Надежда Чубарова

Софья и Царство Тьмы

© Надежда Чубарова, текст, 2015

© Ирина Горбунова, рисунки, 2015

© Оксана Ветловская, ил., 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Когда все происходит совсем не так, как хочешь, и ты чувствуешь, что теряешь контроль над ситуацией, самое важное – не потерять себя.

Вступление

Каково это – в тринадцать лет узнать, что твоими древними предками были темный демон и коварная ведьма? Соня – добрая девочка, она противится даже мысли о том, что зло может победить. Но укус демона разбудил в ней кровь предков…

Кто бы мог подумать, что в наше время могут происходить чудеса. Да-да, самые настоящие чудеса с самыми обычными людьми. Хотя не такая уж Соня и обычная, ведь в ее древнем роду были ведьмы-хранительницы. Хорошо, что за ней присматривает подруга ее прабабушки Маргарита Тихоновна. Она и подскажет, и поможет, и поддержит в трудную минуту. Но многое приходится решать самой – ведь ведьме-травнице недоступны тайны Хранителей. Соня сама должна разгадать загадку фамильного медальона и тайну волшебного зеркала.

Это большая удача, когда рядом есть друзья, которые всегда придут на помощь. Но и врагов вокруг так много, что злобные одноклассницы по сравнению с ними кажутся просто ангелами…

Часть I. Королева Тьмы, или Тайна Книги Варлока

Глава 1. Кровь предков

Приблизившись вплотную к зеркалу, Соня, как зачарованная, смотрела на свое отражение. Она с любопытством рассматривала изменения, неожиданно произошедшие с ее лицом и некогда зелеными глазами. Что-то происходило с ней. Именно в эту минуту. Нет, раньше. Гораздо раньше что-то зародилось в ней. Или проснулось?.. Чем дольше она вглядывалась в свои… такие чужие глаза, тем больше они ей нравились. С каждой секундой Соня становилась увереннее в этом новом образе. Она слегка склонила голову и улыбнулась, не отрывая взгляда от своего отражения. Что-то изменилось не только в глазах Сони, но и в ее душе, мыслях, хотя пока она и этого не осознавала. Изменилась даже ее улыбка.

Хлопнула входная дверь. Соня, очнувшись, резко повернула голову в сторону звука. Немигающим взглядом она смотрела на стену, словно вовсе и не было никакой стены, разделяющей прихожую и ее комнату. И, хотя все было на своем обычном месте, и даже дверь в ее комнату была закрыта, Соня точно знала, что в квартиру зашла Наташа. Это было какое-то необъяснимое чутьё. Никогда раньше Соня не испытывала ничего подобного. Не нужно было прислушиваться к шагам, подсматривать в приоткрытую дверь… «Наверное, это и есть тот самый инстинкт, о котором говорила Найдана. Значит, теперь и я могу чувствовать на расстоянии не только ведьм и колдунов, а даже обычных людей…» – подумала Соня. С задумчивой улыбкой она подошла к кровати и легла, глядя в потолок и прислушиваясь к своим новым ощущениям.

– Есть кто дома? – послышался голос сестры.

Соня промолчала. Она закрыла глаза, чтоб лучше прочувствовать эти невероятные ощущения, которые, разливаясь по ее венам, наполняли тело. Сила? Да, определенно, сила ведьмы. Но было и еще что-то. Соня никак не могла понять – что.

Наташа заглянула в комнату:

– Спишь, что ли? Не отвечаешь…

Соня открыла глаза и недовольно взглянула на сестру, которая почему-то вдруг стала раздражать.

– Ты чего это лежишь? Плохо себя чувствуешь? Болит что-то? – заволновалась Наташа. Она подошла к кровати и потрогала лоб Сони: – Жара, кажется, нет…

– Да ничего у меня не болит! – неожиданно закричала Соня и грубо откинула Наташину руку. – Чего прицепилась?

– Да я… – Наташа замялась, не ожидая такой реакции сестры, и прижала руки к груди, словно боясь, что они сами по себе снова полезут проверять у Сони температуру. – Я просто интересуюсь… Ты же болела в деревне… я подумала… я же волнуюсь.

– А не надо волноваться! – раздраженно ответила Соня, села на кровати и пристально посмотрела на Наташу. – Со мной все в порядке. Иди лучше в свою комнату.

– Соня, что случилось? Я не понимаю…

– ОТ-ВА-ЛИ! – громко и четко выговорила Соня, глядя в глаза сестре. – Теперь поняла?

Наташа растерянно пожала плечами и вышла из Сониной комнаты. Когда дверь за ней закрылась, Соня опять откинулась на подушки и уставилась в потолок. В ее взгляде не было сожаления. Не было ничего, кроме спокойствия, которое граничило с безразличием.

Вскоре домой с прогулки вернулись мама с малышом Санькой. Соня отметила про себя, что и маму она почувствовала еще до того, как та заговорила. Но вставать с постели и тем более выходить из комнаты, чтоб ее встретить, не было желания. Никто и ничто не смогло бы сейчас отвлечь ее от того таинственного, что происходило с ней. Соня ощущала, как магическая сила разливается по венам, пробуждая в ней не только дремавшие умения, но и еще что-то ранее ей неведомое… Яд, попавший в рану, разбудил-таки микроскопическую каплю темной крови, доставшуюся ей в наследство от Ворона и злобной ведьмы Огнеяры. Как упрямый захватчик подчиняет себе все новые и новые земли, так и темная кровь отравляла шаг за шагом Сонино тело и душу. Сладкий, тягучий яд закрадывался, принося с собой притворную радость, обманывая разум, пропитывая мысли, пытаясь разрушить все доброе и заполнить собой освободившееся место. Произошло то, чего так боялась Маргарита Тихоновна: Соня, сама того не желая, перерождалась. Она становилась темной ведьмой…

* * *

За стенкой мама о чем-то разговаривала с Наташей. Соня слышала их приглушенные голоса, но даже не пыталась прислушаться к словам. Ей было все равно. Теперь ей вдруг многое стало безразлично, и от этого невероятно легко.

Неожиданно дверь в комнату открылась, и на пороге показалась мама. Из-за ее плеча выглядывала Наташка с обиженно поджатыми губами.

– Вот посмотри – лежит, – сказала Наташа с таким видом, как будто лежать – это самое ужасное преступление, – и хамит старшим.

– Это ты, что ли, старшая? – усмехнулась Соня.

– Вот видишь? Опять хамит.

– Соня, у тебя что-то болит? – забеспокоилась мама.

– Ооох!.. – протяжно выдохнула Соня и закатила глаза. – Да ничего у меня не болит!

– А что случилось? Ты как-то неважно выглядишь…

– Ни-че-го! – громко ответила Соня и отвернулась к стене. – Отстаньте все от меня!..

– Ты как с мамой разговариваешь? – возмутилась Наташа.

– А я никого в свою комнату не звала, – парировала Соня, не поворачивая головы.

– Очень надо! – Наташа хмыкнула, развернулась и вышла.

– Девочки, да что такое произошло? – Мама растерянно посмотрела на своих дочерей. Соня так и лежала, отвернувшись к стене, показывая всем своим видом, что не желает ни с кем общаться. Мама помедлила секунду и вышла следом за Наташей в коридор: – Наташа! Вы поссорились?

– Я не знаю, – грустно усмехнулась Наташа, – эта малявка наорала на меня на пустом месте, без причины!

– Совершенно на нее не похоже! – удивилась мама. – Может быть, ты ее чем-то обидела? Наташа, ты же взрослая, контролируй свои слова.

– Ну, мама!.. Чем я могла ее обидеть? Я просто спросила, как она себя чувствует. Ты же не обижаешься, когда тебя об этом спрашивают? Вот. А она наорала на меня.

Вдруг они обе вздрогнули от резкого и громкого хлопка. Соня встала со своей кровати, чтоб со всего размаху захлопнуть дверь в своей комнате и лечь обратно. В спальне родителей от этого звука проснулся и заплакал маленький Сашка, и мама, всплеснув руками, побежала его успокаивать. От детского крика Соня будто очнулась, она подскочила с кровати и сделала шаг к двери, но тут же ее виски пронзила ужасная резкая боль. Соня схватилась руками за голову и застонала. Невыносимая боль, звеня, пронизывала ее мозг тысячами раскаленных игл. Малейшее движение в сторону двери – и даже мысли о том, что ей нужно выйти, что она неправа, что нужно извиниться, вызывали все новые и новые импульсы боли, от которых хотелось сжаться и стонать, потому что даже на крик не хватало сил. Соня, не глядя, сделала шаг назад и рухнула на кровать. Постепенно боль ушла, уступая место безразличию.

* * *

Утром Соня едва открыла глаза и тут же поняла, что все вокруг изменилось. Нет, в ее комнате все осталось по-прежнему: мебель, книги, зеркало… Солнце так же, как и вчера, шарило лучами по полу и стенам, и так же в приоткрытое окно залетали с улицы звуки от шума машин вперемешку со щебетанием птиц и шелестом листьев, потревоженных ветром. Только теперь это не радовало, а, наоборот, раздражало… Соня поморщилась, как от боли, встала с постели и захлопнула окно.

– О, проснулась наша красавица, – улыбнулась Наташа, когда Соня в одной ночной сорочке вышла из своей комнаты. – Ну что, выспалась? Улучшилось настроение?

Соня смерила ее взглядом и, ничего не ответив, прошла в ванную.

– Видать, не улучшилось… – сама себе ответила Наташа.

Соня включила воду и, устало опершись на раковину, взглянула на себя в зеркало.

– Я как развалюха… – прошептала она. – Как будто ночью не спала, а огород вскопала…

Вздохнув, она подставила под струю холодной воды руку и медленно провела ею по лицу и шее. Прохлада воды освежала и возвращала к жизни. Постепенно Соня пришла в норму. Настроение не улучшилось, нет. Просто она словно натянула на себя маску, оградившись от возможности проявлять добрые чувства, которые теперь вызывали у нее только мучительную боль. Воспоминания о вчерашнем приступе были еще слишком свежи, и она не хотела, чтоб он повторился.

Вернувшись в комнату, Соня открыла шкаф и с удивлением уставилась в него, как будто увидела всю эту одежду впервые.

– Как я могла такое носить?.. – брезгливо поморщившись, пробормотала она.

Помедлив, Соня решительно отодвинула в сторону вешалку со школьной формой, передвинула еще несколько вешалок с одеждой, бегло рассматривая их. Наконец она выбрала черные узкие брюки и черный тонкий свитер, надела все это и, посмотрев на себя в зеркало, одобрительно улыбнулась. Черная одежда, волосы, глаза – образ, который теперь казался ей совершенством. От отражения в зеркале веяло силой. Соня заплела волосы в косу и, еще раз бросив оценивающий взгляд на свое отражение, прошла на кухню. Мама уже приготовила завтрак и накрывала на стол.

– Я готова, – объявила Соня, появившись на пороге.

– А как же форма? – удивилась мама, застыв с тарелкой в руках.

– Нам сказали, можно и так, – не моргнув глазом, соврала Соня и уселась за стол.

– Да? – Мама недоверчиво оглядела ее.

– Ага, – Соня взяла из ее рук тарелку с омлетом, – главное, чтоб цвет одежды был не яркий. Так и сказали. Ну у меня же не яркий.

– Ну да, – согласилась мама, все еще недоверчиво смотря на дочь. – А что же у вас форму только на один год ввели?

– Не знаю… Наверное, – с невозмутимым видом пожала плечами Соня, не переставая жевать.

На кухню зашла Наташа. Она молчала, чтоб в очередной раз не нарваться на хамство и грубость, и только мельком посмотрела на сестру. Соня проследила взглядом, как Наташа села за стол и принялась завтракать.

– Чего молчишь? – усмехнулась Соня. Наташа даже поперхнулась:

– А чего с тобой разговаривать? Ты на каждое мое слово или молчишь, или кричишь, как ненормальная.

– Да ладно тебе, – снисходительно ответила Соня тоном, каким разговаривают с маленькими детьми, – не придирайся.

– Это я еще и придираюсь? – искренне удивилась Наташа.

– Девочки, не ссорьтесь! Ну что же это такое? – возмутилась мама. – Вчера ругались, и сегодня с самого утра начинается…

– А мы и не ссоримся, – спокойно ответила Соня, – мы просто общаемся. Правда ведь? – повернулась она к Наташе и взглянула не нее так, что та невольно поежилась.

– Да уж, общаемся… – подтвердила Наташа, но как-то неуверенно.

– Вот и хорошо, – обрадовалась мама, – мне так нравится, когда вы дружные.

В школу пошли вместе. Выйдя из подъезда, Наташа закрыла глаза и подняла голову, подставляя лицо осеннему, но пока еще теплому солнцу:

– Какая чудесная погода!.. Правда? – восторженно воскликнула она. Но в ответ услышала грозное шипение. Наташа оглянулась на звук и с ужасом увидела, как Соня, выставив руки с согнутыми пальцами, словно выпустив когти, грозно шипит на дворовую собаку не хуже любого кота.

– Сонька! – крикнула Наташа. – Ты что, с ума сошла?! Зачем собаку дразнишь? А если она на тебя бросится? Если покусает?

– Не покусает, – усмехнулась Соня, посмотрев на сестру через плечо, – просто нечего ко мне подходить, когда я этого не хочу.

– Это же Шарик! – воскликнула Наташа. – Совершенно безобидный пес. Не понимаю, чего тебе вздумалось его дразнить… Сама же подкармливала его, а теперь не хочешь, чтоб он к тебе подходил?!

Но Соня, казалось, ничего не слышала, она снова повернулась к собаке и пристально, будто гипнотизируя, посмотрела на нее. А та вдруг поджала хвост, заскулила и попятилась за угол дома. Соня, довольная собой, посмотрела на сестру, но та, похоже, не разделяла ее радости и лишь укоризненно покачала головой.

– Да что с тобой происходит? Ты какая-то странная, – растерянно сказала она, а Соня только пожала плечами и, тряхнув косой, пошла к автобусной остановке.

Зайдя в класс, Соня направилась прямиком к своей парте, села и отвернулась к окну. Меньше всего ей сейчас хотелось разговаривать с кем-то. Она погрузилась в свои мысли, и постепенно разговоры одноклассников за спиной превратились в равномерный звуковой фон, как гул улья. Она четко почувствовала, что вокруг нее словно появился невидимый шар. Он ограждал ее от всего, что было за его пределами. Внутри было спокойно, четко, тихо, а за ним – размыто, неточно, мутно, гулко…

– Привет! – послышалось совсем рядом.

Невидимый шар лопнул. Соня резко повернулась. На соседнем стуле сидела ее подруга Настя и счастливо улыбалась. «Чему можно так радоваться?» – раздраженно подумала Соня, а вслух произнесла нечто нечленораздельное, похожее на ответное приветствие.

– Ну рассказывай скорее, как там все у тебя прошло! Помнишь, ты вчера обещала? Я тебе звонила-звонила, никак не могла дозвониться. Все лето думала, как там у тебя дела, – тараторила Настя.

– Знаешь… Я не хочу больше с тобой сидеть, – не ответив на ее вопрос, сказала Соня.

Настя все еще улыбалась, но это была, скорее, механическая улыбка, словно случайно забытая на лице, но глаза уже были полны удивления и непонимания.

– Что? – растерянно переспросила Настя, думая, что ей послышалось.

– Что слышала. Я хочу сидеть одна. Это моя парта, я гораздо раньше тебя здесь села, поэтому пересядь куда-нибудь на другое место.

– Случилось что-нибудь? – Настя перестала улыбаться. – Я тебя чем-то обидела?

– Если бы ты меня обидела, то… – Соня усмехнулась и не стала продолжать, что было бы в таком случае. – Просто я больше не хочу сидеть с тобой за одной партой.

Настя пристально смотрела на Соню, не в силах понять что происходит. Может быть, это какой-то дурной сон? Или странная шутка? В какой-то момент Соня словно усомнилась в правильности своих действий, как будто очнулась от наваждения и осознала, что нельзя так поступать с лучшей подругой. В ее взгляде появилось какое-то смятение и волнение. Но это длилось лишь секунду. Через мгновение она опять была холодна и полна решимости. Настя, так и не дождавшись разумного объяснения такого странного поведения подруги, молча встала и ушла на другое место. Соня, даже не посмотрев ей вслед, отвернулась к окну. Нужно было как можно скорее восстановить невидимый шар и остаться одной в этом, полном людей, помещении.

Увидев, что место освободилось, Зимин, не мешкая, подсел к Соне, кинув свою сумку возле парты. Денис наделал столько грохоту и так сотрясал парту, устраиваясь на новом месте, что это трудно было не заметить, но Соня по-прежнему сидела, повернувшись к нему и ко всем одноклассникам спиной, и задумчиво смотрела в окно.

– Вы только посмотрите! Они уже и сидят вместе! Вот уж сладкая парочка – гусь да гагарочка. А точнее, паук и муха! – Слова Шахиной вызвали громкий смех.

Соня, поняв, что речь идет о ней, повернулась в сторону неугомонной Маринки и спокойно ответила:

– Напрасно ты ко мне цепляешься. Хочешь войну? Ты ее получишь. Только потом не плачь.

– Ой, напугала! Ой, прямо вся трясусь от страха!

– Это ты еще пока не трясешься, – усмехнулась Соня и вдруг приподняла бровь, озаренная идеей, – ну-ка, покажи, как нужно трястись по-настоящему.

Соня пристально взглянула на Шахину своими черными, как бездна, глазами и едва заметно подула в ее сторону. Та, сжавшись, словно от холода, задрожала так, что все услышали, как стучат ее зубы. Ребятам только дай повод для смеха. А дрожащая по просьбе Сони Маринка – разве это не отличный повод? Все засмеялись с новой силой. А Соня, удовлетворившись своей проделкой и отпустив свою жертву, снова отвернулась и погрузилась в свои мысли.

– Ты что, теперь эмо, что ли? – решился спросить Денис, видя, что Соня не обращает на него внимания.

– Сам ты эмо!.. – не поворачивая головы, ответила Соня.

– А кто ты? Гот? Я в них не разбираюсь.

– Никто! Отвали! – даже не удосужившись посмотреть на него, будто он был невзрачной букашкой, сквозь зубы ответила Соня. – Я сама по себе.

– А почему тогда в черном? – не унимался Зимин.

– Потому что нравится так… Отстань, я сказала!.. А то вылетишь отсюда.

– А чего от тебя Настя отсела? – после небольшой паузы шепнул он, улыбаясь и вытягивая шею, чтоб заглянуть Соне в лицо или хотя бы оказаться в ее поле зрения.

Соня ничего не ответила, но вдруг резко повернулась и посмотрела на него так, что Денис невольно поежился, и улыбка медленно сошла с его лица. Было что-то странное в ее взгляде. Странное и страшное. Денис, не отрываясь, смотрел на Соню, и она, видя его испуг, неожиданно громко засмеялась. В кабинете сразу все замолчали и удивленно посмотрели в их сторону, настолько непривычным был ее смех. Смех отражался от стен, множился и, казалось, раздавался отовсюду. Цветы, стоящие в горшках на подоконниках, мелко задрожали своими листочками, тетради и учебники зашелестели страницами и полетели по классу, книги одна за другой начали падать с полок, стекла задребезжали, столы вдруг начали подпрыгивать, громко стуча по полу. Ребята замерли, как завороженные, а Соня, с восторгом оглядывая происходящее вокруг, хохотала с новой силой.

– Здравствуйте, ребята. Что это у вас тут за веселье? – спросила Тамара Петровна, войдя в класс. Соня перестала смеяться. Тут же учебники, парящие по кабинету, резко остановились и рухнули на пол. Ребята, очнувшись, повернулись к учительнице, которая, оглядев класс, продолжила: – Что это вы тут творите? Почему такой беспорядок в кабинете?

Все с удивлением уставились на разбросанные повсюду учебники и тетради. Никто не мог объяснить, что произошло.

– Соня, ты разве не знаешь, что у нас в школе введена обязательная форма? – строго спросила Тамара Петровна.

– Знаю, – невозмутимо ответила Соня.

– А она гот! – усмехнулся Зимин, и Соня бросила на него быстрый недовольный взгляд.

– За пределами школы можете быть кем вам вздумается, хоть инопланетянами наряжайтесь. А здесь, будьте добры, придерживайтесь школьных правил. Понятно? – Тамара Петровна сделала паузу. – Ладно, сегодня уж не отправлю тебя домой переодеваться, а завтра чтоб была в форме!

Соня промолчала и снова отвернулась к окну.

* * *

Вечером, расправляя постель, Соня заметила уголок тетради, торчащий из-под матраса. Осторожно двумя пальцами потянула за него и вытащила свой дневник. Подумать только! Она совсем про него забыла. Как будто с тех пор, как положила его сюда, прошла не неделя, а целая вечность. Соня открыла его и пробежалась взглядом по строчкам.

– Хм… Как будто это писал совершенно другой человек, – удивленно пробормотала она.

Затем на секунду задумалась, взяла ручку и склонилась над страницами.

2 сентября.

Я чувствую что-то странное… Не могу объяснить что… Как будто мир перевернулся и я – это уже не я, а кто-то другой – незнакомый и чужой. И этот «кто-то» поступает против моей воли… Точнее, его воля становится моей. Иногда я осознаю, что поступаю неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Мне как будто нравится чувствовать себя сильнее остальных, понимая свое превосходство. Ведь я и так сильнее простых людей, так почему бы не воспользоваться этим?

Я на самом деле не понимаю, что со мной происходит… Я будто раздваиваюсь. То мне хочется все крушить, то вдруг я словно просыпаюсь, и мне становится стыдно за то, что я делаю… Но я ничего не могу поделать со своими желаниями. Я их не контролирую!

Все раздражает. Просто бесит! Одноклассников уже видеть не могу, хотя сегодня только второй день учебного года. И учителя бесят. Внешний вид мой им не понравился… Увидят они завтра меня в форме!

Соня поставила жирный восклицательный знак, захлопнула тетрадь и, засунув ее под матрас, легла, закутавшись в одеяло, как в кокон, оставив снаружи только лицо. Какое-то время она еще смотрела на включенную лампочку, потом достала руку из-под одеяла и прикрыла люстру ладошкой, заслонив ее от взгляда. Через секунду свет погас.

* * *

Утром, будто забыв, за что вчера ее ругала Тамара Петровна, Соня опять надела черные узкие брюки и тонкий черный свитер со стоячим воротником, закрывающим шею и надежно прятавшим от посторонних глаз волшебный медальон. Несколько раз провела расческой по волосам и улыбнулась. Она улыбалась не солнцу, не новому дню, не предвкушению встречи с друзьями и даже не хорошему настроению – она, как зачарованная, улыбалась своим черным глазам, как улыбаются другому человеку. От любования собственным отражением ее отвлек мамин голос:

– Соня, в школу опоздаешь. Наташа уже сейчас уйдет.

– Иду уже, – нахмурилась Соня, недовольная, что ее отвлекли. Она еще раз окинула взглядом свое отражение, схватила сумку и вышла из комнаты.

– Мама, я с ней больше не пойду, она на собак бросается! – Наташа жалобно посмотрела на маму.

– Как это? – удивилась мама.

– Как дура! – воскликнула Наташа. – Шипит и руками машет! И представляешь, это на того безобидного Шарика, которого сама же недавно тискала!

– Соня? – Мама удивленно посмотрела на нее. – Что это такое? Зачем ты дразнишь собак?

– Просто так. Мне было скучно, – равнодушно ответила Соня, наклонившись, чтоб обуться.

– Но так же нельзя! – воскликнула мама, пытаясь заглянуть ей в глаза, но та была занята шнурками на кроссовках и не смотрела на нее.

– А я хочу, – спокойно сказала Соня, выпрямилась и рукой откинула волосы назад, – кто мне запретит делать то, что я хочу? – спросила она и, не дожидаясь ответа от растерянной мамы, не дожидаясь, когда Наташа обуется, одна вышла из дома.

* * *

Зайдя в класс, она сразу отметила про себя, что Настя села на другое место. «Хм, обиделась», – усмехнулась Соня, заметив, как Настя торопливо отвела взгляд, делая занятой вид. А на ее прежнем месте сидел долговязый Зимин. Соня нахмурилась, раздраженно покачала головой и подошла к своей парте:

– Ты не понял, что я хочу сидеть одна? – тихо, но грозно произнесла она.

– Да ну, одной же скучно, – с улыбкой возразил Денис, – я тебя развлекать буду.

– Меня не нужно развлекать, – ответила Соня, усаживаясь на свое место, – так что можешь уходить.

– Да ладно, Сонька, ты чего? – Зимин глупо улыбался и моргал глазами. – Я не буду надоедать.

– Непробиваемый какой-то… – сквозь зубы тихо пробормотала Соня и громко добавила: – Учти: списывать не дам!

– И не надо! – обрадовался Денис. – Я вон у Чижикова спрошу, если нужно будет. – Он потянулся и ткнул Ромку кулаком в спину: – Правда, Чижиков?

– Чего? – не понял Рома. – Ай, отстань! Зимин с улыбкой повернулся к Соне, но она снова сидела к нему вполоборота и неотрывно смотрела в окно. Она будто снова возвела невидимую границу и отгородилась от всего, что ее окружало.

В кабинет торопливо забежала Тамара Петровна, чтоб до начала уроков узнать, кто из ребят отсутствует. Она оглядела всех и строго посмотрела на Соню:

– Травина! Мы о чем вчера с тобой договаривались? – Тамара Петровна сделала многозначительную, выжидательную паузу, во время которой Соня, видимо, должна была дать ответ, но она молчала, будто слова классного руководителя не пробивались сквозь невидимую границу и не доходили до нее. – В нашей школе введена обязательная школьная форма. Ты что это вытворяешь с первых дней? Чтоб завтра же пришла в форме!

Соня равнодушно посмотрела на нее, словно Тамара Петровна обращалась не к ней, и опять задумчиво посмотрела в окно. Тамара Петровна, видя, что ученица ее игнорирует, возмущенно поджала губы и запыхтела, раздувая ноздри. Затем, взяв себя в руки, стараясь сдерживаться и не переходить на крик, дрогнувшим голосом произнесла:

– Соня, я от тебя этого не ожидала… От кого угодно, но не от тебя. Ведь ты же примерная ученица! С тобой никогда не было никаких хлопот, а тут… Я вижу, что без родителей не обойтись. Завтра жду их после уроков! Так… Подожди… – Она посмотрела на потолок, бегая взглядом от одной люстры к другой, словно пересчитывая их. – Нет, не завтра. В пятницу. Как раз у вас шестой урок – мой. Надеюсь, ты им передашь. Или нужно записать в дневнике?

– Я передам, – спокойно и с некоторым вызовом ответила Соня.

Тут прозвенел звонок на урок, в кабинет зашла учительница биологии, и Тамара Петровна, всплеснув руками, мелкими шажками заторопилась к выходу, чтоб вести урок в другом классе.

– Ну ты даешь! – с восхищением прошептал Зимин, когда все уже расселись по местам. – Не думал, что ты можешь так…

– Как? – спросила Соня.

– Ну вот так… Ты же всегда была такой правильной и послушной, а тут… Ты такая смелая!

Соня посмотрела на него, и Денису показалось, что он заметил грусть в ее глазах.

– Это не смелость. Так нехорошо поступать, – дрогнувшим голосом сказала Соня и тут же зажмурилась, схватилась руками за голову и вся напряглась от резкой боли, пронзившей ее мозг. Через пару секунд она снова открыла глаза и посмотрела на Дениса, но на этот раз в ее взгляде не было ни капли грусти или сожаления. Это была не та Соня, которую он знал с первого класса…

– Ну ты даешь… – невольно повторил Зимин, но уже с другой интонацией, без восторга, а скорее, даже растерянно.

* * *

Вечером за ужином Соня спокойно, как бы между прочим, сообщила:

– Мама, Тамара Петровна ждет тебя в пятницу, после уроков.

– А что случилось? Уже родительское собрание? Год только начался, – мама удивленно приподняла бровь.

– Нет. Она хочет поговорить с тобой о моем поведении, – ответила Соня.

– О поведении? О твоем? – удивился папа и даже перестал есть.

– Хм… Я почему-то не удивлена, – прошептала Наташа.

– Ты что-то натворила? – спросила мама.

– Нет. Я не знаю, что ей не понравилось. Она просто сказала, что ждет тебя в пятницу после шестого урока, – сдержанно и совсем без эмоций ответила Соня, встала из-за стола и направилась из кухни, оставив всех в удивлении.

Проходя мимо Туськи, Соня нагнулась, чтоб погладить ее. Это был не осознанный жест, она не задумывалась над тем, что делает. Это было, скорее, выработанное до автоматизма действие: вот проходит мимо Туська, нужно обязательно провести рукой по ее теплой, пушистой спине. Туська при этом каждый раз начинала громко мурлыкать, тыкаться носом в ладонь и выгибать спину, как бы попрошайничая, чтоб ее еще раз погладили, а потом еще и еще. Потом она совсем чумела от ласк, вставала на задние лапы, передними опираясь на ногу Сони, и просилась на руки. И Соня никогда не могла устоять перед ее просьбами. Это был целый ритуал. Их с Туськой ритуал.

Так и сейчас, Соня по привычке нагнулась, чтоб провести рукой по мохнатой спине своей любимицы. Но на этот раз Туська не замурлыкала и не ткнулась носом в ладонь, она замерла, пригнулась, испуганно прижалась животом к полу, искоса глядя на хозяйку, и угрожающе зашипела, показывая белые острые зубы. Соня отдернула руку и выпрямилась, с удивлением глядя на кошку.

– Туська, что с тобой? Ты не заболела? – спросила она и снова наклонилась, чтоб взять кошку на руки.

Но, как только Соня приблизилась, Туська зарычала, потом резко дернулась и, проскальзывая когтями по гладкому полу, промчалась на кухню, ища спасения на руках у ошеломленной Наташи.

– Чем ты ее так напугала? – удивилась Наташа. Туська прижалась к ней и даже вцепилась когтями.

– Ничем. Туська, ксс-ксс!.. – Соня протянула руку, чтоб погладить кошку, но та только еще сильнее вжалась в Наташу и, кося глазом на Соню, угрожающе зашипела. Соня резко отдернула руку, замерла, а потом, ни слова не говоря, ушла в свою комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

Всю неделю до пятницы Соня не только не признавала школьную форму, но накрасила черным лаком ногти. Черный цвет сейчас был ей ближе всего. Она словно черпала из него вдохновение, он будто подпитывал темную часть ее души. На вопросы родных она отвечала, что в школе разрешают темные вещи, лишь бы не яркие и не пестрые. И этот ответ, похоже, всех устраивал. Соня по-прежнему не признавала украшений. Разве что медальон, который она никогда не снимала, но и никому не показывала его. А еще кольцо. То самое тоненькое колечко в виде змеи, кусающей себя за хвост, которое подарила ей Маргарита Тихоновна на тринадцатилетие.

* * *

Наступила пятница. Соня уже с утра думала, что бы такое предпринять, чтоб никто не смог помешать ей и дальше делать то, что она хочет, ведь сегодня Тамара Петровна пригласила ее маму и непременно нажалуется. «Можно было, конечно, отправить Тамару Петровну на больничный, – рассуждала Соня, – но вместо нее придет другая учительница и будет требовать то же самое. Или устроить так, чтоб эта встреча отменилась… Так ведь она назначит следущую. Нет, нужно придумать что-то эдакое… Нужно, чтоб их встреча состоялась и чтобы Тамара Петровна не нажаловалась маме».

Прозвенел звонок с урока, ребята загромыхали стульями, вставая со своих мест. Дверь тихонько приоткрылась, и в кабинет робко заглянула мама Сони.

– А, Мария Алексеевна! Здравствуйте. Проходите, я вас жду, – обрадованно воскликнула Тамара Петровна. Она говорила очень громко, перекрикивая ребят, собирающихся домой.

– Здравствуйте, – застенчиво ответила мама и прошла в кабинет.

– Соня, ты тоже останься, – Тамара Петровна жестом своей маленькой ручки указала ей на парту.

Они молча подождали, пока стихнет шум передвигаемых стульев, пока остальные ребята выйдут из кабинета и закроется дверь за последним из них. Тогда Тамара Петровна жестом пригласила Сонину маму присесть за первую парту, поближе к себе, и сама села за свой стол.

– Давненько, Мария Алексеевна, мы с вами не встречались, на родительские собрания в прошлом году вы не приходили… – начала беседу Тамара Петровна.

– Да, я почти весь прошлый учебный год в больнице пролежала, – виновато улыбнулась Сонина мама.

– Вот. Может быть, поэтому вы и упустили Сонечку. Теперь мы с вами пожинаем плоды… – Тамара Петровна с состраданием посмотрела на маму, а потом перевела взгляд на Соню, которая, вздыхая и закатывая глаза, всем своим видом показывала, как ей уже надоело все это слушать.

– А что она натворила? – грустно спросила мама.

– Ну как вам сказать?.. – Тамара Петровна тщательно подбирала слова, стараясь не выходить за рамки педагогичности. Было видно, что ей неловко от этой ситуации, ведь раньше ей никогда не приходилось жаловаться на Соню. Она активно жестикулировала своими маленькими ручками, словно эти резкие жесты помогали донести все, что она хотела сказать.

Соня неотрывно наблюдала за ее руками, в очередной раз удивляясь, какие же они миниатюрные. Тамара Петровна не оттопыривала изящные мизинчики, а будто поджимала и прятала под безымянные пальцы, отчего ее и без того маленькие ручки казались еще меньше.

«Ишь как она водит руками! Как будто колдует. Интересно, а из нее получилась бы ведьма?» – почему-то подумала Соня.

И тут ей в голову неожиданно пришла идея. Она уже проделывала такую штуку с Шахиной в прошлом году. Что ж, эта беседа может оказаться не такой уж и скучной. Соня оживилась, выпрямилась и пристально посмотрела на учительницу. Потом положила руки на парту, сложила пальцы правой руки в щепотку, а другой рукой прикрыла их от посторонних глаз. Теперь, сжимая пальцы в щепотку сильнее или расслабляя их, словно этим движением она прикрывала рот учительницы, не давая словам вылетать наружу, Соня забавлялась, наблюдая, как меняется от этого речь Тамары Петровны.

– Сонечка – очень способная девочка, но дело в том, что у нас с ней возникли разногласия. С первых дней сентября Соня, эээ… ммм… гм… эээ… ммм… ооо… эээ… я ее неоднократно предупреждала, но она, эээ… эээ… ммм… ааа…

Сонина мама с удивлением смотрела на Тамару Петровну, которая продолжала говорить, не замечая, что половину слов просто не выговаривает, а вместо этого «мычит» и «экает». Мама оглянулась на Соню, которая в ответ на ее вопросительный взгляд только с серьезным видом пожала плечами.

– Итак, я надеюсь, что, эээ… ммм… ммм… эээ… да? – спросила учительница и с надеждой посмотрела на маму.

– Что? Простите?.. – переспросила та.

– Я говорю, эээ… ммм… эээ… хм… эээ… Я могу на вас рассчитывать?

– Да… можете… – растерянно ответила мама. Затем, не глядя, пошарила рукой позади себя в поисках дочери. – Тамара Петровна, нам пора идти, у меня маленький ребенок дома… – затараторила мама, жалобно глядя на учительницу.

– Да-да, конечно, – улыбнулась Тамара Петровна и встала, – до свиданья.

Мама схватила Соню за руку и торопливо вышла вместе с ней из кабинета.

– Что это с ней? – спросила мама, когда они вышли из школы.

– Не знаю… – пожала плечами Соня. – С утра была нормальная. Может, за целый день просто устала разговаривать? У нее же шесть уроков сегодня было. Представляешь, что это такое – говорить целых шесть часов?

– Да уж… Какая все-таки трудная работа у учителей… – сочувственно сказала мама. – Я вот только не поняла, зачем она меня в школу-то вызывала?

– Наверное, потому что ты в прошлом году на собрания не приходила, вот она и соскучилась, – предположила Соня, скрывая ухмылку.

– Да? – с сомнением в голосе спросила мама, но поскольку других версий не было, то пришлось довольствоваться этой.

Соня с облегчением выдохнула. Похоже, ее план сработал. Мама ничего не поняла из того, что сказала Тамара Петровна, а учительница высказала все, что хотела, и, выполнив учительский долг, успокоилась. Теперь, если Соня будет продолжать одеваться не по форме, Тамара Петровна просто будет думать, что родители не в силах на нее повлиять, а значит, и вызывать их на беседу бессмысленно.

* * *

Так Соня обеспечила себе возможность безнаказанно ходить в той одежде, которую она сама себе выбрала. Со временем, после нескольких замечаний и напоминаний, Тамара Петровна действительно махнула на нее рукой. Она решила, что черный цвет не так привлекает внимание, как, к примеру, красный. К тому же этот цвет не был разбавлен никаким другим, одежда Сони выглядела скромно и неброско, и она не носила украшений. Точнее, ее медальона никто не видел, а колечко выглядело настолько простым, что и за украшение не сходило. Поэтому Тамара Петровна решила, что проще – не замечать Сонино непослушание, чем зря трепать себе нервы…

Глава 2. Царство тьмы

18 октября.

Чувствую в себе силу. Все так, как и говорила Маргарита Тихоновна: всему свое время. Время настало, и я ощущаю, что мне подвластно многое.

Я научилась управлять головной болью. Потребовалось чуть больше месяца и несколько десятков экспериментов, чтоб понять, что она появляется, когда во мне просыпаются такие чувства, как: доброта, жалость, сострадание, забота о ком-то. Все это ненужное и бесполезное. На самом деле лишнее. Эти чувства вызывают лишь жалкий трепет в душе и невыносимую пульсирующую боль в висках. Как только я отказываюсь от них, боль отступает. Я отказалась от друзей. Общение с ними для меня – мучение. Я запираюсь в своей комнате, чтоб как можно меньше общаться с семьей. Как только я беру на руки Саньку, меня пронзает боль и то темное, что живет во мне, напоминает о себе… Я понимаю, что это расплата за то, что моя семья живет, что есть Санька. Если бы я не пошла в мир Найданы, если бы не вступила в бой с Вороном, то ничего не было бы: ни укуса, ни этого перевоплощения, ни головных болей. Но тогда и брат не родился бы. И, как знать, возможно, не было бы и меня… Нет, я не жалею о том, что сделала! И сделала бы это снова… Не могу… Голова опять болит…

* * *

Соня уже давно лежала в постели, а сон все не шел. Она сделала уже, наверное, все для того, чтоб уснуть: насчитала восемьдесят шесть слонов, идущих друг за другом по потолку; полежала с закрытыми глазами, придумывая планы на завтрашний день; накрылась с головой одеялом, надеясь, что так удастся быстрее уснуть, но ничего не помогало. Вдруг в тишине она услышала приглушенные голоса родителей, доносящиеся из кухни за стенкой.

– Я не понимаю, что происходит с Соней… – жаловалась мама.

Соня затихла, прислушиваясь к разговору.

– А что происходит? – послышался папин голос.

– Ты со своей работой совершенно ничего не замечаешь вокруг! – возмутилась мама. – Неужели ты не видишь, какой раздражительной стала Соня? Она всем грубит, от нее не дождаться никакой помощи… Нашу дочь как будто подменили…

При этих словах Соня распахнула глаза и уставилась в потолок. Она старалась даже не дышать или дышать через раз, чтоб дыхание не мешало ей слушать.

– Да ну! – ответил папа. – Это тебе кажется. Просто у Сони переходный возраст. В этот период все подростки ведут себя так, будто их подменили.

– Но Наташа-то в тринадцать лет так себя не вела! – возразила мама.

– Все люди разные. Через годик-два перебесится, повзрослеет и поумнеет. Вот увидишь.

– А если нет? Если у нее что-то случилось, и она просто держит это в себе, переживает в одиночку? У меня такое чувство, будто она что-то скрывает… Может, ей нужна помощь?

– Ну что ты себе придумываешь? – хохотнул папа. – Что она может скрывать? Соня – слишком разумная девочка, чтоб вляпаться в какую-нибудь историю.

– Ой, не знаю… Волнуюсь я что-то… Чует мое сердце: тут что-то не так…

Потом родители говорили еще о чем-то, но Соне это было уже неинтересно. Она все думала и думала: почему это всем кажется, что она изменилась? Разве она изменилась? Может быть, она как раз сейчас настоящая? Мысли в голове пролетали, сменяли друг дружку, путались, переплетались в клубки, рвались на полуслове и снова срастались совсем в другом месте, от чего совершенно терялся смысл. Соня уже не прислушивалась к разговору за стенкой, родительские голоса стали фоном и больше походили на «бу-бу-бу», гулкое, как из пустой бутылки, как будто окутанное туманом. Соня сама не заметила, как уснула…

Сквозь сон она почувствовала, как кто-то легонько коснулся ее плеча. Прикосновение было едва ощутимым, но Соня тут же подскочила в постели. В квартире было тихо, на кухне уже никто не разговаривал, и только холодильник тихо урчал, как огромный, довольный белый кот, насытившийся всеми этими припасами. Все давно уже спали.

Соня перевела взгляд и с удивлением увидела, что на краю ее кровати сидит Найдана. Как же давно они не виделись! Сколько же времени прошло с тех пор, как Соня вернулась из ее мира?.. Она как никто другой понимала Соню, ведь их связывало не только общее дело, но и общая кровь. Найдана улыбалась, но глаза ее были такими печальными, что казалось, будто она вот-вот расплачется.

– Дана! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Соня и кинулась обнимать подругу. – Я думала, что мы уже никогда не увидимся!..

– Я тоже очень рада видеть тебя… – ответила Найдана.

– У тебя опять отросли волосы! Так быстро! – Соня дотронулась до длинной косы Найданы. – Значит, твои силы вернулись, и ты опять можешь приходить ко мне? Как там Ведагор поживает? Как у тебя дела? Рассказывай скорее! Мне все-все интересно!

– Софи, прости меня… – грустно сказала Найдана, словно не расслышав вопросов Сони.

– Ну что ты! За что мне тебя прощать? – удивилась Соня.

– Прости, что я впутала тебя в эти дела…

– Ты совсем забыла! Это не ты впутала – это было древнее пророчество, и от него никуда не деться. Все случилось так, как и должно было случиться. Не вини себя!

– Да, но ты теперь… – Найдана замолчала. С ее ресниц скатилась крупная слезинка и пробежала по щеке.

– Кто? Кто я теперь? Найдана, ответь мне, кто я теперь?!!

…Соня проснулась от своего голоса:

– Кто я теперь? Кто я? – повторяла она, как заклинание.

Окончательно проснувшись, она села в постели и растерянно оглядела комнату. Рядом никого не было… Соня провела рукой по постели там, где только что сидела Найдана.

– Неужели это был всего лишь сон?.. – тихо пробормотала она, отказываясь верить этой догадке.

Взгляд Сони упал на зеркало, таинственно и призывно мерцающее в полумраке. Внезапная мысль озарила ее. Найдана… зеркало… проход в другой мир… в мир Найданы! Ведь это точно такое же зеркало! Точно такое же стоит в потайной комнате и в хижине Найданы!

Соня торопливо соскочила с кровати, на ходу сняла медальон и, бросившись на колени перед зеркалом, принялась ощупывать раму. Вот здесь, внизу, где-то в этом месте должен быть секретный замок!.. Эх, в темноте так плохо видно… ничего не разобрать!.. Тут Соне показалось, что она нашла знакомые выпуклые точки и черточки. Она практически вслепую, прощупывая одной рукой раму, второй попыталась приложить к ней медальон так, чтоб символы совпали. От волнения руки тряслись, и ей никак не удавалось приладить медальон. Наконец она услышала знакомый тихий щелчок и, улыбнувшись, облегченно выдохнула. Получилось.

– Как же мне это раньше в голову не пришло? – шепотом ругала она себя. – Зациклилась на том зеркале, в Кукушкино, а это ведь его точная копия! Я так привыкла к тому, что оно всегда здесь, и даже не подумала, что оно такое же! Вот глупая-то! И что же я так долго ждала?!

Она поднялась и решительно шагнула в зеркальную поверхность в предвкушении встречи с подругой. Тело сразу обволокло чем-то прохладным, вязким, прозрачным – словно густым воздухом. Давно, уже почти два месяца, она не проходила в другие миры, не чувствовала этого необычного прикосновения к коже, поэтому зажмурилась, как будто шла в первый раз.

…Соня открыла глаза и огляделась. Даже в полумраке можно было понять, что это вовсе не хижина Найданы, а какое-то другое место. Куда же она попала на этот раз? Настороженно оглядываясь по сторонам, Соня присела с обратной стороны зеркала, на ощупь вытащив медальон, закрыв за собой проход, как когда-то учила ее Найдана. Потом надела медальон на шею и привычным жестом спрятала за ворот сорочки. Только сейчас, почувствовав пальцами тонкую полоску кружева, пришитого по краю горловины, Соня осознала, что на ней надета только ночнушка и больше ничего. В спешке забыв про тапки, сейчас она ощущала босыми ступнями холод каменного пола. Соня оглянулась и посмотрела на себя в зеркало. Сорочка хоть и ниже колена, но негоже разгуливать в незнакомом помещении в нижнем белье, да еще и босиком. Немного посомневавшись, Соня махнула рукой:

– Ай, ладно. Я тут быстренько осмотрюсь – и домой. Сейчас ведь ночь, все спят, так что меня никто не увидит, – сказала она сама себе шепотом, словно пытаясь убедить, что поступает правильно.

В помещении было тихо и темно. Где-то вдалеке виднелась тонкая полоска тусклого света, благодаря которой можно было хоть что-то увидеть. Даже не увидеть, а примерно предположить, что место, где очутилась Соня, – довольно-таки большой зал, с очень высокими потолками, такими высокими, что казалось, будто их и нет вовсе. Стены уходили куда-то ввысь и терялись там в полной темноте. Соня прищурилась, вглядываясь в полумрак. Здесь совсем не было мебели, за исключением большого зеркала, сквозь которое она попала сюда, и некоего подобия трона. Соне казалось, что она попала в какой-то огромный мир, как в сказке про Гулливера, и только размеры зеркала возвращали ее к реальности. Это зеркало явно здесь чужое. Соня обошла вокруг трона. Громоздкий, угловатый, со сколами и выбоинами. Похоже, он каменный? Соня коснулась пальцами подлокотника и провела рукой, почувствовав неровную, холодную поверхность, царапающую кожу. Да, трон был высечен из цельного камня. Словно молчаливый истукан, он величественно возвышался в центре пустого зала. Соне показалось, что она уже где-то видела этот трон. Может быть, в фильме? Или на фото в каком-нибудь журнале? Соня напрягла память и даже нахмурила лоб, чтоб лучше вспоминалось. И тут ее осенило!

– Это же то самое кресло из видений! – воскликнула она, забыв про осторожность, и ее голос неожиданно громко прозвучал в пустом каменном зале. Соня сжалась и, подождав, пока утихнет гулкое эхо, уже шепотом добавила: – Помнится, здесь должны быть свечи.

Она окинула взглядом зал, пристально вглядываясь в темную пустоту, как было написано в учебнике для юных ведьм, и вдруг то тут, то там стали зажигаться огни. Соня улыбнулась: да, она не ошиблась насчет свечей, и именно этот зал она видела в волшебном зеркале, когда оно впервые дало знать о себе. Теперь можно было осмотреться. Высоко на стенах густыми пучками разрастались толстые лианы – или это были ветви деревьев? Скорее всего, они проникли сюда снаружи через окна и теперь, как змеи, туго переплетались между собой в клубок, не позволяя просочиться внутрь дневному свету. От дергающегося пламени свечей казалось, что они двигаются, как живые, и вот-вот заползут внутрь. «Фу! Какое неприятное зрелище!» – подумала Соня и, передернув плечами, спешно отвела взгляд.

Потихоньку проступали контуры: вот он – зал, вот трон, а вот и она – Соня. Так вот, оказывается, что подсказывало ей зеркало! Соня взглянула на свое отражение: да и глаза у нее теперь были точно такие же, как в тех видениях, – черные, пленяющие своей красотой и одновременно вселяющие ужас. Правда, в видениях на ней было надето шикарное платье, а вовсе не ночная сорочка, но в остальном все сходится. Вот только что все это может означать?

Соня в раздумьях потерла одной озябшей ступней о другую: стоять босиком на холодном каменном полу – малоприятное занятие. Но любопытство сильнее всего, а приоткрытая дверь вдалеке так и манила к себе. Соня торопливо пошла к своей цели, по пути бросая опасливые взгляды на стены, где шевелились причудливые тени от неровного пламени свечей. Пройдя через весь зал и подойдя к двери, Соня замедлила шаг и осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться, заглянула в щель. Прямо напротив двери, на стене, в вычурном канделябре, горела свеча, это ее свет проникал в большой зал. Снаружи был коридор, но через полуоткрытую дверь можно было видеть только его левую часть, уходящую куда-то в темную даль. Все еще разрываясь между сомнением и любопытством, Соня дотронулась рукой до медальона и оглянулась на зеркало, примеряясь к расстоянию до него, прикидывая, куда ей бежать в случае опасности. Потом уперлась руками в огромную дверь и со всей силы толкнула. Дверь, такая гигантская, толстая и тяжелая на вид, на удивление легко и безо всякого скрипа открылась, будто петли ее были только что смазаны. Соня чуть не вывалилась в коридор под действием собственной силы тяжести.

Коридор шел в обе стороны: налево – мрачный, прямой, длинный, а справа коридор резко поворачивал, виднелась только темная стена. Соня растерянно посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую. Какой путь выбрать? Прямой путь показался ей более безопасным, ведь неизвестно, что может ожидать там, за поворотом. Приняв решение, она вынула свечу из подсвечника и торопливо пошла, чувствуя босыми ступнями округлость булыжников. «Наверное, там выход», – подумала Соня и прибавила шаг. Ведь это жутко интересно – посмотреть, что там, снаружи, в какой мир она попала на этот раз.

Коридор оказался не таким уж и длинным. Вскоре Соня поняла, что каменные стены уже давно остались позади, а она идет по туннелю из переплетенных между собой стволов и ветвей деревьев. Почувствовался сквозняк, и пламя свечи затрепетало, готовое вот-вот погаснуть. Соня торопливо прикрыла его рукой – не хватало еще остаться здесь без света.

Туннель был значительно ниже коридора и с каждым шагом становился все ниже и ниже. Сначала переплетения ветвей были такими густыми и плотными, что казалось, будто это и не ветви вовсе, а какие-то высеченные на стенах рельефные узоры. Свет от трепещущего пламени свечи падал на эти тугие узлы и обвития, создавая иллюзию движения. Толстые побеги переплетались с тонкими, словно душили их в борьбе за место существования. От всего этого создавалось неприятное ощущение. Постепенно ближе к выходу ветки редели, становились тоньше, местами даже стали попадаться одиночные пучки листьев, и сквозь них можно было разглядеть мрачное темное небо, низкое и тяжелое, затянутое сизыми с розоватым отливом тучами, сквозь которые тщетно пыталась пробиться луна. Поредевший туннель закончился, и Соня, выйдя на улицу, осмотрелась.

Повсюду росли деревья, изогнутые, кривые стволы которых были подобны каким-то странным, уродливым фигурам, застывшим в вычурных позах. От туннеля между деревьями извивалась песчаная тропинка, заманивая все дальше и дальше. Густой туман застилал землю, свисал мутными лохмотьями с ветвей деревьев, со всех сторон тянул к Соне свои призрачные руки. Мрачный, унылый пейзаж. И тишина… Жуткая, пугающая, неживая тишина… Ни птичьих трелей, ни дуновения ветра… Словно туман окутал все и всех и усыпил на только ему одному известное время. Не решаясь отходить слишком далеко от того места, где стояло зеркало, Соня оглянулась. Позади нее возвышался темной глыбой огромный каменный замок с острыми башнями и выступающими зубчатыми деталями. В полумраке сложно было его разглядеть, но казалось, он весь состоит из углов и острых краев и почти до половины густо зарос ползучими лианами. Соня, запрокинув голову, медленно подняла взгляд до самых верхушек башенок: только там, наверху, виднелись изредка расположенные маленькие незастекленные окошки.

Несмотря на туман и мрачный пейзаж, здесь не было холодно. И Соня, стоя в одной ночной сорочке, совсем не замерзла. Она пошевелила пальцами босых ног, на которые прилипли влажные песчинки, и неожиданно улыбнулась. Было в этом странном месте что-то такое… не объяснить. Соне уже давно не было так легко: она ни на кого не сердилась, никому не желала зла, и при этом ее голову не пронзала та ужасная боль. Она как будто снова стала прежней – веселой, беззаботной и счастливой. И это чувство освобождения, так неожиданно свалившееся на нее, опьяняло и наполняло радостью сердце. Хотелось смеяться и кружиться в каком-нибудь безумном танце. Она почувствовала, что вдруг освободилась от чего-то страшного.

Вдруг в полной тишине раздался громкий рык.

Соня от неожиданности вздрогнула и оглянулась. Казалось, это страшное рычание звучит отовсюду. Звук становился все громче, к рычанию добавился треск ломающихся деревьев, тревожный крик птиц, согнанных с насиженных мест. В ту же минуту пламя свечи погасло, и Соня оказалась в полной темноте. Казалось, будто маленький огонек тоже испугался и решил спрятаться. Соня застыла, пытаясь разглядеть в тумане источник этих звуков. И вот, наконец, она увидела нечто. Это был не человек и не зверь. Вдалеке сквозь туман пробиралось чудовище огромного роста. На голове его были рога, один из которых воинственно торчал вверх, а второй заворачивался вниз, почти к самому уху. Его сутулые плечи были покрыты волосами, а руки настолько огромны, что чудовище с легкостью вырывало деревья на своем пути. Подобно человеку, оно передвигалось на двух ногах и шло, издавая страшное грозное рычание, в сторону замка, прямо на Соню. Очнувшись от испуга, Соня отбросила теперь уже бесполезную свечу в сторону и резко выставила вперед обе руки, чтоб волной магической энергии откинуть от себя это чудовище. Но оно даже не остановилось. Соня растерянно посмотрела на свои руки и попробовала снова, собрав всю силу, на какую только была способна. Страшное чудовище тем временем выбралось из зарослей и, не сдерживаемое препятствиями, с удвоенной скоростью приближалось к ней, свирепо рыча, размахивая огромными ручищами, готовое вот-вот схватить и растерзать ее. Теперь Соня разглядела его лицо, если его можно было так назвать… Обрамленное длинными волосами, оно было настолько ужасным, что не могло привидеться даже в самом жутком кошмаре!..

Осознав, что ее магия не действует, Соня, парализованная ужасом, медленно попятилась назад, в туннель. Но очередной устрашающий рык привел ее в чувство, и она бегом бросилась туда, где стояло зеркало – спасительный выход из этого опасного места. Она бежала по темному коридору, в панике пытаясь разглядеть ту дверь, в которую только что вышла, а сзади раздавалось рычание, которое слышалось уже совсем близко и подгоняло ее. У нее даже не было времени, чтоб оглянуться, все свое внимание Соня направила на поиски двери, которую сложно было разглядеть в темном коридоре. Обдирая пальцы, она лихорадочно шарила руками в темноте по корявым каменным стенам. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть или разорваться на части от страха. В отчаянии Соня приговаривала: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…» – сама точно не зная, к кому обращается. То ли к чудищу: «Пожалуйста, не трогай меня!» – то ли к себе: «Пожалуйста, поторопись!» – то ли к двери: «Пожалуйста, найдись же уже, наконец!» И когда она уже стала терять надежду, ее ладони почувствовали ровную поверхность. Вот она! Толстая деревянная дверь, которую она искала. Соня торопливо открыла ее, забежала в зал, с радостью отметив, что здесь все еще горят свечи и не нужно искать в темноте замок на раме. Не останавливаясь и на ходу доставая медальон, Соня подбежала к спасительному зеркалу.

Она и сама не заметила, как в паническом ужасе проскочила сквозь проход, оказалась у себя в комнате и вырвала медальон из замка.

Тут Соня торопливо забралась в постель, зарылась с головой в одеяло и затихла, сжимая в руке медальон. Спустя минуту, успокоившись, она осторожно высунула голову из-под одеяла и посмотрела на зеркало. Оно было спокойным, как прежде, словно ничего и не произошло. Выдохнув, Соня расслабленно откинула одеяло и, неожиданно для себя, рассмеялась. Панический ужас, который только что владел ее разумом, вдруг сменился каким-то диким восторгом от осознания того, что она в безопасности.

* * *

– Соня, пора вставать!.. – Мама мельком заглянула в комнату, включила свет и уже собиралась выходить, как вдруг снова повернулась и удивленно воскликнула: – Соня! Что у тебя с ногами?!

Соня приоткрыла заспанные глаза и посмотрела на свои пятки, торчащие из-под одеяла. Они были жутко перепачканы, как будто Соня всю ночь бродила босиком по грязи. Минуточку! Босиком по грязи? Так, значит, это был не сон?! Значит, сегодня ночью она действительно попала сквозь зеркало в другой мир? Она вспомнила каменный замок с троном и страшное чудовище, которое чуть было не поймало ее. От этих мыслей Соня окончательно проснулась.

– Эх, Соня, Соня… Неужели ты с такими чумазыми ногами вчера спать улеглась? – ужаснулась мама. – Не понимаю я, что с тобой происходит?..

Соня посмотрела на маму и молча пожала плечами. А что она могла сказать? Что ночью бегала босиком по какому-то таинственному туннелю в каком-то неизвестном месте? Мама вздохнула, покачала головой и вышла из ее комнаты. А Соня снова откинулась на подушки и задумчиво посмотрела на зеркало. Целая куча вопросов роилась у нее в голове. Что это было сегодня ночью? Что это за место? Почему она попала именно туда? Что это было за чудовище? Почему ей там было так хорошо? И сможет ли она попасть туда снова?

– Соня! Ты встаешь? – Мамин голос прервал Сонины размышления.

Она рывком откинула с себя одеяло и встала. Сейчас первым делом нужно было помыть ноги. Проходя мимо зеркала, Соня коснулась пальцами холодного стекла и улыбнулась, словно приветствуя давнего знакомого. А выйдя из комнаты и столкнувшись с Наташкой, тут же изменилась в лице, как будто зеркалу она была больше рада, чем сестре.

* * *

В школе Соня, как обычно, держалась обособленно, стараясь ни с кем не разговаривать. Ребята, похоже, привыкли к такому ее поведению и не приставали с расспросами. Лишь только Зимин молчаливой тенью повсюду следовал за ней.

– Ну чего тебе опять? – раздраженно спросила Соня, почувствовав на себе его взгляд.

– Ты домой одна идешь? – спросил он.

– Одна, – твердо ответила Соня.

– Давай провожу, – предложил Зимин.

– Не надо, – сказала Соня, как отрезала, – и не говори мне про маньяков. И вообще, если ты и дальше хочешь сидеть на этом месте, то сиди молча. Понял?

– А… – попытался сделать еще одну попытку Денис, но Соня посмотрела на него таким взглядом, что он притих, так и не высказав свою мысль.

Зимин до конца уроков сидел молчаливый и печальный. Он как будто пытался осмыслить что-то очень важное для себя. Наконец, после уроков он сказал:

– Я, наверное, пересяду на свое место… Ты правда сильно изменилась. Может быть, я дурак и учусь на тройки, но то, что ты стала другой, и дурак заметит. Ты, конечно, извини, но та Соня мне нравилась больше.

Он закинул сумку на плечо и, не дожидаясь ответа, вышел из класса. Соня молча смотрела ему вслед. «Все правильно. Я должна быть одна. Так всем будет лучше», – с грустью подумала она, но внешне ничем не выдала огорчения.

– Нам нужно поговорить, – послышался за спиной Настин голос.

Соня оглянулась. Подруга застенчиво теребила пуговицу на жилетке. Соня окинула ее безразличным взглядом.

– Чего тебе? – спросила она, может быть, даже слишком грубо.

– Ты можешь сказать, что случилось? В прошлом году ты была совсем другая, тебя как будто подменили…

– Ну что вы все заладили «подменили, подменили»? И ты, и Зимин, и даже родители! – недовольно воскликнула Соня. – Может, это вас всех подменили?!

– Если нужна моя помощь, ты только скажи, – Настя коснулась Сониной руки.

– Настя… – Соня будто на мгновение очнулась от кошмарного сна и жалобно посмотрела на подругу. Она протянула руку, хотела что-то сказать, и в ту же секунду дикая, нестерпимая боль запульсировала в висках. Соня отдернула руку и, схватившись за голову, закричала: – Никогда больше не подходи ко мне! – Настя с растерянным, непонимающим видом сделала шаг назад, потом резко развернулась и, не оглядываясь, вышла из кабинета. Боль тут же стихла. Соня выпрямилась и с безразличным видом посмотрела вслед подруге. Бывшей подруге.

Теперь Соня была уверена, что невыносимая боль уже не вернется: ведь рядом с ней не осталось друзей – тех, кто мог бы вызвать в ней хорошие, добрые чувства.

* * *

Соня сидела напротив зеркала и исподлобья смотрела на него. Уже несколько дней она боролась с искушением снова попасть в тот мир, где почувствовала неожиданную свободу, где так легко дышалось, потому что черная злоба не сдавливала грудь. Но там жило страшное рогатое чудовище, на которое не действовала даже ее магия. Это пугало ее, потому что без магии она становилась беззащитна, как улитка без панциря.

Сегодня в школе отменили последние уроки, и Соня раньше обычного вернулась домой. В квартире никого не было, поэтому Соня была предоставлена на какое-то время сама себе. Туська старалась куда-нибудь спрятаться, теперь при встрече она каждый раз шипела и убегала. Сейчас Туська спряталась так, что ее не нашли бы даже самые лучшие в мире сыщики.

Уже несколько раз Соня порывалась встать, она подходила к зеркалу, а потом, злясь на свою нерешительность и трусость, отходила обратно. Она разрывалась между желанием вновь ощутить свободу и страхом быть растерзанной чудовищем. Наконец Соня решительно сняла медальон и подошла к зеркалу, готовая вновь оказаться в том загадочном мире. Все-таки сейчас день, а при дневном свете все кошмары рассеиваются и кажутся уже не такими страшными, как ночью. Она уже приложила медальон к замку, как вдруг в последний момент замешкалась, что-то вспомнив, и побежала в прихожую. Порывшись в шкафу, она вытащила оттуда кроссовки, торопливо натянула их, подошла к зеркалу и – шагнула в другой мир.

В мрачном зале опять было темно. «Кто-то потушил свечи…» – подумала Соня и с опаской принялась всматриваться в темноту: ведь этот «кто-то» мог быть совсем рядом, и этим «кто-то» могло оказаться то самое чудище. В темноте ничего не было видно, дверь на этот раз была плотно закрыта. Соня напрягла слух и затаила дыхание, но ничего, кроме биения своего собственного сердца, не услышала. Немного успокоившись, она осторожно по очереди зажгла взглядом несколько свечей, расположенных поблизости, и, окончательно убедившись, что в зале, кроме нее, действительно никого нет, осмелела и зажгла остальные свечи. Здесь ничего не изменилось: было так же пустынно, а трон стоял на своем прежнем месте. Соня поспешила к выходу. Осторожно приоткрыв дверь, она потихоньку выглянула в коридор и прислушалась. Никаких звуков: ни рыка, ни шагов чудовища, ни даже тихого шебуршания мышей. Тишина.

– Ну что ж, налево – выход из замка и страшилище. Сегодня я разведаю, что же тут справа, – шепотом сказала сама себе Соня и побежала по коридору.

За поворотом оказалась винтовая лестница. Она заворачивала и вела вверх, куда-то в темноту.

Если возле зала еще можно было что-то разглядеть, то здесь была кромешная тьма! Соня бегло провела взглядом по стенам, пытаясь найти свечи и зажечь их, но это ей не удалось. Идти в темноту, в незнакомое место, да еще взбираться на ощупь по лестнице было не очень-то приятно, и Соня в растерянности остановилась. Но тут же, озаренная идеей, кинулась обратно в пустынный зал, где горели сотни свечей. Соня взяла одну из них и, осторожно прикрывая ладонью трепещущее пламя, пошла осматривать замок. Удивительно, но вдоль лестницы, на стенах в канделябрах, все же были закреплены свечи, и еще более удивительным было то, что Соне не удавалось зажечь их взглядом. Или это какие-то особенные свечи, или магия Сони, кроме зала, нигде не действовала. «Странно, – подумала она, – ведь я же стала еще сильнее. Так почему же у меня не получается такое простое заклинание?..» После нескольких безрезультатных попыток она стала зажигать их по старинке, просто поднося горящую свечу к фитилям других. Так она и шла дальше, останавливаясь, чтоб зажечь очередную свечу, и оставляя за собой освещенный коридор. Вскоре лестница вывела ее к еще одному длинному коридору, идущему полукругом, по обеим сторонам которого располагались закрытые двери. Они были гораздо меньше, чем дверь внизу. Соня толкнула первую, и та открылась с такой же легкостью, как дверь в тронном зале. Соня в нерешительности остановилась на пороге, перед ней была темная комната, и неизвестно, чего следовало ожидать на этот раз. Поразмыслив, она сделала шаг внутрь, и тусклый свет ее свечи слегка осветил неведомое пространство небольшой комнаты. Соня бегло осмотрелась, все еще опасаясь встречи с чудовищем. В комнате никого не было. В центре стоял большой стол, занимающий почти все пространство, на нем лежали какие-то мелкие предметы. Осмелев, она подошла к столу и взяла в руки первый попавшийся предмет, чтоб рассмотреть его. Это была крошечная шкатулочка, размером с кубик для настольной игры, – точно такая же, как попалась ей однажды в Кукушкино, когда ей пришлось столкнуться со страшным демоном. Она так же была украшена маленькими разноцветными камнями, и так же в ней было миниатюрное отверстие для ключика. Соня с удивлением покрутила в руках шкатулку, вспоминая события того лета, затем поставила ее на место и окинула взглядом остальные предметы на столе. Это были точно такие же маленькие шкатулочки, и было их здесь, наверное, штук сто или даже двести. Но если та шкатулка была связана с демоном, то что это за шкатулки? Неужели за каждой стоит свой демон?

– Как все это странно… – задумчиво пробормотала Соня.

Она снова взяла свою свечу и пошла дальше исследовать замок. Там были разные комнаты: одни маленькие, как та, со шкатулочками, другие огромные, с высокими потолками и большими дверями. Одни комнаты были убраны как спальни, другие – как гардеробные, полные странной одежды, третьи – просто пустые, некоторые были закрыты, и Соне так и не удалось посмотреть, что там внутри. Попался Соне и большой зал, явно бывший когда-то обеденным, потому что по центру его шел длинный стол, с обеих сторон которого стояли стулья с высокими спинками, а стоящий во главе стола стул был особенно большим. «Для какой-то важной персоны, – подумала Соня. – А может быть, для того чудовища…» Она невольно оглянулась, быстро вышла из обеденного зала и пошла дальше по коридору, который извивался, выводя то на другие лестницы, то к другим коридорам с комнатами. Где-то уже совсем на верхних этажах стали появляться окна, но без свечи все равно было не обойтись, потому что проникавший сквозь них свет был тусклым, как в пасмурный зимний вечер. Соня выглянула в окно. Несмотря на то, что на этот раз она попала сюда днем, здесь все равно было мрачно. Небо плотно затянуто тучами, а внизу, словно пушистый плед, все укрывал туман, не давая возможности разглядеть местность.

Комнаты в замке были разные, и убранство в них разное, но больше ни в одной комнате Соня не увидела тех маленьких шкатулочек. Дойдя до самого верха, она повернула обратно, прошла назад весь путь, уже не отвлекаясь на двери и на то, что за ними. Решившись, она прошла мимо большого зала, в котором стояло зеркало, и вышла по древесному туннелю на улицу. Здесь Соня замешкалась. Ведь где-то рядом бродит чудовище. А может быть, оно здесь не одно, может, их тут целое племя?..

Она стояла возле входа в туннель, не решаясь отойти ни на шаг, и рассматривала окрестности, насколько это было возможно, потому что там по-прежнему все окутывал туман, пряча в своих мутных, белых лохмотьях все, что находилось дальше двадцати шагов. Слишком свежи еще были воспоминания о том, как она убегала от чудовища, на ходу прощаясь с жизнью, поэтому Соня так и не решилась сегодня продолжить свои исследования. Она вернулась в большой зал, подошла к зеркалу и возвратилась в свою комнату, в свой привычный мир.

Здесь к ней возвращалась ее раздражительность, здесь она была одинока по собственному желанию. И, хотя в том, другом мире, она чувствовала себя намного лучше, остаться там насовсем она не могла – потому что ее мир был здесь…

Глава 3. Месть обидчицам

Почему-то первый снег у всех людей вызывает одинаковую реакцию. Даже если ты не любишь зиму и мечтаешь жить в стране, где всегда лето, все равно, увидев первый снег, ты улыбнешься – проверено.

За ночь весь двор превратился в чистый лист бумаги, белый и сверкающий. Редкие цепочки следов веером расходились в разные стороны. Воздух сразу стал каким-то легким, свежим и прозрачным. Соня вышла из подъезда и невольно улыбнулась, увидев эту белизну. Но в ту же секунду поморщилась от нарастающей боли и, снова надев на себя маску безразличия, с бесстрастным лицом направилась в школу.

Зайдя в кабинет, Соня сразу заметила, что Денис сидит на своем прежнем месте за последней партой. Он о чем-то живо беседовал с мальчишками, они смеялись. Соня грустно усмехнулась краешком губ, отвела взгляд и направилась к своему столу.

– Что, Муха, разбежались все от тебя? Опять одна? – с усмешкой спросила Шахина, встав у нее на пути.

– Чего тебе от меня нужно? Чего ты все никак не успокоишься? – устало пробормотала Соня.

– Зря выпендриваешься! Очки сняла, в шмотки вон свои наряжаешься вместо формы, но все равно ты никому не нужна! – воскликнула Маринка.

– Как ты не можешь понять, что дружат не из-за очков и не из-за одежды! – резко ответила Соня, прошла мимо Марины и намеренно толкнула ее плечом так, что та чуть не упала.

– Ты что? Совсем припухла?.. – возмутилась Шахина, потирая плечо, и, прищурившись, прошипела: – Муха криволапая!..

Соня радостно улыбнулась, как будто только это и было нужно, и молча прошла за свою парту, сопровождаемая взглядом Шахиной.

Начался урок. Учительница географии, раскрыв журнал, долго водила ручкой по списку учеников, а Соня неотрывно смотрела на нее, пытаясь направить ее мысли туда, куда нужно.

– Шахина! – вызвала учительница, и Соня едва заметно улыбнулась, – Марина, иди к доске.

– Ну Зояванна!.. Я же на прошлом уроке отвечала, – попыталась протестовать Шахина.

– Ну и что? Вот и проверим, как ты готовишь домашнее задание – каждый раз или от случая к случаю, – твердо сказала учительница и многозначительно кивнула в сторону карты.

Марина поджала губы, немного попыхтела, затем вскинула голову, тряхнув своими роскошными локонами, и, как обычно, задрав нос, прошла к доске. Бросив беглый взгляд на ненавистную карту в разноцветных разводах, Шахина развернулась на каблуках и свысока оглядела одноклассников.

– Покажи мне, Марина, горы, которые мы изучали на прошлом уроке, – сказала учительница и протянула указку.

Шахина внимательно осмотрела карту и ткнула в две найденные горы.

– Молодец. Только как правильно нужно показывать горы? Это же не город, что ты так в него тыкаешь. Нужно проводить указкой по горному хребту, – она взяла из рук Марины указку и провела ею по темно-коричневому пятну на карте.

Это движение ползающей по карте указки навело Соню на неожиданную мысль. Не сводя взгляда с Шахиной, она ткнула указательным пальцем в открытый учебник, лежащий перед ней, и резко провела пальцем вправо. Маринка вдруг пошатнулась, взмахнула руками, словно теряя равновесие, и неожиданно для всех сделала несколько шагов вдоль доски вправо. Затем Соня, шепотом припевая: «Муха криволапая, муха криволапая…» – медленно провела пальцем влево. И Маринка, вытаращив глаза, пошла влево и чуть не сбила с ног учительницу.

Соня рисовала пальцем круги, треугольники, какие-то завитки, пристально глядя на Маринку, и та ходила вдоль доски, повторяя все эти фигуры. Соня вошла в азарт. Как когда-то она управляла мухой на стекле, теперь она управляла Шахиной. Но теперь это была не игра. Соня словно черпала энергию из страданий Маринки. И чем дольше это продолжалось, тем лучше становилось на ее душе. Соня намеренно хотела унизить Марину, как та много раз унижала ее. Все ребята в классе хохотали, держась за животы, глядя, как Маринка «выписывает крендели» на виду у всех. Не смеялась только Соня, которая не сводила взгляда со своей подопытной «мухи»; учительница, которая испуганно прыгала вокруг Шахиной, не понимая, что с ней происходит; и сама Маринка, которая чуть не плакала, потому что тело больше не слушалось ее, подчиняясь какой-то неведомой силе. Постучав несколько раз пальцем по учебнику и заставив Шахину нелепо попрыгать на месте, что вызвало в классе еще большую волну смеха, Соня успокоилась. Она добилась того, чего хотела: над Шахиной смеялся весь класс. Теперь ей надоело. Радости это развлечение больше не приносило, а задаром развлекать других она не нанималась. Соня убрала руку от учебника и, подперев щеку, с интересом уставилась на карту, будто только что ее увидела.

– Марина, Марина! – взволнованно размахивала руками учительница, бегая вокруг Шахиной. – Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? Может, в медпункт?

Маринка неопределенно покачала головой, но учительница поняла кивок так, как хотела, и отправила Марину к медсестре, чтоб спасти урок от окончательного срыва, – а то вдруг ей снова вздумается прыгать и пританцовывать. Семенова, подружка Шахиной, хоть и с опаской, но все же согласилась ее проводить. Осторожно, косясь на Маринку, словно ожидая от нее очередного внезапного танцевального приступа, Лена пошла следом, держась на безопасном расстоянии. Дверь за ними закрылась, учительница с облегчением выдохнула и продолжила урок.

* * *

Весь классный час Тамара Петровна посвятила тому, что пересаживала ребят на другие места.

– Соня, пересядь вот сюда, – она, как всегда, поджав мизинец под безымянный палец, указала рукой на третью парту в среднем ряду, рядом с Пискуновым.

– Я буду сидеть здесь, – твердо сказала Соня, даже не шелохнувшись.

– Это что еще за споры? – удивилась Тамара Петровна. – Нужно хоть иногда менять место, а то у тебя испортится осанка.

– Я буду сидеть здесь, – повторила Соня, четко произнося и разделяя каждое слово.

– Я не поняла, ты что, в детском саду находишься? Что это за капризы такие?

Соня исподлобья посмотрела на учительницу, сжала кулаки, и вдруг раздался громкий треск. Это пустой стул, стоящий рядом с Пискуновым, вдруг разлетелся в мелкие щепки.

– Кто это сделал?! – с возмущением и некоторым испугом крикнула учительница, оглядывая всех сидящих в классе, стараясь поймать на лице какого-нибудь ученика довольную ухмылку. Но ребята и сами были в шоке. Все переглядывались, безрезультатно пытаясь опознать хулигана. Пискунов испуганно подскочил и стоял рядом с партой, не решаясь сесть обратно. Одна лишь Соня знала причину, но ее, как обычно, подозревали меньше всего. Разве может тихоня вытворять подобное?

Домой после уроков Соня опять шла одна. Она уже начала привыкать к одиночеству. Хоть это и не так весело, зато точно не вызывает никаких добрых чувств и намерений, от которых потом голова раскалывается.

Днем немного потеплело, снег подтаял, и люди растоптали его, смешали с песком, превратив в грязную кашу. Сегодняшний день прошел так, как хотела Соня, но почему-то на душе был неприятный осадок. Она задумчиво шла, не выбирая дороги, словно не замечая, что идет по грязной жиже…

* * *

Вечером Соня еле дождалась, когда нужно будет идти спать. Она была непривычно молчалива и задумчива и то и дело поглядывала на часы, а стрелки, как назло, еле двигались. Если раньше она всегда тянула время, находила для себя вечером важные занятия, которые нужно было выполнить именно теперь, не откладывая на завтра и этим самым оттягивая время отхода ко сну, то сегодня она готова была отправиться спать прямо сейчас. Правда, в шесть вечера это вызвало бы кучу вопросов. Поэтому оставалось только терпеливо ждать.

Как только маленькая стрелка замерла на девятке, а большая едва коснулась цифры «двенадцать», Соня тут же демонстративно громко зевнула и потянулась.

– Что-то я сегодня так устала… – вялым голосом сказала она, – пойду-ка я спать. Всем спокойной ночи, – и, стараясь идти не спеша, но еле сдерживая свое нетерпение, Соня направилась в свою комнату.

– Спокойной ночи, – ответили удивленные родители. Никогда еще такого не было, чтоб Соня сама уходила спать в девять часов. Они проводили ее недоумевающим взглядом, но им и в голову не могло прийти, что она что-то задумала.

Заходя в свою комнату и закрывая за собой дверь, Соня слышала, как родители говорят между собой о большой нагрузке в школе, о том, какие же несчастные современные дети, как сильно они устают. Соня улыбнулась – ее план сработал.

Так, что теперь?.. Вряд ли кто-нибудь зайдет в комнату, ведь она уже пожелала всем спокойной ночи. Но а вдруг? Соня торопливо расправила постель, сложила из одежды холм и, накрыв одеялом, примяла, придавая ему форму человеческого тела. Она отошла к двери и оценивающе посмотрела на свое творение. Да, похоже, будто в ее кровати, повернувшись к стене и накрывшись с головой одеялом, спит человек. Соня прислонилась ухом к двери, прислушиваясь к звукам. Затем выключила свет, медленно, на цыпочках подошла к кровати, в темноте нащупала под кроватью кроссовки, приготовленные заранее, и, присев на краешек своей постели, переобулась. Подготовившись, Соня на минуту замешкалась, взволнованно вздохнула, глядя на поблескивающее в темноте зеркало, и решительно сняла с шеи медальон.

Через мгновение она была уже в каменном тронном зале.

Сегодня она заранее знала, куда хочет пойти. Соня уверенно прошла по туннелю, на секунду задержалась у выхода, а потом решительно, но боязливо озираясь по сторонам, направилась туда, где сгущался туман, наверняка скрывая какую-то тайну. Вечный полумрак только добавлял таинственности этому месту. Песчаные дорожки, некогда, наверное, широкие и аккуратные, сейчас поросли сорной травой и превратились в узкие тропы. Невысокие корявые деревья с куцей одиночной листвой, растущие по обеим сторонам дорожки, создавали некое подобие аллеи. Повсюду лежали валуны разных размеров. И ни единого цветочка. Даже какого-нибудь малюсенького, невзрачного цветочка! Сорная трава и та не цвела. Конечно! Если постоянно темно, разве расцветет что-нибудь? Похоже, что в этих местах обычная зелень в дефиците, что уж говорить про цветы.

Соня уходила все дальше, изредка оглядываясь назад, чтоб увидеть замок и не заблудиться.

Вокруг было тихо. Птицы не чирикали, ветер не шумел листвой, и не верилось, что где-то здесь, в этой тишине, живет страшное чудище. Несмотря на опасность, Соня чувствовала себя легко и спокойно, как будто находилась в давно знакомом месте. Она увлеклась изучением местности и не заметила, как сзади вдалеке едва слышно затрещали ветки. Лишь когда Соня в очередной раз оглянулась назад, чтоб посмотреть, далеко ли она ушла от замка, она с ужасом заметила, как сквозь деревья к ней, крадучись, приближается то самое чудовище. Оно не рычало, пробираясь совсем тихо, и было уже очень близко. Соня резко выставила вперед руки, пытаясь защитить себя при помощи магии, но тут же вспомнила, что ее магия бессильна против этого чудища. Соня в отчаянии сжала кулаки и закусила губу. Искать спасения в замке было бесполезно, потому что путь к нему был прегражден, и она бросилась бежать, сама не зная куда, – в неизвестность, в туман, лишь бы подальше от страшного чудовища, лишь бы спастись. Спрятаться! Да, нужно спрятаться и переждать, пока чудище уйдет. Она бежала, то и дело оглядываясь назад, а чудище становилось все ближе и ближе. От его тяжелых шагов, казалось, сотрясается земля и подпрыгивают камни. Оно уже почти догнало Соню, и она даже отчетливо увидела его перекошенное лицо, завешенное длинными, спутанными лохмами, и горящие гневом глаза. Вдруг Соня запнулась и кубарем полетела куда-то вниз, обдираясь об ветки, ударяясь об камни. Она не видела, как страшный великан прыгнул и грузно приземлился совсем рядом с ней, сильно тряхнув землю.

Соня поморщилась от боли и невольно застонала. Она попыталась встать и бежать дальше, но тут же рухнула обратно и снова застонала: на ногу невозможно было ступить, наверное, Соня подвернула ее, когда упала. Она мельком взглянула на чудовище: удивительно, но страшилище не набросилось на нее сразу, оно просто стояло рядом и с интересом, склонив рогатую голову набок, наблюдало за неловкими Сониными попытками встать и убежать. Соня поползла, упираясь руками, хватаясь за траву и отталкиваясь здоровой ногой. А странное чудовище медленно передвигалось рядом, не сводя с нее взгляда. Потом оно присело возле Сони, сильно прижало ее одной рукой к земле, так что она не смогла сдвинуться с места, наклонилось и понюхало ее волосы, громко сопя и фыркая. Соня изо всех сил зажмурилась, стараясь не смотреть на страшную морду. Она чувствовала мощный поток воздуха из его огромных ноздрей, от которого ее волосы развевались, как от ветра. Его длинная челка щекотно коснулась ее лица, и Соня содрогнулась от омерзения. Затем оно помедлило, словно в раздумьях, и второй рукой, всего лишь двумя пальцами, схватило Соню за больную ступню и дернуло. Соня не успела даже понять, что происходит: в ноге что-то щелкнуло, от внезапной резкой боли она крикнула, мельком пронеслась мысль, что чудовище начало разрывать ее на части. И она потеряла сознание…

* * *

Сквозь путающиеся мысли Соня пыталась понять, что происходит. Чувства постепенно возвращались к ней, а вместе с ними и боль от падения. Не открывая глаз, она чувствовала, что лежит, причем довольно-таки удобно и мерно раскачивается, словно в колыбели или в гамаке. Но откуда здесь гамак? Соня чуть-чуть приоткрыла глаза и едва сдержала крик, потому что кошмар продолжался: чудовище несло ее на руках, держа аккуратно, но крепко. «Понес в свою берлогу, чтоб никто не мешал ему сожрать меня», – обреченно подумала Соня и посмотрела на свою ногу, ожидая увидеть там обглоданный огрызок. Как ни странно, нога была на месте. Соня попробовала потихоньку пошевелить ступней – больно, конечно, но терпимо. Тем временем великан остановился, осторожно положил Соню, которая, притворившись, снова закрыла глаза, на траву, а сам сел рядом, повернувшись к ней спиной. Соня только-только приподнялась, решив потихоньку удрать, воспользовавшись тем, что он на нее не смотрит, как он тут же повернулся. Она уронила голову и опять прикрыла глаза, подглядывая за чудищем сквозь ресницы: оно что-то усердно жевало. Сердце Сони заколотилось быстрее. «Сейчас и меня сожрет!..» – подумала она. Великан молча взял ее за больную ногу своей огромной ручищей, а второй рукой снял кроссовку.

– Ааа!!! Не трогай меня!! – закричала Соня.

Сложно притворяться, что ты лежишь без сознания, когда тебя собираются съесть. Соня в отчаянии начала дрыгаться, пинать великана свободной ногой по огромной ручище, чтоб вырваться. А ему, похоже, было все равно, и эти Сонины пинки для него все равно, что дерганья мухи, когда держишь ее за крылья. Он выплюнул какую-то разжеванную зеленую массу прямо на босую ногу Сони и старательно размазал ее своим толстым пальцем, не обращая внимания на протесты и вопли. Потом, не выпуская извивающуюся Соню из рук, дотянулся до огромного лопуха и ловко обмотал им ее больную ногу.

– Будешь дрыгаться, привяжу к дереву, – грозно предупредил великан низким гортанным голосом и показал на макушку высокого дерева.

Соня почему-то сразу ему поверила. Услышать от него человеческую речь – уже было удивительно. А твердый, уверенный тон мог убедить кого угодно. Соня притихла, потому что ей не очень-то хотелось болтаться привязанной там, наверху. Великан потихоньку, медленно отпустил ее, проверяя, будет ли она дергаться, и, убедившись, что Соня успокоилась, окончательно убрал от нее руки.

Опершись спиной на ствол дерева, она исподлобья смотрела то на великана, то на свою замотанную ногу и размышляла. Похоже, он не собирался ее съесть. Похоже, он даже пытался помочь ей. Вдруг великан ухватил себя за рога и, потянув, снял их – Соня от неожиданности вытаращила глаза. Оказывается, это всего лишь был рогатый шлем, а под ним – длинные запутанные волосы цвета запыленной меди. Великан положил шлем рядом на траву и почесал голову, взъерошив и без того лохматые волосы. Соня украдкой рассматривала его. Лицо великана было темного зеленовато-коричневого цвета. Крупный широкий нос, большой рот с невыразительными губами. Длинные пряди челки постоянно свешивались на глаза, и он то и дело откидывал их назад. Весь его облик был бы не столь пугающим, если бы не ужасные шрамы, искажающие выражение его лица, делающего его маской монстра. Вдруг великан прямо посмотрел на Соню, их взгляды на мгновение встретились, и Соня, неловко замявшись, тут же отвела свой.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – сказал великан, быстро отворачиваясь, словно стесняясь своего уродливого лица.

Соня недоверчиво покосилась на него, но все же решилась спросить:

– Кто ты? Что тебе от меня нужно?

– Я страж, охраняю это место и слежу за порядком, – покорно ответил великан. – Я думал, что ты чужачка, и поэтому погнался за тобой тогда. Но теперь вижу – ты своя.

– Как это – своя? – не поняла Соня.

– Ты же ведьма из мира темных сил. Прости, что не сразу это почувствовал, мне что-то помешало… – Он снова повернулся и принюхался, вытянув голову в ее сторону. Соня брезгливо отодвинулась, а страж взял ее за руку, внимательно посмотрел на кольцо на ее пальце и продолжил: – Наверное, это из-за магонита… Почему ты его носишь?

– Кого? – Соня освободила свою руку из огромных лапищ стража и на всякий случай убрала ее за спину.

– Магонит.

– Какой магнит? – не поняла Соня. – Не ношу я никакого магнита! Это обычное кольцо. И ни капли оно не магнитное.

– Ну-ка, покажи!..

– Только не трогай! – строго предупредила Соня и нехотя протянула руку.

Великан некоторое время, прищурившись, пристально рассматривал тонкое колечко на ее пальце.

– Это точно магонит! – сделал он вывод. – Вот только зачем ты его носишь? Ведь это ловушка для тех, кто владеет магической силой. Любой демон знает это с рождения.

– Да?.. – Соня прокрутила кольцо на пальце, рассматривая извивающуюся змейку на нем. – И как оно действует? Почему оно меня не поймало в ловушку?

– Потому что магонит может сработать только в руках обычного человека, а в твоих руках кольцо не имеет силы.

«Так вот почему Маргарита Тихоновна не могла понять его свойств и думала, что оно обычное… Она же ведьма, а значит, кольцо в ее руках не работало…» – подумала Соня, а вслух сказала:

– А ты, случайно, не знаешь, как им пользоваться?

– По легенде, кольцо становится ловушкой, когда демон пройдет сквозь него. Я думал, что кольцо должно быть гигантским, и уж никак не для такого тоненького пальчика. Ведь все демоны его боятся! А оно, оказывается, опасно только для крохотных жучков! Я таких маленьких демонов даже не видел, – усмехнулся он, скривив ту сторону рта, которая не была тронута ужасным шрамом.

– Ну и ладно тогда… – задумчиво сказала Соня, – раз оно все равно в моих руках не работает… Как, ты говоришь, его зовут?

– Магонит.

– Хм, магонит… – тихо повторила Соня, глядя на кольцо. – Все же нужно быть с ним поаккуратнее… а то мало ли…

Она перевела взгляд на великана. Он был, конечно, очень страшный: огромный, с этими его взъерошенными волосами и глубокими шрамами, искажающими лицо. Да еще рога… все же хорошо, что он их снял. Но, несмотря на все это, Соня, удивляясь самой себе, чувствовала к нему доверие и даже симпатию.

– Как тебя зовут? – вдруг спросил страж.

– Со… – Соня запнулась, вспомнив, что в подобных странных местах ее называют по-особенному, и сказала: – Софи.

– Странно, что тебе удалось уцелеть, Софи… – сказал великан, с подозрением глядя на нее.

– Что ты имеешь в виду? Ты же сам сказал, что кольцо в руках ведьмы не действует, а теперь удивляешься.

– Я не об этом. Год назад все жители Царства Тьмы пропали… никто не выжил, кроме меня… Точнее, я думал, что остался совсем один, а тут вдруг ты…

– Я из другого мира. Год назад меня здесь не было. Я даже не знала об этом месте.

– Из другого мира? – удивился страж. – А как ты сюда попала?

Соня хотела уже ответить, но осеклась, вспомнив, что проход через зеркало – это великая тайна, а ничего другого ей в голову не приходило.

– Ты прошла сквозь зеркало? – словно прочитав ее мысли, осторожно, приглушив голос, спросил страж.

– Ммм… да, – кивнула Соня, несколько удивленная осведомленностью великана.

Страж пристально посмотрел на нее, как бы прицениваясь.

– Так ты Хранительница, что ли? – удивленно воскликнул он после некоторой паузы. – Только у Хранителей есть ключ, только они могут проходить через зеркало.

– Ну да, как-то так я и называюсь, – застенчиво улыбнулась Соня.

– Ничего себе! – От восторга страж даже подскочил. – Я впервые вижу живого Хранителя!

– Так что это за место? – спросила Соня, чувствуя себя неловко от его восхищенного внимания.

– Это Царство Тьмы. Ты здесь в безопасности, силам добра сюда не пройти, я строго слежу за этим… Ну надо же! Я теперь знаком с настоящей Хранительницей! – никак не унимался страж.

– Получается, ты один здесь живешь?

– Сейчас да… Пойдем, я тебе что-то покажу, – он с таинственным видом посмотрел на Соню, нацепил себе на голову рогатый шлем, легко подхватил ее на руки и пошел по направлению к замку.

Он нес ее очень аккуратно, нежно, держа на раскрытых ладонях, словно боясь навредить ей. И Соне было на удивление спокойно в руках того, кого она еще несколько минут назад панически боялась.

Сейчас, после их разговора, великан уже не казался ей таким страшным. Соня поняла, что он не причинит зла. Во всяком случае, ей не причинит. Она доверчиво прижалась к его огромным рукам и смотрела на дорогу, а ее длинные распущенные волосы колыхались и развевались в такт большим, тяжелым шагам великана.

У входа в туннель страж сильно пригнулся, поставил Соню на землю и, замедлив шаг, пробрался внутрь. «Понятно теперь, почему он не смог тогда догнать меня в этом туннеле, – подумала Соня, когда, прихрамывая, пошла за ним, – ему здесь просто тесно и неудобно».

Они прошли по коридору мимо зала, поднялись по лестнице и остановились перед первой дверью, за которой – Соня уже это знала – находятся маленькие шкатулочки. Страж, согнувшись в три погибели, легко толкнул дверь и остановился, пропуская Соню. Он даже при большом желании не смог бы зайти в эту комнату, но его огромные руки легко доставали до стола.

– Вот, посмотри, – сказал он, показывая взглядом в сторону комнаты, – это жители Царства Тьмы… Те, которых мне удалось найти…

– Что же с ними стало? – спросила Соня, не заходя в комнату.

– Раньше здесь было много жителей, но ведьма из мира людей наложила заклятие на одну такую шкатулочку, и оно каким-то образом распространилось на всех. Теперь только король может снять заклятие с обитателей Темного Царства, но короля у нас нет уже больше тысячи лет, поэтому придется мне вечно сидеть здесь одному.

Соня смотрела на стража, вспоминая, как чуть больше года назад ей пришлось сразиться с демоном Зирхой, а Маргарита Тихоновна наложила тогда на его шкатулку какое-то заклятие.

Этот страж стоял сейчас такой грустный, такой несчастный и одинокий, что ей стало нестерпимо жалко его. Это ж подумать только: он, такой огромный, выискивал где-то в тумане эти крохотные шкатулочки, которые его большущими руками и взять-то неудобно, и приносил их все сюда – в одно место, чтоб они не затерялись.

– А где твоя шкатулочка? – спросила Соня.

– У меня ее нет. Ведь эти шкатулки превращаются в дома для демонов. Я – страж, у меня нет своего дома.

– Не расстраивайся, придет новый король и освободит всех, – сказала Соня, чтоб страж хоть как-то приободрился.

– Да… Вот только не будет нового короля… – грустно сказал он.

– Почему?

– Потому что только наследник может быть королем. Это не просто звание – это миссия, которая передается с рождением. Король Тьмы умер, не оставив наследника…

– Да… грустно… – пробормотала Соня.

Ей не было жаль злодеев. Но ей было жаль этого бедного стража, который теперь вынужден вечно скитаться в одиночестве. Соня развернулась и, прихрамывая, пошла обратно. Страж направился за ней. Соня не знала, о чем еще можно говорить после такой печальной истории, и чувствовала себя неловко от того, что она невольно стала причиной его одиночества. Еще более неловко было от того, что ей сейчас нужно было уходить домой.

– Мне пора… – тихо сказала она, стоя возле большой двери пустынного зала.

– Уже? – с тревогой произнес страж.

– Мне нужно в мой мир, – словно оправдываясь, с виноватой улыбкой произнесла Соня.

– Но ты еще вернешься?

– Да, я обязательно приду, – уверенно ответила Соня и прикоснулась рукой к его ладони, теперь уже без ужаса и омерзения.

Страж помог ей дойти до зеркала. Подумать только! Соня совсем не боялась того, кого еще совсем недавно считала самым страшным существом из всех возможных. Она приложила медальон к раме и прошла сквозь зеркало, помахав на прощание стражу рукой.

Оказавшись в своей комнате, Соня дохромала до кровати и устало плюхнулась на нее. В доме все было тихо и спокойно. Похоже, ее отсутствия никто не заметил. Она аккуратно убрала с ноги зеленую повязку и, сморщившись, осторожно попробовала пошевелить ступней, ожидая почувствовать боль. И удивленно хмыкнула. Лекарство стража на самом деле было очень эффективное: ей реально стало лучше, нога больше не болела. Соня дотянулась до телефона и посмотрела время – два часа без четверти. Осталось спать всего несколько часов! Она быстро разделась и, разобрав муляж спящего человека, легла в постель. Глядя куда-то в темноту, Соня задумчиво улыбнулась. Это было чудесное приключение!..

* * *

– Соня, ты собираешься сегодня в школу? – Мама спрашивала настойчиво, уже не в первый раз за утро.

– Собираюсь… – вяло ответила Соня, а сама никак не могла поднять голову от подушки. Вот что значит – не спать полночи.

Наконец она встала и с закрытыми глазами поплелась в ванную. Умывшись, она прогнала остатки сна и пошла собираться в школу. Она снова оделась во все черное. Других цветов для нее словно больше не существовало. Осталось только расчесать волосы. Соня взяла расческу и, подходя к зеркалу, нечаянно наступила на кроссовку, валяющуюся посреди комнаты. С удивлением посмотрела на нее, как будто увидела в первый раз, и огляделась вокруг в поиске пары. Соня обшарила все под кроватью, под столом, во всех углах – нигде второй кроссовки не было.

– Наташка! – приоткрыв дверь, она крикнула в сторону Наташиной комнаты. – Ты не видела мою кроссовку?

– Не видела, – ответила Наташа, – сама разбрасываешь их везде.

– Ничего я не разбрасываю! Вчера они обе здесь были, я точно помню.

– Значит, и сегодня там стоят. Не трогала я твои кроссовки!

– Девочки, не ссорьтесь, – вступила мама в их перепалку, – Соня, и правда, зачем Наташе твоя кроссовка, тем более одна?

– Не знаю, – резко ответила Соня, – может, она специально ее спрятала.

– Очень надо, – буркнула Наташа, – мне что, заняться больше нечем?

– У тебя сегодня физкультура? – спросила мама.

– Нет, – раздраженно ответила Соня, сверля взглядом сестру.

– Ну вот придешь из школы и найдешь свою кроссовку. Чего сейчас-то время терять? Вспомни, где ты видела ее в последний раз, – сказала мама.

Соня ничего не ответила, со злостью захлопнула дверь, зашвырнула кроссовку в угол и, нервно сжав кулаки, принялась бродить по комнате, стараясь справиться со своими чувствами.

– Какая же она все-таки!.. – ворчала Соня. – Стырила кроссовку и притворяется добренькой. Ну, погоди! Я из школы раньше прихожу, проверю у тебя в комнате, куда ты ее спрятала. Уж я тогда тебе устрою!.. Я же точно помню, что вчера вечером положила обувь под кровать, потому что собиралась… в… Царство Тьмы… – Она посмотрела на зеркало и вдруг все вспомнила.

Соня прикрыла рот рукой и растерянно опустилась на кровать. Она вспомнила, что подвернула ногу, а страж снял с нее кроссовку и замотал какими-то лопухами. Получается, кроссовка так и осталась там, в Царстве Тьмы. А боль в ноге ведь совсем прошла, как будто ничего и не было. Соня удивленно хмыкнула. Поэтому-то она и позабыла свое ночное приключение, словно это был всего лишь сон. Воспоминания утихомирили ее растущую агрессию, и, успокоившись, Соня вышла из комнаты.

– Ну, нашла кроссовку? – спросила Наташа с ухмылкой.

– Нет. После школы поищу, – спокойно ответила Соня.

– И стоило кричать? Весь дом на уши поставила. Я правда не трогала ее. В прихожей смотрела?

– Я же сказала, что после школы поищу, – снова теряя терпение, повысила голос Соня.

* * *

После уроков Соня торопливо скинула учебники в сумку и, ни на секунду не задерживаясь, быстрым шагом поспешила домой. Она не могла дождаться, когда же снова сможет попасть в Царство Тьмы. Что-то манило ее туда.

От школы до дома было совсем недалеко – всего две остановки. Это расстояние вполне можно пройти пешком. Было весело, конечно, когда они ходили вместе с Настей, но Соня уже давно ходила домой одна. Так спокойнее. Для всех. Да, она правильно сделала, что обезопасила Настю от общения с собой. На этот раз Соня шла лишь в компании своих мыслей, но никак не могла отделаться от чувства, что она не одна. Может, за ней кто-то следит? Она оглянулась и внимательно вгляделась в лица прохожих. Похоже, что нет. Люди шли, погруженные в свои мысли, торопились кто куда, и никто не обращал на нее внимания. На всякий случай она перебежала дорогу и пошла по другой стороне улицы. Для надежности оглянувшись еще несколько раз, Соня убедилась, что за ней никто не идет. Но неприятное чувство чьего-то присутствия не покидало ее. Возле магазина она остановилась и с растерянностью уставилась на стену. Что-то было в ней такое странное, но Соня никак не могла понять, что именно. Она пригляделась. Может быть, дело в том, что повесили новую яркую рекламу? Поэтому ей и кажется, будто что-то изменилось? Соня попыталась убедить себя в этом и прошла еще несколько шагов. Да нет же! Вот и магазин уже позади, а странное ощущение не проходило. Соня опять остановилась и поднесла руку ко лбу – жест человека, который напряженно думает о чем-то. И тут краем глаза она заметила, что тень ее руки на стене будто раздвоилась: одна уже была возле головы, а другая с опозданием на микроскопические доли секунды присоединилась к ней потом. Не веря своим глазам, Соня сделала еще движение, и еще, и еще, она качала головой, махала руками, прыгала. Точно! Иногда ее движения и движения ее тени не совпадали: тень будто раздваивалась. Двойная тень? Но разве такое возможно? Увлеченная своим открытием, Соня не замечала ничего вокруг, но вдруг увидела, что прохожие стали обращать внимание на ее странные прыжки и кривляния. Сконфузившись, она втянула голову в плечи и, прижав сумку, торопливо пошла в сторону дома, искоса то и дело поглядывая на тень, бегущую за ней по стене. Сейчас, когда Соня не делала никаких резких движений, ее тень казалась самой обычной.

Когда это началось? Соня попыталась вспомнить, замечала ли она раньше такое раздвоение собственной тени. Нет, она никогда не обращала на это внимания. Может быть, так было всегда… Или после того укуса… Или сегодня впервые… Точно она не могла сказать. А может быть, это нормально и тень раздваивается у всех? С этими мыслями она зашла в квартиру.

– Что там на улице, не очень холодно? – спросила мама, как только Соня закрыла за собой дверь.

– Нет, нормально, – ответила Соня.

– Вот думаю с Санькой сходить погулять хотя бы на пару часиков…

– Конечно, сходите! – обрадовалась Соня. – Мне показалось, что сегодня даже теплее, чем было вчера. И солнце светит.

– Ну, тогда пойдем собираться.

Соня, чтоб как-то занять время, потому что все ее мысли были заняты Царством Тьмы, и ни о чем другом она сейчас думать не могла, а попасть туда сиюсекундно она тоже не могла, открыла дневник и написала:

1 декабря.

Это удивительное место! Вокруг все мрачно, а в душе светло и легко. Там какой-то вечный туман. Такое чувство, будто, кроме тумана, там ничего нет. Время словно застыло. У нас уже давно выпал снег, а там я все еще хожу в одной футболке. Не знаю, бывает ли там когда-нибудь зима… Я попадала туда только в туманную мрачную погоду. Небо там залеплено такими густыми тучами, что на улице постоянно сумрачно. Я ни разу не видела, чтоб там хоть на секунду выглянуло солнце.

Там некрасивая природа, жуткий, холодный замок, но меня туда что-то тянет. И возвращаюсь я оттуда словно отдохнувшая…

* * *

– Соня, мы ушли! – послышался мамин голос из прихожей.

– Да-да, – ответила Соня, радуясь, что хоть ненадолго осталась одна.

Как только дверь за мамой захлопнулась, не теряя ни минуты, Соня подбежала к зеркалу, на ходу снимая медальон. Через секунду она уже была в тронном зале. Свечи были зажжены, словно ее здесь ждали. Соня улыбнулась от этой мысли, ведь всегда приятно, когда где-то рады тебя видеть. Она пробежала через весь зал, открыла дверь и бегом помчалась по длинному коридору. Добежав до конца туннеля, Соня в растерянности остановилась, не зная, куда идти дальше. Она огляделась и громко позвала:

– Эй, страж!.. Ты здесь?..

Через мгновение послышались тяжелые шаги, от которых сотрясалась земля, – великан торопился на встречу с Соней. Вот, наконец, он вышел из тумана и улыбнулся одной из самых приветливых, по его мнению, улыбок, которая только нашлась в его арсенале. Соня не смогла удержаться, чтоб не улыбнуться в ответ, видя, как он старается произвести на нее благоприятное впечатление, несмотря на то что этой его улыбкой вполне можно было бы отпугивать диких зверей.

– Я рад, что ты пришла, Софи.

– Ну я же обещала, – ответила Соня. – Только я ненадолго.

– Твоя нога больше не болит? – Он показал пальцем на ее ступню.

– Нет. Твое лечение здорово помогло.

Великан застенчиво замялся. «Подумать только, он умеет стесняться!» – с умилением подумала Соня, а вслух сказала:

– Покажешь мне свое Царство?

Страж согласно кивнул, и они пошли в глубь тумана. Забавная парочка: огромный неуклюжий громила и хрупкая миловидная девочка, намного меньше его ростом. Немного непривычно было Соне гулять тут, не опасаясь грозного рыка за спиной, ведь источник этого самого рыка шел вот здесь, возле нее, и она его больше не боялась.

– Расскажи про Царство Тьмы, – попросила Соня.

– А что рассказывать? – замялся страж.

– Что это за Царство такое? Для чего-то ведь оно создано.

– Ну это как бы убежище для темных сил. Все демоны, ведьмы и прочие служители Тьмы находят здесь себе дом. Это Царство темных сил. И любой темный демон подчиняется темному королю.

– И все служители тьмы могут сюда попасть?

– Конечно, – ответил страж, – Причем только служители тьмы и могут сюда попасть. Всяким там светлым путь сюда закрыт.

«А как же тогда я сюда попала?.. – подумала Соня. – Неужели я тоже темная ведьма?.. Да ну, не может быть! Он что-то путает…»

– А почему здесь так легко? – спросила Соня. – Я чувствую себя здесь необыкновенно хорошо.

– Это потому, что ты дома. Это дом для всех темных. Какими бы ни были демоны за пределами Царства, здесь они становятся самими собой, то есть такими, какова их суть. Поэтому тебе здесь и хорошо, что ты становишься сама собой. Демоны здесь отдыхают, поэтому здесь нельзя колдовать, перевоплощаться и пользоваться магией. Есть только одно место, где возможна магия.

– Тронный зал! – воскликнула Соня, обрадовавшись, что она сама опытным путем об этом узнала.

– Да, только тронный зал, – подтвердил страж. – Это чтоб у короля было преимущество перед всеми. А иначе все уже давно уничтожили бы друг друга. Ну ты же знаешь, какие они – темные демоны – нервные и впечатлительные? Чуть что, тут же бросаются уничтожать все на своем пути. Точнее… так было раньше… А теперь я даже не знаю, остался ли кто-нибудь из них за пределами Царства Тьмы…

– Разве тебе нельзя отсюда выходить?

– Ты что?! Я же страж! Мне никогда нельзя покидать мой пост! Я должен оберегать Царство Тьмы от светлых сил, от разного там добра и добреньких ведьм, – он скривился, как будто съел вонючего жука.

Соня бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела глаза.

– А ты разве злой? – спросила она, стараясь придать своему голосу твердость и не показывать удивления.

– Конечно, злой, – уверенно ответил страж таким тоном, будто в этом и тени сомнения не должно было быть, – так же, как и ты.

Соня опять посмотрела на него и, задумавшись, замолчала. Очень неожиданно услышать такое о себе, но, по сути, он был прав. Разве не стала она раздражаться, злиться по пустякам? Она, и правда, сильно изменилась с некоторых пор. Она стала темной ведьмой?! А иначе как бы она смогла пройти сюда? Ведь страж сказал, что светлым проход в Царство Тьмы закрыт. Да, он словно открыл ей глаза… Но как же печально было это осознавать!

Они молча шли дальше. Великан изредка останавливался, чтоб подождать, пока Соня его догонит, не ускоряя шаг. Повсюду были все те же кривые деревья, песчаные тропинки, небольшие поляны и валуны на них. И – неизменный туман.

Они шли уже очень долго, и позади даже не видны были башенки замка, а унылый пейзаж оставался прежним и не менялся.

– Здесь есть что-нибудь, кроме этих скрюченных деревьев? – спросила Соня, больше даже чтоб нарушить молчание, а не из-за того, что ей это было действительно интересно.

– Есть небольшие болота. Но там туман усыпляющий, я не советую тебе там гулять, – ответил великан.

– Я имею в виду, здесь же где-то жили демоны и ведьмы. Где их дома?

– Их дома превратились в те маленькие шкатулочки, которые я собрал.

– Ах, да! Ты же говорил…

– Обычно демоны сами могут превращать свои дома в шкатулки и носить их повсюду с собой, но то заклятие заперло всех демонов внутри их шкатулок. Они были разбросаны по всему Царству. Возможно, и сейчас здесь где-то они еще есть.

– Значит, кроме замка, здесь сейчас нет других зданий? – удивилась Соня.

– Да.

– Ничего себе! Целое Царство без домов! Ну пойдем тогда обратно к замку. Чего тут на туман-то смотреть? – Соня резко на пятках повернулась в обратную сторону, и страж покорно пошел за ней.

Подходя к туннелю замка, Соня сказала:

– К сожалению, мне опять пора домой. Я не могу сегодня здесь долго оставаться.

– Да-да, я понимаю… – ответил вмиг погрустневший страж.

– Я обещаю тебе, что еще приду.

– Да, конечно… – сказал великан, обреченно опустив свои могучие руки, но вдруг, что-то вспомнив, спохватился и принялся рыться в большом кармане у себя на груди. Наконец нащупал то, что искал и осторожно, двумя пальцами, достал Сонину кроссовку, которую она забыла здесь в прошлый раз: – Вот, это твое…

– Спасибо, – улыбнулась Соня, – ну я пойду? Она поспешила в туннель, понимая, что если замешкается, то от жалости к одинокому громиле еще долго не сможет уйти отсюда, а ей нужно было торопиться домой, ведь там уже, наверное, вернулись с прогулки мама с Санькой. Она оглянулась и увидела, как страж медленно уходил в туман. Он страдал, его большая, ссутуленная спина страдала, и даже его рыжие лохматые волосы, раскиданные по спине и плечам, тоже страдали. Сейчас, когда он встретил Соню и вновь стал не одинок, каждое расставание с ней давалось ему с большим трудом.

«Ну какой же он злой?» – с улыбкой подумала Соня и бегом побежала к зеркалу.

Мамы дома еще не было, Соня как раз успела вернуться за пять минут до ее прихода. Она покрутила в руках кроссовку, которую ей только что дал страж, достала вторую из угла, куда закинула ее сегодня утром, и аккуратно поставила их в прихожей.

* * *

27 февраля.

Как же хорошо было на осенних каникулах! У меня каждый день была возможность проведать стража, пока мама ходила гулять с Санькой. Потом, в декабре, конечно, приходилось что-то придумывать и выкручиваться, но я все равно часто появлялась в Царстве Тьмы. А сейчас я уже месяц не могу туда попасть. Сначала были новогодние каникулы, во время которых все были дома, потом все время получалось, что мама с Сашей успевала погулять, пока я была в школе, и поэтому я не могла остаться одна. Или вечером, пока я дожидалась, когда же все лягут спать, сама неожиданно засыпала, так и не дождавшись. Можно было, конечно, опять подстраховаться и соорудить муляж спящего человека, но я решила оставить это на крайний случай. Ведь это такой удачный способ заметать следы, что не стоит им злоупотреблять.

Как там бедный страж?.. Совсем один…

Я чувствую, что во мне накапливается раздражительность и необъяснимая злость на весь мир. Хочется все крушить и ломать или хотя бы довести кого-нибудь до слез. Какая-то частичка моей души все еще сопротивляется и пытается сдержать порывы гнева, но это очень тяжело… Хочу снова в Царство Тьмы. Там весь гнев куда-то пропадает и я снова становлюсь прежней. Как сказал страж: «Там каждый становится самим собой, таким, какова его суть».

* * *

Скучно… И совсем не хочется писать контрольную по алгебре. Совсем не было настроения. Может быть, потом – завтра, послезавтра, – но только не сегодня. Соня оглядела одноклассников, склонившихся над тетрадками. Наконец она остановила взгляд на Ленке Семеновой и прищурилась. Ну да, Семенова и Шахина в последнее время притихли и не приставали к ней со своими придирками и насмешками, но разве можно забыть, что они вытворяли раньше, и разве можно поверить, что они больше никогда никому не будут устраивать обидные розыгрыши?!

– А почему нет? – тихо произнесла она шепотом после некоторых раздумий. – Ведь ей-то можно было надо мной издеваться.

– Чего? – оглянувшись, спросил Чижиков, думая, что она к нему обращается.

– Ничего, – буркнула Соня.

Он еще немного поморгал, пока до него дошел ее ответ, и снова уткнулся в свою тетрадь. Соня, пристально глядя на Семенову, вдохнула полной грудью и задержала дыхание, крепко сжав губы. И тут же, практически сразу, послышался жалобный стон Ленки Семеновой:

– Марья Сергеевнаа!.. У меня ручка не пиииишееет!..

– Ну правильно, как контрольная, так у вас ручки не пишут, тетради закончились!.. – возмутилась Марья Сергеевна.

– Нет, ну правда!.. – ныла Ленка. – Только что хорошо писала и вдруг перестала.

– А я чем могу тебе помочь? – строго спросила учительница. – Я вам всегда говорю, чтоб носили с собой запасные ручки и карандаши. Где мне на вас на всех ручек набраться? Ребята, у кого есть запасная ручка? – обратилась она к классу.

Со всех сторон посыпались советы одноклассников:

– Свою надо иметь!

– Ты на бумажке-то почеркай.

– На пастик подышать нужно!

Семенова раскрутила ручку, достала стержень, хорошенько помяла его, затем набрала побольше воздуха, прижала пастик к губам и дунула, раздувая щеки. В этот момент Соня, не сводя взгляда с Семеновой, сложила губы трубочкой и выпустила воздух, издав тихое «пфууу». Ленка тут же вскрикнула. Все обернулись на нее. Кто-то ойкнул, кто-то захихикал. Ленка сидела, выпучив испуганные глаза и растопырив руки, в одной из которых она крепко держала двумя пальцами остатки пастика, больше похожего сейчас на паука с длинными тонкими лапами. Вся ее одежда и тетрадь были усеяны темно-фиолетовыми пятнами, а на лице красовались чернильные веснушки.

– Ну ты, Семенова, даешь!.. – с восхищением пробормотал Зимин. – Это ж надо так дунуть, что пастик разорвало!.. Ну ты гигант!

Ленка растерянно озиралась по сторонам, словно не осознавая, что произошло. А весь класс уже неудержимо хохотал.

– Тебе летом на пляже можно деньги зарабатывать! Будешь малышне матрасы и круги надувать!

– Ленка, тебе можно колеса у машины надувать без насоса! Только сильно не дуй, а то лопнут!

Семенова скривила губы и во весь голос заревела.

– Ребята, как вам не стыдно?! Иди, Лена, умойся, – Марья Сергеевна осторожно, чтоб не запачкаться, едва коснулась плеч Семеновой, делая вид, что помогает ей встать.

Ленка, растопырив руки и воя на всю школу, вышла из кабинета. Соня улыбнулась, довольная своей шалостью, удовлетворенно вздохнула и склонилась над тетрадкой.

Конечно же, холодной водой, без помощи каких-то специальных средств чернила полностью не отмылись. И, когда Ленка заглянула в класс, все дружно загоготали над ее голубоватым цветом лица.

– Ленка, ты теперь у нас инопланетянка! – выкрикнул кто-то.

– А ну-ка, цыц! – скомандовала Марья Сергеевна.

Несчастная Семенова опять скривила губы и, заревев во весь голос, принялась нервно скидывать перепачканные предметы в сумку. Потом закинула ее на плечо и под смех одноклассников, которые даже не пытались его сдерживать, вылетела из кабинета.

«Жалко, что она не знает, что это моих рук дело», – подумала Соня, глядя вслед уходящей Семеновой. Потом посмотрела на Шахину и усмехнулась.

– Марья Сергеевна, у меня тоже что-то с ручкой!.. – тут же воскликнула Маринка.

– Что, тоже не пишет? – удивилась учительница.

– Ага, – кукольно выпучив свои красивые глаза, кивнула Марина.

– Да что же это за эпидемия такая?! – возмутилась Марья Сергеевна.

– Маринка, подуй в пастик! – захохотал Зимин.

– Ага, щас! – бросила через плечо Маринка и принялась быстро черкать на бумажке, пытаясь расписать ручку.

Соня не сводила пристального взгляда с этих движений, улыбаясь лишь краешком губ. Вдруг раздался громкий крик. Все повернулись в сторону Шахиной и ахнули: лист бумаги, на котором она только что расписывала ручку, полыхал огнем! Тонкие следы, продавленные росчерками, воспламенились, словно ручка оставляла огненный след. Маринка завизжала, отшвырнула куда-то ручку и, откинувшись на спинку стула, испуганно замахала руками, будто захотела улететь отсюда. Марья Сергеевна схватила графин с водой, стоящий на подоконнике, подбежала к парте Марины и с размаху плеснула воду на огонь. Конечно же, вода попала не только на горящую бумагу, но и на тетрадь, на учебник, да и на саму Шахину. Маринка сразу же резко заткнулась, будто кто-то выключил звук, а вместо ее визга послышалось тихое шипение потухшего огня. В классе послышалось одиночное хихиканье, потом еще и еще, и вот все вокруг опять хохочут, а Шахина непонимающе смотрит на одноклассников, растерянно хлопая глазами. Ее светлые кудри намокли и обвисли, с носа капает вода, губы дрожат, еле сдерживая рыдания. Марья Сергеевна принялась суетливо вытирать ее салфетками, но все это выглядело так неуклюже, что ребята не могли успокоиться и продолжали хохотать. Чижиков упал на пол и дрыгал ногой, некоторые девчонки уже не могли смеяться и только постанывали, утирая слезы. Зимин хохотал, схватившись за живот:

– Марья Сергеевна, у меня тоже ручка не пишет!

– И у меня! И у меня! – поддержали его шутку другие.

– Я так понимаю, контрольная сорвана? – посмотрев на часы, громко спросила Марья Сергеевна и затем строго оглядела класс. – Вы только не думайте, что вам удастся ее избежать. Контрольную вы будете писать на следующем уроке!

Глава 4. Королева тьмы

Вечером Соня и Наташа в очередной раз поссорились. За последние полгода они ругались намного больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ссора началась с какого-то пустяка, как это часто бывает. Через несколько дней уже будет невозможно вспомнить причину ссоры, а сейчас эта мизерная причина обросла слоем взаимных оскорблений и стала настоящим поводом для войны. Уже целых полчаса они орали друг на друга, а мама пыталась их успокоить.

– Девочки, так нельзя, – стараясь говорить спокойным голосом, убеждала их мама.

– Она первая! – кричала Наташа.

– Ну, Наташа, ты же старше, могла бы и уступить, – сказала мама.

– С чего это я буду уступать разным малявкам, тем более когда они неправы?

– Это кто малявка? – с возмущением спросила Соня. – Сама ты корова!

– Мама, ты видишь? – дрожащим голосом спросила Наташа.

– Лучше бы тебя вообще никогда не было! – со злостью крикнула Соня.

– Соня!! – возмутилась мама. – Что ты такое говоришь? Не смей говорить такие вещи!

Соня прищурила глаза, посмотрела на маму, потом на сестру и бросилась в свою комнату, громко хлопнув дверью. Хорошо, когда есть своя комната, где можно спрятаться от всех. Подумать только, а ведь совсем недавно они жили в однокомнатной квартире и даже спали с Наташкой в одной кровати! Как только они не поубивали друг друга? Как она – Соня – так долго могла выносить присутствие старшей сестры?

Она ходила туда-сюда, пытаясь успокоиться, но только еще больше раздражалась, сжимала кулаки и стискивала зубы от злости. В последнее время ее часто охватывала ярость, иногда совершенно на пустом месте и, казалось, вовсе без причины. Но Соня во всем находила причину, и тогда уж держись тот, на кого падет ее гнев. И сейчас в ней словно боролись два человека: один хотел во что бы то ни стало причинить зло сестре: обидеть, наказать, уничтожить; а другой – такой крошечный, затерянный где-то в глубине души, – изо всех сил пытался воззвать к разуму, напомнить о том времени, когда они с сестрой были неразлучны.

– Меня никто не понимает! – ворчала она, проходя из одного угла комнаты в другой мимо зеркала. – Как будто все настроены против меня!

Они меня ненавидят! Всё делают мне назло, лишь бы навредить!..

Соня пыталась выговориться, чтоб как-то успокоить свою злость, но от этих слов не успокаивалась, а только еще больше распалялась. Она остановилась, закрыла глаза, стиснула зубы, – а у нее внутри бурлил вулкан, готовый вот-вот взорваться. Соня открыла глаза, одновременно сделала глубокий вдох и непроизвольно взмахнула руками, словно пытаясь прогнать от себя гнев. За окном послышался треск и громкий удар, от которого, казалось, вздрогнула земля и задрожали стекла, а Соне в ту же самую секунду стало невероятно легко. Она подошла к окну, посмотреть, что же там такое произошло, и удивленно вскинула брови, увидев, что большой тополь, самый большой в их дворе, вдруг рухнул, только чудом ничего не задев.

– Ничего себе! – воскликнула Соня. – А если бы там люди были?..

Смутно, где-то в глубине души, она подозревала, что это не простое совпадение: не может здоровое дерево в безветренную погоду просто так взять и упасть. Маргарита Тихоновна учила ее, что ничего не бывает просто так. Значит, это Соня своей яростью повалила такое огромное дерево?

– Нет, мне просто необходимо попасть в Царство Тьмы, иначе я тут все разрушу… – задумчиво прошептала она.

До самого вечера она не выходила из комнаты. Отказалась от ужина под предлогом, что болит голова. На самом же деле она боялась, что не сможет совладать с собой и навредит кому-нибудь. Сейчас, немного успокоившись, она стала осознавать, что представляет большую опасность для своей семьи. Ведь во время вспышек гнева она не может контролировать себя. А то темное внутри нее словно питается ее гневом, оно растет и все больше подчиняет ее себе, лишая возможности самой решать, как поступать. Нет, нужно обязательно попасть в Царство Тьмы! Там она снова станет сама собой, там зло не властно над ней.

Вечером Соня еле дождалась, когда все уснут. На цыпочках подкралась к двери и прислушалась. Дома было тихо. Соня закрыла глаза, пытаясь почувствовать свою сестру и родителей. Да, все спали. Можно было уходить. Она торопливо переоделась и поспешила в Царство Тьмы.

Пройдя сквозь зеркало, Соня в ту же секунду почувствовала облегчение. Словно она освобождалась от чего-то, или это что-то засыпало в ней. Она уже собралась бежать на встречу с другом, как, бросив мимолетный взгляд на стену за зеркалом, заметила выступ. Соня прищурила глаза и присмотрелась. Неужели дверь? О, она была любительницей всяких тайн и просто так пройти мимо потайной двери не могла. Подойдя к выступу, она осторожно потрогала его, потом толкнула, но предполагаемая дверь не открылась. Соня толкнула ее сильнее, потом еще сильнее, потом она даже попыталась использовать магию, но дверь так и не поддалась.

– Может, это и не дверь вовсе?.. – задумчиво пробормотала Соня. – Надо спросить у стража, уж он-то наверняка знает.

Соня еще раз окинула взглядом подозрительный выступ и вышла из зала в коридор. Еще издали она заметила огромного великана, сидящего, склонив голову, недалеко от входа в туннель. Он был весь погружен в свои мысли, что-то чертил толстой веткой на песке и даже не заметил, как Соня тихонечко подошла к нему сзади. Она с любопытством заглянула к нему через плечо, чтоб рассмотреть его художества, но на песке были лишь одиночные черточки-кружочки – ни надписи, ни картинки, а так – какие-то только ему понятные каракули.

– Бу! – крикнула Соня в самое ухо стража. Великан не вздрогнул, как ожидала Соня, а медленно повернулся, скривился в своей улыбке и, не глядя, стер ладонью рисунки на песке.

– Я тебя ждал, – пояснил он.

– Да, я так и поняла, – улыбнулась Соня.

– Почему ты не приходила так долго?

– У меня не получалось, – Соня сделала виноватый взгляд.

Страж опустил голову и снова задумчиво что-то начертил на песке.

– Ну что ты? Обиделся? Не сердись! Я правда очень хотела, но у меня не получалось, – Соня осторожно кончиками пальцев коснулась его рыжих волос, раскиданных по спине. И хотя ее прикосновение было легче бабочки, страж вздрогнул, словно от удара, и повернул к ней голову. Сейчас, когда он сидел, его лицо было почти на одном уровне с Сониным. Это удивительно! И как она могла когда-то его бояться, ведь у него такие добрые глаза!

– Я не сержусь… Я понимаю… – улыбнулся он. – Теперь пойдем гулять?

– Нет, там так мрачно и уныло… – поморщилась Соня. – Я только что видела дверь в том зале, где стоит зеркало. Что-то раньше я ее не замечала… Что за ней, ты не знаешь?

– Я здесь все знаю. Пойдем, покажу, – он поднялся.

Соня, подгоняемая любопытством, побежала в зал, а страж, согнувшись, пошел за ней. Коридор возле зала становился заметно выше, и страж даже смог выпрямиться в полный рост, а та большая дверь, ведущая в зал, была явно по росту великану. Возможно, когда-то этот замок населяли такие громадины, как этот страж? А может быть, все жители этого места такие огромные…

Соня легко открыла дверь и забежала в зал. Она покружилась на месте, быстро, словно играясь, зажигая свечи вокруг.

– Ооо!.. – восхищенно прошептал страж, глядя по сторонам.

– Да, – с гордостью согласилась Соня, довольная, что ей удалось удивить великана. – Вот смотри, вот эта дверь, – Соня подбежала к стене, возле которой стояло зеркало, и показала на выступающую дверцу, – я даже с помощью магии не смогла ее открыть.

– Магия не везде помогает, – усмехнулся страж, неторопливо подошел к Соне и, важно глядя на нее, дескать, он тоже кое-что умеет, провел указательным пальцем по стене, нащупал какую-то точку и нажал на нее.

Раздался звонкий щелчок, на каменный пол со стуком посыпались мелкие частички, отколовшиеся от стены, и тихо зашуршал песок. Прямоугольный выступ начал медленно сдвигаться в сторону. «Давненько, видимо, эту дверь никто не открывал», – подумала Соня и быстро засунула в открывшийся проем свой любопытный нос. Разочарованная, она тут же повернулась к великану и вопросительно посмотрела на него: единственным предметом в крошечной каморке была книга, лежащая на каменной подставке.

– И все? Из-за одной книжки сделали целую комнату? – удивленно спросила Соня. – Или здесь еще что-то? Не может же быть, чтоб одну книжку так хитро спрятали.

Она зашла внутрь каморки и огляделась. Да, спрятать что-то здесь было просто нереально. Соня подошла к подставке, представляющей собой небольшой каменный стол на одной ножке, столешницы хватало как раз для одной книги.

– Это какое-то старье! – скривилась Соня, разглядывая потрепанную обложку и не рискуя потрогать ее руками, чтоб не запачкаться.

– Она волшебная, – кротко заметил страж. Соня быстро взглянула на него, потом снова посмотрела на книгу. Ей уже доводилось видеть книги с волшебными заклинаниями. Помнится, Маргарита Тихоновна говорила ей, что все волшебные книги собраны в ее потайной комнате, что именно ее род является хранителем этих книг. Так что это за книга? Неужели все-таки не все книги хранятся в одном месте? Или страж что-то напутал и книга вовсе не волшебная?

Соня осторожно, словно боясь, что книга от дряхлости развалится у нее в руках, открыла первую страницу. В каморке было темно и ничего не видно. Тогда Соня аккуратно взяла книгу и, выйдя вместе с ней в зал, освещенный множеством свечей, удобно, насколько это было возможно на твердом камне, уселась на трон. Она раскрыла книгу на коленях и присмотрелась к записям. Да, эти знаки и символы были похожи на древние заклинания.

– Это Книга Варлока, – пояснил страж, расположившийся на полу перед троном.

– Почему «Варлока»? – удивилась Соня. – Кто это такой?

– Какая же ты темная ведьма, если не знаешь Варлока? – в свою очередь удивился великан.

– Я совсем недавно стала ведьмой и еще многого не знаю, – начала оправдываться Соня.

– Ну великий Варлок же! – Страж посмотрел на Соню так, будто говорил о простых, элементарных вещах, которые знает даже младенец. – Древний чернокнижник! Он собрал в одном месте все заклинания древних, уже давно умерших демонов, колдунов, ведьм. Здесь самые сильные заклинания темных!

– Ааа… ты про этого Варлока! Ну его-то я знаю… – с важным видом произнесла Соня и принялась усердно изучать страницу, стараясь не встретиться взглядом с великаном, чтоб тот не распознал ее вранья. – И что это за заклинания?

– Ну разные… Перевоплощения… Овладение разумом людей целой страны… Так начинаются войны! Можно внушить людям какие-нибудь дикие идеи, и те начинают их осуществлять, несмотря ни на что. И сами не понимают, что подчиняются силе демонов и заклинанию Варлока.

– Какая страшная книга… – пробормотала Соня. – И что, любой может взять ее и прочитать какое-нибудь заклинание?

– Нет, конечно! Она же спрятана. Я ее охраняю. Только я один знаю, где она лежит. Ну еще и ты теперь… Но, даже если бы она лежала на видном месте, ее все равно никто не смог бы прочесть, потому что в заклинаниях есть один тайный волшебный знак, который, кроме короля, никто не знал. Знание этого знака передавалось только в королевском роду. Обычные демоны его даже не видят. А без тайного знака заклинания не сработают.

– Значит, сейчас это бесполезная книга, раз ее невозможно прочитать?

– Получается, что так.

Тут она заметила закладку, которая ушла глубоко между страниц книги и, возможно, ничего не значила, учитывая сколько лет, а может быть, десятилетий или даже веков эту книгу никто не открывал. Соня открыла нужную страницу и смело, уверенная, что ничего не произойдет, прочла:

– «А ВИТО СОТРЭ МИ ТРЁ…» – какое смешное слово «МИ ТРЁ», «матрёшка» какая-то, – хихикнула Соня, – «А ВИТО СОТРЭ МИ ТРЁ ЖЁФЭ» по звукам на французский язык похоже, да? – спросила она у стража, но тот только пожал плечами.

Вдруг где-то за пределами зала раздался громкий треск, потом шипение и наконец грохот такой силы, что казалось, будто замок разваливается на части. И резко все стихло. Так же неожиданно, как и началось.

– Ты что, знаешь, как произносится тайный знак?!! – ошарашенно спросил великан.

– Нет, я просто прочитала то, что здесь написано… – принялась оправдываться Соня. – Никакого тайного знака я не знаю. Здесь все написано обычными буквами. Вот, посмотри! – Она протянула раскрытую книгу стражу, он мельком посмотрел на страницу, потом тут же поднял взгляд на Соню.

– Но, похоже, сработало. Какое заклинание ты только что прочитала? Для чего оно?

– А я откуда знаю? Просто открыла там, где лежала закладка, и прочитала.

Она с тревогой посмотрела в книгу в поиске названия заклинания – ведь всего несколько минут назад страж рассказывал такие ужасы. А вдруг она, сама того не желая, сейчас устроила войну в своем мире? Но в этот момент огромная дверь плавно отворилась, и в зал вошли какие-то странные люди. Точнее, одни были странными людьми, а другие – невообразимыми существами: страшными, клыкастыми, с хвостами и рогами. И даже те, которые имели человеческое обличье, тоже были малоприятны, они стреляли по сторонам злобными взглядами, словно выискивая себе жертву. Соня невольно поежилась, подсознательно желая спрятаться от этих ужасных существ.

– Не бойся, – сказал страж и встал во весь свой огромный рост на пути между чудовищами и Соней. Он сжал кулаки, опустил голову и, глядя исподлобья на собравшуюся толпу, приготовился принять удар на себя.

В зале нависла тишина. Вдруг посреди звенящей тишины раздался шепот, который становился все громче и громче:

– Страж?..

– Наследница!..

– Не может быть…

– Дождались…

– Какая она юная…

– И красивая…

И вся толпа, ввалившаяся в зал, вдруг бухнулась перед Соней на колени. Все: страшные и не очень, толстые и худые, высокие и совсем коротышки, волосатые и клыкастые – все они стояли на коленях, покорно склонив головы, увешанные рогами, перьями, бородавками…

– Вы что?!! – От неожиданности Соня вжалась в спинку трона. – Чего это они?.. – растерянно спросила она у стража.

Он повернулся и удивленно смотрел на нее, как будто видел впервые.

– Они признали в тебе свою королеву, – ответил страж, пораженный своей догадкой, и тоже грузно упал перед ней на колени, склонив голову и не глядя ей в глаза.

– Нет, нет, нет! – запротестовала Соня и замахала руками. – Вы ошиблись! Я здесь совершенно случайно! И вообще, мне домой пора…

Тут самая старая – «Ей, наверное, пять тысяч лет… ну ладно, не пять – четыре… четыре с половиной!» – ведьма подошла к Соне.

Согнутая чуть ли не пополам, насквозь морщинистая, как сморщенное сушеное яблоко из набора сухофруктов. Крючковатый нос свесился до самой губы, а губы безвольно оттопырились и болтались. Сквозь седые, длинные, редкие волосы сильно просвечивала кожа головы, покрытая бородавками и темными коричневатыми пятнами. Ведьма протянула трясущуюся руку и ткнула кривым пальцем в книгу:

– Кто прочел заклинание? – прищурив свои выцветшие от старости и ставшие почти белыми глаза, спросила она противным скрипучим голосом, и Сонин взгляд так и приклеился к ее рту, где одиноко торчал огромный кривой желто-коричневый клык.

– Я… – робко ответила Соня, отводя взгляд от ее зуба.

– Ну конечно… – Ведьма повернулась к остальным демонам и проскрипела: – Кто из вас посмел подумать, что это мог сделать страж?!

– О, прости, великая Кхарунда! – послышался голос из толпы.

Старая ведьма снова повернулась к Соне и уставилась на нее своими белыми глазами, смотреть в которые было очень тяжело.

– Меня зовут Кхарунда. Я – самая древняя ведьма из всех ныне живущих. Кто ты и откуда здесь появилась? – требовательно спросила она.

– Я пришла из мира людей, мое имя – Софи, – ответила Соня, стараясь держаться уверенно.

– Софи? – переспросила Кхарунда, тряся головой. – Ты ведьма?

– Да, я ведьма. Но я не могу быть вашей королевой! Хватит с меня и того, кем я уже являюсь…

– От твоего желания это не зависит. Только потомок королевской крови мог справиться с заклятием, которое было на нас наложено. Больше никому не дано увидеть тайный знак, – сказала она.

– Ну какая из меня королева? Вы что, все тут с ума посходили? – воскликнула Соня. Она встала с трона, боком обошла старуху, осторожно, чтоб случайно не задеть ее, – а то вдруг от прикосновения она развалится, – и подошла к стражу, все так же покорно стоявшему на коленях с опущенной головой. Соня, отвернувшись от странных существ, прикоснулась к его руке и тихо взмолилась: – Пусть они уйдут…

– Королева желает, чтоб все покинули ее тронный зал! – громко прорычал страж, поднимаясь с колен и делая шаг в сторону толпы.

Соня закатила глаза, вздохнула и покачала головой, услыхав, как страж называет ее королевой. Но слова великана, как ни странно, возымели действие: толпа стала пятиться назад к выходу, пока все не ушли. Последним шел страж, он также собирался оставить Соню – свою новую королеву – одну, как она того пожелала. Но Соня остановила его:

– Нет, ты останься. Пожалуйста. И страж послушно остановился.

– Кто они такие? Откуда они взялись? Ведь ты говорил, что здесь никого нет, – спросила Соня, когда они остались вдвоем.

– Помнишь, я показывал тебе шкатулочки, моя королева? – спросил страж, опустив в пол глаза. – Так вот ты только что сняла заклятие и выпустила всех демонов на волю.

– Ничего себе… – тихо пробормотала Соня, а громче добавила: – Не смей называть меня королевой! Мы ведь друзья.

– Как пожелаешь, моя королева, – покорно ответил страж, склонив голову.

Соня опять покачала головой, видя, что ее просьбы ни к чему не приводят.

– Я просто прочитала то, что было написано в книге, – сказала она. – Поверь, там не было ничего необычного, никаких тайных знаков. В моем мире любой первоклассник смог бы это прочитать. Так что, получается, все они – потомки королевской крови?

– Я не могу сказать за всех твоих первоклассников, возможно, они тоже великие демоны, но то, что ты сняла заклятие, – это все видели.

Это был факт, и с этим спорить было бесполезно.

– А почему они все такие страшные? – спросила Соня после небольшой паузы.

– В других мирах они могут принимать различные образы людей или животных, чтоб не выделяться в тех местностях, в которые попадают, а здесь они в том виде, какими их создала природа. Здесь мы не можем притворяться. Царство Тьмы – это такое место, где все становятся сами собой. Страшные здесь не могут стать красивыми, а злые – добрыми.

Соня посмотрела на стража. Ну да, он тоже когда-то казался ей страшным и ужасным, пока она не узнала его получше. Получается, внешность еще ни о чем не говорит?

– Ну зато теперь тебе будут весело и не одиноко, – улыбнулась Соня, – ведь ты хотел этого?

– Да, моя… – произнес страж, но Соня перебила его:

– Так! Давай договоримся, что мы по-прежнему будем друзьями, как будто ничего не произошло, ладно? И не называй меня королевой! Я – Софи.

– Ладно, – ответил страж, скривил свою фирменную улыбку и с явным удовольствием низким голосом повторил: – Софи…

– Ну вот и отлично! – Она с облегчением вздохнула, как будто выполнила тяжелейшую работу. – А сейчас мне и правда пора домой.

Великан осторожно, чтоб не повредить, взял книгу, лежащую на троне, положил ее на подставку в потайной комнате и закрыл дверь.

– Но ты же придешь снова? – с надеждой спросил он.

– Конечно, приду, – улыбнулась Соня, – почему ты спрашиваешь?

– Я подумал, вдруг ты решишь, что теперь мне уже будет не скучно, и больше не придешь…

– Нет, я приду. Ведь мы же друзья.

– Я буду ждать тебя… Софи…

Глава 5. Страшила – доблестный воин

Разложив на столе учебники, Соня попыталась сосредоточиться на домашнем задании.

Мало того что завтра шесть уроков и по всем задано, так еще и контрольная по алгебре, которую сорвали Шахина и Семенова, не без ее – Сониного – тайного участия. Соня весело усмехнулась, вспомнив тот урок. Да, это было прикольно. Теперь эта парочка надолго запомнит, как над ними смеялся весь класс. Соня постаралась сделать серьезное лицо и внимательно прочитать тему в учебнике. Она мельком взглянула на зеркало, но, тут же отогнав от себя мысль о Царстве Тьмы, снова уткнулась в учебник. Для надежности она даже подперла голову руками, сцепив пальцы таким образом, что получился некий козырек, мешающий ей смотреть вокруг. Соня читала параграф, осознавая, что совершенно не вникает в то, что там написано. Все ее мысли были о Царстве Тьмы и о великане. С каждым разом ей нравилось бывать там все больше и больше. К тому же вчера там такое произошло! Вот только что ей теперь делать с этим ее новым званием королевы? Чем вообще занимаются королевы? Носят корону? Издают указы? Как все-таки удачно получилось, что она прочитала вчера заклинание! Теперь у стража есть друзья, теперь он больше не одинок. Интересно, как там дела?.. Или все это только приснилось?.. Вот бы хоть на часик туда сбегать!.. Нет, сейчас никак нельзя уйти: дома и Наташка, и мама. А что, если…

– Ведь Найдана как-то внушала мысли! – вдруг воскликнула Соня и тут же, опомнившись, зажала себе рот рукой и прислушалась к звукам за пределами комнаты. Похоже, что ее восклицание никто не заметил.

– Так… Найдана летом внушила всему семейству Ивана, что его нужно отправить к бабушке, – уже шепотом рассуждала она. – Как она это сделала?.. – Соня сосредоточилась и даже закрыла глаза для надежности. – Наташа, тебе срочно нужно уйти… э-э-э… к подружке! Да, к Катьке, с которой вы вместе учитесь! У вас очень важный разговор. Срочно уйти к подружке… срочно уйти к Кате… вы договорились… очень важный разговор… она тебя ждет…

– Мам! – послышался голос Наташи, и Соня замерла в ожидании, навострив уши. – Я ведь совсем забыла! Мне нужно срочно убежать к Кате! Я ненадолго. А то мы с ней договаривались…

– Да, иди, конечно, – отозвалась мама, и Соня, прислушиваясь из своей комнаты к их разговору, радостно потерла ладони.

– Отлично, – прошептала она. – Теперь мама… Так… Мама, ты очень хочешь погулять с Сашей… Ну и что, что уже вечер, ты все равно очень хочешь…

Соня сидела и, закрыв глаза, бубнила свое внушение, как вдруг дверь в ее комнату открылась и на пороге показалась одетая в пальто мама с Санькой на руках.

– Соня, мы пойдем во дворе погуляем, заодно папу встретим. Может, ты с нами?

– Нет, мне уроков много задано, – ответила Соня.

Дверь за ними закрылась. Соня, стараясь не терять ни секунды, вскочила, спотыкаясь, побежала за кроссовками и наспех натянула их на ноги, не тратя время на завязывание шнурков. Второпях запуталась в цепочке от медальона и так и не смогла как следует отцепить ее от волос, поэтому ей пришлось нагнуться, чтоб приложить медальон к раме. Наконец, она прошла в другой мир, а точнее, переползла, потому что застрявшая в волосах цепочка так и не позволила ей выпрямиться.

Только в тронном зале Соня смогла надеть медальон обратно на шею и уже было собиралась бежать к выходу, как что-то ее остановило. Она смутно что-то почувствовала. Опасность? Соня насторожилась. Медленно она подошла к трону, словно хотела найти защиту за этой каменной глыбой, и осмотрелась. Что-то не так. Она как будто кожей чувствовала рядом чье-то присутствие, как будто уловила на себе чьи-то взгляды. Стараясь делать как можно меньше движений, чтоб не привлекать к себе внимание, Соня пристально вглядывалась в темноту. Вокруг одна за другой постепенно стали зажигаться свечи, освобождая зал от тьмы. Вдруг из угла появились, отделившись от общей тьмы, две маленькие черные тени. Они стали быстро приближаться, издавая громкие шлепки по полу, пока не вышли на свет и не оказались странными жителями Темного царства. «Значит, я все это не выдумала, и мне все это не приснилось», – подумала Соня, глядя на своих новых подданных, рухнувших перед ней на колени. Они походили на людей и на фоне прочих клыкастых-хвостатых выглядели более-менее безобидно. Длинные темные волосы были собраны в причудливые прически, состоящие из множества косичек, оплетающих их склоненные головы. Удивительно бледная кожа контрастировала с черными волосами, но этот контраст не портил внешнего вида вошедших. Их глаза были покорно опущены в пол, и необычайно длинные ресницы ложились тенями на щеки. Одеты они были небогато – в платья из простой ткани, длинные рукава полностью скрывали руки вместе с пальцами, а юбки закрывали ноги до пят – одна из них держала в руках черный сверток.

– Кто вы? Что вам нужно? – спросила Соня, стараясь придать голосу строгость, чтоб они не подумали, что она боится их.

– Мы низшие демоницы. Нам велено прислуживать тебе, о королева! – хором неожиданно-хриплыми голосами ответили прибывшие.

– Кем велено?

– Нашей хозяйкой – великой ведьмой Кхарундой, – послушно ответили демоницы, не поднимая глаз.

– Как вас зовут? – Соня, осмелев, вышла из-за трона.

– Ка, – опять хором ответили демоницы.

– Ка? Обеих, что ли? – удивилась Соня и с сомнением присмотрелась к этой парочке – уж не шутят ли они. – А если вас двоих нужно позвать, то «Ка, Ка», что ли?

– Да, – кротко ответили демоницы.

Соня представила, как зовет их, и прыснула со смеху, но тут же закрыла рот рукой, чтоб не показаться невежливой.

– Да встаньте уже! Сколько можно стоять на коленях?

Прислужницы по имени Ка послушно встали. Они оказались небольшого роста и едва доходили Соне до плеча. Она теперь смогла лучше рассмотреть их. Демоницы были одинаковые, как близнецы. Ресницы на опущенных веках и правда были очень длинные, но не густые. Крошечный, аккуратный носик. Небольшой рот красивой, правильной формы. «Вполне симпатичные демоницы. Если бы не их странные голоса, то были бы очень даже милыми», – подумала Соня.

– Что это у тебя в руках? – спросила она, кивнув на черный сверток.

– Это платье для королевы, – прохрипела Ка, – нам велено облачить королеву, как ей и полагается. Иначе Кхарунда будет недовольна нами.

– Не нужно. Меня устраивает моя одежда. Я тороплюсь.

– О королева, сжалься! – Обе Ка снова бросились ей в ноги. – Кхарунда будет очень гневаться…

– Ну-ка, покажи, во что вы хотите меня облачить, – Соня взяла обеими руками сверток за краешек и подняла. Легкая ткань волной скатилась из рук демоницы и оказалась длинным платьем. – Что ж, может быть, платье больше подходит для королевы, чем спортивные штаны. Ладно, так уж и быть, облачайте.

Прислужницы обрадованно подскочили и закатали рукава на своих платьях, обнажая страшные жутко волосатые руки с кривыми пальцами. «Вот тебе и Ка-Ка», – подумала Соня, невольно содрогнувшись от прикосновения одной из демониц. А они тем временем умело натянули на Соню платье прямо поверх ее одежды и принялись ловко прибирать ее волосы, расчесывая их вдруг неизвестно откуда появившейся расческой, заплетать тонкие косички, переплетать их в причудливую прическу. Демоницы быстро, как белки, суетились вокруг Сони, и не успела она утомиться, как обе Ка уже снова стояли перед ней, покорные, с опущенными ресницами и со спущенными рукавами, спрятав свои страшные руки.

– Все? – удивилась Соня.

– Да, моя королева, – хором прохрипели демоницы.

Одна из них протянула небольшое зеркало, взятое, видимо, оттуда же, откуда и расческа. Соня посмотрела на свое отражение и хмыкнула, удивленная, что такими кривыми руками можно сотворить такое произведение искусства. Ее волосы были изящно уложены в дивную прическу, достойную королевы. Соня улыбнулась, а прислужницы выдохнули с явным облегчением, видя, что их старания понравились. Они, не закатывая рукавов, прямо через ткань взяли Соню за руки и подвели к большому зеркалу, чтоб она смогла увидеть себя во весь рост. Да, из зеркала на нее смотрела настоящая королева Тьмы. Именно такой она видела себя в тех видениях.

– Мне нравится! – искренне сказала Соня, улыбнувшись.

Демоницы ничего не ответили, они стояли так же, покорно опустив головы и глаза.

– Ну все? Я пошла? – на всякий случай уточнила Соня.

– Да, моя королева, – ответили хором Ка и Ка, и тут обе подняли на нее взгляд.

Соня вздрогнула от неожиданности и сделала шаг назад. Большие, красные, словно налитые кровью, глаза вселяли ужас. Да, это были настоящие глаза темных демонов. Они сразу меняли миловидное, кроткое выражение лиц прислужниц на хищное, жаждущее крови. Демоницы будто застеснялись и снова опустили глаза в пол, прикрывшись тенью длинных, редких, как стрелы, ресниц.

Соня пошла к выходу, а странные демоницы остались стоять на месте. Возле двери Соня оглянулась, но в зале уже никого не было.

Соня шла по туннелю, все думая о странных Ка и Ка, подосланных, чтоб наряжать ее. Выйдя на улицу, она вдруг остановилась, пораженная изменениями, произошедшими всего за одну ночь с Царством Тьмы. Нет, здесь по-прежнему было сумрачно, да и туман остался на месте, и кривые деревья, конечно же, никуда не делись, но появилось нечто такое… Жизнь! Повсюду была суета, движение, шум, разговоры. Сквозь туман среди деревьев виднелись странные домики. Некоторые были похожи на огромные пни, другие – на гигантские грибы и только отдаленно напоминали жилье, а третьи были вполне себе приличные дома, но какие-то сказочные, что ли.

Жизнь в Царстве Тьмы теперь била ключом. И даже мрачная погода, которая, как поняла Соня, бывает здесь постоянно, не портила этого ощущения жизни. Соня огляделась, довольная, что к этому в какой-то мере – даже не в какой-то, а в самой существенной – причастна и она.

Стража поблизости не было. В этом шуме невозможно было различить ни его рычащий голос, который еще вчера так выделялся в полной тишине, ни громкие шаги, от которых сотрясалась земля. Соня пошла по песчаной дорожке в поисках стража. Все, кто попадался ей на пути, раскланивались перед ней. Это очень смущало Соню. Она неловко кивала в ответ и робко улыбалась, не зная, что нужно делать, как ведут себя в такой ситуации настоящие королевы. Она поправляла рукой волосы и платье, переживая, так ли она хорошо выглядит, как видела в отражении, не растрепалась ли ее прическа и не помялось ли платье. Ведь теперь она должна выглядеть как подобает королеве, не зря же ее подданные волнуются и заботятся о ее внешнем виде. Вон даже старая почтенная ведьма Кхарунда позаботилась и отправила к ней двух Ка в помощь.

Соня дошла до поляны, куда однажды принес ее страж, когда у нее была повреждена нога. Здесь, в безлюдном месте, вдали от суеты и шума, она, как и ожидала, обнаружила великана. Он сидел под высоким деревом, задумчиво глядя куда-то вдаль, и так был увлечен своими мыслями, что даже не заметил, как Соня подошла к нему и села рядом.

– О чем ты думаешь? – спустя время спросила Соня, которой надоело молчать.

– А? – словно очнулся великан и удивленно посмотрел на нее. – Так… ни о чем…

– Ты грустный. Или ты не рад, что теперь не один здесь?

– Конечно, рад, – ответил страж без особой радости в голосе.

– Так почему же сидишь тут в одиночестве? – удивилась Соня.

– Наверное, привык, – ответил страж и грустно улыбнулся краешком губ.

– Не нужно привыкать к одиночеству! – Соня подскочила на ноги. – Иди к ним! Ведь у тебя же есть среди них друзья? Ты и так слишком долго сидел тут один.

– Нет у меня друзей. Я же страж, а они колдуны. Мы из разных сословий, мы не можем дружить. Теперь вот и ты стала королевой… Даже выглядишь теперь как королева… так величественно!

– Ну и что? Это все глупости. Сегодня королева, а завтра уже не королева. И это платье, и прическа – все это ерунда. Тем более в моем мире я обычная девочка, никакая не королева. Там даже никто не догадывается, что меня здесь так называют. И я не хочу, чтоб ты относился ко мне как к королеве. Я бы даже была рада, если б все это было неправдой. Ведь мы с тобой так замечательно дружили, пока ничего этого не случилось.

– Но это правда. И уже ничего не изменить. Ты королева, а мы все – твои подданные и должны тебя слушаться.

– Тогда давай сделаем вид, что это игра. Как будто мы с тобой играем в игру, где я королева, а ты страж. Но при этом мы друзья, и это важнее, чем какие-то игры, звания и титулы.

– Давай. Тогда я буду тебя охранять, а ты будешь сидеть на троне и повелевать, – усмехнулся страж.

– Ага, и буду подписывать разные указы «Королева Софи Пятнадцатая»!

– Почему пятнадцатая? У нас еще не было королев с именем Софи, так что ты первая.

– Ну, значит, первая. – Соня наклонилась, подобрала ветку и вывела ею на песке размашистую подпись, поставив кудрявую закорючку.

Страж громко рассмеялся.

– Ты чего смеешься? – спросила Соня.

– Смешно пишешь, – хохотнул великан.

– Еще неизвестно, у кого подпись смешнее. Ну-ка, поставь свою, – Соня протянула ветку, страж неловко взял ее, затем, даже прикусив кончик языка от старания, медленно нарисовал на песке крест.

– Почему ты ставишь крестик? Разве ты не умеешь подписываться? – удивилась Соня.

– Не умею, – угрюмо ответил великан, – стражу не положено знать буквы.

– Глупости! Ну кто тебе сказал такую ерунду? Никто никому не может запретить знать буквы и уметь читать и писать. Вот как тебя зовут? Я сейчас напишу твое имя. – Соня только сейчас поняла, что не знает его имени, что зовет его так же, как и все, просто «страж», что она вообще мало что про него знает. Она подобрала ветку, сгребла в охапку подол своего длинного платья, затем, зажав его между коленей, присела на корточки и застыла над песчаной дорожкой с веткой в руке, как с карандашом над листком бумаги, в ожидании ответа стража. Но он молчал. Соня, так и не дождавшись ответа, подняла на него вопросительный взгляд и переспросила еще раз:

– Ну? Кто ты?

– Я страж.

– Страж – это твоя работа. Профессия то есть. А имя-то у тебя есть?

– Стражу не положено имя…

– Как это? – удивилась Соня. – Всем положены имена. Ведь как-то тебя зовут. Как к тебе обращаются? «Эй, ты, иди сюда», что ли?

– Нет: «Страж, иди сюда».

– М-даа… впервые вижу, чтоб не было имени… Даже у кошек есть имена. А знаешь что? Давай дадим тебе имя!

Страж молча посмотрел на нее и усмехнулся, а Соня, полная решимости, вскочила на ноги и принялась ходить вокруг него кругами. То и дело она останавливалась, бросая не стража оценивающие взгляды, накручивала на палец прядь волос у виска, совсем забыв, что только что ей сделали шикарную королевскую прическу, теребила в задумчивости нижнюю губу, опускала взгляд в землю, бормотала что-то и снова делала еще один круг. Страж с любопытством наблюдал за ней.

– Нужно такое имя, чтоб оно само говорило о тебе, ведь правильно же?

– А что говорит о тебе имя Софи? – наивно уставившись на Соню, спросил страж.

– Нуу… я не знаю. Не я же себя называла. И вообще, мы сейчас кому имя придумываем? Мне или тебе?

– Мне… – покорно ответил страж и смешно поджал губы.

– Значит, так… Имя должно передавать суть, а еще оно должно принадлежать какому-то доблестному воину. Ведь ты – доблестный воин? Тебе не пристало носить имя какой-нибудь козявки. Таак… страж… страж… – Она задумчиво посмотрела на великана, у него был жуткий вид, не зря она так испугалась, увидев его в первый раз. Страшный шрам пересекал всю левую часть его лица, искажая глаз и губы, левая сторона лица была ужасна, он казался жестоким убийцей с тяжким грузом преступлений, давящим на него с такой силой, что он то и дело опускал голову. Но если посмотреть на него справа, то он казался большим, наивным ребенком с удивленным взглядом. Его всклокоченные волосы цвета меди, покрытой толстым слоем пыли, топорщились из-под рогатого шлема и свисали на плечи, спину, спускались на лицо, от чего вид его был еще более диким и страшным. В целом он был угрюм и молчалив, но если его разговорить, то он оказывался интересным и довольно-таки умным собеседником. Соня обошла его еще раз, рассматривая со всех сторон, а страж, казалось, даже застеснялся от такого внимания к своей персоне. Соня, заметив, как он замялся и насупился, усмехнулась и воскликнула: – Страшила! Тебя будут звать Страшила! Замечательное имя! И очень тебе подходит.

– Страшила… – повторил страж, прислушиваясь к звуку своего нового имени и привыкая к нему. – Хм… А его носили доблестные воины?

– Очень доблестные! Точнее, один доблестный воин. Это было пугало из одной сказки. Очень доблестный воин!

– Хм… Я похож на него? – Великан принял художественную позу и замер, как перед фотографом, чтоб Соня смогла хорошенько рассмотреть его.

– Ну я бы не сказала, что прямо одно лицо, но чем-то похож, – старательно пряча улыбку, глядя на него, ответила Соня. – Скорее внутренне, чем внешне. А еще это пугало дружило с девочкой по имени Элли, прямо как мы с тобой!

– Пугало?.. Страшила… Хм… – Страж на секунду задумался, сдвинув брови, и Соня уже было подумала, что он недоволен, но тут он снова посмотрел на нее и решительно сказал: – А мне нравится!

– Ну и отлично! А теперь смотри, – Соня снова подобрала подол платья, чтоб не запутаться в нем, присела на корточки, взяла в руку ветку и вывела на песке «Страшила»: – Вот, это твое имя.

Страж внимательно посмотрел на надпись, разглядывая каждую букву, поражаясь искусству письма, как обычные люди поражаются искусству магии. Затем протянул руку и медленно провел ею над буквами, повторяя их очертания, словно они были осязаемыми, и шепотом повторяя: «Страши-ла». Вдоволь налюбовавшись на свое новое имя, страж восторженно посмотрел на Соню:

– Да, мне нравится!

Соне было неловко, что страж смотрит на нее как будто она только что совершила великое чудо, и одновременно очень приятно от того, что она смогла удивить и порадовать такого хмурого громилу. Она улыбнулась и пожала плечами:

– Я научу тебя читать и писать, и ты сам сможешь написать свое имя. И не только имя, а все, что захочешь. И книги сможешь читать. Ой! – Соня вспомнила, что дома на столе лежат раскрытые учебники и недоделанные уроки. – Мне же домой бежать нужно! Я скоро опять приду! – крикнула она уже на бегу, но Страшила никак не отреагировал, он был полностью поглощен волшебной надписью на песке.

Добежав до поворота, Соня оглянулась. Страшила сидел, склонившись над надписью, и неотрывно смотрел на нее. Казалось, он даже не заметил, что Соня ушла. Он сидел, повернувшись к ней правым боком, и Соня невольно залюбовалась его лицом. Оно было добрым! Да-да, добрым и восторженным. А еще печальным… Что же такого должно было произойти с этим великаном, что он так ожесточился и перешел на сторону темных сил? Или он всегда был на их стороне?..

Соня на секунду задержалась, издалека рассматривая стража, а потом, спохватившись, побежала в замок, чтоб вернуться в свой мир.

В тронном зале ее опять встретили две демоницы. Они пропустили Соню, стоя с обеих сторон у входа, а затем пошли за ней, громко шлепая босыми ногами по каменному полу. Соня несколько раз оглянулась на них, не понимая, чего они от нее хотят, но они ничего не говорили – так и шли за ней, не отставая и опустив глаза. Соня резко повернулась и спросила:

– Вы чего?

– Мы помогаем нашей королеве, – хрипло пояснили Ка и Ка.

– Чего вы мне помогаете-то? – удивилась Соня. – Я домой пошла. Вам туда нельзя.

Тогда демоницы, ни слова не говоря, принялись снимать с нее платье. Соня пыталась заглянуть в их опущенные глаза: показалось ей или нет? Не могут же быть у таких милых существ такие страшные глаза. Хотя почему не могут? Ведь есть же у них такие страшные волосатые руки. Может быть, у них и хвосты есть. Соня вытянула шею и осторожно, украдкой, заглянула за спину одной Ка – неприлично же в открытую пялиться на кого бы то ни было, будь это человек или демон. Из-под длинной юбки то и дело выглядывала босая пятка, то одна, то другая, а если подол задирался чуть выше, то можно было увидеть и ногу, не менее кривую и волосатую, чем руки Ка. Хвоста было не видно.

Соня вздохнула и подняла глаза в потолок, терпеливо ожидая, пока демоницы развяжут все шнурочки, расстегнут все застежки на платье.

Вдруг ей показалось, что волосатая рука слишком долго задержалась на медальоне, и она почувствовала, как натянулась цепочка. Соня тут же посмотрела на Ка, но та с невозмутимым видом убрала руку, продолжая развязывать шнурки. «Показалось, наверное», – подумала Соня и снова отвела взгляд, в нетерпении постукивая ногой по полу. Наконец демоницы справились с платьем, оставив Соню в ее одежде.

– Прическу тоже будете расплетать? – нервно спросила Соня, представляя, сколько времени это может занять.

– Нет. Нам нужно было только платье.

– Ааа… А то думаю, мало ли. Ну все? Я могу идти? – уточнила Соня.

Демоницы кивнули и отступили на шаг назад. Соня еще раз взглянула на них, достала медальон, который теперь, из-за сотворенной Ка и Ка прически, не цеплялся за волосы, а легко снимался, и шагнула сквозь зеркало в свою комнату. Она торопливо плюхнулась на свой стул и уткнулась в учебник, как будто никуда и не уходила. В ту же секунду задребезжал звонок во входной двери.

– Как же я вовремя успела!.. – выдохнула Соня и пошла открывать.

Это вернулись мама с Санькой. Они, прогуливаясь во дворе, дождались папу и все вместе зашли в дом.

– А что, Наташа еще не пришла? – спросила мама, мельком взглянув на Соню.

– Нет… кажется… – засомневалась Соня, ведь ее самой тоже еще минуту назад не было дома, может быть, Наташа уже давно пришла и сидит в своей комнате. Тогда пришлось бы придумывать объяснение, как она не заметила ее прихода.

– Странно… Ведь Наташа говорила, что ненадолго уходит.

Соня ничего не ответила, а только потихоньку заглянула в комнату сестры. И с облегчением выдохнула: Наташи там не было. Когда мама наконец справилась с Санькиными одежками и снова посмотрела на Соню, то тут она заметила ее новую прическу.

– А ты, я вижу, время зря не теряла, – улыбнулась она, – ну-ка, повернись. Надо же, какая красота! Как тебе удалось такое заплести?

Соня дотронулась до своих волос. Она ведь совсем забыла, что у нее на голове целое произведение искусства. Она на секунду замялась, пытаясь придумать ответ.

– Ну… как-то так… плела-плела и заплела, – невнятно пробормотала Соня. А что она еще могла ответить? Про двух странных Ка с кривыми волосатыми руками? Интересно, есть ли на свете хоть одна мама, которая сразу в это поверит?

– Молодец, – похвалила мама, – а я и не знала, что ты так умеешь.

– Да у меня как-то случайно получилось… Вскоре пришла Наташа. Она была задумчива и оттого рассеянна. Она бегло взглянула на Соню, на ее прическу, но ничего не сказала, потому что была занята своими мыслями и даже не слышала с первого раза, когда к ней обращались.

– Наташа! Что случилось-то? Что с тобой? Ты поговорила с Катей? – уже в третий раз переспросила мама Наташу за ужином.

– Я ничего не понимаю! – растерянно пробормотала Наташа. – Я ведь точно помню, что мы с Катей договаривались встретиться, а она говорит, что не договаривались…

Соня молча уставилась в свою тарелку. Уж ей-то была известна причина этой неразберихи.

– Может, она просто забыла? – предположила мама. – А о чем вы хотели поговорить?

– В том-то и дело, что я не помню… Я точно знаю, что мы договаривались встретиться, чтоб поговорить о чем-то очень важном. Но вот о чем?.. Я никак не могу вспомнить… Это как-то странно…

– Ага, это у тебя склероз начался! Старческий! – усмехнулась Соня.

Наташа бросила на нее сердитый взгляд и открыла уже рот, чтоб сказать что-то грубое в ответ, но ее опередила мама:

– Девочки, перестаньте! – строго сказала она, уже привыкнув к ссорам дочерей, ставшим в последнее время постоянными, и обратилась к Наташе: – Не переживай. Если забыла, значит, это было не так-то и важно.

– Может быть… – согласилась Наташа.

А перед сном, уже сидя в расправленной постели, Соня достала из-под матраса свой дневник и записала:

4 марта.

Да уж… нужно быть аккуратней с внушением. Сегодня такое было! Я чуть не попалась. Хотя, как я могла попасться, если про мои способности никто из семьи не знает. Но все равно нужно все

хорошенько обдумывать и планировать, чтоб не возникало лишних вопросов.

Была в Царстве Тьмы. Там по-прежнему не выпало ни снежинки, а у нас снег уже скоро начнет таять. Оказывается, быть королевой – не так уж и трудно. Просто наряжаешься и ходишь с важным видом.

Завтра мне непременно нужно попасть в Царство Тьмы, потому что буду учить Страшилу буквам. Помнится, где-то была моя старая азбука…

Соня задумчиво огляделась. Потом махнула рукой и дописала:

Ладно, поищу завтра!

Ах, да! Страшила – это тот самый страж. Теперь у него есть имя.

Глава 6. Соня в роли учителя

На следующий день Соня перерыла все в своей комнате в поисках азбуки. Если в старой квартире она знала, где что лежит, потому что там особо и прятать-то было негде, то здесь все пропадало, словно в черной дыре. Безрезультатные поиски нервировали. Выбившись из сил и уже начав злиться, Соня встала посреди комнаты, закрыла глаза и попыталась успокоиться, дыша глубоко и ровно. Постепенно мысли приходили в порядок, и тут ее осенило! Ну конечно! Она подняла руку и провела ею в воздухе, прислушиваясь к своим ощущениям. Да, в ее комнате азбуки точно не было. А где же она? Соня сосредоточенно представила остальные комнаты и словно прочувствовала все пространство квартиры. Из комнаты Наташи Соня уловила едва ощутимый сигнал. Азбука там!

Она ворвалась в комнату сестры и огляделась. Наташа сидела за столом, на котором лежала куча раскрытых учебников и тетрадей, но занималась явно не учебой, потому что поверх тетрадей стояло несколько раскрытых бутыльков с лаком, и Наташа тонкой палочкой старательно вырисовывала узоры на своих ногтях. Она прервала свое занятие и с удивлением уставилась на Соню, которая по-хозяйски принялась шарить по шкафам, не обращая на сестру ни малейшего внимания, будто ее здесь и не было. Не ожидая такой наглости, Наташа ошарашенно молчала, наблюдая, как Соня просмотрела книги на полке, затем подставила стул к шкафу, и стянула оттуда коробку со старыми вещами, и принялась перекладывать их.

– Ты что-то ищешь? – наконец спросила Наташа. – Может, у меня спросишь? Все же ты в моей комнате роешься. И заметь: я тебя не выгоняю, как ты меня.

– Ты не знаешь, где моя старая азбука? – спросила Соня сестру, не переставая рыться в коробке.

– Зачем тебе? Решила буквы вспомнить? – усмехнулась Наташа, снова обмакнув палочку в лак.

– Какое тебе дело? Просто скажи – знаешь или нет?

– Ну знаю, – Наташа продолжила красить ногти, искоса поглядывая на реакцию Сони.

А Соня сразу оставила свои поиски, повернулась к сестре и сердито посмотрела на нее.

– И где? – еле сдерживая гнев, сквозь зубы спросила Соня.

– Это уже второй вопрос. – Наташа выразительно посмотрела на сестру, давая понять, что ей нравится мучить ее.

– Ах, так?! – дрогнувшим голосом воскликнула Соня. Она завела руку за спину и незаметно для Наташи сделала пальцами щелбан в воздухе, представив, что ударяет по баночке с лаком. Раскрытая баночка вдруг сама опрокинулась, лак вязкой красной массой вытек на тетрадь, пряча под собой ровный почерк. Наташа всплеснула руками и, смешно растопырив пальцы, чтоб не испортить еще не высохший рисунок на ногтях, быстро схватила упавшую баночку. Соня усмехнулась краешком губ и еще раз щелкнула пальцами. Вторая баночка опрокинулась так же неожиданно, и зеленый лак разлился вязкой лужицей по конспектам и учебникам Наташи.

– Да что же это такое?! – возмутилась Наташа, хватая второй бутылек.

Настала очередь третьей баночки. Ее Наташа схватила уже на лету, пытаясь спасти и так уже испорченные записи. Розовый лак вылился на ее руки, густыми каплями стекал между пальцев на учебники, на стол и на пол.

– Сегодня какой-то несчастливый день!.. У меня все валится из рук, – жалобно простонала она, глядя на свои заляпанные тетради и на испорченный маникюр, на который ушло так много времени и стараний.

– Не нужно было разводить маникюрный салон прямо на учебниках, – усмехнулась Соня, довольная своей проделкой, – так где, ты говоришь, моя азбука?

– Вон в той коробке, в углу, – не глядя на сестру, ответила Наташа, с ужасом рассматривая цветные кляксы.

Соня дотянулась до дальней коробки, порылась в ней и достала свою старую азбуку.

– Давно бы так, – тихо сказала она, затолкала коробку обратно в угол, спрыгнула со стула, а у самой двери обернулась и спросила погромче: – Кстати, где мама?

– Пошла в гости к тете Клаве. Помнишь нашу соседку по той квартире? Мама хотела ей Саньку показать.

– Понятно. Отлично… – Соня на секунду задумалась. – Мне сейчас нужно срочно уйти. Когда вернусь – не знаю.

– Да, иди… – ответила Наташа, не глядя на сестру, занятая устранением беспорядка на столе.

«Надолго же задала я ей работку! – про себя усмехнулась Соня. – И сама осталась вне подозрений».

Она вышла из Наташиной комнаты, нарочно громко протопала по коридору, хлопнула входной дверью, а затем на цыпочках прошмыгнула в свою комнату и плотно закрыла за собой дверь. Все, видимость, что она ушла из квартиры, была создана, теперь можно было спокойно делать то, что вздумается, Наташка еще долго провозится с наведением порядка и переписыванием конспектов. Соня, довольная собой, крепко прижала азбуку к груди и прошла сквозь зеркало в Царство Тьмы.

В тронном зале ее опять встретили две маленькие демоницы по имени Ка с таинственно опущенными ресницами.

– Вы опять? – воскликнула Соня.

– Да, нам велено облачить нашу королеву, – ответили демоницы.

Одна из Ка протянула свои кривые волосатые руки к книге, а Соня, ловко увернувшись от ее цепких пальцев, запротестовала:

– Нет! Не трогай эту книгу.

– Она волшебная? – хрипло поинтересовалась Ка.

– Ну да… в какой-то мере, – усмехнувшись, ответила Соня и аккуратно положила азбуку на трон. Отвернувшись в эту секунду от Ка, она не заметила, как они быстро переглянулись, сверкнув своими красными глазами. – Ну все, можете меня облачать. Только никогда не трогайте мои вещи.

– Да, моя королева, – хором прохрипели Ка и принялись наряжать и причесывать Соню.

* * *

На улице было пусто. Ни одной живой души возле домов. Но чем ближе Соня подходила к любимому месту стража, тем отчетливее слышался шум, крики и рычание. Издали она заметила какое-то столпотворение, все кричали и толкались, даже в воздухе чувствовалась злость, гнев и ненависть, выплескиваемая демонами. Страшилы поблизости не было. Соня немного посомневалась, ведь без его защиты подходить к толпе разъяренных демонов было очень опасно, учитывая, что здесь она не может пользоваться магией. Но, с другой стороны, она же теперь королева и негоже королеве бояться своих подданных. Соня глубоко вдохнула и медленно выдохнула, поднимая струей воздуха непослушную прядь волос, вечно выбивающуюся из кос. Прядь, приподнявшись, опять упала ей на лицо, но этот выдох словно придал ей уверенности. Соня провела рукой по волосам, прижала покрепче азбуку к груди и решительно подошла к орущим демонам.

– Что случилось? – громко спросила Соня, силясь перекричать гул собравшейся толпы.

Тут крайние из стоявших наконец-то обратили на нее внимание, и толпа стала потихоньку расступаться. В самой ее середине на коленях стоял огромный страж и, терпя толчки и пинки, большущими ладонями пытался закрыть надпись на песке, ту самую, которую вчера написала Соня. Руки его были сильно ободраны, и из ссадин сочилась зеленая кровь. Видимо, озверевшая толпа, выкрикивая гневные ругательства, хотела по какой-то причине стереть надпись, а страж, именуемый теперь Страшилой, старался во что бы то ни стало сохранить ее. Соня подошла к нему и слегка коснулась тыльной стороны его ладоней. Страж послушно убрал руки, открывая уже совсем растоптанную и стертую надпись. Соня перевела взгляд с надписи на лицо Страшилы, а потом, сдвинув брови, на разъяренную толпу.

– О великая королева Софи! Этот недостойный возомнил себя равным великим демонам! Он утверждает, что у него есть имя! – крикнул кто-то.

– Меня зовут Страшила… – упрямо бубнил страж, глядя исподлобья.

– У стражей не бывает имен!

– Мне дала имя сама королева Тьмы!

– Как смеешь ты, ничтожество, так нагло врать про нашу королеву?! Королева никогда не опустится до того, чтоб разговаривать со стражем! И тем более давать ему имя.

– Да, это я дала ему имя, – твердым голосом сказала Соня.

Толпа мгновенно затихла, и все с удивлением уставились на нее. Похоже, что никогда ничего подобного здесь раньше не происходило. Соня сделала паузу. Гордо вскинув голову, как и подобает королеве, оглядела толпу и продолжила:

– И теперь его зовут Страшила! – В нависшей тишине ее голос раздался особенно громко, и вряд ли в толпе кто-то не расслышал этих слов.

– Ох!.. – прокатилось по толпе.

Соне, с одной стороны, было странно – чего тут такого, ну дала она имя стражу, чего страшного-то произошло? А с другой стороны, она понимала, что если сейчас покажет своим подданным, что сомневается в чем-то, что не знает, как себя вести, то они сразу усомнятся в ее королевской власти, а это плохо для любой королевы. Да, это понимала даже семиклассница. Поэтому Соня постаралась придать уверенности своему голосу, да и выглядеть как можно решительнее.

В толпе послышались робкие протесты самых смелых демонов:

– Как же так?..

– Это против правил…

– Королева не должна…

Вдруг вперед вышла старая ведьма Кхарунда. Она подняла вверх кривой палец, и все сразу затихли.

– Если королева так пожелала, что ж, это ее право, – сказала она скрипучим голосом. – Королева еще слишком молода, она не ведает, что творит, она не знает, что менять правила и законы – это опасное дело. Ну что ж, будем считать, что этот поступок – ее детская шалость. Но впредь, моя королева, – сказала она, обращаясь к Соне, – будь осторожна в своих желаниях, ты не знаешь, с кем имеешь дело.

– Не нужно мне угрожать! – ответила Соня, глядя прямо в глаза старой ведьме.

– Ну что ты, какие угрозы? – Старуха скривилась и скрипуче засмеялась. – Я ведь о тебе беспокоюсь.

– Не нужно обо мне беспокоиться. Справлюсь как-нибудь без вашей заботы.

– Ладно-ладно, – усмехнулась ведьма, повернулась к толпе и махнула рукой.

Все, словно ожидая этот сигнал, стали послушно расходиться.

«Надо же, как они ее слушаются», – подумала Соня, глядя вслед уходящим демонам. Она повернулась к Страшиле, все так же сидевшему склоненным над стертой надписью, и положила руку ему на плечо:

– Тебе больно?

– Нет… – ответил страж, опустив глаза.

– Какие они злые… – Соня положила книгу прямо на песок, задрала подол платья, достала из кармана своих брюк платок и осторожно стерла тонкую зеленую струйку крови, стекающую из раны на лбу Страшилы в углубление шрама, а дальше по нему, как по дорожке, до самого подбородка.

– Это Царство Тьмы… Все так и должно быть, – смиренно сказал страж.

– Но ты же берег и охранял их шкатулки! Заботился о них, пока они были под заклятием! А они так поступают! – возмутилась Соня.

– Но они же темные демоны, они выше меня по сословию. Я – простой страж, я даже колдовать не умею… – Страшила тяжело вздохнул. – Я только могу напугать, могу охранять, поднять что-то тяжелое, даже целую скалу! А они всесильные. Они все могут. Конечно же, они важнее в этом мире, чем я. Все правильно, Софи.

– Я не понимаю, зачем терпеть… Ты же намного сильнее, чем все они вместе взятые! Они же не могут здесь колдовать. Они бы ничего не смогли тебе сделать. Нужно было хорошенько треснуть кого-нибудь, чтоб отстали!

– Ты что?.. Я не могу… Они же демоны…

– Уроды они, а не демоны! – не унималась Соня. – Я не понимаю, как ты можешь их оправдывать?!

– Постой. Но ведь ты тоже темная ведьма, разве ты так не поступаешь? Разве ты не мучаешь и не унижаешь тех, кто слабее тебя, кто ниже тебя по сословию?

– Конечно, нет! – воскликнула Соня, возмущенная тем, что он мог так про нее подумать, но тут она вспомнила, как подняла на смех Шахину, а потом как Семенова плакала после ее шутки, и сказала: – Это другое… Я наказывала плохих людей. Это было справедливо.

– Но они были слабее тебя? Или они были равны тебе?

– Слабее… – тихо ответила Соня. – Они не умеют колдовать, а я пользовалась магией… Но они слишком долго обижали меня, когда я была слабее их! Я им отомстила!

– Но теперь-то ты сильнее их, и они больше тебя не обижают. Возможно, они поумнели, и им стало стыдно за то, что они когда-то творили. Ты об этом не подумала?

– Ты их совсем не знаешь! Вряд ли таким, как они, когда-нибудь может стать стыдно. И я не жалею, что поступила с ними так!

– Вот видишь? Все темные демоны одинаковы. Так что все правильно. И неважно, как это называется: месть или прихоть, – темный демон не упустит возможности показать свою силу и превосходство. И ты тоже ее не упустила. Темным демонам нравится унижать, мучить и обижать. Ведь тебе же нравилось? Не волнуйся, в нашем мире это нормально.

Соня замолчала. Ей вдруг стало нестерпимо стыдно за свои поступки. А еще ей было обидно, что Страшила только что сравнил ее с теми демонами, которые били и обижали его, и поставил ее на одну ступень с ними. А ведь, и правда, она стала похожей на них и сама этого не заметила… Соня молчала, задумчиво глядя куда-то в туман. Потом опустила взгляд и увидела на песке книгу, про которую совсем забыла. Соня обрадовалась, что можно сменить тему, и с робкой улыбкой повернулась к Страшиле:

– А я тебе азбуку принесла. Ты не передумал еще научиться читать?

– Нет, не передумал. Но позволят ли остальные?

– Разве нужно спрашивать у них разрешения? – Соня заговорщицки подмигнула Страшиле, и он расплылся в своей странной улыбке. – В конце концов, я – королева, что хочу, то и делаю! И вообще, мы можем никому об этом не рассказывать. Это будет наша тайна. Согласен?

Страж радостно закивал.

– Это моя старая азбука, – Соня взяла книгу и протянула ее стражу, а тот аккуратно взял ее двумя пальцами, – я училась по ней читать и, как видишь, научилась. Так что и ты научишься.

Страж положил книгу на ладонь и осторожно, стараясь не испортить, открыл ее, затем поднес ее близко к глазам и с интересом всмотрелся:

– Здесь есть картинки! – удивленно-радостно сообщил он.

– Да, – улыбнулась Соня. – Эх, маловата, конечно, для тебя книжка, ну да ничего, я буду писать буквы на песке. Вот смотри, это буква «А», – Соня указала пальцем в книгу, а потом написала веткой на дорожке букву покрупнее.

– Ааа… – растянул Страшила, старательно открывая рот и вытягивая шею, чем очень рассмешил Соню. Она, не удержавшись, рассмеялась, а страж удивленно посмотрел на нее и, застеснявшись, потупился.

– Нет-нет, все хорошо! – поспешила сказать Соня, испугавшись, что своим смехом отобьет у него охоту учиться. – Ты молодец, все правильно делаешь. На, попробуй написать букву «А», – она протянула ему ветку.

Страж испуганно посмотрел на нее, как будто этой веткой ему предлагали решить вопрос о чьей-то жизни. Потом судорожно вздохнул, взял из рук Сони толстую ветку, которая в его руке казалась тонюсеньким прутиком, неловко зажал ее между пальцев и, задержав дыхание, вывел на песке кривую букву. Только потом он с облегчением выдохнул и провел ладонью по лбу, словно вытирая пот.

– Молодец! – воскликнула Соня. – Какая это буква?

– Ааа… – Страшила опять вытянул шею и смешно открыл рот, Соня отвела взгляд и еле подавила в себе смех, не дав ему вырваться наружу. Страшила, склонив голову набок, внимательно посмотрел на свое творчество и спросил: – Эта буква есть в моем имени, да? Я помню, ты рисовала такую.

– Да, молодец, что заметил! – обрадовалась Соня. – В твоем имени целых две буквы «А». Ты замечательный ученик!

– Я стараюсь, – прорычал довольный великан.

– Теперь тебе нужно хорошенько потренироваться, чтоб буква получалась ровная, а потом мы выучим другую букву, – пообещала Соня. – Сейчас мне уже пора домой.

– Угум, – кивнул Страшила, не глядя на нее. Он весь был занят тем, что писал еще одну букву рядом с первой.

Соня с улыбкой посмотрела на него и сказала:

– Ну пока! – Она махнула рукой и направилась в сторону замка.

– Софи, постой! – услышала она, сделав несколько шагов. – Ты забыла свою азбуку!

– Я ее дарю тебе, – ответила Соня, обернувшись.

– О… спасибо… – растерянно сказал Страшила, явно не ожидая этого. – Мне никогда ничего не дарили…

Соня улыбнулась. «Какой же он трогательный, этот великан», – подумала она и поспешила к замку.

Маленькие демоницы Ка встретили ее возле входа в тронный зал.

– Вы все время здесь, когда бы я не пришла? – удивилась Соня.

– Да, нам велено не оставлять королеву в замке в одиночестве, – покорно ответили Ка и Ка.

– А если я ночью приду?

– Мы и ночью встретим тебя здесь.

– Хм… А если я не хочу, чтоб вы маячили у меня перед глазами? Если я захочу побыть одна?

– Тогда скажи, и мы станем тенями. Мы растворимся в темных углах, и ты нас не увидишь. Но мы должны быть рядом с тобой. Всегда. Так велела Кхарунда.

– Надо же, какая она заботливая, – недовольно проворчала Соня. – Интересно, с чего бы это?..

Демоницы принялись переодевать Соню.

– Ты потеряла свою волшебную книгу? – как бы между прочим поинтересовались Ка.

– Да, потеряла, – намеренно солгала Соня, чтоб слух о том, что Страшила учит буквы, не распространился по Царству Тьмы.

– Где-то здесь? – уточнила одна Ка.

Соня быстро взглянула на нее, но та старательно делала вид, будто ей на самом деле все равно и она лишь поддерживает разговор.

– Что за странный вопрос? Если я пришла сюда с книгой, а ухожу без нее, так где же, по-твоему, я могла ее потерять? – спокойно спросила Соня. – И почему ты так интересуешься?

– Просто так, – тихо прохрипела Ка. Демоницы больше ничего не спрашивали. Они молча сняли с Сони платье, изредка быстро переглядываясь между собой, и она так же молча ушла в свой мир. Здесь она снова преображалась, потому что темная кровь снова просыпалась и брала власть над ней. Здесь она уже была в подчинении темных сил и не могла полностью отвечать за свои поступки. И если в Царстве Тьмы она еще понимала, что такое совесть, то здесь ей даже в голову не приходило, что она поступила неправильно и нужно извиниться перед Наташей.

* * *

Соня торопилась домой. Всю дорогу из школы она представляла, как сейчас попадет в Царство Тьмы, ведь с этими мартовскими праздниками ей совершенно не удавалось уединиться. Но, зайдя в квартиру, сразу поняла, что все отменяется: мама была дома, и похоже, что гулять с Санькой она не собиралась. А может быть, они уже погуляли. Во всяком случае, Соня слышала, как мама, усыпляя Сашу, тихо пела ему колыбельную. Соня расстроенно вздохнула и пошла к себе в комнату. Через какое-то время к ней осторожно заглянула мама.

– Ой, Сонечка, ты уже пришла? – шепотом спросила она. – А я и не слышала. Смотрю – в прихожей твоя одежда висит. Ну, раз ты дома, то я сбегаю по делам на пару часиков. Присмотри за Сашей, пожалуйста.

– Конечно, присмотрю, – обрадовалась Соня. Наконец-то она останется одна.

Мама ушла. Соня зашла в спальню родителей. Саша спал, подняв к курчавой белокурой голове свои маленькие кулачки.

– Да что может случиться? Ведь он так сладко спит, – прошептала Соня, – а у меня зато есть целых два часа!

Она еще посомневалась немного – что-то внутри нее говорило, что нельзя оставлять маленького брата без присмотра, вдруг он проснется. Но тут же другая ее часть говорила, что ничего страшного не случится, он запросто проспит эти два часа, и никто даже не заметит, что ее не было дома. Главное – вернуться к приходу мамы.

Соня прислушалась к ровному дыханию Саши и, решившись, пошла в свою комнату.

– Чем дольше я сомневаюсь, тем меньше времени у меня остается, – сама себя убеждала Соня.

Она быстро, чтоб не терять ни секунды, сняла медальон и оказалась по ту сторону зеркала. Здесь ее сразу же встретили две услужливые демоницы.

– Ох… – протяжно вздохнула Соня, – может быть, сегодня не надо всего этого?

– Чего не надо нашей королеве? – не поняли Ка и Ка. Они уже тянули к ней свои страшные руки.

– Ну вот этого «салона красоты», может, не надо? Я очень тороплюсь, – жалобно взмолилась Соня, но демоницы, не дожидаясь, пока она договорит, уже принялись за свою работу.

– Мы не можем менять обычаи… – монотонно хрипели демоницы.

– Ну хорошо. Только давайте побыстрее! – раздраженно сказала Соня.

Переодевшись, она прямиком побежала к тому месту, где обычно сидел страж. Ей не интересна была суета местных жителей, да и ее словно никто и не замечал. Добравшись до места, Соня увидела, что дорожка здесь вся была исписана буквой «А» разных размеров. Соня улыбнулась, видя старательность Страшилы, сошла с дорожки, чтоб не испортить «тетрадь» великана, и осмотрелась в поисках своего друга. Страж спал неподалеку под деревом, свернувшись и поджав колени чуть ли не к самому подбородку. Рукой, подложенной под голову, он смешно смял щеку, из полуоткрытого рта доносился раскатистый храп, похожий на мурлыканье огромного кота. В другой руке он держал ту самую ветку, которой писал буквы на песке. Рогатый шлем лежал тут же, а рыжие волосы огромной копной укрывали Страшилу, как одеялом.

Соня подошла, стараясь не шуметь, но чуткое ухо стража, привыкшее всегда быть начеку, расслышало даже эти ее неслышные шаги, он открыл глаза и быстро сел, еще не полностью проснувшись.

– Я не сплю, – убедительно сообщил он и поморгал, сильно зажмуривая глаза, прогоняя остатки сна.

– Да, я вижу, – усмехнулась Соня. Страшила, не глядя, рукой нащупал шлем и быстро натянул его на голову, упорно делая вид, будто он только притворялся, что спит. Потом с удивлением скосил глаза на рог, который, вместо того чтоб загибаться к уху, упирался прямо в нос, торопливо повернул шлем как нужно и с невинным видом уставился вдаль. Соня, не удержавшись, рассмеялась, глядя на суетливые, неловкие действия громилы. Успокоившись, она повернулась к дорожке, исписанной буквами, и сказала:

– Ты так много написал! У тебя уже отлично получается.

– Мне хоть было чем заняться, пока ты снова не пришла. Это я уже стирал несколько раз и заново писал. Дорожка слишком маленькая, места не хватает, – пожаловался страж.

– Молодец. Сегодня я научу тебя следующей букве.

– Это такой кружочек? Я видел в книжке. Ну кружочки я умею писать, – и для наглядности он ловко разровнял ладонью песок на дорожке, стерев буквы, и нарисовал веткой кружок.

– Этого мало – просто написать. Вот как эта буква называется?

– Круг. Кружок, – уверенно ответил страж.

– А вот и нет, – засмеялась Соня, – это буква «О».

– Ооо? – удивленно вскинул брови Страшила, он что-то тихонько, с сосредоточенным видом прошептал и воскликнул: – Но в моем имени нет такой буквы!

– Ну и что, что нет? Это не значит, что такой буквы не существует. В моем имени она есть.

Страж несколько раз прошептал: «Со-фи… Софи… Со-фи…» И с восторгом посмотрел на Соню, как будто нашел какую-то очень важную пропажу или сделал невероятное открытие:

– Точно!.. В твоем имени есть буква «О».

– Конечно, – одобрительно сказала Соня, – ну, раз тебе так легко дается учение, то я покажу тебе сегодня еще и букву «Е».

– Ееее… – повторил Страшила, глядя, как Соня пишет ее на песке.

– А если поставить точки, то что получится? – игриво спросила Соня и дважды воткнула ветку над буквой «Е».

– Получится «Е» с глазами! – обрадованно воскликнул великан.

– Нет, – рассмеялась Соня, – получится буква «Ё»!

– Ё? – удивился Страшила, – Это так сложно…

– Ладно, не буду тебя сегодня больше загружать, выучи эти буквы, а потом пойдем дальше.

– Куда?

– Что – куда? – не поняла Соня.

– Куда пойдем?

– А, ну это просто так говорится, – пояснила Соня, – означает, что будем учиться дальше.

Страшила согласно кивнул и принялся медленно выводить на песке новые буквы, которые он узнал. Соня с задумчивой улыбкой смотрела на успехи своего друга и после небольшой паузы решилась задать вопрос, который уже несколько дней не давал ей покоя:

– Послушай, Страшила, а кто такая Кхарунда?

– Это старейшая ведьма. Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался страж, старательно вырисовывая кружочки и черточки на дорожке, то выставляя губы трубочкой, то растягивая их, безмолвно повторяя «О», «Е», «Ё».

– Да так… – Соня сделала паузу. – Просто ее слуги каждый день наряжают меня по ее приказу.

Страшила нахмурил брови и остановил ветку на недописанной букве. Он поднял глаза на Соню и строго спросил:

– Почему ты мне не рассказывала?

– А что рассказывать-то? – растерялась Соня. – Откуда я знаю, может, у вас тут так положено? Я тут вообще-то совсем недавно королева. И раньше, между прочим, никогда королевой не была. Мне сказали, что Кхарунда распорядилась меня наряжать, вот меня и наряжают.

– Я думал, это ты сама наряжаешься.

– Вот еще! Очень надо! – хмыкнула Соня. – Нет, меня каждый раз наряжают слуги Кхарунды. То есть облачают, как они это называют.

– Хм… – только и сказал Страшила.

– Что? Это плохо? Почему ты говоришь «хм»? – нетерпеливо спросила Соня. – Ты скажи, если это плохо, то я прогоню демониц, и больше не буду надевать это платье.

– Ну почему? Платье красивое, и оно тебе идет… да и прическу тебе делают красивую, но… – он сделал паузу, – дело в том, что Кхарунда ничего не делает просто так. Она очень хитрая, с ней нужно быть осторожной. Интересно, что она задумала?..

– Вот и мне странно… – вздохнула Соня. – Может, ей что-нибудь нужно? Вот она и решила сначала задобрить меня, а потом что-то попросить.

– Не знаю. Может, и так.

– А может, я сама подойду к ней и спрошу, что ей нужно? Она же все равно ничего не сможет мне сделать. Ведь здесь магия не работает.

– Ну попробуй… Только будь осторожна!

– Да ладно тебе волноваться! Что может случиться-то? – отмахнулась Соня. – А сколько лет Кхарунде, ты не знаешь?

– Не знаю. Мне кажется, она всегда была. Она самая старая из всех.

– Да уж… того и гляди развалится. Не представляю, как она в таком виде среди людей ходит…

– О, она может меняться. Здесь все могут принимать разные обличья. Кроме меня, конечно. Даже низшие демоны могут преображаться, что уж говорить о высших. Но у каждого есть свои особенности. Например, Кхарунда может превращаться в змею, а ее прислужницы Ка и Ка могут принимать облик только определенного человека. То есть стоят перед человеком, смотрят на него и перенимают его облик. Но ненадолго. Со временем они возвращаются в свое обличье, и им нужно снова перевоплощаться. Ты видела когда-нибудь, как они превращаются? – спросил Страшила.

– Кто – Ка и Ка? Нет. Но я видела Зирху в разных обликах, – ответила Соня.

– А страшную маску Зирхи ты видела? – оживившись, с восторгом поинтересовался великан. – Это так здорово!

– Да уж… здорово… – пробормотала Соня и передернула плечами, вспомнив, как они с Иваном спасались от Зирхи в заброшенной избушке. Это был первый демон, которого видела Соня в своей жизни.

Они снова увлеклись буквами, на время забыв о существовании Кхарунды, но, когда Соня вернулась в замок и в тронном зале вновь увидела маленьких услужливых демониц, она вспомнила о старой ведьме. Пока Ка и Ка суетились вокруг нее, распутывая шнурки на платье, Соня стояла, выпрямившись по струнке, и придумывала, какой вопрос можно задать этим прислужницам Кхарунды, чтоб они не смогли отвертеться и ответили.

– Ка?..

– Да, моя королева, – покорно отозвались обе Ка.

– Кхарунда ничего не велела мне передать?

Демоницы замешкались и быстро переглянулись, на мгновение показав красные глаза, и тут же опять принялись развязывать шнурки.

– Нет, моя королева, – хором прохрипели они.

– Странно… А мне показалось, что она хотела мне что-то сказать… – сказала Соня, пристально глядя на демониц, стараясь уловить малейшие изменения на лицах, которые могли бы выдать их мысли. Но они лишь еще усерднее принялись за свою работу. Тут одна Ка быстро, едва заметно облизнула губы. Что это? Показалось или нет? Соня прищурилась. Хоть и неприлично так в упор рассматривать, но такой диковинки она еще не видела. Вот опять! Ка быстро высунула язык, лизнула пересохшие губы и тут же спрятала его. Но этой доли секунды Соне было достаточно, чтоб увидеть длинный, тонкий раздвоенный язык. Настоящий змеиный, только ярко-желтого цвета. Соня настолько была поражена, что тут же забыла и про Кхарунду, и про то, что хотела выведать о ней у демониц.

* * *

Когда она вернулась в свой мир, в свою комнату, то сразу же, прислушиваясь к тишине, поспешила в спальню родителей. Маленький братик по-прежнему спал, раскинув ручки. С облегчением выдохнув, Соня прошла на кухню и налила себе чай. Задумчиво глядя в окно, она медленно размешивала чай, не замечая, что вовсе не насыпала туда сахара.

– Что же все это может означать?.. – вслух спросила она, словно ожидая от кого-то ответа.

Глава 7. Снова в Кукушкино

Весна в этом году словно сошла с ума. Лениво просыпаясь и уступив зиме свои первые полтора месяца, потом она вдруг будто очнулась, спохватилась и в считаные дни растопила весь снег. Словно и не было весны, а после долгой холодной зимы сразу наступило лето. Май выдался жарким, совсем летним, и оттого вовсе не хотелось учиться, а хотелось просто поскорее дожить до летних каникул.

– Травина, на какой курорт поедешь в этом году? – послышался язвительный голос Семеновой.

Соня оглянулась. Насмешливый взгляд Семеновой, ухмылка на губах Шахиной говорили о том, что они придумали себе новое развлечение.

– А тебе какое дело? – буркнула в ответ Соня.

– Да так. Родители предлагают съездить летом в Италию, а я все думаю, может, ну ее – эту Италию, может, махнуть на тот курорт, куда Травина зачастила. А вдруг там круче, чем в Европе?

– Да какой курорт? Ты что, Лена? – громко, с театральной интонацией сказала Шахина, обращаясь к Семеновой, но глядя на Соню. – Наша принцесса предпочитает отдыхать в царстве коров и свиней, то есть в деревне.

– Ее просто не пускают в приличные места, – засмеялась Семенова.

– Просто Мухе самое место на скотном дворе, – презрительно скривив губы, фыркнула Маринка. – И запах навоза для нее приятнее запаха французских духов.

«И Страшила еще говорит, что это я злая… Ну как тут сдержаться?» – вздохнув, подумала Соня.

* * *

Вечером Соня случайно подслушала разговор родителей. Иногда это бывает очень удобно, когда за стенкой сразу находится кухня, ведь многие семейные совещания проходят именно там.

– Я уже не знаю, что делать с Соней… – жаловалась мама. – Вчера встретила Тамару Петровну, она сказала, что весь учебный год Соня была сама на себя не похожа.

Соня поморщилась: ей и в голову не приходило, что Тамара Петровна сможет пожаловаться маме где-то за пределами школы.

– Так что ты хочешь – переходный возраст, – ответил папа. – Дети становятся взрослыми.

– Ты хочешь сказать, что наша Соня будет вот такой странной взрослой? – Соня услышала в мамином голосе грустные нотки. – Будет на всех бросаться, со всеми ругаться?.. Нет, что-то тут не то…

– Может, отвести ее к какому-нибудь врачу? – предложил папа.

– Ну что ты придумываешь? К какому врачу?

– Ну я не знаю…

– Не знаешь, а говоришь!.. И ведь посмотри, уже конец учебного года, а она еще ни разу не вспомнила про Кукушкино. А в прошлые годы как туда стремилась. Готова была даже одна ехать.

– А ты предложи ей сама! Точно! Съездите в деревню, на свежий воздух. Может быть, городская суета и задымленность плохо влияют на детский организм. А там отдохнет хорошенько и снова станет прежней.

– Ты знаешь, а это хорошая идея.

Соня вздохнула и отвернулась к стенке. Дальше подслушивать было уже неинтересно. Она-то точно знала, что в деревне все будет точно так же, как и здесь: переругается со всеми, а при попытке сделать доброе дело у нее будет невыносимо болеть голова. Поэтому и смысла куда-то ехать не было. Единственное место, где она становилась прежней, – Царство Тьмы. Но вряд ли родители когда-нибудь смогут увидеть ее прежней, потому что им никогда не удастся попасть туда…

* * *

25 мая.

Дорогой Дневник!

Последний день в этом учебном году. Поскорее бы все закончилось и нас отпустили на каникулы.

Закроюсь в своей комнате и не вылезу оттуда все лето, чтоб никому не навредить. Растолстею от нехватки движений и легкости добывания себе пропитания и совсем впаду в уныние…

* * *

Сегодня официально был последний день учебы, но ребята всей душой были уже на каникулах, поэтому не слушали, что там говорит учительница, а занимались каждый своим делом. Да и учителя особенно не настаивали. Все были когда-то детьми, все понимали это настроение: когда переводные контрольные уже написаны, все темы пройдены, остались лишь небольшие формальности, например сдать учебники в библиотеку. Но ни один школьник не понимает, зачем проводить уроки в последний день учебного года, когда его можно приплюсовать к каникулам. А можно и целую неделю! Ведь летних каникул в итоге всегда не хватает.

Наконец-то прозвенел долгожданный звонок, последний в этом году, который все встретили дружными криками «Ура!». Тамара Петровна улыбнулась, глядя на эту разбушевавшуюся толпу. Этот последний звонок словно говорил, что спектакль окончен, что теперь им можно забыть про роли учителей и учеников и на целых три месяца стать просто обычными людьми.

Соня молча наблюдала, как все кричали «ура», как прыгали мальчишки и смеялись девчонки. Настя тоже весело болтала о чем-то с ними. Даже Ромка Чижиков, который только и думал, что об учебе, сейчас тряс пустым портфелем, прыгал и смеялся, радуясь долгожданным каникулам. Соня тихо встала и вышла из класса, и этого никто не заметил…

Погода на улице была уже совсем летняя. На деревьях распустились листочки, а большая часть мать-и-мачехи даже успела отцвести, превратившись в белый пух, и только редкие запоздалые желтые шарики ярко выглядывали из уже подросшей травы, намекая, что лето все-таки еще не наступило, что еще пока их пора – весенних цветов. Птицы, соревнуясь, кто громче и веселее пропоет свою песню, устраивали целые концерты над головами людей. А люди уже окончательно убрали подальше теплые вещи, достали все летнее – им безразлично, на что там намекают запоздалые цветы мать-и-мачехи, люди уже готовы встретить лето.

Соня зашла домой и по звукам, доносившимся из кухни, поняла, что мама пытается накормить маленького Саньку супом. Она переоделась, убрала подальше школьную сумку и вещи – теперь они долго не понадобятся – и зашла на кухню.

– А вот и наша Соня пришла, – весело сказала мама, обращаясь к Саньке, измазанному супом. – Скажи: «Привет-привет, Соня! Садись с нами обедать!» – Мама помахала Санькиной маленькой ручкой, и он засмеялся.

Соня усмехнулась краешком рта, трудно было сдержаться при виде смешной, перемазанной, но радостной физиономии. Она налила себе супа и села за стол напротив мамы.

– Соня, хочу тебя обрадовать, – мама сделала многозначительную паузу и с улыбкой посмотрела на Соню, ожидая всплеска восторга, а та уже знала, о чем пойдет речь, – мы завтра едем в Кукушкино!.. Я уже и билеты купила!

Соня молча опустила голову и принялась быстро есть.

– Ты что, разве не рада? – удивилась мама.

– Мне все равно, – ответила Соня, не поднимая глаз от тарелки.

– Как же – все равно? Тебе ведь нравилось в деревне, – недоумевала мама.

– А теперь мне все равно. Я бы прекрасно провела каникулы и здесь, – резко ответила Соня, – почему меня никто не спросил, чего я хочу?

– Но как же так?.. – растерялась мама. – Я думала, ты обрадуешься…

Соня ничего не ответила, под печальным маминым взглядом она молча доела суп и убрала тарелку.

– Спасибо за обед, – сказала Соня и ушла в свою комнату.

Она вяло опустилась на кровать и закрыла глаза. Устала. На самом деле устала подавлять в себе добрые эмоции, сдерживать желание обнять кого-то от чистого сердца. Но ведь темные ведьмы обнимают других, и что же? Значит, они даже в этом добрейшем действии подразумевают что-то злое и коварное? Как тяжело быть темной ведьмой, особенно когда душа у тебя светлая…

«Ну и что теперь? – думала Соня, растянувшись на кровати. – От поездки, похоже, мне отвертеться не удастся. Нужно предупредить Страшилу. Там, конечно, есть зеркало, но вдруг сквозь него я попаду совсем в другой мир? В мир Найданы, например…»

Соня прислушалась. Из кухни больше не доносился голос мамы и Санькин лепет.

– Наверное, мама укладывает его спать, – тихо прошептала Соня.

Она торопливо встала, осторожно приоткрыла дверь, стараясь, чтоб она не скрипела, и вышла из комнаты. Потихоньку, на цыпочках, прошла до спальни родителей и, заглянув туда, увидела, что Санька уже спит, а вместе с ним и мама.

– Вот это удача! – обрадованно прошептала она и тут же захлопнула себе рот ладонью, потому что мама пошевелилась.

Медленно пятясь, Соня отошла подальше от спальни, боясь не то что шептать, а даже дышать, и, ускорив шаги, почти бегом вернулась к себе.

– Нельзя терять ни секунды, – бормотала она, снимая медальон с шеи…

* * *

Она словно нырнула в зеркальную гладь и оказалась возле большого трона. «Пфф…» – недовольно выдохнула Соня сквозь губы, увидев, как к ней спешат ее верные помощницы с платьем и расческами. Ни слова не говоря, они обступили ее и принялись за свое дело.

– Подождите! – воскликнула Соня, отступив шаг назад. – Может быть, сегодня я так пройду? Я ненадолго. Вы дольше будете меня причесывать и наряжать, чем я пробуду там.

– Нельзя. Королеве непозволительно выглядеть неряшливо, – ровно, без эмоций, прохрипели Ка.

– Но раньше-то я так ходила!

– Раньше ты не была королевой.

– Глупость какая-то – все эти прически и переодевания! – нервно сказала Соня.

– Облачения, – поправили ее Ка.

– Да какая разница? Переодевания, облачения… одно и то же. Только время зря теряю! – Соня, в ожидании окончания процедуры, нервно постукивала ногой по каменному полу, и звук разносился по всему залу.

Наконец все было сделано, Ка и Ка завершили свою работу и послушно отошли в сторону, спрятав руки в рукава и опустив ресницы на щеки. Соня даже не посмотрела в зеркало и бегом помчалась из замка, ведь на счету была каждая минута.

– Привет! – окликнула Соня Страшилу, который сидел, ссутулившись, на краю дорожки и, не обращая ни на что вокруг внимания, старательно чертил веткой буквы на песке и складывал их в слова. Он оказался хорошим учеником и за два месяца выучил уже почти все буквы.

– Ой, Софи… Я не слышал, как ты подошла, – будто извиняясь, сказал страж.

– Да уж, ты был так занят, – усмехнулась Соня и села рядом с ним.

– Это очень увлекательно – учиться, – стал оправдываться Страшила.

– Слышали бы тебя сейчас некоторые школьники, – засмеялась Соня.

Страшила непонимающе посмотрел на нее.

– Ладно, не бери в голову, – усмехнулась Соня. – Я хотела тебе сказать… Не знаю, получится ли у меня приходить к тебе… Я еду завтра с мамой в Кукушкино.

– Надолго? – напрягся страж. О Кукушкино он ничего до этого момента не слышал, но слово «еду» его расстроило.

– На все лето… Ну то есть на три месяца – на девяносто дней, – уточнила она, подумав, что если здесь не бывает снега, то, может, и такого понятия, как времена года, тут тоже нет.

Увидев, что Страшила обреченно опустил голову, Соня поспешила добавить:

– Но потом-то я опять приду! Обязательно приду! А может быть, я и там смогу приходить к тебе, ведь там тоже есть зеркало. Просто я заранее этого не знаю, поэтому и предупреждаю тебя.

– Тебе обязательно уезжать?

– Родители настаивают…

– Примени магию. Усыпи их на все лето, – предложил страж с надеждой в голосе.

– Ты что?! – возмутилась Соня. – Так нельзя! Они хорошие. Это я там с ними ругаюсь и спорю, а здесь я понимаю, что очень их люблю…

– Тогда, может быть, тебе остаться в Царстве Тьмы навсегда? Ведь здесь тебе хорошо, и ты – наша королева.

– Нет, что ты? Я не могу… Там мой мир… Да, здесь мне хорошо, но я здесь чужая. И если бы не ты, то меня здесь ничто бы не удерживало. Так получается, что ты – мой единственный друг, хоть и живешь в другом мире.

– А ты – мой единственный друг! Ведь среди демонов у меня нет друзей. Странно, правда? У тебя нет друзей в твоем мире, а у меня – в моем…

– Да уж, странней не придумаешь, – согласилась Соня и задумчиво замолчала, но через минуту спохватилась: – Мне пора уходить. У меня сегодня слишком мало времени, да еще на облачение его потратила, – она выделила слово «облачение» и состроила рожицу, передразнивая Ка.

– Да, иди, – ответил страж.

Соня встала, отряхнула юбку и, погладив рукой густые волосы Страшилы, сказала:

– Ты только не грусти, хорошо?

– Хорошо… – послушно ответил Страшила.

Соня пошла в сторону замка, не решаясь оглянуться назад. Она точно знала, что Страшила смотрит ей вслед, что взгляд его печален, и что ее сердце просто разорвется от жалости, если она увидит эти его грустные глаза…

* * *

Вечером без особого настроения Соня собрала вещи в рюкзак. Подумать только, когда-то она многое отдала бы, чтоб поехать в Кукушкино, а теперь она боялась попасть туда. Туська, словно забывшись, медленно зашла в Сонину комнату, когда та старательно запихивала в сумку дневник. Соня на минуту замерла, боясь ее спугнуть, а потом осторожно протянула к ней руку и тихо позвала:

– Кис-кис…

Туська, узнав знакомый голос, подняла голову, но, встретившись с Сониным темным взглядом, опять испуганно сжалась и, как стрела, вылетела из комнаты. Соня вздохнула и безвольно опустила руку…

* * *

Дорога до деревни неблизкая, и если раньше Соня мысленно подгоняла поезд и ругала его за медлительность, то на этот раз ей, наоборот, казалось, что слишком уж быстро они доехали.

Вот и Кукушкино. Соня спрыгнула с подножки поезда и, взявшись обеими руками за лямки рюкзака, осмотрелась. Что предвещает это лето? Вряд ли что-то хорошее, если учесть всю ситуацию. Хоть бы деревню не разрушить… Соня вздохнула.

– Соня, ну-ка, помоги мне, – мама, держа на руках маленького Саньку, пыталась пропихнуть в дверь сложенную коляску.

Соня вместе с проводницей приняли коляску и несколькими движениями привели ее в нормальное состояние. Мама усадила Сашу в его персональный транспорт, обложив его какими-то пакетами и свертками. Все, теперь можно было двигаться дальше.

Знакомая улица. Теперь Соня изо всех сил старалась вести себя спокойно и равнодушно, но что-то шевельнулось в ее душе, когда она издали заметила Маргариту Тихоновну. Та стояла в своем саду, облокотившись на забор, и выглядывала на дорогу. Скорее всего, она уже давно почувствовала, что Соня приближается, вот и вышла, чтоб увидеть ее. Маргарита Тихоновна улыбалась, и Соня чуть было не кинулась обнимать ее, но тут же невыносимая боль пронзила ее мозг, и Соня, спасаясь, словно накинула покрывало на свои чувства, ее взгляд в одно мгновение стал безразличным.

– Здравствуйте, Маргарита Тихоновна! – воскликнула мама, когда они подошли к саду старушки.

– Здравствуй, Машенька! – с улыбкой ответила Маргарита Тихоновна и перевела изучающий взгляд на Соню. – Здравствуй, Софи.

– Здрасте, – небрежно ответила Соня, даже не взглянув на Маргариту Тихоновну. На что та печально покачала головой, словно зная истинную причину ее неприветливости.

– М-да… А у нас прибавление в семействе, – похвасталась мама, чтоб загладить неловкость. Очень уж ей было стыдно за Сонино поведение.

– Да, я вижу, – улыбнулась старушка. – Ух, какой богатырь!

– Заходите к нам в гости, Маргарита Тихоновна, – предложила мама.

– Зайду, зайду…

– Соня, что это с тобой?! – с возмущением спросила мама, когда они отошли от дома старушки.

– А что? Ну чего я такого опять натворила? – Соня сделала вид, будто удивилась.

– Разве ты не рада видеть Маргариту Тихоновну? Ведь вы с ней ладили.

– Ладили-ладили и разладили, – пробурчала Соня, отводя взгляд.

– Соня, так нельзя!

– А я не просила привозить меня сюда, – резко ответила Соня и, ускорив шаг, торопливо пошла вперед, давая понять, что этот разговор ей неинтересен.

Вот уже показался знакомый дом, утопающий в зелени сада. Сердце Сони забилось сильнее, ведь за два года здесь столько всего с ней произошло. Какая-то часть ее души, ставшая сейчас очень маленькой, трепетала от встречи с этим местом, а другая часть, пораженная ядом темных сил, словно молча наблюдала, выжидая момент. Темные силы с каждым днем поглощали ее все больше и больше, отравляя все то хорошее, что в ней было.

Соня подошла к дому и задумчиво провела рукой по стене, будто здороваясь.

– Ага! Так, значит, ты все-таки рада, что мы сюда приехали! – воскликнула мама, неслышно подошедшая сзади.

Соня вздрогнула и убрала руку.

– Я… просто так… – замялась она.

Мама молча усмехнулась и принялась рыться в сумочке. Она достала ключ и с громким щелканьем открыла большой навесной замок. Затем взяла Саньку из коляски и зашла вместе с ним в дом, Соня зашла следом за ними. Она остановилась в темной прихожей и, закрыв глаза, втянула носом воздух. Здесь даже запах был какой-то свой, родной. Дом словно придавал силы той маленькой части ее души, которую еще пока не затронул темный яд, и усыплял пораженные злом мысли и чувства. Соня будто снова становилась прежней, какой была до укуса. Совсем как в Царстве Тьмы!

– Как же хорошо! – невольно воскликнула она.

В эту секунду мама распахнула ставни, и солнечный свет ворвался в дом, освещая все на своем пути. Мама услышала, что сказала Соня, и с удивлением посмотрела на нее.

– Ты и теперь будешь утверждать, что не рада, что мы приехали сюда? – хитро улыбнувшись, спросила мама.

– Нет, я очень рада, – согласилась Соня.

– Ну тогда давай приберем тут быстренько, – мама огляделась. – Хорошо, что за год пыли накопилось меньше, чем за десять лет… Помнишь, как мы сюда в первый раз приехали? Вы с Наташей молодцы: хорошо, что прошлым летом сообразили накрыть мебель, сейчас нам меньше уборки будет.

Соня молча кивнула, наслаждаясь ощущением, как в ней затихает темная сила, а светлая – с каждой секундой возрождается. Это вовсе не так, как в Царстве Тьмы. Там она становилась прежней быстро, в одну секунду, лишь пройдя сквозь зеркало. А здесь дом будто насыщал ее радостью, медленно подпитывал в ней все то хорошее, что когда-то было. И при этом не было той нестерпимой головной боли. Соня прислушивалась к своим ощущениям и была несказанно рада тому, что чувствовала. «Нет, это не простой дом…» – подумала она.

– Надо было Туську с собой взять, – сказала Соня. Она сейчас была уверена, что кошка здесь не стала бы от нее шарахаться.

– Да, здесь ей раздолье, – ответила мама, снимая газеты с мебели. – Но ничего, вот Наташа приедет и привезет с собой Туську. Соня, может быть, погуляешь пока с Санькой в саду? Нечего ему пылью дышать. А я быстренько все приберу.

– Нет! – вдруг неожиданно воскликнула Соня, испугавшись, что за пределами дома темные силы вновь завладеют ее разумом. – Нет… давай лучше ты с ним погуляешь, а я тут приберу. Я же в прошлом году сама справилась. А ты… ну я не знаю… сходи пока к своей подруге, что ли.

– Ты правда справишься сама? – с сомнением в голосе спросила мама.

– Ну конечно же справлюсь! – уверенным тоном ответила Соня. – Вы идите. И не волнуйся.

Мама еще немного посомневалась, но уж очень ей хотелось скорее увидеть свою давнюю подругу и показать ей маленького сынишку, поэтому она согласилась.

Соня проводила их до двери, подождала, пока они скроются из вида, и, плотно прикрыв дверь, прошла обратно в комнату.

– Ну что? Хорошо, что я кое-что умею… – Она окинула взглядом стены и шепотом, едва слышно, произнесла: – КАТССА ШИАСПО КВЭШШ…

И в ту же секунду по стенам и потолку забегали яркие огненные точки, пожирающие пыль и паутину. Они шустро перемещались, забегая на окна, на мебель, мелькая по полу, оставляя после себя идеальную чистоту.

Запустив сверкающие огоньки, Соня не стала дожидаться, пока они сделают свою работу. Ей не терпелось скорее попробовать пройти в Царство Тьмы.

Получится или нет? Всю долгую дорогу до деревни она только об этом и думала. Странно, что эти три зеркала такие одинаковые… Помнится, Ведагор говорил только о проходе между миром Найданы и миром Сони. Откуда же появилось третье зеркало, которое стоит в замке Царства Тьмы? Вряд ли это просто случайность… Ведь эти зеркала сделал Ведагор, так при чем тут Царство Тьмы, где собираются только темные демоны?.. Что он хотел?.. Неужели он заранее знал, что Соня сможет туда попасть? Но зачем?.. Соня вспомнила, как она расстроилась, когда, вместо того чтоб попасть в мир Найданы, она впервые попала в незнакомый тронный зал. А вдруг только через зеркало в их городской квартире можно попасть в Царство Тьмы? Вдруг сейчас что-то нарушится и она попадет в совершенно незнакомое место?

Соня быстро отодвинула шкаф в прихожей и, зайдя в потайную комнату, задвинула его за собой, чтоб никто не нашел этот проход. Теперь можно было спокойно выдохнуть и уже не торопиться. Уж здесь-то ей точно никто не помешает. А мама, если вдруг неожиданно вернется, запросто может подумать, что она все прибрала и просто вышла на улицу. Главное, чтоб у нее получилось попасть туда, куда ей нужно.

Соня с волнением подошла к зеркалу и остановилась. Подумав минуту, она все-таки решилась, сняла с шеи медальон и открыла проход в другой мир. Кусая от волнения губы, она прошла сквозь зеркало и… оказалась в большом мрачном зале, посреди которого стоял громоздкий каменный трон. Соня улыбнулась и с облегчением выдохнула. Она снова попала в Царство Тьмы. Вон и две услужливые Ка с застенчивыми взглядами словно отлепились от темной стены и торопливо приближались к Соне. Как же она была рада видеть их сегодня! Она легко вытерпела процедуру переодевания и почти бегом выбежала из замка, чтоб поскорее встретиться со Страшилой.

– Все получилось! – с криком выскочила она на любимую поляну стража.

– Что получилось? – удивленно посмотрел на нее страж.

– Получилось сюда попасть! – радовалась Соня.

– Так ты, что ли, уже приехала в это свое Уткино? – спросил Страшила.

– Ну да, только – в Кукушкино, – поправила Соня. – Значит, я по-прежнему буду приходить к тебе. Страшила, мне тут в голову вдруг пришло… Я хотела спросить… Откуда в тронном зале это волшебное зеркало, ты не знаешь?

– Не знаю, – пожал плечами Страшила, – оно здесь очень давно.

– Странно… – задумчиво произнесла Соня.

– Может, оно здесь специально, чтоб мы с тобой познакомились и подружились, – усмехнулся страж.

– Да ну тебя! Я же серьезно! – отмахнулась Соня. – Вряд ли кто-то в далеком прошлом думал о нашем с тобой знакомстве.

– А может, наше знакомство на самом деле очень важная штука.

– Для кого? И чем оно может быть важно кому-то, кроме нас?

– Ну не знаю… Может быть, остальные посмотрят, что дружить могут совершенно разные существа, и тоже подружатся. И тогда никто не будет воевать.

– Ты – смешной фантазер, Страшила, – засмеялась Соня. – Неужели ты думаешь, что что-то сможет изменить темных?

Они долго разговаривали, как будто не виделись целую вечность, хотя с момента их последней встречи прошло всего два дня.

– Я все хотела спросить, почему ты стал стражем здесь, в Царстве Тьмы? – вдруг спросила Соня.

– У меня не было выбора…

– Как это?

– Это было предрешено задолго до моего рождения. Ведь все мои предки были стражами и служили Тьме.

– Ты знаешь, пару лет назад одна мудрая ведьма сказала мне, что мы сами выбираем, на какой стороне быть.

– А почему ты выбрала зло? – Страшила с любопытством посмотрел на нее.

– Это сложно… у меня не было выбора…

– Ммм… – задумчиво промычал страж. – А тебе не кажется, что ты запуталась?

Соня молча посмотрела на него, а потом так же молча отвела взгляд куда-то в сумрачную туманную даль. «Кажется… – мысленно ответила она на вопрос Страшилы, – и запутываюсь все больше и больше».

– Хочешь, я расскажу тебе сказку? – вдруг спросила она.

– Давай. Я люблю сказки.

– Жила-была принцесса, и звали ее… ммм… – она пристально посмотрела на Страшилу и сделала паузу, будто вспоминая имя принцессы из сказки, – звали ее Соня. Их королевство было очень маленькое и бедное, у них не было денег, и жили они в малюсенькой избушке. И, несмотря на то что у Сони не было красивых нарядных платьев и короны, она была счастлива, потому что у нее была дружная семья и замечательная подруга. На принцессу и ее королевство постоянно нападали злые враги, но все заканчивалось хорошо, потому что Соня была доброй и она любила свою семью, а доброта и любовь придавали ей силы. Однажды случилось чудо, и дела в маленьком королевстве пошли лучше. Оно стало расти и расширяться, и вместо маленькой избушки появился шикарный дворец.

– Как наш замок? – с неподдельным восторгом в глазах спросил Страшила.

– Да… Почти как замок… И надо же такому случиться, что именно в это время принцесса Соня уколола палец отравленной спицей и заразилась неизлечимой волшебной болезнью. И теперь с каждым днем она становилась все злее и злее. Она прогнала от себя свою лучшую подругу, поругалась со всеми в своем королевстве и в результате осталась совсем одна в темном лесу, где заблудилась и сгинула…

– А дальше?

– Все.

– Грустная какая-то твоя сказка… Мне больше нравится, когда все заканчивается хорошо.

Соня только вздохнула, а Страшила продолжил:

– Я придумал к ней новый конец! И вовсе твоя принцесса не сгинула. Она долго блуждала по темному лесу и вдруг вышла на поляну, посреди которой росла одинокая яблоня с волшебными яблоками. Принцесса съела одно яблоко и сразу исцелилась от своей волшебной болезни. А потом она вернулась домой в свое королевство, и все у них стало опять хорошо. Ну как?

– Да, так лучше… – вздохнула Соня, – вот только где растет такая яблоня?..

Они сидели рядышком – огромный неуклюжий великан с растрепанной копной рыжих волос и обезображенным лицом и хрупкая, очаровательная девочка, – сидели и молча смотрели в одну сторону, куда-то во мрак, в туман, думая каждый о своем.

– Как ты попала в Царство Тьмы? – спросил страж, первым прервав молчание. – Ведь раньше ты здесь не появлялась. Да и не похожа ты на темную ведьму…

– Мы с тобой будем играть в вопросы и ответы? – усмехнулась Соня.

– А что? Давай поиграем! – оживился Страшила. – Так как ты здесь оказалась?

– Ты знаешь: через зеркало.

– А почему раньше не приходила?

– Вот этого я не знаю… Я еще пока не разобралась, как работает этот проход в другие миры. Я просто прошла – и попала сюда.

– Но ты знаешь, почему раньше не попадала, а потом вдруг попала?

– Не знаю…

– А я знаю! Ты не была раньше темной ведьмой, ведь так? – Страшила прищурился и пристально посмотрел на нее. – Поэтому проход в Царство Тьмы был для тебя закрыт. Что случилось?

Соня замолчала и опустила взгляд, вспоминая, как они с Найданой пытались справиться с Вороном. Можно ли рассказывать об этом Страшиле? А вдруг он рассердится? Ведь Ворон – темный демон, а они тут все заодно. Соня посмотрела на Страшилу и решилась:

– Мой дальний предок – темный демон. Ну то есть во мне течет кровь темного демона. Он очень дальний, этот предок, такой дальний, что про него совсем забыли, и все последующие поколения даже не вспоминали, что когда-то кто-то в их роду поклонялся Тьме. А потом меня укусил другой темный демон, его ядовитая слюна попала в рану, и та маленькая капля крови, доставшаяся мне от дальнего предка, – проснулась. Ну вот и все.

– Понятно… Совсем как в твоей сказке про принцессу… – задумчиво сказал Страшила. – А ты жалеешь, что стала темной ведьмой?

Соня быстро подняла на него взгляд. Этот вопрос был таким неожиданным…

– Я не знаю, как ответить… Если бы я не попала сюда, то мы с тобой никогда бы не встретились… Но я хочу снова стать прежней… – добавила она решительно.

Они замолчали, думая каждый о своем.

– Ну давай теперь ты спрашивай, – нарушил тишину Страшила, – или тебе больше ничего не интересно?

– Мне неловко об этом спрашивать, но откуда у тебя этот шрам? – Соня быстрым движением провела указательным пальцем по своему лицу слева от брови и задержала палец на подбородке.

– Я не знаю. Он у меня был всегда, сколько я себя помню. Может быть, я таким родился…

– Разве рождаются со шрамами? – удивилась Соня, а Страшила в ответ только пожал плечами. – А кто твои родители? – снова задала вопрос Соня.

– Не знаю. Я не припомню, чтоб когда-то видел их… А спросить мне не у кого, демоны не будут опускаться до того, чтоб разговаривать со стражем… – Тут он посмотрел на Соню. – Только ты со мной разговариваешь, поэтому я и говорю, что ты не похожа на настоящую темную ведьму.

– Да уж, грустно как-то – не знать своих родителей…

– Хм… Я даже не задумывался об этом… Здесь не принято ценить родственные связи.

Они опять задумчиво замолчали. Такие разговоры не могут проходить легко, эти темы заставляют задумываться и переосмысливать свои поступки, а иногда и всю свою жизнь.

– Интересно, сколько я уже тут? – вдруг спохватилась Соня. – С этим вечным однообразным туманом и сумраком я никогда не могу понять, сколько времени прошло. Наверное, мне пора идти домой…

Страшила молча посмотрел на нее.

– Я скоро приду. Ведь у нас остались еще недоученные буквы, – сказала она тоном строгой учительницы, но тут же улыбнулась.

По пути до замка Соня обратила внимание, что поведение демонов изменилось. Они останавливались, переставали разговаривать между собой и молча смотрели на нее. Они даже кланялись как-то по-другому. Более дерзко, что ли. Как будто это был не поклон королеве, а стартовая поза перед нападением. Соня невольно поежилась и оглянулась назад. Те демоны, мимо которых она уже прошла, стояли, выпрямившись, и смотрели ей вслед такими страшными взглядами, будто они были хищниками, а она – их жертвой. Соня поспешила поскорей зайти в замок, чтоб укрыться от этих взглядов.

* * *

Она вернулась в тайную комнату деревенского дома, в хранилище мудрости всех ведьм, в каком-то задумчивом настроении. Соня никак не могла понять, что случилось с демонами в Царстве Тьмы, чем она могла их так разозлить. Растерянная, погруженная в свои мысли, она подошла к шкафу, который прикрывал вход в тайную комнату, и вдруг насторожилась. Даже находясь здесь, в коморке за шкафом, Соня ясно почувствовала чье-то присутствие в доме. Неужели мама уже вернулась? Соня сосредоточилась на своих ощущениях. Нет, непохоже, что это мама. У этого «кого-то» явно были магические способности…

– Софи?.. Софи, ты дома?.. – послышался знакомый голос.

«Маргарита Тихоновна…» – с облегчением выдохнула Соня.

Уж ее-то можно не бояться и спокойно выйти из тайной комнаты, Маргарита Тихоновна давно знала обо всех ее секретах:

– А я чувствую, что ты где-то здесь, в доме, а понять не могу – где, – улыбнулась старушка и протянула к ней руки, чтоб обнять.

– Маргарита Тихоновна… простите меня за грубость, – сказала Соня, опустив глаза.

– Ну что ты. Я ведь все понимаю, – ответила Маргарита Тихоновна. – В общем-то, именно этого я и ожидала, хотя где-то в глубине души надеялась на чудо…

– И что, я теперь навсегда такая останусь? – с тревогой спросила Соня.

– Я не знаю… Этот дом должен оберегать тебя.

– Да, я почувствовала. Но если я выйду на улицу, то все начнется снова?

– К сожалению, да…

– Значит, это навсегда?

– Не знаю, Софи… Может быть, есть какое-то средство, но в своих травниках я его не нашла. Я ведь еще тогда поняла, что произошло, и всю зиму пыталась найти какой-то способ тебя освободить. Но травами тут не поможешь…

– Маргарита Тихоновна, как же я рада, что могу поговорить об этом с вами! Я только сейчас поняла, как мне этого не хватало.

– Девочка моя… если бы разговорами я могла тебе хоть как-то помочь… – Старушка, сочувствуя, погладила Соню по голове. – Но я не знаю, что нужно сделать… Может быть, тебе самой удастся найти способ… Борись, Софи, борись!.. Ты теперь стала еще сильнее, и не только твоя светлая сторона обрела силу. Теперь ты можешь быть опасна!

– Но я же не могу запереться в этом доме на веки вечные!.. – жалобно воскликнула Соня, и в эту же секунду дверь открылась и в дом вошла мама с Санькой на руках:

– Маргарита Тихоновна! А я думаю, с кем это Соня разговаривает…

– Вот решила зайти к вам на чай, – улыбнулась Маргарита Тихоновна, – пирожки горячие принесла.

– Ой, как хорошо! Правда, Соня? Ты, кстати, уже прибрала в доме? Нам хоть будет где чай-то пить?

– Конечно, прибрала, – ответила Соня, быстро сменив печальное выражение лица на бодрое, и окинула взглядом комнату. Она еще и сама не видела, как поработали волшебные огоньки. Да, вокруг не было ни пылинки, просто идеальная чистота!

– Ну надо же! – с удивлением воскликнула мама, оглядываясь. – Как же мне нравится, когда ты такая!

– Какая? – спросила Соня.

– Ну прежняя, что ли… – улыбнулась мама. – Правильно папа сказал, что свежий воздух и местная обстановка повлияют на тебя благотворно.

Глава 8. Коварство демонов

– Если хочешь утром попить чаю, то придется принести воды, – сказала мама, едва Соня проснулась и вышла из комнаты.

– А если не хочу чаю? – потягиваясь, спросила Соня, так, на всякий случай, потому что понимала, что идти за водой все равно придется ей.

– Если не хочешь чаю, то не пей, но воду принеси, – с улыбкой скомандовала мама, – чтоб обед приготовить, тоже вода нужна.

– Так я и знала… – обреченно проворчала Соня и побрела за ведром. – Как же все-таки хорошо, когда вода сама из крана течет, – мечтательно добавила она.

Соня несла пустое ведро и задумчиво смотрела на свою раздваивавшуюся тень, скользящую перед ней по дороге, подпрыгивающую на камнях и ямках. Она не удивлялась и не пугалась. «А что, если на нее наступить?» – вдруг пронеслось у нее в голове. Соня быстро топнула ногой, подняв облако пыли, и резко остановилась. Она сейчас готова была поспорить на что угодно, что отчетливо увидела, как ее вторая тень словно запуталась в движениях. Одна тень точно повторяла ее действия, а вторая как-то странно дернулась, будто ей причинили боль, разве что только не закричала, и тут же снова соединилась с первой тенью. Это длилось всего какие-то мгновения, но Соня, заранее знавшая, что она хотела увидеть, успела заметить это странное раздвоение.

– Ах, так! – воскликнула она и снова прыгнула на вторую тень.

Та быстро взмахнула руками и опять соединилась с первой тенью.

Соня снова и снова, брякая пустым ведром, прыгала по дороге, поднимая вокруг себя клубы пыли. Она так увлеклась раздавливанием второй тени, что не замечала ничего вокруг.

– Ты чего это тут делаешь? – раздался рядом голос Ивана, уже некоторое время с интересом наблюдавшего за Соней.

– Так… Ничего… – замялась Соня. Она одновременно и обрадовалась встрече, и рассердилась на себя за то, что выглядела сейчас так глупо. А заодно и на Ивана за то, что он смотрел на нее и не сразу дал знать о своем присутствии.

– Вы давно приехали?

– Вчера утром… – ответила Соня, замешкавшись.

– Знаешь, а ты сильно изменилась! – сказал Иван после небольшой паузы, во время которой он пристально рассматривал Соню. – Я даже не сразу узнал тебя.

– Да уж, конечно! – усмехнулась Соня.

– Нет, правда-правда! Ты какая-то другая…

– Скажи еще, что меня подменили, – Соня разозлилась. – У тебя вон тоже голос изменился. Слушай, – она прищурилась, – а может, это тебя подменили?

– Голос у меня еще в прошлом году изменился, – засмеялся Иван, – а ты сейчас другая. Не пойму… Повзрослела, что ли…

– Да ладно тебе! Всего одну зиму не виделись, а ты так говоришь, будто десять лет прошло!

– Не зиму, а целый год, – поправил Иван.

– Ну подумаешь! – Соня взялась обеими руками за ручку ведра и слегка постучала по нему коленкой, будто этим бренчанием пыталась заполнить неловкие паузы в их разговоре.

Иван ухмыльнулся, но промолчал. Соня тоже не знала, что еще сказать.

– Ты что, носишь цветные линзы? – спросил Иван, пристально разглядывая Соню.

– Эмм… Да… – Соня отвела взгляд.

– Зря… У тебя очень красивые зеленые глаза. Зря ты их прячешь за черными линзами, – Иван вытянул шею, пытаясь еще раз заглянуть ей в глаза, но Соня отвернулась, делая вид, что рассматривает что-то важное там, вдалеке.

Она молчала. Да и что она могла ответить? Иван тоже молчал, не зная, что еще сказать. А молча разойтись в разные стороны было как-то странно. Особенно после такой долгой разлуки.

– Ты за водой? – спросил Иван, кивнув на ведро.

– Да, – с облегчением ответила Соня, потому что пауза уже начинала давить на нервы. – Только ты это… со мной не ходи, мне там еще по одному делу нужно зайти… – неуклюже врала Соня, краснела и отводила в сторону взгляд. – Ты знаешь, я очень тороплюсь, мама ждет…

– Ну да… – усмехнулся Иван, словно хотел сказать, что, мол, видел он, как она торопится и поэтому прыгает по дороге, поднимая столбы пыли. Но он больше ничего не сказал, а только отступил на шаг в сторону, освобождая ей путь.

Соня торопливо пошла вперед, всеми силами заставляя себя не оглядываться. Первое радостное впечатление от встречи постепенно развеивалось, сменившись легкой грустью. Соня шла по улице и с тоской вспоминала позапрошлое лето, их приключения, вспоминала, как Ванька ей цветы подарил… Как тогда все было легко и просто… Не так она представляла их новую встречу!.. Соне казалось, что все будет как тем, первым летом, и от того, что ожидания не оправдались, на душе было нестерпимо грустно.

Отойдя на приличное расстояние, Соня, уверенная, что Иван давно ушел, вдруг оглянулась. Ванька стоял на том же месте и смотрел ей вслед. Это было так неловко – встретиться с ним взглядом. Соня смущенно отвернулась и прибавила шагу, поскрипывая ведром. Но ее душа ликовала, губы растягивались в улыбке. Почему-то тот факт, что Иван не ушел, да еще и не сводил с нее глаз, безгранично радовал ее. И неважно, что он думал в этот момент, главное, что он думал о ней.

Соня принесла домой воду и, прежде чем мама успела озадачить ее новым делом, торопливо засобиралась гулять.

– А завтракать? – спросила мама.

– Еще ведь не готово. Я успею погулять, а потом вернусь и позавтракаю, – ответила Соня.

– Забудешь ведь, – недоверчиво покачала головой мама.

Но Соня только улыбнулась, схватила со стола краюху хлеба и поспешила уйти с кухни. В прихожей, возле шкафа с одеждой. Соня остановилась и быстро оглянулась назад: не видит ли ее мама. Внезапная мысль вдруг возникла в ее голове. А что, если?.. Соня сделала несколько быстрых жестов, произнесла:

– КВЭСТА ДУЭ РАМТА ТОРЭ… – и в одно мгновение оказалась по ту сторону от шкафа, в потайной комнате.

– Это же просто чудесно! – обрадованно воскликнула она и тут же закрыла рот ладонью, испугавшись, что мама может ее услышать. Это, конечно, очень странное ощущение – быть совсем рядом и одновременно далеко, ведь этой комнаты как бы не существовало, и вряд ли мама могла слышать то, что здесь происходило. Но а вдруг? На всякий случай Соня постаралась вести себя тихо. Она осторожно, стараясь не шуметь, дошла до зеркала и быстро прошмыгнула в него.

* * *

Тишину в тронном зале нарушал только шелест ткани и шорох старательных движений демониц. Соня терпеливо ждала, пока прислужницы выполнят свою работу. Краем глаза она увидела, что огромная дверь в зал неслышно открылась. Соня быстро повернула голову:

– О! Сама Кхарунда почтила меня своим визитом! – воскликнула она, наблюдая, как старая ведьма, скрючившись и дрожа, медленно приближается к ней.

– Нравится ли тебе, как мои служанки заботятся о тебе, о моя королева? – спросила Кхарунда.

– Чего тебе надо? – грубо спросила Соня. – Ты ведь не ради этого пришла.

– Пришла, чтобы сказать моей королеве, что она должна остаться здесь навсегда, – Кхарунда сощурила свои выцветшие глаза и колко взглянула на Соню.

– Как это? – растерялась Соня. Она ожидала чего угодно, только не этого.

– Очень просто. Ты должна полностью принадлежать миру зла. У меня никогда не было детей, ты будешь моей дочерью. Я научу тебя всему, что знаю сама, и ты станешь самой великой темной ведьмой. Ты обладаешь огромной магической силой, которая нужна нам. – Кхарунда сделала паузу и внимательно посмотрела на Соню, но та молчала. – Я рада, что ты с нами и не пытаешься избавиться от своего дара. Ведь от того, что получено против воли, можно освободиться.

– Как? – не сдержалась Соня.

– Есть древнее заклинание… – начала говорить Кхарунда, но вдруг замолчала и с подозрением взглянула на нее. – А зачем тебе?

– Просто так, – ответила Соня и отвернулась, делая вид, что заинтересовалась чем-то на темной стене, и только ей одной было известно, чего ей стоило оставаться в эту минуту спокойной.

Кхарунда еще что-то говорила, но Соня уже не понимала ни слова. Как только она услышала, что у нее есть возможность освободиться, больше уже ни о чем другом и думать не могла. Пусть даже это один-единственный шанс, пусть этот способ трудный и почти невыполнимый, но он существует! И значит, Соня снова может стать прежней.

Демоницы придали Соне королевский вид, и она, ни слова не говоря, пошла к выходу, оставив позади себя Кхарунду и ее служанок. У самой двери она остановилась и обернулась. Кхарунда, даже не дождавшись, когда Соня выйдет, уселась на трон и криво улыбалась, а обе Ка сидели у ее ног. Щуплая, сморщенная Кхарунда нелепо выглядела на таком огромном троне, но сама себя она явно представляла величественной и грозной. Соня нахмурила брови, но ничего не сказала. Одна Ка заметила, что Соня смотрит на них, придвинулась к Кхарунде и что-то шепнула ей. Та быстро взглянула в сторону двери и нехотя сползла с трона.

Соня не придала этому большого значения, и, хотя сама она никогда не боролась за это звание и не стремилась править Царством Тьмы, ей было странно и неприятно, что Кхарунда мнит себя королевой. Кто угодно – только не коварная Кхарунда! Хотя чего можно ожидать от Царства, где всем заправляют темные демоны?

Соня знала, где искать Страшилу, поэтому, не задерживаясь, сразу направилась на поляну. Он жил уединенно и одиноко, стараясь никому не мешать и не напоминать о своем присутствии.

– Страшила, ты представляешь, Кхарунда проболталась, что есть древнее заклинание, которое может вернуть меня прежнюю!

– Это хорошо? – с интересом спросил страж. – Ты так радуешься.

– Конечно же, это хорошо! Это просто отличная новость! Теперь только остается узнать это заклинание, и я снова смогу спокойно жить в своем мире! – Соня принялась кружиться в танце.

– Расскажи мне про свой мир, – попросил Страшила, с улыбкой наблюдая за ней.

– Нуу… Не знаю даже… Обычный мир… ничего особенного.

– Если ничего особенного, то почему ты так дорожишь им?

– Просто потому, что это мой мир…

– Он отличается от этого?

– Да, там большие дома и много машин. Там живут обычные люди, и демоны тоже ходят в человеческом обличье, там не встретишь монстров с рогами. И туман бывает редко.

– А что же вместо тумана? – распереживался Страшила.

– Яркое солнце, облака, звезды, иногда – дождь, а зимой снег. – Соня посмотрела на великана и по его растерянному виду поняла, что эти слова ему ни о чем не говорят. – Ну понимаешь, солнце – это такой жаркий шар высоко в небе, от которого всем тепло и светло. Сейчас там у нас лето, солнца очень много и на улице тепло. Но случается, что идет дождь. Дождь – это вода, которая льется сверху из туч. Нет-нет, это не страшно! – поспешила сказать Соня, увидев, как страж вжал голову в плечи, словно ожидая потока воды с неба. – Это даже здорово и весело. А зимой, когда холодно, с неба падает уже не вода, а такие холодные пушинки, которые тают, если упадут на ладонь. Это называется снег. А еще после дождя бывает радуга. Это очень красиво! Она такая разноцветная и яркая. А ночью, когда солнце уходит…

– Куда? – заволновался Страшила, как маленький ребенок, которому мама рассказывает сказку.

– Ну оно уходит к другим людям, которые тоже хотят, чтоб у них было светло и тепло, – пояснила Соня, стараясь так подбирать слова, чтоб стражу, никогда не видевшему неба, все было понятно. – Так вот, когда оно уходит, наступает ночь, становится темно, даже темнее, чем здесь. Темно, как в тронном зале, когда там не зажжены свечи. И тогда на небе зажигаются звезды. Это такие огоньки, они высоко-высоко, и светят ярко, и их очень много.

– Даже больше, чем свечей в тронном зале? – удивился Страшила.

– О, конечно больше! – усмехнулась Соня. Страж задумчиво замолк, наверное, представляя дивный мир, в котором жила Соня.

– Если там так все красиво и здорово, то почему ты так часто приходишь сюда? Ведь здесь, кроме тумана и мрака, ничего нет.

– Мне здесь легко… Понимаешь? Здесь я будто становлюсь сама собой, а там я другая. Я не знаю, как это объяснить… Мне не нравится, какая я в моем мире. Как будто мое истинное «я» спит где-то глубоко, а всеми поступками против моей воли управляет кто-то неведомый, бесчувственный, жестокий и злой. Может быть, та «я» из моего мира тебе и не понравилась бы… А здесь я становлюсь прежней, настоящей, и этот неведомый злыдень просто куда-то исчезает. И мне хорошо… И вообще! Почему ты говоришь, что, кроме мрака и тумана, здесь ничего нет? Здесь есть ты – мой замечательный друг. Я с радостью прихожу к тебе.

Страж застенчиво опустил взгляд и едва заметно улыбнулся краешком рта.

– Хотел бы я хоть раз увидеть солнце… – мечтательно произнес он.

– Ну что это за грустное настроение? Обязательно увидишь! – Соня погладила его по руке и улыбнулась. – А знаешь, я могу провести тебя в мой мир!

– Как? – грустно улыбнулся Страшила. – Я слишком большой, мне не пролезть через это зеркало…

– Да… что-то я не подумала… Ну ничего, мы придумаем другой способ, и ты обязательно увидишь солнце! – пообещала Соня.

Они еще долго разговаривали и мечтали, как однажды будут сидеть вот так же, но над ними будет чистое небо, на котором непременно будет светить солнце или сверкать звезды.

* * *

15 июня. Дорогой Дневник!

А поездка в Кукушкино оказалась не такой уж плохой идеей. Зря я боялась. Здесь по-прежнему

хорошо. Мы по-прежнему много общаемся с Маргаритой Тихоновной. Вот только с Ванькой не удается нормально поговорить… Я стараюсь избегать его, ведь вне дома я опасна для него, хотя сама этого не желаю.

* * *

Как ни странно, здесь – в Кукушкино – уходить в Царство Тьмы оказалось гораздо проще, чем в городе. Достаточно было просто сказать маме, что идешь гулять, а самой потихоньку переместиться в потайную комнату. Теперь Соня могла это делать, даже не отодвигая шкаф, – достаточно было сделать несколько движений руками и произнести «КВЭСТА ДУЭ РАМТА ТОРЭ», и она тут же оказывалась внутри комнаты с зеркалом и высокими книжными шкафами, куда вход был закрыт для всех, кроме нее.

…Сегодня Страшила вел себя как-то странно. Он будто искал, за что зацепиться взглядом, волновался и не знал, что сказать.

– Что случилось? – спросила Соня, которая сразу поняла, что что-то не так.

– Ты будешь ругаться…

– Что такое могло произойти, чтоб я на тебя заругалась? – заинтригованно спросила Соня.

– Я потерял твою книгу… – виноватым тоном доложил страж и закрыл глаза, ожидая наказания.

– Ну а я-то думала, что ты и впрямь что-то натворил. Подумаешь, ну, потерял, и чего тут такого? Тем более ты уже выучил все буквы, она тебе уже больше не нужна.

– У нас книги на вес золота. В Царстве Тьмы читать могут только высшие демоны, единственная книга спрятана в тронном зале, и к ней допуск ограничен. А сейчас здесь появилась вторая книга, и я не смог ее уберечь. Какой же я страж после этого?

– Не переживай ты так.

– Ты не сердишься? – настороженно спросил Страшила.

– Конечно, нет! Давай я тебе другую книгу принесу! Какие-нибудь сказки! Ты же любишь сказки, – пообещала Соня, и Страшила вздохнул с явным облегчением.

Вдруг Соня краем глаза заметила какое-то движение неподалеку. За разговором они не сразу заметили, как к ним подкралось некое лохматое существо. Оно пряталось за деревьями, пригибалось к земле, затаивалось у камней – это странное существо явно желало остаться незамеченным. Соня дотронулась до руки Страшилы и кивнула в сторону пришельца.

– Это Шаршилла, – шепотом сказал страж, и Соня почувствовала, как он весь напрягся, готовый в любую минуту отразить нападение демона и защитить ее. Даже взгляд его стал напряженным, улавливающим малейшие движения, следящим даже за ветром.

Шаршилла понял, что его заметили, и вышел из своего убежища. Теперь Соня разглядела его. То, что она приняла за шерсть, оказалось меховой накидкой. Непонятно, зачем он ее надел, ведь здесь было достаточно тепло. Разве что для маскировки. Но это какая-то нелепая маскировка получилась. Тогда, может, для своего успокоения? Может, он решил, что эта накидка делает его невидимым? Странное существо…

Шаршилла скинул капюшон, выставляя напоказ свою круглую, абсолютно лысую голову. У него не было даже ресниц и бровей! Толстые щеки первыми бросались в глаза. Небольшой сплюснутый нос глубоко прятался в этих щеках, скромно выглядывая, чтоб вдохнуть порцию воздуха. Крепко сжатый рот, не очерченный губами, словно тонкая складка, разделял лицо поперек. Уши, пухлые и оттопыренные, были похожи на разваренные вареники. Маленькие темные глазки утопали в глубоких складках над толстыми щеками и выглядывали оттуда черными точками.

Шаршилла важно подошел к ним, расстегнул большую, похожую на брошь, пуговицу и, сняв свою лохматую накидку, небрежно бросил ее на камень.

От неожиданности Соня удивленно вскинула брови, потому что под накидкой он оказался вовсе не толстым, а, наоборот, даже слишком худым. «Как странно, что на таком щуплом туловище и на такой тонюсенькой шее могла вырасти такая толстая голова», – подумала Соня, но вслух она ничего не сказала. Все трое молча смотрели друг на друга, прицениваясь. Вдруг Шаршилла рухнул на колени и склонился к земле так резко, что Соня даже испугалась, подумав, будто огромная голова Шаршиллы перевесила, и поэтому он не удержался на ногах. Соня подбежала к нему и осторожно дотронулась до его склоненной спины:

– С вами все в порядке? – с волнением спросила она. От испуга она совсем забыла, что королеве Царства Тьмы полагается обращаться ко всем своим подданным на «ты».

Шаршилла медленно поднял голову, словно ему это давалось с большим усилием, и посмотрел прямо в глаза Соне.

– Все хорошо, о обманщица из обманщиц. Ты действительно королева Тьмы, – тонким, тягучим голосом заговорил Шаршилла. Он улыбнулся, если эту гримасу можно было назвать улыбкой, и показал редкие, тонкие, острые зубы.

Соня отдернула руку и отстранилась.

– Почему ты меня так называешь? – недоумевая, спросила она. – Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

– Нет. Но только истинная темная королева сначала заморочит голову дружбой глупому стражу, а потом еще будет учить его несуществующим заклинаниям, – сказал он, продолжая скалиться.

– Я ничего не понимаю… – растерянно пробормотала Соня и посмотрела на Страшилу.

Он стоял чуть в стороне, слушал их разговор, нахмурившись и опустив голову. Ему не позволялось приближаться к высшему демону без разрешения. Но было видно, что краем глаза он наблюдает за Шаршиллой и в случае опасности готов броситься защищать Соню.

– Ты воистину великая темная ведьма! Ты даже превзошла саму Кхарунду! Я преклоняюсь перед твоей изощренной жестокостью, – он склонил свою большую голову, и Соня невольно зажмурилась, ожидая, что тяжелая голова опять утянет его к земле или, что еще хуже, вообще оторвется от тонкой шеи.

– Да что происходит? – воскликнула Соня.

– Прости меня, моя королева, я помешал твоему коварному плану… Но мне не терпелось самому увидеть тот момент, когда страж поймет, что ты только смеялась над ним. – Он опять показал свои острые зубы, Соня растерянно покачала головой и посмотрела на Страшилу, который нахмурился еще больше. А Шаршилла продолжил: – Я хотел притаиться там, за деревьями, и тихонько подсмотреть, но вы меня заметили.

– Что ты хотел подсмотреть? – не поняла Соня.

– Его разочарование, его боль, его слезы, когда он поймет, что все заклинания, которым ты его учила, это ложь, и вся ваша дружба – это тоже ложь. Это так приятно – наблюдать, когда кому-то плохо, когда рушатся чьи-то мечты и надежды, – он в предвкушении похлопал в ладоши. – Эй, ты, тупой страж, она тебя обманывает! Что это за заклинания: «Мама мыла раму», «Еж сидел под елкой, разглаживал иголки»? Таких заклинаний не существует!

Соня прыснула со смеху, услышав эту речь Шаршиллы. Страшила тоже не смог сдержать улыбки. Теперь настала очередь Шаршиллы удивляться. Он переводил взгляд с хохочущей Сони на Страшилу, еле сдерживающего смех, и ничего не понимал. Он ожидал слез, так вот они – Страшила, всхлипывая, утирает слезу, которая вытекла из его изуродованного шрамом глаза, потому что упорно пытается сдержать свой смех (ведь стражу запрещено смеяться над высшими демонами). Но это были не те слезы, которых ждал Шаршилла. Его верхняя губа задрожала от гнева и приподнялась, показывая тонкие, острые зубы. Он ничего не сказал, но весь его вид показывал, что он очень недоволен и что он обязательно найдет возможность отомстить. Шаршилла резко повернулся, от чего его большая голова сильно мотнулась на тонкой, длинной шейке, и вызвал этим новую волну смеха. Много ли нужно уже хохочущему человеку, чтоб продолжить смеяться? Вот и Соня, обессилевшая, держалась за живот, согнулась пополам и еле успевала перевести дыхание перед следующим приступом смеха. Теперь уже и Страшила не мог больше сдерживаться, он упал на траву и хохотал так, что птицы, испугавшись, с тревожными криками покинули свои насиженные места и вспорхнули в воздух. Шаршилла схватил свою накидку, бросил через плечо острый испепеляющий взгляд и ушел.

– Кажется, я знаю, кто стащил азбуку, – сказала Соня, когда немного успокоилась.

– Да, я тоже догадываюсь, – усмехнулся страж.

– Они решили, что это книга с заклинаниями! – хохотнула Соня. – Я же сказала тогда прислужницам, что это волшебная книга, но я совсем не это имела в виду.

– Они все поняли так, как сами захотели.

– Как, ты говоришь, его зовут? – спросила Соня.

– Шаршилла.

– Потому что у него голова как шарик? – засмеялась она в голос.

Страшила прыснул со смеху, стараясь вести себя сдержанно, как и подобает подданным.

– Может, и поэтому, – сказал он. – Но Шаршилла владеет магией шаров, скорее всего имя ему дали из-за этого.

– Что это – «магия шаров»?

– Я ни разу не видел. Мне ведь запрещено покидать Царство Тьмы, а здесь демоны не пользуются магией. Но, говорят, он может делать страшные вещи с этими шарами. Даже Кхарунда как-то восторгалась его способностями.

– А чего особенного может делать Кхарунда?

– О, Кхарунда всемогуща! Она древняя, поэтому может делать все!

Соня сидела под деревом, задумчиво улыбалась, вспоминая только что произошедшую историю. Вдруг она переменилась в лице, подскочила на ноги и с тревогой уставилась на Страшилу.

– Ты чего? – настороженно спросил он.

– Ты слышал, как он сказал? «Ёж сидел под ёлкой». Ты заметил, что он сказал «еж», а не «ёж»? «Еж под елкой», а не «ёж под ёлкой»…

– Ну и что? Ты же сама говорила, что не обязательно ставить точки над буквой «ё».

– Ставить не обязательно, а произносить-то ее обязательно! Бывает, что они не поставлены, но букву-то все равно читаешь, как «Ё». А если уж они поставлены, то тем более как можно прочесть ее по-другому? В азбуке-то ведь они все поставлены! Это же книга для тех, кто только учится читать! – Соня сама была в шоке от своей догадки, она жестикулировала, словно раскладывая мысли по полочкам, и, наконец добравшись до вывода, схватилась за голову. – Понятно теперь, что это за тайный волшебный знак… Они не видят точки над буквой «Ё»!! Понимаешь?! Они не различают буквы «Е» и «Ё», а ты различаешь. Ты понимаешь, что это значит?! – Соня возбужденно теребила его за рукав.

– Что?

– А то, что ты относишься к королевскому роду! – воскликнула Соня и сама поразилась этому своему выводу.

– Ага, смешно, – ответил страж и криво усмехнулся. – Хочешь насмешить все Царство Тьмы? Иди, расскажи демонам, что я – их король. Вот посмеются-то!..

– Я серьезно!!!

– Перестань, Софи! Ты же сама говорила, что в твоем мире все знают эти буквы, вот ты и меня научила. Или ты хочешь сказать, что все люди – потомки нашего короля?

– Нет, это совсем другое… – настаивала на своем Соня. – И я обязательно узнаю правду!

– Как хочешь, – равнодушно ответил страж, – только зря время потеряешь.

По пути к замку Соня заметила вдалеке Шаршиллу, который что-то эмоционально рассказывал рогатому демону. Шаршилла размахивал руками и раскачивал в такт своей огромной пухлощекой головой. Соня не удержалась и снова рассмеялась, но, помня о правилах приличия, закрыла рот ладонями и побежала к замку, подальше от смешного Шаршиллы.

В тронном зале демоницы, как обычно, встретили ее у входа, проводили до центра зала и, когда Соня остановилась, принялись снимать с нее платье. Соне за столько времени уже стали привычными эти переодевания. Она стояла посреди зала и терпеливо ждала, когда две маленькие Ка справятся со множеством застежек и шнурков. Это была каждодневная процедура, всегда одинаковая – ничего нового и особенного. Но сегодня демоницы были какие-то странные, искоса переглядывались друг с дружкой и то и дело облизывали губы своими быстрыми раздвоенными языками, будто их губы пересыхали от волнения. Соня украдкой присматривалась к ним. Демоницы явно волновались, языки быстрыми желтыми молниями мелькали то у одной, то у второй Ка.

– Вы давно знаете стража? – вдруг спросила Соня.

Демоницы даже вздрогнули от неожиданности, их кривые, но ловкие пальцы остановились, и они медленно подняли на Соню свои красные глаза. Но тут же, спохватившись, опустили головы и еще быстрее заперебирали пальцами.

– Да, давно, моя королева, – хором прохрипели Ка и Ка.

– И что вы про него знаете?

– Он охраняет Царство Тьмы, – будто заученный наизусть стишок, хором ответили демоницы.

– Кто его родители? И где они?

– У него нет родителей. И никогда не было, – ответили демоницы, и ни один мускул не дрогнул на их лицах.

– Такого не бывает, чтоб не было родителей. Ведь откуда-то он же взялся? Ну чего вы замолчали? Мне нужно каждое слово из вас вытягивать?!

– Мы не знаем, – хрипло ответили Ка и Ка.

Соня вздохнула, поняв, что от них ничего не добиться. А демоницы тем временем сняли с нее платье и встали рядышком, опустив глаза и спрятав руки в рукава. Соня вздохнула еще раз, сняла медальон и, открыв проход, шагнула в зеркало.

Оказавшись в потайной комнате, Соня привычно протянула руку, нащупала медальон на той стороне зеркала и вдруг почувствовала, как кто-то крепко схватил ее за руку. От неожиданности Соня оторопела. Цепкие волосатые пальцы сильно сжали ее руку и, резко оттолкнув, вырвали у нее медальон.

Проход закрылся.

Соня, растерянная, сидела на полу и трогала зеркало, которое еще секунду назад было проходом в Царство Тьмы, а теперь стало обычным стеклом. Вот уж чего она никак не ожидала, так это того, что может так глупо потерять свой ключ и свою защиту. Все еще не веря в произошедшее, Соня, словно во сне, провела рукой по груди: там, где на тонкой цепочке обычно висел медальон.

Но его не было.

Постепенно осознавая, что только что случилось, Соня схватилась за голову и застонала. Медальон остался по ту сторону зеркала, а без него ей теперь никогда не попасть в Царство Тьмы…

* * *

29 июня. Дорогой Дневник!

Прошло уже несколько дней, а я так и не знаю, что мне делать дальше. Я в полной растерянно-

сти. Спросить у Маргариты Тихоновны? Но она как-то говорила, что не в курсе дел Хранителей. А вдруг она что-то подскажет? Ведь это она наложила заклятие на шкатулку Зирхи. Значит, она не только в травах разбирается.

Должен же быть какой-то выход!.. Может быть, есть другой способ попасть в Царство Тьмы…

* * *

Соня решительно отложила тетрадь и встала. Сейчас главное – дойти до дома Маргариты Тихоновны и никому не навредить по пути. Она быстро собралась и поспешила к доброй старушке, стараясь не смотреть по сторонам, чтоб случайно встретившиеся знакомые думали, что она очень торопится, и не окликнули ее.

Старушку она застала в саду. Та мирно дремала, сидя в своем плетеном кресле.

– Маргарита Тихоновна… – осторожно позвала Соня издалека, стоя возле кустов отцветшей сирени, боясь подойти ближе и дотронуться до спящей старушки.

Маргарита Тихоновна приоткрыла глаза и, щурясь от яркого полуденного солнца, покрутила головой в поиске источника звука. Соня робко вышла из-за кустов и, пожав плечами, развела руки, дескать, вот она – я.

– О, Софи! Ну что ж ты там стоишь? Проходи! – улыбнулась Маргарита Тихоновна.

– А ничего не случится, если я подойду? – поинтересовалась Соня, чувствуя, что вот-вот у нее начнется новый приступ головной боли. – Не хотелось бы, чтоб я причинила вам беспокойство…

– Проходи в дом, Софи. Там ничего не случится, – серьезным тоном ответила Маргарита Тихоновна.

Соня быстро прошмыгнула в дом и с облегчением выдохнула, ощущая, как назревающая боль тает. Через минуту, переваливаясь с ноги на ногу, подошла и Маргарита Тихоновна.

– Что случилось, Софи? Просто так ты не стала бы рисковать, – Маргарита Тихоновна встала перед Соней, взяла ее за руки и внимательно снизу вверх посмотрела ей в глаза.

– Что вы знаете о проходе в другие миры? – сразу спросила Соня.

– Ничего… – растерялась Маргарита Тихоновна, – ну разве что, это дело Хранителей. Других это не должно касаться, чтоб тайна не раскрылась. Чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

Соня страдальчески замычала и закрыла глаза.

– Что случилось? – строго спросила Маргарита Тихоновна, повторив свой вопрос.

– Я потеряла медальон…

– Как?! – воскликнула Маргарита Тихоновна. Старушка тут же отпустила Сонины руки и нервно заходила по комнате, то и дело останавливаясь, потирая пальцами лоб и тут же делая еще несколько шагов.

Соня молча наблюдала за ней. Она и сама знала, что положение просто ужасное.

– Подожди. Не будем паниковать и спешить, – Маргарита Тихоновна постаралась успокоиться и снова подошла к Соне. – Ты знаешь, где ты его потеряла? Подумай хорошенько. Вспомни. Может быть, он где-то в доме? Может быть, когда купалась в речке, сняла и забыла его на берегу? Главное, чтоб он не попал в руки к плохим людям.

– Он у темных демонов… По ту сторону прохода… – сказала Соня и зажмурилась в ожидании реакции Маргариты Тихоновны.

Но реакции не последовало, наоборот, в комнате повисла такая тишина, что тиканье настенных часов казалось подобным барабанному бою. Соня приоткрыла глаза. Маргарита Тихоновна сидела на краешке кресла и, глядя куда-то в одну точку, теребила пуговицу на халате.

– Давно? – спросила она.

– Неделю назад… – призналась Соня.

– Неделю, неделю… – задумчиво повторила Маргарита Тихоновна, пригладила свои белые волосы, делая вид, что заправляет выбившиеся пряди обратно в пучок, хотя ее прическа была в идеальном порядке. – Ты его там потеряла или его у тебя забрали?

– Его у меня украли! – со злостью выкрикнула Соня, вспомнив тот момент.

– Это плохо… – размышляла вслух Маргарита Тихоновна. – Если бы ты его просто потеряла, то был бы шанс, что демоны его не найдут и не воспользуются им… А если его специально украли, значит, он им нужен!

– Так как же мне вернуть медальон? Может быть, есть какой-то другой способ попасть в Царство Тьмы? Вы не знаете?

– Не знаю, Софи… – она с жалостью посмотрела на Соню. – Если бы знала, то обязательно рассказала бы. Но дела Хранителей не для меня. Я знаю все только в общих чертах, только потому, что мы с твоей прабабушкой были подругами, иначе и этого не знала бы. Вот она знала все это точнее. Эх… поэтому обычно Хранителями становились в более взрослом возрасте. Это очень ответственно – быть Хранителем… Вот я и была обеспокоена, что тебе выпала судьба стать такой молодой Хранительницей…

– Помните, вы наложили заклятие на шкатулочку?

– Зирха?

– Да. Те демоны такие же, как Зирха, и у них тоже есть шкатулочки. Когда вы наложили заклятие на шкатулку Зирхи, то замерли и все прочие демоны. Я тут подумала, может быть, вы снова наложите заклятие на них и тогда они ничего не смогут сделать, – с надеждой спросила Соня, радуясь своей сообразительности.

– Эх, Софи, если бы все было так просто… Чтоб наложить заклятие, нужно держать шкатулку в руке. Да не пустую, а с демоном внутри. Помнишь, как ты загнала туда Зирху?

– Да… – грустно произнесла Соня, чувствуя, как рушится ее план.

– Я подумаю, что можно сделать… – после небольшой паузы кивнула Маргарита Тихоновна.

– Вы подумайте, пожалуйста, – с мольбой произнесла Соня, – а то я уже скоро свихнусь от этих мыслей.

Теперь оставалось довериться времени, судьбе и Маргарите Тихоновне. Кто еще мог бы ей помочь в этой ситуации – Соня не представляла.

* * *

Соня выглянула в окно и с надеждой посмотрела на безоблачное небо. Уже с утра она точно знала, что сегодня будет гроза. И с самого утра жила в ожидании необычайного чувства восторга и радости, которое дарила ей эта стихия. Соня верила, что гроза придаст ей сил и, возможно, тогда она найдет способ снова оказаться в Царстве Тьмы.

– Ну и где твой дождь? – спросила мама, выглядывая в окно на небо. – Посмотри – ни одного облачка.

– Мам, точно будет, – с улыбкой пообещала Соня.

– Кто тебе сказал-то?

– Я просто чувствую.

– По прогнозам – всю неделю у нас солнечная погода.

– А что, если метеорологи ошибаются?

– Интересная ты такая! Ученые, которые специально этому обучались и много лет следят за погодой, значит, ошибаются, а ты с твоим чутьем не ошибаешься?

Соня молча пожала плечами, дескать, не хочешь – не верь, и уткнулась в книжку. Мама еще несколько раз выходила на улицу и, уперев руки в бока, стояла, задрав голову вверх, рассматривая чистое, спокойное небо.

– Не будет дождя! – уверенно сказала она, когда зашла в дом. Соня, не отрывая глаз от книги, улыбнулась и хмыкнула.

– Пойдем мы с Сашей погуляем. А то киснем тут в ожидании дождя, которого не будет. Так можно все лето дома просидеть, – сказала мама, взяла на руки сына и пошла к выходу. – Мы до магазина! – громко, чтоб Соня услышала, предупредила мама, посадила Саньку в коляску и направилась к калитке.

Соня сидела на диване, держала в руках книгу, но мыслями была далеко и задумчиво улыбалась, глядя куда-то поверх страниц. Она прислушалась. В воздухе чувствовалось напряжение, казалось, что Соня даже слышит, как где-то очень далеко звучат раскаты грома, хотя в Кукушкино на самом деле не было ни облачка. Да с минуты на минуту начнется гроза! Соня выбежала на крыльцо и с сияющими от восторга глазами вдохнула полной грудью эту предгрозовую свежесть. Подумать только, целый год она не ощущала подобного! И как она могла жить без этого целый год?!

Соня стояла на крыльце под крышей и наблюдала, как вдруг поднявшийся ветер нагоняет откуда-то тучи, словно пастух собирает разбежавшихся овец. Небо над деревней темнело и тяжелело. По дороге бежали замешкавшиеся прохожие, спешившие до дождя где-нибудь укрыться. Где-то визжали от восторга дети, а их мамы громко звали их домой. Соня закрыла глаза и, представив маму с Санькой, улыбнулась:

– Успели… – тихо сказала она, почувствовав их на расстоянии.

А стихия тем временем нарастала. Ветер все усиливался. Вот он уже нещадно ломает сухие ветки на деревьях и несет их одному ему известно куда. Вот он поднимает столбы пыли на дороге и подгоняет ими бегущих людей. Уже и птицы, до этого суетливо порхающие в поиске укрытия, теперь все спрятались и затихли.

– Нет, еще пока рано… – уговаривала сама себя Соня, сдерживая желание выйти в сад и, распахнув руки, встретить стихию. Вдруг сверкнула первая молния. Природа сделала глубокий вдох, и громыхнули раскаты.

– Теперь можно!.. – Соня почти бегом выбежала из-под крыши и остановилась, раскинув руки, будто желая обнять все это небо вместе с молниями, дождем и невероятной силой стихии.

Где-то вдалеке послышался тихий шорох. Это дождь. Он приближался и уже мало походил на шорох – это был стук, мелкий, быстрый, как рассыпанный по полу горох. Потом звук стал еще громче, капли застучали по ближайшим крышам, как по барабану. Вновь сверкнула молния, и первые крупные капли упали на Соню.

– Аааа?!! – закричала Соня от удивления и боли. – Что это?!

Дождевая вода жгла, словно кислота, оставляя на коже болезненные ожоги. Дождь все усиливался, с каждой секундой прибавляя боли. Ничего не понимая, Соня, прикрывая руками голову от убийственной жидкости, поспешила в дом. Вовсе не этого она ожидала от грозы… Забежав под крышу, Соня медленно убрала руки от головы и растерянно посмотрела на них. Красные болезненные пятна мгновенно вздувались, превращаясь в безобразные волдыри. Соня осторожно приподняла рукав футболки и осмотрела руку выше локтя. Там ожоги были бледнее и меньше – похоже, ткань хоть немного спасла от дождевой воды. Но кисти и руки до локтей невыносимо болели.

Соня, морщась от боли, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Лицо не пострадало. Разве что пара небольших пятнышек на щеке. Похоже, что самые сильные ожоги все же были на руках. Она устало прилегла на диван, осторожно сложив руки на груди. За окном бушевала гроза, а Соня все лежала и смотрела, не шевелясь, как струи воды бьют в стекло. Словно этот дождь не только не прибавил ей сил, а еще и отобрал те, которые у нее были.

Дождь тем временем закончился, и тут же, тяжело дыша, в дом вбежала взволнованная Маргарита Тихоновна.

– Софи!.. Софи, ты где?

– Я здесь… – слабым голосом произнесла Соня.

– О, Софи… – жалобно простонала Маргарита Тихоновна, увидев Соню, лежащую на диване. Ее руки, покрытые волдырями, выглядели ужасно.

– Маргарита Тихоновна, как вы здесь?..

– Я почувствовала, – быстро ответила та. Маргарита Тихоновна не стала терять время на причитания, она быстро достала из своей сумки какие-то баночки и бутыльки и принялась смазывать Сонины руки этими всевозможными снадобьями. Затем осмотрела ее лицо и мазнула несколько небольших ожогов там. Соня терпела, лишь изредка морщась от боли. А заботливая старушка, вымазав руки Сони лечебными мазями и обложив исцеляющими травами, осторожно забинтовала их от кончиков пальцев до локтей.

– Я становлюсь каким-то монстром… – печально произнесла Соня, отведя взгляд.

– Ну что ты, Софи? – Маргарита Тихоновна осторожно погладила ее по забинтованной руке. – Все образуется…

– Я знаю, что говорю… Я уже видела, как дождь действовал на темных демонов… Помните Зирху? Его помощники были в образе черных теней, и они расплавились от дождя, как от кислоты. Вот и на мне ожоги…

– Не сравнивай себя с ними! – строго сказала Маргарита Тихоновна. – Они от рождения такие.

– А что, если и я от рождения такая? – Соня подняла взгляд на Маргариту Тихоновну. – Может, просто я не знала этого. А тот укус – он был как толчок, как пробуждение.

– Все будет хорошо, Софи, – старушка с печальной улыбкой прижала Соню к себе и быстро украдкой вытерла слезу, – все будет хорошо…

С улицы послышался голос мамы и веселый лепет Саньки. Соня прислушалась, быстро выпрямилась и, надев на себя маску веселости, встала с дивана. Маргарита Тихоновна вздохнула и тоже улыбнулась. Как будто и не было только что этого их разговора.

– А вот и мы! – громко сообщила мама, открыв дверь в дом. – Соня, возьми у меня сумки!

– Ну что, я была права насчет дождя? – усмехнулась Соня, выходя ей на встречу.

– Да, представляешь, еле успели дойти до магазина. Еще чуть-чуть – и вымокли бы до нитки, – ответила мама, не глядя на Соню. Она достала из нижнего отделения коляски сумку с продуктами и, выпрямившись, только тогда взглянула на дочь. – Что с тобой?!

– А, это… – Соня, кивнув на свои забинтованные руки, замялась.

– А это мы, Машенька, придумали с Софи чайку попить, – Маргарита Тихоновна вышла из комнаты и помогла Соне выкрутиться из ситуации. – Вот так попили – Софи сама не поняла, как кипятком ошпарилась! Да ты не переживай. Ничего страшного. Хорошо, что у меня при себе всегда какие-то снадобья есть. Завтра уже и следа не останется от ожогов. А послезавтра Софи уже и забудет, что обожглась. Давай я помогу тебе с сумками.

– Не беспокойтесь, Маргарита Тихоновна, я справлюсь. Ну что ж ты, Соня, как маленькая? – покачала головой мама.

– С кем не бывает? – опять вмешалась Маргарита Тихоновна. – Кстати, чай мы так и не попили.

– Ну так пойдемте скорее, – засуетилась мама и, повернувшись к Соне, спросила: – Ты как – нормально?

– Да, все хорошо, – ответила Соня и попыталась улыбнуться, чтоб успокоить маму, – уже почти не болит.

* * *

17 июля.

Дорогой Дневник!

Я не перестаю ругать себя за то, что недосмотрела за медальоном… Но кто же знал, что так получится?.. Я думала, что злые демоны не могут прикасаться к нему, ведь Маргарита Тихо-

новна говорила, что он защищает! Но тогда почему Ворон сказал, что медальон – это творение темных сил? Что он их не уничтожает, а лишь подсказывает, что его владелец тоже темный?.. Но каким образом медальон подействовал на Зирху? И если медальон все же действует на темные силы, то почему не подействовал на Ка, когда она стащила его, ведь она же прикоснулась к нему?! Они должны были растаять, как Зирха! И почему он не подействовал на меня? Ведь я же сейчас тоже в какой-то мере принадлежу темным силам. Столько вопросов, на которые я не могу найти ответы… Боюсь, что даже Маргарита Тихоновна мне в этом не поможет разобраться…

* * *

Соня задумчиво перевела взгляд на окно. Куда она может обратиться за помощью? Конечно же, к мудрости всех ведьм, собранной веками! Вдохновленная этой мыслью, она вскочила, быстро спрятала дневник и поспешила в тайную комнату.

Соня прошла вдоль высоких полок с книгами, внимательно рассматривая надписи на них. Как же их много! Какая из них даст ответы на ее вопросы? В растерянности Соня не заметила, как наткнулась на зеркало. Она остановилась и посмотрела на него. Сейчас, без медальона, это было обычное зеркало. Да, старинное, да, в красивой резной раме, но не более. А там, с той стороны, был Страшила, которому, возможно, нужна была ее помощь. Соня была в отчаянии. Она вздохнула, закусила губу и снова вернулась к книжным полкам.

– Так… Медальон создал Ворон… но в книгах нет ни слова про Ворона… здесь о травах, здесь о древних, о волшебных свойствах лягушек, – Соня комментировала вслух книги, пытаясь определиться, в какой может быть сказано и про ее медальон. – Минуточку! Ведь зеркало-то создал Ведагор! Вот глупая! Как же я сразу об этом не подумала!

Хлопнув себя ладонью по лбу, Соня быстро добежала до нужной полки, торопливо схватила «Магические заговоры старца Ведагора» и, прижав книгу к груди, закрыла глаза и самозабвенно прошептала:

– Хоть бы здесь было что-нибудь про зеркало…

Соня принялась лихорадочно листать страницы, выискивая взглядом слово, за которое можно было зацепиться.

– Зеркало, зеркало… Здесь ничего нет про зеркало! Только какие-то истории, заклинания и травяные заговоры! Ерунда какая-то… – ворчала Соня, листая страницы. Вдруг она остановилась и перелистнула одну страницу обратно. – «Заклинание забвения»… неужели это то, которым пользовалась Маргарита Тихоновна, чтоб Ванька все забыл?.. Ну-ка, ну-ка… – Она бегло пробежалась глазами по строчкам, хмыкнула, потом пролистала еще несколько страниц и вдруг остановилась, случайно наткнувшись на знакомое слово: – «Мне довелось несколько раз работать с талисманами темных сил. Медальон Ворона стал ключом к проходу между мирами. Это единственный ключ, и он есть только у Хранительницы…» Как же так?.. – простонала Соня, безвольно опустив книгу, но через несколько секунд с новой надеждой начала листать страницы, но ни про медальон, ни про зеркало в книге больше не упоминалось. И уж тем более в книге ничего не говорилось про то, как вернуть себе украденный ключ. – Наверное, предполагалось, что Хранительница будет разумной, а не такой растяпой, как я, – вздохнув, сказала Соня и поставила книгу на ее прежнее место. – Итак, что я узнала? Только то, что медальон – это ключ в другие миры. Но это я и так знала… Ох, сколько же они могут натворить с этим ключом!.. Но зачем им ключ, если у них есть другой способ проходить в мир людей?.. – И тут ее осенила догадка: – Чтобы я не смогла попасть в Царство Тьмы! Значит, я им там чем-то мешаю. Но чем я могла помешать, если я общалась только со Страшилой?! Я же никого из них не трогала!

Погруженная в свои мысли, Соня вернулась в дом. Она не нашла ответы на свои вопросы, но появились новые: их стало еще больше, чем было, когда она зашла в потайную комнату. От всех этих мыслей голова шла кругом!

– Ты сегодня быстро нагулялась, – удивилась мама, когда Соня, нарочно громко хлопнув входной дверью, прошла в комнату.

– Там дождь собирается, – ответила Соня, кивнув в сторону улицы.

– Да? Опять? – Мама недоверчиво выглянула в окно, потом с сомнением посмотрела на Соню. – Ты уверена?

– Да, – спокойно ответила Соня.

Мама, помня их недавний спор, не стала на этот раз возражать, лишь пожала плечами.

Вдруг дверь снова громко хлопнула. Мама с Соней переглянулись. Гостей они сегодня не ожидали, хотя здесь, похоже, было принято ходить в гости без приглашения. Они обе повернулись в сторону двери и замерли.

– Есть кто дома? – так и не дождавшись, что кто-нибудь выйдет ей навстречу, после непродолжительной паузы спросила Наташа.

Мама резво поднялась с дивана и вышла в прихожую.

– Что ж ты не предупредила, что приезжаешь? Мы бы к поезду подошли, – она обняла свою старшую дочку, которую не видела уже больше месяца. Соня осталась стоять на пороге комнаты. Она не решалась подойти к сестре, ей было неловко, ведь в городе они столько ругались.

– А я подумала, зачем вас отвлекать, и сама доберусь, дорогу-то знаю, – Наташа поцеловала маму и, повернувшись к сумке, вытащила оттуда кошку.

– Ой! Туська! – радостно воскликнула Соня и потянулась к кошке.

Туська не шарахнулась от нее, а ткнулась носом в ее ладони, пружинисто оттолкнулась от Наташиных рук и громко заурчала, подобно гигантскому сверчку. Соня улыбнулась и прижала ее к себе, тихо бормоча какие-то нежные слова. Как же она соскучилась по этому громкому «тракторному» мурлыканью! Так соскучилась, что сейчас даже не задумывалась, что это ненадолго, что стоит только им вернуться в город – да что там в город! – стоит только выйти из дома, и темные силы вновь овладеют Соней, а ведь Туська их сразу чувствует! Только здесь, в доме, Зло подавляется каким-то древним заклинанием.

В окно ударили первые капли дождя и, набирая силу, забарабанили все сильнее. Вспыхнула молния, и тут же прогремел гром такой силы, что стекла задребезжали, а Наташка присела, зажав уши.

– Я нигде еще не видела таких гроз, какие бывают здесь, – с ужасом пробормотала она.

– Хорошо, что дождь не застал тебя на улице, – ответила мама, – вовремя ты домой зашла.

Мама с Наташей, занятые своими разговорами, ушли на кухню. А Соня, пользуясь тем, что на нее сейчас никто не обращает внимания, уселась на диван поближе к окну. Она гладила Туську и с тоской смотрела на улицу, где шел проливной дождь. Эх, как бы ей хотелось оказаться там, с той стороны, под раскатами грома, среди сверкания молний!.. Но нельзя. Сейчас ей нужно опасаться грозы, она ослабляет ее силы, а дождевая вода жжет, как кислота. Соня перевела взгляд на Туську, которая удобно расположилась у нее на коленях и громко мурлыкала, и улыбнулась – хоть что-то сегодня ее порадовало.

Глава 9. Похищение

Шли дни, но Соня так и не могла придумать, как ей снова попасть в Царство Тьмы. Что там происходит? Как там Страшила? Ведь она обещала, что вскоре вернется. Может, он думает, что она больше не хочет его видеть? Эти мысли огорчали ее.

Соня редко выходила на улицу. Здесь, в доме, казалось, что ее жизнь вновь стала прежней. Даже Туська больше не убегала и не пряталась от нее. Но стоило только выйти из дома, и Соня понимала, что ничего не изменилось. Поэтому она изо всех сил старалась лишний раз не встречаться с людьми, проводя все время поблизости от дома. Больше всего ее расстраивало то, что она не может нормально общаться с Ванькой. Мало того что в прошлом году он уехал на целое лето, так в этом Соня намеренно избегала встречи с ним. Уже август, еще немного – и им нужно будет уезжать, и Соня чувствовала себя бесполезной и беспомощной.

Сегодня день обещал быть солнечным и теплым. Чтоб ни с кем не встретиться, Соня окольными путями прошла до реки. На то самое место, которое им с Наташей показала когда-то мама. Оно было так замечательно скрыто от посторонних глаз, что Соня не боялась случайно наткнуться тут на кого-нибудь.

Стоя на берегу, она задумчиво смотрела на журчащую воду. Взгляд цеплялся за отдельные травинки и листочки, которые быстрая река уносила куда-то в свои закрома. Как спокойно… Так тихо, что даже не верится, что где-то существуют темные силы, что даже она сама может нарушить эту тишину и спокойствие. Стоит только ее темной крови взбунтоваться, и она может легко разрушить эту идиллию…

– О! Я так и знал, что найду тебя здесь! – услышала она за спиной голос Ваньки.

– А ты искал? – не оборачиваясь, спросила Соня.

– Искал, – Иван обошел ее и, встав прямо перед Соней, спросил: – Ты избегаешь меня? Почему?

Он стоял так близко, что теперь она вынуждена была посмотреть на него, отводить взгляд было бы бессмысленно. Иван с серьезным видом, слегка прищурившись, смотрел на нее и ждал ответа.

– Тебе показалось, – Соня отошла в сторону. Иван ухмыльнулся и покачал головой.

– А помнишь?.. – вдруг весело спросила Соня, посмотрела на него и хитро улыбнулась: – Дайка руку!

Иван послушно протянул раскрытую ладонь, Соня, ухватившись за нее, забралась на кривой ствол дерева, который нависал прямо над водой. Затем отпустила руку Ивана и, намеренно раскачивая ствол, прошла по нему до середины реки.

– Ну что ты как маленькая? Свалишься же! – воскликнул Иван.

– И утону? – игриво спросила Соня.

– Там по колено.

Вдруг гладкие подошвы туфель заскользили на мокром стволе, Соня потеряла равновесие, взмахнула руками и, даже не успев крикнуть от испуга, рухнула в реку. Иван, не раздумывая, кинулся в воду. Через секунду они уже стояли по пояс в воде, насквозь мокрые. Иван крепко обхватил Соню и прижал к себе, а она стояла так близко, что чувствовала сквозь мокрую рубашку тепло его тела и слышала, как часто колотится его сердце. Некоторое время он не разжимал рук, а она не решалась пошевелиться. Наконец Соня уперлась руками в грудь Ивана и неторопливо отодвинулась:

– Ты сказал, тут по колено…

– Это выражение такое… не буквальное… означает, что тут мелко… – ответил Иван, не освобождая ее из своих объятий.

Соня почувствовала, как что-то невероятно нежное и трепетное просыпается в ее душе. Прислушиваясь к новым ощущениям, она уткнулась лбом в грудь Ивана, закрыла глаза, и ее губы дрогнули в легкой улыбке, а он легонько провел ладонью по ее волосам.

И в эту же секунду пульсирующая боль тысячами раскаленных игл пронзила ее мозг.

Соня почувствовала, как темные силы просыпаются в ней и растут с каждым мгновением. Сначала она напряженно сжалась, на мгновение замерла, а потом резко выпрямилась как пружина и взмахнула руками. Словно мощным толчком, Ивана откинуло в сторону. Он упал на песок и ошарашенно посмотрел на Соню, а она так и осталась стоять там, на середине речки, а вода вокруг нее волновалась и расходилась кругами, как от брошенного камня. Ее глаза светились каким-то странным черным огнем, лицо было злым. – Иван никогда не знал такую Соню и был по-настоящему растерян и даже испуган. Вот уже вода вокруг нее начала бурлить и клокотать. Неведомая сила подняла Соню над водой, ее мокрые волосы развевались тонкими прядями, похожими на змей, готовых в любую секунду ужалить. Соня медленно повернула к Ивану лицо и с трудом, будто борясь с какой-то мощной силой, которая вдруг завладела ею, прошептала:

– Беги отсюда… – Она подняла в его сторону руку – медленно, словно сопротивляясь чему-то.

Удар! Иван вздрогнул: совсем рядом с ним будто упал невидимый камень, обдав его песчаной волной и оставив после себя воронку.

– Соня, ты чего? – испуганно пробормотал Иван, поднимаясь.

– Убегай! Беги, я тебе говорю!..

Иван с сомнением посмотрел на нее, потом на яму в песке – все это было настолько необъяснимым и странным, что он поверил. Поверил в то, что она может быть опасна и ему сейчас лучше находиться подальше от нее. Он попятился от реки и от Сони, которая сейчас была похожа на какую-то загадочную героиню из мистического фильма. Она была завораживающе прекрасна в этом своем образе и одновременно ужасна. Скрывшись за деревьями, Ванька побежал. И чем дальше он отдалялся, тем быстрее успокаивалась в Соне ее темная кровь. Она вышла из воды и, бессильно опустившись на песок, закрыла лицо руками.

– Кошмар какой-то… – тихо произнесла Соня и провела руками по мокрым волосам. – Неужели это теперь на всю жизнь?.. А Ванька… я не хочу, чтоб он видел меня такой! «Он не должен это помнить! – вдруг заволновалась она. – Как там было в книге Ведагора?.. Заклинание забвения… – Соня зажмурилась, пытаясь вспомнить: – СИ КАТРО ПИ… нет-нет, не так! СИ КАНТО ФИ!»

Соня открыла глаза. Она была уверена, что точно вспомнила заклинание. А вот сработало оно или нет – это можно будет узнать только при встрече. Соня торопливо поднялась и поспешила обратно в деревню следом за Иваном, чтоб раньше других встретиться с ним. Она догнала его почти у деревни.

– Ванька! Подожди меня!

– О, Соня… – обернувшись, удивленно ответил Иван. – Привет. Ты с реки?

– Да, ходила… – сказала она и, проведя рукой по мокрым волосам, быстро нашлась: – Купаться ходила. А ты откуда идешь?

– А я… эээ… – Иван с удивлением оглядел свою мокрую одежду, потом растерянно посмотрел на Соню, – тоже с речки… наверное…

– Странно. Я тебя там не видела, – сказала Соня и пристально посмотрела на Ивана, следя за его реакцией.

– Я тебя тоже… Но речка – это же не лужа, так что неудивительно, что мы не встретились. Ты знаешь… – он на секунду помедлил, будто вспоминая что-то, – знаешь, я себя как-то странно чувствую. Я, пожалуй, пойду, ладно?

– Да, хорошо, – ответила Соня. Заклинание сработало. Иван не помнил того, что произошло на речке, можно было радоваться. Но отчего-то Соне было грустно…

* * *

Мама вышла на улицу развесить белье, а девочки остались присматривать за младшим братом. Настроение у Саньки с самого утра не задалось. То он всем улыбался, то вдруг, ни с того ни с сего начинал громко плакать.

– Наташка, это ты его расстраиваешь! – воскликнула Соня. – Пока тебя не было, он не плакал.

– Ну конечно! Никогда от меня не плакал, а тут вдруг расстроился! Может, у него просто зубки лезут? – предположила Наташа. Она подошла к братику и, улыбаясь, стала его уговаривать. Саша улыбнулся сквозь слезы, но тут же, посмотрев куда-то в угол комнаты, снова расплакался.

– Отойди, – Соня отодвинула сестру и сама принялась успокаивать Саньку. Он, казалось, уже успокоился, но вот снова посмотрел куда-то мимо Сони, ей за спину, его губки снова скривились, и Санька заплакал с новой силой.

– Видишь, он и из-за тебя плачет! – воскликнула Наташа.

Туська важно вышла из кухни и вдруг настороженно остановилась, глядя в угол комнаты, как будто ее внимание привлекла мышь. Она напряглась и чуть присела, словно готовясь к прыжку. По ее спине несколько раз пробежала волна нервной дрожи. Туська неотрывно смотрела в темный угол, чуть поводя ухом, пытаясь уловить звуки, шорох… Вдруг в углу комнаты почувствовалось легкое шевеление. Едва заметное, такое, что его, кроме Туськи, никто и не увидел. Кошка зарычала, зашипела, зафыркала и пулей выскочила из комнаты на улицу, чуть не сбив с ног маму, заходящую в дом.

– Что это у вас тут случилось? – спросила мама. – На улице слышно, как Саша плачет.

– Ничего не случилось, – ответила Наташа, – он сам почему-то плачет, а мы уже не знаем, как его успокоить.

– Это все Наташка, – воскликнула Соня, – мама, ведь скажи, что он у нас не плакал, пока Наташка не приехала. Он от нее отвык, вот и плачет.

Мама ничего не ответила, подошла к Саньке и взяла его на руки. Он тут же успокоился.

– Вот так… не надо плакать… – приговаривала мама и добавила в сторону дочерей: – Девочки, сходите кто-нибудь за хлебом.

– Я схожу. Я тоже отвыкла от его рева, – на удивление быстро согласилась Наташа. Соне даже не пришлось выдумывать причины, почему ей нужно остаться дома. Наташа тут же собралась и чуть ли не вприпрыжку выбежала на улицу.

– А ты тогда присмотри за Сашей. Я сейчас приготовлю обед и возьму его, – сказала мама Соне и передала ей совсем успокоившегося Саньку.

– Хорошо. Мы погуляем в саду, – ответила Соня и, взяв брата за руку, потихоньку повела его из комнаты. Санька, неловко переставляя маленькие ножки, медленно и осторожно шел следом за Соней, крепко уцепившись за ее руку. Самостоятельно ходить он пока еще не умел, а вот так, держась за руку, ему нравилось.

– Давай я расстелю покрывало и посидим вон под тем большим деревом, – приговаривала Соня. – Туська! Кис-кис… Пойдем с нами!..

Кошка тут же выскочила откуда-то из кустов и засеменила к ним, совсем забыв о стрессе, который она только что пережила в доме. Саша, увидев спешащую к ним Туську, весело засмеялся и не упустил возможности ухватить ее за хвост, но та, похоже, не была против.

Дерево росло всего в нескольких метрах от дома. Дойдя до него, Соня раскинула покрывало и, усадив брата в центр, сама присела рядышком.

– Ой! Подожди секундочку, – спохватилась вдруг Соня, – я сейчас тебе игрушки принесу!

Она вскочила и быстро побежала в дом. На крыльце Соня на секунду остановилась, оглянулась на Саньку, спокойно сидящего на покрывале, улыбнулась и скрылась в доме. Там она торопливо насобирала в охапку игрушек и вместе со своей ношей вышла обратно.

– Ты уже пришла? – удивилась Соня, неожиданно увидев старшую сестру, присевшую на корточки возле Саньки. – Так быстро?

– Хлеба в магазине не было, сказали, позже привезут, – тихо ответила Наташа, посмотрев через плечо на Соню.

Туська, лежащая между Санькой и Наташей, вела себя странно. Она рычала на Наташу, выставляла в ее сторону лапу с растопыренными когтями, она будто чего-то боялась, но не убегала, а хотела защитить своего маленького хозяина. Наташа снова повернулась к брату и сделала «козу». Туська с диким рычанием, переходящим в вой, цапнула когтями ее по протянутой руке, а Наташа в ответ грубо замахнулась и ударила кошку так, что та отлетела в сторону.

– Мерзкое создание! – не сдержалась Наташа, разглядывая царапину на руке, и погрозила кулаком вслед убежавшей Туське.

Санька растерянно посмотрел на Наташу, потом перевел взгляд на Соню и вдруг громко заплакал.

– Ты что! Совсем с ума сошла?! Зачем Туську бьешь? – возмутилась Соня. Она подскочила к ним, бросила игрушки на покрывало, обняла брата и, успокаивая, погладила его по спинке.

– У меня нечаянно получилось. Она первая меня цапнула! – оправдывалась Наташа.

– Значит, она чем-то была недовольна. Туська просто так не бросается на людей, – сказала Соня, глядя на сестру и продолжая успокаивать Сашу.

– Ну вот… совсем от меня отвык за пару месяцев… – расстроенно пробормотала Наталья, глядя на брата.

– Ничего, маленькие дети быстро снова привыкают, – попыталась подбодрить сестру Соня.

– Знаешь что? А давай я с ним вместе в магазин сейчас пойду? Прогуляемся по деревне…

– А если он опять заплачет?

– Ничего страшного. Нужно же когда-то привыкать ко мне. Если я буду обходить его стороной, боясь, что он заплачет, так он никогда и не привыкнет.

– Ну да, ты права… – ответила Соня, но на всякий случай спросила: – Может, мне пойти с вами?

– Да ну! Ты что, думаешь, я не справлюсь? – усмехнулась Наташа. – Ты только сама посади его в коляску, чтоб он не расплакался прямо здесь.

Соня усадила маленького Саньку в коляску, и Наташа вывезла его за калитку.

– Мы недолго, – предупредила она, оглянувшись, – до магазина и обратно. Там уже, наверное, хлеб привезли.

Соня еще постояла возле калитки, глядя вслед удаляющейся сестре, и, убедившись, что Саша не плачет, вернулась в сад.

– Туська, кис-кис!.. Туся! Иди сюда, моя хорошая!.. – позвала Соня. Кошка робко вышла из-за кустов, осмотрелась и засеменила в сторону Сони, на ходу мяукая, словно жалуясь. Соня взяла ее на руки и принялась гладить: – Обидели мою маленькую?.. Тусенька… Ну чего ты на нее набросилась, а?..

Кошка совсем успокоилась и замурлыкала. Соня взяла недочитанную книгу и, растянувшись на покрывале под деревом, среди Санькиных игрушек, увлеклась чтением. Вскоре скрип открывающейся калитки отвлек ее от мира придуманных персонажей. Соня подняла голову и увидела вернувшуюся домой Наташу.

– Как ты быстро! – удивилась Соня.

– Ничего себе – быстро! – усмехнулась Наташа. – Там такая очередь была! Как будто у всех разом закончились продукты! Я думала, до вечера не выберусь из магазина.

Соня непонимающе уставилась на сестру: какая очередь? Ведь не прошло и пяти минут, как они с Санькой ушли. И тут только Соня заметила, что Наташа вернулась одна.

– А где Санька?.. – растерянно спросила Соня.

– Здрасте-мордасти! Вообще-то я в магазине была! А он с вами оставался, когда я уходила. Откуда я могу знать, где Санька? – ответила Наташа и, повесив пакет с хлебом на ручку двери, снова повернулась к Соне.

– Но ты же… он же… – Соня показала жестом в сторону, куда только что ее сестра увезла брата. Вдруг появившаяся догадка настолько ошеломила ее, что она не смогла вымолвить ни слова. Соня торопливо села, вмиг забыв про книгу, и сильно зажмурилась, схватившись руками за голову. Ну конечно! Вот и Туська пыталась подсказать им…

– Ты чего мямлишь? – насторожилась Наташа и внимательно посмотрела на Соню. – Где Саша?

– Подожди… – Соня попыталась успокоиться и рассуждать разумно, потом вскочила и побежала к калитке. Одно хорошо: Соня видела, в какую сторону лже-Наташа увезла Саньку. Соня выскочила на дорогу и пустилась бегом в сторону магазина.

– Соня! Подожди меня! – крикнула Наташа вслед убегающей сестре и тут же помчалась за ней.

Возле магазина Соня остановилась и с тревогой огляделась, не зная, куда бежать дальше.

– Ну? Что теперь? – требовательно спросила Наташа.

– Когда ты шла домой, не видела… ммм… себя? – спросила Соня.

– Ты чего, совсем рехнулась? – с возмущением спросила сестра.

– Отвечай! Ты не видела кого-то похожего на себя? – настойчиво спросила Соня, немного изменив вопрос.

– Никого я не видела! Да что происходит? – Наташа ничего не понимала, она в панике оглянулась и крикнула: – Саша!..

– Это не поможет… Он еще слишком маленький. Даже если он слышит, он не умеет откликаться… – тихо сказала Соня. Она оглядела улицу и, увидев вдалеке людей, быстро сказала сестре: – Ты иди, ищи по проулкам, а я буду спрашивать прохожих.

– Почему так? Давай наоборот. Я тоже могу спрашивать у прохожих, – сказала Наташа вслед уходящей сестре.

Соня оглянулась:

– Потому что было бы очень странно, если бы ты спрашивала людей: «А вы, случайно, не видели, в какую сторону я повезла моего маленького брата?» Согласись?

– Да почему я-то?! Я вообще была в магазине, а он оставался дома с тобой и мамой. Я не увозила его никуда!

– Это долго объяснять… – махнула рукой Соня, осознав, что зря злится на сестру, она ведь и правда ни в чем не виновата. – Давай просто сделаем так, как я сказала, и не будем зря тратить время на спор.

Соня побежала в сторону прохожих, оставив растерянную Наталью на дороге. Наташа замерла на несколько секунд, глядя вслед Соне и пытаясь собрать в кучу все то, что она только что сказала, потом вздохнула, покачала головой и скрылась в проулке между дворами.

– Простите, вы не видели, не проходила здесь девушка с ребенком? – спрашивала Соня всех, кто встречался ей на пути.

– Какая девушка?

– Не местная. Со светлыми волосами… и маленький мальчик в коляске… – уточняла Соня.

– Нет, не видели.

Каждый такой ответ огорчал Соню все больше. Ну как же так их никто не видел?! Соня остановилась на перекрестке и растерянно смотрела по сторонам. Мимо шли люди, занятые своими делами. Ну конечно, даже если они и видели девушку с маленьким ребенком, то вполне могли не обратить на нее внимание. Ведь чего тут такого необычного и странного: ну девушка, ну везет в коляске маленького ребенка – вполне себе обычная картина. Соня злилась на себя за то, что не почувствовала опасности, когда она еще только-только появилась. Даже Туська – и та почувствовала!

«Так! Секундочку!.. Вот глупая! Ведь я же кое-что умею!» – Соня постаралась успокоиться, закрыла глаза и сосредоточилась на своих чувствах. Как заяц прислушивается к шорохам, пытаясь распознать опасность, как хищник улавливает в воздухе тончайший запах своей добычи, так и Соня доверилась своим чувствам. Постепенно шум улицы, который отвлекал и мешал сосредоточиться, будто отошел на второй план, он стал приглушенным и незначительным. Но что-то мешало ей. Что-то путало след и не давало сосредоточиться. Соня никак не могла почувствовать того, кто принял обличье Натальи, будто его и не было вовсе. Тогда она подумала о Саше, ясно представила его и, повинуясь своим чувствам, безошибочно повернулась в ту сторону леса, куда лже-Наташа увезла ее брата.

Вскоре она заметила впереди «Наташу» с коляской. Они уже почти скрылись за деревьями. Соня быстро побежала следом, боясь выпустить их из виду. Яркий сарафан мелькал между деревьями, то исчезая, то снова появляясь, словно заманивая ее вглубь леса. Каждый раз, когда их не было видно, Сонино сердце сжималось.

– Соня! Подожди меня! – послышалось позади. Соня быстро обернулась.

– Догоняй! Я не могу останавливаться! – крикнула она Наташе, которая бежала за ней, и снова поспешила за лжесестрой, похитившей маленького Саньку. А та тем временем где-то притаилась. Соня остановилась на небольшой полянке и растерянно искала глазами знакомый яркий сарафан, но вокруг были только деревья, а еще валялась перевернутая пустая коляска Саши…

– Ну? Куда дальше? Ты видела его? – тяжело дыша, спросила Наташа, подбежавшая сзади.

– Тихо! – резко скомандовала Соня и, прищурив глаза, взволнованно осмотрелась вокруг. Вдруг вдали, то тут, то там стали вспыхивать огни, их становилось все больше, и они приближались, окружая девочек со всех сторон. Наконец огненное кольцо сомкнулось, образовав ограниченную со всех сторон площадку. Это был странный огонь, он не перекидывался на деревья, от него не жухла трава, от него вообще не было жара.

– Что это? – испуганно воскликнула Наташа и придвинулась ближе к сестре.

Соня молчала. Она будто прислушивалась к шорохам, пытаясь выделить из общей массы те, которые сейчас были важны.

– Тихо! – снова скомандовала Соня, но на этот раз шепотом, и тронула Наташу за плечо. – Ты слышишь? Саша плачет…

– Я ничего не слышу, – растерянно пробормотала Наташа и чуть сама не заплакала от всей этой странной ситуации.

– Выходи! Я чувствую тебя! – крикнула Соня.

Тут из-за дерева вышла, ухмыляясь, лже-Наташа. Настоящая Наташа, впервые увидев свою точную копию, совсем растерялась. Она с изумлением рассматривала своего двойника, не веря, что такое возможно. Соня быстро вскинула руку, и лже-Наташа словно споткнулась и завертелась в воздухе.

– Где наш брат? – строго спросила Соня, удерживая демона на весу.

– Ты думаешь, что одна на такое способна? Что ж, давай померяемся силами, – лже-Наташа справилась с равновесием, широко улыбнулась, подняла перед собой сжатый кулак и резко раскрыла его. Над ее раскрытой ладонью в воздухе появился маленький прозрачный шар, похожий на мыльный пузырь, он увеличивался в размерах, и вот уже стало видно, что внутри шара сидит Санька. Он плакал, но беззвучно, как будто в немом кино.

– Сашенька! – крикнула Наташа, и не успела Соня ее остановить, как она кинулась к брату.

Лже-Наташа быстро подняла вторую руку – и вот уже в воздухе висят два прозрачных пузыря, и Наташа тоже в этом странном плену. Если Санька чувствовал себя в шаре довольно-таки свободно, то бедной Наташе в шаре такого же размера пришлось сжаться и принять неудобную позу. Пузыри поднимались все выше и выше, вот они уже зависли над макушками деревьев, а лже-Наташа, похоже, наслаждалась беспомощностью Сони и своим триумфом. Соня держала в воздухе ее, а та силой своей магии – Сониных сестру и брата, двух близких ей людей.

– Ты посмела смеяться надо мной! Я предупреждала, что найду способ отомстить, – сказала лже-Наташа совсем не Наташиным голосом. Соне показалось, что где-то она уже слышала этот голос – тонкий и нудно-тягучий. Только вот где?

– Как ты думаешь, что будет, если эти пузыри вдруг нечаянно лопнут? Они ведь такие тонкие… А у тебя только одна свободная рука. Значит, ты сможешь спасти только кого-то одного. Кого выбираешь?

– Подожди! Давай поговорим! – крикнула Соня, ей нужно было как-то потянуть время, чтоб придумать план.

– О чем? – усмехнулась лже-Наталья. – Ну о чем мне с тобой разговаривать? Мы достаточно наговорились в Царстве Тьмы. Ну же, давай, произноси свое спасательное заклинание «Мама мыла раму» или как там еще?

– Подожди!.. – крикнула Соня, а сама быстро соображала, с кем имеет дело. – Так ты Шаршилла?

Ну конечно же! Как она сразу этого не поняла? И его неприятный голос, и магия шаров…

– У тебя так много недругов, что ты сразу не разберешь, кто перед тобой? – засмеялась лжеНаталья. – Ладно, я не такой уж и жестокий. Я даже предоставлю тебе право выбрать, какой пузырь лопнет первым. Давай вот этот, – она кивнула на пузырь, в котором была сестра. – Как-то ты пожелала, чтоб ее никогда не было на свете. Помнишь? Я могу осуществить твое желание.

Соня припоминала те свои слова, брошенные в гневе. Но тогда ею двигала темная сила, она не принадлежала себе и не могла сопротивляться.

– Подожди, Шаршилла! Я отпущу тебя, а ты отпустишь их и спокойно уйдешь. Я обещаю, что не трону тебя, – крикнула Соня, видя, что Наташа в тесном пузыре уже не шевелится и, похоже, не дышит.

– Ха-ха! Ты обещаешь не трогать меня? – Шаршилла засмеялся и посмотрел на Соню с таким видом, как будто перед ним стояла букашка. – Ты не в том положении, чтоб ставить мне условия. Я даже слышу, о чем ты думаешь, поэтому я на шаг впереди тебя. А ты не знаешь, о чем думаю я. И даже не догадываешься почему. Ведь правда?

– Шаршилла, отпусти их! Они же не сделали тебе ничего плохого! – взмолилась Соня.

– Темный демон не ждет, когда ему сделают что-то плохое! Он действует первым. Потому что темные – великие! Только они в праве решать за себя и за других! Только темные могут править миром! Правильно говорила Кхарунда, что ты не настоящая темная ведьма… Слишком уж ты любишь жалеть всякое ничтожество… – Шаршилла с подозрением сощурился и вдруг сжал кулаки. Оба шара в то же мгновение рухнули вниз. Соня, не ожидая этого, вскрикнула, резко отпустила Шаршиллу и раскинула руки в направлении падающих пузырей. Магической силой она успела поймать шары почти у самой земли и осторожно опустила их на землю. Шаршилла усмехнулся и в одно мгновение растворился в воздухе, а вместе с ним исчез огненный круг и лопнули пузыри.

Соня быстро взглянула на Сашу. Он был напуган, плакал, но он был цел, и главное – жив, а вот Наталья лежала на земле без признаков жизни. Соня, забыв, что такая близость может разбудить в ней темные силы, кинулась к сестре и принялась трясти ее:

– Наташа! Наташа, ты меня слышишь?.. Уже все закончилось… Ну открой же ты глаза…

Наташа, как безвольная тряпичная кукла, болталась в руках Сони. Ее светлые волосы растрепались и закрывали ей лицо. Соня наклонилась и прислушалась. Наташа не дышала.

– Очнись! Ну что же ты?! Как же я без тебя?.. – всхлипнула Соня. Она крепко прижала ладони к вискам сестры и пристально вгляделась, словно прошла взглядом сквозь нее. Практически в ту же секунду она почувствовала, как тысячи раскаленных игл пронзили ее мозг. Темные силы никак не хотели выпускать ее из-под своей власти, темная кровь начала бурлить и бунтовать в ней, пытаясь вызвать в ней безразличие к погибающей Наталье. Боль стала нестерпимой, Соня застонала, но не отпустила сестру. Сейчас она была единственной ниточкой, соединяющей Наташу с этим миром, единственной возможностью вернуть ей жизнь. Это длилось несколько минут. То казалось, что жизнь возвращается… то она вновь ускользала… От напряжения на лбу у Сони выступили капельки пота, руки едва заметно дрожали, от боли, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Вдруг Наташа судорожно вздохнула и открыла глаза. Соня с облегчением выдохнула, устало улыбнулась и погладила Наташу по голове, убрав с ее лица пряди белокурых волос. Сейчас, когда Наталья очнулась, и ей больше не угрожала опасность от Шаршиллы, Соне нельзя было находиться с ней рядом, она торопливо отползла в сторону. Боль постепенно начала затихать. Наташа непонимающе огляделась и, вспомнив, что только что произошло, с испугом посмотрела на Соню, потом на маленького братика, который спокойно сидел рядом. Вокруг больше никого не было. Потом она снова посмотрела на Соню, которая, сидя неподалеку, улыбалась, как человек, который выполнил тяжелую, но полезную работу, и вытирала ладонью пот со лба.

– Ты ее знаешь? – слабым голосом спросила Наташа.

Соня вздохнула и, криво усмехнувшись, кивнула.

– Ну и друзья у тебя!.. – Наташа покачала головой.

– Они мне не друзья. Просто знакомые.

– Хм… ну и знакомые…

– Это плохие знакомые. Тебе не нужно было с ними видеться…

– А ты молодец… Я бы так не смогла. Да и от тебя такого не ожидала… Как ты это сделала?

Правда, я не помню, что было потом… Кажется, я потеряла сознание… Но все ведь хорошо? – с надеждой спросила она.

– Да, хорошо. Только ты маме не рассказывай, ладно?

– Да ладно уж. Что я – болтушка, что ли? Я понимаю, что ее все это не обрадует.

Соня пристально посмотрела на сестру, на секунду задумалась, потом закрыла глаза и тихо прошептала заклинание забвения, которое прочла в книге Ведагора. Она уже испытала его на Ваньке и сейчас знала точно, что оно подействует. Все же это надежнее, да и безопаснее для самой Наташи. На мгновение Наташа замерла, но тут же будто очнулась ото сна и с удивлением осмотрелась.

Почему она сидит прямо на земле? Почему Соня смотрит на нее так странно? И вообще, где они находятся? И как они сюда попали?

– Смотри: Санька сам идет! – вдруг воскликнула Наташа.

Соня быстро повернулась в ту сторону, где только что оставила младшего брата. Действительно, он встал на ножки и самостоятельно сделал несколько шагов. Девочки радостно засмеялись. Да, это было удачное завершение сегодняшнего происшествия.

* * *

Они опоздали домой к обеду, но мама так обрадовалась тому, что Саша начал ходить, что, казалось, даже не заметила их опоздания. После обеда она уложила Саньку спать, а сама поскорее побежала звонить папе, чтоб поделиться новостью. Наташа уселась читать книгу, а Соня решила, что сейчас самое время сходить к Маргарите Тихоновне, ведь у нее накопилось что ей рассказать, да и вопросов поднакопилось.

Она начала свой рассказ с того момента, как появилась лже-Наташа и увезла Саньку, но Маргарита Тихоновна ее остановила:

– Постой-ка, – с серьезным лицом сказала старушка, – а до этого ты ничего странного не заметила?

– Странного?.. Пожалуй, нет. Все как обычно. Каждый занимался своим делом: мама стирала, Сашка плакал, мы с Наташкой его успокаивали…

– Ты говоришь, что Сашенька плакал. В этом ничего странного не было?

– Да нет. Он просто от Наташки отвык, вот и плакал.

– То есть он плакал, когда видел ее?

– Нет, он вообще куда-то мимо смотрел. Туда, где никого нет.

– Понятно! – Маргарита Тихоновна звонко хлопнула себя по коленям. – Он смотрел в пустоту?

– Ну да, позади меня.

– Значит, он плакал не только тогда, когда к нему подходила Наташа?

– Да он вообще только у мамы на руках не плакал.

– Все понятно… Там были демоны.

– И я их не почувствовала? Да и Туська… она же сразу на них реагирует. Хотя… – Соня вспомнила, как Туська шипела в доме.

– Есть такое растение – кукушкины слезы. Всего несколько съеденных маленьких коробочек становятся для владельца магической силы как бы шапкой-невидимкой. И его присутствие никто не почувствует даже при большом желании. Ну разве что кошки. Уж они-то сверхчувствительные существа, от них не спрячешься! Но ты-то не кошка, вот и не почувствовала, что рядом – демон.

– И Туську не послушала… – задумчиво пробормотала Соня. – Но вы же говорили, что дом защищен заклинанием против темных сил. Как они смогли пройти?

– Да, на доме есть заклинание против темных сил. А если эти силы невидимые? Вот и заклинание не подействовало. Кто-то очень хитрый прознал про кукушкины слезы…

– Это Шаршилла. Значит, поэтому я не почувствовала его? Из-за этих коробочек?

– Думаю, что да. Во всяком случае, другого способа я не знаю.

– А как же тогда Саша его увидел?

– Ребенок до года видит то, чего не видят другие. Только не говори, что ты этого не знала, – Маргарита Тихоновна с изумлением посмотрела на Соню.

– Конечно, не знала!

– Маленькие дети, которым пока не исполнился год, прекрасно видят и темные, и светлые силы, даже если те приобрели невидимость, защиту или что-то еще. Маленькие дети все равно их видят. Только рассказать об этом никому не могут. Сашенька плакал, потому что видел Шаршиллу, который пробрался в ваш дом и уже там узнал, чье обличье ему лучше принять. Кстати, этот Шаршилла – он же из Царства Тьмы?

– Да.

– И что с ним случилось? Он обезврежен?

– Он просто удрал! – вздохнула Соня. – У меня не было времени искать его, потому что Наташе нужна была моя помощь.

– Так… – задумчиво произнесла Маргарита Тихоновна, – кажется, началось…

– Что началось?

– Они вышли… Теперь тебе нужно быть внимательной и осторожной. Если все так, как я думаю, то тебе нужно быть начеку.

– Я и так постоянно начеку… – угрюмо пробормотала Соня.

– Ведь до сегодняшнего дня они не появлялись? Значит, сейчас там у них что-то произошло… какие-то перемены… раз они стали выбираться в мир людей… Возможно, сейчас у тебя появится шанс вернуть свой медальон.

– Но как? – Соня даже привстала. Она бы с радостью забрала медальон, но где и как?

– Не знаю пока… Просто будь внимательна и присматривайся к мелочам. Возможно, они в чем-то оплошают. Но нужно быть очень внимательной. И надо как-то уберечь твою семью. Теперь ты знаешь, что они могут принимать облик даже твоих самых близких людей. Видишь, как они ловко обманывают?

Соня опустила взгляд и вздохнула.

Глава 10. Наследник

23 августа.

Дорогой Дневник!

Странные какие-то у меня эти каникулы. Постоянно сидеть дома, а если и выходить, то всегда быть в напряжении, контролировать свои эмоции… Это очень трудно. Я устала. Я даже иногда думаю, что хотела бы быть обычным человеком, а никакой не ведьмой. И была бы у меня обычная жизнь, такая, как у всех…

* * *

Вдруг Соня отложила ручку и застыла, глядя в окно. Она почувствовала, что ей непременно именно сейчас нужно выйти на улицу. Куда – она не знала, но точно знала, что это очень важно. Как будто кто-то звал ее…

– Мама, нам не надо… ну я не знаю… хлеба? Или, может, за водой сходить? – громко спросила она, чтоб услышала мама в другой комнате.

– Да вроде бы не надо… – ответила мама после небольшой паузы. – А что?

– Так… ничего… Я тогда просто прогуляюсь, ладно?

– Хорошо, иди, – сказала мама, немного удивленная Сониными вопросами.

Соня быстро собралась и вышла из дома. Куда теперь? Почему ощущение, что ей нужно быть на улице, не проходит, а только усиливается? Стоя на дороге возле калитки, она растерянно покрутила головой, решая, в какую сторону ей идти. Она прислушивалась к своим чувствам, вглядывалась в лица прохожих и не могла понять, откуда это возрастающее волнение в ее душе. Как будто кто-то звал ее.

Неподалеку, среди дворов, она увидела Ивана. «Вот отличная возможность поговорить. Может быть, мое внутреннее „я“ хочет именно этого и ведет меня к Ваньке», – подумала Соня и подошла к нему:

– Привет.

Иван обернулся и как-то рассеянно посмотрел на Соню. Но быстро справился с собой, улыбнулся и ответил:

– Привет. Гуляешь?

– Вань… Я хотела с тобой поговорить… э-э-э… Даже не знаю, как начать… – Соня замялась и уставилась в землю, словно хотела там найти подсказку. Иван молчал и вопросительно смотрел на нее. – В общем, мне очень жаль, что я тебе грубила. Да и вообще лето какое-то получилось… Я не хотела, чтоб так… Ну ты меня понял? – спросила она, хотя и сама с трудом понимала, что хочет сказать этой своей сумбурной речью.

– Да ладно. Как скажешь, – ответил Иван.

– Мы через неделю уезжаем…

– Почему? – спросил Ванька, но как-то холодно, без интереса, будто задал этот вопрос только потому, что настала его очередь что-то сказать.

– Странный ты какой! – удивилась Соня. – Нам же с Наташкой учиться надо. Как будто тебе не надо. Каникулы-то кончаются.

Соня пристально посмотрела на него. И тут она случайно заметила тонкую цепочку на шее Ивана. Цепочка была спрятана под футболку, но под тканью угадывались знакомые очертания медальона. Соня перевела удивленный взгляд на лицо Ивана и вдруг, скривившись от возмущения и отвращения, воскликнула:

– Гадкая Ка! Втерлась в доверие?!

Иван с опаской посмотрел на нее, как на человека, который только что сошел с ума:

– Ты что? Это ты со мной сейчас разговаривала? – На всякий случай он отступил на шаг назад и невольно коснулся рукой того места, где под футболкой был медальон.

– С тобой, паразитка! И вот этим жестом ты сама себя выдала! – Соня показала пальцем на руку Ивана. – Вот только не пойму, зачем тебе мой медальон, ведь вы же каким-то другим способом можете перемещаться?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – растерянно сказал Иван. Он весь напрягся, вытянулся в струнку и повернулся к Соне боком, изредка бросая на нее косые взгляды: – У меня нет никакого медальона. И вообще, у тебя, наверное, не все в порядке с головой.

Он хотел уже уйти, но Соня схватила его за руку:

– Не прикидывайся! Ванька так себя не ведет! Я знаю, кто ты! – Соня второй рукой крепко уцепилась за цепочку и резко со всей силы дернула.

Иван в ту же секунду исчез.

Просто вот так взял и растворился в воздухе. А в руке у Сони осталась разорванная цепочка с болтающимся медальоном. Соня бережно держала его в руке. От волнения сердце так быстро забилось, что казалось, будто она слышит этот стук. Неужели медальон снова с ней? Даже не верилось… Это он с такой силой звал ее, едва появившись в ее мире.

Соня крепко зажала медальон в руке и со всех ног бросилась к дому, словно боясь, что она сейчас проснется и медальон снова исчезнет. Нужно как можно быстрее попасть в потайную комнату! Она так давно не была в Царстве Тьмы. Она так давно не видела Страшилу! Соня представляла, как он сидит на своей любимой поляне под деревом, а она сейчас подойдет к нему сзади и крикнет в самое ухо: «Бу!» Он сначала испугается, ведь он не ожидает, что Соня придет именно сегодня. Может быть, он вообще уже не надеется ее увидеть. Он испугается, потом удивится, а потом обрадуется.

– Да, все так и будет. Непременно!.. – шептала она сама себе и торопилась домой. – Только бы меня никто сейчас не остановил…

Дома никого не оказалось. Соня с облегчением выдохнула и прямиком кинулась в потайную комнату. Дрожащими от волнения руками она приложила медальон к раме и с надеждой замерла. Но ничего не произошло…

Как же так? Соня нервно отцепила медальон, хорошенько протерла его краем футболки и опять приложила на прежнее место, но ни ряби на зеркальной поверхности, ни каких-то других признаков того, что это не обычное зеркало, не было. Соня растерянно провела рукой по стеклу.

– Что случилось?.. – в панике пробормотала она. – Неужели эти противные Ка и Ка испортили мой медальон?!

Соня снова отцепила медальон от зеркала и хорошенько рассмотрела его со всех сторон. Вроде бы все на месте… камушки… рисунки… он такой же, как и прежде… разве что… Соня пропустила между пальцев разорванную цепочку. Неужели это тоже имеет значение? Соня суетливо соединила звенья и зажала их зубами. Она торопилась, не было времени бежать в дом за плоскогубцами и делать все это старательно. Нельзя было терять ни минуты, она и так потеряла слишком много времени, и неизвестно, что там – в Царстве Тьмы – сейчас происходит.

Она снова приложила медальон к раме и, боясь даже дышать, коснулась пальцами стекла. Получилось! Проход открылся!

* * *

В тронном зале никого не было. Зажженные свечи тихо потрескивали, изредка нарушая тишину. Похоже, что демоницы здесь больше не появлялись. Соня, вспомнив про них, гневно сжала кулаки и покачала головой. Но сейчас у нее не было времени на мысли о двух Ка, сейчас нужно было торопиться к Страшиле. Он, наверное, волнуется, думает, что с ней что-то случилось. Как хорошо, что сегодня никто не будет приставать к ней с облачением в черное королевское платье и тратить время на прическу.

Соня, как была – в шортах и с распущенными волосами, выбежала из туннеля и тут же остановилась в растерянности. Что-то изменилось… Первые же встретившиеся ей возле замка демоны больше не останавливались и не склоняли голову перед ней. Они злобно рычали и скалились. Соня боязливо обходила их стороной, не понимая, что могло произойти за время ее отсутствия. «Наверное, они просто не узнают меня без королевского наряда», – подумала Соня, когда и следующие встретившиеся ей демоны повели себя агрессивно. Сопровождаемая их злобными взглядами и рычанием, она побежала к поляне, на которой надеялась найти своего друга. Или здесь вообще все изменилось и Страшила тоже ее не узнает? Соня старалась отгонять от себя грустные мысли и торопилась на встречу с великаном.

У поляны она остановилась. Страшила сидел, повернувшись к ней вполоборота, весь сгорбленный и ссутуленный, его длинные рыжие волосы будто прятали его от посторонних глаз, превращая в огромную копну. Он был так увлечен своими мыслями, что даже не заметил, как подошла Соня. Она стояла в нескольких шагах от него и не решалась подойти ближе. Сомнения были слишком сильны. Она разрывалась между желанием броситься к Страшиле и страхом, что он, как и другие, ее не узнает и тогда убьет одним щелчком.

– Страшила… – решившись, тихонько позвала она издалека.

Страж вздрогнул и напрягся. Казалось, будто он прислушивается. Соня взволнованно дышала и не решалась ни подойти, ни позвать его еще раз, а уж тем более наброситься на него со спины и крикнуть в самое ухо «Бу!», как она планировала. Она просто стояла и ждала. Страж, не поворачиваясь, прислушивался к звукам, потом, решив, что ему просто показалось, снова расслабился, ссутулился и опустил голову. Но через секунду он резко повернулся и с надеждой во взгляде посмотрел в ту сторону, где стояла Соня. За мгновение на его лице сменилось несколько эмоций: грусть, недоверие, удивление и радость. В один прыжок он оказался возле Сони, и вот он уже сграбастал ее в свои огромные ручищи и крепко прижал к себе.

– Это правда ты? Ты жива? – Все еще не веря, он хотел получить от нее утвердительный ответ.

– Ага, жива, – пискнула Соня, – была, по крайней мере, пока не угодила в твои ручищи.

– Ой, прости, – замялся Страшила и осторожно поставил ее на землю.

– Я тоже очень рада тебя видеть, ты не представляешь, как я соскучилась, – улыбнулась она. – Но что здесь происходит? Все какие-то странные.

– Кхарунда сказала, что ты умерла! Она даже твой медальон всем показала как доказательство, что тебя больше нет.

– Кхарунда? – удивленно переспросила Соня. – А я думала… Ну правильно!.. Они же ей прислуживают… Значит, демоницы для Кхарунды украли мой медальон… Значит, это она превратилась в Ваньку и бродила в моем мире…

– Все очень изменилось, Софи… Теперь королева здесь – Кхарунда…

– Но как она может быть королевой, если не может прочитать заклинания в Книге Варлока? – удивилась Соня.

– Теперь это неважно. Ты всех освободила заклинанием, а чтоб снова всех заколдовать, могут понадобиться годы или даже сотни лет. Когда еще случится такое, что шкатулочка темного демона попадет в руки светлой ведьме? Теперь-то уж они научены и будут хранить свои шкатулки как самую большую ценность. Поэтому и книга не нужна. А у Кхарунды есть власть над темными силами. Тем более сейчас, когда она стала королевой. Она наговаривает демонам на тебя, говорит, что ты была не настоящей королевой, что ты из мира людей и хотела подчинить себе темные силы, чтоб потом уничтожить их. Демоны уже готовятся к войне с людьми…

– Но при чем здесь люди?

– Это давняя мечта Кхарунды: завоевать весь мир. Рано или поздно это все равно случилось бы.

– А где она сама?

– Может быть, опять в мире людей…

– Ты не знаешь, она перемещалась с помощью моего медальона?

– Нет. Демоны этого мира перемещаются с помощью шкатулок. Так происходило всегда, еще задолго до того, как они похитили твой медальон.

– А зачем тогда ей нужен был медальон?

– Я не знаю. Возможно, чтоб ты не смогла больше попасть в Царство Тьмы. Может быть, она боится, что ты сможешь помешать ее планам. Кхарунда давно готовит войну. Ты даже представить себе не можешь, как это будет страшно… Она повсюду создаст Царство Тьмы, и тогда уже и в вашем мире тоже не будет ни солнца, ни звезд, о которых ты мне рассказывала.

– Наверное, можно же что-то сделать?

– Что?

– Ну я не знаю… Я пересмотрела почти все свои книги… – задумчиво произнесла она, но вдруг внимательно посмотрела на Страшилу. – А знаешь, можно же посмотреть какое-нибудь заклинание в Книге Варлока. Хоть я больше и не королева, но я по-прежнему могу читать эту книгу, а Кхарунда и прочие – не могут.

– Ты знаешь, а это идея! Нужно добраться до замка и взять эту книгу. Я пойду сам, тебе сейчас опасно туда идти.

– Нет, ты слишком большой, тебя издалека видно, демоны не дадут тебе просто так зайти в замок и взять книгу. Я сама схожу. Пока я шла к тебе, меня даже никто не заметил… ну почти никто. К тому же я не могу остаться здесь навсегда, мне все равно нужно вернуться домой.

Великан промолчал и пристально посмотрел на нее.

– Ну что ты боишься? – спросила Соня. – Здесь же никто не пользуется магией, поэтому они ничего не смогут мне сделать. Не волнуйся, мне даже не придется убегать от них, я так прокрадусь, что они меня не заметят.

– Ладно, – сказал Страшила после некоторых раздумий, – я подожду тебя здесь. Если почувствуешь опасность, то не возвращайся, лучше убегай в свой мир, поняла?

– Хорошо.

Соня пошла к замку. У поворота она обернулась. Страшила стоял на прежнем месте и с тревогой смотрел ей вслед. Соня улыбнулась, помахала ему рукой и торопливо пошла в сторону замка, приглядываясь по пути к опасным демонам. Вот вдалеке сквозь туман уже можно было разглядеть башни с острыми выступами, и Соня радовалась, что обошлось без «приключений», как вдруг путь ей перегородила неизвестно откуда появившаяся демоница Ка. От неожиданности Соня остановилась. Демоница подняла на нее горящие красным огнем глаза и молча усмехнулась. Она вела себя совсем не так, как раньше, она была уверенна и дерзка. Соня оглянулась назад – там, в двух шагах от нее, стояла вторая Ка.

– У, предательницы! – в сердцах крикнула Соня, совсем забыв об осторожности.

– Наоборот, мы верны своей хозяйке, – прохрипела Ка, которая преграждала путь к замку.

Соня пристально посмотрела на нее, словно желая испепелить ее взглядом, но ничего не ответила. Она пошла прямо на Ка, надеясь, что та уступит ей дорогу, но демоница даже не сдвинулась с места.

– Куда это ты направилась? – спросила Ка.

– Я не обязана перед тобой отчитываться! – грубо ответила Соня и, толкнув демоницу, прошла мимо.

– Ошибаешься… – Ка схватила своими цепкими кривыми пальцами ее за руку и так сильно сдавила, что Соня невольно ойкнула.

От боли не осознавая, что она делает, Соня размахнулась свободной рукой и со всей силы стукнула демоницу по уху. Ка, явно не ожидая такого от бывшей королевы, ослабила хватку и пошатнулась, удивленно заморгав своими красными глазами. А Соня, воспользовавшись неожиданной свободой, во всю прыть кинулась к замку, где стояло спасительное зеркало. Но едва она сделала пару шагов, как вдруг тонкая веревка больно стянула ее ногу и дернула. Соня быстро оглянулась и с удивлением увидела, что веревка – это не что иное, как длинный ярко-желтый язык одной Ка, который та выплюнула, и он, растянувшись, метко обвил Сонину ногу. Соня, едва успев крикнуть от испуга, с размаху упала лицом вниз и почувствовала, как обе демоницы накинулись на нее. Они били ее кулаками, трепали за волосы, которые когда-то сами же так аккуратно расчесывали и укладывали. Лежа лицом вниз, Соня могла только прикрывать руками голову от ударов. Она сама не поняла как, но ей удалось развернуться, и Соня принялась отбиваться: зажмурившись, не разбирая, куда она бьет, махала руками, случайно попадая то по одной, то по другой демонице, то просто по воздуху. Неожиданно Соня почувствовала, что ей вдруг стало невероятно легко, ее больше не вдавливали в землю тяжелые тела демониц, она больше не получала ударов от их волосатых кулаков. Соня приоткрыла глаза и увидела перед собой Страшилу, который, грозно сдвинув брови, держал обеих Ка за шкирку, приподняв над землей. А они извивались и шипели, как шкодливые кошки.

– Беги, Софи!.. Убегай к себе!.. Забудь про книгу! Я не смогу их долго удерживать. Я и так нарушаю все мыслимые законы тем, что иду поперек желанию демонов.

Обессилевшая Соня кивнула, не в состоянии даже поблагодарить своего спасителя, и, прихрамывая, как только смогла быстро, побежала к замку.

* * *

Взъерошенная и запыхавшаяся, Соня прошла в свою комнату мимо мамы и даже не заметила ее.

– Что это с тобой? – удивленно спросила мама.

– А? – словно очнулась Соня. Она не ожидала, что кто-то из родных уже вернулся.

– Что это? Кровь? – Мама подошла к дочери и осторожно коснулась ее щеки. – Что случилось?!

Соня подошла к зеркалу. На щеке и правда кровоточила ранка. На подбородке – Соня потерла – то ли синяк, то ли грязь… Одежда вся перепачкана, рукав футболки оторван и висит, открывая уже заживший тонкий шрам от прошлогоднего укуса.

– Все хорошо, мам… Я упала… с дерева… – соврала на ходу Соня.

– С дерева? – удивилась мама. – Что ты делала на дереве?

Не придумав, что ответить, Соня зашла в комнату за печкой и закрыла за собой дверь, давая понять, что хочет побыть одна.

– Да, Страшила прав, сейчас не получится взять книгу. Нужно все продумать и подготовиться, – рассуждала Соня, оказавшись наедине с собой.

Она устало плюхнулась на кровать и поморщилась от боли во всем теле. А здорово же ее побили эти злющие демоницы! Если бы Страшила вовремя не подоспел, то неизвестно, чем бы все закончилось. Но самое главное – медальон снова был с ней. Соня нащупала его сквозь ткань футболки и улыбнулась.

* * *

– Ничего себе какой туман! – воскликнула Наташа.

Соня с трудом открыла глаза и проворчала:

– Сама не спишь и другим не даешь…

– Утро уже давно! Вставай, Соня-засоня! Ты посмотри, что на улице творится! Я такого тумана еще ни разу в жизни не видела! – с восторгом воскликнула Наташа.

От этих слов Соня вдруг подскочила в постели и высунулась в окно.

На улице было белым-бело, как зимой. Но это был вовсе не снег – это был невероятно густой туман. Он окутывал дома и деревья, проникал в каждый уголок, в каждую щель. И никому было не спрятаться от этого вездесущего тумана, словно под своими белыми лохмотьями он мог спрятать все и всех.

«Совсем как в Царстве Тьмы…» – с тревогой подумала Соня.

Она встала, оделась, позавтракала, но чувство тревоги так ее и не покидало. Да и туман все не рассеивался.

– Странно это как-то… – задумчиво произнесла Наташа, она уже больше не восторгалась этим туманом, похоже, что он и ее озадачивал, – Мама, это нормально, что уже почти середина дня, а на улице все еще туман?

– А почему не нормально? Он же не только по утрам бывает, – ответила мама.

– Ну не знаю… Что-то мне в такую погоду даже на улицу выходить как-то боязно. Прямо мистический туман какой-то!

– Не выдумывай! – засмеялась мама. – Нашла, тоже мне, мистику.

– А вот мне, наоборот, хочется на улицу… Жуть как хочется!.. – задумчиво пробормотала Соня и погромче добавила: – Мама, я пойду пройдусь.

– Иди, конечно. Туман – это ведь не дождь и не мороз, чего его бояться?

Но Соня даже не дослушала, что говорит мама. Она очень торопилась. Соня была уверена, что это не обычный туман. Что-то должно сегодня произойти, и это «что-то» связано с Царством Тьмы. Соня нарочно громко хлопнула входной дверью, а сама быстро прошла в потайную комнату.

Ей непременно нужно попасть в зазеркалье. Вдруг что-то случилось со Страшилой? Ведь вчера он нарушил закон Царства Тьмы. Где это видано, чтоб какой-то страж хватал за шкирку демонов? Пусть это даже были не высшие демоны, но любой даже самый низший демон все равно важнее стража. И никакому стражу не позволяется даже в глаза смотреть демону, не то что хватать его за шкирку. Соня волновалась. А что, если, пока она тут прохлаждается, ее друга уже казнили?! И этот туман – какой-то знак оттуда? Нет, нужно непременно попасть в Царство Тьмы, пусть даже ей и самой там грозит опасность!

Соня решительно направилась к зеркалу. Возле него она вдруг замешкалась. Но не потому, что испугалась, а потому, что обдумывала, как правильно поступить, ведь там, в тронном зале, ее могут поджидать две злобные Ка. Но как об этом узнать наверняка, если не пройти сквозь зеркало? Соня сняла медальон, открыла проход и осторожно просунула голову сквозь вязкую прозрачную массу, чтоб посмотреть, нет ли там опасности. В тронном зале было тихо и пусто. Соня зашла в зал и надела медальон на шею, не переставая внимательно осматривать помещение: ведь демоны хитры и очень коварны – теперь она точно знала это. Вдруг краем глаза она заметила легкое шевеление в углу. Она присмотрелась. Две черные тени приближались, превращаясь в демониц по имени Ка.

– Что ж ты такая непослушная? – торжествуя, усмехнулась одна Ка. – Ведь глупый страж сказал тебе убегать отсюда.

– Тебя забыла спросить! – огрызнулась Соня и сжала кулаки, готовясь снова ввязаться в драку.

– Тебе мало вчера попало? Еще хочешь? – зашипела вторая Ка.

– А вы попробуйте!! – ответила Соня.

Демоницы приближались, они угрожающе шипели, гневно сверкали глазами и шевелили желтыми раздвоенными языками. «Какое мерзкое зрелище…» – только и успела подумать Соня, как вдруг одна из демониц кинулась на нее, а через секунду – и вторая. Соня резко выставила вперед обе руки и, словно ударной волной, отбросила обеих демониц к стене.

– Вы забыли, что это единственное место, где действует магия? Хотите помериться силами? – усмехнулась Соня, глядя, как взъерошенные демоницы встают, почесывая ушибленные места. Но они не сдались: одна Ка, оскалив зубы и зашипев, снова кинулась на Соню. Соня отчаянно бросилась ей навстречу, будто забыв, как они вчера ее поколотили. Она сбила с ног демоницу, бросила ее навзничь, схватила рукой за шею и придавила к каменному полу, встав коленом на грудь демонице и тем самым окончательно лишив ее возможности подняться. Тут вторая Ка с хриплыми криками кинулась на Соню, выпуская свой длинный, как веревка, язык. Соня резко выпрямила правую руку, направленную на вторую демоницу, откинула Ка обратно к стене и словно пригвоздила ее там на высоте. Ка беспомощно дрыгала ногами, не доставая ими до пола, ее язык свисал изо рта безвольной веревкой, а она не в силах была собрать его обратно в рот. Все еще удерживая вторую Ка на стене, Соня повернулась к той, которая извивалась под ее коленом, и так посмотрела на нее своими черными глазами, что та сразу притихла. Такого взгляда она явно еще не видела.

– Что со Страшилой? – грозно спросила Соня, глядя на лежащую демоницу, которая пыталась отвернуть лицо, чтоб не встретиться с этим черным взглядом.

– Я не понимаю, о ком ты, – прохрипела поверженная демоница.

– Что со стражем?! – крикнула Соня, теряя терпение.

– Ничего. Мы не можем причинить ему вред, – ответила демоница.

– Что за бред ты несешь? – разозлилась Соня и сильнее придавила Ка к полу.

– Это не бред… он… королевской… крови… – захрипела демоница.

Соня от неожиданности чуть ослабила давление и опустила вниз правую руку, которой она до этого все еще удерживала на стене вторую демоницу. Звук ее падающего тела вернул Соню к реальности, она снова выставила руку и подняла упавшую демоницу на стену, а та опять беспомощно задрыгала ногами.

– Рассказывай! – грозно потребовала Соня, опустив взгляд на лежащую перед ней Ка.

– Пощади! – взмолилась Ка.

– Если расскажешь, то отпущу, – сквозь зубы пообещала Соня.

– Это все Кхарунда!.. Мы ни при чем! Мы только ей прислуживаем… Это она заставляет нас помогать ей, – жалобно захрипела Ка.

– Рассказывай! – повторила Соня, сверкнув глазами. Ка застонала, будто этот взгляд доставлял ей невыносимую боль.

– Он королевской крови. Последний наследник. Мы не в силах справиться с ним. Разве что Кхарунда… Она сильная. Кхарунда всегда хотела захватить власть, она убила короля Тьмы, а его сына похитила. Маленький наследник чудом выжил, у него только шрамы остались на память о встрече с Кхарундой. Она не стала убивать его, а сделала стражем, чтоб он до конца своих дней прислуживал всем демонам. Кхарунда решила, что это забавно, если настоящий король будет прислуживать своим подданным.

– Все сходится… – прошептала потрясенная Соня.

– Что?.. – прохрипела Ка и скосила на нее один глаз.

– Ничего! – раздраженно ответила Соня и невольно с новой силой прижала ее к полу.

– Ты обещала! – захрипела Ка, испугавшись, что Соня хочет расплющить ее о камни.

– Убирайся! – крикнула Соня и встала. Она опустила руку, и вторая демоница, все еще беспомощно висевшая на стене, снова рухнула на пол, брякнувшись об него всем телом. – Убирайтесь обе!!

– Благодарим тебя, королева Софи, – захрипели демоницы, пятясь к двери и кланяясь после каждого шага.

– Пошли вон отсюда! – крикнула Соня. – И не смейте больше показываться мне на глаза!

Когда дверь за демоницами закрылась, Соня с задумчивым видом несколько раз прошлась по залу.

– Теперь все сходится… – снова повторила она сама себе, – теперь все понятно.

Она решительно подошла к едва заметной маленькой дверце за зеркалом и попыталась вспомнить, куда нажимал Страшила, чтоб открыть ее. Соня нажимала на все выступающие камни на стене, пока случайно не задела нужный. Дверца открылась. Соня схватила книгу, прижала ее к груди и со всех ног бросилась к выходу из тронного зала. Теперь нужно было незаметно пронести книгу мимо демонов. Ведь понятно, что Ка тут же разболтают всем, что она снова пришла.

Соня обходила стороной дома ведьм и демонов, пряталась за деревьями и валунами, каждый раз затихая, как только кто-нибудь показывался неподалеку. Так она добралась до поляны. Страшила был там. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль и не заметил, как подошла Соня.

– Страшила! – закричала она, но тут же опомнилась и оглянулась – не привлек ли ее крик чье-либо внимание. – Страшила, я принесла книгу.

Соня протянула книгу великану, он осторожно, словно боясь, что она может рассыпаться в его руках, взял ее и погладил.

– Как тебе удалось пройти? – спросил страж, быстро взглянув на Соню.

– Вот как-то удалось, – улыбнулась она. – Это все не важно. Важно то, что ты на самом деле король Царства Тьмы! Ты слышишь меня? Страшила, ты КОРОЛЬ! – Соня была так взволнована, что готова была кричать об этой новости и еле сдерживала себя, боясь, что ее могут услышать остальные демоны.

– Ты что?.. Этого не может быть!.. – сказал ошарашенный страж и задумчиво открыл книгу.

– Ты думаешь, я способна все это сочинить? – взволнованно спросила Соня. – Мне только что обе Ка признались, что Кхарунда убила твоего отца, а тебе уготовила печальную участь – быть вечным стражем и слугой всех демонов.

Страж нахмурился и с серьезным видом продолжал листать книгу, слушая, что говорит ему Соня.

– Ты на самом деле король. Это правда, – продолжала Соня, удивляясь, как можно было не замечать таких элементарных вещей. – И поэтому ты видишь волшебный тайный знак! Поэтому было запрещено учить тебя буквам, чтоб никто никогда не понял, что ты можешь читать заклинания в Книге Варлока, которые могут прочесть только демоны с королевской кровью. Ну и я, – тихо добавила она, – но я-то вижу эту букву, потому что я из мира людей… Поэтому в тронном зале такие высокие потолки и трон такой огромный. И своей шкатулочки у тебя нет не потому, что ты бездомный, а потому, что ты – хозяин всего вот этого! – Соня раскинула руки, показывая на все вокруг. – И тот замок – это твой дом! Ты видишь? Все сходится! Ты не страж, ты – король! И я не знаю, какие еще доказательства тебе нужны…

– Но я даже не владею магией…

– Просто тебя этому никто не учил. И потому что здесь, в этом месте, даже я не владею магией, хотя кое-что умею. Ведь ты же не пробовал свои силы в тронном зале? Там – единственное место, где действует магия.

– И что мне теперь делать с этой новостью?

– Как – что? – удивилась Соня. – Нужно быстрее бежать в замок! Ты понимаешь, что у тебя есть большой дом! Свой собственный!

– Да… – задумчиво сказал Страшила, – у меня никогда не было своего дома…

Он грузно поднялся и, задержавшись на минуту, сказал:

– Я знаю, что нужно делать! Ты права, мы сейчас пойдем к замку.

Соня обрадованно захлопала в ладоши. Радостно улыбаясь, она вприпрыжку побежала за Страшилой, а он шел размеренными шагами, и в его серьезном взгляде читалось, что он принял какое-то очень важное для себя решение. Если Соне было просто скрываться за деревьями, то огромному Страшиле приходилось нелегко. Но тьма и туман на этот раз были им в помощь. Возле входа в туннель страж остановился.

– Дальше иди одна, – сказал он.

– Я не понимаю… – растерянно улыбаясь, пробормотала Соня.

– Ты должна вернуться в свой мир. Немедленно.

– Так я и вернусь. Но только сначала мы вернем тебе твой законный замок и звание короля.

– Уже слишком поздно… План Кхарунды удался, демоны готовы к войне с людьми. Но я знаю способ их остановить.

– Какой? – с надеждой спросила Соня.

– В книге есть заклинание, которое может усыпить на сто лет всех темных демонов, которые его услышат.

– Так это же замечательно! Дай-ка мне, – Соня протянула руки.

– Вот оно, – великан ткнул пальцем в книгу и передал ее Соне.

Соня бегло пробежалась глазами по странице и с ужасом посмотрела на друга:

– Но ведь тут написано, что тот, кто читает это заклинание, тоже заснет на сто лет… Даже если это не темный демон… даже если у него вообще нет магических способностей…

– Да, я это прочел.

– Это нам категорически не подходит! Нужно поискать что-то другое, – она принялась быстро перелистывать страницы.

– В этой книге нет другого, – Страшила настойчиво взял книгу из Сониных рук. – А искать другие книги с заклинаниями у нас нет времени.

– Но тогда ты тоже…

– Софи, я не хочу на сто лет оказаться запертым здесь в одиночестве… Если все уснут, а я опять останусь… Так будет лучше для всех: для тебя, для мира людей и для моих подданных… Тебе пора уходить. Вон уже демоны сюда идут. Уходи. Я не смогу их долго удерживать.

Из тумана показались разъяренные демоны. Видимо, Ка рассказали им о визите Сони, и первые из них уже бежали к замку с перекошенными от злости лицами.

– А как же ты?

– Уходи, Софи! – твердо сказал он.

– Но… – попыталась поспорить Соня.

– Уходи! – зарычал он и угрожающе сделал шаг в ее сторону. – Ты не из этого мира, тебе нужно вернуться в свой! А я должен остаться в своем… Ведь я же король этого Царства.

– Страшила… – жалобно простонала Соня.

– Иди, Софи, – более миролюбиво сказал он. – Я знаю, что делаю. Все будет хорошо, – и он скривил свою фирменную улыбку.

Соня забежала в туннель, оглядываясь на Страшилу. А он загородил вход в туннель своим могучим телом и уже начал читать заклинание. Медленно, по слогам, – ведь он еще совсем недавно выучил все буквы и не успел прочесть много книжек, чтоб хорошенько натренироваться.

Демоны обступили его, кричали, рычали, набрасывались, пытаясь добраться до волшебной книги. Но напрасно они прыгали, Страшила, будучи намного выше всех их, поднял книгу к своему лицу и не спеша продолжал читать. Громко и выразительно, чтоб слышна была каждая буква, особенно буква «Ё», которую этим демонам не дано было узнать. Соня бежала по коридору, в котором из-за того, что Страшила закрыл собой вход, было очень темно. Она пыталась на ощупь найти в стене выступающую деревянную дверь, обдирала пальцы об острые камни и невольно вспоминала их первую со Страшилой встречу. Тогда она тоже бежала по темному коридору, испугавшись великана, тоже искала дверь и в кровь обдирала себе пальцы.

– Все будет хорошо, – вполголоса повторяла она слова Страшилы, пытаясь убедить себя, но слабо в это верила.

Наконец Соня нашла дверь, заскочила в тронный зал и захлопнула ее за собой. Тут она услышала дикие стоны, визги, крики. В ту же секунду резкая боль тысячами иголок пронзила ее тело. Соня застонала и, скорчившись, упала на пол возле двери. Она с трудом нашла глазами мерцающее в темноте зеркало – там было спасение, но путь до него казался бесконечным. Сделав над собой усилие, Соня потянулась в ту сторону, но новый приступ боли, еще страшнее предыдущего, снова заставил ее застонать и сжаться. Ее как будто разрывали на части, вытягивали из нее жилы и кололи иглами. Это темные силы, повинуясь заклинанию, произнесенному Страшилой, нехотя покидали ее тело, словно цепляясь за нее острыми шипами, которые заклинание выдергивало с корнем. Черная тягучая тень медленно отделялась от ее тела, повинуясь заклинанию. Отовсюду слышались жалобные крики и стоны… Сколько это продолжалось – Соня не знала, ей казалось, что это длится целую вечность и уже никогда не закончится. Неожиданно все стихло…

Соня открыла глаза и осмотрелась. Она все так же лежала на каменном полу, но боли уже не было, только слабость. Из коридора больше не доносились стоны.

«Все кончено…» – подумала Соня и медленно встала, опираясь на стену.

Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Он был пуст. Где-то далеко, в самом его конце, виднелся тусклый свет. Это значило, что проход уже не был прегражден. Соня побежала туда. Она очень торопилась, потому что Страшиле, возможно, нужна была ее помощь. Да, он, конечно, сначала будет ее ругать за то, что она ослушалась его и не ушла в свой мир, но потом-то он поймет, что она не могла поступить иначе, и улыбнется своей фирменной улыбкой.

Соня выбежала из туннеля и остановилась. Вокруг никого не было: ни демонов, ни ведьм, ни их домов, ни Страшилы… Но куда же все пропали?

Тревожные мысли закрались в ее душу. Соня взволнованно огляделась вокруг.

– Страшила!.. – осторожно позвала она и прислушалась к тишине. Никто не отзывался. Внезапно Соню осенила мысль: – Точно! Он же пошел на свою поляну! Ну конечно! Он же не знает, что я здесь. Он же думает, что я ушла к себе.

Она ухватилась за эту мысль, как тонущий хватается за спасательный круг, и побежала на любимую поляну Страшилы, представляя, что он сидит там, как обычно, ссутуленный, с задумчивым видом, и пишет веткой буквы на песке. Соня так явно нарисовала в воображении эту картинку, что даже и не сомневалась – все будет именно так!

Улыбаясь, Соня забежала на поляну и остановилась в растерянности, улыбка сошла с ее лица. На поляне никого не было. Соня сделала несколько шагов и едва не наступила на крупные буквы на песке. Она осторожно отступила, затем прошла вдоль надписи и прочитала вслух:

– «Страшила и Софи – друзья»… Страшила!!! Ты где?! – почувствовав неладное, с тревогой закричала Соня, забыв об осторожности и не боясь, что ее могут услышать демоны.

Никто не отозвался. Только какая-то птица вспорхнула с дерева и улетела. А Соня все ждала, не верила и на что-то надеялась, из последних сил сдерживая слезы.

Вдруг одинокий солнечный луч протиснулся сквозь толщу мрачных туч и в доли секунды добрался до самой земли. Это было так неожиданно в Царстве Тьмы, в котором никогда не было солнца!..

Соня удивленно смотрела, как расступаются тучи, рассеивается туман и солнечный свет заливает все вокруг.

– Страшила!.. Вот же оно – солнце! Ты так хотел его увидеть!.. Страшила!.. – крикнула Соня куда-то вдаль и впервые за долгое время расплакалась. Она больше не сдерживала себя, потому что вдруг поняла, что никогда уже не увидит своего друга.

Соня рыдала, стоя на коленях перед надписью на песке. Ее освещало яркое солнце, где-то весело щебетали птицы, радуясь хорошему дню, а Соня все плакала и никак не могла остановиться. Это были слезы ее освобожденной души, это были чистые слезы.

Сколько прошло времени – Соня не знала, но она наревелась так, что даже устала. С распухшим от слез лицом она пошла обратно к замку, изредка всхлипывая.

Забавных домиков уже не было, но вдоль дорожки повсюду валялись маленькие шкатулочки. Соня наклонилась и подобрала одну, задумчиво покрутила ее в руках и положила в карман, затем подобрала вторую, третью. Она собрала все, сколько нашла. Пусть эти демоны не сделали ей ничего хорошего, и даже наоборот, желали ей зла, но в этой ситуации она хотела быть похожей на Страшилу, который тоже не видел от них ничего хорошего, но относился ко всем с добротой. Соня не понимала, зачем ей это, но она очень хотела унести их в комнату на втором этаже замка, как это делал когда-то Страшила. В Царстве Тьмы теперь не осталось жителей. Здесь теперь нет даже стража. Соня шмыгнула носом и быстрым движением размазала по щеке набежавшую слезу. «Нехорошо оставлять здесь беспорядок», – подумала она и огляделась. Неподалеку от входа в туннель она нашла книгу, ту самую Книгу Варлока, которую не может прочесть обычный демон. Соня осторожно подняла ее и, прижав к груди, еще раз огляделась. Ну вот, теперь можно уходить.

Соня зашла в замок и прямиком направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Погруженная в свои мысли, она совсем забыла, что там темно и магией невозможно зажечь огонь, она вспомнила об этом, только когда уже подошла к лестнице. Вздохнула, с досадой махнула рукой и вернулась обратно, чтоб взять в тронном зале свечу. Немного подумав, она оставила громоздкую книгу прямо здесь, у входа, затем, освещая себе путь, она пошла к лестнице, чтоб завершить то, что задумала. Путь был ей уже знаком. А вот и та самая комната. Соня открыла дверь и зашла внутрь. Большой стол, занимающий почти все пространство, на этот раз был пуст. Соня обошла его вокруг, зажигая огнем своей свечи множество свечек, находящихся на стенах. Там же она закрепила и свою. Затем принялась торопливо вытаскивать из карманов маленькие шкатулочки, похожие на кубики для настольной игры, и аккуратно расставлять их на столе. Выставив все, Соня на минуту задумалась, глядя на стол с ровными рядами кубиков.

– А у тебя даже нет своей шкатулочки… – тихо сказала она, снова вспомнив про Страшилу.

Она оглядела стол, судорожно вздохнула, быстро потушила огонь на стенах, взяла свою свечу и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Нигде больше не останавливаясь, она торопливо прошла по коридору, зашла в тронный зал, быстро наклонилась, чтоб поднять книгу, и, прижав ее к груди, подошла к зеркалу. Все движения ее были четкими и уверенными. Только возле зеркала она оглянулась назад и на секунду замерла, будто вспоминая, все ли она здесь сделала. Затем так же решительно сняла медальон и шагнула в зеркало.

* * *

Оказавшись в своем мире, в своей потайной комнате, Соня прошлась вдоль полок с книгами, сосредоточенно всматриваясь в них. Затем, найдя подходящее место, она вставила Книгу Варлока между двух толстых книг с древними заклинаниями.

– Ведь я – Хранительница, я обязана хранить эту книгу вместе с остальными. Она будет здесь. Во всяком случае, ближайшие сто лет, пока Страшила не вернется… К тому же здесь мне будет удобнее присматривать за ней, – сказала Соня сама себе, убеждая в правильности поступка.

Она еще раз окинула взглядом комнату и медленно пошла к выходу. Теперь ей оставалось только сделать несколько движений руками, произнести заклинание, и она снова окажется в доме.

– КВЭСТА ДУЭ РАМТА ТОРЭ, – спокойно произнесла Соня заученную фразу. Но ничего не произошло.

Соня снова и снова пыталась выбраться из потайной комнаты, но заклинание не срабатывало.

Соня пробовала и так и этак, но заклинание перемещения в пространстве почему-то не действовало.

– Что такое?! – испуганно пробормотала она. Перспектива остаться здесь навсегда напугала бы кого угодно. Пожалуй, только сейчас она поняла, каково было Страшиле жить в Царстве Тьмы в полном одиночестве. Соня постаралась успокоиться, закрыла глаза, спокойными выдохами выровняла дыхание, собралась и, вскинув руки, попыталась отодвинуть шкаф в прихожей – этим способом она пользовалась раньше. С огромным трудом ей удалось выбраться.

От всего произошедшего она даже забыла снова хлопнуть входной дверью, прошла в комнату с задумчивым выражением лица и безвольно опустилась на диван. Мама и Наташа переглянулись.

– Ты чего? Что-то случилось?

– А? – Соня будто очнулась, растерянно посмотрела на маму, потом перевела взгляд на Наташу. – А, нет. Все нормально.

– Что там, на улице? – спросила Наташа.

– Туман… – вяло ответила Соня.

– Ты, вообще, на улице-то была? – хихикнула Наташа.

Соня обернулась и посмотрела в окно. Туман рассеялся, как будто его и не было.

– Ну да… я хотела сказать, что был туман, а потом он прошел… Я что-то устала… пойду полежу немножко… – Соня ушла в спальню, легла на кровать и закрыла глаза. Она, и правда, очень устала.

* * *

На следующий день, все еще чувствуя себя разбитой, Соня пошла к Маргарите Тихоновне. Та встретила ее с радостной улыбкой, но, когда Соня подошла ближе, улыбка сошла с ее губ. Старушка взяла Соню за руку и внимательно посмотрела ей в лицо.

– Что случилось?

Соня ничего не ответила, а только вздохнула и быстро-быстро заморгала, прогоняя набежавшую слезу.

– Ну-ка, ну-ка, пойдем, – засуетилась Маргарита Тихоновна и повела ее в дом, – присаживайся. Я сейчас чаю заварю, он успокаивает… Рассказывай.

Соня еще раз вздохнула и начала свой рассказ. Она рассказала Маргарите Тихоновне обо всем, что происходило с ней в Царстве Тьмы. Про Страшилу, про Кхарунду, про то, как Соня стала королевой, а потом выяснилось, что король – Страшила. И наконец, про вчерашнее происшествие, про заклинание, про гибель всех жителей Царства Тьмы, и Страшилы в том числе, и про тень, которая так мучительно отделилась от нее.

Маргарита Тихоновна внимательно слушала, она то хмурилась, то, волнуясь, брала Соню за руку. Когда Соня закончила свой рассказ, Маргарита Тихоновна вдруг сказала:

– Ты знаешь, что произошло? Эта черная тень… Твой друг Страшила снял с тебя проклятие темной крови. Он прочел заклинание, и темная сила отпустила тебя. Ты снова прежняя!

– Я не думала, что за это должна быть такая цена…

– Никто не думал. И никто не знал способа, как тебе избавиться от проклятия. Это вышло случайно. Не вини себя в том, что Страшила пожертвовал собой. Это было его решение. И он поступил как настоящий король.

– Может быть, есть какое-нибудь обратное заклинание?

– Если и есть заклинание, которое освободит Страшилу, то вместе с ним освободятся все остальные демоны, а значит, и Кхарунда. Нет, этого нельзя допустить. Кхарунда вместе со своими пособниками очень опасна. И не переживай. Ведь Страшила же не навсегда пропал, а на сто лет. Через сто лет они все очнутся, и, как знать, может быть, тогда какая-нибудь твоя правнучка, которая унаследует ваш родовой дар, встретится со Страшилой, – сказала Маргарита Тихоновна, улыбнувшись, но Соню почему-то не успокоили эти ее слова.

– Да, про дар еще хотела сказать, – вдруг вспомнила Соня. – Я как-то странно себя чувствую… Не пойму… Я не смогла вчера переместиться в пространстве… да и шкаф сдвинула с большим трудом… Боюсь, что я ослабла… Как будто вместе с той тенью из меня ушло еще что-то.

Маргарита Тихоновна нахмурилась, помолчала немного, потом быстро оторвала кусок от газеты, небрежно скомкала его и бросила на блюдце.

– Поджигай! – скомандовала она.

Это было простейшее колдовство, Соня много раз его повторяла, и оно давалось ей с легкостью. Она пристально посмотрела на скомканную бумажку – щелчок, словно кто-то щелкнул выключателем, как когда-то она читала в «Пособии для юной ведьмы», и… ничего… Соня подняла глаза на Маргариту Тихоновну и жалобно прошептала:

– Не могу…

– М-да… Похоже, ты потеряла силу.

– Навсегда?

– Я не знаю. Не припомню, чтоб такое раньше случалось с какой-нибудь ведьмой.

– То есть сейчас я обыкновенный человек?

– Получается, что так.

Соня не знала, радоваться этому или огорчаться. Помнится, она одно время тяготилась этим даром и мечтала стать обычным человеком, а сейчас растерялась. Она так долго привыкала жить со своим даром, а теперь ей придется учиться жить без него…

* * *

Наступил день отъезда. Вещи все были собраны и уложены в сумки. Это самое утомительное – сидеть и ждать. Ничем серьезным уже не заняться, потому что времени до отъезда слишком мало, но и к поезду идти еще рано, потому что времени до него слишком много.

– Ты со всеми уже попрощалась? – спросила мама.

– С Маргаритой Тихоновной, – ответила Соня.

– А с Ваней? До следующего лета теперь не увидитесь.

– Если надо будет, то сам придет. Может, он не хочет. Чего я буду навязываться со своими прощаниями? – буркнула Соня и невольно бросила грустный взгляд на окно. Хоть она и ворчала, но с утра высматривала его на улице, а он так и не шел.

– Ну ладно, давайте все тут закрывать и пойдем не спеша, – сказала мама.

Девочки помогли ей закрыть ставни на всех окнах, они все проверили, закрыли дверь на большой навесной замок, Соня взяла на руки Туську, и они пошли в сторону вокзала. Все еще не теряя надежды, Соня всю дорогу оборачивалась и с каждой секундой становилась все печальнее.

Вот уже и поезд подошел. Мама взяла Саньку на руки и зашла с ним в тамбур. Встав на подножку вагона, Соня оглянулась и вдруг увидела, что к поезду бежит Иван.

– Мам, я еще задержусь на минутку? – спросила Соня, радостно сияя глазами. Мама проследила за ее взглядом и с пониманием улыбнулась:

– Ну конечно, только не задерживайся, поезд скоро отбывает.

– Да-да, хорошо! Наташа, возьми Туську, – Соня торопливо передала кошку сестре и спрыгнула вниз.

– Уезжаете? – спросил Иван, тяжело дыша.

– Да, пора.

– На следующее лето приедешь?

– Постараюсь, – улыбнувшись, ответила Соня.

– Я рад, что ты сняла свои черные линзы… У тебя очень красивые глаза, – с серьезным видом сказал Иван, вглядываясь в ее лицо.

– Спасибо. Да, я тоже рада.

– Эээ… – Иван искал в небе подсказку, о чем еще можно спросить Соню, а она вдруг засмеялась, видя его неловкость, обняла и крепко прижалась к его груди, уткнувшись лицом. Иван, не ожидая от Сони такой прыти, сначала испуганно растопырил руки в стороны, а потом тоже улыбнулся и обнял ее в ответ. Раздался громкий продолжительный гудок поезда.

– Девочка, поезд отправляется! – строго сказала проводница.

– Да-да, я сейчас, – ответила Соня, не глядя на нее. – Ну все, мне пора… – Соня, пятясь, отошла к открытой двери вагона и взошла на подножку, вокруг что-то зашипело и застучало. Проводница, встав в дверной проем, высунула наружу в вытянутой руке сигнальный жезл. Поезд тронулся.

– Ванька! – крикнула Соня, высунувшись из-за проводницы и стараясь перекричать шум.

– Чего?

– Я обязательно приеду на следующее лето! Иван широко улыбнулся и помахал рукой.

* * *

Соня осмотрелась в своей комнате. Ничего не изменилось. Разве что слой пыли покрывал мебель, и теперь эту пыль придется убирать вручную. Соня провела пальцем по запыленному зеркалу. От нахлынувших воспоминаний она на минуту погрустнела, потом вздохнула, прогоняя печальные мысли, и, отойдя от зеркала, вытащила из сумки тетрадь.

* * *

31 августа.

Дорогой Дневник!

Вот я и дома. Все так, как будто ничего не произошло там, в Кукушкино. Хотя нет, я не должна так говорить, иначе то, что сделал Страшила, будет зря. Произошло очень многое. Я опять стала прежней, проклятие темной крови снято. Более того, я теперь обычный человек. Это трудно, но ведь как-то справляются другие, значит, и я справлюсь.

Близкие друзья постоянно покидают меня… Сначала Найдана, потом Страшила… Это слишком много. У меня есть еще одно важное дело…

* * *

Соня взяла в руки телефон и, пролистав список, нашла номер Насти. На минуту задумалась.

– Нет, не по телефону! – решительно сказала Соня и положила его на стол. – Завтра!

Часть II. Тайна поцелуя ведьмы, или Пророчество

Глава 1. Исправление ошибок

1 сентября.

Дорогой Дневник!

Вот и начался новый учебный год. Я иду в восьмой класс. Снова город, снова школа, все как всегда.

Дома все спокойно. Может, это и к лучшему, что я потеряла дар… Во всяком случае, не будет больше этих сумасшедших историй со спасением мира. Жалко только, что мне теперь не зайти в тайную комнату, там много интересных книг, которые я бы с удовольствием прочитала просто так.

Первое сентября… Каждый год ждешь этого дня, как будто он принесет что-то необычное. А на самом деле это всего лишь встреча со своими одноклассниками, с которыми не виделись три месяца. М-да… долгих три месяца… Получается, что с Настей мы не общались гораздо дольше…

* * *

– Соня, опоздаешь в первый же день! – поторопила мама, заглянув в комнату.

– Все, я уже ухожу, – ответила Соня и, уже стоя возле стола, дописала:

Загадаю себе: как пройдет сегодняшний день, таким будет и весь учебный год.

Она быстро захлопнула тетрадь, засунула ее под матрас, еще раз взглянула на себя в зеркало – непривычно было после такого перерыва снова надеть школьную форму – и выбежала из комнаты:

– Пока, мам! Пока, Сань! Я ушла!

Вокруг школы ровными рядами раскинулись заросли калины. Весной они покрывались белоснежными шапками соцветий, летом радовали глаз резной зеленью и ярко-красными гроздьями ягод, осенью, пестря разноцветными листьями, были похожи на огромный букет, будто специально украшающий школу к началу учебного года. Кроме того, что они были необычайно красивы, эти заросли могли послужить еще и хорошим укрытием от посторонних глаз, чем и воспользовалась Соня. Она встала так, чтоб ее не заметили со стороны школы, а ей, наоборот, были видны все входящие. Будет неприятно, если Настя выскажет ей все, что о ней думает, в классе, прямо при всех. Справедливо, конечно, но неловко и как-то стыдно, что ли… Поэтому Соня решила подкараулить ее здесь – у входа в школу, – все выяснить, расставить все точки, а потом уже и решать, как быть дальше.

Первоклашки, испуганные и торжественные, с шикарными душистыми букетами в хрустящем целлофане, торопливо пробегали, сопровождаемые взволнованными мамами. Девочки с огромными белыми бантами, каждый из которых по размеру был больше головы, во все глаза рассматривали всех встречных школьников. Ребята постарше вели себя уже более уверенно, здоровались со знакомыми, останавливались, чтоб поговорить. Все были нарядные и радостные. Соня провожала взглядом всех, кто заходил в школу. Уже прошли почти все ребята из класса, а Насти все не было. Может быть, она пришла раньше, еще до того, как Соня заступила на этот свой пост?.. Она постояла еще чуть-чуть и решилась зайти в здание.

Соня подошла к двери класса и остановилась. «Надо же, как я волнуюсь, – подумала она. – Будто с того момента, когда я была здесь в прошлый раз, прошла целая вечность…» Было от чего беспокоиться. Ведь Соня запланировала сегодня помириться с Настей. А вдруг ее подруга так сильно обиделась на нее, что не захочет даже разговаривать? Соня выдохнула и уверенно взялась за ручку двери.

– Соня? – вдруг раздалось за спиной в тот самый момент, когда она уже была готова открыть дверь. Соня оглянулась:

– О, Настя?.. Я… эээ… как раз о тебе думала… Привет! – пробормотала она и растерянно улыбнулась. Соня столько репетировала, что она скажет подруге при встрече и что та ей ответит, а сейчас совсем растерялась и позабыла все свои подготовленные и отрепетированные речи.

– Привет. Ты заходишь? – Настя кивнула на дверь. Она была безразличная или хотела такой казаться, но кажется, что она даже не заметила Сониной неловкости и ее робкой улыбки. Она вела себя вежливо, но строго. Похоже, что у Насти не было желания снова ссориться и ругаться, а ничего другого она от Сони не ожидала.

– Что?.. А, да… Сейчас… Настя, я вообще-то тебя ждала. Я хотела поговорить… извиниться… – добавила она тихо, даже скорее буркнула, чем сказала.

– Что-что? – не расслышала Настя.

– Извиниться я хотела! – погромче повторила Соня, отводя взгляд. – За прошлый год… за весь…

Соня и представить не могла, что просить прощения – это, оказывается, так сложно. От волнения покусывая нижнюю губу, она с надеждой уставилась на подругу. Настя пристально посмотрела на нее, обдумывая, стоит ли верить тому, что она сейчас услышала. А потом вдруг радостно улыбнулась:

– Мне очень не хватало нашей дружбы! – сказала Настя. – Если ты, конечно, не шутишь.

– Какие тут шутки? – с облегчением выдохнула Соня. – Фух! Я не знала, как к тебе подойти, как все это сказать, чтоб ты меня выслушала.

– Давай просто сделаем вид, что нашей ссоры не было, хорошо?

– Ты себе представить не можешь, как бы я хотела, чтоб всего прошлого года не было!

– Ну чего вы тут столпились? – спросила Маринка Шахина, подойдя к кабинету. – Вы будете заходить? Или в коридоре останетесь? Только проход загородили! Жирные толстухи!..

Растолкав девочек локтями, она протиснулась в кабинет. Настя с Соней переглянулись и прыснули со смеху. Похоже, все встает на свои места? Так, смеясь, они и зашли в кабинет. Тамара Петровна, сидящая за столом, сложив миниатюрные ручки одну в другую, с улыбкой смотрела на учеников. Все вокруг галдели, делясь впечатлениями от прошедших каникул, а учительница переводила взгляд с одного на другого, отмечая про себя изменения, прислушиваясь к их рассказам. Она обернулась на смех вошедших в класс Сони и Насти и с нескрываемым удивлением воскликнула:

– Соня, ты никак решила прислушаться к школьным правилам и к моему мнению?! – Учительница с явным удовольствием осмотрела ее с ног до головы, как будто в том, что Соня наконец-то надела форму, была ее личная заслуга.

Молча улыбнувшись и пожав плечами, Соня прошла на свое место. Не будет же она всем объяснять истинную причину своего поведения в прошлом году. Да и Тамаре Петровне наверняка приятно думать, что именно ее слова и многолетний педагогический опыт повлияли на упрямую ученицу.

– Вот что значит – взросление, – с удовлетворенной улыбкой проводила девочек взглядом Тамара Петровна.

Прозвенел звонок, созывающий всех на первую линейку в этом учебном году. Тамара Петровна встала и принялась организовывать своих шумных учеников.

* * *

Да, похоже, что жизнь начала налаживаться. Соня исправляла свои ошибки, совершенные в прошлом году, и училась жить без помощи колдовства. Хотя последнее давалось ей с трудом.

Как-то, увлекшись выполнением домашнего задания, Соня инстинктивно протянула руку к книжной полке и, быстро взглянув на маленькую книжечку – русско-английский словарик, – сделала привычный жест. Похоже, она даже растерялась, когда этот жест ничего не дал, словно начисто забыв, что больше не владеет магией. Тяжело вздохнув, Соня подошла к книжной полке и взяла словарь. Она и представить не могла, что всего за пару лет так свыкнется со своими способностями. Сейчас без них она ощущала себя так беспомощно, словно у нее отняли руку или ногу. Задумчиво глядя в книгу и ничего не видя перед собой, Соня размышляла о странностях, происходящих в ее жизни. Неужели у всех ведьм жизнь вот такая непонятная? Только она стала привыкать к неизбежности своей судьбы, к тому, что магия будет повсюду сопровождать ее по жизни, только чему-то научилась, как вдруг все перевернулось на сто восемьдесят градусов, и теперь она обыкновенная девочка, которая не может переместить по воздуху даже маленький словарик. О какой избранности может идти речь? Ведь когда-то Маргарита Тихоновна говорила, что у нее особенная роль в колдовском мире. А чего такого особенного может сделать обыкновенная девочка? Соня оглянулась на зеркало и вдруг подскочила:

– Как же я сразу об этом не подумала?! Ну конечно же! Я не могу попасть в потайную комнату в Кукушкино, потому что без магии мне не сдвинуть шкаф, но здесь-то ничего двигать не нужно! Вот оно – зеркало, и вот он – ключ в другие миры.

Соня так обрадовалась этой вдруг возникшей мысли, что у нее даже сбилось дыхание. Она торопливо сняла медальон, от волнения путаясь цепочкой в волосах, подошла к зеркалу, присела и уже хотела приложить медальон к раме, но замешкалась.

– А куда я пойду?.. – задумчиво произнесла она. – Мне же некуда идти… Страшилы нет, а вход в мир Найданы закрыт… Войти в новые миры?.. Без магической силы это опасно…

Она еще какое-то время в раздумьях стояла возле зеркала, а потом надела цепочку с медальоном обратно на шею. Вздохнув, Соня снова села за стол к своим тетрадям и учебникам.

* * *

Осень торопливо занимала территорию, прогоняя лето, обрывая листья с деревьев, словно стараясь стереть из памяти всех вокруг то, что лето все же было. Каждый год происходит одно и то же, но каждый год не устаешь удивляться этим переменам в природе.

…Соня, на минуту забыв про урок географии, загляделась в окно на пустой школьный двор.

Посторонние люди здесь не ходили, а все школьники были на уроках, поэтому ветер тоскливо гонял по двору одинокую скомканную бумажку. Хоть сентябрь еще не закончился, но на улице стало заметно прохладнее. Что поделать – осень.

Вдруг об стекло ударилась муха, словно принесенная откуда-то ветром, и зацепилась за гладкую поверхность своими тонкими лапками. Соня какое-то время наблюдала за вялой мухой. И чего это она тут ползает? Ей уже давно пора в спячку к своим сородичам. «Заторможенная какая-то!» – молча усмехнулась Соня. Вдруг она на секунду задумалась, потом быстро оглядела класс и, увидев, что на нее никто не смотрит, осторожно протянула руку к окну и коснулась пальцем стекла в том месте, где с обратной стороны сидела муха. Не дыша от волнения, Соня медленно провела пальцем полосу. И – о, чудо! – муха поползла следом за пальцем! Соня чуть не задохнулась от восторга. Неужели Маргарита Тихоновна ошиблась и ее дар не пропал? Или он снова вернулся? Но вот вдруг муха свернула в сторону и поползла совершенно в другом направлении. Соня попробовала еще раз направить муху, но она не слушалась. Соня убрала руку и смотрела, как муха гуляет по гладкому стеклу, предоставленная сама себе.

– Соня, не отвлекайся! – Голос учительницы вернул ее к уроку. Соня быстро перевела взгляд на учительницу и сделала сосредоточенный вид, хотя ее мысли летали где-то далеко, совсем не в теме урока.

* * *

– Ты чего такая рассеянная? – спросила Настя, когда они шли из школы домой. – Целый день о чем-то думаешь. Случилось что-то?

Соня пристально посмотрела на подругу, раздумывая, можно ли теперь рассказывать ей то, что еще недавно было под запретом. Ведь теперь она уже больше не может делать необычные волшебные вещи, значит, ее уже нельзя называть ведьмой. Да и Маргарита Тихоновна говорила, что нельзя никому рассказывать о том, что она ведьма, но на то, что она когда-то была ведьмой, – запрета вроде бы не было. А раз не было запрета, то уж лучшей-то подруге, наверное, можно рассказать.

Но Соня все еще сомневалась, поглядывая на Настю. А та беззаботно болтала сумкой и перепрыгивала через лужи, даже не подозревая, какую великую тайну может узнать всего лишь минуту спустя. «Настя все-таки хорошая подруга, она никогда не предавала, – убеждала себя Соня. – В прошлом году, когда я вела себя просто отвратительно, Настя пыталась все уладить». Соня немного подумала и окончательно решилась:

– Настя… Я хочу тебе что-то сказать…

– Ну? – Настя, оказавшаяся на шаг впереди, остановилась, обернулась и вопросительно взглянула на нее.

– Только ты пообещай, что никому-никому не расскажешь!

– Обещаю. Если расскажу, то пусть у меня вырастут огромные уши, – с готовностью кивнула Настя и улыбнулась.

– Ну уши у тебя все равно не вырастут, даже если ты миллиону человек расскажешь, – вздохнула Соня, – просто, если ты выдашь кому-нибудь мой секрет, я не смогу с тобой больше дружить…

– Обещаю… – Настя вдруг поняла всю серьезность разговора, и улыбка сошла с ее лица.

– Даже маме…

– Никому!

Соня еще раз вздохнула, выдержала паузу в несколько секунд и быстро шепнула:

– Я ведьма.

– Чего? – не расслышала Настя и, подойдя поближе, придвинула ухо.

– Я ведьма! – яростно зашептала Соня прямо в ухо подруге.

Настя отодвинулась и растерянно посмотрела на Соню. Послышалось ей или нет? Или, может быть, Соня прикалывается?

– То есть как это? Что ты имеешь в виду? – спросила Настя, пытаясь разобраться, как отнестись к этой новости.

– Ну ведьма. Что тут иметь в виду? Просто ведьма, – Соня развела руками.

– Которая на метле летает? – криво улыбнулась Настя.

– Ну на метле я еще не пробовала… – Соня даже растерялась. Она и у Маргариты Тихоновны почему-то ничего про летание на метле не спрашивала. И сама ни разу про метлу не задумывалась. А ведь в сказках и правда ведьмы летали на метлах.

– А что ты тогда умеешь?

– Ничего…

– Тогда я ничего не понимаю… А! У тебя роль такая в школьном спектакле! – обрадованно воскликнула Настя.

– Ну, Настя! Какая роль? Я тебе большую тайну открыла, а ты «роль, роль»… – обиженно проворчала Соня и пошла вперед.

– Да подожди ты! Ты сначала объясни все, а потом обижайся. Соня!..

Но Соня торопливо шла, не оглядываясь и не сбавляя шага, шепотом ругая себя, что поддалась минутной слабости и разболтала свою тайну. Ведь молчала же она целых три года, чего это ей вдруг вздумалось откровенничать? Как теперь быть? Правильно говорят, что слово – не воробей. Настя еще что-то крикнула ей вслед, но потом махнула рукой и пошла своей дорогой.

* * *

На следующее утро, едва зайдя в класс, Соня бросила быстрый взгляд на Настю и сразу же отвела глаза. Настя смотрела прямо на нее. Более того, было такое чувство, будто она уже давно так сидела и ждала, когда же в дверном проеме покажется ее подруга. Соня прошла к своей парте.

– Привет, – сказала Настя, не сводя с нее пытливого взгляда. Она даже запрокинула голову, когда Соня обходила ее сзади, чтоб пробраться к своему стулу, будто боялась потерять ее из виду.

– Привет, – буркнула Соня.

– Ну?

– Чего?

– Рассказывай! Чего это ты вчера распсиховалась, убежала? Обиделась, что ли?

– Ничего я не обиделась… – Соня, не глядя на подругу, принялась рыться в сумке.

– Нет, ну а если бы я тебе сказала, что я на самом деле с другой планеты, как бы ты среагировала?

– Не надо было тебе ничего говорить… – тихо пробормотала Соня.

– Ну уж если сказала, то обратно не заберешь, – усмехнулась Настя.

– Да… У меня сейчас даже заклинание забвения не получится… – с сожалением произнесла Соня и вздохнула.

Настя пристально посмотрела на нее, размышляя. У Сони сейчас был такой серьезный и расстроенный вид, что Настя как-то вдруг сразу поверила в то, что она говорит правду.

– Так ты что, правда?.. – Она оглянулась и шепотом добавила: – Правда ведьма?

– Была…

Настя хотела еще что-то спросить, но тут прозвенел звонок, в класс зашла Мария Сергеевна, и пришлось Насте, сгорая от любопытства, ждать окончания урока. Она искоса поглядывала на подругу, пытаясь разглядеть в ней какие-то признаки ведьмы, но Соня была такой, как и всегда. Как только урок закончился, Настя тут же повернулась к подруге и, схватив ее за руку, чтоб та снова не убежала, приказным тоном шепнула:

– Рассказывай!

– Да чего рассказывать-то?.. Три года назад я узнала, что я – ведьма, а два месяца назад мои способности пропали, и я теперь обычный человек, – нехотя ответила Соня.

– Ооо… – Настя попыталась разложить услышанное в голове. – А что ты умела? Что это за способности?

– Ну… Огонь могла взглядом зажечь… заклинания некоторые знала…

– А летать? На метле летала?

– Про метлу ты уже вчера спрашивала. Нет, не летала я на метле. Так, в воздух поднималась, без метлы. Пару раз всего…

– Ух ты! А чего же ты мне не рассказывала, когда эти способности у тебя были? Вот было бы классно!..

– Потому что это тайна. От нее может зависеть жизнь! Ты ведь никому не проболтаешься? – Соня настороженно посмотрела на Настю.

– Нет. Ты что? Я ведь обещала!

– Вот и не рассказывай никому! Я и тебе не должна была говорить… Пожалуйста, не делай так, чтоб я пожалела об этом…

– Не переживай. Ты можешь на меня рассчитывать, – сказала Настя, а потом замолчала. Она не знала, что еще сказать. Точнее, вопросов было море, но за какой ухватиться – она не знала. Поэтому сидела сейчас с растерянным видом, то глядя куда-то в пустоту, то переводя взгляд на Соню.

* * *

Весь день, как только раздавался звонок на перемену, Настя засыпала подругу вопросами, а Соня старалась искренне отвечать на них. Но, как бы она ни доверяла подруге, все же она не стала раскрывать секрет Хранителей и опускала некоторые важные подробности. Есть такие тайны, которые нельзя открывать никому, даже самым близким подругам. Хотя бы чтоб защитить их.

По пути домой девочки все говорили и говорили. Да и как могло быть иначе, когда вдруг узнаешь о близком человеке что-то невероятное, необычное и даже сказочное. Тем более если учесть, что в четырнадцать лет в сказки уже никто не верит. А тут вот она – настоящая сказка, с ведьмами, с волшебством, с разными коварными чудищами и превращениями.

– Ты знаешь, – решилась Настя, – а ведь я еще тогда подумала, что не просто так у тебя книжка на подоконнике лежала. Ну помнишь, про ведьм?

– Да, помню. Я тогда боялась, что ты обо всем узнаешь.

– А теперь не боишься?

– А теперь я уже больше не ведьма… Но ты все равно никому не рассказывай, а то мало ли. Расспросы разные начнутся, разговоры пойдут. Не хочу я этого.

– Можешь на меня рассчитывать, – с серьезным видом кивнула Настя.

– Да я знаю, – улыбнувшись, ответила Соня.

* * *

28 сентября.

Дорогой Дневник. Я рассказала все Насте, и сразу стало легче. Хорошо, когда есть с кем пого-

ворить и не нужно держать все в себе. Ей вся эта история кажется чем-то необыкновенно забавным. Говорит, что это весело – уметь то, чего не умеют другие. Да уж, весело… Особенно когда тебя хотят уничтожить, а ты не знаешь, что делать. Все-таки хорошо, что все это в прошлом.

* * *

Шли дни. Привыкая к своей обычности, Соня все меньше вспоминала о своих приключениях, об опасностях, подстерегающих ее, по словам Маргариты Тихоновны, чуть ли не на каждом шагу. Даже про волшебные свойства медальона и про путешествия в другие миры сквозь старинное зеркало она не думала. А если и вспоминала, то как сон. Обычно эти воспоминания лезли в голову по вечерам, когда она ложилась спать и долго не могла уснуть.

Жизнь налаживалась и успокаивалась. В их семье все было хорошо. Прав оказался тогда Страшила со своей сказкой.

Как-то, придя после уроков домой и едва переступив через порог, Соня сразу же попала в радостные объятия сестры. Наташа закружила ее, пританцовывая и что-то напевая:

– Сонька, танцуй!

– Что это с тобой? – Соня с опаской покосилась на сестру.

– У нас теперь есть волшебная палочка!

– В смысле?.. – растерялась Соня. Неужели Наташа что-то знает о магии?.. Откуда? И что это за волшебная палочка?

– Теперь одно движение руки – раз! – и посуда вымыта! – Наташа радостно схватила Соню за руки и закружила по комнате.

– Подожди… – недоумевала Соня, послушно кружась вместе с сестрой, – я ничего не понимаю. Какая волшебная палочка? Ты о чем?

– Ну помнишь, ты все мечтала о волшебной палочке? Чтоб посуду не мыть. Помнишь? – Наташа остановилась и пристально уставилась на сестру, стараясь не пропустить ее реакцию на то, что она сейчас ей скажет.

– Ну? – напряженно ответила Соня.

– Вот теперь у нас есть такая волшебная палочка! Ну не совсем волшебная и вовсе не палочка, зато посуду нам больше мыть не нужно! – Наташа сделала выжидающую паузу. – Да что ты тормозишь? Родители купили посудомойку!

– Ааа… – наконец сообразила Соня, – а я-то…

Наташа потащила Соню на кухню, чтоб та самолично полюбовалась на «волшебную палочку». «Нужно забыть про волшебство, – подумала Соня, разглядывая красивую, сверкающую новизной машину. – Вокруг меня нормальная, реальная жизнь, без всяких там заговоров, опасностей и волшебных палочек».

Глава 2. Предчувствие беды

– Ты чего это не собираешься? Прогулять решила? – игриво спросила Соня сестру, когда та утром вышла из своей комнаты.

– Мне сегодня ко второй паре, – пояснила Наташа, потирая заспанные глаза.

– Ну понятно. А я думаю, чего это ты не бегаешь, не суетишься тут, как обычно, – приглушенно сказала Соня, согнувшись натягивая сапоги на ноги.

– Чего говоришь? – не поняла Наташа.

– Говорю, что не крутишься под ногами, как обычно, – засмеялась Соня.

– Сама такая! – парировала сестра. – А мама где?

– Пошла с Санькой в поликлинику, ну взвешиваться, измеряться. Год и три месяца же, – напомнила Соня.

– А, ну да. Ты уже уходишь?

– Да, убегаю. Опаздываю уже!

Она застегнула пальто, схватила сумку и выскочила на лестничную клетку, плотно закрыв за собой дверь. Подойдя к лифту, Соня нажала на кнопку и замерла, прислушиваясь к тишине. Она заглянула в щель между створок двери в ожидании гула и дребезжания приближающегося лифта. Посмотрела вниз, а потом вверх. Но в шахте было темно и тихо. Соня снова нажала и, не убирая палец с кнопки, прислонилась ухом к двери лифта. Вдруг в тишине сверху послышался шорох и несколько быстрых, словно приближающихся щелчков. Соня вздрогнула и, задрав голову вверх, будто могла увидеть что-то сквозь бетонные перекрытия, прислушалась к звукам. Но вновь наступившая тишина словно обволакивала. Соня нервно еще несколько раз надавила на кнопку, вздохнула и пошла пешком вниз по лестнице. Стоило ей пройти один пролет и спуститься этажом ниже, как вдруг раздался звонкий щелчок, и над головой погасла лампочка. Темнота резко накрыла все вокруг, сгущаясь где-то сзади и рассеиваясь впереди, на нижних этажах – где все еще горел свет. Теперь понятно, что это были за щелчки: кому-то вздумалось выключать свет на верхних этажах. Странно… ведь еще раннее утро и на улице совсем темно. Соня остановилась, оглянулась. Но вокруг было по-прежнему тихо – ни шагов, ни шороха. Она торопливо пошла дальше. Спустившись до следующего этажа, Соня с опаской взглянула на лампочку, и та с громким щелчком погасла прямо у нее над головой.

«Кто-то просто балуется с выключателем», – подумала Соня, пытаясь себя успокоить. Но тревога не отпускала. Соня судорожно вцепилась в сумку с учебниками и, прижав ее к груди, прибавила шагу. Она спускалась все ниже и ниже, и стоило ей только ступить на площадку, освещенную лампой, как та тут же гасла, издавая характерный щелчок. Но по-прежнему никого вокруг не было видно.

Обычно в это время подъезд оживает, люди выходят из своих квартир и спешат кто в школу, кто на работу, но в это утро все было не так. Спустившись на несколько этажей, Соня не встретила ни одного человека. И некому было нажимать на выключатель. В полной тишине она слышала только биение собственного сердца наперегонки со звуком своих шагов и звонкие щелчки выключающихся лампочек. Стараясь не останавливаться и не огладываться, Соня, перескакивая через ступеньки, побежала вниз. Она боялась, что если замешкается, то свет уже будет выключаться впереди, где-то этажом ниже. И тогда она окажется в полной темноте. И ей уже точно придется встретиться с чем-то… И неизвестно, что страшнее: бежать без оглядки и представлять, что там у тебя за спиной, или остановиться и обернуться. Соня добежала до первого этажа как раз в тот момент, когда там погас свет. Чувствуя, как холодок забирается даже под ее зимнюю куртку и неприятными мурашками пробегает по спине, Соня суетливо нащупала в темноте кнопку домофона, нажала и, сопровождаемая тонким пиликаньем замка, вырвалась на улицу, на воздух, на волю…

Зимнее солнце еще не встало и только где-то совсем с краю начинало запускать свои желто-розово-голубые разводы на темном морозном небе. Но здесь уже были звуки, были люди. Здесь страх отступил, словно он жил только в темноте подъезда. Соня с опаской оглянулась на дверь – в ней не было ничего странного: обычная дверь, такая как всегда.

– Да ну, ерунда какая-то! Просто лифт сломался, а я уже напридумывала себе всякого, – усмехнулась Соня и, закинув сумку на плечо, сбежала со ступенек крыльца. Вдруг за ее спиной, в глубине подъезда, послышалось приглушенное жужжание движущегося лифта.

* * *

Даже уроки не могли отвлечь Соню от мыслей про утреннее приключение. Она молчала или невпопад отвечала на Настины вопросы.

– Да ты чего сегодня такая?! – в очередной раз обеспокоенно спросила Настя.

– Да так… – рассеянно сказала Соня, но, присмотревшись к Насте, решилась добавить шепотом: – У меня такое чувство, будто на меня сегодня в подъезде охотились…

– Как это? Кто? – Настя округлила глаза.

– Не знаю… Сначала я ждала лифт, а он не приехал. А потом лампочки в подъезде стали гаснуть. Представляешь? Постепенно, одна за другой, погасли все!.. – с ужасом прошептала Соня.

– И чего? – не поняла Настя.

– Как это – чего? С тобой когда-нибудь такое случалось?

– Ты параноик, – после небольшой паузы кивнула Настя, сделав для себя вывод.

– А кто это?

– Это человек, который всех в чем-то подозревает, думает, что ему угрожает опасность, и ему постоянно кажется, что за ним следят.

– Что, я правда так выгляжу? – настороженно спросила Соня.

– Ну не так все страшно, конечно. Но если и дальше так пойдет, то тебе придется лечиться. В психушке!.. – уточнила она, выразительно выпучив глаза. – Лифты везде ломаются, в любом доме. И никто при этом не думает, что кто-то на кого-то охотится. И лампочки где угодно могут погаснуть. Это случается каждый день миллион раз. В твоей жизни, что ли, впервые лифт сломался?

– Нет, не впервые.

– И что? Каждый раз на тебя кто-то охотился?

– Нет… кажется…

– Ну и не заморачивайся, значит. Это обычное дело.

– Послушай, – после небольшой паузы сказала Соня, – а давай пойдем сегодня ко мне?

– Потому что ты боишься монстров в лифте? – усмехнулась Настя.

– Нет… просто так… Ты давно не была у меня дома. Посидим, поболтаем.

– Да? – Настя хитро посмотрела на подругу. – Ну ладно.

После уроков лифт в доме работал, лампочками уже никто не баловался, и девочки беспрепятственно попали в квартиру к Соне.

– Ладно. Я поняла, что мне лечиться нужно, – ответила Соня на многозначительный Настин взгляд.

* * *

Никогда еще зима не приносила Соне столько волнений. Даже когда ей предстояло сразиться с демонами, когда вокруг нее было столько тайн, опасностей и волшебства, все было намного спокойнее. А теперь страхи поселились повсюду: они таились между домов, в темных проулках, за деревьями и в пустых темных окнах. Как ни уговаривала она себя, как ни убеждала, что все это ей только кажется, но все равно не могла избавиться от чувства, что за ней следят. Только у себя дома она была в безопасности. Во всяком случае, она так считала.

До некоторых пор.

Соня проснулась не от звуков. В комнате было тихо. Но Соня никак не могла избавиться от ощущения, что в комнате кто-то ходит. Ходит бесшумно, словно бестелесно. Непохоже, что это кто-то из своих… Скованная страхом, Соня еще какое-то время лежала с закрытыми глазами, боясь их открыть и увидеть что-то ужасное. Но потом, мысленно выругав себя за трусость, медленно приоткрыла веки, подглядывая сквозь ресницы…

Посреди комнаты стояла черная тень.

Она была как сгусток черного тумана, бесформенная, нечеткая. Но она была живая. Она шевелилась. И она будто смотрела на нее – на Соню. Соня быстро зажмурилась. Не понимая, то ли страх подстегнул ее фантазию, то ли на самом деле она почувствовала, как что-то холодное коснулось ее щеки. Сердце в груди колотилось так, словно хотело выскочить. «Это сон, это сон, это просто сон…» – мысленно уговаривала она сама себя. Через минуту Соня решилась снова приоткрыть глаза. В комнате уже никого не было. Осторожно приподнявшись на постели, она опасливо огляделась, торопливо спрыгнула с кровати и пулей вылетела из комнаты.

– Ты чего? – сонным голосом спросила Наташа, когда Соня залезла к ней под одеяло.

– Мне страшно. Я с тобой, ладно? – спросила Соня, устраиваясь в ее постели.

– Ну ты даешь… Прямо как маленькая… – Наташа обняла сестру.

Слушая ровное дыхание спящей сестры, Соня потихоньку успокоилась и уснула.

Утром ночной кошмар рассеялся, как сон. Осталось лишь смутное чувство тревоги, от которого Соня всячески старалась избавиться… Но, выйдя из квартиры, Соня все же с опаской оглядела лестничную клетку. Там было светло. Она осторожно осмотрелась, не выпуская из рук дверную ручку и держа дверь открытой, оставляя для себя путь к отступлению, возможность убежать и спрятаться. Не заметив ничего странного, она решилась выйти.

А теперь бегом вниз!

Перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, словно за ней кто-то гнался; не останавливаясь и стараясь не тратить время даже на оглядывания, она неслась вниз по лестнице, быстро перехватываясь за перила, чтоб не заносило на поворотах.

Но на этот раз свет ни разу не потух. Лифт с лязгающим жужжанием перевозил жильцов, светящаяся лампочка на его крыше, дребезжа, уносилась то вверх, то вниз, показывая, в какую сторону едет кабинка.

– Так ведь и до психушки недолго… – тихо пробурчала Соня, выскочив на улицу и отдышавшись. – Нужно с этим что-то делать… Нужно как-то взять себя в руки, что ли… Я же сама прекрасно видела, что все темные демоны погибли. Ну… точнее, уснули, – поправилась она, вспомнив Страшилу, – очень уж ей не хотелось думать о нем как о погибшем. – А то что это получается? Уже лифта стала бояться… Собственного подъезда опасаюсь… Кому сказать – засмеют! – Она усмехнулась и только сейчас заметила, что прохожие как-то странно смотрят на нее. Ну конечно! Она же разговаривает вслух сама с собой. Соня укоризненно покачала головой: так, действительно, и до психушки недолго.

* * *

– Ты чего такая? – спросила Настя в классе, пристально глядя на подругу.

– Какая?

– Странная какая-то… Опять лампочки в подъезде выключились? – Настя едва заметно усмехнулась краешком губ.

– Нет… – покачала головой Соня. Она отвернулась к окну, не в силах объяснить, что произошло сегодня ночью. Видела ли она это на самом деле или это был только сон…

* * *

26 февраля.

Дорогой Дневник, неужели теперь и дома мне не будет покоя?.. Помнится, на доме в Кукушкино есть защита от непрошеных гостей, а здесь… Ну правильно, кто же мог подумать, что в городской квартире могут твориться такие вещи?

Что же это было? Неужели кто-то уцелел? Что теперь будет?

Оказывается, потерять способность к магии – это тяжело. Особенно когда уже привык к тому, что умеешь делать необыкновенные вещи. И особенно когда тебе может угрожать опасность со стороны сильнейших темных магов. Ладно разные там колдовские способности, но чутье ведьмы мне бы сейчас очень пригодилось. Хотя бы для того, чтобы знать – кажется мне все это или нет.

* * *

Долгие зимние вечера будто подпитывали нечто Темное. С тех пор как Соня видела нечто в своей комнате, она стала бояться ночей. Теперь ночь подкрадывалась незаметно, принося с собой нарастающее чувство тревоги и беспомощности. Соня долго не могла уснуть. Ворочалась в постели, закутывалась с головой в одеяло, словно хотела оградиться от всего внешнего. Неприятное чувство, что приближается что-то страшное, не покидало ее. Но что могло произойти? Все демоны, которые могли представлять хоть какую-то опасность для нее, уснули на сто лет. Неужели это какие-то другие сущности? Из другого мира?.. Этого еще не хватало!

Не спалось. Мысли все лезли в голову, прогоняя сон. Соня лежала, закутавшись с головой в одеяло, словно оно могло спасти ее от чего-то. Вдруг послышался шорох. Она замерла на несколько секунд – показалось или нет?.. Шорох повторился. Осторожно приподняв краешек одеяла, Соня сделала совсем малюсенькую щелочку, так, чтоб можно было выглянуть одним глазом. Неторопливо осмотрела комнату, надеясь, что никто не заметил ее действий. В комнате было тихо и пусто. Соня глубоко вздохнула от облегчения. Она уже хотела откинуть одеяло с головы, как вдруг из-за зеркала медленно выплыла черная тень. Сердце бешено забилось. Соня не могла оторвать взгляда от этой тени, которая плыла по комнате, словно изучая ее. Вот она проплыла совсем близко, и Соня почувствовала, как холод, идущий от нее, пробирается даже сквозь преграду из одеяла. Тишина вокруг была такая, что казалось, будто уши плотно забиты ватой. Вдруг среди этой давящей тишины раздался скрип двери, показавшийся особенно громким. Соня от напряжения вздрогнула, но тень будто этого не заметила, она словно повернулась всем своим размытым контуром к открывающейся двери и замерла в ожидании. Соня тоже ждала. В комнату не спеша вошла Туська.

«Мрр?» – тихо мурлыкнула она, остановившись возле двери, словно хотела спросить: «Что тут у вас происходит?» И тут же угрожающе зашипела.

Черная тень моментально растворилась в воздухе. А Туська повела носом, словно проверяя, все ли в порядке, затем с видом победительницы прошлась по тому месту, где только что стояла тень, и запрыгнула на кровать к Соне.

– Тусечка… хорошая моя!.. – Соня погладила кошку, и та сразу же принялась громко мурлыкать. – Ты тоже это видела? Значит, я не схожу с ума?! Значит, это все на самом деле происходит?!

* * *

Весна вступала в свои права, и Соня ждала, что вместе с окончанием холодов и зимней тьмы закончатся и ее кошмары. Все же дни становились светлее, а ночи короче. Времени для тьмы становилось все меньше, а значит, и темным силам уже было не так комфортно разгуливать на свободе. Во всяком случае, та же тень посреди белого дня выглядит более привычно и не так устрашающе, как тихой темной ночью.

В школе все было по-прежнему. Ребята уже вовсю мечтали о лете и планировали каникулы. Это неудивительно – любой школьник, за год уставший от учебы, в конце апреля только об этом и думает. Учителя снисходительно относились к весенней рассеянности учеников, временами даже жалели их и не задавали «домашку». Но вдруг однажды…

* * *

…Прозвенел звонок на урок, ребята разошлись по местам в ожидании Тамары Петровны. Минут через десять они начали переглядываться, потому что учительница так и не появилась. Еще через пару минут несколько ребят выглянули в коридор, посмотреть, идет ли Тамара Петровна на урок.

– Нет никого… – сообщил Зимин.

– Может, она забыла?

– Кто забыл? Тамара Петровна? Ты что?!

– Может, что-то случилось, пока она шла на урок? Может быть, она шла, шла и вдруг потеряла сознание! И теперь лежит там где-нибудь, и никто даже не знает, что ей плохо, потому что у всех уроки, и по коридору никто не бродит… – предположил Чижиков, испуганно вытаращив глаза.

– Ну что ты несешь какую-то чушь! – сморщившись, проговорила Шахина. – Сейчас придет ваша ненаглядная Тамара и наставит всем двоек, чего распереживались?

– Директриса! – вдруг крикнул Зимин и сломя голову помчался к своей парте.

Слово «директриса» действовало безотказно – все разбежались по своим местам. Дверь открылась, и в класс торопливо зашла директор Лариса Андреевна, а следом за ней – незнакомая молодая женщина.

– Здравствуйте, ребята, – сказала Лариса Андреевна и жестом обеих рук показала, что можно садиться. Она была очень серьезна и казалась чем-то озадаченной. По классу прокатился грохот передвигаемых стульев. Лариса Андреевна дождалась, пока все утихнет, и продолжила: – Ребята, Тамара Петровна у нас больше не работает, она уволилась. Теперь вашим классным руководителем будет Ольга Дмитриевна, – и она жестом указала на стоящую рядом учительницу.

Ребята перевели взгляды на новенькую.

«Очень странно, что именно сегодня Тамара Петровна вдруг уволилась, – думала Соня. – Кто же под конец учебного года решает увольняться?»

Ребята изучающе разглядывали Ольгу Дмитриевну. Она была намного моложе прежней учительницы и гораздо красивее ее. У нее были очень красивые глаза и выразительные, четко очерченные брови, идущие дугой, как будто чуть надломанной посередине. Высокая и стройная, она держалась прямо, как балерина. Длинные каштановые волосы, отливающие золотом в свете ламп, чуть прихваченные на затылке, спускались волнами до талии.

– Ну что – справитесь? – жалобно посмотрела на нее директор, а Ольга Дмитриевна только улыбнулась и кивнула в ответ. – Ну все тогда, – вздохнула Лариса Андреевна и направилась к двери. Взявшись за ручку, она обернулась и еще раз вздохнула. – Ребята, вы только не обижайте нашу новую учительницу, а то и она от нас сбежит, и вы останетесь неучами.

Все заулыбались. Как только дверь за Ларисой Андреевной закрылась, Ольга Дмитриевна повернулась к классу:

– Здравствуйте, ребята, – произнесла она приятным голосом и оглядела всех по очереди, на секунду задерживая взгляд на лице каждого, будто изучая или запоминая. Соне показалось, что на ней Ольга Дмитриевна задержала свой взгляд чуть дольше, чем на других. Но она тут же отогнала эти подозрения, мысленно обозвав себя параноиком.

– Поскольку половина урока уже прошла, понятно, что мы ничего не успеем. Давайте тогда хотя бы познакомимся. Я буду читать ваши фамилии, а вы вставайте и называйте свое имя, потому что тут только буква написана. Хорошо?

Конечно же все обрадовались, что сегодня не будет ни двоек, ни домашнего задания, поэтому согласно закивали, и Ольга Дмитриевна принялась читать по порядку все фамилии.

– Травина, – дошла она до буквы «Т» и подняла взгляд. Соня встала и спокойно ответила:

– Соня.

– Соня? – переспросила Ольга Дмитриевна, чуть заметно запнувшись в середине имени.

– Да, Соня. А что? – Она пристально посмотрела на учительницу.

– Ничего… Просто редкое имя… – замялась Ольга Дмитриевна.

– Ой, подумаешь! – ревниво воскликнула Семенова. – У нас в школе много Сонек, так что ничего и не редкое.

Ольга Дмитриевна дочитала список до конца, потом еще поговорили о делах класса, о планах до конца учебного года. В итоге получился не урок физики, а классный час, чему все были очень рады.

– Тебе не кажется странным это появление новой учительницы? – спросила Настя, когда они с Соней после уроков шли домой.

– Да? Тебе тоже так показалось? – обрадовалась Соня. – А я уж думала, что мне опять что-то примерещилось.

* * *

…Соня огляделась. Она не понимала, где находится. Тьма, словно выливаясь из невидимой чаши, густой черной жижей заполняла все вокруг, заползала во все щели и закоулки. И только светлый круг луны одиноко мерцал в небе. Но лунного света было слишком мало, чтоб осветить местность, он лишь добавлял ей таинственности.

– Ну что, девочка моя? – Кхарунда криво улыбнулась, показывая свой единственный желтый зуб. – Давай я подготовлю тебя к обряду…

Она медленно провела рукой по волосам Сони, и длинные пряди проскользнули между кривых пальцев старой ведьмы. Соня не шелохнулась, хотя единственным ее желанием сейчас было – убежать. Она не могла сдвинуться с места, не могла даже отшатнуться или оттолкнуть эту страшную скрюченную руку – Соня словно окаменела. Оставалось лишь сидеть и молча терпеть эти неприятные прикосновения. Кхарунда перебирала длинные волосы Сони, переплетала их в замысловатые косы. Вдруг она, как фокусник, взмахнула рукой, и в ее пальцах, как по волшебству, оказались зажаты две ярко-желтые узкие ленты.

«Где-то я уже видела эти ленты… – заторможенно подумала Соня. – Хм… удивительно знакомые ленты! Но у меня таких точно не было».

Кхарунда усмехнулась краешком губ, словно слыша Сонины мысли, и принялась вплетать ленты в ее волосы, укладывая косы вокруг головы в сложную прическу, такую, как когда-то в Царстве Тьмы делали ей Ка и Ка. Соню вдруг осенило: вот что ей напомнили желтые ленты! Они же точно такие, как языки демониц! Стоило ей подумать об этом, как ленты тут же превратились в тонких мерзких змей и принялись сдавливать ее голову. Они ползали в Сониных волосах, извивались, шипели, и, похоже, им было все равно кого кусать: ее или друг друга. Лишь Кхарунду они не трогали, и она смело прикасалась к ним. Желтые змеи медленно спустились на шею Сони и начали сжимать ее тугими кольцами. Соня хотела закричать, позвать на помощь, но не смогла издать ни звука. А старая ведьма скрипуче хохотала, наслаждаясь ее мучениями…

* * *

Соня рывком подскочила на кровати. Она тяжело дышала, сердце бешено колотилось, готовое вот-вот вырваться. Потом провела дрожащей рукой по шее: слишком явным было ощущение, что змеи душили ее, а в ушах до сих пор звучал хриплый смех Кхарунды. Нащупав медальон, она крепко сжала его в руке, словно ища защиты. Ночной кошмар постепенно отступал, и Соня успокаивалась. Она задумчиво посмотрела на зеркало, мерцающее в полумраке загадочными бликами. Это был не просто кошмар: кто-то пытается подать сигнал в ее уснувшее ведьминское подсознание. Или само подсознание дало ей подсказку, намек на то, что должно вот-вот произойти…

– Фу! Ерунда какая! Приснится же такая чушь! Кхарунды больше нет! – прошептала Соня. И задумалась: а не пытается ли она убедить себя в этом?

Глава 3. Магонит

Соня не удивилась, когда Семенова, проходя мимо, толкнула ее плечом. Это было обычное для нее поведение. Но что-то все же насторожило. То ли то, что обидчица не поднимала на нее глаза, то ли ее едва заметная улыбка. Что-то было не так. Неужели эта парочка опять что-то задумала? С ними всегда нужно быть настороже.

Начался урок. Соня мельком взглянула на своих давних противниц, и что-то заставило ее вновь пристальнее посмотреть на них. Кажется, все как и прежде, но… Соня не могла понять, что смутило ее в обликах Шахиной и Семеновой. Она украдкой наблюдала за ними, пытаясь разобраться в своих чувствах. Шахина задумчиво смотрела на учительницу, наверняка даже не слушая, о чем она говорит. Ее красивые белокурые волосы сегодня были заплетены не так, как всегда. Да и у Семеновой сегодня на голове красовалась новая прическа из тонких, переплетающихся между собой косичек. «Наверное, это и сбило меня с толку», – подумала Соня. Успокоившись, она уже собралась отвести взгляд, как вдруг Семенова быстрым скользящим движением языка торопливо облизнула губы. Постой!.. Где-то она это уже видела… Что-то смутно-знакомое в этом быстром, как молния, движении… Соня опять посмотрела на Шахину. Та, словно забывшись, натягивала рукава своей блузки на кисти рук, будто хотела их спрятать.

– Этого не может быть!!! – с ужасом прошептала Соня, ошарашенная своей догадкой. Она отвернулась от них и все не могла прийти в себя от осознания кошмара ситуации. Не может быть, это не могут быть Ка и Ка, ведь все жители Царства Тьмы уснули на сто лет! Неужели кто-то прочел заклинание и они опять проснулись?! Соня напрягла память, пытаясь восстановить тот день. Их там не было! Когда Страшила читал заклинание, там не было этих злобных демониц – помощниц Кхарунды. Получается, они сбежали еще до того, как все уснули, и на них заклинание не подействовало?

– Ты чего? – удивленно шепнула Настя.

Соня, очнувшись, подняла на нее полный тревоги взгляд и только отрицательно покачала головой.

– Болит что-то? – снова спросила Настя, видя, что подруга ведет себя странно.

Соня опять растерянно покачала головой, но тут же вдруг воскликнула:

– Да!.. Болит!.. У меня болит… живот! Можно я пойду в медпункт? Можно Настя меня проводит? – Не дожидаясь ответа учительницы, Соня начала торопливо скидывать все в сумку, подпихивая Настю, чтоб та тоже собиралась. Настя растерянно моргнула и… принялась убирать свои вещи в сумку.

Еще больше, чем Настя, растерялась Татьяна Александровна. Она сделала паузу, во время которой не сводила взгляда с собирающихся девочек, потом, не понимая, что происходит, развела руками и сказала:

– Ну идите… раз болит…

А Соня уже схватила Настю за руку и потащила к выходу.

– Ты чего? – спросила шепотом Настя, стараясь не отставать от торопливо идущей Сони. – Правда, что ли, живот болит?

Соня так резко остановилась, что Настя с разбегу врезалась в нее.

– Там демоны!

– Какие демоны? Ты что? – Настя с подозрением посмотрела на подругу – уж не сошла ли она с ума?

– Шахина и Семенова – демоны!

– Соня, я, конечно, понимаю, что вы, мягко говоря, в контрах. Но называть их демонами…

– В том-то и дело, что это не настоящие Шахина и Семенова! Это демоницы Ка и Ка!

– Чего? – Настя прыснула со смеху. – Какая еще кака?

– Не кака! Демониц так по-дурацки зовут: Ка и Ка, – нервно объяснила Соня. – Я их узнала… руки в рукавах… язык… косички эти… Я давно чувствовала, что что-то не так… Тамара Петровна вот тоже… Ты понимаешь, что все это связано?!

– Ну хорошо, а где тогда настоящие Шахина и Семенова? – поинтересовалась Настя.

– Я не знаю… – Соня растерянно посмотрела на нее.

– Ну, если эти не настоящие, то где-то же должны быть настоящие. Может, они спокойно дома сидят?

– Я не думаю… Что, если они и дома их заменили?

– А что делать-то?

– Нужно проследить за демоницами, – решительно сказала Соня после небольшой паузы. Она вдруг вспомнила, что Страшила однажды рассказывал ей о способностях Ка и Ка. – Они не могут надолго принимать чье-то обличье. Им нужно изредка снова встречаться с Шахиной и Семеновой, чтоб находиться в их образе.

Девочки остановились неподалеку, так чтоб им было видно всех, кто выходит из школы, а самим оставаться незамеченными. Ждать пришлось недолго. Вскоре послышался звонок, и из школы – пододиночке и компаниями – начали выходить дети.

– Смотри, смотри! Вон они идут! – Настя подергала Соню за рукав.

– Да вижу… – ответила Соня, не сводя взгляда с Шахиной и Семеновой. Они шли, не разговаривая между собой и опустив взгляды в землю. Не хватало только длиннющих ресниц, какие были у Ка и Ка, такие чтоб от них ложилась тень на щеки.

Соня тихо прошептала: – Это точно они! Пошли! – Она потянула Настю за руку.

– Послушай, Сонь, а чего эти демоницы так похожи на наших Семенову и Шахину? – шептала по пути Настя.

– Они просто приняли их облик, – быстро ответила Соня, стараясь не потерять из виду идущих впереди одноклассниц.

– Да?.. А как они на самом деле выглядят?

– Ну… странно выглядят… Такие в кошмарах снятся… Тихо! Смотри, они вон в тот дом зашли. Ведь там ни Шахина, ни Семенова не живут? – Соня покосилась на подругу.

– Нет, не живут… – подтвердила Настя. – Что будем делать? Пойдем за ними?

– Нет. Подожди. Надо подумать… Я не смогу сейчас им ничего сделать… я их даже не чувствую… – Соня растерянно посмотрела на подругу.

– Но они же уйдут, и тогда мы вообще ничего не узнаем! – взволнованно проговорила Настя.

– Пошли!.. Давай быстрее! – решительно ответила Соня и побежала к дому.

Девочки зашли в подъезд и остановились. Куда дальше? Куда ушли демоницы? Может быть, они в какой-то квартире? А может, они поменяли обличье на чье-то другое? Соня и Настя переглянулись. Очевидно, сейчас они думали об одном и том же.

– Слышишь?.. – Соня подняла палец и притихла.

– Да… кажется, в подвале… А что, если там обыкновенные рабочие что-то чинят?

– Пойдем, посмотрим.

Они осторожно спустились по темной лестнице и дошли до железной двери. Настя провела по ней рукой и, нащупав ручку, потянула. Дверь открылась. Из подвала потянуло сыростью и неприятным запахом. Соня услышала, как Настя тихонько вздохнула.

В подвале было темно. Только тусклый свет просачивался через небольшие вентиляционные окошки. Девочки прислушались. Тишина. Где-то монотонно капала вода. Вдруг вдалеке послышался резкий шорох. Как будто кто-то пробежал. Девочки направились в ту сторону. Конечно, это могла быть и кошка или, что гораздо хуже, крыса – сейчас даже сложно решить, что сильнее бы напугало Соню и Настю: встреча с крысами или с демоницами. Шорох повторился. Девочки ускорили шаг, пытаясь идти как можно тише. Но, как они ни старались ступать аккуратно, под ногами все равно шуршал какой-то мусор, песок, осыпавшаяся штукатурка.

– Тсс… – Вдруг Соня схватила Настю за руку и резко дернула к стене, в тень. Они забежали за какие-то трубы и, присев за ними, притихли.

Через несколько секунд совсем рядом, всего в нескольких метрах от них, прошла Шахина. Она остановилась и прислушалась. Соня постаралась даже не дышать, чтоб не выдать свое присутствие, и почувствовала, как Настя сильно сжала ее руку. Тут Шахину догнала Семенова. Они молча переглянулись и пошли дальше к выходу. Соня с Настей еще какое-то время не решались выйти из своего укрытия и, только когда услышали стук закрывающейся двери, облегченно вздохнули.

– Ну что? Выходим отсюда? – шепотом спросила Настя, кивнув в сторону выхода.

– Погоди. Давай посмотрим, куда они ходили, – предложила Соня и первая пошла в ту сторону, откуда вышли их одноклассницы-демоницы.

Теперь, когда демоницы ушли, можно было расслабиться, но все равно обстановка в подвале не располагала к веселью. Тусклый свет, мрак и тишина, нарушаемая звонкими шлепками воды и шорохом под ногами, – пугали. И даже свой собственный голос в этом месте казался чужим и странным, поэтому девочки старались не разговаривать.

Глаза уже достаточно привыкли к темноте, и девочки даже стали различать какие-то предметы. Вдруг за рядами ящиков, выстроенных стеной, Настя заметила что-то яркое и подала сигнал Соне. Вместе они осторожно убрали несколько ящиков и застыли в ужасе. За перегородкой из ящиков, словно в отдельной темной комнате, стояли Шахина и Семенова… Соня замерла, а Настя вскрикнула от неожиданности, но Шахина и Семенова никак не отреагировали: они не сдвинулись с места, застыв, словно манекены. Их глаза были открыты. Семенова осталась с раскрытым на полуслове ртом, будто что-то говорила, да так и замерла, а Шахина, подняв руку, показывала куда-то. Это было невероятное и ужасное зрелище.

– Марина… – тихонько позвала Соня, но та стояла как скульптура из музея мадам Тюссо. Соня осторожно прикоснулась к Семеновой: – Эй, Лена…

– Что это с ними?.. – расширив от ужаса глаза, прошептала Настя.

– Это какое-то заклинание… – произнесла Соня. – Но они живые… Посмотри, они дышат…

– Нужно что-то делать! Нужно звонить в скорую! В полицию!.. Их родителям!..

– Постой! Что мы скажем их родителям? Что их дочки стоят в каком-то подвале и не шевелятся? Их родители даже не заметили, что они пропали, потому что на их месте сейчас демоницы… И если было применено колдовство, скорая тоже не поможет… – тихо рассуждала Соня. – А полиция только все запутает… Представь, ну придут они сюда, ну вынесут этих бедолаг из подвала, отдадут их в таком виде родителям или врачам. Те ничего не смогут сделать, а Ка и Ка тем временем сбегут, примут чье-то другое обличье. Тогда нам никогда их уже не найти…

– Но что-то же надо делать? – волновалась Настя. Она покосилась на своих застывших одноклассниц: – Они хоть и гадкие, но нельзя же их здесь оставлять… Это как-то не по-человечески.

– Хм… – Соня задумалась. – Нет, если мы их даже просто сдвинем с места, то сразу спугнем демониц. Нужно что-то придумать…

– Интересно, давно они тут так стоят? – Настя обошла вокруг неподвижных одноклассниц. – Получается, какие-то демоны вместо них ходят в школу, живут в их домах… кошмар…

– Если бы у меня было чутье, я бы давно поняла, что у нас в классе демоны…

– Ты же ведьма. Сделай что-нибудь! Прочитай заклинание.

– Я не могу… Разве можно называть ведьмой ту, которая ничего ведьминского не может? – Соня нервно всплеснула руками и от волнения принялась крутить кольцо на пальце. Она задумчиво смотрела на кольцо, мерцающее в темноте тонкой змейкой. И вдруг ее осенило: – Магонит… Магонит – ловушка для демонов!

Настя растерянно смотрела, как Соня вдруг принялась возбужденно ходить туда-обратно, размахивать руками и бубнить себе под нос что-то непонятное. Вдруг она резко остановилась и, глядя на Настю, произнесла:

– Ловушка для демонов срабатывает только в руках обычного человека! Ты понимаешь? – радостно сообщила она подруге.

Настя неуверенно улыбнулась и кивнула, хотя на самом деле ничего не поняла. Но раз Соня так радуется, значит, она что-то придумала. А Соня продолжила:

– Все может получиться! У меня есть магонит, и я сейчас обычный человек… Вот только как?.. Хм… – Она остановилась и опять задумалась.

– Мне-то скажи, что ты там придумала! – не выдержала Настя.

– Понимаешь… вот это кольцо, оно волшебное… ну, то есть это как бы ловушка для демонов. Вот только чтоб демон попал в ловушку, он должен пройти сквозь это кольцо…

– Ну-ка покажи, – Настя взяла Соню за руку и с задумчивым видом начала рассматривать кольцо на ее пальце. – Хм… я бы не сказала, что они такие уж маленькие – эти демоницы. Вряд ли они смогут пройти сквозь такое колечко… Послушай, а демоницы могут уменьшаться? Ну, к примеру, принимать облик комара?

– Я даже не знаю… – растерянно произнесла Соня, и вдруг ее лицо снова озарилось. – Ну конечно! Настя, ты гений! Кольцо! Оно же может уменьшаться! Оно само уменьшилось, когда я надела его на палец! А если оно может делаться меньше, то, возможно… может и увеличиваться? Так… – Она торопливо стянула кольцо и попыталась его растянуть. Но, как она ни старалась, кольцо оставалось прежним.

– Ну? – нетерпеливо спросила Настя.

– Не получается… – Соня жалобно посмотрела на нее.

– А что ты делала, чтоб оно уменьшилось?

– Ничего. Просто надела на палец.

– Дай-ка мне… – Настя протянула руку. Соня положила колечко ей на ладонь. Настя осторожно, двумя пальцами, взяла кольцо и принялась его рассматривать: – Хм… это все для меня так сложно… Даже не верится, что оно может измениться…

Едва она проговорила эти слова, как кольцо вдруг обвисло, словно оно было вовсе и не металлическое, а из какого-то мягкого вещества. Настя ошарашенно смотрела, как кольцо в ее руке растягивается и обвисает все больше и больше. Вот оно уже размером с большой хула-хуп, только мягкий, словно резиновый.

– Посмотри скорее, за какое место ты держишь! – Соня, уже привыкшая к чудесам, быстрее пришла в себя от удивления. – Потом нужно будет сделать все точно так же.

Настя прищурилась, пытаясь в полумраке разглядеть рисунок на кольце:

– Здесь голова и хвост… Хвост во рту у змеи, – сообщила она.

– Ну все, теперь мы знаем, как демон пройдет сквозь кольцо, – улыбнулась Соня. Она взяла растянутое кольцо из рук подруги, и оно тут же стало уменьшаться, пока не приняло свои прежние размеры, обхватив безымянный палец Сони. – Хм… как интересно… Все же в моих руках магонит не работает, хоть я и потеряла способности…

– И что будем делать? – спросила Настя. – Теперь нужно как-то заманить демониц в это кольцо?

– Мы придумаем как. А сейчас нужно уходить отсюда, – Соня еще раз взглянула на Шахину и Семенову, застывших словно статуи. – Им мы пока ничем не сможем помочь.

Девочки поставили на место ящики, восстановив стену, скрывающую одноклассниц от посторонних глаз, и направились в сторону выхода. Теперь было уже не так страшно: путь, который уже однажды был пройден, не вызывает опасений. Они дошли до двери, и Настя машинально толкнула ее. Но дверь не сдвинулась с места. Настя обернулась и удивленно посмотрела на Соню:

– Закрыто… кажется…

– Дай-ка я, – Соня подошла и со всей силы толкнула дверь плечом. – И правда закрыто…

– Наверное, это демоницы закрыли, когда уходили отсюда, – высказала предположение Настя.

– Наверное… – согласилась с ней Соня, – чтоб никто не зашел и не узнал про их тайну.

– А как нам-то выйти? Что-то не хочется сидеть тут целую ночь… – От волнения Настя перешла на шепот. – А если они и завтра не придут?

– Не паникуй раньше времени, – спокойно ответила Соня и огляделась.

Ее глаза за это время уже привыкли к темноте, и теперь можно было рассмотреть весь подвал. Он был очень длинным. Повсюду тянулись какие-то трубы, валялся разный хлам, ящики… Вдруг ее осенило:

– Настя! Ну что же мы сразу-то не допенькали? Подвал же под всем домом проходит? Пойдем, просто выйдем через другой подъезд, и все! Наверняка где-нибудь дверь открыта.

Настя шумно выдохнула и сразу повеселела. Девочки дверь за дверью обошли все выходы, но все они оказались запертыми снаружи.

– А теперь что? – спросила Настя.

Вдруг взгляд Сони уперся в маленькое вентиляционное окошко. Так всегда и бывает: если задуматься в темном помещении, глаза сами ищут свет.

– Может, так попробуем? – Соня кивнула на окошко.

– А мы пролезем? – Настя с сомнением покосилась на окно.

– Попробуем. Другого-то выхода нет, – ответила Соня и первая направилась к вентиляции.

Подойдя к окну, она приподнялась на цыпочки и выглянула на улицу. Сразу повеяло свежим воздухом. Яркий свет больно ударил по глазам, Соня невольно зажмурилась, потом осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась.

– Это задняя часть дома, – сообщила она Насте, – здесь почти нет людей… только вон там, совсем далеко… может быть, они нас не заметят…

Она повернулась к Насте, с трудом различая, где та стоит. От яркого света, к которому ей только что пришлось привыкать, по подвалу плыли разноцветные пятна, мешая осматриваться.

– Давай я первая попробую, – сказала Соня, глядя в сторону Насти и различая только ее мутный контур.

– Тут высоко. Нужно, наверное, что-то подставить, – предложила Настя.

Девочки притащили к окну ящик. Соня встала на него и попыталась выбраться наружу. С трудом ей удалось протиснуться в маленькое окошко и, упершись руками в стену, подтянуться. Соня выползла из окна и сразу же повернулась, чтоб помочь выбраться Насте. Наверное, со стороны это очень странная картина, когда две прилично одетые девочки вылезают из подвального окна, – все же хорошо, что с этой стороны дома ходит мало людей.

Девочки посмотрели друг на друга и ужаснулись, как они обе перепачкались.

– Как в таком виде идти по улице? – воскликнула Настя, яростно стряхивая пыль с одежды.

– У тебя еще и на носу грязь, – хихикнула Соня. Настя подняла на нее глаза и усмехнулась:

– Ты не чище! – Потом подумала немного и спросила: – Что мы теперь будем делать?

– Сейчас пойдем домой. А завтра устроим ловушку для демонов и попробуем спасти Шахину и Семенову. Вот только…

– Что? Опять какие-то препятствия?

– Нет. Я вот думаю, нам бы заранее подкараулить демониц здесь, а не идти за ними после уроков.

– А как же школа?

– Придется прогулять, – ответила Соня и, глядя, как расширились от удивления глаза Насти, спросила: – Ты что, никогда не прогуливала?

– Без уважительной причины – нет.

– Но у нас же очень уважительная причина, ведь так? – Соня вопросительно посмотрела на подругу.

– Да, ты права, – ответила Настя.

Девочки договорились завтра утром встретиться на этом месте и разошлись каждая в свою сторону.

* * *

Придя домой, Соня сняла кольцо, взяла его двумя пальцами за то место, где соединялись голова и хвост змеи, и подняла перед собой. Секунда. Вторая. Пять секунд. Десять… Ничего не происходит! Соня озадаченно хмыкнула и надела кольцо.

– Почему оно не срабатывает у меня?.. – пробормотала Соня, в задумчивости прокручивая кольцо на пальце. – У Насти сработало, а у меня нет… ведь я же сейчас тоже обычный человек… Неужели, потеряв дар, я уже не отношусь ни к ведьмам, ни к обычным людям?..

* * *

На следующий день Соня первой пришла к подвалу. Она зашла с задней стороны дома и остановилась в ожидании Насти. Прошло довольно много времени, а Настя все не шла. Соня начала терять терпение и достала телефон.

– Ух, ничего себе! Полчаса уже жду! – воскликнула она, посмотрев время. Затем набрала номер: – Ну ты где?

– Жду тебя, – ответила Настя.

– Где ждешь? – удивилась Соня и на всякий случай оглянулась.

– Здесь, возле дома.

– Возле какого дома?! Я здесь стою и тебя не вижу! – возмутилась Соня.

– Да вот же я! У подъезда! Где мы вчера с тобой заходили.

– Почему у подъезда-то?! Там же не пройти, двери в подвал закрыты! Иди быстро сюда, к окошку!

Вскоре из-за угла дома показалась Настя, одетая в спортивный костюм. Как заправская шпионка, она шла, оглядываясь по сторонам в поисках слежки.

– Я ведь даже не подумала, что через дверь не попасть, – виновато улыбнулась Настя, – стою там, жду…

– Эх, ты! – усмехнулась Соня.

– Я так надеялась, что хоть сегодня не придется в окно лезть… – жалобно простонала Настя. – Представляешь, если кто-то увидит, как две взрослые пятнадцатилетние тетки ползают по подвальным окнам?

– Мне пятнадцать будет только через два месяца, – усмехнулась Соня, – так что я пока еще не тетка.

– Тебе легче… А мне уже пятнадцать… – вздохнула Настя.

– Лезь давай! – Соня кивнула на окошко у самой земли.

– Погоди… вон люди идут… – шепнула Настя.

Девочки дождались момента, когда вокруг никого не будет и старенькая бабушка, вдруг вышедшая из-за угла, отойдет подальше. Затем осторожно спустились через окошко в подвал. И сразу же они окунулись в полумрак и уже знакомый неприятный запах. Если наверху им еще хватало сил шутить, то здесь они словно попадали в другой мир, полный неизвестности и опасности. Девочки замерли, ожидая, когда их глаза привыкнут к темноте.

– Мне вчера мама выговаривала за грязную одежду, – шепотом пожаловалась Настя.

– Тсс!.. – Перебив ее, Соня настороженно прислушалась.

Неподалеку послышался шорох, потом какая-то возня и протяжный вой на разные голоса. Казалось, словно кто-то хрипит, или плачет ребенок, или кто-то стонет. От этих звуков мурашки пробежали по спине. Девочки замерли на месте, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Звуки и возня приближались. Настя попятилась и невольно потянулась к спасительному окну, готовая в любую секунду сбежать отсюда. Тут прямо им под ноги из темноты выскочили два дерущихся кота. Не обращая внимания ни на что вокруг, занятые только своим спорным вопросом, они даже не заметили стоящих здесь девочек. Коты выгибали спины, грозно глядя друг на друга, и издавали невероятный набор звуков, очевидно пытаясь запугать соперника. Время от времени они набрасывались друг на друга, яростно били когтистыми лапами, фырчали, а потом снова отскакивали, вставая в угрожающие позы, и принимались с новыми силами издавать звуки, словно доносящиеся из потустороннего мира.

– Это коты!.. – облегченно выдохнула Соня. – Придурочные…

– Пошли вон! – шикнула на них Настя и топнула ногой для пущей убедительности.

Коты тут же заметили их присутствие, испуганно отпрыгнули и, забыв о причине своей драки, задали стрекача в разные стороны.

Девочки переглянулись, усмехнулись и пошли, осторожно ступая, к той двери, в которую они вчера зашли вслед за Ка и Ка.

– Интересно, они слышат, что здесь происходит? – шепотом спросила Настя, когда они проходили мимо стены из ящиков, за которой так и стояли недвижимые Шахина и Семенова.

– Не знаю… – ответила Соня.

– У них ведь и глаза открыты… может быть, они все видят… Как это ужасно – когда все видишь и слышишь, но при этом нельзя пошевелиться!

– Да уж… Давай присмотрим место, где можно будет спрятаться, – предложила Соня, – вот здесь, посмотри, если мы присядем, то нас не будет видно, а мы увидим всех, кто входит в эту дверь.

– Да, хорошее место.

Девочки принесли еще пару ящиков и какого-то хлама, чтоб еще больше замаскировать свое убежище. Затем осмотрели его со всех сторон и остались довольны.

– Ну что, будем делать ловушку? – Соня сняла с пальца кольцо и протянула его Насте. – Помнишь, как ты его вчера держала?

– Да, – Настя осторожно взяла колечко, поднесла его к глазам, чтоб разглядеть рисунок, и, зажав его двумя пальцами, вытянула руку перед собой.

Через мгновение кольцо начало увеличиваться в размерах, делаться мягче, пластичнее и обвисать. Вот оно сделалось уже такое большое, что Насте пришлось поднять руку над головой. А кольцо все увеличивалось.

– Долго еще? – просила Настя.

– Давай примерим, – предложила Соня.

Она взяла растянутое кольцо – которое сейчас на кольцо было похоже меньше всего – за другой край, и девочки понесли его к двери. Волшебный магонит, несмотря на то что кольцо значительно увеличилось в размере, оказался совсем легким – невероятное ощущение, когда такая громадина весит как маленькое тоненькое колечко.

Девочки пристроили ловушку вокруг двери. Теперь любой, кто проходил бы в эту дверь, соответственно, проходил бы и сквозь кольцо. Оставалось только ждать, когда появятся демоницы. Девочки уже собрались спрятаться в своем укрытии, но, как только Настя отпустила кольцо, оно тут же стало медленно уменьшаться в размере.

– Что происходит? Оно испортилось? – испуганно спросила Настя.

– Похоже, что оно работает, только когда ты его касаешься…

– И как нам теперь быть? Не хочешь ли ты сказать…

– Придется стоять здесь, – обреченно кивнула Соня.

Настя торопливо взялась рукой за кольцо, и оно снова выросло до прежних размеров. Соня встала с ней рядом.

– Ты можешь идти в укрытие, – сказала Настя. – Тебе же необязательно тут стоять, если ловушка работает только от моих рук.

– Ничего, я с тобой постою, – ответила Соня. Настя, не глядя, нащупала в темноте Сонину руку и крепко сжала ее. Теперь оставалось только ждать. В ожидании время растягивается не хуже магонита, и минута кажется часом, а час – вечностью.

– А если они вообще сегодня не придут? Мы их тут ждем, ждем, а они возьмут и вообще не придут, – вдруг предположила Настя.

– Значит, придем сюда снова. Завтра. Или в другой день.

– И опять школу прогуляем? Завтра последний день в этом учебном году… Дневники будут выдавать…

– Будем надеяться, что они все же придут сегодня, – сказала Соня.

– Я вот тут подумала… а если они зайдут в другую дверь? – размышляла Настя.

– Хм… Что-то мне это даже в голову не приходило… – нахмурилась Соня.

И правда, если демоницы зайдут через другую дверь, что тогда? На ходу менять планы? Прятаться, чтоб не застали врасплох? Соня посмотрела на Настю. Она стояла, прислонившись к стене, одной рукой сжимая магонит, а другой Сонину руку. Казалось, что она спокойна. Но разве может быть спокоен человек, оказавшись впервые в жизни в такой ситуации? Соня вспомнила, как когда-то она попала в заброшенную избушку в деревне, как впервые тогда встретилась с демоном. Было страшно.

– Ты боишься? – спросила Соня.

– Немного. Просто все так необычно… А тебе страшно?

– Да, есть немножко… Еще неизвестно, как работает эта ловушка… Я только теоретически об этом знаю… Ты это… если что-то пойдет не так, сразу беги! Ты поняла меня? Убегай к окну и даже не оглядывайся. И берегись их языков. Если ловушка не сработает, боюсь, что без магии нам с ними не справиться.

– А что с их языками? – насторожилась Настя.

Соня посмотрела на нее, думая, как более доходчиво объяснить человеку, который никогда не видел истинного обличья Ка, ее страшный облик.

– Ну они как длинные веревки.

– Буэ… кошмар какой… – поморщилась Настя.

– Да уж.

– Ты хорошая… – после небольшой паузы вдруг сказала Настя, пристально глядя на подругу.

– С чего это вдруг? – усмехнулась Соня.

– Вон как к тебе Шахина и Семенова плохо относились, а ты рискуешь из-за них…

– Но ведь и ты рискуешь, – улыбнулась Соня, – значит, мы обе хорошие.

– Но мне-то они не делали столько гадостей.

– Знаешь, те демоницы гораздо хуже. Уж лучше спасти Шахину и Семенову, чем испытать на себе силу Ка и Ка. Они ведь не только мне будут гадости делать, а всем вокруг. Для них главное – подчинить себе всех людей.

Вдруг за дверью послышалось шуршание. Шаги были осторожные, но осыпавшаяся штукатурка и мусор на полу выдавала их. Девочки притихли и вжались в стену. Раздался тихий стук и лязганье. Соня и Настя переглянулись: кто-то там, с той стороны, открывал замок.

Дверь открылась, но никто не спешил заходить. Осторожничали? Соня, слегка потянув Настю за руку, кивнула на пол перед дверью. Там, в образовавшемся светлом прямоугольнике, были видны две девчоночьи тени. Это точно не работники ЖЭКа, которым вдруг понадобилось что-то ремонтировать в подвале, – это были демоницы. Соня почувствовала, как Настя напряглась. Еще бы! Ведь опасные существа были не дальше метра от нее. Они, конечно, были сейчас в образе Шахиной и Семеновой, но Настя-то знала, что это всего лишь маска. Они стояли в дверном проеме и по-прежнему не двигались с места.

– Ну?.. – нетерпеливо зашептала Настя, тихо, практически одними губами, чтоб поняла только Соня. – Чего они?.. Всего один шаг!..

– Тихо!.. Они нас чувствуют… – едва слышно ответила Соня.

– Может, они чувствуют ловушку?

– Может быть…

Демоницы с подозрением оглядывали подвал, не решаясь зайти внутрь, потом быстро переглянулись и, торопливо отступив, принялись закрывать дверь. Соня, сама не зная почему, вдруг оттолкнулась от стены и вошла в уменьшающийся световой прямоугольник:

– Привет!

Дверь перестала закрываться. Шахина и Семенова снова заглянули в подвал. Казалось, что они не были удивлены, будто точно знали, что Соня здесь. Краем глаза она увидела ужас на лице Насти.

– А что вы здесь делаете? – спросила Соня, стараясь подавить в себе страх, а голосу придать удивление.

– А ты что здесь делаешь? – не ответив Соне, спросила Семенова и покосилась в глубь подвала на стену из ящиков.

– Я?.. – Соня лихорадочно перебирала мысли. Любое объяснение тому, что она делает в подвале чужого дома, да еще в закрытом подвале, выглядело бы нелепо. – Я шла за вами. У вас был такой загадочный вид, что я решила проследить.

– Ты здесь одна? – спросила Шахина.

– Конечно, одна, – ответила Соня. Шахина с довольным видом посмотрела на Семенову, потом опять взглянула на Соню:

– Проследила? Узнала, куда мы шли? Теперь пошли отсюда.

– Но вы же хотели зайти. Заходите, чего ж вы? Передумали? Ну тогда я сама пройдусь здесь, посмотрю, зачем вы приходили. А вы можете идти, я не задерживаю, – Соня сделала шаг в сторону, где были спрятаны настоящие Шахина и Семенова, искоса наблюдая за реакцией демониц.

– Ты сама напросилась!.. – угрожающе захрипела лже-Шахина.

Ее облик тут же изменился, глаза словно налились кровью, руки покрылись волосами, а пальцы скрючились. Она сделала шаг, переступив лежащий на пороге тонкий ободок растянутого кольца. Ка была так сосредоточена на Соне, что, не заметив Настю, прошла мимо нее всего в нескольких десятках сантиметров.

– О! Старые знакомые! – стараясь казаться веселой, с задором воскликнула Соня, отступая все дальше и дальше в глубь подвала, заманивая демониц за собой. – Не думала, что когда-нибудь увижу вас снова.

– Это последний раз, когда ты нас видишь, – захрипела Ка.

– Да? – Соня сделала наигранно-удивленное лицо. – А что так? Вы уезжаете?

Ка медленно приближалась, оскалив пасть, показывая свои маленькие острые зубы. Соня с ужасом подумала, насколько сейчас неравны их силы. Она уже дважды схватывалась с Ка и Ка. В первый раз они, как и Соня, не имели магических способностей, но если бы не Страшила, то неизвестно, чем бы закончилась та их встреча. Во второй раз магические способности были и у Сони, и у демониц, и Соня тогда их одолела. А сейчас она совершенно беспомощна перед демоницами, полными магической силы, да и Страшилы поблизости нет.

Вторая Ка не спешила заходить в подвал, она стояла в дверном проеме, облокотившись на косяк, и спокойно наблюдала за происходящим, словно уже была уверена в победе своей напарницы. Она еще не прошла сквозь кольцо, поэтому ловушку было рано закрывать.

– Мало я вам наподдавала в прошлый раз? – дразнила Соня демониц. – Еще хотите? На этот раз я свяжу ваши языки узлом.

– Ка! Оставь ее мне! – оскалилась вторая демоница, принимая свой настоящий облик. – Похоже, она до сих пор считает себя королевой.

Она ворвалась в подвал, даже не заметив притаившуюся Настю, которая все так же и стояла, уцепившись за магонит. Ка в два прыжка преодолела расстояние до Сони.

– Что ты там хочешь связать? – спросила Ка. Из ее рта, извиваясь, как змея, показался ярко-желтый язык. Теперь настала очередь Ка дразнить Соню. Ее язык то извивался вокруг Сони длинной веревкой, то вдруг хлестко бил ее, точно плетью.

– Настя! Отпускай магонит! – крикнула Соня, еле уворачиваясь от ударов.

Услышав про магонит, обе Ка резко обернулись и дернулись в сторону двери. Но Настя уже успела отпустить его, и кольцо начало сжиматься. Видя, что на нее несутся две демоницы с искаженными от злобы и страха лицами, Настя зажмурилась и невольно присела, закрыв голову руками. Уменьшаясь, кольцо зависло в дверном проеме и начало втягивать в себя демониц, словно мусор в пылесос. Демоницы захрипели, попытались повернуть назад, но не удержались на ногах. Их хрип перешел в панический визг, они судорожно цеплялись своими кривыми пальцами за грязный пол, за мусор, валяющийся повсюду, но срывались и втягивались в ловушку все больше и больше. Они выстреливали своими языками, хватались ими за выступающие трубы, за углы, за какие-то камни и обломки, валяющиеся на полу, но это сдерживало их всего лишь на какое-то мгновение – ловушка неумолимо втягивала их в себя.

Настя жалась к стене от страха, ведь все это происходило совсем рядом с ней. Она сидела на корточках, сжавшись и прикрыв голову руками, словно отгораживаясь от происходящего. Как маленький ребенок, который закутывается с головой в одеяло, когда ему страшно, и думает, что так он защищает себя от опасности. Казалось, еще чуть-чуть, и одна из Ка, в отчаянной попытке спастись, ухватится своей страшной кривой лапой за Настю и утянет ее за собой в ловушку.

– Настя! Иди сюда! – крикнула Соня.

Но Настя будто ее не слышала. Она закрывала глаза, чтоб не видеть ужасных лап, мелькающих перед ней, и затыкала уши, чтоб не слышать душераздирающих звуков, издаваемых демоницами.

– Настя! Посмотри на меня! – Соня пыталась вывести ее из ступора.

Настя открыла глаза, растерянным, блуждающим взглядом выхватила из всей этой суматохи фигуру Сони – та махала руками, стараясь привлечь к себе внимание, – и осторожно поднялась, с опаской поглядывая на извивающихся демониц. Вдруг одна Ка выстрелила языком-плетью, и он туго обвился вокруг Настиной ноги. Настя вскрикнула от неожиданности и боли. От резкого рывка она упала на пол. В панике Настя принялась шарить руками вокруг себя в поисках предмета, за который можно было бы ухватиться. Под руку попалась труба, проходящая вдоль стены. Настя изо всех сил пыталась удержаться за нее, сопротивляясь затягивающей мощи магонита. Соня подбежала и принялась топтать ногами желтый веревочный язык Ка. Демоница заверещала и быстро отцепилась от Насти, которая тут же торопливо отползла в сторону. Вскоре обеих демониц полностью затянуло в магонит. В то же мгновение кольцо со звоном брякнулось на цементный пол и затерялось в груде осыпавшейся штукатурки.

– Ты как? – взволнованно спросила Соня, присев рядом с Настей.

– Не поняла пока… – ответила Настя, потирая лодыжку.

Неподалеку послышался грохот. Девочки обернулись. Стена из ящиков рассыпалась, и оттуда вышли очнувшиеся Шахина и Семенова.

– Где это мы?.. Марин, ты, вообще, понимаешь, что происходит? – растерянно спросила Семенова.

– Как мы здесь оказались? – с недоумением оглядывалась Шахина.

Они с отвращением осмотрели подвал, увидели открытую дверь и торопливо направились в ту сторону.

– А вы чего тут расселись? – возмутилась Шахина, проходя мимо Насти и Сони.

– Людишек второго сорта вечно тянет в такие подвалы, – брезгливо поморщилась Семенова. – Марина, ты заметила, какие они чумазые?

– Между прочим, вы первые оказались в этом подвале, так что не надо про второй сорт! – крикнула им вдогонку Настя.

– Не надо, Настя, – попыталась успокоить подругу Соня, – их не исправить. К тому же они наверняка не помнят, как здесь оказались.

– Нет, но это уже наглость! Какие же они все-таки гадкие! – не могла успокоить свое возмущение Настя. – Мы тут из-за них чуть не погибли, а они… Они даже «спасибо» не сказали! Может быть, нужно было оставить их там, за ящиками? А что? Стояли бы себе такие красивые и молчаливые.

– Мы все правильно сделали, – засмеялась Соня.

Она подошла к двери, немного пошевелила ногой мусор на полу и подняла кольцо. Нерешительно повертев его в руках, она растерянно посмотрела на Настю.

– Знаешь, мне почему-то теперь страшно носить его на пальце…

Настя понимающе кивнула, и Соня спрятала кольцо в карман.

– Это что здесь такое происходит?! – Полная женщина в халате и с бигуди на голове ворвалась в подвал, освещая себе фонариком путь. Из-за ее крупной фигуры выглядывал взъерошенный худощавый мужчина в белой майке и спортивных штанах.

Девочки устало посмотрели на вошедших и ничего не ответили.

– Сколько это будет продолжаться, а?! Сколько еще, скажите мне на милость, я должна слушать ваши крики и шум?! Устроили здесь бомжатник! А ну вон отсюда! Сейчас полицию вызову! – Она бесцеремонно тыкала ярким лучом фонарика в глаза то Насте, то Соне, от чего те жмурились и отворачивались.

– Уходим мы уже, уходим, – пробурчала Соня. Она протянула руку Насте и помогла ей подняться.

– Вот и уходите! А то ишь! – гневно ругалась женщина, а мужчина из-за ее спины поддакивал. – Ладно еще когда мальчишки-хулиганы по подвалам носятся, но вы же девочки! Как не стыдно! Вот бы вашим родителям рассказать, как вы время тут проводите!

Соня и Настя под сопровождающую их ругань вышли из подвала. Не оборачиваясь, они пошли дальше, слыша за спиной ворчание и лязг закрывающегося замка.

– Вот ведь какие!.. – тихо ворчала Настя. – Мы, можно сказать, им всем жизнь спасли, а они еще и ругаются.

– Но они же этого не знают, – пожала плечами Соня.

– И что, с тобой часто такое происходит?

– Нет, не часто, – улыбнулась Соня. – Я думаю, что это – последний раз. Ведь все остальные демоны уснули.

– Кошмар… Как можно спокойно жить и знать, что вокруг тебя ходят монстры?..

– Знаешь, что странно? – Соня пристально посмотрела на подругу. – Ведь Ка относятся к низшим демонам. Они типа прислуги. Раньше демоны в город вообще не совались. Им здесь… – Соня сделала паузу, подбирая слово, – ну некомфортно, что ли. А тут, мало того что они пришли сюда, так еще именно те, которые без своего хозяина и шагу ступить боятся. Хм… что-то тут не так…

– Ты думаешь, где-то рядом их хозяин? – насторожилась Настя.

– Не знаю… В образе Зимина, что ли? – усмехнулась Соня.

– Или Сергея Сергеича, – засмеялась Настя, – не зря же он нас на прошлой неделе так гонял.

Еще несколько минут назад их жизни угрожала опасность, а сейчас вдруг наступило такое облегчение, и даже страшные предположения запросто становились поводом для шуток. Девочкам не хотелось думать о серьезных вещах, хотелось смеяться и фантазировать.

Глава 4. Когда-нибудь я буду здесь жить

Вот и наступил последний день этого учебного года. И надо же было такому случиться, что именно в этот день Ольга Дмитриевна по каким-то своим «семейным обстоятельствам» не пришла в школу, поэтому ребята сами разобрали дневники и разошлись по домам без напутствий, которыми их обычно провожала на летние каникулы Тамара Петровна. Но никто даже не расстроился по этому поводу, потому что всем не терпелось скорее почувствовать себя свободными от школы, от учебы и от классного руководителя.

– Ты опять в свою деревню? – спросила Настя.

– Да, – улыбнулась Соня. Мысли о Кукушкино вызывали только приятные эмоции, несмотря на то что происходили там с ней не только приятные вещи.

– Когда?

– Завтра. Уже дождаться не могу!

– А если бы у нас вчера не получилось? – Настя кивнула в сторону Шахиной и Семеновой.

– Даже думать об этом не хочу! – отмахнулась Соня и покосилась на одноклассниц. Казалось, они так и не поняли, что с ними произошло. Даже не заметили, что несколько дней простояли в подвале, как статуи, а вместо них их жизнь проживали какие-то странные существа. Похоже, что, кроме Сони и Насти, никто этого так и не понял.

* * *

Весь вечер Соня была занята тем, что собирала вещи для поездки, перебирала и укладывала их в сумку. Встав посреди комнаты, она задумчиво осмотрелась. Потом всплеснула руками: как же она могла забыть?! Соня подошла к шкафу, потянулась и пошарила рукой на самом верху. Где-то там она вчера припрятала магонит.

Не глядя, она случайно сдвинула кольцо, и оно с бряканьем упало на пол. Соня замешкалась, не решаясь к нему прикоснуться. Сейчас, когда она уже видела его силу, кольцо внушало некоторые опасения. Наконец, осторожно, двумя пальцами, Соня подняла магонит, быстро огляделась в поиске подходящей для него упаковки, оторвала листочек от пачки стикеров, торопливо, словно боясь обжечься, завернула в него кольцо и положила сверток в карман сумки.

– Так будет безопаснее, – прошептала она.

* * *

Еще даже не показались домики за окном вагона, а Соня уже чувствовала необыкновенный прилив сил. Все-таки ее Кукушкино – это не простая деревня. Не может обычное место так волновать, придавать сил, удивлять, радовать. И не зря же оно облюбовано ведьмами для проживания. Наверняка здесь какая-то очередная тайна…

– Давай быстрее, – поторопила мама Соню, – поезд на маленьких станциях недолго стоит.

А Соню и торопить не пришлось, ей самой не терпелось скорее оказаться в своем доме, наполненном тайнами, волшебством и каким-то необычным духом.

Старый дом. Он приветливо выглядывал с самого конца улицы, словно радуясь встрече. Он уже не казался Соне странным и мрачным, как когда-то в ее снах. Наоборот, роднее этого места она и представить себе не могла.

Сердце колотилось от волнения, будто в ожидании встречи со старым другом. Хотя почему будто? Здесь, в Кукушкино, на самом деле жили ее замечательные друзья: Маргарита Тихоновна и Ванька.

Соня отпустила Туську с рук, и та незамедлительно засеменила в сторону дома.

– Разве у кошек есть такое же чутье, как у собак? – удивилась мама. – Как она может понять, куда мы идем?

– Наша Туська еще и не такое может! – усмехнулась Соня.

– Ну конечно. Наша Туська – это ведь не просто кошка, она же особенная, – мама с улыбкой подыграла Соне.

– Конечно, особенная, – вполне серьезно кивнула Соня. Уж она-то точно знала, какая на самом деле их Туська.

* * *

Они вошли в дом, открыли настежь окна, запуская свежий воздух, пропитанный солнцем, цветами и чем-то еще необъяснимым. Как будто это «что-то» было давным-давно знакомым и привычным, а сейчас только отдавало отголоском из прошлого, волновало и заставляло мучительно напрягать память. Легкий ветерок, ворвавшийся в дом, испуганным зверьком облетел все комнаты, заглянул в углы, пошуршал газетами, которыми была накрыта мебель, качнул тюль и вылетел в другое открытое окно.

– Когда-нибудь я буду здесь жить, – вдруг сказала Соня.

– Ну так мы и так теперь каждое лето здесь живем, – ответила мама.

– Нет, я стану взрослая, выучусь и перееду сюда жить. По-настоящему. Насовсем, – она посмотрела на маму и улыбнулась.

– Ты меня удивляешь… Хотя ты – просто копия моей бабушки. Она тоже обожала свое Кукушкино. Не поддавалась ни на какие уговоры переехать отсюда в город. Там же удобства, а здесь с ведрами за водой бегать, – мама вздохнула.

«Эх, мама, ты даже не догадываешься, что иногда нести ведро с водой гораздо легче, чем открыть кран», – подумала Соня, а вслух сказала:

– Зато здесь воздух и природа.

– Это да. Тут никто не поспорит, – согласилась мама. – Но ты еще маленькая. Просто сейчас у тебя Кукушкино связано с летними каникулами, вот ты и радуешься. Повзрослеешь и еще не раз передумаешь.

Но Соня была твердо убеждена, что уже не передумает. В этой деревне она будто нашла свой дом. Дом – это ведь не просто крыша над головой, это место, где тебе хорошо и спокойно. Соне казалось, будто она жила здесь много лет. Не четырнадцать, а гораздо больше. Сто или даже тысячу. Этого, конечно, не могло быть, ведь Соне было всего четырнадцать, ну почти пятнадцать, но не сто же и тем более не тысяча. А ощущения были именно такими.

Они все прибрали. Сейчас, когда дом каждое лето оживал, уборки было совсем мало, не сравнить с их первым приездом сюда. Комнаты снова засияли чистотой, и можно было начать распаковывать вещи. Соня выложила одежду из сумки в шкаф, достала дневник, осмотрелась, а потом махнула рукой и пихнула его под матрас. И в самом деле, кого ей здесь опасаться – мамы, что ли? Соня заглянула в сумку, прощупала все кармашки, проверяя, все ли она достала, не забыли ли чего. И вдруг замерла, наткнувшись в одном из боковых карманов на нечто. Ну конечно! Соня осторожно достала из кармашка кольцо, завернутое в бумагу. Закусив губу, она какое-то время обдумывала, что ей дальше с ним делать, потом бросила опустевшую сумку на кровать и, сжав сверток в кулаке, торопливо вышла из комнаты.

– Мам, я до Маргариты Тихоновны, – сообщила она на ходу.

– Недолго! Скоро уже ужин будет готов!.. – крикнула мама вслед убегающей Соне и покачала головой, сомневаясь, что дочь ее услышала.

Добежав до знакомого домика, Соня постучалась в дверь, с улыбкой представляя, как Маргарита Тихоновна сейчас ей откроет. Она подождала минуту, но дверь так и не открылась. Соня постучала еще раз и, приложив ухо к двери, прислушалась.

– Софи! Дорогая! Я так рада тебя видеть! – послышался восторженный возглас старушки.

Соня от неожиданности вздрогнула и обернулась:

– Уф, Маргарита Тихоновна!.. Умеете же вы подкрадываться… – выдохнула она, приложив руку к груди.

– Я не хотела тебя напугать, – забулькала своим смехом Маргарита Тихоновна и протянула руки, чтоб обнять Соню. – Ну-ну, а сердечко-то как колотится!

– Да я не испугалась, – оправдывалась Соня, – просто не ожидала, что вы сзади подойдете. Я думала, что вы дома.

– А чего мне дома-то делать? В это время года в саду много работы. Ты в следующий раз меня в саду ищи. Хорошо, что я почувствовала, что ты идешь, а то долго же тебе пришлось бы меня тут ждать. Ну что, пойдем в дом? – спросила она.

Соня кивнула. То, что она хотела рассказать, не должен был услышать ни один посторонний человек. А сейчас, когда растения еще не так сильно разрослись, сад казался совсем прозрачным и незащищенным от чужих глаз и ушей.

– Ну давай проходи, – Маргарита Тихоновна открыла дверь и пропустила Соню в дом.

Та быстро скинула туфли в маленькой прихожей и прошла по домотканым полосатым дорожкам в комнату с камином. Приятно было чувствовать босыми пятками все мягкие, рельефные переплетения пестрых половиков.

– Ну рассказывай, – Маргарита Тихоновна уселась в свое кресло и приготовилась слушать.

– Что? – улыбнулась Соня.

– Все рассказывай, – в нетерпении махнула рукой старушка, – как прошел этот год, что новенького. Ты же не просто поздороваться со мной пришла.

– Ну и поздороваться тоже. А вообще, вот… – Соня протянула маленький сверток из ярко-желтой бумаги.

– Что это? – Маргарита Тихоновна не спешила протягивать руку.

– Это кольцо, которое вы мне подарили.

– Почему ты его возвращаешь? Это же подарок! – удивилась старушка.

– Это магонит. Вы слышали что-нибудь про магонит?

– Нет, – искренне ответила Маргарита Тихоновна.

– Магонит – это ловушка для тех, кто владеет магической силой.

– Да?.. – удивленно произнесла Маргарита Тихоновна, взяла сверток и осторожно развернула его. – А я и не знала, что владела такой мощной штуковиной… Оно столько лет пролежало в шкатулке, и я не знала… Постой! Получается, я подвергала тебя опасности? Ведь и ты могла попасться в эту ловушку!

– Ну что вы! – Соня поспешила успокоить добрую старушку, видя, как она испугалась. – Наоборот, вы мне очень помогли этим кольцом. Вот только я не знаю, как теперь с ним быть… В ловушку попались две злобные демоницы. Они, наверное, и сейчас где-то там. И я, если честно, побаиваюсь его носить… – Соня виновато посмотрела на Маргариту Тихоновну.

– Хм… Я бы на твоем месте тоже побаивалась, – согласилась она.

– Может быть, конечно, в этом нет ничего страшного. Возможно даже, что в этом кольце скопилось уже много пойманных демонов. Как знать, сколько раз его использовали?.. Но тех, других, я не видела, а эти двое втянулись в ловушку прямо на моих глазах. Это нереально страшно…

Маргарита Тихоновна с интересом рассматривала кольцо.

– Но ведь ты говоришь, что оно спасло тебя. Может, оно когда-нибудь снова тебе пригодится? – спросила она и протянула кольцо Соне.

– Нет… пусть лучше, оно побудет у вас. Что-то я его побаиваюсь… – Соня на всякий случай убрала руки за спину.

– Как знаешь. – Маргарита Тихоновна тяжело встала со своего кресла и положила кольцо в ту шкатулочку, из которой когда-то его достала.

– Вы не обиделись, что я его вернула? – Соня робко улыбнулась.

– Нет, конечно! – Старушка махнула рукой. – Я просто не знаю, что с ним делать… Вдруг оно потеряется или попадет в чужие руки. А у вас оно столько лет лежало в этой шкатулке, и никто про него ничего не знал. К тому же я не знаю всех его возможностей. Вдруг демоны вылезут из него обратно, вы хоть как-то сможете их остановить, а я ничего не смогу сделать, ведь у меня сейчас нет магических способностей. – Соня чувствовала себя неловко и пыталась оправдаться.

– Так и не вернулись? – Маргарита Тихоновна бросила на нее полный сочувствия взгляд.

– Нет… – покачала головой Соня. – А может так случиться, что они никогда уже не вернутся?

– Я не знаю. Правда не знаю. Не было еще такого на моей памяти. Но мне странно, что, несмотря на то что ты сейчас вроде как обычный человек, темные силы все равно охотятся на тебя, никак не оставят в покое… Получается, либо они не знают, что ты потеряла способности, либо ты даже в таком виде представляешь для них опасность.

– Уж сейчас-то что я могу им сделать? – усмехнулась Соня.

– Как знать, моя девочка, как знать… Видимо, есть что-то такое, чего они опасаются. Мне кажется, есть какое-то древнее пророчество, связанное с тобой. Не зря же всем ведьмам твоего рода приходилось бороться с темными силами.

Демоны всегда были против того, чтоб род Найданы продолжался.

– А как узнать про это пророчество? О чем там хоть речь? К чему мне готовиться?

– Я же сказала, что мне это кажется. Я не уверена, что пророчество существует, но как иначе объяснить действия демонов? – Маргарита Тихоновна сделала паузу и задумчиво посмотрела на Соню. – Ну ладно! Что мы все о разной нечисти разговариваем? Уже время ужина. Составишь мне компанию?

– Ой! – спохватилась Соня и посмотрела на часовой домик кукушки. – Меня же мама ждет! Маргарита Тихоновна, не могу, надо убегать. Давайте в другой раз?

Она быстро попрощалась со старушкой и побежала домой. По пути она мельком взглянула на дом Ивана. Она даже не задумывалась над своими действиями, ее глаза сами устремились в ту сторону в поисках знакомого лица. Быстро, не останавливаясь и не задерживаясь ни на секунду, она скользнула взглядом по двору, по окнам и, не заметив того, кого искала, побежала дальше.

– Я не опоздала? Заболтались с Маргаритой Тихоновной, совсем на время не смотрела, – Соня виновато посмотрела на маму.

– Да ладно. Разве я не понимаю? – ответила мама. – Садись кушать.

* * *

Почему-то иногда так бывает, что ночью, когда нужно спать, сон долго не приходит, а вместо него в голову лезут разные мысли. Вот вроде бы уже настроилась спать, легла, а мысли лезут в голову и не пускают туда сон. Вот и сегодня Соня долго лежала в постели и думала про пророчество, про все эти тайны, в которые она угодила против своей воли, лишь потому что родилась. Слова Маргариты Тихоновны не выходили из ее головы. А что, если и правда существует древнее пророчество? Вот бы узнать, в чем оно заключается… Соня думала, думала… Туська монотонно мурлыкала, лежа у нее в ногах. Под это бархатное урчание Соня незаметно уснула.

Глава 5. Жанна. смелая, как орлеанская дева

– Вода заканчивается, – сказала мама, наклонив ведро, и выразительно взглянула на Соню.

– Угум, – ответила та. Ей и так был нужен повод пройти мимо одного дальнего дома.

Соня взяла ведро, вылила из него остатки воды в умывальник и направилась на колонку. Проходя мимо дома Ивана, она, вытянув шею, пристально рассматривала двор, пытаясь увидеть друга, но его не было. Шел второй день, как она приехала в Кукушкино, а с Иваном пока не встретилась. «Учится, наверное…» – подумала Соня, вздохнула и зашла в будку колонки. Она подставила ведро и нажала на тугой рычаг. Мощная струя с грохотом резко ударилась в стенку ведра и забилась там, бурля и пенясь. Соня смотрела, как наполняется ведро, и задумчиво улыбалась. Когда-то здесь они с Ванькой и познакомились. Она тогда еще не могла справиться с этим рычагом. Пришла на колонку с коромыслом… Соня невольно усмехнулась от нахлынувших воспоминаний и, подняв взгляд, с удивлением увидела, что неподалеку стоит незнакомая девчонка и разглядывает ее.

– Привет! – сказала незнакомка и подошла ближе.

– Привет, – ответила Соня. Ее смутило неожиданное появление девочки и то, что та какое-то время молча наблюдала за ней. Получается, она видела, как Соня улыбалась своим мыслям. Да уж, со стороны это выглядело, наверное, очень глупо.

– Я смотрю, ты тоже приезжая?

– Ну да, – Соня отключила воду, но не спешила уходить. Она осторожно рассматривала собеседницу, стараясь, чтоб та не заметила ее любопытства.

Девочка была примерно одного с ней возраста. Даже по росту они были примерно одинаковыми. Соня отметила, что девочка держалась свободно, не стеснялась, не комкала в смущении край юбки и не теребила пуговицу, как это бывает с застенчивыми подростками. Она не отводила в сторону свои темно-карие глаза, а смотрела прямо на Соню, видимо тоже разглядывая и оценивая ее. Небольшой вздернутый носик, усеянный мелкими веснушками, будто подтягивал за собой верхнюю губу, открывая ровный ряд зубов. Короткие черные вьющиеся волосы торчали в разные стороны, но это придавало ей некий шарм и ничуть не портило. В целом девочка создавала приятное впечатление, но и Карина когда-то тоже понравилась Соне, а оказалась злобным демоном Зирхой. Ведьминское чутье еще не вернулось к ней, Соня не могла определить, нужно ли ей опасаться этой незнакомки, поэтому постаралась вести себя сдержанно.

– Меня вот тоже на каникулы отправили… Ну и скукотища же здесь! То ли дело в городе, – незнакомка сделала паузу и посмотрела на Соню, ожидая поддержки, но Соня ничего не ответила, лишь пожала плечами. – Тебя, кстати, как зовут?

– Соня.

– А меня Жанна. Как Орлеанская дева.

– Какая дева? – не поняла Соня.

– Орлеанская! – Жанна округлила глаза. – Ты что? Из леса вышла? Жанна д’Арк же!

– А, ну да… – промямлила Соня, подняла ведро с водой и пошла в сторону дома.

Новая знакомая увязалась за ней.

– Ты здесь впервые? – спросила Жанна.

– Нет, – ответила Соня и бросила быстрый осторожный взгляд в сторону Жанны. Если бы она была каким-нибудь очередным демоном, охотившимся за ней, то знала бы, что в Кукушкино Соня бывает каждое лето. Жанна была невозмутима. «Либо она здорово умеет притворяться, либо она – обычный человек. Значит, тогда я точно параноик. Правильно Настя говорит», – подумала Соня.

– А я в первый раз, – Жанна мученически закатила глаза, – и больше сюда ни за что не приеду!

– Почему? – удивилась Соня.

– А что здесь делать? Ни дискотеки, ни Интернета. Самое крутое развлечение здесь – копаться в грядках! Нет, это не для меня. Я хочу на летних каникулах отдыхать, а не пахать как лошадь. Лето бывает раз в году, правильно ведь? – Она пристально посмотрела на Соню.

Соня подумала немного и кивнула. Ну а что? Лето ведь и правда бывает раз в году, с этим поспорить трудно. Хотя с остальным Соня была не согласна, но начинать знакомство со спора ей не хотелось.

– Хорошо что меня всего на два месяца сюда сослали, а то я бы тут с ума сошла! – продолжила жаловаться Жанна.

– А в августе что? Будешь сидеть в городе?

– Ну почему сидеть? В городе как раз и вся жизнь! А тут такое чувство, будто жизнь проходит мимо меня.

– Ты к кому приехала? – спросила Соня, чтоб немного сменить тему, а заодно узнать что-то о новой знакомой.

– К папиной сестре, к тете Ане. Знаешь ее, наверное. Она здесь, на почте, работает.

– Конечно, знаю! – Соня даже обрадовалась. Вряд ли племянница тети Ани – маминой подруги – может быть демоном. Сразу стало как-то легко и весело.

– А вот и ее дом, – она показала на домик, окна которого были украшены резными наличниками, словно деревянным кружевом.

– А вот и мой, – улыбаясь, Соня показала на соседний дом, расположенный через узкую дорожку от дома тети Ани.

– Ой, как здорово! Мы, оказывается, и живем рядом! – воскликнула Жанна. – Выходи, погуляем!

Соня поставила дома ведро с водой и вышла на улицу, где ее ждала Жанна. Похоже, что «погуляем» для Жанны означало – посидеть на лавочке возле своего забора, потому что именно там ее Соня и обнаружила. Она скромно присела рядом, теребя в руках травинку.

– Чем ты увлекаешься? Ну там, танцы, музыка, я не знаю… Может, в хоре поешь? – уточнила Жанна, увидев вопросительный взгляд Сони.

– Нет, не пою…

– Что, вообще никакого хобби нет?

– Ну я читаю… – подумав, ответила Соня.

– Это не хобби. Читают все, кто умеет читать. Не представляю, как можно жить без увлечений? Ты же бесполезный человек получаешься! Вот без меня, к примеру, ни один праздник не обходится. Чуть какая-то вечеринка, сразу ко мне бегут за помощью, потому что без меня всем скучно. А к тебе за помощью обращаются?

– Нет… – Соня бросила на нее быстрый взгляд и тут же отвела глаза.

– Это потому, что у тебя нет никаких увлечений и талантов. Чего к тебе обращаться-то? Ты развей в себе способности. Начни танцевать, петь, и люди к тебе сами потянутся. Будешь на всех вечеринках в центре внимания. Все парни будут смотреть только на тебя. Уж поверь моему опыту.

– А сколько тебе лет? – поинтересовалась Соня, услышав про жизненный опыт.

– Шестнадцать. Мне осталось еще один год в школе отмучиться. А тебе?

– Пятнадцать… скоро будет…

– Да? А я думала, мы ровесницы.

– Я тоже так думала.

– Ну так у тебя еще есть время, чтоб развить в себе таланты! Только не затягивай с этим делом, – усмехнулась Жанна.

«Ну вот, даже увлечений у меня нет… – подумала Соня. – Вряд ли ведьминские способности можно назвать увлечением. Да и за помощью ко мне действительно никто не обращается… Вот к Маргарите Тихоновне обращаются, просят у нее разные снадобья и мази. Значит, она полезная, а я бесполезная…»

– Ты знаешь кого-нибудь из местных? У тебя здесь друзья есть? – спросила Жанна.

– Есть. Ванька! – сразу, не задумываясь, ответила Соня.

Жанна с интересом смотрела на нее, ожидая продолжения списка друзей, но Соня замолчала.

– Все, что ли? – с удивлением спросила Жанна. Казалось, она даже была несколько разочарованна таким малым количеством друзей у Сони.

Да и сама Соня вдруг задумалась: а ведь и правда, она приезжала сюда уже не первый год, а друзьями так и не обзавелась. Она, конечно, могла бы еще назвать Маргариту Тихоновну, но вряд ли Жанна интересовалась ее взрослыми друзьями. А так – да, у нее совсем не было времени на развлечения и на игры с местными ребятами.

– Да, – робко улыбнулась Соня.

– Ну ты даешь! Да я за неделю найду себе больше друзей, чем ты за несколько лет. Какой он хоть, этот твой Ванька?

– Хороший, – Соня пожала плечами, – добрый, помогает мне.

– А внешне-то хоть симпатичный?

– Даже не знаю, – замялась Соня. – Обычный парень… высокий, волосы светлые… ну обычный.

– Понятно… обычный деревенский Ванька… как Иванушка-дурачок из сказки, – сделала вывод Жанна.

– И ничего он не дурачок! – попыталась вступиться Соня, но Жанна только махнула на нее рукой, показывая, что про обычного Ваньку ей слушать неинтересно.

– Ты учти, если ты общаешься с «деревенскими Ваньками», то и сама станешь «деревенской Дунькой». Никакого развития же не будет! Вот чему может научить тебя твой Ванька? А если общаешься с каким-нибудь известным, талантливым человеком, то и сама чему-то научишься и станешь популярной.

– Да ну тебя! – Соня махнула рукой, понимая, что Жанну не переубедить.

– Нет, а чего ты машешь? Хочешь сказать, что я неправа?

– Получается, если я не знаменитая и без талантов, то со мной и дружить нельзя?

– Ну почему? Талантами и способностями ты, конечно, не блещешь, сама в этом призналась, но от природы ты человек привлекательный, а для женщины внешность – самое главное. Правда, твоя внешность в каком-то диком состоянии, – она взяла Соню за плечи и, нахмурившись, покрутила ее, осматривая со всех сторон, потрогала волосы. – Тебя бы приодеть да стрижку хорошую сделать. Коса у тебя, конечно, хорошая, но это скучно. Давай я тебя подстригу?

– Нет! – испуганно крикнула Соня и схватилась руками за косу.

– Ты чего? – удивилась Жанна. – Я же умею. Я девчонок из моего класса стригла. Если боишься, то можно не сразу короткую стрижку делать, а постепенно. Попробуем сначала что-нибудь вот посюда. – Она провела ребром ладони чуть пониже плеча. – Мы из тебя такую красотку сделаем – ты себя в зеркале не узнаешь! А если опять захочешь длинные волосы, то сейчас продаются накладки всякой разной длины. Можно каждый день с разной прической ходить: сегодня с короткими волосами, завтра с длинными, послезавтра опять с короткими.

– Я не хочу стрижку, не хочу меняться и не хочу быть красоткой. Мне нравится жить так, как я живу, – вспылила Соня.

– Да ладно, ладно! Чего ты завелась-то? Я же не настаиваю. Не хочешь развиваться – не надо. Мое дело предложить, а твое – отказаться. Я ведь хотела как лучше.

– Я не считаю, что внешность и таланты – это самое главное. Хорошо, конечно, если у человека есть какие-то способности, но в любом человеке можно найти что-то интересное. А по-твоему получается, что со мной и дружить нельзя, пока я не переоденусь и не подстригусь?

– Нет, ну почему?..

– Ладно. Все. Давай замнем эту тему. Я не хочу больше говорить о такой ерунде, – потребовала Соня.

– Как хочешь. Но о прическе я на твоем месте все же подумала бы… – наигранно строго сказала Жанна.

Соня молча погрозила ей пальцем, а Жанна весело рассмеялась.

* * *

28 мая.

Дорогой Дневник, мы уже два дня в Кукушкино. Наташка с нами не поехала, потому что у нее в городе какие-то дела. Знаю я эти дела! Они называются «Андрюха из дома напротив». Ну и ладно! Папа тоже не поехал, так что тут только я, мама и Санька.

Я за это время уже даже успела познакомиться с Жанной, а Ванька до сих пор так и не появился. Наверное, в прошлом году под влиянием темных сил я его чем-то обидела. Я тогда много кого обидела. Я не хотела… А что, если у нас с ним теперь никогда не будет прежней дружбы?..

* * *

Поставив таз с бельем прямо на траву, Соня брала оттуда вещь, встряхивала ее, жмурясь от россыпи мельчайших брызг, и развешивала на веревку, растянутую от дома до сарая. В лучах полуденного солнца влага тут же начинала испаряться, создавая облако невероятной свежести.

– Соня!.. – послышался ставший уже знакомым голос. Возле калитки стояла Жанна и махала рукой. – Сонь, тебе случайно в магазин не надо?

– Нет, я уже сбегала. Утром, – крикнула в ответ Соня.

– Жалко… Пойдем со мной, а? Мне нужно в магазин, потом еще за лекарством, а одной скучно… – жалобно простонала Жанна, выглядывая поверх калитки.

– Ну подожди немного. Сейчас белье развешаю… Ты проходи! – Соня взяла из таза Санькину рубашку, встряхнула ее и повесила на веревку.

Жанна зашла во двор и, облокотившись на дерево, с интересом смотрела на действия Сони.

– Тяжело, когда в семье мелкие дети? – спросила она.

– Да нет, не тяжело.

– Как же не тяжело? Вот ты, к примеру, в свое свободное время стираешь штаны мелкого брата, а я занимаюсь тем, чем хочу.

– Ну, допустим, стирала мама, а я только развешиваю. И мне это нетрудно. Я и сама могла бы постирать, – ответила Соня.

– Хм!.. Ну уж нет, мне такого счастья не нужно. Я бы на твоем месте сразу родителям сказала: «Это ваш ребенок, сами за ним и убирайте!» А то знаю я, как на шею садятся!

– Ну что ты такое говоришь? Мы же семья! В семье все друг другу помогают. Моя старшая сестра со мной нянчилась, я до сих пор помню, как она мне сказки рассказывала. А я буду Сашке рассказывать.

– В общем, разные у нас с тобой понятия о семье, – сделала вывод Жанна. – Долго ты еще?

– Нет, все уже.

Соня развесила белье и отнесла в дом таз.

– Ну все, я готова, – сказала она, выйдя на улицу.

Жанна смерила ее взглядом:

– И переодеваться не будешь?

Соня оглядела себя с ног до головы. Сарафан почти новый и совсем чистый. Не такой модный, как у Жанны, но вполне нормальный. Да и до магазина-то два шага всего, больше времени на переодевание уйдет, чем на дорогу.

– Нет, не буду, – уверенно ответила Соня. Жанна цокнула языком и недовольно покачала головой, но, глядя на решительное выражение лица Сони, не стала опять заводить тему о привлекательной внешности.

Сегодня выдался на удивление жаркий день – обычно такая жара стоит в июле, а тут первые числа июня, самое начало лета. Девочки дошли до магазина, и Соня остановилась:

– Ну давай иди. Я тебя здесь подожду, а то там наверняка много народу. Да и душно там, – сказала она.

– Угу, – кивнула Жанна, – только не уходи никуда, мне еще в аптеку нужно.

– Не уйду, – пообещала Соня.

Она встала в тени тополя и взглядом проводила Жанну до дверей магазина.

Жанна рванула на себя тяжелую металлическую дверь и тут же встретилась лицом к лицу с Иваном, который собирался выходить. Столкнувшись, они сделали несколько суетливых, неловких движений, пытаясь обойти или пропустить друг друга, рассмеялись от нелепости ситуации и наконец разошлись. Жанна зашла в магазин, а Иван вышел на улицу. Соня никак не ожидала, что встретит его именно здесь и сейчас. Она смутилась, щеки ее вспыхнули, а дыхание застряло где-то в груди. От волнения Соня даже не могла пошевелиться, словно окаменела. Только стояла и улыбалась. А сердце колотилось сильно-сильно! Иван подошел к ней.

– Привет, – выдохнув, первая поздоровалась Соня.

– Привет, – улыбнулся Иван.

Соня смотрела на него, то и дело отводя взгляд. Все, что она хотела ему сказать, вылетело из ее головы. Откуда-то появилась только одна-единственная глупая мысль, что нужно было надеть что-нибудь понаряднее. Ну при чем тут это? Вот уж, действительно, не знаешь, как поведешь себя в стрессовой ситуации.

– Ты разве не знал, что я приехала? – внезапно пришло ей на ум, и это сначала показалось Соне очень разумным и своевременным вопросом, но тут же она разозлилась на себя и мысленно обозвала дурой.

– Знал. Три дня назад, – спокойно ответил Иван.

– Знал?! И до сих пор не подошел? Мы же живем совсем рядом! – удивилась Соня.

– Дела были, – невозмутимо улыбаясь, словно дразня, ответил он.

Соня аж задохнулась от возмущения и запыхтела. Это какие могут быть дела, мешающие им встретиться?!

– Да и прошлым летом ты такая важная была, постоянно на меня сердилась за что-то. Я теперь и подходить к тебе боюсь, – продолжил Иван. Улыбка сошла с его лица, сменившись на строгое и даже суровое выражение.

– Ты с ума сошел, что ли? Когда это я была важная? Чего это я сердилась? – Соня оторопело уставилась на него. Хоть прошлое лето и прошло для нее как в тумане, пока она была под чарами темных сил, но она точно помнила, что не грубила ему. Во всяком случае, старалась не грубить. Избегала встреч – да, но старалась держать себя в руках и не грубить. А то, что произошло на реке, должно было стереться из его памяти.

– Да ладно, не парься! – Иван больше не смог удерживать строгое выражение лица и засмеялся. – Пошутил я. Ха! Видела бы ты сейчас свои глаза! На самом деле были дела. Меня эти дни и в Кукушкино-то не было. Мы с классом в поход на три дня ходили.

Соня облегченно выдохнула: перед ней опять был прежний Ванька, тот самый, которого она уже давно знает, веселый и добрый, а не напыщенный, надутый парень. И пусть даже он опять над ней насмехается и шутит, ему можно, он ведь друг.

– И как поход? – поинтересовалась Соня скорее из вежливости, чем из любопытства.

– Я так соскучился!.. – не ответив на ее вопрос, воскликнул Иван. Он неожиданно сгреб ее, поднял от земли и уткнулся лицом в ее шею где-то чуть пониже уха.

– Эй… Ванька… ты чего? – растерянно спросила Соня, чувствуя, что он ее вроде бы поцеловал. Иван будто нехотя поставил ее на землю и улыбнулся. Соня пристально всмотрелась в его лицо, пытаясь определить, показалось ей или нет?

– Ты куда сейчас? – весело спросил Иван таким тоном, будто ничего такого особенного только что не произошло.

«Точно показалось. Вот глупая!» – подумала Соня, а вслух сказала:

– Подругу жду. Она в магазин зашла. Ты же там с ней в дверях столкнулся, – Соня, не глядя, махнула рукой в сторону магазина.

Иван перевел взгляд вслед за Сониным жестом и, наверное, слишком долго задержал его там, потому что Соня тоже оглянулась. Как раз в это время из магазина вышла миловидная стройная брюнетка в красивом сарафане. Она бегло осмотрелась и торопливо пошла в их сторону. Ее походка была легка и резва одновременно, все движения и жесты были столь гармоничны, будто хорошо отрепетированы. Даже пакет с болтающейся в нем булкой хлеба выглядел в ее руке красиво и даже женственно, не отягощая общего впечатления.

– Познакомишь? – спросила Жанна у Сони, но при этом даже не взглянула на нее. Она не сводила своих пронзительных карих глаз с Ивана. Иван тоже с интересом рассматривал незнакомку.

– Жан, это Ванька. Ванька, это Жанна, – вздохнув, произнесла Соня, неуклюже помогая себе жестами.

– Как Орлеанская дева, – неизвестно откуда вдруг взявшимся томным голосом дополнила Жанна и протянула руку.

Соня посмотрела на нее, удивленно расширив глаза. Жанна как-то вся сразу преобразилась.

Подтянулась, выпрямилась, и даже, кажется, стала чуть повыше ростом. Ее глаза маслено поблескивали, словно у кошки, перед которой поставили сметану, движения вмиг из быстрых и решительных превратились в плавные и женственные.

Ванька хмыкнул и пожал протянутую девичью ладонь.

– Ну ладно, пора мне. Увидимся еще, – сказал он, обращаясь к Соне, махнул рукой Жанне и пошел к своему дому.

– Ой, а нам в ту же сторону! – воскликнула Жанна.

– А в аптеку? – изумленно поинтересовалась Соня.

Жанна бросила на нее недовольный взгляд, но все же остановилась.

– Хм… Это и есть тот самый обычный деревенский Ванька? – спросила Жанна, с интересом разглядывая уходящего Ивана.

– Я не говорила так про него! Это уже ты сама придумала! – возмутилась Соня.

– Сколько ему лет? – Жанна, казалось, пропускает мимо ушей ненужную ей информацию, оставляя только самое важное.

– Семнадцать, – ответила Соня. Она тоже посмотрела на удаляющегося Ивана – чего это Жанна не сводит с него глаз? В эту самую секунду он, словно почувствовав их взгляды, оглянулся. Соня смутилась, замешкалась и отвернулась. Она чувствовала, как запылали ее щеки, и жутко разозлилась на себя за неуклюжесть. А вот Жанна, наоборот, даже не шелохнулась. Она продолжала пристально смотреть на Ивана, не отводя глаз, будто нарочно хотела, чтоб он это заметил. Он усмехнулся и пошел дальше.

– Ты знаешь, а он ничего… Я даже не ожидала, что здесь можно встретить такого красавчика. – Казалось, Жанна разговаривает сама с собой. – У тебя с ним что-то есть?

– Чего есть? – не поняла Соня.

– Ну вы встречаетесь?

– Да нет… – Соню даже смутил этот вопрос. – Мы просто друзья.

– Это хорошо… – задумчиво пробормотала Жанна. – Значит, ты не будешь против, если я с ним замучу этим летом?

– Что замутишь? – совсем растерялась Соня.

– Ты – как маленькая! – засмеялась Жанна. – На это лето он будет моим парнем. Поняла?

– Поняла… – растерянно ответила Соня, и ее щеки почему-то вдруг снова вспыхнули.

Соня посмотрела в ту сторону, где за поворотом только что скрылся Иван. Она никогда и не думала о нем иначе чем о друге. Это же Ванька! Классный, веселый, добрый, всегда поможет, но он всего лишь друг. Разве может быть иначе? Но почему тогда от слов Жанны так защемило где-то в груди, а к горлу подкатил ком? И совсем не хотелось веселиться…

– А как же твое правило про обычных и необычных? – спросила Соня. – Не боишься, что станешь «деревенской Дунькой»?

– Нет, не боюсь. Я же не на всю жизнь себя с ним свяжу, а только на лето. Рассказывай скорее, что он любит, – потребовала Жанна, решившая, видимо, не терять время зря.

– Я даже не знаю… – замялась Соня.

– Ну как не знаешь? Вы же давно знакомы! Что ему нравится в девочках?

– Да не знаю я! Я никогда у него об этом не спрашивала. Мы с ним вообще на такие темы не разговаривали. Иди, сама-то спроси у него!

– Ладно. Разузнаю как-нибудь… – Она задумчиво прищурилась, обдумывая план дальнейших действий. – Главное, что ты не обижаешься. Ведь ты же не обижаешься? Если бы ты сказала, что он твой, я бы и шагу в его сторону не сделала. Я же понимаю, что у подруг нельзя парней отбивать. Но раз вы просто друзья, значит, мне можно с ним погулять.

– Мы просто друзья… – Соня растерянно опустила взгляд.

– Ну чего ты стоишь? Нам еще в аптеку нужно! – воскликнула Жанна с недовольным видом, как будто это Соне нужно было в аптеку, а не ей.

* * *

Этой ночью Соня долго не могла уснуть. Она смотрела в темный потолок и вспоминала то Ивана, то слова Жанны. Вспомнила, как они с Ванькой познакомились, как когда-то давно в темном сарае он назвал ее красивой… Как тогда тронули эти его слова ее сердце… Вспомнилось, сколько всего они вместе пережили. Как там сказала Жанна? Красавчик? А Ванька ведь и правда ничего… Странно, что Соня раньше этого не замечала. «На это лето он будет моим парнем…» – почему-то от этих слов давит в груди и щиплет в носу до слез.

А Жанна такая симпатичная и смелая, не то что нерешительная Соня. «Орлеанская дева»… Что такое какая-то Соня по сравнению с Орлеанской девой? Жанна запросто влюбит в себя Ивана. И что тогда? Тогда Соня останется совсем одна… Не будет же Иван тратить на нее время, если рядом с ним будет такая Жанна.

Потом Соня пыталась вспомнить ощущения, когда он сегодня обнял ее… Нет, он точно поцеловал ее! Легко, едва заметно прикоснулся губами, но Соня почувствовала… Да-да, вот здесь – Соня прикоснулась кончиками пальцев к месту чуть пониже уха. Но вдруг она всего лишь подсознательно хотела этого, вот и напридумывала себе? А на самом деле он просто обнял ее, как друга, которого давно не видел. Чем больше она об этом думала, тем сильнее убеждалась, что тот поцелуй был лишь в ее воображении.

Мысли одна за другой лезли в голову, сплетались там, толкались, вытесняя все счастливые и радостные, пока печальные не остались в гордом одиночестве и не начали выдавливать слезы из глаз. Соня держалась из последних сил, стараясь не разреветься. Ну, в самом-то деле, подумаешь, Иван влюбится в Жанну. Чего тут такого страшного? Все когда-нибудь влюбляются, так чем Иван хуже?

Соня не понимала, что с ней происходит, но с каждой минутой жалость к себе становилась все больше и больше. Наконец Соня закуталась с головой в одеяло, чтоб приглушить всхлипывания и не разбудить маму в соседней комнате, и дала волю слезам.

* * *

– У тебя все в порядке? – спросила мама утром после завтрака, присматриваясь к странной задумчивости дочери.

– Да, все хорошо, – натянуто улыбнулась Соня. Мама пристально посмотрела на нее, но ничего не сказала. Бывают моменты, когда не нужно навязчиво лезть с расспросами, и Соня внутренне была благодарна маме за то, что та не стала расспрашивать ее дальше. Мама всегда словно чувствовала, как нужно правильно поступать.

Соня бросила на нее быстрый взгляд, тут же отвела глаза и спросила как бы между прочим:

– Мам, я тебе сейчас нужна?

– Нет, кажется… – подумав, ответила мама. – А что?

– Я хочу сходить к Маргарите Тихоновне. Может, ей нужно помочь по хозяйству…

– Конечно, сходи, – согласилась мама. – Привет ей от меня передавай.

Соня кивнула и направилась к дому Маргариты Тихоновны. Ни солнце, ни пение птиц не помогало ей забыться. Мысли постоянно лезли в ее голову, будоража воображение. Что, если именно сейчас Жанна и Иван вместе? Что, если ей уже удалось влюбить его в себя? Соня встряхнула головой и прибавила шагу. С Маргаритой Тихоновной можно будет поболтать о чем-нибудь, она расскажет опять про растения, про какие-нибудь снадобья и заговоры. Это отвлечет, а Соне хотелось хоть как-нибудь отвлечься от этих навязчивых мыслей.

– О, Софи пришла! – раздался голос Маргариты Тихоновны, едва только Соня открыла калитку.

Соня удивленно покрутила головой в поиске старушки, но ее нигде не было видно. Наконец, улыбаясь, она вышла из-за раскидистых зарослей каких-то цветущих кустов.

– Вы меня оттуда увидели? – удивилась Соня, кивнув на заросли.

– Почувствовала, – поправила ее Маргарита Тихоновна.

– Ах, да… А я уже отвыкла от этого… – Соня сделала паузу, но тут же, поменяв интонацию на более бодрую, спросила: – Вам не нужно чем-нибудь помочь? Я готова!

– Так… – Маргарита Тихоновна оглядела сад, потом всплеснула руками. – Я даже не знаю. Сама-то я всегда себе какую-нибудь работу найду, а так сразу и не скажу, что нужно сделать.

– Можно я тогда просто так у вас побуду? – тихо спросила Соня.

– Можно, конечно! – улыбнулась Маргарита Тихоновна. – А друзья-то твои где?

– Что-то мне не хочется с ними сегодня встречаться… – тихо пробормотала Соня.

– Ну да, ну да… – Маргарита Тихоновна, прищурившись, посмотрела на нее. – Ну пойдем в сад, что ли. Будем пить чай и болтать о пустяках.

Она заговорщицки приобняла Соню за талию и повела ее в глубь зарослей, где на аккуратной полянке стоял небольшой столик и два плетеных кресла. Как хорошо, как спокойно было в саду у Маргариты Тихоновны! Растения наполняли воздух своими дивными ароматами, бабочки порхали в своем неровном полете над цветами, то и дело подлетали к столику и усаживались на волосы и руки Маргариты Тихоновны, очевидно принимая ее за часть этого чудесного сада.

* * *

9 июня.

Дорогой Дневник, прошло уже столько дней, но я по-прежнему неловко себя чувствую рядом с Ванькой или Жанной. Когда они за мной заходят, я прошу маму, чтоб она сказала, что меня нет дома. Или ухожу на речку, на то место, про которое не все знают. Или ухожу к Маргарите Тихоновне. Хорошо, что она не расспрашивает меня ни о чем таком… А если встречаю кого-нибудь из них на улице, то говорю, что у меня важные дела, и снова прячусь. Сама не пойму, почему мне так тяжело видеться с ними.

Но сколько уже можно скрываться? Я же приехала сюда не для того, чтоб просидеть все лето взаперти. К тому же ни Жанна, ни Иван ничего плохого мне не делали. Мало ли что я там себе напридумывала. Они, наверное, уже встречаются… Все правильно… Они – красивая пара.

* * *

Сегодня Соня решила сама зайти за Жанной, позвать ее гулять. Она подошла к калитке Жанны и замерла. Что-то заставило ее оглянуться. В нескольких метрах от нее, повернувшись спиной, стояла женщина. Высокая и стройная, такие сразу выделяются из любой толпы, а здесь, на безлюдной улице, она особенно бросалась в глаза. Ее длинные каштановые волосы, спускавшиеся до самой талии, отливали золотом в свете солнечных лучей. Женщина медленно обернулась.

– Соня? Травина Соня? Ты что здесь делаешь? – удивилась Ольга Дмитриевна.

Соня была удивлена ничуть не меньше. Здесь, на таком расстоянии от города, увидеть свою учительницу… Это невероятно!

– У нас здесь дача… – запинаясь, ответила она.

– Надо же, какое совпадение, – Ольга Дмитриевна растерянно улыбалась, – а я к подруге приехала.

– Да, удивительно, когда вдруг встречаешь знакомых далеко от дома. А кто, говорите, ваша подруга?

– Хорошая сегодня погода, не правда ли? – Учительница будто не расслышала вопроса Сони. Прикрыв ладонью глаза, она посмотрела на небо и улыбнулась. – И природа здесь замечательная. И место такое чудесное… словно не тронутое цивилизацией.

– Да, мне тоже здесь нравится, – согласилась Соня.

– Оно будто подпитывает энергией. Ты заметила?

– Да-да! Вы тоже это почувствовали? – Соня даже обрадовалась.

– Да, это удивительно… Ты здесь на все лето? – спросила учительница.

– Да. А вы? – поинтересовалась Соня.

– Хотелось бы, но не знаю, как получится. Я же здесь в гостях, а ты у себя дома. Может, и мне стоит здесь домик купить? – Она как будто размышляла вслух. Во всяком случае, Соне показалось, что этот вопрос был адресован вовсе не ей, а самой себе, поэтому она ничего не ответила.

– Так где вы остановились? Где живет ваша подруга? – снова спросила Соня.

– А? Да тут недалеко, – Ольга Дмитриевна неопределенно махнула рукой. – Я здесь пока не ориентируюсь, не знаю, как объяснить. Но, если хочешь, могу показать. Пойдем ко мне в гости?

– Нет, извините, в другой раз, – замялась Соня. – Мы с Жанной – моей подругой – уже договорились.

Она и в городе к своей учительнице в гости не ходила, и вдруг пойти к совершенно чужим людям, у которых та остановилась? Соня сочла, что это неудобно, и очень кстати подвернулась отговорка, что они с Жанной собрались погулять. Ведь не обманула же она свою учительницу, она и на самом деле собиралась позвать Жанну на прогулку.

– Кто это? – спросила Жанна, издали заметив, что Соня разговаривала с молодой женщиной.

– Моя учительница, – ответила Соня.

– Красивая…

– Да, – согласилась Соня.

– Не хотела бы я провести летние каникулы вместе со своей учительницей… Я тут случайно услышала, что мы с тобой договаривались погулять? – Жанна подмигнула подруге.

– Пойдем? – улыбнулась Соня.

– Пойдем, – кивнула Жанна. – А то мне уже начало казаться, что ты от меня прячешься.

* * *

Соня лежала в саду на расстеленном покрывале и читала книгу. Это невероятно приятное занятие – читать на свежем воздухе, в тени раскидистого дерева, лежа на животе. Подперев руками голову, покачивая в воздухе ногой, Соня погрузилась в придуманный мир. Изредка она меняла позу, но совсем незначительно: либо отнимала руку от лица, чтоб перевернуть страницу, либо опускала одну ногу, поднимая другую. Увлекшись настолько, что ей совсем не мешали игрушки, разбросанные повсюду, она не заметила, что некоторое время за ней, опершись на забор, наблюдает Иван.

– Интересно? – спросил он.

Соня от неожиданности вздрогнула, оглянулась и торопливо села, отведя взгляд и неловко приглаживая волосы.

– Ты так увлеченно читала… Я спросил, интересная книга? – повторил Иван, решив, что она не расслышала.

– Да, интересная… – ответила Соня.

Иван без приглашения зашел во двор и подошел к ней поближе.

– Ты еще и в игрушки играешь? – усмехнулся он.

– Это Санькины. Мы с ним только что играли, пока мама не увела его обедать, – начала оправдываться Соня. Раньше, еще год назад, она бы ответила ему что-нибудь эдакое, а сейчас растерялась: ей не хотелось, чтоб он считал ее маленькой. Соня закрыла книгу и встала, прижимая ее к груди.

– А давай сделаем качели? – вдруг предложил Иван. – Твоему Саньке уже, наверное, наскучили игрушки на покрывале. Он же мужик!

– Как? Из чего? – удивилась Соня. Она совсем не ожидала такого поворота.

– Тут и нужна-то всего лишь веревка и доска. Перекладина уже есть, – он посмотрел на толстую ветку на дереве.

– Ну… я поищу, – подумав, сказала Соня и побежала в сарай, полный всякой всячины. Уж наверняка там найдется кусок веревки.

Найдя все необходимые запчасти, Соня передала все Ивану, и тот, с видом человека, знающего что он делает, принялся что-то связывать и привешивать. Соня с интересом наблюдала за ним.

– Испытывай! – Он кивнул на доску.

Соня улыбнулась и осторожно села, крепко ухватившись обеими руками за веревки. Толстая ветка даже не дрогнула под ее весом. Иван тихонько потянул за веревку, за которую держалась Соня, и она начала раскачиваться, как маятник.

– Здорово! – с восторгом воскликнула Соня.

– Ты такая смешная! Радуешься, как будто никогда не качалась на качелях, – усмехнулся Иван.

– На таких – никогда. Честное слово! – Соня не могла сдержать своего восторга. Вот сейчас она точно была похожа на маленькую девочку, но, переполненная эмоциями, даже не думала об этом.

– Ну рассказывай, как ты живешь у себя в городе, – спросил Иван, продолжая медленно раскачивать ее.

– Да нормально живу… как все… – пожала плечами Соня.

– Чем занимаешься? Друзья у тебя там есть?

– Да, есть. У меня есть подруга, с которой я даже делюсь своими тайнами…

– Ого! У тебя есть тайны?

– У каждого человека есть тайны, – Соня посмотрела на него и загадочно улыбнулась.

– А мне расскажешь?

– Не могу… На то они и тайны, чтоб никто про них не знал.

– Но подруге ведь ты рассказала…

Соня сделала паузу, будто колебалась, стоит ли говорить Ивану про себя все или нет. Настя теперь знала о ней слишком много, но Настя помогала ей, она подвергала свою жизнь опасности, она была вправе знать ее тайну. Соня была уверена, что Настя никому не расскажет. Иван тоже не рассказал бы, он не болтун. Да и вместе им пришлось пережить немало… Ну и что, что он сейчас всего этого не помнит, зато помнит Соня. А как он отреагирует, узнав, что она ведьма? Вдруг ему это не понравится? Вдруг он все же расскажет Жанне? Ведь они встречаются, а когда встречаешься с кем-то, то ничего не скрываешь от этого человека. Во всяком случае, именно так Соня себе это представляла. Она немного подумала и выпалила:

– Ладно. Расскажу тебе свою тайну: иногда я получаю двойки и не рассказываю об этом родителям!

– Тоже мне тайна! – засмеялся Иван.

– Только тсс! – Соня наигранно огляделась по сторонам. – Ты обещал никому не рассказывать!

– Клянусь! – так же наигранно серьезным шепотом ответил Иван, прижав правую руку к сердцу.

Соня улыбнулась. Иван продолжал медленно раскачивать качели. В какой-то момент его рука будто соскользнула вниз по веревке и коснулась Сониной. Это было всего лишь случайное прикосновение, но щеки Сони почему-то вспыхнули. Иван не спешил убирать свою руку, а Соня не убирала свою, делая вид, что не замечает этого. Качели раскачивались все тише и тише, пока не остановились совсем.

– Пойдем прогуляемся, – предложил Иван.

– О, ребята, привет! – послышался оклик со стороны соседнего двора.

Соня резко отдернула свою руку, словно боясь, что кто-нибудь увидит это прикосновение, и обернулась:

– Привет, Жанна, – виновато улыбнулась она. Соня и сама не могла понять, из-за чего чувствует вину перед Жанной.

– Никуда не уходите! Я к вам! – весело сообщила Жанна, и, торопливо перепрыгивая через препятствия в виде цветочных клумб и грядок с морковкой, поспешила во двор Сони. – Ну ничего себе! – воскликнула она, рассматривая качели. – Это вы сделали?

– Это Ваня, – ответила Соня, не взглянув на него, будто боясь чего-то.

– Я всегда знала, что у тебя золотые руки! – засияла улыбкой Жанна.

– Чего тут делать-то? – замялся от похвалы Иван. – Мы вместе с Соней качели сделали. Просто доску к веревке привязали.

– Ты ведь не качаешься? Дай-ка мне! – потребовала Жанна, обращаясь к Соне.

Соня послушно встала, уступив ей место на качелях.

– Вань, раскачай, пожалуйста, – Жанна взглянула на него своими лучистыми глазами и улыбнулась.

Иван взялся за веревку и начал медленно раскачивать.

– Потрясающе! Прямо как в детстве! – засмеялась Жанна. – А еще сильнее? Еще! Еще!

Соня с улыбкой смотрела, как Жанна взлетает до самых веток, высоко-высоко. Кажется, что еще немного – и она улетит выше этого огромного дерева, туда, где парят птицы и плывут ватные облака. Но веревка, которой были привязаны качели, слишком коротка, она не отпускала в небо и каждый раз возвращала Жанну обратно, чтоб снова и снова, дразнясь, запускать ее ввысь.

– А ты так можешь? – вдоволь накачавшись, спросила она Соню. Глаза Жанны сияли от восторга, щеки горели румянцем, жесткие волосы взъерошились от ветра и еще больше топорщились в разные стороны, делая свою хозяйку похожей на задорный одуванчик.

– Нет, ты что? – покачала головой Соня. – Это слишком высоко.

– Да ладно, не стесняйся. Это не стыдно, что ты так не можешь. Ты не виновата, что боишься высоты. Не всякому человеку такое дано, – важно сказала Жанна.

– Ну не всякому человеку это и нужно, – попытался поддержать Соню Иван.

– Я слышала, ты звал прогуляться? – спросила Жанна, не поддержав спор о важности и нужности полетов на качелях. – И я с вами. Мне все равно нечем заняться.

Соня подняла книжку, снова отложенную на покрывало, отнесла ее в дом и через минуту вышла с печальным видом.

– Я не могу пойти… Брат проснулся, нужно присмотреть за ним.

– Ну мы тогда пойдем? – оживилась Жанна. Легонько подталкивая Ивана к выходу, она выразительно посмотрела на Соню, дескать, что я тебе недавно говорила про неудобства, которые создают младшие братья.

– Да, вы идите… – вздохнула Соня.

Она, прижавшись щекой к калитке, смотрела, как Жанна, хохоча, куда-то уводит Ваньку.

– Прицепилась как пиявка! – сердито пробурчала Соня.

– Что ты говоришь? – переспросила ее мама, вышедшая вместе с Санькой на крыльцо.

– Ничего, мам, это я сама с собой, – быстро нашлась Соня, еще раз посмотрела вслед уходящей парочке и вздохнула.

– Соня, иди, посмотри за Сашей. А то он лезет везде. Я сейчас быстро приготовлю ужин и возьму его.

– Да, мам, иду… – Она оттолкнулась обеими руками от калитки, и, повернувшись к маме, уже улыбалась. Незачем всем знать о ее печали.

Санька доверчиво протянул к ней свои ручонки, Соня обняла его:

– Пойдем погуляем?

Она взяла его за руку и подвела к дереву, на толстой ветке которого были привязаны качели. Соня села сама и, посадив брата к себе на колени, начала медленно раскачиваться, не отрывая ноги от земли. Она обеими руками придерживала Сашу, прижимая его к себе, и разговаривала с ним о вещах, которые ему были вовсе не понятны, но он внимательно слушал, лишь изредка перебивая ее своим лепетом.

– Видишь, как сложно быть взрослой? Какие-то дурацкие переживания, проблемы. То ли дело когда я была ребенком… Будь подольше маленьким, ладно? Не бойся, я не дам тебя в обиду. Тебе нравится качаться? Нравится, вижу, что нравится. Это Ванька сделал качели… для тебя… Видишь, какой он хороший…

* * *

На следующий день Соня очень боялась встретиться с Жанной. Боялась и в то же время хотела узнать, как развиваются их отношения. Хотя от одной мысли, что у Ивана могут быть с кем-то отношения, у нее разрывалось сердце. Она уже с утра караулила Жанну. Высматривала, когда та появится у себя во дворе. Но подруга не спешила. И Сонино воображение рисовало ей картины, как Жанна с Иваном вчера гуляли допоздна… А теперь Жанна отсыпается… Наконец, ближе к обеду, она вышла из дома. Соня, оставаясь на виду, так чтоб Жанна сразу ее заметила, сделала вид, что занята тем, что сосредоточенно рассматривает куст смородины.

– Сонь, привет! – крикнула Жанна и помахала рукой.

Соня резко обернулась и с удивленным видом протянула:

– А, Жанна, это ты? Привет.

Но Жанна уже неслась через улицу к Сониной калитке, довольно улыбаясь от уха до уха.

– Как погуляли? – спросила Соня, еле сдерживая дрожь в голосе.

– Нормально, – загадочно улыбнулась Жанна, – жалко, что недолго.

– Что делали? – Соня старалась придать голосу безразличие, но она почувствовала, как ее сердце забилось сильнее, и, не в силах скрыть свое волнение, принялась один за другим отрывать смородиновые листочки, не контролируя себя.

– Просто болтали. Мы дошли почти до конца улицы, а потом Ванька вдруг вспомнил про какие-то дела, проводил меня до дома и ушел. Ой, Сонька, я чувствую, что он от меня без ума! Я так смеялась над его шутками! Я сразу чувствую, когда нравлюсь парням. Если бы не эти его дела… Но ничего, в другой раз…

– Что в другой раз? – насторожилась Соня.

– Вот потом и расскажу, что будет в другой раз, – засмеялась Жанна.

Соня молча вздохнула. «Значит, они уже договорились про другой раз», – подумала она.

– Ты чего это делаешь? – усмехнулась Жанна, кивнув на пачку листьев в Сониных руках.

– А, это?.. – Она немного помялась и тут же нашлась: – Это чтоб чай заваривать.

Глава 6. Первый поцелуй ведьмы убивает

– Соня, воды принесешь? – Мама, выйдя на крыльцо, побрякала пустым ведром.

– Угу… сейчас… – Соня подошла к маме и взяла ведро из ее рук.

Все же хорошо, что колонка находится недалеко от их дома. Всего лишь дорогу перейти да дом Ивана пройти. Эта дорога уже настолько хорошо известна Соне, что кажется совсем короткой. Вот, правда, почему-то незнакомая дорога кажется всегда длинной, а стоит пройти по ней несколько раз и хорошенько изучить ее, как она тут же становится короткой, хотя длина ее вовсе не изменилась.

Проходя мимо дома Ивана, Соня мельком взглянула во двор и невольно остановилась. Иван ходил по огороду, то и дело наклонялся, подбирал что-то маленькое и складывал это «что-то» в оттянутую и сложенную «карманом» футболку, край которой придерживал другой рукой.

– Ванька! – окликнула его Соня. – Ты что там делаешь?

Он только сейчас ее заметил и, широко улыбнувшись, помахал ей свободной рукой.

– Да цыплята по всему двору разбежались. Собираю их теперь. Не хочешь помочь?

– Хочу! – воскликнула Соня. Маленьких цыплят она пока видела разве что издалека, а в руках тем более не держала. Она поставила пустое ведро за калиткой у забора и зашла во двор.

Сразу же под кустом смородины она увидела маленький пищащий комочек. Соня осторожно взяла его в руки. Он был такой крошечный, что свободно помещался в ее ладошке. Цыпленок тревожно запищал, но тут же притих, почувствовав тепло.

– Как они умудрились удрать – не представляю… – ворчал Иван, собирая беглецов.

– А зачем ты их ловишь? – поинтересовалась Соня.

– А как мне еще их в курятник собрать?

– Позови их «цып-цып», – с видом знатока подсказала Соня.

– Они еще маленькие, не реагируют на «цып-цып». Сейчас они – легкая добыча любой кошки. А еще, видишь, туча какая ползет? А если дождь будет? Они напугаются, будут жаться где-нибудь в углу, перетопчут друг друга. Они же глупые совсем.

Соня посмотрела на небо. Сизая туча и правда показала из-за леса краешек своего жирного тела.

А вот приближение дождя Соня не чувствовала… Хотя сейчас она много чего не чувствовала…

Цыплята громко пищали и сбивались в кучу то ли от страха, то ли от холода. Это было одно большое желтое, пушистое облако на множестве тонких коротких лапок. Изредка какой-нибудь цыпленок отсоединялся от общей кучи, делал несколько быстрых шагов, и потом тут же бежал обратно, и сливался с остальными.

– Ого! Сколько их тут? – воскликнула Соня.

– Должно быть тридцать, – ответил Иван.

Они присели и принялись пересчитывать пищащие комочки, отсоединяя их от «облака», хотя они тут же сбивались в другое – рядом. Все тридцать цыплят были на месте.

Постепенно цыплята осмелели, стали отходить друг от друга, тоненько попискивая.

– Ну вот, кажется, все… Я тебе еще нужна? – спросила Соня, с улыбкой глядя на цыплят.

– Ты мне всегда нужна, – ответил Иван.

Соню развеселил его ответ. Улыбаясь, она повернулась к нему, ожидая встретить его насмешливую улыбку, но он не улыбался. Иван серьезно и с нежностью смотрел на нее. От этого его взгляда Соня совсем растерялась, улыбка сошла с ее губ. Она, не отрываясь, смотрела на него, чувствуя, что сейчас что-то произойдет. Что-то очень важное. Иван перевел взгляд на ее губы, наклонился к ней, Соня подалась ему навстречу… Как вдруг неизвестно откуда взявшаяся мысль, словно молния, пронзила ее: «Первый поцелуй ведьмы убивает…» Это было подобно раскатам грома посреди тишины, подобно ведру ледяной воды, вылитой на Соню. Она будто очнулась. Испуганно посмотрела на Ивана и отшатнулась от него.

– Ты чего? – удивленно спросил он.

– Ничего, – резко ответила Соня и отвернулась. Одна только мысль пульсировала у нее в голове: «Первый поцелуй ведьмы убивает… Убивает… Поцелуй убивает!»

– Что-то случилось?

– Мне нужно идти… – Она попятилась к калитке. – Да, я вспомнила, у меня дома дела.

Соня была рассеянна. Ее движения и жесты были суетливы и неуклюжи, словно она не знала, что ей делать. Соня пошла сначала в одну сторону, совсем противоположную ее дому, потом опомнилась, повернула в другую и побежала, совершенно забыв, что шла за водой и что ее пустое ведро так и осталось стоять возле калитки. Иван, ничего не понимая, удивленно смотрел на нее, пока Соня не скрылась из виду.

Забежав в дом, она, ни слова не говоря, промчалась в дальнюю комнату и, найдя убежище для тела, но не обретя его для своих бушующих мыслей, принялась взволнованно ходить туда-сюда, от окна до двери и обратно.

– С чего я вообще это взяла? – тихо бормотала Соня. – Откуда это вдруг вспомнилось, что поцелуй ведьмы может убить? Может быть, эта фраза из какого-то фильма и я зря испугалась?.. – Она в задумчивости опустилась на кровать, зажмурилась и сжала голову руками, пытаясь вспомнить.

И тут в ее памяти всплыли строчки, которые она прочла в какой-то книге: «Первый поцелуй ведьмы имеет необычайную силу: он убивает…» Она четко представила, как держит в руках книгу. Даже замысловатые завитки внизу пожелтевшей страницы вспомнила.

– Точно… в одной из книг из тайной комнаты… – прошептала Соня, ошеломленная воспоминанием.

Она тогда не придала особого значения этой фразе, помнится, та даже позабавила ее. Соня прочитала ее и тут же забыла, как нечто ненужное. А сейчас вдруг ее мозг выудил из своих дальних уголков среди прочих забытых фраз эту…

Соня встала, задумчиво окинула взглядом комнату и увидела свое отражение в небольшом зеркале, висящем на стене возле двери. У нее сейчас был такой растерянный и испуганный вид, как никогда раньше. Даже встреча с коварными демонами ее так не пугала, как обычный поцелуй, которым она чуть не убила Ивана… Подумать только, что могло бы случиться, если бы она не вспомнила эту фразу. А если бы она не прочитала ее тогда?

Глядя на отражение, Соня легко прикоснулась пальцами к своим губам. Но как же так?.. К чему эти жертвы?.. Или, может быть, она что-то не так поняла? Может, там был совсем другой смысл? Она точно что-то напутала!

Дверь потихоньку открылась, и в комнату осторожно заглянула мама:

– Уф!.. Как ты меня напугала… – она выдохнула. – Я не заметила, как ты зашла в дом. Слышу – какие-то шевеления, бормотания в комнате. Думала уж, что кто-то чужой зашел.

– Извини, мам. Я не хотела тебя напугать, – Соня постаралась взять себя в руки и улыбнуться.

Мама прошла обратно на кухню и тут же удивленно воскликнула:

– Соня! А где вода?

Вода! Соня хлопнула себя ладонью по лбу. Как она могла забыть? Но как же ей сейчас опять пройти мимо дома Ивана? Соня вздохнула и вышла из своей комнаты. Она медлила, обдумывая, что скажет Ваньке при встрече. Мама вышла из кухни и застала Соню в этих сомнениях.

– Ты чего здесь? Где вода-то? – не понимая, что происходит, спросила она.

Дальше тянуть время было уже просто некуда. Соня еще раз вздохнула и решительно вышла на улицу. Она тут же оторопело остановилась и опустила руки: на крыльце стояло ее ведро, полное воды.

– Ванька… – тихо прошептала Соня.

Она огляделась. Ивана нигде поблизости не было. Наверное, он сразу после ее ухода обнаружил пустое ведро возле своей калитки и принес воды. Соня не смогла сдержать улыбки.

– Вот вода, – сказала она, поставив ведро на кухне.

– А почему сразу-то не занесла? – удивилась мама.

– Забыла, – Соня пожала плечами и улыбнулась.

– Как это? – еще больше удивилась мама. Соня ничего не ответила. Она только развела руками и ушла в свою комнату. А что она могла сказать?

Безвольно опустившись на кровать, Соня взяла подушку и, обняв ее, погрузилась в свои размышления: «А если мне сначала поцеловать какую-нибудь… ну я не знаю… какую-нибудь ерунду, которой не будет жалко. Какую-нибудь неодушевленную. Ну, например… вот хотя бы подушку! Или чашку. Хотя они же и так неодушевленные, они и так никогда не умрут. Нет, тут что-то другое… Постой… но я же целовала родителей, и Наташку, и Саньку вон сколько раз, и с ними ничего не произошло!» – Соня даже обрадовалась и улыбнулась, но тут же другая мысль заставила ее спрятать улыбку и обреченно опустить плечи: «Нет-нет, это другой поцелуй… Но как-то ведь другие ведьмы целуются? Или нет? Эх, такие вещи даже у Маргариты Тихоновны как-то неудобно спрашивать…»

* * *

Как же хорошо летним утром в деревне! Солнце не такое палящее, как днем, оно не обжигает, а лишь нежно ласкает своим теплом. Легкий ветерок обдувает свежестью и совсем не холодит. Птицы сообщают всем своими трелями, что они уже проснулись и радуются новому дню. Во всем чувствуется покой и умиротворение. Кажется, что даже проблемы, которые еще вчера были такими серьезными, с каждой секундой становятся все прозрачнее и легче. Соня стояла босыми ногами в прохладной траве и, закрыв глаза, старалась запомнить эти ощущения, чтоб потом вспоминать их зимой в городе.

– Завтрак готов! – Из дома сквозь распахнутую дверь послышался мамин голос.

– Уже иду! – отозвалась Соня и нехотя повернула к дому.

Вдруг за забором мелькнула тень. Соня пригляделась. Ей показалось, какая-то ссутуленная старушка, опираясь на палку, ковыляет вдоль дворов. Она то останавливалась, вглядывалась сквозь забор в глубь двора, то снова делала несколько шагов. Из-за кустарников, растущих вдоль забора, Соня не могла разглядеть лица старушки, но ей показалось, что она уже где-то видела эту согнутую чуть ли не пополам фигуру. Вдруг в просвете мелькнул длинный нос, свесившийся до самой губы, и глаза… почти белые, выцветшие, глаза. Это было всего лишь мгновение, но Соню будто током шибануло: «Кхарунда!.. Но этого не может быть! Разве она не уснула на сто лет вместе со всеми демонами в Царстве Тьмы?»

Соня выбежала со двора, чтоб развеять свои подозрения, но на дороге уже никого не было.

– Неужели показалось?.. – пробормотала Соня, оглядываясь по сторонам. Но нигде поблизости уже не было видно сгорбленной старухи, опирающейся на палку.

Соня еще какое-то время в раздумьях постояла на дороге, а потом вернулась в дом.

– Нет-нет, это не может быть Кхарунда… Если бы она спаслась от заклинания Страшилы, то не стала бы ждать целый год, чтоб добраться до меня, – рассуждала Соня. – Мне просто привиделось.

Она отмахнулась от этих мыслей, как от навязчивых мух, и вошла в дом.

– Что-то случилось? – спросила мама, глядя на задумчивую дочь.

– А?.. Нет, просто показалось, что увидела знакомую. Вот и вспомнилось разное…

– А вчера что? Ты уже не первый день какая-то странная ходишь.

– Да так… – Соня замялась, сочиняя причину своего настроения. – Книгу читаю, вот и обдумываю потом, представляю, переживаю.

– Понятно, – мама улыбнулась, но все же пристально посмотрела на дочь.

Соня выдержала ее пытливый взгляд, стараясь не подавать вида, что ей плохо.

– Ну ладно, – сказала мама. – Какие планы на сегодня?

– Никаких, – ответила Соня.

– И с друзьями ни о чем не договаривалась? – удивилась мама.

– Нет, – покачала головой Соня.

Вдруг в прихожей послышался шорох. В такие жаркие дни они держали входную дверь распахнутой, впуская свежий летний воздух. Только прозрачная тюлевая занавеска отделяла дом от улицы, преграждая путь комарам. Шорох повторился: кто-то робко топтался у порога.

– Есть кто дома? – По голосу Соня узнала Ивана.

– Проходи, Ваня, – сказала мама и повернулась к дочери: – А ты говорила, что не договаривались.

Соня тяжело вздохнула, вышла в коридор и вопросительно посмотрела на Ивана.

– Давай выйдем? – тихо предложил он и первый вышел на улицу.

Подозревая, о чем будет их разговор, Соня вяло поплелась за ним следом.

– Соня, – Иван взял ее за руку, – ты убежала тогда. Что-то случилось? Я тебя обидел?

– Нет, ничего не случилось, – Соня осторожно и как бы нехотя высвободила свою руку, – только ты так больше не делай.

– Почему? – Иван пристально смотрел в ее глаза.

– Ну… Потому что нельзя! – Соня попыталась выдержать его взгляд, но вскоре отвернулась.

– Что нельзя? Целовать тебя нельзя? – непонимающе спросил Иван.

– Да, нельзя. И не произноси при мне это слово! – раздраженно ответила Соня, сдвинув брови.

– Может, и дотрагиваться до тебя нельзя? – усмехнулся Иван, снова взяв Соню за руку.

– Лучше не надо… на всякий случай… – тихо пробормотала Соня и спрятала руку за спину. Пока ведь непонятно, чем еще она может причинить ему вред.

– Ты мне можешь объяснить?..

– Не могу! – отрезала Соня. – И если ты хочешь, чтоб мы с тобой и дальше общались, то ничего не спрашивай.

– То есть?.. – начал Иван.

– То есть мы с тобой будем по-прежнему друзьями. Только, пожалуйста, не испорти то хорошее, что есть между нами, – Соня жалобно взглянула на него. – Никогда не говори со мной на эти темы. И давай забудем эту историю, как будто ничего не было.

Иван растерянно замолчал. Не понимая, что происходит и какова причина такого поведения Сони, он пристально смотрел на нее, не сводя взгляда.

– Хорошо… Как скажешь, – наконец, после паузы произнес он. – Забудем… и будем по-прежнему друзьями. Раз ты этого хочешь.

– Ребята, сходим куда-нибудь? – послышался голос Жанны.

Иван и Соня одновременно повернули головы на зов. Жанна весело улыбалась и махала им рукой.

– Я не могу, – отозвалась Соня, – а Ванька… – она помедлила, глядя на него, – он свободен.

Она и сама не представляла, как тяжело дадутся ей эти два слова: горло как будто сдавило. Иван пристально смотрел ей в глаза и молчал. Соня выдержала его взгляд, а потом зашла в дом и закрыла за собой дверь. Прислонившись к стене и закрыв глаза, она судорожно выдохнула напряжение и боль. В носу щипало, слезы были готовы вот-вот брызнуть из глаз, и Соня из последних сил сдерживала их. Она куталась в тюль, висящий в дверном проеме, словно желая спрятаться от всех, чтоб никто не видел ее страданий.

– Соня, это ты? – спросила мама из комнаты.

– Да, мам… – приглушенно ответила Соня, подавив слезы.

* * *

Маргарита Тихоновна молча смотрела, как Соня задумчиво гоняет ложкой чаинки в чашке: она пыталась собрать их в кучку, а они непослушными маленькими хулиганами снова разбегались врассыпную.

– Ты хотела что-то спросить? – поинтересовалась она.

– Нет. То есть да… – Соня быстро подняла на нее взгляд и тут же отвела его в сторону. – Правда, что ведьмы могут привораживать?

– Правда, – ответила Маргарита Тихоновна и пристально взглянула на Соню.

– И отвораживать могут?.. Ну или как это называется, – Соня забыла про чаинки и сделала вид, что очень заинтересовалась цветком на ближайшем кусте, а вопрос задала будто бы так, между прочим.

– Могут. А зачем тебе?

– Просто так… что-то вдруг в голову пришло…

– Ты учти, что влиять на чувства других людей – это страшное дело. Ведьма может повлиять на поступок, заставить совершить какое-то незначительное действие, но овладевать чувствами, заставлять любить или не любить – это дурной поступок. Этим занимаются темные силы. Они могут целые поселения одурманить ради своих интересов. А мы должны помогать людям.

– Но мы же заставляли людей забывать некоторые моменты. Как же заклинание забвения? Разве это не вмешательство в чувства?

– Это другое. Этим мы защищали людей.

– А если отворот сделан тоже из хороших побуждений? Чтоб защитить…

– Случилось что-то? – Маргарита Тихоновна прищурилась.

– Нет. Я просто так спросила. Просто чтоб знать. На всякий случай. Вдруг когда-нибудь пригодится.

– Нельзя вмешиваться в чувства двух людей третьему человеку. Тем более с помощью магии. Будь то ведьма или простой человек, все равно нельзя!

– Ну а если это не третий человек? Если в ведьму кто-то влюбился, а она этого не хочет? Она может применить отворот?

– Отвороты и привороты – очень сильная магия. Они не всегда дают нужный результат: бывали случаи, что люди даже сходили с ума, потому что сам человек стремился в одну сторону, а магия направляла его в другую. Человек будто разрывался между двумя жизненными путями, вставшими перед ним. Не всякий это выдержит. Поэтому мы не пользуемся этими заклинаниями.

– Я поняла, – вздохнула Соня.

– Есть ведь и не магические способы. Если ты хочешь, чтоб молодой человек тебя разлюбил, то будь холодна и строга с ним.

– Я не про себя спрашивала, – Соня почувствовала, как ее щеки вдруг вспыхнули, – я так, в общем…

– Ну так и я – в общем, – лукаво улыбнулась Маргарита Тихоновна.

* * *

Жанна уже минут пятнадцать уговаривала Соню пойти прогуляться по деревне.

– Сонь, ну пойдем, – ныла Жанна, как маленький ребенок, который просит маму купить игрушку. – Тут такая скукотища, что я скоро помру с тоски! Пойдем, пройдемся.

– Что-то совсем нет настроения. Я хотела книжку почитать… – придумывала причины Соня, хотя на самом деле она просто не хотела случайно встретиться с Иваном.

– Успеешь еще прочитать! Книжки нужно читать, когда на улице дождь или когда болеешь. А сегодня такая погода! Пойдем давай!

Чувствуя, что Жанна так просто не отстанет, Соня со вздохом согласилась:

– Ну ладно. Только давай пойдем вон в ту сторону, – она показала рукой на дорогу, ведущую в противоположную от дома Ивана сторону.

– А чего так? Я хотела предложить тебе до магазина дойти, – разочарованно произнесла Жанна.

Соня бросила на нее быстрый взгляд. Понятно, чего ее так тянет к магазину, ведь там больше шансов встретить Ваньку.

– Я не хочу в магазин, – настойчиво ответила Соня. – Или туда, или я остаюсь дома!

– Ну ладно, пойдем куда ты хочешь, – нехотя согласилась Жанна.

Довольная, что она добилась своего, Соня улыбнулась. Меньше всего ей сейчас хотелось увидеть Ивана. Она боялась, что ему вновь придется объяснять то, что она и сама-то толком не понимала. Мало того что не понимала, но и противилась этому.

Но, как часто бывает, то чего мы меньше всего хотим, непременно и с легкостью случается, а того, чего желаем всей душой, приходится добиваться всеми силами. Стоило им только отойти от калитки, как их догнал Иван.

– Привет, девчонки! – весело воскликнул он и, встав между ними, слегка приобнял их обеих за талии. – Куда идете?

– Так, гуляем, – заулыбалась Жанна. – Еле вытащила Соньку из дома! Если бы не я, она бы все лето у себя во дворе просидела.

Соня искоса взглянула на Ивана. Он был такой, как обычно. Улыбался, шутил и совсем не хмурил в задумчивости брови. Словно и не было недавно их сложного разговора.

«Все правильно, мы же договорились, что забудем обо всем. Мы же договорились… Легко же ему это удается!..» – подумала Соня и натянуто улыбнулась.

– Жанна, я вообще-то хотел тебя увидеть. Ты ведь тоже десятый класс закончила, следующий год выпускной, решающий. У меня есть пара вопросов по учебе. Ты не против встретиться как-нибудь вечерком?

– Нет-нет, конечно, не против! – радостно воскликнула Жанна. – Буду рада, если смогу помочь. Я сегодня свободна.

– О, отлично! А ты не будешь на меня сердиться, что я испорчу тебе каникулы учебой?

– Нет, ну что ты! Мне и самой не мешало бы подтянуть некоторые предметы, – она игриво подмигнула.

– Ну ладно. Рад, что вас встретил. В общем, мы с тобой договорились, я сегодня зайду, – он пристально посмотрел на Жанну, потом мельком взглянул на Соню и ушел.

– Я же тебе говорила, что нравлюсь ему! – быстро шепнула Жанна и чуть не запрыгала от радости.

– Он же сказал, что у него вопросы по учебе.

– Какая учеба? Ты что? – усмехнулась Жанна. – Это только повод для встречи.

– Да?.. – растерянно спросила Соня.

– Ну конечно! Скажи мне, ты видела кого-нибудь, кто на летних каникулах занимается учебой? Не мог же он при тебе пригласить меня на свидание. Это невежливо. Вот он и придумал эту отмазку с учебой. А видела, как он мне улыбнулся?

– Улыбнулся?.. Я не обратила внимания…

– Это потому, что ты еще маленькая. Дети таких вещей не замечают. Вот доживешь до моих лет, тогда будешь чувствовать, когда ты нравишься парню. Все взрослые чувствуют такие вещи.

Соня ничего не ответила. Неприятно, конечно, когда тебя почти в пятнадцать лет называют маленьким ребенком. Но с другой стороны – ишь, как Иван замысловато пригласил Жанну на свидание… Соня сама бы и не поняла, если бы Жанна ей не объяснила. Значит, она и впрямь слишком мала, чтоб понимать такие вещи. А Иван… Быстро же он все забыл по Сониной просьбе! Ну и чего она сейчас злится? Ведь она же сама его об этом просила.

– Ну ладно. Давай тогда сейчас по домам. Наша с тобой прогулка отменяется. Мне же надо еще подготовиться. Сама же понимаешь… – В голове у Жанны уже крутились тысячи разных идей и планов. – Ты не обижаешься? Ты ведь все равно не хотела идти гулять.

– Да все нормально, – кивнула Соня и постаралась улыбнуться. – Мне как раз нужно домой.

* * *

– Знаешь, что мы вчера делали? Сказать? – Жанна, казалось, и сама была ошарашена.

– Нет, мне не интересно, – ответила Соня. Меньше всего ей сейчас хотелось услышать подробности их свидания.

– Я нарядилась, как дура! – Казалось, будто Жанна не услышала Сонин ответ и, несмотря на ее протест, все же принялась рассказывать: – Ждала, в окно выглядывала. Вот все-таки плохо, что здесь телефоны не работают. А он пришел, ты представляешь, с какими-то книгами! Он реально пришел заниматься!

Соня, недоумевая, посмотрела на нее и прыснула со смеху. Она представила вчерашние ожидания Жанны, последовавшее затем разочарование… – и захохотала.

– Представляешь? Кому рассказать, что я посреди лета решала какие-то задачки, так засмеют же! – возмущалась Жанна. – А самое странное – он притащил какой-то старый учебник, который мы проходили в прошлом году. Я-то сначала подумала, что он просто постеснялся моих родственников, поэтому и принес этот учебник. Ну так, для прикрытия. Чтоб они, как и ты, поверили, что мы займемся уроками. А он реально заставил меня его читать!

– А потом? – утирая слезы, хохотала Соня.

– Не было никакого «потом». Мы порешали задачки, и он ушел домой. Я даже не поняла, что это было… Он хорошо разбирается в геометрии, даже лучше меня, так что моя помощь ему точно была не нужна. Зачем он приходил?..

Соня смотрела на растерянность Жанны и не могла сдержать свой смех. После всех этих вчерашних переживаний и сомнений почему-то сразу стало невероятно легко на душе. Жанна какое-то время смотрела на Соню с озадаченным видом, словно не понимая, чего тут может быть такого смешного, но потом тоже рассмеялась.

* * *

Соня старалась избегать встреч с Иваном, чтоб не бередить свои чувства. А Жанна, наоборот, только и искала повода, чтоб встретиться с ним.

– А ты знал, что наши имена схожи? – сказала она однажды, когда они опять как бы случайно встретились на улице. – Они имеют одинаковое значение и являются синонимами.

– Не знал, – улыбнулся Иван.

– Вот теперь знай, – Жанна вдруг оступилась, ойкнула и, чтоб не упасть, схватила Ивана за руку чуть повыше локтя. – Ого, какой ты сильный, – промурлыкала она, погладив его плечо.

Соня покосилась на нее, но ничего не сказала, хоть ей и неприятно было видеть, как Жанна откровенно заигрывает с Иваном. Жанна весело хохотала, да и Ивану, похоже, нравилось, что она ему говорит, потому что он улыбался, что-то отвечал ей, и Жанна снова смеялась. Соня поджала губы и отвернулась. Это настоящая пытка, и Соня больше не в силах была ее выдерживать.

– Ладно, мне пора, – Соня остановилась и через силу улыбнулась.

– Чего так? – удивился Иван. – Ты же только вышла.

– Да я тут вспомнила, что мне еще к завтрашнему дню нужно готовиться… Вы не забыли, что завтра я жду вас на свой день рождения?

– Да-да, конечно! – с готовностью кивнул Иван.

– А мы еще погуляем, правда, Вань? Нам-то не нужно готовиться, – Жанна обвила руку Ивана и прижалась к его плечу.

Соня больше не в силах была и дальше смотреть на это, она отвернулась и торопливо пошла к дому. Сердце ее ныло и страдало, слезы душили, застряв комком где-то в горле. Но Соня не плакала. Она понимала, что может быть опасна для человека, который ей дорог, что всего один поцелуй может убить его. И что теперь? Остается просто отойти в сторону и позволить ему влюбиться в другую. Да, Соня знала, что ей будет невыносимо больно видеть Ивана с Жанной или с кем-то еще, но зато он будет жить! Правильно сказала Маргарита Тихоновна: нужно вести себя с ним строго и холодно и не допускать всяких там улыбок и прикосновений.

Соня дошла до своей калитки и остановилась. Немного подумав, она прошла мимо, дальше, в сторону дома Маргариты Тихоновны. Ей вдруг ужасно захотелось попасть в ее сад, выпить чашечку душистого чая и поболтать о чем-нибудь с доброй старушкой. О чем-нибудь легком, веселом, чтоб не думать больше про Ивана. Заходя в сад Маргариты Тихоновны, наполненный красками и ароматами цветов, Соня будто попадала в другой мир, отгороженный от обычной жизни. Здесь было тихо и спокойно, а суетились лишь пчелы и бабочки, да, пожалуй, еще птицы порхали в верхушках деревьев, занятые своими заботами. В остальном здесь царила атмосфера умиротворения и добра. Именно этого хотелось сейчас Соне – умиротворения и добра.

Соня зашла в сад и прошла по знакомой тропинке между разросшимися кустами гортензии.

– Маргарита Тихоновна! Вы здесь? – позвала Соня.

– Да, Софи, проходи.

Маргарита Тихоновна обхаживала кусты роз, что-то подрезала, опрыскивала, с улыбкой разговаривала с ними, и те в благодарность были все усыпаны цветами. У нее в саду вообще все цвело на удивление дольше и обильнее, чем у остальных.

– Как же у вас хорошо! – Соня вдохнула дивную смесь их цветочных ароматов.

Старушка довольно улыбнулась, но, взглянув на Соню, тут же с подозрением прищурилась:

– Ты чем-то обеспокоена?

– Маргарита Тихоновна… – неуверенно начала Соня, с трудом подбирая слова и вспыхивая румянцем. – А ведьме можно влюбляться?

– Любовь – это самая высшая магия, – улыбнулась Маргарита Тихоновна, – ей покоряются даже ведьмы. А почему ты спрашиваешь?

– Да так… просто… – Соня замялась от неловкости и отвела взгляд, боясь, что мудрая старушка все поймет по ее глазам. А потом вдруг спросила, чтоб сменить тему: – А вы помните, что у меня завтра день рождения?

– Да, Софи, конечно, помню.

– Я приглашаю вас завтра к себе. Буду очень ждать.

– Конечно же я приду. Я напеку чудеснейших пирогов, а ты завтра приди, поможешь мне их донести.

– Хорошо.

– Тебе ведь пятнадцать будет? Ты знаешь, что пятнадцать лет – это возраст взросления ведьмы? То есть до пятнадцати лет нужно было набраться ума, всему научиться, пройти обряд, выбрать свой путь. Ты хорошо справилась со всем, моя девочка.

– Вот только какая из меня сейчас ведьма? Я не могу даже свечу взглядом зажечь…

– Ты – настоящая ведьма, Софи. И чем больше я тебя знаю, тем больше убеждаюсь в этом. Со временем твои умения вернутся. Зато не всякой ведьме в твоем возрасте удалось познать свою суть. Теперь ты знаешь, что такое быть темной и светлой. Тебе уже не нужны подсказки старой травницы, теперь ты и сама можешь взять себе ученицу, – засмеялась Маргарита Тихоновна.

– Ох, Маргарита Тихоновна… Я не чувствую себя настолько самостоятельной. Боюсь, мне до конца жизни нужны будут ваши подсказки.

– Обращайся в любое время. Я рада, что полезна для тебя.

Глава 7. День рождения

Соня открыла глаза и, улыбнувшись солнечным бликам на потолке, потянулась. День обещал быть хорошим во всех планах. Да разве может быть день рождения неудачным днем? От сегодняшнего Соня ждала только самого лучшего. Она спешно откинула одеяло и села.

– Ну что, Туська? – Соня погладила кошку, свернувшуюся на краю кровати. – Поздравляй меня!

Туська, не поднимая головы, дернула ухом и лениво открыла глаза. Оценив обстановку, она изящно выгнулась, перевернулась на другой бок и опять уснула, громко мурлыкая.

– Да уж, дождешься от тебя, – усмехнулась Соня.

Напевая какую-то знакомую мелодию, она в несколько танцевальных па дошла до шкафа, покружилась, присела в низком реверансе и, открыв дверцу, сосредоточенно уставилась на полку с одеждой. Сегодня ей нужно быть очень красивой. Чтоб Ванька смотрел только на нее. Хотя к чему это? Она ведь решила, что будет вести себя с ним строго и холодно. Соня нахмурилась и взяла с полки первую попавшуюся вещь. Но через мгновение затолкала ее обратно и достала нарядное, совсем новое платье.

– Ну и что, что я решила. А он пусть смотрит, какая я красивая и ничуть не хуже Жанны! Правда, Туська?

«Мрр?» – отозвалась кошка, услышав свое имя.

Соня встряхнула платье и повесила его на спинку кровати, бережно расправив складки.

– Соня, к тебе гости! – хитро улыбнулась мама.

– Уже? Так рано? – удивилась Соня, но все же поспешила навстречу гостям. Она же предупреждала Ивана, чтоб он приходил после обеда, ближе к вечеру. Да и Жанна была предупреждена, и Маргарита Тихоновна. Кто же из них пришел так рано? Наверняка это Ванька! Эх, а она еще даже не переоделась, не нарядилась как следует!

С улыбкой она выбежала в коридор и растерянно остановилась – на пороге стояла Наташа, а чуть позади нее – папа. Вот кого-кого, а их она точно не ожидала увидеть.

– Ты не рада? – с улыбкой спросил папа, глядя на оторопевшую Соню.

– Нет-нет, ну конечно же рада! – Соня подбежала к ним и крепко обняла. – Я просто не ожидала, что вы приедете. Я даже не представляла, что увижу вас. Почему не предупредили? Мы бы вас встретили.

– А мы специально хотели сюрприз сделать, – улыбнулась Наташа. – Ну, раз нам тут рады, давай принимай сумки.

– Папа, тебе дали отпуск? – спросила Соня, взяв одну сумку.

– Да, две недели. Вот мы с Наташей и собрались.

– Наташ, а ты-то до конца лета здесь останешься?

– Нет, я тоже на две недели, – замахала руками Наталья. – Мне в городе комфортнее. Здесь даже телефон не ловит! Просто не могли же мы пропустить твой почти юбилей. Пятнадцать лет – это важная дата.

– Да, мне Маргарита Тихоновна уже об этом говорила… – улыбнувшись, сказала Соня. – Кстати! Нужно еще к Маргарите Тихоновне сходить. Она обещала пироги испечь, нужно ей помочь их донести.

* * *

Нарядившись, Соня еще раз взглянула на себя в зеркало. Да, она была определенно хороша. Пусть она и смирилась, что никогда не сможет быть с Иваном, ей очень хотелось, чтоб он видел, какая она красивая, чтоб не сводил с нее глаз. Она представила, как он будет с восхищением смотреть на нее, и смущенно улыбнулась. Покрутившись перед зеркалом, Соня с отличным настроением побежала к домику Маргариты Тихоновны.

Пирогами пахло даже на улице.

– Маргарита Тихоновна!.. Здравствуйте!.. Я не рано? – громко спросила Соня, приоткрыв дверь.

– Да-да, Софи, уже все готово. Заходи.

Соня прошла, ведомая манящим запахом выпечки, на кухню. Маргарита Тихоновна оторвалась от своих пирогов и, посмотрев на Соню, улыбнулась.

– Красавица! – с восторгом воскликнула она. – А говоришь, что твои способности пропали. Пусть кто-нибудь попробует сказать, что это не волшебство.

Соня весело засмеялась. Так приятно слышать в свой адрес комплименты.

– Ну-ка, давай добавим еще кое-что. – Старушка вышла в сад, отломила несколько душистых цветков жасмина, веточку нежнейших синих цветов лобелии и воткнула цветы в волосы Сони. Белый жасмин контрастно выделялся на ее темных волосах, а мелкие цветки лобелии были подобны пригоршне драгоценных сапфиров.

* * *

Время шло, стол уже давно было накрыт, Маргарита Тихоновна уютно устроилась на диване, Туська расположилась у нее на коленях. Не было только Ивана и Жанны. Соня то и дело подходила к окну и смотрела, не идет ли кто по дороге. То ей вдруг казалось, что из окна видно слишком мало, и она выбегала на улицу, с надеждой вглядываясь то в одну, то в другую сторону.

– Ну что ты так переживаешь? – спрашивала мама. – Просто их что-то задержало. Не волнуйся, придут еще.

– Мам, может, я за ними схожу? Может, они забыли про мой день рождения? – с тревогой спросила Соня.

– Ну как это – забыли? Что же это за друзья у тебя, которые могут вот так просто забыть? Ты же их приглашала?

– Да, вчера…

– Ну вот. Просто что-то их задержало. Не переживай.

Прошел еще час. Соня места себе не находила. Праздничного настроения совсем не было. Даже приезд папы и Наташи не улучшал положения, даже неподражаемый смех Маргариты Тихоновны сегодня не радовал. Что могло случиться? Эх, как же плохо без ведьминского чутья!

– Все! Я больше не могу ждать! Я схожу за ними, – твердо сообщила Соня и, сопровождаемая молчаливыми взглядами родственников, вышла из дома.

Сначала она поспешила к дому Жанны, потому что он стоял ближе. Соня постучала в дверь и, опустив голову, принялась в ожидании задумчиво разглядывать свои туфли. Дверь открыла тетя Аня:

– Здравствуй, Сонечка, – удивленно поздоровалась она, словно не ожидала ее тут увидеть.

– Здравствуйте. Тетя Аня, а можно Жанну?

– А ее нет. Она ушла, сказала, что к тебе. Не приходила, что ли?

– Нет, не приходила… – растерялась Соня. – Наверное, мы с ней как-то разминулись.

– Может, она по пути зашла куда-нибудь, – предположила тетя Аня.

– Да, наверное… – ответила Соня, а сама подумала: «Куда тут можно зайти „по пути“, если мы живем в соседних домах? Ну конечно! Она зашла за Ванькой, чтоб потом вместе прийти ко мне! А почему не пришли?..»

Сердце билось, как пойманная птица, когда Соня подошла к дому Ивана. Как же она боялась увидеть его с Жанной. Даже если они просто сидят рядышком и разговаривают. Даже если они не разговаривают, а просто сидят вместе. Соня выдохнула волнение, собралась с мыслями и постучала в дверь. Тут же, как будто она ждала ее стука, открыла мама Ивана – полная миловидная женщина. Иван был очень похож на свою мать: такие же светлые волосы и серые глаза. Разве что в нем не было этой округлой полноты. Женщина с тревогой посмотрела на Соню.

– Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, Ваню, – проговорила Соня, пытаясь унять волнение в голосе.

– А Вани нет дома, – сказала его мама. – Что-нибудь ему передать?

– Нет-нет… ничего не надо, – Соня словно сквозь пелену услышала свой голос и не узнала его, будто он был чей-то чужой.

Она вернулась домой молчаливая и задумчивая. Все попытки родных вызвать ее на разговор были безрезультатны. Она пыталась улыбаться, но в глазах ее была печаль. Она что-то отвечала, но все ее ответы оказывались невпопад.

Соня мельком взглянула в зеркало на свое отражение и тут же отвела взгляд. Новое платье и прическа сейчас не доставляли ей радости, а лишь раздражали. «Нарядилась! Дура! – подумала Соня, и нервным жестом достала цветы из волос. – Только бы поскорее закончился этот день…»

Наконец праздник закончился, Маргарита Тихоновна ушла домой. Но ни Иван, ни Жанна так и не появились. Соня, сразу после того как они вместе с мамой и Наташей все убрали, на удивление быстро засобиралась спать. Ей не хотелось больше разговаривать, она устала улыбаться и притворяться, что у нее хорошее настроение.

* * *

Соня достала свою тетрадь, открыла ее, подумала немного и написала:

6 июля.

Дорогой Дневник, Ванька забыл про мой день рождения… Это ужасно!.. Он ушел гулять с Жанной, вместо того чтоб прийти ко мне… Грустно и больно… Даже не знаю, что расстроило меня больше: если бы он просто забыл или если бы он не забыл, но не пришел, потому что ушел к другой… Нет, все правильно. Я оттолкнула его, а Жанна красивая и всем своим видом показывает, что он ей нравится. Перед такой трудно устоять. Да, так все и должно быть. Я сама хотела, чтоб он был как можно дальше от меня. Для него так будет лучше. Все правильно. Но почему тогда мне так больно?..

* * *

Соня проснулась все с тем же настроением, с той же тяжестью на душе и пожалела, что утренние солнечные лучи не растворяют печаль, как растворяют ночную тьму. Сейчас ей даже случайно не хотелось встретиться с Иваном или Жанной. Она боялась, что в их присутствии не сможет сдержать себя, не сможет делать вид, что все хорошо.

Соня ушла на реку. На то самое место, про которое мало кто знал из местных, никто не знал из приезжих и уж точно не знала Жанна. Соня стояла на берегу и задумчиво смотрела на журчащую воду. Она словно уносила с собой грусть и обиду, успокаивала и будто даже усыпляла все чувства, оставляя безмятежность. Соня зачерпнула горсть крупного песка на берегу и, выбирая из него камешки покрупнее, кидала их в воду. С тихим бульканьем они исчезали в течении: бульк, бульк, бульк.

– Я знал, что ты здесь!

Соня вздрогнула от неожиданности и обернулась. Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, как Иван подошел так близко.

– Ты один? – холодно спросила Соня, зашвырнула весь оставшийся песок в реку и обтряхнула ладони.

– Один, – Иван оглянулся. – А с кем я должен быть?

– Ну ты же повсюду ходишь с Жанной, – голос Сони предательски дрогнул, она отвернулась и поморщилась, разозлившись на себя.

– Тебя не понять, – Иван взял ее за плечи и повернул к себе. – То ты подпускаешь к себе ближе, то отталкиваешь. Сначала ты говоришь, чтоб я не трогал тебя, знакомишь с Жанной, теперь злишься, что я с ней общаюсь.

– Я не злюсь, – сквозь зубы проговорила Соня, – ты можешь общаться с кем хочешь. Вот только я не понимаю, зачем сначала обещать, что придешь ко мне на день рождения, а потом уходить гулять с другой. Ничего, что я ждала?.. Я думала, ты мне друг…

– С какой другой? Меня вчера вообще в деревне не было! У отца случился приступ аппендицита, пришлось сопровождать его в районную больницу. Прости, у меня не было времени тебя предупредить.

– Это правда? – спросила Соня, но она и так по его глазам видела, что Иван не лжет.

Соня еле сдержала улыбку, укоряя себя за радостное чувство, ведь причина, по которой Иван не пришел к ней, была совсем не веселая. Понятно теперь, чем вчера была встревожена его мама.

– Как отец? – спросила она.

– Сейчас уже все позади. Прооперировали.

– Это хорошо, – улыбнулась Соня.

– Ты меня прощаешь? – Иван пристально посмотрел в ее глаза.

– Да. Жалко, что здесь нет телефонов. Не пришлось бы столько времени мучиться…

– А ты и правда думала, что я пошел гулять с Жанкой, вместо того чтоб идти на твой день рождения? – спросил он укоризненно.

– А что я еще могла подумать? Она тоже вчера не пришла. К тому же вы часто вдвоем гуляете…

– Ну и глупая ты, Сонька! – воскликнул Иван, засмеялся и обнял ее.

– Чего это сразу глупая? У вас столько общего. Вон вы даже задачки вместе решаете.

– Это я тебя позлить хотел. Ляпнул первое, что в голову пришло, потом не знал, как все разрулить. Посмотри, что я тебе принес. – Он достал из кармана рубашки какую-то веточку и протянул Соне.

– Что это?.. Четырехлистный клевер!! Это же такая редкость!

– Это тебе на день рождения, – усмехнулся Иван.

– Только не говори, что ради меня обползал все вокруг в поисках этого листочка. – Соня недоверчиво прищурилась.

– Не буду. Я случайно его нашел и сразу о тебе подумал.

– Не боишься, что вместе с этим листочком ты передашь мне свое везение? Это ведь ты его нашел.

– Не боюсь. Ты – мое везение…

Соня смущенно улыбнулась. Ну и пусть он называет ее глупой, зато какое это счастье – узнать, что она ошиблась. А когда он вот так смеется и обнимает ее… Соня готова была стоять так долго-долго и не шевелиться. Слушать биение его сердца и чувствовать его ровное дыхание над самым ее ухом. И совсем не думать об этих опасных поцелуях. На самом деле получается все не так уж и плохо, как ей казалось, а даже наоборот: все очень хорошо, все просто отлично. Ну почти отлично.

Они стояли так и молчали, словно боясь спугнуть этот миг. Соня не отталкивала Ивана и не убегала от него, что в последнее время случалось так редко. Они просто стояли и смотрели на реку, которая, казалось, уносила все их проблемы. С той стороны реки обрывистый берег поднимался невысокой, заросшей лесом стеной. Соня взглянула на обрыв и вдруг что-то почувствовала. Как будто ее звали туда, на тот берег. Негромко и не по имени, но звали. Она посмотрела на Ивана, но тот только безмятежно улыбался.

– Вань, а что там за рекой? – вдруг спросила Соня.

– Лес, – коротко ответил Иван.

– Просто лес? И больше ничего?

– Ну да, просто лес. А что ты хочешь, чтоб еще в лесу было?

– Не знаю… Я хочу туда сходить!

– Зачем? – удивился Иван.

– Просто так. С этой стороны реки я уже все обошла, а там не была ни разу. Пойдем?

– Чего там смотреть-то?.. Ну ладно, пойдем, – нехотя согласился Иван, не в силах отказать ее просящему взгляду. – Здесь неподалеку есть мелководье, там почти по колено.

– По колено? Опять образное выражение? – усмехнулась Соня.

– Нет, там на самом деле мелко.

В нескольких метрах действительно было довольно-таки мелко. Местами из реки выглядывали сухие валуны.

– Здесь даже не по колено, а еще мельче! – обрадованно воскликнула Соня.

– Это из-за жары, – пояснил Иван, – в дождливое лето здесь глубже. Так что нам повезло.

Соня, легко перепрыгивая с камня на камень, прошла на другой берег, даже не замочив ноги. Иван перешел через реку вслед за ней.

– Ну и что мы будем здесь делать?

– Ничего. Гулять, разговаривать… Грибы искать! – усмехнулась Соня.

– Грибы? Ну пойдем искать грибы, – вздохнул Иван, и Соня рассмеялась, глядя на его обреченный вид.

Как же хорошо летом в лесу! Вообще-то, в лесу всегда хорошо, но летом особенно. Шелестят потревоженные ветром листочки. Солнечные блики, проникая сквозь листву, падают на лицо, заставляя жмуриться. Где-то там, наверху, перекликаются птицы, хвастаясь, у кого голос красивее. Вдруг посреди всех этих трелей хрипло каркнет ворона, считая себя самой важной. Лес наполнен своей собственной жизнью, своими собственными звуками и красками. И повсюду ароматы. Легкие и сильные, едва уловимые и навязчивые. То пахнет тополем, липко и терпко, то березой, то еловой смолой, то ветер донесет запах цветов. В жару особенно сильно пахнет белый клевер, он на много метров вокруг перебивает все остальные запахи. А выйдешь на полянку с багульником – и его аромат аж обволакивает. Он такой сладкий, сильный, не нужно даже принюхиваться, он словно повсюду. Зовет, клонит к земле: «Ты устал… полежи, отдохни, насладись запахом душистого багульника». Он коварный, этот аромат, голову закружит, мысли одурманит так, что и из лесу не выйти будет. В лесу даже с растениями нужно быть осторожным. Но если любишь лес, то он не обидит. За последнее время Соня много узнала о растениях и не переставала удивляться, как многого она еще не знает.

Лес был совсем не густой. Возле реки он и вовсе был похож на парк: редкие деревья, простор и невероятное количество чистого лесного воздуха. Но ребята уже отошли далеко от реки, и больше не было слышно ее журчания. Чем дальше они отходили, тем гуще становился лес. Он не казался опасным: деревня была совсем рядом, да и лес был испещрен тропинками, выхожен вдоль и поперек местными ребятишками.

– О! Смотри! Ты знаешь, что это за травка? – Соня встала возле целого букета из красивых колосовидных лиловых цветов с темными разводами на нежных лепестках.

– Как называется – не знаю, но она тут повсюду растет, – ответил Иван, мельком взглянув на цветы.

– Это кукушкины слезки… Красиво, правда?

– Ну да, ничего так… А почему слезки? И почему кукушкины?

– А вот этого я не знаю… – Соня задумалась. – Нужно у Маргариты Тихоновны спросить, она все про растения знает.

Иван перешагнул поваленный ствол дерева и протянул Соне руку. Она бросила на него быстрый взгляд, потом посмотрела на протянутую руку и вложила в его ладонь свою. Рядом с Иваном всегда было так спокойно и защищенно. Соня оперлась на его руку, перешагнула упавшее дерево, но Иван не спешил отпускать ее. Так они и шли дальше, взявшись за руки. Соня молчала, изредка поглядывая на Ивана. Странно, ведь раньше они запросто прикасались друг к другу, держались за руки, не чувствуя при этом волнения и неловкости. Так почему сейчас иначе? Почему обычное прикосновение вгоняет в краску и заставляет стыдливо отводить глаза?

– Смотри, какой странный камень! Как гриб! Ты же хотела найти грибы, – хохотнул Иван, прервав размышления Сони.

Соня бросила беглый взгляд на большой валун. Верхняя его часть была будто отделена и по форме напоминала заостренную шапку.

– Да ну! Какой же это гриб? Ни капли не похоже. Это больше похоже… Подожди!.. – Соня вдруг в изумлении замерла. В памяти смутно пробивались какие-то картинки. Соня подошла ближе и осмотрела камень со всех сторон. Потом подняла на Ивана восторженный взгляд. – Это больше похоже на шлем богатыря!

– Ну да, что-то есть… – Иван, склонив голову набок, пристально рассматривал валун, не понимая, что привело Соню в такой восторг.

А Соня, не веря, что это может быть тот самый камень, все ходила вокруг него, рассматривая со всех сторон, качала головой и улыбалась. Он, конечно, уже не такой огромный, как был когда-то. Сколько же лет прошло с тех пор?.. Не одна сотня! За прошедшие годы он больше чем наполовину врос в землю, и на поверхности виднелась только его небольшая часть, ну и эта «шапка», которую ни с чем не перепутать. Он весь оброс мхом и лишайником, местами скололся, но эта необычная верхушка… Нет, не может быть, чтоб Соня ошиблась! Не может быть, чтоб существовал еще один точно такой же камень.

Она никогда не задумывалась, где находилось поселение Найданы, потому что вся та история казалась ей чем-то нереальным. Соне даже в голову не приходило, что где-то на карте могла быть обозначена та деревня. Ведь нет же на карте Царства Тьмы, а в него, как и в то поселение, Соня попадала лишь сквозь зеркало. Древняя деревня казалась ей тоже чем-то мистическим, существующим только в некоем потустороннем мире, а получается, что она была здесь. На этом самом месте. Вот прямо здесь, где она сейчас стоит. Этот камень был привален к деревянному частоколу, которым было обнесено поселение Найданы. Где-то здесь были ворота… Соня оглянулась по сторонам. Уже давно ничего не осталось от того поселения и от частокола, уже давно здесь все заросло лесом. Этим огромным деревьям, пожалуй, больше ста лет, но этот камень по-прежнему стоит. От нахлынувших воспоминаний, от всего этого восторга можно сойти с ума!.. Соня была так рада этому бездушному камню, словно встретила старого знакомого.

– Не может быть… этого не может быть… – как в бреду, только и бормотала Соня.

– Ты чего? – Иван с подозрением покосился на Соню.

– Я?.. – Соня словно очнулась. Она уже собиралась что-то с восторгом рассказать ему, но тут же осознала, что он не знает ни Найдану, ни ту историю. Он ничего не знает о ведьминской стороне ее жизни. А то, что когда-то знал, забыл при помощи заклинания забвения. И ее восторг сменился грустью. – А, нет, ничего… Просто вспомнилось… – Она отвернулась и украдкой стерла вдруг набежавшую слезу.

– Ну что, будем еще грибы искать? – спросил Иван.

– Нет, пойдем обратно, – ответила Соня, напоследок еще раз взглянув на камень.

* * *

Заметив, что все ее семейство находится в саду, Соня заранее попрощалась с Иваном, не желая давать повод для обсуждений. Она побоялась, что Наташка своим проницательным взглядом заметит, как Соня смотрит на Ивана или, наоборот, как отводит глаза. Уж Наташка-то точно не откажется от такого удовольствия – поприкалываться над сестрой. Да еще и в присутствии Ивана.

Встав неподалеку от крыльца, она с улыбкой наблюдала, как папа возится с Санькой на покрывале среди игрушек. Похоже, ему это доставляло даже больше радости, чем малышу. Зажмурившись, Соня посмотрела на небо и глубоко вздохнула. Какой все-таки сегодня хороший день! А может быть, это четырехлистный клевер делает свою работу? Вдруг она заметила какое-то шевеление в соседнем дворе. Через забор было видно, что Жанна украдкой подсматривает за ними. Она будто бы занималась своими делами, но то и дело останавливалась и с интересом смотрела, как Сонин папа играет в саду с Санькой, как Наташа медленно покачивается на качелях с книжкой в руках, как мама вышла и громко объявила, что пора идти кушать.

– Мам, я сейчас. Кушайте без меня, – тихо сказала Соня.

Мама проследила за ее взглядом и так же тихо ответила:

– Только ты недолго, хорошо? А то все остынет.

Соня кивнула и поспешила к соседскому двору. Дойдя до калитки, она остановилась, ожидая, что Жанна сама подойдет к ней, но та упорно делала вид, что, кроме своего занятия, ничего вокруг не замечает.

– Жанна!.. – позвала Соня.

Та повернулась, изобразив на лице удивление, хотя Соня прекрасно видела, что Жанна наблюдала за тем, как она подходила.

– Привет, – улыбнулась Жанна и распахнула калитку, но Соня не стала проходить во двор, она присела на скамейку возле забора. Жанна пожала плечом и присела рядом.

– Почему ты не пришла на мой день рождения? Я ждала, – произнесла Соня, глядя куда-то вдаль.

– Не захотела.

– То есть как это? – резко повернувшись к Жанне, удивленно спросила Соня.

– Настроения не было.

– Я тебя чем-то обидела?

– Да нет, ты ни при чем. Я просто не хотела встречаться там с Ванькой.

– Почему?

– Просто не хотела, и все! Не спрашивай! Соня пристально посмотрела на Жанну. Что могло произойти между ней и Иваном? Они поссорились? Почему тогда Иван ничего не рассказал про их ссору? Ведь она только что с ним виделась. Жанна молчала. Но было видно, что это молчание для нее мучительно. Она то и дело вздыхала, ерзала на месте, бросала на Соню взгляды, будто ждала, что та снова задаст вопрос. А Соня молча сидела рядом и делала вид, что ей очень интересна возня воробьев в пыли на дороге. Она даже не смотрела в сторону Жанны. Наконец Жанна не выдержала:

– Ну ладно! Уговорила! Я так и не дождалась, когда он признается, что я ему нравлюсь, и позавчера сама предложила Ваньке встречаться, а он сказал, что любит другую, и уже давно. Поэтому я и не хотела с ним видеться. Понимаешь, мне неловко встречаться с ним после того нашего разговора… Я чувствую себя дурой… Ты случайно не знаешь, что у него за подруга?

Соня отрицательно покачала головой, стараясь не встречаться с Жанной взглядом. Она вдруг четко поняла, о ком говорил Иван, и от этой догадки стало одновременно радостно и неловко.

– Он, конечно, вежливо мне ответил. Ванька, наверное, вообще хамить не умеет. Эх!.. Но все равно неприятно… Вот бы посмотреть на эту его каракатицу! Интересно, чем это она такая особенная. А тебе интересно? – Она легонько подтолкнула Соню плечом.

– Неа, – торопливо ответила Соня, – наверное, какая-нибудь девочка из его школы… Послушай, а он так и сказал, что любит?

– Ну да! Представляешь? Даа… А Ванька все-таки классный… – мечтательно произнесла Жанна, зажмурившись, глядя куда-то поверх деревьев.

Соня задумчиво улыбнулась, наблюдая за возней воробьев.

– Кстати! Я же подарок-то тебе приготовила. Сейчас вынесу, – Жанна торопливо подскочила, спугнув воробьев, и забежала в дом.

Соня осталась сидеть на скамейке. Воробьи улетели, оставив после себя замысловатые следы в дорожной пыли. Соня смотрела на эти птичьи иероглифы и думала о чем-то своем. Ее размышления прервала вернувшаяся Жанна:

– Вот! – Она сунула в руки Соне бутылку шампуня. – Ты извини, в этой деревне сложно купить что-то в подарок. Здесь только разные полезности и никаких сувениров. Я подумала, что шампунь при твоих волосищах никогда не будет лишним. Это хороший шампунь. Я долго думала, что тебе подарить. И не думай, что я забыла про твой день рождения!

– Спасибо, – улыбнулась Соня, – это замечательный подарок.

– Да ладно, не за что… Теперь я знаю, что можно не заморачиваться, спокойно дарить тебе шампунь и ты будешь рада этому. А то я волновалась.

– Ну и зря. Я правда очень рада. Спасибо.

– Странная ты, Сонька. Волосы отращиваешь, возня с младшим братом для тебя важнее, чем своя личная жизнь, шампуню радуешься, как будто тебе бриллиант подарили… Среди моих знакомых таких нет.

– Это хорошо или плохо?

– Я даже не знаю… Сначала ты казалась мне какой-то чудной, будто не от мира сего, а сейчас я в чем-то даже тебе завидую…

– Да? – Соня удивленно вскинула брови. Подумать только, такая красивая и уверенная в себе Жанна завидует ей – Соне. А у нее ведь даже и талантов-то никаких нет…

– Ну, к примеру, я никогда не могла отрастить волосы ниже плеч. Терпения не хватало. Хотя очень хотела. А еще твоя семья…

– А что семья? Самая обычная семья.

– Сразу видно, что вы – настоящая семья. Вы хотя бы разговариваете друг с другом. А у меня… Я одна у родителей, но у них свои дела, у меня свои. Бывает, за целый день ни разу даже не увидимся. И никто из нас особенно об этом не жалеет. Меня и сюда-то сослали, чтоб я не мешала им летом, когда в школу ходить не нужно. Смотрю, как вы общаетесь, и думаю: вот бы хоть денек у нас так же было.

– Может, твои родители слишком заняты работой и просто забыли, как нужно общаться в семье? Попробуй сама их расшевелить, обрати на себя их внимание.

– Думаешь, я не пробовала? Я такое вытворяла, чтоб они, наконец, меня заметили! Их уже столько раз в школу вызывали, что я со счета сбилась. Но они продолжают меня в упор не замечать. Я уже дождаться не могу, когда окончу школу и смогу жить отдельно от них.

– Да уж… Я даже не знаю, что сказать… – растерянно пробормотала Соня, настолько она была поражена этими признаниями своей подружки, которая всегда казалась такой уверенной и решительной, а это была всего-навсего маска.

– Эх, ладно, что-то я с тобой тут совсем разоткровенничалась. Не бери в голову, – усмехнулась Жанна. Ее губы улыбались, а в глазах таилась грусть.

* * *

Со странным чувством Соня шла домой. Как, оказывается, все сложно в этой обычной жизни. Ну которая у обычных людей, без волшебства. Запутаться можно.

Незаметно прошмыгнув в комнату, Соня достала из-под матраса свой дневник, затем осторожно вынула из кармана листочек клевера и с улыбкой нежно прижала его к губам. Аккуратно распрямив листочек, она вложила его между страниц тетради и, закрыв ее, спрятала обратно под матрас.

* * *

– Я смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение, – сказала Маргарита Тихоновна, когда Соня пришла к ней на следующий день, и они, как обычно, уселись пить чай.

– Угу, – улыбнувшись, кивнула Соня.

– Даже несмотря на испортившуюся погоду? Соня посмотрела в окно. Да, даже этот мелкий моросящий дождь не испортил ей настроение. Казалось, она даже и не заметила, что вчерашнее ясное небо сегодня рыдало горючими слезами.

– Дождь я люблю, – сказала Соня. – Не такой, конечно. Мне больше нравится ливень. И гроза. Когда вокруг все аж трясется от грохота! И хочется взлететь в небо от восторга.

Маргарита Тихоновна улыбнулась и тихо отхлебнула чай из чашки.

– Маргарита Тихоновна, – начала Соня, вдруг вспомнив что-то, – я хотела спросить, а почему растение называется «кукушкины слезы»?

– Это старая сказка про кукушку, потерявшую своих птенцов. Она повсюду летала, искала их и плакала. А ее слезы капали на цветы, оставляя темные разводы на лепестках. Это все сказка. А вот наше Кукушкино названо как раз из-за этого цветка, и это уже не сказка, – Маргарита Тихоновна с улыбкой посмотрела на Соню.

– Как это? Маргарита Тихоновна, рассказывайте скорее! – Соня в нетерпении заерзала на месте.

– Когда-то давно наша речка была гораздо шире и глубже, чем теперь. За рекой было поселение, а в нем жила ведьма. Она лечила людей, помогала им, много добра сделала. И очень мешала темным силам. Они решили ее извести, а заодно и всех жителей. Так вот она их всех увела оттуда, при помощи колдовства запутала следы, чтоб демоны не проследили за ними. Здесь, на этом месте, люди построили новую деревню. А этой ведьме в течение нескольких лет пришлось принимать «кукушкины слезки», чтоб темные силы не чувствовали ее на расстоянии и не напали на их новую деревню. Так она их и спасла. А деревню с тех пор прозвали Кукушкино – из-за травки, которая помогла обмануть демонов.

– Ух ты! Здорово! – с восторгом воскликнула Соня.

– А знаешь, как звали ту ведьму? – старушка хитро улыбнулась.

– Как? – спросила Соня, но ее голос почему-то дрогнул, и сердце застучало быстрее, словно зная ответ Маргариты Тихоновны.

– Ее звали Найдана…

* * *

– Что за лето! Дожди, как в тропиках! – с возмущением воскликнула Наташа, глядя в окно.

– Дождь идет всего четвертый день, – усмехнулась Соня, – до этого было жарко.

– Лучше бы дождь шел до моего приезда, а на эти две недели была бы хорошая погода. Обычно июль – самый жаркий месяц, а сейчас… Сезон дождей какой-то!.. На улицу не выйти!..

– Но два-то дня было солнце, – усмехнулась Соня.

– И что? Теперь за эти два солнечных дня я должна расплачиваться остальными днями?

Дожди и правда затянулись. На улице повсюду стояли лужи. Крупные капли собирались на листьях деревьев и норовили попасть за шиворот какому-нибудь прохожему. Временами дождь прекращался, но солнце так и не выглядывало, и до следующей порции дождя земля не успевала просохнуть. Даже если с неба не лилась вода, воздух был настолько пропитан влагой, что все равно казалось, будто идет мелкий, как пыль, дождь. Правильно сказала Наташа: как в тропиках.

Папе и Наташе пришлось почти весь отпуск просидеть дома. И если папу это не особенно расстраивало, он с удовольствием проводил время со своей семьей, то Наташа была недовольна, что в середине лета ей не удалось ни разу искупаться.

Две недели пролетели быстро. Даже слишком быстро. Соня с мамой проводили папу и Наташу и зажили своей прежней жизнью.

* * *

20 июля.

Тоскливое чувство, когда кого-то провожаешь… Ну и что, что скоро с ними увидишься, все равно тоскливо… Да еще этот дождь… Он только придает уныния. Весь июль – сплошной дождь! Даже я начинаю от него уставать. Это постоянное кап-кап-кап… На улицу не выйти!..

* * *

В дождливую погоду единственное развлечение – это книги. Особенно если учесть, что телевизора в доме прабабушки и в помине не было. Соня, увлекшись чтением, услышала голоса из коридора:

– Проходи, Жанна, – сказала мама.

– Я на секундочку. Соня дома?

– Соня! Выбирайся из своей берлоги! – позвала мама.

А Соня уже и так шла навстречу подруге.

– Ты гулять, что ли, собралась? – удивленно спросила она, разглядывая принарядившуюся Жанну. – На улице такой дождь! Что-то мне совсем не хочется гулять.

– Нет, я на вокзал. Домой поеду. Вот пришла попрощаться, – улыбнулась Жанна.

Это было так неожиданно, что Соня даже растерялась. Нет, она, конечно, понимала, что их пребывание в Кукушкино не навсегда, что это лишь каникулы и что Жанна изначально не собиралась проводить здесь все лето, но время пролетело так незаметно!

– Давай я тебе, что ли, свой телефон запишу, – предложила Жанна, – может, созвонимся когда-нибудь.

– Да-да, сейчас, – рассеянно ответила Соня и пошла в спальню за листочком бумаги.

Ничего не найдя, она оторвала кусочек от последней страницы своего дневника и, когда Жанна записала свой номер, вложила туда же – в конец тетради.

– Ну ладно, пойду я, – улыбнулась Жанна.

– Погоди, я тебя провожу, – предложила Соня.

– Да ну! Зачем ты будешь мокнуть?

– Что это значит – зачем? Неизвестно, когда мы в следующий раз увидимся, а ты спрашиваешь «зачем?»! – Соня решительно накинула старый прабабушкин дождевик, в котором она когда-то проходила обряд посвящения в ведьмы.

Жанна с благодарностью взглянула на подругу. Хоть она и отказывалась, но гораздо приятнее, когда тебя кто-то провожает, кто-то встречает. Это означает, что ты не один, что за тебя переживают, тебя где-то ждут, тебе рады. Похоже, Жанна только здесь впервые почувствовала себя нужной по-настоящему. Не для проведения праздников, а просто так. Просто потому, что она есть.

Соня проводила подругу до перрона. Вскоре подошел поезд, даже ждать не пришлось.

Жанна обняла Соню и тихо шепнула ей на ухо:

– Спасибо тебе за все.

– Да за что же? – удивилась Соня.

– За все, – повторила Жанна с улыбкой. Она зашла в вагон, а Соня стояла и задумчиво

смотрела вслед удаляющемуся поезду. Состав вильнул хвостом и скрылся за поворотом. Как удивительно все-таки устроен мир… Как люди любят притворяться, скрывая свою истинную сущность. А она – эта сущность – не такая уж и плохая на самом деле.

Глава 8. Магия поцелуя

И от дождя есть радость – не нужно поливать огород. Стоя на крыльце, Соня любовалась садом.

Вдруг за забором промелькнула тень. Это было только мгновение, и Соня лишь краем глаза заметила какое-то движение, но она была уверена, что там кто-то был. Прищурившись, Соня присмотрелась. «Может быть, зверь…» – подумала она. Здесь и в солнечную-то погоду мало людей ходило, а в такую пасмурную вообще все по домам сидели. Сегодня хоть и не было дождя, но трава еще была мокрая, а небо густо заволочено серыми тяжелыми облаками. Соня попыталась успокоиться и отвлечься, но что-то настораживало ее, она никак не могла выбросить из головы мысль, что за ней следят. Стоило ей отвернуться – и чувство, будто на нее кто-то смотрит сквозь доски забора, снова появлялось. Соня покачала головой, мысленно называя себя параноиком, как назвала ее когда-то Настя, но все же снова резко обернулась. Сквозь кусты смородины за забором виднелась темная скрюченная фигура. Лица не было видно, но Соня будто кожей почувствовала колючий выцветший взгляд. Кхарунда! Только от ее взгляда холодело все внутри, а по спине бежали неприятные мурашки.

Этого не может быть! Почему-то сразу вспомнился сон, который приснился ей пару месяцев назад. Соня поежилась от воспоминаний и выскочила за калитку. Возле забора уже никого не было. Она взволнованно осмотрелась по сторонам и увидела вдалеке ковыляющую сгорбленную старуху, опирающуюся на кривую палку.

– Как она так быстро перемещается? – удивилась Соня и побежала за ней.

Она будто забыла, что больше не имеет силы против могущественной старой ведьмы. Она не знала, чем может обернуться их встреча. Единственное, о чем она думала, так это не потерять из виду сгорбленную фигуру. Зачем ей это и что она будет делать дальше – Соня не представляла. Она только знала, что Кхарунде не место в Кукушкино. А еще она была уверена, что старая ведьма появилась здесь не просто так.

Старуха свернула в проулок. Когда Соня добежала до угла, за которым она скрылась, то с удивлением отметила, что как бы быстро она не бежала, расстояние между ними не уменьшается, а, кажется, даже наоборот – увеличивается. Соня хотела крикнуть ей вслед. Но что кричать? Звать ее по имени? А если она ошиблась? Если это обычная безобидная старушка? Соня собралась с силами и побежала еще быстрее. Она вот-вот ее догнала бы, но старуха снова свернула за угол, а когда Соня добежала до того места, оказалось что расстояние до нее снова увеличилось. Нет, непохоже, что это обычная старушка… Безобидные старушки не могут так быстро перемещаться.

– Кхарунда! – крикнула Соня.

Старуха остановилась и медленно оглянулась. Даже на таком расстоянии Соня видела, как усмешка скривила ее губы. Ведьма поманила ее кривым узловатым пальцем и пошла дальше. Ах, она еще и дразнится! Соня поджала губы, засопела от возмущения и опять побежала. Все-таки чутье ее не подвело, значит, она и в прошлый раз видела Кхарунду. Но почему эта злая ведьма из Царства Тьмы не уснула вместе со всеми на сто лет? Получается, все, что они сделали тогда вместе со Страшилой, его жертва – все это зря? Кхарунда по-прежнему на свободе и может творить все, что ей в голову взбредет?! Соня выбежала на поляну за деревней и огляделась. Поблизости никого не было. Ни Кхарунды, ни других людей. Дальше находилось только старинное кладбище, а за ним лес и никаких домов. Куда пропала Кхарунда?

Соня в растерянности смотрела по сторонам. Вдруг сзади кто-то схватил ее за руку. Соня от неожиданности вздрогнула и оглянулась.

– Ты куда так несешься? – запыхавшись, спросил Иван. – Еле догнал тебя!

Соня не спешила отвечать. Она, прищурившись, смотрела на него. А не могла ли Кхарунда принять облик Ивана? Ведь, помнится, такое уже было.

– А зачем ты меня догонял? – настороженно спросила Соня.

– Так просто, – растерялся Иван, – смотрю – ты бежишь, ну и побежал за тобой. Нельзя?

Соня молча пригляделась к нему, потом махнула рукой:

– Ладно, пошли обратно.

– А куда бежала-то? – удивился Иван.

– Да так, – Соня вздохнула и машинально оглянулась в ту сторону, где исчезла Кхарунда. Старая ведьма стояла возле кладбища и усмехалась. Ни слова не говоря, Соня рванула к ней.

– Это называется «обратно»? – растерянно спросил Иван. Пару секунд он ошеломленно смотрел, как Соня сломя голову несется в сторону кладбища, а потом покачал головой и побежал за ней следом.

Кхарунда мелькала то в одном, то совсем в другом месте. Соня едва успевала крутить головой, чтоб заметить ее. Иван догнал Соню и наблюдал за ее странным поведением, не понимая, что происходит.

– Она пользуется заклинанием… – тихо прошептала Соня.

– Что? – спросил Иван.

– Я говорю, она… – начала Соня, но потом вдруг посмотрела на Ивана и спохватилась: – А, ничего.

Кхарунда словно дразнила ее, то пропадая, то появляясь. Где-то вдалеке раздался тихий хриплый смех. Иван тоже его услышал и обернулся. Но там уже никого не было. Похоже, старую ведьму развлекала эта погоня. Петляя между старыми, поросшими травой могилами, огибая покрытые лишайником, обколотые древние надгробные камни, Соня то и дело останавливалась, всматривалась в даль, будто искала что-то или кого-то. Иван следовал за ней, стараясь не отставать. Он пытался увидеть, что же так пристально высматривает Соня, но Кхарунда так ловко исчезала и появлялась вновь, что ему и в голову не могло прийти, что какая-то древняя старуха может так быстро передвигаться, и что именно за ней бежит Соня.

Они прошли через все кладбище: Кхарунда, мелькая то тут, то там, заманивала ребят все глубже и глубже в чащу леса, а потом и вовсе пропала. Соня остановилась, пристально высматривая среди деревьев знакомый силуэт. Иван решил нарушить тишину:

– Кого мы ищем? – тихо спросил он.

– Тсс!.. – шикнула Соня.

– Ты скажи, может, я первый увижу.

Соня перевела на него взгляд, немного подумала и сказала:

– Старуха с клюкой, вся сгорбленная, старая до ужаса. Ей, наверное, пятьсот лет.

– Прямо так и пятьсот? – усмехнулся Иван.

– Даже больше, наверное… – не подумав о странности своих слов, ответила Соня.

– Тысяча, что ли? – хохотнул Иван.

– Не надо было тебе говорить. Знала же, что ты всерьез не воспримешь, – Соня надула губы.

– Ладно-ладно. Понял я! Ищем пятисотлетнюю старуху. А чего ты за ней гонишься-то? Она тебе что-то должна?

– Да, должна…

– Денег, что ли? – опять усмехнулся Иван. Соня сдвинула брови и строго посмотрела на него. Иван сразу замолк и попытался скрыть улыбку.

– Больше я тебе ничего не скажу! – обиженным голосом сказала Соня.

– Да ладно, не ругайся. Найдем мы твою старуху.

Но Кхарунды нигде не было. Она больше не показывалась ни мельком, ни надолго – как сквозь землю провалилась. Соня разочарованно огляделась вокруг. Кхарунда была так близко, а теперь где ее искать?

– Куда это мы забрели? – спросила она, только сейчас осознав, что находится далеко от Кукушкино.

– В лес, – улыбнулся Иван.

– Не умничай! Сама вижу, что в лес.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Мы заблудились? – Соня в очередной раз пожалела, что у нее больше нет ведьминских способностей. Уж с тем-то чутьем она нашла бы любую дорогу.

– Я выведу, не волнуйся. Я тут все леса в округе знаю.

Иван огляделся по сторонам и показал рукой направление, в котором нужно идти. Соня сделала несколько шагов и, оступившись, упала.

– Эх, ты, растяпа. А еще вздумала со старушками тягаться. Где тебе! – засмеялся Иван.

Соня бросила на него сердитый взгляд:

– Ты просто не понимаешь, что это за старуха и на что она способна. А то не смеялся бы.

– Ну конечно! Ее стоит опасаться. Особенно ее грозного оружия – клюки.

– Ай, да что тебе говорить! Ты все равно не поймешь. Помоги мне лучше подняться.

Иван протянул руку. Соня ухватилась, попыталась встать, но, почувствовав резкую боль, вскрикнула и снова упала.

– Что? Больно? – с тревогой спросил Иван. Усмешка сразу сошла с его губ.

– Да… подвернула, наверное… – Соня виновато улыбнулась. – Точно – растяпа!

Иван присел рядом и осторожно потрогал Сонину ступню. Соня подняла на него глаза. Сейчас он был так близко от нее и совсем не насмехался. Наоборот, его взгляд был серьезен и одновременно нежен. Прямо как тогда, когда он хотел ее поцеловать.

Наверное, Соня слишком пристально смотрела на него, Иван будто почувствовал ее взгляд и повернулся. Соня смутилась, но не отвела глаза. Иван на секунду замер, а потом наклонился к ней.

– Ты обещал… – испуганно прошептала Соня и вся напряглась.

– Не бойся, – тихо сказал Иван, подхватил ее на руки и понес.

От неожиданности Соня обеими руками крепко обхватила Ивана за шею. Украдкой поглядывая на него, она едва заметно улыбнулась.

– Тяжело? – спросила она.

– Нормально.

Они прошли совсем немного, и вдруг Иван остановился.

– Кажется, за нами кто-то следит, – тихо сказал он Соне, кивнув на раскидистую ель неподалеку.

Соня проследила за его взглядом и увидела среди широких еловых лап сгорбленную темную фигуру.

– Это она! – воскликнула Соня и сделала знак Ивану, чтоб он поставил ее на землю.

Соня пристально вглядывалась в контуры темной фигуры, боясь упустить ее из виду. А Кхарунда на этот раз и не думала убегать. Она добилась того, чего хотела: вывела Соню из деревни и теперь спокойно ждала. Кхарунда и Соня молча смотрели друг на друга, словно изучая, – между ними было всего несколько метров. Вдруг снова раздался тихий скрипучий смех.

– Ванька, беги! – шепнула Соня.

– Куда? – удивился Иван.

– Куда-нибудь… Домой!.. Убегай отсюда! – строго шепнула Соня, не сводя взгляда с Кхарунды.

– Ты чего? – Иван попытался взять ее за руку.

– Беги отсюда, я тебе говорю! Она опасна! – крикнула Соня и оттолкнула Ивана.

– Кто? Эта дряхлая старуха? – Иван усмехнулся и расправил плечи.

Соня вздохнула и покачала головой. Уж она-то знала, что хоть эта Кхарунда и дряхлая старуха, но справится с Иваном в два счета, как с какой-нибудь козявкой. Но разве Иван сейчас поверит в ее слова? Соня еще раз вздохнула и сказала:

– Ладно… только будь осторожен. И не высовывайся.

– Хорошо, – усмехнулся Иван.

Соня строго посмотрела на него, и он тут же сменил ухмылку на серьезное выражение лица. А как только Соня отвернулась, опять широко улыбнулся, считая всю эту ситуацию забавной.

– Ну надо же, кого я вижу! Королева Софи! – сквозь смех произнесла Кхарунда и наконец-то вышла из-за ели.

– Да, давно не виделись, – ответила Соня. – Где ж ты целый год пропадала? Стеснялась, что ли? Подумать только, Кхарунда – скромница!

– Да были дела, – ответила Кхарунда, прищурив свои выцветшие глаза.

– Почему – королева? – удивленно спросил Иван у Сони, но та только шикнула и махнула на него рукой.

– А я смотрю, ты стала совсем беспомощна? Обычная никчемная девчонка! Где твоя сила? – Кхарунда сипло засмеялась.

– Хочешь на себе испытать?

Иван растерянно смотрел на них, не понимая, как вежливая Соня может так грубо разговаривать со старой женщиной.

– К чему эта болтовня?! Я и так целый год ждала! – воскликнула Кхарунда, взмахнув клюкой.

– Что ты хочешь?

– А ты не знаешь? Неужели так и не поняла? Твой род всегда был помехой моим планам. Я давно мечтала стать хозяйкой всего мира. Но ведьмы твоего рода всегда все портили. Даже с королем Царства Тьмы было справиться легче, чем с выскочками из твоего рода. Я отстранила короля и по всем законам должна была стать королевой Тьмы, а ты и туда влезла! Но теперь ты беспомощная. Ты ничего не сможешь мне сделать. Я уничтожу тебя и всю твою семью, как ты уничтожила мою! – Похоже, Кхарунде доставляла удовольствие сама мысль, что Соня лишилась силы, вот она и повторяла это с ехидной ухмылкой.

– Но ведь твоя семья не уничтожена. Она просто замерла на сто лет… – Соня сделала попытку как-то успокоить ее гнев.

– Сто лет! Ты представляешь, что это такое?! – перешла на визг Кхарунда.

«Упс… Зря я про сто лет вспомнила…» – подумала Соня, а вслух сказала:

– Не волнуйся так. Ведь что такое сто лет для бессмертных? Это же пустяк, – Соня робко улыбнулась и пожала плечами.

Иван все больше и больше удивлялся. Каждая вновь сказанная фраза больше походила на реплику из какого-то сказочного спектакля, в котором Соня и эта старуха принимали участие. Во всяком случае, поверить в реальность происходящего было невозможно.

– Конечно, пустяк. Если при этом никто не будет портить мне жизнь. Мне слишком тесно в одном мире с этими многочисленными ведьмами из твоего рода! Я ни о чем другом думать не могу, кроме как, а не выскочит ли вдруг откуда-нибудь очередная Хранительница, и не испортит ли она мне все планы.

– Но ты же видишь, что я потеряла свои способности! Я уже больше не смогу причинить тебе вред. Не трогай моих родных!

– Да, я вижу, что ты ни на что не способна. Я целый год за тобой наблюдала. Но было бы странно, если бы я не воспользовалась твоей беспомощностью. Когда мне еще выпадет шанс уничтожить твой род, который вечно мне мешает? А сейчас мне даже и напрягаться не придется, ведь ты – обычный человек. Теперь мне уже не придется тебя терпеть. Выбирай: или ты, или твоя семья.

– Можешь сделать со мной что хочешь, только не делай ничего плохого моим родным, – взмолилась Соня.

– Что ж, это будет справедливо. Мало того что теперь ты беспомощна, ты еще и бесполезна для меня.

– Бесполезна? – удивилась Соня. Чем же она могла быть полезной для Кхарунды? Как ее способности могли ей чем-то помочь?

Кхарунда ничего не ответила. Она вытянула руку, растопырив свои крючковатые пальцы, затем резко сжала их в кулак. В ту же секунду Соня почувствовала, как онемело ее тело: она и дышать-то могла с трудом, не то что шевелиться. Соня беспомощно взглянула на Ивана. Он чувствовал то же самое. «Ему-то за что?» – хотела крикнуть Соня, но смогла только едва пошевелить губами. Иван с трудом дотянулся до Сониной руки и сжал ее.

Старая ведьма усмехнулась, наблюдая за ними. Она взмахнула своей клюкой, посылая в сторону Сони вечный мрак, который должен был окутать ее навсегда. В это мгновение Иван, собрав последние силы, кинулся к Соне и закрыл ее собой от удара, посланного Кхарундой. Они вместе упали на землю.

– Ну вот и все, – улыбаясь беззубым ртом, сказала Кхарунда, глядя на безжизненные тела. – Врут все предания! Ну и где теперь ваша великая Хранительница, которая спасет мир от Тьмы?! – крикнула она, глядя в небо, словно обращаясь к деревьям, облакам, птицам и всему живому.

* * *

…Соня чувствовала тяжесть, будто ее пропустили через какую-то молотилку, а потом еще и приплюснули. Лицо было мокрым от мелкого, как пыль, моросящего дождя. Неприятно, но все же он освежал. Наверное, именно дождь привел ее в чувство. Она открыла глаза. Иван недвижимо тяжелым грузом лежал на ней, вдавив ее в мокрый мох. Непонятно, сколько времени они так лежали. Жаль, что погода пасмурная и нет солнца, без него сложно ориентироваться… Кхарунды поблизости не было видно. Соня попыталась встать, но ей это не удалось: Иван все еще не приходил в себя и казался слишком тяжелым. Похоже, что он взял основной удар магии Кхарунды на себя, в последний момент прикрыв Соню своим телом.

– Ванька, подвинься… – тихо попросила Соня, пытаясь сдвинуть его с себя.

Но он ее будто не слышал. Соня с кряхтеньем, кое-как выбралась из-под его тела, перевернула его и тихонько похлопала по плечу:

– Вань… ты меня слышишь?.. Ванька!.. Вставай. Она ушла.

Но Иван не шевелился. Соня встала перед ним на колени и принялась трясти его за плечи:

– Ванька! Ну вставай же! Ты чего?.. Хватит меня пугать!..

Иван не открывал глаза, а его голова безвольно качалась из стороны в сторону. Соня нагнулась к его лицу и прислушалась. Он не дышал. Похоже, он не притворялся. Иван не стал бы так глупо разыгрывать ее. Соня кинулась ему на грудь, прижалась ухом, пытаясь различить биение сердца. Она закрыла глаза и даже затаила дыхание, чтоб оно не мешало прислушиваться. Сердце не билось…

– Этого не может быть! Конечно же, оно стучит! Это просто я – глухая тетеря – ничего не слышу! Пульс! Где проверяется пульс?.. – Соня в панике схватила его руку, нащупывая пальцами нужное место, потом, после безрезультатных попыток, отбросила ее, и рука безвольно упала. Соня, вспомнив, что пульс можно прощупать на шее, кинулась проверять там. Но у Ивана не было никаких признаков жизни. – Подожди… потерпи немного… – словно в бреду, бормотала Соня.

Она обхватила его голову дрожащими от волнения и паники руками, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она уже делала так. В прошлом году. Она тогда спасла так Наташу. Но тогда у нее были ведьминские способности, а сейчас все было бесполезно. Как же не вовремя она потеряла свой дар!.. Соня в отчаянии опустила руки. Потом вдруг спохватилась и вскочила на ноги:

– Я сейчас! Я позову кого-нибудь!.. Ты держись… – превозмогая боль в ноге, Соня, прихрамывая, суетливо, но медленно заковыляла сначала в одну сторону, потом кинулась в другую и растерянно остановилась. Она не знала, куда нужно идти. Дорогу в Кукушкино знал только Иван…

Соня безвольно опустилась на колени рядом с другом и заплакала от бессилия. Она взяла его за руку и крепко сжала ее, словно боясь, что если отпустит, то потеряет его навсегда. Невыносимая мысль, что Ивана больше нет, билась в голове, словно пойманная птица в клетке. Но его рука была еще так тепла… Как будто он просто уснул… Его лицо было спокойно. Казалось, он сейчас откроет глаза, усмехнется и скажет, что все хорошо, что он просто пошутил. А Соня будет ругать его и, может быть, даже побьет. Конечно, непременно побьет – разве можно так шутить?!

К его щеке прилипла травинка. В волосах запутался какой-то мусор с земли. Соня склонилась над ним и осторожно попыталась выбрать сор из волос. Слезы безудержно текли из ее глаз и капали на его лицо. А Иван никак не реагировал на это. Соня убрала травинку и провела ладонью по его щеке. Потом наклонилась, поцеловала его в губы и разрыдалась. Какое значение теперь имеет убийственная сила ее поцелуя, если Ванька и так… Все это теперь бессмысленно… Соня подняла глаза в небо и дала волю своим рыданиям:

– Не может быть, что Ваньки больше нет, не может быть, что он… – Соня не решалась произнести слово, означающее конец всему.

Вдруг Иван судорожно вздохнул и закашлялся. Соня, только что ревевшая навзрыд, резко остановилась и с удивлением уставилась на него. Она растерянно заморгала, не веря, что все происходит наяву. Еще несколько секунд назад он лежал здесь бездыханный, а теперь, после поцелуя, который должен быть для него смертельным, он вдруг ожил. Боясь, что ей все это только кажется, Соня не решалась прикоснуться к нему, чтоб не спугнуть видение.

– Ты же говорила, тебе нельзя целоваться, – тихим, слабым голосом произнес вдруг Иван, все еще не поднимаясь с земли.

Соня шмыгнула носом и улыбнулась сквозь слезы.

– Ты чего ревешь? – спросил Иван, посмотрев на нее.

Соня торопливо размазала слезы, застилающие ей глаза и мешающие видеть. Потом всхлипнула и, чуть не задохнувшись от счастья, кинулась к Ивану. Она крепко-крепко обняла его, уткнувшись в его шею, не веря, что он вернулся, что он снова с ней. Сейчас она отчетливо услышала его пульс и улыбнулась. Иван тоже обнял Соню и прижал к себе, будто они встретились после давней разлуки. Соня подняла голову и пристально посмотрела в его глаза. Да, он был жив! И он с нежностью смотрел на нее своими серыми глазами. Они лежали на мокром мху, не замечая, что давно уже вымокли сами.

– Ты помнишь, что произошло? – спросила Соня.

– Да. Ты меня поцеловала, – улыбнулся Иван.

– Нет, до этого, – смущенно сказала она.

– Мы бежали за какой-то старухой… – задумчиво начал вспоминать Иван. – Потом ты подвернула ногу, потом вы со старухой как-то странно разговаривали… Про бессмертных… Про ведьм и про магию, – он удивленно посмотрел на Соню. – А еще я вспомнил, как ты поднялась над водой… Помнишь, это было в прошлом году?! – Он сел, пораженный тем, что вдруг неожиданно стала выдавать ему память. Соня, до тех пор лежавшая рядом с ним, тоже села. – А еще раньше мы ходили в заброшенный дом… Там было что-то ужасное… Я думал, это был сон… а это на самом деле! Ты летала!

– Я ведьма, – тихо сказала Соня, отведя взгляд.

Иван только и мог, что молча удивленно уставиться на нее.

– Теперь я тебе неприятна? – спросила Соня, не поднимая на него взгляд, боясь увидеть в его лице подтверждение своих слов.

– Почему я все это забыл? – спросил Иван, не отвечая на вопрос Сони.

– Это заклинание забвения. Тебе стерли память, чтоб ты сам себе не навредил.

– Кто стер?

– М… – Соня запнулась, вовремя вспомнив, что не стоит раскрывать всех тайн и рассказывать о Маргарите Тихоновне. – Я…

– Ведьма… То есть ты все это умеешь? Ну колдовать, варить зелье, летать на метле… Что там еще делают ведьмы?

– Далась вам эта метла!.. – вздохнула Соня. – На самом деле ведьмы вовсе не такие, как в сказках. Колдовской мир совсем другой. Он такой же, как мир обычных людей. Ведь и среди людей есть хорошие и плохие.

– И эта старуха тоже ведьма?

– Да. Но она очень опасная, она из Царства Тьмы.

– Ведьмы, Царство Тьмы, заклинание забвения… Я в шоке…

– Почему?

– А как ты думала? Вдруг узнать такое…

– А ты представь мои ощущения, когда я узнала. Я тоже раньше жила спокойно и думала, что ведьмы существуют только в детских сказках. Представляешь, каково мне было узнать, что я – одна из них?

Иван промолчал.

– То есть я тебе неприятна… – Соня тихо повторила свою фразу, но на этот раз не с вопросительной интонацией. – Что ж… если хочешь, можно снова стереть тебе память, и ты будешь думать, что все это тебе приснилось.

– Нет! Я хочу обо всем подумать. Это нелегко…

– Если бы я была важна для тебя, то тебе было бы легко, – тихо произнесла Соня и отвернулась. – Было бы не обидно услышать от тебя все это хотя бы в прошлом году. Но сейчас я потеряла магическую силу, я обычный человек. – После минутной паузы она добавила: – Пора идти домой…

Иван протянул ей руку, но Соня, проигнорировав его помощь, сама поднялась с земли и, прихрамывая, пошла куда глаза глядят.

– Кукушкино в другой стороне, – сказал Иван.

Соня бросила на него беглый взгляд, ожидая увидеть насмешку, но он даже не улыбнулся. Она повернулась и пошла в указанную сторону. Иван молча пошел за ней.

Они шли рядом и одновременно не вместе, молча до самой деревни. Там, не прощаясь и не оборачиваясь, словно Ивана и не было рядом, Соня, ни слова не говоря, пошла к себе домой.

* * *

– Ты где пропадала весь день? Разве можно без обеда? – спросила мама, как только Соня зашла в дом.

– Мам, у вас все в порядке? К нам никто не приходил? Меня никто не спрашивал? – спросила Соня, не отвечая на мамин вопрос.

– Все в порядке, – растерянно ответила мама. – А кто должен был прийти? Что случилось?

– Нет, ничего.

Только сейчас мама, внимательно присмотревшись, заметила, что Соня хромает, в ее волосах запутались какие-то мелкие веточки и хвоя, а глаза покраснели от слез.

– Соня, что случилось? – Мама испуганно повторила свой вопрос.

– Упала. Ногу, кажется, подвернула, – ответила Соня.

– И все? – уточнила мама.

– Ну конечно. Что со мной еще может случиться?

Мама окинула ее взглядом. В общем-то, все логично. Если Соня упала, то подвернутая нога, испачканная одежда и мусор в волосах – это неудивительно. А следовательно, и слезы. Поэтому маму убедило это Сонино объяснение.

– Ну-ка, садись, я посмотрю.

Соня послушно села на диван, мама осмотрела ее ступню и сделала тугую повязку. Соня ни разу не вскрикнула, когда мама бинтовала ее, хоть нога и болела. Словно она со своими мыслями была далеко от дома.

Приведя себя в порядок, Соня заперлась с книгой в своей комнате, делая вид, что читает. Это был хороший и проверенный способ избавить себя от разговоров и лишних расспросов.

– Соня, к тебе молодой человек, – послышался голос мамы.

– Кто? – удивилась Соня, потому что, кроме Ивана, ни с кем не была знакома, а с Иваном только сегодня она поссорилась, он не мог прийти.

– Кавалер твой, – насмешливо ответила мама.

– Ну что ты говоришь, какой еще кавалер! – Соня, прихрамывая, подошла к двери своей комнаты, и только она ее открыла, как чуть ли не уперлась носом в грудь Ивана, стоящего с той стороны.

Соня отступила на шаг, пропуская его в комнату, но он не спешил.

– Пойдем лучше на улицу, – предложил Иван, – там чудесный закат.

Соня послушно заковыляла к выходу. Иван сделал попытку ее поддержать, но она молча отодвинула его руку, отказавшись от помощи. Они вышли в сад. Да, закат и правда был чудесен. Природа словно решила сделать передышку и к вечеру раскидала тучи, давая свободу солнцу. Соня невольно улыбнулась, глядя на многоцветное, в переливах небо. Еще немного, и солнце окончательно спрячется за верхушками деревьев, все окутает мягкая ночная мгла, хранящая покой и тайны.

Соня почувствовала, как Иван, стоящий чуть позади, обнял ее за плечи. Она ничего не сказала, но и не оттолкнула его. Иван медленно повернул ее к себе лицом и пристально посмотрел в ее глаза, которые сейчас, в полумраке, стали такими бездонными, что в них, казалось, можно утонуть. Наверное, именно такие глаза и должны быть у ведьмы. Лучи уходящего солнца запутались в ее волосах и, уютно устроившись там, возомнили себя сверкающими драгоценными украшениями.

– Какая ты красивая! – не удержавшись, воскликнул Иван. Совсем как тогда в сарае, когда они пытались поймать домового. Соня поджала губы, стараясь скрыть улыбку, ведь она все еще сердилась на него. Но ее взгляд был уже не таким колючим.

– Ты превратишь меня в жабу, если я поцелую тебя? – спросил он.

– Я не умею превращать в жабу… – пожала плечами Соня.

– Ну, значит, все не так страшно, – сказал Иван и улыбнулся.

Соне тоже сразу стало так легко и весело, будто и не ругались они сегодня с Ванькой. Он снова шутит, значит, все действительно не так страшно.

– Сонь, знаешь, я много думал… Ты права. Ты все правильно сказала там, в лесу. Ты очень важна для меня, и мне все равно, кто ты. Будь ты даже самой этой… как ее?.. Кхарундой, я бы не смог отказаться от тебя.

– К счастью, я не Кхарунда, – улыбнулась Соня.

– Да, хорошо, что ты не Кхарунда, – усмехнулся Иван. – А я ведь многое вспомнил… Ты спасла меня… в том заброшенном доме… Потом мы поймали какое-то чудовище в шкатулку…

– Ты тоже спас меня тогда… и сегодня…

– М-да… Было весело. Хоть и страшно, но интересно. Ты знаешь, а мне нравится такая жизнь.

– Иногда это бывает опасно…

– Зато ни у кого нет такой умопомрачительной девушки, как у меня, – усмехнулся Иван, – которая даже память стирать умеет.

– Больше не умею, – вздохнула Соня, – уже год, как у меня пропали способности. Вот Кхарунда этим и пользуется. Она на самом деле очень опасна…

– Ты можешь рассчитывать на мою помощь. Что нам какая-то дряхлая Кхарунда, если мы вместе.

Они разговаривали, не замечая, что солнце совсем уже скрылось, и в наступившей темноте они плохо различают лица друг друга.

– Ну ладно, мне пора, – сказала Соня и направилась к дому. Она взялась за ручку двери, но не спешила открывать ее, словно ждала чего-то. Соня ощутила теплое дуновение возле своего виска. Она обернулась, прижавшись спиной к двери. Иван стоял совсем близко, но в темноте безлунной ночи его сложно было увидеть. Он не касался ее руками, но Соня чувствовала его дыхание, пахнущее мятой.

– До завтра, – тихо прошептал он.

Соня ощутила, как его губы приблизились к ее губам. Сердце бешено заколотилось. Но на этот раз не от страха. Ведь только первый поцелуй ведьмы несет в себе огромную магическую силу и опасность.

– Гляди-ка, и правда не превратила! – с наигранным удивлением произнес Иван.

– Да ну тебя! – засмеялась Соня и скрылась за дверью.

Рассеянно улыбаясь, Соня зашла в дом. Погруженная в свои мысли, она, прихрамывая, закружилась по комнате в каком-то танце, мелодию к которому подсказывала ее поющая душа. Она была так поглощена своими чувствами, что не заметила, как мама и Санька с удивлением смотрят на нее.

– Это я так… Не обращайте внимание… эээ… я спать… – замялась Соня, когда обнаружила, что не одна в комнате.

Она быстро юркнула к себе за дверь и, упав на кровать, долго еще улыбалась, глядя в темный потолок.

Глава 9. Тайна медальона

Ночью опять пошел дождь. Он барабанил в окна и по крышам домов, будто природа хотела достучаться до Сони и предупредить о чем-то. Но Соня не слышала дождя. Этой ночью она крепко спала и улыбалась во сне.

К утру дождь закончился, оставив после себя лужи и мокрую траву. Едва проснувшись, Соня заторопилась к Маргарите Тихоновне, ведь нужно было рассказать ей о встрече со злой ведьмой. Это же подумать только – Кхарунда бродит где-то здесь поблизости, и никому нет до этого дела!

Маргарита Тихоновна уже не спала. Воспользовавшись передышкой дождливой погоды, она, укутавшись в клетчатый плед, обходила цветочные кусты в саду, разговаривая с каждым из них. Соня, прихрамывая, влетела во двор старушки.

Маргарита Тихоновна тут же обернулась, бегло оглядела Соню и настороженно спросила:

– А почему ты хромаешь?

– Да это ерунда. Упала. – Соня махнула рукой и, оглядевшись по сторонам, тихо добавила: – Маргарита Тихоновна, я вчера видела Кхарунду. Она напала на нас с Ванькой. Если бы не он, то я не знаю, что было бы!..

– Как это напала? Где? – Старушка испуганно схватилась за сердце.

– Здесь недалеко, в лесу, за кладбищем.

– Неужели она здесь, в Кукушкино?

– Во всяком случае, я ее увидела сначала здесь, а потом побежала за ней в лес. Мне еще показалось, что я ее и раньше здесь видела.

– Видела и не сказала мне? – ужаснулась Маргарита Тихоновна.

– Но я не была уверена, что это она…

– Эх, Софи!.. Нужно было сразу же рассказать мне, что ты ее видела! – Старушка укоризненно покачала головой.

– Но я же сомневалась… Она тогда так быстро пропала, я думала, что мне привиделось.

– Ладно. Пойдем-ка в дом, обо всем хорошенько подумаем.

Она приобняла Соню и повела к избушке. Там Маргарита Тихоновна первым делом порылась на полке с баночками, достала одну и протянула Соне:

– На вот тебе мазь, помажь ногу, все пройдет.

Соня была настолько озабочена своими мыслями, что, машинально взяв баночку, даже не поблагодарила старушку.

– А может быть, она решила, что справилась со мной, и ушла из Кукушкино? – спросила она, с надеждой глядя на Маргариту Тихоновну.

– Это было бы неплохо… Но точно мы этого пока не знаем… Допустим, сейчас она думает, что тебя больше нет… Что ж, это даже очень хорошо. У нас есть время. Только тебе нужно быть осторожней. Не выходи из дома, чтоб случайно не попасться ей на глаза. Дом защитит тебя.

– Даже от Кхарунды?

– Ну, пока ты в доме, нужно очень постараться, чтоб почувствовать тебя. А если она считает, что справилась с тобой, то и пытаться искать тебя не будет. Я думаю, что она теперь планирует что-то большее, если уверена, что ей больше не нужно опасаться тебя.

– И что же делать? Может, не ждать, пока она что-то сделает? Может, нужно найти ее первыми?

– Боюсь, я уже не в том возрасте, чтоб бегать за бессмертными ведьмами, – с грустью произнесла Маргарита Тихоновна. – А к тебе еще не вернулись твои способности.

– Ну да… Я ее совсем не чувствую… Она запросто пройдет мимо меня, а я даже не пойму, что это была Кхарунда. А что, если моя сила уже никогда не вернется? – Соня испуганно посмотрела на Маргариту Тихоновну. Пока она считала, что зло обезврежено, она еще могла смириться, что потеряла свои ведьминские способности, но теперь…

– Если сила дана от рождения, то она не может вот так взять и пропасть безвозвратно. Это случилось после заклинания? Когда уснули все демоны? Значит, и твоя сила попала под это заклинание. Она тоже словно уснула. Просто нужно как-то ее разбудить.

– Как?

– Я даже не представляю… Такого не было раньше ни с одной из знакомых мне ведьм… Может быть, в книгах об этом написано?

– Может, и написано… – вздохнула Соня. – Только я к ним теперь пройти не могу…

– Да… – Маргарита Тихоновна задумчиво помолчала. – Мы обязательно что-нибудь придумаем. А пока придется тебе посидеть дома.

– А как же вы? Вдруг вам тоже угрожает опасность?

– Если Кхарунда что-то задумала, то опасность угрожает всем. Но зуб она точит на тебя.

– Ага… свой единственный зуб… – задумчиво пробормотала Соня. – Маргарита Тихоновна, есть еще кое-что.

– Что? – насторожилась старушка.

– Ванька все вспомнил. Ну все, что мы заставили его забыть. Теперь он знает, что я ведьма…

– Хм… Это проблема… Не волнуйся, я наложу заклятие.

– Нет, не надо, – торопливо сказала Соня. – Про вас он не знает, а про меня никому не расскажет. Я в нем уверена.

Маргарита Тихоновна пристально посмотрела на нее:

– Ну, раз ты так решила…

– Да… – улыбнувшись, кивнула Соня. Боязливо оглядываясь и всматриваясь в лица редких прохожих, Соня торопилась домой. Сейчас главное – побыстрее попасть под его защиту, как ей сказала Маргарита Тихоновна. Соня забежала в дом и только тогда позволила себе расслабиться и отдышаться.

* * *

1 августа.

Уже второй день сижу тут безвылазно. Хорошо еще, что на улице постоянно льет дождь, у мамы хоть не возникает вопроса – почему я не иду гулять. Сколько времени мне теперь придется скрываться вот так? Дни? Недели? А что будет, если я отсижусь здесь до самого отъезда, а потом уеду в город? Кхарунда сказала, что она целый год за мной наблюдала, значит, и в городе тоже. Но там-то я уже не смогу постоянно сидеть дома. А как же школа? Да и тот дом не может защитить меня, ведь древние ведьмы не накладывали на него заклятие. Что же делать? Поскорее бы Маргарита Тихоновна что-нибудь придумала…

* * *

– Соня, к тебе пришли! – Мамин голос отвлек от размышлений.

Соня настороженно прислушалась и тут же, услыхав голос Ивана, с облегчением выдохнула. Затем укоризненно покачала головой: неужели она думает, что Кхарунда придет к ней прямо домой? Вот так нагло, посреди дня зайдет в дом, который охраняет древнее ведьминское заклинание? Не настолько она глупа, чтоб так рисковать.

Она вышла навстречу Ивану, взяла его за руку и молча увела в свою комнату.

– Ты чего такая таинственная? – усмехнулся Иван, когда они остались наедине.

– Будешь тут таинственной… – проворчала Соня, в душе радуясь, что теперь может откровенно говорить с Иваном на ранее запрещенные темы. – Мне нельзя на улицу выходить.

– Почему? Мама не отпускает? – удивился Иван.

– Если бы… Из-за Кхарунды. Мне тут… – Соня уже было хотела рассказать о своем разговоре с Маргаритой Тихоновной, но вовремя спохватилась: ведь Иван не знает о секрете старушки. То, что в деревне болтают о странностях Маргариты Тихоновны – это только слухи, а наверняка никто из деревенских не знает. Ну да, лечит она травками, называют ее травницей, но это же мелочи по сравнению со всей правдой. Соня исправилась и продолжила: – Я тут подумала… Если Кхарунда думает, что справилась со мной, то мне пока лучше не показываться ей на глаза. Ну на всякий случай. Издалека выведать что-нибудь о ее планах, как-то подготовиться…

– К чему? – насторожился Иван.

– К встрече с ней, – спокойно ответила Соня и взглянула на него самым невинным взглядом, какой был в ее арсенале.

– Ты с ума сошла?? – воскликнул Иван.

– Тсс!.. Мама услышит!..

– Ты с ума сошла? – повторил Иван шепотом. – Сиди дома и жди, когда к тебе вернутся силы! А потом уже будешь думать о встречах с пятисотлетними старухами!

– Мне кажется, ей больше, чем пятьсот… – в раздумье нахмурила брови Соня.

– Тем более! – яростно зашептал Иван.

Соня улыбнулась. Нехорошо, конечно, доставлять кому-то волнения, но ей было приятно, что Иван переживает за нее, что ему не безразлично, что с ней может случиться. Мама – это совсем другое, мамы всегда волнуются за своих детей, даже из-за пустяков. И тревога Маргариты Тихоновны была не такая: она волновалась как мама, сразу спрашивала про разные ссадины, осматривала со всех сторон. А вот Ванька… Он же не мама, а все равно беспокоится. Соня с нежностью посмотрела на него.

– Соня, воды бы нужно принести. Даже на чай не осталось, – послышался мамин голос из кухни.

Соня растерянно закусила губу. Она совсем не подумала, что нужно будет выходить из дома за водой. Как же быть? Не станешь же говорить: «Я не могу, принеси сама». И объяснять все маме бесполезно. Да она и не поверит в то, что ее дочь – ведьма и что ей угрожает опасность от могущественной бессмертной. Мама в такое не поверит, решит, что Соня на ходу придумала глупую отговорку. Да и никто не поверил бы.

– Я принесу, – сказал Иван, и сразу направился на кухню. – Давайте ведро, я принесу воды.

– А Соня что же? – удивилась мама.

– А она это… – замялся Иван, подбирая слова.

– Мам, у меня… эээ… нога опять разболелась. – Придумывая причину, Соня нормальной походкой вышла из своей комнаты, а, подходя к кухне, уже изрядно прихрамывала.

Иван взял ведро и вышел из дома.

– Хороший у тебя кавалер, – сказала мама.

– Да ну, мама, слово какое-то – «кавалер»… Ванька просто хороший, – ответила Соня, а мама только улыбнулась.

* * *

6 августа.

Ну вот благодаря Ваньке решена еще одна проблема. Теперь за водой ходит он. В магазин мама ходит сама, потому что все равно заходит еще на почту, чтоб позвонить домой. Если верить в то, что Кхарунда может сдержать слово, то она не тронет маму и Саньку, ведь она считает, что уничтожила меня. А мне остается только ждать, когда Маргарита Тихоновна что-нибудь придумает или когда ко мне вернется сила. Утомительное это занятие – сидеть и ждать.

* * *

– Соня, сходила бы ты до аптеки. У Саши зуб режется, температура поднялась.

Вот так всегда и бывает! Только начинаешь успокаиваться и приходит уверенность, что ты владеешь ситуацией, как вдруг у кого-то начинает резаться зуб и нужно выходить из дома. Как назло!

– Но, мама, я же не могу! У меня же нога! – попыталась воспротивиться Соня.

– Я бы и сама сходила, но Саша капризничает, ты с ним намучаешься. Что-то долго у тебя нога болит… Может, нужно к врачу?

– Ну она, конечно, уже меньше болит… Не надо к врачу… – замялась Соня. Врач сразу бы понял, что с ногой у нее все в порядке.

– Аптека здесь недалеко. Пройдешься потихонечку. Ногу нужно разрабатывать, чтоб она вылечилась. Ты сколько уже дома сидишь? Разве можно так? Давай-давай сходи, воздухом хоть подышишь. А то заплесневеешь уже скоро. Вот, я тебе на листочке название напишу, подашь там, – мама принялась записывать на клочке бумаги название лекарства.

Соня обреченно вздохнула: ну как объяснить маме, что ей нельзя пока выходить на улицу, – взяла бумажку с названием и вышла на крыльцо. Дождя не было. Но тучи по-прежнему застилали все небо, не давая ни малейшего шанса солнцу добраться до земли. Это, скорее, была передышка перед следующей порцией воды.

«Что ж, в пасмурную погоду не так много народа на улице. Это хорошо. А жители Темного Царства вообще дождь не любят. Сейчас опять польет, и Кхарунда точно на улице не покажется, – подумала Соня. – До аптеки действительно недалеко. Что тут может случиться?»

Она решительно направилась по знакомой дороге.

Прохожих и в самом деле не было. Соня встретила только свою учительницу – Ольгу Дмитриевну. И то когда уже шла обратно. Та стояла неподалеку от магазина и казалась чем-то озабоченной.

«Может быть, забыла что-то купить?» – подумала Соня и громко поздоровалась:

– Ольга Дмитриевна, здравствуйте!

– Софи? Ты как здесь? – растерялась Ольга Дмитриевна. Казалось, учительница была удивлена еще больше, чем когда впервые увидела здесь Соню.

– Ну как же, Ольга Дмитриевна! У нас же здесь дача, я вам говорила, – Соня поразилась такой короткой памяти учительницы. Они, конечно, давненько не виделись, но она-то ведь запомнила, что Ольга Дмитриевна тоже этим летом живет здесь – в Кукушкино.

– А, ну-да, – рассеянно проговорила Ольга Дмитриевна, но тут же собралась, улыбнулась и быстро добавила: – Как у тебя дела?

– Нормально, – пожала плечом Соня.

– Я так рада, что ты здесь! Тебя давно не было видно. Я уж думала, что ты уехала или что-то случилось. Все нормально? – Ольга Дмитриевна прищурилась и внимательно всмотрелась в Сонины глаза. Как-то неловко стало от этого ее взгляда. И говорила она как-то странно… С чего это вдруг ей радоваться от их встречи?.. Да и вообще, Сонино подсознание просто кричало, что что-то здесь не так. А вот что именно – Соня не могла понять.

– Ладно, мне пора, – поежившись, сказала Соня. Не было больше сил стоять под этим пристальным взглядом.

Соня сделала несколько шагов и вдруг остановилась, пораженная мыслью, как вспышкой. Софи! Вот что не давало ей покоя и казалось странным. Ольга Дмитриевна назвала ее Софи! Почему? Ведь ее никто так не называл, только… Соня резко обернулась. Неужели Ольга Дмитриевна тоже из того мира? Учительница стояла на прежнем месте и смотрела вслед Соне. На секунду их взгляды встретились, Ольга Дмитриевна суетливо отвернулась и пошла в противоположную сторону. Только сейчас, издалека, Соня увидела ее тень. Минутку!.. Но откуда может быть тень в пасмурную погоду? Соня недоверчиво посмотрела на небо – там все сплошь было затянуто серыми тучами. Но у Ольги Дмитриевны действительно была тень. Необыкновенно темная, сгорбленная, словно живущая отдельно от своей хозяйки. Это не была тень молодой стройной женщины, это была тень… Кхарунды?! Соня и сама была в шоке от поразившей ее догадки. Это же сама Кхарунда! Так вот каким образом она следила за Соней!.. Она даже каким-то способом устранила их классную руководительницу, чтоб занять ее место и быть ближе к Соне. Понятно теперь, как там оказались ее прислужницы. Но зачем все это? Чтоб как можно больше узнать о ней! Чтоб узнать о том, что она потеряла способности и теперь не представляет опасности! Чтоб спокойно справиться с ней! Но если это Кхарунда, то она не может «гостить у своей подруги», как она тогда сказала. Значит, нужно срочно проследить за ней и узнать, где обитает злая ведьма.

Скрываясь за деревьями, за заборами дворов, за домами, Соня шла за Ольгой Дмитриевной, стараясь, чтоб та ее не заметила. Похоже, что старую ведьму сильно озадачила встреча с Соней, ведь она была уверена, что Хранительницы больше нет, и никто уже не сможет помешать ей захватить весь мир. Кхарунда шла, не оборачиваясь, погруженная в свои мысли. Вдруг она остановилась и словно прислушалась. Соня спряталась за дерево и сжалась, боясь пошевелиться. Она даже закрыла глаза, как будто так ведьма не сможет ее заметить.

«Она меня чувствует…» – пронеслось в голове у Сони. Она еще сильнее вжалась в ствол дерева, будто хотела раствориться в нем. Осторожно выглянув из своего укрытия, Соня увидела, что Кхарунда пошла дальше, и поспешила за ней.

Дойдя до края деревни, Ольга Дмитриевна остановилась и огляделась. Соня едва успела спрятаться в зарослях какого-то кустарника. Сквозь ветви и листву она увидела, как ведьма достала что-то из кармана, ковырнула ногой землю, положила это нечто в ямку и быстро зарыла ее. Она еще раз осмотрелась и пошла дальше. Соня подождала, пока ведьма отойдет, вышла из-за кустарника и снова побежала за ней. Ольга Дмитриевна еще немного прошла и опять остановилась. Она снова закопала что-то в неглубокой ямке. Непохоже, что она шла в какой-то дом, здесь, в этих местах, и домов-то не было. Она обходила деревню вокруг, то и дело доставая что-то из кармана и закапывая это нечто. Соня пыталась разглядеть, что прячет Кхарунда. Она пристально вглядывалась, но эти вещички были слишком малы, а старая ведьма очень осторожна. Она быстрым движением доставала что-то из кармана, мельком бросала взгляд на то, что держала в руке, будто хотела удостовериться, что взяла из кармана именно то, что хотела, и тут же прятала это в землю.

Обойдя вокруг деревни и закопав последний тайник, Ольга Дмитриевна неожиданно исчезла. Соня в растерянности подождала еще немного, но старая ведьма больше не появилась. Озираясь по сторонам, Соня подошла к тому месту, где только что ее мнимая учительница торопливо закопала что-то в землю. Соня присела и аккуратно разгребла землю. Что ей нужно искать? Монетку? Крошечную ольховую шишку? Или, может быть, елочную хвоинку? Влажная от недавнего дождя земля прилипала к рукам, забивалась под ногти. В неглубокой ямке, почти у самой поверхности, Соня наткнулась на что-то, завернутое в лист подорожника. Это точно то, что она искала. Само по себе, без чьей-либо помощи ничего не могло завернуться в лист. Наверняка там что-то ценное, раз Кхарунда так бережно закутала это, перед тем как закопать. Соня осторожно развернула лист и удивленно вскинула брови: в подорожник был завернут обычный камень. И хотя Соня не разбиралась в драгоценности камней и металлов, но даже она сразу поняла, что это обычный, ничем не привлекательный маленький белый камешек, каких полно валяется на дороге. Правда, он был хорошо отмыт, ровный, без трещин и бугорков, почти идеальной круглой формы, немного приплюснутый. Как галька, отшлифованная волнами моря.

– Она совсем сошла с ума, эта Кхарунда, – решила Соня, – да-да, совсем чокнулась от злобы. Это же надо такое придумать – заворачивать камни в подорожник и закапывать в землю!

Соня покрутила камень в руках и машинально засунула его в карман. Затем отряхнула руки от земли и уже было собралась уходить, но задержалась.

– А что, если камень закопан только здесь? Если в других местах она спрятала что-то важное, а этим камнем просто хотела отвлечь меня или запутать? Она ведь не такая простая… Страшила предупреждал меня, что Кхарунда очень хитрая, – задумчиво рассуждала Соня.

Она пошла в обратном направлении, до следующего тайника. Осторожно разгребла землю и нашла еще один зеленый сверток. В лист подорожника был завернут точно такой же белый камень.

– Хм… что это может значить?.. – задумчиво пробормотала Соня, и, положив камень в карман, туда, где уже лежал один, она пошла дальше.

В следующем тайнике она уже примерно знала, что ей искать. Ну да, точно такой же сверток из листа подорожника, а в нем круглый камень. Только на этот раз черный. Соня обошла весь путь Кхарунды, стараясь не пропустить ни одного тайника старой ведьмы. Она насчитала двенадцать тайников. А в них – двенадцать круглых камней, завернутые в листы подорожника. И ничего больше. Соня собрала все камни, быстро занесла домой лекарство и, совсем забыв, что при маме она старательно хромает, резво поспешила со своей находкой к Маргарите Тихоновне.

* * *

– Маргарита Тихоновна, она здесь!

– Кто? – не поняла старушка.

– Кхарунда! Она здесь, в Кукушкино! Я только что ее видела!

– А она тебя видела? – испуганно спросила Маргарита Тихоновна.

– Да. И очень обрадовалась нашей встрече, как будто мы с ней давние подруги.

– Хм…

– Мы поговорили, потом я сделала вид, что пошла домой, а сама проследила за ней.

– Ты узнала, где ее логово?

– Нет. Она обошла всю деревню вокруг, закопала какие-то камни, а потом исчезла.

– Камни? Какие камни?! – насторожилась Маргарита Тихоновна.

– Обычные камни. Вот они, – Соня высыпала на стол пригоршню камней. – Ничего особенного. Такие везде валяются. Она их в подорожник заворачивала и слегка прикапывала в землю. Неглубоко.

– Это похоже на какой-то ритуал… – Маргарита Тихоновна с осторожностью взяла один камень, внимательно рассмотрела его и положила обратно.

– Ритуал или не ритуал, сейчас это уже не имеет значения. Я сразу же следом за ней их достала. Мне же интересно было, что она там закапывала. Так что даже если это и был ритуал, то теперь он не сработает.

– И сколько было камней?

– Двенадцать. Одиннадцать белых и один черный. Совершенно никакой логики.

– И все же мне кажется, это какой-то магический ритуал… Она решила действовать.

– И что же делать?

– Будем надеяться, что ты все сделала правильно, – немного подумав, ответила Маргарита Тихоновна. – Теперь остается только ждать следующего шага Кхарунды.

* * *

Перед тем как лечь спать, Соня выгребла из кармана все камни и выложила их на столик возле кровати. Двенадцать штук: одиннадцать белых и один черный. Задумчиво поглядывая на них, Соня разделась, погасила свет и легла в постель. Но разные мысли все лезли и лезли в голову и никак не давали ей уснуть. Она щелкнула выключателем ночника, приподнялась на кровати и, полулежа, подперев рукой щеку, стала задумчиво трогать и передвигать пальцем камни с места на место. Камни были на удивление гладкие, ровные и чистые. Все же такие так просто на дороге не валяются, их как будто специально отшлифовали. Они были одинаковые по размеру и по форме. Похоже, Маргарита Тихоновна была права, это какой-то ритуал. Если это часть ритуала, то будет и продолжение. Интересно, а теперь, когда Соня забрала все камни из тайников Кхарунды, ритуал будет действовать? И что задумала Кхарунда? Соня незаметно для себя выложила камни в круг, как цифры на циферблате.

– Интересно, почему не все камни белые? Почему один черный? – размышляла Соня. – Не хватило белых? Или, может быть, один белый потерялся, и Кхарунда наспех заменила его черным? Минуточку… где-то я уже это видела…

И тут внезапная мысль настолько поразила ее, что Соня даже подскочила на кровати. Она не сразу поверила такому совпадению. В такое вообще сложно поверить. Стараясь справиться с волнением, она вытянула за цепочку медальон, спрятанный под сорочкой. Ошарашенная, она переводила взгляд то на медальон, то на камни, разложенные на столе. Соня взяла черный камень и переложила его в вершину круга, туда, где на часах начинается отсчет времени. Так же, как на ее медальоне.

– Что это значит? Нет, это просто какое-то дурацкое совпадение, – усмехнулась Соня и махнула рукой, словно отгоняя от себя глупые мысли. Но как она ни убеждала себя в том, что действия Кхарунды не имеют никакого отношения к ее медальону, все же некоторые сомнения появились. – Неужели медальон – это зашифрованный план ритуала?

Но если это ритуал, то к чему может привести его выполнение? О чем больше всего мечтает Кхарунда? О власти! О том, чтоб захватить весь мир! Неужели в этом медальоне подсказка, как это сделать? Соня внимательно посмотрела на старинное украшение, с которым уже несколько лет не расставалась ни на минуту.

– Да ну! Не может быть… – Она отмахнулась от навязчивых мыслей, резко выключила свет ночника и легла в постель.

Промаявшись еще сколько-то времени, Соня наконец уснула.

* * *

– Софи!..

Голос был тихий, но в то же время Соня отчетливо слышала его. От неожиданности она подскочила в постели и осмотрелась.

– Софи, ты меня слышишь?..

– Кто здесь? – испуганным шепотом спросила Соня.

Она в темноте пошарила рукой по постели в том месте, где обычно спала Туська, но ее не было. Вместо кошки Сонина рука коснулась чего-то холодного и будто провалилась в пустоту. Соня отдернула руку и прижала ее к груди. И тут она вдруг почувствовала, что медальона нет. Куда он мог пропасть?! Ведь она только что уснула, и он висел на ее шее. Соня судорожно принялась шарить по постели. Вдруг ее рука снова коснулась чего-то холодного и пустого. И опять, и опять. Вокруг нее повсюду была пустота. Она окружала Соню со всех сторон. Не было стены, возле которой стояла кровать… Не было пола под ногами… Повсюду, куда бы она ни протянула руку, была лишь холодная черная, бездонная пустота. Соня словно оказалась на маленьком островке в океане неизвестности. Она пыталась вглядеться в темноту, ведь где-то там есть дверь в другую комнату, за которой спят мама и Санька, но, кроме черноты, ничего не было видно. «Эх, нужно было нам спать в одной комнате», – почему-то пронеслось в голове Сони.

Вдруг она почувствовала, как сверху на нее что-то упало. Соня провела рукой по одеялу и в темноте нащупала что-то твердое, круглое, размером чуть больше ногтя на большом пальце. Вот еще что-то упало… На ощупь что-то точно такое же… Так это же те самые камни, которые закопала Кхарунда! Откуда они падают? Соня посмотрела вверх, но, кроме черной пустоты, ничего не увидела. А сверху упал еще один камень, и еще, и еще…

– Десять, одиннадцать, двенадцать… – считала падавшие камни Соня. – Тринадцать? Четырнадцать? Да сколько же их?!

А камни все падали и падали. Соня уже перестала их считать, а они продолжали сыпаться на нее каменным дождем. Они были повсюду. Вот уже весь ее островок покрылся каменными горошинами, так что негде сидеть. Еще немного – и эти безобидные на первый взгляд камешки вытолкнут Соню в бездну. Она попыталась спихнуть их, но это один камень легкий, а когда их уже целая гора… Соня хотела слезть с кровати, но не смогла ногой нащупать пол. Она чуть было не сорвалась в эту бездонную темноту, но в последний момент ухватилась за край и смогла забраться обратно. Сжавшись в комок, она обхватила руками колени и терпеливо сносила удары камней, падающих откуда-то сверху. Это было не больно. Камешки были слишком малы, чтоб причинять боль. Они падали, с клацающим стуком ударяясь друг о друга. Но когда-то ведь это должно закончиться? «И как кровать выдерживает такую тяжесть?» – промелькнула мысль. И стоило Соне об этом подумать, как в это же мгновение сетка кровати провисла под грудой камней, она со скрипом натянулась, напряглась и – бдзынь! – лопнула. Соня почувствовала, как постель начала уползать в образовавшуюся дыру. Она пыталась ухватиться за что-нибудь, но под руками были только камни. Она хотела крикнуть, но голос застрял где-то в горле.

Дыра в сетке становилась все больше и больше. Вот уже вся постель проскользнула в нее и улетела куда-то в пустоту. За ней посыпались камни.

Соня, пытаясь удержаться, хваталась за металлические петли сетки, обламывала ногти, царапала кожу об острые края разорванной проволоки. Но все было тщетно. Она сорвалась, от ужаса сильно зажмурилась и полетела в темную, холодную бездну…

* * *

Соня вздрогнула и открыла глаза. Сердце билось в сумасшедшем ритме, дыхание сбивалось. По-прежнему слышался клацающий стук камней друг о друга. Неужели кошмар продолжался? Она быстро огляделась. На улице уже было светло, а в окно лупил дождь, издавая клацающий звук. Должно быть, уже утро. Это была ее комната, и тут все было по-прежнему. Кровать была в целости, Туська, как всегда, спала где-то в ногах, свернувшись калачиком. Возле кровати на столике лежали камни, двенадцать штук, выложенные кругом, как вчера их оставила Соня.

– Фух… – выдохнула она. – Это был просто сон… Я слишком много думаю об этой ерунде.

Соня откинулась на подушки и задумчиво прикоснулась к медальону у себя на груди. Потом взяла его в руку и внимательно посмотрела. Двенадцать камней, расположенных, как на циферблате, две змеи обхватили шестиугольный камень…

– Она собралась захватить весь мир и превратить его в пустоту… – пробормотала Соня. – А это что здесь?..

Она прищурилась и сосредоточенно вгляделась в мелкие обозначения на уголках треугольника. Соня никогда не обращала на них внимания. Ну какие-то рисунки, да и все. Но похоже, что это не простые рисунки. Они отличаются друг от друга, они все три разные.

– Так это же полумесяц! Ну да, точно, полумесяц! – воскликнула Соня. Она уселась поудобнее и пристально вгляделась в остальные два символа. – А эти я не знаю… кружочки какие-то…

* * *

– Ну чего там у вас с водой? – спросил Иван. – А то я вчера не смог прийти.

– Да это уже неважно! Ванька, тут такое случилось! Я вчера видела Кхарунду! – сообщила Соня.

– Она приходила сюда? – насторожился Иван.

– Да нет, на улице около магазина видела.

– Ты зачем выходила?

– Ничего страшного не случилось. Она мне ничего не сделала. Даже наоборот, она как будто обрадовалась, что увидела меня.

– Ничего не понимаю…

– Вот и я не понимаю… Еще эти странные знаки… – задумчиво произнесла Соня.

– Какие знаки?

– На моем медальоне.

– Ну-ка, покажи, – Иван пристально вгляделся в символы. – Так это же просто! Вот это Луна, это Земля, а это Солнце.

– Точно? – Соня, казалось, была разочарована, что отгадка такая простая.

– Конечно. Планеты так в астрономии обозначаются.

– Хм… Солнце, Луна и Земля… – задумалась Соня, – И что это может означать?

– Ты меня, что ли, спрашиваешь? – удивился Иван. – Я-то откуда знаю? Может, это здесь просто для красоты.

– Нет, это не для красоты… Я уже нашла вот эти камни, – она ткнула пальцем в кольцо на медальоне, – точно такие же, как на медальоне – одиннадцать белых и один черный, – и выложены они были в круг.

– Где нашла?

– Я вчера следила за Кхарундой, она закапывала эти камни, а я достала их.

– Думаешь, это какой-то план? – Иван указал на медальон.

Соня кивнула.

– Ну, допустим, вот оно – кольцо из камней, которое ты нашла… вот центр, – он показал на крупный белый камень. – Где ты нашла камни? Что было в центре?

– В центре было Кукушкино… – пожала плечами Соня. – Эти камни были вокруг деревни.

– Ладно… Допустим… Представим, что этот камень – Кукушкино, вокруг него кольцо из камней. Почему один черный? Это должно что-то означать… Не может быть, чтоб просто так все были белые, а один черный. Мне кажется, он на что-то указывает… А что, если он показывает время?.. Полдень или полночь… Вполне может быть, да? – Он вопросительно посмотрел на Соню. Она кивнула в ответ, а когда Иван снова уставился на медальон, едва заметно улыбнулась. Это было невероятно приятно – то, что он так проникся ее проблемами, помогает ей, верит во все эти странности. А Иван продолжал рассуждать: – Погоди… А если это не время, то что это может быть? Это может быть… Нет, это ерунда!.. Хотя… Ты помнишь, где нашла черный камень?

– Помню. Неподалеку от дома Федора Кузьмича.

– А что, если этим камнем обозначено место? Ну, к примеру, там будет что-то происходить. А что, если?.. – Иван так поразился своей идее, что даже подскочил. – Что, если это, вообще, и место, и время?

– Ты хочешь сказать, что где-то в той стороне в двенадцать часов Кхарунда завершит свой ритуал? – удивилась Соня. – А когда? В какой день – тут не сказано? В двенадцать… ночью или днем?

– Не знаю… тут и луна, и солнце… Может быть либо ночью, либо днем… – пожал плечами Иван.

– То есть ты хочешь сказать, что это может произойти в любой день? – настороженно спросила Соня. – Даже завтра?.. Даже сегодня ночью?..

– Вряд ли сегодня ночью. Начинается новолуние, несколько дней луны на небе не будет.

– Если это так, то у нас есть в запасе какое-то время, пока появится луна?

– Только если это имеет значение. Но что, если эти знаки просто обозначают день и ночь, а не солнце и луну?

– И что тогда?

– Ну откуда я-то могу знать, что на уме у этой твоей Кхарунды? Я могу только предполагать, – он опять внимательно посмотрел на медальон. – Да и то не факт, что мои предположения верны. Может, это вообще что-то совсем другое.

– Ладно… Понятно… – вздохнула Соня и, надев медальон на шею, спрятала его за футболку.

– Да ты не расстраивайся! Разгадаем мы эту загадку! Тут только подумать нужно.

– Я не расстраиваюсь. Я почти уверена, что ее ритуал не сработает, ведь камней-то уже нет на месте. Просто я боюсь, что она может придумать что-то другое, а мы совсем не будем к этому готовы.

– Мне нравится, что ты сказала «мы», – улыбнулся Иван.

* * *

Ванька ушел, а Соня еще долго не могла успокоиться после их разговора. Если не поторопиться, то Кхарунда скоро поймет, что ее ритуал разрушен, и тогда предпримет что-то другое. А если это другое будет еще опаснее? Нужно было срочно что-то делать. Ни в коем случае нельзя допустить, чтоб Кхарунда завладела миром. Это будет катастрофа! Соня прошла в прихожую и подошла к шкафу. Там, всего лишь в метре от нее, тайная комната с огромными полками, заставленными колдовскими книгами. Уж там-то наверняка есть что-то нужное, какой-то совет… Хотя вряд ли даже там описано, как можно справиться с могущественной ведьмой, не имея волшебной силы. Соня подняла руки и сосредоточилась. Но тщетно пыталась она сдвинуть шкаф. Он стоял так, будто врос и в пол, и в стену. В отчаянии она сжала кулаки и, выскочив на улицу, остановилась на крыльце, погруженная в свои мысли.

– Что же делать?.. – тихо бубнила Соня. – Может, магонит? А если он не сработает так, как с Ка?.. Ведь Кхарунда могущественнее их. Если он, мало того что не поймает Кхарунду, а еще и выпустит обеих Ка на волю?.. Я же не знаю точно, как он работает… А что еще можно? Я ведь ничего не смогу сделать… Как разбудить мои способности? – Она потрясла руками, а потом с тоской посмотрела на ладони. – Я, как севшая батарейка… Вот бы где-нибудь подзарядиться ведьминской силой…

Вдруг она застыла, пораженная неожиданной мыслью, резко сорвалась с места, выбежала из дома и побежала в сторону реки.

Сердце бешено колотилось от волнения. Только бы все получилось! То, о чем она сейчас подумала, казалось ей чем-то нереальным. Но мысль настолько прочно засела в ее голове, что казалась почти навязчивой. Тем более это был, наверное, единственный возможный способ обретения силы.

Соня добежала до реки, до своего излюбленного места. Где-то здесь неподалеку можно перейти на другой берег. Соня старательно вглядывалась в воду, пытаясь разглядеть дорожку из нескольких крупных камней, по которым они с Иваном перешли реку. Наконец с трудом она разглядела камни, полностью скрытые под водой. Наверное, дожди, лившие последний месяц, наполнили реку, и теперь здесь точно не по колено. Соня на минуту задумалась, кусая губы и с тоской глядя на лес на другом берегу. Потом вздохнула, скинула туфли и, взяв их в руку, зашла в холодную воду.

– Только бы получилось… – шептала Соня, как заклинание.

Почти по пояс в воде Соня торопливо перешла реку, быстро натянула туфли на мокрые ноги и снова побежала, как будто она боялась не успеть, как будто каждая минута была на счету.

Это было бы просто чудо, если бы в том камне еще сохранилась сила Найданы. Ведь прошло столько лет с тех пор… Да что там лет – десятилетий и даже веков! Возможно, Найдана сама забрала свою силу обратно. Ведь они же тогда благополучно вернулись после боя с Вороном, и оберег для поселения уже был не нужен. А может быть, не забрала?.. Может, оберег действовал, только пока был частокол… А что теперь? Частокола уже давно не было и в помине, значит, камень, бывший только вместилищем магической силы, мог стать бесполезным? А что, если за эти годы заговор Найданы разрушился или просто утратил свою силу? Ведь нет же ничего вечного, все когда-нибудь портится, ломается, исчезает…

Соня торопливо шла по лесу. Где-то здесь неподалеку они с Ванькой видели тот камень. Да, вот и поваленное дерево… Соня сосредоточенно огляделась. Вон она – остроугольная верхушка «богатырского шлема»! Ее почти не видно из-за кустов. Подумать только, когда-то этот валун был выше ее ростом! Спотыкаясь, Соня поспешила к камню, стараясь не выпускать его из виду. Перед камнем она остановилась, на минуту замерла в сомнении. Если не получится сейчас, то других вариантов просто нет. Соня очень боялась этого. Пока она не дотронулась до камня, оставалась хоть какая-то надежда… Но нужно было что-то делать. Она решительно вытянула руку и коснулась ладонью влажной, шершавой поверхности. В памяти всплыл яркий светящийся отпечаток ладони Найданы. Она сейчас словно касалась ее руки. Соня закрыла глаза и сосредоточенно, словно посылая свои слова сквозь века, тихо прошептала: «Пожалуйста… Найдана…»

В ту же секунду она почувствовала легкое покалывание. Словно какая-то невидимая сила проникала в нее через кончики пальцев. Соня открыла глаза и с удивлением взглянула на камень. Она, конечно, надеялась, что все получится, но в то же время эта идея казалась ей невероятной, и даже сказочной. Ощущения усиливались. И вот это уже не легкое покалывание, а довольно-таки ощутимое жжение. Камень будто раскалялся изнутри, послышался треск. Что-то очень мощное хотело вырваться из него наружу. Это была магическая сила, оставленная здесь Найданой!

Жар от камня уже шел такой, что Соня невольно зажмурилась. В прошлый раз она стояла гораздо дальше от валуна, но и тогда было очень жарко, а сейчас – просто нестерпимо. На мгновение сверкнула яркая вспышка, озарившая все вокруг. Сила, закованная на века в камне, вырвалась, чтоб исполнить то, для чего Найдана ее оставила: защитить людей от коварных темных демонов. Вспышка была всего миг, но сразу после нее, почувствовав что-то, Соня прошептала:

– Получилось…

Снова ощущая невероятную легкость, она улыбнулась и глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду. Затем взмахнула руками, как бабочка раскрывает свои крылья, и взвилась в воздух. Дикий восторг наполнил ее душу. Соня засмеялась в голос. Наверное, что-то подобное можно испытать, качаясь на качелях. Взлетаешь высоко-высоко, смотришь оттуда, и весь мир кажется таким крошечным, совсем игрушечным. А душу заполняет восторг и одновременно страх. Так, что даже задыхаешься от переполнивших чувств. Цепляешься руками за веревки, и в то же время хочется взлетать все выше и выше. Так и тут. За исключением того, что под рукой нет веревки и ухватиться не за что.

– Получилось!! – смеялась Соня, а в ее зеленых глазах сверкали золотые искры.

Она плавно опустилась на землю. Это было невероятное чувство. К ней не только вернулась ее сила, но и добавилось что-то еще. Сила Найданы? Возможно. Может быть, она не просто разбудила ее собственную, а еще и сама перешла к ней. Теперь ей не страшно встретиться даже с Кхарундой!

Соня огляделась и снова улыбнулась: она отчетливо ощутила, в какой стороне ее дом. Ведьминское чутье полностью вернулось к ней. Теперь только бы не выдать себя. Ведь Кхарунда думает, что Соня стала обычным человеком. Ну что ж, пусть и дальше так думает. Соня пристально вгляделась вдаль: где-то там в прошлый раз она видела заросли одного премилого растения с лиловыми цветочками. И поспешила в ту сторону.

«Кукушкины слезы» уже почти отцвели. Только на самых верхушках «колосьев» еще держались последние лиловые цветочки с темными разводами.

– То что надо, – прошептала Соня и оторвала несколько самых нижних коробочек с мелкими, как пыль, семенами. Теперь даже Кхарунда не учует ее магическую силу.

Придя домой, Соня старалась вести себя как обычно, хотя ей не терпелось попробовать свои вернувшиеся способности. Но не будешь же вытворять чудеса прямо при маме. Ничего, она ждала целый год, сможет подождать еще немного.

Вечером перед сном Соня открыла дневник, и из него выпал небольшой клочок бумаги, на котором Жанна написала свой номер телефона. Соня подняла его, повертела в руках и на минуту задумалась, держа его на ладони. Вдруг он шевельнулся. Да-да, едва заметно, но Соня была уверена, что листок дрогнул. И через несколько секунд две его противоположные стороны медленно поднялись, соприкоснулись, и, задержавшись на мгновение, лист бумаги начал сворачиваться в трубочку. Мелко подрагивая, словно преодолевая усилие, короткими, напряженными движениями бумага скручивалась все туже, потом вдруг один ее край отогнулся и начал сворачиваться в другую сторону, став сбоку похожим на восьмерку или на знак бесконечности. Соня смотрела на свою ладонь, на которой, не останавливаясь ни на секунду, скручивался то в одну, то в другую сторону небольшой клочок бумаги, превращаясь то в трубочку, то в знак бесконечности. Она улыбалась.

– Надо же, получилось… – восторженно прошептала она, все еще не веря в произошедшее.

* * *

7 августа.

Пока не буду никому рассказывать о том, что моя сила вернулась. Кхарунда слишком хитра, она легко сможет подслушать или прочитать мысли или еще как-нибудь узнать. Нет, нужно пока держать это в тайне. Пусть для нее это будет сюрпризом. Пока новолуние, в запасе есть несколько дней. Завтра я попробую найти ее логово. Да. И разузнаю, что она задумала. Теперь я это могу!

Как же я благодарна Найдане за помощь! И как же я по ней скучаю… Вот бы еще когда-нибудь встретиться… Она словно знала, что ее сила мне еще пригодится, и не стала забирать ее тогда. Спасибо тебе, Найдана!..

Глава 10. Ритуал

– Прямо черная дыра какая-то… – прошептала Соня, выползая из-под кровати.

Расчески там не было и быть не могло, но Соня уже искала везде, где только можно, все утро на это потратила, поэтому хваталась за любую идею. С растрепанными волосами она стояла посреди комнаты и растерянно оглядывалась вокруг, прикидывая, куда могла запропаститься эта злосчастная расческа.

Раньше бы она и не подумала ее искать, собрала бы волосы в хвост и занялась своими делами. Подумаешь, ерунда какая – расчесываться! И так сойдет! Но это раньше так было. А сейчас Соня знала, что не к лицу приличной, уважающей себя ведьме ходить растрепой. Ведь в волосах даже обычной женщины большая сила, что уж говорить о ведьмах.

– Мам, ты не брала мою расческу? – нервно спросила Соня, перерыв уже всю комнату.

– Не брала, – отозвалась мама, заглянув к Соне. – Что это за мусор у тебя на столе? В таком бардаке легко что-нибудь потерять.

– Мне это нужно.

– Раз нужно, то убери куда-нибудь, а то Саша доберется и проглотит.

Соня собрала камни в горсть и огляделась.

– Куда их здесь спрячешь, чтоб Сашка не добрался?.. Если он везде залезает… – тихо проворчала она.

Не найдя подходящего места, она просто ссыпала камни в карман бриджей и со вздохом еще раз оглядела комнату.

– Вот балда! – усмехнулась она, вдруг вспомнив о вернувшихся способностях.

Выставив руку перед собой, Соня прислушалась к ощущениям. Легкое покалывание в кончиках пальцев указало ей направление. Соня дошла до шкафа, привстала на цыпочки и, уверенно потянувшись наверх, достала расческу.

– Ну что, потеряшка? – усмехнулась Соня. – Теперь ты от меня не скроешься!

– Нашла? – спросила мама, когда Соня, расчесывая свои длинные волосы, вышла из комнаты. – Я же говорю, что у тебя там жуткий беспорядок.

– Всего лишь камни на столе лежали, – попыталась оправдаться Соня.

– Им там как раз самое место, – укоризненно ответила мама.

Вдруг в дом без стука ворвался запыхавшийся не то от бега, не то от волнения Иван. Соня замерла с расческой в волосах и пристально посмотрела на него. Похоже, Иван был не на шутку встревожен.

– Сонька! Иди сюда скорее! – Потом, увидев ее маму, смутился: – Ой, здравствуйте, тетя Маша…

– Ваня, что случилось? – настороженно спросила мама.

– А, нет, ничего… это я так, – махнул рукой Иван, в то же время глазами, да и всем лицом подавая Соне сигналы, чтоб она поторопилась.

Поглядывая на его встревоженное лицо, Соня положила расческу на стол, промычала что-то нечленораздельное маме и, сопровождаемая ее удивленным взглядом, выскочила на улицу вслед за другом, наспех заплетая на ходу косу.

– Ты чего? – спросила Соня, прикрыв за собой дверь.

– Смотри! – воскликнул он и показал пальцем в небо. – А не это ли имелось в виду? Не это на твоем медальоне?

Соня подняла голову. Сегодня, впервые за последние дни, небо не было затянуто облаками. Зажмурившись от солнечного света, она вгляделась в ту сторону, куда показывал Иван. Там, на фоне голубого неба, среди редких тонких, белесых облачков виднелся такой же белесый, полупрозрачный круг луны. Словно это и не луна была вовсе, а ее призрак. Солнце и луна были совсем рядом, расстояние между ними можно было скрыть двумя ладонями.

– Луна? – удивленно вскинув брови, спросила Соня. – Как же это?.. Ты же говорил, что сейчас новолуние, луны не должно быть видно. И почему днем? Это правда луна?

– Да! Я ее как увидел сегодня, у меня сразу же все сложилось! Как же я сразу не допенькал! – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Ведь это же обычное явление. Луна же не только ночью может быть на небе, но и днем. И теперь посмотри, получается как на твоем медальоне: Земля, Солнце и Луна вместе!

– Я вообще запуталась… Как такое возможно? Волшебство какое-то… – растерянно произнесла Соня.

– Не волшебство, а наука, – усмехнулся Иван.

– Но ночью ведь такого не может быть? Ночью солнце светить не может!

– Значит, Кхарунда завершит свой ритуал в полдень! И вполне возможно, что именно сегодня! То, что луна днем на небе, – это, конечно, не такое уж и редкое явление, но то, что сегодня еще и погода ясная, и все это на небе видно, – я думаю, играет свою роль. И вот посмотри – Луна, Солнце, Земля. Соедини их линиями. Получается треугольник с вершинами в такой же последовательности, как у тебя на медальоне.

– Сколько времени? – напрягшись, спросила Соня.

– Полдесятого, – ответил Иван, быстро взглянув на часы.

– Бежим! – Соня первая кинулась к калитке.

– Ты знаешь куда? – спросил Иван.

– К дому Кузьмича! – не останавливаясь, через плечо бросила Соня.

– У тебя есть план? – спросил Иван на бегу.

– Пока нет… Я все же надеюсь, что ритуал без камней не получится.

– А если получится?

– Тогда придется ее остановить.

Нужно торопиться, осталось чуть больше двух часов. Нужно во что бы то ни стало остановить Кхарунду! Ребята со всех ног кинулись в сторону, которую указала Соня.

Сейчас, когда к ней вернулось ведьминское чутье, она точно знала, что не просто так там был закопан черный камень. Иван оказался прав в своей догадке – там, в той стороне, Соня чувствовала Кхарунду. И чем ближе они подбегали, тем сильнее она ощущала холод бездны и запах тьмы. Вот уже и дом Федора Кузьмича остался позади, а Соня, не останавливаясь, бросилась дальше, в лес. Ее вело чутье. Она была так поглощена этими ощущениями, что даже забыла, что за ней следом бежит Иван. А он не отставал. Соня вдруг обернулась и с удивлением уставилась на Ивана, будто не ожидая его здесь увидеть. А он резко отпрянул: взгляд девушки сейчас был как у хищника, выслеживающего свою добычу. Ее коса, которую она так и не успела закрепить заколкой, от бега вся расплелась, и волосы длинными прядями свободно струились вдоль тела. Но Соня будто не замечала всего этого, настолько она была поглощена своими ощущениями. Увидев, с какой растерянностью смотрит на нее Иван, Соня словно очнулась и провела рукой по распущенным волосам. Она непонимающе осмотрелась: ведь еще секунду назад она шла, толком даже не разбирая, куда идет, ее вело чутье, и она послушно следовала за ним.

Они стояли в лесу, вокруг плотной стеной росли деревья, и не было видно ни края деревни, ни хотя бы поляны – только деревья да колючие заросли можжевельника. Но чутье вело ее еще дальше, в глубь леса. Иван вопросительно посмотрел на нее.

– Туда! – махнула рукой Соня и тихо добавила, будто сама себе: – Это хорошо, что она не в деревне. Это очень хорошо…

Ребята пробежали еще какое-то расстояние, вдруг Соня резко замерла и подняла руку, давая понять Ивану, чтоб он остановился.

– Тихо… – шепнула Соня, – она там… Ты чувствуешь?

Иван прислушался и даже от усердия нахмурил лоб, а потом отрицательно покачал головой. Соня же, напротив, чувствовала присутствие Кхарунды совсем близко. Она схватила Ивана за руку и утянула за собой к дереву, чтоб коварная ведьма не заметила их.

– Она там… – повторила Соня, прислушиваясь к своим ощущениям. Потом пристально посмотрела в глаза Ивана, задумалась о чем-то. – Вань, ты ведь видел, на что она способна?.. А помнишь демона в старом заброшенном доме?

– Помню, – шепотом ответил Иван.

– Кхарунда сильнее того демона, она очень опасна… Ты ничем не сможешь ей ответить. Ты сильный, но обычная человеческая сила против нее – это ничто. Я и сама не знаю, что там произойдет. Может, тебе лучше уйти? Я не обижусь.

– Я тебя не оставлю, – твердо сказал Иван и крепче сжал ее ладонь.

Соня открыла рот, чтоб сказать еще что-то, но, посмотрев на решительного Ивана, поняла, что все это бесполезно.

– Сколько времени? – спросила она.

– Десять.

– Надо идти…

Неподалеку среди деревьев показались просветы. Впереди открывалась небольшая лужайка, посреди которой полыхал высокий костер. Языки пламени рвались в небо, словно они, чувствуя родство, хотели дотянуться до солнца – такого же горячего и огненного. Или достать вон то одинокое белое облачко, чтоб оно своим видом не нарушало порядок на чистом небе. Или этот невесомый призрак луны.

– Кхарунда… – тихо прошептала Соня.

– Это и есть та старуха? – ошарашенно спросил Иван, кивнув на ведьму.

Возле костра, повернувшись к ним спиной, стояла молодая, высокая, стройная женщина с шикарной копной каштановых волос, спускающихся ниже талии. Длинная широкая юбка ее темного, почти черного, платья шевелилась от легкого ветра и цеплялась за траву. Женщина подняла руки, словно хотела обхватить, обнять бушующее пламя, свободные рукава заскользили к плечам, открывая совершенные изгибы рук и белую, удивительно незагорелую кожу. Ее тело было тонким и гибким, а движения – легки и пластичны. Она была необыкновенно хороша.

– Ну, ты пришла? Сколько можно тебя ждать! – не оборачиваясь, спросила Кхарунда и недовольно встряхнула руками.

Соня с удивлением огляделась, но, кроме них, вокруг никого не было. Похоже, что ведьма обращалась именно к ней. Будто Кхарунда знала, что Соня непременно придет, но не ожидала, что она задержится, и поэтому сердилась. Посмотрев на Ивана, Соня пожала плечами и спросила старую ведьму:

– Это ты мне говоришь?

– Конечно, тебе! Кому же еще? Время подходит, нужно успеть все завершить, – сказала ведьма, подкидывая в костер ветки и какие-то травы. Огонь, словно огромный зверь, с благодарностью принимал ее подаяния и сжирал, потрескивая от наслаждения.

– О чем ты? – Соня взглянула на небо. Призрак луны еще ближе подобрался к солнцу, готовый вот-вот исчезнуть в его ярком свете.

– О ритуале! Я ведь знала, что ты сообразишь. Ты особенная… – усмехнулась Кхарунда, повернув к Соне свое красивое молодое лицо Ольги Дмитриевны. – О! И жертву привела. Молодец. Ты все сделала так, как я и запланировала.

– Какую жертву? – непонимающе спросила Соня и перевела взгляд на Ивана.

– Ну как же? Чтоб завершить ритуал, – ведьма впилась в нее своими темными глазами. Она будто добралась взглядом до самых потаенных ее мыслей и криво усмехнулась: – Долго же я ждала этого момента!.. Теперь наконец настанет мое время!

Кхарунда обошла вокруг костра и остановилась перед Соней и Иваном, совершенно не опасаясь их, будто была уверена, что они ей ничего не сделают.

– Ну давай же мне камни! Поторопись!

– Какие камни? – удивилась Соня и невольно провела рукой по карману, в который только сегодня утром сложила те самые камни. Но ведь Кхарунда не могла видеть, как Соня выкопала те двенадцать камней? Она ведь не могла знать, что камни сейчас были при ней? Если бы не мамино замечание, то они так и остались бы лежать на тумбочке возле кровати… Или Кхарунда имеет в виду какие-то другие камни?

– Давай сюда камни, которые я закопала. Ты же их вслед за мной из земли достала. Да-да, не удивляйся, – сказала она, видя, как Сонины брови полезли на лоб, – без тебя мой ритуал не получился бы, поэтому ты нужна была мне живой. А иначе разве я стала бы тебя так долго терпеть? Я же просила тебя перейти на сторону зла, ты не захотела. Поэтому мне пришлось применить хитрость.

– Что ты с ней разговариваешь? – возмутился Иван. – Не видишь, что ли, она специально время тянет.

Кхарунда смерила его презрительным взглядом и, обращаясь к Соне, сказала:

– Какую шумную жертву ты выбрала.

– Он не жертва!

– Да? А зачем он еще нужен?

– Ну что ты тянешь время, как в скучном романе? Задумала, так делай! Чего зря болтаешь? Время-то идет. Опоздаешь со своим ритуалом: уже почти полдень, – Соня подняла глаза в небо и взглянула на солнце.

– Ты и это расшифровала? Не волнуйся, я успею. Самое трудное было – узнать про ритуал и правильно все подготовить. А теперь времени у меня предостаточно. Главное – к полудню нужно было собрать все составляющие ритуала в одном месте. Благодаря тебе я все собрала. Осталось только прочитать заклинание. Мне даже жаль, что у тебя больше нет чутья, а то ты бы почувствовала, что ритуал уже набирает силу.

Соня прислушалась к своим чувствам. Что имела в виду Кхарунда? Со стороны Кукушкино словно потянуло холодом.

– Так что могу теперь вздохнуть спокойно, – продолжила ведьма. – А тебе разве не интересно узнать о ритуале? Ведь завладеть миром должна была ты, а достанется все мне, – Кхарунда счастливо улыбнулась, наслаждаясь растерянностью Сони.

– Что за бред! При чем тут я?!

– Ага! Значит, интересно! – звонко рассмеялась Кхарунда. – Да, это тебе предначертано было владеть миром – и всего лишь потому, что твоим дальним предком был Ворон. Но не может смертный владеть миром! Это бред! Какая-то дикая ошибка! Ведь потомками великого Ворона оказались никчемные людишки!.. Это я должна совершить ритуал и завладеть всем! Я слишком много времени потратила на то, чтоб разгадать твой медальон. Мне даже удивительно, что ты так быстро разобралась во всех знаках. Но с камнями-то я тебе подсказала. Я знала, что ты за мной следишь. Специально делала все, чтоб ты меня хорошенько видела. Да, твой предок Ворон был очень могущественным. Он сам планировал захватить мир, долго готовился к этому. Однажды до меня дошли слухи, что он нашел способ. Он создал магический ритуал и зашифровал его в медальоне. Но кто же знал, что медальон он отдал своей дочери?! Кто вообще знал, что у него есть дочь?! Ворон не успел сам провести ритуал: какой-то воришка стащил у него ритуальные камни. Подумать только! Из-за какого-то никчемного человека, чье имя никому даже не известно, могли разрушиться грандиозные планы великих колдунов! Я долго искала эти камни по всему свету, долго придумывала, как можно создать связь между ними и мной. Вся трудность была в том, что камней в ритуальном круге мог касаться лишь Ворон, – и это уже было не изменить. Как нельзя было изменить и то, что Ворона больше нет. Но оказалось, что у него есть потомки. Те, в ком течет его кровь. Ворон был хитрый, он все продумал!.. Все сделал так, чтоб никто, кроме него и его рода, не смог владеть миром. Получается, мне нельзя было брать в руки эти камни. Сколько же я бесполезных попыток сделала за эти годы! Пришлось придумать этот фокус с подорожником.

– Значит, когда я собрала камни, я не разрушила твой ритуал, а наоборот?! – Соня не могла поверить, что старая ведьма так легко обманула ее и использовала.

– Да. Я умно придумала, не правда ли? Так что, как видишь, я все спланировала, а ты выполнила мой план.

– Но ты же хотела убить меня, – воскликнула Соня. – Как бы без меня свершился твой ритуал?

– Это было сделано сгоряча. К тому же я думала, что без своих способностей ты бесполезна. Я потом пожалела о содеянном…

– Предупреждал же меня Страшила, что ты очень хитрая… – сквозь зубы процедила Соня и сжала кулаки.

– Не упоминай это имя! – Кхарунда недовольно нахмурила брови, но тут же сменила гнев на милость, и даже улыбнулась. – Хотя нет, говори. Мне приятно вспоминать, что его больше нет.

Соня ничего не ответила. Кхарунда подошла ближе:

– Все! Хватит болтовни! Давай камни! – потребовала она и протянула корзину: – Складывай их сюда.

– Соня, не отдавай ей камни! В них что-то важное! – крикнул Иван. – Она же сказала, что как-то связала их с собой!

– Заткнись сейчас же! Ты сюда пришел, чтоб быть жертвой, а жертвы молчат. – Ведьма пристально уставилась на него, будто обдумывая свои дальнейшие действия. Затем вскинула руку, растопырив пальцы, сделала несколько странных движений и что-то прошептала. Даже не прошептала, а будто прошевелила губами. И в то же мгновение с лица Ивана исчез рот! Как будто его стерли ластиком! Даже Соня, за это время уже видевшая всякое и научившаяся ничему не удивляться, чуть не упала от шока: такого она еще не видела. Да, Кхарунда – сильная ведьма. А Кхарунда на этом не остановилась. Словно перышко, она подняла Ивана в воздух – он растерянно смотрел на Соню, но ничего не мог сделать: сопротивляться магии Кхарунды было невозможно.

– Ты что делаешь?! – возмутилась Соня. – Отпусти его сейчас же!

Соня кинулась в сторону Кхарунды, но та в ответ только рассмеялась. Она едва шевельнула губами, рукой – и с лица Ивана тут же пропали глаза.

Соне было больно видеть, как он беспомощно барахтается в воздухе, пытаясь найти за что ухватиться, не в состоянии ни оглядеться, ни крикнуть. Он дрожащими руками ощупывал свое лицо, потом снова раскидывал их в стороны, стараясь найти хоть какую-то опору. Соня с ужасом смотрела на все это, но она не знала, чем может помочь Ивану.

– А я могу и нос ему стереть. Как ты думаешь, сможет ли он тогда дышать? Хочешь это узнать? То-то же, – усмехнулась она, увидев, что Соня присмирела. – Все складывается как нельзя лучше! Для обряда все готово. Твое присутствие, к сожалению, обязательно. Но даже это мне не помешает: ты бессильна. Если ты не хочешь по своей воле помогать мне, то я просто лишу тебя способности думать. Ты будешь как марионетка в моих руках, – Кхарунда протянула руку, растопырив пальцы, готовая произнести заклинание, которое лишило бы Соню воли.

– Но кое-что ты все же не предусмотрела…

– Что же?.. – Кхарунда бросила быстрый тревожный взгляд на все составляющие ритуала: жертва в виде Ивана, потомок злобного Ворона, Луна, Солнце на небе – и усмехнулась: – Нет, я ничего не забыла…

– Ты не подумала, что я тоже ведьма. И тоже что-то могу.

– Что ты можешь? – скривилась в презрительной усмешке Кхарунда. – Ты бессильна!

– Ошибаешься… – Соня подняла руки и крикнула первое заклинание, которое пришло ей в голову: – ДУАРЕНТО МИ ВАРРО!..

Она тут же удивилась: почему именно это заклинание? Что могут сделать цветы? И разозлилась на себя: как же глупо она потратила эффект неожиданности! Вот что значит не подготовиться заранее. Но заклинание сказано, теперь уже поздно было отступать. Кхарунда с усмешкой смотрела на Соню, уверенная, что у нее ничего не получится.

Вдруг поднялся ветер, зашелестели листья, ветки деревьев согнулись и застонали. Казалось бы обычный ветер, ну что тут такого? Но нет, это не от ветра они гнулись. Ветер был не причиной, а следствием. Не он заставил колыхаться траву и трепетать листья, это они, словно ожив, разом всколыхнулись и передали движение воздуху. Кхарунда, почуяв неладное, растерянно обвела взглядом вдруг взбунтовавшиеся деревья и, остановив его на Соне, прищурила глаза. Она все поняла. А растения и не думали успокаиваться. Деревья и кусты угрожающе тянули к Кхарунде свои ветви, цеплялись за волосы и одежду, осока спутывала ей ноги, оставляя после себя мелкие порезы. Они повиновались Соне. Нет! Они повиновались ведьме Софи.

Глядя на взбунтовавшиеся растения, Кхарунда гневно сдвинула брови. Потом она перевела взгляд на Соню. Ни слова не говоря, ведьма вскинула руки, прошипев заклинание. Соня почувствовала, как что-то неведомое подняло ее в воздух, словно она была невесомой пушинкой, и откинуло в сторону. Толчок был такой силы, что перехватило дыхание. Соня упала на землю. Шатаясь, она встала на ноги и, найдя глазами ведьму, мелькающую то в одном месте, то в другом, протянула к ней руку и резко сжала кулак. Видно было, что Кхарунде это не понравилось: она сморщилась, будто сама побывала в сжатом кулаке, ее движения стали скованными, словно их кто-то сдерживал.

С трудом Кхарунда вновь подняла руки и снова оттолкнула Соню.

– Твои старания бесполезны. Еще не родилась та ведьма, которая смогла бы стать мне ровней, – сквозь зубы прошипела она.

Вдруг она взвилась в воздух и тут же обрушилась обратно на землю, но уже в виде огромной извивающейся змеи. Ее черное, длинное, толстое тело изгибалось, сворачивалось кольцами, которые были настолько огромны, что касались макушек деревьев. Страшная пасть раскрывалась до невероятных размеров, показывая гигантские острые зубы. Иван, который висел в воздухе, раскинув руки, и не видел ничего вокруг себя, случайно коснулся гладкой, с выгнутыми чешуйками поверхности и тут же отдернул руку. Змея, угрожающе шипя, приближалась к Соне. На секунду та замешкалась. В Царстве Тьмы она видела разных чудищ, но ничего подобного там не было – настолько ужасен был этот облик Кхарунды. Змея, разинув пасть, кинулась на Соню, но она тут же, будто защищаясь, быстро выставила вперед обе руки, и змея, громко клацнув зубами о невидимую преграду, упала на землю. Кхарунда снова и снова с разных сторон набрасывалась на Соню, старалась обвить ее кольцами своего извивающегося тела, напасть неожиданно, словно из неоткуда.

Но Соня заранее чувствовала ее намерения и была готова к каждому ее действию.

Наконец стало заметно, что Кхарунда устала от бесплодных попыток справиться с юной ведьмой. Она уже была не так быстра, как вначале, и Соне без труда удавалось увернуться от ее нападений. И хотя Соня тоже устала, она старалась не подавать вида. Теперь эта огромная змея уже не казалась ей такой устрашающей, тем более она знала, что у Кхарунды нет намерения убить ее, она всего лишь хочет завладеть ее сознанием и завершить ритуал.

– Довольно! – воскликнула Кхарунда, вдруг снова приняв облик молодой учительницы. Она тяжело дышала и пристально, изучающе смотрела на свою соперницу. Похоже, она не ожидала, что с ней будет так трудно справиться.

Кхарунда быстро взглянула на небо, где призрачная луна еще ближе подползла к солнцу. Вот-вот она коснется своим бледным боком огненного диска.

– Я знаю, как тебя заставить… – прошипела Кхарунда.

Она что-то прошептала, и с лица Ивана исчез нос. Ванька начал судорожно хвататься руками за лицо, будто пытаясь сорвать маску, мешающую ему дышать… Вот он уже перестал дергаться, с каждой секундой все больше слабея, и наконец безвольно повис в воздухе, как тряпичная кукла.

– Отпусти его, Кхарунда! – взмолилась Соня. Ведьма на секунду задумалась и, решив, что время жертвы еще не пришло, прошептала заклинание, вернувшее нос на лицо Ваньки.

– Пожалуйста. А что взамен? Ты выполнишь ритуал? Ведь ты должна по своей воле выполнить его.

– Взамен я прощу тебе все, что ты сделала, и не буду мстить. Живи спокойно в своем бессмертии, – Соня, не сводя глаз с Ивана, с облегчением увидела, что он сделал первый судорожный вдох и начал дышать. Соня мельком взглянула на небо. Луна настолько близко подкралась к солнцу, что ее уже было совсем не видно из-за яркого солнечного света.

– Ты простишь мне? – удивленно воскликнула старая ведьма, выделяя каждое слово, будто не поверив, что расслышала все правильно. На секунду она замерла и вдруг рассмеялась. – Да что ты можешь мне сделать? Королева Софи! – с усмешкой передразнила она: – Давай сюда камни! Или будем проверять, как долго он сможет не дышать? Теперь ты тянешь время, как в скучном романе!

– А твое время ушло, – усмехнулась Соня, – посмотри, нет больше треугольника между Солнцем, Луной и Землей. Солнечный свет поглотил Луну.

– Какая же ты глупая! – хохотала Кхарунда, чувствуя свое превосходство. – Это не Солнце поглотило Луну, это Луна сейчас сожрет Солнце!

– Затмение? Солнечное затмение? – с ужасом прошептала Соня, понимая, что все выходит именно так, как задумала Кхарунда.

– Да, затмение. Вечное затмение. Мое собственное вечное Царство Тьмы. Давай же сюда камни!

– А камней нет, – дрогнувшим голосом сказала Соня, предчувствуя, как разозлится Кхарунда. Но отдать ей камни означало помочь в ритуале.

А Ванька? Он же жертва в этом обряде! Если она не отдаст камни, Кхарунда замучает его, а если отдаст, то все равно убьет. Соня краем глаза посмотрела в его сторону. Иван беспомощно болтался в воздухе, по-прежнему пытаясь найти хоть какую-нибудь опору.

– Как это нет?! – Ведьма уставилась на нее тревожным, немигающим взглядом.

– Просто. Нет и все. Я их уничтожила.

Кхарунда на минуту замерла. Она тяжело дышала, искала выпученными немигающими глазами что-то на земле, перебирая в голове суетливые мысли. Было видно, что эти слова Сони испугали ее и привели в панику. Но через минуту она вдруг неожиданно резко выдохнула, успокоилась и даже усмехнулась:

– Ты вздумала меня обманывать? Ну и глупая же ты! Даже этот мальчишка, без могущественных предков и без колдовского дара, и то понял – он ведь кричал тебе, что я связана с этими камнями. Он и то умнее тебя. А ты настолько глупа, что не понимаешь: я бы сразу почувствовала, если бы ты уничтожила камни!

Эти слова будто разбудили Соню. Ну конечно! Кхарунда связана с ритуальными камнями! Как там было в книге? «Предметы, запирающие силу: шкатулки, медальоны, камни…» Кхарунда, чтоб провести ритуал, связала себя с этими камнями.

Соня засунула руку в карман, выхватила горсть круглых, гладких, как бусины, камней и быстро швырнула их в огонь. В ту же секунду Кхарунда всплеснула руками, неестественно выгнулась и закричала, будто ее пронзили миллионы раскаленных игл. С остервенелым лицом она сделала шаг в сторону Сони. Та, не отрывая взгляда от злобной ведьмы, торопливо набрала вторую горсть, снова зашвырнула ее в огонь. Это было как наваждение. Она слышала стук собственного сердца, а от волнения пересохло во рту. Соня выбросила еще несколько камней и суетливо похлопала по карману, с опаской поглядывая на Кхарунду. Это были последние камни. Карман был пуст.

В ту же секунду стремительно начало темнеть. Луна загородила Солнце, превратившись из белесого полупрозрачного призрака в черное пятно, насылающее тьму на Землю.

– Нееет!! – закричала злая ведьма. Она согнулась пополам, будто переломилась.

Камни быстро темнели от жара, они шипели и плавились в огне, превращаясь в тягучую, как смола, массу, от которой пошел черный дым. Кхарунда корчилась, облик молодой красавицы сменялся на старческий. Волосы белели и редели, открывая голую кожу головы, покрытую темными пятнами; глаза ее тускнели и выцветали, но злобы в них не становилось меньше, а даже наоборот; кожа сморщивалась и обвисала. Кхарунда попыталась выпрямиться, но она уже была не та молодая, гибкая Ольга Дмитриевна, ее кости словно окаменели от старости, суставы уже не слушались ее, она так и осталась стоять – дряхлая и сгорбленная.

– Что ты наделала?! – захрипела Кхарунда.

Она посмотрела на Соню полными ужаса и отчаяния глазами, бросилась на нее, вскинув руки, как страшная хищная птица, которая хочет вцепиться когтями в свою жертву. Соня невольно отшатнулась. Вдруг в растерянном взгляде Кхарунды вспыхнули гнев и ненависть. Собрав последние силы своего дряхлого тысячелетнего тела, словно это был последний шанс уничтожить своего врага, Кхарунда рывком сделала несколько шагов в сторону Сони, с каждым разом слабея все больше и больше, и, наконец, когда ее скрюченные пальцы уже вот-вот готовы были коснуться Сониного плеча, рассыпалась, превратившись в кучу пепла.

Соня растерянно смотрела на эту кучку, не веря, что все вот так закончилось. Нет, это наверняка очередная хитрость Кхарунды. Стоит отвернуться – и она сразу появится за спиной. Или она уже стоит там… Соня резко обернулась. Потом медленно, не делая лишних движений, оглядела все вокруг, всматриваясь в деревья, прислушиваясь к шороху… Стараясь быть готовой и не пропустить хитрый ход Кхарунды. Черное пятно Луны постепенно сползало с Солнца, выпуская его свет из своего плена. Вечного затмения, о котором мечтала Кхарунда, не случилось. Солнечные лучи снова быстро осветили поляну и лес вокруг.

– Где она?! – резко крикнул Иван где-то совсем рядом.

От неожиданности Соня вздрогнула и даже подпрыгнула на месте.

– Ванька!.. Как же ты меня напугал!.. Ты в порядке? – Соня подбежала к нему и внимательно осмотрела его лицо. Похоже, что ведьминское колдовство спало, все было как прежде.

– Где эта старая ведьма?! – с возмущением воскликнул Иван, готовый голыми руками схватить свою мучительницу, не думая о том, что она опасна.

– Эээ… вот она… наверное… – Соня неуверенно показала на кучу пепла, которую уже больше чем наполовину развеял ветер.

– Это ты сделала? – с удивлением спросил Иван.

– Она сама себя поймала в ловушку.

– Камни?

– Да.

– Ты опять спасла меня…

– Ну, значит, теперь твоя очередь, – усмехнулась Соня. Она оглядела поляну и сказала: – Пойдем отсюда, а?

– Нужно костер затушить, – ответил Иван. – А то мало ли. Лес вокруг.

Они затоптали изрядно прогоревший за это время костер. И теперь уже невозможно было различить, где зола от веток, где пепел Кхарунды, где сгоревшие ритуальные камни, – все смешалось.

– Это все?.. С Кхарундой покончено?.. – спросил Иван.

– Думаю, что да, – ответила Соня.

– Я правильно понял: она говорила, что это ты должна была завладеть миром?

– Да ну! Что ты ее слушаешь? Все это ерунда!

– А если серьезно? Ты хотела бы?

– Нет. Владеть миром – это не с моим характером. Ты что! – засмеялась Соня. – Мне и без этого проблем хватает.

Иван обнял ее, прижал к себе и погладил по голове. Соня улыбалась, уткнувшись ему в грудь: хорошо, что она не одна, что он сейчас с ней.

– Пойдем?

Соня в ответ кивнула.

Глава 11. Возвращение в Царство тьмы

10 августа.

В деревне только и разговоров, как о прошедшем недавно солнечном затмении. Ребятишки с восторгом делятся впечатлениями, да и взрослые от них не отстают. Ведь это же редкость какая – увидеть затмение собственными глазами, да еще посреди дня! Но только мы с Иваном знаем правду про тот день. Никто даже не догадывается, что тогда могло произойти что-то страшное. Ах, да! Я же Маргарите Тихоновне еще рассказала. Ну как я могла скрыть от нее все это? Она порадовалась, да. И за то что сила опять ко мне вернулась, и за то что удалось избавиться от Кхарунды. Правда, поругала меня немножко. Ну из-за того, что все втихаря делала, не сказала ей. Говорила, что это же опасно – вот так неразумно бросаться в бой с могущественной ведьмой. А я ей ответила, что она же сама как-то сказала – это моя судьба. Да и вообще, все же хорошо закончилось. Чего уж теперь-то ругаться?

* * *

Соня убрала дневник и с задумчивым видом вышла из комнаты. Какая-то незавершенность мучила ее и не давала успокоиться. Соня не могла понять, в чем дело, – ведь злой ведьмы Кхарунды больше нет. Теперь уже ничто не угрожает миру… И вдруг ее осенило! Она же наконец снова может попасть в тайную комнату! Конечно же! За этот год Соня совсем отвыкла от этой комнаты, от древних колдовских книг и от зеркала Ведагора. С волнением она зашла обратно в дом и подошла к шкафу. Она так хотела туда попасть, а сейчас почему-то не решалась. Наконец Соня сделала несколько движений руками, тихо прошептала заклинание и оказалась внутри тайной комнаты. На секунду она замерла в темноте и глубоко вдохнула. Здесь даже запах особенный… воск, книги, пыль и запах тайны, запах волшебства. Соня окинула взглядом темную комнату, и в то же мгновение вдруг стало светло от вспыхнувших повсюду свечей. Да, за год здесь все заросло пылью. Соня провела пальцем по столу, стоящему посреди комнаты, нарисовав на нем линию.

– И откуда эта пыль только берется?.. – задумчиво пробормотала она, бросив быстрый взгляд на испачканный палец, а потом оглядев все вокруг. – КАТССА ШИАСПО КВЭШШ – прошептала она так тихо, как разговаривают между собой пауки. И в то же мгновение повсюду забегали многочисленные яркие точки, пожирая пыль и оставляя после себя сверкающую чистоту.

Соня не стала дожидаться, пока крохотные огоньки закончат свою работу, она шла вдоль больших шкафов и внимательно рассматривала книги, будто проверяя, все ли на месте. На одной книге Соня задержала свой взгляд.

– «Врожденные способности ведьмы»… – прочитала она на корешке, – хм… а не тут ли я прочитала про поцелуй?..

Она торопливо вытащила книгу и принялась листать ее, бегло исследуя страницы взглядом.

– Вот! «Первый поцелуй ведьмы имеет необычайную силу: он убивает и возвращает к жизни, он может вытянуть все жизненные силы, а может и вдохнуть их. Все зависит от искренности чувств и от того, что вкладывает юная ведьма в свой поцелуй».

Соня опустила книгу вниз и, задумчиво улыбнувшись, покачала головой. Получается, она просто не дочитала тогда до конца. А сколько волнений ей это принесло! Сколько она сомневалась и мучилась! А поцелуй вернул Ивану жизненные силы. Страшно подумать, что было бы, если б Соня тогда его не поцеловала…

Соня закрыла книгу и положила ее обратно на полку. Затем оглядела комнату, задержав взгляд на зеркале. Как же давно она там не была… Соня задумчиво дотронулась до медальона, потом решительно подошла к стеллажу, на который она положила книгу, взятую в Царстве Тьмы. Проведя рукой по ряду книг, она нашла ту, которую искала – Книгу Варлока. Соня устроилась поудобней за столом, разложила перед собой книгу и принялась внимательно изучать страницу за страницей. Она еще не знала, зачем ей это нужно, но чувствовала какую-то необходимость прикоснуться к этим знаниям.

Вот то самое заклинание, которое усыпило всех демонов на сто лет. Соня торопливо перевернула страницу, отгоняя грустные воспоминания. Машинально она пролистнула еще несколько страниц, не читая, затем захлопнула книгу и отодвинула ее от себя. Какое-то время Соня сидела, задумчиво глядя в угол. Потом вздохнула и отнесла книгу обратно на полку.

Соня уже снова обратила свое внимание на зеркало и хотела подойти к нему, как вдруг позади нее раздался грохот. Соня вздрогнула и резко обернулась. Одна книга странным образом выпала из плотного ряда, и теперь лежала на полу.

– Хм… странно… – тихо произнесла Соня и огляделась.

В этой комнате точно никого не могло быть. Но и книги, плотно уложенные на полках, тоже не могут вот так просто вылезать из рядов и падать на пол. Осторожно поглядывая по сторонам, Соня присела и подобрала книгу. Потом встала, еще раз осмотрелась и взглянула на надпись на обложке.

– «Магические заклинания»… хм…

Она быстро, почти не глядя, пролистала несколько страниц, но что-то вдруг привлекло ее внимание, и она перевернула страницу обратно. Мельком, совсем в какие-то доли секунды, ее взгляд выловил строчку из общего текста. А может быть, это было подсознание…

– «Чтоб отменить действие заклинания, нужно прочитать его наоборот»… – Соня задумалась. – Неужели все так просто?..

Соня отложила эту книгу и, снова достав с полки Книгу Варлока, решительно направилась к зеркалу. Она не знала, что будет там, с той стороны, но сейчас ничто не смогло бы повлиять на ее решение. Пусть хоть все вокруг рухнет, Соня не остановится. Она сняла медальон и приложила его к раме. Как же давно она этого не делала! После долгого перерыва даже снова сесть на велосипед бывает целым испытанием, а тут проход в другой мир. В волшебный мир.

Пытаясь побороть волнение, Соня несколько раз коротко выдохнула через рот, потом набрала побольше воздуха, затаила дыхание, зажмурилась и, крепко прижимая к себе книгу, шагнула в зеркало.

* * *

В зале было темно и тихо. Плотно закрытая дверь не пропускала даже тусклый свет из коридора. Здесь давно уже никто не появлялся, Соня это чувствовала. Она окинула взглядом темные стены, и на них в одно мгновение зажглись огни свечей.

Теперь можно было осмотреться. Да, здесь ничего не изменилось. Большой каменный трон, такой грубый и угловатый, словно неуклюже вырубленный из огромного куска камня. Столько воспоминаний связано с этим местом! Когда-то здесь было полно жизни. Когда-то Соня не знала, куда деться от назойливых услуг Ка и Ка. Это сейчас она понимает, что все их старания были не более чем способом усыпить ее бдительность и добраться до ее медальона. А тогда она воспринимала процедуру переодевания как некий тайный ритуал.

Соня опустила взгляд и увидела книгу, которую по-прежнему прижимала к груди. С этими нахлынувшими вдруг воспоминаниями она совсем забыла, зачем сюда пришла. Соня открыла книгу на странице с заклинанием, которое всех усыпило. Она смотрела на буквы, но все не решалась начать читать. А вдруг то, что она только что узнала, на самом деле не сработает? Вдруг нет возможности отменить выполненное заклинание? Вдруг и она уснет на сто лет? Вдруг Страшила не очнется? Ведь она делает это только из-за него. Если он не очнется, а остальные очнутся, что тогда будет? Мысли толпились в голове. Было столько доводов одновременно за и против, что Соня разрывалась между желанием прочесть заклинание и невероятным страхом перед неизвестностью.

– А что, если во мне опять проснется темная сила?.. Ведь она тоже пропала после того заклинания… – Соня боролась с сомнениями и пыталась убедить себя, что поступает верно. – Нет-нет! Я точно видела, как черная тень отделилась от меня. Хоть это и было как в тумане, но я точно помню… Она не уснула, она ушла.

Решение было принято. Соня вышла в центр зала и громко, четко выговаривая звуки, принялась читать заклинание от последней буквы до первой. Ее голос, разносимый по залу, отражался от каменных стен и с некоторым запозданием возвращался гулким эхом. Соня дочитала фразу и с надеждой подняла взгляд на большую дверь. Ведь именно в эту дверь в прошлый раз зашли демоны. Прошло несколько секунд, но дверь не открывалась. Соня уже начала волноваться, она нервно покусывала губу и теребила ногтем уголок твердой обложки. Вдруг сзади послышался шорох. Соня замерла. Неужели Ка опять явились, чтобы наряжать ее? Нет, этого не может быть, обе Ка упрятаны в магонит…

Соня с опаской оглянулась. На троне, ссутулившись и низко опустив голову, сидел Страшила. Его лица не было видно, но Соня узнала его по длинным волосам цвета запыленной меди, они закрывали его плечи, и если бы не удерживались рогатым шлемом, то спускались бы до самых колен. Он медленно поднял голову и удивленно огляделся, не понимая, где он находится. Соня аж задохнулась от нахлынувших чувств и кинулась к другу, выронив книгу где-то возле трона. Все правильно, где же еще должен был появиться король Царства Тьмы, как не на своем троне в своем собственном замке? А трон был ему как раз впору.

– Страшила… – только и смогла прошептать она, всхлипнув.

Великан, осторожно придерживая пальцем ее подбородок, заглянул ей в лицо.

– Ты плачешь? – удивленно спросил страж. Соня отвела взгляд и отрицательно покачала головой, хотя по ее щекам текли слезы. Она подняла на него глаза и улыбнулась: один рог на его шлеме воинственно торчал вверх, а другой все так же был загнут вниз, к самому уху. Только у Страшилы был такой смешной шлем.

– Я думала, что уже никогда тебя больше не увижу, – произнесла она, шмыгнув носом.

– Я тоже так думал… А что произошло? Разве заклинание не сработало?

– Сработало. И прошел целый год с того момента. Просто я нашла способ, как отменить заклинание.

– Но это же опасно!

– Теперь уже нет. Кхарунды больше нет, ее прислужницы Ка и Ка пойманы магонитом. Опасаться больше нечего.

– А где остальные? – Он огляделся, а потом с ужасом взглянул на Соню. – Я опять один?

– Наверное, они еще не дошли до зала. Я отнесла все шкатулки в ту комнату. Ну в ту – ты помнишь?

– Ты молодец, – Страшила улыбнулся. Шрам оттянул один уголок его рта в сторону, от чего улыбка, как всегда, получилась кривая и устрашающая, но глаза просто светились добротой.

В ту же секунду дверь отворилась и в зал толпой вошли демоны. Они уже не были столь агрессивны, как в прошлый раз. Соня заметила, как некоторые из них даже бросали быстрый виноватый взгляд на великана, восседающего на троне, и тут же отводили глаза в сторону.

– Посмотри, им стыдно! – с удивлением прошептала Соня Страшиле. – Неужели они могут испытывать стыд?

Страшила ничего не ответил. Он сдвинул брови и сурово смотрел на своих подданных. Соня встала сбоку возле трона и внимательно вглядывалась в лица демонов, готовая сразу же заметить малейшие изменения в мимике, выдающие их намерения. Она, не раздумывая, кинулась бы на защиту Страшилы. Ведь она сейчас сильна как никогда. Что ей какая-то кучка демонов?

Пауза несколько затянулась. Соня сжала кулаки от напряжения. Вдруг один демон из толпы крикнул:

– Да здравствует король! – и с шумом грохнулся коленями на каменный пол.

Вслед за ним на колени упали и все остальные. По залу пронесся шум и рокот голосов:

– Наш король… Страшила… Наследник… Соня с облегчением выдохнула и взглянула на Страшилу. Он не улыбался. Казалось, что смирение демонов никак не отразилось на его лице, он по-прежнему сурово смотрел на них. «С такими подданными всегда нужно быть настороже», – подумала Соня.

– Я, король Царства Тьмы, Страшила, объявляю свой первый указ! – громко произнес он, медленно оглядывая толпу. – Мы с Софи только что договорились о перемирии между демонами и людьми. Отныне у нас и у них есть своя территория, и посягать на чужую – это преступление, которое будет нещадно караться.

Демоны переглядывались, раздался тихий робкий шепот, но никто не посмел возразить королю. Страшила выдержал паузу, позволив подданным уяснить услышанное, и, дождавшись восстановившейся тишины, продолжил:

– Ну, раз ни у кого нет вопросов, можете расходиться.

– Есть вопросы… – послышался голос из толпы.

Демоны расступились, и Шаршилла, вдруг оказавшись на виду, испуганно метнулся в сторону, безрезультатно пытаясь вновь скрыться за чьей-то спиной.

– Говори, Шаршилла! – приказал великан.

– Что нам будет за то, что подчинялись приказам Кхарунды? За покушение на тебя и Софи? – зажмурившись, выпалил Шаршилла. Казалось, будто каждое сказанное им слово давит на него все сильнее и сильнее. Он склонился в ожидании приговора. Или, может быть, сразу казни?

Страшила не спешил с ответом.

– Я прощаю вам все, что было до сегодняшнего дня, – громко сказал он. – Обещаю не преследовать за ваши прошлые преступления. Отныне начинается новая эпоха Царства Тьмы. И с этой минутой любой ваш поступок будет считаться первым. И от совершенного вами будет зависеть ваша дальнейшая судьба.

В толпе послышалось одобрительное шушуканье. Демоны попятились к двери, кланяясь при каждом шаге. Дождавшись, пока за последним демоном закроется дверь, Страшила повернулся к Соне, и только тогда глубокая морщина между его бровей разгладилась, а взгляд смягчился.

– Я правильно сказал? – спросил он у Сони, как будто она была не девочкой из мира людей, а мудрым наставником.

– Да, ты молодец, – кивнула Соня. – Я даже не ожидала, что ты такое скажешь. Это правда – про перемирие?

– Конечно. Разве это было похоже на шутку? Все эти войны не по мне. Пока я жив, ты можешь быть уверена, что мои подданные не причинят тебе вреда. Или ты сердишься, что я сказал, будто это наше с тобой решение?

– Нет-нет! Я с тобой согласна. Просто это так неожиданно. Ты рассуждаешь как настоящий король. То есть как будто всю свою жизнь был королем и издавал указы.

– На самом деле мне непривычна мысль, что я король… Я всю свою жизнь был только стражем.

– Король, – подтвердила Соня. – Кхарунда сама призналась, что она уничтожила твоих родителей, чтоб захватить власть. А ты их законный наследник.

– Да… – тихо пробормотал Страшила и на минуту притих, погрузившись в свои мысли.

Соня тоже молчала, она смотрела на него и все еще не верила, что у нее получилось, что это на самом деле Страшила – смешной и страшный одновременно и такой замечательный друг. Так и с ума можно сойти от радости! Она прикоснулась к его рыжим волосам, словно до сих пор считая его плодом своего воображения и желая убедиться, что он реальный. Страшила от ее легкого, совсем невесомого, прикосновения будто очнулся, бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся.

– Я не привык сидеть на троне… Пойдем лучше на мою поляну. – Страшила грузно встал и медленно расправил плечи, словно он целый год просидел в одной позе и его спина затекла.

– Пойдем, – согласилась Соня.

Тут она увидела книгу, которая все так же лежала на полу возле трона. Соня бережно подняла ее и протянула Страшиле:

– Это твое. Я думала, что эта книга должна быть у Хранительницы, но сейчас считаю, что ее место здесь. С таким королем она не попадет в чужие руки.

– Я рад, что ты мне доверяешь, – он осторожно взял книгу, которая в его огромных руках казалась такой маленькой, будто игрушечной, и отнес ее в хранилище, на прежнее место.

* * *

Они вышли из зала. Ближе к выходу туннель сужался, и Страшила замедлил шаг, пробираясь с трудом. Соня первая вышла на улицу. Яркий свет ударил ей в глаза. Она и забыла, что здесь все поменялось, ожидала увидеть туман и сумрак, а здесь стало так светло и солнечно – совсем как в ее мире. Нетронутая природа целый год царила в Царстве Тьмы, которое сейчас впору было бы называть Царством Света. Замок и все вокруг уже не выглядело столь устрашающим, как показалось Соне впервые. Все-таки солнце и свет словно уничтожают вместе с мраком и страхи, которые живут в нем.

Здесь уже не было той пугающей тишины, которую Соня застала в прошлый раз. Теперь здесь опять было шумно. Вокруг было суетно, чувствовалась жизнь. Соня стояла возле выхода из замка и любовалась преобразившимся миром. Позади послышался шорох. Соня оглянулась. Страшила, выйдя из туннеля, с удивлением осматривал все вокруг, будто оказался здесь впервые.

– Это и есть солнце? – Зажмурившись, он посмотрел вверх и, не выдержав яркого света, прикрыл глаза ладонью.

– Да, это солнце, – улыбнулась Соня.

– А где звезды? Ты говорила, они как тысячи зажженных свечей.

– Звезды появляются когда темно.

– Красиво… Я даже не представлял, что это так красиво…

Они прошли по тропинке, заросшей травой, до поляны, в центре которой росло огромное дерево. Много-много лет эта поляна и это дерево служили Страшиле домом, единственным местом, где он мог спрятаться от злобы демонов. А теперь вдруг так все поменялось! Теперь у него был свой собственный замок, а бывшие обидчики вдруг стали его подданными. Страшила огляделся и опустился на траву под деревом. Он разглядывал цветы и деревья, которые сейчас, при свете дня, были видны в мельчайших подробностях, и молча восторгался. А Соня, боясь спугнуть этот его восторг, просто сидела рядом и наблюдала, как Страшила, будто большой ребенок, с удивлением смотрит на все вокруг, и как при этом горят его глаза. «Какой же все-таки он молодец, – думала Соня, – не злится ни на кого, не пытается мстить. Как будто он и вовсе забыл про все обиды».

– Ты будешь хорошим королем. Самым лучшим! Я знаю это, – с улыбкой сказала Соня.

* * *

Соня вышла из потайной комнаты задумчивая и тихая, под впечатлением от всего произошедшего. Она неторопливо прошла на кухню, на ходу машинально подняла с пола Санькину игрушку – маленького плюшевого зайца с пищалкой в животе – и, остановившись возле стола, долго крутила ее в руках и смотрела в окно. Вдруг она, словно очнувшись, кинулась к выходу.

– Соня, ты куда? – воскликнула мама, когда Соня чуть не сбила ее с ног на пороге.

– Туда, – Соня неопределенно махнула рукой. – Мам, я сейчас.

– А зачем тебе… – изумленно крикнула мама вслед Соне, но та ее уже не слышала, она бежала в сторону домика Маргариты Тихоновны.

Она понимала, что только что в Царстве Тьмы случилось что-то очень важное. Хоть и не было сейчас никакой угрозы для мира людей, и боя никакого не было, но то, что произошло там, было даже важнее, чем победа над Кхарундой. Нужно было непременно рассказать все Маргарите Тихоновне.

– Что это ты мне принесла? – Маргарита Тихоновна с любопытством смотрела на игрушку в руках Сони.

– Ой, это я так… Случайно захватила… – замялась Соня. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как подняла игрушку, и до сих пор не замечала, что держит ее в руке. – Маргарита Тихоновна, я была там, в Царстве Тьмы…

И она принялась рассказывать обо всем, что там произошло. Как разбудила всех жителей, как Страшила объявил о перемирии, как на это отреагировали демоны. Маргарита Тихоновна внимательно слушала, словно боялась пропустить что-то очень важное. Она даже ни разу не прервала Соню вопросом и, только когда та закончила свой рассказ, тихо проговорила:

– Вот и свершилось пророчество! Не зря тебя так боялись темные демоны. Еще никому раньше не удавалось добиться перемирия между темными и светлыми. Даже если это перемирие не навсегда, все равно очень важно, что вы со Страшилой договорились о нем.

– Это было нетрудно. Это вообще-то была идея Страшилы, не моя. Я даже и не подозревала, что он так скажет.

– Если бы не твое доброе отношение к нему, если бы не ваша дружба, то и перемирия не было бы. Никто не научил бы Страшилу читать, никто не помог бы ему узнать правду о его происхождении… Если бы не ты – Кхарунда пришла к власти и захватила бы весь мир.

– Ну да, возможно, так и случилось бы. Хотя сейчас этого уже никто не знает наверняка.

– Нет, но ты только представь, сколько веков потребовалось, чтоб все это свершилось! – изумленно воскликнула Маргарита Тихоновна. – Все не зря… Понятно, почему именно ведьма из твоего рода должна была осуществить пророчество. Ведь в Царство Тьмы проход открыт только темным, а в тебе соединяется темная кровь и светлые помыслы. Не зря там появилось зеркало Ведагора. Он мудрый, он как следует все продумал и подготовил. Он еще в свое время знал, что рано или поздно ты туда попадешь. И только тебе было суждено попасть туда. А дальше все зависело от тебя. Ты же могла примкнуть к темным. А почему нет? – спросила она, глядя на яростное мотание Сониной головы. – Ведь вполне могло такое случиться, что темная кровь победила бы. Сама знаешь, какую силу она тогда над тобой имела. Но все произошло как нельзя лучше! Я даже поверить не могу!.. Это просто сказка какая-то… Я столько лет уже живу на этой земле, столько всего видела, но то, что происходит с тобой, – это что-то невероятное! Только ради этого мне стоило столько прожить, – забулькала она своим необычным смехом.

Этот ее смех не мог никого оставить равнодушным, и Соня тоже засмеялась.

– Маргарита Тихоновна, так что же получается? Больше не надо ничего опасаться? Выходит, что и способности мне больше ни к чему?

– Ну ты погоди разбрасываться способностями-то! Не такие уж они и пустяковые. Как знать, для чего они могут тебе пригодиться, жизнь-то впереди длинная.

* * *

Соня не спеша шла домой и улыбалась. Она улыбалась встречным людям, своим мыслям, хорошей погоде, замечательному дню. Люди улыбались ей в ответ. Птицы словно подхватывали ее настроение и заливались радостным пением где-то в вершинах деревьев. Подойдя к своей калитке, Соня увидела, что в саду гуляет ее младший брат. Быстро оглянувшись по сторонам, Соня, держа плюшевого зайца на вытянутой руке, вдруг отпустила его, направив в сторону Саши. Маленький заяц медленно плыл по воздуху, покачиваясь и изредка попискивая, привлекая внимание маленького Саньки. Не видя старшей сестры, стоящей за забором, с восторгом и удивлением в глазах, он доверчиво протянул ручонки к зайцу и, взяв игрушку, крепко прижал ее к себе. Соня улыбнулась. Да, Маргарита Тихоновна была права: все это больше походило на сказку, чем на жизнь обычной девочки. Но разве не мечтала она когда-то о сказке?

* * *

Поезд укачивал, монотонно стуча колесами. Можно было услышать, как они переговариваются между собой: туда-туда, туда-туда. Санька быстро уснул под равномерное покачивание. Мама, кажется, тоже уснула. Соня смотрела в окно на пробегающие мимо деревья. Они тянули к поезду ветки и словно спрашивали: «Куда вы?» «Туда-туда, туда-туда», – сообщали колеса, убаюкивая пассажиров. Чувствуя, что ее глаза залепляет сон, Соня потрясла головой и, чтоб отвлечься, принялась рыться в сумке. Нужно срочно что-то почитать. Ну или хотя бы пожевать яблоко, чтоб не уснуть. Под руку попалась толстая тетрадь с потрепанными уголками. Соня открыла ее. Она читала, то улыбаясь, то хмурясь. То вдруг откидывалась спиной к стене и задумчиво замирала. То снова возвращалась к чтению и опять улыбалась. Вот среди страниц ей попался засохший клевер с четырьмя листочками. Соня осторожно двумя пальцами взяла его и, с нежностью поцеловав, положила обратно.

Она прочитала всю тетрадь, весь свой дневник до последней записи, и с удивлением заметила, что чистой осталась только последняя страничка. Соня немного подумала, потом, снова порывшись в сумке, достала ручку и написала:

Дорогой Дневник.

Последняя страница этой тетради… Я только что пролистала все записи. Как же быстро летит время! Как все изменилось с того момента, когда я впервые написала «Дорогой Дневник». Ну, во-первых, наша семья стала больше на одного шумного, но классного мальчишку. А еще сейчас я могу с уверенностью сказать, что у меня есть друзья. И не просто приятели, а настоящие друзья, которые со мной не только в радости, но и в трудные минуты. И даже могут, не задумываясь, пожертвовать собой ради меня.

Я – ведьма. Я смирилась с тем, что мои предки – темные демоны, что во мне течет их кровь. Что ж, я принимаю это и делаю осознанный выбор. Знаю, что мне, возможно, придется снова сопротивляться зову темной крови, как это делали все ведьмы нашего рода со времен Найданы. Но я готова к этому.

Мне еще предстоит многому научиться, но главное, что я поняла, – то, что мы сами решаем, кем нам быть и на чьей стороне бороться.

Я выбираю сторону добра и света.

Вот и заканчивается последняя страница… Но это не значит, что наступает конец! Завтра я возьму новую тетрадь и, открыв первый, такой белый и ровный лист, снова напишу: «Дорогой Дневник…»

Content

Надежда Чубарова
Софья и Царство Тьмы

Вступление

Часть I. Королева Тьмы, или Тайна Книги Варлока

Глава 1. Кровь предков

Глава 2. Царство тьмы

Глава 3. Месть обидчицам

Глава 4. Королева тьмы

Глава 5. Страшила – доблестный воин

Глава 6. Соня в роли учителя

Глава 7. Снова в Кукушкино

Глава 8. Коварство демонов

Глава 9. Похищение

Глава 10. Наследник

Часть II. Тайна поцелуя ведьмы, или Пророчество

Глава 1. Исправление ошибок

Глава 2. Предчувствие беды

Глава 3. Магонит

Глава 4. Когда-нибудь я буду здесь жить

Глава 5. Жанна. смелая, как орлеанская дева

Глава 6. Первый поцелуй ведьмы убивает

Глава 7. День рождения

Глава 8. Магия поцелуя

Глава 9. Тайна медальона

Глава 10. Ритуал

Глава 11. Возвращение в Царство тьмы