Охапкин Игорь

Bioshock Infinite. Цейтнот

Часть первая.

1.

На площадь Тщания я прибыл с небольшим опозданием. Возле небольшой сцены как обычно уже толпился разношерстный народ. Негры, белые, китайцы - все они стояли вперемешку и, задрав головы, смотрели на аукционера. А тот в свою очередь сверху-вниз смотрел на них. Некоторые из собравшихся на площади людей носили рабочие комбинезоны и халаты, другие, у кого не было денег даже на специальную форму, приходили на работу в своей обычной повседневной одежде. Которая давно выцвела от бесконечных стирок и вся была в многочисленных заплатках и темных трудновыводимых пятнах.

Из толпы то и дело поднималась рука и слышался голос - какой-нибудь рабочий снижал время, за которое обязывался выполнить определенную работу. Аукционер - как обычно это был все тот же низенький, плотный мужчина, предпочитающий дорогие, крикливо-яркие костюмы - тотчас напыщенно-торжественным тоном повторял фразу работника и сразу спрашивал: "Кто даст ниже?" После небольшой заминки - но чаще почти сразу же - слышался голос другого человека, снижающего время.

Торги за первый лот уже были в самом разгаре.

Я остановился позади остальных людей и некоторое время наблюдал за происходящим, пока не обратил внимание на стоящего рядом невысокого, белого паренька лет двадцати. Он был очень костляв, а скулы на лице так резко выделялись, что, казалось, едва не прорезают кожу. Паренек даже не заметил меня. Он внимательно следил за торгами, однако же участия в них не принимал. Решив, что сильно не отвлеку его, я подошел к пареньку и тронув за плечо, спросил:

- Что сейчас за лот?

Паренек поднял голову и, взглянув на меня, поморщился и скривил худое лицо.

- Грузчик, - парень даже презрительно сплюнул себе под ноги. - Требуется грузчик. Нужно перетащить несколько мешков с углем со склада в Шенти-таун.

- Понятно, благодарю.

Я отошел от паренька на несколько шагов. Но за спиной все еще раздавалось его недовольное бормотание.

- Эти мешки вдвое больше меня, - говорил он со злостью, - и в столько же раз тяжелее. А платят за них чертовыми талонами. Нет бы дать нормальную работу с нормальной платой серебряными орлами...

Я некоторое время наблюдал за торгами, пока мои мысли не вернулись к размышлениям, начатым еще дома.

Скоро у Лизы день рождения. Ей исполнится десять лет. До этого знаменательного события осталось ровно две недели. То есть всего четырнадцать дней для того, чтобы заработать еще сто десять серебряных орлов. Если я не добуду эту сумму, до того как Лизе исполнится десять, ее не возьмут в Высшую Школу имени Карпова. Но где мне взять столько денег? Проклятый Финк платит нам талонами и только в редких, исключительных случаях раскошеливается серебряными орлами.

Торги за первый лот подошли к концу. Высокий белый мужчина крепкого телосложения легко взбежал вверх по ступенькам и широким, размашистым шагом подошел к аукционеру. Тот выписал квитанцию, поставил печать и передал ее мужчине. Забрав документ, он сразу же направился к уже ожидавшему его лифту.

Аукционер повернулся к нам спиной и уставился на большое табло, на котором высвечивался список требуемых на данный момент работников. Толпа замерла в ожидании. Вокруг стало очень тихо и только откуда-то издалека доносился монотонный, звонкий звук ударов молотка об металл - кузнец вовсю был занят своим делом.

Наконец, аукционер обернулся.

-Требуется погрузить двадцать станков общим весом три тонны на грузовой дирижабль, - объявил он. - Начальная ставка сорок минут. Кто меньше?

Поднялось несколько рук, и люди, перекрикивая друг друга, стали назначать новую цену. Краем глаза я заметил, что худощавый паренек со злостью топнул ногой. Его глаза метали молнии, а губы непрестанно шевелились. Слов разобрать не получалось, они тонули в общем шуме, но сомнений не было - паренек ругался.

В этих торгах я решил тоже не участвовать. В прошлом месяце, выполняя похожий договор по переноске тяжеленных станков, я потянул спину. Боль была такой сильной, что несколько дней пришлось отлеживаться дома. Только спустя неделю или около того боль немного поутихла, и я снова смог вернуться к работе. Подобного больше допускать нельзя, сейчас у меня каждый день на счету.

Мысли сами по себе снова вернулись к моей дочери Лизе. Нужно обязательно вытащить ее из Финктона. Не позволю, чтобы она, как я, провела всю жизнь в нищете, работая на Финка и его прихлебателей, получая за это талоны или хваталась за любую тяжелую работу в надежде заработать жалкую горстку серебряных орлов. Моя жизнь прошла впустую. Каждую минуту я думал лишь обо одном - где бы достать две-три монеты, чтобы купить еды на обед. И если Лизу срочно не вытащить из Финктона, ее ждет та же нищенская и бесцельная жизнь, не приносящая никакой радости.

Поэтому мне нужна одна тысяча серебренных орлов. За несколько лет усердной работы мне удалось скопить восемьсот девяносто. И поскольку в Высшую Школу имени Карпова принимают детей лишь до десяти лет, то у меня есть всего около двух недель, чтобы собрать оставшуюся сумму. Не знаю, как за такой короткий срок наскрести столько монет, но я обязательно найду способ. Вывернусь наизнанку, но найду...

И после этого у Лизы все образуется. Тысячи серебряных орлов хватит, чтобы оплатить ее первый год обучения в Высшей Школе имени Карпова. И, что более важно, она выберется из Финктона, потому что все учащиеся этой школы по правилам должны жить в прилегающем к ней общежитие.

А пока Лиза будет проходить первый год обучения, мне придется за это время заработать еще одну тысячу серебряных орлов, чтобы оплатить следующий курс обучения. Что сделать в Финктоне маловозможно.

Как говорит небезызвестная Дейзи Фицрой, нас, жителей Финктона, ни во что не ставят. Когда Финк и его подручные смотрят на нас, они видят не таких же, как и они людей, а скот. Поэтому и обращаются с нами по-скотски. Так говорит Дейзи Фицрой, и она абсолютно права.

Нет, заработать в Финктоне за один год тысячу серебряных орлов просто невозможно. Поэтому вполне возможно, что мне придется... Переступить закон. Ради того, чтобы обеспечить Лизе достойную жизнь, я готов пойти даже на преступление.

Но возможен и более благоприятный исход. В Высшой Школе имени Карпова многих способных и подающих большие надежды учеников переводят на бесплатную форму обучения. И я очень надеюсь, что так же поступят и с Лизой. Ведь у нее явный талант к рисованию. Об этом как-то сказал один уличный художник. Как же он там выразился, когда увидел картинку, которую рисовала Лиза, сидя у крыльца нашего дома? "Какое у нее необычное и глубокое видение цвета... Она словно смотрит на мир под другим углом и видит то, чего не замечают простые люди..." Кажется, что-то вроде этого он тогда произнес. Я правда слабо понял, о чем толковал уличный художник, однако он несомненно хвалил Лизу - об этом явственно говорило восхищение в его голосе. Затем он заметил, что ей обязательно нужно поступить в Высшую Школу имени Карпова, и там, благодаря опытным преподавателям, талант Лизы раскроется в полной мере. Но эту фразу уличный художник произнес уже сочувственным тоном, подразумевая, что никто из жителей Финктона не сможет выбраться из этой зловонной ямы.

Уже начались торги за следующий лот, но я так глубоко погрузился в размышления, что едва обратил на это внимание.

Хоть тот уличный художник и уверовал в мысль, что жителей Финктона ничего хорошо не ждет, но я уже очень близок к тому, чтобы дать Лизе достойную жизнь. Скоро она выберется из этой грязи и нищеты и будет далеко-далеко отсюда...

С одной стороны это радовало, но в тоже время и немало беспокоило, ведь теперешнее состоянии Лизы вызывает лишь тревогу. Несколько лет назад, когда умерла ее мать, Лиза потеряла ко всему интерес, замкнулась и почти перестала со всеми разговаривать... В том числе и со мной. И в таком состоянии она пребывает до сих пор.

Когда я сказал ей, что она выберется отсюда и пойдет учиться в Высшую Школу имени Карпова в отделение художников, Лиза лишь пожала плечами. Она пожала плечами даже после того, как я сказал ей, что пойти с ней не смогу и что поэтому видеться мы будет крайне редко, не чаще, чем пару раз в месяц... Подобное безразличие дочери не может не беспокоить.

Ах, как бы я хотел отправиться вместе с ней, чтобы она всегда была под моим наблюдением. Но отбросы из Финктона вроде меня в высшем обществе никому не нужны. Лиза же совсем другое дело. Она еще ребенок, она может стать кем угодно, если с ранних лет направить ее на нужный путь. Так мне объяснил человек из Высшей Школы имени Карпова, когда я узнавал возьмут ли они мою дочь на обучение.

Однако же, пусть меня и не будет рядом, чтобы заботиться о ней, но я уверен, что Лизе пойдет на пользу резкая смена обстановки. Она родилась в Финктоне и все десять лет жила в нем среди всей этой грязи. Она не видела здесь ничего, кроме страданий, как своих, так и чужих. Но когда она окажется в Высшей Школе имени Карпова, куда отправляют учиться своих детей толстосумы из высшего общества, состояние Лизы начнет проходить. Ведь пожив некоторое время в новой, благополучной, совершенно отличной от Финктона обстановке, плохие воспоминания перестанут так сильно давить на нее. Тогда Лиза снова станет веселым, общительным ребенком, каким была раньше.

Краем глаза я заметил какого-то человека, быстро взбежавшего на сцену, хотя торги еще не закончились. Странное поведение этого человека отвлекло меня от размышлений. Одежда на нем была хоть и не такая изысканная, как у аукционера, но все равно видно, что недешевая. Простой рабочий человек носить таких тряпок не смог бы себе позволить. Я невольно шагнул вперед, заметив при этом, что остальные рабочие тоже с любопытством наблюдают за происходящим.

Мужчина низко наклонился - он был выше ростом - и что-то торопливо зашептал на ухо аукционеру. Он слушал молча, сохраняя невозмутимый вид. Через несколько секунд мужчина выпрямился, быстро спустился со сцены и пошел прочь. Никто не проводил его взглядом. Все не отрываясь смотрели на аукционера.

Откашлявшись в кулак, он шагнул вперед и громко произнес:

- Так ребята, результаты торгов за этот лот придется аннулировать. Поступила работенка, не терпящая отлагательств.

После этих слов толпа заметно оживилась. Рабочие зашевелились, стали перешептываться и подмигивать друг другу. Я прекрасно понимал всеобщее возбуждение. Обычно за подобные срочные заказы, требующие немедленного выполнения, Финк расплачивается серебряными орлами. А это валюта куда весомее талонов, на которые ничего, кроме товаров, выпускаемых заводами и фабриками Финка не купишь.

- Работа очень срочная, важная и специфическая, поэтому и оплата соответствующая - пятьдесят серебряных орлов! - торжественно заявил аукционер.

Я шумно втянул в себя воздух. Пятьдесят серебряных орлов! Целых пятьдесят орлов! Да я просто обязан заполучить и выполнить эту работу! Ведь после этого мне нужно будет заработать всего шестьдесят монет. А сделать это за оставшиеся две недели будет не так уж и сложно.

Однако не только на меня произвела впечатление эта сумма. Толпа одобрительно загудела, услыхав о таком щедром вознаграждении. Да, похоже конкуренция обещает быть жесткой.

- Суть работы состоит вот в чем, - продолжал аукционер, - к порту Финктона только что причалил дирижабль "Бриз". Его механизмы находятся в ужасном состоянии - перегрелись предохранители. Их требуется немедленно заменить. И, как вы сами понимаете, сделать это должен специалист, уже занимавшийся подобным делом. Потому что если предохранители будут заменены неправильно, это приведет к печальным последствиям. В худшем случае - к взрыву механизмов дирижабля и гибели экипажа.

Несколько человек разочарованно вздохнули и отступили в сторону. Да, замена предохранителей это дело непростое. Здесь требуются хорошие знания, немалый опыт и определенная сноровка. К счастью, у меня все это имелось - уже приходилось раньше заменять сгоревшие предохранители дирижаблей.

- Поскольку работа очень срочная, начальное время сокращено до десяти минут, - закончил аукционер. - Кто справится быстрее?

Начались оживленные торги. Со всех сторон поочередно слышались выкрики работников.

- Девять пятьдесят!

- Девять сорок!

- Девять двадцать пять!

- Девять десять!

В основном время снижали всего на десять секунд, то есть на самый минимум возможного снижения. Работники понимали, что быстро заменить предохранители не получится, поэтому не хотели, чтобы время слишком сильно сократилось.

Я заметил, что худенький паренек оживился и стал активно участвовать в торгах. Похоже, наконец дождался работы, которая была ему под силу. Я же решил не принимать участие в торгах до тех пор, пока количество участников не сократится вдвое.

Вдруг послышался чей-то громкий, хриплый голос.

- Я сделаю это за семь минут!

Воцарилось молчание. Несколько человек удивленно обернулись. Я тоже стал искать взглядом говорившего и вскоре увидел его - это был высокий, здоровенный негр с развитой мускулатурой. Он стоял, подняв правую руку высоко вверх и, не обращая ни на кого внимания, смотрел только на аукционера. И вдруг он обернулся и, как мне показалось, посмотрел прямо на меня...

- Семь минут раз, - начал аукционера отсчет. - Семь минут два...

- Шесть пятьдесят, - крикнул я.

- Шесть сорок, - послышался неуверенный голос худенького паренька.

Аукционер указал на парня рукой, показывая, что услышал его и произнес:

- Шесть сорок принято. Еще будут предложения?

Люди колебались. Еще больше снижать время было очень опасно - слишком высок риск не успеть вовремя заменить все предохранители. А невыполнение договора чревато серьезными, малоприятными последствиями.

- Шесть сорок раз, - заговорил аукционер. - Шесть сорок два...

Паренек заметно занервничал. Он стал кусать ногти и оглядываться по сторонам. Видимо, испугался, что за шесть минут сорок секунд может не успеть выполнить работу и теперь надеялся, что кто-нибудь еще снизит время.

- Шесть минут! - снова раздался хриплый голос здорового негра.

- Отлично, шесть минут! - прокричал аукционер, явно наслаждаясь происходящим. - Может будут еще предложения?

Негр снова обернулся. В этот раз сомнений не было - он посмотрел прямо на меня. И в его глазах читалось какое-то ехидное выражение. Меня посетила неприятная мысль, что негр затеял что-то недоброе.

- Пять пятьдесят, - крикнул я.

- Пять сорок! - тут же отозвался негр.

Несколько мгновений я хранил молчание и размышлял. Больше никто не пытался снизить время. Теперь борьба шла только между мной и сильным чернокожим парнем.

Когда аукционер досчитал до двух, я крикнул:

- Пять двадцать пять, - и посмотрел на негра торжествующим взглядом. Он не посмеет еще больше снизить время. Пять минут двадцать пять секунд это предел. За меньшее время заменить предохранители очень сложно. Если этому негру когда-нибудь приходилось выполнять такую работу, то он должен знать это.

Однако же, к моему удивлению, ответ негра не заставил себя долго ждать.

- Пять десять! - прохрипел он. - Я управлюсь за пять десять!

- Просто замечательно, пять минут десять секунд, - аукционер посмотрел на меня. - Что на это скажет мужчина в коричневой куртке?

Я почувствовал, что рубашка вся вымокла и неприятно липнет к спине, хотя на улицах Финктона сегодня как обычно прохладно. Этот негр заставил меня попотеть. Неужели он настолько уверен в себе, раз думает, что успеет заменить предохранители всего за пять минут и десять секунд?

- Ну что же, - наиграно разочарованным голосом протянул аукционер, - раз других предложений нет... Пять десять раз...

Я колебался. Негр следил за мной насмешливым взглядом, но я не обращал на него внимания. Еще больше снижать время это чистое самоубийство. Но пятьдесят серебряных орлов...

- Пять десять два, - намеренно растягивая слова говорил аукционер.

Пятьдесят серебряных орлов... Целых пятьдесят серебряных орлов. Когда представиться еще такая возможность за один раз заработать столько монет?

- Пять десят три! И этот лот достается...

- Пять минут! - как можно громче выкрикнул я и поднял правую руку.

Несколько человек посмотрели на меня как на сумасшедшего. Я же бросил взгляд на негра. Но он больше не оборачивался. Его крупная фигура застыла, как каменное изваяние. Я сверлил взглядом широкую, мощную спину негра, пока аукционер вел отсчет.

- Пять минут раз... Пять минут два...

Здоровый негр не делал ни малейшей попытки сдвинуться с места. Я подумал, что возможно он размышляет стоит ли еще снижать время. Но в этом случае, полагаю, его фигура была бы заметно напряжена... Однако он стоял полностью расслабленно.

-Пять минут три... И этот лот достается мужчине в коричневой куртке!

Здоровый негр вдруг обернулся, и я увидел, что он широко улыбается, обнажая два ряда изумительно белых зубов. И это была улыбка... победителя. Я никак не мог понять, почему у него такой вид будто это ему досталась дорогооплачиваемая работа. И еще в его глазах явственно читалось какое-то самоуверенное выражение... Он словно заранее знал, чем закончатся эти торги и результат его вполне удовлетворял.

Мотнув головой, чтобы избавиться от этих мыслей, я направился к сцене. И пока поднимался по ступенькам и шел к аукционеру, несколько человек провожали меня сочувствующими взглядами. Похоже, они были уверены, что мне не никак не успеть заменить предохранители в установленный срок. Да я и сам сомневался управлюсь ли вовремя... Нет, такой настрой мне ни к чему. Я должен успеть! Просто обязан! Ради пятидесяти серебряных орлов, нет, ради Лизы я должен сделать все, что в моих силах.

Аукционер протянул квитанцию и билет. Я хотел было забрать их, но аукционер крепко сжал бумажки. Удивленно подняв голову, я столкнулся взглядом с маленькими бесцветными глазками аукционера. Он больше не улыбался и сейчас на его лице отображалась истинная сущность этого жесткого и злого человека.

-Пять минут, - прошипел аукционер. - А ты смельчак. Или ненормальный. Что более вероятно. Ну что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я давно привык к подобному обращению к себе со стороны людей из высшего общества, поэтому высокомерный тон аукционера пропустил мимо ушей.

Наконец, он разжал пальцы, и я убрал квитанцию и билет в карман куртки. Затем больше ни на кого не обращая внимания, побежал к лифту, дверцы которого были уже открыты. Юркнув в кабину я ударил кулаком по крупной кнопке. Дверцы сошлись вместе, и лифт стал быстро подниматься.

2.

Как только дверцы лифта раскрылись, я сразу же выскочил наружу и со всех ног бросился бежать к свободной гондоле. Конечно, можно было и не торопиться так сильно, ведь отсчет времени начинается только, когда рабочий прибывает на место. Но работать мне придется в ускоренном режиме, поэтому нужно с самого начала настроиться на нужный темп. Да и подручные Финка все же делают для себя пометки как быстро приходит работник - не раз видел, как, они окинув тебя взглядом, записывают что-то в блокноте, когда приходишь на место.

Запрыгнув на гондолу, я подошел к вмонтированному в основание пола роботу. Он дергано размахивал искусственными руками, подзывая к себе. Эти неуклюжие, механические, с резкими движениями создания инженеров Финка всегда раздражали меня. Преодолевая неприязнь, я подошел к роботу и просунул билет в прорезь у него на груди. Послышался жужжащий звук - механизмы проверяли подлинность билета - и спустя секунду робот противным, скрипучим голоском пожелал мне приятной поездки.

В твоей компании приятной поездки не получится, подумал я.

За спиной послышался сухой щелчок - отперся замок двери, ведущей в рубку управления. Я развернулся на каблуках и, толкнув дверь, шагнул внутрь. В крохотном помещении кроме рычага, приводящего в действие гондолу, больше ничего не было. Я взялся за рычаг одной рукой, резко дернул в сторону и вернул на место.

Пол сразу же завибрировал, по стенам прошлась дрожь, послышался стук - ожили механизмы гондолы. Спустя секунду она пришла в движение и мягко заскользила по рельсам. Сначала она шла медленно, но с каждой секундой увеличивала скорость. Я остался стоять в рубке управления и смотрел на висящее среди облаков большое здание порта Финктона. Оно быстро увеличивалось в размерах.

Прошло не более двух минут, как гондола уже причалила. Я вышел из рубки управления и шагнул с гондолы на платформу, слыша за спиной резкий голос робота, желавшего мне приятного времяпровождения.

Вот я и прибыл на место. Вокруг вовсю кипела работа. Было очень шумно, со всех сторон раздавались разнообразные звуки. Но громче всех звучала музыка, которая, как считал Финк, должна настраивать рабочих на нужный настрой и придавать сил. Иногда мелодия затихала и из многочисленных колонок разносился записанный на пленку голос Финка. В основном он в шутливо-приветливой манере толкал вдохновляющие речи, о том как достиг успеха. Каждый постоянный работник порта уже наизусть знал все эти истории и ненавидел их всей душой.

В порту работали в основном негры. Они мыли полы, до блеска полировали поверхность торговых автоматов, таскали огромные мешки и контейнеры на грузовые дирижабли, словом выполняли самую грязную из всех возможных типов работ. Финк считал негров низшей расой, достойной только того, чтобы быть рабами белых. Как он там однажды сказал? "Была у меня собака. В один день я ее не покормил, но она все разно лизала мне ноги. В другой день, я ее избил, но она все равно лизала мне ноги. Когда негры будут такими же преданными, мы позволим им занять место наших собак."

Я отыскал глазами дирижабль легкого класса "Бриз". Это было прекрасное воздушное судно. Конечно, оно не производило такого сильного впечатления, как, допустим, роскошный личный дирижабль Финка, но тоже был очень даже неплох. Каждый житель Финктона, в тайне или в открытую, мечтал о судне вроде "Бриза". Но разумеется эти мечты никогда не сбывались.

Долго разглядывать дирижабль я себе не позволил. Окинув его быстрым взглядом, я метнулся к мужчине, стоящему рядом с судном. Он недовольным взглядом смотрел на часы, но заметив меня, убрал их в карман. Его дорогой костюм, суровый придирчивый взгляд сразу сказали мне, что это один из подручных Финка.

Мельком оглядев меня, он поморщился и ни говоря ни слова сделал жест рукой. Я порылся по карманам и достал квитанцию. Мужчина вытянул руку и очень аккуратно, чтобы ненароком не коснуться моих пальцев, словно они были обильно вымазаны в грязи, забрал квитанцию. Впрочем, мои грубые руки действительно были малость испачканы и резко отличались от изящных, белых запястий мужчины.

Мужчина внимательно прочитал написанное на квитанции, и его брови медленно поползли вверх. Он поднял голову, и в его глазах я увидел легкий интерес.

- Пять минут значит, - скептически произнес он. - Ну посмотрим. Думаю, ты знаешь, что нужно делать.

Я нетерпеливо кивнул. Мужчина махнул в сторону находившегося позади него дирижабля.

- Ну тогда вперед.

Я быстро шагнул к отрытой двери гондолы дирижабля, краем глаза заметив, что мужчина снова достал из кармана часы и открыл крышку. Отсчет пошел. Теперь все зависит от меня.

Разглядывать внутренне убранство времени не было, но я успел заметить, что оно поистине прекрасно. Стены обитые панелями с причудливой резьбой, мебель из дорогого красного дерева, пушистый ковер, в котором ноги так и утопают... Я нашел люк, ведущий на нижнюю палубу, и открыв его, резво спустился по лестнице вниз. И оказался в невозможном пекле.

Вокруг стояла такая жара, что было даже трудно дышать. Я мгновенно взмок от поступившего пота. Все помещение было застлано густым белым паром. Сквозь него виднелось множество механизмов и труб различной величины. Я несколько секунд оглядывался, пока не увидел, что искал - десять капсул, каждая размером с полено. Они прикреплялись к полу у дальней стены.

Подойдя к ним, я присел на колени. В капсулах находятся перегоревшие предохранители. Мне нужно вытащить их и заменить новенькими, которые висят на стене справа.

Я натянул на руки перчатки, отстегнул от пояса гаечный ключ и стал отвинчивать первую гайку на капсуле. Вернее, попытался, но она не сдвинулась ни на миллиметр. Тот, кто ее завинтил обладал недюжинной силой. Мне пришлось взяться за гаечный ключ обеими руками, и только тогда гайка понемногу стала поворачиваться.

К тому моменту когда со второй гайкой было покончено, я был весь мокрый, руки мелко дрожали от напряжения, а глаза заливал пот. Но я не позволял себе расслабиться ни на мгновение. Выпрямившись, я поднял крышку капсулы. Оттуда сразу повалил черный дым. От неожиданности я выронил крышку, закашлялся и стал размахивать руками. Дым быстро разошелся, и внутри капсулы я увидел почерневший предохранитель.

Через толстую ткань перчаток чувствовалось какой сильный жар исходит от сгоревшего предохранителя. Вытащив его и поставив на пол, я снял со стены новый и установил его внутрь капсулы. Затем поставил на место крышку и стал быстро, но туго закручивать гайки. Капсула была настолько горяча, что жар переходил от нее на гаечный ключ. И когда я завинчивал вторую гайку, он уже был таким же горячим - это чувствовалось даже через перчатки.

По старой привычке мысленно я вел отсчет. С первой капсулой управился примерно за сорок секунд. Ну что же, если еще немного ускориться, то на замену каждого предохранителя будет уходить по полминуты. И тогда я покончу с этой работой как раз в установленный срок. Отлично!

Заменив еще несколько предохранителей, я вошел в нужный темп, и работа, как мне казалось, стала продвигаться еще быстрее. Чтобы не терять лишнего времени, гайки я закручивал не так сильно, как они были, но достаточно крепко. В остальном же работу я выполнял очень качественно и в тоже время быстро. Мысли о пятидесяти серебряных орлах и Лизе приободряли меня как нельзя лучше.

Сняв со стены очередной предохранитель и схватив его поудобнее, я повернулся к капсулам. Краем глаза заметив слева что-то постороннее, я невольно обернулся... И чуть не выронил предохранитель из рук.

У стены в самой гуще переплетения труб стояла молодая девушка. Я был настолько изумлен, что несколько драгоценных секунд тупо смотрел на нее, недоумевая кто она такая, когда успела спуститься и каким образом забралась куда-то за трубы. Они в некоторых местах касались тела девушки. И я был уверен, что от труб должен исходить жар не меньший, чем от капсул, однако девушка не проявляла ни малейших признаков боли или неудобства. Он стояла почти не шевелясь и смотрела прямо на меня.

- Ты кто такая? - спросил я не своим голосом. - Как сюда попала?

Девушка не ответила и лишь чуть склонила голову вбок. На ней была красивая одежда из дорогой ткани - длинная синяя юбка и белая блузка. Волосы аккуратно причесаны и убраны в тугой хвост. В общем, по ее внешнему виду сразу было ясно, что девушка из высшего общества. Густой белый дым не позволял более внимательно рассмотреть внешность девушки, но ее лицо показалось мне смутно знакомым. Где-то я ее уже видел, но где и когда вспомнить никак не удавалось.

И тут я вдруг опомнился. Чем я тут занимаюсь? Стою и разглядываю невесть откуда взявшуюся девушку, а должен вместо этого заменять предохранители! И сколько драгоценных секунд ушло в никуда? Пять? Десять? Наверное, не больше десяти, но и это слишком много.

В коленях появилась слабость, но я невероятным усилием воли заставил себя взять в руки. Лиза! Ради нее нужно все успеть вовремя! Я снова взялся за работу и продолжил мысленно ввести отсчет, предварительно добавив пятнадцать секунд к времени, на котором остановился, когда перестал считать.

Заменив еще один предохранитель, я мельком посмотрел на стену слева. Девушки среди труб не оказалось. Ее исчезновение показалось мне еще более удивительным и странным, чем неожиданное появление. Ведь если бы девушка стала как-то выбираться из труб, я сразу бы это заметил краем глаза. В конце концов я решил, что просто переутомился и перегрелся до такой степени, что начались видения. Скорей всего никакой девушки там не было вовсе. Но больше думать об этом я себе не позволил, чтобы сильно не отвлекаться от работы.

Заменяя последний предохранитель, я почувствовал радостное волнение. Если мои подсчеты верны, то я успеваю как раз в установленный срок. Однако предвкушать победу было еще рано.

Когда работа была закончена, я быстро поднялся на верхнюю палубу и вышел на улицу. После невыносимый жары инженерного отсека дирижабля, уличный прохладный воздух показался мне восхитительным. Мужчина в дорогом костюме стоял на прежнем месте и со скучающим выражением на лице смотрел на меня.

- Работа выполнена! - сказал я ему с порога гондолы дирижабля.

Мужчина кивнул, достал из кармана часы и взглянул на них. Спустя секунду поднял голову, с тем же выражением скуки посмотрел на меня и снова кивнул. Затем неспеша пошел прочь. Он не сказал ни слова. Я ожидал немного другого. Он мог бы хоть немного удивиться, ведь я справился с работой за рекордно короткий срок. Вдруг меня посетила тревожная мысль. А что если я не справился вовремя? Хотя нет, в этом случае реакция мужчины уж точно не была бы такой равнодушной.

Глядя, как мужчина остановился рядом с другим рабочим, чтобы дать ему наставление, я вдруг вспомнил о странном появлении девушки в инженерном отсеке дирижабля. Хоть я и пытался убедить себя, что это было лишь видение, вызванное переутомлением, на самом же деле понимал, что та девушка не была плодом моего воображения. К удивлению самого себя, я окликнул мужчину в дорогом костюме.

Он обернулся на меня с явным неудовольствием. Я знал, что простые рабочие вроде меня должны уважительно относиться к людям из высшего общества, поэтому мягким тоном сказал:

- Извините, что отвлекаю вас.

Мужчина молча ждал продолжения, всем своим видом выражая нетерпеливость.

- Вы были здесь все время, пока я заменял предохранители?

-Д а, - резко ответил он, и хотел было отвернуться, но я задал еще один вопрос.

- А кто-нибудь входил в дирижабль после меня?

- Нет.

Это было очень странно. Либо он лгал мне, либо девушка все время находилась в дирижабле.

- А вы не видели девушку в синей юбке и белой блузке? Она не проходила мимо?

- Нет, - по лицу мужчины было видно, насколько я ему противен. По-видимому разговаривать с простыми рабочими было выше его достоинства. Не дав мне больше ничего сказать, он быстро пошел прочь.

И тут на меня навалилась страшная усталость. Все мысли о девушке сразу выветрились из головы. Там внизу, на нижней палубе, я усердно работал в ужасной духоте и не позволял себе ни на секунду расслабиться. И только сейчас сказалось перенапряжение. Хоть я и работал всего пять минут, но вымотался так, будто целый час ворочал мешки с углем. Ноги подгибались, и я был вынужден сесть. Прислонившись спиной к стоящим рядом ящикам, посмотрел на дирижабль "Бриз". Теперь, когда работа была выполнена, я мог хорошенько его рассмотреть.

Он был действительно прекрасен. Хотя человеку вроде Финка он показался бы недостаточно роскошным и слишком маленьким. А вот человеку из высшего общества со средним достатком такой дирижабль пришелся бы в самый раз. Я подумал, как было бы чудесно покататься с Лизой на подобном судне. Но конечно это была несбыточная мечта. Ни один из жителей Финктона не сможет за всю жизнь накопить даже четверти стоимости подобного дирижабля.

Я сидел около ящиков, любовался воздушным судном и предавался размышлениям до тех пор, пока позади не раздался стук тяжелых, нестройных шагов. Едва услышав их, я инстинктивно понял, что пришла беда.

Шаги затихли, казалось, прямо за моей спиной.

- Чандлер?

Этот грубый голос с повелительными интонациями не предвещал ничего хорошего.

Я медленно встал, повернулся и увидел двух мужчин гориллоподобной внешности. На них красовались синие мундиры с большими блестящими металлическими пуговицами. Я почувствовал, как по коже пробежал неприятный холодок. Если за вашей спиной внезапно появляются двое полицейских, это всегда не к добру. Тем более, что в Финктоне полиция защищает лишь людей из высшего общества, а к простым рабочим относится точно так же, как и сам Финк. Впрочем, это и не удивительно, учитывая, что полиция действует по указке Финка.

- Ты Чандлер? - спросил тот, что был повыше. Грубый голос принадлежал ему.

- Да, это я, - ответил я, с удовольствием отметив, что мой голос звучит достаточно твердо. - А что случилось?

- Пойдешь с нами.

Сразу же оба копа двинулись на меня с угрожающим видом.

- Куда? - спросил я, чувствуя учащенное сердцебиение. - Что происходит?

- Скоро узнаешь.

Когда копы окружили меня и крепко взяли под руки, я понял, что дела мои действительно плохи. Я попытался сопротивляться, но не учел насколько же был еще слаб. Да и вырваться из захвата этих двух громилоподобных копов было не проще, чем освободиться от стальных тисков.

- Не дергайся, приятель, - суровым голосом предупредил один из копов. - Себе же хуже сделаешь.

Я перестал сопротивляться, и они потащили меня к полицейской канонерке.

3.

Мы кружили над площадью Тщания, медленно идя на посадку. С момента моего отсутствия здесь мало что поменялось. Аукционер все так же находился на сцене, а перед ним стояли рабочие, еще не получившие никакого задания. Однако торги прекратились. Все, задрав головы, наблюдали за посадкой полицейской канонерки.

Наконец, двое копов выволокли меня наружу и, под внимательными взглядами рабочих, потащили на сцену. Грубо толкнули, и я упал на колени в паре метров от аукционера. Он посмотрел на меня сверху вниз и то, что я увидел в его глазах мне совсем не понравилось.

Справа послышался звук открываемых дверей. Я обернулся и увидел выходящего из лифта человека. Я его сразу узнал - это был тот самый мужчина в дорогом костюме, который встречал меня у дирижабля "Бриз". Он подошел к аукционеру и что-то ему сказал. Все еще не понимая, что происходит, я поднялся на ноги. Двое копов тут же шагнули ко мне и встали рядом. Это был очень скверный знак.

Аукционер откашлялся в кулак и громко произнес, придав голову трагичную интонацию:

- Я был вынужден прервать торги из-за одного очень неприятного инцидента. Все вы знаете, как тяжела жизнь в Финктоне. Людей здесь живет очень много, и работы на всех не хватает. Мы не можем выделить кого-то из толпы и дать ему работу, зная, что у другого человека сразу появится мысль - а почему выбрали не его?

Эту лживую чушь знали все рабочие, однако прервать аукционера никто не смел.

- Поэтому и был придуман этот аукцион, - продолжал он. - Благодаря ему каждый может найти работу под свои силы, - аукционер поднял руку и, направив указательный палец на толпу, еще громче сказал: - И вы сами устанавливаете лимит времени, за который обязуетесь выполнить работу. Однако если человек не выполняет уговор, не завершает взятую работу в срок, которой сам же для себя и установил, то он поступает бесчестно и бесчеловечно. Он самым наглым образом обманывает и нас, организаторов аукциона и работодателей, и вас, простых рабочих. Поэтому такие поступки ни в коем случае нельзя оставлять без внимания и прощать.

Сейчас аукционер говорил голосом оскорбленной невинности. Он говорил так, будто его, лично его, безжалостно предали и ударили ножом в спину, образно выражаясь.

Но я до сих пор не понимал, что здесь происходит. Уж не хочет ли аукционер сказать, что я не уложился в срок? Нет, этого не может быть. Я мысленно вел отсчет и заменил все предохранители примерно за четыре минуты пятьдесят секунд, поэтому меня нельзя обвинить в невыполнении договора. Так в чем же дело? Зачем меня схватили копы и привели сюда?

Аукционер продолжал разглагольствовать, но я уже едва слушал его. Я обводил непонимающим взглядом толпу рабочих, словно на их лицах надеялся найти ответы на свои вопросы. И вдруг я снова увидел того здоровенного негра, с которым вел торги за работу по замене предохранителей. Все рабочие внимательно взирали на аукционера, но здоровенный негр не отрываясь смотрел на меня. Он больше не улыбался, а в его глазах читалось какое-то неясное выражение... Он словно ждал чего-то.

Мельком я услышал свое имя. Похоже аукционер наконец перешел к главному и стал говорить про меня. Я навострил уши.

- Мистер Чандлер взял на себя обязательство заменить перегоревшие предохранители механизмов дирижабля "Бриз" за пять минут, - сказал аукционер, показав на меня рукой. - Получить эту работу и заработать пятьдесят серебряных орлов мог бы любой из вас, кто предлагал более разумное время. Но жадность мистера Чандлера довела до того, что он намеренно снизил время до невозможно-маленького - пяти минут и тем самым оказался вне конкуренции. Он думал, что если не справится в срок, то никто этого не заметит. Он ошибался. И теперь пятьдесят серебряных орлов не достанется ни ему, ни какому-нибудь другому человеку, который мог бы получить эту работу, если бы не бесчеловечный поступок мистера Чандлера.

Аукционер сознательно настраивал рабочих против меня. Но сейчас меня тревожило другое.

- Вы хотите сказать, что я потратил на работу более пяти минут? - взволнованно спросил я.

- Не перебивайте меня пожалуйста, мистер Чандлер, - холодно сказал аукционер. - Я уже как-раз к этому подошел. Да, вы взяли на себя обязательство заменить предохранители за пять минут, но потратили на работу больше установленного времени.

Я почувствовал, как к лицу прилила кровь.

- Это неправда! - от переизбытка чувств я даже невольно повысил голос. - Неправда! Я считал в уме. Работа была выполнена за...

Акционер сделал суровое лицо и поднял руку вверх, призывая меня к молчанию.

- К чему эти бессмысленные споры, мистер Чандлер, - холодно сказал аукционер, - когда есть человек, который по часам замечал время. Думаю, его показания будут более точны, чем ваши умственные подсчеты. Прошу вас, мистер Крейн.

Человек в дорогом костюме шагнул вперед и встал рядом с аукционером. Затем достал из кармана пиджака блокнот, полистал его и стал читать.

- Чандлер зашел в дирижабль "Бриз" в четырнадцать часов две минуты, а вышел в четырнадцать часов семь минут пятнадцать секунд. То есть внутри он пробыл пять минут пятнадцать секунд.

Мужчина по имени Крейн захлопнул блокнот. Я открыл рот, чтобы заявить, что это наглая ложь... Но почти сразу же закрыл его.

- Вы все поняли? - обратился аукционер к рабочим. - Мистер Чандлер превысил допустимый лимит времени на пятнадцать секунд! Он не выполнил договор!

Аукционер продолжал что-то говорить, но я так глубоко погрузился в мысли, что уже не слышал его.

Крейн... Внезапно я все понял. Я никогда не видел его в лицо, но много слышал о человеке с этим именем. Говорят, что он прирожденный расист и жутко ненавидит низшие слои населения. Многие простые рабочие ни за что пострадали по его вине.

Например, однажды какого-то китайца упрятали за решетку на несколько лет просто за то, что он спросил у Крейна сколько времени. В обычных обстоятельствах китаец бы не осмелился спросить у белого который час, но в тот раз он спешил на работу, и очень переживал, что может опоздать. Крейн же наплел полиции, будто бы "мерзкий китаеза" хотел стащить у него часы. Копы разумеется поверили человеку из высшего общества, а не желтокожему рабочему.

Или другой случай, произошедший с одним грузчиком. Он нес несколько поставленных друг друга тяжелых коробок. Он держал их перед собой и поэтому практически не видел куда идет. А навстречу ему шел Крейн. Он понял, что грузчик не разбирает дороги, но ничуть не сдвинулся в сторону, поскольку считал, что даже в такой ситуации обычный рабочий должен посторониться и дать пройти человеку из высшего общества.

В итоге грузчик в последнюю секунду все же заметил Крейна и успел быстро уйти в сторону. Но это резкое движение нарушило равновесие коробок, и они с грохотом разлетелись кто куда. Несколько из них повалились на грузчика, придавив его своим весом. Из одной коробки вывалилась банка с краской. Крышка отлетела в сторону, краска разлилась, и несколько капель попало на отполированные до блеска туфли Крейна.

В результате, Крейн устроил все так, чтобы у грузчика отобрали работу и больше никогда ему ее не давали. Кроме этого грузчик серьезно повредил руку, когда на нее упала тяжелая коробка. Денег на лечение у него, разумеется, не было. Кость срослась неправильно, и грузчик больше не мог шевелить пальцами. Некоторое время он просил милостыню в Шенти-тауне, а потом исчез. Никто не знал, куда он делся, но скорей всего просто умер с голоду.

Я слышал много подобных историй о Крейне, но никогда не думал, что злая судьба сведет и меня с ним. Теперь все стало ясно. Крейн ненавидит простых рабочих и считает унизительным даже просто разговаривать с ними. Я вспомнил какими глазами он посмотрел на меня, когда я окликнул его и с какой неохотой он отвечал на вопросы о девушке. Да, теперь все стало предельно ясно. Крейн затаил на меня злобу, за то что я, обыкновенный рабочий, посмел заговорить с ним. От понимания этого становилось жутковато, а по коже пробегал неприятный холодок. Если перешел дорогу Крейну - жди беды.

Когда я оторвался от воспоминаний, аукционер уже говорил о наказании.

- Когда мистер Крейн сообщил мне, что мистер Чандлер не смог выполнить работу вовремя, я сообщил об этом полиции и они сразу же отправились к нему домой. Но там они обнаружили всего восемьсот девяносто серебряных орлов. То есть для уплаты штрафа не хватает десяти монет. Но эту небольшую сумму мы решили простить мистеру Чанделеру, - аукционер посмотрел на меня. - Таким образом за невыполнения договора с вас взымается штраф в размере восьмиста девяносто серебряных орлов.

Только сейчас в его руках я заметил старый, потрепанный портфель, в который я несколько лет складывал заработанные серебряные орлы.

Аукционер протянул портфель одному из полицейских, и посмотрел на рабочих.

- А теперь вернемся к нашим торгам. Следующий лот...

И только сейчас до меня дошел смысл происходящего. У меня хотят отнять все заработанные для благополучия Лизы серебряные орлы! Я был так поражен, что несколько секунд не мог произнести ни слова.

- Нет... Стойте, - наконец запротестовал я. - Вы не можете забрать мои деньги...

Аукционер обернулся и строго посмотрел на меня.

- Все уже решено, мистер Чандлер, - сказал он, а затем добавил так, что его слышали только те, кто находился на сцене: - Ты еще легко отделался, приятель. Тебе повезло, что у тебя оказались серебряные монеты. Если бы их не было, наказание оказалось бы куда строже. Так что закрой рот и проваливай со сцены.

Я вдруг почувствовал такую слабость в ногах, что чуть не упал. Было так обидно, что выступили слезы. Перед глазами стало все расплываться. Видя, что я не двигаюсь с места, аукционер стал что-то говорить, но я уже не слышал его.

Это конец. Если у меня отнимут все заработанные серебряные орлы, Лиза никогда не попадет в Высшую Школу имени Карпова. А ведь это ее единственная возможность выбраться из Финктона, из этой грязи и нищеты! Я столько лет с такими трудами зарабатывал эти деньги, и тут их у меня в мгновение ока отняли. И все из-за какого-то Крейна, который просто меня не взлюбил. Неожиданно я вспомнил того уличного художника и его сочувственный голос, намекающий, что Лизе никогда не попасть в Высшую Школу имени Карпова. Я столько старался... И неужели в конце концов тот художник оказался прав?

И тут мной овладел гнев. Совершенно не контролируя себя, я крепко сжал кулаки и шагнул к аукционеру с явным намерением сломать ему нос, а то и челюсть. Это бы мне легко удалось, мои мускулы были крепки, как камень - частенько приходилось ворочать неподъемные ящики и мешки, перетаскивая их со склада на грузовые дирижабли.

Аукционер весь переменился в лице. Побелев как мел, он замолчал и, не сводя с меня испуганных глаз, попятился назад, неловко перебирая коротенькими толстыми ножками. В конце концов, они запутались, и аукционер неуклюже повалился на спину. Он почти сразу же принял сидячее положение, но встать уже не успел - я уже подошел и навис над ним, как скала. Глаза аукционера так широко окрылились, что казалось едва не выкатывались из глазниц. Он беспрестанно шевелил губами, но не мог произнести ни слова. И тут подоспели копы.

Первый же удар дубинкой пришелся по ногам. Они подогнулись, и я упал на колени. Второй - по затылку - свалил меня на пол. После этого удары посыпались одним сплошным нескончаемый потоком. Я защищал голову руками и пытался уворачиваться. Большинство выпадов приходились по торсу, и вскоре все туловище стало ныть от боли. Но копы выдохлись гораздо раньше, чем я ожидал. И когда град ударов прекратился, послышался голос аукционера.

- Ты пожалеешь, что посмел поднять на меня руку, Чандлер, - злобно шипел он. - Отбросам вроде тебя такое не прощается.

Я осторожно раздвинул руки в стороны, готовый в случае опасности снова защитить ими голову. Аукционер подошел ко мне. Но не очень близко. Не смотря на то, что я был повержен, он решил сохранить безопасное расстояние. Я медленно сел, ощущая боль во всем теле. Аукционер же невольно отпрыгнул назад, а копы тут же подняли дубинки, готовые в случае чего вновь обрушить их на меня. Но я сидел неподвижно, с ненавистью глядя на аукционера.

- Ты сам напросился, Чандлер, - зло выплевывал слова аукционер. - Я тебя предупреждал, но ты не послушал. Теперь вини только себя. Отныне ты будешь занесен во все черные списки. Ты никогда не сможешь получить работу. Более того тебе даже будет запрещено появляться в Финктоне.

Слова аукционера остудили меня. Гнева как не бывало. Глядя на перекошенное от злобы лицо аукционера, я понял, что извиняться было бесполезно. Все уже решено. Теперь это точно конец. Мой конец. И Лизы...

Я посмотрел на рабочих, ища у них поддержки. Но с их стороны не было никакой поддержки. Они преданно верили аукционеру и теперь жутко ненавидели меня.

- Правильно! - гневно выкрикнул кто-то. - Так ему и надо!

- Верно! - подхватил другой. - Я сам хотел взяться за эту работу, но ее отдали этому обманщику!

- И поделом! Таким как он нечего делать в Финктоне!

Я поискал глазами того здоровенного негра, очень хотел увидеть его реакцию на происходящие. Но к моему удивлению его в толпе уже не оказалось.

- Уведите его отсюда, - бросил аукционер. - Теперь он просто никому ненужный мусор и должен находиться на помойке.

Двое копов тут же подхватили меня под руки, подняли на ноги и поволокли прочь со сцены.

Я не сопротивлялся. Я просто не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Я был так близок к заветной цели, и все рухнуло в мгновение ока. Это казалось просто невероятным. После всех моих трудов вытащить Лизу из Финктона все просто не может так кончиться. Не может! Было такое ощущение, что все это происходит не наяву. Я сплю, просто сплю. А когда проснусь этот кошмар закончится, и останется заработать всего сто десять серебряных монет для благополучного будущего Лизы...

Но когда копы грубо швырнули меня в кабину лифта, остро отозвавшаяся во всем теле боль вернула меня в реальность. Нет, это не сон. Все это происходит по-настоящему. Стиснув зубы я, прислонился спиной к одной из стенок лифта, подтянул колени к подбородку и обхватил их руками.

Один из копов ткнул пальцем в кнопку, и кабина, громыхая, медленно пополза вниз в Шенти-таун.

4.

Дверцы со скрипом открылись, однако я не сразу обратил на это внимание. Только спустя несколько секунд заметив, что лифт остановился, я тяжело поднялся на ноги, вышел наружу и поплелся к своему дому.

Шенти-таун... Самый низ не только Финктона, но и всего нашего города Колумбия. Здесь всегда холодно и царит полумрак. Солнечные лучи почти не доходят досюда. Чтобы хоть как-то согреться люди жгут на улицах костры в железных бочках.

На каждом углу лежат горы помоев, от которых исходит ужасная вонь. Но все жители Шенти-тауна настолько привыкли к ней, что даже уже не замечают ее. Ветер беспрестанно гоняет по улицам пакеты, обертки, обрывки бумаги и прочий мусор.

На каждом углу сидят исхудалые, грязные, одетые в лохмотья мужчины, женщины, старики, дети и протягивают руки, жалобно глядя на тебя, когда проходишь мимо. На стенах, заборах, столбах висят многочисленные плакаты, через которые голодающие и умирающие просят о помощи - еде и лекарствах.

Таков он Шенти-тоун. Трущобы они и есть трущобы. И людям из высшего общества нет дела до этого места и до людей, которые в нем живут. Но бедняки и не ждут от них помощи. Единственный человек на которого они возлагают большие надежды, это Дейзи Фицрой. Печальная история этой темнокожей, молодой девушки известна всем.

Она работала служанкой в доме одного невероятно богатого человека. Несмотря на цвет ее кожи, хозяева обращались с Дейзи Фицрой весьма сносно. И она наивно полагала, что и для нее нашлось местечко в этом роскошном доме... Она жестоко ошибалась. Ее хозяин не поладил с женой и убил ее, а всю вину свалил на Дейзи Фицрой. Разумеется, она все отрицала, но кто же поверит негритянке? Однако Дейзи удалось сбежать. Выскользнула прямо из цепких лап копов.

Некоторое время никто про нее ничего не слышал. Ходили слухи, что она затаилась где-то в Шенти-тауне, однако несмотря на активные поиски, копы так и не смогли найти девушку. А через несколько месяцев она сама объявилась. И оказалось, что времени зря не теряла. Дейзи Фицрой сколотила банду, состоящую из крепких черных парней. При помощи аэрокрюков они ездили по рельсам и совершали ночные дерзкие налеты на магазины богатых белых, а потом, груженные сумками с едой, возвращались в Шенти-таун и раздавали награбленное нуждающимся. Разумеется, нищие сразу же полюбили эту отважную девушку.

Постепенно банда Дейзи Фицрой набирала все большую силу. Многие молодые, целеустремленные чернокожие парни, потерявшие работу или каким-то иным образом пострадавшие от бесчинств высшего общества присоединялись к ней. А потом в банде стали все чаще появляться и белые, тоже жаждущие расправы с обидчиками. Вскоре мелкая банда переросла в целую организацию, представляющую серьезную угрозу для людей из высшего общества.

Своей организации Дейзи Фицрой дала название "Глас Народа". Или просто народники. А спустя некоторое время на стенах домов и заборах Шетни-тауна стали появляться многочисленные плакаты, выполненные в красных тонах. С них на зрителя многообещающим взглядом взирала Дейзи Фицрой и протягивала руку. А надписи на плакатах недвусмысленно намекали, что скоро жизнь угнетенных жителей Шенти-тауна поменяется в гораздо лучшую сторону.

Все бедняки, и черные и белые, верят ей, надеются на нее и ждут, когда же она начнет решительные действия и заставит людей из высшего общества заплатить за все свои злодеяния...

Глядя себе под ноги, я продолжал идти домой. Несмотря на недавние побои, крепкое тело почти перестало болеть, но душевные боли продолжали терзать меня. Проходя мимо бара "Ночная смена" я замедлил шаг и посмотрел на него. Мелькнула мысль - не зайти ли выпить чего покрепче? И тотчас понял, что это невозможно - ведь у меня всего несколько минут назад отобрали все деньги, все до единой монеты.

Я продолжал смотреть на старое, обветшалое здание бара "Ночная смена". Снаружи оно выглядело ужасно и казалось едва не разваливалось. Внутри все было не лучше, если не хуже. Однако это место нравится Дейзи Фицрой, хотя сама в нем появляется крайне редко, опасаясь наткнуться на шпионов, работающих на копов. Она использует бар "Ночная смена" для передачи шифрованных сообщений. Это происходит так - приходит один народник и оставляет бармену записку с фразой, которая постороннему человеку ни о чем не скажет. А через какое-то время другой народник забирает записку, а бармену за услуги дает монету-другую.

Конечно эти махинации держатся в строжайшем секрете. Сам же я узнал о них совершенно случайно и, разумеется, никому не рассказывал. В душе я, так же как и многие другие люди, обеими руками поддерживал Дейзи Фицрой и то, что она делает для бедных жителей Шенти-тауна. Но вслух о своих симпатиях я не распространялся. Народники представляют серьезную угрозу, поэтому шпионы докалывают копам о каждом человеке, который может принадлежать "Гласу Народа".

Однако мне не всегда удавалось держать язык за зубами. Это происходило в тех редких случаях, когда я выпивал слишком много спиртного в баре "Ночная смена". Алкоголь ударял в голову, затуманивал разум, и я начинал выкрикивать лозунги народников и поддерживать их. Иногда ко мне присоединялись другие люди, тоже выпившие лишку. Но я знал, что среди них нет никого из "Гласа Народа". Настоящие народники так открыто не заявляют о себе в местах, где могут присутствовать шпионы копов.

И что странно, меня никогда не подозревали в связях с революционерами. Либо слухи о моих симпатиях "Гласу Народа" не доходили до копов, либо они просто не воспринимали всерьез мои пьяные выходки.

Я продолжал предаваться воспоминаниям, пока в меня кто-то не врезался. Посмотрев вниз, я увидел невысокого худого человека с потухшим взглядом. Он не извинился и даже не посмотрел на меня, а просто побрел дальше. Я провожал его взглядом. Он шел шаркая ногами по тротуару, сгорбив спину, понурив плечи и низко опустив голову. Наверное, он тоже потерял работу и теперь не знает, как дальше жить. Глядя на него, я вдруг понял, что с момента, как у меня отобрали все монеты выгляжу точно так же.

Увидев этого человечка, я как бы со стороны посмотрел на самого себя. И вдруг понял, что такой настрой ни к чему хорошему не приведет. Опускать руки ни в коем случае нельзя! У меня же есть дочь, и если не я, то кто еще позаботиться о Лизе? За две недели скопить тысячу серебряных орлов не получится, поэтому в Высшую Школу имени Карпова Лиза уже не попадет... Но ведь это наверняка не единственный способ вытащить ее из Финктона. Нужно просто хорошенько обо всем подумать.

Конечно тягостное настроение эти мысли нисколько не изменили. Однако чуточку, совсем немного, но все же я приободрился. И направился к своему дому уже более уверенным шагом.

Только подойдя к двери подъезда и протянув руку, чтобы открыть ее, я вдруг вспомнил, что еще очень рано - всего половина третьего. Обычно я возвращаюсь домой с работы в девять вечера, а до этого времени за Лизой присматривает одна моя знакомая, которая живет неподалеку. Надо бы забрать свою дочь прямо сейчас. Правда соседка наверняка удивится и спросит, почему я так рано вернулся. Но рассказывать ей о случившимся несчастье в присутствии Лизы совсем не хочется. Придется что-нибудь придумать. Хотя даже если Лиза и узнает всю правду, вряд ли хоть как-то отреагирует на нее...

С этими невеселыми мыслями я развернулся и тут же уткнулся носом в чью-то широкую, мощную грудь. Пробормотав извинения, отступил назад, поднял голову... И увидел перед собой высокого, широкоплечего темнокожего парня в рабочем комбинезоне. Это был тот самый здоровенный негр, с которым я недавно вел торги за получение работы по замене предохранителей.

Посмотрев ему в глаза, я почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Что-то очень нехорошее было в взгляде этого здорового негра. Я шагнул в сторону, намереваясь его обойти, но он снова преградил путь.

- Чандлер, есть небольшое дельце, - начал он без долгих предисловий. - Пошли со мной.

Хоть это и было сказано довольно мягким тоном, но по недоброму отблеску в его глазах я понимал, что возражений он не потерпит.

- Кто ты? И что тебе нужно?

- Пошли со мной и скоро сам все узнаешь.

- Куда?

- Это здесь недалеко.

И он уверенной походкой попер прямо на меня. Не имея другого выбора, я попятился назад. Открыл дверь, я осторожно, чтобы не запнуться, перешагнул через порог, но дальше не пошел, а замер, не сводя взгляда с грубого, словно высеченного топором из полена лица негра.

- Не выйдет, - заявил я, стараясь придать голосу максимально уверенный тон. - Никуда с тобой не пойду. У меня есть кой-какие дела.

Уголки губ здоровенного негра чуть приподнялись, а в глазах замелькала насмешка.

- Не волнуйся, с твоей дочерью ничего не случится. Сам же знаешь, что она еще долго пробудет у соседки.

От неожиданности я едва не подпрыгнул. Мысли вихрем носились в голове. Этого негра я не знал и вообще видел впервые. Так откуда он знает, что у меня есть дочь и что за ней присматривает знакомая из соседнего дома? А может ему еще что-то известно? Да кто же он вообще такой?!

Воспользовавшись возникшим замешательством, негр с силой втолкнул меня вглубь помещения, вошел сам и стал осматриваться. А через секунду ткнул толстым, как сосиска пальцем в сторону лифта.

- Сюда.

Негр взял меня одной рукой за локоть и мягко, но настойчиво повел к лифту. Когда я стал пытаться вырваться, он крепче сжал пальцы.

- Ну-ну, не сопротивляйся, Чандлер. Чем быстрее мы обтяпаем дельце, тем скорей ты вернешься к своей милой дочурке.

Но по его грубым действиям и насмешливому выражению лица, я понимал, что он говорил совсем не то, о чем думал. На уме у него явно было что-то недоброе. Я еще раз попытался освободиться от захвата, но все было бесполезно. Казалось все мои усердные старания вообще не доставляют ему каких-то неудобств.

Негр втолкнул меня в лифт. Помещение было небольшим - лифт делался с расчетом на двух человек, не более. Но по ширине тела негр сошел бы и за троих. Когда он шагнул в кабину лифта, стало совсем неуютно. Он придавил меня плечом к одной стенке, и ударил огромным, как молот кулаком на кнопке. Двери лифта сошлись вместе. С жалобным скрипом, словно протестуя против такого веса, кабина медленно поползла вверх.

Я без конца ворочался и в конце концов смог отвоевать немного лишнего пространства. Приняв более удобную позу, я осторожно поднял голову и стал с опаской разглядывать негра. Он был подобен скале - такой же высокий и крепкий. Не делая ни малейшего телодвижения, он неотрывно следил жестким взглядом за какой-то неподвижной невидимой точкой на сомкнутых дверях лифта.

Рабочий комбинезон, который носил негр, был ему явно мал. Сначала я решил, что в этом нет ничего удивительного - найти подходящий размер для такого гиганта не так-то просто. Но потом заметил, что нитки на швах сильно расходятся, при малейшем неловком или резком движении швы совсем разорвутся. У меня сложилось впечатление, что негр натянул на себя этот комбинезон впервые. Ведь если бы он постоянно его носил, то он давно бы разорвался в клочья.

Потом я заметил бейджик, пришитый к левой стороне комбинезона. Вытянув шею, я прочитал: Сэм Броуди. Имя показалось мне знакомым. Несколько мгновений я усердно напрягал память. А потом вдруг почувствовал, что ладони взмокли от пота. Сэм Броуди... Я ведь его хорошо знаю. Это невысокий, худощавый, темнокожий, пожилой рабочий с очень тихим голосом. В последнее время он все реже появляется в Финктоне, видимо силы уже не те, чтобы выдерживать конкуренцию в борьбе за работу среди молодых, здоровых ребят.

Сердце сильней забилось в груди. Меня одолевали нехорошие предчувствия. Выходит, этот здоровенный негр украл рабочую форму у настоящего Сэма. Или, что более вероятно, забрал ее силой. А может даже... убил Сэма. Глядя в жесткие, злые глаза этого сильного негра, невозможно усомниться в том, что он способен на убийство... Я продолжал лихорадочно соображать. Этот здоровенный негр явно не из рабочих, иначе бы ему не пришлось воровать чужую форму. Тогда кто же он такой? И постепенно мне стало казаться, что я начинал понимать в чем тут дело.

Среди рабочих и жителей Шенти-тауна давно ходят слухи, что копы в качестве шпионов используют негров. Однако в эти россказни мало кто верит. И это неудивительно. Всем известно, как сильно люди из высшего общества ненавидят цветных, поэтому маловероятно, что копы смогли бы пересилить свое презрение к неграм и заставить некоторых из них работать на себя. Но, случись оно иначе, именно по этой причине никто не стал бы подозревать негров. Поэтому лучшей кандидатуры для роли шпиона не сыскать.

Глядя на темнокожего мужчину в украденном у Сэма комбинезоне, я больше не сомневался, что он работает на копов. Я вспомнил, как открыто симпатизировал народникам в баре "Ночная смена". Наверняка именно этим я и привлек внимание копов. Они приставили ко мне одного из своих шпионов, решив, что возможно узнав о моих симпатиях к ним народники примут меня в свою организацию. Разумеется, шпион следил за мной скрытно, не показывая себя. А сегодня вдруг стал действовать открыто и показался мне. Почему?

Несколько секунд я размышлял и нашел ответ. Меня лишили работы, и я смело набросился на аукционера с явным намерением избить его. И возможно увидев мои ненависть к человеку из высшего общества и неумолимую решимость расправиться с ним, копы подумал, что я уже состою в "Гласе Народа". Поэтому они приказали своему шпиону срочно схватить меня и привести к ним на допрос.

Придя к этому выводу, я понял, что нужно срочно спасаться. Однако времени искать выход из сложившейся смертельно опасной ситуации уже не было.

Кабина лифта вздрогнула, громко чихнула напоследок и замерла. Подъем закончился. Через секунду дверцы со скрипом разошлись по сторонам.

- На выход! - скомандовал негр.

Я не шелохнулся. Через открытые дверцы виднелось синее небо - лифт поднялся на самую крышу. Но не это заставило меня замереть. Помимо неба и белых облаков я заметил "Бриз". Тот самый дирижабль, над которым недавно проводил ремонт, заменяя перегоревшие предохранители.

Я почувствовал, как страх схватил сердце ледяными пальцами. Маловероятно, чтобы зарплата обычного копа позволяла ему иметь собственный дирижабль. Но высшие чины, а тем более начальник полиции, вполне могут позволить себе приобретение подобного воздушного судна. И люди, на которых работает этот негр, уже дожидаются, когда он приведет меня, в дирижабле "Бриз".

- Двигай, Чандлер, - приказал негр.

Он сделал полшага вперед и стоял теперь у самого выхода из лифта. Будет непросто вытолкнуть такого гиганта наружу, но я все же тоже парень крепкий и если хорошо постараться... Вложив всю массу своего тела в удар, я стукнул негра кулаком по грудь. И он отступил назад. Скорее от неожиданности, чем от силы удара. Но мне было все равно, главное кабина лифта освободилась от этой черной туши.

Я метнулся к пульту управления и надавил на нужную кнопку. Дверцы пришли в движение. Пока они закрывались, я успел увидеть, как в глазах негра на мгновение промелькнуло изумление, а потом заплясали злые огоньки. Затем с удивительным для комплекции своего тела проворством, он прыгнул вперед и просунул руки между еще не успевшими сомкнуться дверцами и легко развел их по сторонам. Затем с угрожающим видом шагнул в лифт. Я невольно отступил назад и прижался спиной к стенке лифта.

- Ну раз не хочешь по-хорошему... - злобно проговорил негр и сунул руку в задний карман комбинезона.

Легко сдаваться я не собирался. Когда негр приблизился, я резко выкинул вперед правое колено, намереваясь ударить его в пах. Но он снова проявил удивительную проворность. Ловким движением левой руки он отбил удар, а затем резко вытащил правую из кармана. В ней оказалась какая-то грязная тряпка. Она была хорошо чем-то пропитана, и от нее исходил неприятный запах.

Прежде чем я успел что-либо предпринять, негр резво, как змея, метнулся вперед, всем своим телом придавил меня к стенке лифта и прижал ко рту тряпку. Задержав дыхание, я активно сопротивлялся... Но все попытки вырваться из плена чернокожего гиганта были тщетны. Через некоторое время не в силах больше сдерживаться, я сделал глубокий вдох... Резкий запах, исходивший от тряпки, ударил в голову. Перед глазами все поплыло, ноги подкосились, и я бы обязательно упал, если бы негр не успел подхватить меня.

Последнее что я видел перед тем как потерять сознание - это темную фигуру человека, который стоял в проеме открытой двери дирижабля "Бриз" и ждал, когда негр притащит меня...

5.

Разговаривали два человека - я слышал их голоса. Сначала они звучали приглушенно, словно доносились с другого конца туннеля. Но по мере возвращения моего сознания, они звучали все более громко и отчетливо, и вскоре я даже стал разбирать слова и фразы.  - Мне он все равно не нравится, - послышался знакомый мне хриплый голос. - Ему нельзя поручать такое задание.

- Ты это уже говорил, Микаэль. Но твоя личная к нему неприязнь ничего не означает, - строго ответил другой голос. - У тебя явные проблемы с общением. Ты ведь ему ничего толком не объяснил, так? Просто взял и куда-то потащил... Да, он пытался от тебя сбежать. Ну и что? Любой бы на его месте перепугался и попытался бы сбежать, так что это еще не повод не доверять ему.

- Нет, дело не в том, что он не нравится мне...

- А в чем еще?

Я продолжал неподвижно лежать, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова была ясна, тело уже совсем не болело, словом чувствовал себя прекрасно. Я так же определил, что лежу на вполне удобной и мягкой постели с натянутым до подбородка одеялом.

- Я наблюдал за ним, - снова раздался хриплый голос человека по имени Микаэль. - Ну там, на сцене, когда у него отняли деньги...

- И что?

- И он размахивая кулаками попытался кинуться на аукционера...

Мои ноги немного затекли от долгого нахождения в одном и том же положении. Я хотел пошевелиться, но вдруг понял, что говорят обо мне и решил, что еще рано выдавать свое пробуждение.

- Так разве это плохо? Наоборот, это только показывает его храбрость, раз он не побоялся наброситься на аукционера и накликать на себя гнев высшего общества.

- Да нет, дело в другом, - продолжал спорить Микаэль. - Я внимательно наблюдал за ним... И его резкая перемена настроения... Это было как вспышка. Только что он спокойно стоял и потом вдруг яростно попытался ударить аукционера. В общем, мне он показался слишком вспыльчивым... Такой может сорвать нам всю операцию.

- Время поджимает, Микаэль, сам же знаешь, - терпеливо и мягко ответил другой голос. - Мы уже не можем позволить себе искать другую кандидатуру, иначе рискуем не успеть все сделать вовремя.

- Зачем нам вообще посторонний человек? Почему бы не послать на дело кого-нибудь из наших ребят?

- Не прикидывайся дурачком! Ты же сам знаешь, что по некоторым причинам мы не можем использовать наших.

-Да. Знаю... Но почему ты считаешь, что...

-Тихо! - вдруг прервал Микаэля собеседник. - Кажется, он проснулся.

Я понял, что раз меня раскрыли, то больше нет смысла притворяться спящим и открыл глаза. И увидел темнокожую девушку. Немного наклонившись вперед, она смотрела на меня внимательным взглядом. Едва взглянув на девушку, я тут же понял кто это. Не узнать ее было невозможно. Хоть в живую я с ней раньше никогда и не встречался, но часто видел ее портрет на развешенных по всему Шенти-тауну плакатах в красных тонах.

- Дейзи Фицрой, - произнес я.

Девушка улыбнулась.

- Да, это я. - сказала она. - Как ты себя чувствуешь?

Я откинул простыню и обнаружил на себе только нижнее белье. Синяки и ранки, которыми меня одарили копы, избивая на сцене, были обработаны лекарственными средствами и заклеены пластырями.

- Твоя одежда там, - сказала Дейзи Фицрой, указав рукой на стул возле кровати.

Будучи почти голым в присутствии девушки я чувствовал некоторую неловкость, поэтому быстро встал с кровати, натянул брюки и надел рубашку.

- Надеюсь, ты не в обиде на Микаэля за столь грубое обращение? - спросила Дейзи Фицрой.

Застегнув последнюю пуговицу на рубашке и надев куртку, я посмотрел на девушку.

- Вообще-то ему следовало бы объяснить, кто он такой и чего от меня хочет.

Дейзи Фицрой снова улыбнулась. Ее улыбку можно было бы назвать приятной, если бы от нее не отвлекали глаза девушки... В них не было ни искорки радости, и они ни на секунду не теряли настороженного выражения.

- Ты прав, Чандлер. Но он совсем плохо ладит с людьми и не знает, как нужно себя вести. Надеюсь, ты простишь его.

Я перевел взгляд на Микаэля. Он стоял неподвижно и не спускал с меня злых глаз. На его лице отчетливо читалась неприязнь. Я отвернулся и осмотрел помещение, в котором мы находились. Типичная комната какого-то бедняка... Но обставлена она была с уютом. Вокруг царили чистота и порядок. А немногочисленная мебель была хоть и старой, но ухоженной и без единой пылинки.

Кроме того, в комнате приятно пахло, на это я сразу обратил внимание. И это было странно, поскольку в Шенти-тауне от уличного зловония нигде невозможно спрятаться...

Я перевел взгляд на Дейзи Фицрой и спросил:

- Где это мы? Не в Шенти-тауне, это точно.

- Верно, - кивнула Дейзи. - Мы уже не в Шенти-тауне, но все еще в Финктоне.

- Как я сюда попал?

- После того, как ты потерял сознание, Микаэль перенес тебя в мой личный дирижабль, а пилот доставил тебя сюда, в одну из наших штаб-квартир.

- Твой личный дирижабль? Ты говоришь про "Бриз"? - недоверчиво спросил я.

- Верно.

Я внимательно смотрел на Дейзи Фицрой, пытаясь понять, лжет ли она или говорит правду. Ее темно-карие глаза были искренне, но я все равно не мог поверить ее словам. Слишком уж много тут неясных моментов.

Всем известно, что большую часть награбленного - еду, медикаменты, деньги - она отдает беднякам и нищим. Но допустим после каждого налета она и себе оставляет приличные суммы серебряных монет. Возможно ли такое? Почему бы и нет. Но даже если так, ей все равно пришлось бы долгие годы копить деньги на покупку подобного воздушного судна... Конечно, возможно, она ограбила банк. Но верится с трудом. Ограбление банка - это слишком сложная и опасная операция даже для ее "Гласа Народа".

Да и сам вопрос с покупкой очень непонятный. Допустим ей удалось скопить нужную сумму. Тогда кто занимался покупкой? Не сама Дейзи, это ясно. Она личность известная и покажись на глаза своим кровным врагам, те тут же вызвали бы копов и ее сразу бы схватили. Значит она послала кого-то из своих ребят, предварительно приодев его в дорогой костюм. Однако как бы ни был он одет, по манерам, привычкам, общению человек из низших слоев резко отличается от высшего общества. И появись такой в салоне продажи дирижаблей, продавцы его бы сразу раскрыли и стали интересоваться, откуда у человека с "низов" вдруг появилось столько денег? Его сразу бы забрали на допрос, а известно, что с полицейских допросов редко кто возвращается...

Дейзи Фицрой словно прочитала мои мысли. Она улыбнулась и нарушила затянувшееся в несколько секунд молчание.

- Тебе понравился "Бриз"?

- Он прекрасен...

- Но, наверное, ты недоумеваешь, откуда у меня такой дирижабль, а?

- Ага.

- Мне его подарили.

- Что? - опешил я. - Подарили?

Дейзи Фицрой стала ходить по комнате. Микаэль, до сих пор не сказавший ни слова, отступил в угол, чтобы не мешать девушке.

- Финк обожает на каждом углу кричать: "Дейзи Фицрой и ее мелкая шайка то... Дейзи Фицрой и ее мелкая шайка это...", - говорила Дейзи, не глядя на меня. - Но он даже не подозревает, что мы давным-давно перестали быть обычной мелкой шайкой. Из маленькой, почти незаметной банды, мы переросли в крупную организацию.

- Знаю, - кивнул я, недоумевая почему разговор с дирижабля "Бриз" перешел на "Глас Народа". Может, она нарочно сменила тему?

Дейзи Фицрой остановилась посреди комнаты и посмотрела на меня.

- Да, знаешь, так же, как и многие жители Шенти-тауна. Но ты не подозреваешь до какой степени разрослась наша организация.

Я молча ожидал продолжения.

- Копы следят за жителями Шенти-тауна через своих шпионов, пытаясь выйти на "Глас Народа" или хотя бы что-нибудь разузнать о нем. Но о чем копы не догадываются, так это о том, что и народники давно уже шпионят за многими высокопоставленными чинами из высшего общества.

Пораженный, я молчал, не в силах вымолить ни слова.

- Ты, наверное, не поверишь, но я держу на крючке некоторых людей, занимающих высокие чины.

- Держишь на крючке? - тупо переспросил я.

- Да. Не буду вдаваться в подробности, просто знай - они прочно на нем сидят, поэтому безоговорочно делают то, что я им велю.

Я понял, что здесь речь идет о шантаже. И если с помощью него Дейзи действительно смогла заставить высокопоставленных персон из высших слоев населения подчиняться ее приказам, то она заслуживает еще большего уважения.

- Помимо этого у меня много друзей среди высшего общества, - продолжала Дейзи Фицрой. - Ты удивишься, но не все относятся к цветным и простым рабочим так же, как Финк. Среди людей, занимающих высокие посты в высшем обществе есть те, кто искренне переживает за нас и ищет способ, как исправить положение и улучшить нашу жизнь. И эти люди активно сотрудничают со мной.

- Так выходит "Бриз" - это подарок одного из твоих союзников? - догадался я.

Дейзи кивнула.

- Верно. Мне часто приходится встречаться с ними, чтобы обговаривать наши общие дела. В Финктоне "Бриз" сразу притягивает к себе восхищенные взгляды. Но на улицах высшего общества на него никто не обращает внимания, поэтому на нем я никем не замеченная могу прибыть куда угодно. Именно для этих целей один из моих знакомых и подарил мне "Бриз".

Я подумал, узнай люди из высшего общества, что Дейзи Фицрой частенько парит над их улицами на своем судне, то пришли бы в ужас. Это приятная мысль заставила меня улыбнуться. На губах Дейзи сразу же заиграла ответная улыбка.

- Скоро мы сможем совершить государственный переворот... Почти не проливая ничью кровь.

Улыбка сползла с моих губ.

- Как это? Ты не шутишь?

- Разве похоже, что я шучу?

Дейзи Фицрой продолжала улыбаться, но ее глаза как и прежде сохраняли серьезное выражение.

- На самом деле нам нужно устранить лишь правящую верхушку, - сказала Дейзи. - Вся грязь идет именно оттуда. Разумеется, эта самая сложная часть плана, и она лежит на народниках. А покончив с правительством, я тем самым развяжу руки своим союзникам. Не теряя времени, они вступят в дело, займут правящие посты, начнут издавать новые законы и изменять общественное мнение относительно цветных и низших слоев.

И тут впервые за все время нашего с Дейзи разговора вмешался Микаэль.

- Дейзи, - послышался его хриплый голос. - Времени мало.

Дейзи словно опомнилась и виновато посмотрела на своего соратника.

- Верно. Спасибо, Микаэль. Кажется, я как обычно увлеклась.

Меня охватило радостное волнение. Если Дейзи говорила правду, то революция может закончиться почти без крови. То есть все обойдется без кровопролитной гражданской войны, которой я очень боялся, потому что страшно переживал за Лизу.

Я нащупал в кармане пачку, достал ее и заглянул внутрь. Сигарет осталось совсем немного. Стоят они недешево, и эту пачку я хотел растянуть еще на денек-другой... Но меня охватывало такое волнение, что я все же не удержался и закурил сигарету.

Остается только выяснить, когда Дейзи Фицрой планирует начать революцию. Торопить ее нельзя, но хотелось бы, чтобы она началась как можно скорей. Я ведь больше не могу зарабатывать деньги, не могу дать Лизе лучшую жизнь, поэтому мне теперь, так же как и многим другим жителям Шенти-тауна, остается надеяться лишь на Дейзи. Только благодаря ей наша с Лизой жизнь может улучшиться.

Меня очень интересовал ответ на свой вопрос, и я хотел задать его Дейзи, но она уже сменила тему.

- Ты, наверное, хочешь знать зачем тебя сюда привели, да? - спросила она.

Я рассеянно кивнул, еще не до конца отойдя от своих размышлений.

- Мы заинтересовались тобой после того, когда впервые услышали, как ты выкрикиваешь наши лозунги в баре "Ночная смена". Конечно, ты был пьян, но казался искренним. И несколько дней мы наблюдали за тобой. Крепкий, на вид достаточно смелый - такое у нас сложилось о тебе мнение. В итоге мы решили предложить тебе присоединиться к нам. Но чуть позже узнали, что у тебя есть дочь. Полагая, что из-за нее ты бы ответил отказом на наше предложение, мы, хоть и с небольшим сожалением, но решили оставить тебя в покое. Ведь случись с тобой что, твоя дочь осталась бы совсем одна.

Я кивнул. Дейзи Фицрой была абсолютно права. Именно по этой причине я и не спешил присоединяться к народникам. Их деятельность связана с серьезным риском. Копы особо не церемонятся с народниками, и в случае малейшего сопротивления стреляют на поражение...

- В общем, мы решили не трогать тебя. Но сейчас все изменилось. Дело в том, что через три дня один грузовой дирижабль повезет пулеметы для "патриотов". Думаю, ты знаешь, что этих боевых роботов делают на заводах Финка. А вот производством оружия для них занимаются другие заводы. Я бы и внимания не обратила на этот дирижабль, но один знакомый из высшего общества шепнул мне, что этим же рейсом повезут запоздавшую партию другого оружия - пистолеты, винтовки, автоматы, в общем целый арсенал. Таким образом там оружия будет столько, что я смогла бы вооружить всех своих ребят и начать войну против высшего общества.

Войну?! - эхом отозвалось у меня в голосе. Это не совпадало с тем, что Дейзи говорила ранее.

- Для захвата грузового дирижабля нам нужен человек, который...

- Подожди-ка, - взволнованно перебил я. - Зачем вам столько оружия? Ты ведь говорила, что можешь совершить государственный переворот без кровопролития, разве нет?

Дейзи улыбнулась, и от ее улыбки у меня по спине прошелся мороз.

- Да, говорила. Но я имела ввиду, что это всего лишь один из возможных вариантов свержения власти. Наверное, самый мирный и поэтому наиболее неподходящий нам.

- Не подходящий? - удивился я. - О чем ты говоришь?

Выражения глаз Дейзи изменилось. Оно стало злым, точно, как у Микаэля, стоявшего неподалеку.

- Сам подумай. Люди из высшего общества причинили столько страданий цветным и низшим слоям. Ты и сам сегодня на собственной шкуре убедился в их вероломстве, разве нет? И после всех злодеяний, после всего, что они совершили, думаешь я позволю этим мерзавцам остаться безнаказанными? - на лице Дейзи Фицрой появилась кровожадная улыбка. - О нет, они пожалеют о всех своих зверствах над простым народом. Мы вырежем каждого человека из высшего общества, до основания снесем их "прекрасный" город, и на обломках построим свое собственное государство.

Я подумал, что Дейзи рехнулась. Но у нее есть план, как быстро и без лишней крови совершить государственный переворот, поэтому я хоть и понимал, что это бесполезно, но все же решил попытаться переубедить девушку.

- Ты понимаешь, что хочешь развязать полномасштабную гражданскую войну? - дрожащим от волнения голоса спросил я. - Погибнет много невинных людей, за которых ты так усердно борешься. "Глас Народа" тоже понесет огромные жертвы... Вот спроси у народников, многие ли них хотят воевать?

- Уже спрашивала. И почти все они поддерживают мою точку зрения. Все считают, что нужно начать войну и отомстить высшему обществу с максимальной жестокостью.

- Наверное, они так считают только из-за того, что ты для них являешься безоговорочным авторитетом и поэтому пойдут за тобой хоть в пекло. Но если ты предложишь им альтернативный путь, бескровный, то все равно они согласятся с тобой и будут делать все, что ты скажешь. Поэтому только от тебя зависит, начнется ли война или обойдется без нее.

Дейзи хотела что-то вставить, но в разговор снова вмешался Микаэль.

-Времени мало, - напомнил он.

- Верно, - ответила Дейзи и посмотрела на меня. - Оставим этот бесполезный спор, Чандлер, ты все равно меня не переубедишь. В общем слушай, нам нужен крепкий, хладнокровный и храбрый человек, который не потеряет голову в трудную минуту, а продолжит здраво размышлять.

- Для того, чтобы захватить дирижабль с тем оружием?

- Да.

- И для этой роли вы выбрали меня, - полу-утвердительно сказал я. - Решили, что я обладаю всеми необходимыми качествами для такой работы?

- Ну... Не совсем, - призналась Дейзи. - Я, например, сразу подумала о тебе, потому что давно тобой интересовалась, как я уже говорила. Но некоторые, например, Микаэль, считали, что ты не годишься для такого дела...

- Я и сейчас так считаю, - угрюмо вставил Микаэль.

-Поэтому мы решили проверить тебя, - сказала Дейзи, словно не услышав последнюю брошенную Микаэлем фразу.

- Каким образом?

- Вспомни сегодняшний аукцион. Все было подстроено.

- То есть? Я что-то все равно не понимаю...

- Все было подстроено, - повторила Дейзи, - от начала и до конца. Сначала Микаэль как можно крепче прикрутил гайки на капсулах с предохранителями. Далее мы развили на "Бризе" такую огромную скорость, что сгорели предохранители. Далее Микаэль одолжил у Сэма Броуди - он не народник, но частенько выручает нас - рабочую форму. Далее через подставное лицо передали аукционеру, что ищется человек по замене предохранителей и предложили за работу пятьдесят серебряных монет. Мы знали, что ты не устоишь перед такими огромными деньгами и все сделаешь, чтобы заполучить эту работу. Микаэль торговался с тобой без конца снижая время до минимума, поскольку знал, что ты в любом случае возьмешься за эту работу, даже если времени на ее выполнение останется совсем немного. В общем, как видишь мы сделали все возможное, чтобы ты не смог вовремя выполнить взятую работу. Но ты каким-то непостижимым образом, все же успел заменить все предохранители в обещанный срок.

Я вдруг вспомнил про девушку в синей юбке и белой блузке. Дейзи не сказала о ней ни слова. Разве она не должна была отвлекать меня, чтобы я потерял еще больше времени и точно не смог справиться с работой в срок? Но раз Дейзи не сказала о ней ни слова, выходит, что к проделкам Фицрой она не имеет никакого отношения.

- Однако по счастливой случайности для нас все сложилось как нельзя лучше - ты натолкнулся на Крейна.

Я невольно сжал кулаки. Это не ускользнуло от внимания Дейзи, и она улыбнулся, чуть склонив голову набок.

- Не переживай, Крейну мы жестоко отомстим. И за тебя, и за многих других людей, которых он обидел. Для него мы приготовили кое-что особенное. Поверь, он будет долго умирать и не один десяток раз пожалеет, что издевался над простым народом.

Я промолчал. Я едва сдерживал себя.

- В общем, нам было очень важно узнать, как ты отреагируешь на наказание - сникнешь, потеряешь всякую волю или наоборот воспрянешь духом и попытаешься отомстить обидчикам, - сказала Дейзи. - И когда у тебя отобрали все деньги ты повел себя именно так, как я и ожидала. Конечно, меня в толпе не было, но Микаэль рассказал, как оно все было. Ты храбро набросился на аукционера и...

- Ладно-ладно, - сердито перебил я. Меня переполняли смешанные чувства...

С одной стороны я все еще симпатизировал Дейзи Фицрой за ее преданность и служение простому народу; за острый ум, который позволил ей создать крупную антиправительственную организацию, найти друзей среди высшего общества и раскинуть сети, в которые угодили крупные шишки; ну и конечно же за ее разработанный план по государственному перевороту с минимумом человеческих смертей. За все это стоит любить и уважать Дейзи Фицрой.

Но с другой стороны - это из-за нее я угодил в неприятности. Это из-за нее у меня отобрали все накопленные для Лизы сбережения и запретили появляться в Финктоне... Хотя нет, во втором я все же сам виноват. Не смог сдержать гнев.

- Так что ты от меня хочешь? - спросил я, хотя и так знал ответ.

- Я хочу, чтобы ты захватил тот грузовой дирижабль, забитый оружием и привел его в заранее подготовленное место, где тебя уже будут ждать народники. У тебя нервы достаточно крепки для такого дела. Ну что, поможешь нам?

- Нет, - сразу же ответил я, едва Дейзи замолчала.

Она даже на секунду-другую опешила от столь скорого и резкого ответа.

- Что?.. Почему... Я думала ты поддерживаешь нас. Неужели я в тебе ошиблась?

Дейзи словно не могла поверить моему отказу. Она смотрела мне прямо в глаза, но я старательно отводил взгляд. Да, я поддерживаю народников и то, что они делают для простого народа. Но они хотят развязать крупномасштабную гражданскую войну. А на войне может всякое случиться... Я страшно боялся потерять Лизу, единственное действительно дорогое и родное мне существо... Поэтому я не хотел, чтобы народники получили оружие и начали революцию. Тем более что у Дейзи Фицрой есть и другой способ совершить государственный переворот, без лишней крови, устранив только верхушку власти.

- Ладно, вижу на добровольных началах ты не согласишься, - недовольным голосом пробурчала Дейзи и махнул рукой Микаэлю. По-видимому, тот знал, что он него требуется и быстро вышел из комнаты.

- Что ты задумала? - подозрительно спросил я.

- Наберись немного терпения.

Микаэль вернулся всего через несколько секунд. В каждой руке он держал по здоровенному мешку. Судя по порванному рабочему комбинезону и вздувшимся венам Микаэля, мешки были очень тяжелы. Громко выдохнув, он небрежно швырнул их на пол к моим ногам. Из одного мешка высыпалось несколько серебряных монет.

-Здесь десять тысяч, - спокойно произнесла Дейзи Фицрой. - Твое вознаграждение за угон грузового дирижабля.

Десять тысяч серебряных монет! Подумать только! Я могу завладеть такими деньгами! Ничего подобного мне не снилось даже в самых приятных снах! Половина этой суммы сразу же пошла бы на все пять лет обучения Лизы в Высшей Школе имени Карпова. А на другую половину я мог бы снять дешевенькую (если такие бывают в высшем обществе) комнатку где-нибудь недалеко от Высшей Школы имени Карпова и не привлекая ничьего внимания и не растрачивая много денег спокойно жить и навещать Лизу пару раз в неделю.

С большим трудом я оторвал взгляд от денег и посмотрел на Дейзи Фицрой. Судя по ее уверенному выражению лица, она уже решила, что я заглотил приманку. Это меня немного охладило, и мысли потекли в другом направлении.

Но эти деньги я получу только в том случае, если Дейзи получит дирижабль с оружием. А получив его, в скором времени начнет революцию. И долго ли Лиза сможет проучиться в Высшей Школе имени Карпова? Да и будет ли смысл ей вообще учиться, если высшее общество перестанет по милости Дейзи Фицрой существовать? Пожалуй, что нет. Весь город поглотит хаос, в котором деньги не будут иметь ровным счетом никакого значения.

- Нет, - твердо сказал я, посмотрев на Дейзи.

- Я тебе предлагаю столько денег, а ты все равно отказываешься?

- Да.

Дейзи вздохнула.

- Послушай, Чандлер, - сказала она спокойно. - Я могу догадаться, о чем ты думаешь.

- Неужели?

- Ты боишься, что когда начнется война, вам с Лизой будет угрожать опасность от которой даже деньги не спасут.

Я поджал губы. Совершенно не ожидал, что Дейзи Фицрой настолько проницательна.

- Ага, - она довольно улыбнулась. - По твоему лицу вижу, что я оказалась права.

Я ничего не ответил.

- Но ты зря беспокоишься, - сказала Дейзи. - Неужели ты думаешь, что я, то есть все народники, бросят тебя в беде? Мы в долгу не останемся, если поможешь осуществить нашу мечту - развязать войну с высшим обществом - добыв оружие. Тебя и твою дочь спрячут в самом надежном месте, где до вас никто не доберется. Там вы спокойно отсидитесь до конца войны. А потом станете богачами в новом мире, который я начну строить.

Если все будет так, как говорит Дейзи, то это многое меняет. Мы с Лизой сможем спокойно отсидеться в одном из убежищ народников, пока Дейзи Фицрой будет вершить свою кровавую революцию. А когда все закончится и начнется новая жизнь, мы с Лизой будем в ней богачами.

Но для этого нужно только завладеть грузовым дирижаблем с кучей оружия на борту...

Неожиданно я вспомнил сегодняшний аукцион. Похоже история повторяется... Я снова готов сунуть голову в петлю, ради призрачного шанса завладеть большими деньгами. Только работа в этот раз гораздо сложней замены предохранителей, и соответственно вознаграждение несравненно выше. Но и в случае провала и наказание будет куда более суровое. Я могу погибнуть, а могу попасть в руки копам. А это означает тоже смерть, только очень долгую... В самом же худшем случае копы прознают про мою дочь и, покончив со мной, решает еще поиздеваться и на ней...

Эти мысли окончательно меня отрезвили.

- Нет, - уверенно сказал я. - Мой ответ до сих пор нет.

- Ты меня просто поражаешь. Никак не ожидала, что ты можешь оказаться таким упрямым.

Дейзи сделала знак рукой, и Микаэль снова вышел из комнаты. Так же как и в прошлый раз, вернулся он быстро и поставил на пол рядом с мешками какой-то портфель до верху заполненный серебренными орлами. Я едва взглянул на него.

- Неужели ты не поняла, что деньгами меня не купишь? - недовольно спросил я. - Сколько ни добавляй, я все равно не соглашусь. Думаю, нам вообще больше не о чем говорить.

- Чем возникать, лучше сначала приглядись внимательней к тому, что принес Микаэль.

Я перевел хмурый взгляд на портфель и открыл рот, чтобы начать снова возражать. И вдруг узнал принесенный Микаэлем портфель. Это именно в него я складывал несколько лет все заработанные деньги.

- Сколько там? - спросил я деревянным голосом.

- Думаю, ты сам знаешь, - ответила Дейзи Фицрой. - Восемьсот девяносто серебряных орлов.

На лице Микаэля появилась насмешливо-издевательская улыбка.

- Откуда у вас мой портфель? - спросил я.

- Микаэль считал, что несмотря на огромное денежное вознаграждение, ты можешь отказаться от нашего предложения. Поэтому нужно было перестраховаться и...

- Хватит ходить вокруг да около. Откуда у вас мой портфель?

Казалось, мой резкий тон нисколько не трогал Дейзи Фицрой. Она спокойно продолжала.

- У нас есть свои люди в высшем обществе... И даже среди полицейских. Один коп по нашему требованию украл твой портфель и передел нам. А незадолго до твоего пробуждения в этой комнате, Микаэль дал добро этому копу, и тот пустил слух, что это ты прокрался в полицейский участок.

- Это наглая ложь. Думаешь, что в нее...

- Конечно, это наглая ложь. Но я не думаю, а знаю, что полицейские поверят своему сослуживцу, а не обычному бродяге из Шенти-тауна, даже если тот сможет убедительно доказать свою невиновность.

Я молчал, поскольку знал, что Дейзи Фицрой права.

- И тебя уже разыскивают по всему Финктону, в том числе и Шенти-тауну.

- Из-за какой-то мелкой кражи? - недоверчиво спросил я.

- Вряд ли кражу прямо из полицейского участка копы посчитали мелкой. Кроме того, не забывай, что до этого ты не выполнил работу в указанный срок, а потом еще и проявил агрессию по отношению к человеку из высшего общества. Ты перешел все допустимые границы. Теперь они от тебя не отвяжутся, пока жестоко не покарают. И даже не из-за оскорбленной гордости, а потому что нужно держать в страхе остальных рабочих. А если не наказать тебя, они могут расхрабриться и последовать твоему примеру. А люди из высшего общества очень этого боятся и не допустят...

Дейзи, что называется, оседлала любимого коня. Но меня она больше совершенно не интересовала.

Ничего не говоря, я направился к выходу. Микаэль тут же преградил путь. Дейзи Фицрой замолчала и спросила с легким беспокойством в голосе:

- Ты куда это собрался, Чандлер?

- Я ухожу.

Судя по ее растерянному выражению лица, Дейзи была в замешательстве.

- Ты что, ничего не понял? - спросил она. - Тебя же повсюду ищут! Стоит только высунуться на улицу, как тебя тут же схватят! Неужели ты это не понял? Теперь только мы, народники, можем помочь тебе!

- Вы мне уже достаточно помогли, - произнес я, бросив на Дейзи ледяной взгляд.

Странно, но на самом деле я чувствовал спокойствие. Однако это было лишь затишье перед бурей. Я знал, что еще немного и взорвусь от гнева. И могу наброситься на Дейзи Фицрой точно так же, как совсем недавно набросился на аукционера. А это однозначно плохо кончится. Поэтому надо валить отсюда поскорей. Пока я еще контролирую себя. Не говоря уж о том, что после всех совершенных Дейзи Фицрой пакостей, у меня нет уже ни малейшего желания ей помогать.

Я шагнул в сторону, намереваясь обойти Микаэля. Не получилось. Темнокожий гигант схватил меня левой ручищей за отвороты рубашки и поднял так высоко вверх, что ноги оторвались от пола.

- Дейзи? - позвал он, посмотрев на своего предводителя выразительным взглядом.

Дейзи Фицрой вздохнула.

- Раз нет другого способа переубедить его, придется использовать последний козырь.

Микаэль с силой отшвырнул меня. По инерции меня понесло назад. Я быстро шагал и пытался восстановить нарушенное равновесие. Все же, мне это удалось.

А Микаэль в третий раз покинул комнату. Я хотел сразу же уйти, но Дейзи вдруг, глядя куда-то в сторону, медленно достала из кобуры пистолет. Она не направила его на меня, а просто держала в руке, дулом к полу. Но не понять намек было невозможно. Пришлось остаться в комнате, и в напряжении ждать возвращения Микаэля. И теперь уже было ясно, что подлости Дейзи не занимать и ждать от нее можно чего угодно.

На этот раз Микаэля не было долго - прошло уже несколько минут, как его нет. Дейзи Фицрой продолжала стоять посреди комнаты, держа пистолет в руке и не глядя на меня. Помимо своей воли я начал волноваться.

Истекли еще несколько минут, а Микаэля все не было. Не выдержав тягостного ожидания, я достал из кармана пачку сигарет и закурил.

6.

Я собирался выкурить пятую, и последнюю, сигарету, как дверь вдруг резко распахнулась. Микаэль шагнул в комнату и сразу же посторонился, пропуская кого-то вперед. Я напряженно выжидал. Когда на пороге появилась Лиза, моя рука невольно сжалась в кулак, сломав зажатую меж пальцев сигарету.

Лиза сделала пару шагов, остановилась и стала не спеша обводить взглядом комнату. Очевидно, чтобы не пугать ребенка, Дейзи убрала пистолет в кобуру. Но от моего взгляда не ускользнуло, что она не стала ее застегивать... Глаза Лизы безразлично скользнули по лидерше революционеров и остановились на меня. На мгновение на ее лице появилась радость. Но это выражение так быстро улетучилось, что я даже усомнился - а было ли оно вообще?

Лиза своей обычной медлительной походкой подошла и, задрав голову, снова посмотрела на меня - но на этот раз безо всяких эмоций. Затем она огляделась, увидела кровать и забралась на нее. Я сел рядом и осыпал дочку кучей вопросов.

Как она себя чувствует? Не обижал ли ее этот здоровенный чернокожий человек? Не делал ли ей больно?

Лиза, как обычно, хранила молчание и, казалось, вообще даже не слышала, что ее о чем-то спрашивают. Как всегда она не проявляла ни малейшего интереса к тому, что происходит вокруг нее. Но наблюдая за дочерью, я все же решил, что Микаэль ее не трогал - она не выглядела ни напуганной, ни расстроенной.

Словно прочитав мои мысли, Микаэль заговорил своим хриплым голосом.

- Я не делал ей бо-бо, Чандлер, - насмешливым тоном сказал он, - просто наплел, что я от тебя, и она послушно пошла со мной. Так что успокойся.

Но успокоиться никак не получалось. Я поднял голову. Микаэль стоял у самого выхода, заслоняя дверь широкой, мощной спиной, а Дейзи - все на том же месте, посреди комнаты. На ее лице была написана такая печаль, словно она сожалела, что использовала столь подлый прием. Однако это была притворная грусть. Ее глаза совершенно не умеют лгать, в них всегда отражаются настоящие эмоции Дейзи Фицрой. И сейчас ее взгляд был суров как никогда.

Нет, успокоиться я не мог. Хоть Лиза и сидела рядом со мной, но я понимал, что сейчас она находится в руках Дейзи Фицрой. Она не просто так привела Лизу сюда. Не понять намек на то чем все закончится, откажись я от работы было невозможно. И самое страшное заключалось в том, что я уже ничего не мог изменить. Против гиганта Микаэля и вооруженной пистолетом Дейзи Фицрой я ничего не мог противопоставить. Существовал только один способ спасти Лизу... И я принял ее предложение лидерши народников.

Я сказал, Лизе, что мне надо поговорить с Дейзи. Не знаю, что послужило этому причиной - возможно общая тягостная атмосфера в комнате или мне просто плохо удавалось скрывать свои эмоции - но похоже Лиза поняла, что должно случиться нечто плохое, и в ее глазах появилось какое-то смутное беспокойство или быть может опасение... Это была легкая, едва уловимая эмоция, но Лиза в последние несколько лет была настолько безразлична ко всему, что я отнесся к грусти в ее глазах очень чувствительно. Я бы мог бесконечно долго сидеть рядом с дочерью, крепко прижимая к себе и успокаивать ласковыми словами, пока это легкое неприятное выражение не исчезнет из ее глаз.

Но Фицрой дала о себе знать, покашляв в кулак. С большой неохотой, я поднялся на ноги. Посмотрев на Лизу, нежно погладил ее по голове и мягко произнес что-то успокаивающее. Затем пошел к Дейзи. Лиза провожала меня тревожным взглядом.

Мы отошли в дальний конец комнаты и стали разговаривать на приглушенных нотах.

Сначала Дейзи Фицрой объяснила в чем заключается моя задача и как ее можно решить.

Дирижабль, который предстоит захватить, очень большой, но его экипаж состоит всего из пяти человек. Во-первых, это конечно же капитан судна. Свое дело он хорошо знает, но он уже человек далеко немолодой и в герои не годится. Поэтому проблем от него не будет. Во-вторых, пилот. С ним все наоборот. Молодой, неопытный, неуверенный, пугливый... На это грузовое судно он попал по блату. В общем, он тоже не причинит неприятностей.

Далее идут двое инженеров. Оба чернокожие, и один из них, Джо, работает на народников. На самом деле ранее он не имел ничего общего с "Гласом Народа". И хоть с ним и обращались хуже некуда, он все равно очень гордился тем, что работает в мире белых, среди чистоты и порядка, а не гнет спину таская неподъемные контейнеры в Финктоне или умирает с голоду где-нибудь в Шенти-тауне. Но народникам удалось переманить его на свою сторону, соблазнив большой суммой серебряных монет. Именно от Джо Дейзи Фицрой и получила всю необходимую информацию о дирижабле, который будет перевозить оружие.

- Но, - сказала Дейзи, - особой помощи от Джо не жди. Он поможет составить план, будет давать советы, нужную информацию, все покажет и расскажет, но вот принимать участие в захвате дирижабля не будет. Наотрез отказался. Нервишки у него не те для такого дела. Ну а второй инженер - это молодой черный парень. И Джо утверждает, что тот в тайне поддерживает народников.

Я кивнул.

- Поэтому проблем от него не будет, - подвела итог Дейзи. - В лучшем случае он, узнав, что ты действуешь от народников, поможет тебе захватить судно. Ну а в худшем просто не будет мешать.

Я снова кивнул.

- И последний член экипажа - охранник, - продолжила Дейзи. - Разумеется он вооружен, хорошо тренирован и физически очень силен. Но по сути он единственный с кем тебе придется разобраться. От остальных проблем не ожидается - оба черных на твоей стороне, капитан судна слишком стар для подвигов и не будет вмешиваться, ну а первый пилот просто перепугается.

Со слов Дейзи Фицрой можно было подумать, что с таким плевым делом справился бы и ребенок. Я хотел сказать об этом, но вдруг в голову пришла другая мысль. Кое-что в рассказе Дейзи не сходилось. Из памяти всплыл подслушанный разговор между Дейзи и Микаэлем, когда я проснулся, но притворялся спящим...

- Так значит ты хочешь, чтобы экипаж судна не узнал, что я действую от народников?

- Нет, наоборот я хочу, чтобы экипаж решил, что ты и есть народник. Поэтому тебе придется надеть что-нибудь красное. Или можешь обвязать красный платок вокруг шеи или руки, сам решай.

- Но тогда все узнают, что народники получили оружие и догадаются о предстоящей революции, - я обернулся на Лизу, чтобы убедиться, что она не прислушивается к нашему разговору и, понизив голос, спросил: - Или ты собираешься убить экипаж дирижабля?

- О, нет. Наоборот, я их отпущу. И они расскажут всем, что народники захватили грузовой дирижабль полный оружия. Эта новость моментально разлетится. Представляешь, что тогда будет? Все высшее общество впадет в панику. И именно это мне и нужно.

- Я не совсем тебя понимаю. Я думал, ты хочешь скрыть, что к этому делу причастны народники, поэтому и наняла меня. Но раз нет, почему тогда не поручишь захват дирижабля кому-то из народников?

Дейзи Фицрой загадочно улыбнулась.

- На это есть свои причины.

- Не хочешь рисковать своими людьми?

- Дело совсем не в этом...

- Значит боишься, что если твоего человека схватят, он расколется на допросе и раскроет все ваши секреты?

Продолжая улыбаться, Дейзи покачала головой.

- Я сама составляю планы предстоящих операций. Заранее о них никто не знает. Это раз. Так же у нас есть много штаб-квартир, где базируются народники. Одна - основная, другие - запасные. Но про нахождение запасных знаю только я. И если один из наших попадает на полицейский допрос, мне об этом сразу сообщают шпионы из высшего общества. Я предупреждаю своих людей об предстоящей облаве копов и говорю, где находится безопасная штаб-квартира. И они сразу же перемещаются туда. Как видишь, если кто-то из народников расколется на допросе, он все равно не сможет рассказать копам ничего ценного. К тому времени как копы нагрянут в штаб-квартиру, народники будут уже в другой.

Я хотел продолжить строить догадки, почему она не хочет поручать это задание своим людям, но Дейзи оборвала меня.

- Не будем отвлекаться, - сказала она тоном не терпящим возражений и вернулась к первоначальной теме разговора. - Тебе понадобится оружие. Его получишь позже. Далее - грузовой дирижабль отбывает в пятницу. То есть у тебя есть два дня, не считая сегодняшний, на составление плана по его захвату. В первую очередь тебе следует повидать Джо. Он будет ждать на ярмарочной площади. Доберешься до туда на "Бризе". Таким образом максимально сократишь время и не попадешься на глаза копам.

- Что? Но "Бризе"?! Но я понятия не имею, как управлять дирижаблем.

- Он оснащен отличным автопилотом, тебе нужно только вбить координаты, их я дам позже, и "Бриз" сам долетит до места. А именно - до аэродрома. Там ты причалишь и оставишь дирижабль. Но перед тем как покинуть его, убедись, что забрал все необходимое! Потому что как только ты захлопнешь дверь, замок запрется и открыть его будет невозможно, если не знаешь кодового номера - а его я тебе, разумеется, не скажу. Потом "Бриз" заберет мой человек.

- Как же я тогда попаду на ярмарочную площадь?

- Спустишься с аэродрома на платной гондоле. А до самой площади дойдешь пешком, там недалеко.

- Но я никогда не был на улицах высшего общества...

- Не бойся, не заблудишься. Там чуть не на каждом углу есть подробные карты. Ориентируясь по ним, ты быстро найдешь дорогу до ярмарочной площади. Джо будет тебя ждать там возле цветочного магазина.

Я молча кивнул.

- И последнее - есть еще две проблемы.

Я невольно напрягся.

- Какие?

- Во-первых, сегодня все высшее общество празднует, следовательно на площади будет полно народу. Ты окажешься в центре столпотворения и на тебя сразу обратят внимание. Даже если ты наденешь дорогой праздный костюм, люди из высшего общества все равно опознают в тебе обычного рабочего из Финктона и обязательно заинтересуются, как ты оказался среди них.

А во-вторых, вполне возможно, что тебе придется воспользоваться аэротрассами для быстрого перемещения. А для этого необходим аэрокрюк. Но аэрокрюки носят либо копы, либо бунтовщики. А поскольку полицейской формы на тебе нет, значит ты бунтовщик - так будут думать те, кто увидит тебя с крюком в руке.

Но ты не переживай, я нашла способ, как решить обе эти проблемы. На "Бризе" найдешь форму инженера по аэротрассам. Они чинят рельсы, если не знаешь, поэтому всегда ходят с аэкрюками. И придачу на "Бризе" найдешь фальшивое удостоверение инженера. Увидев на тебе эту форму и крюк, никому и в голову не придет, что ты бунтовщик, а вовсе никакой не инженер по аэротрассам. Ну и рядом с крюком на "Бризе" найдешь чехол для него. Он крепится, как кобура, к поясу.

И кроме этого форма инженера решит и первую проблему. Дело в том, что в высшем обществе инженеры аэрорельс стоят на самой низшей ступени воспитания. Их манеры, речь и все остальное мало чем отличаются от рабочих Финктона. Так что никто не заподозрит, кто ты на самом деле. Но ты все равно будь внимателен, особо не выделяйся и старайся не привлекать к себе лишнего внимание. Если попадешь под малейшее подозрение, о тебе сразу доложат копам. И пиши пропало. Копы быстро выяснят и то, что ты обычный рабочий и то, что твое удостоверение инженера аэрорельс фальшивое. И тогда проблем не оберешься.

- Буду внимателен. А ты многое продумала.

- Да. Многое... Кроме самого главного - как захватить дирижабль. С этим возможно разобраться только будучи на месте. Поэтому эта часть работы лежит на тебе. Не подведи нас.

На этом разговор с Дейзи Фицрой был закончен. Пришло время прощаться с Лизой. Я так волновался, что не мог связать и двух коротких фраз. Путался в словах, запинался чуть не каждом слоге... Тогда на выручку пришла Дейзи. Она стала объяснять Лизе, что я по ее просьбе буду выполнять одну работу, меня не будет три дня и пока за ней присмотрят тетя Дейзи и дядя Микаэль...

Удивительно, но Дейзи говорила мягким, почти ласковым тоном. И самое удивительно, что даже ее вечно суровые глаза немного потеплели! Любой бы ребенок поверил ей... Любой. Но не Лиза. Она почти не смотрела на Дейзи, она смотрела только на меня... И похоже, что мое дурное настроение перешло и на нее.

- Папа, случилось что-то плохое? - спросила она вдруг.

От неожиданности я так и замер, не веря своим ушам. Впервые за многие годы Лиза заговорила! После стольких лет ожидания я наконец снова услышал ее чудесный голос!

Прошло две-три секунды, и я наконец обрел контроль над собой и способность здраво размышлять. Лиза заговорила не без причины, я был в этом уверен. Несколько лет назад она потеряла мать и сейчас, видимо, почувствовала, что может потерять и меня. Это разволновало ее настолько, что она снова заговорила. Поэтому я стал успокаивать дочь. Но говорил я очень взволнованным голосом и это только усугубляло ситуацию - Лиза стала переживать еще больше - это было видно по ее глазам. Я очень хотел, чтобы Лиза сказала еще что-нибудь своим чудесным голосом. Я спрашивал ее, будет ли она скучать, подождет ли меня и все такое. Но Лиза молчала, не сводя с меня напряженного взгляда.

Дейзи Фицрой поняла, что сцена прощания может затянуться, поэтому, чтобы привлечь ее внимание, взяла Лизу за руку и сказала:

- Твоему папе нужно спешить. Но он вернется уже в пятницу, и вы снова будете вместе.

Затем Дейзи Фицрой мягко, но настойчиво повела меня прочь. Лиза осталась сидеть на кровати, глядя на меня немигающим взглядом. Я продолжал что-то бормотать, сам уже не понимая, что именно. Наконец мы подошли к дверям, и Дейзи вытолкнула меня из комнаты в коридор и вышла сама. Вслед за нами вышел Микаэль и плотно прикрыл за собой дверь.

- Послушай, Чандлер, - произнесла Дейзи Фицрой холодным тоном, - думаю, ты сам понимаешь, что если не выполнишь работу, то больше никогда не увидишь дочь. Не пытайся нас обмануть. Поверь, я все продумала, поэтому у тебя не получится перехитрить меня. Просто захвати дирижабль и возьми в плен команду. Только тогда Джо скажет тебе нужные координаты места, куда нужно доставить дирижабль. До этого момента ты не узнаешь, где мы тебя будем ждать.

Пока Дейзи говорила, Микаэль юркнул мне за спину. Прежде чем я успел что-либо предпринять, он прижал к моему лицу тряпку, от которой исходил удушливый запах. Через несколько секунд в глазах потемнело, и я потерял сознание.

7.

Очнувшись, я обнаружил, что лежу на мягкой, чистой постели, пахнущей свежестью. Я принялся водить глазами по сторонам, пытаясь сообразить, куда это меня занесло. Комната была небольшая, и почти все ее пространство занимала огромная, двуспальная кровать. Слева от нее стояли шкаф и высокое, с человеческий рост, зеркало, справа - тумбочка и пара стульев, а прямо напротив кровати находилась двойная мощная дверь. Вся мебель была сделана из красного дерева и явно стоила недешево.

Сначала я было решил, что нахожусь в типичном гостиничном номере высшего общества. Но потом услышав негромкое дребезжание работающих двигателей и уловив легкую вибрацию, догадался, что лечу на дирижабле. Из памяти всплыли события, произошедшие совсем недавно. Лиза! Я быстро вскочил с кровати. Заметив краем глаза округлый иллюминатор, метнулся к нему и через толщу стекла посмотрел наружу. Финктон уже остался далеко позади и продолжал медленно растворяться в белых, пушистых облаках. Я постарался взять себя в руки. Да, Лиза сейчас в руках у этой бессовестной Дейзи Фицрой. Но она не тронет мою дочь, если я угоню и доставлю куда нужно дирижабль, забитый оружием. Поэтому все мыcли прочь - сейчас мне нужно сосредоточиться только на работе, тем более, что она обещает быть очень непростой.

Я вышел из задней комнаты, служившей спальней и оказался в уже знакомом мне помещении - главной палубе дирижабля "Бриз". Обстановка была настолько шикарной, что резала мои, не привыкшие к подобной роскоши, глаза. Я прошел мимо всего этого великолепия и остановился возле панели управления. На ней находились множество рычагов, кнопок, переключателей, циферблатов и различных приборов, показывающих состояние дирижабля, погодные условия и многое другое. Да уж, сам черт ногу сломит, попытайся он разобраться во всем этом. Но от меня уже ничего не требовалось - координаты были выставлены, и "Бриз" плавным ходом шел на автопилоте к пункту назначения. Я посмотрел в носовой иллюминатор. Далеко впереди виднелось огромное, висящие в воздухе здание. Большие, ярко светящиеся буквы на нем гласили - Аэродром. Я прикинул, что до него еще оставалось примерно двадцать минут полета. Надо бы занять себя чем-нибудь на это время, пока меня снова не поглотили тревожные мысли о Лизе.

Я обернулся и более внимательным взглядом окинул помещение. Справа находилась дверь, выводящая наружу, с обоих сторон от нее - круглые иллюминаторы. В самом углу стоял большой письменный стол. На нем лежали несколько предметов, про которые упоминала Дейзи Фицрой, но я пока решил не приглядываться к ним. Большая часть мебели располагалась у противоположной от входной двери стены. Здесь были мини-бар с множеством напитков; пара удобных на вид кресел и журнальный столик, стоящий между ними; большой книжный шкаф, чьи полки так и ломились от обилия различного рода интеллектуальной и исторической литературы.

Мой взгляд скользнул по двери, ведущей в спальню и остановился на люке. Воображение вдруг нарисовало полускрытый густым паром образ девушки в синей юбке и белой блузке. Немного поколебавшись, я все же решил спуститься в инженерный отсек. Открыв люк, соскользнул по лестнице на нижнюю палубу. Без густого белого пара казалось, что она выглядела несколько иначе. Но я быстро сориентировался и увидел несколько капсул с предохранителями. Слева от них, около стены переплетались множество труб различных длины и толщины. Подойдя поближе, я принялся их разглядывать. Даже при всем желании мне бы не удалось забраться в самую гущу этого хитросплетения. Но девушка, насколько помню, была очень хрупкой, ей бы не составило особого труда протиснуться внутрь.

Вот только трубы должны были быть очень горячими и девушка обязательно бы обожглась, пролезая между ними. Но по ней не было видно, что она ощущает какие-то неудобства. Кроме того, девушку я заметил сразу, но почему-то не видел, как она забиралась за трубы и как вылезала оттуда. Ну и остались два самых непонятных вопроса - как она оказалась на дирижабле народников и на кой черт ей вообще понадобилось спускаться в эту невозможную парилку, забираться за трубы и наблюдать за мной оттуда?

Я мотнул головой, чтобы вытряхнуть все вопросы, на которые не получалось найти разумные ответы. Скорей всего у меня просто было видение, вызванное переутомлением. Да скорей всего так оно и было, поэтому нужно насовсем выкинуть эту девушку из головы.

Подойдя к лестнице, я поднялся на главную палубу. Письменный стол в очередной раз притянул мой взгляд, и я наконец подошел к нему. На спинке стула висел бережно сложенный комбинезон инженера аэрорельс. На самом же столе лежали пистолет, чехол с вставленным в него аэрокрюком, пухленький мешочек и короткая записка от Дейзи Фицрой. Я склонился над ней. Глаза забегали по строчкам, написанными мелким аккуратным почерком. Из записки я не узнал практически ничего нового. Дейзи напомнила, в чем заключается мой задача и чем все закончится, если я не справлюсь с ней. Почти в самом конце Дейзи намекнула, что пистолет на людях носить не стоит, это сразу привлечет внимание, поэтому его нужно спрятать под одеждой. Внизу страницы стояла причудливая подпись Дейзи Фицрой.

Отложив записку в сторону, я принялся изучать остальные предметы. Сначала рассмотрел поддельное удостоверение инженера по аэрорельсам. Дейзи даже вклеила мою фотографию. Видимо народники весьма активно шпионили за мной в последние время, раз даже смогли меня сфотографировать. На всякий случай запомнив указанное в удостоверении вымышленное имя, я закрыл документ. Потом взял в руки пистолет, проверил обойму, предохранитель и отложил в сторону. Затем посмотрел на аэрокрюк. По форме он напоминал пистолет и с виду казался тяжелым и громоздким. Но подняв его, я обнаружил, что он на удивление удобно ложится в руку и очень легок. Прямо под указательным пальцем располагался рычажок. Поколебавшись секунду-другую, я нажал на него. Механизмы аэрокрюка пришли в движение и закрутились вокруг друга друга. Кода они остановились, я сунул аэрокрюк в чехол, взял мешочек и подбросил в руке. Он был тугой и увесистый. Заглянув внутрь, увидел горсть серебряных монет, общим достоинством, примерно, триста орлов. В записке Дейзи Фицрой упомянула, мол это мне на карманные расходы...

Но какие уж тут карманные расходы, это ведь целая куча денег! В Финктоне триста серебряных орлов я зарабатывал бы несколько месяцев. А Дейзи, не моргнув глазом, может кому-нибудь подарить такую большую сумму. Плюс этот роскошный дирижабль... Она явно в деньгах не нуждается и может жить припеваючи. И не смотря на это она, зная, что может потерять все свое богатство, готова развязать войну против высшего общества, лишь бы дать бедным жителям Финктона возможность на нормальную жизнь. Да-а, как бы плохо не поступила со мной Дейзи Фицрой, уважать ее определенно стоит.

Я бросил взгляд через все помещение на носовой иллюминатор. Аэродром значительно вырос в размерах. До него оставалось примерно минут десять полета. Пора готовиться на выход.

Стянув с себя рабочую одежду, я надел комбинезон инженера по аэрорельсам. Он пришелся мне впору и так хорошо сидел, словно был сшит специально для меня. На животе комбинезона располагался большой, мешковатый карман. Недолго думая, я сунул в него пистолет. Карман сразу стал топорщиться, но я с удовлетворением подметил, что со стороны невозможно догадаться, что в нем лежит. Затем в другой карман сунул поддельное удостоверение и мешочек с серебряными орлами, а чехол с аэрокрюком прицепил к поясу на левом бедре.

Закончив приготовления, я почувствовал, что меня снова начинают одолевать дурные мысли. Уже совсем скоро начнется самая важная и трудная работа в моей жизни. И самое страшное, что в случае провала, я могу потерять единственного дорогого и милого мне человека...

Чтобы успокоить растревоженные нервы, я решил выпить. Но чтобы оставить голову ясной, нельзя было переборщить с алкоголем, поэтому подойдя к мини-бару и взяв первую попавшуюся бутылку с виски, я плеснул в стакан совсем немного, на три пальца. Однако руки так сильно дрожали, что из бутылки вылилось немного больше жидкости, чем я рассчитывал. Безусловно, виски был превосходным на вкус, но я его не успел почувствовать - поднеся стакан к губам, махом влил в себя содержимое.

Затем я медленно опустился в одно из кресел. Постепенно алкоголь начинал действовать - в голове появлялась привычная легкость. Заметив на журнальном столике портсигар и зажигалку, я закурил. Длинная тонкая коричневая сигарета оказалась очень ароматной, особенно в сравнении с тем паршивым куревом, что втридорога продают в Финктоне.

Только я сделал первую затяжку, как вдруг меня охватило тревожное чувство. Что-то было не в порядке. Казалось, в голове стали происходить какие-то изменения. В начале я решил, что кто-то сунул в сигареты наркотик. Но если это так, то разве он начал бы действовать так быстро, буквально сразу же после первой затяжки?

Неожиданный сильный толчок, потрясший все судно, вытолкнул меня из кресла. Я упал на ковер без единого звука, настолько он был пушистый и глубокий. Секунды-две три я лежал, не шевелясь и смотрел на упавшую сигарету. Она все еще горела и маленькое пламя постепенно переходило на ковер... Но я не придал этому значения - голова была забита другими мыслями. Недоумевая, что происходит, я поднялся на ноги и снова чуть не упал - дирижабль стал грохотать и трястись изо всех сил. Шатаясь на каждому шагу и хватаясь руками за мебель, я побрел в спальню к заднему иллюминатору.

И в тоже время меня не покидало ощущение ирреальности всего происходящего. Казалось, я все еще продолжаю сидеть в удобном кресле, положив руки на подлокотники, зажав дымящуюся сигарету меж пальцев и со стороны наблюдать за самим собой...

Толкнув дверь в спальню, я подошел к иллюминатору, выглянул наружу... и не поверил своим глазам.

"Бриз" преследовали две канонерки. Обе вели непрерывный огонь из башенных пулеметных турелей. Пули без конца стучали по обшивке дирижабля. Но не это меня поразило. На каждой разукрашенной в агрессивном стиле канонерке развевались большие красные флаги. "Бриз" преследовали народники с явным намерением его уничтожить! Это просто не укладывалось в голове. Я ведь их союзник! Однако, похоже, что с момента, как я покинул штаб-квартиру Дейзи Фицрой народники по каким-то причинам возненавидели меня. Но что за столь короткий промежуток времени могло так резко переменить их отношение ко мне? Ну а сам факт наличия у народников двух тяжеловооруженных канонерок был вообще за пределами моего понимания.

Но времени размышлять над этим не было. От борта одной из канонерок отделилась ракета и с огромной скоростью полетела к "Бризу".

Панель управления! Нужно срочно развернуть эту посудину, иначе прямого попадания не избежать. Я выскочил из спальни и словно оказался в аду. Вся комната полыхала. Огонь был везде - на ковре, мебели, настенных деревянных панелях... Пока я раздумывал смогу ли прорваться сквозь него к панели управления, ракета угодила в дирижабль. Его потряс мощный взрыв, а меня с огромной силой бросило в самую гущу бушевавшего пламени...

И тут все погрузилось во мрак. Но тьма быстро рассеялась, и я увидел какую-то площадь. Она вся была завалена горящими обломками "Бриза". Некоторое время я недоуменно оглядывался по сторонам, совершенно не понимая, что произошло. Это было как скачок во времени...

Вдруг среди обломков я увидел какого-то человека, сидящего на корточках спиной ко мне. На нем висели полусгоревшие лохмотья, которые некогда были вполне приличной одеждой. Плечи мужчины странно подрагивали, и раздавались какие-то сдавленные звуки. Подойдя ближе я наконец понял, что мужчина плачет...

На этом все оборвалось. Я снова с сигаретой в руке сидел в удобном кресле на дирижабле "Бриз". Пол все так же мелко вибрировал, продолжались слышаться негромкие звуки работающих механизмов. А грохотов и резких встрясок больше не было. Несколько секунд я сидел без малейшего движения. А затем быстро затушив сигарету в пепельнице, вскочил на ноги, толкнул дверь в спальню и бросился к заднему иллюминатору. Финктон остался далеко позади. А от двух канонерок не было и следа. В воздухе царили одни только мир и покой.

Мелко дрожа, я направился к выходу из спальни. Проходя мимо зеркала, бросил на него случайный взгляд и застыл, как вкопанный. У меня из носа текла кровь. Но ее было совсем чуть-чуть, и она уже почти засохла. Отыскав аптечку, я вытер кровь. Затем вернулся на главную палубу.

Подойдя к мини-бару, налил полный, до самых краев, стакан виски и поднес его к губам. Но не сделал ни глотка. Резким движением поставил стакан на стойку, расплескав жидкость и сделал шаг назад. Народники, атаковавшие "Бриз", его горящие обломки на какой-то площади, сидящий среди них и плачущий мужчина... У меня явно было видение. Но чем оно вызвано? Каким-то наркотиком, который был в алкоголе или в сигаретах? Если так, то кто его туда засунул? Народники, Дейзи Фицрой? Но зачем? Или это были не они?

Вдруг движение замедлилось - "Бриз" собирался причалить. Я подошел к носовому иллюминатору и выглянул наружу. Дирижабль и в самом деле уже вплотную подлетел к аэродрому и медленно сближался со свободной платформой. На которой стояла девушка в белой блузке и синей юбке. Это была та самая девушка, которую я видел среди труб! И сейчас она, терпеливо ожидая, когда "Бриз" причалит, смотрела прямо на меня.

Как только движение прекратилось, я метнулся к двери, рывком распахнул ее, прыгнул на платформу и подбежал к тому месту, где только что стояла девушка. На все это ушло секунды две-три, не больше. Но девушки уже нигде не было.

8.

Высшее общество отмечало сегодня какой-то большой и явно любимый всеми праздник. Вокруг было такое столпотворение, будто на улицу из своих уютненьких квартир вышли абсолютно все граждане. Дома, столбы, заборы, декоративные деревья - все было украшено разноцветными ленточками, блесками, воздушными шариками. Над крышами домов то и дело хлопали завораживающие взгляды фейерверки. Среди облаков кружили дирижабли, с которых без конца сбрасывали конфетти. На каждом углу стояли музыканты, артисты и развлекали прохожих своими выступлениями. В праздничных киосках детям бесплатно раздавали сладкую вату и мороженное. Все граждане пребывали в отличном настроении. Они громко разговаривали, шутили и счастливо улыбались друг другу. Со всех сторон постоянно раздавался веселый, беззаботный смех.

Как Дейзи Фицрой и утверждала, заблудиться в городских районах оказалось действительно сложно. Ориентируясь по многочисленным картам, я без труда находил дорогу к ярмарочной площади.

Но кое в чем Дейзи решительно ошиблась. Она говорила, мол, в комбинезоне инженера по аэрорельсам никто во мне не узнает обычного рабочего с Финктона. Но кое-чего она не учла. Сегодня все люди из высшего общества вышли на улицы в роскошных, праздничных одеждах. На женщинах были пышные платья, на мужчинах - строгие костюмы из дорогой материи. Среди всего этого великолепия комбинезон инженера по аэрорельсам выделялся так же сильно, как черное пятно на белом фоне. На меня все обращали внимание. Одни бесцеремонно показывали пальцами, другие же одаривали хмурыми взглядами и начинали перешептываться.

А один раз я даже чуть не нарвался на копов. Это произошло, когда я случайно натолкнулся на двух дам с прозрачными зонтиками от солнца. Их веселое настроение тут же сменилось на агрессивное, как только они увидели комбинезон инженера по аэрорельсам. На меня посыпался поток ругани.

- Нет, ты только посмотри на него! Даже в такой день он не вылазит из своей рабочей одежды! Оборванец эдакий!

- И не говори! Давно пора всех инженеров переселить в Финктон! Этим грубиянам и неряхам, не знакомым с хорошими манерами, самое место среди остального отребья!

Пытаясь их успокоить, я бормотал извинения. Но чем дольше я просил прощения, тем все большая злость находила на женщин. Казалось, они даже стали догадываться, что я вовсе никакой не инженер по аэрорельсам... Они затихли, поджали губы и, сощурив глаза, принялись рассматривать меня подозрительными взглядами. Я тоже замолчал, решив, что, видимо, все инженеры грубы, неотесанны и плохо воспитаны, поэтому вряд ли умеют извиняться. В конце концов, одна из женщин заявила, что "с этим типом что-то не так" и стала озираться по сторонам. Другая последовала ее примеру и, заметив стоящего неподалеку рослого копа, позвала его пронзительным голосом. Тот сразу же бодрым, широким шагом направился к нам. Не теряя даром времени, я юркнул в толпу и, расталкивая прохожих, стал быстро уходить прочь. Позади слышались свист, крики, приказы расступиться и дать пройти. К счастью, мне удалось затеряться среди людей и скрыться с места неприятного происшествия. После этого инцидента я стал вести себя более осмотрительно.

Прокладывая себе более-менее безопасный путь через нескончаемые толпы народа, я не переставал диву даваться. Городские районы через которые я проходил отличались идеальной чистотой, красивой, приятной глазу архитектурой зданий, обилием тепла и солнечного света. Мне невольно вспоминался район, в котором я прожил большую часть жизни - Шенти-таун. Холодный, очень грязный, с горами мусора на каждом углу, ужасным зловонием и конечно же с множеством умирающих от голода или различных болезней бедняков... Даже не верилось, что районы, в которых живет высшее общество и Шенти-таун принадлежат одному и тому же городу.

Заметив на углу улицы торговый автомат с сигаретами, я подошел к нему и стал изучать витрину. Оказалось, что самая дешевая марка сигарет стоит десять серебряных монет! А самая дорогая - семьдесят пять! На то чтобы заработать столько денег в Финктоне понадобилось бы несколько недель или даже месяцев, смотря как повезет. А здесь люди запросто тратят такие суммы на сигареты. Теперь стало ясно, почему Дейзи Фицрой написала в записке, что триста серебряных монет мне хватит лишь на карманные расходы...

На ярмарочную площадь я прибыл весь вымотавшийся. Но скорее эмоционально, чем физически, ведь я был очень напряжен и мне постоянно приходилось высматривать в толпе копов. Чуть позже я правда научился замечать их издалека по большим, ярко блестящим на солнце пуговицам на мундирах. Но помимо копов приходилось стараться не привлекать к себе нежелательного внимания и со стороны простых граждан. Вот с этим было сложнее. Рабочий комбинезон инженера по аэрорельсам привлекал всеобщие взгляды. Люди недовольно перешептывались, когда я проходил рядом. А особо любопытные даже пытались подойти ко мне, но я быстро ретировался и растворялся в толпе.

На ярмарочной площади стояли множество палаток, среди которых без конца сновали люди. В некоторых из палаток проводились какие-то конкурсы с различными призами, в других продавали еду и симпатичные сувениры. Но более внимательно приглядываться к происходящему на ярмарочной площади у меня уже не было ни сил, ни желания. Единственное чего мне хотелось, так это где-нибудь уединиться, скрыться от посторонних глаз и побыть некоторое время в тишине и покое.

Вскоре я отыскал цветочный магазин. Увидев его, я почувствовал радостное волнение. Это то, что нужно! Небольшой и невзрачный, он был закрыт и не работал, похоже, уже очень давно - двери закрыты, окна заколочены, территория вокруг не убрана. Располагался магазинчик на небольшом отдалении от ярмарочной площади и совершенно не привлекал к себе внимания. Иногда мимо проходили люди, но они не бросали даже случайного взгляда в его сторону. Словом, для меня это было идеальное место, чтобы перевести дух.

Я остановился у двери под небольшим навесом, от которого падала тень. Хоть Дейзи и говорила, что Джо будет ждать меня у цветочного магазина, но поблизости никого не было. Наверное, он появится чуть позже. Тем лучше, как раз смогу немного передохнуть. Я прислонился к стене, достал из кармана недавно купленную в торговом автомате пачку сигарет и закурил. Выпустив из легких тонкую струйку дыма, посмотрел в сторону ярмарочной площади.

Люди вовсю наслаждались праздником. Некоторые прогуливались вокруг, подходили к палаткам и участвовали в различных играх и конкурсах. Другие сидели на лавочках и нежились под ласкающими лучами солнца. Слышался веселый смех, откуда-то издалека доносились плавные, мелодичные звуки музыки. Хоть потихоньку и близился вечер, но праздничные гулянья все еще не утихали.

Продолжая курить, я медленно обводил взглядом ярмарочную площадь, пока не заметил небольшое возвышение. Это было что-то вроде небольшой сцены, на которой стоял невысокий, плотный человечек в клетчатом пиджаке. Активно жестикулируя коротенькими, пухлыми руками, он что-то говорил собравшейся рядом толпе. Но не сам человечек привлек мое внимание, а существо стоящее рядом с ним на сцене - Механик.

Наверное, это существо можно по праву назвать чудом современных кибертехнологий. Огромный, под три метра, и весивший не менее тонны Механик хоть и напоминал человека, однако назвать его человеком уже было очень сложно. Он практически весь состоял из металла и по строению тела напоминал гориллу. Да и поза у него была, как у гориллы - сам стоит на ногах, а длинными, сжатыми в кулаки руками опирается в пол. От человека же в нем остались только голова, которая в сравнении с остальным телом казалась совсем крохотной, да несколько необходимых для жизни органов. В том числе, конечно же, сердце. Оно хранится в самом центре груди в стеклянном, очень крепком, пуленепробиваемом резервуаре, заполненном жидкостью. От него к остальным органам идут шланги, которые играют роль кровеносных сосудов.

Рассматривая Механика, я чувствовал, как по коже пробегает неприятный холодок. Но в этом не было ничего удивительного. Не найдется, наверное, ни одного человека, которому не внушало бы страх это полу-искусственное чудовище. Помимо своего внешнего уродства, Механик был еще и невероятно силен. Его толстые, мощные ноги способны пробивать бетон, а огромные, сильные механические ручищи могут в клочья рвать металлические пластины.

Я обратил внимание на грустное лицо стоящего на сцене Механика. Я был в курсе, что Механики - это бывшие инвалиды и тяжелораненые ветераны войны. По своей воле они отдались в руки инженерам Финка, чтобы получить новые тела. В результате они перевоплотились в облике Механиков и вновь обрели способность свободно передвигаться. В добавок к этому они еще получили недюжинные физические способности. Однако, несмотря на все это у всех Механиков с лиц никогда не сходит печальное или, вернее сказать, страдальческое выражение. Трудно сказать с чем это связано, но можно предположить, что хваленные искусственные тела, созданные инженерами Финка, работают не так хорошо, как должны и постоянно причиняют Механикам нескончаемые боли.

Я так увлекся разглядыванием Механика и углубился в размышления, что не заметил, как ко мне кто-то подошел.

- Добрый день, мистер Чандлер, - послышался приглушенный голос.

Он раздался так неожиданно, что я невольно вздрогнул и выронил сигарету. Обернувшись, увидел высокого, сутулого, худощавого, пожилого негра. В начале я даже не понял откуда он взялся, но потом разглядел позади него темный узкий переулок, образованный двумя близко стоящими друг к другу домами.

- Меня зовут Джо, - так же негромко произнес негр. - А вы, мистер Чандлер, верно?

- Обязательно было так подкрадываться? - проворчал я, проигнорировав обращенный к себе вопрос.

- Извините, если напугал вас, мистер Чандлер, - смиренно сказал Джо. - Сегодня большой праздник. Но это праздник белых. Им не понравилось бы, если бы по улицам слонялся чернокожий и раздражал их. Мне приходилось искать обходные пути, чтобы не попадаться на глаза белым. Поэтому я и опоздал на встречу с вами, мистер Чандлер. Прошу меня извинить.

- Ладно уж, - недовольно пробормотал я. - Давай ближе к делу.

- Мисс Дейзи сказала вам, что от вас требуется?

- Да, угнать дирижабль с оружием.

Джо выглядел смущенным.

- И это все, что мисс Дейзи сказала вам?

- Ну еще она сказала, что экипаж корабля состоит из пяти человек и мне нужно разобраться только с охранником. А от остальных членов команды проблем не должно быть.

- Может она вам говорила еще что-нибудь?

- Больше ничего существенного, - я нахмурился. - А что? Что-то не так?

Казалось, что Джо чувствовал себя крайне неловко. Он переминался с ноги на ногу, и время от времени открывал рот и поднимал на меня неуверенный взгляд. Однако каждый раз он так и не сказав ни слова, с глухим стуком захлопывал челюсти и снова начинал разглядывать тротуар у себя под ногами.

В конце концов мне это надоело, и я резко сказал:

- Ну раз никаких проблем нет, проведи меня на дирижабль. Мне нужно осмотреться, чтобы составить план действий.

И Джо вдруг решился.

- Очень сожалею, мистер Чандлер, но похоже мисс Дейзи не сообщила вам нечто очень важное. Я... Я предупреждал ее, просил передать вам мои слова, но... Но... Видимо, она вам так и не сказала...

- Хватит мямлить! Совсем не понимаю, о чем ты толкуешь!

Я надеялся, что мой грубый тон подействует на Джо, заденет его гордость, быть может даже разозлит и тем самым придаст ему уверенности. Но, видимо, он давно потерял свою гордость и мои резкие нотки в голосе еще больше запугали несчастного, чернокожего старика.

- Я просил мисс Дейз передать вам, мистер Чандлер, - так тихо произнес Джо, что я едва его расслышал, - что не скажу вам, какой именно дирижабль предстоит угнать до тех пор, пока... Пока вы не придумаете безупречный план, как расправиться с Механиком. Ведь иначе во время вашей схватки с ним весь... Весь экипаж... В том числе и я, может погибнуть. А я хоть уже и стар... Но совсем не хочу умирать, мистер Чандлер.

Джо говорил так тихо, что мне показалось, будто я ослышался.

- Что? Механиком? То есть? Ты сказал Механиком или охранником?

Джо выглядел таким удивленным, что, казалось, даже забыл про свои забитость и пугливость.

- Мисс Дейзи даже этого не сказала? - поражено спросил он. - Разве она не сказала вам, что охранять груз на дирижабле будет Механик? Как-раз тот самый, который стоит сейчас вон на той сцене.

9.

Послышался веселый детский смех - только что высокий мужчина выиграл главный приз в одной из палаток и двое его маленьких сыновей искренне радовались победе отца. Он ласково потрепал каждого ребенка по голове и повел их к киоску с бесплатным мороженным. Я наблюдал за ними невидящим взглядом.

- Странно, почему мисс Дейзи не сказала вам о Механике, - задумчиво проговорил Джо. - И вы значит думали, что охранять такой важный груз будет всего один обычный человек? Разве вам это не показалось подозрительным?

Джо продолжал что-то бормотать, но я пребывал в собственных размышлениях и едва слышал его.

Дейзи Фицрой... Она намеренно скрыла от меня, что охранять груз на дирижабле будет Механик. Почему? Ответ на этот вопрос напрашивается сам собой.

Я упрямился, когда Дейзи хотела нанять меня на эту работу; я упрямился, когда она предлагала огромнейшую сумму серебреных орлов в качестве вознаграждения; я заупрямился даже тогда, когда Дейзи сказала, что подставила меня, приказав своим людям выкрасть мой конфискованный копами портфель с деньгами из полицейского участка... И конечно же я бы заупрямился, узнав о Механике. Дейзи предвидела это и поэтому намеренно умолчала о том, кто именно будет охранять дирижабль.

И вот после того, как вся правда открылась (конечно, если Дейзи не умолчала еще о чем-то), что же мне теперь остается делать? Да все то же самое - добыть для народников оружие. Итак, допустим, я смогу убедить Джо, что придумал план, как одолеть Механика. Тогда он тайком проведет меня на дирижабль, и когда он взлетит мне нужно будет его захватить. А для этого необходимо расправиться с Механиком. То есть придется вступить с ним в неравный бой. Сражаться мы будем в замкнутом пространстве - очевидно, грузовом трюме дирижабля - и вооружен я буду одним лишь пистолетом. И какие же, получается, у меня шансы на победу? Ха! Смешно, даже думать, что у меня есть шансы на победу...

Механики практически полностью состоят из металла. Но всем известно у них есть два слабых места. Но, в том, что они действительно слабые, лично я очень сомневался...

Первое - это голова. Но не смотря на свой вес, Механики очень подвижны и уворотливы - а неподвижно стоять во время боя он точно не будет, так попробуй попади из пистолета в его крохотную голову! К тому же инженеры Финка, изготавливая очередного Механика, проводят сложнейшую операцию на его голове - удаляют черепную коробку и заменяют ее искусственной, сделанной из пуленепробиваемого металла. А потом сверху заново наращивают кожу. Поэтому даже если мне, не смотря на всю его изворотливость, удастся выстрелить Механику прямо в голову, вреда ему это никакого не принесет. Пуля лишь скользнет по коже и расплющится всмятку об бронированный череп. Так можно ли считать его голову слабым местом?

Ну а во-вторых - сердце. Оно находится у всех на виду - в середине груди Механика - и от внешнего мира его отделяет лишь круглое прозрачное стекло. Нужно только хорошенько прицелиться и выстрелить. А пуля, разумеется, отскочит от пуленепробиваемого стекла, не оставив на нем ни царапины. Чтобы пробить это стекло нужно несколько минут прицельно долбить по нему из тяжелого пулемета. И даже если бы он у меня и был, Механик вряд ли позволил атаковать в себя в уязвимое место.

М-да, дело определенно не выгорит. У меня, вооруженным одним лишь пистолетом, нет ни шанса выйти победителем из схватки с Механиком. Так что надо валить отсюда. Если повезет, то "Бриз" еще не успел забрать человек Дейзи, и я найду дирижабль там же где и оставил - на аэродроме. Правда, Дейзи говорила, что он закрывается на кодовый замок и не зная шифр, внутрь не попадешь. Но я, так же как и почти все рабочие Финктона, чтобы браться за любую работу научился делать очень многое, в том числе и вскрывать разнообразные замки и не сомневался, что смогу взломать и кодовую дверь "Бриза". А попав внутрь дирижабля, что делать дальше? Я вдруг осознал, что понятия не имею, где искать Дейзи Фицрой и Лизу.

Лидерша народников все продумала. Она знала, что если бы я сразу узнал правду о том, что охранник дирижабля - это Механик, то сразу же бы отказался от работы Дейзи и силой бы попытался отнять дочь. Поэтому она мне ничего о Механике и не сказала. И теперь я понятия не имею, где она находится. Где-то в Финктоне, но где именно неизвестно. Единственная зацепка - это Джо. Он ведь связан с народниками. Но он скорей всего знает только координаты, по которым нужно доставить дирижабль с оружием. Сомневаюсь, кроме них ему известно еще что-либо. Ведь Дейзи Фицрой не дура и предвидела такой вариант, что узнай я о Механике сразу же попытался бы угрозами или даже пытками узнать у старого негра, где находится Дейзи Фицрой. Поэтому кроме координат она вряд ли сообщила ему что-то еще. А если я все-таки решу выпытать у Джо координаты и прибуду на место без оружия, об этом наверняка узнают шпионы, которые наблюдают за местом. И сразу же сообщат об этом Дейзи Фицрой. Тогда дочь я больше не увижу. Таким образом Дейзи Фицрой не оставила мне другого выбора, кроме как придумать, как избавиться от Механика. Да, она действительно все продумала. Она даже толком не вооружила меня, зная, что мне все равно придется придумать план, как одолеть Механика, иначе Лизу больше не увижу...

Я сжал кулаки. Ну уж нет! Не собираюсь играть по ее правилам! Но что мне еще остается делать? Допустим, я вернусь в Финктон. А что дальше? Во-первых, мне туда вход запрещен, а во-вторых, меня разыскивают за кражу портфеля из полицейского участка. То есть я появлюсь Финктоне меня тут же схватят копы и Лизу уже будет не спасти. Тогда остается Шенти-таун. Что делать там? Спрашивать у каждого встречного, как мне найти народников? Рано или поздно, но весть, что по трущобам шатается Чандлер дойдет до Дейзи Фицрой. Она пошлет своих ребят, среди которых возможно будет и гигант Микаэль, и меня опять-таки схватят, но уже не копы, а народники. И они уж точно позаботятся, чтобы я не сбежал и жестоко отыграются на мне и Лизе за то, что я обманул их, не выполнил обещание и не принес оружие, разрушив тем самым их мечты о скорой революции.

Что же получается? Одолеть Механика я не могу, отыскать Лизу, не попав в лапы народникам не могу - так что же мне остается делать? Как вернуть свою дочь?

Я продолжал мучительно размышлять, пытаясь найти решение. Все было тщетно. Казалось, выхода из безнадежной ситуации, в которую я угодил, просто не существует.

Вдруг что-то невольно притянуло мой взгляд. Я посмотрел в сторону и увидел ее. Она стояла совсем недалеко, всего в нескольких шагах в стороне и внимательно наблюдала за мной большими голубыми глазами. Я тотчас узнал девушку и, не сводя с нее взгляда, непроизвольно отлепился от стены цветочного магазина. Девушка была одета все в те же синюю юбку и белую блузку, а длинные темные волосы были все так же убраны в тугой хвост. Стояла она так близко, что я впервые смог хорошенько ее разглядеть. Среднего роста, хрупкого телосложения. На вид очень молодая, не старше восемнадцати лет. Судя по дорогой, изысканной одежде - явно из высшего общества. То есть ранее (до того как заметил ее среди труб на нижней палубе "Бриза") я встречаться с ней точно не мог. Но разглядывая девушку, я все больше убеждался в мысли, что откуда-то знаю ее... Или быть может знал когда-то... Но как бы там ни было лицо девушки казалось мне до боли знакомым...

В голове появилось ощущение, очень похожее на то, которое я испытал, когда летел на "Бризе". Затем все резко стихло, ярмарочная площадь вдруг пропала, но почти сразу же снова появилась... Только выглядела она уже иначе. Люди исчезли, палатки стали несколько потрепанными, на тротуарах появились различные обертки и прочий мелкий мусор. Да и время суток изменилось - судя по темному освещению, уже шел поздний вечер. Словом, ярмарочная площадь выглядела так, словно совсем недавно на ней отмечали большой праздник, и дворники еще не успели убрать улицу...

- Мистер Чандлер, - откуда-то издалека послышался голос Джо, - у вас кровь идет из носа...

Я едва обратил на него внимание. Хоть улица и поменяла свой внешний облик, но кое-что в ней осталось неизменным - девушка в синей юбке и белой блузке. Она продолжала стоять на прежнем месте и смотреть на меня внимательным взглядом. Я почувствовал, как по коже пробежался неприятный холодок. Во всем происходящем было что-то очень зловещее... Определенно, это было очередное видение, вроде того, которое меня посетило во время полета на "Бризе". Невольно поежившись, я шагнул навстречу к девушке, намереваясь узнать у нее, что происходит. Почему-то меня не покидало ощущение, что она знает ответ.

Но сделав второй шаг я резко замер и крепко зажмурился от внезапно появившегося яркого солнца. Спустя мгновение улица снова наполнилась шумом - музыкой, смехом, голосами, хлопками фейерверков и прочими звуками веселого праздника. Я приоткрыл глаза и увидел, что снова появилась прежняя ярмарочная площадь, на которой не утихали гуляния. А девушка продолжала стоять все на том же месте...

- Мистер Чандлер, - снова раздался голос Джо, и теперь он снова звучал нормально, - что с вами? Вы побледнели. Вам нехорошо?

Я ничего не ответил. Голова стала сильно болеть. Это было дурное предзнаменование, оно как бы говорило, что худшее еще впереди.

Стоило об этом подумать, как вдруг часть ярмарочной площади, в которую входили несколько домов и палаток, исчезла. Сразу же их заменили копии из только что посетившего меня видения. Я стоял на месте, не в силах пошевелиться и во все глаза смотрел на загадочное и совершенно необъяснимое явление. Ярмарочная площадь теперь была как бы поделена на две половины. В первой, ярко освещенной солнцем, кипела жизнь и продолжалась праздничная суета. А во второй, погруженной в полумрак, не было видно ни малейшего движения... Несколько человек, весело общаясь и громко смеясь, направились в сторону темной половины ярмарочной площади, и едва перешли границу, как сразу же исчезли. Наблюдая за поведением людей, стало ясно, что они не видят того же, чего вижу я...

Неожиданно девушка едва заметно шевельнулась. Я сразу же переключил все внимание на нее. Она медленно подняла руку, помахала мне, как бы подзывая к себе и произнесла:

- Пошли со мной.

Странно, но не смотря на уличный шум голос девушки прозвучал так отчетливо, словно вокруг стояла гробовая тишина.

Я не успел сделать ни единого движения, как вдруг начался совершеннейший хаос. Все вокруг замелькало. Люди то пропадали, то снова появлялись, освещение без конца менялось с дневного на почти что ночное. То одна часть улицы, то другая постоянно исчезали, уступая место своим копиям из моего видения, но через секунду снова появлялись. Уличные звуки то становились громче, то утихали, то снова возрастали.

Вся ярмарочная площадь все без конца менялась и посреди всего этого хаоса только девушка оставалась неизменной.

Неожиданно она снова заговорила.

- Пошли... - голос девушки дрогнул. - Я не могу долго... Держать... Открытым...

Девушка развернулась и быстро пошла куда-то вглубь ярмарочной площади. Я поспешил за ней. Фигура девушки почему-то постепенно становилась все более прозрачной и расплывчатой. Иногда она даже полностью исчезала на пару секунд, а появлялась уже в другом месте. Я не обращал внимания на бесконечное мелькание вокруг и шел за девушкой, внимательно следя за ней и стараясь не упустить из виду во время ее внезапных перемещений в пространстве.

Передо мной то и дело появлялись люди. Иногда они тут же снова растворялись в воздухе, а иногда и нет. Пару раз мне даже не удалось избежать столкновения, и вслед сразу раздавались ругательства. Я не обращал на них внимания и упорно шел за девушкой. Она что-то говорила, но ее голос звучал уже так тихо, что я не мог разобрать ни слова. Да и ее фигура была почти полностью прозрачной, сквозь нее отчетливо виднелась другая часть улицы. Я понимал, что еще всего несколько секунд, и девушка совсем исчезнет...

И вдруг она остановилась и обернулась.

- Мы пришли, - сказала девушка, но я скорее прочитал по ее губам, чем услышал эти слова.

Я быстро огляделся, и увидел, что мы оказались позади одной из палаток, возле которой стояли несколько ящиков, коробок и мешков. Девушка указала тонкой рукой куда-то вглубь их, и ее губы снова зашевелились.

- Посмотри там.

Я подошел ближе к ящикам, но ничего интересного среди них не увидел. Несколько секунд я продолжал приглядываться, а затем обернулся и произнес:

- Нет там ничего...

Девушки рядом не оказалось - по всей видимости она уже совсем испарилась. Некоторое время я стоял в растерянности, не зная, что делать дальше. И все решил более внимательно оглядеть ящики и коробки, не зря же, наверное, девушка показывала на них... А о том, что все происходящее могло быть лишь плодом моего больного воображения, я старался не думать. Подойдя еще ближе и низко наклонившись, я увидел, что одна из коробок приоткрыта и из нее выглядывает какая-то зеленая бутыль причудливой формы. Уж не на нее на намекала девушка?

Я воровато огляделся по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, быстро наклонился открыл коробку, достал бутыль и стал ее разглядывать. Она была зеленого цвета, совершенно непрозрачная и по форме напоминала наклонившееся под сильным ветром дерево. От большой пробки в две стороны отходили небольшие металлические крылья. С первого взгляда было ясно, что это энергетик ветра, разработанный на фабриках Финка. Как нетрудно догадаться, он дает выпившему его человеку способность управлять силой ветра.

Это у меня вызывало подозрения. Я перевел взгляд на открытую коробку. В ней лежали разноцветные яркие платки, пара шляп-цилиндров, несколько воздушных шариков и металлических колец... Очень похоже на совершенно стандартный набор самого заурядного фокусника. Так каким образом в коробке среди всех этих вещей мог оказаться энергетик? Хм... Конечно, возможно благодаря ему фокусник планировал показать несколько замысловатых трюков. Но зрители бы сразу распознали обман - силой энергетиков сегодня никого не удивишь. Поэтому фокусник вряд ли бы стал рисковать своей репутацией, ради сомнительной идеи отпить драгоценной жидкости и воспользоваться получившей способностью для привлечения зрителей к своим сценическим выступлениям. На такое бы решился, наверное, только окончательно отчаявшийся фокусник, у которого дела совсем плохо идут...

Как бы там ни было, я решил вернуть бутыль на место. Взвесил ее в руке, отчего внутри негромко булькнула жидкость и собрался было положить обратно в открытую коробу, но вдруг в голове промелькнула какая-то смутная мысль. Рука с зажатой в ней бутылью замерла на полпути к цели. Я весь так и застыл, обдумывая пришедшую вдруг на ум идею. Способность управлять ветром... Понятия не имею, какие трюки фокусник собирался показывать с помощью силы ветра, но мне эта сила тоже очень бы пригодилась. Я мысленно попросил прощения у фокусника. Наверное, у него действительно плачевное положение дел, раз он решил воспользоваться энергетиком, чтобы вернуть интерес зрителей к своим выступлениям, но мне он в любом случаем более необходим. От него зависит жизнь единственного дорогого в этом мире мне человечка...

Внезапно где-то совсем рядом послышалось приглушенное бормотание и шелест травы. Я едва не подпрыгнул от неожиданности, но на удивление быстро взял себя в руки и сунул бутыль в карман на животе комбинезона, отчего тот стал еще больше выпирать. Я теперь был похож на маму-кенгуру, которая несет ребенка. Но это меня мало беспокоило. Я почти бегом отошел подальше от коробок и притаился в тени большого дерева. Мимо неспеша прошла влюбленная парочка. На меня они даже не взглянули, все их внимание было поглощено друг другом.

И только сейчас я обратил внимание, что голова перестала болеть, а мелькание вокруг прекратилось. Палатки и люди больше не исчезали, ярмарочная площадь снова была залита дневным светом - словом улица прекратила менять свой внешний облик и все пришло в норму.

Некоторое время я продолжал стоять в тени дерева, обдумывая пришедшую на ум идею. И чем больше над ней размышлял, тем сильней убеждался, что у меня появился реальный шанс одолеть Механика...

10.

На обратном пути к цветочному магазину через ярмарочную площадь, я беспрестанно ловил на себе брезгливые взгляды прохожих. Они расступались в стороны, когда я проходил мимо, а на их лицах появлялась гримаса отвращения. Причину этой их реакции я узнал только когда вернулся к цветочному магазину.

Джо протянул мне какую-то невообразимо грязную тряпку и проговорил:

- Мистер Чандлер, у вас кровь из носа...

Я дотронулся до лица. Кровь уже засохла, но ее было больше, чем после похожего случая во время полета на "Бризе". Теперь уже стало ясно, что кровотечения из носа как-то связаны с этими непонятными видениями...

Невольно поморщившись, посмотрев на грязную тряпку, которую протягивал Джо, я достал из кармана чистый носовой платок и оттер им кровь с лица. Джо, казалось, это нисколько не обидело. Он молча убрал свою грязную тряпку и продолжал с любопытством смотреть на меня, явно ожидая, что я расскажу ему, зачем только что уходил куда-то вглубь ярмарочной площади. Но вместо объяснений я сказал:

- Кажется, я сообразил, как можно расправиться с Механиком.

Глаза Джо широко раскрылись.

- И как же, мистер Чандлер?

- Потом расскажу, Джо. Сегодня я бы хотел все хорошенько обдумать. Может ты знаешь место, где бы я мог посидеть в тишине и уединении?

- Конечно, мистер Чандлер. Вот это место, - Джо указал рукой в сторону цветочного магазина.

- Ты хочешь сказать...

- Мисс Дейзи недавно выкупила этот магазин, - пояснил Джо, - чтобы сделать из него штаб-квартиру. Магазинчик давным-давно закрыт и никому до него уже нет и дела, поэтому мисс Дейзи и решила, что он хорошо подойдет для штаб-квартиры народников на территории высшего общества.

- Отлично.

Я подошел к двери, но Джо остановил меня.

- Нет, мистер Чандлер. Как сказала мисс Дейзи, крайне нежелательно привлекать к нему ненужное внимание, все должны продолжать думать, что магазинчик все еще заброшен. А если вы войдете через главный вход, вас могут заметить случайные прохожие.

- Ну хорошо. Как же мне тогда попасть внутрь?

- Через заднюю дверь, мистер Чандлер. Она скрыта от посторонних глаз.

Я последовал за Джо в узкий переулок, образованный двумя близко стоящими друг к другу домами. Сделав несколько шагов, пожилой негр остановился.

- Вот черный вход.

Он указал на нишу в стене, в которой находилась неприметная дверь. Я бы даже и не заметил эту дверь, если бы Джо не показал ее.

- Внутри магазинчик имеет нежилой вид, - продолжил Джо. - Но вы не обращайте на это внимание. Ваша комната на втором этаже, она уже подготовлена, убрана и в ней есть все необходимое.

Я кивнул.

- А я живу в соседнем доме, тоже на втором этаже, - сказал Джо. - Праздник длится два дня, сегодня и завтра, поэтому эти у меня свободные и я буду сидеть дома. Так что если вам что-нибудь понадобится, просто постучите в мое окно.

Джо посмотрел наверх. Я тоже поднял голову. Окна на стоящих рядом магазинчике и доме, в котором жил Джо, находились на одном уровне прямо напротив друг друга.

Джо покопался в карманах и, достав из одного ключ, протянул его мне.

- Если хотите, я могу проводить вас до комнаты.

- Сам найду, - пробурчал я. Мне уже не терпелось остаться одному.

- Хорошо, мистер Чандлер. Стучите в мое окно, если вам что-нибудь понадобится.

- Угу.

Я подошел к нише, сунул в замок ключ. Дверь со скрипом открылась. Я перешагнул через порог и оказался в главном помещении цветочного магазина. Внутрь через открытую дверь проникал солнечный свет, поэтому я смог оглядеться. Но смотреть особо было не на что. Прилавок с кассовым аппаратом, пустые полки, деревянная мебель, выцветший ковер на полу - все имело заброшенный вид и было покрыто толстым слоем пыли.

Закрыв дверь и заперев замок, я стал осторожно подниматься по деревянной лестнице на второй этаж. Почти каждая ступенька жалобно скрипела и трещала под моим весом. Казалось, хлипкие доски вот-вот не выдержат и развалятся под моими ногами... Когда подъем наконец закончился, я даже вздохнул с облегчением.

Нужную дверь я нашел без труда и, толкнув ее, вошел внутрь. В комнате царил полумрак. На противоположной стене находилось закрытое занавесками окно, через которые слабо сочились лучики солнца. Я пересек помещение и отдернул занавески. В комнату сразу хлынул яркий свет. Я даже на секунду зажмурился. А когда открыл глаза прямо перед собой увидел окно стоящего напротив здания. Джо был прав. Наши дома стояли так близко, что наклонившись и вытянув на всю длину свою руку, я смогу постучать по стеклу его окна.

Я обернулся. Солнечный свет разогнал темноту, и я смог осмотреться. Комната вступала в резкий контраст с тем, что я увидел внизу. Она оказалась на удивление чистой, убранной и хорошо меблированной. Слева от окна стояли удобная на вид кровать с белоснежной постелью, пара комфортных кресел и журнальный столик. У противоположной стены находилась кухня, в которой было все необходимое - раковина, несколько тумбочек и шкафчиков, разнообразные столовые приборы. А большой стол, стоящий почти посередине комнаты просто ломился от обилия продовольствия. Свежий нарезанный хлеб, сыр, масло, ломтики мяса, кофейник, большое блюдце с фруктами... Мой рот непроизвольно наполнился слюной. На столе так же лежали нераспечатанная пачка сигарет и бутылка виски.

Увидев еду, я вдруг понял, что чертовски проголодался - ведь я не ел почти с самого утра. То есть практически с того момента, как пришел на аукцион... Как же давно это было! Целую вечность назад! Умом я конечно понимал, что с аукциона прошло всего несколько часов, но казалось, что гораздо дольше. На мою голову свалилось столько злоключений, что даже не верилось, что за один день может произойти столько событий.

Я отстегнул от пояса чехол с аэрокрюком и положил его на журнальный столик. Достал из кармана пистолет и бутыль с энергетиком и поставил их туда же. Затем подошел к столу с едой, сел на стул и, взяв крупное спелое яблоко, жадно впился зубами в сочную плоть. Откусил большой кусок, тщательно его переживал... И вдруг он встал поперек горла. Я даже едва не подавился. С большим трудом проглотив его, я отложил недоеденное яблоко в сторону. Меня мучали страшные угрызения совести.

Что же это происходит? Я здесь насыщаю собственное брюхо, а моя Лиза все еще где-то в Финктоне, голодная и несчастная... Через несколько секунд, я осознал, что это не так. Лиза сейчас в руках Дейзи и народников. Без сомнений, они будут кормить ее и хорошо обращаться... До тех пор, пока я выполняю для них работу. Но если же я облажаюсь и не пригоню им дирижабль с оружием, отношение народников ко мне и Лизе резко изменится... Поэтому нужно угнать судно, во что бы то ни стало!

Быстро перекусив, я утолил голод, встал из-за стола, подошел к креслам, плюхнулся в одно из них и взял зеленую бутыль. Ожидая увидеть инструкцию по применению, я поворачивал ее в руках, но не нашел ни этикетки, ни бирки, ничего. Поверхность бутыли была абсолютно гладкой, без единого следа гравировки.

Отвинтив пробку, я поднес горлышко к носу и вдохнул. Жидкость оказалась совсем без запаха. Несколько секунд я колебался, а потом все же решился. Поднеся горлышко к губам, резко закинул голову назад и влил в себя содержимое. Если жидкость и имела вкус, то я его не успел почувствовать....

Вдруг меня затрясло. Бутыль упала на пол. Перед глазами все поплыло. Не понимая, что происходит я опустил голову и увидел свои руки. Пальцы странно скрючивались. Помимо моей воли они двигались, а потом стали изгибаться под неестественными углами... Раздался нестройный хруст ломающихся сразу в нескольких местах костей. Не в силах переносить страшные муки я закричал.

Это длилось секунды две-три, а затем все прекратилось. Боль исчезла, пальцы снова были в порядке. Но меня все еще продолжала бить мелкая дрожь. Я подошел к столу, взял бутылку виски и прямо из горла сделал несколько больших глотков.

Конечно я раньше слышал, что с непривычки энергетики могут вызывать у человека сильные зрительные и слуховые галлюцинации. Но я никак не ожидал, что они настолько реалистичные... Я вспомнил про собственный вопль. Вдруг его кто-нибудь слышал? Это может привести к нежелательным последствиям.

Подойдя к окну, я посмотрел вниз на узкий переулок. В нем не было ни души. Я перевел взгляд на окно Джо. Через грязную тюль невозможно было разглядеть, что происходит в квартире старого негра. Но одно совершенно ясно - если бы он услышал мои крики, то обязательно подошел бы к окну узнать, что у меня стряслось. Или никаких криков и не было? Возможно они тоже были всего лишь частью галлюцинации? Тогда вполне понятно почему они никого не потревожили.

Алкоголь стал действовать, и я понемногу успокоился. Ладно, пора опробовать силу энергетика на деле. На журнальном столике лежали закрытый блокнот и несколько чистых листов бумаги. Сосредоточенно глядя на них, я мысленно приказал бумаге разлететься по сторонам, а блокноту раскрыться... Ничего не произошло. Я максимально сконцентрировался и повторил свой призыв. Блокнот с бумагой остались лежать на прежних местах и даже не шелохнулись.

Похоже, я что-то делаю не так. Но реклама энергетиков громко заявляет, что отпив энергетик, человек сам поймет, как управлять своей новой способностью. Так почему же я не могу этого понять? Значит реклама нагло лжет? Быть не может, ведь тогда недовольным клиентам просто не было бы числа... Или же я просто обладаю крайне редко встречающимся среди людей иммунитетом к энергетикам? Нет, в такое невезение просто невозможно поверить. А может в бутыли был и не энергетик вовсе? Тоже вряд ли. Я невольно вспомнил страшную боль, когда ломались мои пальцы... Такие сильные, правдоподобные галлюцинации ничто, кроме энергетиков, вызвать не может.

Я отбросил все посторонние мысли и снова посмотрел на журнальный столик. Представил себе, как бумага колышется под напорами ветра. Сначала медленно и как бы неохотно, но с каждой секундой все больше набирая силу... Вдруг бумага взлетела в воздух и закружила по комнате, а блокнот резко открылся и стал яростно перелистываться.

В моем воображении ветер неиствовал, но в реальности все осталось по-прежнему. Блокнот и бумага продолжали тихо лежать на журнальном столике, несмотря на бушевавший в моем воображении ветер.

Разозлившись, я отвернулся от журнального столика и увидел ее. Она стояла у окна и смотрела на меня большими, голубыми глазами.

- Ты кто еще такая?

Я понимал, что произнес это резко и грубо. Но я просто не мог себя контролировать, поэтому срывал на внезапно появившейся девушке злость. И я уже так привык к ее неожиданным появлениям, что даже совсем не удивился, увидев ее в очередной раз.

- Выслушай меня, пожалуйста, - очень тихо произнесла она, не обратив внимания на мой злобный выпад.

- Именно это я и собираюсь сделать. И не забудь объяснить, почему ты все время исчезаешь и снова появляешься возле меня?

- Я все объясню, только...

Неожиданно девушка на секунду пропала, поэтому фраза осталась не законченной. Сама же девушка словно и не заметила этого и продолжила как ни в чем не бывало.

- Времени... Совсем... Как долго... Держать разрыв открытым... Не перебивай... Краткой...

Девушка без конца то пропадала из виду, то снова появлялась. Иногда ее исчезновения длились всего мгновение, а иногда и по несколько секунд, из-за чего из фраз девушки вырывались большие куски и понять что-либо было совершенно невозможно.

Я продолжал молчать, прислушиваясь к бессвязному потоку слов и пытаясь уловить суть разговора.

- ...Чандлер... Лиза... Множество миров... Я могла свободно... По ним... Но... Что-то мешает... Больше не могу... Только разрывы... И то... Кратковременно... Но... Виктор... Он... Постоянно... По мирам... Из-за этого... Разрывы... Все больше... Не восстанавливаются... Если так и дальше... Конец... Чандлер, ты должен... Его... Иначе Виктор... Все миры...

Девушка снова исчезла. И на этот раз надолго. Истекли пять секунд, десять, пятнадцать... Я продолжал ждать, в нетерпении переступая с ноги на ногу. По прошествии около двух или трех минут, за которые я успел выкурить одну сигарету, стало очевидно, что девушка больше не появится. Кажется, она как-раз что-то говорила про какую-то кратковременность... Вот только сложно сказать, относится ли это как-то к ее внезапным исчезновениям или нет.

Закурив еще одну сигарету, я решил восстановить в памяти все, что сказала мне девушка. Миры (уж не параллельные ли?), какие-то разрывы и некто по имени Виктор. Это все, что мне удалось припомнить. Хм... И какую же, интересно, мысль пыталась донести до меня девушка всей этой белибердой? Подумав еще немного, я все же решил не забивать голову подобной бессмыслицей, тем более, что у меня было дело поважней.

Я затушил сигарету в пепельнице и посмотрел в сторону журнального столика. Послышался слабый свист, и листья бумаги взлетели вверх, а затем плавно кружась опустились на пол. У меня получилось! Я только что непроизвольно вызвал ветер! Самое интересное, что это не была четко сформулированная мысль. Я просто захотел, чтобы бумага разлетелась под порывом ветра, и она разлетелась. Похоже, реклама энергетиков не лжет - управление новой способностью это что-то настолько естественное, что совершенно не нуждается ни в каких инструкциях или пояснениях.

Воодушевленный неожиданным успехом, я продолжил тренироваться, чувствуя, что с каждым разом у меня получается все лучше и лучше. Бумага летала по всей комнате, посуда звенела, дрожала и едва не падала. В комнате словно резвился небольшой ураган. Я так увлекся, что перестал замечать течение времени.

Вдруг разбился стакан, упав со стола. Этот звук вернул меня в реальность. Я словно очнулся и обнаружил, что в комнате уже стемнело - наступил вечер. Подойдя к окну, выглянул на улицу. Солнце уже село. Ярмарочная площадь опустела. Но праздник все еще продолжался - слышались отдаленные хлопки фейерверков, хотя с моего окна их не было видно.

Убрав осколки разбитого стакана, я решил, что стоит выйти на улицу, чтобы не чинить погром в комнате. В ней мне предстоит прожить еще два дня.

Я неспеша шел по тротуару, вдыхая свежий прохладный воздух. Солнце ушло, и дорогу мне уже освещали уличные фонари. Поблизости не было ни души, и только редкий, доносящийся откуда-то издалека смех, напоминал о недавних гуляниях. Я остановился посреди улицы и вызывал самый мощный ветер, на который у меня только хватило сил. Он яростно выл, гонял по тротуарам обертки и другой различный мусор. Опавшие листья легко взмывали в воздух и стремительно исчезали в темноте. Казалось, даже стекла дребезжали в окнах. Заметив неподалеку невысокое дерево, я сосредоточился только на нем. Ветер яростно взвыл и так сильно согнул ствол, что верхушка дерева едва не дотронулась до земли.

Я решил, что на этом хватит. Теперь я управляю ветром достаточно уверенно. Конечно, поднять Механика, который весит, наверное, не менее тонны, в воздух не смогу, но мне это и не нужно. Достаточно будет лишь оттолкнуть его, вернее сдуть, всего на пару метров в сторону... И все будет кончено.

На обратном пути к цветочному магазину на меня неожиданно навалилась страшная усталость. Это неудивительно - использование способностей энергетиков отнимает много сил, особенно у непривычного к ним человека.

Войдя в цветочный магазин, я подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Затем поднялся на второй этаж, толкнул дверь в свою комнату, разделся, закурил сигарету и лег на кровать.

На душе у меня было спокойно. Теперь я не сомневался, что справлюсь с Механиком.

11.

Когда я проснулся, часы уже показывали половину девятого. В комнате было светло и свежо - через открытое окно проникали солнечные лучи и утренний воздух. Я позавтракал, выпил кофе, выкурил сигарету, привел себя в порядок и решил, что пора повидать Джо.

Через посеревшую от грязи тюль было невозможно разглядеть, что происходит в его квартире. Я высунулся из окна и, вытянув руку, постучал по стеклу. Джо словно только этого и ждал. Почти сразу же тюль шевельнулась, затем резко ушла в сторону и за стеклом показался Джо. Он открыл окно, и я сказал ему, что придумал план, как расправится с Механиком. На лице пожилого негра появилась смесь удивления с недоверием. Затем он пригласил меня к себе, и через минуту я уже был в его квартире.

Оглядывая крохотную, грязную комнатушку я подумал, что снова оказался в Шенти-тауне. Стоял тяжелый, затхлый запах. Через грязную тюль дневной свет пробивался с большим трудом. Мебели почти не было - всего пара стульев, стол, умывальник, койка и большой сундук. Зато пыли и паутины было в избытке. А под ногами изредка быстро проносились какие-то черные тени. Наверное, мыши или какие-то крупные, шустрые насекомые.

Джо кивнул на стулья. Они жалобно скрипели, когда мы усаживались на них. Убедившись, что стул не развалится под моим весом, я сказал Джо, что нашел на ярмарочной площади энергетик ветра (но умолчал об участии в этом таинственной девушки) и что с его помощью могу одолеть Механика. Едва услышав об этом, Джо занервничал.

- Это же кража, мистер Чандлер! - причитал он. - Это может очень плохо кончиться для нас обоих!

С большим трудом, но все-таки мне удалось убедить Джо, что ничего страшного не произойдет. Тогда он спросил, как я собираюсь расправиться с Механиком.

- Мне приходилось работать на грузовых дирижаблях, - начал объяснять я. - Все они построены по одному принципу. В центральном помещении судна находится большой люк. Когда он открыт, он представляет собой трап, по которому рабочие заносят на борт груз.

Джо молча кивал.

- Так вот, - продолжал я, - мне нужно спрятаться где-нибудь на судне и выждать некоторое время. А когда дирижабль будет высоко в небе, я открою люк и с помощью силы ветра столкну Механика вниз. Таков план в общих деталях. Конечно, мне нужно знать, где будет стоять Механик, где расположен люк и где, я буду прятаться...

Джо смотрел на меня, и в его серьезных глазах сквозило сомнение.

- Механика нелегко сдвинуть с места, даже силой энергетика, - выдал он вполне разумную мысль.

- Будь спокоен. Я вчера хорошо потренировался, так что можешь быть уверен - мне хватит сил, чтобы столкнуть Механика в люк.

Но Джо этого было мало. Пару секунд он рыскал глазами по полупустой комнате, пока его взгляд не остановился на сундуке у дальней стены.

- Если вы сможете его сдвинуть с места, мистер Чандлер, - сказал Джо, - значит и с Механиком справитесь.

Похоже, старый негр считал, что тяжелее его сундука ничего на свете нет. Я сдержал улыбку и вызывал ветер. Послышался пронзительный свист, пыль быстро закружилась на полу... А сундук даже не шелохнулся. Он оказался гораздо тяжелее, чем я ожидал. Наверное, старый негр хранит в нем все свое нажитое добро... Я максимально сконцентрировался и создал небольшой ураган в центре комнаты. Он медленно поднял сундук в воздух на метр или около того.

Джо издал восхищенный вздох. Этот звук на секунду отвлек меня, и я потерял концентрацию. Ураган исчез, а сундук со страшным грохотом повалился на пол.

Джо перевел взгляд на меня. Его глаза блестели от возбуждения. Похоже мне удалось произвести впечатление на старого негра. Но я понимал, что Механик весит раз в десять больше этого сундука, и что сдвинуть его с места будет гораздо тяжелее. Однако об этом я, разумеется, умолчал.

Наконец, Джо согласился проводить меня до грузового дирижабля. На улицах мы не встретили ни души. Все высшее общество гуляло всю ночь и теперь отсыпалось в своих шелковых, уютных постелях. В порту Джо указал на большой, ничем не примечательный грузовой дирижабль.

- Это на нем будут перевозить оружие?

Джо кивнул.

- На нем, мистер Чандлер.

Я окинул дирижабль более внимательным взглядом. Но единственное, что его отличало от других представителей своего класса - это название судна, нанесенное белой краской поперек большого газового баллона - "Миранда".

Люк "Миранды" был опущен. Мы поднялись по нему на борт и оказались в центральном, проходном отсеке. По обе стороны от него находились другие помещения. Так же как и снаружи внутри "Миранда" мало чем отличалась от других грузовых дирижаблей, на которых мне приходилось работать, но я все равно решил внимательно его изучить. Сначала мы прошли в рубку управления. Я огляделся и кивнул Джо. Мы покинули рубку, снова пересекли центральное помещение, толкнули широкие двери и оказались в грузовом отсеке. Как и ожидалось, он был очень большой. Без сомнения, ящики с оружием будут выкладывать сюда. А в самой задней части гондолы дирижабля находилось машинное отделение.

Изучив его, я снова кивнул Джо и спросил, где будет находиться Механик. Джо ответил, что обычно, когда груза не так много, Механик без конца ходит туда-сюда из грузового отсека в центральный и обратно. Но в этот раз, грузовой отсек будет забит под завязку поэтому Механик не сможет по нему свободно перемещаться. Так что скорей всего он будет караулить у входа в грузовой отсек.

На вопрос, где я буду прятаться, Джо мотнул головой и повел меня обратно в центральное помещение. Пошел вдоль стены, ощупывая ее сухощавой рукой и остановился недалеко от рычага, управляющего люком. Я молча наблюдал за манипуляциями Джо. Он продолжал водить ладонями по стене. Наконец, его пальцы нашли скрытый рычажок и надавили на него. Часть стены отошла в сторону. Я заглянул внутрь и увидел крохотное помещение, в котором как-раз уместился бы мужчина моей комплекции.

- Что это? - удивленно спросил я.

- Я давно работаю на "Миранде", мистер Чандлер, - ответил Джо. - При мне сменилось немало капитанов. Один из них, ныне покойный, иногда перевозил контрабанду и прятал ее здесь. Об этом никто так не узнал, и сейчас мы с вами единственные люди, кто знает об этом тайнике. Здесь вы сможете спрятаться.

Я кивнул.

- Так, а где будет стоять Механик?

Джо указал рукой в сторону.

- Скорей всего вот здесь, у входа в грузовой отсек.

Меня охватило радостное волнение. Когда дирижабль взлетит, я выжду минут десять-пятнадцать. Затем выйду из тайника и окажусь прямо за спиной Механика, так что меня он не заметит. А совсем рядом с тайником находится рычаг. Я дерну его, и люк начнет опускаться. Конечно, это привлечет внимание Механика, но пока он будет оборачиваться, я уже вызову сильнейший ветер. Механик потеряет равновесие, упадет, прокатится по открывающемуся люку, как с горки и полетит вниз на улицы высшего общества. Спастись он не сможет - люк полностью гладкий, ухватиться на нем совсем не за что. Конечно, на шум сразу же прибегут капитан с первым помощником, но я ужу буду ждать их с пистолетом наготове.

Я рассказал о своих умозаключениях Джо. Лицо пожилого негра просветлело. Это был хороший знак. Если такой пессимистичный и во всем сомневающийся человек одобрил мой план, значит он действительно обречен на успех.

Я решил, что узнал про "Миранду" все что нужно, и мы двинули в обратный путь. Улицы были все так же пустынны. Возвращаться в унылую, грязную конуру Джо мне совсем не хотелось, поэтому я предложил зайти ко мне и обсудить оставшиеся детали плана захвата "Миранды".

Я мучал вопросами Джо часа два, пытаясь как можно больше узнать о членах команды "Миранды", о том, как они могут себя повести и что следует от них ожидать. Но Джо не поведал мне ничего нового. Капитан дирижабля слишком стар, чтобы играть в героя, а его первый помощник слишком труслив. Что касается второго чернокожего инженера, то он тайно поддерживает народников, поэтому не будет мне мешать в захвате дирижабля. Все это я уже слышал от Дейзи Фицрой. Но кое-что новое я все-таки узнал. А именно - точные дату и время отлета "Миранды". Судно отбывает завтра вечером.

В середине дня я отпустил Джо. Казалось, он был рад наконец уйти от меня, подальше от бесконечных вопросов.

До позднего вечера я продолжал размышлять, пытаясь предсказать все возможные варианты развития событий. Какие непредвиденные ситуации могут произойти, когда я буду захватывать дирижабль? Как поведет себя команда? Я искал ответы на эти вопросы, чтобы быть готовым ко всему. А когда совсем стемнело, я вышел на улицу, в прохладный мрак, чтобы продолжить оттачивать свою способность владения силой ветра.

На следующий день, ранним утром, меня разбудил стук в окно. Это был Джо. Он сказал, что собирается на работу и что будет ждать меня в условленном месте в порту после наступления темноты. Несколько минут мы обговаривали место встречи, и затем Джо отправился на работу. А меня же охватили тревожные мысли. Чтобы успокоить расшатавшиеся нервы я курил сигареты и пил виски. Когда на улице стало темнеть я наконец смог взять себя в руки. Пора было собираться.

Я пристегнул к поясу чехол с аэрокрюком, сунул в задний карман фальшивое удостоверение инженера по аэрорельсам. Проверил пистолет и убрал его в карман на животе. А когда уже собирался уходить, вспомнил, что забыл надеть чего-нибудь красное. Ведь Дейзи Фицрой хотела, чтобы команда "Миранды" узнала, что это народники захватили дирижабль с оружием.

Минут десять или пятнадцать я обыскивал комнату, пока не нашел красный шарф. На улице уже совсем стемнело, поэтому решив, что в темноте он не привлечет к себе внимания, я обмотал шарф вокруг шеи и покинул цветочный магазин. До порта я добрался без приключений. Но Джо в условленном месте не оказалось. Я подавил подступивший было приступ тревоги. Ничего страшного, старый негр предупреждал, что не знает, когда освободится от работы. Именно поэтому мы и не договаривались о точном времени встречи.

Порт был ярко освещен, но место которое мы выбрали оставалось в тени. Никем не замеченный, я прислонился спиной к стене и стал ждать Джо.

Шел уже поздний вечер, но погрузка на "Миранду" все не прекращалось. Рабочие заносили большие, прочные ящики на дирижабль и через некоторое время спускались по трапу за новыми. Некоторые контейнеры были такими тяжелыми, что их несли сразу по двое рабочих.

Джо все не было. Я продолжал стоять в тени, наблюдая за погрузкой и борясь с желанием закурить. Рука то и дело тянулась к карману, в котором лежала пачка сигарет, но каждый раз я себя перебарывал. Огонек в темном, неосвещенном переулке сразу привлечет к себе ненужное внимание. Не пройдет и двух минут, как какой-нибудь особо ретивый охранник подойдет узнать, кто это отлынивает от работы. Однако вместо рабочего он обнаружит меня...

Несмотря на эти разумные и предостерегающие мысли, я все-таки закурил. Одной рукой я держал сигарету поблизости от лица, а ладонью другой заслонял огонек.

Минута медленно текла за минутой. Прошел уже целый час томительного ожидания. Погрузка недавно закончилась, значит до отлета оставалось совсем немного. Но Джо так и не появился. Я старался оставаться спокойным, но тревожные мысли понемногу брали вверх.

И где только носит этого бродягу? А что если он... сдрейфил?! Что если он в последние минуты вдруг решил, что несмотря на безукоризненный план я не смогу справиться с Механиком? Тогда Джо и не явится на встречу и не проведет меня на борт...

Придя к этому выводу, я сделал шаг вперед, выйдя из тени и неуверенно остановился. Или же Джо просто задерживается? Может стоит дождаться его, а не пробовать самостоятельно проникнуть на "Миранду"? Ведь это чревато быть обнаруженным, и тогда план захвата дирижабля сорвется еще до начала его выполнения. Я нервно поерзал. Сколько осталось до отлета? Минут десять-пятнадцать. То есть совсем чуть-чуть. Решать, что делать дальше - продолжать ждать Джо или же самому пробраться на борт - надо как можно скорей.

В этот момент я почувствовал, что кто-то тянет меня за рукав.

- Зря вы вышли из переулка, мистер Чандлер, - послышался негромкий голос Джо. - На самом свету вас легко заметить. Хорошо, что поблизости никого нет.

- Где тебя носило? - зарычал я на него.

- Извините за задержку, мистер Чандлер, мне только полминуты назад удалось освободиться, и я сразу поспешил к вам.

Я открыл рот, чтобы продолжить изливать недовольство, но Джо не дал мне вставить и слова.

- Пойдемте скорей на "Миранду", пока на ней никого нет.

Джо воровато огляделся по сторонам и пошел к дирижаблю. Медленно остывая от злости, я побрел за ним. Когда мы отказались внутри судна, я хотел было двинуться к тайнику, но Джо повел меня в другую сторону. Недоумевая, я последовал за ним. Подойдя к противоположной стене, он кивнул на большой, с человеческий рост, металлический контейнер. Он наполовину закрывал нишу в стене.

- Вы будете прятаться здесь, - заявил Джо.

- Что? О чем это ты? - я перевел взгляд на противоположную стену и вдруг понял, почему Джо не отвел меня к тайнику.

- Оружия оказалось слишком много, - сказал он. - Места в грузовом отсеке не хватило, и некоторые ящики разместили в этом помещении.

- И один из них перекрыл вход в тайник?

- Именно так, мистер Чандлер.

Я много часов продумывал план захвата дирижабля, стараясь предугадать, какие неприятности могут произойти, и как поведет себя команда судна. Но в результате беда пришла с совершенно неожиданной стороны.

Несколько секунд разглядывал я большой контейнер, который закрыл тайник и чувствовал, что сердце начинает от тревоги колотиться сильней.

- А его можно сдвинуть с места?

- Боюсь, не выйдет. Тут нужны две пары крепких, сильных рук. Одна пара есть у вас, а от моих старых, немощных рук в этом деле пользы будет никакой. Да и если ящик будет не на месте, это может вызвать подозрения у команды.

Я промолчал, лихорадочно стараясь придумать выход из сложившейся ситуации. Джо наконец догадался, что я о чем-то переживаю.

- Что-то не так, мистер Чандлер? - спросил он. - По-моему все сложилось удачно. Тайник оказался недосягаем, но вы можете спрятаться в этой нише. Ящик наполовину закрывает ее, поэтому вас никто не заметит.

Вдруг Джо замолчал и посмотрел в сторону опущенного трапа.

- Кажется, я слышу шаги, - сказал он и, не дожидаясь моего ответа, быстро развернулся и собрался было уходить, но я схватил его за руку.

- Ты что, совсем ничего не понимаешь? - зашипел я на него.

- Мистер Чандлер, кто-то идет...

Я схватил Джо за отвороты рубашки и хорошенько встряхнул.

- Наш план летит ко всем чертям!

- Мистер Чандлер, пустите... Я не понимаю...

- Подумай же немного! Когда я выйду из этой ниши, Механик сразу меня заметит! - зло шипел я. - Думаешь, он позволит мне пересечь все помещение, подойти к рычагу и открыть люк? Разумеется, нет! Как только я появлюсь из ниши, Механик подбежит и схватит меня! Поэтому я не смогу открыть люк и столкнуть его вниз! Ты это понимаешь?!

- Мистер Чандлер, отпустите меня... Кто-то идет!

Теперь и я услышал шаги. Они доносились с улицы и гулко отдавались в помещении. Казалось, от них даже стены мелко дрожали. Без сомнений, к "Миранде" приближался Механик.

- Слушай сюда, - приглушенно сказал я. - Мне понадобится твоя помощь.

Джо вытаращил глаза.

- Моя помощь? - испуганно пролепетал он.

- Иначе весь мой план полетит в тартарары.

- Но мистер Чандлер...

- Замолкни!

Громоподобные шаги становились все громче, а стены от них дрожали все сильней. Механик был уже совсем близко. Я почувствовал, что весь взмок от пота. Но не стал отпускать Джо, зная, что стоит это сделать, как он сразу убежит к себе в инженерный отсек, не выслушав меня до конца.

- Через пятнадцать минут после взлета, - стал я быстро говорить. - Ты придешь в этот отсек, тихо прокрадешься за спиной у Механика к рычагу и откроешь люк. Когда он начнет открываться, я выйду из ниши, призову ветер и столкну Механика вниз. Ты все понял?

- Мистер Чандлер! - пролепетал Джо, еще сильней округляя глаза.

Я понял, причину его усилившегося неудержимого страха - звук шагов стал отдавать металлом. А это означало, что Механик начал подниматься по трапу. Казалось, Джо сейчас потеряет сознание от страха.

- Мистер Чандлер, - едва слышно произнес он.

- Ты понял, что нужно сделать? - прошипел я, встряхнув Джо.

Джо стал закатывать глаза. Боясь, как бы он в самом деле не упал в обморок, я отпустил старика и шагнул в нишу, не спуская с него глаз. Он же на меня больше не смотрел. Джо быстро отвернулся и на подгибающихся на каждом шагу ногах, побрел к коридору, ведущему в грузовой, а затем в инженерный отсек. В этот момент в помещение поднялся Механик. Его огромная фигура нависла над Джо, проходившим как-раз мимо. Металлическое чудовище подозрительно уставилось на старого негра. Джо же на него даже не взглянул, видимо, от страха он ослабел настолько, что не осталось сил даже на то, чтобы просто поднять голову.

С сильно бьющимся сердцем я наблюдал за этой сценой. Джо шел все медленней и медленней, сильно раскачиваясь на каждом шагу. Казалось, что у него кружится голова, и он едва-едва удерживает равновесие. Если он сейчас от страха потеряет сознание, мой план сорвется в самом начале...

Не знаю, чем бы все закончилась, если бы в этот момент не появилась остальная команда. Поднявшись по трапу троица разделилась - молодой чернокожий парень догнал Джо и пошел рядом с ним, а капитан с помощником, что-то обсуждая вполголоса направились в рубку управления. Механик больше не смотрел на Джо, теперь он не сводил взгляда с капитана. У самых дверей рубки управления, тот на секунду остановился, чуть повернул голову и едва заметно кивнул. Затем скрылся в проеме. Механик понял знак капитана и дернул за рычаг. Люк медленно закрылся. А через несколько секунд ожили двигатели дирижабля.

Теперь в этом помещении мы с Механиком остались вдвоем. Он отошел от рычага и остановился практически на том месте, на которое указывал Джо. Я мысленно выругался. Если бы ничего не изменилось, то сейчас я бы прятался не в нише, а в тайнике, то есть прямо у Механика за спиной. И он не заметил бы меня, когда я бы тихо выбрался и стал красться к рычагу, открывающему люк...

Вдруг шум двигателей и вибрации пола усилились - дирижабль стал медленно подниматься в воздух.

Механик обводил скучающим взглядом помещение. А я смотрел прямо на него. Нас разделяло всего несколько метров, и с такого близкого расстояния металлический монстр казался еще огромней. Я невольно покрылся холодным потом при мысли, что уже совсем скоро мне придется сразиться с этим чудовищем...

Механик скользнул взглядом по стене и посмотрел прямо в нишу. Наши взгляды встретились, и лицевые мышцы Механика напряглись. Я находился в тени, поэтому хорошо понимал, что Механик просто не мог меня увидеть... И тем не менее казалось, что проницательные глаза Механика отчетливо видят меня сквозь мрак ниши. При мысли об этом, я невольно прижался спиной к стене, да так сильно, словно хотел пройти сквозь нее и скрыться от внимательных глаз Механика.

Но через несколько секунд взгляд Механика снова стал скучающим. Он отвернулся и уставился куда-то в сторону. Я облегченно вздохнул и стал считать минуты.

12.

Когда я насчитал ровно пятнадцать, Джо так и не появился. Впрочем, он уже два раза опаздывал на встречи со мной, поэтому было бы неудивительно, если бы он припозднился и в этот раз. Но могла быть и другая причина его неявки - он просто струсил. И в этом тоже не было бы ничего удивительного - ведь я велел ему прокрасться за спиной у металлического чудовища и дернуть рычаг. Скрежет механизмов, несомненно, привлечет внимание Механика. Он тут же обернется и увидит позади себя старого негра, схватившегося обеими руками за рычаг... Ни один человек не хотел бы оказаться в такой ситуации, а уж Джо со своими слабыми нервами и подавно.

Я с трудом унял дрожь во всем теле и заставил себя успокоиться. Без Джо я не смогу расправиться с Механиком, но паниковать еще рано. Старому негру нужно некоторое время, чтобы собраться с духом. Хоть и с небольшим опозданием, но все-таки придет, обязательно придет, поэтому мне надо просто немного подождать...

Механик продолжал стоять на прежнем месте. Он был похож на каменное изваяние - за все пятнадцать минут он ни разу даже не шелохнулся. Это лишь подтверждало, что он утратил все человеческое, ведь ни один человек не смог бы за столько времени не произвести ни малейшего движения.

Медленно истекли еще пять минут. Джо так и не пришел. Больше ждать было нельзя. Я не имел ни малейшего понятия, куда направляется "Миранда" и сколько времени она еще будет лететь, но одно совершенно ясно - наш воздушный город сравнительно небольшой, и полет из одного его конца в другой на грузовом судне занимает максимум час. А "Миранда" летит уже целых двадцать минут, поэтому куда бы она не направлялась, скоро ее путешествию придет конец.

Я скользнул взглядом по Механику и уставился на рычаг. Эх, если бы у меня была способность телекинеза! Тогда все оказалось бы куда проще. Нужно было бы всего лишь силой мысли дернуть рычаг, затем поднять в воздух Механика и столкнуть его в отрывающийся люк. Мне даже не пришлось бы выходить из своего надежно скрытого от посторонних глаз укрытия...

Я отмахнулся от этих бесполезных мыслей и постарался сосредоточиться на решении проблемы. Как добраться до рычага и не попасться в лапы Механику? Непосильная задача... Как только выйду из укрытия, Механик сразу меня заметит. И когда брошусь бежать в рычагу, он перехватит меня - несмотря на огромный вес, Механик очень проворный и шустрый. Но допустим каким-то чудом мне все же удастся проскочить мимо металлического чудовища и благополучно добраться до рычага, то что дальше? Ничего хорошего. Люк сразу не откроется, ему понадобится несколько секунд. А за это время Механик точно меня схватит.

Я продолжал отчаянно искать выход из положения, но не находил. Голова была совершенно пуста, ни одна светлая мысль так и не пришла на ум. Я чувствовал, как страх леденящими пальцами все сильнее сжимает мое сердце...

Уловив краем глаза какое-то постороннее движение, посмотрел в сторону и замер. От переизбытка чувств у меня даже перехватило дыхание. За спиной у Механика очень медленно крался Джо. Когда прошел первый порыв радости, я стал внимательно наблюдать за старым негром.

Несмотря на темный цвет кожи Джо, его лицо приобрело грязновато-серый оттенок. Ясно, что он был смертельно напуган. Я мысленно поблагодарил и от всего сердца похвалил Джо - несмотря на свой неудержимый страх перед Механиком, он все же пришел мне на выручку. И даже находясь на грани панического срыва, он продолжал красться за спиной у Механика, приближаясь к рычагу. Правда продвигался Джо уж слишком медленно. Порой даже казалось, что он и вовсе стоит на месте...

Прошла целая вечность прежде чем Джо наконец добрался до рычага. Он протянул вперед дрожащие руки и положил ладони на рукоятку. Затем затравленным взглядом посмотрел на огромное металлическое чудовище. Нечего не подозревающий Механик стоял все в той же позе, спиной к Джо и без особого интереса разглядывал какую-то видимую только ему точку на стене. Казалось бы это должно было воодушевить Джо, придать ему смелости... Но он продолжал трястись от страха.

Наконец, Джо собрался с силами, весь напрягся и потянул на себя рычаг... Вернее попытался, но тот не шелохнулся. Джо посмотрел на него так, словно не верил своим глазам. Несколько секунд он с удивлением рассматривал этот механизм, который легко управляется одной рукой, а затем взялся за него с новыми силами... Все было тщетно. Рычаг не сдвинулся с места ни на миллиметр. От пережитых страхов и волнений, Джо настолько ослабел, что ему не хватало сил даже для простейшего действия, не требующего практически никаких физических усилий.. Но, казалось, это только раззадоривало Джо, и он продолжал свою борьбу с рычагом.

Затаив дыхание, я напряженно следил за жалкими потугами старого негра. Он едва-едва контролировал свой страх. Любой шорох, вызванный неосторожным движением тут же привлечет внимание Механика. Велик шанс, что в том препаршивом состоянии в котором прибывал Джо, он совершит ошибку - отступится, шаркнет ногами или неосторожно издаст какой-нибудь другой звук. Который, конечно же, не ускользнет от слуха Механика. Он сразу же обернется, обнаружит позади себя Джо и если того парализует от страха и он так и не сможет открыть люк, то весь мой план полетит к чертям...

А Джо уже так увлекся, что казалось, даже забыл о Механике и осторожности. Я с ужасом наблюдал, как он отчаянно дергает рычаг.

"Что ты делаешь, идиот! - мысленно кричал я. - Успокойся, старый болван! Ты же привлечешь внимание..."

Поток мыслей оборвался, когда окончательно ослабевшие пальцы Джо вдруг разжались и выпустили рычаг. Нога заскользила по полу, и Джо, потеряв равновесие, стал падать. Замерев, как статуя я следил за рукоплесканиями старого негра. Он отчаянно махал руками, пытаясь восстановить потерянное равновесие. Это продолжалось секунды две или три, и в конце концов Джо упал спиной на пол, издав при этом ужасающий шум.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким стуком работающих двигателей. Я стоял ни жив, ни мертв. А Джо и вовсе словно парализовало от страха. Только его глаза с ужасом смотрели на Механика, который лишь спустя долю секунды после грохота резко обернулся.

Их глаза встретились, и Джо ожил. Но у него уже не осталось сил, даже чтобы подняться на ноги, поэтому он пополз назад, не сводя с Механика немигающего взгляда.

- Ты что здесь делаешь, отребье? - проскрежетал Механик противным, неприятно режущим по слуху голосом.

Лицо Джо сморщилось, он едва не заплакал. Губы старого негра стали беспрестанно шевелиться.

- Я... Нет... Я не хотел... Не надо... Открыть люк... Он заставил... Нет...

Разобрать что он бормочет было невозможно, из бессвязного потока угадывались лишь отдельные слова.

Джо ударился головой о стену и замер: дальше ползти было некуда. Механик сделал один широкий шаг вперед и навис над Джо. От страха тот уже не мог вымолвить ни слова и теперь с мольбой в глазах смотрел на гиганта.

- Хватит трястись! - прогрохотал Механик. - Хватит трястись и объясни, почему ты не в инженерном отсеке?

Джо лишь замычал в ответ. Механик начинал выходить из себя.

- Ты что, издеваешься надо мной? Хочешь, чтобы я раздавил тебя, как жалкого клопа?

Неимоверным усилием Джо поднял дрожащую руку и указал куда-то за спину Механика. Я похолодел. Палец Джо был направлен прямо на нишу, в которой я прятался. Итак, Джо окончательно сдался и решил выдать меня, наивно полагая, что это хоть как-то снизит его вину и облегчит наказание.

- Он там, - произнес Джо и безвольно уронил руку на пол.

Эти слова были произнесены так тихо, что я скорее прочитал их по губам Джо, чем услышал.

Лицо Механика превратилось в застывшую от напряжения маску. Он стоял рядом с Джо, поэтому слышал, что тот сказал. Больше не обращая внимания на старого негра, он несколько секунд смотрел в сторону ниши. А затем направился к ней широким, размашистым шагом.

Я понял, что если немедленно не выйду из своего укрытия, то попадусь, как мышка в мышеловке. В нагрудном кармане комбинезона лежал пистолет, но я даже не притронулся к нему. Стараясь не поддаваться страху, я вышел из своего укрытия.

Увидев меня, Механик остановился на середине помещения. Его глаза скользнули по форме инженера аэрорельс и остановились на красном шарфе, обмотанном вокруг моей шеи. Затем мясистые губы Механика сложились в недобрую ухмылку.

- Так значит ты протащил сюда народника? - с угрозой в голосе сказал он.

Джо уже поднялся на ноги и стоял теперь совсем рядом с рычагом. Вот он наш шанс!

- Джо! - закричал я. - Открывай люк!

Но к моему великому изумлению Джо, шатаясь, побрел к Механику.

- Нет-нет, - лепетал он. - Я не знаю, кто это...

- Да полноте! - сказал Механик. - Нам давно стало известно, что ты снюхался с народниками.

Я снова попытался образумить своего трусоватого напарника.

- Джо, отрывай люк!

Но старый негр и в этот раз проигнорировал мой призыв. Он вплотную подошел к Механику и остановился рядом с ним, дрожа всем телом.

- Нет-нет, - повторял он, глотая слова, - я бы никогда... Никогда... Не стал предавать вас... Народники... Ненавижу их... Я... С вами...

Неожиданно Механик вышел из себя. Все произошло так быстро, что я не успел и глазом моргнуть. Только что Механик стоял без единого движения с маской едва сдерживаемого гнева на лице. А спустя мгновение его физиономия перекосилась от неконтролируемого бешенства. Резко взмахнув правой ручищей, он схватил ею Джо и легко поднял его в воздух. Зажатый в огромном кулаке старый негр был совершенно беспомощен. Однако он не успел даже как следует испугаться, как вдруг Механик сильно сжал пальцы. Раздался такой громкий и смачный хруст, словно в теле несчастного негра сломались сразу все кости. От страшных мук Джо дико закричал. Механик разжал пальцы и изуродованное, кровоточащее в нескольких местах тело шлепнулось на пол, от чего Джо снова завопил. А потом вдруг затих.

Я похолодел. Если Джо умрет, я никогда не узнаю координат места, где "Миранду" ждут народники, а значит никогда больше не увижу Лизу...

Плохо соображая, что делаю, я выхватил из кармана пистолет и принялся беспорядочно палить по Механику. Но пули не причиняли этому чудовищу никакого вреда. Они рикошетили от металлического, прочного тела и разлетались по сторонам.

Механик не позволил долго атаковать себя. Он резко прыгнул вперед, оказавшись совсем рядом, и взмахнул рукой. Было такое ощущение, что меня боднули огромным бревном. Ноги оторвались от пола, и меня отбросило в сторону. Я пролетел несколько метров, затем врезался о стену и упал на пол. Пистолет выскользнул из ладони и откатился на середину помещения. Механик с силой опустил слоновью ногу на оружие, всмятку расплющив его.

Я медленно поднялся. Все тело ныло от тупой боли. В схватке против Механика у меня не было ни единого шанса на победу. Но не смотря на это, я не чувствовал страха. Наоборот, с каждой секундой меня все больше охватывала жгучая злость.

Краем глаза я увидел, как в отсек забежали встревоженные шумом капитан с первым помощником, но едва обратил на них внимание. Я смотрел только на Механика, ненавидя его всей душой. От гнева у меня даже звенело в ушах. Этот металлический монстр стоит между мной и Лизой. Если не разобраться с ним, то я никогда не увижу свою дочь. Эти мысли подпитывали все сильнее разгорающиеся внутри меня чувства.

Внезапно я понял, что Механик что-то говорит, обращаясь ко мне, но из-за звона в ушах не смог разобрать ни слова. Механик довольно быстро потерял терпение и перешел к более решительным действиям. Он поднял ногу, намереваясь направиться ко мне, но не сделал ни шага. Несколько мгновений я с легким недоумением смотрел на застывшего в довольно странной позе Механика. А потом вдруг понял - то что я сначала принял за звон в ушах на самом деле было свистом ветра.

Он дул прямо в сторону Механика, при чем с такой ошеломляющей силой, что тот не мог сделать ни единого шагу. Капитан с первым помощником вцепились в поручни так сильно, что суставы их пальцев побелели, а лица застыли от напряжения. Тяжеленые контейнеры с оружием, что находились в помещении медленно, но верно ползли к дальней стене.

А ветер все крепчал и даже перерастал в небольшой ураган. Я догадался, что непроизвольно сам и вызывал эту стихию, а мой непомерный гнев усилил и продолжал усиливать ее. Если это не остановить, то дело может закончиться катастрофой. Я постарался умерить свой пыл и взять себя в руки. Но когда мне это удалось, я с ужасом осознал, что не могу контролировать бушевавший в отсеке ветер. Он действовал сам по себе и никак не реагировал на мои мысленные призывы утихнуть. Наоборот, он все усиливался, хотя я, как мне казалось, уже полностью остыл и больше не испытывал гнева.

Непрерывный свист так и резал по ушам. Он заглушал звуки работающих двигателей и казалось, что доносился сразу со всех сторон. Я подумал, что ветер бушует не только здесь, но и в других отсеках. Однако то, что происходило в центральном помещении уже было трудно назвать простым ветром. Капитан с первым помощником буквально левитировали в воздухе. Если бы они изо всех сил не держались за поручни, их отбросило бы к дальней стене с ошеломляющей силой. Громадные ящики быстро ползли к противоположные стене, а те, что были полегче уже были у нее. Что касается Механика, то его тоже сносило назад. Он пытался сопротивляться, уперев одну ногу в пол позади себя, но ветер был сильней. На лице Механика явственно читались выражения искреннего изумления и растерянности. Похоже, он впервые столкнулся с противником куда сильнее себя, и совершенно не представлял, как одолеть этого невидимого врага.

А потом я увидел тело Джо. Ветром его отнесло в дальний угол. Странно, но он не шевелился и вообще не подавал ни малейших признаков жизни. Его легко можно было принять за мертвеца. Я похолодел. Если Джо умрет... Нет! Нет!! Ни в коем случае нельзя этого допустить! Я не позволю ему умереть! Ведь он моя единственная зацепка, чтобы найти Лизу!

Вдруг я получил подтверждение своей догадки, что ураган бушует и остальных отсеках дирижабля - из соседнего, грузового, отсека донеся страшный грохот, будто упало что-то тяжелое. Этот звук был таким громким, что отчетливо прозвучал сквозь яростный свист ветра. И для меня он словно послужили сигналом для перехода к решительным действиям.

Я отлепился от стены и только сейчас вдруг понял, что ветер на меня никак не действует. Не встретив абсолютно никакого сопротивления, я побежал в дальний угол. Капитан с первым помощником меня даже не заметили. Все их силы и внимание были сосредоточены только на одном - продержаться как можно дольше и не позволить слабеющим пальцам разжаться и отпустить поручни... А вот Механик так и раскрыл рот, когда я пробегал мимо. На его лице отчетливо был написан немой вопрос: "Эй, какого черта, тебя не сносит ветром?!"

Подбежав к бездыханному телу в углу помещения, я упал перед ним на колени.

- Джо!

Несчастный старый негр выглядел ужасно. Руки и ноги были вывернуты под неестественными углами. Да и само тело согнуто в довольно странной позе. Я похолодел. С первого взгляда старый негр очень походил на мертвеца.

- Джо!

Но Джо на мой голос никак не отреагировал. Он лежал с закрытыми глазами и не шевелился. Ветер хлопал отворотами его рабочей куртки и трепетал длинные, спутанные волосы, но сам Джо не двигался. Я хотел несильно потрясти его за плечо, но не рискнул дотронуться до тела, боясь причинить бедному старику боль. Ведь у него, похоже, не осталось целой ни единой кости... Некоторое время я колебался, а затем все же вытянул руку и прижал два пальца к шее Джо.

Я надеялся до последнего и изо всех сил старался отгонять от себя эту мысль... Но теперь было абсолютно ясно - Джо умер. Умер, так и не успев сказать мне координаты места встречи с народниками... И где же мне теперь искать Лизу?..

Я встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Еще слишком рано вгонять себя в депрессию. У народников есть то, что мне нужно, а у меня будет то, что нужно им. Поэтому наша встреча неминуемо состоится... Самое главное - это захватить сейчас дирижабль!

Вдруг раздался вопль полный ужаса. Я резко обернулся и обомлел от увиденного. По всей видимости окончательно обессиленный капитан не выдержал напора ветра и отпустил поручни. Его отбросило назад и с силой вмяло в заднюю стену. Остался он жив или умер, сказать было трудно. А первый помощник оказался на удивление выносливым - он все еще продолжал бороться с ветром и изо всех сил держался за поручни. Но на капитана с первым помощником я взглянул лишь мельком - мое внимание привлекло кое-что другое.

В самом центре отсека образовалось нечто напоминающее вихрь. При чем он был видимым, благодаря пыли. Она собралась со всего помещения, сгустилась в центре и стала закручиваться в спираль, расширяясь от пола к потолку. И этот вихрь был таким мощным, что оторвал от пола Механика метра на два! Металлический монстр завис в воздухе и, беспомощно болтая ногами и огромными руками, с ужасом смотрел вниз. Я тоже опустил взгляд и увидел, что под Механиком зияет черная дыра. Посмотрев в сторону, я понял в чем дело - один из ящиков упал прямо на рычаг, и люк открылся. Но похоже это произошло после того, как Механика подняло в воздух. Однако если мне удастся немного ослабить силу вихря, невидимые руки отпустят Механика, он рухнет вниз, прямо в открытый люк и будет долго-долго падать, пока не столкнется с землей...

Но не успел я как следует задуматься над этой мыслью, как вдруг из соседнего помещения донеся ужасный грохот. За ним последовала серия громких хлопков, а затем раздался страшный взрыв, потрясший все судно. Меня отбросило вперед и за долю секунды я осознал, что лечу прямо в отрытый люк. Я как-то умудрился повернуться и вытянуть руки, чтобы схватиться за поручни... Но было уже поздно. Пальцы лишь скользнули по гладкому, прохладному металлу, а затем меня с силой швырнуло на пол. От боли на мгновение все тело онемело, а перед глазами потемнело. Некая невидимая сила протащила меня несколько метров по полу, а затем выкинула куда-то.

Я очутился в воздухе, а дирижабль "Миранда" оказался надо мной. Глядя, как он быстро уменьшается в размерах, я вдруг осознал, что камнем падаю вниз. Тотчас меня охватил дикий ужас. С губ сорвался страшный протяжный крик. Я орал и беспомощно болтал всеми членами. Эти телодвижения привели к тому, что меня развернуло лицом вниз. Я увидел залитые лунным светом пустые улицы. Крыша дома, на которую я падал, стремительно росла в размерах. Оставалось всего секунд десять до столкновения, которое для меня неминуемо закончится гибелью...

От стремительного движения воздух сильно бил по глазам. Они слезились, и поэтому я не сразу заметил аэрорельсу. Она проходила недалеко от дома, на который я падал. В затуманенную ужасом голову, проникла мысль, подарившая мне надежду на спасение. Я всецело сосредоточился над ней и даже перестал кричать.

Рельса располагалась на некотором расстоянии от меня, но это представляло проблемы, главное было все правильно рассчитать. Аэрокрюки оснащены сильнодействующими магнитами. Мне нужно только направить аэрокрюк на рельсу, нажать на кнопку, и меня притянет куда нужно. Во всяком случае, на теории...

Все эти размышления пронеслись в голове за долю секунды. Обеими руками я вцепился в аэрокрюк, вытащил его из чехла и нацелился на рельсу. Пару секунд я продолжал падать. Воздух все так же бил в лицо, и глаза сильно слезились. Я часто моргал, но не сводил взгляда с рельсы. И когда оказался примерно на одном с ней уровне, нажал на кнопку... Механизмы аэрокрюка заработали, но больше ничего не произошло. Я продолжал камнем падать на крышу дома. Меня охватил животный ужас. Я изо всех сил давил на кнопку, аэрокрюк без конца негромко рокотал, но магнитные захваты почему-то ни в какую не хотели запускаться.

И только когда расстояние до рельсы сократилось до минимума, меня вдруг с силой потянуло вперед. Это произошло так неожиданно, резко и мощно, что у меня перехватило дыхание. И я уже не падал, а летел горизонтально уровню земли. Это продолжалось секунду-другую, а затем механизмы прочно состыковались с рельсой, и аэрокрюк плавно, но быстро поехал по ней, неся меня за собой. Скорость движения была не слишком высокой, глаза больше не слезились, дышалось легко, поэтому я наконец смог расслабиться.

Поездка, если можно так выразиться, казалась на удивление легкой и приятной. Особенно после тех нескольких секунд ужаса, которые я только что пережил. Теперь я просто отдыхал, позволяя аэрокрюку, за который все еще держался обеими руками, вести себя по аэрорельсе. Она то опускалась вниз к самому тротуару, то снова взмывала вверх высоко над крышами, то сворачивала в сторону, петляя между домами. А под моими ногами проплывали безлюдные улицы. Уже стояла глубокая ночь, но благодаря обилию фонарей внизу было светло, как днем.

Неожиданно я заметил грузовой дирижабль, с которого совсем недавно так неудачно свалился. "Миранда" все еще падала. Но до столкновения с городом оставалась совсем немного. Еще две-три минуты и дирижабль рухнет на улицы. Я продолжал разглядывать падающее грузовое судно. Выглядело оно ужасно, казалось, что во внутренних помещениях все еще бушует неутомимый ураган, изнутри раздирая судно. Каждую секунду вспыхивала яркая вспышка и слышался грохот, проносившийся над улицами. Это взрывы изнутри рвали огромный дирижабль на части. Горящие обломки разлетались во все стороны и обрушивались на улицы. Огонь уже перешел на некоторые дома. Пожар обещал разгореться нешуточный.

Я так увлекся, что не заметил, как рельса закончилась тупиком. Аэрокрюк довольно резко затормозил и застыл месте. Меня качнуло вперед, и вспотевшие ладони соскользнули с рукоятки. К счастью падать пришлось всего метра пол. Но все произошло так неожиданно, что я не успел вовремя сгруппироваться, чтобы смягчить падение и сильно ушиб ногу. Некоторое время я сидел на тротуаре, ожидая, пока утихнет боль. А потом грянул страшный взрыв. За ним, через мгновение, послышался звон разбитого стекла - взрывная волна вышибла окна в ближайших домах.

Эти звуки вернули меня в реальность. Дирижабль упал! Я вскочил на ноги и бросился бежать по пустынным улицам. Отыскать место крушения оказалось очень легко. Я ориентировался на панические крики проснувшихся людей и большие клубы черного дыма, поднимавшегося к ночному небу и уже через несколько минут оказался на большой площади, заваленной горящими обломками грузового дирижабля.

Тяжело дыша после быстрого бега, я приходил в себя и озирался по сторонам. Все вокруг было завалено горящими обломками дирижабля и покореженным оружием. Огонь так же занялся несколькими домами, что стояли вокруг площади. Языки пламени вырывались из окон и лизали крыши. Со всех сторон раздавались громкие голоса, испуганные крики, детский плач.

Все это очень напоминало видение, которое посетило меня во время полета на "Бризе". Не хватало только одетого в изорванную одежду и сидящего на корточках плачущего мужчины. Тогда не было бы сомнений, что видение показывало мне скорое будущее... Однако сидящих на корточках мужчин поблизости оказалось, но зато я увидел Механика. Он стоял ко мне спиной и разгребал большую кучу обломков. Откинув в сторону тяжелую, почерневшую пластину металла, он поднял на руки серьезно раненого мужчину и понес его к толпе людей.

Я едва верил своим глазам. Механик спасает человека! А я-то еще считал его чудовищем! Но похоже, что самое настоящее здесь чудовище - это я сам. Механик чудом уцелел, но Джо, и скорей всего все остальные члены команды, погибли. И еще неизвестно сколько людей пострадало, когда огромный дирижабль упал на улицы города... И все это произошло по моей вине!

Вслед за этой мыслью пришла другая - дирижабль потерпел крушение. Я провалил задание, и теперь народники не получат оружие. А значит я больше никогда не увижу Лизу... Мне стало дурно. Меня поглотили мрачные мысли.

Так я и стоял посреди развалин и суеты, пока ко мне не подошли двое копов в синей форме.

- Мистер, с вами все в порядке? - спросил один из них.

Я все еще пребывал в своих тягостных размышлениях и не ответил, хотя и услышал вопрос.

- Мистер, вы в порядке? - снова спросил коп и подошел ближе. Он внимательно смотрел мне в лицо, а затем что-то притянуло его взгляд, и он опустил глаза. А через секунду весь переменился в лице и отшатнулся назад.

- Эй, посмотри на его шарф! Да у нас тут народник!

- Что? - от неожиданности второй коп опешил, но на удивление быстро совладал с собой. - Хватаем его!

Эти двое блюстителей закона оказались настоящими профессионалами. Один из них выхватил пистолет и взял меня на мушку. Тем временем другой зашел мне за спину, заломил мне назад руки и нацепил на них наручники. Всего это заняло не более трех-четырех секунд.

- Думаешь, он здесь один? - спросил первый коп.

- Не знаю, - отозвался другой и посмотрел на меня. - Где твои дружки?

Я молчал.

- Они где-то поблизости? Не тяни!

Я не вымолвил ни слова.

Рассердившись, коп замахнулся и ударил рукояткой пистолета меня по лицу.

- Проклятые отродья, - выругался он и сплюнул на тротуар. - Ненавижу народников. Наверняка это они и устроили крушение дирижабля.

- Ладно, веди его в отделение, а я пока предупрежу наших. Возможно остальные народники еще где-то неподалеку.

Он стал связываться с сослуживцами, а второй коп грубо потащил меня к полицейской канонерке.

Часть вторая.

Глава 1.

Они волокли меня по коридору - сам я идти уже не мог. Сегодняшний допрос был особо жестоким. По-видимому, копы начинали терять терпение, слушая одни и те же ответы на свои вопросы. Однако как бы сильно они меня не били, ничего нового я им сообщить не мог.

Мы дошли до нужной двери. Один из копов открыл ее, а второй втащил меня внутрь камеры и бросил на жесткую койку. Все тело тут же отозвалось острой болью. Через секунду-другую дверь в камеру закрылась, и лязгнул замок. Из коридора стали доноситься постепенно утихающие шаги уходивших копов.

Обычно после трехчасового допроса боль начинала проходить только ближе к вечеру. Однако сегодня, когда рослый охранник принес ужин, я все еще чувствовал себя неважно и продолжал лежать на койке в том же положении, в котором утром меня оставили двое мучителей. Громила бросил на пол тарелку, от чего добрая половина ее содержимого - а это было нечто напоминающее полужидкую кашицу - расплескалось по полу. Затем он швырнул кусок черствого хлеба, явно намереваясь попасть им прямо в тарелку и, наклонившись, со стуком поставил рядом стакан с вонючей водой.

- Ешь, - приказал громила и уставился на меня маленьким тупыми глазками.

Я не шелохнулся - любое малейшее движение причиняло мне сильную боль. Громила же явно не понимал, почему я не подчиняюсь его приказам. По его глазам и мучительному выражению лица было видно, что размышления даются ему с большим трудом.

- Ешь, - неуверенно повторил он и показал рукой на тарелку.

Я продолжал лежать на койке. Громила снова впал в ступор - в этот раз на несколько минут. Казалось, если прислушаться, можно услышать, как скрипят его мозги. Наконец, он принял решение.

- Ладно, за посудой потом зайду, - пробурчал он недовольно и ушел.

Некоторое время я лежал на койке. А минут через тридцать-сорок, когда боль немного поутихла, сполз на пол и на четвереньках кое-как добрался до посуды. На вкус еда была отвратительной, но чтобы хоть как-то восстановить силы, я заставил себя все съесть. Затем забрался обратно на койку и погрузился в мрачные думы.

Копы допрашивали меня уже пять дней. Допросы всегда начинались утром и длились по два-три часа. Затем меня, полуживого от побоев, тащили в камеру и запирали в ней. А на следующий день все повторялось. Не видя особого смысла скрывать правду, я на первом же допросе рассказал все, что знал.

Да, я пытался угнать грузовой дирижабль "Миранда", под завязку набитый оружием. Нет, сам я не народник, но работал на "Глас Народа", меня наняла лично Дейзи Фицрой, пообещав дать десять тысяч серебряных орлов, если угоню для них "Миранду". Да, я своими глазами видел эту сумму. Почему для такого ответственного дела народники наняли человека со стороны? На это у Дейзи Фицрой были какие-то причины, но какие именно она мне не сказала. Что?.. Да, я действовал в одиночку, никакой поддержки со стороны народников у меня не было...

Фактически это все, что я смог рассказать копам. И разумеется они мне не верили. Они не верили, что Дейзи Фицрой может обладать такой огромной суммой, как десять тысяч серебряных орлов; они не верили, что у Дейзи Фицрой может быть в распоряжении свой личный роскошный дирижабль; и уж тем более они не верили, что Дейзи Фицрой на такое важное для революции дело могла послать совершенно постороннего человека... В последнем я был согласен с копами. Я и сам не понимал мотивов Дейзи Фицрой. Что могло побудить ее отправить на угон "Миранды" именно меня, а не кого-то из своих людей? Но одно было ясно - Дейзи Фицрой далеко не глупа и поэтому раз она так поступила, значит на то были какие-то очень важные причины...

Конечно, копы не были удовлетворены результатами допроса, ведь они не дали им никакой полезной информации. Копы остались в убеждении, что я покрываю народников. Но что я мог им сказать? Ведь я и сам понятия не имел, где находится штаб-квартира "Гласа Народа" и как найти Дейзи Фицрой. А именно эти вопросы больше всего интересовали копов, поэтому на второй день меня снова повели на допрос.

И вот тогда-то я рассказал им про Джо. Копы сразу же ухватились за эту новую деталь, и посыпался новой поток вопросов, посвященных Джо. Но я и в этот раз не смог удовлетворить их любопытство. Ведь я и сам почти ничего не знал про Джо и его связях с народниками.

А потом вдруг понял, что совершил большую ошибку. Мне следовало рассказать о Джо в самый первый день, на самом первом допросе. Почему я это не сделал сам уже не помню - возможно от побоев стал плохо соображать, вот и забыл рассказать про участие Джо. Но теперь копы считают, что я возможно еще что-то скрываю, еще о чем-то умалчиваю, поэтому и продолжают свои бесконечные допросы, ожидая пока я не расколюсь и не вспомню еще какую-нибудь новую деталь.

На шестой день своего заключения я, как обычно, все утро напряженно прислушивался к окружающим звукам. Когда из коридора начинали доноситься гулкие звуки шагов, я сразу замирал и прислушиваясь, ожидал, когда охранники подойдут к двери, откроют ее и поведут меня на допрос... Но каждый раз они проходили мимо моей камеры. И пока шаги постепенно утихали где-то вдали, я, продолжая лежать на койке, недоумевал - почему уже ставшее привычным расписание в этот день претерпело изменения и к добру ли это?

Утром ко мне так никто и не явился. Я пришел к выводу, что копы по каким-то причинам решили перенести допрос на другое время суток и провел весь день в напряженном ожидании. Однако единственный кто ко мне приходил, это рослый охранник. Дважды он приносил еду - в обед и ужин. И пока он, как обычно, швырял на пол посуду с едой, я внимательно к нему присматривался. Но по его тупому выражению лица совершенно невозможно было догадаться, в курсе ли он почему меня не ведут на допрос. Все же я решил, что скорей всего нет. Этот рослый охранник слишком туп, доверия не вызывает, и поэтому вряд ли копы делятся с ними ходом своих расследований.

Прошли еще два дня без допросов. Что изменилось, сказать было трудно. Может до копов наконец дошло, что ничего нового я уже им не скажу? Или же у них появились более важные дела? Но что может быть более важным, чем неудачная попытка народников угона дирижабля, закончившаяся катастрофой? Но в чем бы ни была причина отмены допросов, мне оставалось только ждать.

Почти весь следующий день, который тоже прошел без допросов, я провел в размышлениях. Синяки и ушибы, которыми меня одарили копы уже не болели, и я чувствовал себя очень бодрым и полным сил. Меряя шагами свою небольшую камеру, я все думал и думал. Но сосредоточиться на чем-то одном никак не получалось - мысли без конца перескакивали с одного вопроса на другой.

Почему меня больше не допрашивают? Чем сейчас занимаются народники и как обращаются с Лизой? Дошла ли уже до Дейзи Фицрой новость о крушении "Миранды"? Если да, то как она поступит в этом случае? Как мне выбраться из тюрьмы? Где искать народников и как вырвать из их лап Лизу?

Однако прийти к каким-либо умозаключениям я так и не смог, потому что размышления неожиданно прервало одно совершенно необъяснимое явление.

2.

Краем глаза я смутно увидел, что с дальней стеной стало что-то не так, но поначалу не придал этому значения и продолжал ходить по камере, углубившись в свои думы. И только через несколько секунд я резко замер и обернулся.

Дальней стены не было. Не знаю, как это могло произойти, но стена пропала. Вместо нее зияла большая прямоугольная дыра, через которую отчетливо просматривалась улица. Я видел высокие красивые дома и аэрорельсы, проходившие над их крышами; видел, как по мостовой неторопливо едет запряженная в карету механическая лошадь; видел нескольких людей, которые сидели на лавочках и нежились под лучами солнца.

Постепенно удивление утихло, и пришло понимание, что здесь не все так просто, как кажется. Во-первых, стоял уже поздний вечер, так почему солнце до сих пор не село? А во-вторых, моя камера находится на втором этаже (я это видел из окна, когда стена еще была на месте), но сейчас мостовая и пол камеры почему-то лежат на одном уровне.

Эти мысли довольно быстро сменили другие, более оптимистические. Стена же пропала! А это значит, что я смогу выбраться из тюрьмы! Это меня воодушевило. Но только я шагнул, как в голове замигал красный огонек. Нет, все-таки с этой улицей определенно что-то не так. Она должна выглядеть по-другому, должна находиться ниже... Некоторое время я колебался, не зная, как поступить... После нескольких секунд размышлений, я все же решил отмахнулся от подозрительных мыслей и красного тревожного огонька. Да, исчезновение стены и появление улицы, которая раньше выглядела несколько иначе это не очень хороший знак. Но с другой стороны у меня появился шанс выбраться из тюрьмы. Когда еще предоставится другой такой удачный случай? Решено, нужно валить, пока есть возможность.

Я уверенно пошел вперед, щуря глаза от ярких лучей солнца.

- Стой! - вдруг послышался сзади знакомый голос.

От неожиданности я замер на месте в двух шагах от залитой солнечным светом улицы.

- Не делай этого, - произнес голос.

Я обернулся и увидел позади себя все ту же молодую девушку в белой блузке и синей юбке. Забавно, но я уже даже почти не удивился ее очередному внезапному появлению.

- Не делать что?

Девушка кивком показала на улицу.

- Не ходи туда.

Первой моей мыслью было проигнорировать непонятный совет и выбраться из камеры, пока есть возможность. Но что-то во взгляде девушки заставило меня остаться стоять на месте. В ее глазах читалось какое-то тревожное беспокойство.

- Почему? - спросил я. - Неужели ты не понимаешь, что это мой шанс выбраться отсюда?

- На самом деле... То, что ты видишь... Это совсем не то, о чем ты думаешь.

- Да? Хочешь сказать, что это не дыра в стене, через которую просматривается часть улицы?

После мимолетной заминки девушка кивнула.

- Так что же это тогда?

- Это... Разрыв. Я тебе уже говорила о них. Он ведет в другой мир и не виден с обратной стороны. Поэтому если ты сейчас войдешь в него, то назад уже не сможешь вернуться.

- Да ну? Параллельный мир, говоришь? - язвительно спросил я. - А по мне так это обычный мир, наш обычный мир.

- Параллельные миры все очень похожи друг на друга, отличаются они только в различных мелочах. Поэтому если ты попадешь в один из них, то можешь даже и не заметить разницы.

Из коридора послышались шаги - шел охранник. Возможно, он совершал обычный обход, а возможно собирался отвести меня на допрос. Как бы там ни было, я понял, что пора выбираться отсюда и направился на улицу.

- Стой! - воскликнула девушка. - Не ходи туда!

Она подбежала ко мне и схватила за руку, пытаясь остановить. Но я и сам уже замер. С этой улицей было определенно что-то не так. Но что именно я никак не мог понять. Дома с красивой архитектурой, молодые люди, наслаждающиеся хорошей погодой, залитая солнечным светом мостовая, механическая лошадь, запряженная в карету и все остальное выглядели очень естественно, и в то же время во всем этом чувствовалась некая фальшь. Несколько секунд я продолжал разглядывать улицу, пытаясь выяснить причину своих внезапно возникших подозрений. Неожиданно некая догадка промелькнула в голове. Чтобы узнать насколько она правдива, я отошел на пару метров назад, не сводя взгляда с улицы... Так и есть. Теперь стало ясно, что меня насторожило. Улица хоть и выглядела живой и естественной, но казалась какой-то плоской, и глядя на нее возникало ощущение, будто смотришь на очень реалистичную картину с двигающимися предметами.

Тем временем шаги, доносившееся из коридора, становились все громче и отчетливей. Охранник должен уже быть совсем близко. Вполне возможно, что он может пройти мимо камеры, но рисковать нельзя. Я отмахнулся от всех подозрительных мыслей. Да, улица выглядит странно, но какая разница? Главное, что можно убраться из тюрьмы.

Но когда я собирался было выйти на улицу, девушка снова удержала меня, схватив обеими руками за рукав и потащив назад.

- Прошу тебя, не ходи! - вскричала она с отчаянием в голосе.

Я почувствовал злость.

- Неужели ты не понимаешь, что это возможно мой единственный шанс выбраться отсюда? - раздраженно спросил я. - Моя дочь сейчас в руках у народников! Мне нужно вырывать ее из их лап, пока они не сделали ей ничего плохого!

- Я все знаю, но не переживай, Дейзи Фицрой не тронет твою дочь.

Девушка произнесла это с такой непоколебимой уверенностью, что я даже растерялся.

- Что? С чего ты это взяла? И откуда это ты все знаешь?

- Твоя дочь всего лишь невинный ребенок, и у Дейзи Фицрой нет причин причинять вред лично ей. Пока ты на свободе, о твоей дочери будут заботиться. Но если народники тебя схватят, они будут мстить за то, что ты не оправдал их ожиданий. И в результате серьезно пострадаешь и ты и твоя дочь. Дейзи Фицрой будет мучать ее на твоих глазах... Но до тех пор, пока ты не в руках народников твою дочь никто не обидит.

Я молча смотрел на девушку. В ее словах был толк. Да и кроме того, она говорила так уверенно, словно наперед знала наперед все будущие события...

Неожиданно я понял, что вокруг стоит гробовая тишина. И это было очень странно, ведь на улице продолжала бурлить жизнь, но до моего слуха не доносилось ни единого звука.

Кроме того в коридоре перестали раздаваться шаги. А это означало одно из двух - либо охранник прошел по коридору и скрылся где-то в дальних помещениях, либо уже стоит прямо за дверью моей камеры...

Я поднял глаза, как раз в тот момент, когда окошко на металлической двери открылось, и в небольшом проеме показалась знакомая чернокожая физиономия... Наши глаза встретились, и я почувствовал, как по телу пробежался неприятный холодок. А на лице человека расплылась торжествующая улыбка, которую я когда-то уже видел...

Это был Микаэль.

3.

Мы смотрели друг на друга около секунды, затем окошко резко закрылось. Послышался монотонный равномерный стук каблуков об бетонный пол - Микаэль уходил прочь по коридору. А я остался стоять на месте, смотря затравленным взглядом на дверь. Казалось просто невероятным, что человек из "Гласа Народа", да и к тому же чернокожий, может так преспокойно разгуливать по тюрьме и заглядывать в камеры. И вдруг я усомнился - а Микаэль ли это был? Мы ведь смотрели друг на друга не более секунды или двух... Мог ли я его узнать за столь короткий промежуток времени? Что если на самом деле просто сказались напряжение и беспокойство за Лизу, которые я испытывал на протяжении нескольких дней, поэтому и увидел в совершенно незнакомом чернокожем парне Микаэля?

Но с другой стороны если это был не Микаэль, то кто тогда? Какой-нибудь чернокожий уборщик, моющий полы в тюрьме? Если так, то с какой стати уборщику понадобилось заглядывать в камеры? Да и осмелился бы он? И к тому же эта улыбка... Точно с такой же торжествующей улыбкой победителя смотрел на меня Микаэль на аукционе, когда я выиграл торги за работу по замене перегоревших предохранителей дирижабля "Бриз". Да, возможно после всех злоключений и переживаний, свалившихся на мою голову я и мог бы перепутать Микаэля с другим чернокожим парнем, но эту зловещую улыбку невозможно забыть.

Да, в камеру только что заглядывал никто иной, как Микаэль. А это означает, что народники нашли меня. Теперь уже точно пора выбираться отсюда, никаких сомнений больше быть не может. Я обернулся, сделал шаг вперед и застыл, как вкопанный.

Улица пропала. Или вернее было бы сказать, что стена с небольшим решетчатым окошком снова оказалась на своем месте. Мой шанс выбраться из тюрьмы испарился прямо на глазах. И каким-то шестым чувством, я догадался, что виноват в этом может быть только один человек. Я гневно обернулся на девушку, собираясь высказать ей все, что о ней думаю... Но не сказал ни слова. Девушка смотрела на меня таким взглядом, словно она все понимала, словно она могла читать мои мысли и знала о всех переполнявших меня эмоциях. Я даже растерялся и некоторое время молчал.

- Я закрыла разрыв, - нарушила тишину девушка.

Я снова посмотрел на стену, затем перевел взгляд на девушку.

- Так значит это ты сделала, - медленно сказал я, чувствуя, как меня снова начинает охватывать злость.

- Тебе нельзя было туда ходить, - мягко произнесла девушка. - Но не переживай, очень скоро ты выберешься отсюда.

- Выберусь? И каким же образом?

- Я тебе помогу.

- Ты? Да ну? Как? И когда?

- В самое ближайшее время.

- Если честно - ничего не понимаю. Как ты можешь помочь мне выбраться отсюда, а?

- Я открою разрыв, который перенесет тебя в определенное место.

- Да? - скептически отозвался я. - Так можешь сделаешь это прямо сейчас?

- Не могу. Сейчас я слишком слаба. Мне нужно некоторое время, чтобы накопить силы.

Я хмыкнул.

- Поверь мне, если ты будешь делать все в точности как я тебе скажу, то народники не поймают тебя.

- Ну если ты так в этом уверена, - все тем же тоном ответил я. - И что же ты предлагаешь мне делать?

Девушка не обратила внимания на интонацию в моем голосе и с самым серьезным видом ответила:

- Ничего не делай, пока просто жди.

- Ладно, а теперь шутки в сторону, - жестко сказал я. - Ты хоть знаешь, кто сейчас заглядывал в камеру? Некто по имени Микаэль, и я полагаю, что он правая рука Дейзи Фицрой. Догадываешься, что это означает? Народники нашли меня, поэтому что мне теперь делать точно нельзя - так это просто сидеть на месте и ждать непонятно чего!

Вдруг я понял, что вижу сквозь девушку остальную часть камеры. Девушка снова становилась прозрачной и причем довольно быстро. А это означало, что скоро она опять покинет меня.

По-видимому, девушка тоже прекрасно это понимала и потому торопливо заговорила:

- Я снова теряю связь с этим миром. Послушай, тебе нужно делать все, что я тебе скажу, и тогда народники не смогут найти тебя.

Я хотел было напомнить девушке, что они уже нашли меня, но решил не перебивать ее.

- Помни, до тех пор, пока ты не попадешь в плен к народникам, они не причинят твоей дочери вреда, - продолжала девушка. - Поэтому когда выберешься отсюда, прежде всего найди Виктора. Нет ничего важней, чем остановить его...

Ну вот, снова всплыл какой-то непонятный Виктор. Я подумал, что для меня нет ничего важнее спасения дочери, но не стал облекать в слова эти свои мысли. Девушка же продолжала торопливо говорить, а ее фигура с каждой секундой становилась все более прозрачной и расплывчатой. Прошло еще немного времени, и девушка совсем пропала. В камере воцарилась ничем не нарушаемая тишина. Я подошел к койке, лег на спину и задумался над последними словами девушки.

Итак, кое-что прояснилось. Я мысленно прокрутил в голове все, что только что сказала девушка. Существует множество параллельных миров, и некий Виктор обрел способность свободно путешествовать по ним. Но по неопытности или непониманию делает он это очень неумело - создает разрыв в ткани пространства и через него переходит из одного мир в другой мир. Сам же разрыв он не зашивает, то есть оставляет его открытым. По мирам Виктор путешествует так часто, что уже успел создать великое множество разрывов. Если он не умерит свой пыл, то очень скоро ткань пространства порвется в лоскуты. Что очень печально скажется на тех мирах, в которые чаще всего перемещался Виктор - они просто-напросто перестанут существовать. Благодаря его стараниям ткань пространства и так уже очень слабая, и порой разрывы создаются сами по себе - например как тот, который появился в моей камере. Эта девушка старается зашивать разрывы, но ее сила слаба, и она просто не поспевает за Виктором. Пока она находит и закрывает один разрыв, он уже создает еще три.

В данный момент Виктор находится где-то в нашем мире, поэтому мне нужно его остановить, пока он снова не создал разрыв и не переместился в один из параллельных миров. А почему заняться этим непростым делом нужно именно мне, девушка не захотела объяснить. Либо просто не успела.

Я отмахнулся от всех этих размышлений. К черту Виктора, разрывы, параллельные миры и все остальное! Для меня нет ничего важнее Лизы. Я снова погрузился в свои мысли, а чтобы было легче думать стал ходить по камере.

Как же мне спасти Лизу? Как узнать, где ее держат народники? Через некоторое время меня охватило страшное волнение. Враг моего врага мой друг... Кажется, появилась идея, как можно обнаружить логово народников и вытащить оттуда Лизу. План был довольно рискованным, но если как следует обдумать все детали, то он мог бы сработать.

Я продолжал размышлять, не замечая, как летит время.

4.

На следующее утро ко мне вдруг вернулась способность управлять ветром, которую, как мне казалось, я уже было утратил. По всей видимости, сильные переживания последних дней за Лизу, постоянные допросы и побои не самым хорошим образом сказались на моей психике. А ведь всем известно - насколько хорошо человек может управлять силой энергетиков зависит только от состояния его психики. Я и сам совсем недавно убедился в истинности этого высказывания, когда на "Миранде" впал в необузданный гнев и тем самым совершенно непроизвольно вызывал сильнейший ураган. Вот и побои с переживаниями ослабили меня и физически и духовно, поэтому способность управлять ветром на время пропала. Но последние несколько спокойных дней, которые прошли без допросов и то, что я смог составить вполне выполнимый план по спасению Лизы очень хорошо сказались на моем душевном состоянии, и сила энергетика снова вернулась.

Вот только невозможно приступить к выполнению своего плана, будучи находясь в тюрьме. Я все утро пытался придумать, как же сбежать отсюда, но в голову не пришло ничего толкового, ни единой светлой мысли. Вся надежда была на способность управлять ветром. Вот только вернуться-то она вернулась, но пока еще недостаточно окрепла. Я едва-едва мог вызывать небольшой, слабенький вихрь, почти беззвучно гонявший пыль по полу. Но стоило мне чуть отвлечься, подумать о чем-то постороннем, как вихрь тут же исчезал. Я знал, что моей способности потребуется некоторое время, чтобы восстановить всю свою былую мощь. Вопрос лишь в том, как много это займет времени?

Через несколько часов в коридоре раздались шаги. Я знал, что пришло время обеда и спокойно ждал, когда в камеру войдет рослый охранник с подносом в руках. Но когда дверь открылась, через порог поочередно перешагнули двое копов обезьяноподобной внешности. Едва увидев их, я сразу же поднялся на ноги. Это именно они в течении нескольких первых дней заключения отводили меня в комнату для допросов и избивали там, без устали задавая одни и те же вопросы.

В голове тут же завертелись куча мыслей. Зачем эти обезьяны явились сюда? Неужели снова будут допрашивать? Но почему? Зачем тогда была нужна эта передышка в несколько дней? И как допросы скажутся на моей только что вернувшейся способности? Не пропадет ли она вновь? М-да, куча вопросов и ни одного ответа.

Невозможно точно сказать, что произойдет с моей способностью, если допросы продолжатся. Но велик шанс, что она вновь ослабеет настолько, что я снова потеряю над ней контроль... А этого допустить никак нельзя - без силы ветра я смогу совершить побег. Значит, нужно сопротивляться и расправиться с этими обезяноподобными копами. Но смогу ли я? Хватит ли для этого сил? Ведь моя способность еще недостаточно окрепла... А если все-таки смогу обезвредить копов, то куда потом бежать? Я ведь не знаю, где выход... Бездумно выбирать путь по коридорам тюрьмы?

Я так и не пришел к какому-либо конкретному решению. Но двое копов словно почувствовали неладное.

- Без глупостей, приятель, - угрожающим тоном сказал один из них, а другой взял в правую руку внушительного вида полицейскую дубинку.

И я решил пока не оказывать сопротивления. Сейчас, когда копы напряжены, внимательны и готовы к решительным действиям, даже не стоит пытаться бежать. Пока нужно быть послушным и делать все, что велят копы. А вот когда они успокоятся и решат, что я паинька и не задумываю ничего дурного, когда расслабятся и ослабят бдительность, вот тогда-то и можно будет приступать.

Как обычно, копы нацепили мне на руки и ноги кандалы. Затем вывели из камеры. Пока мы шли по коридору, я без конца размышлял, украдкой водил глазами по сторонам, пытаясь вспомнить в какой стороне находится выход. Но бежать пока не думал. Копы словно читали мои мысли - они крепко держали меня под руки и не отступали ни на шаг. Сопротивляться в таких условиях было бы бесполезно, только усугубил бы свое положение.

Когда мы подходили к двери, ведущей в комнату для допросов, я невольно напрягся. Копы почувствовали это и еще крепче стиснули меня... Но к моему удивлению, они нисколько не сократили шаг и через несколько секунд комната для допросов осталась где-то позади. Я был так изумлен, что даже чуть не спросил: "Разве вы меня не на допрос ведете?"

Скоро мы свернули по коридору направо, толкнули дверь и оказались в шумной приемной полицейского участка. Не замедляя шага, копы подвели меня к одному из столов, за которым сидел дежурный. Он посмотрел на меня с видимым любопытством, затем отвернулся и махнул рукой, подзывая кого-то к себе.

В конце концов я не смог сдержаться и спросил:

- Что происходит?

Один из копов больно ткнул меня кончиком дубинки в бок.

- Тебя переводят, - ухмыльнулся дежурный.

- Переводят? Куда? - прохрипел я.

Коп снова ударил меня дубинкой, в этот раз сильнее. Дежурный вновь ухмыльнулся, но уже не ответил, а я счел за лучшее больше не задавать вопросов. Держась одной рукой за ушибленный бок, я наблюдал, как дежурный перебирает какие-то бумаги. Через секунду к нам подошли двое людей. Первый, белый мужчина, был мне не знаком. Мельком посмотрев на него, я перевел взгляд на другого и остолбенел. Это был Микаэль.

Он скромно стоял около стола, пока его белый компаньон о чем-то разговаривал с дежурным и подписывал какие-то документы. Я внимательно смотрел на Микаэля, а он же на меня взглянул всего один раз, как бы невзначай и сразу же отвернулся, но я успел заметить в его глазах какое-то ехидное выражение.

Постепенно до меня начинал доходить смысл происходящего. Дейзи Фицрой ведь говорила, что у нее в высшем обществе полным-полно союзников, людей, которые поддерживают ее, а так же тех, кого она посредством шантажа заставляет работать на себя. По всей видимости, через всех этих людей она организовала широкие поиски, после того как дирижабль "Миранда" так и не прибыл в условленное место, и через какое-то время меня обнаружили в тюрьме. Затем Дейзи Фицрой потянула за какие-то ниточки и вуаля! Ей удалось оформить официальный перевод заключенного. Все шито-крыто, и у копов не возникло ни малейших подозрений, что за этим стоит Дейзи Фицрой. А меня переместят в какое-то другое место, в котором, в этом я нисколько не сомневался, уже будут ждать обиженные и озлобленные народники во главе с Дейзи Фицрой. Подозреваю так же, что это именно с ее подачи прекратились допросы и избиения. Наверное, она не желала, чтобы меня сильно покалечили, сама хотела этим заняться...

В ожидании дальнейшего развития событий, я продолжал наблюдать. На первый взгляд казалось, что белый мужчина вел себя, как явный хозяин положения, а Микаэль выступал в роли его слуги. Но я подозревал, что на самом деле все наоборот. В иерархии "Гласа Народа" Микаэль скорее всего занимает второе после Дейзи Фицрой место. Во всяком случае именно такое у меня сложилось мнение. А этот белый мужчина, по всей видимости, просто союзник Дейзи из высшего общества или ее жертва шантажа.

Наконец, все бумаги были подписаны. Дежурный кивнул белому мужчине и небрежно махнул на меня рукой, как говоря: "Все, можете его забирать." Двое копов снова взяли меня за руки.

- Что вы делаете? - спросил белый мужчина.

- Поможем вам доставить его куда нужно, - отозвался один из копов.

- Право, не стоит себя утруждать, - стал возражать белый мужчина.

- Мы делаем свою работу, как положено. Чтобы про нас там не говорили всякие... Так что мы доставим его, куда скажете, а дальше уж делайте с ним, что считаете нужным.

Не знаю, заметили ли это другие люди, но по лицу Микаэля я догадался, что ему совсем не понравился такой поворот событий. Я подумал, а что если прямо сейчас заявить, что этот здоровенный негр правая рука Дейзи Фицрой? Подумав секунду-другую над этой идеей, я отбросил ее. Дейзи Фицрой ведь далеко неглупа и скорей всего предвидела такой вариант развития событий, поэтому наверняка приняла какие-то защитные меры. Нет, надо найти какой-то другой способ сбежать...

Понимая, что копы не отступят, белый мужчина сдался. Меня вывели на улицу. Я так долго находился в заточении, что чистый свежий уличный воздух показался мне опьяняюще-восхитительным. Но копам было не до прекрасной погоды. Они подвели меня к полицейской канонерке, открыли дверь и грубо втолкнули внутрь. Я оказался в довольно просторном темном помещении, предназначенном для перевозки заключенных. Дверь за спиной захлопнулась, и сразу же стало еще темнее. Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, я подошел к одной из скамеек и тяжело опустился на нее.

Откуда-то снаружи слабо доносились голоса копов и белого мужчины. Наверное, он объяснял им, куда нужно лететь. Вскоре пол задрожал - заработали двигатели. А через несколько секунд шум усилился - явный признак того, что канонерка начала взлетать. Я продолжал сидеть на скамье, погрузившись в мрачные размышления.

Меня вывели на улицу и заперли в камере канонерки так быстро, что я не успел толком ничего сообразить и подобрать подходящий момент для побега. Похоже, единственная возможность сбежать появится только когда канонерка прибудет на место, и откроется дверь. Остается надеяться, что к тому времени способность управлять ветром достаточно восстановится... А до тех пор неплохо было бы придумать, как избавиться от кандалов. Гремя цепями, я стал ходить по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы отпереть замки на кольцах, сковывавших руки и ноги. Подошла бы любая случайно оброненная кем-то скрепка, заколка или что-то в этом роде...

- Чандлер, - послышался голос за спиной.

От неожиданности я едва не подпрыгнул.

- Опять ты? - спросил, оборачиваясь.

- Кажется, я говорила, что вытащу тебя, разве нет? - произнесла девушка с легким удивлением.

- Вообще-то, уже немного поздновато, - невеселым голосом отозвался я. - Дверь-то может ты и сможешь открыть, но канонерка уже высоко воздухе, а летать я не умею, да парашюта у меня нет, так что в данный момент сбежать вряд ли получится.

- Ты выйдешь отсюда через разрыв, - спокойно ответила девушка.

- Ах да, разрыв. Я-то и забыл. Так он что, переместит меня в другой мир?

Девушка, казалось, не замечала моего ядовитого тона. Она серьезно покачала головой.

- Нет, ты останешься в этом же, своем, мире, но переместишься в другое место. В Шенти-таун.

- Значит, это будет что-то вроде телепортации, которая встречается только разве что в фантастических рассказах?

Девушка на секунду задумалась, а после кивнула.

- Да, что-то вроде нее.

- Понятно, - пробурчал я, продолжая поиски.

Ни в какую телепортацию я, разумеется, не верил. Это ведь совершенно неестественное явление. Конечно, девушка постоянно появляющаяся прямо из воздуха это тоже противоестественно... Но она-то, скорей всего, просто плод моего больного воображения.

- Послушай, Чандлер, - сказала девушка. - У меня уйдут все силы на то, чтобы открыть разрыв, поэтому ты на некоторое время снова останешься один. Но ты без меня ничего не предпринимай! Когда окажешься в Шенти-тауне, просто иди домой и жди, когда я снова с тобой свяжусь. Ты все понял?

Я ничего не ответил. Девушка немного колебалась, но потом, видимо, приняла мое молчание за согласие и продолжила.

- Народники уже не станут тебя искать дома, поэтому там ты будешь в безопасности. Не предпринимай никаких самостоятельных попыток найти Лизу. Помни, самое главное сейчас это остановить Виктора! От его безрассудных действий несколько миров, в том числе и этот, уже трещат по швам. Если не остановить Виктора погибнешь и ты, и твоя дочь, и много-много других людей.

- Ты что же, видишь будущее? - спросил я с иронией.

- Не очень отчетливо. Что-то мешает мне хорошенько его разглядеть. Но то, как сейчас разворачиваются события может привести только к одному концу... Очень печальному. Поэтому ты должен делать только то, что я тебе велю. Ты меня понял?

- Да-да, - пробурчал я, продолжал разглядывать темные углы в поисках скрепки или чего-нибудь подобного.

- Хорошо, тогда я начинаю.

Мне стало интересно чего же она там "начинает", и краем глаза я стал наблюдать за действиями девушки. Она чуть наклонилась, вытянула вперед руки и скрючила пальцы. Ее тело заметно напряглось, а тонкие руки чуть задрожали. С виду казалось, будто девушка пытается раздвинуть невидимые створки, которые никак не подаются.

Через секунду-другую она резко развела руки в стороны. Часть стены пропала, а вместо нее появилась дыра, через которую была видна грязная улица Шенти-тауна. Приглядевшись, я понял, что стена осталась на месте, а то, что я сначала принял за дыру скорее было похоже на некую плоскую картину, наподобие той, что появилась в тюремной камере. Только на той изображались улицы, находящиеся где-то за стенами тюрьмы, а на этой - Шенти-таун.

- Скорее, - послышался слабый голос, - иди в разрыв.

Я обернулся и с удивлением увидел, что девушка была уже почти полностью прозрачной.

- Не могу... Больше... - едва слышно пробормотала она.

Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я шагнул в "разрыв"... И оказался в Шенти-тауне. Сразу же резко похолодало, а со всех сторон разом стал раздаваться обычный повседневный шум - свист ветра, шелест бумажного мусора, отдаленные звуки голосов, треск костра, горевшего в металлической бочке, что стояла неподалеку.... Я быстро обернулся, ожидая увидеть темную камеру канонерки... Но ее не оказалось. Я и в самом деле переместился из канонерки в Шенти-таун.

Мимо, шаркая ногами, прошел какой-то старичок в лохмотьях. Он мельком взглянул на меня, задержал взгляд на кандалах и, быстро отвернувшись, поспешил убраться прочь. Да, тяжелые цепи привлекают к себе ненужное внимание. Надо бы поскорее избавиться от них. Я огляделся и с облегчением обнаружил, что мой дом находится совсем неподалеку. Через несколько минут я уже поднимался в лифте, а еще через тридцать секунд - оглядывался в своей квартире.

В ней царил полный развал. Народники, а я не сомневался, что это были именно они, потрудились на славу, обыскивая нашу с Лизой квартиру. В центре помещения возвышалась большая гора из порванной одежды, изорванных книг, обломков мебели... Стулья валялись где ни попадя, некоторые из них были сломаны... Все ящики из шкафов были извлечены и брошены рядом... Наши с Лизой постели изрезанны в клочья, а из подушек вытащена вся набивка...

Бродя по обильно усыпанному щепками, обрывками бумаги и прочим полу, я продолжал печально осматривать весь это беспорядок. Я никогда особо не любил конуру, которую считал своей квартирой, но видя, что с ней сотворили, мне становилось грустно.

Вдруг я наткнулся на небольшую дыру в стене. Мой тщательно замаскированный тайник, о котором не знал никто, даже Лиза, был вскрыт. Сильно же народники хотели найти меня, раз так старательно обыскивали квартиру, что даже смогли обнаружить тайник в стене. Видимо, они серьезно обиделись на меня, когда узнали о крушении "Миранды"... А может все-таки это были не народники, а копы? Ведь, как рассказывала Дейзи Фицрой, они как-раз разыскивали меня по подозрению кражи портфеля из полицейского участка. А копы-то профессионалы с немалым опытом в обыске. Но даже если так, все равно это странно... Ведь занимался установкой потайного сейфа я именно с расчетом на то, чтобы в случае чего его не смогли бы обнаружить даже копы... Однако расстраиваться особо было не и за чего - на тот момент в тайнике все равно ничего особо важного не лежало.

На поиск во всем этом бардаке нужных для вскрытия замков инструментов ушло минут десять. А избавившись наконец от кандалов, я поставил один из опрокинутых стульев на ножки, уселся на него и, закурив сигарету, задумался.

Итак, как девушка и обещала, она помогла мне сбежать от копов, в мгновение ока переместив из камеры канонерки в грязный Шенти-таун. Просто в голове не укладывается, как такое явление вообще возможно! Однако найти ему разумное объяснение вряд ли получится, поэтому нужно просто принять его, как факт. Так что мне делать дальше?

Девушка велела сидеть на месте и не предпринимать никаких самостоятельных решений. Раньше я ей не доверял и вообще считал лишь игрой своего воображения. Но теперь, когда обнаружилось, что она действительно владеет способностью телепортации, я невольно начинал задумываться: может эта девушка и в самом деле способна мне помочь? Но если посмотреть с другой стороны - разумно ли просто сидеть на месте и попусту тратить время в ожидании неизвестно чего?

Ведь очень скоро - если это уже не произошло - Микаэль заглянет в камеру канонерки и обнаружит, что меня в ней нет. Как он поступит в этом случае? Разумеется, как можно скорее сообщит малоприятную новость Дейзи Фицрой, и она возобновит активные поиски. Но не изменится ли общая линия ее поведения? Ведь я уже практически был у нее в руках и вдруг неожиданно сбежал. Не обозлит ли это ее? А если да, то не повлияет ли это как-то на Лизу? Что если Дейзи Фицрой захочет сорвать на ней свою злость?

Нет, напрасно тратить время никак нельзя! Возможно, если бы у меня не было другого выбора, я бы и остался ждать возвращения девушки. Но вчера в своей камере я смог составить вполне разумный план по спасению Лизы. Пусть он и не лишен некоторого риска, но тем не менее шансы, что он выгорит довольно высоки. Так что нет смысла ждать возвращения девушки, тем более, что она ни словом не заикнулась о спасении Лизы, а твердила только о каком-то Викторе, до которого мне нет дела.

Решив действовать самостоятельно, я переоделся и покинул свою квартиру. Быстро шагая по холодным переулкам Шенти-тауна, я прокручивал в голове составленный еще в тюремной камере план.

Итак, я не могу в открытую искать Дейзи Фицрой. Рано или поздно об этом узнают народники, и меня схватят так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть. Нет, нужно действовать иначе. Чтобы найти Дейзи Фицрой мне нужно выманить ее к определенному месту, а для этого понадобится помощь одного из ее самых злейших врагов - Финка. Когда эта мысль мне впервые пришла на ум, я ее сразу же отбросил. Конечно, ведь после всех своих преступлений, вернее преступлений, которые повесила на меня Дейзи Фицрой, я должен быть у Финка не в почете. Однако если посмотреть на это с другой стороны, то можно увидеть совсем другую картину.

Всю свою сознательную жизнь я честно трудился, никогда не нарушал закон и был на хорошем счету у работодателей. Финк должен будет учесть это. Потом я расскажу ему все, что произошло со мной в последние несколько дней. Дейзи меня подставила, похитила единственного ребенка - дочь Лизу и угрожая расправой над ней заставила пойти на преступление - угон грузового дирижабля "Миранды"...

В это Финк должен охотно поверить, поскольку считает Дейзи Фицрой самой последней тварью, способной на любые, даже самые низкие, гадости. А вот о обещанном вознаграждении в десять тысяч серебряных орлов и о ее личном дирижабле "Бриз" лучше умолчать. Копы, что допрашивали меня, в это не поверили, не поверит и Финк. Да я и сам бы на их месте усомнился в правдивости подобных высказываний.

А вот дальше уже следует перейти к самому главному - как найти Дейзи Фицрой. Вот тут-то я расскажу про бар "Ночная смена". Нет-нет, я не стану раскрывать Финку, что это заведение используется народниками для передачи друг другу шифрованных сообщений, ведь тогда он наверняка установит слежку за этим баром в надежде поймать кого-нибудь из "Гласа Народа". Конечно, это будет не так-то просто, поскольку народники ничем не выдают себя в общественных заведениях. Пройдет немало дней прежде чем подручные Финка поймают в свои сети одного из народников и начнут его допрашивать. Но в итоге это все равно ни к чему не приведет - Дейзи ведь мне говорила, что у нее на этот счет все продумано.

Нет, я скажу Финку, что хоть она там практически и не объявляется, но бар "Ночная смена" любимое заведение Дейзи Фицрой. Скажу, мол, у нее на него большие планы и что она его просто обожает. Затем намекну, что Дейзи очень расстроится, если с "Ночной сменой" произойдет что-нибудь нехорошее... Бывали случаи, когда копы по приказу Финка расстреливали, а потом сжигали некоторые питейные заведения просто по подозрению, что в них собираются симпатизирующие народникам рабочие. И мне нужно будет внушить Финку мысль (если он сам до нее не додумается) отправить его карательную команду для уничтожения "Ночной смены". Если повезет, новость вовремя дойдет до Дейзи Фицрой, и рассерженная лидерша явится с народниками, чтобы защитить свое любимое заведение. Но, возможно, Дейзи и не появится сразу, но тогда она придет через некоторое время - когда уже все будет кончено - хотя бы для того, чтобы морально поддержать рабочих, лишившихся единственного в Шенти-тауне питейного заведения.

Я очень не хотел, чтобы по моей вине погибли люди, поэтому надеялся, что Финк на это мерзкое дело пошлет своих ребят именно в то время суток, когда бар будет еще закрыт. Тогда никто из ни в чем неповинных людей не пострадает. В ином же случае придется убедить Финка повременить с поручением этого задания его громилам до ночи - мол, гибель простых, честных рабочих пагубно скажется на его, Финка, репутации.

Дальнейшие мои действия будут зависеть от того, как станут разворачиваться события. А вариантов развития может быть несколько. Например, когда громилы Финка начнут разносить бар, явится Дейзи с народниками и завяжется перестрелка. В случае если победу одержат народники, а громилы Финка погибнут то, что делать мне? Наверное, нужно будет проследить за Дейзи до ее штаб-квартиры, где она держит Лизу. Хотя на словах это звучит легко, а вот как будет на деле? А если в перестрелки победят копы? Поскольку Финк, несомненно, захочет взять Дейзи живой, тогда она попадет в плен. И как лидерша "Гласа Народа" поведет себя на допросе?

Но может быть и совсем другой вариант развития - громилы расстреляли и сожгли "Ночную Смену", а Дейзи Фицрой так и не объявилась. Но это значит, что она придет на другой день - морально поддержать рабочих, ничто их так не ободряет, как личное присутствие Дейзи. А ее уже будут ждать в засаде копы. Как мне действовать в этом случае? Позволить им захватить ее? Или помочь отбиться от них? Но тогда я выдам ей свое присутствие... Или попробовать взять ее в плен, чтобы потом связываться с Микаэлем и обменять лидершу народников на Лизу?

В общем, различных вариантов может быть много. Предсказать заранее, как будут развиваться события совершенно невозможно. Мне придется действовать по обстоятельствам и быстро соображать прямо по ходу дела. Но одно ясно - от Финка нужно будет сбежать. Остается только надеяться, что способность управлять ветром к тому времени достаточно окрепнет. Ведь без нее шансы на побег будут невелики...

Продолжая размышлять, я шел к лифту, ведущему на верхние улицы Финктона. Когда я уже был готов войти в кабину, рядом возникла девушка.

-Чандлер... Ты куда...

Девушка говорила очень тихим голосом, не громче шелеста травы, а сама она была почти прозрачной, едва заметной. Видимо, ее способность телепортации еще не восстановилась.

Не особо прислушиваясь к ее словам, я зашел в кабину лифта и бросил на ходу:

- Я иду к Финку.

- Что?.. Нельзя... Вернись...

Голос у девушки был такой тихий, что удавалось разобрать лишь некоторые слова. Впрочем, я особо и не прислушивался.

- Ты не... понимаешь. Финк... И Дейзи... Не...

Девушка исчезла. Видимо, она окончательно ослабела и потеряла связь с этим миром. Я протянул руку к панели управления лифтом... И замер в сомнениях. Девушка была очень слаба, говорила почти неслышно, но она изо всех пыталась меня остановить. Ей явно очень не понравилась моя идея встретиться с Финком... Интересно, почему? Возможно, она что-то знает? Если так, может стоит прислушаться к ней и отказаться от своей затеи?

Я мысленно покачал головой. Нет, все уже обдумано, решено, поэтому отступать теперь поздно. Я нажал на кнопку, и кабина лифта поползла наверх.

5.

Кабина лифта дернулась и, напоследок громко скрипнув, остановилась. Дверцы разъехались по сторонам, и я осторожно вышел наружу, с опаской оглядываясь по сторонам. За время моего отсутствия вокруг ровным счетом ничего не поменялось. Вот только площадь Тщания пустовала - шел час обеда.

Чуть дрожа под порывами холодного ветра, я размышлял. Где может быть Финк? Вероятней всего, в своем клубе "Добрый Час". Во всяком случае, поиски следует начать именно оттуда. Но следует соблюдать бдительность, поскольку мне запретили появляться в Финктоне, а нарушение этого приказа чревато малоприятными последствиями. Да и кроме того, как говорила Дейзи, я нахожусь в розыске по подозрению кражи портфеля с деньгами из полицейского участка. Поэтому нужно быть вдвойне осторожным. Подняв воротник куртки и засунув руки глубоко в карманы, я побрел по улице, стараясь не привлекать к себе внимания.

По пути мне никто не встретился, и до "Доброго Часа" я добрался без приключений. Но решил сразу не заходить внутрь - наверно, в наглую вламываться было бы не лучшей идеей, учитывая, что в это время клуб еще не принимает посетителей (тем более из простых рабочих). Я остановился неподалеку от здания, огляделся вокруг и, убедившись, что поблизости никого нет, достал из кармана пачку сигарет.

- Эй, Чандлер! - раздалось вдруг.

Я едва не выронил из рук пачку. Такой грубый, привыкший повелевать голос мог принадлежать только одному человеку. Подняв голову, я понял, что не ошибся - передо мной стояли двое патрульных в синей форме, одного из которых я немного знал. Они так неожиданно появились, что я даже немного растерялся. Казалось, эти копы выросли прямо из-под земли. Однако, размышлять откуда они взялись времени не было, стоило подумать, как теперь выкручиваться.

- Чандлер, давненько тебя не было видно, - продолжал коп. - Где пропадал? И чего не на обеде?

После такого приема я совсем растерялся и лишь моргал глазами, глядя на патрульных. Разве они не должны меня арестовывать? Что-то здесь было не так.

- Эй, послушай-ка, - сказал второй коп, поддев плечом своего приятеля, - разве его имени не было в том списке?

- В каком списке? - нахмурился первый.

- Ну в том, в котором записаны рабочие, которым запрещается появляться в Финктоне.

- А, и точно ведь! - первый коп сразу посуровел. - Эй, Чандлер, а тебе ведь нельзя здесь находится, а?

Я продолжал молчать. Похищение конфискованных денег из полицейского участка само по себе преступление серьезное, а если к нему еще прибавить и прошлые мои подвиги (нарушение условий договора работы и попытка нападения на аукционера), то получится, что я совсем уж отъявленный негодяй, почти что самый главный враг общества, в лицо которого должен знать каждый коп... Так почему эти двое не делают ни малейшей попытки меня арестовать?

- Эй, ты заснул что ли? Тебе показать, где лифт в Шенти-таун или сам найдешь?

Поскольку я не ответил и продолжал стоять на месте, копы двинулись вперед.

- Ладно, тогда мы тебя проводим, - сказал один из них.

Они взяли меня под руки, развернули и повели в сторону, откуда я недавно пришел.

- Стойте! - запротестовал я. - Мне нужно срочно повидаться с Финком!

- А он тебя видеть не желает. Иди спокойно!

- Послушайте же! У меня есть важные сведения!

- Ну-ну, - посмеивались патрульные. - Думаешь, если будешь унижаться перед ним, он сжалится и вычеркнет тебя из черного списка?

- Да нет же! Дело не в...

- Не будет такого! - продолжили они, словно не слыша меня. - Ты уже никогда не сможешь получить здесь работу. Так что иди смирно, не заставляй нас принимать более жесткие меры. И будь благодарен - на первый раз тебя прощаем и никому не скажем, что ты поднимался в Финктон. Но появишься здесь еще раз и жди сурового наказания!

Их недоверие начинало меня злить.

- Если не дадите мне увидеться с Финком, то потом серьезно пожалеете, что не позволили мне вовремя сообщить ему важные новости!

Я произнес это гневной скороговоркой, совершенно не думая, а как только замолчал сразу же пожалел о своих словах.

- Вздумал нам угрожать? - зло спросил один из копов. - Знаешь что? Добром для тебя это не кончится, приятель.

- Послушайте же, мне кое-что известно о народниках! - более мягким тоном произнес я. - Но скажу это только Финку!

Копы остановились и недоверчиво уставились на меня.

- О народниках? И что именно ты можешь рассказать? - спросил один из них.

- Я знаю, как выманить Дейзи Фицрой из ее логова.

- И как же?

- Как я уже говорил, я скажу это только Финку.

Копы пребывали в сомнениях.

- Что ты об этом думаешь? - спросил один из них у другого.

- Выглядит он довольно серьезным. Может даже и впрямь что-то знает.

- Так что тогда будем делать?

- Что-что? Отведем в участок, пусть его там допрашивают, - патрульный посмотрел на меня с мерзкой ухмылкой. - Сам напросился приятель.

- А что если там выяснят, что он лгал про народников и что на самом деле хотел встретиться с Финком лишь для того, чтобы просить у него разрешения снова работать?

- Ох, не завидую я ему в этом случае!

Теперь они уже повели меня в другую сторону. Я пытался сопротивляться, но вырваться из их захвата было невозможно. Неужели снова пойдет бесконечная череда допросов? Нет, не бывать этому! Я продолжал дергаться в руках патрульных в тщетных попытках освободиться. В конце концов, копам это надоело. Один из них замахнулся и стукнул меня дубинкой по спине. Удар получился не слишком болезненным, но благодаря ему я вдруг почувствовал злость. Она придала мне сил... И кое-что еще.

В очередной раз я дернулся всем телом, пытаясь сбросить с себя копов. И тут внезапный порыв ветра отшвырнул обоих патрульных в разные стороны. Они грохнулись на мостовую в паре метров от меня. Один из них, держась за ушибленное место, ошарашенно глазел на меня. Другой же гораздо быстрей оправился от удивления. Кривясь от боли, он выхватил из кобуры пистолет и выстрелил. Пуля с ошеломляющей скоростью полетела в меня... Но моя мысль оказалась куда быстрее. Очередной мощный порыв ветра сбил пулю с траектории, и она улетела куда-то в сторону.

Медлить больше было нельзя. Теперь уже было не до размышлений, и я со всех но бросился бежать к "Доброму Часу". Позади без конца раздавался треск пистолетных выстрелов. Но ни одна из пуль не попала в меня - все они косили в сторону, сдуваемые ветром.

Дверь клуба оказалась запертой на замок. Несколько секунд я тупо дергал ручку, слыша за спиной вопли копов, приказывающих мне сдаться. Подняв ногу, я нанес удар. Пинок, усиленный мощным порывом ветра сорвал дверь с петель. Она влетела внутрь помещения и с ужасным грохотом упала на пол.

Я метнулся в холл, затем вверх по ступенькам, толкнул еще одну дверь, пробежался по коридору и оказался в просторном помещении клуба. Вокруг не было ни души и царил полумрак. Я растерянно оглядывался по сторонам. Главный зал был очень просто огромным, с большой сценой, кучей столиков, балконов и дверей. Я не имел ни малейшего понятия куда мчаться дальше, где искать кабинет Финка и в клубе ли Финк вообще.

Позади раздался тяжелый топот. Копы уже были в "Добром Часе" и с секунды на секунду ворвутся в главный зал.

- Финк! - заорал я во все горло, выйдя на середину помещения и озираясь по сторонам. - Финк, выходи!

Топот становился все громче.

- Финк!! У меня важные новости про народников! Ты можешь разом разделаться с ними!

Я кричал так оглушительно, что мой голос, казалось, должен быть разноситься по всем коридорам клуба. Я замолчал, прислушиваясь. Но никаких новых звуков не появилось, лишь топот стал совсем громким. Казалось, он раздавался уже прямо за спиной...

Резко развернувшись на каблуках, я уставился на двух копов, только что забежавших в главный зал клуба. Оба тяжело и часто дышали от быстрого бега и с перекошенными от гнева и усталости лицами смотрели на меня.

Один из копов, дрожа то ли от ненависти, то ли от изнеможения поднял пистолет и прохрипел:

- Вот ты и попался.

Второй коп догадавшись, что затевается неладное, попытался образумить своего сослуживца.

- Эй, нам лучше все-таки было бы взять его живым.

Но первый коп лишь яростно отмахнулся от него, взял пистолет обеими руками и стал тщательно прицеливаться. Он явно намеревался разрядить в меня всю обойму. Я замер, сосредоточенно глядя прямо в черное дуло пистолета и надеясь, что мне удастся отбить ветром все пули. Второй коп понял тщетность попыток отговорить своего сослуживца от его затеи и отошел чуть в сторону, глядя на меня уже как на покойника. Я же смотрел на первого копа. Вернее, на его побелевший от напряжения палец, что медленно давил на спусковой крючок...

- Стойте! - неожиданно раздался откуда-то сверху всем хорошо знакомый голос.

Как по команде мы все трое задрали головы и увидели на одном из балкончиков невысокого человека в темном костюме. Это был Финк. Он махнул копу рукой, и тот с большой неохотой опустил руку с пистолетом.

- Так что ты говорил про народников? - вопрос предназначался мне.

- Я знаю, как вы можете разом избавить город от них.

- И как же?

- Лишив их предводителя.

- Дейзи Фицрой? - тонкие губы Финка скривились в скептической улыбке. - Если бы это было так легко, мы давно это сделали. А эту дерзкую девицу, знаешь ли, нелегко найти.

- Я знаю, как выманить ее из своего укрытия, - заявил я уверенным голосом.

На несколько секунд воцарилось молчание. Финк пристально разглядывал меня, словно пытаясь понять, насколько я серьезен. Наконец, он кивнул.

- Ладно, поднимайся сюда.

- Но сэр, - начал один из копов.

- Возвращайтесь на патрулирование улиц, - перебил его Финк.

- Но этот человек, - продолжал протестовать первый коп, кивая на меня. - Это человек, его следует...

Финк не стал дослушивать.

- Оставьте его мне, - сказал он приказным тоном. - Все, теперь проваливайте.

Копам это очень не понравилось, особенно первому. Но они безоговорочно подчинялись Финку, поэтому убрали пистолеты и стали провожать меня гневными взглядами. Я прошел мимо них, поднялся по ступенькам и последовал за Финком. Он шел походкой совершенно уверенного в себе человека и ни разу не обернулся, чтобы проверить иду ли я за ним.

Вскоре мы оказались в его просторном, светлом, со вкусом обставленном кабинете. Сначала Финк подошел к бару, плеснул в стакан из бутылки, поднес его к губам и осушил одним глотком. Так и не предложив выпить и мне, он подошел к письменному столу, наклонился и стал что-то быстро писать на клочке бумаги. Я молчал, с легким напряжением ожидая, когда Финк обратит наконец на меня внимание.

Некоторое время ничего не происходило. Было очень тихо, слышалось лишь легкое поскрипывание пера о бумагу. А затем вдруг оно прекратилось, а сам Финк мелко задрожал, издавая какие-то неприятные попискивающие звуки. Я далеко не сразу понял, что Финк истерически хихикает.

- Ну надо же, - сквозь приглушенный смех бормотал он, - они его... Повсюду разыскивают... А он в это время... Сюда...

Я почувствовал, что моя кожа почему-то вдруг покрылась мурашками.

- Что? О чем это вы?

Услышав вопрос, Финк резко замолчал. Словно опомнившись, он перестал хихикать и, посмотрев на меня исподлобья, снова застрочил на клочке бумаге.

- Что вы там пишите? - не выдержал я.

- Записку Микаэлю, - как ни в чем не бывало отозвался Финк.

Я решил, что ослышался.

- Что? Кому?

- Микаэлю, - терпеливо повторил Финк. - Надо же сообщить народникам, что ты отыскался, - тут Финк мельком посмотрел на меня и снова хихикнул.

Загадочное поведение Финка и его непонятные ответы начинали меня серьезно злить.

- Что? О чем это вы толкуете? - невольно поднимая голос и делая шаг вперед заговорил я. - Что за бред? Какие еще народники? Совсем умом тронулись?

Я понимал, что не следует разговаривать с Финком в таком тоне, но ничего не мог с собой поделать. И вдруг Финк тоже рассвирепел. Он яростно скомкал клочок бумаги, на котором что-то писал и отшвырнул его в сторону.

Что-то привлекло мое внимание, какой-то странный треск где-то сбоку. Я обернулся в поисках непонятного звука, и тут перед глазами мелькнула вспышка. Она была такой яркой, что казалось могла и ослепить. Я инстинктивно зажмурился... И вдруг почувствовал страшную боль во всем теле. Она терзала меня в течении двух-трех секунд, а затем резко отступила. Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на полу в какой-то скрюченной позе. Финк же стоял около стола с вытянутыми вперед руками. Между его тонкими растопыренными пальцами мелькали голубые разряды электричества.

-Ну как тебе, а? - злобно шипел Финк. - Нравится, гаденыш?

Финк на мгновение чуть согнул правую руку в локте, а затем снова резко ее выпрямил. Из его ладони вырывалась голубая молния, и меня затрясло в страшной боли. Она растянулась на десять невыносимо долгих секунд. Перед глазами мелькали яркие вспышки, в ушах без конца трещало, а тело колотилось, как в припадке. Когда же Финк перестал бить меня током, боль отступила, но уже не резко, как в прошлый раз, а медленно, постепенно угасая. Когда шум в ушах пропал, а перед глазами перестал плясать яркий свет я попытался встать, и новый приступ острой боли схватил все тело. Я замер и застонал, не в силах переносить муки. Не знаю, что Финк со мной сделал, но при малейшей попытке пошевелиться возникали новые непереносимые боли. Пришлось лежать смирно.

Какой-то громкий шум привлек мое внимание, и я поднял взгляд. Финк что-то яростно искал в письменном столе - резко выдвигал ящики, копался в содержимом и с силой задвигал обратно. Наконец, в одном из них Финк нашел, что искал - этим предметом оказался тупорылый пистолет. Схватив оружие, Финк направил его на меня. Перекошенное от гнева лицо Финка и его побелевший сустав пальца, что нажимал на спусковой крючок не оставляли сомнений - с секунды на секунду грянет выстрел. Я попытался призвать порыв ветра... Ничего не произошло. Недавняя страшная боль притупила мои чувства и это отрицательно сказалось на способности управлять ветром. Она... Просто исчезла. Навсегда или временно - неизвестно, но я больше не ощущал ее в себе.

Однако прошла секунду-другая, а выстрела так и не последовало. Финк страстно хотел спустить курок и в то же время пытался подавить это желание. Его борьба с самим собой отражалась у него на лице. В конце концов, Финк опустил руку с пистолетом и принялся громко ругаться.

- Ох, с каким удовольствием я бы тебя прикончил! И тебя, и Микаэля, и эту Фицрой, если бы мог до нее добраться! Но... Нельзя! - в бессильной злобе Финк замахнулся и швырнул оружие, явно намереваясь попасть им прямо в меня. Он промахнулся. Пистолет пролетел мимо, но упал на ковер совсем рядом со мной. При желании я бы мог дотянуться до него правой рукой. Но я даже не шелохнулся - боялся, что неосторожное движение снова вызовет дикую боль во всем теле.

Финк принялся ходить по комнате, гневно топая обутыми в черные изящные туфли ногами по полу.

- Ох, эта Фицрой! Будь она проклята, будь она трижды проклята! Сколько же мне еще времени придется плясать под ее дудочку?

Финк резко замер и посмотрел на меня.

- Что, неожиданно? Да, я работаю на Фицрой! Вернее вынужден работать на эту стерву и подчиняться ее приказам.

Я молчал, позволяя Финку продолжить изливать душу.

- Тебе наверное интересно, как такое могло произойти? - брызжа во все стороны слюной почти кричал он. - Тебе интересно, как такой великий человек, как я мог опуститься до того, чтобы работать на эту мелкую шавку? Ну слушай!

Как-то однажды посреди ночи она пробралась в мой дом, в мою спальню! И даже не спрашивай, как ей удалось пройти мимо охраны, я сам до сих пор этого не понимаю! Затем она приставила к моему горлу нож и зловещим голосом сказала, чтобы я сократил количество патрулей в Шенти-тауне. Затем она связала меня и исчезла в темноте. Утром, когда меня нашли и развязали, я первым делом усилил охрану в своем доме. А то, что велела сделать Фицрой я, разумеется, не стал выполнять. И следующей же ночью она снова каким-то непостижимым образом пробралась в мою спальню! И это несмотря на то, что я утроил количество охраны!

Вот тогда уже стало ясно - от этой Фицрой не скрыться! Я понял, что должен буду делать все, что прикажет Фицрой, иначе мне не жить!

Финк находился на грани истерики. Он яростно мерил шагами комнату и разговаривал уже сам с собой, словно и забыв о моем существовании.

- Просто уму непостижимо, как она смогла пройти мимо толпы моих телохранителей!

Я подумал, что по всей видимости, Дейзи Фицрой подкупила или переманила на свою сторону половину его охраны. Однако же Финк был настолько перепуган, дважды обнаружив Дейзи в своей спальне, что, похоже, просто уверовал в ее всесильность.

- Фицрой хотела сохранить в секрете то, что смогла заставить меня подчиняться ее приказам, - брызжа слюной бормотал Финк. - Но несмотря на все ее старания остальные народники как-то прознали про это. К счастью для меня, они оказались не так глупы и до сих пор держали языки за зубами. Поэтому пока никто кроме проклятых народников не в курсе, что я вынужден подчиняться приказам Фицрой...

После этих слов, я понял, почему Дейзи послала на угон "Миранды" именно меня, то есть человека со стороны, а не кого-то из народников. Финка она заставила работать на себя задолго до того, как узнала про "Миранду". Дейзи говорила, что у нее много союзников среди высшего общество, но Финк, скорее всего, среди них ее главный козырь. И это неудивительно, ведь он хозяин целой кучи крупных фабрик и большой начальник, на которого работает полгорода. Свою связь с Финком Дейзи хотела сохранить в секрете, но каким-то образом про нее узнали остальные народники. А потом, когда до нее дошли слухи про дирижабль под завязку забитый оружием, она решила его угнать, но сразу же поняла, что не сможет послать на это дело кого-то из своих людей. Ведь если они провалили бы задание и попали на допрос, то под пытками рано или поздно расколись бы и рассказали копам все, что знают. В том числе и про связь Дейзи с Финком. Финка, разумеется, сразу бы арестовали, и Дейзи лишилась бы своего главного козыря. Поэтому она и решила послать на угон "Миранды" постороннего человека, который о делах народников ничего не знает и в случае провала не смог бы ничего о них поведать копам, особенно про связь Дейзи с Финком.

А еще я понял, почему копы на улице не пытались меня арестовать. Дейзи просто-напросто мне соврала. Имея в союзниках такого большого человека, как Финк ей не нужно было организовать кражу портфеля с деньгами из полицейского участка. Достаточно было лишь шепнуть Финку, и тот сам отдал нужный приказ и совсем скоро портфель с моими деньгами принесли ему, а чуть позже он уже был в руках у Дейзи. Поэтому историю про кражу Дейзи выдумала лишь для того, чтобы подцепить меня на крючок и заставить работать на нее.

- С каким бы удовольствием я прикончил и Фицрой, и Микаэля, - неожиданно Финк, словно вспомнив о моем существовании, обернулся и закончил фразу, - и тебя тоже!

Финк подошел ко мне вплотную, низко наклонился и заговорил со злобой:

- Знаешь, что произошло после того, как ты завалил порученное тебе Фицрой задание? Когда народники узнали, что "Миранда" рухнула, ко мне заявился Микаэль и знаешь, что стал делать? Он стал меня бить! И бил так сильно, будто это я был виноват в крушении "Миранды"! На самом же деле я ни в чем виноват не был, Микаэль это знал - он просто срывал на мне свою злость! А знаешь что в ответ на избиения сделал я? Ничего! Я бы мог легко раздавить его силой своих энергетиков! Но я ничего такого не стал делать и послушно позволил себя колотить. А все потому что знал - если что-нибудь сделаю с Микаэлем, эта Фицрой рассвирепеет и перережет мне горло во сне!

Несколько секунд Финк молчал, переводя дыхание и гневно глядя на меня.

- И в том, что Микаэль избил меня, виноват ты! Но ничего, ты свое получишь.

Впервые за все это время на губах Финка заиграла улыбка. Очень недобрая улыбка, от которой у меня мурашки поползли по телу.

- Видишь это? - Финк указал рукой куда-то в сторону. Проследив за направлением его пальца, я заметил в углу комнаты клетку с белым почтовым голубем в ней. - Я напишу записку и отправлю ее Микаэлю. Думаю, узнав, что ты отыскался, он мигом примчится сюда и заберет тебя в логово Фицрой. Вот там ты узнаешь, что такое настоящие страдания! Сейчас Фицрой бережет твою дочь, как зеницу ока, но все ради одной одной цели - она хочет убить ее на твоих глазах! А после этого займется уже и лично тобой!

Финк выпрямился и расхохотался. Но уже без истеричных ноток в голосе. Представив мои мучения он, видимо, немного успокоился и пришел в себя.

Продолжая смеяться Финк повернулся ко мне спиной и направился к письменному столу. Я попытался призвать ветер, но ничего не вышло. Тогда я посмотрел на пистолет, который валялся неподалеку и прикинул расстояние до него. Дотянуться до оружия, как мне казалось раньше, вряд ли получится - нужно будет немного проползти до него. Я внутренне содрогнулся, вспомнив о боли, которая возникала при движении.

Финк тем временем уже уселся за письменный стол, низко наклонился и стал быстро водить пером по бумаге, царапая Микаэлю записку. На меня Финк не обращал внимания. Казалось, он полностью ушел в свое занятие и не замечал ничего вокруг. Я крепко стиснул зубы и пополз к пистолету.

Боль незамедлительно охватила все тело. Она была такой сильной, что даже потемнело в глазах. С губ едва не сорвался стон, но неимоверным усилием воли мне удалось подавить его. Скрипя зубами, я полз и полз, чертовски медленно приближаясь к пистолету - боль сковывала все движения. В ушах раздавался страшный шум, и с каждой долей секунды он только усиливался. В конце концов я совершенно выдохся и замер. Несколько секунд я приходил в себя, а затем собрав остатки сил, вытянул правую руку на всю длину и... смог лишь кончиками пальцев дотронуться до холодной металлической рукоятки. Осталось совсем чуть-чуть, нужно проползти еще парочку сантиметров, и пистолет окажется в моей ладони. Но я не сдвинулся с места. Боль меня настолько вымотала, что я уже не мог даже шелохнуться и едва не терял сознание.

- Что здесь происходит? - сквозь шум в ушах пробился удивленный голос Финка.

Вот и все, - лениво зашевелились в голове мысли, - Финк застукал меня, и чтобы обезопасить себя, сейчас подойдет и подберет пистолет, про который он уже и позабыл...

Изо всех сил стараясь не потерять сознание, я приподнял голову и увидел, что Финк смотрит не на меня, а куда-то в сторону. Недалеко от письменного стола, за которым он сидел, в воздухе появилось нечто, напоминающее неясное серое пятно. А из него вылезал какой-то человек. Он был довольно высок и крепок телосложением, но более подробно рассмотреть его внешность мне не удалось - перед глазами уже все расплывалось и быстро темнело.

Финк настолько опешил от этого непонятного явления, что даже забыл об осторожности. Воспользовавшись заминкой, человек метнулся вперед, ударил Финка по лицу, и тот грохнулся со стула на пол. Человек низко наклонился. Теперь от моего взора обоих мужчин скрывал письменный стол, но по глухим звукам ударов и мычанию нетрудно было догадаться, что происходит - человек избивал Финка.

- Это Виктор, - раздался рядом совсем слабый, но знакомый девичий голос.

Я перевел взгляд в сторону и увидел девушку. Она почти сливалась с окружающим фоном - настолько прозрачным было ее тело. Видимо, девушка до сих пор полностью не восстановила свою способность телепортации.

- Это Виктор, - тихо, едва слышно повторила она, - у тебя есть возможность покончить с ним прямо сейчас. Пожалуйста, не упусти такой шанс!

Девушка присела на колени и попыталась пододвинуть ко мне пистолет Финка. Ничего не вышло. Девушка отчаянно пыталась подтолкнуть пистолет, но ее полупрозрачные руки проходили сквозь него. Через секунду-другую силы ее иссякли, и девушка исчезла.

Шум борьбы прекратился. Краем глаза я заметил, что мужчина поднялся из-под стола, обошел его и широким шагом направился ко мне. Собрав остатки сил, я подтянулся вперед, положил ладонь на рукоятку пистолета и поднял его. Он оказался тяжеленным, как бревно. Мне с трудом удавалось удержать руку на весу. Прицелиться никак не получалось - ладонь сильно дрожала, и мушка ходила ходуном из стороны в сторону. Мужчина быстро приближался, но я не спешил нажимать на спусковой крючок. Нужно было как следует прицелиться, поскольку у меня, скорей всего, будет всего один шанс. В моем теперешнем состоянии отдача после выстрела покажется невероятно сильной. Пистолет откинет в сторону, я не смогу удержать его в руке, и он упадет на пол, а на то, чтобы снова поднять его уже не будет ни сил, ни времени.

Человек уже почти вплотную подошел ко мне. Рука до сих пор дрожала, но черное дуло пистолета уже уверенно смотрело прямо в середину груди мужчины. Я начал нажимать указательным пальцем на спусковой крючок и одновременно с этим стал поднимать взгляд. Перед глазами до сих пор все расплывалось, но с такого близкого расстояния я смог разглядеть внешность мужчины. Едва только взглянув в его лицо, я тут же узнал этого человека. И понял, что не смогу выстрелить в него.

Рука ослабла, и пистолет выскользнул из ладони. Силы окончательно покинули меня, и я потерял сознание.

6.

Первое что я обнаружил, когда пришел в себя это то, что нахожусь на летящем дирижабле - об этом явственно говорили шум работающих двигателей и легкое дребезжание металлический стен. Открыв глаза, я скользнул взглядом по комнате, в которой находился. Обстановка была очень знакомой - кровать, на которой я лежал, шкаф, высокое зеркало, обитые деревянными панелями стены... Через секунду я понял, что это помещение ничто иное, как спальная комната дирижабля "Бриз".

Я резко сел. Затем повернул голову и посмотрел в иллюминатор. Дирижабль медленно плыл среди белых, пушистых облаков.

Итак, раз я нахожусь на "Бризе", личном дирижабле Дейзи Фицрой, значит народники меня все-таки схватили. Выходит, Финк отравил им записку на почтовом голубе, пока я находился без сознания в его кабинете. Нет... Что-то не сходится... Я напряг память и вспомнил высокого, сильного мужчину. Он поколотил Финка, затем направился ко мне. И когда подошел вплотную, я узнал его. Это был никто иной, как... Нет, этого не может быть. Просто не может быть. Скорей всего в тот момент я находился в полубессознательном состоянии, вот тот человек и показался мне очень похожим на...

Вдруг из главного помещения донеся шум. Шаги. Я бросил взгляд на дверь и увидел, что она чуть приоткрыта. Странно... Если меня схватили народники, то почему они не потрудились связать своего пленника или хотя бы запереть дверь?

Стараясь не издавать ни звука, я соскользнул с кровати, подошел к двери и, открыв ее немного шире, выглянул в образовавшийся проем. В главном помещении находился человек. Один. Он стоял ко мне спиной у пульта управления и изучал показания приборов. Я еще шире приоткрыл дверь и окинул взглядом помещение. Оно ничуть не изменилось, с момента моего отсутствия - мини-бар, журнальный столик, пара удобных на вид кресел... Я снова перевел взгляд на столик. На нем лежал пистолет. Неплохо было бы им завладеть... Высокий мужчина все еще стоял у пульта управления. Тогда я открыл дверь, на цыпочках подкрался к журнальному столику и поднял пистолет. Проверил магазин - он был полностью заряжен. После этого я почувствовал себя куда более уверенно.

Я поднял руку и направил пистолет на мужчину, собираясь угрожающим голосом приказать ему не шевелиться. Но тут мужчина обернулся в полоборота. Взглянув в его лицо, я невольно опустил руку, в которой держал пистолет. Я словно смотрел в зеркало - мужчина оказался поразительно похожим на меня! Совсем как брат-близнец! Я постарался унять свои эмоции. Брата-близнеца у меня никогда не было, значит... Значит, этот человек ловко загримировался, чтобы выглядеть точно так же, как я. Но зачем? С какой целью?

Пока я размышлял, мужчина вдруг полностью обернулся. Заметив меня, он на секунду напряженно замер, но почти сразу же расслабился.

- О, ты уже проснулся, - спокойно сказал он. Я даже вздрогнул. Мужчина говорил моим голосом!

- А я и не слышал, как ты вошел, - продолжил он, но тут увидел пистолет в моей руке и чуть нахмурился. - Оставь его. Он тебе не понадобится.

- Кто ты? - хриплым голосом спросил я.

- Меня зовут точно так же, как и тебя, - отозвался мужчина. - Виктор. Виктор Чандлер.

- Что?.. Как?.. Почему?.. - мне никак не удавалось собраться с мыслями.

Мужчина, назвавшийся моим именем, Виктором Чандлером, чуть склонил голову вбок, точь в точь, как я непроизвольно делаю иногда.

- Понимаю, для тебя это очень неожиданно. Может выпьем и я все тебе объясню?

Я ничего не ответил, продолжая поражено разглядывать мужчину. Так значит это именно его я видел в кабинете Финка, когда находился на грани обморока. Значит мне все-таки не причудилось, как я решил чуть раньше, когда вспоминал недавние события.

Так и не дождавшись ответа, мужчина пожал плечами - точь в точь, как делаю я! - и направился к барной стойке. Он шел неспеша, чуть прихрамывая на правую ногу - результат далекой травмы. Об этом я догадался, потому что сам хожу точно так же, немного прихрамывая. Мужчина поставил на стойку два стакана и неторопливо стал разливать в них виски из бутылки. У меня появилось впечатление, будто я со стороны наблюдаю за самим собой. Этот человек казался моей точной копией - лицо, фигура, чуть прихрамывающая походка и даже голос были совсем как у меня.

Мужчина взял в руки наполненные стаканы, отнес их к журнальному столику и, посмотрев на меня, приглашающее кивнул на одно из кресел. Я быстро уселся и подождал, пока мужчина сделает первый глоток. После этого схватил свой стакан, мигом осушил его и с громким стуком поставил обратно на столик.

- Теперь говори, - потребовал я, угрожающее ткнув пистолетом в грудь мужчины. - Кто ты такой, черт подери?

- То, что я сейчас скажу покажется тебе странным, скорей всего ты даже сразу мне и не поверишь, - мужчина покосился на пистолет, который я все еще держал в руке, - поэтому может спрячешь оружие? Оно может и выстрелить...

- Оно не выстрелит, если я этого не захочу.

- Конечно-конечно, но просто дело в том, что у тебя очень вспыльчивый характер.

- С чего ты это взял? - резко спросил я.

- Ну, мне это хорошо известно...

- Да ну? И откуда же?

- Мы с тобой очень похожи. Можно сказать, что мы один и тот же человек... Только из разных... Миров.

- Выходит, ты это я, но из параллельного мира? - спросил я.

Мужчина помолчал секунду-другую, внимательно наблюдая за мной и кивнул.

- Да, так и есть.

Я вспомнил девушку в белой блузке и синей юбке. Она ведь как-раз что-то и говорила про существование параллельных миров...

- А ты не очень-то удивлен, - заметил мужчина, продолжая внимательно следить за моей реакцией.

- Можно, сказать, что я подозревал о существовании параллельных миров, - чуть усмехнувшись, ответил я.

- Да? Ну а я наоборот, до того, как обрел способность путешествовать по мирам не верил ни во что сверхъестественное. Значит мы с тобой не так уж и сильно похожи.

Я снова вспомнил ту девушку. Она без конца говорила о каком-то Викторе, который создает разрывы и перемещается по ним из одного мира в другой и просила меня остановить его. И вот, этот человек, оказавшийся моей копией из параллельного мира, сидит прямо передо мной, неторопливо потягивая виски из стакана.

- Так значит ты можешь путешествовать по параллельным мирам? - спросил я. - И как у тебя это получается? И как ты этому... научился?

Виктор небрежно махнул рукой.

- Не спрашивай, сам толком не понимаю. Как-то однажды мне попался в руки один энергетик. Я отпил из бутылки, но вместо способности, обещанной на этикетке получил возможность перемещаться по мирам.

- И с тех пор ты путешествуешь по ним? Но зачем это тебе нужно?

- Как зачем? Разве тебе не было интересно посмотреть, на параллельные миры? - Виктор спросил это обычным тоном, да и сам вопрос был вполне естественным, но я заметил, что в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение.

Оно сбило меня с толку, но через секунду я снова собрался с мыслями и спросил:

- А ты не думаешь, что можешь... Кхм... Навредить параллельным мирам, без конца перемещаясь по ним?

- Каким же образом? - казалось, Виктор совершенно искреннее удивился. - Ведь это тебе, скажем, не путешествие в прошлое. Да и к тому же в параллельных мирах я не вмешиваюсь в естественный ход событий. Они идут своим чередом, как и шли без меня. Я же просто гуляю, наблюдаю... А когда мир наскучит, я перехожу в другой. Так какой я могу нанести вред?

Похоже, будет не так-то просто переубедить Виктора перестать перемещаться по мирам. А может та девушка знала об этом? Знала и под "нужно остановить Виктора" имела ввиду ничто иное, как убить его? Я опустил взгляд и увидел пистолет, который положил себе на колени. Черт, но не могу же я убить человека. Одно дело самозащита и совсем другое - хладнокровное, преднамеренное убийство! Да и более того, та девушка требовала прикончить не кого-нибудь, а именно этого человека - Виктора Чандлера, моего двойника из параллельного мира. Да это почти то же самое, что убить своего брата-близнеца!

- Ну иногда я, конечно, навещаю сам себя в других мирах, - продолжал тем временем Виктор. - Интересно же узнать, как живут мои двойники. Но на личный контакт я с ними никогда не выхожу, просто наблюдаю со стороны.

- Так-так, - сказал я. - Почему же тогда со мной решил завязать знакомство?

- Видишь, мне стало известно, что ты вляпался в большие неприятности...

Виктора оборвал раздавшийся вдруг странный сигнал. Извинившись, Виктор поднялся на ноги и подошел к пульту управления. Некоторое время он стоял у приборов, нажимая на какие-то кнопки и двигая рычажки. Потом вернулся ко мне и опустился на кресло.

- Что это было? - с легким беспокойством спросил я.

- А, это, - Виктор небрежно махнул рукой. - Все в порядке, не переживай. Просто сигнал дал мне понять, что дирижабль сбился с курса, но я уже внес нужные коррективы. Навигационная система не в порядке, нужно чинить.

- А куда мы, собственно, держим курс?

- Вообще-то никуда, просто кружим вокруг города, держась от него на некотором расстоянии.

- Послушай, а этот дирижабль... Это ведь "Бриз", да?

Виктор довольно улыбнулся.

- Он самый, - и прежде чем я успел задать следующий вопрос, Виктор уже ответил на него: - Интересно, откуда он у меня, да? Стащил у Дейзи Фицрой в одном из параллельных миров.

- Вот значит как...

- Ага. Шикарное судно, а? Скоро у моей Лизы будут каникулы, она сейчас учится в Высшей Школе имени Карпова, и тогда я планирую покатать ее на "Бризе".

Когда он заговорил о своей дочери, я помрачнел. Но несмотря на тягостное настроение, я смог заметить, что и Виктор как-то погрустнел, хотя виду старался не подавать. Наверное, он давно не видел Лизу, очень скучает по ней и нетерпением ждет начала ее каникул... У меня защемило сердце, когда мысли переключились на мою Лизу, все еще находящуюся в руках народников...

- Так на чем мы остановились? - прервал мои размышления Виктор. - На том, что ты вляпался в большие неприятности, да? Так вот, когда я узнал об этом, меня сразу охватило чувство тревоги. Понимаешь, я стал беспокоиться о тебе так, словно ты был моим братом. Короче, я просто не мог бросить тебя в беде и начал поиски. Нашел тебя в клубе "Добрый Час", избил Финка и вытащил тебя. Вот так ты оказался здесь со мной на "Бризе". Так что у тебя приключилось, приятель? Чего ты не поделил с Финком?

Я и все ему рассказал. Мне просто было необходимо выговориться. Единственное о чем я умолчал, так это о таинственной девушке и ее роли во всей этой истории. Разумеется, по этой причине мне пришлось кое-где приврать, но в целом мой рассказ был очень правдоподобен.

Закончив, я поднял взгляд и посмотрел на Виктора. А с ним произошла странная перемена. Если до этого он сохранял спокойствие, то сейчас был напряжен до предела. Его пальцы так сильно вцепились в подлокотники кресла, что побелели суставы, на лице застыла напряженная маска, а глаза наоборот полыхали от переизбытка чувств. Наблюдая реакцию Виктора, я подумал, а вернее каким-то шестым чувством понял, что он с самого начала нашего разговора был напряжен, но скрывал это за показным спокойствием. И только сейчас, когда я закончил рассказ, его настоящие эмоции выплеснулись наружу, он просто не мог их контролировать.

- Эй, с тобой все в порядке? - нарушил я затянувшееся молчание.

Вместо ответа Виктор резко вскочил и стал с нервным видом ходить по комнате. Искоса наблюдая за ним, я в очередной раз поразился сходству наших характеров и манеры поведения - ведь я и сам, когда едва могу контролировать вдруг охвативший разум гнев начинаю мерять шагами помещение, едва замечая, что происходит вокруг. По себе зная, что Виктора в таком состоянии лучше не злить, я осторожно и мягко сказал:

- Послушай, ты...

Не успел я договорить, как Виктор вдруг застыл и посмотрел на меня так, словно впервые увидел. А через секунду в его глазах полыхнул едва сдерживаемый гнев. Казалось, вот-вот Виктор сорвется с места и набросится на меня. Не зная, могу ли рассчитывать на способность владения силой ветра, я положил ладонь на рукоять пистолета. Но Виктор не сдвинулся с места. Прошла секунду-другая, и его напряжение стало потихоньку спадать. Кулаки разжались, тело расслабилось, а лицо смягчилось. Однако в глазах все еще продолжали плясать недобрые огоньки...

- Извини, если напугал тебя, - наконец произнес Виктор смиренным тоном . - Как видишь, я не лгал, когда говорил, что отношусь к тебе, как к брату. Тоже относится и к твоей дочери. Она для меня как родная и мне очень неприятно слышать, что у нее не все хорошо.

Убедившись, что Виктор окончательно пришел в себя и угомонился, я убрал руку с пистолета.

- Слушай, - продолжал он, - я ведь теперь не смогу преспокойно вернуться в свой мир, зная, что у тебя здесь неприятности... Знаешь что? Пожалуй, я помогу тебе спасти Лизу.

- Поможешь мне? Как?

- Как-как? Забыл, что я могу перенести нас в любую точку этого мира? Говоришь, Финк в твоем мире связан с народниками? Тогда вернемся к нему и хорошенько допросим, - Виктор посмотрел на свои ладони и недобро усмехнулся, - уж поверь, я над ним так поработаю, что он охотно расскажет, где находится логово народников.

Я почувствовал радостное волнение. Кажется, у меня появился союзник. Да еще какой и с какими способностями! Вместе нам будет все по плечу. Я теперь нисколько не сомневался, что скоро верну Лизу. А та девушка еще требовала, чтобы я убил его!

- Ну так что? - спросил Виктор. - Согласен принять мою помощь?

- Конечно, - с чувством отозвался я. - И спасибо тебе. Даже не знаю, как бы я справился сам.

Казалось, Виктор смутился.

- Ладно-ладно, - пробурчал он, - благодарить меня еще рано.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями.

- Знаешь, мне вот что пришло в голову, - через несколько секунд сказал я. - Не удивлюсь, если сейчас у народников я числюсь в списке самых главных врагов. Не хотелось бы еще и из Финка делать врага. Ведь когда мы спасем Лизу, нам, мне и Лизе, все равно придется очень не сладко.

- Э-э, - непонимающе протянул Виктор и почесал подбородок. - И что ты тогда предлагаешь делать?

- Финк всей душой ненавидит Дейзи Фицрой и будет рад избавиться от нее. Поэтому мы должны убедить его, что можем помочь ему в этом. И тогда он сам скажет, где ее логово. Нам придется схватить Дейзи и доставить ему. Ну а "Глас Народа" оставшись без предводителя скоро сам распадется. Таким образам у меня наладятся хорошие отношения с Финком, и тогда наша с Лизой дальнейшая жизнь будет спокойной и благополучной.

Виктор помолчал секунду и кивнул.

- Пожалуй, ты прав. Ладно, сделаем по-твоему. Вот только знай, в переговорах я не силен...

- Я сам буду говорить с Финком. Ты главное сдерживай себя.

- Постараюсь контролировать свои чувства, - пообещал Виктор. - Ладно, когда отправляемся?

Я сразу поднялся на ноги.

- Чем быстрее, тем лучше.

Виктор ухмыльнулся.

-Значит прямо сейчас. Но сначала должен тебя кое о чем предупредить.

Я невольно напрягся.

- В кабинет Финка мы сможем попасть только через Ничто. Это такое место, которое находится между мирами. Не знаю, как оно называется, поэтому сам дал ему имя. Так вот, когда мы попадем в Ничто, всегда держи меня за руку. Там очень легко заблудиться. Если потеряешься, я уже могу и не найти тебя... Ты все понял?

- Да, - кивнул я.

- Хорошо. Тогда подожди немного.

Виктор подошел к пульту управления и стал двигал какие-то рычажки. Через некоторое время он вернулся ко мне.

- Я поменял курс "Бриза", - пояснил он. - Теперь он причалит к крыше одного дома и будет находиться там. Незачем попросту трать топливо.

Я понимающе кивнул.

- Хорошо, - Виктор внимательно заглянул мне в глаза. - Ты готов?

- Готов, - твердо ответил я.

- Тогда приступаем.

7.

Виктор приступил к открытию разрыва (или как это явление правильно называется? Портал? Дверь в другой мир? Или как-то совсем по-другому?). Однако он делал это иначе, чем та таинственная девушка. Казалось, что ей требовалось физическое усилие, чтобы создать разрыв. Виктор же даже не шелохнулся. Он просто стал смотреть куда-то в сторону отсутствующим взглядом, и лишь сомкнувшиеся на переносице брови выдавали его умственную работу.

Через секунду-другую возник разрыв. Но выглядел он совсем не так, как те, которые открывала девушка. Ее разрывы сравнимы с окнами, через которые можно заглянуть в другие миры. А то, что создал Виктор напоминало некое неприятное абсолютно черное пятно, внутри которого, казалось, что-то шевелилось...

Виктор нащупал мою руку, крепко сжал ее и направился к этой самой черной дыре. Сделав очередной уверенный шаг, он скрылся в ней. Осталась только его рука, крепко державшая мою ладонь. Я заколебался и сбавил шаг. Идти в эту черную, отвратительную, шевелящуюся дыру совсем не хотелось. Но тут рука Виктора сильно и требовательно потянула меня за собой. Я был вынужден подчиниться и шагнул прямо в центр этой черной пакости.

Через мгновение все пропало. Непроглядная тьма окружила меня со всех сторон. Я чувствовал, что рука Виктора продолжает тянуть меня куда-то вперед, но не видел ни Виктора, ни его руки, ни даже самого себя. Давящая темнота страшила, и я помимо своей воли стал поддаваться панике. Не знаю уж, что послужило тому причиной, возможно я невольно сильней сжал пальцы Виктора, но он почувствовал мое состояние и успокаивающее произнес:

- Не переживай, все в порядке, - его голос звучал как-то глухо и казалось, что доносился откуда-то издалека, - мы уже почти пришли. Вон там впереди, видишь?

Но я ничего не видел, кроме кромешного мрака. Однако уже спустя секунду где-то впереди появился голубоватый огонек. Он довольно быстро увеличивался в размерах, будто летел навстречу. Через некоторое время вдруг вспыхнул, да так ярко, что я невольно зажмурился. А когда открыл глаза, увидел, что тьма пропала. Теперь нас - я уже отчетливо видел и себя и Виктора - окружала некая голубая бездна. Вокруг не было никаких ориентиров, не на чем было остановить взгляд, один только однородный голубоватый цвет, поэтому хоть мы и продолжали идти, но казалось будто совсем не продвигаемся вперед.

- Где это мы? - спросил я, спустя какое-то время.

- Это и есть Ничто, - не оборачиваясь, сказал Виктор, и хоть мы и были совсем рядом, но его голос все равно доносился словно издалека. - Отсюда можно попасть куда угодно. Если присмотришься, то увидишь другие миры.

- К чему присматриваться? - удивленно спросил я. - Вокруг же ничего нет!

- Просто смотри куда-нибудь вдаль.

Я последовал совету, но по началу ничего нового не увидел. А потом стали происходить какие-то изменения. То тут, то там появлялись неясные образы. Я поочередно пристально присматривался к ним, и они постепенно начинали приобретать знакомые формы и очертания. Некоторые из них становились домами, другие чьими-то квартирами, третьи превращались в переулки... Когда я останавливал взгляд на каком-то одном образе, он начинал обрастать более подробными деталями.

Продолжая идти за Виктором, я без конца оглядывался по сторонам, неустанно поражаясь увиденному. Вокруг, куда ни посмотри, простирались кусочки других миров. Они были повсюду - и под ногами, и на головой, и слева, и справа. Одни находились совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, другие же - очень далеко, но не смотря на это я мог отчетливо их рассмотреть. Ясно, что здесь, в этом месте, действуют неизвестные нашей науке законы физики...

Один из таких кусочков другого мира чем-то привлек мое внимание. Я стал его внимательно рассматривать, и под моим взглядом он становился все более живым и выразительным. Это была чья-то небогатая квартира. Обычная, ничем непримечательная комната показалась мне очень знакомой... Тем временем в ней стали происходить какие-то действия. Появились неясные тени, похожие на темные фигуры. Они без конца замелькали и мельтешили по всему помещению, и понять, что происходит было весьма затруднительно, можно было лишь строить догадки... Но постепенно фигуры людей вырисовывались и обрастали новыми подробными деталями, и две из них стали вполне узнаваемыми людьми. Одним из них оказался никто иной, как Виктор Чандлер, один из моих двойников. Он держал за руку маленькую девочку, оказавшуюся Лизой. Вместе они выбежали из комнаты и оказались в коридоре. По всей видимости, они очень спешили и чтобы ускориться Чандлер взял Лизу на руки и со всех ног бросился бежать по коридору...

Я точно знал, что в моей жизни таких событий никогда не происходило. Но не смотря на это, и комната, и коридор, по которому бежал Чандлер с Лизой на руках казались очень знакомыми. Я когда-то там уже был, но в том месте в моей жизни события разворачивались несколько иначе... Я усердно размышлял и даже стал кое-то понимать и вдруг натолкнулся на Виктора, который вдруг остановился.

- Пришли, - сказал он, обернувшись.

Я кивнул и, шагнув вперед, встал рядом с ним. Прямо перед нами располагался кабинет Финка. Сам Финк стоял у окна, спиной к нам, и курил сигарету.

- Ты готов? - спросил Виктор.

- Готов, - уверенно отозвался я.

- Только помни - действовать нужно быстро. Финк обладает сильными способностями... Впрочем, думаю, ты и сам знаешь. Нельзя позволить ему пустить их в ход, иначе он нас по стенке размажет.

Я вспомнил, как хорошо Финк управляет силой электричества и внутренне содрогнулся. Мои переживания не ускользнули от проницательного взгляда Виктора.

- Ладно, - сказал Виктор. - У меня уже есть опыт в неожиданных нападениях, поэтому я начну первым. Не возражаешь?

- Нет, - покачал я головой. - Но что ты собираешься делать?

- Нужно как следует напугать его, чтобы он не посмел использовать свои способности. Короче просто предоставь все мне. Но возможно мне все-таки понадобится твоя помощь, так что будь готов подключиться.

Я кивнул.

- Хорошо, - Виктор глубоко вздохнул. - Тогда...

Он взял меня за руку, мы одновременно шагнули вперед... И спустя долю секунды оказались в кабинете Финка. Все произошло мгновенно и абсолютно бесшумно. Виктор отпустил мою руку и со скоростью молнии метнулся вперед. Он двигался, не издавая ни звука - густой ковер заглушал шаги. И когда он был уже совсем рядом с Финком, тот словно почувствовал неладное и стал оборачиваться. Но прежде чем он успел полностью повернуться, Виктор схватил его за плечи и с силой бросил на середину комнаты. Потеряв равновесие, Финк упал на спину недалеко от меня.

Взглянув ему в лицо, я увидел сосредоточенное выражение глаз, нахмуренные брови и понял, что Финк собирается пустить в ход свои способности. Виктор тоже догадался об этом, юркнул вперед и занес ногу для удара по лежачему противнику. Я вспомнил, что произошло на "Миранде", когда сильно рассердился, чем невольно вызвал сильнейший ураган. Неизвестно, что произойдет с психикой Финка, если он почувствует неожиданную, сильную боль. Черт знает, как это скажется на его способностях. Нам с Виктором может прийтись очень несладко... Поэтому прежде чем он успел нанести удар ногой, я выхватил из кармана пистолет и направил его на нашего противника.

- Не смей, Финк, - сказал я, придав голосу угрожающую интонацию. - Только попробуй и тут же заимеешь дырку помеж глаз.

Мой холодный тон подействовал на Финка. Он мгновенно сник, а напряженное выражение спало с его лица. Очень медленно он принял сидячее положение, переводя испуганный взгляд с пистолета на меня и обратно.

- Чандлер, - всхлипнул он. - Не убивай...

Тут ко мне, ухмыляясь во весь рот, подошел Виктор. Финк посмотрел на него и вздрогнул всем телом.

- Что... Кто ты? - прошептал он. - Как это... Почему?..

- Это мой брат-близнец, - ответил я, чуть улыбнувшись.

- Что?.. Близнец? - пролепетал Финк заплетающимся голосом. - У тебя есть брат?

- Да, есть, - грозно сказал Виктор. - И я очень разозлился, узнав как ты обращался с моим братом. Но еще сильней я разозлился, когда он рассказал мне, что его дочь, мою племянницу, насильно удерживают в своем логове эти звери народники.

- Народники... В своем логове... Вашу племянницу, - тупо повторял Финк. Казалось, от страха он совсем туго стал соображать.

- Да, - мотнул головой Виктор, - поэтому лучше бы тебе сказать, где находится штаб-квартира народников, иначе я тебя, - вместо продолжения фразы Виктор смачно захрустел костяшками пальцев.

- Штаб-квартира народников? - Финк округлил глаза. - Но я не знаю, где она...

Виктор зарычал. Слишком наиграно, как мне показалось, но на Финка подействовало. Он еще сильней задрожал и стал ползти назад, лепеча испуганным голосом:

- Я не знаю... Не знаю, где штаб-квартира... Фицрой мне не говорила. Поверьте мне! Я говорю правду. Не знаю... Не знаю...

Финк столкнулся спиной об письменный стол, понял, что дальше ползти некуда и замер.

- Последний раз спрашиваю - где Фицрой держит дочь моего брата? - угрожающим голосом спросил Виктор.

- Не знаю, честно словно! - всхлипнул Финк.

- Ну все, я потерял терпение!

Виктор направился было к письменному столу, но я остановил его рукой. Виктор подмигнул мне, показывая, что всего лишь играет роль, однако было видно, что он и в самом деле начинает выходить из себя. Я подошел к Финку, присел перед ним на корточки и сказал почтительным голосом:

- Послушайте, Финк, на самом деле мы вам не враги и зла вам не желаем. Скажите, где находится штаб-квартира народников? Мы с братом проникнем туда, возьмем в плен Дейзи Фицрой и доставим ее вам. Вы ведь хотели бы поквитаться с ней и покончить с "Гласом Народа"? Мы можем вам помочь в этом.

- Но я в самом деле не знаю...

Финк весь дрожал от страха и едва не плакал. Я несколько минут наблюдал за ним внимательным взглядом, затем поднялся на ноги. Скорей всего он говорил правду. Находясь в подобном состоянии вряд ли он смог бы так долго и упорно молчать. Да и откуда он вообще мог знать о местонахождении штаб-квартиры народников? Дейзи не настолько глупа, чтобы раскрывать ее кому попало.

На секунду Финк перестал всхлипывать, поднял голову и украдкой посмотрел на меня. Мы встретились взглядами, и Финк поспешно отвел глаза в сторону. Но я успел заметить в них промелькнувшее жгучее злобное выражение. Финк ненавидел меня всей душой. И я отчетливо понял, что даже если бы захватил Дейзи Фицрой в заложницы и сдал ее Финку, он бы все равно не стал моим союзником. Нет, после всего, что произошло, после всех обид, унижений и побоев он уже никогда не встанет на мою сторону, а наоборот постарается испоганить мою жизнь. Выходит, когда я спасу Лизу против нас будет практически весь город - и Дейзи со своими народниками и Финк, которому подчиняются почти все копы... Но пока еще рано думать, как мы будем выкручиваться из всей этой передряги, сейчас главное найти Лизу.

Виктор подошел ко мне и негромко сказал:

- Думаю, он в самом деле не в курсе, где логово Фицрой.

- Похоже на то...

- Так что будем делать?

- Я... Не знаю.

Финк притих. Он немного успокоился, даже осмелел и стал бросать на нас косые взгляды.

- Послушай, - полушепотом сказал я Виктору, - а почему мы бы нам не вернуться в Ничто и оттуда не перенестись сразу в штаб-квартиру народников?

- Не получится, - Виктор покачал головой. - Чтобы так сразу попасть в определенное место, нужно хорошо представлять, как оно выглядит.

Я вспомнил, как в Ничто под моим взглядом появлялась и обрастала деталями небольшая сценка, вспомнил, как постепенно появлялись комната, люди, коридор. Я сказал об этом Виктору.

- Э-э, и на что ты намекаешь? - непонимающе спросил он.

- Может нам попробовать таким образом восстановить в Ничто весь город и обыскать его? Может тогда найдем логово Фицрой и переместимся в него?

- Эх, если бы на деле все было так просто, как на словах! - с неподдельной горечью в голове сказал Виктор. - На то, чтобы воссоздать и осмотреть в Ничто весь город потребуется столько же времени, сколько понадобилось бы для обыска целого города в реальном мире.

Я исчерпал запас идей и замолчал. Виктор тоже больше ничего не говорил. На некоторое время воцарилась тишина.

- Эй, а как же тогда ты связываешь с Фицрой, если не знаешь, где ее искать? - спросил Виктор вдруг.

Его голос прозвучал настолько грубо и жестко, что Финк вздрогнул. Однако дрожать и всхлипывать уже не стал - похоже, догадался, что мы поверили ему и теперь был уверен, что вреда ему больше не причиним.

- Я пишу записку, привязываю ее к лапке почтового голубя и отпускаю его в окно, - Финк указал рукой в сторону клетки, в которой сидел голубь. - Он доставляет записку Микаэлю, и тот в ответ пишет записку или же приходит ко мне, если в том есть необходимость.

- Микаэль, значит? - продолжал докапываться Виктор. - Выходит, лично с Фицрой ты дел не ведешь?

- Мы с Фицрой условились, что если мне понадобится сообщить ей что-то очень важное, я зашифрую сообщение специальным кодом, которого никто кроме нас двоих не знает. Это Фицрой придумала на тот случай, если голубя каким-то образом перехватят ее враги. А Микаэль, получив зашифрованное сообщение, тут же относит его Фицрой.

Финк замолчал и посмотрел на Виктора таким взглядом, будто ожидал услышать похвалу за свое прилежное поведение и желание сотрудничать. Но Виктор ничего не ответил. Он задумчивым взглядом смотрел на голубя в клетке. Затем подошел к окну и стал к чему-то приглядываться. С виду казалось, что у него в голове вертелась какая-то идея. Решив не отвлекать Виктора от размышлений, я лишь молча наблюдал за ним.

Наконец, придя к какому-то умозаключению, он подошел ко мне и подмигнул.

- У меня тут кое-какая мысль назрела.

- Ага, по тебе это было заметно. Так что ты придумал?

- Мы отправим Микаэлю зашифрованное послание.

- И что будет в послании?

- Совершенно без разницы! Самое важное состоит вот в чем - как поступит Микаэль, получив зашифрованное сообщение? Наверное, сразу же понесет его в штаб-квартиру Фицрой, так?

- Полагаю, что так. Но я все равно не понимаю твою мысль... К чему это все приведет?

Вместо ответа Виктор посмотрел на Финка и спросил у него:

- Эй, у тебя найдется пара аэрокрюков?

Меня кольнула неприятная догадка.

- Так что ты задумал-то? - повторил я с опаской в голосе.

- Два аэрокрюка? Думаю, найдется, - ответил Финк.

Виктор снова подмигнул мне.

- Тогда все отлично. Иди-ка сюда.

Мы подошли к окну.

- Что ты видишь?

- Улицу. Тротуар, дома...

- А над крышами домов? - перебил Виктор.

- Аэрорельсы.

- Вот именно!

- Подожди, ты же не хочешь сказать, что, - поражено сказал я, но фразу не смог закончить - Виктор снова перебил меня.

- Именно это и хочу сказать! - заявил он. - Мы выпустим голубя с посланием и будем преследовать его по рельсам!

Между нами завязался жаркий спор. Я утверждал, что угнаться за голубем это совершенно безнадежная затея. Птица довольно быстрая, юркая и может полететь в ту сторону, в которую рельсы не проводили. Да и опыта в езде по аэрорельсам у меня почти не было...

Виктор же активно возражал. Он заявлял, что его затея не такая уж безумная, как может показаться на первый взгляд. Чтобы преследовать голубя, не упуская его из виду, не отставая и вовремя перескакивая на нужные рельсы, безусловно, требуется определенная сноровка. И к счастью у него, Виктора, она была. Поэтому он поедет первым и будет преследовать голубя. Ну а я буду позади. Единственное, что от меня будет требоваться - это сильно не отставать от Виктора и следить, не началась ли погоня. И если за нами увяжутся копы, то мне нужно будет сдувать их ветром с аэрорельс. Ну а насчет того, что рельсы, мол, есть не везде, это глупости, - уверенно заявил Виктор. На самом деле они плотно опутывают весь город, поэтому не стоит волноваться, что голубь может свернуть туда, куда еще не прокладывали рельсы.

Несмотря на вполне разумные доводы Виктора, я продолжил упрямиться. Тогда он предложил мне выдвинуть какие-нибудь свои идеи. Мы рассмотрели и обсудили несколько. Одной из них была такая - мы пишем Дейзи от лица Финка зашифрованное сообщение, что он, Финк, мол будет ждать ее в определенном месте, чтобы с глазу на глаз обсудить какой-то очень важный вопрос. Когда Дейзи явится на встречу, мы ее схватим, допросим, узнаем, где она держит Лизу и направимся туда, в сопровождении самой Дейзи, если потребуется... Хорошенько взвесив все плюсы и минусы этого плана, мы пришли к единогласному убеждению, что план слишком рискованный. Очень уж много может произойти неприятных неожиданностей...

Мы рассмотрели еще несколько вариантов, но и они нас не удовлетворили. В результате мне таки пришлось согласиться с первоначальным планом Виктора.

Тогда он поинтересовался, где находятся аэрокрюки. Финк ответил, что в нижних помещениях, заявил, что сам может их принести и даже уже двинулся к дверям. Я тут же поднял пистолет, а Виктор зарычал, как злобный пес. Финк сник и упавшим голосом сказал:

- Раз мне не доверяете, тогда я могу поручить это дело одному из своих приближенных.

- Вот это уже более здравая мысль, - одобрил Виктор. - Только не смей предупредить его о нас, иначе первая пуля достанется тебе.

Финк кивнул с унылым видом и приказал кому-то по селектору принести два аэрокрюка. Через некоторое время пришел охранник, держа в руках два аэрокрюка. Мы с Виктором заблаговременно спрятались в укромных местах - он в шкафу, а я за шкафом. Я неотрывно следил за Финком - не передаст ли он охраннику какой-нибудь условный сигнал. Но Финк не сделал ни малейшей попытки предупредить его о нас - знал, что находится под прицелом пистолета. Охраннику явно было любопытно, зачем его начальнику понадобились два аэрокрюка, но Финк не счел нужным вдаваться в объяснения. Когда охранник покинул кабинет, мы с Виктором вышли из своих укрытий.

Настало время придумать, какой послание отправить Дейзи. Нам было важно узнать, куда его понесет Микаэль, а что именно будет в сообщении для нас не имело особого значения. Поэтому Виктор предложил написать что-нибудь угрожающее или шутливо-язвительное, но я с упреком заметил, что для ребячества не самый подходящий момент. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Дейзи каким-то образом догадалась, что я активно ее разыскиваю. В итоге от лица Финка мы составили такое сообщение:

"Довожу до вашего сведения, что мои люди недавно засекли Чандлера в Финктоне. Схватить его не получилось, он сбежал. Но возможно до сих пор находится где-то неподалеку, поэтому мои люди теперь наготове. Когда его схватят, сразу же доложу вам."

Мы перечитали сообщение и остались вполне довольны им. Оно было правдиво, и не вызовет у Дейзи никаких подозрений. Потом Финк зашифровал его под нашим самым пристальным контролем. После этого мы, используя предоставленный Финком код, расшифровали сообщение, чтобы удостовериться, что Финк не оставил в нем скрытого, предупреждающего об опасности послания для Дейзи Фицрой. Затем Виктор свернул бумагу в трубочку, прикрепил ее лапке голубя, вернулся ко мне и, кивнув на Финка, спросил:

- Что будем делать с ним?

- Вырубим, свяжем и бросим вон в тот шкаф, - пренебрежительно сказал я.

- Помнится, ты хотел наладить с ним дружеские отношения, - заметил Виктор. - Но подобное обращение не поспособствует этому.

- Это уже не важно, - ответил я. - Он затаил на меня злобу и попытается жестко отомстить, даже если мы схватим для него Дейзи.

Мы говорили полушопотом, поэтому Финк вряд ли услышал хоть слово из нашего разговора. Однако он догадался, что мы затеяли недоброе и поэтому когда Виктор направился к окну, стал наблюдать за ним напряженным взглядом. Чтобы привлечь к себе его внимание и развязать Виктору руки, я махнул пистолетом и сказал:

- Осталось еще кое-то...

Финк невольно отвлекся, отвернулся от Виктора и чуть удивленно посмотрел на меня.

-И что же?

-Нам нужно обсудить еще одну деталь, - начал говорить я.

Финк заинтересовался и совершенно позабыл о Викторе. Тот тут же воспользовался этим - подскочил к Финку и треснул его по затылку. Финк замертво повалился на пол. Ни я, ни Виктор даже не потрудились придержать его, чтобы смягчить падение. Крепко связав Финка по рукам и ногам, и сунув в рот кляп, мы спрятали бездыханное тело в шкафу.

Затем мы прикрепили к рукам аэрокрюки и направились к большому окну. По пути, я достал из клетки почтового голубя с привязанным к его лапке нашим сообщением для Дейзи. Виктор открыл окно, и в кабинет тут же хлынул прохладный, свежий воздух. Несколько секунд мы с удовольствием наслаждались им. Затем Виктор высунулся в окно, выглянул на улицу и поискал глазами ближайшую рельсу. Найдя ее, он обернулся на меня.

- Хорошо, я иду первым, - сказал Виктор. - Ты выпускаешь голубя, я выпрыгиваю за ним, а когда пристыкуюсь к рельсе, прыгаешь и ты. Все понятно?

Я кивнул.

- Ну хорошо, - Виктор глубоко вздохнул. - Ты готов?

- Готов, - отозвался я. - А ты?

- Тоже. Поехали!

Я выпустил голубя. Взмахнув крыльями, он легко выпорхнул в окно. Виктор вскочил на подоконник и прыгнул вслед за птицей. Я тут же высунулся из окна и выглянул вниз на улицу. Виктор падал недолго. Через полсекунды магнит на аэрокрюке притянул его к рельсе. После этого и я выпрыгнул из окна...

8-1.

...Секунду-другую мы переводили дыхание. Потом я спросил:

- Так куда полетел голубь?

Виктор острожно высунулся из подворотни, в которой мы спрятались, после того, как спрыгнули с рельс, и показал на большое двухэтажное здание из красного кирпича.

- Кажется, голубь залетел в одно из окон того дома.

- А в какое именно ты не успел заприметить?

- Кажется, оно на втором этаже. Дай мне секунду, - Виктор несколько секунд приглядывался, а потом негромко воскликнул: - Вот оно! Видишь? Вон то окно открыто! Оно не закрыто и без занавесок! Скорее всего голубь залетел именно в него.

И мы стали молча и пристально наблюдать за этим окном. Через какое-то время слова Виктора подтвердились - я заметил, как в глубине квартиры мелькнула фигура человека. В поле моего зрения она попала всего на долю секунды, но я сразу же догадался, кто находится в квартире. Очень высокий рост, черная кожа, богатырская фигура - человек с такими приметами сразу узнается.

- Это Микаэль! - выдохнул я. - Все, пошли!

- Куда это ты собрался? - спросил Виктор, преградив мне путь рукой.

- Как куда? Навестить Микаэля!

- Да, ты уже говорил. И что? Ты же не думаешь, что штаб-квартира Фицрой находится в этом здании? Приглядись к нему еще раз! Это многоквартирный, жилой дом. Сильно сомневаюсь, что Фицрой стала бы устраивать логово для тайных совещаний в таком людном месте.

Я был вынужден признать правоту Виктора.

- Так что тогда мы будем делать?

- Микаэль уже получил послание, увидел, что оно зашифровано и понял, что должен как можно быстрее доставить его Фицрой. А раз так, значит скоро он выйдет из дома. Нам остается только ждать.

Бездействие мне совсем не нравилось, особенно теперь, когда мы были уже почти у цели. Чтобы как-то справиться с нетерпением, я постарался чем-нибудь отвлечься. Мое внимание привлекли аэрорельсы, с которых мы с Виктором совсем недавно спрыгнули.

Да, погоня за голубем была действительно безумной. Виктор без конца перескакивал с одной рельсы на другую. Да так резко и неожиданно, что я едва поспевал за ним. За все время нашей поездки белого голубя, за которым мы гонялись, я даже ни разу не видел. Мне оставалось лишь надеяться, что Виктор не теряет птицу из виду. Хотя по тому, как резко и часто он менял направления, у меня складывалось впечатление, будто он давно упустил голубя и теперь мечется с рельсы на рельсу в беспорядочных поисках... Погоня длилась недолго - всего минут десять, не дольше. За это время мы не успели привлечь внимание копов - по пути не встретилось ни единого патрульного...

Воспоминания о поезде оборвались, когда Виктор стал дергать меня за рукав.

- Эй, он вышел из дома.

Микаэль пару секунд стоял у крыльца, воровато оглядываясь по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он повернулся к нам спиной и пошел дальше по улице. Мы выждали некоторое время, позволяя Микаэлю отдалиться на небольшое расстояние, затем последовали за ним. Проводить слежку в этот час было непросто. Уже смеркалось, но все же еще было недостаточно темно, чтобы мрак мог хорошенько спрятать нас. Однако Микаэль шел не оборачиваясь, поэтому некоторое время мы пребывали в уверенности, что он не подозревает о слежке.

Но потом совершенно неожиданно он вдруг юркнул в ближайшую подворотню. До нее было около сотни метров, поэтому мы с Виктором со со всех ног бросились бежать к ней, боясь упустить нашего преследуемого. Когда мы забежали в полутемную подворотню, которая заканчивалась тупиком, Микаэля в ней не оказалось. Пару секунд мы в нерешительности топтались на месте, недоумевая, куда подевался Микаэль. Не мог же он раствориться в воздухе?!

Вдруг из ниши в стене вышла черная тень. Она молнией метнулась за спину Виктора и на него тотчас обрушился страшный удар. Виктор рухнул, как подкошенный. Нападающий ни медля ни на мгновение резво подскочил ко мне, схватил за горло и крепко его сжал. Дыхание тут же перехватило. Я стал извиваться, пытаясь освободиться от стальных тисков. Мое тщетные попытки не доставили человеку никаких неудобств. Он еще сильней сжал мое горло, и так высоко поднял руки, что я перестал чувствовать опору под ногами.

От недостатка кислорода в ушах даже стало гудеть. Сквозь этот шум послышался знакомый голос.

- К сожалению, я сейчас очень спешу, - сказал Микаэль. - Нужно кое-что кое-куда срочно доставить. Поэтому я не могу уделить вам много внимания, так что давайте покончим со всем поживее. Кто вы? Я вас заприметил из окна, когда еще был дома. А потом слышал стук ваших шагов за спиной, когда шел по улице. Что ни говори, сыщики из вас никакие. Так кто вы ребята такие и чего хотели от меня?

Тут Микаэль наконец разглядел меня как следует в полумраке.

- Чандлер! - удивленно воскликнул он. - Вот так встреча! Вот те на! Мы тебя повсюду ищем, а надо-то было всего лишь немного подождать, и ты бы сам ко мне явился!

Я задыхался. В очередной раз я попытался дернуться всем телом, чтобы попытаться освободиться... Но вместо этого произошло совсем другое - совершенно непроизвольно я вызвал порыв ветра. Пальцы Микаэля ослабли и разжались, а самого черного гиганта с ошеломляющей силой отбросило назад. Как только крепкие пальцы отпустили мое горло, я упал на колени, и закашлялся, пытаясь перевести дыхание. Микаэль ударился об стену дома и соскользнул по ней на тротуар. Тут в себя наконец пришел Виктор. Он резко вскочил и стал обрушивать на Микаэля поток ударов ногами.

Но он, видимо, совсем знал с кем связался. Микаэль, едва обращая внимание на пинки, поднялся на ноги, схватил одной рукой Виктора за рубашку, а другую сжал в огромный кулак и для широко замаха отвел ее назад. Я понял, что если срочно не выручить Виктора из беды, ему придется совсем худо. Мысль мелькнула в голове, и очередной порыв ветра сбил Микаэля с ног. Рука его продолжала крепко держать рубашку Виктора, и падая он утянул его за собой. Каким-то образом Виктору удалось изловчиться, освободиться от хватки и вскочить на ноги.

Я подошел к барахтающемуся на тротуаре Микаэлю и спросил дрожащим от гнева голосом:

- Где моя дочь?

На пухлых губах Микаэля заиграла издевательская усмешка.

- А ты попробуй меня разговорить!

На свою беду Микаэль не знал, что в том состоянии, в котором я пребывал меня лучше было бы не злить. Почти не контролируя свой гнев, я вызвал небольшой вихрь. Он поднял Микаэля в воздух на пару метров над землей и стал крутить его во все стороны. Смачно захрустели кости рук, ног, пальцев, переламываясь сразу в нескольких местах... Вытаращив глаза так сильно, что они едва не выкатывались из глазниц, Микаэль истошно заорал, не в силах переносить страшные муки.

- Прекрати! - вопил он на всю улицу. - Прекрати! Я скажу! Скажу! Хватит!

Я ослабил силу вихря, и тело Микаэля плавно опустилось на землю, почти не причинив ему дополнительной боли.

- Так где моя дочь? - повторил я вопрос. Гнев мой мало-помалу остывал, но я знал, что в случае чего он снова может мигом вспыхнуть...

Однако Микаэль ответил не сразу. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Наконец, очень слабым голосом он назвал адрес.

- Твоя дочь во второй комнате, в спальне, - шептал он. - А Дейзи приносит еду ей и никого больше в ту комнату не пускает. С твоей дочерью она хорошо обращается, поверь...

Микаэль продолжал что-то бормотать, явно пытаясь задобрить меня. Я отвернулся и посмотрел на Виктора. Он тоже посмотрел на меня с открытым восхищением в глазах. Но где-то в глубине его взгляда промелькнуло и другое выражение - ужас. В этом не было ничего удивительного - после увиденного, любой бы стал страшиться меня. Я и сам опасался своей способности. В моменты сильного гнева она многократно усиливалась и становилась совершенно неконтролируемой.

- А неплохо получилось, а? - подмигнул мне Виктор. - Теперь даже не пришлось следить за ним и тратить время.

- Думаешь, он сказал правду?

- Эй, ты нам правду сказал?

Не дожидаясь ответа, Виктор наступил каблуком на сломанные пальцы Микаэля и с садистким удовольствием придавил их. Микаэля взвыл от боли.

- Да-да, правду!

Виктор убрал ногу и улыбнулся мне.

- Думаю, он не врет. Во всяком случае на его месте я бы уж точно не мог бы врать. Да и к тому же мы можем проверить ту квартиру, и если Лизы там не окажется, вернуться сюда и продолжить допрос.

- Шутишь? - скептически сказал я. - Путь ведь неблизкий. Нам потребуется немало времени. Пока дойдем до туда, обнаружим, что Микаэль соврал и вернемся назад - возле него уже столпится куча зевак.

Виктор мотнул головой.

- А вот и нет. На все у нас уйдет не больше десяти секунд.

- Это как? - заморгал я.

- Мы совершим переход через Ничто.

- Но ты же говорил, что не можешь перемещаться в те места, которые не знаешь, как выглядят.

- Да, но мы теперь знаем точный адрес. Это значительно облегчит поиски.

Где-то вдали послышались голоса и звуки шагов.

- Кажется, сюда уже кто-то идет, - заметил я.

- Неудивительно, учитывая, как он орал, - усмехнулся Виктор, а затем сосредоточенно уставился куда-то в сторону. Через секунду на том месте, куда он смотрел, расползлась черная, отвратительная дыра.

- Пошли! - сказал Виктор, взял меня за руку, и мы одновременно шагнули в дыру.

Через несколько секунд темный переход закончился, и мы снова оказались в голубой бездне. Виктор продолжил мыслительную работу, и перед нами появились какие-то образы. Сначала они были совсем неясными, затем постепенно вырисовывались, приобретая знакомые очертания и вскоре приняли окончательную форму. Перед нами появилась какая-то обставленная бедной мебелью комната. Я узнал помещение - это была та самая спальня, в которой состоялась меня первая и единственная личная встреча с Дейзи Фицрой. На кровати сидела девочка. Едва я только взглянул на нее, как мое сердце тут же сжалось - это была Лиза.

Я хотел было тут же перейти в комнату, но Виктор удержал меня.

- Не будем терять время, - сказал он, - ты иди к дочери, а останусь здесь, и пока вы будете возвращаться сюда, открою проход к "Бризу".

- Договорились.

Затем я шагнул вперед и оказался в спальне. Лиза заметила меня не сразу. Она продолжала неподвижно сидеть на кровати, глядя куда-то в сторону. Только когда я почти вплотную подошел к ней, она вздрогнула, почувствовав чье-то присутствие и подняла взгляд. Сначала в глазах Лизы появилось удивление, а затем ее лицо озарилось радостью.

- Папочка! - счастливо вскрикнула она и спрыгнула с кровати.

Я присел на колени и, когда Лиза подбежала ко мне, крепко ее обнял. В таком положении мы пробыли несколько минут, позабыв обо всем на свете. Лиза тихонько всхлипывала у меня на плече, я и сам расчувствовался и бессвязно что-то бормотал, гладя дочку по голове. Наверное, это был самый счастливый момент в моей жизни.

Затем я заметил появившуюся посреди комнаты безобразную черную дыру. Я сказал Лизе, что нам пора уходить и велел ей закрыть глаза и не открывать их, пока я не разрешу. Лиза сильно удивилась и спросила в чем дело. Я ответил, что времени для объяснений мало и попросил ее не спорить. Лиза кивнула и послушно зажмурила глаза. Я поднял ее на руки и вошел в черную дыру.

Через некоторые время мы оказались в голубой бездне. Виктора нигде не было. Это не на шутку испугало меня. Но прежде чем паника успела разрастись, послышался знакомый голос.

- Я здесь.

Я обернулся и увидел Виктора. Он скользнул по мне взглядом и посмотрел на Лизу. В его глазах появилось какое-то странное выражение, а лицо на секунду скривилось, словно от острой боли. Виктор резко отвернулся.

- Все в порядке? - спросил я.

- Да, - отозвался он. - Идем.

Я перехватил дочку поудобней и последовал за ним. Лиза обвила руками мою шею и спросила прямо в ухо:

- Уже можно открывать глаза?

Я не сводил взгляда со спины Виктора, поэтому заметил, как он вздрогнул, услышав голос Лизы.

- Пока нет, милая, - ответил я дочери. - Потерпи еще немного.

- Хорошо, - Лиза еще крепче обхватила мою шею.

Наконец, Виктор вывел нас из Ничто. Мы оказались на крыше высокого, многоэтажного здания. У ближайшего к нам края крыши был причален "Бриз". Виктор подошел к гондоле дирижабля и открыл дверцу. Но внутрь заходить не стал, а обернулся на меня и приглашающее махнул рукой.

- Вот и все, - сказал он. - Дело сделано. Может выпьем, прежде чем навсегда распрощаемся? Как ты на это смотришь?

Ничего ему не ответив, я поставил Лизу на ноги и ласково ей сказал:

- Можешь открыть глаза, милая.

Лиза стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где мы оказались. Я показал ей на "Бриз".

- Лиза, хочешь покататься на этом судне?

- Да, Лиза, мы можешь полетать на нем вместе, - сказал Виктор, подойдя к нам.

Лиза посмотрела на него и вздрогнула.

- Пап, кто это? - прошептала она.

- Не бойся, милая, - нежно сказал я, пытаясь успокоить разволновавшуюся дочь. - Я тебе попозже все объясню.

- Да, Лиза, не бойся, - подхватил Виктор и улыбнулся какой-то странной, напряженной улыбкой. - Скоро ты все поймешь.

- Пап...

Лиза внимательно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Виктора... И тут я догадался, что она не может понять, кто из нас ее настоящий отец. Это не в малой степени меня огорчило.

- Подожди меня в дирижабле, милая, - сказал я. - Через пару минут я к тебе подойду. И ничего не бойся, милая, теперь уже все хорошо.

Лиза несколько секунд смотрела на меня и Виктора. Затем резко повернулась, пошла к "Бризу" и скрылась где-то внутри гондолы. Виктор хотел было последовать за ней, но я остановил его, положив руку на плечо, а затем сделал пару шагов вперед и преградил Виктору путь к дирижаблю.

-Что случилось, приятель? - нарочито беспечным голосом спросил он. Однако глаза Виктора выдавали его напряжение.

- Кажется, ты нервничаешь? - спросил я.

Виктор вымученно улыбнулся.

- Вовсе нет. С чего ты это решил?

- Потому что этот момент ты не продумал.

Виктор постарался выглядеть удивленным.

- Что?

- Ты не продумал или просто не успел продумать эту часть плана, поэтому не знаешь, как сейчас тебе действовать, оттого и нервничаешь.

То ли Виктору уже надоело, то ли он понял, что это получается у него из рук вон плохо, но он перестал выдавливать из себя удивление и грубоватым, нервным голосом сказал:

- Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

После этих слов, он пошел вперед, собираясь обойти меня и направиться к дирижаблю. Я не позволил ему - выхватил пистолет и прорычал:

- Еще один шаг и стреляю.

Виктор замер. Он знал меня очень хорошо, так же хорошо, как и самого себя, ведь по сути мы были одним и тем же человеком, но из разных миров. Поэтому по моему виду он сразу понял, что я не шучу и что при малейшем его неповиновении тут же начну стрелять.

Виктор снова напустил на себя невинный вид и даже попытался улыбнуться.

- Что на тебя нашло?

- Можешь уже перестать прикидываться, - сказал я. - Мне уже все известно. Признаю, в начале я действительно верил, что ты помогаешь мне от чистого сердца. Но потом стал кое о чем догадываться. А еще чуть позже понял, что к чему.

- Да о чем ты, черт подери, толкуешь? - Виктор все еще строил из себя удивленного и непонимающего в чем его обвиняют типа.

- Ты потерял свою дочь и, могу догадаться, просто места себе не находил от горя. Потом каким-то образом ты открыл в себе возможность перемещаться по параллельным мирам. И тогда тебе в голову пришла блестящая, по - твоему мнению идея - похитить Лизу из другого мира, вернуться вместе с ней в свой мир и воспитать ее, как свою дочь.

Я замолчал, пристально глядя на Виктора в ожидание его реакции. Некоторое время он молчал и как-будто бы колебался, словно не зная, как ему действовать - продолжить выдавливать из себя непонимание или наконец сознаться во всем. По всей видимости он понял, что продолжать притворяться уже бессмысленно и улыбнулся.

- Ну надо же, - развязно произнес он, - не ожидал от тебя такой прыти. Честно говоря, не думал, что ты догадаешься о настоящей моей цели. Может поделишься, как ты меня раскрыл?

- Так значит ты и в правду собирался похитить мою дочь?

- Все верно, именно это я и планировал.

Я глубоко вздохнул. Хоть я так рьяно и обвинял Виктора, но на самом деле не был до конца уверен в своих подозрениях. Но теперь, когда Виктор сам признался, я почувствовал некоторое облегчение. Хоть правда и оказалась неприятной, но все же лучше узнать такую правду, чем теряться в сомнениях и ожидать удара в спину.

- Помнишь наш разговор на "Бризе"? - спросил я. - Я поведал тебе о том, что народники силой удерживают мою дочь. И что произошло после этих слов? Ты совершенно вышел из себя и был очень зол. Чтобы тебя успокоить, я что-то сказал. Тогда ты обернулся, посмотрел на меня, и в твоих глазах я увидел столько злости, будто бы ты обвинял меня во всем произошедшем. Я уже тогда подумал, что у тебя что-то было на уме, а я сорвал твои планы. Ну а через некоторое время, когда я понял цель твоего визита в этот мир, стала ясна и причина твоего гнева - ты явился в этот мир, чтобы похитить мою дочь, которую ты, видимо уже считал своей дочерью. Поэтому сильно рассердился, узнав, что я не смог уберечь ее.

- На самом деле причина моего тогдашнего гнева была не только в этом, - вставил Виктор. - Моя дочь погибла, верно, и я искал ей замену. Но до того, как прибыть сюда, я уже побывал в нескольких других мирах, но во всех них с Лизой случилась та же трагедия, что и с моей дочерью. А потом я попал в твой мир, понаблюдал за ним немного и понял, что нем события развиваются несколько иначе, и что Лиза избежала той ужасной судьбы, которая постигла мою дочь... И я, конечно же, очень обрадовался и уже был уверен, что скоро ко мне вернется моя Лиза... А потом я от тебя узнал, что Лиза в руках у кровожадных народников. Поэтому я так сильно и разозлился, в том числе и на тебя, - Виктор вдруг улыбнулся. - Но я тебя перебил. Пожалуйста, продолжай.

- Когда ты стал мне помогать вернуть Лизу, и мои первые подозрения исчезли, и я даже позабыл о них на какое-то время. А потом мы с тобой совершили переход через Ничто. Это было мое самое первое посещение этого места и именно тогда я увидел в нем сценку из другого мира. Сценка разворачивалась в штаб-квартире Дейзи Фицрой. В ней находились Виктор Чандлер, Микаэль и сама Дейзи. Она пыталась уговорить Чандлера взяться за работу по угону "Миранды". Чандлер отказывался, несмотря на обещанное Дейзи щедрое вознаграждение. Тогда она сменила тактику и стала угрожать Чандлеру расправой над его дочерью - на словах она этого не сказала, но все стало ясно, когда Микаэль привел в комнату Лизу. Так вот в моем мире, в моей жизни был точно такой же эпизод. Я понял, на что намекала Дейзи, приведя мою дочь и, не видя другого выхода из положения, взялся за ее работу. Однако в том мире, на той сценке, за которой я наблюдал в Ничто, события приняли совсем другой оборот.

Виктор при этих словах заметно напрягся. Я продолжил рассказ.

- На той сценке Чандлер вышел из себя. Каким-то образом ему удалось обезвредить и вооруженную пистолетом Дейзи и даже здоровяка Микаэля. Затем он, взял Лизу за руку, и вместе они выбежали в коридор. Там он, чтобы быстрей бежать, взял Лизу на руки и помчался дальше. Так вот, по началу я не придал этой сценке особого значения. Но только через некоторое время - когда именно не скажу, сам уже не помню - я вспомнил про эту сценку и на свежую голову уже совсем по-другому взглянул на нее. И тогда уже все события, произошедшие со мной до этого момента связались воедино и тогда я все понял.

- А вот я ничего не понимаю, - хмуро заявил Виктор. - Можешь объяснить подробней?

- Да.

Несколько секунд я собирался с мыслями. Затем заговорил:

- Дело в том, что о существовании параллельных миров я знал еще до встречи с тобой. О них мне рассказала одна девушка. Она мне так же поведала о каком-то человеке, который путешествует по параллельным мирам. Она называла его Виктором, но не говорила, что этот человек никто иной, как мой двойник из другого мира. Хотя возможно и говорила, но я не услышал - связь с девушкой постоянно обрывалась...

Так вот, до встречи с тобой у меня было два видения. В первом я увидел, как "Бриз", на котором я летел, расстреливали канонерки народников. Затем я оказался среди обломков "Бриза" и увидел горько рыдающего человека. Второе видение показывало мне ночную ярмарочную площадь, в то время как сам я был на ярмарочной площади при свете дня.

Долгое время я не мог понять, что означали эти видения. И только через некоторое время после того, как я увидел ту сценку в Ничто, я понял, что эти видения на самом деле были вовсе никакими не видениями, а воспоминаниями. Только вот воспоминания эти были не мои, а моего двойника из параллельного мира - Чандлера. Того самого Чандлера, который отказался от работы Дейзи, обезвредил ее и Микаэля и бросился бежать с Лизой прочь. Я догадался, что те воспоминания связаны с этой сценкой. После удачного побега из штаб-квартиры Дейзи Фицрой, Чандлеру удалось угнать ее личный дирижабль "Бриз". Когда Дейзи пришла в себя, она послала в погоню несколько вооруженных канонерок. В моем мире Дейзи может только мечтать о таком транспорте, однако в том мире, в котором происходили события из воспоминания, дела у народников с вооружением, похоже, обстояли иначе... Так вот, канонерки в конце концов сбили "Бриз", и он упал на какую-то площадь. Каким-то образом сам Чандлер остался жив, а вот его дочь погибла. Тот человек, сидящий среди обломков, которого я видел в своем видении и был Чандлером, который рыдал над телом своей дочери...

Далее он приобрел, уж не знаю как, способность открывать черные дыры и через них переходить в параллельные миры. Чандлер стал путешествовать по ним. Но с какой целью я понял не сразу, а только после того, как вспомнил разруху в своей квартире. Кто-то очень тщательно ее обыскивал. Я думал и на народников, и на копов - и у тех, и у других были причины искать меня. Но кое-что навело меня совсем на другую мысль. Открытый сейф. Его очень сложно обнаружить и единственный кто знал о его существовании, это я сам. После этого мои мысли потекли совсем в другом русле.

Что если сейф открыл никто иной, как Чандлер, путешествующий по параллельным мирам? Ведь кроме меня, только мои двойники знают об этом тайнике, поскольку у них самых есть точно такие же. Если это так, тогда зачем моему двойнику понадобилось вскрывать мой сейф, да и вообще обыскивать квартиру? Я думал-думал, и вот тогда-то впервые меня посетила мысль - а что если этот Виктор Чандлер путешествует по параллельным мирам не просто так, а с вполне определенной целью? Что если он не смог примириться с потерей дочери и стал искать ей замену Лизой из другого мира?

И тогда все встало на свои места. Виктор Чандлер попал в этот мир, понаблюдал за ним и понял, что он отличается от его родного мира, и что Лиза из этого мира должна быть жива. Но вскоре он выяснил, что и Лиза и Чандлер куда-то пропали. Вот он и стал тщательно обыскивать мою квартиру, в поисках каких-нибудь зацепок, даже в потайной сейф заглянул. Но так и не нашел ничего, что могло бы намекнуть ему на то, куда запропастилась Лиза. Тогда он решился на отчаянный шаг - отыскать через Ничто своего двойника из этого мира и, стараясь не вызвать подозрений, лично у него, то есть у меня, узнать, куда делась Лиза.

Вот и вся история. Ну а о том, как избавиться от своего двойника из этого мира, после того, как Лизу будет найдена, ты, похоже, даже не подумал.

Наконец, я замолчал и несколько секунд переводил дыхание. А Виктор с нескрываемым восхищением смотрел на меня.

- Вот это да! - воскликнул он. - Ты очень точно все описал. Почти все так и было. Но одно ты не пояснил - откуда у меня способность путешествовать по мирам?

- Вот об этом даже не догадываюсь.

- Я ее нашел точно там же, где ты нашел энергетик ветра, - пояснил Виктор. - В том ящике, где лежало снаряжении фокусника. Вот только ты был на ярмарочной площади при свете дня в разгар праздничного гуляния, а я наоборот на ту площадь попал ночью и совершенно случайно обнаружил бутыль с энергетиком. Этикетка говорила, что в бутыли энергетик телекинеза и я решил выпить его. Телекинез очень пригодился бы, если бы пришлось отбиваться от народников. Но вместо телекинеза, я получил возможность путешествовать по мирам. Сам не понимаю, как это вышло - не иначе на фабриках Финка рабочие чего-то напутали и налили в бутыль не ту жидкость, которую хотели.

Тут я понял, что Виктор выглядит слишком уж спокойным.

- Мою дочь ты не получишь, - грозно сказал я.

- Это я уже понял, - почти весело заявил Виктор.

- От чего же ты такой довольный?

И тут Виктор посерьезнел.

- Моя дочь погибла, - заговорил он. - Я упорно искал замену в параллельных мирах, но везде, где побывал события разворачивались точно так же, как и в моем мире. Я уже даже начинал думать, что все параллельные миры похожи друг на друга, как две капли воды и что все Лизы погибают, а их отцы Викторы Чандлеры потом горько страдают... Но затем я попал в твой мир и обнаружил, что события в нем идут иначе. И хоть мне не удалось увести твою дочь, я не расстроен. Ведь параллельных миров великое множество, и раз есть один такой, где Лиза выжила, значит найдутся и другие. И уж поверь, я буду искать их, пока не достигну своей цели.

Виктор замолчал. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

- Ну ладно, - сказал наконец я. - Тогда уходи. Сейчас же. И обойдемся без долгих прощаний. Ты мне помог, но, как выяснилось, только для того, чтобы потом обмануть, так что благодарить я тебя не буду.

- Да, понять тебя нетрудно, - заметил Виктор и хотел еще что-то добавить, но я махнул пистолетом, поторапливая его. - Ну хорошо, я уже ухожу. Желаю тебе и твоей Лизе удачи.

Я ничего не ответил и продолжал внимательно следить за Виктором. В последней его фразе послышалась какая-то фальшь. Он явно что-то затеял... Но Виктор, казалось, совсем перестал обращать на меня внимание. Он отвернулся, и через секунду возле него появилась черная дыра. Подойдя к ней, Виктор обернулся и махнул рукой.

- Прощай, приятель. Было приятно с тобой познакомиться.

Я не ответил. Виктора это не обидело. Он сделал движение, собираясь зайти в дыру и вдруг замер. Взгляд его скользнул куда-то мне за спину, как-будто он чего-то там заприметил. Очень хотелось оглянуться и узнать на что это он уставился, но я сдержал себя.

И тут Виктор, продолжая глядеть куда-то мимо меня, улыбнулся и мягким голосом произнес:

- Прощай, Лиза.

Я невольно обернулся, ожидая увидеть в дверях гондолы свою дочь. Но ее там не оказалась, по-видимому, она была где-то внутри "Бриза". Вдруг послышался частый стук, словно кто-то резко сорвался с места и побежал. Я оглянулся и увидел Виктора, со всех ног мчавшегося к "Бризу". Резко вскинув пистолет, я выстрелил. Промахнулся. Перед повторным выстрелом я целился секунду-полторы и, когда Виктор был уже совсем рядом с "Бризом", надавил на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Виктор пошатнулся и остановился совсем рядом с гондолой. Только внутрь он не стал забегать, а захлопнул дверь, обернулся и прохрипел:

- Сдаюсь! Не стреляй!

Одну руку он поднял вверх, а ладонь второй прижал к боку, куда попала пуля. Он сильно прижимал рану, но кровь все равно обильно сочилась сквозь его пальцы.

- Сдаюсь, - повторил он. - Не стреляй больше...

- Ты что это удумал? - прорычал я. - Жить расхотелось? Я ведь предупреждал!

- Да, предупреждал. Сглупил я... Но теперь все. Только не стреляй больше.

И Виктор, шаркая ногами, медленно побрел к черный дыре. Я не сводил с него взгляда и держал под прицелом - мало ли снова чего удумает. Подойдя к дыре, Виктор больше не оборачивался и через мгновение скрылся в ней. Я остался стоять на прежнем месте и ждать. От Виктора можно было ожидать какой-угодно подлости, неизвестно, что он может выкинуть в следующий раз.

Так я простоял минуты пол, наблюдая за черной дырой, и, наверное, простоял бы еще дольше, если бы сзади вдруг не послышались какие-то приглушенные звуки. Я обернулся и понял, что звуки раздаются откуда-то из гондолы. Подойдя к двери, дернул за ручку. Дверь не открылась - когда Виктор ее захлопнул, замок заперся. Изнутри гондолы снова донеслись звуки - это были голоса. Чувствуя, как на голове зашевелились волосы, я резко подскочил к иллюминатору, заглянул в помещение и похолодел.

Передо мной раскрылась ужасная картина. У дальней стены комнаты чернела отвратительная дыра, из которой недавно вышел Виктор. Теперь он уже стоял возле Лизы, которая с испугом смотрела на черную дыру. Виктор что-то терпеливо говорил моей дочери, и она постепенно успокаивалась. Понятно, что Лиза приняла Виктора за меня и даже не догадывается, что перед ней самозванец. Это вывело меня из себя. Яростно закричав, я замолотил по иллюминатору рукояткой пистолета.

Виктор заметил меня, поспешно что-то сказал Лизе и, взяв ее за руку, повел ее прямо к черной дыре. Лиза хотела обернуться на звук, который я издавал, но Виктор не позволил ей этого сделать. Я с силой ударил по иллюминатору раз десять-пятнадцать, но на поверхности крепкого стекла не появилось ни царапины. Тогда я подскочил к двери, запертой на кодовый замок. С такими механизмами мне уже приходилось работать, поэтому я знал, как их открывать. Сняв переднюю панель, быстро стал определенным образом подбирать код.

На это дело у меня ушло минуты три, и когда я распахнул дверь и влетел в помещение, Виктора и Лизы уже в ней не оказалась. Но черная дыра была все там же, у дальней стены, и я со всех ног метнулся к ней. Когда я вплотную подбежал к ней и уже был готов нырнуть внутрь, дыра вдруг исчезла, а сам я едва не столкнулся с девушкой в белой блузке и синей юбке - успел вовремя остановиться.

- Я закрыла за ними разрыв, - произнесла она как ни в чем не бывало.

Я настолько опешил, что секунды три тупо смотрел на нее. Затем вспомнил о второй черной дыре, через которую мы с Лизой и Виктором попали на крышу. Я сорвался с места выскочил прочь из дирижабля. Черной дыры нигде не оказалось. По-видимому, девушка и ее успела закрыть.

Позади послышались мягкие шаги. Я медленно обернулся.

- Ты молодец, Чандлер, - сказала девушка. - Ты справился. Виктор получил, что хотел и больше не будет метаться по мирам. Теперь я смогу спокойно закрыть все разрывы, которые он оставил за собой.

- Получил, что хотел? - едва сдерживая себя спросил я. - Получил, что хотел? Ты имеешь ввиду мою дочь? А ты знала, что он собирается похитить ее? Знала, что он замыслил отобрать у меня мою дочь? Знала об этом?

Девушка ничего не ответила. Ее молчание окончательно вывело меня из себя. Знал же, что ей нельзя доверять, знал! Она с самого начала твердила только о Викторе, а на мою дочь ей было плевать!

Перед глазами все потемнело от гнева. Совершенно себя не контролируя, я вытянул вперед руки, собираясь схватить девушку за горло. И вдруг она улыбнулась. Это улыбка мгновенно охладила меня и заставила замереть. Девушка с самого начала кого-то мне напоминала, и ее улыбка, которую прежде я не видел, только усилила эту схожесть с кем-то... И наконец я понял, кого же мне напоминала эта девушка - мою давно умершую жену. Я так обомлел, что не мог ни пошевелиться, ни слова сказать. Их схожесть друг с другом была невелика, но во внешности девушки и особенно в ее улыбке определенно что-то было от моей жены.

Вдруг девушка стала становиться прозрачной. Она заметила это и начала что-то быстро говорить. Но голос ее был таким тихим, что я почти ничего не понял - до моих ушей доносился лишь какой-то невнятный шепот. Из всего, что она сказала, я разобрал только одно слово - скоро.

А через секунду-другую девушка исчезла, будто ее никогда и не было.

8-2.

Осторожно, чтобы она не заскрипела, я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Гражданская война сильно изменила облик город. Черные, обугленные дома; разграбленные и разгромленные магазинчики и лавки; поваленные набок дилижансы и кареты на мостовых; развивающиеся на ветру темно-красные, местами изорванные флаги; большие разноцветные плакаты, восхваляющие Дейзи Фицрой - вот во что превратились те районы города, по которым прошлись вооруженные и озлобленные народники.

Я несколько минут внимательно разглядывал обезображенную улицу. На ней не было ни души. Стояла тишина, нарушаемая лишь свистом ветра, да тихими хлопками - ружейными выстрелами. Но эти звуки перестрелки были так далеки, что о них можно было не беспокоиться. Я полностью распахнул дверь и вышел на тротуар. Еще раз посмотрев по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я пошел по мостовой. Правую руку я держал поближе к телу, готовый в случае опасности резко выхватить из-за пояса пистолет с наполовину опустошенным магазином. Однако вокруг все было спокойно. Даже звуки далекой перестрелки уже прекратились.

Метров через триста улица уходила вправо. Я свернул по ней, и перед моими глазами предстало ужасное зрелище. По-видимому, здесь народники казнили людей из высшего общества. На каждом фонарном столбу висели тела несчастных с завязанными за спиной руками. Я медленно шел вперед среди качающихся под порывами ветра тел висельников. Один из казненных невольно привлек мое внимание. Его народники повесили полностью голым, очевидно, чтобы посмотрев на его изуродованное бесчисленными рубцами, ожогами и прочими ранами тело любой мог понять, что перед смертью этого человека долго и жесткого мучали и пытали. Лицо этого несчастного показалось мне очень знакомым. Я даже снизил шаг, разглядывая человека и силясь вспомнить, где же его уже встречал. И тут меня осенило - это же никто иной, как сам мистер Крейн! Тот самый Крейн, который презирал простой, бедный, рабочий народ и всячески издевался над ним, когда в городе еще правили шишки из высшего общества. Помнится, я и сам за некоторое время до начала революции попал под горячую руку Крейна...

Вскоре страшная улица с висельниками осталась позади. Я все шел и шел, пока не увидел книжный магазинчик. Но не сам магазинчик привлек моей внимание, а распростертое тело возле широко распахнутой двери. Мертвый полицейский. Осмотревшись по сторонам, я подошел к мертвецу. Разумеется, оружия возле него не было - скорей всего, его забрали народники, когда убили своего противника. Особо не надеясь найти чего-нибудь ценного, я присел на колени и похлопал по карманам мундира копа. В одном из них лежала наполовину съеденная плитка шоколадки. В моем желудке было пусто уже второй день, поэтому я очень обрадовался сладкой находке и жадно съел шоколадку меньше, чем за минуту. Больше в карманах мертвеца не было ничего ценного.

Поднявшись на ноги, я заглянул в внутрь магазинчика. В главном помещении среди полок и стеллажей с книгами в лужах крови валялось еще несколько трупов - трое полицейских и один народник. Я обыскал всех четверых и пришел к выводу, что стычка произошла совсем недавно - тела были еще свежими и теплыми. Единственное чего полезного я нашел в ходе обыска - это штурмовую винтовку. Она валялась возле убитого народника. Вот только она оказалась полностью разряженной, поэтому пришлось ее оставить.

Заметив дверь, ведущую в нижнее помещение, я подошел к ней и замер, прислушиваясь. Однако из глубин подвала не доносилось ни единого звука. Тем не менее, спускаясь по ступенькам, я старался издавать как можно меньше шума. Я спустился до самого низа и оказался в довольно уютно обставленном читальном зале. Удобные на вид кресла и диванчики, журнальные столики, мягкие ковры - наверное, читать в такой приятной обстановке было бы сплошным удовольствием. Комната выглядела совсем нетронутой народниками, и я решил ее обыскать.

Минут через десять-пятнадцать сверху раздался какой-то шум. На секунду я опешил и весь замер от неожиданности. Затем очень тихо подошел к лестнице и прислушался. Сверху доносились тяжелые шаги, грубые голоса и чьи-то жалобные всхлипывания.

- Спускайся вниз, кому говорят! - резко и раздраженно произнес кто-то.

Я быстро огляделся и увидел большой шкаф в самом дальнем углу помещения. Шкаф находился в тени - свет проникающий сверху из открытой двери едва достигал его. Я метнулся к шкафу, отрыл дверцы и спрятался внутри.

Постепенно шаги и голоса становились все громче и громче и вскоре стали раздаваться где-то совсем рядом. Очень, очень медленно, миллиметр за миллиметром я приоткрыл дверцы шкафа и через образовавшуюся узенькую щель выглянул наружу. В центре помещения на удобном диванчике лицом ко мне разместились двое народников. Перед ними на коленях стоял какой-то мужчина из высшего общества, судя по шикарному пиджаку. Вернее пиджак был когда-то шикарным, теперь же весь изорванный и грязный он производил жалкое впечатление.

Мужчина всхлипывая и глотая слезы, дрожащим голосом молил о пощаде. Народники же пребывали в отличном настроении и явно наслаждались унижениями одного из своих врагов. Они смеялись и дружески пихая друг друга локтями, зло шутили над мужчиной.

- Не очень-то похоже, что ты хочешь жить, - весело говорил один из народников. - Может будешь поубедительней просить пощады? Глядишь, может и передумаем вешать тебя.

Мужчина продолжал что-то мямлить, а народники хохотать над ним. Но через некоторое время им наскучило издеваться над своей жертвой, и они стали говорить на какую-то отвлеченную тему.

- А неплохое я местечко нашел, а? - с горделивой ноткой в голосе спросил один из народников. - Ребята хотели его сжечь, но я им не позволил. Здесь так приятно посидеть, отдохнуть, не хотелось бы, чтобы такое местечко просто так исчезло.

Его компаньон что-то ответил. Что именно, я не расслышал. Я не особо прислушивался к разговору. Меня интересовало лишь одно - когда же эти двое народников уберутся отсюда? Если судить по тому, как удобно они пристроились на диване - еще не скоро...

Через какое-то время до моих ушей донеслась фраза:

- Что-то ребята задерживаются, да? Давно ведь должны были подойти сюда.

После этих слов я весь напрягся. Выходит, что к этой парочке с минуты на минуту должны подойти приятели. И сколько их будет? Тоже двое? Или трое? А может еще больше? Как бы там ни было, пора отсюда выбираться. С двумя-то я еще могу справиться, а вот с большим количеством противников могут возникнуть осложнения.

Я снова осторожно выглянул из шкафа. Народники все еще сидели на диванчике, расслабленно откинувшись на мягкие сидения и беззаботно о чем-то болтали. Автомат одного из народников лежал на журнальном столике. Второй народник был вооружен пистолетом, рукоятка которого выглядывала из застегнутой кобуры. Отлично! Чтобы дотянуться до своего оружия народникам потребуется секунду-другая. А этого времени мне вполне должно хватить, чтобы разделаться с обоими.

Глубоко вздохнув, я вывалился из шкафа, упал на одно колено и схватил пистолет обеими руками. Надо отдать народникам должное, едва услышав скрип открываемого шкафа, они мгновенно собрались, вскочили на ноги и потянулись к оружию. Я открыл прицельный огонь. Первый народник рухнул замертво, только-только успев поднять автомат. Второй народник правой рукой выдернул из кобуры пистолет, а левой поднял на ноги мужчину из высшего общества и прикрылся им, как щитом. Я продолжил стрелять, нисколько не обращая внимания на заложника. Несколько пуль пролетели мимо, но последние две попали в цель. Первая угодила в мужчину в пиджаке, превратив его лицо в кровавую маску, а вторая размозжила лоб народника. Пистолет полностью разрядился и издал сухой щелчок.

Без каких-либо эмоций я осмотрел тела. Мне были одинаково безразличны и этот мужчина из высшего общества и эти народники, я не испытывал ни малейшей жалости ни к одному из них. Подняв пистолет, из которого народник не успел сделать ни единого выстрела, я вытащил полный магазин и вставил его в свой пистолет. Затем подобрал автомат и повесил его через плечо. После этого быстро поднялся на второй этаж и вышел из магазина.

Улица была пустынна. Дружков, которых ждали те двое народников, нигде было не видно. Либо они не особо спешили на встречу со своими приятелями, либо попали в передрягу. Я отмахнулся от этих мыслей и быстро пошел прочь от книжного магазина.

Через некоторое время на глаза попалось прикрепленное липкой лентой к одному из фонарных столбов объявление. Я подошел ближе и увидел, что это был плакат "Разыскивается", на котором изображалось мое лицо. Резким движением я сорвал плакат, разорвал его, хотя в этом и не было особого смысла, и пошел дальше. А через несколько сотен метров увидел другой плакат. Он был выполнен в красных тонах, но с него тоже смотрела моя физиономия. Я горько усмехнулся. Финк объявил меня в розыск, и копы повсюду навешали своих плакатов с требованием "немедленно сообщите в полицейское управление, если увидите этого человека или знаете, где он скрывается". А когда началась революция тоже самое сделала и Дейзи Фицрой. Я попал в немилость и к копам, и к народникам и после этого мне стало одинаково опасно встречаться и с теми, и с другими. Они по всему городу развешали свои плакаты, и теперь каждая собака знает меня в лицо. Приходится постоянно быть начеку.

Я продолжал идти по улице, погрузившись в мрачные размышления. Прошло уже две недели с тех пор, как Виктор с моей дочерью скрылись в черной дыре. В первую неделю мне пришлось очень несладко. Финк объявил меня в розыск, и его ищейки принялись повсюду меня искать. Они взялись за это дело с такой энергичностью и проводили поиски с такой тщательностью, будто от того найдут они меня или нет зависела их жизнь. Приходилось прятался в вонючих трущобах, в самых грязных и зловонных подворотнях, словом в таких местах, в которые не полезет ни один уважающий себя человек.

Я провалил дело с угоном "Миранды", но по всей видимости Дейзи Фицрой смогла найти оружие для своих людей каким-то другим способом, потому что вскоре началась революция. И началась она совершенно неожиданно. В один день все было тихо, спокойно, словом ничто не предвещало беды. А на следующий день на улицы из своих нор повылезали вооруженные народники и стали убивать людей из высшего общества и сжигать районы, в которых жили их враги.

Поначалу я считал, что мне теперь станет немного легче, ведь ищейки, что пытались найти меня, были вынуждены прекратить поиски и пополнить ряды полицейских, воюющих с народниками. Однако я ошибался в своих выводах - мое положение оказалось намного хуже. Каждый день мне приходилось бороться за выживание, поскольку Виктор Чандлер стал главным врагом и копов и народников. Едва завидев меня и те, и другие сразу открывали огонь на поражение. И Финк, и Дейзи Фицрой, наверное, хотели бы заполучить меня живым, однако в жестоких условиях кровопролитной гражданской войны это было уже не особо важно.

За эти две недели меня не раз посещала мысль - а ради чего я сражаюсь, ради чего так отчаянно борюсь за свою жизнь? Раньше я жил только ради Лизы. Но теперь, когда ее не стало, я лишился единственной цели своего существования. Так может нужно пустить себе пулю в висок? Но я этого не делал, даже не пытался. Наверное, во всем был виноват инстинкт самосохранения. Как бы мне не было плохо, как бы сильно я не мучился душевными болями, он не позволял мне покончить с собой и заставлял сражаться за сохранение своей жалкой жизни. Поэтому я лишь надеялся, что какая-нибудь снайперская пуля неожиданно прервет мои терзания...

А сегодняшний день был особенно мучительным для меня, поскольку именно сегодня у Лизы должен был бы быть день рождения... Наверное, прямо сейчас она празднует его в каком-нибудь другом мире с негодяем, который притворяется ее настоящим отцом... Если Лиза, конечно, вообще еще жива - не неизвестно, что творится в параллельных мирах, может там тоже революция уже вовсю гремит... Но в то же время, Виктор ведь уже потерял свою настоящую дочь и наверняка теперь он делает и будет делать все возможное для того, чтобы уберечь и мою Лизу. И что он предпримет, если в его мире начнется революция? Наверняка, будет искать спасения для своей, то есть для моей, Лизы в других мирах. То есть он продолжит путешествовать по параллельным мирам. По началу эта мысль даже внушила мне крохотную надежду, что я снова могу увидеть свою дочь. Но эта надежда быстро растаяла, потому что шанс, что Виктор снова попадет ко мне близок к нулю, ведь Виктору нужен спокойный мир, в котором еще не началась революция народников, и в котором Лиза будет в безопасности.

Раздавшееся вдруг где-то неподалеку звуки перестрелки оборвали мои мысли. Я замер, пытаясь сообразить откуда доносятся выстрелы. И тут краем глаза заметил какое-то движение. Обернувшись, увидел трех копов, выбегающих из переулка. Они панически мчались куда глаза глядят, на ходу отстреливаясь от преследовавших их народников. У меня не было желания принимать участите в перестрелке, поэтому я юркнул в ближайшее укрытие - за поваленную набок карету - и притих.

Некоторое время раздавались тяжелый топот, выстрелы и предсмертные вопли. Коп, которого убили последним, повалился рядом с каретой. Со своего места я видел одну лишь его безжизненно упавшую на мостовую руку, из которой выпал револьвер.

Народники были очень довольны результатом перестрелки. Они много шутили и весело смеялись. Не прекращая опускать плоские шуточки, они стали обыскивать тела погибших копов - я слышал шорох одежды, похлопывание по карманам, звуки расстегиваемых молний и кнопок. И тут из общего шума выделились неторопливые размеренные шаги, и каким-то шестым чувством я догадался, что человек идет по направлению к карете. Я не хотел вступать в бой с противником, о численности которого ничего не знал, поэтому сидел тихо-тихо, стараясь даже не дышать. Но на всякий случай я медленно вытянул из-за пояса пистолет и приготовился.

По звукам, что издавал народник я опередил, что он подошел телу копа, присел на колени и стал его обыскивать. Затем он заметил полицейский револьвер, что лежал возле ладони копа и потянулся к нему. Я даже затаил дыхание, когда увидел, как из-за края кареты на всю свою длину вытягивается рука. Вслед за ней показалась макушка с черными волосами... И тут народник обернулся и стал беззаботным голосом кому-то что-то говорить. Если бы он не сделал этого, а продолжал смотреть на револьвер, то краем глаза заметил бы меня... Народник продолжал разговаривать со своим дружком, а одной рукой ощупывал мостовую в поисках револьвера. Я видел, что его пальцы находятся слишком далеко от оружия и ищут совсем в другом направлении. Я так же понимал, что вскоре народник потеряет терпение и обернется, чтобы посмотреть, где лежит револьвер. И тогда кроме оружия он увидит и меня...

Долю секунды я колебался, а затем собрался с духом. Стараясь не издавать ни звука, я вытянул руку и осторожно подтолкнул полицейский револьвер к рыскающим пальцам народника. Едва дотронувшись до холодного металла, они тут же сомкнулись вокруг рукоятки. Народник подался назад и одновременно стал оборачиваться, очевидно, чтобы посмотреть на револьвер. Это был напряженный момент. Если бы народник успел повернуть голову, до того, как полностью скрыться где-то за каретой, то обязательно бы увидел меня... Но, к счастью, этого не произошло.

Народник исчез из поля моей видимости. Опасность миновала, и я почти беззвучно облегченно вздохнул. Народник теперь находился где-то за каретой, и я отчетливо слышал его голос. Он хвастался перед друзьями своей находкой. Затем, судя по звукам, он поднялся на ноги, сделал шаг и... остановился.

- Опа, кажется здесь есть еще кое-что, - сказал он с какой-то восторженной ноткой в голосе.

Снова послышались шаги. Они звучали так отчетливо, словно раздавались совсем рядом... Я замер. Пот обильно струился по лицу, но я не смел его вытирать и напряженно смотрел в одну точку, ожидая вот-вот увидеть народника, выходящего из-за боковой стенки кареты. Наконец, он показался. Уверенной походкой он сделал два шага вперед, остановился и сел на корточки. Затем стал снимать с безымянного пальца мертвого копа печатку с крупным сапфиром. Народник сидел в пол-оборота ко мне, и то ли он слишком увлекся своим занятием, то ли вид красивого украшения поглотил все его внимание, но меня он совершенно не замечал, хоть мы и находились на небольшом друг от друга расстоянии.

На всякий случай я медленно поднял руку с пистолетом и прицелился. И тут народник то ли заметил боковым зрением это движение, то ли просто почувствовал вдруг чье-то присутствие рядом с собой. Как бы то ни было, он обомлел и застыл, а все его тело заметно напряглось. Через секунду он резко обернулся. Мы пристально смотрели друга на друга несколько мгновений. И едва народник потянулся к своему оружию, как я сразу выстрелил. Затем резко вскочил на ноги и быстро окинул взглядом обстановку вокруг.

Осталось еще пятеро народников. Все они были вооружены штурмовыми винтовками и автоматами. Теперь стало ясно, почему копы, у которых были одни лишь пистолеты и револьверы не горели желанием вступать в бой.

Услышав выстрел, народники обернулись и замерли, удивленно глядя на меня. Они явно не ожидали, что поблизости кто-то прячется. Воспользовавшись их секундным замешательством, я вскинул руку и стал стрелять. Еще один народник замертво рухнул на мостовую. Остальные сразу вышли из оцепенения и открыли ответный огонь. Стреляли они на удивление метко - первая же автоматная очередь скосила бы меня, если бы я не успел вовремя использовать свою способность. Порыв ветра сбил с намеченной траектории пули, и они пролетели мимо. Через мгновение послышался звон разбитого стекла - пули попали в витрину магазина, что стоял позади меня.

Однако народников это нисколько не смутило, и они продолжили вести непрерывный огонь. С каждой секундой ситуация все более накалялась. Я уже даже не мог отстреливаться - все мое внимание было поглощено лишь отбиванием вражеских пуль.

Вскоре до народников наконец дошло, почему ни одна из их пуль до сих пор не сразила меня. Они стали переглядываться, а лицо одного из них расплылось в мерзкой улыбке. После этого они почему-то перестали стрелять. Я тут же нацелился на ближайшего противника... Но не успел сделать ни единого выстрела. Пистолет вдруг выскользнул из моей руки и отлетел к ногам одного из народников. Затем и винтовка соскользнула с моего плеча и улетела далеко в сторону. А сам я вдруг почувствовал, что теряю равновесие и что вот-вот упаду. Но я не упал, а наоборот взлетел в воздух на метр или полтора.

Народники ухмылялись и посмеивались, глядя как я беспомощно барахтаюсь в воздухе. Затем народник, который поднял мой пистолет, сунул его за ремень и, резко спустив с плеча ремешок автомата, прицелился. Но моя мысль оказалась быстрее. За долю секунду до того, как он стал стрелять, я откинул от себя мощную воздушную волну. Всех народников раскидало в разные стороны. Тот, который собирался прикончить меня упал на спину, а его палец надавил на спусковой крючок. Автомат стал изрыгать огонь в небо.

Давление на мое тело исчезло, и я упал на мостовую. Народники приходили в себя. Один из них совсем оклемался и уже даже стал стрелять, лежа на животе. Несколько пуль яростно вгрызлись в асфальт совсем рядом с мной. Я понимал, что положение мое не ахти и сделал то, что до меня делали копы - вскочил на ноги и стал удирать.

Юркнув в первую попавшуюся подворотню, я бросился бежать по ней. Позади слышались агрессивные крики, топот ног, выстрелы и свист пуль. Узкий проход, по которому, я бежал уходил влево. Я свернул по нему и оказался в тупике - между двумя высокими домами находилось кирпичное заграждение метра под три высотой. Я затравленно оглядывался по сторонам, но нигде не находил спасения - дверей не было, а окна находились на уровне второго этажа и выше. По кирпичной стене залезть наверх тоже не получалось - она была гладкая, ровная, без единого выступа, совершенно не за что ухватиться и поставить на что-то ногу.

Драгоценные секунды быстро истекали. Топот ног раздавался все отчетливей. Я знал, что возвращаться назад уже не было смысла, поскольку народники находились уже где-то в подворотне и с секунды на секунду должны были появиться в этом тупике. Неожиданно я вспомнил то, о чем недавно размышлял. Зачем мне спасаться? К чему пытаться сохранить свою жалкую жизнь? Разве не мечтал я о какой-нибудь вражеской пули, которая прервет мои душевные муки? После этих мыслей я обернулся и приготовился принять смерть от народников, которые вот-вот должны были забежать в тупик.

Краем глаза я заметил какое-то движение справа и резко обернулся. Со стеной дома что-то происходило. Не понимая, что происходит я недоуменно смотрел, как часть стены скукоживается и деформируется. Затем она вдруг исчезла, а вместо нее появилась дыра, через которую было видно крышу и голубое, без единого облачка небо. Если бы мне раньше не приходилось сталкиваться с подобными явлениями, то сейчас я бы очень удивился. Особенно когда из разрыва показалась девушка в все той же неизменной одежде - синей юбке и белой блузке. Девушка отчаянно замахала рукой.

- Чандлер, иди сюда! - воскликнула она. - Скорее!

- Вот он! - послышался чей-то грубый голос. - Он попался!

Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что народники уже свернули в тупик. Когда загрохотали выстрелы и засвистели пули, девушка нетерпеливо схватила меня за руку и потянула на себя. Я был вынужден сделать широкий шаг вперед и оказался рядом с девушкой. Звуки стрельбы сразу же прекратились. Я быстро обернулся, но не увидел ни подворотни, в которой был секунду назад, ни народников. Я оказался на широкой, плоской крыше какого-то высотного здания, на котором кроме меня и девушки, спасшей мне жизнь больше никого не было.

-Снова ты, - устало сказал я девушке.

-Чандлер...

-Что тебе опять от меня надо? Разве ты от меня еще не все получила, что хотела?

-Чандлер, послушай же ты меня!

В голосе девушке прозвучала какая-то странная нотка, заставившая меня замолчать.

- Я должна тебе кое-что сказать. Возможно, ты мне сразу и не поверишь, но то, что я скажу это правда!

Я молча ждал продолжения.

- В общем, - неуверенно начала девушка, глядя мне прямо в глаза, - я... Я твоя дочь.

Наверное, при любых других обстоятельствах я бы посмеялся над этим, как над какой-то веселой шуткой. Но упоминание о моей настоящей дочери, о моей дорогой Лизе, которую несколько дней назад Виктор утащил в черную дыру, было слишком болезненным... Девушка по-моему виду, видимо, поняла, какие чувства вызвали во мне ее слова и поспешно заговорила:

- Чандлер, это правда! Я твоя...

- Хватит! - резко оборвал я девушку. - Не знаю, зачем ты несешь эту чушь!

- Послушай же ты меня...

- Нет! Знаешь, сколько моей дочери лет? Всего десять! А тебе?..

- Семнадцать. Но...

- То-то же. Если ты только не явилась из будущего, что конечно маловероятно, то...

- Вообще-то так оно и есть.

Я закрыл рот. Но замолчать меня заставили не слова девушки, а ее появившееся на губах легкая, смущенная улыбка. Меня словно громом поразило. Ее улыбка была точь-в-точь, как улыбка моей давно умершей жены. Не в силах пошевелиться и даже затаив дыхание, я продолжал смотреть на девушку. В эту минуту она была очень похожа на мою жену. Но постепенно улыбка сошла с губ девушки, и схожесть с моей женой исчезла. Почти исчезла, но что-то мимолетное, едва уловимое все же осталось.

- Я не могла тебе раньше об этом сказать, - произнесла девушка. - Боялась, как бы все не испортилось, узнай ты правду.

- Это правда? - прошептал я, все еще теряясь в сомнениях. - Ты в самом деле Лиза? Моя дочь?

- Правда, - ответила девушка. - Позволь мне все тебе объяснить. Тогда ты все поймешь, и никаких подозрений у тебя больше не останется.

Я кивнул.

- Помнишь, несколько лет назад, когда я еще была очень маленькой, я сидела у крыльца нашего дома и рисовала?

Я сразу понял, о каком дне говорит девушка. Она говорила именно о том дне, когда я впервые узнал о Высшей Школе имени Карпова и после чего решил копить деньги, чтобы отправить Лизу туда на учебу.

- Ты помнишь того уличного художника, который похвалил мой рисунок и сказал, что у меня талант?

- Конечно помню.

- Так вот, на самом деле это был обычный, ничем непримечательный детский рисунок. Но тот художник оказался полуслепым, вот ему и почудилось в моем рисунке что-то необычное. Но дело не совсем в этом. Ты помнишь, что именно я рисовала?

- По правде, не очень, - сознался я.

- Я рисовала дом, который стоял на другой стороне от нас. Он был весь такой красивый, яркий, ухоженный. Он резко отличался от остальных зданий на той улице, поэтому сразу привлек мое внимание и мне захотелось его нарисовать.

- Подожди-ка, - взволнованно заговорил я. - Что-то не припомню таких домов на нашей улице. На ней все дома были одинаковыми - серыми и унылыми. Это же все-таки Шенти-таун...

Глаза девушки - я все еще не мог поверить, действительно ли это была Лиза - возбужденно заблестели.

- Правильно! - сказала она. - Просто моя способность появилась, когда я была еще совсем ребенком. Тогда я еще не могла открывать разрывы, но уже могла видеть, что происходит в параллельных мирах.

- Значит то здание, которое ты рисовала было неким обрывком из какого-то другого мира?

Девушка кивнула.

- Верно. Тот дом был таким же серым и унылым, как ты выразился, как и все остальные на нашей улице. Но я-то видела не сам этот дом, а его копию из параллельного мира. Но тогда, в детстве, я этого, разумеется, не знала и думала, что все люди видят этот дом таким, каким его вижу я.

Задумавшись, я промолчал. То, что сказала девушка было довольно неожиданно, но не ничуть не доказывало, что она и есть моя дочь Лиза. К тому же весь ее рассказ про тот дом мог оказаться неправдой. Вот только если она дурачит меня, то с какой целью?

Наверное, по моему лицу было нетрудно догадаться, о чем я думаю, потому что девушка сказала:

- Знаю, в это трудно поверить и ты можешь подумать, что я все выдумала. Но это далеко не все, что я хотела сказать, поэтому, пожалуйста, дослушай меня до конца.

- Хорошо, - ответил я без прежнего недружелюбия. Девушка смогла меня заинтересовать. Да и к тому же я хотел, чтобы рассказ девушки подтвердил ее слова о том, что она моя дочь, потому что в глубине души я уже начинал понимать, что она и есть моя дорогая Лиза...

- Уже в далеком детстве я могла видеть параллельные миры, - продолжила девушка. - Но, разумеется, будучи ребенком я еще не осознавала, что именно я вижу. Понимание того, что я вижу то, о чем другие люди даже не догадываются, пришло несколько позже. Ну а полностью моя способность раскрылась только в семнадцать лет. Вот тогда-то я и научилась открывать разрывы и по ним путешествовать по параллельным мирам. Но помимо этого у меня открылось нечто вроде второго зрения, и я смогла разом видеть все, что происходит во всех мирах, при чем видела я не только настоящее, но и всевозможные варианты развития будущего...

Девушка на несколько секунд примолкла, словно собираясь с мыслями. Я ее не торопил. Вскоре она заговорила вновь.

- И вот тогда я увидела, что во всех параллельных мирах Виктора Чандлера ждет трагическая судьба - так или иначе, но он неизбежно теряет свою дочь. В некоторых мирах Лиза погибает при крушении угнанного Виктором Чандлером "Бриза" - личного дирижабля Дейзи Фицрой. Народники преследуют "Бриз" на канонерках и сбивают его ракетами. Сам Виктор Чандлер чудом остается жив, но его дочь погибает. Он находит ее маленькое тело среди обломков и плачет над ним...

Я вспомнил видение, которое посетило меня во время полета на "Бризе" и едва заметно кивнул.

- Это происходит, если Виктор Чандлер отвергнет предложение Дейзи Фицрой и сбежит от нее вместе с дочерью, - продолжала девушка. - Но в других мирах Виктор Чандлер принимает ее предложение, и его дочь остается у Дейзи. Дальше, не смотря на все свои старания, он провалит дело, которое Дейзи ему поручит, и дирижабль "Миранда", груженный оружием разобьется, а сам Виктор Чандлер попадет в руки полиции.

С этого места рассказ девушки меня так заинтересовал, что я даже затаил дыхание в ожидании концовки.

- Но в полиции он пробудет недолго. Через некоторое время Дейзи Фицрой потянет за свои ниточки, и Виктора Чандлера передадут людям, которые работают на нее. Ну а когда его, наконец, приведут в штаб-квартиру народников, Дейзи Фицрой прямо у него на глазах убьет его дочь...

- Но в моем мире, - рассеянно вставил я.

- Да, - кивнула девушка. - В твоем мире события стал развиваться иначе, благодаря тому, что в естественный ход событий вмешались двое людей - я и твой двойник из параллельного мира. И благодаря этому твоя дочь выжила.

- Ты хочешь сказать, что все Лизы так или иначе погибают? Но моя дочь, - я запнулся. - То есть ты... Получается, ты первая кто...

- Правильно. Во всех параллельных мирах все Лизы погибают и только одной из них, мне, удалось избежать этой трагической судьбы.

- Но почему?.. Если ты моя настоящая дочь, то почему тебе уже семнадцать лет? Ведь прошло всего две недели с тех пор, как Виктор утащил мою десятилетнюю дочь!

- Я уже подхожу к самому главному. Сейчас ты все поймешь, просто потерпи еще немного.

Девушка снова взяла небольшую передышку, а через несколько секунд продолжила.

- Прежде всего я должна тебе рассказать, как и почему твой двойник Виктор научился путешествовать по параллельным мирам. Моя способность была у меня от рождения, я ее, можно сказать, получила от природы. С Виктором же все произошло иначе. Ему попался в руки флакончик с энергетиком.

- Да, он говорил мне, что нашел энергетик телекинеза возле палатки фокусника. Но почему вместо телекинеза он обрел способность перемещаться по мирам?

- Потому что на заводе Финка произошла ошибка и жидкость, предназначавшуюся для дальнейшего исследования случайно перелили во флакончик, который потом поступил в продажу и который впоследствии купил фокусник. Он кстати так и не успел сделать ни глотка...

- Ты сказала жидкость для дальнейших исследований? Что это означает?

- Дело в том, что в мире, откуда пришел Виктор ученые Финка изобрели вещество, позволяющее человеку путешествовать по параллельным мирам. Но самое интересное в том, что изобрели они этот вещество совершенно случайно. Ученые ошиблись в расчетах и вместо того, чтобы получить в ходе эксперимента то, что они хотели, получили это вещество. А потом по рассеянности одного из младших научных сотрудников изобретенная жидкость попала во флакончик, в который должен был попасть энергетик телекинеза. Таким образом ученые потеряли это вещество, так и не успев разобраться что же оно из себя подставляло. Но по этому поводу они нисколько не расстроились, ведь они и подумать не могли, что ошибка в расчетах может привести к такому неожиданному результату.

- Понятно, - пробурчал я. - Но такие подробности можешь опускать.

- Извини, - девушка покраснела. - Увлеклась. В общем, как я уже говорила, моя способность далась мне от природы, и я могла управлять ей в полной мере. Что же касается способности, которая досталась Виктору, она была искусственной и имела некоторые недостатки. Например, разрывы которые он создавал нужно принудительно закрывать. А иначе со временем они становятся все больше и начинают всасывать в себя все окружающее пространство. Поэтому все разрывы, которые открыл Виктор нужно было срочно закрыть, иначе миры, в которых он побывал могли разрушиться... Но об этом немного позже...

Помимо этого, способность Виктора имела еще один недостаток - она не позволяла ему перемещаться во времени. Поэтому он не мог переместиться в прошлое и спасти свою дочь, и ему пришлось искать ей замену в параллельных мирах. Но все миры, в которые он приходил были в точности похожи на его родной мир и приходил он в них именно тогда, когда Лиза уже была мертва. А потом он нашел твой мир, обнаружил, что в нем события протекают иначе и взялся за поиски твоей дочери... И чем все кончилось, думаю, ты и сам знаешь...

- Да, - сказал я. - Расскажи, что случилось с Лизой... То есть с тобой... Когда Виктор утащил тебя в разрыв.

Говоря это, я невольно сжал кулаки, вспомнив сцену, когда Виктор оставил меня снаружи, а сам вышел из черной дыры прямо в главное помещение "Бриза" и похитил мою дочь...

- Возможно, тебя это обрадует, - немного грустно произнесла девушка, - но рана, которую ты нанес Виктору оказалась смертельной. Он довел меня до своего дома, а потом вдруг упал и умер... Умер прямо на моих руках. Тогда я просто не могла найти себе места от горя, ведь я тогда не знала, что это не мой отец, а двойник из другого мира... И я осталась совсем одна... Но я не буду сейчас рассказывать, как я выживала на улицах Шенти-тауна... Как-нибудь я расскажу тебе об этом, но сейчас речь о другом. В общем, только через несколько лет, когда моя способность раскрылась в полной мере, я все поняла. Я увидела, что происходит и что происходило в параллельных мирах, и узнала, что несколько лет назад меня похитил двойник Виктора Чандлера, а настоящий отец остался в другом мире...

Но кроме этого я поняла и еще кое-что. Мне нужно было вернуться в свой родной мир. Но вернуться нужно было не в его настоящее, а в прошлое, то есть в тот промежуток времени, когда Виктор еще не успел похитить маленькую Лизу. А затем от меня требовалось исказить естественный ход событий, иначе маленькая Лиза могла погибнуть и тогда мог бы произойти временной парадокс, потому что я, повзрослевшая Лиза была жива. В общем, мне нужно было изменить нормальное течение событий, контролируя твои действия.

- Контролируя мои действия? Вроде ты просто сказала "останови Виктора" и позволила мне действовать самостоятельно.

- У тебя могло сложиться впечатление, будто ты действуешь самостоятельно. На самом деле я все контролировала. Я знала, что произойдет, если допустим позволить тебе найти энергетик ветра или что произойдет, если ты останешься без этой способности. Я всем верховодила, а ты играл второстепенную роль. Я знала, что нужно сделать или куда тебя отправить, чтобы в результате твоих действий будущее изменялось так, как нужно.

- Но как-то ты не очень уверенно все контролировала, - заметил я. - Постоянно исчезала, а один раз, помнится, даже говорила, что перестала видеть все возможные варианты развития будущего.

- Да, будущее стало меняться на такое, в котором меня не стало бы... И поэтому моя способность начинала слабеть. Некоторое время я даже не могла установить с тобой контакт. Первый раз я пришла к тебе, когда ты менял предохранители на "Бризе", помнишь?

- Да, ты на несколько секунд появилась среди труб.

- Это случилось, потому что я даже не смогла проконтролировать место, в котором хотела бы появиться и меня забросило куда-то за трубы. А когда я хотела заговорить с тобой, меня уже вернуло в свое время.

- Второй раз ты явилась, когда я "Бризе" подлетал к аэропорту?

- Да. И снова мне не удалось долго продержаться в твоем мире. Но потом я более-менее освоилась со своей способностью и пришла к тебе, когда ты был на ярмарочной площади. Но я была очень слаба и постоянно теряла с тобой связь. А иногда мне даже казалось, что будущее застилает туманом, и я переставала его видеть. Но в и итоге события пришли к тому, к чему я и пыталась их подвести - вы с Виктором вытащили маленькую меня из штаб-квартиры Дейзи Фицрой, и затем Виктор утащил меня в свой мир. После этого будущее стало именно таким, каким и должно было быть. То есть таким, в котором я выжила, смогла избежать судьбы всех своих двойников из других миров... Моя способность сразу же восстановилась, и я направилась закрывать все разрывы, которые Виктор оставил открытыми после своих долгих путешествий по параллельным мирам.

- Почему ты мне сразу все не объяснила? - с упреком спросил я. - Могла бы сказать, что ты моя дочь, а не просить остановить Виктора, чтобы спасти параллельные миры от разрушения.

- Этого ни в коем случае нельзя было тебе говорить! Если бы ты сразу узнал, что я твоя повзрослевшая дочь, то это бы серьезно повлияло на все дальнейшие события... И будущее для нас с тобой оказалось бы очень печальным...

- Ну тогда ты могла бы мне все рассказать, сразу после того, как Виктор оставил меня снаружи "Бриза", а сам увел маленькую тебя в свой мир. Ты ведь была там со мной! Ты закрыла за Виктором разрывы и исчезла, а могла бы мне сразу все объяснить.

- Я не могла... Сначала нужно было заняться более важным делом - закрыть все разрывы, которые открыл Виктор. А их он создал немало... И те, которые он создал самыми первыми, уже начинали всасывать в себя окружающее их пространство. Я должна был как можно скорее их всех закрыть.

-Ты могла бы хотя бы намекнуть, - обидчиво продолжал настаивать я. - Знаешь, эти две недели я очень страдал и даже был на грани самоубийства...

- Я знаю... И мне очень жаль, что я оставила тебя, ничего не объяснив... Знала, что ты будешь мучиться... Но это было необходимо. Первым делом я должна была закрыть все разрывы. И к тому же... Я заглядывала в будущее и видела, что за эти две недели с тобой ничего страшного не произойдет... Но все равно... Извини меня. Извини, что так поступила с тобой.

И девушка виновато улыбнулась. Эта улыбка снова сделала ее очень похожей на мою жену. Я несколько секунд смотрел на девушку. Боль, которую я испытывал на протяжении последних двух недель наконец прошла, и теперь меня постепенно начала заполнять радость. Я смотрел на девушку, любуясь ее красотой и теперь уже нисколько не сомневаясь в том, что она моя дочь.

-Лиза...

Я взял ее за руку и слегка притянул к себе. Лиза сразу же прильнула ко мне и крепко обняла. Так, тесно прижимаясь друг к другу, мы стоял очень долго. Я чувствовал исходящее от Лизы тепло, и меня переполняло счастье. Наверное, таким счастливым я еще никогда не был и хотел, чтобы этот момент никогда не кончался...

Казалось, прошла целая вечность прежде чем Лиза мягко отстранилась и, заглянув мне в глаза, сказала:

- Что же мы теперь будем делать?

Об этом я еще не успел подумать и потому ответил:

- Даже не знаю...

Лиза весело рассмеялась.

- Я видела будущее и знала, что ты так ответишь. И поэтому заранее подыскала одно очень хорошее место, где мы сможем жить. Оно находится далеко-далеко отсюда, от этого города. Там тепло и всегда светит солнце. Думаю, тебе там тоже понравится.

Лиза открыла разрыв и с восхищением заглянула в него.

- Правда замечательное место я нашла?

- Да, просто чудесное.

Но я даже не посмотрел в разрыв. Я не мог перестать любоваться своей дочерью. Да и мне было все равно куда идти, лишь бы Лиза была рядом...

- Тогда пойдем? - спросила она, посмотрев на меня.

- Пошли. Лиза взяла меня за руку, и мы вместе шагнули в разрыв.

Content

Охапкин Игорь Bioshock Infinite. Цейтнот

Часть первая.

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

Часть вторая.

Глава 1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8-1.

8-2.