Сергей Фомичев

Трусики

Стучат каблучки по мостовой. Вуаль под шляпкой колышется, добавляя тайны прекрасному лицу незнакомки. А народ вокруг улыбается. Незнакомка ловит приветные взгляды чужих людей и сама, не выдержав, возвращает улыбку за улыбку. Что может быть более умиротворяющим, чем грубые, но приятные лица простых горожан, довольных возможностью на миг стряхнуть с себя вечную озабоченность и серость будней? Она для них точно картинка из детской книжки. Кусочек волшебной сказки. Конечно, они не понимают, что порхать на каблуках по булыжнику почти что смертельный номер – тут никто не носит туфель на каблуках. Как никто не носит и шелков. Оценивая незнакомку по внешнему виду, ее принимают за леди из высшего общества, что заскочила на улицу Петард по каким-то своим делам. Не по коммерческим делам, конечно, на то у знатных дам есть приказчики и посыльные, но по делам личным. Например, заказать любимому мужу гороскоп к именинам или, кто знает, свершить какую-нибудь ворожбу, гадание, а то и заказать редкое снадобье. Подобные вещи слугам не поручают, даже самым доверенным. И имя астролога или алхимика предпочитают держать в тайне, а потому карета или носилки наверняка ожидают знатную даму где-нибудь на соседней улице.

За то короткое время, что незнакомка, шурша платьями и обдавая неземным ароматом духов, проносится мимо, буйная фантазия иного горожанина сочиняет про нее целую историю, которую он потом в баре за кружечкой пива выдаст за почти подлинную. С рыцарями, принцессами, драконами, поединками, колдунами.

На самом деле незнакомку звали Лизой, и она была шлюхой. А на такой поворот истории даже у самого мечтательного горожанина фантазии бы не хватило. Здесь если шлюхи и встречаются, то попроще и фигурой, и одеждой, и манерами. Такие, как Лиза, могут относиться только к классу господ. А у господ свои представления, да и шлюхи у них иначе называются.

1. Заклинатель змей

Лиза на всякий случай проверилась у небольшого зеркала, выставленного в лавке стекольщика. Не то чтобы сейчас ей что-то угрожало, но мастер Майвенорд не желал лишней огласки и просил ее соблюдать осторожность. Слежки не было. Был едва заметный фингал под глазом. Еще день-два, и его не станет видно совсем. Но пока приходится маскировать тональным кремом, вуалью и прочими хитростями. Проклятье! Еще пара приключений вроде той пятничной оргии с Варваром, и она потеряет товарный вид настолько, что богатый клиент вообще перестанет на нее клевать.

Лиза повернула в безлюдный переулок, затем в другой и, в который уж раз убедившись, что никто не следует за ней, толкнула красную дверь в доме с двумя декоративными башенками над входом. Из переулка дом казался маленьким, почти игрушечным. На самом деле он простирался вглубь на целый квартал. И в такой вытянутой геометрии заключался особый смысл. Здесь жил и работал мастер Майвенорд – заклинатель змей. Именно у него приобретает самых опасных гадов Бусорг – величайший в истории королевства укротитель диких животных. Его представления в театрах и на площадях всегда проходили с аншлагом. Однако красочное шоу, заставляющее замирать разом сердца сотен зевак, всего лишь конечный продукт в длинной цепочке производства трюков. Может быть, львов, гиен и крокодилов Бусорг дрессирует сам, но змей готовит ему мастер Майвенорд. Готовит долго и тщательно и берет за это хорошую цену.

Даже под руку с хозяином – настоящим гигантом с заросшим лицом – идти через длинные коридоры логова было довольно боязно. Стеллажи вдоль стен были заставлены аквариумами и террариумами, такими огромными, что в каждом из них с комфортом могла разместиться семья бедняков. Вместо бедняков, но почти с тем же рационом питания, там обитали змеи. Десятки и сотни разновидностей змеиного племени. Знакомые с детства гадюки самых невероятных расцветок; огромные, как бревна, твари из жарких стран; маленькие, но очень яркие и ядовитые змейки из заболоченных полей Востока. И отдельно – змеи морские, речные, озерные. А еще пищащий и трещащий на разные лады корм для всего этого зоопарка. Понятно, что всех подробностей Лиза не знала, но мастер Майвенорд любезно рассказывал ей о подопечных, пока провожал гостью от холла до покоев.

– Кстати. – Он привлек ее к себе и шумно втянул носом воздух. – Ты случайно не пользуешься ароматической водой или кремом с цолондо?

– Нет. – Лиза старалась не удивляться вопросам. – Я даже никогда не слышала о таком.

– Редкая вещица. Экстракт из железы красного бобра, обитающего на островах Десятого градуса. – Он принюхался еще раз к ее волосам. – Ты уверена?

– Да.

– Вот и ладушки. – Дрессировщик наконец отпустил ее. – Видишь ли, мой последний большой заказ касается пресноводных змей, натасканных на этот запах. И мне показалось на миг, что от тебя пахнуло цолондо. Знаешь, не хотелось бы проснуться утром подле сплетения этих малюток вместо красивой женщины.

Лиза вздрогнула. Мастер расхохотался.

– Это всего лишь шутка, моя дорогая. – Майвенорд резко оборвал смех и прищурился. – Всего лишь шутка.

* * *

Если не считать длинного коридора со змеями, жилище мастера можно было назвать изысканным. В обстановке, декоре чувствовался вкус и особый, присущий старым богатым фамилиям стиль. Ванная комната тоже выглядела роскошно. Но Лизу теперь даже роскошь не могла настроить на нужный лад. Так уж получилось, что змей она побаивалась с детства, а потому, и раздеваясь, и принимая душ, все время ждала, что вот-вот из сливного отверстия или вентиляционной решетки покажется ромбовидная коричневая головка гадюки, или та пятнистая и жирная гадина свалится со шкафчика ей на шею, или другая – ярко-зеленая – затаится в сброшенной одежде.

Лиза умела справляться со страхами. Для этого нужно просто отвлечься на более приятные вещи – съесть что-нибудь вкусненькое или, скажем, примерить красивый наряд. Но сейчас было не совсем подходящее время для примерок и тем более для еды. Клиент ждал. Клиент заплатил аванс и считал себя вправе требовать исполнения контракта. Кое-что, впрочем, примерить Лиза могла даже в такой ситуации. Она вздохнула и достала из сумки коробочку с «неделькой» – длинную коробочку со свернутыми, точно фаршированные блинчики, трусиками. Семь штук на семь вечеров. Лизе их подарила подруга Анечка на день рождения. Вообще-то у них было не принято покупать что-то в подарок специально. Обычно дарили какой-нибудь пустяк из старых запасов – початый флакончик духов с неподходящим к имиджу или надоевшим ароматом, ношеную шляпку или сумочку, дешевую заколку или браслет. Да и дни рождения в их среде обычно не праздновали – каждое такое торжество означало еще один год чрезмерной эксплуатации и амортизации на пути к полному истощению ресурса, как, наверное, сформулировал бы суть ее постоянный клиент инженер Грауф.

Лиза берегла «недельку» для какого-нибудь особого случая, но сейчас – возможно, под влиянием коридора с террариумами – вдруг отчетливо поняла, что никакого такого случая у нее не будет.

Трусики были белыми и отличались друг от друга только цветной тесемочкой. Но изюминка заключалась не в цвете. Дизайнер сыграл на другом. На бедрах ткань редела, превращаясь в мелкую сеточку, на попе сидела почти в обтяжку. И вот это «почти» – небольшая в сущности складочка – не просто прибавляло шарма, но гипнотизировало. Несмотря на простоту и отсутствие модных кружев и юбочек, трусики выглядели на Лизе весьма и весьма соблазнительно. Ей и самой захотелось подцепить пальцем сеточку, дернуть, а любого мужчину трусики просто обязаны были ввергнуть в неодолимое искушение немедленно сорвать их с тела.

Лиза неожиданно задумалась о возникшем парадоксе, что вот приличная красивая вещь на красивом (без ложной скромности) теле провоцирует на разрушение этой гармонии, а на какие-нибудь выцветшие застиранные трусы и рука-то не у всякого мужика поднимется, так и завалит бабу на кровать, не сорвав предварительно упаковку. Хотя безобразные труселя следует, по идее, убрать в первую очередь, чтобы не портили картинку.

– Впрочем, все это чепуха, – сказала Лиза отражению.

Она накинула на плечи короткую мужскую сорочку, достающую ей ровнехонько до пупка, и прищелкнула языком.

– Что же, берегитесь, мастер змеиный заклинатель!

* * *

Домашних слуг накануне она не заметила, но утром ее поджидал столик с горячим кофе, фруктами и круассанами. Мастер Майвенорд знал толк в правильном пробуждении и умении создать настроение на весь день. Вот только почему-то сам он выглядел смущенным. Лиза не раз встречалась с таким выражением лица, когда, например, доводилось лишать юношу девственности. Но чтобы смущался зрелый здоровенный мужчина, к тому же мужчина, привыкший к ежедневному риску при обращении с ядовитыми гадами и обладающий по той же причине холодным разумом?

– У тебя есть кто-нибудь? – спросил он, разливая кофе по чашкам. – Я имею в виду на постоянной основе.

– Ты намекаешь на мужа или парня? – Она укусила круассан и мотнула головой. – Нет у меня ни того, ни другого. Мы делим квартиру с подругой. И если честно, мне больше никто и не нужен.

Тут она запнулась, потому что, продолжая все это время анализировать поведение клиента, вдруг поняла одну вещь. Не то чтобы у Лизы имелось много опыта в сердечных делах – она старалась не примешивать к работе свой внутренний мир, но если отбросить мелкие странности, то вывод мог быть только один: мастер, этот косматый громадный медведь, был влюблен в нее по уши.

Умозаключение несколько обескуражило ее. Тревожный колокольчик задребезжал в голове.

– Мне пора, – сказала Лиза, поставив на столик недопитую чашку кофе.

– Богиня, – произнес мастер, сопроводив комплимент протяжным страдающим вздохом.

На него теперь страшно стало смотреть, и Лиза поспешила одеться.

– Ты не можешь так просто уйти, – сказал вдруг он с холодом в голосе.

– Почему? – спросила она спокойно, хотя в душе бушевал огонь, смесь страха и удивления, а в мозгу сменяли одна другую мысли, насколько все это опасно или насколько может быть выгодно?

– Ты нужна мне.

С влюбленными идиотами обращаться труднее всего. Они непредсказуемы. Главное, чтобы мастер не решил спустить на нее питомцев, если почувствует фальшь.

– Хочешь, чтобы я вернулась? – сказала Лиза как можно мягче.

– Да.

– Но только на моих условиях.

– Как скажешь, богиня!

Она сказала. Несла какую-то чушь про неотложные дела, пообещала найти его позже, как только освободится, в общем, наплела с три короба разных разностей. Говорила все, что угодно, но только не правду. Правда же заключалась в том, что на самом деле Лиза решила больше никогда не возвращаться сюда. Ни при каких обстоятельствах. Ей было страшно от непредсказуемых и неожиданных чувств мастера Майвенорда, вдвойне страшно от его угрюмого дикого вида. Не считая такой мелочи, как тысячи живущих здесь змей.

2. Инженер

Мастер Майвенорд щедро оплатил ночь, намного превысив оговоренный заранее гонорар. Деньги, полученные от него, давали Лизе возможность безбедно прожить целый месяц, а то и больше, не ударяя ради добычи пропитания пальцем о палец. Но кто же по доброй воле и в здравом рассудке станет тратить месяц короткой, как полярное лето, юности на праздность и лень? Нет, в их профессии следовало зарабатывать до тех пор, пока только можешь. Собирать трудовые гроши на старость. И не важно, змеи там тебя поджидают или гигантские шестерни.

Вот среди шестерней, когда в нее неожиданно влюбился инженер Грауф, Лиза впервые заподозрила неладное.

Этот парень вообще не производил впечатления человека, способного влюбиться хоть в кого-то, разве только этого «кого-то» он собственноручно соберет из медных блестящих деталей. Грауф был полностью поглощен работой, механическими фантазиями и платил Лизе больше года с поразительной регулярностью – раз в неделю – исключительно с целью снять напряжение. Вечер, как обычно, обошелся без лишних ласк и предисловий, и даже белые трусики с зеленой каймой инженера не вдохновили на что-то большее, чем исполнение механического ритуала. Он заснул почти сразу, как получил удовольствие. Но вот утром бедняга уже напоминал студента, растаявшего под случайной улыбкой столичной актрисы.

– Как тебя зовут? – спросил инженер.

– Меня зовут Лиза, господин Грауф. И вы слышали это имя как минимум дюжину раз.

– Я очень рассеянный, когда думаю о работе, – признался тот.

– Смею заметить, что вы никогда ни о чем другом и не думаете.

– Да, возможно, – согласился инженер. – Но теперь я думаю о тебе. Странно, да? Мне сейчас нужно думать о предстоящем открытии Большого Канала. Торжества состоятся через неделю. Там будет король Хуг, если его величеству позволит здоровье. Во всяком случае, будет принц. И мне предстоит выступить с речью перед первыми мечами двора и лучшими людьми государства и потом лично распоряжаться открытием шлюзовых ворот. А я вместо всего этого думаю о тебе.

– Позвольте задать вам вопрос, господин Грауф, вы когда-нибудь влюблялись? Я имею в виду в женщину?

* * *

От укротителя змей она на всякий случай сбежала. Теперь же решила разобраться. Грауф, в конце концов, был постоянным клиентом, и лишаться его совсем она не хотела. Не так уж и много в ее жизни постоянства. И потом, что-то со всеми этими влюбленностями было не то. Вляпаться в такое два раза подряд, без каких-либо очевидных причин, казалось нелепым, невероятным. Или нет? Пожалуй, странного здесь имелось гораздо больше. И если так… ей нужно проверить кое-какие мысли.

– Я могу приходить к тебе чаще, милый, а то и вовсе переехать к тебе, – заверила она инженера. – Но… ты выполнишь одну маленькую просьбу?

Инженер излучал жар, словно топка парового котла.

– Я выполню все, что ты пожелаешь.

* * *

Переселяться к инженеру прямо сейчас или тем более выходить за него замуж, Лиза не собиралась. Напротив, она поспешила в уютную квартирку, где только и чувствовала себя как дома. И там прежде всего приперла к стене Анечку.

– Помнишь набор, что ты мне подарила на день рождения?

– Они тебе не понравились? – огорчилась подружка.

– Отчего же. Трусики что надо. Но, скажи, где ты их взяла?

– А что? – подруга насторожилась.

– Не увиливай!

– Нехорошо спрашивать о происхождении подарков. – Анечка погрозила ей пальцем. – Тем самым ты можешь поставить дарителя в неудобное положение.

– Ты передарила чужой подарок? – догадалась Лиза.

– Ну да, – кивнула Анечка без каких-либо угрызений совести. – Был один странный парень, который оказался очень добр ко мне и сверх положенной платы подарил эти прелестные трусики. Он сказал, что «неделька» принесет мне счастье. И я решила подарить ее тебе. Ведь ты больше моего нуждалась в счастье.

– Ты уверена? – откровение подруги стало для нее неожиданностью.

– Абсолютно! – заверила Анечка. – Ты всегда такая задумчивая, точно ищешь чего-то. Вот я и подумала…

– Кто он?

– Ну, он был здесь проездом, как я поняла.

– Кто он? – повторила вопрос Лиза.

– Не знаю, – сдалась Анечка. – Мошенник, наверное, или балаганный циркач. Он показывал милые фокусы с картами, с сигарой и с исчезающей монеткой. Да какое мне, собственно, дело до его занятий? Деньги не пахнут, знаешь ли.

– Не в деньгах дело. Извини, что я так напираю, но этот подарок…

– А что с ним не так? – удивилась Анечка и вдруг закрыла ладошкой рот. – Ой, только не говори, что они исчезают в самый неподходящий момент.

– Что? – не поняла Лиза. – Кто исчезает, клиенты?

– Трусики же.

Лиза вообразила, как это могло происходить, и прыснула. Потом привлекла к себе Анечку и поцеловала в лоб.

– Лучше пусть исчезают трусики, чем клиенты, – сказала она почти серьезно. – Нет. Тут все в порядке. Никто никуда не исчезает.

– Ну, тогда я пойду, разогрею овсянки, – успокоилась Анечка. – Ты же ничего не ела, наверное.

Пока Анечка готовила обед, Лиза размышляла над перспективами.

Ощущение власти над человеком оказалось необычным на вкус. Власть обладала богатой вкусовой гаммой, как сказал бы, наверное, судья Томмер – известный гурман и еще один постоянный клиент. Нет, Лиза и раньше испытывала нечто подобное, но только в кратчайший миг приближающейся кульминации, когда это необычно сильное ощущение и распробовать-то толком не получалось. Да, тогда ей казалось, что из мужчины можно вить веревки, продлись момент чуть дольше. Но как только миг проходил, мужчина становился прежним. Высокомерным клиентом, который платит и требует работы. Теперь же все было иначе. Ее власть распространялась далеко за пределы спальни. Да и сама власть казалась более весомой. Тут даже возможное замужество, о чем грезят обычно девушки в ее положении, отнюдь не являлось пределом мечтаний. Обладая фантазией, можно было добиться куда большего, чем удачная партия.

Анечка поставила перед ней тарелку.

– Я добавила туда фруктового сиропа.

Лиза благодарно кивнула. Стараясь не обжечь губы, сняла с ложки пробу.

– Что бы ты сделала, если бы могла влюбить в себя кого пожелаешь? – спросила она.

– Приворожить? – Анечка отмахнулась. – Это все сказки!

– Ну, если бы. Просто кого бы ты выбрала?

– Принца, – твердо заявила подруга. – Каждая девушка мечтает о принце.

Лиза обдумала такой поворот.

– Ну, допустим, девушка чаще мечтает превратиться в принцессу, – возразила она. – А принц, это просто такое удобное средство достижения мечты.

– Ой, да какая разница. Вечно ты все усложняешь.

3. Принц

Играли горны. Хлопали полотнища общинных и дворянских знамен. Звучали торжественные речи. Скрипели ворота. Баржи с товарами с нетерпением терлись бортами, ожидая открытия Большого Канала.

Заполучить принца оказалось проще, чем она думала. Инженер Грауф был рад ее благосклонности, так что долго уговаривать его не пришлось. Открытие магистрального канала считалось событием весьма значимым для страны, едва ли не главным событием года. И потому состоялось оно при большом стечении народа, а влюбленный дурак сам вытащил красотку напоказ. Он, разумеется, получил весомую порцию зависти от коллег. Да и королевский двор был очарован Лизой не меньше инженерного управления. Так что ей оставалось лишь поймать момент и улыбнуться принцу одной из своих фирменных безотказных улыбок. Тот завелся не хуже механических безделушек Грауфа. Конечно, знай принц, что Лиза обычная шлюха, то не попался бы в силки примитивных женских ухищрений. Но бедняга в силу оторванности двора от реалий не обладал ни опытом, ни особой фантазией и предполагал, вероятно, что прелестная девица всего лишь верная подруга инженера. А у монарших особ издавна было принято класть глаз на жен и дочерей подданных.

Приглашение вскоре последовало. Когда советник Асиро – правая рука принца – отвел Грауфа в сторону, чтобы расспросить о некоторых особенностях, примененных при строительстве изобретений и новшеств, принц неожиданно оказался возле прекрасной спутницы инженера и взял ее под руку.

– Вы не составите мне компанию, леди?

– Лиза, ваше высочество, – ответила она. – Меня зовут Лиза.

– Знаете, Лиза, это не очень интересное занятие, наблюдать за работой шлюзов. Вы согласны со мной?

– Как скажете, мой принц, – хищно улыбнулась она.

* * *

Король Хуг Второй был плох, и никто в государстве не удивился, когда однажды утром он не проснулся. Это случилось всего через несколько дней после знакомства Лизы с принцем. Их высочество к этому времени еще не насытились ее телом, отчего были явным образом раздражены, узнав, что им предстоит готовиться к церемонии коронации.

Обретение короны наследником было обставлено множеством обрядов, традиций, условностей, которые копились веками, и ни одно, пусть самое глупое, никто не смел выбросить на свалку истории. Выполнить все их в срок и правильно оказалось не так-то просто даже при помощи особой церемониальной службы. Во всяком случае, на молодую любовницу у принца почти не осталось времени.

Больше всего будущего короля печалило и даже пугало одно обстоятельство, о котором он говорил Лизе при каждой встрече. Через три недели ему предписывалось традицией отправиться в паломничество на озеро Гнева. Он должен будет провести ночь на тростниковом плотике. Предание гласит, что озеро было создано гневом богов, которые обрушили с небес огненный камень на родоначальника нынешней династии Эртоса Отважного. Случилось это в наказание за то, что король приказал своим воинам сжечь деревню, жители которой просрочили платежи. Селяне умоляли короля подождать всего одну ночь. С ним тогда расплатились бы. Он не дал ни часа отсрочки. Но и боги переборщили с гневом. Камень не только уничтожил короля с отрядом и саму деревню, но вырыл огромный котлован, который со временем наполнился водой – по преданию, слезами погибших душ, а на самом деле обычными родниками. Озеро прозвали озером Гнева. И с тех пор накануне коронации все потомки Эртоса Отважного проводят ночь на его водах, как искупление за грехи предка. Помимо искупления – обряд своего рода экзамен. Если претендент на корону нечист помыслами, излишне жесток, утром плот находят пустым.

Лиза вздрогнула, впервые услышав легенду. Советник Асиро, который в тот раз ужинал вместе с ними, улыбнулся.

– Вам нечего бояться, госпожа, – сказал он. – Нашему принцу ничего не угрожает. За всю историю лишь один человек не прошел испытания Гневом.

– Это все бред, – бросил принц с раздражением.

– Ворзулиш был стариком, – добавил советник. – Скорее всего, он просто заснул и свалился в воду. А холодная вода, да еще и спросонок, запросто может остановить сердце.

– Но, с другой стороны, не стоит недооценивать древние мифы, Асиро, в них есть резон.

– Разумеется, есть, мой принц. Ночь дается будущему королю, чтобы поразмыслить, а миф направляет его мысли в нужном и полезном для государства направлении. Тот, кто придумал такой обряд, здорово разбирался в людях.

– Ему-то самому не грозило плавать на циновке в темноте, гадая, имеет история под собой основание или нет.

– Я вовсе не отмахиваюсь от мифа, сир. Но всему есть рациональное объяснение.

– Знаю, – принц вздохнул. – Но с тех пор, как я услышал эту историю шесть лет назад и узнал, что рано или поздно мне предстоит пройти через бдение на озере Гнева, я стал бояться, что со мной случится нечто подобное. Я просто засну и свалюсь в воду.

Лиза с трудом подавила улыбку – так беззащитно выглядел принц. Но смеяться над принцами, даже любящими, чревато.

– О, сир, есть множество способов разогнать сон и укрепить дух на целую ночь, – сказал советник.

* * *

Теперь ей приходилось гулять одной в огромном загородном королевском парке среди зеленых изгородей, аллей, прудов, фонтанов, оранжерей. Садовники опускали взгляд или вовсе исчезали задолго до приближения возлюбленной принца. Никто, кроме старого советника Асиро и самого принца, не смел заговорить с ней. Но принц заезжал сюда редко, а советник был негодным партнером для разгона скуки. Его дряхлый вид только усиливал тоску. Лиза все чаще вспоминала Анечку, вспоминала их нехитрые развлечения, вроде сидения у окна и рассматривания гуляк на улице или испытания разнообразных способов гадания, которые заканчивались обычно зловещим молчанием и раздражением друг на друга. Но с Анечкой она никогда не чувствовала себя вещью, которую снимают с полки, чтобы поиграть или смахнуть пыль, а потом поставить обратно. Так, как здесь, она не чувствовала себя даже с клиентами. Даже с кретином Варваром. Те всегда платили за определенное время, и хотя приключений на ее долю хватало, рано или поздно она становилась свободной. А в загородном поместье принца Лиза вдруг превратилась в пленницу.

Принц не мог появляться здесь чаще, чем несколько раз в неделю. Но и такому режиму предстояло неизбежно закончиться. В день коронации или чуть позже. Мезальянсы в королевстве не приветствовались, а связь со шлюхой, стань о ней известно сильным мира сего, и вовсе могла поставить королевский дом на грань скандала. При этом нынешний глава дома казался слишком слабой фигурой, чтобы пойти против общественного мнения.

– Я угасаю здесь, – сказала она принцу с грустной и слабой улыбкой. – Не такой жизни я ожидала.

– Но я не могу отпустить тебя! – возмутился принц. – Я же люблю.

– Знаю.

– Подожди. Потерпи. Следующее, что я сделаю, как только на меня возложат корону, это перееду сюда, к тебе. Нет…

Он задумался.

– Что случилось, мой принц?

– Я просто вспоминаю регламент. Так вот. Сперва я объявлю временным наследником нашего дальнего родича – генерала Н’гомого и приведу его к присяге. Но уж потом – сразу сюда.

Бедный принц не имел ни родных братьев, ни кузенов. Древняя династия от века к веку приходила в упадок, и генерал Н’гомого, следующий после принца в порядке наследования, был его троюродным дядей.

– Тебе вскоре придется жениться на какой-нибудь заморской принцессе, чтобы ты получил настоящего наследника. Тебе подберут настоящую пару.

– Это всего лишь политика, – пожал плечами принц. – И ты не должна будешь ревновать к законной супруге. Пообещай мне.

– Она будет королевой, мой принц, а я так и останусь потаскушкой.

– Если хочешь, я разведусь с ней, как только заполучу наследника.

– От этого случаются войны, мой принц.

– Плевать.

Ей было видно, как он фальшивит.

4. Советник

Советник Асиро был, пожалуй, единственным человеком, способным помочь ей в нынешней ситуации. Он появлялся в загородном имении гораздо чаще, чем принц, и тот, кажется, вполне доверял советнику, отдавая под его попечение свое живое сокровище, а возможно, он попросту не смотрел на старика как на мужчину и конкурента. И совершенно напрасно.

Однажды Лиза, надев почти прозрачную и очень короткую тунику, отправилась к Асиро, который, как обычно, сидел у фонтана Фей и смотрел на движение воды. Центральная композиция фонтана представляла собой трех обнаженных дев, держащих на руках у груди сказочных зверушек, которые и извергали воду. В струях воды, падающей и стекающей по мраморным изгибам, фигуры дев как будто оживали. Лиза признала этот фонтан лучшим местом для искушения во всем королевстве.

– Я устала, советник, и мне нужно уйти, – сказала она, присаживаясь рядом. – Я не могу сидеть взаперти так долго.

Он отвел взгляд от струящейся воды. И в его глазах блеснули искорки безумия.

– Смелее, советник, – сказала она почти шепотом.

Брызги, летящие от фонтана, намочили тунику, еще резче очертив тело.

– Мой принц не прощает измены, – заметил советник, будучи не в состоянии оторвать взгляд от прилипшей к ее груди ткани.

– Наш принц не заметит, даже если меня заменить фарфоровой куклой.

Советник коснулся пальцами ее колена, а потом медленно провел вверх по бедру тыльной стороной ладони, словно ученый, что перепроверяет старые, давно известные данные, новым методом.

– Юность, – произнес он.

– Насколько я понимаю, слуги не заходят сюда в этот час, – прошептала она.

Советник был слишком стар для таких испытаний. Он чуть не умер от инфаркта, когда стягивал с нее трусики. И, кстати, вполне готов был умереть. Было за что. Даже без всякого волшебства, он оказался в ее силках.

– Я понимаю тебя, женщина, – произнес старик спустя полчаса. – Большего идиота, нежели наш принц, трудно вообразить. Это знают и чувствуют многие, не только ты. И тебе, конечно, в чем-то легче, но в чем-то сложнее.

– Вы весьма проницательны, советник.

Он поднялся и снял с пояса ключ от потайных ворот.

– Я скажу ему, что ты ушла в монастырь, дабы помолиться богам и чтобы не мешать ему готовиться к испытанию. И скажу, что ты вернешься, как только он разделается с нудными обрядами.

– И потом мне придется вернуться к нему? – спросила Лиза с деланым ужасом в голосе.

На самом деле она надеялась, что вызванная магией любовь исчезнет, как только на место одного любовника заступит другой. Проверить гипотезу, заявившись к мастеру Майвенорду или инженеру Грауфу, ей пока не представилась возможность. Да и принц относился к тому типу людей, которые не желают выпускать из рук собственность даже тогда, когда чувств не осталось.

– Он будет искать меня? – спросила она иначе, так как прежний вопрос все еще оставался без ответа.

– Кто знает, женщина, кто знает.

Старик загадочно улыбнулся и направился к потайным воротам.

* * *

Анечка обрадовалась ее возвращению. Но выглядела она бледно, как если бы кто-то умер из близких. Лизу это озадачило, так как она и являлась всегда для Анечки единственной близкой душой.

– Рассказывай, – тихо сказала она, присаживаясь рядом.

Анечка молчала. Расчесывала свои длинные волосы и молчала. Лиза предпочитала короткую стрижку, тогда как Анечка смирялась с ежедневной потерей времени и ухаживала за тонкими черными локонами, вьющимися, как пружинки из мастерской инженера Грауфа.

Лиза обняла ее, прижала к себе и поцеловала в висок.

– Завтра у меня встреча с Варваром, – призналась наконец Анечка.

– Вот черт!

– Я его боюсь, – тихо сказала Анечка. – Он ведь может убить. Или, того хуже, выбить передние зубы, как когда-то Розочке. После чего она сильно потеряла в цене.

– Гораздо хуже, если он завалится с приятелями, – подумала вслух Лиза и осеклась, вспомнив, по какому поводу зашел разговор.

– Мне страшно.

Анечка прижалась к ней, точно котенок к мамаше.

– Не ходи. – Лиза погладила подругу по голове. – Как-нибудь перебьемся. У меня еще осталась заначка.

– Это заказ от мэтра Лодуроса. А ты же знаешь, если я откажусь, он просто перестанет подбрасывать мне работу. Мэтру придется объясняться с клиентом, а он весьма щепетилен в вопросах собственной репутации. К тому же речь идет о Варваре.

– Верно. Но ты можешь сказаться больной.

– Лунная кровь была у меня на прошлой неделе, и мэтр Лодурос прекрасно знает об этом, ведь я всегда сама предупреждаю его заранее.

– Да… – протянула Лиза. – И все же я прошу тебя не ходить к Варвару. Мы что-нибудь придумаем, дай только срок.

– Но ведь срок-то и поджимает…

– Обещай мне.

5. Судья Томмер

Лучше не мечтать долго о принцах, даже если имеешь возможность заполучить в руки кого-то из них. Принцы непредсказуемы и капризны, они зачастую не способны позаботиться о самих себе, не то что обеспечить будущее кому-то еще. Надо быть трезвее, прагматичнее, надо самой обеспечить будущее и желательно отличное от того, какое сложилось у большинства подруг.

Сюда она пришла заработать и не стала бы тратить волшебство на продажного судью. Пил он безбожно, заливая вином призраки тех, кого осудил на плаху или каторгу по ложному обвинению. Та еще сволочь. Но вино держал лучшее среди всех постоянных клиентов Лизы. Даже в замках и садах принца напитки подавали попроще. Так что Лиза здорово набралась, втайне отмечая освобождение из-под монаршей опеки. По этой причине она не стала особенно привередничать, а достала из сумки очередные волшебные трусики – на этот раз с серебристой полоской. Хотя, если подумать, зачем ей любовь Томмера? Ни разуму, как говорится, ни сердцу.

Но сделанного не воротишь, приходится брать то, что предоставляет случай. Утром, пока его честь продолжал храпеть, она быстро оделась, а потом устроила побудку, врезав ему по дряблой щеке.

– Что ты себе позволяешь, дрянь? – рыкнул судья, перехватив ее руку.

Но тут его глаза изменились. Словно две льдинки вдруг попали на солнце и растаяли. Судья Томмер даже испугался столь резкой перемене в собственных чувствах. Но старый негодяй был тертым калачом и быстро справился с неожиданным поворотом.

– Помнится, ты однажды выпустил Варвара из тюрьмы, – напомнила ему Лиза. – А ведь такой был шанс повесить ублюдка. Сколько он тогда заплатил тебе?

– Девочка, ты прекрасна, конечно, даже божественна, но это вовсе не дает тебе права указывать судье, кого и когда ему отпускать…

– Посмотрим, дружок, посмотрим. – Она улыбнулась, и он поплыл окончательно. – Если захочешь увидеть меня еще раз, то позаботишься о том, чтобы Варвар отправился за решетку.

– Что мне толку от твоей ласки, если я лишусь некоторых частей тела? – попытался отшутиться судья.

– Ну же.

– Нет, это невозможно. – судья нахмурился. – Мы играем в вист по выходным у госпожи Оливии Ард. Но я не смогу нагрянуть туда с приставами и просто так заковать Варвара в кандалы.

– Ты что-нибудь придумаешь, милый.

* * *

С шантажом судьи Лиза опоздала. Анечка, как, впрочем, и следовало ожидать, не выполнила обещание и отправилась на ночное свидание с Варваром. Это бы ладно, почти каждая девушка в городе рано или поздно проходит через подобное. Хуже было то, что подруга не вернулась домой в условленное время. Лиза ждала ее до вечера и, проведя в беспокойстве следующую ночь, наутро отправилась в контору к мэтру Лодуросу.

– Лизонька, деточка. Какими судьбами? – встретил ее раскрытыми объятиями хозяин брачной конторы. – Ты все-таки передумала, дорогуша, и готова поработать со мной? Честно говоря, это было бы кстати. Весьма кстати. Мне не хватает девочек последнее время.

– Вот об этом я и пришла поговорить, – зло сказала Лиза. – Тебе не хватает девочек, потому что ты, облезлый козел, отправляешь их к извращенцам и насильникам вроде Варвара и его дружков.

Лодурос отвел взгляд. Несмотря на профессию сводника и репутацию негодяя, он был очень застенчив.

– Я не сутенер, Лиза, я не обеспечиваю девочкам безопасность. Только беру комиссионные за заказы.

– Где Анечка?

– Ее отвезли в госпиталь Вечной Любви, насколько я знаю.

– Там же ни хрена не лечат! – возмутилась Лиза. – Там просто подают воду и болтают на ушко всякую чушь, чтобы было не так страшно умирать.

– Увы. Но хороший доктор стоит теперь немало.

– А что до твоего доброго имени? Ведь пойдет слух, что ты подкладываешь девочек под изуверов, а потом отказываешься платить за врача. Кто будет работать после этого с таким уродом?

– Не груби мне, девочка. Не груби. Если тебе повезет, то в старости ты и сама станешь сводней. Тогда и поймешь, что почем в нашем бизнесе.

* * *

Госпиталь Вечной Любви находился на речном острове, отданном во владение одноименному монашескому ордену. Это была галерея страданий, паноптикум человеческой боли, монумент врачебному бессилию. Стоны, бред, крики. Развешенные повсюду бинты и простыни. Запах гниющего тела и травяных отваров – единственного доступного монахам средства врачевания. Лиза вполне ощутила концепцию ада, пока искала подругу.

Анечка лежала в кровати, укрытая тонким линялым одеялом, и спала. Ее голова была перебинтована, и сквозь бинт проступали пятна от крови и травяных компрессов.

– Мы, пожалуй, могли бы поставить ее со временем на ноги, но некоторые симптомы меня сильно тревожат, – сказал Лизе молодой монашек. – Ничего определенного сказать не могу. Я всего лишь ученик деревенского лекаря. У меня нет ни нужных знаний, ни нужных препаратов, и нашему госпиталю нечем, к сожалению, заплатить приглашенному врачу.

– А кто является лучшим в таких делах? – осведомилась Лиза.

– Судя по симптомам, вашей подруге нужен хороший мозговед. И я знаю одного такого. Он живет на проспекте Талла Морехода. Его имя Твордус. Но, сударыня, он берет десять монет за прием и дюжину, если выезжает к клиенту на дом.

6. Ростовщик

Лиза знала, где раздобыть такую кучу денег. И знала, как именно ее раздобыть. Вариантов в принципе было несколько, но возвращаться к советнику Асиро или принцу она не желала, тем более что ее предположение об ограниченности магии одним человеком подтвердилось, как только она зашла по старой памяти к Грауфу. Инженер принял ее тепло, как и раньше, но не проявил при этом ни капельки прежних чувств и ни толики озабоченности ее исчезновением с принцем. Он даже имя ее по старой привычке не вспомнил. И это Лизу скорее обрадовало, чем огорчило. От судьи в плане денег проку было немногим больше, так что она выбрала самый надежный из вариантов.

Завлечь в постель известного ростовщика оказалось проще простого. Достаточно было запросить со старого скряги Бернарда за ночь меньше обычного. Разумеется, обычного в его понимании.

От мэтра Лодуроса Лиза узнала, что Бернард снимал шлюх возле парка, где отирались товарки рангом гораздо ниже их с Анечкой. Ей даже пришлось придать лицу и одежде побольше вульгарности, чтобы не выделяться на фоне тамошнего контингента. Яркая помада, сильные румяна. Из одежды – простая льняная юбка, вязаная кофточка, сапожки. Впрочем, палку перегибать не следовало и кое-что из прежнего обворожительного шарма Лиза сохранила.

Она быстро нашла общий язык с постоянными обитательницами панели. Анечка была права, утверждая как-то, что какой уровень или стиль ни возьми, они мало отличаются друг от друга. Всем им едва хватает на жизнь. Просто богатые клиенты подразумевают и большие накладные расходы. Белье с парфюмерией и косметикой, парикмахеры и массажные салоны поглощают большую часть дохода. Только попробуй явиться на встречу с запахом пота или не слишком подвижным телом. Репутация создается годами, а рушится в один миг. Когда же уровень снижается, то и клиент идет более потертый. Зато на косметике и салонах можно экономить. Ужаться чуток там и здесь и даже нынешнюю квартиру им с Анечкой не придется менять. Потом неизбежно последует еще одна ступенька вниз. Лет через пять или шесть. Тут бывает по-разному. Потом эти ступеньки пойдут одна за другой со скоростью, наводящей тоску, и в конце почти каждую из них ожидает место беззубой старухи, снимающей угол в портовом квартале и работающей под покровом ночи. Хотя многие погибают раньше. Это – как игра со змеями мастера Майвенорда. Очередной клиент может оказаться маньяком или просто редким кретином, как в случае с Варваром.

Вообще, выход на панель – хорошая тренировка на будущее. Рано или поздно любой первоклассной шлюхе придется переходить на уровень ниже. Что бы там ни писали в романтических пьесах или романах, их сестру ожидает только одна дорога – вниз. Наверх пути не бывает. Это так же верно и незыблемо, как и тот факт, что со временем женщины не молодеют, а стареют. Впрочем, как и мужчины. Вот только платят в основном они, и потому старый пердун Бернард заказывал танец.

Ростовщик клюнул сразу, выделив ее среди веселой и вульгарной компании на панели. Он явно имел вкус. И он не был дураком. Старикашка сразу понял, что роскошная девочка фактически работает даром, что отойди она на два квартала в сторону театра или к ипподрому, как тут же легко подцепит юнца, сорящего папашиными деньгами. Поэтому Бернард, конечно же, заподозрил неладное. Любителей заманить богача в ловушку и выпотрошить имелось в столице с избытком. Но и старые чресла требовали разнообразия и спорили с осторожностью. Лиза решила его дилемму довольно просто. Она улыбнулась и протянула старику рекомендательное письмо от мэтра Лодуроса, после чего предоставила ему возможность самому выбрать ночлежку.

– Отвези меня туда, где знаешь каждый угол и каждого человека.

Так он и сделал. Бедняга не подозревал, что ловушки бывают разного рода и в ту, которая ему была уготована на самом деле, Бернард никак не рассчитывал попасть на старости лет.

Опыт ростовщика не защитил от магии. Ей достаточно было провести ладонью по обнаженному бедру, как старика чуть кондрашка не хватила. Еще бы, старый скряга привык покупать товар с распродажи. Такой гладкой кожи, как у Лизы, он, наверное, не видел с собственного детства, а такой желанной груди – с тех пор, как его отлучили от материнской. Но белые с сиреневой полосой трусики просто погрузили его в оцепенение.

Впрочем, старичок оказался молодцом. Не рассыпался, не умер, отработал как надо и даже не заснул после того, как насытился ее телом и ласками, а даже, напротив, повел себя весьма галантно.

– Когда я смогу снова увидеть тебя? – спросил он, поправляя жесткий ворот сорочки.

– Нет. Мы больше не увидимся, дружок. – Она натягивала на ноги чулки, стараясь делать это как можно более медленно и соблазнительно.

Ей предстояло вытянуть из клиента крупную сумму денег и спешить с подсечкой не следовало.

– Ты не можешь уйти просто так, – сказал он, еще не понимая, что сидит на крючке.

– Еще как смогу.

– Я заплачу вдвое против вчерашнего.

– Мне не нужны твои жалкие гроши, старик. Продолжай снимать шлюх возле парка. Это твой настоящий уровень. Я решила попробовать что-то новенькое. Я ошиблась.

– Подожди всего две недели.

– И что изменится, ты вдруг помолодеешь?

– Нет. Но я получу столько денег, что смогу позволить себе куда больше, чем теперь. Намного больше. Если ты согласишься бросить ремесло и остаться со мной, я куплю тебе дом на улице Перин или на Набережной. Я найму добрых слуг, о тебе будут заботиться, как о герцогине.

– Ерунда. У тебя и теперь денег достаточно, чтобы без труда купить целый квартал. Но ты скряга. А этого не изменишь никаким состоянием. Ни за две недели, ни за четыре.

– Ты не понимаешь. Тут дело не только в золоте. Если вовремя ссудить кого надо, то можно многого добиться. Поверь, через две недели изменится все. Я получу титул и перестану давать деньги в рост. Я буду сам их чеканить. Мне обещана должность министра финансов.

– Вот как? – переспросила Лиза. – Хорошо, милый, давай поиграем с тобой в министра финансов…

7. Доктор Твордус

Лиза подбросила тяжелый кошелек на ладони, так что монеты приятно звякнули. Опытный слух хозяина кабинета легко отличил по звуку золото от серебра или меди.

– Проходите в смотровую и раздевайтесь, – сказал доктор Твордус.

– Я-то привыкла, раздеваясь, получать деньги, а не отдавать их, – усмехнулась Лиза.

Доктора, наверное, тоже можно было бы соблазнить. Но она вдруг подумала, что у нее остались одни-единственные трусики из того волшебного набора. А значит, осталась одна попытка вырваться из предписанного судьбой пути.

– Хотите сказать, что никогда не были у врача? – спросил доктор. – При вашей профессии, на которую вы только что намекнули, было бы верхом неосторожности манкировать медициной.

– Ну, вообще-то мне сказали, что вы отлично разбираетесь в травмах головы, док. Не думала, что для ее осмотра нужно снимать что-то большее, чем шляпку.

– Хорошая шутка, – признал Твордус. – На самом деле я специализируюсь на нервах, неврозах, психозах, посттравматических синдромах и многих других подобных вещах. Однако раз уж речь пошла о голове, то ваша, полагаю, в полном порядке. Во всяком случае на первый взгляд. Зачем же вы пришли ко мне?

– Если честно, мне и самой не мешала бы помощь. Знаете, с некоторых пор я стала бояться змей. По правде говоря, я их боялась с детства, но в последнее время это переросло в какую-то… как вы их там называете…

– Фобию, – подсказал доктор.

– Наверное. Вам виднее. Но с моим страхом, или фобией, я справлюсь сама как-нибудь. Сейчас речь идет о моей подруге. Несколько отморозков избили ее до полусмерти, и есть опасение, что голова бедняжки пострадала особенно сильно.

– Настолько, что сама она не может прийти сюда?

– Верно. Она лежит в госпитале ордена Вечной Любви.

– Монахи, врачующие одними молитвами. – Доктор брезгливо поморщился.

– Их компетенции было, однако, достаточно, чтобы назвать ваше имя, – парировала Лиза.

– Сдаюсь. – Твордус поднял руки. – А у вас острый язык.

– Надеюсь, этого хватит на весь курс лечения. – Она подвинула ему кошелек. – Каким бы долгим ни вышло дело.

Доктор взвесил на руке кошелек, кивнул и открыл большой сейф.

Кроме мешочков, столбиков монет, бумаг, там на особых полочках стояли пузырьки и баночки с препаратами. Лиза догадывалась, что за некоторыми наркотическими средствами, используемыми для лечения неврозов, могут охотиться гангстеры, скажем, из банды того же Варвара. Но ведь сейф их не остановит?

Доктор поправил несколько пузырьков, и до Лизы донесся неземной аромат, заставивший ее непроизвольно расслабиться.

– Что это за чудо, доктор? – спросила она. – От запаха у меня закружилась голова, и мне сразу же захотелось заболеть той самой болезнью, от которой лечат таким ароматом.

– Это не для вас, милочка, – засмеялся доктор. – Я готовлю бальзам для принца, которому, как вы знаете, вскоре предстоят серьезные бдения. Смесь полевых трав со всех концов света и некоторых других редких ингредиентов поддержит его высочество на протяжении долгой ночи. Мне заказал его советник Асиро.

– Потому что принц жаловался, что боится уснуть во время испытаний, свалиться в воду и утонуть? – спросила Лиза, нахмурив лоб.

– Верно. – Доктор пристально посмотрел на нее. – А вы, оказывается, не такая простушка, какой хотите казаться.

– Я встречалась с советником Асиро. – Она умолчала о принце. – Степные травы, говорите?

– Степные.

– Мне почудилось в этом букете что-то еще.

– Я не могу раскрывать всех секретов профессии, – засмеялся доктор. – Иначе неврозы начнет лечить каждый желающий.

* * *

Лавка господина Роланда всегда славилась изысканной одежной, дорогой парфюмерией и косметикой. Была здесь и особая комнатка с нижним бельем фривольных фасонов и расцветок. Верные жены сюда почти не заглядывали. Верным женам положено ложиться в постель в безобразном, бесформенном и бесцветном. Что же, это только повышает спрос на таких, как Лиза. Но сегодня тайная комната ее не интересовала, и она прошла сразу в отдел парфюмов.

– Лизонька! – раскрыв объятия, двинулся к ней навстречу Роланд. – Не желаешь ли перемерить новые коллекции вечерних туалетов, душа моя? На тебе они будут выглядеть ярче, чем на наших лучших картонках с витрины.

Она улыбнулась. Роланду позволялось говорить в таком тоне даже со знатными дамами. Все знали, что он любил мальчиков.

– Сегодня ничего примерять не будем, мэтр Роланд, – сказала Лиза. – Возможно, куплю кое-какие мелочи, и все. Хотя, знаете… нет ли у вас крема или духов с экстрактом железы красного бобра с островов Десятого градуса?

– Ты спрашиваешь о цолондо? – удивился хозяин.

– Точно. Так это и называется.

– В моем магазинчике есть все, душа моя, – гордо заявил Роланд. – Вот только не уверен, что у тебя хватит денег на такую безделицу, как бобровая струя. Да тебе она и не нужна, если честно. Ты выглядишь на все сто, милая. А цолондо пользуются старые, но богатые женщины, чтобы подстегнуть страсть молодых парней. Хотя, подозреваю, молодые парни предпочли бы взять деньгами.

– А вы не могли бы просто дать мне почувствовать аромат… мне очень нужно…

– Ха, ха… Только для тебя, Лизонька! Только для тебя… И смотри не вынюхай все до донышка…

Роланд достал из красивой коробки синюю стеклянную бутылочку с притертой пробкой и протянул ей. Лиза не сунула горлышко в ноздрю, как поступила бы на ее месте простушка, а как бы подогнала запах к носу взмахом ладони. Она переняла этот красивый жест у одного старого алхимика.

Долго принюхиваться не пришлось. Запах оказался знакомым. Точно таким же ее накрыло недавно у доктора Твордуса. Да. Вот теперь-то сидящее в дальнем уголке сознания подозрение переросло в уверенность. Кусочки мозаики сложились в картину, сюжет которой отнюдь не радовал. Впрочем, и огорчал не особенно.

Итак, принца хотят убить. И посадить на трон вместо него генерала Н’гомого. Если смотреть на вопрос с точки зрения реальной политики или даже общественной пользы, оно, наверное, и к лучшему. Генерал мог впрыснуть в деградировавшую монархию свежую кровь. Разобраться с внешними угрозами и разворошить застоявшееся болото внутри страны. Стань королем принц, страну очень скоро сожрут варвары, растащат на части соседи или окончательно разъест коррупция.

8. Генерал Н’гомого

Лиза подбиралась к генералу почти две недели и наконец, задействовав многочисленных знакомых, получила приглашение на один из полковых праздников. Генерал был хорош собой. Невысок, но превосходно сложен и красив. А кроме того, он обладал тонким умом. Силой генерала боги тоже не обидели. Кажется, он был единственным человеком в городе и окрестностях, которого боялся сам Варвар. Ничего удивительного, что Лизу этот мужчина притягивал сам по себе, безотносительно маячившего за его спиной трона. А генерал, похоже, испытывал симпатию к ней. И вполне мог полюбить. Она могла сделать так, чтобы полюбил. Совратить здорового мужика на одну ночь при ее-то опыте – пара пустяков, тем более пока он еще обыкновенный генерал, пусть один из немногих высших военачальников. Он ведь не знает, что через несколько дней ему предложат взойти на пустующий трон.

Верный легион, состоящий из трех полков, почти в полном составе напивался сейчас за соседними столиками и там, во дворе, за огромными столами для солдат. Никто из соратников генерала даже не подозревал, что скоро полки войдут в столицу и вытряхнут все дерьмо из пришедшей в упадок аристократии.

Генерал слыл слишком честным, прямым человеком, и потому никто из заговорщиков не посмел бы намекнуть ему на возможное устранение принца. Заговорщики рисковали, давая тем самым шанс Варвару перехватить власть прежде генерала. Ему достаточно ввести банды в столицу. В упадочном государстве ведь как принято: кто поднимет флаг над стенами цитадели, тот и король. Но с другой стороны, генерал никогда не согласился бы на переворот, и головы заговорщиков давно уже стали бы украшением тех самых желанных стен цитадели.

Нет, советник Асиро был слишком хитер для примитивного удара в лоб. При отсутствии политического опыта у генерала, он так и так останется при власти достаточно долго, чтобы влиять на назначения и указы. А уж ушлый ростовщик Бернард не вложился бы в безнадежное предприятие.

Значит, генерал обречен стать следующим королем. Вот оно, будущее, Лизонька, бери его в руки! Используй последний шанс.

– Не желаете еще вина, сударыня? – спросил генерал.

Она улыбнулась ему, и он, отослав сомелье, собственноручно наполнил бокалы.

– Рубиновое с Побережья несколько сладковато для нас, военных, но пользуется спросом у дам.

– А дамы не разбираются в винах, не так ли? – спросила Лиза.

– Желаете это утверждение оспорить?

– Нет, что вы, генерал! Никогда бы не подумала вступать в спор с мужчинами о винах, войнах и политике.

– Но? Мне кажется, тут напрашивается какое-то «но».

– Но речь ведь о дамах, – продолжила она. – А в дамах я, поверьте, разбираюсь получше многих мужчин.

– И…

– И смею заверить, дамы вполне способны разобраться и в винах, и войнах, и в политике.

– Этому парадоксу позавидовал бы любой философ из пресловутых монахов Пещер. – Генерал откинулся на спинку стула и достал сигару.

– Вы делаете мне комплимент, генерал.

– Я люблю делать комплименты красивым женщинам.

– Я предпочитаю людей, готовых за красивых женщин подраться.

– А вы идете напролом, не так ли? – Генерал наконец раскурил сигару. Несколько раз выпустил дым и только потом спросил: – Кто же он?

– Варвар.

– Принести вам его голову?

– Если вас это не затруднит.

– Ну что вы, какое может быть затруднение в поимке первого гангстера королевства? – Н’гомого сделал глоток вина, и Лиза почти ощущала движение мыслей под его красивым черепом. – Однако не могу обещать, что сделаю это быстро. Мы, так сказать, избегаем общества друг друга.

– Нет ничего проще, мой генерал, – широко улыбнулась Лиза. – По выходным, насколько я знаю, негодяй играет в вист у госпожи Оливии Ард.

* * *

Она не осталась в эту ночь с генералом. Нет, они расстались друзьями, сохраняя друг у друга иллюзию на возможное продолжение романа, но вполне отдавая отчет, что продолжения, скорее всего, не будет. Причем она-то знала причину наверняка, а вот генерал догадывался лишь благодаря чудовищной интуиции. Лиза даже не сомневалась, что Н’гомого добудет голову Варвара, даже зная, что некому будет преподнести ее. Он добудет голову, даже если его отвлечет вдруг такая приятная мелочь, как вакантный престол.

Но до поры, до незримой черты ненаписанных хроник, будущее все еще имело много путей, и так получилось, что именно Лиза держала в руках ключи от большинства дверок истории. Она могла передумать и составить партию генералу. Прекрасную партию. О, этот человек плевал на условности. Он бы не запер ее, как принц, в загородном имении, стыдясь порочной любви. Нет. Н’гомого запросто посадил бы ее рядом с собой на трон.

Или было можно вернуться к принцу. Завоевать любовь второй раз будет гораздо проще. В конце концов она могла просто сорвать заговор. Причем сорвать одним из нескольких способов, некоторые из которых обязательно приведут к большой крови, а другие не будут замечены никем.

Весь следующий день Лиза провела в раздумьях. Она много раз бралась за перо и бумагу и трижды начинала послание словами «Мой принц…», а еще дважды выводила в заголовке письма обращение «Мой генерал…». Черновики, предназначенные как одному, так и другому монарху, рвались Лизой в клочки и исчезали в огне маленькой кухонной печи. А потом настал час, когда стало поздно предупреждать и того, и другого. История пошла своим чередом.

* * *

Анечка лежала на кровати с забинтованной головой. Хотя лечение прошло успешно, бинты она не снимала. Подруга отчего-то стеснялась коротко стриженной головы. Но это, как и бледное лицо, было теперь не важно. Потому что Анечка улыбалась. Улыбалась подруге и всему свету.

Тело Лизы блестело от мельчайших капелек воды, которые она не стала вытирать. Ей хотелось прохлады, и она добилась своего – кожа покрылась пупырышками.

– Трусики, – прошептала озадаченно Анечка. – Это те, что я тебе подарила?

– Последние, – подтвердила Лиза. – Я надела их для тебя.

– Для меня? Что это значит? – удивилась подруга.

Ее удивление не было холодным, возмущенным или презрительным. Она подалась навстречу и обняла Лизу.

– Так хочется тебя погладить, но эти дурацкие бинты…

– Так сними их, – разрешила Анечка.

Лиза принялась снимать бинты, а когда те закончились, не остановилась и взялась за одежду. Благо одежды на Анечке было не очень много.

– Я люблю тебя, глупышка, – сказала она.

– Ты так и не нашла своего принца?

– Мне больше не нужен принц.

Где-то в районе дворцовой площади послышался звон разбитого стекла, крики, лязг железа. По мостовой застучали копыта, донеслись четкие выкрики команд. Легион входил в город. Полки вносили генерала Н’гомого на трон.

Content

Сергей Фомичев
Трусики

1. Заклинатель змей

2. Инженер

3. Принц

4. Советник

5. Судья Томмер

6. Ростовщик

7. Доктор Твордус

8. Генерал Н’гомого