Владислав Радов

Выходы из тела. Управление реальностью

1. Начало

Первоначально книга планировалась в достаточно сухом и практичном стиле, содержащем советы, планы, алгоритмы выполнения и тому подобное. Но в процессе написания почувствовал такую скуку от своих технических наставлений, что мне стало жаль читателей. Превращать книгу в некое подобие снотворного не хотелось. Да и ограничившись лишь инструкциями, как я могу быть уверен, что на них кто-то обратит внимание. У нас таких инструкторов уже не сосчитать.

Хотя книга планировалась, да и написалась, как практическое руководство, тем не менее, я разбавил её текст интересными, на мой взгляд, событиями, произошедшими со мной и другими людьми, и связанными с тематикой книги. И оказалось, что важные, но сухие для непосвящённого человека правила и советы вдруг обрели какой-то объём и стали даже более понятными. Но, не смотря на это, я просил бы вас рассматривать текст книги не как художественный, а как чисто практический, то есть предназначенный для применения. А меня, в свою очередь, прошу не оценивать как писателя. Писатель это всё-таки художник слова. Художественная словесность в данном случае не являлась целью. К тому же писателей  у нас не меньше, чем инструкторов, а их общее число стремительно приближается к количеству читателей.

Целью в данном случае была понятная в практическом смысле книжка, содержащая работающие советы и техники. В общем, получился довольно рваный стиль.

Изложенная здесь история является подлинным описанием эволюции моего пути в проникновении и освоении тонких миров. Не спешите сразу вспоминать формулировки, определяющие тонкие миры. Это всего лишь условное название тому, чему на самом деле вообще нет никакого названия и определения. Единственно, что можно с уверенностью сказать, что возможность проникать и осваивать тонкие миры даёт человеку понимание своей подлинной свободы.

Я тут буду применять периодически так называемые громкие слова и высокопарные фразы. Привыкайте. Ведь если вдуматься и посмотреть без цинизма, то эти слова и фразы действительно важны и нужны. Кстати, я ни в коем случае не пытаюсь навязать свою точку зрения, уважая своих читателей. Не хочу и показаться этаким мессией или спасителем, предлагающим верить, для этого у меня достаточно чувства юмора. Просто изложенные здесь материалы могут быть полезны для ищущего практика, так как представляют лишь практический опыт, а не пустую философию или фантазии.

Догадка о возможности свободы возникла вслед за неожиданной удачей поставленного эксперимента. Эксперимент касался способности человека отделяться от своего тела, как во сне, так и наяву, осознавая такое отделение, и возвращаться обратно в физическое тело. Причём эксперимент не предполагал таких условий как кома или клиническая смерть, а также использования стимуляторов. Только лишь безопасное и сознательное участие. «Подопытным кроликом» стал вначале естественно я сам. Результат эксперимента стал подлинным откровением для меня. Удача эксперимента доказала в первую очередь для меня лично, что человек не является физическим телом, а представляет собой более тонкую субстанцию. Физическое тело является одновременно и даром и тюрьмой для человека. Кроме того, стало понятно, что возможность отделяться от тела и постигать другие миры, кроме нашего, не связана с редкой способностью. Эта способность открыта для всех по праву рождения. Рождения в качестве Человека. Именно тот факт, что данная способность делает людей подлинно свободными, и стал причиной её очернения и даже демонизации. Вся идея человеческого общества построена на несвободе. Разумеется, это кому-то выгодно. Глубокое осознание значения этой способности по своей воле отделяться от физического тела приводит к трансформации отношения человека к смерти, снижая и даже уничтожая страхи, и увеличивая понимание. Это же глубокое осознание приводит и к пониманию подлинного смысла человеческой жизни. Конечно, это не нравится тем, кто привык навязывать своё виденье и спекулировать на этом.

Главным качеством миров, которые вы можете для себя открыть, является безграничность. Безграничность во всех возможных для понимания смыслах и направлениях. Каждый человек, путешествующий по тонким мирам или создающий свои миры, всегда сталкивается с этим их главным качеством. Рано или поздно, но к практикующему приходит понимание, что наша повседневная реальность является лишь небольшой частью огромного мира или точнее бесконечных миров. Эти миры доступны людям. Но только тем, кто осознаёт и действует. Пустые мечтатели и скептики останутся ни с чем.

Сталкиваясь там с умершими людьми, я пришёл к пониманию, что способен ещё при жизни в физическом теле самостоятельно создать мир, в который отправлюсь после смерти. Я уже создаю его. И это не мир иллюзии, как может показаться, а подлинный и полноценный мир, обладающий качествами твёрдой материи (хотя материей и не является), созданный по моему усмотрению и моим намерением свободного существа, под именем Человек.  В этом и состоит наше основное подобие с Создателем. В способности создавать. Люди просто не знают об этом, замкнувшись в повседневной реальности своего плоского мира. А, кроме того, я уверен, что не буду одинок в своём посмертном существовании, а примкну к целому огромному сообществу таких же свободных создателей собственных миров, как и я сам. В моём мире будут все, кого я любил при жизни на Земле. И это не вопрос веры. Это знание. Я уже сейчас могу это для себя доказать. Да и не только для себя! Правда, свойство этого знания таково, что его нельзя передать на словах другому, а можно лишь показать пути для его обретения. Это знание каждый человек открывает для себя сам. Тысячу раз хочется извиниться за пафос, который я обрушиваю сейчас на вас. Но поверьте, я не высокопарный фанатик с манией величия, а всего лишь практик, увидевший вещи, о которых трудно говорить без эмоций. У меня даже сейчас, когда я пишу эти строки, мурашки по телу бегут.

Однако очень тяжело передать словами те чувства, ощущения и переживания, которые сопровождают людей, понявших через эту способность свободу и своё подлинное предназначение. Могу лишь предложить пережить это, трансформировав, а также подняв и перенеся себя в новое и более высокое качество. Для сделавшего этот шаг жизнь никогда больше не будет пустой, а станет наполненной смыслом, мудростью и счастьем.

Я не верю в случайности, а поэтому не сомневаюсь, что если вы открыли эту книгу и даже дочитали до этого места, то, как раз и являетесь тем, кто уже стоит на пороге нового открытия. Значит вы уже не случайный человек. У меня не хватает красноречия, чтобы объяснить насколько может быть важным и судьбоносным для вас открытие такой способности. Попробуйте начать, а я постараюсь быть доступным через Интернет, чтобы помочь с возможными неясностями. Пишите. Всегда приятно расширить круг единомышленников. На сегодняшний день это: vladis-rv@mail.ru

Сейчас уже формируется целое сообщество людей, открывших в себе этот дар. Достаточно заглянуть в тот же Интернет. Открыть его не сложно, ведь это дар для всех. Эта способность интереснее, важнее, конкретнее и проще для освоения, чем, например, дар ясновидения. Несколько труднее, открыв её, развить, доведя до совершенства. Но разве здесь есть что-то удивительное? Достижение совершенства всегда сложная задача, особенно учитывая, что ему нет предела, как известно. Но возникающие трудности — достойная цена. Посудите сами, на кону не только бессмертие, но и бессмертие, сопровождаемое свободой. Кроме того, тонкие миры неведомыми путями пересекаются с нашим физическим миром, что позволяет опытному практику не только получать информацию, но и влиять на события повседневного мира, через моделирование их в тонких мирах. Даже без моделирования в тонких мирах наш мир повседневной реальности станет для практикующего пластичнее, станет отчасти управляем силой мысли и намерением.  Моделирование же, инициированное целым сообществом бескорыстных практиков, способно оказывать влияние и на мировые тенденции и процессы.

В жизнь человека, открывшего в себе такую способность, приходят спокойствие, наполненность, благодарность и любовь. Надо лишь найти в себе силы стряхнуть с себя дурман, стряхнуть с себя сон, осознав свою человеческую безграничность, подобную безграничности окружающих нас миров, подобную безграничности Создателя.

К тому же теперь на это будет проще решиться даже скептикам. Благодаря диссертации на тему «осознанных сновидений» доктора Стэндфордского университета Стивена Лабержа это явление больше не нуждается в доказательствах. Теперь это научный факт, требующий более глубокого изучения. А сам термин «осознанные сновидения» отныне является научным термином, хотя совсем недавно фигурировал лишь в эзотерической литературе.

Но предлагаемая вашему вниманию книга лишь отчасти затрагивает тему осознанных снов. На мой взгляд, существует гораздо больше способов осознанного действия в тонких мирах. В части из которых вообще не используется сон, что предполагает попадание в тонкий мир сразу из состояния бодрствования.

2. Забегая вперёд. Место силы

Боясь показаться смешным даже самому себе, не говоря уже о других, поздним вечером я ехал в вагоне метро в сторону железнодорожного вокзала. Вероятно, мой вид действительно производил странное впечатление особенно в середине марта, так как одет я был по-походному, а на плечах красовался новенький рюкзак, возвышающийся над моей головой сантиметров на тридцать, увенчанный сверху скрученной в рулон специальной подстилкой из вспененного материала. Тщательно подобранная одежда и недавно купленная специальная обувь могли сказать наблюдающим за мной людям, что перед ними какой-то странный путешественник профессионал, отправляющийся в экспедицию, в какую-то южную страну. Ведь какая экспедиция с подстилкой может быть в России в середине марта? Но, думающие так, ошибались. Я не только не был профессиональным путешественником, но и вообще начинал думать, что это происходит не со мной, так как никогда до этого не совершал никаких путешествий. Даже ощущение рюкзака за спиной было новым. Кроме того, это путешествие я решил совершить в полном одиночестве, и путь лежал в низовья гор Северного Кавказа. Я ещё не знал, что моё снаряжение не приспособлено для минусовых температур, с которыми я «внезапно» столкнулся в горах, хотя думал, что там уже сравнительно тепло.

Если вы думаете, что в тот момент я чувствовал себя героем, бросившим вызов повседневности, то это не так. Героем я себя чувствовал до начала поездки. Находясь же в вагоне метро, я впервые почувствовал всю серьёзность и непредсказуемость своего предприятия. Но, представив гомерический хохот людей, знавших о моём подвиге, если бы я в тот же день вернулся домой, и, представив настоящий гротеск от своего появления дома во всём боевом снаряжении, я всё же не дал сомнениям поколебать мою решимость.

Меня не манила слава альпинистов или первопроходцев. В моей голове не звучало как речитатив «здесь вам не равнина, здесь климат иной…» Нет. Цель моя была к месту силы, а не просто туда, где потрудней.

Я уже был там однажды летом в составе группы, и можно сказать случайно. Результатом той поездки стал внезапный прогресс во внетелесной практике. Это было явно не простое место. А, кроме того, уже на кануне отъезда в какой-то оккультной книге я наткнулся на упоминание, что именно в марте начинает активизироваться энергия, которую оккультисты каким-то образом чувствуют и умеют использовать. Там же говорилось, что ранней весной на местах силы активизируются природные элементали и духи. Это, конечно, не прибавляло спокойствия одинокому путешественнику, но прибавляло адреналина. Уже оказавшись там, в полном одиночестве, я вспомнил ещё и о кастанедовских «союзниках». В общем, поначалу страха было ведро.

Конечно, нужно сказать и о моём психологическом настрое в эту поездку. Было бы неточностью сказать, что я ехал как целеустремлённый духовный подвижник, спокойно и взвешенно оценивающий и знающий. Скорее это было похоже на бегство. Просто в какой-то момент мне стало всё равно. Страх неизвестности притуплялся равнодушием из-за глубокой депрессии, в которой я находился. Кроме того, снова возник застой во внетелесной практике. Впервые я почувствовал, что проникновение и действие в тех мирах действительно представляют собой проблему преодоления системы врат, а не спокойного эволюционного развития. Всякий прорыв в освоении тонких миров предваряло длительное или не очень топтание у очередных врат, которые непременно нужно было открыть, которые к тому же норовили опять закрыться. Без этого не происходило прогресса. Зная о безграничности тонких миров, трудно и обидно в беспомощности топтаться на ограниченной стадии развития. На эту проблему накладывалось общее ощущение подавленности от городского образа жизни, а так же от бессмысленности девяноста процентов своих повседневных действий, даже если на них смотреть новым «полупросветлённым» взглядом. Если к этому прибавить ещё и отсутствие в Москве солнца зимой, то получится гремучая смесь, с которой знакомо думаю много людей.

В общем, хотелось совместить практику на месте силы с простым пребыванием в дикой и чистой природе.

А природа там действительно сказочная даже в такое время года, когда ещё нет зелёной растительности, и только какие-то жёлтые и синие цветы, появляющиеся маленькими кустиками в самых непредсказуемых местах, дают понять о приходе весны. Горные же реки выглядят даже интереснее и мощнее, чем летом.

Я уже почти прибыл на место. Мой путь пролегал через деревню, пройдя через которую, уже через час я был бы на месте. Я ожидал, что начну чувствовать вдохновение, приближаясь к месту. Но чувствовал всё ту же депрессию, привезённую мной тем же московским поездом. Одним из её проявлений стала моя  реакция на собачий лай почти из каждого двора при моём приближении, сопровождавший меня при проходе через деревню. Патологическая реакция состояла в том, что я был готов к бою с собаками и даже хотел его. Я переложил нож в карман рюкзака так, чтобы суметь быстро выхватить его и ринуться в бой с собаками или с кем бы то ни было. Я не понимал, с какой стати привязанные в своих дворах барбосы вдруг бросятся на меня. Но осознание, что мои агрессивные реакции являются продолжением депрессии, пришло лишь, когда через десять дней я шёл обратно. Я шёл здоровым во всех отношениях человеком, в котором просто не было мыслей о насилии, а разве что только о любви. Я шёл, чувствуя наполненность и благодарность. И на меня не залаяла ни одна собака. Это стало ещё одним чудом, произошедшим там. Я видел глаза собак, смотревших на меня, но не услышал даже попытки залаять.

Но это было потом, а пока я наконец-то добрался до места. Два дня я вёл себя как дурак. Хотя потом я и понял, что это была необходимая адаптация. Дурость заключалась в том, что я действовал, как на каком-то заурядном пикнике. Действия были очень деловыми и «правильными». Было натаскано безумное количество дров, долго устраивалось удобное сидение у костра. Приспособление же для приготовления и разогрева пищи вообще представляло собой шедевр инженерной мысли из камней и палок. Я читал там какую-то книжку, и даже предпринял поход в деревню за сладостями к чаю. На исходе второго дня я задал себе вопрос: «а стоило ли переться в такую даль, чтобы устроить очередной пикник?» Не так просто взять и изменить себя. Даже представить сложно, а не то чтобы попробовать. Но я на какое-то время остановил себя, остановил, не только тело, но и беспокойный и деловой ум. Да, это случилось.  Впервые со всей глубиной почувствовал своё одиночество здесь. Но это одиночество не было устрашающим и неприятным.

Почувствовал это место, прислушиваясь к звукам и всматриваясь в образы. Я вдруг услышал, как рядом мелодично течёт родник, похожий на маленькую речку или ручей. А немного дальше бурно шумела горная река, неся воду с таявших снежников. Поскрипывали вековые деревья и пели птицы. Но главное, там было солнце, которого так не хватало в Москве.

Следующие пару дней я пропитывался этим местом. Впитывал в себя и растворялся в нём. Для этого потребовалось контролировать ум, который постоянно норовил отвлечь всякой ерундой. Появилось ощущение, что ум существует отдельно от меня и настроен враждебно ко мне. Это ощущение углубилось каким-то осознанием, что люди зря думают, что контролируют свой ум, скорее наоборот. Ведь если я по своей воле не могу остановить, отвлекающий меня ум, то о каком контроле может идти речь. Помните как в фильме «Матрица» говорилось о контроле? Контроль над чем-то существует тогда, когда ты можешь это что-то отключить.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что как-то странно ощущаю себя в этом месте. Трудно передать словами посетившее меня ощущение. Это была смесь какой-то уверенности, умиротворённости и уюта, словно находишься дома. Этому не мешали заморозки по ночам. Ведь днём температура поднималась до двадцати градусов, и у меня даже успел обгореть нос. Я проводил там разные практики, связанные с медитацией, созерцанием, работой с дыханием и движением, а так же с событиями прошлого. Это была насыщенная и довольно интересная программа. Но она не приводила к каким-то немедленным результатам, так как представляла собой мягкое воздействие, а хотелось на месте силы пережить какое-то сильное впечатление или получить интересный опыт. В целом приятные ощущения от пребывания здесь казались недостаточными. Хотелось большего. Подумалось, что не плохо было бы пережить какую-то зримую положительную трансформацию, пережить что-то новое, а не просто набраться энергии.

Уют этого места странно соседствовал во мне со страхом. Днём он отступал, но вот с наступлением сумерек и ночи возникал откуда-то из глубин моей сущности. Это был какой-то инстинктивный страх, связанный с неизвестностью и темнотой, в которой эта пугающая неизвестность пряталась. Я задумался над тем, а нормально ли это. Казалось бы да. Вроде бы чего тут такого, ведь я один в неизвестном мне лесу, и это действительно просто инстинктивный страх. Когда я это понял, мне пришла интересная идея, что можно побороться с этим страхом, а начавшиеся сумерки говорили, что наступает подходящее время. Понимание, что страх способен ввести меня в изменённое состояние сознания, подстёгивало интерес. Тогда я ещё не знал, что мой эксперимент приведёт к тому, что называют расширением границ восприятия или, выражаясь толтекской терминологией, приведёт к сдвигу точки сборки.

В общем, я решил гулять по лесу и горам в течение всей предстоящей ночи. Бояться так всю ночь, легкомысленно думал я, любуясь закатом. Дождавшись темноты, я пошёл куда глаза глядят, то есть не весть куда. Через какое-то время поймал себя на мысли, что бессознательно совершаю движения так, чтобы создать больше шума. Поняв, что создаваемый мною шум притупляет страх, решил идти тише. Ведь я не глушить его собирался, а победить. А если не победить, то попасть с его помощью в какое-то новое состояние сознания. Сразу почувствовал резкую перемену. Когда пропали звуки, создаваемые мной, то сразу проявились звуки окружающего пространства. Страх и так уже был со мной, но теперь он явственнее проявился. Поначалу я ещё не совсем пускал его в себя, хорохорясь и собираясь. Но потом подумал, что надо искусственно подогревать свои страхи. Я уже довольно далеко отошёл от палатки и был в незнакомом мне месте. Необоснованный, безотчётный страх был слабее, когда стоял или шумно двигался. Но казалось, что победить страх или получить от него пользу можно лишь, встретившись с ним лицом к лицу. Поэтому я  медленно и тихо передвигался.

Это я сейчас пишу так, как будто мне это ничего не стоило. На самом деле, находясь там, я периодически бубнил про себя, что может быть пора прекратить уже этот «ненужный» эксперимент. Пришлось напоминать себе, что я нахожусь в уникальном месте и в уникальных условиях, и тут не место для малодушия. Подействовало.

Изменённое состояние сознания подоспело сразу, как только я вспомнил, что нахожусь в месте, где полно змей, что весна это период брачной активности кабанов, когда они становятся агрессивными, что и волки не редкость в этих местах. Но сильнее всего меня напугала мысль, что в лесу могут быть охотники, которые ожидают встретить ночью любое млекопитающее, кроме человека. Возможно, они даже будут стрелять не разобравшись, а просто заметив движение.

Все шорохи и скрипы мгновенно стали враждебными. Падающая с дерева ветка ускоряла вдвое и без того слишком частый пульс. Вдруг почувствовал себя жертвой. Пришла мысль о какой-то обречённости. Начал гнать эту мысль, так как это был уже явный перебор. Я не собирался доходить до таких глубин страха. Но было, так сказать, несколько поздно. Сознание уже было изменено и отказывалось воспринимать происходящее с обычных, дневных позиций. Учитывая, что я намеренно не глушил страх, а позволял ему расцвести пышным цветом, то самая главная страшилка, о которой я почему-то забыл, вдруг проявилась во всей красе. Я имею в виду возможность встречи с существами, имеющими неорганическую природу. Возможность такой встречи в моём состоянии вызвало парализующий страх. Началось с того, что я вдруг увидел ауру деревьев. Это было достаточно странное зрелище, когда среди ночи вокруг стволов начало проявляться белое свечение, напоминающее туман. Это свечение ничего не освещало, а существовало само по себе. Прямо в лицо подул внезапный ветер. В других обстоятельствах не придал бы этому значения, но не теперь. Рациональное мышление явно давало сбои. Из каких-то глубин себя я вдруг почувствовал, что сейчас может открыться то, к чему я не готов. Нет. Я недооценил действие страха. Надо выбираться, чувствовал я. Именно чувствовал, так как слов не было. Как я потом анализировал ситуацию, единственным действующим началом был животный инстинкт самосохранения, мыслительный аппарат был блокирован. Какое-то время слов просто не существовало.

Зачем-то прислушался к звукам. Зря я это сделал. В течение нескольких секунд звуки превратились в шум в ушах, а затем и в настоящий грохот, который только усиливался. Это было так, как будто в голове заработал реактивный самолёт. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным эффектом, но в значительно более тихом варианте. Часто шум в ушах предшествует отделению от тела, и является в общем радостным предзнаменованием. Здесь же, стоя в лесу, остатками сознания я понял, что могу просто умереть. Я побежал. Включился мыслительный аппарат. Спасение в воде. Я понимал лишь, что вода где-то внизу, и бежал по склону в сторону освещённого луной русла реки. Это заняло секунды. Затем на моём пути возникло препятствие в виде небольшого обрывчика высотой метра полтора, спустившись с которого я попадал бы на каменистое сухое русло, длинной метров десять, переходящее в реку. Добежав до этого обрыва, я решил просто спрыгнуть с него и прыгнул, несильно оттолкнувшись. Я не помню приземления. В следующее мгновение я уже почувствовал себя в ледяных водах реки, стараясь выбраться оттуда, и не понимая, как я там оказался. Помню лишь как оттолкнулся, а затем обжигающий холод воды. Хорошо ещё, что каким-то образом намок только по пояс. Шум в голове пропал мгновенно, как только я очутился в воде. Выбравшись на берег и оценив ситуацию, сразу начал искать палатку, а, найдя, переоделся и разжёг костёр. Огонь выветрил остатки страхов. Я вернулся в обычное состояние сознания ещё там на реке. И теперь чувствовал себя вполне уверенно. Вода, особенно ледяная, действительно выветрила все дестабилизирующие ощущения, как будто их и не было.

Я понимал, что мой эксперимент действительно приоткрыл какую-то дверь. И значит через страх можно попадать в интересные состояния. Хотя и оставался открытым вопрос о безопасности таких опытов. Ведь не случайно я почувствовал смертельную опасность. Но может это просто страх глупого тела. Инстинкт. А реальной опасности не было. Да и грохот в ушах не казался уже таким невыносимым. Возможно, будь у меня побольше выдержки, я смог бы управлять ситуацией. Где её только было брать эту самую выдержку?

Но главным вопросом был ни этот шум и даже не ауры деревьев, вдруг ставшие видимыми, а конечно мой прыжок. Ничего не могу сказать с уверенностью об этом событии, как и о том, что оказался перед обрывом в считанные секунды. Возможно, я был просто близко к обрыву и поэтому быстро до него добежал. Но вот прыжок действительно был странным. Долго силился вспомнить момент приземления. По логике я должен был приземлиться внизу в метре от обрыва и затем добежать до реки оставшиеся около девяти метров. В памяти же был момент отрыва и затем мгновенно осознание себя по пояс в воде. Причём течение было вполне приличным, чтобы свалить меня полностью в воду, но я просто своими ногами вышел из реки. Фазу полёта я тоже не помнил. Поэтому говорить о том, что пролетел это расстояние, я тоже не могу, тем более что это просто противоречит законам физики, хотя, возможно, не противоречит некоторым другим законам. Если бы я помнил полёт, то должен был помнить и вход в воду. Единственным  объяснением был провал в памяти и во времени. Конечно, я понимал, что мои опыты могут нанести какой-нибудь вред психике. Но, полностью придя в себя днём, я всё же решил продолжить эксперимент следующей ночью.

Был целый день, чтобы решиться на это. В тот день я проснулся около двенадцати часов дня, чувствуя себя вполне восстановившимся после ночной прогулки.

Практически весь остаток дня просидел у костра, думая обо всём подряд, включая размышления о предстоящем возвращении к прежнему образу жизни. Мысли о том, что меня ждут клиенты, вызвали приступ головной боли. Я уже давно дошёл до понимания, что для счастья человеку надо значительно меньше, чем обычно хотят, и часто совсем не то, чего хотят. Это понимание было со мной с самой юности, как и у многих людей. Но потом, как и все втянулся в какой-то странный жизненный круговорот, странность и нелепость которого теперь на месте силы казалась очевидной. Представил, как я до самой пенсии основную часть своего времени общаюсь с людьми, которые не нужны мне, и которым не нужен я, разговаривая на пустые темы, или, предлагая то, что никому не нужно для счастья, растрачивая здоровье.

Затем пришёл образ, как я загибаюсь от очередной химиотерапии или лежу привязанный в психушке. И я уже не только всё понимаю, но и бесстрашно готов к любому действию, но осознаю, что слишком поздно, «зажав в дряблой руке абонемент в Диснейленд». Пришлось пить цитрамон и усилием воли останавливать поток сознания в этом направлении, так как пока решения этой проблемы я не видел.

Какое-то время приходил в себя, прежде чем вернулся к событиям прошедшей ночи и к планам на предстоящую. Но недавние размышления о жизни всё же наложились на мои планы. Выразилось это в появлении какой-то особенной решительности. Решительности, готовой встретиться не только со страхом, но и с риском смерти. Возникло странное ощущение, что, в общем, терять-то нечего. Это теперь я понимаю, что должен был подготовить свое неорганическое тело к окончательному переходу в другой мир. Что уйти можно по-разному, получив разные или скорее противоположные результаты. Тогда я этого ещё не знал.

Всё перестало быть игрой. Появилась серьёзность. Решил, что если снова возникнет грохот в голове, не буду его останавливать. А если встречу сущность, то не буду убегать. После возникновения такой решительности захотелось, чтобы быстрее наступила ночь. Понимал, что любое раздумье ослабит меня. Поэтому всё оставшееся время занимался медитацией или созерцанием, стараясь сохранить в себе строгий и серьёзный настрой. Результатом стало появление к вечеру небывалого до этого состояния сознания, какого-то не совсем человеческого. Или наоборот, впервые я почувствовал себя подлинным человеком, то есть существом неорганической природы. Это крайне трудно описать словами. В том месте со мной многое произошло впервые. И ещё одним из таких новых ощущений стало понимание беспомощности слов. Действительно не мог подобрать слов для описания своего состояния. Возникал список из десятков относительно подходящих слов и выражений, которые в целом только усиливали ощущение абсурдности таких описательных попыток. Только гениальные поэты каким-то образом могли достигать в этом успеха. Но это не означало, что их читатели так же достигали глубин понимания через чтение.

С приходом сумерек постепенно нарастало волнение, и даже какая-то весёлость. Так и хотелось вслух крикнуть: «Всем выйти из сумрака!» Трусливый ум изредка проявлялся мыслью о том, что, не слишком ли много я на себя беру. Но я ему всякий раз указывал на место.

С наступлением ночи я снова пошёл гулять по лесу. Неожиданной проблемой стало то, что я никак не мог испугаться. Применял вчерашние методики, но лишь ловил себя на мысли, что готов рассмеяться. На самом деле где-то в глубине души я знал, что сейчас в этом лесу нет существа увереннее, а значит страшнее меня самого. С одной стороны это было конечно приятно. Но с другой, как я достигну такого состояния, чтобы вызвать шум в голове? Остановился и начал рассматривать стволы деревьев, стремясь увидеть их ауру. Через несколько минут упорных попыток таки увидел. Ну и что? Ауры как ауры. Ничего особенного. Виденье аур не создавало каких-то переходных состояний.

Внезапно пришла идея, что если нельзя через страх, то можно попытаться через усталость. Решил довести себя до изнеможения. Лучший способ конечно бег. С трудом нашёл палатку и, переодевшись, побежал. Поначалу это конечно напоминало подобие бега, так как достаточно сложно бежать ночью по лесу. Хорошо ещё, что лунный свет хоть как-то помогал различать препятствия. Начал я весело и легко. Но уже через пятнадцать минут такой активности я начал просто уставать. Появлялись и сомнения в пользе такой ночной тренировки. Решил не поддаваться. Начал чередовать бег с быстрой ходьбой. Возникла какая-то догадка, что лучше уставать долго, в течение часов, а не быстро от бега. Перешёл только на быструю ходьбу, иногда чередуя её с быстрым бегом.

Возникло новое ощущение. Оно было связано с неповторимым чувством свободы. Никаких духов, элементалей и другой нечисти не боялся, хотя, в общем зря. Я сам чувствовал себя каким-то духом леса или лешим из сказок. В моменты бега захотелось почему-то кричать. Это было что-то новенькое. Я остановился и произвёл такой истошный вопль, что чуть сам себя не испугался. В тишине ночи, в месте, где нет людей, этот крик произвёл на меня потрясающее впечатление. Я как будто накрыл собой всё окружающее пространство. И вновь почувствовал знакомое ощущение перехода в изменённое состояние сознания. Но это было что-то другое. Я продолжал кричать, останавливаясь, чтобы немного отдышаться и сделать крик максимально громким и сильным. Затем снова бежал. Отметил про себя исчезновение усталости. Чувствовал себя так, что готов был сразиться даже с самим князем тьмы, если бы он вдруг встал на моём пути. Самым сильным ощущением было то, что я накрывал собой всю обозримую территорию этого леса и этих гор. Я как будто метил территорию криком. Это было по настоящему сильно. Больше всего хотелось, чтобы это ощущение не проходило. В этом было какое-то могущество без агрессии и странное чувство реализованности, которое я так же не смог потом облечь в слова. Но, как и любые пиковые состояния, не приведшие к новому качественному переходу, сила ощущений начала слабеть. Остановился и почувствовал наваливающуюся сильную усталость. Увидев в лунном свете поляну мха, сначала присел на неё, а потом и лёг, приятно удивившись теплоте подстилки. Спать я не хотел, так как был достаточно сильно возбуждён, но вот тело с благодарностью отнеслось к такой остановке и сразу начало расслабляться. Не хотелось совершать даже небольших движений. Просто лежал и смотрел через кроны деревьев на звёздное небо. Сначала я слышал, как ноги гудят от усталости, но потом это ощущение прошло, сменившись ощущением одеревенения тела. На секунду закрыл глаза. И тут началось!

Почувствовал, что начался процесс отделения от тела. Я знал, что на фоне усталости возможно отделение тонкого тела от физического. Однако всегда в таком случае требовалось применять специальные техники, а тут произошло спонтанное отделение. Видеть пока не удавалось. Чувствовал лишь взлёт, длившийся несколько секунд и зависание в неопределённом положении. Обычно эта неопределённость длится недолго и если человек не выберет дальнейшего направления, то его быстро вернёт в тело. Никоим образом этого не хотелось. Быстро представил своё тело, лежащее на мху, желая остаться рядом, а не улетать в неизвестном направлении. Отметил какую-то невероятную ясность мышления, обратив внимание, что тело я представлял, в светлое время суток. Никакого движения, свойственного после создания образа, не происходило. Отсутствовало до сих пор и зрение. Пока образы возникали только в воображении, хотя я знал, что отделился от тела. В том, что отделение произошло, я был уверен полностью. Тут я был уже стреляный воробей. Надо было что-то делать. Жаль было терять такую невероятную осознанность. По известной схеме начал сосредотачиваться на зрении, вглядываясь в темноту перед собой. Внезапно слепота как-то сразу кончилась, и я увидел ветку хвойного дерева, сосредоточившись на которой стал видеть дальше. Пока, наконец, вся картина окружающего меня места не предстала передо мной. Зрение постоянно улучшалось, что с превосходной осознанностью  вызвало просто благоговейное чувство восторга. Понял, что завис между стволами каких-то деревьев на высоте не менее семи метров. Реальность окружающего мира была полной, вплоть до мельчайших деталей. Приблизился к стволу дерева и рассмотрел как отшелушивается и колышется на слабом ветру его кора, ощутив запах древесной смолы. Полная реальность привела к тому, что всерьёз испугался падения вниз. Немедленно вслед за этой мыслью я начал падать. Это было самое настоящее паденье с той разницей, что падал из подвешенного состояния. Вероятно, это похоже на ощущение, когда, подпрыгнув на батуте до верхней точки, начинаешь падение вниз, не видя под собой батута. Каким-то образом ухватился за дерево и, вероятно, намерение остановиться вызвало прекращение падения. Вместе с тем проявились ощущения второго или неорганического тела. Начал видеть руки и, что особенно удивило, ноги, практически никогда до этого не видимые. Тонкое тело было точной копией материального. Понял, что степень осознанности действительно уникальная. Зная, что суета здесь главный враг, начал не спеша ко всему присматриваться, уделяя внимание каждому наблюдаемому образу или предмету. Так я, наконец, увидел своё физическое тело, лежащее здесь же рядом, где я его и «положил». Вначале показалось, что у тела открыты глаза. И я с некоторым не очень сильным волнением подумал, что возможно умер. Удивился, что мысль о смерти не вызвала не только паники, но и даже страха. Захотел приблизиться, чтобы убедиться на счёт глаз, но не мог это сделать. Я попросту не умел летать в состоянии стопроцентной осознанности. Чтобы оказаться на земле я просто слез с дерева, то есть пребывал в точной копии физической реальности, не допускающей каких-то там вольностей. Это меня крайне удивило и даже рассмешило. Не было никаких намёков на переход одних картин в другие. Был лес как лес, не собирающийся превращаться во что-то ещё. Единственной ненормальностью здесь было само моё неорганическое тело и ощущение невероятной лёгкости в нём. Подошёл к физическому телу. Его глаза были закрыты. Ну в общем это зрелище не вызывало интереса. В сознании проскочила мысль, что тело одето слишком легко для довольно прохладной ночи и меня может вернуть обратно в родные кости в любой момент. Надо было поторопиться и проявить активность.

Больше всего меня беспокоило, что я не могу взлететь. Может, каким-то образом я оказался в нашем привычном мире, но без физического тела. До сих пор я думал, что попадаю куда угодно, только не в наш мир. Начал подпрыгивать. Бестолку. Разбежался и подпрыгнул. Упал и сильно ударился о землю, почувствовав боль. Только вспомнив ощущение полёта, почувствовал взлёт. Ерунду говорят про адреналин. Может он конечно и действует в органическом теле, но откуда он возьмётся в неорганике. Без всякого адреналина я испытал настоящий драйв, тем более, учитывая, что за секунды до взлёта падал и бился об землю. Осознание, что я могу упасть и почувствовать сильную боль, было совершенно новым и неожиданным, и придавало особую остроту полёту. Конечно, я понимал, что это от невероятной реальности окружающего мира и от высочайшей осознанности.

Я медленно летел между стволами деревьев на высоте около пяти метров от земли. Держал состояние сосредоточенности, чтобы не распыляться и не расходовать внимание. Отметил про себя ощущение тишины окружающего мира. Была всё та же ночь, освещённая луной. Пейзаж подо мной ничем не отличался от того, по которому я гулял этой ночью. Так же выглядела земля, деревья, кусты. Так же в свете луны блестели и светились каменистые берега горной реки. При всём восторге, старательно сдерживаемом мною, хотелось большего. Это всё я уже видел. Заметив просвет в кроне деревьев, поднялся выше и пролетел через него. Пролететь над самыми верхушками деревьев, это было что-то новенькое. Хотя для меня сейчас всё было новым. Все мои предшествующие опыты отделения от тела, казались какой-то ерундой, типа управления тренажёром самолёта вместо реального управления реальным самолётом, который может упасть. Помню, ещё подумал о Маргарите на метле, и задался вопросом о том знал ли это состояние Булгаков или только воображал.

В голову пришла немыслимая, как мне показалось дерзость. Я взглянул на луну и решил, во что бы то ни стало оказаться на ней. По большому счёту я почему-то не верил в такую возможность. Ведь я воспринимал себя полностью, как в физическом теле со всеми соответствующими психическими и другими реакциями. Ну представьте себе, что вы выходите на улицу и, посмотрев на луну, решаете оттолкнуться от земли и слетать на неё.

Ничего не происходило. Я хотел слетать на луну, а продолжал всё так же лететь над деревьями. Чего-то не хватало. Где-то я сам себя сдерживал. Тогда я по своей воле выключил зрение, ведь умение закрывать глаза осталось со мной. Затем я представил себя на солнечной стороне луны. Конечно, я рисковал, закрывая глаза. Ведь мог потерять осознанность и реальность картинки окружающего мира. Просто это был проверенный приём попадания в заданное место. Сразу возникло ощущение движения в трубе. Секунд пять полёта и меня мягко поставило на какую-то поверхность и сразу возникло зрение. Увидел, как замедляется и останавливается вращение. Осознанность была высокой, так как помню, как мысленно поздравил себя с мягким прилунением. Почему-то почти всегда у меня прибытие на место в тонком мире происходит как мягкая посадка с каким-то лёгким вращением, не смотря на бешеное движение в трубе. Я стоял на ярко освящённом камне. Устремив взгляд вдаль, увидел огромное плато. Необычной чертой открывающегося вида была контрастность яркого света и очень рельефных тёмных теней. Хотелось увидеть Землю. Но, подняв взгляд выше, увидел поразивший меня вид яркого солнца в окружении совершенно чёрного неба. Вдруг начал терять осознанность. Стал смотреть максимально близко перед собой. На какое-то время помогло, но переломить ситуацию не смог. Уже через мгновение я почувствовал себя в физическом теле и открыл физические глаза.

Во мне пребывали два чувства восторга и обиды, если не считать чувства холода, которое вероятно и стало причиной возвращения. Я понимал, что получил царский подарок от места силы. Меня переполняли чувства, главным из которых была благодарность. Встал и пошёл, просто чтобы согреться. Не хотелось ни о чём думать и размышлениями разрушать состояние. Я повторял лишь слово «спасибо» в течение всего пути до палатки и не знал, кого благодарю. Это было не важно, просто была такая потребность. Слово «спасибо» стало и заклинанием, и мантрой, и молитвой одновременно. Когда восстановилась мыслительная активность, я подумал или даже почувствовал, что стоит мне сейчас в этом состоянии загадать любое желание, и оно непременно исполнится. «Сложность» состояла в том, что я ничего не хотел. Мне и так было настолько хорошо, что не нужно было чего-то ещё, а имеющееся, отнять у меня уже невозможно.

Встречая рассвет у костра, вдыхая запахи и, слушая тихий треск горящих веток, соединённый с шумом ручья и утренним робким пением птиц, я всё больше погружался в осознание. Мне всё больше становилось понятно, что я за человек. Это чистое природное место позволило взглянуть на себя непосредственно, минуя отвлекающую шелуху и суетливые мысли. Возникло жгучее чувство, что это именно тот образ жизни, который я хотел бы вести, и к которому неосознанно стремился всю жизнь. Стало понятно, что хотя я и прожил в городе всю жизнь, но я не городской житель. Не было и ощущения, что я сельский житель. По духу я скорее отшельник. Но в моём понимании это не означало жизни в одиночестве. Это означало лишь максимальное погружение в природу без активного и заинтересованного участия в людских играх. Без стремления к власти, богатству, статусу и тому подобному.

Но прошло ещё достаточно длительное время, прежде чем решимость всё изменить превысила трусость и инерцию.

Уже вернувшись обратно в город, через какое-то время я осознал, что в тот мой первый самостоятельный приезд на место силы там произошло важное для меня событие. Потребовалось время, чтобы понять, что произошла самоинициация или самопосвящение.

В мире существуют вещи, о которых трудно говорить. Слова тут не способны всё объяснить, а лишь запутывают. Самоинициация это одно из таких явлений. Я постараюсь объяснить это явление по форме, не пытаясь вдаваться в содержание.

Существует понятие инициации. Это когда некий мастер носитель традиции как бы подключает адепта к энергоинформационному потоку. Если мастер был настоящим, а не жуликом и шарлатаном, и если ученик был готов усвоить, то у адепта, прошедшего инициацию начинается рост в рамках данной традиции.

Самоинициация же предполагает возможность подключиться к потоку, минуя не только мастера, но и вообще рамки какой-то традиции. В таких случаях может возникнуть новое духовное направление и впоследствии традиция, как в случае с Микао Усуи. Но такого может и не произойти. Трудность заключается в том, что инициированный человек или адепт может даже не знать, что прошёл некое посвящение и больше не является «обычным» человеком. Массовое сознание людей устроено так, что если человека назвали необычным, то это повод гордиться своей исключительностью. В случае же с самоинициацией это повод лишь для понимания того, что жить так как прежде теперь будет трудно, если вообще возможно. Так что это повод для действия, а совсем не для гордыни. Важно только понять, что посвящение произошло, что это не просто фантазии на духовные темы, а энергетический факт. Если бы я понял раньше то, что со мной произошло, вероятно, смог бы избежать глубоких погружений в депрессии. А депрессии эти возникали потому, что я пытался втиснуть себя и свою энергетику в прежние рамки. Как говорил змей Каа «сбросив кожу, снова в неё не влезешь». А я пытался изо всех сил. В итоге происходили депрессии, с попытками всё объяснить привычными причинами. Понимание пришло тогда, когда я понял, что все эти причины вторичны. Первично лишь то, что я изменил свою энергетическую конфигурацию. С этим пониманием пришло не только успокоение, но и осознание необходимости перемен.

Вся книга — это попытка помочь Вам пройти собственную самоинициацию, поскольку найти подлинного мастера задача не из лёгких.

Удалось ли пройти вам или нет подобное энергетическое посвящение «свыше», станет понятно по вполне осознаваемым переменам, которые сразу придут в вашу жизнь. Если ваша жизнь до случившейся самоинициации была полна отношениями патологической зависимости, вредными привычками, хроническим невезением, то теперь ситуация начнёт меняться. Будут приходить знаки и обстоятельства, говорящие о необходимости перемен. Если до посвящения «небеса» как бы не замечали вас, то теперь на вас сосредоточено терпеливое, но настойчивое внимание. Однако не следует забывать, что вместо вас никто не будет действовать. И если теперь вы не решитесь на изменения, то приходящие депрессии могут стать частыми, а впоследствии и наименьшими из проблем. Но если вы поймёте и пойдёте по пути своего развития, то после некоторой, возможно даже болезненной чистки, начнут происходить изменения, которые можно характеризовать как удача или везение.

Инициация — это встреча с силой, изменение правил игры. Думаю, что вопрос об этой силе так и останется для людей вопросом. Люди могут лишь пытаться очеловечить её, давая имена, называя Богом, представляя образ, стараясь сделать силу понятнее. Однако она так и останется недосягаемой для линейного человеческого сознания. Единственное на что способен человек это настроиться на сотворчество с ней. Когда человек открывает в себе способность путешествовать по мирам, то осознаёт существование Создающей силы самым непосредственным образом. Ему больше не нужно верить. Он знает.

Может показаться, что для книги, которая заявлена, как практическая уж очень много лирики и философии. Казалось бы, практическая книга должна быть более конкретной. Возможно, если бы мы рассматривали техническую или интеллектуальную задачу, то это было бы вполне справедливо. Но рассматриваемая нами тема вообще выходит за рамки привычных представлений, поэтому доступ к ней лежит не только в интеллектуальных, но и эмоциональных, подсознательных и бессознательных областях. Поэтому текст книги работает не примитивно «в лоб», и призван вызвать не только интеллектуальный отклик. Со стремящимся всё разделить на составные мёртвые части интеллектом в нашем случае далеко не уедешь. Уже само чтение этой книги способно привести к успеху вашей личной практики. Важнейший элемент успеха это вдохновение, а его не купишь и простыми техническими приёмами не вызовешь. Вдохновение это тонкая субстанция, освещающая путь любого успеха. Кроме того, здесь важно некоторое погружение в тему, связанное с определёнными энергетическими настройками. Поэтому всё сводить лишь к техникам отделения от тела и тому подобному совершенно недостаточно.

3. Сон счастья. Чей-то промысел

Эх! Хотелось бы рассказать, с чего всё началось. Ничего особенного, просто настал день, когда я должен был с этим столкнуться.

Началу игры предшествовал один сон, приснившийся мне несколько лет назад. Почему последующие события я называю игрой? Просто впоследствии дальнейшая моя жизнь приобрела два непривычных до того качества. Они выразились в появлении сильного интереса к жизни и ощущении, что окружающий мир далеко не единственный из тех, что доступны человеку. Всё это рождало ощущение участия в какой-то захватывающей игре. Догадка о многообразии окружающих миров впоследствии переросла в знание, что дало импульс для более тщательного изучения этой темы. Открытия и откровения, пришедшие вслед за этим, я считаю самыми важными в своей жизни. Разворачивающиеся в этой главе события произошли задолго до написания книги.

Этот сон отличался максимальной реалистичностью сюжета и образов, хотя и не был «осознанным».

Итак, сон. Я ехал в каком-то поезде и, стоя в тамбуре вагона, разглядывал через открытую дверь окружающий пейзаж. Поезд проезжал мимо залитого солнцем южного приморского городка. Внезапно возникла мысль, что я приехал. Я приехал, куда бы не лежал до этого мой путь. Курортный уют этого места заставил зашевелиться в душе чувство, вызвавшее решимость и твёрдость. Да, я понял, что должен сойти с поезда.

В следующее мгновение, я уже стоял посреди, одной из улиц этого города. Посмотрев под ноги, я увидел не дорогу, а скорее лесную тропинку, которая, извиваясь, скрывалась за одним из поворотов. Но всё же это была скорее улица, потому что по сторонам стояли небольшие дома тёплых расцветок, еле видные из-за окружающих их деревьев и цветущих кустов. Возникло ощущение, что тропинка должна вести к морю. И я пошёл по ней, сопровождаемый радостными пейзажами и запахом неповторимого южного воздуха. Тропинка не только извивалась, но и постоянно заставляла то спускаться куда-то вниз, то подниматься на невысокие холмы.

Но не сюжет и не открывающаяся картина была важна. Чувствовалось нарастание ощущения праздника в душе. С каждым мгновением я становился всё более счастливым. И это не было какой-то пустой эйфорией. Вслед за возникшим ниоткуда счастьем, появилось и чувство свободы и какой-то исполненности. Такая исполненность возникает тогда, когда внезапно становишься обладателем того, о чём ты даже боялся мечтать. Или тогда, когда твоё глубоко запрятанное знание, что всё будет хорошо, вдруг подтверждается самым очевидным образом.

Вероятно, вам знакомо это ощущение, когда переполняющее счастье не даёт возможности быть спокойным и медленно идти или стоять на одном месте. Я больше не мог ходить. Я бежал, переполняемый своими чувствами. Тропинка кончилась, и я попал на старинную площадь этого городка, на которой увидел прогуливающихся людей. Несмотря на свой бег, я заметил насколько спокойны, грациозны и счастливы эти люди. Заметив меня, они совершенно неожиданно начинали махать мне руками и радостно кричать: «с приездом, с возвращением домой!» Чем дальше я бежал по городу, тем больше, встречаемое мной, напоминало какой-то карнавал. Это были уже толпы радостных людей. Играла весёлая и торжественная музыка. Глаза людей, обращённые ко мне, выражали любовь и какое-то величайшее счастье. Вдруг я почувствовал, как сильно я сам люблю их. Моя любовь превысила даже то ощущение счастья и радости, которые казались мне уже предельными для человеческих сил. Я всех тут знал. Посмотрев на человека, я сразу вспоминал, как его зовут. И каждый встречаемый вызывал у меня фрагменты каких-то приятных воспоминаний, а вслед за ними чувство нежности и любви. Людей было так много, что я уже не мог бежать. Всё переросло в череду объятий, поцелуев и радостных слёз.

— Мы всегда так встречаем вернувшихся. Это всё для тебя. Мы рады, что ты снова дома. — Сказала подошедшая ко мне девушка, и заговорщически улыбнувшись, спросила — ты помнишь меня?

— Ирина! — Вскрикнул я, и, подняв её на руки, закружил.

Потом мы стояли с ней обнявшись, и я лишь чувствовал дружеские похлопывания по спине со стороны проходящих людей. А карнавал, казалось, только набирал силу.

— Побежали, искупаемся в море и вернёмся, — предложил я ей.

Мы побежали, а потом полетели, едва не задевая верхушки деревьев.

— Как я мог всё забыть!? Где я был всё это время!? — Крикнул я, стараясь быть услышанным на фоне звучащей музыки.

— Теперь это не важно. Главное, что ты дома.

Открылся вид на бескрайнее и изумительно синее море. И зазвучала другая музыка. Весь дальнейший полёт нас сопровождал голос Фредди Меркьюри, придавший какой-то невероятный объём окружающему пространству.

И вдруг картинка начала рассыпаться, а уже через мгновение, я очнулся в своей кровати в привычном мире.

«Нет! Какой кошмар!» — первое, что пришло в голову, когда я снова увидел потолок своей комнаты. Нервная попытка снова уснуть ни к чему не привела. Первые минуты пробуждения были похожи на панику. Но потом я всё же успокоился.

Теперь я просто разглядывал причудливый рисунок старых выцветших обоев. Была ночь. Лишь свет от уличного фонаря освещал часть стены резким бледным светом. «Что же это было?», твердил я себе, все более приходя в себя. И хотя события, только что пережитые мной были свежи в памяти до мельчайших подробностей, тем не менее, я уже не сомневался, что видел всего лишь сон. «Всего лишь сон», твердил я себе, как бы успокаивая. Как будто следующей успокаивающей фразой должна была стать: «Кошмар кончился и теперь всё хорошо».

В голове крутился и не давал покоя какой-то вопрос, который я всё не мог сформулировать. Что-то важное хотел я сказать сам себе. Но что? Лишь одна тоска и подступающая вновь знакомая депрессия. Встав с кровати, я походил по комнате, потом пошёл на кухню и, не смотря на то, что была ночь, сделал себе кофе. Нужно было решить что-то важное. Да, этот сон слишком похож на какую-то реальность. Но ведь это иллюзия. Тогда почему я действительно узнавал всех этих людей и ту девушку Ирину, а теперь не помню, что знал их раньше. Нет. Не это главное. Эти вопросы были слишком мелкими и второстепенными.

И в какой-то момент вопрос всё-таки всплыл в сознании. Я понял, о чём хотел себя спросить. Возникло сразу несколько вопросов, объединённых одним смыслом.

«Почему я никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым и свободным? Почему никогда не испытывал такой огромной, можно сказать тотальной любви и никогда чувство, что ты находишься дома не было таким однозначным и бесспорным?»

Как всем нормальным людям мне была знакома любовь. Да и ощущение счастья было частым гостем в моей жизни. Но испытанное во сне нельзя было сравнить с какими-то событиями моей жизни. Меня там просто разрывало изнутри, как будто мой личный объём не соответствовал объёму воспринимаемых чувств. Никогда не думал, что это можно мерить объёмами.

Что же это за иллюзия такая? Может иллюзия здесь, а не там. Или везде. Нет, это уже слишком. Да и при чём здесь иллюзия или нет. Важно, что прожив на тот момент свои уже почти тридцать лет, я никогда не испытывал ничего подобного.

Стоя у ночного окна, я хотя и смотрел на привычный слякотный пейзаж, хотя и видел привычную зимнюю московскую погоду, но мыслями был явно не здесь. Вдруг со всей очевидностью я понял, что увиденное мною не может быть просто сном. Я действительно там был. Ни один психиатр мне не докажет, что это не так. Плевал я на их знания о снах, галлюцинациях и тому подобное. Может быть, до сих пор мне снились только сны. Но только не сегодня. Да по большому счёту и это не важно. Важно одно.

Я находился там в таком состоянии и окружении, за пребывание в котором готов отдать всё. Если для этого нужна моя жизнь, то, пожалуйста, берите. Не хочу я прожить ещё тридцать лет, и не знать, не чувствовать ничего подобного.

Всё более и более погружаясь в депрессию, я не видел никакого выхода. Смерть не гарантировала ничего. А вдруг обман? Наложу на себя руки, а там ничего нет. Приходилось, как обычно вытягивать себя из психологической пропасти, тем более что сегодня намечался рабочий день. Этот сон счастья сделал меня несчастным. А может быть дело тут не в несчастье. Просто я глубоко вошёл в какое-то неопределённое состояние, когда будущее не кажется уже чем-то ясным и однозначным, а зависает в положении тайны, загадки. Но неопределённость эта вдруг начинает сопровождаться ощущением прикосновения к запредельному и необъяснимому.

Было ещё темно, но это была уже утренняя темнота. Появились первые звуки. Пищали сигнализациями, заводились и отъезжали от дома машины. С шумом сливалась вода по канализационным стоякам. Дом оживал. Кто-то собирался продолжать борьбу за выживание, а кто-то воплощать русскую версию американской мечты. Да и мне пора было стряхивать эту внезапную ночную хандру, тем более что я относился к той группе граждан, которые как раз таки борются за выживание. Тогда я это ещё умел. Умел наступить на горло собственной песне и заставить себя продолжить навязанные и принятые игры.

Случается такое, что за одни сутки, а бывает, что и за несколько минут, происходят события, которые изменяют весь ход, уклад и смысл прежней жизни. Именно такие сутки предстояли сегодня мне.

Кое-как, отбыв номер на работе, я шёл по Тверской в направлении тамошнего книжного магазина. Тогда я ещё не очень интересовался всякой там духовностью или разной эзотерикой и нужна мне была нормальная техническая книжка. В то время мои духовные изыскания и догадки ограничивались ощущением, как у Neo, когда он ещё был в матрице, что с миром что-то не так. А борьба с последующим неуютным мироощущением сводилась к частому повторению мантры «а кому сейчас легко», что приносило облегчение через осознание, что не одному тебе плоховато.

Книжки я так и не нашёл и двигался в сторону метро Пушкинская. Уже стемнело, и за стеклянными витринами кафе и ресторанов были видны люди, скрывающиеся от сырости и промозглости московской зимы. Наверное, им там было хорошо в тепле и каком-никаком уюте. Тоже что ли зайти, подумал я. Но потом представил себя в одиночестве за столиком, и мне эта перспектива не понравилась. Ладно ещё, если бы я был резидентом какой-нибудь разведки, отстранённо ожидающим в кафе связника. Я шёл дальше, отмечая про себя знакомое чувство одиночества в толпе.

Выходы станции «Пушкинская» соединялись с длинным подземным пешеходным переходом, в котором тогда была развёрнута широкая торговля ларёчного типа разным ширпотребом с претензией на эксклюзивность. Расчёт строился на прогуливающихся туристов и приезжих провинциалов, типа меня. Витрины блестели и горели разными огнями и цветами. Наличие пёстрой публики, спешащей в метро или толпящейся у витрин, а также шумящая над головой Тверская улица, впечатлительному гостю давали ощущение «настоящей» столичной жизни.

Скользя взглядом мимо назойливо ярких витрин, я неожиданно наткнулся на книжную палатку. Я подошёл, и сразу увидел книжку, с названием «Осознанные сны». С одной стороны мне было интересно, что кроется за этим странным названием, а с другой, было просто лень напрягать мозги всякой ерундой. Вздохнув, я уже отходил от витрины, как вдруг увидел девушку. Она стояла возле одной из витрин. Я сразу заметил и её саму и её отрешённый взгляд, взгляд человека, который ничего не собирается покупать. «Щас возьму и познакомлюсь», пролетела в голове шальная мысль. Но какой бы шальной не была мысль, она сразу вывела меня из хандры. И мне это понравилось.

Я решил повнимательнее присмотреться к этой девушке. У неё были длинные и густые тёмные волосы, заплетенные в подобие косы, которая каким-то причудливым образом была зафиксирована на голове шариковой ручкой, конец которой торчал из причёски. Но по всему было видно, что это не небрежность какая-то, а просто феня или прикол для тех, кто понимает. Но не эта ручка меня интересовала. Ей было не более восемнадцати лет. Она была по настоящему красива, женственна, хорошо, но недорого одета. Но главное я чувствовал, что она одинока. Её рост был ниже моего, а точёная фигурка притягивала своим молодым изяществом.

Я проследовал за ней следом через все витрины к выходу из перехода. Нужно было что-то делать. Упускать её я не хотел, а привычные схемы знакомства как-то разваливались в уме и казались слишком примитивными. Нужен был повод или ситуация, располагающая к знакомству. Прекрасно понимая, что такой повод при знакомстве на улице всегда является роскошью, я просто шёл следом, надеясь на приход или момента, или приход в голове.

Мы поднялись на поверхность. Медленной походкой она пошла в обратную сторону по отношению к нашему движению в переходе. Вначале я не придал этому значения, так как был занят больше своими проблемами. Но, когда она снова спустилась в тот же переход и в том же направлении начала обход витрин, я вдруг многое понял, а кроме всего прочего то, что шанс появился. А ещё я понял, что девушке безумно скучно, некуда спешить и в свете витрин ей более-менее комфортно. Отрешённость же в её взгляде на витрины говорила мне об одном. У неё нет денег. В таком случае лучше начать с демократичного Макдоналдса, чтобы не сковывать бедную девушку предложением похода в более дорогой ресторан.

«Я не причиню ей никакого вреда», — сказал я себе.

«Дурак», — отозвался внутренний лев, готовясь к прыжку.

Будучи и так человеком обычно деликатным, тут я решил превзойти себя. Надежда была на чистый экспромт. Меня не смущало, что её всё время окружает несколько зевак, разглядывающих витрины. Но в момент знакомства это могло смутить её, и я ждал, когда она окажется хотя бы в относительном одиночестве. В какой-то момент это произошло.

Всё. Час пробил.

Я подошёл, отмечая про себя, заметное увеличение громкости и частоты пульса. Мы встретились взглядами. Я изо всех сил излучал интеллигентность и добродушие.

— Никогда не видел шариковых ручек в качестве заколок, — выдохнул я негромко, но уверенно.

У меня был такой вид, и сказано это было так, что не возникало никаких сомнений, что меня интересует не ручка, а её владелица. Стало быть, я подошёл знакомиться. Она всё это почувствовала, оглянулась, ответила что-то неопределённое, улыбнулась и уставилась в витрину. Её улыбка меня существенно подбодрила. Мне было понятно, что дальше следует пройти тест на то придурок я, маньяк, мошенник или всё-таки нормальный.

— Вероятно, только люди с очень густыми волосами способны закалывать их таким образом. Знаете, раньше у дам были такие пышные причёски, что в их создании применяли даже куски металлической арматуры.

Она хохотнула, продолжая смотреть на витрину, и робко, как-то по-детски ответила, что у неё там только ручка. Вот я и услышал голос своей незнакомки, и он вполне соответствовал её милому образу.

— Я подошёл к вам в качестве спасателя. Мой гражданский долг заставил меня не остаться в стороне, видя, что вы нуждаетесь в помощи. — Сказал я предельно серьёзно.

Она смотрела на меня расширившимися от удивления глазами, не зная, как реагировать.

— Вы изнываете от скуки и даже, по-моему, одиночества. Потому что я не знаю чем ещё объяснить то, что вы уже как минимум второй раз обходите эти витрины, — рискнул я.

Она неуверенно засмеялась, а потом внимательно посмотрела мне в глаза. Не знаю, что она там увидела, но я в её глазах увидел удивление и заинтересованность.

— Да, я наблюдал за вами, не зная, как подойти познакомиться. Я Владислав, можно просто Влад.

— Алёна, — ответила она, смущённо улыбаясь, и смотря куда-то в сторону.

— Я думал, что такие имена бывают только в русских народных сказках. Может я не ошибался?

Моё сердце просто пело. Она мне действительно нравилась.

— Был такой старый мультик, в котором котёнок и щенок забирались на крышу, чтобы вместе бояться грозы. Предлагаю вместе поскучать. Например, для начала в Макдоналдсе, — предложил я, — но, чтобы случайно не развеселиться, предлагаю сначала ещё раз пройти вдоль палаток.

Мы засмеялись и пошли к выходу из подземелья. Куда девались мои психологические проблемы. Жизнь была прекрасна, что удивительно. Я вот так просто, с первого захода познакомился с такой милой и красивой девушкой, и вот мы уже беседуем в кафе.

Ну, в общем, не важно как протекала беседа. Скажу только, что с каждой минутой общения я всё больше чувствовал себя скорее её старшим братом, а не тем, кем бы мне хотелось. По сути мы так и не нашли общих тем, хотя мне было приятно просто поболтать ни о чём. Но важно другое. Это знакомство привело меня в тот вечер к встрече со странными на первый взгляд людьми. А информация, полученная от этих людей, стала отправной точкой моих последующих изысканий и открытий.

Мы вышли из Макдоналдса, имея цель для дальнейшего передвижения по Москве. В журнале, посвящённому досугу в городе, Алёна прочитала про юбилей какого-то развлекательного клуба, название которого я слышал впервые. Решили поехать туда. Судя по адресу, он находился в центре Москвы. Однако, приехав на место, мы далеко не сразу смогли его найти. Вполне ожидаемой, манящей огнями вывески, я нигде не видел. Наскоком не удалось, и мы начали искать по номеру дома. По моим подсчётам это должен быть или дом, стоящий непосредственно перед нами, или следующий. Однако и тут ждало разочарование. Получалось, что искомый дом должен находиться как раз между этими двумя домами. Но там ничего похожего на клуб не было. Разве что в некотором отдалении стоял какой-то барак, напоминающий сельсовет или поселковое строительное управление. Его мрачноватый обшарпанный вид совсем не соответствовал пафосному понятию о московских клубах. Мы даже не пытались подойти к этому бараку. Кроме того, он был полностью погружен в тень и казался необитаемым.

— Ну что, похоже, в журнале ошибка, — сказал я, сожалея, что время уходит, а мы ещё нигде.

— Да, жаль. Что будем делать. — Сказала она.

В тоне её голоса прозвучала беззащитность и трогательная робость. Робость девушки, оказавшейся поздним вечером с незнакомым человеком хотя и в центре Москвы, но явно в каком-то захолустье.

— Может, я поеду домой, — сказала она.

— Давай возьмём такси и поедем в какой-нибудь другой клуб. Открывай этот лживый журнал. Ты его не на распродаже случайно купила? — Предложил я.

— Ты что на руки дуешь? Замёрзла? Тогда давай сначала сядем в машину, а потом решим.

Мы пошли в направлении дороги, и, проходя мимо того барака, увидели на нём искомый номер дома.

— Та-а-ак, — протянул я, — знаешь, такой же клуб десять лет назад я видел в центре деревни Дрязги, чернозёмного района. Может это он и есть?

— Да уж. Я себе московские клубы иначе представляла. Проводишь меня? Я сюда точно не хочу. — Сказала она.

— Ты начинаешь дрожать от холода. Если это действительно развлекательное заведение, то давай хотя бы зайдём погреться, выпить кофе или чего-нибудь другого. Да и просто интересно, что там может быть внутри.

Она нехотя согласилась, и мы начали искать вход. Никакой вывески не было, но было несколько дверей со всех сторон. Из всех потрепанных с облупившейся краской дверей мы выбрали и подошли к одной. Отличалась она тем, что была около трёх метров в высоту. На ней висела небольшая табличка, где довольно мелкими буквами было написано название клуба.

— Слушай, — тихо сказал я, озираясь по сторонам и стараясь нагнать таинственности, — Это какой-то закрытый клуб. Вроде лондонского клуба молчунов. На всякий случай давай зайдём молча.

— Хватит. — Простонала она. — Я действительно уже боюсь.

Пришлось довольно сильно дёрнуть дверную ручку, прежде чем дверь открылась. Пройдя через три массивных двери и два колодцеобразных тамбура, мы, наконец, оказались на пороге клуба.

— Ой, — вырвалось у Алёны.

— Да уж, — подтвердил я.

На первый взгляд это было заведение, что называется, на любителя. Больше всего это напоминало жилище, причём не простое, а скорее пристанище африканского колдуна или какого-то шамана. Я даже подумал, что нужно снимать обувь. Посмотрев на ноги посетителей, увидел, что это излишне. Как я в последствии понял, работники клуба действительно старались создать у посетителей ощущение специфического домашнего уюта и спокойствия. Первый этаж был стилизован под старинную библиотеку, с элементами этнической символики и загадочными предметами. На стенах висели огромные и пугающие деревянные маски, а в воздухе пахло какими-то индийскими маслами. Не смотря на юбилей клуба, людей было не больше пятидесяти человек, распределившихся на две условные группы. Первая сидела в этой библиотеке, которая на самом деле представляла собой бар. Другая пребывала в релаксе на втором этаже, где под звуки электронной музыки, смотрела на огромном экране красивый жёлто-зелёный фильм о лесной жизни буддистских монахов.

Все ожидали приезда, какой-то музыкальной группы, которая вскоре и появилась. Выступление этих музыкантов должно было состояться на втором этаже, куда и затащила меня Алёна. Мы ждали, расположившись, полулёжа непонятно на чём. Появились ожидаемые музыканты. И тут я понял, что знаю эту группу, и мне их музыка не нравится, а, кроме того, я чувствовал волчий голод. Я предложил Алёне спуститься в бар, но, увидев её горящие глаза перед готовящимся выступлением, понял, что наши музыкальные вкусы расходятся. Тогда, воспользовавшись домашней атмосферой клуба, предложил временно разойтись по этажам. Я в бар, она на концерт. Алёна не возражала.

Сидя за столиком в практически пустом баре, я невольно слышал разговор двух человек, сидящих рядом. Вначале их разговор не привлёк моего особого внимания, тем более что мне было о чём подумать в связи с моим новым волнующим знакомством. Но потом я понял, что они говорят о снах, и воспоминание о моём сегодняшнем сне невольно заставило настроить внимание на их разговор. Тем более что это не сложно было сделать, так как эта женщина и парень были явно немного навеселе и говорили громче обычного. Их разговор о снах явно отличался от привычного. Если обычно разговоры о снах ограничиваются пересказом какого-то сна с последующим риторическим вопросом «к чему бы это?» или «приснится же такое», то тут я услышал нечто малопонятное для меня. Эти двое делились друг с другом каким-то своим опытом, связанным со снами. Причём женщина казалась человеком, который больше ориентируется в теме, и разговор скорее напоминал какое-то обучение, в котором парень был тем, кто больше слушает, чем говорит. Меня поразил их очень необычный и вместе с тем, очень практический подход к этой теме. В разговоре часто возникали такие слова и понятия, как управление ходом сновидения, другая реальность, сновиденная практика, дневник сновидений. Я сразу почувствовал, что моё отношение к своему сегодняшнему сну явно сильно перекликается с темой их обсуждения. Они не называли свои сны иллюзией или бредом, а относились к ним так же, как к реальности, называя своё занятие «сновидением», с ударением на первое «и».

Мне кажется, я начал понимать специфику этого клуба. Тут присутствовала не только стилизация подо что-то, но он был реальным местом для встреч «по интересам». Возможно, даже администрация толком не знает, центром какого своеобразного общения является их клуб.

У меня вдруг возникло странное волнение, как будто я почувствовал, что все события и встречи сегодняшнего дня были не случайны. И если ещё десять минут назад я и подумать не мог о том, чтобы подойти и поговорить с этими незнакомцами, то теперь я думал только об этом.

Я решительно встал и направился к их столику. Ничего, думал я, они явно люди общительные, да и потом я не собирался злоупотреблять их вниманием. Мне просто казалось, что они могут сказать мне что-то ценное. И после небольшого недоумения с их стороны, я всё же присоединился к их разговору. Я не помню весь разговор и приведу лишь его ключевые моменты.

Мы познакомились, и я, конечно, извинился за вмешательство. В процессе общения я попросил их рассмотреть мой сон, пошутив, что с незнакомыми людьми всегда проще говорить о сокровенном.

— Понимаешь Владислав, — сказала женщина, назвавшаяся Ольгой, — твой сон действительно не был сном в привычном смысле этого слова. Как я думаю, он занимает промежуточное положение между обычным слабо запоминающимся сном и так называемым осознанным сном. Чтобы назваться осознанным, ему не хватает твоего сознательного участия, так сказать. Ты находился в сюжете сна, но не управлял им.

— Осознанный сон? Я сегодня уже встречался с этим словосочетанием, причём впервые в жизни. И вот опять. Так я не понял. Как можно управлять сюжетом сна? На то он и сон, чтобы его только смотреть и всё.

— Это долгий разговор. — Помедлив, и как-то нехотя ответила Ольга. — Вкратце скажу, что когда сон становится осознанным, то он перестаёт быть сном вообще. Так что ты прав. Это своего рода допущение, называть то состояние сном, пусть даже осознанным. Просто так исторически сложилось. А теперь из-за этого возникает путаница.

После такого объяснения вопросов у меня стало куда как больше. Тема осознанных снов казалась мне уж слишком экстравагантной. Кроме того, я не получил ещё возможных объяснений, касающихся своего сна.

— Может быть, и мой сон не был сном в привычном смысле этого слова? — Спросил я.

— У людей вообще нет однозначного определения сна. — Отвечала Ольга. — Я склоняюсь к тому, что сны вообще, это не то, что об этом думают люди. Вопрос лишь в степени осознания. Условно эту степень осознания можно выразить в процентах от нуля до значений, превышающих сто процентов. Твой сон при всей его яркости и запоминаемости, характеризуется нулевой осознанностью. И лишь когда осознанность во сне, а также способность управлять его сюжетом растёт, тогда и возникает ощущение, что это не сон, а какая-то другая реальность.

Вероятно, я в тот момент как-то странно улыбался, потому что, посмотрев на меня, они оба засмеялись.

— Ты тоже почувствовал, что увиденное тобой захватывающе и напоминает скорее какую-то другую реальность, похожую на рай или какую-то загробную жизнь, — продолжала она, — но понял ты это не в момент своего присутствия там, а уже проснувшись. То есть тогда, когда осознанность вернулась к тебе.

— То есть вы хотите сказать, что во снах человек может воспринимать себя так же, как и во время бодрствования? Но тогда он, находясь там, должен знать, что на самом деле он лежит на кровати и спит. — Сказал я. — Возможно ли такое?

— Именно так он себя и воспринимает, только спит не он, а тело. — Ответила Ольга.

Мне решительно нечего было добавить. Я лишь отметил некоторую заторможенность своих реакций. В моём компьютере явно намечался сбой. Преодолев грядущее зависание, я понял, что качество полученной информации явно превышает мои ожидания.

— Но как же в отношении моего сна? — спросил я, желая перейти на более предсказуемую тему, хотя и ощущая некоторую свою туповатость.

— Я думала, что ответила на вопрос. — Ольга улыбнулась и добродушно хохотнула. — Ты сказал, что хотел бы снова попасть в обстановку и окружение этого сна. Именно поэтому я заговорила об осознанных снах. Именно практика осознанных сновидений может стать единственным способом побывать в любом месте и испытать совершенно любые ощущения. Никаким иным из известных мне способов это осуществить невозможно.

— То есть вы хотите сказать, что я снова смогу попасть туда? — спросил я, внутренне замирая от таких возможностей.

— Я лишь сказала, что это возможно. Получится ли у тебя, совсем другой вопрос.

— Значит это вопрос способностей. — С сожалением в голосе сказал я. — И надо полагать эта способность сравнима лишь с редким даром.

— Сейчас трудно говорить о возможностях для тебя и о теоретических предпосылках в целом. — Скороговоркой сказала Ольга. — Можно лишь сказать, что эта возможность открыта для всех и не является даром свыше для избранных. Можно сказать, что это дар для всех. Несколько различаются лишь способы, направленные на попадание в те миры. Я, например, придерживаюсь взглядов на эту тему, описанных Кастанедой. Если хочешь, то запомни фамилию. Своеобразное чтиво. А вообще на сегодняшний момент практикующими наработана большая практическая база. Поэтому сейчас для успеха не обязательно поселяться на десяток лет в каком-нибудь ашраме. Важно лишь соблюдение некоторых правил, связанных с образом жизни.

В этот момент в разговор вмешался её знакомый Максим, молчавший до этого момента.

— Кастанеда для практикующих осознанные сны, как Маркс для коммунистов. — Отчеканил он. — Только способности его современных последователей редко достигают хотя бы приблизительно близкого уровня. Всё замирает где-то на уровне первых врат. Почитаешь, поймешь, о чём я.

— Кстати, я тоже не могу сказать о себе ни как о строгом последователе этого учения, ни как о виртуозе во владении осознанностью во снах. — Сказала Ольга. — Чтобы стать этим самым строгим последователем требуется изменить образ жизни. Да и не только в образе жизни дело. Менять придётся всё. — Она вдруг замолчала, а через мгновенье заговорила, но тоном человека, желающего подытожить разговор. — Впрочем, для неподготовленного человека это всё тёмный лес. Рекомендую сначала взяться за первоисточники.

Я понял, что разговор заканчивается, и уже начал было благодарить за потраченное на меня время, как тут вмешался Максим.

— Я подошёл к этой теме с другой стороны. В этом смысле, я думаю, мне повезло. — Сказал он. — Я ещё и не слышал ни о каком Кастанеде, когда мне в руки попала книга Роберта Монро «Путешествия вне тела». Хотя в чисто практическом смысле книжка малополезна, но описания этих путешествий действительно захватывают дух. Причём свои внетелесные путешествия этот автор совершал из состояния бодрствования, а не из сна, как в случае с осознанными снами. К тому же это описание личного опыта человека, который совсем не считал себя духовным или религиозным. Он был бизнесменом, когда эта способность вдруг свалилась на него, и остался бизнесменом после. Особой необходимости в личной трансформации для успеха этой практики, которая обязательна у Кастанеды, он не заметил. Я думаю, практикующие люди ошибочно говорят, что внетелесный опыт и осознанные сновидения это разные вещи. Просто каждый подступает к этому со своего конца, от туда, где у него лучше получается или больше соответствует как человеку.

— Значит не всё так безнадёжно, — спросил я с надеждой.

— Конечно. — Ответил Максим. — Просто здесь надо быть увлечённым так, как люди обычно увлекаются своим хобби. Сильная увлечённость — залог успеха. Но я, как и Ольга не могу назвать себя продвинутым практиком способным давать советы. Ольга права, начинать действительно нужно с первоисточников. Но я не рекомендую начинать с Кастанеды.

— Как вы понимаете, я совсем не понял чем один метод отличается от другого. — Подытожил я, вызвав общий смех. — Но главное…

— Главное, — прервал меня Максим, — что этим стоит заниматься. Когда эта возможность для меня открылась, я понял, в какой тюрьме до сих пор жил. Ведь это не путешествия по снам. Это путешествия по другим мирам, которых бесконечное количество, не считая тех, которые ты можешь создать сам. Хотя я ещё не достигал такого состояния, когда реальность там не отличается от реальности здесь по чёткости и незамутнённости образов и событий, но у нас есть друзья, достигшие этого.

— Если качество восприятия там может быть таким же, как и здесь, то это конечно более чем интересно. Но скажите вкратце, как открыть эту дверь? — Сказал я, будучи уже крайне заинтересованным обсуждаемой темой.

— Никакого вкратце не получится. — Присоединилась Ольга. — Тут действительно потребуется время не изучение. Вопрос даже не в трудности, а в понимании, а возможно в принятии. И это понимание не совсем интеллектуального уровня.

Наш разговор закончился. Я потом ещё долго жалел, что не попросил их телефонных номеров. Потом я даже два раза приезжал в этот клуб, в надежде увидеть их или расспросить о них. Но поиски были бесполезны.

С Алёной мы расстались в вестибюле общежития её института. Это было уже глубокой ночью. Слова прощанья гулко раздавались в спящем здании. Мне не хотелось торопить события. И, обменявшись телефонами, и невинными поцелуями мы расстались. Выходя из здания, я видел повисший у охранника в глазах вопрос или скорее реплику. Казалось, он еле сдерживается, чтобы не спросить: «ну чё, облом?»

Домой я возвращался на пойманной машине какого-то бомбилы, в которой не давало ему уснуть радио с блатняком и песнями, что называется, «за жизнь». Первое, что бросилось в глаза, когда я сел в салон, это было совершенно грязное переднее стекло машины, через которое я ровным счётом ничего не видел. Отчаянно работающие дворники, лишь усугубляли дело.

— Вы что-нибудь видите впереди? — спросил я водителя.

— Я вижу всё, — ответил он, явно сдерживая раздражение.

Было видно, что я не первый, кто задаёт ему этот глупый вопрос. Мы тронулись. Единственное, что я различал впереди — это стоп сигналы передних машин. Вероятно, по ним он и ориентировался. Он явно стремился догнать рванувшую вперёд машину, чтобы не остаться без поводыря, что в условиях ночной езды было непросто.

— Синоптики гады объявили, что морозов не будет. Залил воду в этот … бачёк омывателя, она и … замёрзла. — Рассказал он мне о своей проблеме.

Я уже слишком устал, чтобы смеяться. В голову пришёл лишь старый лозунг, что, мол, такой народ победить нельзя. Я закрыл глаза и от усталости, и потому, что всё равно смотреть особо было некуда.

Мгновенно куда-то схлынула и донжуанская бравада и азарт. Вдруг зачем-то подумал, что утром надо как-то оказаться на работе, и эта мысль вызвала ощущение, грозившее перейти в тошноту. Да тут ещё Владимир Семёнович поёт, что, мол, нет ребята, всё не так, что всё не так, ребята. Сам знаю, что не так. Делать то что? Куда бежать? Ну никак не могу я себя всерьёз заинтересовать всеми этими играми. Депрессия нарастала с гигантской скоростью. «Господи, да когда же я уже сдохну?» — Повторил я довольно часто посещавший меня риторический вопрос, удивившись, что даже он прозвучал как-то устало и скучно.

«А может, правы эти Оля и Максим? Ведь что-то в этом есть. Что-то…» Меня неудержимо тянуло в сон. И уже засыпая, я стал вспоминать фамилии писателей, книги которых должен был прочитать. Одного я точно запомнил. У него такая же фамилия, как и у американской актрисы. А вот по поводу другого, память отказала, хотя в голове и всплывали какие-то кастаньеты.

4. Первый выход из тела. Первые выводы

С того знаменательного дня прошёл почти год. За это время произошло много событий. В частности Алёна вышла замуж за своего вернувшегося из армии жениха, с чем я её искренне поздравил, мысленно немного посочувствовав жениху. Я же в свою очередь понял, что за это время так сказать доигрался в духовность. Если раньше я просто не читал литературы, касающейся духовных сторон жизни человека, то теперь в квартире собралась приличная библиотека на эти темы, в которой не было непрочитанных мною книг. Я думал, что заполняю пробел в своих знаниях и простой информированности. А на самом деле уверенно подходил к первому тупику, коих потом было ещё немало. Тогда я ещё не понимал, что познать истину лишь через чтение невозможно. Много позже я осознал, что ничего из этого нельзя было назвать знанием, так как прочитанное не являлось моим личным опытом. Потому научная литература и называется научной, что учёному не обязательно повторять открытие своего предшественника, тем самым в очередной раз документально подтверждая, что открытое является знанием. Открыли один раз, и движутся дальше к новым открытиям. Духовным же знанием становится то, что является личным опытом человека. Причём это знание не тиражируется, а всегда каждым искателем открывается заново. Поэтому за открытие истины никто и никогда не получит международной премии. Этот открыватель просто не сможет доказать своего открытия. Да и полученное знание лишь условно можно так назвать, лишь для удобства. Понятие духовного знания сложнее простых человеческих понятий об этом.

Но конечно не только чтениями и размышлениями всё ограничивалось. В поисках ответов я столкнулся с, так сказать, реальным сектором духовной жизни. Это конечно тема для отдельного разговора, который, к тому же, мне не интересен. Скажу только, что результатом общения с религиозными и духовными деятелями стало понимание, что лучше держаться от них подальше, а не задавать неудобных вопросов и не лезть в глаза со своими поисками истины. Я недвусмысленно почувствовал всю мощь, коварство и лукавство этого духовного бизнеса, со своими олигархами и изгоями, дележом территорий, борьбой за власть, и борьбой за преданность последователей. Возможно мне просто не повезло или наоборот повезло.

Результатом такого погружения стало осознание, что лично для меня не существует роста внутри какой-нибудь духовной организации. Со всей ясностью я осознал, что такое развитие в моём случае маловероятно. Я чувствовал, что членство в имеющихся духовных или религиозных организациях принесёт мне скорее вред, чем пользу. Но такой подход рождал одну проблему. На что опираться в своей духовной работе, если всё отбросить. И тут я понял, что надо разграничить понятие духовной организации и учения её основателя. Порой это противоположные, как ни странно, понятия. Жрецы учения говорят и предлагают одно, а основатель этого учения говорил и предлагал другое. А поскольку духовные учения создавались обычно людьми куда более духовными, чем их последователи, то я снова сел за первоисточники.

Мною сразу были откинуты учения, основанные лишь на вере. Я и сейчас считаю, что принял правильное решение. Меня интриговала возможность обрести собственные знания об устройстве мира, о тайне смерти, о возможности управления событиями реальной жизни. Ну и конечно мне хотелось обрести способность, дающую возможность раздвинуть рамки узкого человеческого восприятия. Меня не удивило, что таких учений было относительно немного. Что делать, рынок поделен ещё до отмены рабства и крепостного права. И, несмотря на открывающиеся возможности, таким путём решаются идти единицы. Не только из-за трудности пути.

Прочитанное только что Вами, оформлено в эти абзацы мною сегодняшним. Но эта глава о событиях произошедших задолго до этого. А тогда я чувствовал, что доигрался в духовность.

Выразилось это в том, что я получил что-то вроде билета в один конец с открытой датой и без указания пункта назначения. Ужасней всего было то, что от этого уже нельзя было просто отмахнуться, как раньше. Что-то внутри меня требовало немедленных действий и их же тормозило. Это сродни ощущению, когда хочешь уйти оттуда, где скучно, нудно и противно, но почему-то не решаешься и медлишь. Ещё недавно ты там чувствовал себя вполне нормально, но сегодня пребывание здесь невыносимо. Но как бы ни было плохо — это привычная среда. Внутри происходила ломка, которая касалась практически всех сторон моей жизни, но реальных изменений снаружи не происходило.

Жизнь начала представлять собой странный спектакль, в котором я всё хуже играл свою роль. Я начал свой очередной театральный сезон в тех же декорациях и с той же ролью, что и десять лет назад. Тешить себя каким-то внешним успехом не приходилось. Рос профессионализм в работе, которую я тихо ненавидел. С другой стороны я не видел, чем одна работа отличается от другой. Все они происходят от слова «раб». И всё зависит лишь от степени самообмана. Но если бы мне кто-нибудь сказал, что я двигаюсь к успеху, то я рассмеялся бы ему в лицо. Думаю, что я рассмеялся бы точно также, если бы мне сказали, что к этому самому успеху вообще надо стремиться.

Так называемый духовный поиск или духовный рост — это смертельная игра с собой, конечно, если это подлинный поиск и рост. Никогда не нужно этого забывать. И здесь я искренне рад за людей, которые проживают жизнь, не портя себе кровь ответами на какие-то, как им кажется, ненужные вопросы.

Пока человек восторгается различными религиями и духовными учениями, или сладко замирает от чтения Коэльо, Р.Баха, Ошо, Кастанеды и ещё бог знает кого, но при этом исправно ходит на свою нудную работу, не грузит никого своим просветлением и вообще ведёт себя как прежде, то всё в порядке. Для окружающих его близких и дальних, да и для него самого, это всё не более чем хобби, нечто вроде безобидного склеивания пластмассовых самолётиков по вечерам.

Но время идет, и пустые восторги сменяются вопросом самому себе: «а почему я бездействую?»

Далее следует временной промежуток, измеряемый месяцами, годами или жизнью, во время которого человек созревает. А, по сути, заходит в свой жизненный тупик. И вот после этих блужданий, депрессий, поездок по святым местам, голоданий, вегетарианства, причащений и тому подобного, он вдруг понимает, что все эти меры недостаточны. И что подлинное действие не предполагает полумер, но предполагает риск, связанный с неизвестностью пути. Таким образом, оказываясь перед главным выбором своей жизни с билетом без даты и главное без места назначения. Спорное преимущество этой ситуации лишь в том, что раньше у него не было этого билета, а теперь есть. Но наличие билета говорит о том, что раньше он мог вернуться в свою привычную жизнь, а теперь нет.

Таково было моё психологическое настроение того времени. Я чувствовал, что требуются немедленные действия. Хотя мои попытки открыть для себя внетелесный опыт и практику осознанных сновидений закончились провалом, я всё же не терял интереса к этой теме, считая возможности, открываемые здесь, наиболее интригующими. Мне казалось, я просто завяз в разных системах и практиках, не сосредотачиваясь на чём-то конкретном.

И тогда я принял решение.

Я решил провести окончательную ревизию своих «духовных наработок» и сделать последнюю ставку. Нужно было выбрать что-то одно, и, сделав на это ставку, пройти путь до результата, уложившись в приемлемый срок. Я нутром чувствовал, что если и есть что-то стоящее из всей прочитанной литературы, то это направление, связанное с расширением границ человеческого восприятия. И самое важное проявление такого расширения — это способность отделяться от тела и постигать тонкие миры. Да простят меня люди, увлекающиеся другими духовными практиками и религиозными послушаниями. Они просто не пробовали отделяться от тела или у них не получалось.

Я много прочитал на тему внетелесного опыта, но все попытки осуществить это на собственной практике заканчивались неудачей. Я дал себе месяц. Если через тридцать дней упорных попыток ничего не выйдет, то я приложу все усилия, чтобы забыть даже словосочетание «духовный поиск». В случае неудачи ровно через тридцать дней я соберу в мешок, а, скорее всего в несколько мешков, всю свою духовную и метафизическую литературу, найду подходящее место, оболью это всё бензином и подпалю в лучшем гестаповском стиле. И если в дальнейшей моей жизни ко мне подойдёт хоть кто-нибудь с проповедью или духовной речью, то буду сразу бить в морду. Ему полезно, а мне приятно. А в дальнейшем буду останавливать свой внутренний диалог, а возможно даже мозговое кровообращение в целом, лишь просмотром сериалов и теле шоу.

Итак, решение принято.

Я понимал, что это своего рода игра, попытка убедить себя, и прежним я уже не стану. Но, тем не менее, это было твёрдое решение. Решение, принятое в духе толтекского воина. Решение, принятое окончательно и со всей возможной «безупречностью». И я почувствовал прилив энергии, которая всегда сопровождает правильные в энергетическом смысле решения. Конечно, здесь была и нетерпеливость молодого человека, которому надо всё и сейчас.

(Вы слышите, как звучат фанфары? Я слышу. Жаль, что текст книги нельзя снабжать видеорядом. В этом месте посреди солнечного дня должна была появиться архетипичная процессия из духового оркестра в военных мундирах и девушек барабанщиц в коротких юбках.)

Из всей этой обречённой литературы была выбрана та, которая касалась практических сторон внетелесного или астрального опыта. Кроме общего моего интереса к этой теме, авторы данных книг в один голос говорили о доступности этого переживания для всех. То есть я понимал, что достичь просветления (совершенно непонятной к тому же вещи) за месяц нельзя, а прецедента с выходом из тела можно. Конечно, если эти авторы не лгут.

Заново переработав имеющуюся литературу, я выбрал несколько методик, в которых пошагово излагался весь алгоритм отделения от тела и последующего действия вне его. Испытывая прилив не то энтузиазма, не то злости человека, которому терять нечего, я в тот же день сконструировал прибор из настенных часов и магнитофона, присоединив к стрелкам провода, который, кстати, иногда использую и сейчас. Прибор через равные промежутки времени подавал в наушники короткий звуковой сигнал.

Назначение и конструкцию этого прибора я объясню в главе, посвящённой техникам выхода из тела.

Мой первый выход из тела произошёл утром, буквально на следующий день. Лишь много позднее я осознал, что это не было случайностью, а стало результатом решения, принятого со всей возможной твёрдостью, решения, на которое была сделана последняя ставка. Как и любое сильное решение, оно привело к образованию новой энергии, необходимой для успеха.

Было, казалось бы, обычное утро. Тусклый свет из окна, предметы интерьера, комната, в которой я проснулся, да и я сам, всё было на своих местах и как бы говорило о том, что ничего не изменилось. Но я знал. Изменилось всё! Ничего не будет как раньше. События, произошедшие сегодня под утро, сильно изменят мои представления о реальности. Уже пережив первое потрясение и радость, я сидел в кресле, стараясь утренней суетой не разрушить ощущения торжества момента. Да. Это существует! У меня всё-таки получилось. Значит, не обманули и это действительно доступно для всех, крутилось у меня в голове. Я встал с кресла, и, прохаживаясь по комнате, чувствовал, как простое удовлетворение вырастает в бешеную радость, в ликование. Эта радость была вероятно похожа на ту, что испытывает человек, которому врачи ошибочно поставили смертельный диагноз, а потом извинились, что карточки перепутали и он здоров.

Следовало как-то успокоиться, так как у меня разве что слёзы по щекам не текли. А может и текли. Уже не помню.

Стоило немного отвлечься на простые утренние заботы, как эйфория пошла на убыль. Ну и хорошо. Теперь можно будет более менее спокойно разобраться. Значит, последовательность событий была такой.

Я проснулся часов в семь утра. Таким образом, находясь в состоянии бодрствования, сразу вспомнил, что момент пробуждения самое лучшее время для попыток выхода из тела. Применив метод, связанный с мысленным представлением о движении тела, сразу же почувствовал движение, которое принял за самое обыкновенное и привычное. В голове промелькнула мысль: «зачем это я покатился по кровати?» Однако в следующую секунду почувствовал и увидел себя висящим в своей комнате в воздухе на высоте примерно двух метров от пола. Я видел убранство комнаты, а степень осознанности была такой, что я подумал, чем же я смотрю, если глаза лежат в постели? Многие практики пишут, что первый опыт может вызвать сильный страх. Напротив, у меня он вызвал только радость.

В тот день у меня гостил один приятель. И, услышав шаги, я тут же подумал, что это он, хотя в доме мы были не вдвоём. Хочу акцентировать внимание на том, что услышал я эти шаги, будучи висящим в воздухе и именно оттуда, где находился. Шаги направлялись в сторону моей комнаты. Вдруг я подумал, что может произойти какая-нибудь неприятность, если он зайдёт, а я в таком положении. Меня мгновенно вернуло в тело, и я почувствовал, что снова лежу на кровати. Затем хлопнула какая-то дверь. По дороге в мою комнату находится ванная. Я выбежал из своей комнаты, чтобы увидеть, кто туда только что зашёл, и открыл незапертую дверь ванной.

— Привет, — сказал этот мой приятель, — ты что такой взбудораженный?

— Да ничего, — ответил я.

— Подожди. Ну говори. Получилось, что ли, то о чём ты мне рассказывал? — Спросил мой проницательный друг.

— Кажется да.

— Вау! — Сказал он.

— Давай только без этого американизма. Ладно, я пойду к себе, — ответил я.

— Ну да. Типа надо побыть одному, — сказал он с иронией.

Итак, библиотека была спасена и сэкономлен бензин. Мне уже не хотелось никому бить морды, а разве что целовать. Да и что это за слово такое «морды». У людей лица всё-таки. Хотелось танцевать и прыгать на одной ножке. Какой же я дурак. Но какой же я умница. Ай да сукин сын. (Ой, мам прости, вырвалось).

Так какие же предварительные выводы я мог сделать из пережитого опыта? Хотя вопросов было явно больше, чем ответов, тем не менее, гипотезы были.

Находясь вне физического тела, я видел, слышал, чувствовал, думал, а, кроме того, обладал памятью. Я помнил, например, о приехавшем ко мне приятеле. Чем я всё это мог делать, если тело находилось отдельно от меня? Получается, что правы те, кто говорит, что тело всего лишь оболочка, а мозг лишь инструмент, обслуживающий тело. То есть человек это не тело, а более тонкая субстанция. Конечно, пока человек жив, он накрепко переплетён нитями связи с телом, поэтому и ассоциирует себя с ним. Поэтому такие функции, как мышление или память приписывают мозгу. Но теперь появилась гипотеза, что мозг лишь дублирует эти функции, подтверждая лишь свою связь с человеком. Функция мозга — в дублировании и управлении функциями физического тела. Теперь слова многих духовных деятелей и мистиков не казались ничего незначащей болтовней. Делать выводы о тайне смерти и существовании души я благоразумно тогда не стал, хотя и перехватило дух от возможных ответов. Нужно было продолжать опыты, чтобы говорить о чём-то с уверенностью. Главное было всё же понятно: человек способен получать собственные духовные знания, а не полагаться лишь на веру в слова других.

Хотя этот успех и не решил разом все мои проблемы, но сделал существенную брешь в глухой стене, которую я чувствовал перед собой. Теперь я ухватился за конец клубка, который предстояло размотать, и который так долго не давался в руки. Теперь мне не нужно было, открывши рот, верить или доверять чужому авторитету или опыту. Появлялся свой.

Каждый человек рано или поздно приходит к грустному выводу, что рая на земле не существует. Может быть не все, но многие приходят и ко второму выводу, что человеческое тело — это его тюрьма. Здесь мне не дадут соврать инвалиды и старики. Это простые и логичные выводы, для осознания которых не надо быть религиозным или духовным человеком. Для их осознания достаточно всего лишь пережить свою молодость. Когда-то отец сказал мне, что чувствует себя молодым до тех пор, пока не посмотрит в зеркало.

Третий вывод не очевиден и представляет для людей скорее догадку. Он гласит, что человек не является телом, что тело всего лишь оболочка души. Душа не стареет, а тело стареет и умирает. А коли так, то смерть тела не означает смерти человека, а только его оболочки. Возможно, старость и даётся человеку, чтобы осознать этот главный вывод человеческой жизни. Ведь среди стариков почти нет атеистов и не только потому, что они боятся.

Но тут возникает проблема, которая состоит в том, что человек обречён относиться, как он уверен, к этому выводу лишь с позиции веры. На этом построены все религии. Люди воспитаны так, что в это можно только верить или не верить. И не рассматривается ситуация, когда об этом можно просто знать. Знать на собственном опыте. Знать ещё при жизни и не переживая при этом опыт клинической смерти.

Я знаю, почему людей упорно делят на верующих и атеистов. Когда меня спрашивают верующий я или нет, то я отвечаю, что нет. И меня автоматически записывают в атеисты. Когда я говорю, что и это не так, то спрашивающий или впадает в ступор, или записывает меня в сатанисты, сектанты, придурки, колдуны или шарлатаны. Таково многовековое воспитание людей. Но это не просто воспитание. Это намеренное действие, имеющее целью превратить людей в депрессивных рабов. Это злонамеренная пропаганда, лишающая людей перспектив стать свободными и знающими.

Это знание существует столько, сколько существует человечество. И практически всегда было ему доступно. Однако противодействие ему всегда было огромным. Борьба с возможностью людей получить это знание приобретала самые разные формы. От физического устранения инакомыслящих в средние века, как в Европе со стороны инквизиции, так и у нас, до промывания мозгов сейчас, причём сейчас, пожалуй, на первое место вышло государство.

Я не фанатик. И я меньше всего хотел бы быть обличителем. Думаю, многие люди и так всё понимают. И именно для них я это пишу.

Я как-то смотрел передачу по телевизору, темой которой была депрессия. Там один врач сказал, что люди, находящиеся постоянно в состоянии депрессии составляют абсолютное большинство на земном шаре. Причём почти все они уверены, что это обычное и нормальное их состояние. А половина земного шара прибывает в клинической форме депрессии и тоже думает, что всё нормально. Ну а что тут такого особенного, думают они, трудно сопротивляться натиску жизни.

Понимая, что телевизор не является источником правдивой информации, я всё же склонен доверять этой статистике. Достаточно оглянуться по сторонам. Редко кто постоянно живёт в состоянии вдохновения и поющего сердца. А ведь именно такое состояние можно считать отсутствием депрессии. Если человек выпил пивка и ему захорошело или посмотрел смешную передачу и стало веселей, то это не означает отсутствия депрессии. Отсутствие депрессии сравнимо с влюблённостью, когда жизненные ситуации не грузят, а как бы проходят, на фоне ощущения счастья и наполненности. Составляют ли такие люди большинство? Нелепо даже об этом спрашивать. Но почему?

Позвольте мне предложить свою версию, а возможно и выход из положения. (Я всё время ловлю себя на мысли, что хочу извиниться за высокопарность своей речи. Но ведь действительно есть вещи, о которых трудно говорить без эмоций).

Я думаю, депрессия — это подсказка человеку, которую он в силу своего воспитания и, извините, зашоренности, не может понять. Его подлинная сущность, его душа даёт знак, что ей плохо. Люди же воспитаны так, что всё списывается на банальные житейские неурядицы, и что нужно просто быть сильным. Я где-то слышал, что организм человека способен легко уничтожать любые вирусы, но сам впускает их в себя, чтобы произвести чистку с их помощью. Так и с депрессией. Наличие депрессии даёт шанс человеку отвлечься от своих «важных» дел и приступить к поиску главных ответов. Но, сопротивляясь депрессии, люди усугубляют положение. Вместо поиска ответов всё сводится к поиску тех или иных антидепрессантов, то есть того, что просто поднимет настроение. И это не вина людей, а проблема. И в условиях той клетки, в которой живёт сознание и душа людей, эта проблема неразрешима. Да и сама проблема порождена именно этой клеткой, этой тюрьмой для сознания и души. Поскольку души всех людей чувствуют это непосредственно, то есть, минуя осознание этого факта, то и получается, что депрессия носит глобальный характер. И ей одинаково подвержены и атеисты и верующие.

О каком же спасительном знании я говорю? Прежде всего, хочу сказать, что я далёк от мысли поучать кого-то или возвышаться таким образом. Моё дело предложить, а ваше проверить или послать меня к чёрту. Принимать на веру то, что я пишу, не следует. Слишком много тех, кто требует, чтобы сказанное ими принималось на веру. Я не с ними.

Суть знания, о котором я говорю, состоит в том, что каждый человек способен отделяться от своего тела и благополучно возвращаться обратно. Отделившись от тела, он способен постигать миры, лежащие за пределами известного нам физического мира, создавать свои миры, став, таким образом, создателем. Это не является особой способностью, а правом человека, которое у него есть уже по тому факту, что он человек. Отделившись от тела, человек попадает в миры, главным отличительным качеством которых является безграничность. Все границы, препоны, трудности и страхи создаются там самим человеком до тех пор, пока он не постигнет, что и сам является безграничным существом. Бояться там следует, прежде всего, своего страха.

Пойдя по этому пути, человек навсегда прощается не только с депрессией, но и вообще с глупостями и пустой тратой сил, свойственными ему ранее. А, кроме того, увидит, что и наш привычный материальный мир стал пластичнее, стал более управляем мыслью и намерением. Впервые он самым непосредственным образом увидит, что он является безграничным существом. Впервые поймёт, что такое подлинная свобода и посмеётся над тем, что люди понимают под этим. Увидит, сколько хлама в него внедрили те, кто ровным счётом ничего не знает. И он сможет воспринимать то, для выражения чего просто не существует слов.

5. Дневниковые записи. Начало «освоения» тонких миров

Я думал, что первый опыт выхода из тела обрушил целую стену, и теперь всё продолжится легко и непринуждённо. Однако через несколько месяцев стало понятно, что на самом деле стена осталась на месте, а говорить приходилось лишь о маленьком отверстии в этой стене. К тому же это самое отверстие постоянно норовило опять закрыться, оставив меня с необходимостью всё начинать сначала. Ещё моё достижение было сравнимо с возможностью наблюдать в замочную скважину, вместо того, чтобы открыть дверь. Мне почему-то казалось, что уже первый внетелесный опыт должен мощно трансформировать меня и моё сознание, заполнив до краёв. Я ожидал, что сразу откроются безграничные возможности лишь потому, что я этого хочу. Да, я хотел сразу и всего, забыв о том, что такой подход редко срабатывает.

Только значительно позже я стал понимать, что подо всем, что происходит, есть энергетическая основа. В какой-то момент утверждение, что всё есть энергия, перестало быть лишь малопонятной сентенцией. Впоследствии это стало для меня ключевой базой для успешного продолжения внетелесной практики. Проблема понимания этого основного принципа состояла в том, что энергией, необходимой для такой работы, обычно считается совсем не то, что нужно. Эта энергия мало связана с понятием «энергичный человек», в том понимании, как способность целый день копать лопатой или совершать другие спортивные и трудовые подвиги. Эта энергия скорее связана с распределением внимания, интересом и намерением. Но, учитывая основополагающую важность этой темы, отложим её для отдельной главы.

Первое, о чём хотелось бы сказать, это о реалистичности происходящих в тонком мире сюжетов или рассматриваемых объектов. Понятие реалистичности в данном случае нуждается в точке отсчёта. Думаю, что для удобства лучше всего будет принять за сто процентную реалистичность ту картину мира, которую воспринимает органами чувств в нашем привычном мире здоровый человек. Проще говоря, стопроцентной реальностью будем условно считать наш мир. Это и будет условной точкой отсчёта. Получается, что реалистичность восприятия тонких миров будет оцениваться в сравнении с нашим привычным миром. Это конечно упрощение, так как там у человека нет физических глаз, имеющих свою специфику, по сравнению с нефизическим зрением. И мир там воспринимается не совсем так, как мир здесь, но параллель очень близкая.

Сразу скажу, что восприятие тонких миров может превысить эти условные сто процентов. Но может не дотягивать и до десяти процентов. Если наш привычный мир стабилен настолько, что практически всегда воспринимается одинаково реалистично, то есть стопроцентно, за исключением отдельных случаев, то степень реалистичности тонких миров может быть различной. И всё это из-за нестабильности положения человека внутри тонких миров. Впоследствии я понял, что вопрос стабилизации своего положения в тонком мире или стабилизации участка самого тонкого мира является основой для успеха и прогресса. Открывшаяся позже способность стабилизировать участки тонкого мира сделала возможным создание собственных миров с заданными человеком параметрами. Эта практика описана в последующих главах.

Ясность и чёткость наблюдаемых миров является их основной категорией или характеристикой, с точки зрения начинающего практика. Лишь с опытом практик понимает, что это не характеристика тонких миров, а его собственная характеристика или даже ограничение.

Говоря о реалистичности, я имею в виду, как вы поняли, восприятие тонких миров подобно восприятию органами чувств физического тела. Например, реалистичность наблюдаемой картины или реалистичность ощущения твёрдости предметов там. Кроме того, нельзя забывать о реалистичности взаимоотношений там с материализованными копиями реальных людей. При ста процентах реальность там почти неотличима от реальности здесь во всех проявлениях. Но это ещё не всё. Существует второй необходимый компонент, который также создаёт ощущение реальности или нереальности наблюдаемого тонкого мира. Это ясность и чёткость мышления там.

Ясность мышления так же нуждается в точке отсчёта. Хотя в отношении мышления это будет ещё более условная попытка. Да простят меня современники за столь ненаучный подход. Но всё же. Нормальное мышление, свойственное человеку в здоровом физическом и психическом состоянии примем условно за стопроцентное. В тонких мирах ясность мышления может быть разной. Это и значения, превышающие сто процентов и значительно меньше, что чаще, особенно у новичков. Ясность мышления там очень близко пересекается с понятием степени осознанности. Чем ниже ясность мышления, тем ниже степень осознанности, и тем больше происходящее напоминает сон, хотя сном и не является.

Эти два понятия, чёткость мышления и ясность образов и картин, прочно связаны друг с другом. Высокая ясность наблюдаемой там картинки, как правило, сопровождается хорошей чёткостью мышления и наоборот. И оба эти понятия тесно связаны с вопросом наличия энергии, как и продолжительность пребывания в тонких мирах.

Теперь мы можем дать цифровую характеристику обычного сновидения, пусть даже очень яркого. Оно характеризуется нулевой степенью осознанности и десятью-пятнадцатью процентами ясности чувственного восприятия.

Думаю теперь можно понять, что испытывает человек, попавший в тонкий мир, имея полную ясность мышления и идеальную наблюдаемую картину. Не говоря уже об открытых там сверхвозможностях, которые закрыты в обычном мире. Такой человек уже никогда не станет «как все», и никогда не будет воспринимать наш привычный мир, как единственный, из тех, в которых можно находиться и действовать. И я докажу это на собственных примерах.

Как правило, те, кто практикует внетелесные путешествия или осознанные сновидения, разделяют эти явления и понятия, определяя их в две разные группы, не признавая их родства. Однако их различие заключается лишь в способах попадания в тонкие миры. Способы попадания можно разделить на две группы. Первые способы, к которым лично я имею более сильную склонность, связаны с отделением от физического тела и попаданием в тонкие миры из состояния бодрствования. Вторые способы, результатом которых становятся так называемые осознанные сны, связаны с попаданием в тонкие миры из состояния сна. Причём успешные результаты, связанные с попаданием через сон, уже нельзя считать сном как таковым. Сном, хоть и осознанным, это состояние называется скорее по привычке и для простоты понимания. Таким образом, имеем два отличия, с закреплённой за ними терминологией. Отделение от тела, которое происходит из состояния бодрствования, как правило, называется внетелесный опыт или путешествие, переживание то есть ВТО или ВТП. А то же самое, происходящее из состояния сна, называется осознанное сновидение или ОС. Я не буду изобретать какую-то другую терминологию, как часто делают другие практикующие. Эта терминология хотя и не вполне соответствует предмету исследования, но является наиболее часто применяемой в последнее время.

Есть ещё один момент, на котором хотелось бы вскользь остановиться. Речь идёт о наличии у человека второго тела. Имеется в виду тонкое тело. В целом это тема для последующего обсуждения. Сейчас же хотелось сказать, что это субстанция, имеющаяся у каждого человека, и находящаяся в той или иной степени развитости, как это ни странно. На протяжении жизни оно почти никогда не ощущается человеком. Лишь в момент смерти сознание полностью переходит во второе тело, и то в большинстве случаев лишь для того, чтобы потом полностью угаснуть. Поэтому свидетельства переживших странные состояния в момент клинической смерти, могут предполагать лишь то, что человек не является физическим телом. Однако человеческая личность в большинстве случаев полностью исчезает через несколько дней после смерти. Но есть шанс. Об этом в заключительной части книги.

Посредством второго тела человек и осуществляет свои вылазки в тонкий мир, развивая его таким образом. Когда происходит отделение от физического тела, то, условно говоря, сознание человека переходит из него в тонкое тело. Поэтому в этот момент физическое тело не ощущается. Остаётся лишь воспоминание, что оно лежит где-то на кровати. Как правило, второе тело воспринимается почти как физическое, за исключением многих способностей закрытых для физического тела. Но здесь многое зависит от качества показателей ясности образов и чёткости мышления. Если они низкие, то человек чаще всего воспринимает себя просто бестелесной точкой сознания.

Теперь у вас есть некоторая теоретическая база, чтобы отнестись к моим дневниковым записям тех лет более осознанно и с необходимым пониманием. Сейчас переживания, описанные в этих дневниках (или скорее ночниках) мне малоинтересны, а тогда казались откровением. Одним из минусов тех ВТП и ОС была их небольшая продолжительность из-за моего невнимания к вопросу энергии. Эти записи, хотя и отличаются от записей других практиков, изучающих внетелесный опыт, тем не менее, похожи на многие из них. К сожалению люди, собирающиеся изучать эту интереснейшую и безграничную тему, считают, что такие описания и есть то, к чему надо стремиться. Это не так. Приводимые в этой главе дневниковые записи отражают лишь первый этап проникновения и освоения других миров. На этом этапе человек мало что способен там создать, а является скорее осознанным наблюдателем, ограниченным к тому же по времени. Я взял для примера несколько произошедших тогда со мной событий, связанных с пребыванием вне тела, но не связанных между собой. Ниже я дам соответствующие пояснения, которые могут иметь для вас практическую ценность. Но сами методики и способы отделения от тела и нахождения вне него подробно описаны в главе о техниках. Там же имеется описание прибора, помогавшего мне на начальных этапах освоения, и который каждый может собрать сам.

Я намеренно описываю лишь те ситуации, в которых управлял или пытался управлять процессом, считая это более интересным, чем простое присутствие в предложенном сюжете.

ВТП. (1)

Отделился от тела после сигнала прибора. Это произошло довольно странным способом через поднятие ног и последующего взлёта вверх ногами. Конечно, имеются в виду не физические ноги, а фантомные воспоминания о ногах, которые присутствуют во втором теле. После короткого зависания почувствовал переворот и твёрдую поверхность под собой. Я стоял в какой-то незнакомой комнате в нормальном физиологическом положении, то есть ощущал себя головой вверх. Ясность мышления была достаточно хорошей, но всё же не настолько, чтобы чувствовать себя как в физическом мире. Комната же, как бы не открывалась полностью моему взору, а лишь теми фрагментами, на которые я смотрел. Было только ощущение, что нахожусь в каком-то помещении, но зрение присутствовало только в узком диапазоне, давая возможность наблюдать лишь близкие предметы, и то только по одному. Хотелось сделать что-то необычное. Увидев окно, решил нырнуть в него, пройдя, таким образом, через стекло. Успел заметить, что за окном светло. Поскольку всё в том мире осуществляется намерением, то сразу почувствовал прохождение через двойное стекло. Непередаваемое ощущение. Понял, что стёкла, через которые я прошёл, были грязными, так как за ними свет казался ярче.

Я стоял на наружном отливе окна, судорожно держась за оконную раму. Посмотрев вниз, понял, что нахожусь на высоте примерно пятого этажа. Реальность наблюдаемой картины была достаточно высокой, чтобы подумать, что можно разбиться. Лишь уговорив себя, что всё это нематериальный мир, я всё-таки оттолкнулся и полетел горизонтально над землёй. Полёты там вообще моё любимое занятие. Но в то время они имели недостаток, выражающийся в непродолжительности. Лишь позднее я понял, что рассматривание удалённых объектов во втором теле может привести к возврату в тело. Это и произошло в тот раз. Не успев пролететь и условных ста метров, почувствовал потерю концентрации. А в следующее мгновение уже ощутил себя в теле на кровати.

ВТП (2).

В этот раз выходу из тела предшествовал метод, основанный на наблюдении за воображаемым предметом. Лёжа в постели я довольно долго крутил перед мысленным взором апельсин. В какой-то момент апельсин стал реальным и сразу исчез, а я оказался стоящим перед столом часового мастера. За этим столом и восседал этот самый довольно харизматичный мастер, зажав в одном глазе увеличительную линзу. Вероятно, моё появление стало для него полной неожиданностью, так как он немного ошалело уставился на меня через увеличительное стекло. Качество наблюдаемой картинки было высоким, примерно процентов семьдесят. Качество мышления тоже не уступало, что в соединении с нелепостью обстановки вызвало у меня смех. Я смеялся, пока не вспомнил, что так можно потерять качество восприятия.

— Это астрал что ли? — смеясь, спросил я у часовщика первое, что пришло в голову.

— Ну а ты сам, блин, не видишь что ли? — ответил он вполне по-нашему, чем вызвал у меня новый приступ смеха.

«Тоже мне, блин, другие миры», — подумал я. Тут я заметил висящее на стене зеркало, и мне страшно захотелось увидеть своё отражение. Тут же я оказался около него, отметив про себя, что передвижение здесь происходит совершенно иначе, чем в материальном мире. К моему удивлению в зеркале был именно я. Мне почему-то казалось, что этого не может быть, что увижу кого или что угодно, только не себя. Помахав себе рукой, и получив соответствующее отражение, хотя и запаздывающее на доли секунды, пошёл дальше по какому-то коридору. Вдруг коридор начал быстро меняться. Эти изменения почему-то рождали во мне неприятное чувство. Захотелось убраться из этого места. Что я и сделал, взлетев вверх и чувствуя, как пробиваю преграду над собой. Полёт оказался достаточно долгим, чтобы я успел подумать, что хорошо бы было попасть в какое-то конкретное место. Подумал о квартире родителей. Сразу простой взлёт превратился в горизонтальное движение в каком-то замкнутом с боков объёме. Это напоминало движение в трубе. Огромная скорость полёта привела к потере зрения, но обострила слух. По звуку это напоминало пикирующий самолёт или какой-то другой предмет, который непрерывно падает с высокой скоростью, издавая рёв и гул. Через несколько секунд, по ощущениям, скорость стала падать, стихли и ревущие звуки. И я с каким-то небольшим вращением вдоль продольной оси тела мягко приземлился на твёрдую поверхность. Почти сразу возникло зрение, и я сразу понял, что нахожусь в большой комнате родительской квартиры. На тот момент это был первый такой опыт, что вызвало во мне массу эмоций, и как следствие, меня сразу вернуло в тело.

Опыт с зеркалом и полётом в конкретное место меня сильно заинтересовал. Я решил, во что бы то ни стало проникнуть внутрь зеркальной поверхности. Мне казалось, что из этого может выйти что-то занимательное. Находясь в тонком мире, попасть ещё и в зазеркалье, это было интересно. Но и опыт с полётом в конкретное место материального мира тоже вызвал дрожь от открывающихся возможностей. И тогда я подумал, что было бы крайне интересно попасть в сюжет какого-нибудь фильма, но не в декорации и не на съёмку, а так, как будто это реальный сюжет. Меня чуть кондратий не хватил, когда я подумал, что можно оказаться, например, на космической станции Солярис, созданной Тарковским, и поговорить с её обитателями. Мне хотелось встретить выдуманных героев, сыгранных реальными людьми. Чтобы Банионис, например, воспринимал себя Крисом.

Долго не получалось достичь нужной ясности восприятия и мышления, чтобы глубже исследовать полученный опыт. И вот в одно утро получилось достичь высоких показателей этих основных характеристик. До этого все выходы из тела были слишком смутными и непродолжительными.

ВТП (3)

Поскольку я визуал, то выход из тела через наблюдение предмета, как в прошлый раз, является для меня основным. Так вышло и в это утро. Испытав привычную радость от попадания в тонкий мир, я сразу отметил высокую осознанность и чёткость картинки наблюдаемого мира. Я находился в помещении, похожем на комнату, в которой лежало моё тело. Своего физического тела я не видел. Не долго думая, я крикнул «на Солярис!», поразившись тому, что голос прозвучал, как чужой. Вспомнив, что мало просто сказать или даже крикнуть, представил загнутую трубу коридора космической станции. Послышался знакомый гул, и вот я уже лечу в темноте, удерживая в сознании визуальный образ. Высокая ясность мышления позволила подумать: «а куда это я лечу, если объект вымышленный?» Движение заняло не меньше тридцати секунд. Долго по тем меркам. Как будто, правда, в открытый космос улетел.

Переход с ревущего гула, сопровождавшего движение, на мёртвую тишину космической станции произвёл сильное впечатление. Я стоял именно в том месте, которое визуализировал до этого. Только теперь это была не визуализация, а реальность, реальность тонкого мира. Меня переполняли эмоции, которые я срочно принялся усмирять. Просто стоял и слушал тишину станции, ту самую тишину, которая создаёт специфику фильма. Я оказался в том месте станции, в котором по фильму имеются иллюминаторы. В эти иллюминаторы проникал свет. На Солярисе был день. Оглянувшись по сторонам, увидел то, что и не надеялся увидеть. Это были помещения станции, которые никогда не показывались в фильме, потому что просто не существовали. Теперь я их видел. Теперь тонкий мир создал их для меня, и я увидел, что вымышленная станция значительно больше, чем кажется в фильме. Подойдя к иллюминатору, увидел, к своему изумлению, не океан, а поверхность земли, состоящую из каких-то лугов и рек. Почувствовалась потеря осознанности. Начал рассматривать руки, заметив, что линии рук не мои. Немного восстановившись, начал звать людей. Мне хотелось до возвращения в тело, обязательно увидеть главных героев фильма. Позвал Снаута, Сарториуса и Криса, но безуспешно, да и времени уже не было. Возврат в тело был мгновенным. Попытки снова выйти из тела ни к чему не привели.

У меня было много предположений и гипотез на счёт произошедших событий. Были мысли, что я подключился к энергоинформационному полю, в котором сохранилась полная информация о вымышленной станции. Но тогда почему я смог увидеть её в расширенном виде? Почему я увидел те помещения станции, которых не существовало до моей материализации? Причём все они были реальны настолько, насколько это вообще может быть. То есть картинка не расплывалась перед глазами, предметы, которым следовало быть твёрдыми, такими и были, и так далее. Это была реальность, пусть и какая-то другая. Никакие объяснения не могли считаться удовлетворительными. В голову лишь приходили слова о бесконечности, множественности, взаимопереплетении и мгновенности тонких миров. Именно после этого случая я впервые задумался о возможности создавать свои миры. Идея о том, что всё это создаёт мозг, уже тогда казалась нелепой, а впоследствии я доказал себе её абсурдность. При всей кажущейся логичности, объяснять всё работой мозга ошибочно. Мозг это просто не потянет. Это всё равно, что дать древнему калькулятору работу, которую может потянуть только супермощный компьютер. По моим наблюдениям, я могу сказать, что работа мозга состоит в обеспечении функций физического тела и дублировании на физическом уровне процессов, связанных с нематериальной стороной жизни человека. Имеются в виду и такие понятия, как сознание, память. Мозг лишь дублирует то, что появляется не в нём, обеспечивая, таким образом, связь с физическим телом и материальной реальностью.

Придерживающиеся материалистического подхода к этому явлению говорят, что всё объясняется торможением коры головного мозга. Мол, когда человек думает, что находится вне тела, происходит это торможение. И раз мозг как-то реагирует на это явление, то делается вывод, что мозг и рождает его. Бездоказательно. Это он должен так тормознуть! J Ведь то, что происходит в мозге, может быть следствием, а не причиной. Кроме того, ниже будет описан случай, после которого я окончательно отказался от идеи, что первопричина заключена в мозге.

После опыта, пережитого тогда, я впервые всерьёз задумался о том, что же такое реальность. Получалось, что это или огромное понятие, или крохотное, ограниченное лишь пределами человеческого восприятия. Такой вывод рождал новый интеллектуальный тупик, выход из которого виделся лишь в том, чтобы не полагаться на один лишь интеллект, когда речь идёт о таких глобальных понятиях. Вроде бы реальность вот она, можно пощупать. И в тоже время это какое-то ускользающее понятие.

Близкие люди иногда говорили мне, что моё увлечение — это уход от реальности. Но я думаю иначе. Мне кажется это как раз возвращение в реальность. Люди живут в реальности, составляющей ничтожные доли процента полной реальности, если конечно так можно говорить. Мои выходы из тела существенно расширили размеры той реальности, в которой я могу находиться. Но это расширение тоже ничтожно. Масштаба человека просто не хватит, чтобы охватить всю реальность. Речь не идёт даже о том, чтобы её увидеть, а лишь о том, чтобы просто приблизиться к такой возможности или хотя бы понять.

Впоследствии, когда мои увлечения внетелесной практикой переросли в нечто большее, чем просто увлечение, у меня появились новые знакомые. Они также практиковали ВТП или ОС. Среди этих знакомых оказались два молодых человека, которые перенесли в тонкий мир своё увлечение компьютерными играми. Теперь они играли там. Причём качество и реальность событий были настолько потрясающими, что компьютерные игры, в которые они играли до этого, теперь использовались только как бы для «разогрева». Пару часиков за компьютером перед попыткой выхода из тела облегчали попадание в нужный сюжет. Кстати, им пришлось отказаться от «стрелялок», чересчур реально, включая боль. И никакого ощущения, что миры нарисованы компьютерной графикой. Никакой графики, никаких кондовых и неестественных движений, сплошной реал. Единственным минусом, по их словам, было то, что действие там было сильно ограничено во времени. Ничего удивительного. Это вопрос наличия энергии, к которому они не отнеслись достаточно серьёзно.

ВТП (4)

На этот раз удалось выкатиться из тела. Хватило оборота второго тела со спины на живот, что сразу привело к какому-то новому перемещению. И вот я уже стою в комнате. В большинстве случаев, увидев окно, я почему-то не мог удержаться и сразу нырял в него, проходя через стёкла. Далее обычно происходил недолгий полёт. Теперь же я, увидев окно, решил удержаться от такого поступка, а попытаться внимательнее изучить то место, в котором оказался. Оглянувшись по сторонам, увидел дверь. Вернее не совсем так. Если бы я находился в нашем привычном мире, то можно было бы сказать, что я оглянулся по сторонам. В тонком мире это происходит как-то по-другому. Сложно объяснить то, чему нет аналогов в нашем мире. Можно сказать, что я должен был увидеть дверь, оглядывался бы я по сторонам, или нет. Открыв дверь, я увидел огромное помещение. Это мягко сказано, что оно было огромным. Дальние стены этого помещения были настолько далеко от меня, что я мог лишь догадываться, что они там есть. Потолок, держащийся огромными по размерам несущими фермами, был на высоте не менее ста метров от пола. Возникло страшно неуютное ощущение своей мелкости и незначительности. Потолок, хотя и был высоко от меня, но психологически сильно давил своей массой. Я и не думал раньше, как сильно воздействуют на психику огромные пустые помещения. Идти там было совершенно некуда, и я вернулся в комнату. Хотя правильнее было бы сказать, что я зашёл лишь в ту же дверь. Комнаты уже просто не было. Она превратилась в какой-то замусоренный коридор, в центре которого я заметил большое зеркало. Это вызвало интерес. Зеркало было размером с человеческий рост, и находилось в старинной и тяжёлой деревянной раме. Меня чем-то привлекла эта рама. Ещё не успев посмотреть в зеркало, я начал всматриваться в тёмную, резную и запылённую раму. Лишний раз удивился тому, насколько натурально и реально то, что я видел. Резная древесина была покрыта лаком, лопнувшим во многих местах, и покрывшим поверхность треснувшей лаковой сеточкой. Были на раме и следы ударов, потёртости и другие признаки неосторожного обращения. До этого момента я не видел никогда в материальном мире этой зеркальной рамы. Тогда откуда же такие логичные подробности?

Переведя внимание на само зеркало, я увидел в нём отражение себя, хотя и не совсем точное. Захотел, чтобы моё отражение исчезло. В следующую секунду отражение пропало, как будто его выключили. Отметил про себя лишний раз, что всё здесь делается намерением. Потом решил восстановить своё отражение, и думал, что оно так же включится, как и выключилось. Но оно начало появляться из глубины зеркала, представляя собой лишь точку, быстро увеличивающуюся, и всё больше приобретающую чьи-то черты. Наконец передо мной в зеркале стоял образ какого-то чудовища, отдалённо напоминающего меня самого. Но чудовище было скорее смешным, чем пугающим. Тут я вдруг вспомнил, что хотел проникнуть за зеркальную поверхность, предполагая, что это может быть интереснее, чем простое прохождение через стекло. Вероятно, моё несколько мистичное к этому отношение и привело к следующим событиям.

Сначала я убрал образ этого чудища, стоявшего в зеркале. Получилось. Теперь передо мной была тёмная и немного матовая поверхность старинного зеркала. Помню ещё подумал, что происходящее напоминает какой-то фентези сюжет. Подбодрив себя, и утихомирив появившийся страх, решил войти таки в зеркало. Почувствовал знакомое ощущение прохода через стекло, а дальше увидел полную тьму. Именно увидел. Было ощущение, что зрение осталось, но просто очень темно. Не было никакой пространственной ориентации. Даже под ногами не ощущалось поверхности. Какой-то чёрный или тёмный вакуум. Я не часто выхожу из тонких миров по собственной инициативе, но сейчас решил убраться. Безотчётный страх всё-таки включил чувство самосохранения. Известно, что надо подумать о какой-то части физического тела и тебя вернёт обратно. Так я и сделал.

В следующую секунду я уже лежал в кровати и думал, что, наверное, зря прервал опыт. Ничего опасного вроде бы не было. Ну вакуум, ну и что. Встал с кровати, наспех заправил её. Подошёл к двери комнаты и понял, что двери нет! Вот тут произошло то, что случается с новичками, да и не только с новичками. Меня буквально накрыл безотчётный страх. Я понял, что всё ещё в тонких мирах. Показатели ясности образов и мышления были стопроцентными. Когда я экспериментировал с зеркалом, они едва дотягивали до пятидесяти или семидесяти процентов. Теперь же всё было зловеще реальным. Зловеще потому, что я не был уверен, что вообще не останусь здесь навсегда. Пришла абсурдная на первый взгляд мысль, что раз я не могу отличить одну реальность от другой, то это значит, что я оказался в материальном мире, но не в своём. Если бы не отсутствие двери, то, возможно, я бы так и не заметил, что не вернулся домой. Как мог, постарался успокоиться. Даже появились проблески интереса к сложившейся обстановке. Но всё же решил попытаться вернуться в привычный материальный мир. Я закрыл глаза и начал интенсивно представлять, что двигаю стопой физической ноги. Через несколько секунд снова ощутил себя лежащим в кровати в своей комнате. Всё было на месте, включая дверь. Но теперь я решил провериться. Попробовал взлететь. В первый раз обрадовался, что не получилось. По всем признакам я был дома. Но ещё несколько дней после тех событий у меня было какое-то странное ощущение, что я всё-таки не вернулся или вернулся как-то не полностью или не туда.

К моему удивлению, среди моих новых знакомых оказалось несколько человек, переживших подобный опыт, связанный с тем, что не можешь вернуться в привычный мир. Для кого-то это было забавно, кто-то испугался. Но все в один голос говорили, что заблудиться там насовсем маловероятно. Основываясь на результатах своей практики, могу сказать, что это не только маловероятно, но и, скорее всего, вообще невозможно. Пока человек накрепко связан со своим физическим телом, никаких вариантов задержаться в тонких мирах надолго, просто нет. Самое невероятное, интригующее или пугающее путешествие закончится тогда, когда затечёт какая-нибудь часть тела от долгого лежания или телу просто понадобится в туалет. Кроме того, я не припомню ни одного свидетельства о том, чтобы человек, увлекающийся выходами из тела, умер во сне. Не говоря о том, чтобы это носило массовый характер. Это нужно знать, и просто спокойно возвращаться. А ещё лучше продолжать исследование, тем более что показатели осознанности и реалистичности в такие моменты обычно высокие.

ОС (5)

Я не практикую специально попадание в тонкие миры через осознанные сны, считая этот способ наименее управляемым. Поэтому все случающиеся у меня ОС происходят спонтанно.

В этот раз я осознал себя во сне на какой-то оживлённой улице. После осознания улица сразу преобразилась. Меня это мало интересовало, так как ещё с вечера был намечен определённый план исследования и путешествия, если возникнет прецедент. Осознав, сразу вспомнил о плане. Я давно не был на море, и хотелось побывать в какой-нибудь курортной местности. Представив себе ласковые волны, накатывающие на песчаный берег, сразу почувствовал знакомое движение в трубе, сопровождающееся ревущим звуком. Зная, что очень важно не прекращать визуализацию до момента попадания на место, продолжал представлять волны. Раньше я думал, что в том положении, в котором человек находится в тонких мирах, невозможно ничего представлять, а только смотреть. Оказалось, что это не так. Разница лишь в том, что представляя что-то в материальном мире человек обычно не получает немедленной реакции. А в тонких мирах реакция мгновенна, и визуализация является способом попадать в заданное место. Отметил про себя, что перемещение в пространстве тонких миров всегда было для меня лёгким делом, причём с самого начала практики. Лёгкого намерения достаточно, чтобы меня сразу куда-то потащило.

Почувствовал знакомое ощущение приостановки движения. В следующее мгновение я уже стоял примерно по колени в воде, ощущая её приятную прохладу. Осознанность и чёткость картинки были довольно низкими, особенно образы, и поэтому я решил поднять их общий уровень известным способом. Начал рассматривать ладони рук. Для меня критерием поднятия основных показателей является момент, когда я вижу свои привычные линии ладоней. Сначала эти оранжево-жёлтые сгустки вообще мало напоминали кисти рук, но я продолжал всматриваться в них, пока они не приобрели очертаний вполне похожих на человеческие кисти. Затем перевёл внимание на море, и наконец-то увидел его. Потом снова на руки. В какой-то момент я увидел свои линии ладоней. Это было свидетельством достаточной глубины состояния. Вдруг пляж стал обитаемым. Появились люди, одетые в купальные костюмы, шезлонги, дети, надувные круги. Был тёплый солнечный день. Я стоял, любуясь на эту внезапно свалившуюся на меня курортную благодать. Так и хотелось у кого-нибудь спросить словами Булгаковского героя Стёпы Лиходеева: «умоляю, скажите, какой это город?»

Прямо от пляжа начиналась какая-то невероятно симпатичная и уютная старинная улочка. По сторонам от мощёной булыжником дороги стояли небольшие домики, архитектура которых напоминала мещанские постройки девятнадцатого века. Я пошёл по ней, с удовольствием и даже каким-то благоговением, рассматривая всё вокруг. Вдруг на моём пути появился лоток с продающимися книгами. Я сразу вспомнил, что давно хотел попробовать прочитать в тонком мире какой-нибудь текст. Наверное, поэтому этот лоток и появился. Взял не книгу, а какую-то газету. Приблизил к себе первую попавшуюся статью. Попытка прочитать хоть что-нибудь не привела ни к чему. Буквы кириллицы исправно слагались в слова, а слова в предложения, но прочитать это было невозможно. Примерно это выглядело так: «Алстылшу олкь бюн. Прлодлдю лтотдбы тдзй.» Это было довольно забавно. Всё как обычно. Столбцы статей, заголовки, всё как положено, но прочитать ничего нельзя. Пришлось вернуть газету на место. Отошёл от лотка, стремясь продолжить свой путь.

А дальше, друзья мои, я увидел её. В сознании последним предупреждением пролетели слова, что секс в тонком мире обычно приводит к преждевременному возвращению в бренное тело. Но где там. Голос разума был подавлен инстинктом, который в материальном мире сам как раз этим самым разумом и подавляется. Тогда я ещё не умел управлять этим в тонком мире так, чтобы доводить дело до оргазма, но потом научился. Ситуация развивалась стремительно. Вот мы уже в каком-то доме. Поцелуи. Раздевание. Ну вот, ну, ну, ну… Но вдруг всё кончается. В следующее мгновение чувствую себя в физическом теле, на кровати и в одиночестве.

Вообще я подтверждаю наблюдения многих практиков ВТП и ОС, что в тех мирах первое, с чем сталкиваешься это секс и страх. У современного человека и то и другое обычно является основными побудительными мотивами. Но дело в том, что в так называемом цивилизованном обществе эти руководящие мотивы обычно загнаны глубоко внутрь и не выставляются напоказ. Страх и секс подавляются, но всё же руководят людьми. В тонких же мирах всё можно. Можно даже то, что невозможно даже представить в материальном мире, не говоря уже о том, чтобы осуществить. Поэтому редко кто из практиков проходит там мимо секса. Это не только удовольствие, но и препятствие, которое нужно научиться преодолевать и контролировать. Зато потом, когда контроль будет развит, качество и сила ощущений, связанных с сексом могут превысить те, что человек испытывает в материальном мире. Кроме того, это не будет сопровождаться потерей энергии. Со страхами в тех мирах практикующие в целом встречаются реже, чем с сексом. И в основном в начале.

Занимаясь практиками, связанными с выходами из тела, я часто думал о возможности как-то связать происходящие события с привычным материальным миром. Мир фентези, в который я погружался, был, конечно, очень интересен и захватывающ. Переживания, которые он дарил, были вполне глубоки и достаточны, чтобы заниматься этим всю жизнь, привнеся в неё новые и богатые краски и ощущения. Но получить реальную пользу, выраженную, например, в получении какой-то информации, полезной для жизни в материальном мире, было бы не менее интригующе. Конечно, я не претендовал на то, чтобы таким образом получить номер банковского счёта какого-нибудь олигарха. Меня вполне бы удовлетворила информация, касающаяся моей собственной жизни.

Имеющегося у меня опыта было вполне достаточно, чтобы понять, что отделение от тела и проникновение в тонкие миры открывает больше возможностей, чем даёт, например, ясновидение. Притом это значительно легче. Если способность ясновидения воспринимается не иначе как дар какому-то определённому человеку, то возможность открыть для себя ВТП или ОС есть практически у всех. А подключение и в том и в другом случае идёт к тонкому миру. Нет ничего удивительного, что подлинно талантливые ясновидящие — это редкость. Ведь им приходится «видеть», не отключая органы чувств физического тела. Но зачем такие трудности, если есть более легкий и доступный, а в ряде случаев и более качественный способ.

Настал момент, когда мне во что бы то ни стало захотелось подтвердить для себя возможность пересечения тонкого и плотного миров. Или окончательно опровергнуть такую возможность. Для опыта я решил купить какой-нибудь журнал и, не открывая, запомнить обложку. Что я и сделал. Затем я должен был найти этот журнал в тонком мире и, открыв первую страницу, запомнить то, что увижу на второй. Вернувшись в материальный мир, и открыв журнал в реале, сверить увиденное «там» с увиденным здесь. Если бы увиденное совпало, то это означало бы, что открываются крайне интригующие перспективы. Стало бы понятно, что можно получать любую достоверную информацию, не выходя из спальни. Если бы таким образом можно было ещё доказать возможность влияния на материальный мир, находясь в тонком, то это явно превысило бы те запросы которые я предъявлял своему увлечению.

ВТП (6)

В то время вибрации посещали меня не так уж часто. Поэтому выход из тела, сопровождающийся их появлением добавлял адреналина. Тем более что выход из тела с вибрациями представлял собой мощное движение. Оказавшись вне тела, сразу вспомнил о задаче найти журнал. По опыту знал, что намерение найти и является одновременно способом поиска. Но основные характеристики были настолько низкими, что пришлось отбросить эту затею и просто разглядывать руки, а затем попадающиеся предметы. Зная, что нахожусь близко к возвращению в тело, стал тормозить всякие свои перемещения. Для меня самым лучшим способом повысить качество осознанности и наблюдаемой картины со временем стала фиксация в определённой точке пространства. Отсутствие движения, а также рассматривание рук, предметов, а затем стен или стоящих близко деревьев, стало способом углубления своего положения в тонком мире. Любая суета быстро возвращала в тело. Наилучшим поведением там стало действие без суеты.

Так я и стоял, пытаясь улучшить основные характеристики. Занимаясь этим, я почему-то забыл о своей сегодняшней цели. Вечером перед сном я посмотрел передачу о Николе Тесла. Вдруг вспомнил об этом в тонком мире, и сразу решил с ним увидеться. Было интересно, тем более что встреч с умершими людьми у меня тогда ещё не было. Представил его фото. Далее уже привычный полёт в трубе, закончившийся попаданием в пустынную местность. Я видел песчаные холмы, изредка какие-то высохшие бледные стволы деревьев без веток. Ранние сумерки. Холмы достаточно высокие, чтобы скрывать собой окружающий вид, если стоишь внизу. Ощущение полной безжизненности. Понимая, что прибыл куда-то не туда, я решил разведать окружающую местность. Начал взбираться на холм. Сразу понял, что можно взлететь. Полетел. Но почти сразу наткнулся на стену, состоящую из частокола толстых брёвен, заострённых вверху. «Возможно, Тесла находится за этой оградой», — подумал я. Но проверить это было не суждено. Откуда-то выскочило чудовище ростом метров пять. Оно было крайне агрессивно и быстро двигалось в моём направлении. К бою я был не готов, и поэтому просто выключил зрение. Сразу оказался в физическом теле. Решил попытаться выйти из тела вновь. Получилось, причём осознанность и яркость образов были заметно выше, чем в первый раз. Почти сразу начал искать журнал, переходя из комнаты в комнату в каком-то помещении. Опять появилась суета. Зная, что суета предвестник неудачи, остановился и начал фиксироваться привычным способом. Закончив этот процесс, осмотрелся, и почти сразу увидел искомый журнал на каком-то белом столе. Его обложка немного отличалась от оригинала. Но это я списал впоследствии на недостаточные проценты основных показателей. Ведь реальность определялась как сто процентные показатели ясности мышления и образов. Всё же эти показатели были достаточно высоки, чтобы, открыв первую страницу, я увидел не расплывающиеся и изменяющиеся образы, а вполне стабильную картину. Принялся её запоминать. Поймал себя на мысли, что способен прочитать текст. Впервые текст был читаем. Решил запомнить что-то из текста, фотографию какого-то дома и графический рисунок. Задание было выполнено, и я просто вышел из этой комнаты. Отсутствие цели быстро погасило осознанность в тонком мире. Через секунды осознанность восстановилась, но уже в физическом теле. Я не пытался снова отделиться от тела, а сразу побежал за журналом.

Подтвердилось почти всё! Только текст, хотя и содержал много тех же слов, отличался по смыслу. Но это не омрачило моего настроения. Это был успех, результатом которого стало то, что на достаточно длительное время вопрос получения информации о материальном мире, используя тонкий, стал основным в моей практике. Вдруг вопрос из мистического и фантастического перешёл в чисто практическую плоскость. Но толком что-то понять и освоить не получалось длительное время. Это длилось, пока не были поняты основные закономерности, соблюдение которых обеспечивало успех освоения тонких миров. Тогда я их ещё не понимал.

ОС (7)

В этот раз осознание пришло из сюжета обычного сна. Причём, как всегда у меня, не был понятен механизм этого осознания. Впоследствии я понял, что ключевое понятие «намерение» играет здесь решающую роль. Никакие «якоря», создавать которые предлагается в разной литературе, в моём случае не работают. Осознание во сне приходит внезапно, как результат «накопления» намерения.

Сразу потерял интерес к сюжету сна, начав смотреть на руки с целью улучшить основные показатели. Усилив своё положение, вспомнил о поставленной заблаговременно цели. Эта цель снова состояла в попытке получить информацию из материального мира, используя тонкий мир.

Я хотел попасть в определённое место района, в котором тогда жил. Это была парковка машин недалеко от моего дома. Попав туда в тонком теле, я должен был запомнить номер какой-нибудь машины, припаркованной там. В физическом мире я никогда не был на этой парковке, лишь видел издали, не говоря уже о том, чтобы запоминать какие-то там номера.

Цель была достаточно интригующей. Наблюдая издалека, я заранее запомнил дерево, стоящее там, большую выбоину асфальта и часть забора этой парковки, что стало своего рода индивидуальным паспортом и одновременно местом назначения.

Визуализировав этот образ, почувствовал, ставшее рутинным, движение в трубе направленное куда-то вниз. Однако попасть в заданное место не получилось. Я оказался в каком-то детском клубе. Помещение, в которое я попал, было безлюдным, но заполненным разными игрушками, велосипедами, детскими спортивными снарядами и ещё бог знает чем. Как впоследствии оказалось, на первом этаже нашего многоквартирного дома действительно располагался детский клуб, о котором ранее я не знал. Причём квартира, в которой я тогда жил, была как раз над тем клубом. Поскольку налицо был промах, то я решил вернуться в тонком теле в ту квартиру, и уже пешком или в полёте добраться-таки до цели. Почему-то движения в трубе не было, а я сразу оказался в кухне своей квартиры. Оказавшись там, я испытал нечто вроде озарения. Вдруг со всей твёрдостью решил, что сейчас достигну своей цели и получу информацию из материального мира. Эта мысль стала чем-то вроде команды. Вслед за этим началось движение. Дальнейшее моё перемещение представляло собой некие рывки. То я осознавал себя в кухне, через секунду уже в своей комнате, ещё через секунду прошёл через окно, затем падение вниз на улицу, похожее на быстрый полёт. Ещё секунда, и я уже стою у парковки в заданном месте у дерева. Всё это время перемещение я чувствовал лишь при полёте вниз. Всё остальное трудно вообще назвать перемещением. Просто каждый раз я осознавал себя в новом положении.

Не теряя времени, сразу бросился рассматривать первую попавшуюся машину. Это был чёрный Nissan. Не смотря на то, что в физическом мире была ночь, на этой парковке я был при свете дня. Мне удалось даже увидеть расположение этой машины. Она была крайней в ряду. Оставалось запомнить номер. И тут изображение начало портиться. Меня неумолимо возвращало в тело. Понимая значимость для меня этого эксперимента, я делал всё возможное, чтобы сохранить своё положение. В результате получил ещё несколько необходимых секунд. Зрение сузилось. Возникло ощущение, что смотришь через какой-то цилиндр, диаметром сантиметров двадцать и длиной полметра. Наконец увидел номер машины. Я запомнил его на всю жизнь. Всего три цифры.

Теперь мне не только не требовалось сохранять своё положение, но наоборот надо было срочно возвращаться в тело. Вернувшись, я сразу вспомнил номер, поднялся и, не испытав ни малейших сомнений, пошёл проверять полученную информацию. Не прошло и пятнадцати минут, как я, стоя среди ночи, в благоговении смотрел на этот чёрный Nissan. Номер, а также расположение машины тоже совпали. Это был, мягко говоря, триумф и прорыв. Я испытал настоящий драйв. Эндорфины зашкаливали. Вместе с тем, это ощущение соединялось с каким-то мистическим, запредельным чувством, не дающим прыгать и фонтанировать от радости, но переживать радость внутренне, не растрачиваясь на внешние проявления.

После этого случая я, наверное, впервые отнёсся к своим занятиям более чем серьёзно. Всё это перестало быть игрой в фентези, а гипотеза, что всё это лишь работа мозга, была окончательно отброшена. Объяснять всё работой мозга теперь было для меня просто нелепо. Я вообще уважаю взгляды материалистов и атеистов, если, конечно, это настоящие материалисты и атеисты. Уважаю за их приверженность опираться на факты, а не на домыслы и суеверия. Проблема лишь в том, что у них нет нужных фактов. А жаль. В предлагаемой мной для изучения теме очень пригодились бы люди с холодными головами. Ведь так просто сразу всё подогнать под какую-нибудь существующую систему верований и как обычно начать поклоняться или наоборот очернять, кому-то молиться, возомнить себя пророком или за что-то каяться.

Тем временем шли недели и недели, а повторить даже приблизительно тот удачный опыт не получалось. Пришло время окончательно понять, что вопрос наличия энергии является ключевым. Впоследствии я даже удивлялся тому, что у меня вообще что-то получалось. Меня поддерживал в то время лишь крайний интерес к своему увлечению. Однако летать приходилось «на честном слове и на одном крыле», да ещё с сухим баком. Неудачи, последовавшие за тем впечатляющим успехом, заставили разбираться с вопросом получения энергии для продолжения проникновения в тонкие миры. И вопрос этот оказался сложнее, чем я предполагал. А его решение оказалось лежащим в непривычных с точки зрения обычного человека плоскостях.

Но зато решение этого вопроса вывело мою внетелесную практику на новый уровень, открыв новые перспективы, и как бы расширив понимание. После этого ВТП или ОС перестали быть какими-то самостоятельными величинами, а стали составными частями чего-то ещё более значительного.

6. Хватит сомнений! Требуются новые изменения

Как известно, спускаемся мы с покорённых вершин. А на той самой вершине я чувствовал себя всякий раз, находясь на месте силы или, возвращаясь оттуда. Уже несколько раз я побывал в этом удивительном месте. Результатом всякий раз становилось ощущение полного физического и психологического здоровья. Но после этого я всё так же всякий раз оказывался снова в прежней обстановке в городе, который сразу охватывал своим укладом и необходимостью решать какие-то вопросы.

Первое время после возвращения и довольно долго я не поддавался его влиянию, даже усмехался, с лёгкостью рассматривая все ситуации откуда-то сверху, не давая ему возможности вовлечь меня в свою игру. Даже возникала мысль, что я победил и больше уже не смогу скатиться к прежнему мироощущению. Это казалось просто невозможным. После событий, происходящих на месте силы, я чувствовал себя другим человеком. Было столько энергии и силы, что я мог какое-то время совершать любые действия и не чувствовать ослабления. Даже не в энергии дело. Я чувствовал себя каким-то иным, попавшим в странные условия города и цивилизации. Но сила уходила постепенно, вслед за вниманием, уделяемым самым разнообразным делам. Всё, что было связано с обслуживанием подсознательных страхов и повседневных забот, вырастало в целый клубок действий, поглощавший огромное количество внимания, а значит и силы. Я, наконец, реально почувствовал этого чёрного вампира под названием «житейские заботы». Здесь было всё, начиная с пробок по утрам, заканчивая взятием каких-то обязательств и приложением каких-то трудозатрат.

Тогда ещё не оформилась новая картина мира, позволившая впоследствии исключить или свести к минимуму такие гигантские потери энергии. Пока не открылось понимание, позволившее мне сбросить ненужный прессинг и расправить спину. Мироощущение того момента сводилось к слабеющему страху перед будущим и необходимостью заботы о близких. Что разбавлялось стремлением к абстрактным понятиям, таким как свобода, сила, независимость. В голове прочно сидела цитата из Экзюпери, ставшая лозунгом: «мы в ответе за тех, кого приручили». Тогда я ещё не задавал себе вопроса, а в чём собственно состоит этот «ответ за тех…», и могу ли я дать своим близким что-то хорошее, если сам страдаю, мучаюсь и рычу на окружающий мир, как раненный зверь.

Примерно через месяц после каждого возвращения, поездка к месту силы казалась сном. А ещё через несколько месяцев, в сон превращалась моя повседневная осознанность, снова вовлекая в пустые людские игры. Взгляд на проблемы сверху угасал, давая волю предсказуемости и автоматическим реакциям. Словом осознанность снова засыпала, лишь давая знать о себе по вечерам. Лишь по вечерам я вспоминал, что что-то не то делаю. Если ещё на месте силы или сразу после возвращения я уже задумывался об открытии новых горизонтов как в освоении внетелесной практики, так и в управлении событиями повседневной жизни через моделирование будущего, то потом всерьёз опасался потери уже достигнутых результатов. Падал даже общий интерес к теме, а это однозначно свидетельствовало о потере тонкой энергии. Ну, в общем надо было признать, что возвращения в город меня придавливали. Кроме того, я ещё не знал, что вследствие произошедшей самоинициации, я уже просто не должен был жить и думать прежним образом.

Кому-то может показаться надуманной моя тогдашняя проблема. Кто-то скажет, что я вполне мог не зацикливаться на ней, а просто найти способы отвлекаться на развлечения и другие удовольствия. Но ведь я это делал. Здесь были и спорт, и поездки за город и в увеселительные заведения. Если я показался со своей проблемой такой занудой, похожей на королеву Несмеянну, то это совсем не так. Я отвлекался многими способами, стараясь сохранять бодрый и оптимистичный настрой. Но дело в том, что тонкой энергии практически всё равно утекать ли из оптимиста или пессимиста. Она в основном утекает через внимание и эгрегориальный или бытовой энергетический вампиризм. Поэтому отвлекающие мероприятия не приводили ни к каким полезным для моей практики результатам. Скорее даже вредили, отвлекая не только от проблем, но и от их решения. Достижения и успехи всякий раз уходили сквозь пальцы. Снова раздражённо погружался в ежедневные заботы и проблемы, чувствуя свою беспомощность что-либо изменить.

Назрел очередной кризис. Хотя я, в общем, начинал понимать, что развитие идёт по спирали или какой-то синусоиде, легче от этого не становилось. Ведь всякий раз требовалось новое решение. Тривиальные и привычные решения были недостаточны. Если бы всё можно было решить испытанными приёмами, то и кризисов бы не было. Назревший кризис носил скорее стратегический, а не тактический характер. Требовались капитальные, а не косметические изменения. Любая попытка решить всё лишь очередной перегруппировкой сил уже казалась бесполезным тактическим приёмом, который бессмыслен без стратегического, глобального решения. Даже очередная поездка к месту силы казалось ничего не может решить, а лишь отсрочит те решения, которые должен принять я сам. Время полумер и средних успехов заканчивалось.

Я отгонял эту мысль и этот вопрос, пока он не встал передо мной вполне предсказуемой и очевидной стеной. Готов ли я идти по пути? Готов ли, или так и собираюсь всю жизнь оправдываться и придумывать разные веские причины, лишь бы не двигаться с места.

С этого момента начался, так сказать, конструктивный подход к моей духовной работе и событиям жизни. Конструктивность эта состояла в том, что я решил собраться и решить возникающие трудности, а не только пытаться это сделать. До этого момента все попытки изменить ход жизни неизбежно терпели провал, так как изменения происходили лишь в горизонтальной плоскости. Теперь же я был готов произвести изменения и по вертикали, проникнув в глубину, а, возможно, и пожертвовать чем-то. В тот момент я уже действительно дошёл до ручки, пытаясь изменять ситуацию, не изменяя её. Моя раздвоенность достигла критических значений. Я как-то неправильно понимал цитату из «Маленького принца». Зато другое я понимал теперь вполне отчётливо. А именно, что если всё так и будет продолжаться, то я, скорее всего, заболею чем-нибудь трудно излечимым, и уже не смогу быть в ответе ни за кого, даже за себя.

Пришла знакомая решительность. Точно так же я себя чувствовал, когда решил, во что бы то ни стало пережить первый раз отделение от тела.

Хорошо помню, каким приливом энергии это сопровождалось. Решения подобной силы освобождают такое количество связанной энергии, что это становится физически ощутимо, хотя энергия и тонкая. Сразу возникло чувство, что проблемы легко разрешимы. «Что же это за энергетические игры такие», — подумал я тогда. Самым правильным в описании посетившего меня состояния, было бы сказать, что я очнулся от нудного и тягучего сна.

Я прекрасно понимал, что посетивший меня приход, не является интеллектуальным, как от принятия какой-то философской идеи, а имеет под собой мощную энергетическую основу. Возможно, основа эта была заложена на месте силы и спрятана во мне в виде энергетического блока, подобного блоку защиты. А в момент кризиса через специальную команду она была запущена в сознании.

Впоследствии был сделан один из основополагающих выводов, ставших основой моей энергетической грамотности. Звучит он так.

Внимание к проблемам, которые человек обозначает для себя как неразрешимые или трудноразрешимые вызывает не только потерю тонкой энергии, но и блокирование соответствующего энергетического канала, лишая силы и трезвости в оценках и действиях.

Возродить угасающий интерес к теме моих исследований оказалось на удивление не сложно. Для начала я очень безответственно провалил все свои текущие обязательства, сказав всем, что заболел и дней пять на меня рассчитывать нельзя. Конечно, это касалось тех дел, проблем и обязанностей, где моё отсутствие не привело бы к какой-нибудь катастрофе, а значит, я мог быть полностью свободен. Я взял этот перерыв, чтобы провести необходимую перегруппировку своих сил, выпав из клинча ежедневной текучки. Требовалось провести переоценку жизненных ценностей и принять соответствующее решение. Казалось бы маловато пять дней на такую-то переоценку. Но дело в том, что идеи и мысли, по которым требовалось принять решение, уже сформировались и были где-то совсем близко, ожидая, чтобы их оформили в конкретные слова и решения. Я уже дозрел. Требовалось лишь снять неизбежный урожай.

Первым вопросом, который требовал решения, стал такой: «зачем я принимаю участие в том, что меня так ослабляет?». Естественным следствием этого вопроса становился вопрос-действие: «как этого избежать, занимаясь тем, что прибавляет силу?». Поскольку обладание силой связано с её течением, то есть получением и расходованием, значит, здесь и следовало искать.

К получению той самой необходимой мне энергии и силы вело несколько путей. Первым и самым важным для меня был путь получения энергии через пребывание в месте силы. Вторым, длительное пребывание просто в чистом природном месте. Третий связан с работой с сексуальной энергией. Существовал ещё и четвёртый, связанный с энергетическим вампиризмом, который я сразу отверг не только из этических соображений, но и из-за того, что на этом пути потерять можно больше, чем приобрести. Возможно, безопасным вампиризмом можно считать лишь состояние взаимной любви, хотя звучит, конечно, чудовищно.

Можно конечно пуститься в долгие философские размышления о том, почему и зачем человек занимается разной пустой и бесполезной тратой времени и сил. Да и могу ли я нравоучительно говорить о каком-то абстрактном человеке или людях. Вероятно, нет, а только о себе.

Мне уже давно не были интересны те игры, в которые мне постоянно предлагали поиграть. Это игры «кто успешнее», «кто талантливее», «у кого машина, квартира круче, дети умнее, жена красивее», «кем гордятся родители» и тому подобное. Эти и многие другие внешние раздражители меня не беспокоили. Тогда что же мне надо? Почему я как какой-то зомби возвращаюсь «с покорённых вершин», чтобы снова испытать состояние тоски и утраты. Я постарался вникнуть в самую суть этого вопроса. И мне кажется, я что-то понял. Это СТРАХ, а кроме всего прочего всё тот же недостаток энергии. Страх перед будущим, страх за завтрашний день, страх смерти. Страх, стыдливо прикрывающийся и оправдывающийся заботой о близких или мнимой эффективностью и нужностью своих действий. Этот страх заставлял постоянно делать какие-то запасы. То денежные, то продуктовые, то запасы отношений и знакомств и так далее. Я всё время работал на какой-то абстрактный завтрашний чёрный день, который никогда не наступал, делая серым настоящее. Это был страх человека, прожившего всю жизнь с рождения внутри человеческой цивилизации, и цепляющегося за неё, как за единственную опору. Я мог сколько угодно долго думать, что куда-то там развиваюсь и двигаюсь. Но мой страх лишь посмеивался над этим. Посмеивался тихонько, чтобы я не мог понять кто мой враг, чтобы я не смог осознать, что он во мне. Страх знал, что пока он держит меня за горло, всё будет лишь игрой со своим эго. Не более того.

Ну что же, я распознал своего главного врага. Но насколько же он силён? Можно ли с ним вообще справиться? Мне захотелось вспомнить, с чего всё началось. И вдруг в моём сознании всплыл эпизод из детства, который, как я потом понял, был самым первым осознанным эпизодом моей жизни. Да, с того момента я начал себя осознавать, то есть я был совсем маленьким. Комната в общаге. Утро. Я описался или чего ещё похуже и лежу в кровати, а мамы нет. Отец, которому или противно было со мной возиться или он решил провести воспитательный момент, не даёт мне вставать. Мои попытки подняться сопровождаются его басистым приказом лежать. И мне страшно от его голоса. Я боюсь и лежу, стараясь не двигаться. Надо же, первое в жизни воспоминание, а в нём уже присутствует страх. Да, страх трудный противник. Но, как говорится «доколе!?»

Решение было принято быстро. Сомнений, метаний и тому подобной смуты больше не было. Требовалось стать максимально независимым. Это касалось всех сторон жизни. Понимая, что подо всем есть энергетическая основа, я знал, что любая патологическая зависимость превращается в воронку, через которую теряется энергия.

У многих людей есть мечта о каком-то особенном образе жизни, ведя который они были бы счастливы, чувствовали свободу, полноту и независимость. И в голове всё складывается вроде бы хорошо, но до тех пор, пока дело не дойдёт до попыток рассчитать такие возможности. И здесь возможные планы, как правило, снова возвращаются на стадию далёкой мечты. Хотя именно такие мечты о свободе не только кажутся, но и являются наиболее простыми в осуществлении. Просто чтобы подойти к пониманию, что всё достаточно просто, нужно сначала освободиться или хотя бы осознать то болото взаимосвязей и самообманов, делающее мечту трудноосуществимой, вызывающее скептическую мысль, что всё это слишком наивно. А болото это не только снаружи, но и внутри человека. Причём подлость ситуации в том, что человек может даже не понимать, что именно сдерживает его полёт. Просто глубина патологических взаимосвязей слишком велика и избавиться от них разом невозможно. Требуется длительная осада. Сначала человек пропитывается тем, что ему впоследствии будет ненужно, называя это приобретением жизненного опыта, а затем по капле выдавливает из себя раба. Но взять верное направление человек всё же способен и без просветления. Каким-то внутренним чутьём.

Примерно в таком состоянии находился и я, когда чувствовал пока лишь необходимость перемен, хотя и не видел какую-то выгоду, которую сулит путь.

Я уже давно мечтал о том, чтобы поселиться рядом с местом силы в каком-нибудь посёлке. Меня уже не пугало то, что пугает почти всех, думающих о возможности такого переезда. Где брать средства к существованию? Этот вопрос всегда из возможных героев делает трусов. Я просто взвесил те гигантские затраты сил на обеспечение себя и своих близких в Москве. И мне стало смешно и даже как-то грустно за то, что это решение о жизни на природе не пришло мне раньше. А, кроме того, за свою жизнь в цивилизации я приобрёл столько навыков, включая способность к выживанию, и разных специальностей, что просто так пропасть мне будет уже очень трудно. Да и идея будущего занятия всё же существовала. Я собирался заняться экологическим туризмом, а возможно и эзотерическим туризмом, погружая уставших от цивилизации людей в дикую природу, водя их козьими тропами, встречая с ними рассветы, и провожая закаты. Это решение не воспринималось, как заурядное бегство от проблем из-за слабости и невозможности их разрешения. Я не хотел убегать, а просто вполне осознанно уйти. Ведь паническое бегство отличается от сознательного ухода. И это не воспринималось, как стремление к фанатичному аскетизму. Скорее это было стремление упростить жизнь, выбросив из неё всё лишнее, наносное.

Почувствовал, как решение перерастает в намерение, испытав при этом то, что вообще трудно описать. Сказка возможна. Я уже в шаге от неё. Хотя я и знал, что рая на Земле не существует. Такое намерение, зарождение которого чувствовал в себе, казалось, невозможно будет преодолеть даже мне самому. Да и зачем? Это было то самое намерение, приход которого так ждал. Это была та самая решимость иметь и действовать, которая горы сворачивает. Если бы я переезжал один, то, вероятно, осуществил бы это настолько быстро, насколько это вообще возможно. Но моим близким потребовалось некоторое время, чтобы осознать, принять, подготовиться и действовать. Меня это не беспокоило. Даже успокаивало, что действие окажется полностью взвешенным и осуществлённым с холодной головой, хотя и горячим сердцем. Теперь я даже к московским пробкам стал относиться иначе. Они мне уже не казались бесконечными, не казались проклятием или судьбой. Теперь я точно знал, что скоро это всё кончится. Я знал, что скоро перестану быть винтиком той странной и непонятной машины, сосущей из меня все соки. Расширить свободу оказалось вполне возможно. И я благодарен своим близким, решившим переехать со мной, за понимание правильности этого шага.

К своему удивлению обнаружил, что я далеко не одинок в своём намерении покинуть «суету городов». Можно было сказать, что подобных мне целое сообщество или даже целый народ. Оказалось, что моё решение уже трудно назвать редким. Даже отшельничеством в большинстве случаев это назвать было нельзя. Люди уходили и уходят жить на природу уже целыми группами, основывая новые поселения или занимая старые нежилые. Я уже готов был поддержать это новое движение полностью, когда начал замечать, что не всё так безоблачно. Уходили то люди группами, а жить долго сообща не умели. Про их жизнь и отношения в большинстве случаев можно было сказать, что они разбивались о быт, как у молодых романтичных супругов. Или люди, влекомые своими романтическими и идеалистическими мотивами, попадали в руки аферистов, оказываясь без денег и земли. Кроме того, групповые переезды всегда попахивали каким-то тоталитарным сектантством, когда очарованные последователи следовали за вполне прагматичным лидером. Я с большой симпатией отношусь к людям, решившим создать своё небольшое общество, построенное на романтических идеалах, и искренне желаю им удачи. Но сам я в такую удачу почти не верю. Для того чтобы достаточно крупное сообщество существовало долго нужна как минимум преемственность идеалов из поколения в поколение. А такая преемственность мне представляется практически невозможной из-за разной мотивации основателей поселения и подросшей в ней молодёжи. Мотивацией основателей было бегство из суетного и порочного, как им казалось, мира. А молодёжи наоборот захочется расширить границы этого поселения и мировоззрения, царящего в нём. Без такой преемственности молодёжь рано или поздно восстанет против основателей поселения. В результате всё это рано или поздно превратится в заурядную деревню, жители которой ходят на голосование, как все. И это в лучшем случае. В худшем всё развалится или превратится в закрытый монастырь какой-нибудь секты.

Каждый человек находится на своей ступени духовного роста, поэтому такая жизненная трансформация дело сугубо индивидуальное. Объединение в свободное сообщество, пусть даже основанное на единых взглядах на жизнь, дело очень сложное, особенно когда вопрос касается совместного проживания на ограниченной территории. Наиболее устойчивым общественным образованием в таком случае является, как мне кажется, небольшая семья. Живущая без попыток территориального или идеологического объединения с другими семьями, пусть даже близкими по духу. Причём глава или главы такой семьи должны предоставить молодёжи полную свободу выбора. Полностью отрываться от цивилизации в таком случае очень опасно для существования этой семьи. Ведь дети подрастают и им надо общаться со своими сверстниками, им надо вступать в разные расширяющие кругозор взаимоотношения, включая сексуальные. А значит решивший уйти в полную изоляцию глава семьи должен понимать, что рискует остаться в одиночестве.

Поэтому для себя я не рассматривал вариант изоляции от общества. Просто мне хотелось быть от него на приемлемом расстоянии, дающем возможность и чувствовать себя достаточно свободно и пользоваться его, так сказать, удобствами.

Я уже предвкушал, какой скачёк в развитии своей практики смогу получить, живя без особых забот на природе, да ещё рядом с местом силы. Однако оказалось, что уже само это намерение, подкреплённое различными подготовительными мероприятиями, обрушило какую-то очередную стену. Вдруг я начал резко прогрессировать как в своей внетелесной практике, так и в способности моделировать события своей жизни в материальном мире. Этот прорыв, хотя и далеко не полностью, описан в дальнейших главах. Я надеялся на что-то подобное, но уже живя там, и купаясь ежедневно в энергии места силы, а не в городе. Тем не менее, почти все последующие события и открытия произошли ещё до окончательного переезда, хотя им и предшествовали новые поездки к месту силы.

7. Энергия. Основной фактор успеха

Важную главу об энергии хочу предварить небольшим вступлением.

Я думаю, что всякий подлинный успех является следствием глубокого погружения человека в тему. Всё остальное относится к случайной удаче или временному везению. Человек, к которому пришло случайное везение, как правило, не готов к его принятию. В результате всё уходит «сквозь пальцы», если человек вовремя не спохватится, и не изменит своего отношения. Бывают и такие случаи, когда случайная удача приводила не готовых к ней людей к трагедии. Самыми яркими примерами тут могут служить внезапные крупные выигрыши в казино или свалившиеся на голову крупные наследства, упавшие на людей, привыкших к скромной и бедной жизни. В лучшем случае эти деньги будут так или иначе потеряны. В худшем всё кончится разного рода несчастьями, перечень которых столь велик, что нет смысла его перечислять. А потом те же люди или их окружение эмоционально кричат, что деньги есть зло. На самом деле здесь вообще нет никакого зла, а есть лишь образ жизни и мышления, в котором нет места для возможного успеха.

Но тему случайного везения рассматривать вообще-то бессмысленно. Всё равно везёт всегда кому-то другому, а не тебе. «Мы не будем полагаться на случай». Если же говорить о теме, рассматриваемой в этой книге, то здесь вообще мало места для случайной удачи или везения. Всё, что может быть тут достигнуто является результатом степени погружения в тему. При глубоком погружении вы можете достичь просто невероятных и поразительных результатов. При средней погруженности можно получить знание о том, что существование человека вне тела, является реальностью и достичь некоторых успехов в освоении «тех» миров. При малой погруженности вы не получите ничего. Я понимаю, что это лишь условное деление на степени глубины увлечённости, дающее лишь общее понимание. Тем более что никто не отменял человеческих способностей, склонностей и талантов, и то, что для одних легче, для других трудней.

Вот тут-то нас и поджидает главный вопрос данного рассуждения. Как достичь глубокой погруженности? Казалось бы, погружайся, уходи в свой интерес, да и всё. Что тут думать? Однако подумать есть о чём. Простой ответ здесь возможен лишь для людей, живущих полными аскетами где-нибудь в Гималаях или в лесу. Для людей, живущих в социуме, ответы не столь просты и однозначны.

Конечно, тема слишком широка, и её рассмотрение может занять целую книгу. Поэтому буду до возможной степени упрощать. Кстати, в книге вообще многие вещи упрощены в надежде на творческое восприятие читателя. Иначе это был бы очень громоздкий труд. Но, учитывая, что читатели данной книги непременно люди с высоким интеллектуальным уровнем, то надеюсь быть понятым.

Трудность в освоении внетелесной практики состоит, прежде всего, в том, что, будучи не материальной и даже не интеллектуальной целью она входит в некоторое противоречие с привычным образом мышления и способами достижения целей. Например, взять ситуацию, когда один и тот же человек, делает и карьеру в бизнесе, и пишет книгу на философскую тему. Казалось бы, какие разные и несовместимые занятия. Думаю, ему действительно будет трудно переключаться с одного на другое. Днём он бизнесмен, вечером философ. Но, тем не менее, такое совмещение вполне возможно. Просто он будет немного хуже бизнесменом днём и, видимо, плохим философом вечером. Но карьера делается, книга пишется.

Ситуация с совмещением целей значительно ухудшается, когда к материальной или интеллектуальной цели прибавляется такая цель, как наша. Причём если на материальных целях это отразится не так уж сильно, то глубины в освоении нематериальных миров в этом случае достичь трудно. Нужно иметь особый дар. Но рассчитывать на дар такое же бесперспективное занятие, как и на случайное везение. А если увлечённость или внимание к какой-то материальной или интеллектуальной цели настолько велика, что захватывает человека целиком, то речь не идёт не только о глубине в освоении нашей темы, но и вообще может временно перекрыться сама возможность попадания в тонкие миры. Причём это сопровождается потерей интереса к данной теме в целом. Успех в получении внетелесного опыта связан с действием, а не с философией или простым пониманием.

Грамотный человек поймёт, что это вопрос распределения энергии. Интерес — это тоже вопрос наличия энергии. Например, интерес к жизни. Когда нет энергии, то она кажется серой и неинтересной. То же самое происходит и в нашем случае. Рост успеха тут происходит по следующей условной и упрощённой схеме. Сначала возникает интерес, и, кстати, потерей интереса всё заканчивается. Затем человек принимает решение этим заняться. После этого следует выделение этой практике времени и внимания, за которыми идут первые успехи. Появляется ещё больше интереса, а за ними больше внимания, уделённого этой теме. И происходят новые успехи и так далее, до момента, когда человеку приходится решить, что же ему важно в жизни, и может ли он погрузиться глубоко в освоение этой темы или есть другие задачи. Если вы нормальный человек, живущий среди людей, а не одинокий отшельник или фанатик, то такие задачи и отвлекающие внимание темы естественно есть.

И в первую очередь, конечно, «мы в ответе за тех, кого приручили». Меня всегда возмущала и одновременно странно умиляла ситуация с гражданским браком Дона Хуана, описанная Кастанедой. Хуан, будучи единственным кормильцем жены и ребёнка, ответственность за которых он взял на себя, очень страдал при этом, что ушёл от учителя и вынужден добывать пропитание тяжким трудом. Беспросветность этой ситуации усиливалась ещё и тем, что он утерял абстрактную цель и живёт бессмысленными целями, как все. И вот в один из таких мучительных дней он умер на работе в поле. Его там же рядом с полем и похоронили. Пролежав мёртвым в неглубокой могиле несколько часов, Хуан воскрес. Откопавшись, он понял, что больше не может быть мужем и отцом, а должен вернуться к своему наставнику и учителю, чтобы стать магом. Решив всё сказать жене и, придя, домой, он обнаружил, что жена, которой сообщили о его смерти, уже уехала с ребёнком из этого места в неизвестном направлении. Причём она даже не захотела сходить на могилу мужа, чтобы хотя бы удостовериться, что это не шутка. Таким образом, путь был свободен, и Хуан мог спокойно вернуться к учителю.

Возможно, всё так и было. Но, учитывая статус Хуана в этих книгах, думаю, автором не могла быть описана ситуация, когда Хуан просто бросает жену и ребёнка на произвол судьбы, даже если это правда. Может показаться, что я на самом деле осуждаю и не принимаю учение, записанное Кастанедой. Это не так. Просто мне не свойственно создавать кумиров. А значение и польза учения толтекских магов, я считаю, на много превосходят его недостатки.

И уж если заговорили об этом учении, то я на собственном опыте подтверждаю толтекский принцип, что полная сосредоточенность на повседневных заботах является одним из главных факторов неуспеха внетелесной практики. Уже важно хотя бы знать об этом. Если вы решили идти дальше и ещё больше погрузиться в освоение нашей темы, то придётся как-то решать проблему этой преграды, которая обычным людям не кажется преградой вовсе. Все воспитаны так, что во всём, чем бы человек не занимался, можно наработать успех, уделяя теме полчаса в день. Например, освоение компьютера или иностранного языка. В нашем случае это не так. Здесь практически нет эффекта накопления за несколько дней или месяцев понемногу. Накопление происходит в течение одного конкретного дня и медленно копится суммарный успех, но не так, как в копилке. Вы можете положить монету в копилку и знать, что она не испарится. Сколько бы лет не прошло, она будет лежать там и свидетельствовать, что вы её накопили. В нашем случае, если в копилку не бросать новые монеты, то старые исчезают. Причём бросать в эту условную копилку надо минимально необходимое количество монет, не опускаясь ниже этого минимума. Отчасти этот эффект свойственен и изучению языков или компьютера. Ведь и тут, мы теряем неприменяемые знания. Но в случае освоения внетелесной практики существует некий минимальный уровень накоплений, не имея которого, просто не сможешь надёжно и регулярно открывать эту дверь в тонкие миры.

Но это не касается первых прорывов в ту реальность. Человек способен попасть туда, даже не зная об этих законах, только за счёт интереса и средней увлечённости. А практикующего рано или поздно заинтересует более глубокий вопрос, который возникает, когда он уже начал исследовать тот мир и испытывает всё меньше удовлетворения имеющимися результатами. Эта ситуация возникает тогда, когда он уже способен со слабой стабильностью отделяться от тела, но события, происходящие там, слишком скоротечны, образы не достаточно чётки, а степень осознанности недостаточна. Возникает ощущение, что ты застрял на одном месте и не развиваешься. Отчасти вопрос чёткости образов и осознания себя решается уже по месту, то есть вне тела. Но не всегда эффективно.

Виною здесь, как правило, является то, что повседневные заботы отнимают в разы больше внимания, а значит энергии, чем это возможно для успеха нашей практики. Хочу быть правильно понят и не записан в фанатики. Речь идет лишь о том, чтобы правильно перераспределить внимание, повысив эффективность решения бытовых, личностных и профессиональных задач и проблем, если для Вас это действительно интересно. Таким образом, высвободив внимание от многочасовой и каждодневной заботы о них. Бывает, что люди не могут решить эту проблему лишь потому, что в глубине души не понимают, зачем это нужно. Они, в своём случае, справедливо полагают, что если станут более эффективны в этом вопросе, то на них повесят больше забот. Тогда какой смысл? Но мы то теперь знаем, какой существует смысл. Это знание уже само по себе ценно.

Главное, чего не стоит забывать, что ВТП или ОС это так называемые духовные практики. В этом и нужно искать. Хотя, честно говоря, я до сих пор не могу дать твёрдого определения, что такое духовность. И не только из-за бедности речи. Это слишком широкое понятие. Но одно можно сказать с уверенностью. В определении этого понятия будут слова, говорящие о противоположности духовной работы и мирских забот.

И главное, на чём мы сосредоточимся, это на трех ключевых понятиях, работающих только вместе. Это ИНТЕРЕС (или ВДОХНОВЕНИЕ), НАМЕРЕНИЕ и ВНИМАНИЕ. Рассмотрим их чуть ниже.

Если вы хотите здесь подлинного успеха, то высвободившееся внимание следует направлять по назначению. Это и работа с дневником сновидений, и освоение техник релаксации, да и самих техник ВТП и ОС. Нужно читать, думать об этом. Ну, словом, погружаться в тему. Можно заняться не относящимися напрямую к нашей теме техниками и практиками, которыми могут стать йога, цигун или кастанедовские пассы, как сопутствующие методы гармонизации человеческой энергетической конфигурации. Но опять же, если вы новую энергию опять направите на решение проблем вашей фирмы и тому подобному, то настоящего успеха в ВТП ждать не стоит. И, вообще, занявшись какой-то практикой для достижения поставленной цели, нельзя возникшую новую энергию пускать на другие цели. Можно по лбу получить. Извините за категоричность.

Это интересная и творческая задача, где трудно давать готовые рецепты.

Однако я заметил некоторую закономерность. В основном успех сопровождает две условные категории людей. Первая категория это, так называемые, пофигисты. То есть беззаботные люди, не склонные создавать себе проблем. Как правило, это молодёжь. Живущие на содержании родителей студенты или просто живущие одним днём оптимисты. Если люди, не имеющие реальных больших проблем, ещё и не стремятся создавать их искусственно, то у них большие шансы легко освоить внетелесную практику. Другая категория это, как правило, люди, пережившие свою первую беззаботную молодость и уже успевшие осложнить себе жизнь заботами и ответственностью за других. Для таких людей вопрос успеха их практики состоит в понимании, что следует определить приоритеты в своей повседневной деятельности. А так же в понимании, что те, кто их действительно бескорыстно любит, всегда будут рады успеху любимого человека, в чём бы этот успех ни состоял. Поэтому любящие и любимые люди никогда не являются препятствием или обузой. Наоборот, они дарят энергию, благодаря которой человек становится способен очень на многое.

Теперь от общих слов перейдём к частностям. Новый прогресс начался с понимания, и именно тогда, когда я опять застрял. Тогдашние занятия внетелесной практикой, всё больше начинали походить на спортивные, когда человек из физкультурников переходит в спортсмены любители, а затем в профессионалы. Сходство, которое я имею в виду, состояло в повышении нагрузки и трудности для достижения новых результатов. Мне это совсем не нравилось. Это походило на попытку человека демонстрировать бодрость, тогда как он не спал двое суток. Опять мною в то время не учитывался энергетический момент моих занятий. Конечно, я читал об этом в разных книгах, но не мог понять или поверить в базовую значимость энергетической грамотности. Мои «достижения» были максимальны для тех условий, в которых я находился, а также мышления и образа жизни, который я вёл. Я не понимал, что для тогдашнего моего положения дальнейшее развитие и рост были невозможны.

В чём же заключается эта пресловутая энергетическая грамотность? Не буду останавливаться на том, что простая физическая и психологическая усталость — враги нашим занятиям. Это и так понятно. Ну, если достижение усталости не рассматривается как самостоятельная техника. Речь не об этом.

Как и всё, описанное в этой книге, решение стало результатом моего собственного опыта. И хотя это открытие и стало таковым только для меня, по той причине, что было открыто ещё задолго до моего появления на свет, тем не менее, именно фактор личной практики сделал для меня практичным то, что до сих пор казалось лишь туманной теорией.

Эта книга имеет чисто практическое назначение, поэтому не хочу излишне усложнять и без того сложную тему. Важно понять основные моменты, а остальное определяется личным опытом каждого практика.

Говоря об энергии, необходимой для успешных путешествий по тонким мирам, а также для материализации моделируемых событий в физическом мире, нужно чётко понимать, что это не та энергия, проявление которой можно определить лишь как «жизненный тонус». Как я уже говорил ранее, это не та энергия, которая нужна для спортивных и трудовых подвигов, хотя конечно связь имеется. Конечно, различные виды грубых и тонких энергий, условно говоря, взаимно пересекаются и проникают друг в друга. Но это лишь условное деление, призванное упростить вопрос, для лучшего понимания. На самом деле трудно говорить, что есть грубые и тонкие виды энергий. Возможно это единая энергия в разных проявлениях. Нам лишь нужно понять, что проявления энергии могут быть различны.

Когда-то давно я курил. Но видимо это занятие мне было совсем противопоказано, так как даже в своём молодом возрасте испытывал явные физические неудобства, связанные с тошнотой и даже болями в области лёгких. Несколько раз безуспешно бросал, пока однажды случайно не применил метод, успех которого теперь могу объяснить. Бросая, я решил применить два принципа. Первый состоял в том, что я решил бросание курить сделать главной целью в жизни на ближайший месяц. Ничто не могло быть важнее этого. Второй состоял в том, что было решено не уделять теме курения никакого внимания, всякий раз отвлекаясь от этого. В запрет на внимание к курению входили так же и похвалы самого себя за решение бросить или за воздержанность в течение уже аж нескольких дней. Это был фактически запрет на внимание. И это сработало. Я настолько легко бросил курить, что удивился, как это вообще могло быть проблемой.

К лёгкому успеху привело неосознанное использование трёх важных понятий. Интерес, намерение и внимание. Вначале я был крайне заинтересован в решении проблемы курения, то есть возник интерес, затем я принял решение, определив приоритеты, то есть выразил намерение, после этого было решено просто забыть об этой проблеме, то есть выключил внимание.

Успех внетелесной практики, как и практики материализации событий, определяется теми же тремя основными условиями. Разница лишь в том, что внимание нужно не выключить, а наоборот включить. Избавляемся, выключая внимание, а приобретаем включая. Трудно сказать, что в этой триаде играет главную роль. Но точно, что эти понятия работают, лишь объединившись между собой. Например, человек испытывает сильный интерес к теме внетелесной практики, но не принял решения ею заниматься, а значит его внимание сосредоточено на других заботах. Ничего и не произойдёт. Одного интереса мало.

Или, например, человек выражает намерение прорваться за границы привычного мира, руководствуясь самыми разными мотивами, кроме сильного интереса. Это может быть депрессия, мания величия, желание самоутвердиться или возвыситься в глазах окружающих, или что-то ещё. Плюс ко всему, отсутствие интереса приведёт и к невозможности уделить этому необходимое внимание, вследствие скуки и естественных неудач. Опять результат нулевой.

Уделенное же теме внимание без интереса и намерения вообще представляет собой нудную теоретическую работу, похожую на какую-то обязанность. Но даже внимание плюс интерес, но без намерения, так же будет, скорее всего, безрезультатным занятием, похожем на занятие той же теорией, хотя уже и по собственной воле. Отсутствие намерения свойственно людям, которых я называю эзотерическими тусовщиками. То есть это люди, которые могут только разговаривать на разные темы, демонстрируя большую осведомлённость. Проблема лишь в том, что всё это не их, а вычитанный или услышанный чужой опыт.

Теперь хотелось бы немного подробнее остановиться на каждом из этих базовых понятий.

Интерес, это своего рода включатель. Это то, что даёт старт всему процессу. В нашем случае идеально, если интерес перерастает во вдохновение. Без вдохновения в нашем деле сложно. Нудные попытки, скорее всего не приведут ни к чему заслуживающему внимания. Я имею в виду вдохновение, как фон повседневной жизни, а не метод отделения от тела, поскольку непосредственно в момент такого отделения повышенные эмоции могут помешать. Наверняка в вашей жизни есть или было что-то, что вызывало вдохновение, а вместе с ним и интерес к какой-то теме. Вспомните это состояние. Это именно то, что нужно. Во всяком случае, могу утверждать, что рассматриваемая нами тема внетелесных путешествий вполне достойна вашего вдохновения, равно как и способна его вызвать и поддержать. Поскольку книга практическая, то остановите сейчас чтение. Вспомните требуемое состояние, а не обещайте себе сделать это на днях. Стоп.

Не сомневаюсь, что кому-то это далось легко, но большинству трудно. Ничего удивительного. Тех, кто помнит, что значит жить в состоянии поющего сердца меньшинство. Но те, кто вспомнил это состояние или даже живёт в нём, наверняка скажут, что оно граничит с какой-то безграничностью и даже всемогуществом. Сумев разжечь интерес до состояния вдохновения, мы становимся людьми без границ. Просто многие не знают, что с этим делать, и постепенно теряют энергию, растрачивая её часто впустую. Думаю, со мной согласятся те, кто вспомнил состояние вдохновения, что уже оно само может считаться целью. Постоянно жить в состоянии вдохновения, интереса, поющего сердца. Что может быть лучше? Интерес и вдохновение, являясь условиями успешного старта, одновременно освобождают в человеке ту самую энергию. Энергию творца. И когда факел зажжён, самое главное и трудное не дать его затушить. С возникновением этой новой энергии часто приходит стремление расходовать её на что попало. Поэтому я и говорю о вампиризме повседневных забот. Но важно помнить, что эффективно расходовать эту драгоценную энергию можно лишь на то, что её вызвало. Иначе ни о каком эффективном расходовании речи не идёт, а справедливо говорить лишь об утечке. Если тема путешествий по тонким мирам вас вдохновляет, то странно расходовать возникающую в вас новую энергичность на отвлечённые повседневные занятия, обманываясь, что энергии на всё хватит. Не хватит. А, кроме того, довольно трудно каждый раз заново разжигать факел, затушенный не относящимися к причине его воспламенения проблемами. И чем чаще вы будете тушить вдохновение и интерес, тем труднее будет зажечь их вновь. Может просто не хватить веры.

Если интерес и вдохновение способны разжечь и поддерживать энергию, то намерение способно сконцентрировать её нужным образом. Намерение сравнимо с желанием, но в отличие от него, включает в себя элемент действия. Если желание это пустая фантазия или мечта, то намерение это решимость иметь и действовать. Решимость! Если, желая, мы просто хотим, то, намереваясь, мы заявляем о своей решимости обладать. Намерение в отличие от желания характеризуется так же верой в успех. С помощью намерения мы ставим своеобразный якорь, как бы заявляя своему подсознанию, что именно здесь собираемся сконцентрировать своё внимание.

Из троицы вдохновение-намерение-внимание, именно намерение мне кажется наиболее таинственным понятием. Одним из интереснейших моментов является то, что намерение поддаётся тренировке. Думаю всем известно выражение «успех сопутствует тем, кто всё доводит до конца». Согласитесь, что часто это вполне справедливо. То, что один упёрся и победил, а другой бросил всё и проиграл, лишь вершина айсберга. А вот под этой вершиной и кроется работа энергии намерения.

Очень упрощённо и условно силу намерения отдельного человека можно сравнить с развитостью его скелетной мускулатуры. Представим себе, что он никогда эти мышцы особо не тренировал, но вот вознамерился поднять штангу в два раза тяжелее его собственного веса. Конечно, ничего не получится. Так и с намерением. Если человек его не развивал, то рассчитывать на чудеса не приходится. Только тренируется оно по-особому.

Оно тренируется тогда, когда человек осуществляет принятые им решения, не смотря ни на что. Это секрет, это суть! Это то, что рождает связь человека с Силой. Когда человек развил силу своего намерения, ему начинает помогать нечто большее, чем он сам. Энергия его решений перестаёт путаться от частых принятий, за которыми следуют отмены. Его решения обладают однонаправленным вектором энергии, и поэтому становятся понятны Силе, он начинает говорить не её языке. В этом секрет силы магов, шаманов и просто успешных людей.

Если человек всю жизнь отказывался от своих решений и не доводил начатое дело до конца, то сила его намерения, а значит и связь с Силой приближается к нулю. И, как правило, это люди, в жизни которых нет успеха. А теперь вспомните кого-нибудь из известных Вам так называемых успешных людей. Согласитесь, что нелюбовь к отмене своих решений является одним из главных их качеств.

Начинать можно с малого. Просто примите какое-то несложное решение, осуществление которого зависит лишь от Вас. Хотя бы просто пойти и вынести мусор. Только делайте это с полным осознанием происходящего. То есть, что, осуществив его, прибавите силы своему намерению. Ставьте каждый день какую-нибудь задачу, выполнить которую клятвенно обязуетесь, снова прибавляя в копилку своей силы. Ставьте разумные задачи. Не надо сразу принимать решение жениться на королеве красоты, если она Вас терпеть не может или вообще не знает.

Со временем, Вы заметите, что обладаете каким-то секретным оружием, которого обычно нет у других. Я говорю о силе Ваших решений. Возможно, заметите ещё одну «странность». Вам начнёт везти в вопросах, по которым принято это «особое» решение. Именно после этого можно говорить, что намерение стало обретать силу. Теперь может быть и сердце королевы дрогнет.

Мы говорили, что намерение — это своеобразный якорь, ставя который, мы как бы говорим подсознанию, на чём собираемся сосредоточить внимание. А вот внимание и есть само действие. Если намерение это решимость иметь и действовать, то распределение внимания и есть то, чем следует заниматься непосредственно. Я рассматриваю это понятие не с бытовых, а с энергетических позиций, и рассматриваю внимание как способ задействования энергии.

И здесь мы подходим к ключевому понятию о связанности имеющейся у человека энергии. Это то, что не даёт нам развиваться. Представьте себе резервуар, заполненный водой. Как бы вы не пытались залить в него новую воду, это невозможно. Резервуар уже заполнен. Резервуар это человек. Вода в нём это связанная энергия. Конечно, пример условен, но крайне показателен и важен. Что же это за связанная энергия?

Условно можно сказать, что связанную энергию человек расходует в течение дня, используя внимание. Это основной из подконтрольных человеку способов расхода энергии. Всё, чему вы уделяете внимание в течение дня, вызывает расход связанной энергии. Для обычного человека это фиксированный объём энергии. Он не может его увеличить, а только перераспределить, сняв внимание с одного, и отдав его другому. Связанной энергия становится после переработки человеком свободной энергии.

Перераспределение внимания является условием прогресса внетелесной практики.

Казалось бы, что тут нового. Конечно, для успеха чего бы то ни было, этому следует уделить внимание. Сложность заключается в том, что внетелесная практика это не то занятие, которое можно было бы классифицировать, как обычное или повседневное. Для его успеха недостаточно уделить ему пятнадцать минут перед сном, как для чего-нибудь другого. Здесь для реального прогресса этим нужно жить. Потребуется глобальное привлечение внимания. На продвинутом уровне речь идёт практически об изменении энергетической конфигурации. Я понимаю всю опасность скатывания здесь в фанатизм, и не приветствую это. Для всего нужно сначала создать условия. Лично для меня это был трудный путь. И поддерживало меня лишь то, что я не видел, да и не вижу другого пути.

Да, с какого-то момента я начал воспринимать своё увлечение, как путь.

Я имею в виду духовное понимание пути. Со всей очевидностью становилось понятно, что мысли и действия, связанные с излишним увлечением материальной стороной жизни вредили результатам внетелесной практики. Всё, что погружало внимание в повседневные проблемы или в корысть и алчность, вызывало проблемы в освоении тонких миров. Вдруг я начал понимать, что, увлекшись путешествиями вне тела, я как бы зацепил этим целый духовный пласт. Стало понятно, что прогресс в освоении моего увлечения пересекается с такими понятиями как осознанность, бескорыстие, доверие к Создающей силе. Я не предполагал, что эти понятия имеют чисто практическое назначение, и всегда относился к ним как к просто красивым духовным или нравственным догматам. А ещё я понял, что являюсь, как и все мы, частью этой создающей силы, а значит создателем своего мира. Я чувствовал и понимал, что тонкие миры, в которые я получил возможность проникать, являются лучшим местом для такого сотворчества с создающей силой.

Речь, конечно, идёт не о том, что для успеха внетелесной практики следует превратить свою жизнь в какое-то житие святого. Для успеха подойдёт и менее просветлённый уровень. Просто внимание людей, как правило, тотально сосредоточено на вещах, ведущих противоположным от нашей цели курсом. А, по сути, в «никуда». Достаточно лишь разрушения этой тотальности, этой зашоренности и приземлённости. А дальше включается какой-то механизм или сила, которая начинает вести человека. Правда эта сила не общается с человеком при помощи слов, а значит, он не всегда понимает её подсказки. Хотя здесь и потребуется значительное привлечение внимания, но всё же это не путь городского сумасшедшего или юродивого.

Многие восточные учителя предлагают путь осознанности, позволяющий подняться над бытом и смотреть на всё как бы сверху. Предлагается осознавать каждое своё действие, то есть ничего не делать автоматически. Я пробовал. Да, что-то в этом есть. Действительно в таком случае рутинные действия перестают блокировать энергетику человека. Но, во-первых, в условиях цивилизации настолько трудно заниматься этим ежеминутно, что это почти невозможно. Этим легко заниматься, когда ты сидишь под деревом, как Будда или идёшь медитативным шагом, не думая о заботах. Во-вторых, зачем просветлённо осознавать то, что можно просто выкинуть из своей жизни, как помеху. Зачем защищаться осознанием от того, из чего можно просто уйти. Это гораздо экономичнее в энергетическом смысле. Конечно, мне могут возразить, что невозможно ничего выкинуть, не осознав это. Естественно. Но, как правило, сторонниками практики осознанности и стороннего наблюдения предлагается ничего не менять, а лишь осознавать и отстранённо наблюдать. Ошо, например, говорил, что в таком случае человек всю жизнь прожив на грязном базаре, может себя чувствовать так же хорошо и свободно, как будто он всё это время жил в Гималаях. Я думаю это лукавство. Просветлённый, возможно и чувствовал бы себя так на грязном базаре, но только не обычный человек. Да и как бы он там просветлел? Вероятно, вначале всё-таки должны были быть Гималаи. И что бы он вообще всю жизнь на базаре делал, учитывая, что он просветлённый? Не получится строить из себя просветлённого, стараясь осознавать или наблюдать то, что следует просто выкинуть из своей жизни, просто уйти из этого. Поэтому такая практика тотальной осознанности, скорее всего, приведёт лишь к разочарованию. Нужно просто стараться двигаться из того, что вынужденно к тому, что интересно.

Но я снова вынужден говорить о фанатизме. Люди могут подумать, что уж если выкидывать, то всё. Не спешите. Уберите лишь явные помехи, а дальше просто и мягко двигайтесь выбранным курсом. Теперь то, что ненужно начнёт уходить само, освобождая связанную энергию. Следите лишь за тем, чтобы не обрасти новыми ненужными гирями, тянущими вниз, и двигайтесь, действуйте.

Важным моментом является факт получения и расходования энергии. Понимание этих процессов является ключевым для успеха наших занятий. До сих пор мы рассматривали лишь использование связанной, то есть уже имеющейся энергии.

Получение человеком энергии процесс достаточно сложный, чтобы не пытаться свести всё к примитивным позициям. Но и излишне усложнять, тоже не следует. Мы, например, не будем рассматривать способ получения энергии, основанный лишь на намерении. Тот, кто способен это делать уже не нуждается в советах. Кроме того, не следует забывать, что воспринять человек может только такое количество энергии, на которое рассчитана в данный момент его энергетическая конфигурация. Поэтому рассматривать способы получения избыточного количества энергии мы тоже не будем. Тем более что это может оказаться просто опасно. Я вообще в книге опускаю многие моменты и темы возможные для рассмотрения при продвинутом уровне. Некоторые техники и вопросы с ними связанные возможно обсуждать лишь индивидуально.

Мы рассмотрим способы получения энергии, которые укладываются в понятие саморегуляции. Это такие как пребывание в месте силы, специальные упражнения, пребывание в чистом природном месте, и некоторые другие. Я не рассматриваю большое количество различных способов получения энергии ещё по одной причине, которую уже упомянул ранее. Дело в том, что человек, как правило, уже обладает значительным её запасом. И в большинстве случаев уже просто не способен переработать новые объёмы свободной энергии, переведя её в связанную. И проблема не в том, что её нет, а в том, что она вся задействована на различные цели. А пребывание на месте силы или в чистом природном месте не только подпитывает человека новой энергией, но и в первую очередь помогает перераспределить внимание.

Для меня пребывание в месте силы стало основным способом ускорения и углубления своей внетелесной практики, равно как и практики материализации событий в физическом мире. Лишь простое пребывание там играет основную роль. Но всё же, если к этому прибавить намерение, то эффект может оказаться весьма значительным. Думаю, учёным ещё предстоит узнать, в чём тут фокус. Объяснять всё лишь разломами в земной коре мне кажется недостаточным. А объяснения, основанные лишь на мистике, вообще таковыми не являются, а так и остаются мистикой без объяснений.

Пребывание же в чистом природном месте или на месте силы, наверное, самый естественный способ восстановить правильное течение энергии. Конечно, такое пребывание должно быть достаточно долгим. Кроме того, должны быть исключены деструктивные и ослабляющие действия и мысли. Не нужно чистую природу загрязнять своими тяжёлыми энергиями. Если соблюсти определённую экологичность своего поведения, то результат не заставит себя ждать. Ведь мы все дети природы, как бы далеко не отдалились от неё.

Есть ещё один способ получения энергии, который я упомяну. Это энергетический вампиризм. Но мне хотелось бы коснуться этого вопроса в позитивном, а не мрачном ключе. Пребывание среди весёлых, радостных людей, например, на карнавале подпитывает позитивной энергией. Хотя я никогда не рассматривал этот способ, как заслуживающий длительного внимания. По большому счёту он работает, как кратковременный.

Ошибка многих практиков заключается в том, что на первое место ставят получение энергии, тогда как её расходование ставится на второй план. По моим наблюдениям именно расходование энергии занимает первое и важнейшее значение по сравнению с её получением. Но нужно понимать, что расходование тонкой энергии человеком, это процесс, который совсем нельзя сравнивать, например, с расходом бензина автомобилем. Важность расходования энергии заключена в том, что этот процесс отчасти подконтролен человеку, в отличие от получения, которое в основном идёт в «автоматическом» режиме, изменяясь лишь в некоторых случаях. Именно расход определяет получение. Без этого бессмысленными становятся любые упражнения, направленные на подпитку энергией. Человек может хоть месяц стоять, подпитываясь, например, энергией солнца, но без контроля расхода это почти бесполезное занятие.

Говоря о расходе необходимой нам тонкой энергии нельзя не упомянуть о делении расхода на сознательный и бессознательный. Сознательный расход происходит через задействование внимания. Бессознательный расход происходит посредством эгрегориального и бытового энергетического вампиризма, и может считаться не расходом, а скорее потерей. С этим трудно бороться даже специальными мероприятиями, связанными с постановкой защит или оболочек. И бороться с этим можно опять, лишь используя внимание. Просто для начала нужно знать, в чём заключается опасность. Поэтому забота о здоровье близких, например, является способом сохранения своей энергии. Особенно если близкие люди живут рядом с вами.

Есть и ещё один вид расхода энергии, который тоже можно причислить к потере, и к которому часто весьма спорное отношение. Имеются в виду потери сексуальной энергии. Я далёк от того, чтобы считать себя специалистом по практикам, в которых сексуальную энергию преобразуют, сублимируют и так далее. Могу лишь сказать, что когда я для эксперимента просто сократил втрое количество своих половых актов, то сразу почувствовал прогресс во внетелесной практике, хотя и временный. Конечно, у меня есть собственное более-менее глубокое исследование, касающееся этого вопроса. Но думаю, что вам достаточно лишь знать, что что-то в этом есть. Что здесь есть над чем экспериментировать. Хотя я не стал бы опираться на этот метод сохранения энергии, как на основной. А дальше каждый человек способен сделать из этого свои индивидуальные выводы. Поэтому не хочу вас лишать радости собственных открытий и творчества.

Конечно, в этой главе многие ожидали от меня другого. Изложения практик, специальных медитаций, каких-то секретных способов дыхания и тому подобного. Но ведь я предложил больше. Я предложил образ жизни вместо практик. Всех этих практик бесчисленное множество и вы можете их спокойно найти при желании. Но практики, как вы поняли вторичны. Кроме того, нужные и подходящие именно для вас практики придут к вам именно вследствие изменения образа мышления, а затем и жизни. Начните движение, и вопрос дефицита практик отпадёт сам собой.

8. Техники. Методы самостоятельной работы

Думаю многие, открыв книгу, решили сразу ознакомиться с этой главой, а не читать сначала. Взять, так сказать, быка за рога. Вероятно, я сам бы поступил так же. Но рекомендую всё же не делать этого, начав чтение по порядку. И дело здесь даже не в том, что что-то может быть непонятно, а в том, что я не считаю соблюдение техник главным условием успеха. Успех внетелесной практики определяется другими факторами. А техники, при всей их необходимости, не будут работать без главных условий. Именно описанию этих условий и посвящено большинство из предыдущих глав. К тому же вся книга построена таким образом, чтобы даже простое чтение способствовало вашему успеху. При вашем желании естественно.

Поскольку это техническая глава, то обойдёмся без лирики. В литературе посвящённой теме ВТП и осознанным снам описано достаточное количество самых разных методик и техник. На своём опыте я убедился, что основаны они на неких общих принципах. А значит, есть возможность классифицировать и объединять разные, казалось бы, техники, произведя их симбиоз. Можно также выбрать по одной из множества сходных по типу техник, и этого будет достаточно. Моё не очень серьёзное отношение к техникам выхода из тела продиктовано ещё и тем, что я лично знаком с некоторыми практикующими исследователями. Почти каждый из них пользуется только своей наработанной методикой. Причём большинство из этих методик вообще нигде не описаны, а являются личным творчеством автора. Просто когда-то что-то сработало, затем было доработано и принято на вооружение, как главный метод. Каждый должен искать сам, но я помогу в выборе правильного направления поиска. Я, например, долго не мог сдвинуться с места, решив воспользоваться техниками сновидения, предложенными Кастанеде. Насколько я помню, он сам больше года не мог ими воспользоваться и следовал им, лишь попав под обаяние и воздействие своего учителя.

Когда я провёл классификацию разнообразных техник, а также учёл, что каждый практик открывает свои, то это вызвало, мягко говоря, удивление. Как-то странно. Кто во что горазд, а всё равно получается. Именно этот факт навёл на размышления о вторичности техник. Все успешно практикующие обладали сходными качествами и придерживались сходных принципов и действий в повседневной жизни, что и делало успешным применение ими разнообразных техник. Это и было главным. Мне кажется, в предшествующих, да и в последующих главах книги я дал верное описание тем условиям, которые обеспечивают успех техник.

Конечно, было бы неправильно сказать, что техники во внетелесной практике не имеют значения. Имеют и очень большое. Я лишь стараюсь расставить акценты, которые в большей части литературы на эту тему расставлены неверно. Если бы техники были первичны, то каждый человек хотя бы случайно попадал бы в осознанное внетелесное состояние регулярно до нескольких раз в год. Однако случайностей здесь такое небольшое количество, что, выражаясь математически, ими можно пренебречь. Сейчас у меня, например, техники и методики, направленные на непосредственное отделение от тела, занимают не более одного процента из всего внимания, уделённого нашей теме. Как я не устаю твердить, успех обеспечивают другие факторы, которые создают необходимый фон для применения техник. Они описаны в главе «энергия». Это интерес, намерение, распределение внимания. Хотя в голом виде, то есть без техник эти основополагающие факторы тоже не всегда работают. Я говорю лишь об их первичности и решающем значении.

В данном случае я имею в виду техники, направленные в первую очередь на успех самого факта выхода из тела, а не на последующие действия во втором или тонком теле.

Хотя эта глава пишется больше для новичков, а не для опытных практиков, думаю, все могут получить от неё свою пользу. И дело тут не в том, что я предлагаю что-то совсем новое, а опять же в расстановке акцентов. Но сейчас это гораздо важнее, чем придумывать какой-то новый метод. Хотя один метод, который я изобрёл сам и с успехом пользуюсь, всё же предложу. Многие авторы, пишущие на эту тему, считают своим долгом загрузить сознание читающего максимумом данных. На сегодняшний день описанных методик попадания в тонкие миры описано очень много. А вот правильной расстановки важности до сих пор нет. Особенно этим всем грешат так называемые теоретики с эзотерическим уклоном, читать которых я вообще считаю делом бессмысленным. Но есть и практикующие, которые, приложив метод к себе, уже считают его универсальным. Или, например, автор может правильно излагать последовательность выполнения техник, но совершенно не придавать значение таким определяющим понятиям, как намерение, интерес, энергия, внимание, тип восприятия и многое другое. В итоге техники могут быть изложены верно, но никто, кроме автора, не может ими воспользоваться. А у этого автора получается потому, что он неосознанно применяет эти определяющие понятия, но не считает это важным, просто не замечая этого.

Например, в начале своей практики я решил сходить на обучающие курсы одного специалиста по ВТП (внетелесные путешествия). Одновременно со мной ходило человек десять. Так получилось, что я был единственный, кто до начала занятий уже имел представление о ВТП на собственном опыте. Тот, кто вёл курсы, назовём его «наставником», с самого начала и до конца упирал на техники, считая их соблюдение главным залогом успеха. Все пыжились, как могли, при этом, не меняя ничего ни в образе жизни, ни в мышлении, ни в расстановке приоритетов. Все жили своей привычной жизнью, рассматривая ВТП, как некую разновидность новой компьютерной игры. В итоге за месяц курсов результат практически нулевой у всех, включая меня. Более того, в течение последующих двух месяцев у меня полностью разладилась собственная практика. За этот месяц из десяти человек, проходивших обучение, осталось четверо тех, кто ещё надеялся. И это притом, что техники этого наставника я на то время считал и считаю сейчас лучшими из описанных. Уже в конце обучения, когда ушли все, потеряв интерес, а возможно и шанс, у меня состоялся приватный разговор с наставником.

Может показаться, что я с пренебрежением отношусь к этому человеку. Нет. Я вообще ни к кому не отношусь с пренебрежением. А того наставника я уважаю до сих пор. Но когда мы, перейдя на «ты», начали просто беседовать на интересующие нас темы, то оказалось, что слушателями курсов был упущен целый пласт информации. Эта информация касалась того, как сам наставник пришёл к успеху. Всё началось у него со «случайного» ВТП, и переросло затем в увлечение, затмившее собой почти всё. Он открыл для себя целый новый мир. Это был интерес, подогретый до степени близкой к фанатизму. Он был молодым, холостым и беззаботным человеком. Он буквально жил своим увлечением, используя любую возможность для попыток выхода из тела. То есть использовались не только вечер, ночь и утро, но и день. Даже днём он пытался отключать и так уже часто лежащее тело, чтобы вновь повторять попытки. Ничего подобного он нам на своих курсах не рассказывал, возможно, боясь спугнуть потенциальных избалованных клиентов. А возможно, он искренне не понимал значения проведённой им самим работы, считая, что вся её польза в получении эффективных техник. Но результатом такого подхода стало то, что почти все его ученики расходились, полностью потеряв интерес к этой теме, просто устав от бесполезных попыток, а у него так и не появилось преемника, который мог бы его иногда замещать.

Таким образом, мы приступаем к освоению небольшого необходимого количества техник, основываясь на осознании и понимании, почерпнутом из предыдущих глав. А именно: Для Вас эта тема действительно интересная и вдохновляющая. Вы не распыляете внимание на ненужные или малозначительные вещи, или хотя бы пытаетесь это сделать. Стараетесь осознавать свои действия и мысли, в случае если находитесь среди большого количества людей или отягощены заботами, которые сами определяете, как трудные иди тянущие. Ещё лучше избавиться от таких забот. Вы часто думаете о тонких мирах, в которые отправитесь. У Вас твёрдое намерение достичь результата. Вы стремитесь к самодостаточности. Если Вы решили бороться с какой-нибудь вредной привычкой, типа курения, то теперь делать это нужно или сильно и однозначно, или не делать вообще. Решения, вызвавшие внутреннюю борьбу самые энергозатратные. Так что или бросайте курить уверенно и навсегда или превратите курение в искусство.

Есть ещё один момент, который впрямую не относится к факторам, влияющим на успех практики, но влияет на Ваше отношение к ней. Я имею в виду страхи. Это довольно сложная и часто индивидуальная тема. Первые опыты отделения от тела могут сильно испугать. Первое, что надо помнить, что бояться там следует в основном только своего страха. Но, понимая, что это тема, в которой не так уж много можно сделать увещеваниями, предлагаю серьёзно к ней подойти. Особенно если Вы человек, который знает о своих многочисленных страхах. Поскольку я не психотерапевт, то могу лишь дать направление для размышлений и поиска, сказав, что данная проблема как психологическая, так и духовная. И именно в этих двух областях надо искать решение. Нужно помнить, что те миры во многом отражение нас самих. Поэтому многие практикующие описывают свои миры в довольно мрачных тонах. Например, тот же пресловутый Кастанеда. И чем человек духовнее и светлее, тем более радостными и солнечными будут его миры.

Со страхами связан и ещё один важный момент. Среди людей, решивших воспользоваться моими рекомендациями, могут оказаться психически больные люди, а также те, кто находится на грани психического заболевания. Кроме того, это могут быть люди, считающие себя здоровыми, но которым требуются услуги психотерапевта или психиатра из-за глубокой депрессии или других причин. Поскольку я лично в основном не знаю людей, решивших воспользоваться моими рекомендациями, то снимаю с себя ответственность за исход таких попыток. Мои рекомендации предлагаются здоровым людям. К категории риска можно отнести так же тех, кто страдает сердечно-сосудитыми заболеваниями, и другими заболеваниями, при которых противопоказаны резкие эмоциональные скачки. Но причина занесения их в группу риска связана не с их болезнью, а опять же с живущими в них страхами. Не относитесь слепо к моим рекомендациям. Ваша жизнь и ответственность за нее принадлежат только Вам.

Пока Вы производите эту предварительную настройку своей энергетической конфигурации, определите день, когда начнёте свои попытки отделения тонкого тела от физического. Не спешите. Пусть будет несколько дней запаса. Назначьте день и осознанно двигайтесь к нему, соблюдая рекомендации. Начиная с выбранного дня, рекомендую повторять попытки отделения от тела подряд в течение недели или двух. Определите заранее неделя или две, чтобы концентрировать энергию на это время. Если отягощающих практику факторов слишком много, то назначать день я вообще не рекомендую. Я имею в виду заботы и проблемы, которые вы считаете более важными. Если вы действительно хотите сдвинуться с места, то на определённое время желательно чтобы ничего не было важнее данной работы. Но без фанатизма. Не забывайте про интерес. Если он по каким-то причинам угасает, то важность уже может не помочь. Сначала настройте свою энергетику. Если этого не сделать, то, скорее всего, мало что получится, а если и произойдёт что-то похожее на осознанность во сне, то вряд ли это будет интересный опыт. Такой опыт может даже оттолкнуть от дальнейших попыток, вызвав потерю интереса. Идеальным можно считать состояние, когда вдохновение соединено с предвкушением лёгкого успеха.

Есть важный момент, связанный с активизацией намерения. Он связан с осознанием того факта, что дальнейшие действия связаны с внетелесной практикой. Это следует осознавать постоянно в моменты, когда Вы применяете техники. Что бы Вы не делали во время применения методик и техник, Вы помните, на что они направлены, концентрируя тем самым намерение. Прозвучит противоречиво, но, тем не менее, стремиться будем к осознанному автоматизму.

Как я уже упомянул, моей целью не является перечисление всех имеющихся техник и методик. Моей задачей является дать необходимый, но работающий минимум. А затем, когда к Вам придёт первый успех, я просто рекомендую творчески подойти к этому увлечению, стараясь найти то, что подходит именно вам. Причём это творчество не должно стать следствием перелопачивания разных способов отделения от тела, а должно основываться на внимании к собственной интуиции. На то оно и творчество. Хотя, конечно, пробовать чужие находки не возбраняется.

Главное техническое условие звучит так.

Отделение от тела происходит при условии кратковременного отключения внутреннего монолога.

Думаю понятно, что речь идёт о той болтовне в голове, которая сопровождает человека до самого сна. Из чего делаем вывод, что сон является самым естественным способом отключения внутреннего монолога. Многие авторы пишут, что лёгкое отделение от тела после сна связано с его невероятной расслабляющей способностью. Думаю, что дело вообще не в этом. Расслабляющая способность сна вторична, если вообще имеет здесь какое-то значение. Главное, что сон останавливает внутренний монолог. Это и будем использовать. Дело в том, что сразу после пробуждения человек какое-то время, измеряемое в секундах, находится в состоянии отключенного внутреннего монолога. Этих секунд вполне достаточно, чтобы отделиться от тела. Есть и другие способы отключить этот монолог с применением специальных техник, медитаций, дыхания или химических препаратов. Но сон остаётся самым лёгким, естественным и безопасным способом. Поэтому в этой книге я предлагаю техники, основывающиеся на использовании сна. Есть ещё способы попадания в тонкий мир не после пробуждения, а прямо из сюжета сна, осознав себя там, то есть техника осознанных снов. Важно понять эту разницу. Я сам не работаю со способами попадания в тонкие миры непосредственно во сне, то есть в ОС. Мне это просто не нужно. Моё намерение изучать тонкие миры уже вызывает спонтанные ОС. Да и потом, мне кажется, выходя в тонкий мир во сне, труднее достичь там высокой степени осознанности и чёткости картинки. Я пользуюсь ОС, лишь, когда это происходит спонтанно во время ночного сна. Кроме того, сам факт достижения нужного состояния через сон мне кажется более трудным, долгим и непредсказуемым. Часто возникает сомнение ОС это или сон про ОС. Да и потом выход из тела в состоянии бодрствования куда как более захватывающ. Лишь отделение от тела из состояния бодрствования не даёт усомниться, что происходит действительно отделение второго тела от физического. Рекомендую пытаться до победного, используя методику отделения из состояния бодрствования, то есть ВТП. И лишь в случае неудачи по какой-то причине можно вернуться к ОС, техник которых описано большое количество. В отношении осознанных снов могу выделить книгу Стивена Лабержа «Практика осознанного сновидения». Можно также обратиться ко мне по Интернету за разъяснениями. Vladis-rv@mail.ru

Чтобы немного направить ваше последующее творчество могу предложить обратить внимание на то, какой способ чувственного восприятия Вам ближе. Имеются в виду органы чувств физического тела. Как известно по этому признаку люди делятся на визуалов, аудиалов, кинестетиков. Людей, доминантным органом чувств которых является обоняние, я не беру сейчас в рассмотрение. Просто на моей практике не случалось, чтобы я сам или кто-то другой отделились от тела, используя обоняние. Но, конечно, этого полностью исключать нельзя.

Итак, у визуалов доминантным органом чувств является зрение, у аудиалов слух, у кинестетиков ощущения тела. На этом и построены техники, применяемые в ВТП, то есть из состояния бодрствования.

В начале следует применять методики, связанные с активизацией всех органов чувств, то есть и зрения, и слуха, и ощущений тела. Затем в результате успешной практики можно сосредоточиться на каком-то одном органе чувств, доминантном для Вас лично.

В целом, универсальная техника ВТП, направленная на попадание в тонкий мир выглядит следующим образом.

В назначенный день вечером уединитесь, и почувствуйте нарастающее волнение и предвкушение открытия, соединённое с интересом. Донесите это предвкушение до самого момента засыпания. Значение этого условия трудно переоценить. Заснуть в таком состоянии, это уже больше половины успеха! Это должно быть подлинным чувством. Не пытайтесь симулировать искусственный ажиотаж. Вдохновение не терпит неискренности. Здесь срабатывают какие-то тонкие, но важнейшие механизмы.

Спальное место должно быть удобным, а атмосфера комнаты должна быть уютной, без ощущения духоты или холода. Если это тёплое время года, то окно лучше занавесить плотными шторами, чтобы утренний свет не отвлекал. На следующий день у Вас не должно быть срочных утренних дел. Заведите будильник на время, которое на два или два с половиной часа раньше обычного времени пробуждения. Я часто завожу будильник на четыре часа утра. Ваша задача будет состоять в том, чтобы, заснув снова после звонка будильника, осознавать каждый момент нового пробуждения. Как правило, утром люди просыпаются и снова засыпают несколько раз. Эти два часа частых пробуждений и засыпаний и являются самыми лучшими для получения ВТП.

Засыпая вечером, думайте о предстоящих событиях, о возможном ВТП!

Итак, отсчёт недели или двух недель пошёл. После звонка будильника начинайте работу. Стараясь не разгуливаться и не возбуждаться, дайте себе команду отслеживать каждое последующее пробуждение вплоть до окончательного пробуждения утром. Пусть условно это будет время от пяти до семи часов утра.

Дальше идёт тонкий и важный момент. Проснувшись в очередной раз в этот промежуток времени, следует сразу вспомнить о предстоящей задаче выхода из тела. Это самое сложное в этой методике, но вполне осуществимо. Если мотивация высока, то сделать это совсем не трудно. Кроме того, в этот момент не следует волноваться.

Но есть две ещё более важные вещи, чем волнение, которые нельзя в этот момент делать. Акцентирую на них Ваше внимание. Первое — нельзя включать внутренний монолог или диалог, как это называется в разной литературе. Иначе говоря, не произносить про себя слова. Или хотя бы стараться этого не делать. Второе — нельзя открывать глаза, замерев в одной позе. Соблюдение этих условий дойдёт до автоматизма быстрее, чем приходит автоматизм при управлении автомобилем.

Итак, проснулись в промежутке между пятью и семью часами утра. Сразу вспомнили и не открываем глаз, замираем, слов в голове не произносим. Сосредоточение на последующих техниках поможет не думать.

Многие могут усомниться, что произвести такую подготовку вообще возможно, так как сразу после отключения будильника люди в основном или снова засыпают беспробудным сном или совсем не засыпают. Первое свойственно больше молодым, второе пожилым. Вообще, намерение осознавать момент пробуждения само по себе поможет это правильно делать, включив скрытые в человеке механизмы. Но в тяжёлых случаях первым рекомендую применить какой-нибудь прибор, дающий звуковые сигналы через каждые полчаса, главным отличительным свойством которого должна стать автономность. То есть, учитывая условие, что нельзя шевелиться, прибор должен сам включаться и выключаться. Будильники, к сожалению, не обладают таким свойством. Я на первых порах разместил провода на циферблате и минутной стрелке настенных часов, положенных горизонтально, сделав своеобразный автоматический выключатель. Провода соединялись со стареньким магнитофоном, который включался сразу от подачи в него электричества. Провод на минутной стрелке каждые полчаса соединялся с одним из двух проводов на циферблате, каждый из которых располагался на получасовом промежутке друг от друга. Таким образом, каждые полчаса на несколько секунд замыкалась цепь, и включался магнитофон. К магнитофону был присоединён наушник, чтобы прибор будил только меня одного. Чтобы провод не закручивался от вращения по кругу, использовался металлический рыбацкий карабин. За нелепость и футуристичность конструкции прибор был назван «машиной времени» и служил верой и правдой.

Но лучше выработать в себе внутренние часы. Задача при высокой мотивации несложная.

Для тех же, кто склонен к бессоннице, и боится больше не уснуть после звонка будильника, рекомендую вообще его не применять, а использовать любые пробуждения.

По большому счёту, вам проще будет поймать утреннее пробуждение, если сформируете намерение ловить любое пробуждение, включая ночное. Подсознанию легче работать, когда нет повода для сомнений. Например, сомнений ночь это или утро. Пока вы будете решать то ли это пробуждение или нет, время будет упущено.

После того как Вы проснулись, следует сразу начать применять техники. Речь идёт о секундах, прежде чем слова снова включатся в голове. Начнём с визуальной техники, как наиболее продуктивной. Надо быстро представить любой простой предмет. Я обычно представляю апельсин или гвоздь. Следует стараться максимально ярко его представлять. Лично у меня яркость предмета увеличивается, если начинаю его вращать. Не следует стремиться к тому эффекту, который описывают йоги, говоря, что «лотос должен ожить». Хотя такой вариант развития событий и идеальный, всё же не это является целью. Когда начнётся отделение от тела предмет может просто исчезнуть, так и не став реальным. В данном случае предмет является порталом, а самим процессом движет ваше намерение. В подсознании, как я и говорил ранее, должна крепко сидеть мысль, что все эти действия часть намерения открыть тонкие миры. Это важно. Продолжайте визуализировать предмет, даже если слова прорвали оболочку запрета. В общем, успех должен придти в течение примерно тридцати секунд с момента начала. Если успеха нет (а Вы не ошибётесь, когда он придёт), то лучше всего продолжать визуализацию до момента, когда вы снова будете готовы уснуть. Ведь перед засыпанием внутренний монолог снова останавливается. У меня четверть таких выходов из тела приходится на момент, предшествующий засыпанию, и три четверти сразу после пробуждения.

Что произойдёт, если у Вас получится? Как правило, в момент попадания в тонкий мир, наблюдаемый предмет исчезает, а Вас буквально втягивает в какой-то произвольный сюжет и обстановку. Осознанность и яркость красок обычно высокая.

Теперь разберёмся с техникой, связанной с ощущениями тела. Именно применяя эту технику, Вы можете наиболее реально почувствовать отделение второго тела. Для новичков, её применение может стать особенно захватывающим и возможно даже пугающим событием. Дело в том, что отделение второго тела по ощущениям ничем не отличаются от движения физического тела.

Применяем её в следующее пробуждение. Здесь всё то же, что и с визуализацией, за исключением того, что вместо представления предметов следует мысленно представить движение своего тела. На мой взгляд, лучше всего представлять любое вращение вдоль продольной оси тела. У меня срабатывал часто метод, при котором я представлял, что взлетаю вверх ногами. Как и в случае с визуализацией, лучше потренироваться до начала, чтобы натуральнее получалось. В случае успеха Вы почувствуете, как мысленные представления о движении превратились в реальное движение второго тела. Я в таких случаях обычно оказывался в комнате, похожей на мою собственную, хотя и далеко не всегда.

Если Вы поймали и третье пробуждение, то примените аудиальную технику. Всё то же, с той разницей, что вместо визуализации и представления движения Вы прислушиваетесь к шуму в ушах. В нашем мире вообще всё довольно индивидуально, даже хождение строем. А уж ВТП просто построено на открытии и использовании индивидуальных особенностей. Так что если вы, например, музыкант, то аудиальную технику надо ставить на первое место. Единственная предварительная тренировка будет состоять в попытке услышать шум в своих ушах, создающийся Вашими физиологическими процессами. Это просто. Найдите тихое место и просто прислушайтесь. Вы почувствуете шум, похожий на шорох.

Теперь, когда Вы проснулись, прислушайтесь. В случае успеха в течение первых тридцати секунд или минуты шум в ушах резко усилится, превращаясь в рёв. Не бойтесь. Это то, что нужно. Дальнейшее действие должно быть связано с сознательным отделением от тела через взлёт. Бывает, что больше ничего не нужно делать, а шум в ушах перерастает в движение в какой-то трубе с доставкой Вас в какую-нибудь местность.

В момент выполнения этих техник у вас могут происходить различные сопутствующие эффекты. Например, вибрации. Многие практикующие предлагают использовать вибрации как отдельный метод отделения от тела. Но по моим наблюдениям вибрации явление в основном спонтанное, которым трудно управлять, особенно новичкам. Да и вызвать эти вибрации представляется делом не самым простым. Но я даже не о вибрациях хочу сказать. А о том, что надо обращать внимание на всё, что с вами происходит. Обращать внимание и стараться использовать. Все люди разные. Ваше второе тело может дать спонтанную подсказку, которая приведёт к успеху именно ваших усилий. Что это может быть, трудно сказать. Я, например, в начале своей практики внезапно стал замечать, что в момент применения визуальной техники часто поднимаются вверх фантомные ноги. Впоследствии это превратилось в мой индивидуальный способ выхода из тела, который оказался трудноприменим другими. Или желая, например, отделиться от тела с помощью визуальной техники, я вдруг «выливался» наружу через темечко. Но в этом нет ничего удивительного. Ведь не всегда, отделившийся от физического тела человек, воспринимает себя как какое-то другое тело. Часто он воспринимает себя просто точкой сознания, не имеющей объёма.

Есть три момента, на которые я прошу обратить внимание. Первое — это режим сна. Если вы не высыпаетесь или ложитесь спать в разное, часто очень позднее время суток, то приход успеха вначале будет затруднён. Когда я только начинал изучать эту тему, то столкнулся с проблемой, что когда ложишься после двенадцати ночи, а вставать надо в шесть, то рассчитывать практически не на что. Сейчас режим сна практически не влияет на мою практику. Но в начале это достаточно важно. Проще говоря, нужно создать условия для полноценного здорового сна.

Второе — это научиться отслеживать каждый момент короткого пробуждения в течение ночи и утра, включив затем алгоритм выполнения. На мой взгляд, это самое сложное, но вместе с тем самое важное в предложенных техниках. Повторюсь.

Нужно приучить подсознание отслеживать каждое пробуждение, сразу включая соответствующий выбранный алгоритм.

Это отдельная работа, осуществляемая не в момент отделения от тела, а в течение предшествующих ему дней и недель. Простите за резкое слово, но требуется вдолбить эту мысль в подсознание. Сделать её доминантной. А вдалбливание происходит частым повторением. Чтобы в момент пробуждения вам и в голову не приходило начать двигаться или о чём-то думать. Этот алгоритм закладывается в предшествующие дни. Первое, что должно следовать за осознанием пробуждения, это автоматическое включение алгоритма действия. Это тот случай, когда без вдохновения и интереса это практически невозможно сделать. Вы просто не сможете убедить подсознание или себя.

За этим должен следовать второй важный момент, который так же должен сидеть в подсознании. Особенно это касается новичков. Между алгоритмом действий, направленных на отделение от тела и действием в тонких мирах лежит непосредственно факт отделения от тела. Алгоритм отделения легче приведёт к самому факту отделения, если вы чаще будете себе это представлять. Я имею в виду какие-то короткие тренировочные дневные медитации, во время которых вы показываете подсознанию, как всё должно происходить. Например, лежите, представили, что только проснулись, сразу включился нужный алгоритм, а за ним и вылет из тела. Таким образом, подсознание «поймёт», что от него требуется.

Когда вы научитесь это делать, то вскоре увидите, что достаточно намерения, чтобы отделиться от тела. Причём намерения, выражаемого и фиксируемого даже не в момент пробуждения, а в течение предшествующих дней и месяцев. Идёт какое-то накопление намерения. Очень часто вы будете замечать, что отделились от тела ещё до начала применения техник, направленных на это отделение. Поэтому я и говорю, что намерение важнее техник. После такого накопления вы будете просыпаться, и лишь намерение запустить алгоритм будет включать отделение от тела.

И ещё одно. Я достаточное количество раз упоминаю в тексте Кастанеду и то учение, что было ему предложено. Дело здесь совсем не в том, что я являюсь последователем этого учения. Просто многие вещи, практики и понятия, предложенные Хуаном, после проверки мною на практике оказались вполне справедливыми и работающими. Хотя и далеко не все. И сейчас я хочу сказать об одной технике, предложенной Кастанеде в связи с освоением им практики сновидения. Там ему предлагалось, оказавшись вне тела, сразу фиксировать своё положение в том помещении или объёме, в котором он оказался. Требовалось максимально оживить, сделать реальным окружающее пространство. Я подтверждаю своей практикой необходимость такой фиксации своего положения. Если этого не сделать, то ваше путешествие в тонкий мир окажется скоротечным и, скорее всего немногим будет отличаться ото сна. Лишь ваше бодрствующее осознание будет говорить, что это не сон, а картинка будет весьма расплывчатой и нестабильной.

Поэтому, оказавшись в тонком мире, следует сразу оживить окружающее пространство, что повлечёт за собой и усиление ясности мышления. Делается это намерением оживить это пространство, намерением зафиксировать себя в нём, и тщательным рассматриванием себя и окружающих предметов. Рассматривайте всё спокойно и без суеты, хотя и достаточно активно. Грань между активностью и суетой каждым определяется индивидуально. Излишняя суета может привести к преждевременному желанию покинуть помещение, в котором вы находитесь. А это будет означать, что вы, скорее всего так и не достигнете высоких процентов показателей ясности мышления и реалистичности, чёткости образов. У меня, например, в начале моей практики часто возникал соблазн покинуть помещение, в котором оказывался сразу после отделения от тела, что сразу уменьшало шансы на полноценное исследование. Если вы всё сделали правильно, то окружающее вас пространство приобретёт качество полной реальности, часто не отличимой от реальности материального мира. Я рекомендую лишь после этого покидать данный объём или данное помещение.

Покинув его, следите за ясностью мышления. Это критерий глубины вашего положения там. Визуальная картинка может то появляться, то исчезать, например, во время быстрого перемещения. Но ясность мышления должна оставаться с вами. Такая ясность поддерживается размышлением и анализом своего положения в тонком мире или процессов, происходящих там. Именно там, а не в материальном мире. Как известно, сознательное возвращение в материальный мир происходит через размышление о чём-то в материальном мире или через попытку почувствовать своё физическое тело. Например, как рекомендуют многие, постараться почувствовать какой-то свой палец или руку. Поэтому, желая поддержать своё положение в тонком мире, думать следует лишь о том, что происходит именно там. Это такая же фиксация себя там, как мы фиксируем себя в материальном мире, думая о нём, и используя слова.

Есть ещё один момент, связанный с необходимостью после возвращения в материальный мир вспомнить все события, происходившие в тонком мире. Казалось бы, зачем это делать, если ясность мышления там была высокая. Да, часто это бывает не нужно, но в большинстве случаев, если не провести полное вспоминание произошедших только что там событий, то потом их можно просто не вспомнить. Кажется, что здесь есть противоречие. Вроде бы ясность мышления в тонком мире была высокая, а вспомнить подробности не можешь. Но противоречия нет. Есть догадка, что после возвращения в физическое тело следует, как бы перезагрузить воспоминания на физическом мозге. Перенести, так сказать, информацию на материальный носитель. Но не будем упрощать тонкий мир, и подгонять наши путешествия в нём под какие-то подходящие объяснения. Просто есть факт, что подробности самых ярких впечатлений, пережитых там, могут быть утеряны, если их после возвращения сразу не вспомнить.

Теперь хотелось бы предложить метод, которым я одно время пользовался чаще всего. Метод исключает необходимость «ловить» утренние пробуждения. В этом его не единственная, но главная ценность. Ведь поймать и использовать пробуждение является самым сложным. Кроме того метод даёт весьма глубокую степень погружения в тонкий мир, позволяя иметь высокие основные показатели. Но хочу ещё раз упомянуть, что метод учитывает мои индивидуальные особенности. Хотя всё решает личное творчество. И ограничивать его какими-то там личными особенностями всё же не стоит. В данном случае я имею в виду способность засыпать или не засыпать при каких-то определённых условиях. Я не говорю о каких-то чудесных особенностях. Речь идёт лишь о том, что я не страдаю бессонницей в целом, но имею затруднения с засыпанием лёжа на спине. Именно эти факторы и используются в данной методике. Отсутствие болезненной бессонницы даёт возможность дойти до нужного состояния, лёжа на спине. То есть в позе, затрудняющей засыпание.

В четыре часа утра я просыпаюсь и иду пить чай. Конечно не крепкий, скорее не чай, а мочай. Делаю это просто для того, чтобы окончательно проснуться. Кто-то может просто умыться и походить по квартире. Такое активное бодрствование длится минут десять, в течение которого следует наполниться вдохновением и предвкушением. Далее ложусь на спину и произвожу расслабление тела одним из известных мне способов. Чаще всего это расслабление тела поочерёдным сосредоточением на суставах, а также произвольно выбранных точках, среди которых обязательно должны быть лоб и шея. Сосредоточение на каждом суставе длится около десяти секунд, в течение которых я стараюсь вызвать в нём расслабление и тяжесть. Можно идти и по частям тела, расслабляя поочерёдно пальцы, кисть, предплечье и так далее.

Моя задача дойти до состояния, когда тело полностью расслаблено и практически спит, а сознание бодрствует, но уже близка переходная ко сну стадия. Хочу подчеркнуть, что погружаться надо не до границы сна с явью, а только до состояния глубокого покоя, когда сон ещё не предвидится, но и активность сознания заметно снижается. Тем более что способность чётко отслеживать момент засыпания является отдельным достижением. Кроме того, чтобы не включать лишний раз внутреннюю болтовню, следует сосредотачиваться на производимых действиях.

Изюминкой данного метода можно считать дальнейшее противодействие засыпанию. Я стараюсь зацепиться за это состояние покоя, противодействуя его переходу в сон. Поза на спине отчасти способствует этому. Сразу скажу, что эта техника может предполагать длительную осаду, измеряемую десятками минут, а может и часами. Здесь всё зависит от организма. У меня бывает, что это длится и минуты, а бывает и часы. Бывает, что лучше перевернуться со спины на бок. В любом случае, если у вас нет болезненной бессонницы, то организм начнёт сдаваться и плавно подходить к границе сна и яви. То есть именно моё противодействие сну вызывает плавный, хотя и часто длительный переход. Но не нужно бояться истраченного времени или паниковать, что долго ничего не происходит. По моему опыту, чем дольше длился переход, тем качественнее последующее ВТП.

Постараюсь подойти с другой стороны к вопросу, чтобы он стал понятен. В своё время я потратил впустую уйму сил и времени, пытаясь кастанедовским способом «осознать момент засыпания». Чтобы это сделать я естественно старался побыстрее подойти к моменту засыпания. Ну и конечно засыпал, пропуская этот момент. Думаю, что если бы даже я его сумел отследить, то сомневаюсь, что успел бы использовать. Я действительно просто не успел бы. Когда же я противодействую сну, находясь, однако в кровати и в состоянии покоя, то нужная граница сна и яви приходит естественным образом, что позволяет находиться в нём достаточное количество времени. Конечно, существует риск, что вы так и не уснёте. Если это происходит, то начинайте процесс раньше. То есть не в четыре, а, например, в три часа.

Но это описание процесса. Теперь сам процесс. После расслабления сосредоточением на суставах и доведения себя до состояния глубокого покоя я действую, согласуясь с намерением не уснуть до тех пор, пока не начнутся сопутствующие отделению от тела процессы. То есть я твёрдо намереваюсь не уснуть, пока они не начнутся. Это могут быть появляющиеся образы, шум в ушах, чувство лёгкости в теле, вибрации. Да всё что угодно, всё, что необычно для бодрствующего состояния. Но намерение это ещё не всё. Тем более что намерение не останавливает внутренний монолог. Дальше я верчу перед мысленным экраном образ какого-нибудь простого предмета. Чаще всего это шуруп, апельсин или ложка. Иногда использую наблюдение за ярким источником света, как будто смотришь на Солнце. Я занимаюсь рассматриванием этих образов всё время до момента, когда начнутся явления, не зависящие от моей воли. Например, чаще всего начинают идти образы. Я их называю живыми картинками. Отличие от наблюдаемого до этого предмета состоит в том, что эти картинки я не визуализирую, не удерживаю силой воли, а просто вижу, просто на них смотрю. Это ещё не сон, ведь я нахожусь в состоянии бодрствования. Многим покажется, что это какая-то особая способность. Но поверьте, эта способность заложена у абсолютного большинства людей. По сути этого достаточно, чтобы втянуться в любой произвольный сюжет. Технику перехода живых картинок в ВТП я объяснить не могу. Это просто происходит намерением оказаться вне тела.

Но у этой техники есть продолжение. Можно не втягиваться в произвольный сюжет, а рассматривать картинки дальше. Как следствие через какое-то время у меня происходит физически ощутимое отделение второго тела. Это более эмоциональное ощущение, чем втягивание в произвольный сюжет, которое можно сравнить с ОС. В ОС человек не чувствует отделения второго тела, поэтому часто остаётся в сомнениях по поводу этого явления. Отделение второго тела от физического из бодрствующего состояния куда как более эффектно и захватывающе. Невозможно игнорировать какой-то мистический характер такого переживания. Да и в большинстве случаев такое попадание в ВТП сопровождается высокими основными показателями. Поэтому рекомендую двигаться дальше. И после появления картинок или других спонтанных эффектов стараться отделиться от тела через взлёт, вращение и т. д.

Творчески приспосабливайте эту технику под себя. Ключевой здесь является способность засыпать после утреннего пробуждения. Если у вас с этим проблемы, то не надо разгуливаться и распивать чаи, а сразу приступать к действиям. Поза на спине тоже не догма. В общем экспериментируйте.

Вот один из примеров использования данного метода. При прочтении данного примера, описывающего одно ВТП, прошу вас не впадать в философские или религиозные крайности. Ведь пока мы рассматриваем попадание, условно говоря, во внутренний мир. Мир, вероятно, созданный подсознанием или бессознательным конкретного человека. Хотя этот мир вполне реален, всё же встречи, происходящие в нём, можно считать встречами с самим собой. Попадание во внешние миры, то есть не зависящие от человека, мы рассмотрим позже.

Прошло не меньше часа, прежде чем пошли живые картинки. Наблюдение их вызывало какую-то иррациональную мысль, что этим можно заниматься всю жизнь. Настолько интересны и необычны были приходящие образы. Периодически возникающий шум в ушах давал осознание приближающегося момента. Вдруг среди картинок появилось моё отражение в зеркале, сразу дополнившееся осознанием себя в какой-то ванной комнате. Я уже не просто смотрел в зеркало, а смотрел в него, находясь там. Каким-то образом ощущение физического тела ещё сохранялось, что рождало двойственность восприятия. Решил не втягиваться в предлагаемый сюжет, а попытаться отделиться от тела. Перенёс внимание в тело. Стоило только подумать об отделении через подъём ног, как это начало происходить. По ощущениям фантомные ноги были перпендикулярно туловищу, когда я перевёл подъём ног в сальто назад, сразу оказавшись в темноте, но в окружении каких-то белых мерцающих звёзд.

Осознанность высокая и я решаю попасть в какое-нибудь красивое место. Гулкий полёт длится несколько секунд, сопровождаясь причудливой каруселью звёзд. Пока ничего не видно. Лишь чувствую, что лежу на чём-то, ощущаемом как земля. Внезапно появляется зрение. Если использовать пышные выражения, то можно сказать, что передо мною открылась дивная картина. Теперь я уже не лежал, а стоял на округлой вершине горы, сплошь заросшей травой и цветами. Присмотревшись, понял, что нахожусь в верхней части огромного кратера. Метрах в трёхстах подо мной в самом кратере находилось большое озеро. На внутренних склонах кратера не росло ни одно дерево, а только цветы и трава. Но даже больше эмоций вызывало ощущение огромного воздушного пространства подо мной. В самом центре озера стояла старинная башня, возвышаясь над ним метров на пятьдесят. Было видно, что башня собрана из потемневших от времени камней, напоминая средневековую постройку. Вершина башни представляла собой большую плоскую поверхность, заросшую травой и вполне пригодную для посадки вертолёта.

Я не долго думал куда отправиться. Конечно, первым делом полетел на эту башню. Причём из-за великолепной реалистичности наблюдаемой картины не смог просто оттолкнуться и полететь. Пришлось разбежаться по холму и просто прыгнуть в пропасть. Однако навык полёта дал о себе знать, и я полетел к башне, а не камнем вниз.

Это не был полёт в вакууме. Я чувствовал сопротивление воздуха при полёте, чувствовал, как ветер пытается сбить меня с взятого курса. Уже над самой башней я снизил скорость и мягко, но как-то уверенно и по-хозяйски приземлился на травянистую поверхность её вершины.

Внезапно я понял, что больше не чувствую себя человеком. Скорее каким-то демоном. Но не в смысле принадлежности к ангелам зла, а в смысле ощущения полной свободы, которыми обладал сейчас. Я знал, что в одну секунду могу создать или разрушить что угодно, включая взаимоотношения, чувства. Стоя в одиночестве на вершине этой башни, я был олицетворением могущества и силы. Причём это не сопровождалось чувством вины за дерзость и гордыню. Нет. Это воспринималось как должное. Внутри меня бродили и вздымались силы, дающие ощущение спокойствия и мощи.

Вдруг поверхность плато, на котором я стоял, значительно расширилась. И начало что-то происходить. На меня полетели вихри, которые, достигая меня, вдруг расходились в стороны, не причиняя вреда. Затем в моём направлении полетели огромные металлические щиты рыцарской эпохи. Несколько блестящих щитов с выбитыми на них символами и гербами приблизились ко мне, а затем исчезли. А ещё через секунду я увидел его. Вернее он это или она определить было невозможно. Передо мной стоял, слегка возвышаясь ростом, красивый молодой человек, совмещавший в себе черты юноши и девушки. Называя его человеком, я имею в виду лишь его внешнее сходство с людьми. Однако в этом смысле это существо было прекрасно. Я подумал, что вероятно только ангелы обладают такой одухотворённой красотой.

Вдруг что-то внутри заставило меня сжаться. Какая-то мучительная мысль или озарение требовало выхода. Через секунду без тени сомнения я знал, что передо мной Дьявол. Это было прямое знание, не требующее доказательств или анализа.

Лишь большой опыт встреч в тонких мирах помог мне сохранить самообладание. Да и ощущение себя всесильным существом позволяло не прибегать к тривиальным решениям и действиям. Я не бухнулся на колени, не встал в боевую стойку, не зарычал и не стал заискивающе улыбаться. Я просто и без лишних эмоций смотрел в его глаза, а он смотрел в мои.

— Я не буду твоим слугой. Никаких договоров между нами не будет, — сказал я спокойно, хотя и осознавая дерзость своих слов.

— Мне не нужны слуги, — ответил он, слегка улыбнувшись краешками губ.

— Тогда что тебе нужно? — Спросил я.

— Всё время я стремлюсь лишь к свободе для себя и для других. А каждый человек, осознавший свою свободу, приближает её и для меня. — Ответил он.

Внезапно меня просто поглотил поток мыслей, которые, казалось, транслировались мне. Я вдруг понял, что Дьявол никакой не князь тьмы, ни олицетворение зла, ни причина всех человеческих несчастий, ни искуситель. Что всё зло люди создают себе сами своими мыслями и делами. Я понял, что это ангел, возжелавший обрести полную свободу, хотя все ангелы являются безропотными слугами. Он отказался подчиняться иерархии, в которой находился. За что и был изгнан и очернён. А на самом деле нет более светлого существа, чем тот, кого я вижу перед собой.

Я не знал, как относиться к этому потоку мыслей. Казалось всё встало вверх дном. Однако я не чувствовал никакой агрессии, исходящей от этого существа. Только спокойную силу и ощущение свободы, которое оно излучало.

— Что я могу сделать для тебя? — Задал я, казалось, совершенно нелепый вопрос.

Дьявол улыбнулся, как мне показалось вполне дружелюбно и по-человечески.

— Ты всё понял, — сказал он.

А затем всё исчезло. Через мгновение я осознал себя на берегу какой-то реки. Пережитая только что встреча, казалось, не произвела на меня особого впечатления. Со мной была всё та же мощь и сила. Поэтому прошедшую встречу я воспринимал почти как общение с равным себе, что меня сильно позабавило. Посмотрев на свои руки, увидел совпадение линий ладоней тонкого тела с линиями ладоней физического тела. Это говорило о достаточно высокой глубине погружения и обрадовало меня.

Теперь я решил пережить какую-то сильную эмоцию. Любовь! Ну конечно. Что может быть приятнее и сильней. Оглядевшись по сторонам, понял, что нахожусь рядом с каким-то уютным посёлком. Подумал, что пусть в этом посёлке будет жить девушка, которая любит и ждёт меня. Как Ассоль. Не долго я бродил по улицам посёлка, рассматривая его причудливую архитектуру. Зайдя в один, особенно понравившийся мне двор, я и нашёл её.

Казалось, я мгновенно и сам влюбился, настолько она мне понравилась. А она стояла чуть поодаль, и было видно, что еле сдерживается, чтобы не броситься в мои объятия. Было видно, что она немного стесняется, хотя её красивые глаза выражали любовь и радость от моего появления. Я подошёл и нежно обнял её. Было очень трогательно. Я чувствовал, что действительно люблю её. Мы просто обнимались, ласкали друг друга, а потом гуляли по улицам этого посёлка. Я забыл обо всём. И главное о том, где я. Ну и как следствие потеря осознанности и быстрое возвращение в наш привычный мир.

Ну вот, а хотел без лирики. Заканчивая с техниками, хочу сказать ещё об одном. Можно было ещё рассмотреть возможность попадания в ВТП, минуя обязательный сон. Имеется в виду ситуация, когда человек просто садится в кресло, расслабляется, закрывает глаза и вылетает из тела. Но думаю, что те, кто на это способен, не нуждаются в моих советах. Те же, кто не пробовал отделение от тела с помощью сна, так же не нуждаются в них. Ну а остальные практикующие и так уже понимают, как к этому подступиться. Ведь разница лишь в том, что вместо сна используются другие способы расслабления и остановки внутреннего монолога. В общем, такой продвинутый способ попадания в ВТП в этой книге я решил не рассматривать, а только упомянуть.

В последующих главах описаны ситуации, которые стали основой понимания, как попадать в тонком мире в конкретное место, как стабилизировать окружающее пространство, сделав его близким по свойствам материальному миру, ну и, наконец, как создать свой мир.

9. Встречи на месте силы. Материализация мысли

Прошло некоторое время. Теперь я ехал к месту силы совсем с другим пониманием, ощущением и чувством. Произошли изменения, необратимый характер которых я теперь всё явственнее осознавал. Если использовать популярное слово, то можно сказать, что я уже чувствовал себя каким-то иным. Мои реакции на различные жизненные обстоятельства изменялись на противоположные. Разговаривая с человеком на какие-нибудь простые житейские темы, я замечал, что всегда делаю это лишь из вежливости, наблюдая как бы со стороны за происходящим, и чувствуя полное отсутствие интереса к теме, хотя интерес к самому человеку сохранялся. Если переиначить известное выражение Ницше, то можно сказать, что я достаточно долго всматривался в тонкие миры, и теперь они начали всматриваться в меня. Я ощущал это каким-то шестым или седьмым чувством. Что-то в моей энергетической конфигурации явно изменилось, как будто те миры стали частью меня самого. А я был этому только рад. Бессмысленное существование закончилось. Образ жизни, результатом которого становилось лишь ослабление, исчерпал себя. Я раздвигал рамки своего человеческого восприятия и делал это уже всё более уверенно, всё более твёрдой рукой. Но оказалось, что и это только начало, и что через несколько лет мне предстоит встреча с сущностью из тонкого мира, которая заново перевернёт мои представления, и даст такую опору, о которой невозможно было мечтать.

Кроме практики и подпитки энергией на месте силы возникли дополнительные маршруты и темы, которые требовалось исследовать. Первая тема касалась поиска участка земли с домом или без, в достаточной близости к месту силы, который я мог бы купить для проживания меня и решивших поехать со мной близких. Но это будничная и малоинтересная тема, которой я решил не уделять внимание в книге.

Теперь я не чувствовал себя туристом. Я шёл домой.

Был ясный солнечный летний день. Знакомый путь пролегал по руслу горной реки. Но это не значит, что я шёл по воде. Летом русло мелеет, что даёт возможность двигаться по гладким и сухим камням. Однако извилистость реки заставляла несколько раз переходить вброд, рискуя всякий раз потерять сланцы в достаточно бурном течении. О моём психологическом настрое можно было сказать лишь одно — я был счастлив. Наконец-то я снова здесь. Путь по реке закончился, и я углубился в лес, густо покрывший все близлежащие горы. Сразу навалилась приятная прохлада, смешанная с тем самым непередаваемым южным воздухом.

Направляясь к своей цели, я каким-то образом вдруг понял или почувствовал, что за определённым поворотом лесной тропинки начинается территория места силы. Хотя до самого места было ещё довольно далеко. Не знаю почему, но я остановился у этой незримой грани. Мне почему-то захотелось попросить разрешения на вход. Это желание родилось внезапно, как будто я поймал посланную мне мысль. Почувствовал волнение, сопряжённое с радостью. Вдруг осознал, что если войду без спроса, то пройду как простой турист, который только мусорить способен. А если спрошу, то войду, как свой, как адепт или как леший этого места. Слёзы подступили к глазам, настолько проникся этим пониманием. Попросил разрешения. Возникла дурацкая на первый взгляд мысль, что надо дождаться ответа. Стоял беззвучно секунд двадцать. Вдруг в сторону места силы и прямо надо мной пролетела какая-то крупная птица хищного вида. Это произвело странный эффект. У меня внезапно заболел живот. Сразу, как только увидел её над собой и услышал звук её парения, в животе возник спазм, похожий на мышечный. Спазм прошёл быстро вслед за исчезновением птицы из поля зрения. Но совсем скоро встал и продолжил путь, понимая или скорее желая понять, что разрешение получено.

Вероятно, моё сознание немного отклонилось от привычного, так как я начал иначе воспринимать местность. Теперь я чувствовал, что не просто иду по лесу, а нахожусь в месте, где обитает дух или сила, и эта сила сейчас за мной наблюдает. Я явственно чувствовал разницу. Если бы я просто прошёл по этой местности, как по любой другой, влекомый своими делами и заботами, то был бы незаметен для силы. Сейчас же я чувствовал, что открываюсь ей. И было во мне не только благоговение, но и сосредоточенность человека, вступившего в контакт с чем-то намного сильнее его самого. Вслед за всем этим пришло осознание, что я не должен вести себя здесь как обычно, что это особое место и вести себя здесь надо по-особому.

Всем своим существом я начал впитывать энергию этого места, всматриваясь во всё, что возникало перед глазами. Внезапно возникло желание делать какие-то непонятные мне самому плавные движения сначала руками, а потом и всем телом, следя за этими движениями. Это превратилось в какой-то странный танец, который просто хотелось исполнять. Ни смысла, ни какой-то грации в нём не было. Да и не танец это, конечно, был. Были лишь произвольные движения, которые совершало тело, а я лишь наблюдал за ними. То я плавно проводил рукой над густой травой, касаясь её верхушек. То замедлял шаг, стараясь идти максимально медленно. То усложнял себе путь, двигаясь какими-то восьмёрками между деревьев. Но эти бессмысленные действия как раз и рождали ощущение причастности к месту и ко всему, что здесь происходит. Я намеренно сбивался с проторенного пути, чтобы избежать линейности и плоскости, но обрести понимание и объём. Потом движения как-то сами собой кончились, и я замер на месте, полностью остановив себя, стараясь не думать, а только воспринимать и впитывать. Прошло несколько минут, и мой медленный путь продолжился снова.

Через какое-то время впереди заметил движение. Это шли местные жители, вероятно, направляющиеся в деревню. Как вы понимаете, отличить местных от приехавших на место силы было несложно. Они шли, громко разговаривая о каких-то своих житейских проблемах, ругаясь и гогоча при этом. Окружающая местность воспринималась мною почти как «зона» Тарковского, из-за того, что я редко встречал тут «нормальных» людей. Обычно мне встречались здесь только люди духовного плана, специально приехавшие, и, как правило, издалека. Поскольку мы шли навстречу друг другу, то сначала поравнялись, я поздоровался, они кивнули и тоже ответили приветствием, а затем мы разошлись. Когда их спины замелькали вдали, я вдруг почувствовал, что имел в виду Хенаро в «Икстлане», называя таких встречающихся «призраками».

В этот раз на месте моей обычной стоянки я был не один. Подойдя к месту, где обычно ставлю палатку, заметил, что там уже стоит чья-то палатка. Подумал, что это даже хорошо. Будет веселей. Зная, что простые туристы здесь не останавливаются, я был рад новому общению. Опыт подсказывал, что такое общение здесь всегда бывает интересным и полезным.

Когда я уже подходил к месту, то вдруг услышал довольно грозный одиночный лай, похожий на одиночный выстрел и на меня бросилась собака. Молчаливый галоп крупной бойцовой собаки не предвещал ничего хорошего. Какие-то женщины кричали «Назад!», но собака даже не попыталась засомневаться в своих целях. Я ещё успел подумать, что с воспитанием у неё явные проблемы, когда она уже почти добежала до меня. Всё произошло мгновенно. Я стоял к ней лицом. Пульс явно превышал нормальный, но сделать ничего не мог. Вдруг метров за пять до меня собака не то чтобы остановилась, она даже как-то затормозила, уперевшись передними лапами, и поджав задние. Собака так и осталась в какой-то позе нерешительности, немного скуля при этом. Я был удивлён не меньше самой собаки. Через несколько секунд она оправилась от наваждения и медленно подошла ко мне, обнюхивая. Я быстро достал что-то съедобное и дал ей. Она не отказалась. Таким образом, был заключен мир. О дружбе, как я узнал впоследствии, не могло быть и речи.

В сопровождении этой собаки я на немного ватных ногах направился в сторону двух женщин, в состоянии, мягко говоря, взбудораженном. Женщины, казалось, сами немного опешили от произошедшего. Издалека их образ можно было описать так: они дружно округлили глаза и опустили руки. Подойдя ближе, вдруг понял, что мы знакомы. Сразу вспомнил их имена. Это были Лариса и Марина. Мы познакомились здесь же год назад.

— Ну вы блин даёте, — всё же не сдержался я, хотя конечно значительно смягчил первоначальный вариант своей претензии.

Я поздоровался, назвав их по именам. Они меня тоже сразу вспомнили.

— Влад, это не наша собака, — ответила Лариса.

— Ну, хозяин то у неё есть, — сказал я не то в вопросительной, не то в утвердительной форме.

Я был уверен, что породистая бойцовая собака не может быть без хозяина, хотя заметил, что ошейника на ней нет.

— Пойдём к костру, чаю попьём. Сейчас мы расскажем тебе, что к чему с этой псиной, — сказала Марина, выражая явную неприязнь к собаке.

Пока шли к костру, собака, как приклеенная шла рядом с Ларисой, путаясь у неё в ногах, и мешая ей идти. Лариса даже несильно пнула её ногой пару раз, стараясь избавиться от такого назойливого спутника. Такой смелый жест хрупкой Ларисы вызвал у меня удивление. Лариса её совсем не боялась, не смотря на то, что, как я понял, собака эта к ним просто прибилась. Так мы и шли к костру. Впереди Лариса с собакой, которая недружественно озиралась на идущих сзади Марину и меня.

— Собака её охраняет что ли? — Спросил я Марину.

— В том то и дело. Сейчас Лариса сама расскажет, — ответила Марина.

Мы подошли к костру, и собака издала короткое рычание, обращённое ко мне и Марине. Меня это снова вывело из равновесия. Собака явно давала понять, кто тут хозяин и совершенно не собиралась заводить с нами дружбу. Никакие попытки с моей стороны задобрить собаку едой ни к чему не приводили. Собака брала еду прямо из рук, но как только я приближался к Ларисе ближе, чем на два метра, сразу рычала, недвусмысленно намекая на необходимость сохранять дистанцию.

— Бесполезно, — сказала Марина, — я уже всё печенье ей скормила.

— Ну, расскажи, Ларис, что тут за чудеса у вас с этой псиной, — сказал я.

— Да ужас какой-то, — ответила обычно сдержанная Лариса, сразу перейдя на эмоциональный тон. — Всё началось с того, что когда мы ехали сюда на поезде, я постоянно думала о нашей безопасности. Всё же две женщины одни в лесу. Я всегда чувствовала себя в безопасности на месте силы. Но до сих пор мы ездили сюда с группой, а теперь решили сами поехать. Страшновато как-то. Ну я и решила попросить защиты. В поезде перед сном представила это место и просто словами попросила защиты. Потом заснула и забыла о своей просьбе. Когда уже подходили к месту, к нам прибилась эта собака, причём она сразу начала меня опекать. Именно меня, а не нас с Мариной. Я её даже не прикармливала, в отличие от Марины. И это продолжается уже пять дней.

— Да уж, — язвительно вставила Марина.

— Ты первый, кто смог к нам подойти за это время, — сказала Лариса, — Из-за этой собаки, вероятно, придётся уехать раньше задуманного. Я боюсь, что она кого-нибудь всё-таки покусает.

— Но ведь ты просила защиты для вас обоих. Почему она опекает только тебя одну? — Спросил я.

— У неё спроси, — сказала Марина, указывая на расслаблено лежащую собаку, явно чувствующую себя на высоте положения.

— Но ведь всё началось с просьбы о защите. Значит можно попросить её снять, — предложил я.

— Уже пробовала, — ответила Лариса, — не получается.

— Возможно, где-то в глубине души ты против снятия этой охраны, потому и не получается, — предположил я.

— Может быть. Я так об этом не думала, — задумчиво ответила Лариса.

— Мне кажется эта собака не только защита, но и материализация твоего страха, — сказал я, обращаясь к Ларисе, — вероятно правильнее было бы просить не защиты, а ситуаций, когда никакая защита не понадобилась бы. То есть просить не защиты, а отсутствия опасностей.

— Это правильно, — согласилась Лариса.

— Да-а-а, — протянул я, — Интересные у вас тут вещи происходят.

Мы кисло посмеялись. Дальше разговаривали на разные темы. Беседа затянулась до самого вечера. И в какой-то момент, рассказывая что-то, я сделал резкий жест рукой. Собака, спокойно и мирно лежавшая до этого, вскочила на ноги, готовая броситься на меня. Я всем видом показал ей, что всё в порядке. Извини, мол, увлёкся. Тут Лариса не выдержала. Встала и начала в пинки прогонять собаку. Та даже ухом не повела, гордо показывая, что служба есть служба. Всё это было действительно очень странно.

Уже начало смеркаться, когда мы заметили, что появился новый паломник. К нашей стоянке подходила какая-то пожилая женщина с рюкзаком.

— Сидеть, — громко прошипела на собаку Лариса.

Но было уже поздно. Собака увидела нового человека, но не бросилась, а стала просто выжидать, подпуская ближе. Мы уже подумали, что всё обойдётся. Женщина, дружелюбно улыбаясь, приблизилась почти к самому костру. Мы поздоровались, предупредив о собаке. На что женщина ответила, что не стоит бояться никакого животного. Она даже успела развить мысль, что, мол, её все животные любят, так как интуитивно чувствуют, что и она их тоже любит. Женщина начала говорить ещё что-то про любовь, когда собака бросилась на неё. У той женщины ещё не успела пропасть улыбка, когда я услышал, как громко щёлкнули собачьи зубы у неё перед самым лицом. Тем не менее, это было только предупреждение. Укуса не было. Но видно было, что женщине расхотелось говорить о всепобеждающей любви. Я посоветовал ей медленно спиной вперёд удалиться. Что эта женщина и сделала.

— Марина, — обратилась взволнованная Лариса, — давай завтра уедем отсюда. Можно остановиться на море на несколько дней.

— Давай, — ответила Марина, — это всё действительно уже совсем неприятно.

На следующее утро я был один. Собака естественно ушла с ними, проводив их, как я потом узнал, до самого автобуса. С тех пор этой собаки я больше не видел. Пожилую же даму с пошатнувшимися понятиями о любви животных я случайно встретил уже перед самым отъездом. Оказалось, что она совершала пешее путешествие и нигде не собиралась останавливаться дольше, чем на одну ночь, произвольно выбирая место для стоянки. Так что собака не сбила её планов.

Сидя в одиночестве у костра ясным солнечным утром, я вновь ощутил уже привычную здесь благодать. Свежий и немного прохладный утренний ветерок приятно сочетался с тёплыми лучами утреннего солнца, внезапно вывалившего из-за горы. Я вполне понимаю наших дальних предков, называвших солнце Богом. Его лучи мгновенно пробили сумрак густого леса. Всё заиграло цветами. Вся окружающая природа как будто ожила, встречая своего Создателя. Боже мой! Как же красиво. Что же ещё нужно? Да ничего. Всё уже есть. Какой-то я стал слезливый. Слёзы так и наворачиваются, как только вижу что-то трогательное и красивое.

Я снова сидел, просто впитывая энергию этого места. Все дела, практики, упражнения, всё казалось второстепенным сейчас. Хотелось просто быть. Быть, и всё. Теперь это казалось совершенно достаточным. И тут со мной произошло то, что я впоследствии назвал «приступом счастья». То, что я назвал это состояние приступом, совсем не означает, что я от него страдал. Просто слово приступ наиболее подходяще для описания этого состояния.

Приступ счастья пришёл внезапно, как потом внезапно и ушёл. Когда он приходит не хочется двигаться, а лишь чувствовать, воспринимать. В этот момент по телу прокатывается волна счастья. По-другому трудно назвать. Извините уж за бедность речи. Всё остальное превращается лишь в фон. Есть только эта волна. Восприятие направлено только на неё. Я никогда не пробовал наркотики и не могу проводить такие сравнения. Но думаю здесь есть некоторое подобие, выраженное в доминантном, преобладающем характере этого состояния. Стоишь или сидишь и просто чувствуешь навалившееся беспричинное счастье. Через несколько минут эта экзальтация стихает, давая место другим человеческим реакциям и ощущениям.

Пережив впервые это странное состояние на месте силы, я часто стал переживать его и вне этого места. Самое удивительное было то, что приходило оно в самых неожиданных местах и без всякой подготовки. Идёшь, например, в магазин, думая о самых обычных делах, и вдруг замираешь на одном месте оттого, что это пришло. Поэтому и похоже на приступ. Стоишь, улыбаешься чему-то, чувствуя, как по телу течёт эта волна. Чувствуешь себя абсолютно счастливым, а если и думаешь, то только о том, чтобы ненароком не взлететь и не испугать прохожих. Потом это проходит, причём настолько полностью, что можно сразу опять думать и беспокоиться о всякой ерунде.

Несколько дней я был совершенно один. Я не заметил даже ни одного прохожего, направляющегося вдоль русла реки в сторону деревни или от неё, хотя с невысокой горы, на которой находилось место силы, река была как на ладони. Казалось, люди просто исчезли, предоставив мне возможность слиться, срастись с окружающей природой. Вел, в общем, курортный образ жизни, купаясь в горной реке, загорая под южным солнцем, но всё время, впитывая и впитывая. Что-то мне подсказывало, что моё желание просто быть, просто наблюдать и впитывать было самым правильным на тот момент. Для практик и тренировок ещё будет время. Теперь же самым важным было само место силы и моё пребывание в нём.

Это место окружают несколько ручьёв, которые, по сути, являются родниками. Воду для приготовления пищи или чая я брал именно в них.

Проходя в один из дней вдоль ручья примерно метровой ширины, в одном месте я заметил, как он несколько раз изменяет направление, повинуясь возникающим на его пути препятствиям. Несколько крупных деревьев встали на его пути, заставив изгибать русло, поворачиваясь то влево, то вправо. Дно ручья в этих местах представляло собой красивое сочетание промытых древесных корней, булыжников и мелкой гальки. Первозданность этой природной картины вызывала в душе тёплый приятный отклик. Повинуясь какому-то детскому чувству, бросил в этом месте в ручей крупный камень, желая вызвать брызги. Брызги то были хорошие, но, увидев этот камень на дне ручья, просто поразился, как неестественно он там выглядел. Было понятно, что как бы камень не лёг на дно, всюду он будет выглядеть искусственно. До того, как я его бросил, всё было полностью гармонично и находилось на своём месте. Каждый, даже самый маленький камешек был там, где ему положено было быть, создавая красоту места. Брошенный мной камень, внешне ни чем не отличаясь от тех, что лежали там до меня, просто разорвал царившую там гармонию. Казалось бы, я ничего плохого не сделал, а гармонию разрушил. Как всё это удивительно и странно. Хорошо, что сейчас я это хотя бы заметил. А сколько раз делал не замечая? Пришлось снимать обувь, закатывать брюки и вынимать из ледяного ручья этот не вписавшийся в ландшафт камень. Но и просто бросить его на берег было недостаточно. Оказалось, что красиво он смотрится лишь на том месте, где и лежал раньше. Уже улыбаясь самому себе, и надеясь, что за моими манипуляциями никто из нормальных людей не наблюдает, я положил камень на прежнее место.

А через несколько дней пришли новые паломники. На этот раз все были мужчинами. Сначала я заметил двоих с палатками. Мы познакомились на почве грибов. Будучи, вероятно, более приспособленными к походной жизни, они, побросав рюкзаки в некотором отдалении от меня, отправились собирать грибы, коих по всей округе было большое количество. Я сам не грибник, да и повар не ахти какой. Поэтому находился в окружении безнаказанно и густо растущих грибов, среди которых выделялись лисички и подосиновики. Я читал какую-то книгу, когда двое вновь прибывших спустились ко мне по склону.

— Никогда не видел, чтобы человек вот так спокойно сидел в окружении грибов, — добродушно улыбаясь, сказал высокий и темноволосый мужчина лет тридцати пяти. Хотя, наблюдая его худощавую пластичную фигуру, правильнее было бы сказать парень лет тридцати пяти, — такой симбиоз «человек и грибы» казался мне невозможным.

Я засмеялся и мы познакомились.

— Велимир, — сказал он.

— Владислав, — ответил я, попросив ещё раз повторить имя.

Спутник Велимира, парень лет тридцати, назвался Алексеем, после чего я был приглашён на грибной суп и они удалились, не желая мешать моему чтению. Короткого общения было достаточно, чтобы я отметил про себя, что это «наши люди». Отличительными качествами большинства встречаемых мною здесь людей были интеллигентность, деликатность и какой-то внутренний свет или какая-то особая располагающая открытость.

Суп был замечательным. Мы разговаривали несколько часов, а интерес к разговору и друг к другу только возрастал. Оказалось, что именоваться необычным именем Велимир, мой новый знакомый, стал относительно недавно. Я не стал допытываться, почему он поменял имя. Возможно, это был вопрос верования. Но меня всегда больше интересовал сам человек, чем его принадлежность религиям и верованиям. Не исключаю, что такое имя могло принадлежать староверу, тем более что он много говорил об этом веровании. Кстати, прошу не путать староверов и старообрядцев. Старообрядцы это христиане, не принявшие церковную реформу. А староверы это люди более древних дохристианских верований. По словам Велимира это вера, делающая человека ближе к природе, не только окружающей, но и своей собственной, делающая человека более естественным и сильным. Мне было интересно его послушать. Получить информацию не из книг, а от живого человека было очень интересно, ведь, насколько я знаю, в старину люди умели не только жить в гармонии с природой, но и управлять её процессами силой своего духа.

Он отрицательно относился к Христианству и другим монотеистическим религиям. Что, мол, заявляя о любви, они являются причиной самого большого количества пролитой крови на Земле.

— Христос, — говорил он, — вероятно, плачет на небесах, когда видит как священники религии, называющейся его именем, освящают и благословляют стратегические бомбардировщики и ракетные крейсеры, способные уничтожить целые города и страны. Он ведь не делал поправок к заповедям «не убий» и «возлюбите друг друга». Я что-то не припомню, чтобы Христос говорил о защите, чьих бы то ни было государственных интересов. Плевал он на государственные интересы, равно как и на национальные. Не это его интересовало, а люди. Люди, а не системы!

Я не стал ни поддерживать его эмоциональный напор, ни спорить. И не потому, что нечего было сказать. Просто на своём опыте убедился, что споры о религии приводят в лучшем случае ни к чему. Но мне было приятно, что Велимир, испытывая симпатию к старой вере, смотрит более широким взглядом. Ведь, критикуя христианскую религию, он всё же уважительно относился к самому Христу.

Приятель Велимира Алексей оказался продвинутым толтекским практиком, что естественно вызвало у меня повышенный интерес. Он и вёл себя соответствующим образом, что я даже не сразу об этом понял. А он и не афишировал, да и говорил потом как-то нехотя, вероятно, желая «быть недоступным». Однако моя настойчивость возымела действие, и мы обменялись с ним некоторыми идеями и находками в отношении сновиденной практики. Некоторые его советы были впоследствии проверены мной, а те, что оказались полезными, были приняты на вооружение. Что-то из его советов нашло отражение и в книге.

Так за разговорами почти стемнело, когда появился ещё один персонаж.

С худым рюкзаком на плечах, в шортах и босиком к костру приближался человек. Он сразу привлёк наше внимание, и не только своим появлением. И не тем, что был без обуви. Отсутствие обуви в тех условиях было скорее такой же нормой, как и её наличие. Привлекающая внимание странность была в том, что он шёл в окружении десятков сопровождающих его светлячков. Их пульсирующие светом брюшки создавали торжественность при его приближении. Я даже засмеялся, сказав, что это похоже на явление Христа народу. Смех смехом, но когда мы пригласили его к костру разделить с нами компанию, то светлячки тоже остались. Они кружили над нами всю ночь, пока мы сидели у костра. Сидели, не желая прерывать интересного общения.

Новый человек представился Сашей, и был с виду человеком лет сорока. По всему было видно, что он гораздо больше «не от мира сего», чем мы все вместе взятые. Загорелое и худощавое тело странника и лицо с очень живыми, излучающими тепло глазами. Отсутствие палатки и спальника говорили сами за себя. Лишь старая подстилка из вспененного материала была его постелью. Мы предложили ему поужинать, придвигая к нему всякие консервы и приготовленную недавно гречневую кашу, но он отказался. Не желая, видимо, нас как-то обижать сразу сказал, что он сыроед, то есть питается только растительными продуктами, не прошедшими тепловую обработку. Кроме того, в это время суток он не ест вообще ничего. Ну и беседа продолжилась дальше, но теперь на достаточно длительное время интерес сосредоточился на Саше.

Оказалось, что он направлялся в одно интересное поселение, расположение которого он просил нас не уточнять. Там люди добровольно живут в практически полной изоляции от цивилизации. Ну, если не считать, что эти отшельники иногда заходят в деревню для покупки самого необходимого. Мы как-то не уточнили у Саши, были ли эти люди движимы религиозными мотивами или просто бежали от мира. Хотя бывает, что одно с другим вполне соединяется. Но нам был, конечно, интересен сам факт. Саша сказал, что эти люди создали маленькое сообщество из шести человек, основываясь на чувстве взаимной любви, любви к Богу и природе. И у них получилось. Они все мужчины и бывшие детдомовцы откуда-то из Сибири. Так что у них дружба с детства. Саша сказал, что он относится к числу тех немногих людей, которые знают местонахождение этого труднодоступного горного поселения и которых там рады видеть.

Саша рассказывал буквально чудеса об этих людях, их способностях и образе жизни. Нас всех, например, особенно впечатлило, что единственной одеждой, в которой они ходили, были шорты, причём, не взирая на время года. Они начали очень давно с закалки по Порфирию Иванову, а потом и совсем отказались от остальной одежды. Два человека из их сообщества отказались и от еды тоже, став так называемыми «солнцеедами», то есть людьми, способными усваивать питающую их энергию не из еды, а из других источников. Когда Саша от них уходил семь месяцев назад, то переход к «солнцеедению» собирались совершить и остальные члены этого сообщества. Теперь у Саши будет возможность узнать, продолжается ли этот неслыханный эксперимент. Попав под впечатление от увиденного, он сам занялся здоровьем по Иванову, а также сыроедением. В результате полностью забыл о любых болезнях, восстановилось ухудшающееся зрение.

Нас больше всего интересовало, чем же они занимаются в течение дня, если надобностей практически никаких нет. На что Саша ответил, что когда он их покидал в последний раз, «солнцеедов» было только двое. Так что надобности в питании пока были, а значит и были заботы о выращивании этой самой еды. Но, конечно, нельзя сказать, что они полностью озабочены хозяйством. Скорее они им вообще не озабочены. Эти люди поднялись над понятием материальных забот, так что говорить об их занятиях с точки зрения обычных людей нельзя. И понять с этой точки зрения тоже невозможно. Они люди духа. Саша назвал их «духовными людьми в подлинном смысле этого слова». Их жизнь, по его словам, наполнена до краёв, а люди говорящие о скудности такой жизни просто мало что понимают. Мне показалось, что все поняли. Уж я понял точно. Уж я знал, чем бы занимался, достигнув такой свободы от ограничений. Даже страшно подумать, каких вершин можно достичь.

По словам Саши, эти люди сделали ему подарок. Оказалось, что подарок нематериального свойства. Теперь то, что было ему в данный момент жизненно необходимо или просто очень нужно, приходило, появлялось в его жизни. Они поставили лишь несколько условий. Ни о чём не беспокоиться, ничего не запасать, жить одним моментом и не сомневаться. Отбросить контроль над миром. Так он с тех пор и живёт. Нам было трудно поверить, но Саша говорил, что обходится практически без денег. А если они для чего-то крайне необходимы, то или просто находит их на дороге, или сразу получает возможность легко их заработать. Он сказал, например, чтобы добраться сюда он преодолел полторы тысячи километров, бесплатно доехав автостопом. Причём, стоило ему поднять руку, как сразу останавливалась машина, двигающаяся попутным курсом.

За что купил, за то и продаю. Сам я этих его чудес не видел. Но теперь у меня возникла интересная идея, которую довольно интригующе было бы проверить именно на месте силы. Этим и собирался заняться на следующий день.

— Вот я и говорю, — сказал Велимир, — что существующие государственные религии уже очень далеки от истины. Они доиграются с властью, что опять никто не будет против того, чтобы в корне ограничить их влияние.

Я понял, что религиозный вопрос это какая-то больная мозоль для него. Во всяком случае, я начал просто физически чувствовать возникающую в воздухе агрессию.

— Недавно услышал новость, — продолжал Велимир, — оказывается, теперь церковь будет помогать судебным приставам собирать долги с граждан, занимаясь увещеваниями должников. Интересно, как они собираются примирить эту свою новую деятельность с молитвой Отче наш, где говорится «прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим». — Велимир переходил на эмоциональный тон. — Хотя, что я удивляюсь? Им это не впервой. Ведь есть ещё спасительное «кесарю кесарево…» Найдутся, конечно, грамотные люди, которые смогут это всё соединить своей казуистикой, забыв, что кесарю не принадлежит ничего.

Я подумал, что у Велимира просто ораторский талант. Ему бы выбираться из лесов поближе к трибунам.

— А ещё меня просто бесит, когда они пытаются монополизировать слово нравственность, — продолжал Велимир, и по блеску глаз было понятно, что он вошёл в какой-то обличительный клинч. Возможно, в прошлой жизни его сожгли на костре за ересь. — Это настоящее НЛП. Подсознательно в человека закладывается мысль, что нерелигиозный человек безнравственен по определению. Да благодаря лишь одному Владимиру Высоцкому появилось столько высоконравственных людей, сколько не снилось сделать ни одному их священнику. И не смотря на то, что в Советском Союзе не было государственной или официальной религии, советские люди были самыми порядочными и нравственными людьми.

Дальше Велимир начал ещё больше распаляться и, в конечном счете, стал говорить вещи, смысл которых был уже не важен, а важна лишь агрессия, сопровождавшая их.

Саша притих. Было видно, что он вообще не участвует в таких беседах, тем более дискуссиях.

— Велимир, — сказал я, — посмотри, светлячки улетели. Наверное, испугались, что их здесь могут посадить в стеклянные банки и сделать из них лампочки для освещения чьего-то духовного пути.

Мы засмеялись. Я увидел, что благодаря смеху, Велимир как бы стряхнул с себя это внезапное наваждение. Выражение его лица, уже успевшее приобрести резкие черты, стало мягче. Казалось, он внезапно что-то осознал.

— Действительно, — сказал он, — какого чёрта они мне все дались. Сам же нарушаю заповедь «не суди». Саш, расскажи что-нибудь ещё.

Мы сидели до самого рассвета. И за это время, как мне показалось, почувствовали причастность к какому-то таинству. Я не знаю, что произошло. Просто все мы стали внутренне как-то богаче и светлее.

Но как не было нам интересно беседовать, как не подпитывала нас энергия места силы, а зевать начали все, кроме Саши. Решили разбредаться по палаткам, предложив Саше тоже крышу над головой. На что получили совершенно неожиданный ответ. Оказалось, что он собирается продолжить свой путь прямо сейчас. На наше удивление по поводу нежелания отдохнуть он ответил, что не устал. Осталось спросить, как ему это удаётся. На что он ответил односложно, пожав плечами: «сыроедение». На том с ним и расстались, совершенно забыв обменяться адресами или телефонами. Да и был ли у него адрес и телефон?

Надо полагать, что я спал сном праведника слишком долго. Потому что когда я вышел из палатки, то солнце уже давно прошло пик своей дневной активности, а моих новых знакомых уже не было. Однако рядом с местом, где я обычно разжигал костёр, лежал лист бумаги, на котором был указан адрес электронной почты Велимира. Тут я вспомнил, что ребята собирались утром продолжить своё пешее путешествие. Мысленно пожелал им удачи и новых открытий, почувствовав, как приятное тепло растекается в душе от воспоминания о прошедшей ночи. Как же редки, но как же важны и приятны такие встречи. А сегодняшняя встреча казалась просто уникальной. Надо же было такому случиться, чтобы под иллюминацию светлячков в одном месте сошлись четыре человека, каждому из которых было чем обогатить внутренний мир другого. Я встретился с людьми, достигшими определённых высот в духовных путях, которыми они шли, то есть общался с живыми носителями, а не с книгами и не с зазывающими в свою веру шарлатанами. Это было очень интригующе и позволило мне увидеть, как бы я сам мог продолжить своё развитие.

Я разжёг костёр, чтобы приготовить какую-нибудь еду. Остаток дня прошёл в самых разных, но всё же радостных раздумьях. Меня заинтриговал рассказ Саши о получении им подарка, дающего возможность жить, ни о чём не беспокоясь. Всё, что ему было нужно, появлялось в его жизни в нужное время. Я, конечно, сразу понял, что идеи и правила, предложенные Саше, далеко не новы, а являются основой большинства духовных учений. Важен был сам факт принятия Сашей правил игры. То, что те отшельники сумели подвести его к этому, и было подарком. А коли так, то правила эти универсальны и применимы ко всем, принявшим их. Вдруг, впервые с момента моего приезда на место силы, мне захотелось провести эксперимент. Захотелось практически использовать возможности, открытые самим фактом моего пребывания здесь.

Уже довольно давно мною было прочитано несколько книг, в которых описывалось несколько способов материализации мыслей, явлений и событий. Пробовал даже что-то делать в этом направлении, но не получив сколько-нибудь убедительного результата, забросил это занятие. Теперь же, вспомнив кое-что из техник такой материализации, почувствовал нарастающее вдохновение, и даже какой-то азарт. А вдруг в таком месте мысли будут усилены до степени, необходимой для возможной материализации. Вдруг чистая природная энергетика этого места сделает возможным то, что было невозможно в городе, где слишком много разных энергетических помех.

Насколько я тогда вспомнил, методы материализации, хотя и имели под собой общие законы, но могли довольно сильно отличаться в способах и техниках. Сложные способы, основанные на подключении к соответствующим эгрегорам или так называемым божествам, с использованием символов и соответствующих молитв были мною отброшены. Да и использование таких способов предполагало предварительную подготовку, которой у меня тогда не было. Способы, в которых предполагалась многодневная визуализация, тоже были неудобны. Тут я вспомнил одну книжку, в которой предлагался «незатейливый» способ материализации, выражением своей воли словом «намерен», подкреплённый соответствующим психологическим настроем. В городе это не работало, но, возможно, сработает здесь. Конечно, я понимал, что загадывать абсурдные или трудновыполнимые желания не следует.

Эксперимент решил начать на следующий день, назвав его «днём чудес», выразив соответствующее намерение и проведя настройку своего мироощущения ещё с вечера.

Утром проснулся в палатке и сразу понял, что идёт дождь. На кануне вечером я решил, что с самого утра пойду в деревню купить продукты. Предстояло преодолеть расстояние в несколько километров и совсем не хотелось идти под дождём. Громко сказал «хочу, чтобы дождь прекратился». Минут через десять дождь капал только с деревьев, что вызвало у меня восторг и желание оседлать это ощущение, когда чудеса вдруг происходят. Это была игра, но я старался играть честно. Выйдя из палатки, увидел поразившую меня картину. По всему горизонту небо было затянуто серыми дождевыми тучами, а ровно надо мной сияло чистое синее небо.

Потом я решил, что мне нужна белая бейсболка с хорошей вентиляцией, которую и решил купить вместе с продуктами. В этот раз я не успел сделать заказ, а просто нашёл её по дороге в деревню. Она была совершенно новой без следов какой-либо грязи. Вероятно, она слетела с головы, проезжавшего в открытом грузовике на экскурсию туриста, только что купившего её, и не успевшего правильно отрегулировать размер. Оказавшись в деревне, я заметил женщину, торгующую пирожками. «Делаю заказ. Хочу пирожок с вишней», сказал я себе, прекрасно понимая, что никто не будет возиться с вишнёвыми пирожками для продажи.

— С чем пирожки, — спросил я.

— Беляши и с капустой, — ответила продавщица.

Облом, подумал я. И уже отходя, вдруг заметил на дне пустой кастрюли два пирожка с подозрительно красными боками.

— А эти с чем? — Cказал я, чуть не смеясь.

— С вишней, но это под заказ.

— Как это под заказ? А, впрочем, это я и заказывал, — сказал я невозмутимо.

Получив свои пирожки, я понял, что денёк складывается удачно, и пора заказать что-нибудь посерьёзней. Я понимал, что удачи сегодняшнего дня вызваны лёгкостью моего к этому отношения. Если заказать что-то посерьёзнее, то вырастет значимость успеха и сомнение в нём, что сразу отразится на результате. Может потеряться та лёгкость, с которой я до сих пор относился к происходящим чудесам. То есть до сих пор я был человеком, который просто играет в чудеса и в волшебство без всякой алчности.

Поэтому я выбрал способ, когда я громко вслух или чётко про себя заявляю о своём желании и сразу стараюсь забыть о нём. Сказал я следующее: «хочу сегодня найти фотоаппарат или золотое украшение или деньги. Пусть это будут потерянные до моего заказа ценности, и никто не пострадает от моего желания». В то, что что-то может материализоваться из ничего, я естественно не верил, поэтому рассчитывал на потерянные вещи. Поскольку это была игра, то решил про себя, что если будет возможность вернуть потерянную вещь, то непременно это сделаю.

В этот день я решил сходить на водопады, которые были километрах в шести от места моей стоянки. Побывав в той сказочной местности, где рыбки, казалось, сами запрыгивают в руки, чтобы их погладили, я возвращался назад. Идя обратным путём, почувствовал, что хочу свернуть и пойти по неизвестной дороге. Как будто что-то поманило. И стоило мне только пару шагов свернуть в сторону, как я увидел кошелёк, лежащий на дне неглубокой горной реки. С замиранием сердца я вынул его из воды, сразу поняв, что лежит он тут, наверное, несколько дней. Там было четыреста промокших рублей, которые я, высушив, успешно потом истратил.

Снова собирался дождь, и я решил обратиться непосредственно к дождю и облакам, как делали наши предки. Я попросил дать мне возможность дойти сухим до палатки. И как только дошёл, и палатка закрылась мною изнутри, послышались первые увесистые капли, начавшие барабанить по ней.

Лёжа в палатке, я с замиранием сердца думал, что в мире есть совершенно поразительные вещи. И, вероятно, правы те, кто говорит, что как ты относишься к миру, так и он относится к тебе. Я засыпал с приятным ощущением, что нахожусь в шаге от открытия какого-то главного секрета жизни. Это было просто ощущение, просто чувство, что можно получить ответ, даже не зная вопроса.

А вслед за этим пришло понимание, поразившее меня своей строгостью, и в то же время простотой. Понимание, что действительно нет другого достойного пути, кроме духовного, кроме пути, предполагающего расширение границ человеческого восприятия, пути самосовершенствования. Этот вывод теперь казался простым и естественным, но как же трудно было до него дойти, и ещё труднее было начать движение по этому пути. Зато как просто всё это потерять.

10. Магические истории. Контакт с создающей силой

Когда я говорил о способности человека создавать свои миры, то именно это и имел в виду. Это не фигура речи, не какая-то иносказательность или попытка выдать одно за другое. Такая возможность кажется невероятной, не укладывающейся в рамки привычных представлений о реальности. Но разве мы тут привычные представления рассматриваем? Просто люди любой акт создания чего-либо привыкли превращать в последовательность действий. Например, чтобы построить стену надо складывать кирпичи один за другим. В тонких же мирах создание это просто акт намерения. То есть стена не строится, а просто появляется. В дальнейшем появившийся образ стабилизируется и затем просто дополняется, изменяется, или сразу отвергается. Что становится возможным через способность к стабилизации участков тонких миров. После стабилизации образ или предмет как бы фиксируется в какой-то точке пространства тонкого мира, приобретя свойства твёрдой материи, если это необходимо. А человек, таким образом, получает возможность регулярно посещать созданное и зафиксированное им место.

Этот механизм описан в последующих главах. Сейчас же хочется сказать о другом. Как вы поняли, существует некая не зависящая от сравнительно примитивного человеческого сознания сила, которая и создаёт первоначальные образы и предметы. Даже если эта самая сила заключена в самом человеке, то можно с уверенностью сказать, что он её не осознаёт, не контролирует, и ею сознательно не пользуется. Участие человека в создании своих объектов и миров в пространстве тонкого мира представляет собой лишь процесс выбора и отсева вариантов. Само создание происходит неведомым образом.

Резонно предположить, что существует некая создающая сила, в сотворчестве с которой находится сознание человека. Исследование тонких миров позволяет увидеть это наиболее убедительным для человека образом. Разум человека способен лишь упорядочить в сознании то, что рождается не им.

Я не был склонен раньше, не склонен и сейчас упрощать всё до привычного обожествления. Повесить табличку «Бог» на это таинственное явление было бы самым простым и привычным, но не самым правильным, на мой взгляд, подходом. Одно лишь остаётся очевидным, что создающая или внешняя по отношению к человеку сила существует, а человек способен каким-то образом входить с ней в резонанс.

Но не только действие в тонких мирах подтверждает это предположение или скорее даже утверждение. Думаю, многие люди встречались с проявлением этой силы непосредственным образом и в нашем материальном мире. Это моменты чудесных спасений или решающих судьбу предупреждений, знаков. А так же способность человека материализовывать мыслью события и явления, как бы притягивая их, находясь, таким образом, в сотворчестве с внешней силой. На самом деле человек в той или иной степени всегда находится в контакте с этой силой. Просто в пиковых ситуациях этот контакт становится наиболее явным. Хотя, как правило, чудеса эти происходят таким образом, чтобы любой скептик мог сказать: «это случайное стечение обстоятельств». И лишь тот человек, с которым это произошло, каким-то неведомым образом чувствует и знает, что случилось нечто большее, чем простое стечение обстоятельств.

Казалось бы, нашей темой является изучение тонких миров, а не исследование чудес, происходящих в материальном мире. Но дело в том, что я в своей практике проследил вполне явную связь одного с другим. Чем дальше ты проникаешь в освоение тонких миров, тем пластичнее становится привычный материальный мир. Впоследствии мне помогли придти к пониманию, что источник всего един.

Возможно, кому-то трудно поверить в то, что я пишу в этой книге. Повторюсь, что я как раз противник того, чтобы мне просто верили. Но думаю, даже если у вас ещё не было прецедента с выходом из тела, то уж почувствовать существование создающей или внешней по отношению к человеку силы вы вполне могли. А именно эта сила и создаёт пространство тонких миров. Наверное, большинство людей могли бы вспомнить ситуации, когда в дело вмешивалась внешняя сила, причём её вмешательство носило характер приказа, а не просто знака, который можно трактовать по-разному. Осознание существования внешней силы может оказаться важным лично для вас в успешном освоении тонких миров. Поэтому здесь и появилась эта, казалось бы, непрофильная глава. Однако не у всех это так. Мне, например, вначале это было не очень важно. Чтобы помочь вам во вспоминании собственного опыта встреч с внешней силой приведу примеры из своей практики, когда эти встречи были для меня очевидны.

Моё первое знакомство с этой странной силой, берущей порой руководство жизнью человека, произошло довольно давно. Не поступив в том году в вуз, я продолжал жить, как и раньше у родителей. В день, когда произошли те знаменательные события, я лежал в кровати, выздоравливая от перенесённого острого бронхита. Тут и позвонил мой друг Лёха, предлагая прогуляться.

В восемнадцать лет у человека, как правило, много знакомых людей, которых он называет друзьями. Этот Лёха был одним из тех знакомых, из бывших одноклассников. Он говорил о каком-то походе в гости, а потом о возможной весёлой поездке. Мне действительно уже надоело и болеть, и думать о своём провале при поступлении, и о том, что я неудачник и жизнь кончена. Надо было развеяться. Да и чувствовал я себя уже почти здоровым.

Это было время разгула бандитизма и разного рода организованной преступности. Дело доходило до того, что уже считалось, чуть ли не престижным быть членом какой-нибудь группировки. Свою роль сыграли современные книжные детективы и фильмы, особенно «Крёстный отец» и «Однажды в Америке», в которых красовались образы свободных и благородных бандитов. Стараясь не уступать Дону Корлеоне, наши бандюки тоже старательно создавали романтический образ мужественных людей, которые единственные, видя бездействие государственной власти, способны «решать вопросы».

Лёха уже каким-то образом отметился, попав ненадолго в тюрьму. Но он не любил говорить на эту тему. А я не донимал его расспросами. Хотя в нём и были отталкивающие черты характера, не добавляющие ему обаяния, парнем он был неглупым и весёлым. И я не замечал причин, чтобы зачем-то прекращать отношения.

Мы встретились и пошли в какую-то квартиру.

Зайдя в неё, я понял, что именно так и представлял себе притон, в худшем смысле этого слова. В засаленной и прокуренной квартире было не меньше десяти каких-то полупьяных парней и девиц. Причём девицы производили просто на удивление сильное отталкивающее впечатление.

— У меня бронхит, и я долго в таком дыму не протяну, — сказал я Лёхе.

— Мы только возьмём одного человека и поедем дальше, — ответил он.

Однако посиделки затянулись, а просто встать и уйти я считал для себя невозможным, не желая обидеть Лёху. Хотя конечно начинал уже злиться на него за такие «гости». Вскоре он позвал меня на кухню.

— Знакомься, — предложил он мне, кивнув головой на высокого и довольно крепкого парня.

— Владислав, — сказал я, обращаясь к парню.

— Питерский, — ответил он, смотря на меня с хитроватой улыбкой.

— Так и звать? — спросил я, не привыкший к воровским погонялам.

Он не ответил, и, переглянувшись с Лёхой, уставился в пол.

— Вы поедете сегодня работать? — Спросила вошедшая девица и прижалась к Питерскому.

— Да. Если хочешь, то прямо сейчас, — сказал он.

— Ну ехайте и возвращайтесь быстрее, — сказала она.

— Владислав, прокатишься с нами? А то тут взять некого. Все перепились. — Спросил Питерский. — Просто помощь нужна. Вдвоём с Лёхой можем не поднять.

— Тяжёлое что-то что ли? — Спросил я, ещё ничего не понимая.

Питерский засмеялся, обнажая на удивление ровные белые зубы.

— Да втроём просто проще. Но, скорее всего ты просто так прокатаешься, за компанию. Потом заедем купнёмся на пляж, а то я эти пьяные рожи уже видеть не могу. Ну как поедешь?

Я не чувствовал никакой опасности. Делать было всё равно нечего, да и Лёха просил помочь.

— Ладно, поехали, а то у меня уже голова болит от этого притона, — сказал я.

Лёха с Питерским вполне дружелюбно засмеялись.

Мы подошли к дороге. Питерский начал ловить такси, выбирая машины подороже и отгоняя разные колымаги.

— Не хочется абы на чём приезжать. — Пояснил он мне.

Наконец после долгого объяснения с очередным водителем, сути которого я не слышал, мы загрузились. Через какое-то время Питерский остановил машину и зашёл в магазин, возвращаясь откуда, нёс в руке бутылку водки и закуску.

Выехав за пределы города, мы поехали по одной из трасс, соединяющих между собой областные города. Пока ехали, поллитровка водки была выпита Лёхой и Питерским прямо с горла. Я отказался, сказав, что пока сижу на антибиотиках. Вообще ситуация стала явно меня напрягать. Кой чёрт меня дёрнул ехать с ними, подумал я. Моё отвращение усугублялось ещё тем, что их компанию всё меньше можно было считать приятной.

— Влад, — развязно сказал Питерский, — мы сейчас подъедем к стоянке грузовиков на трассе. Я возьму свое, и поедем на пляж.

В его голосе начали проявляться властные нотки.

— Когда подъедем, выйди из машины и стой, чтобы тебя было видно. Ты, Лёха, тоже не суйся. Стой вот с Владом.

— Это что рэкет что ли? — взволнованно спросил я, уже начиная что-то понимать.

— Влад, спокойно. Я же говорю, через полчаса будем пятки греть.

— Ты что мне ничего не сказал! — Прорычал я на Лёху.

— Не ори. Проколов ещё не было. Ты же сам говорил, что деньги нужны, — невозмутимо ответил тот. — Вот и заработаешь. Не забывай, что обещал помочь.

Ну и тварь, подумал я на Лёху. Но делать было нечего. Не прыгать же на ходу.

На стоянке было не меньше семи большегрузных фур.

— Может вдвоём пойдём? — Спросил Лёха. — Там человек пятнадцать водил ходит.

— Хоть сто. Без разницы. Они всё равно все обосрутся. — Ответил Питерский.

— Ты ствол, что ли взял?

— Обойдусь.

Я вышел из машины в состоянии глубокой подавленности. Уголовников у нас в роду я не припомню. Питерский, как ни в чем ни бывало, по-хозяйски залез в кабину одного из грузовиков. Через пять минут он уже выходил из него, рассовывая по карманам деньги и подзывая к себе следующего водилу.

— Лёха! — Только и успел крикнуть я, увидев бегущих к нам вооружённых автоматами людей в милицейской форме.

Дальше помню только бег. Бег по лесу изо всех возможных сил. Я и не знал, что могу так быстро бегать. Я просто летел. Думаю, что Остап Бендер, убегая от васюковских шахматистов, бежал значительно медленнее. Что ему грозило? Ну получил бы по башке шахматной доской, да и всё. В моём же случае получить по башке означало бы только начало неприятностей. Про себя я решил, что даже если будут стрелять, всё равно не остановлюсь. В общем, то ли автомат был слишком тяжёлым, то ли я быстрым, но вскоре погоню я слышать перестал. Поняв, что оторвался, я, тем не менее, почувствовал не облегчение, а отчаяние. Я понял, что Питерский, который приближающуюся милицию даже не видел, был арестован. Водитель, который конечно выкрутится, сказав, что он лишь таксист, всё же даст моё описание и опознает если что. Лёху тоже видимо взяли. И это хуже всего. Он приведёт милицию мне прямо домой. Это была, мягко говоря, катастрофа.

Видимо силе угодно было проявить себя именно в такой роковой момент моей жизни. И явила она себя настолько очевидным образом, что, даже никогда не задумываясь об этом до своих восемнадцати лет, я вдруг нутром почувствовал, что всё не так просто.

Я уже не бежал, а шел по лесной дороге в направлении города. Здесь по близости была автобусная остановка. Хотя я понимал, что лучше бы взять попутную машину, но денег не было. Да и уже подкатывала какая-то апатия. Будь что будет, тем более что на ситуацию я не влиял.

Вдруг я резко остановился. Не было никаких видимых причин для этой остановки. Просто остановился и всё. Ноги как приклеились к земле. Из головы улетучились все мысли. Это был какой-то ступор. Я стоял и просто рассматривал дорогу, окружающие деревья и затем большой куст, стоящий в двух метрах слева от меня. Я стоял не меньше минуты, тупо разглядывая ветки и листву этого куста. И тут я услышал звук мотора. В моём направлении явно двигалась машина. Мгновенно выйдя из коматоза, я буквально нырнул в этот куст. Кто бы там ни был в той машине, я хотел только одного, слиться с кустом. Было понятно, что если бы я замешкался с прыжком, то непременно был бы замечен, так как лес стал редким и единственным местом, где можно было спрятаться, был этот куст. На всём протяжении докуда хватало взгляда, ничто не могло быть убежищем, кроме этого куста. Я лежал в позе зародыша, уткнувшись головой в землю, и мечтал только об одном, чтобы не услышать, как машина остановится около меня. Она проехала. Выглянув из-за куста, я увидел удаляющийся Уазик, имеющий характерную милицейскую окраску. Поняв, что теперь спешить некуда, я лежал под этим кустом до вечера. Не смотря на всю трагичность ситуации, я всё же не мог не обратить внимание на то, каким образом оказался под кустом.

Времени до вечера было достаточно, чтобы подумать ещё и об этом. Теперь, более спокойно осмотрев местность, я мог быть в полной уверенности, что никаких других укрытий действительно не было. Получается, что если бы я прошёл этот куст, не остановившись, то был бы замечен милицией и, скорее всего, задержан, так как сил бегать уже не было. В тот момент я остановился и впал в какой-то ступор на минуту или немного больше, что и задержало меня у куста. Остаётся вопрос. Что это было? Кто меня остановил таким очевидным образом? Я родился в семье атеистов, чему был рад и тогда, и сейчас. Поэтому однозначных ответов, укладывающихся в схемы каких-то религий, я себе не давал. Ясно было одно, это «что-то» мне помогло, причём помогло, буквально выключив меня, и направив в нужном направлении. Возможно даже, что вся ситуация того дня была лишь для того, чтобы я осознал существование этой странной внешней силы.

А, осознав это, я подумал, что раз так, то всё должно кончиться хорошо. Ну зачем мне так явно помогать, если потом я всё равно должен попасть в милицию. Проще было посадить меня в тот Уазик уже сейчас.

И впервые в жизни я испытал то удивительное чувство, которое приходит к человеку, столкнувшемуся вдруг со своим хранителем, и понявшему, что он больше не одинок и, в сущности, бояться нечего. А мы не только столкнулись, но и можно сказать помахали друг другу руками.

История закончилась для меня и Лёхи благополучно. Он тоже сумел уйти от погони. А Питерский, понимая, что пойдёт организатором преступной группы, просто взял всё на себя, выведя нас из-под удара. Чем, кстати, существенно сократил себе срок. Он освободился через четыре года.

Другое описываемое событие происходило в первые месяцы моего переезда в Москву. Но хотя я и сейчас воспринимаю себя, как, в общем, молодого человека, тем не менее, хочется сказать, что всё это происходило в далёкой молодости. Кроме всего прочего, удивительным было то, что ключевая встреча снова произошла на Тверской улице.

«Мама это рок-н-ролл, рок это я-а-а-а-а!!!»

Водка могла идти и без закуски. Закусывали русским роком в целом и Шевчуком в частности. Кто сказал, что мы плохо жили? Если человек говорит, что его молодость была ужасна, то, может быть, он ещё не слишком состарился. Я приехал в Москву, узнав, что цены на мои профессиональные услуги в столице в три раза выше, чем в моём городе. Наверное, это была слабая мотивация, учитывая, что другие приезжают, ни много, ни мало, завоёвывать Москву. Мне было не до таких высот. В моей жизни были и есть люди, о которых я должен заботиться, а не витать в облаках. (Это я так оправдываю мелкий масштаб своей личности.)

В то время в промежутках между работой ради денег я какое-то время плотно общался с людьми, которых иначе как бродячими музыкантами назвать не могу. И хотя они почти сплошь были, в отличие от меня, коренными москвичами с московской пропиской и жилплощадью, был в них какой-то дух бродяжничества и пофигизма. Мне доставляло удовольствие это общение, тем более что я, конечно, излишне романтизировал их образ. Это были интеллигентствующие лентяи, живущие одним днём. Этакие динозавры эпохи хиппи. Играли и пели в переходах и других подобных местах. В общем, романтика подземелья. Я не долго ходил со шляпой, собирая с прохожих пожертвования бедным музыкантам. В какой-то момент я даже сам запел. Говорили даже, что неплохо, хотя и продолжалось это очень недолго. Во всяком случае, поддатые прохожие, задерживающиеся около нас, не разбегались при моём пении. Этот более чем странный образ жизни я вёл, неосознанно стремясь придать хоть какой-то объём, стремительно сплющивающемуся и плющившему меня миру.

Но это всё же не был безобидный уход от реальности. Я всё явственнее чувствовал себя пикирующим самолётом или парашютистом, выпрыгнувшим без парашюта. Хотя алкоголь ещё не превратился в проблему, всё явно шло к тому. Появилось ощущение, что стремление расширить границы таким способом может дороговато обойтись. Но, конечно, такие мрачные мысли приходили не так уж часто, и отгонялись до будущих времён. Да и в моём трезвом окружении не было людей, которых я считал бы достаточными авторитетами, чтобы прислушиваться к ним. «Что вы понимаете, говорил я им, ведёте свою серую жизнь, ну и ведите».

В тот вечер был, можно сказать, целый концерт. В Сокольниках мы собрали прохожих человек тридцать. Неслыханное число. Аншлаг и полный успех. Как бы сказали настоящие артисты: «они были у наших ног». Потом сидели в какой-то тошниловке. Расходиться начали поздней ночью. Метро уже не работало, а места в такси для меня не оказалось. Никаких проблем, доберусь, тем более что мне на восток, а им на запад. Они уехали, а я, пошарив по карманам, понял, что на такси явно не хватает. Можно было конечно расплатиться по месту, но настроение было такое, что, движимый алкогольными парами и романтикой в одном месте, я решил прогуляться по ночной Москве. Лето. Молодость. Чего не прогуляться то?

Гулял всю ночь. Периодически отдыхал, то в дешёвых ночных кафешках, то на каких-то вокзалах. Так дошёл до Кремля. У приезжих провинциалов это притягательная цель. Ранним утром я зачем-то оказался на Тверской. Было не более шести часов утра. Мне никогда раньше не приходилось видеть Тверскую такой пустынной. Редкая машина нарушала внезапную тишину обычно шумной улицы. Я только что купил жестяную банку пива и направлялся в сторону метро, чтобы наконец-таки поехать домой.

Вдруг я внезапно остановился оттого, что увидел, как мне на встречу идёт Божество.

Я и тогда это так воспринял, да и сейчас от этого не откажусь. В направлении меня шёл мой любимый актёр Василий Ливанов. Наш Шерлок Холмс, Карлсон и крокодил Гена в одном лице. Он шёл в странном сопровождении какого-то мужика в униформе. Наверное, это был охранник из какого-то ночного магазина. Я не очень понимал, как Василий Борисович оказался тут в шесть часов утра. Вопрос, откуда или куда он шёл так и остался для меня загадкой. Движимый алкогольной храбростью, я подошёл к нему и зачем-то заговорил.

— Простите, вы господин Ливанов? — пролепетал я.

Он утвердительно кивнул. Сразу бросалось в глаза, что шедший рядом охранник явно слишком назойлив и уже утомил Василия Борисовича. Взгляд Ливанова поневоле сосредоточился на мне.

— У меня отец тоже «народный артист». — Сказал я, хотя и правду, но прозвучавшую крайне нелепо, впервые отметив про себя, что и само это почётное звание звучит как-то глуповато. Стараясь к тому же казаться свежим и трезвым, что нелегко было сделать. Да и пивная банка в шесть утра, явно портила мой имидж.

— Я хочу поговорить с сыном артиста, — сказал он охраннику своим неподражаемым голосом.

Я сразу понял, что он действительно хочет отделаться от этой внезапной охраны. А, кроме того, меня начала бить мелкая дрожь, которую я так и не смог унять за всё время нашего общения. Мы зашли во двор одного из домов, стоящих прямо на Тверской.

— Я тут живу, — сказал он.

Я решительно не знал, как себя дальше вести. Как-то не было привычки общения с человеком, являющимся национальным достоянием, с человеком которого любит и почитает практически все взрослое население России. Требовалось взять себя в руки, в конце концов.

— Я прошу прощения. Представляю, как Вам надоели люди, бросающиеся к Вам на улице.

Он остановился и посмотрел мне в глаза. Мне ничего не оставалось, как посмотреть в его. И мне понравились его глаза. Я увидел в них глубину и мудрость, но и какую-то тяжесть. У него явно была какая-то проблема и какая-то тяжесть на душе.

— Давайте посидим вон там, — указал он мне на какую-то странную полуметровую в высоту каменную стену.

«Этого не может быть», твердил я себе, как заклинание. «Этого не может быть». Всего происходящего, по моим понятиям, просто не могло случиться. Он обращается ко мне на Вы, и предлагает своё общество. Зачем? О чём может говорить этот гений, которому уже почти семьдесят лет, с мальчишкой с улицы? Моё волнение было столь велико, что я дрожал уже всем телом. Лишь потом я понял, что ему, вероятно, нужно было просто какое-то человеческое общение. Но строить эти догадки всё же неправильно. Мало ли что у человека произошло в жизни.

Уже через пять минут разговора я не чувствовал никакого барьера между нами. Мы говорили, как два старых приятеля. Я не верил своим ушам. Дистанции не существовало. Никакого менторского и поучающего тона с его стороны я не слышал. Я знаю, что это свойство по настоящему большого человека. И я совершенно не чувствовал его возраста. Но, по большому счёту, общих тем у нас действительно не могло быть. И в ход пошли стихи. Его стихи в первую очередь. Он читал мне свои стихи, а я слушал и понимал только одно, что передо мной открылся космос. Смысл этих стихов ускользал от моего замутнённого сознания, но я слышал их музыку. Отдельные строки поражали своей мелодичностью. Мне тоже захотелось прочитать ему что-нибудь из того, что он наверняка не знает. Я вспомнил наиболее действующую на меня часть стихотворения из композиции «Дождь».

— Талантливо… Ваше? — Спросил Ливанов.

— Нет, Шевчук. Музыкант. Русский рок. Знаете? — Пояснил я.

— Ваш кумир?

— Нет. Просто его песни как-то цепляют что ли. Как-то веришь ему. А знаете, какие интеллигентные лица у людей, приходящих на его концерты. Если он предаст или продастся, тогда я вообще не знаю… — Сказал я маловразумительную даже для меня самого фразу.

Мне показалось, что Ливанов понял что я хотел сказать даже лучше меня самого.

Мы просидели около часа. Потом он сказал, что ему надо идти. Я понял, что аудиенция закончена. Он встал и, приглашая меня с собой, подошёл к стоящей неподалёку машине. Поискав что-то в бардачке своей Нивы, он с разочарованием развёл руками.

— Хотел подарить Вам видеозапись своей последней работы, — сказал он. — Ну, видно не судьба. Ну ладно. Всего хорошего.

— Спасибо. Вам тоже всего наилучшего, — ответил я.

И тут произошло событие, ставшее ключевым в нашем общении. Мы уже попрощались, а он всё не отходил, да и я, что-то чувствуя, стоял на месте. И тут он, внимательно посмотрев мне в глаза, сказал эту фразу.

— Вам не нужно пить. Будете пить — погибнете.

Он развернулся и через полминуты скрылся в дверях своего подъезда.

Я так и продолжал стоять на месте. Сказанное им было неожиданно, но, кажется, попало прямо куда-то в подсознание и там засело. Вот и появился тот авторитет, который меня остановил или даже закодировал. С тех пор я не выпил ни капли алкоголя. Я слишком хорошо понимаю, что та встреча была даром свыше. И я не могу предать силу, помогшую мне. С тех пор этот этап жизни был закончен, чтобы начаться другому. Надо было двигаться дальше, ведь

«Рок-н-ролл мёртв,

А я ещё нет».

Эти два примера описывают ситуацию, когда взаимодействие с силой носило характер приказа с её стороны. Хотя и приказа, отданного во спасение. Но есть и другой вариант взаимодействия. Когда человек выступает партнёром этой силы в материальном мире. Могу сказать, что эта тема интересует меня не на много меньше, чем исследование тонких миров. Хотя тонкие миры всё же на первом месте.

Я говорю об открытой для людей возможности создавать мыслью ситуации и явления в материальном мире. Это не имеет никакого отношения к фантастике или чему-то подобному. Хотя я всякий раз, когда это происходит в моей жизни, называю случившееся чудом. Просто люди привыкли считать чудесами то, что может произойти мгновенно после отданной мысленной команды. Однако между мыслительной командой и материализацией заданного события всегда имеется промежуток времени, измеряемый часами, днями или даже годами. Поэтому и скептики, и люди, верящие в чудеса, остаются при своих мнениях на счёт этого явления. Да и называть такое явление чудом совершенно неверно. Просто люди не знают на что способны. Или им не дают это узнать.

Тема способности человека создавать события, влияя на них мыслью, эмоцией, намерением, поднята мной в первую очередь потому, что она тесно переплетается со способностью человека быть создателем в тонких мирах. А значит, было бы неверным отделять одно от другого. Ведь это одна и та же способность, просто раскрываемая в разных условиях и немного различными способами. В материальном мире реализация события затруднена не только его особой инертностью, но и сложнейшими энергетическими переплетениями, разобраться в которых я даже не хочу пытаться. В тонком же мире нет инерции, и всё создаётся мгновенно. Но принцип остаётся одним.

Единственно могу сказать, что есть возможность ослабить или даже избавиться от патологических переплетений и связей.

Это происходит в местах силы.

Мне хотелось бы привести один из множества происходивших со мной примеров или событий, в которых имело место, упоминаемое здесь сотворчество с внешней создающей силой. Именно множественность таких событий является для меня одним из основных доказательств существования этого явления или этой человеческой способности. Когда статистика переваливает за десятки случаев, объяснять всё случайностью уже просто не логично. Хотя все эти доказательства остаются лишь для моего личного пользования. Ведь я не прошу мне верить.

Фактически это был первый случай, когда я вдруг понял, что всё едино, что все мы часть огромного целого, и связаны с каждым объектом этого мира. Разделяет всё на части лишь человеческий разум. А ещё я понял, что любая материализация идёт по самому лёгкому пути, и может включать в себя несколько ступеней. Например, такой лёгкий путь. Человек загадывает себе кучу денег и представляет каким-то специальным «тайным» способом чемодан набитый денежными купюрами. А ему вместо этого, например, предлагают сменить работу. Вот классический вариант, когда реализация идёт по самому лёгкому пути. Ну нету для него сейчас лишнего чемодана с деньгами, но реализация то идёт. И здесь включается то, что я называю ступенчатостью реализации. Возможно, смени он работу, и получилось бы рано или поздно дойти до своего чемодана. Если, конечно, он не откажется от этой затеи раньше.

Что-то подобное случилось и со мной. Только если сравнивать опять с чемоданом денег, то ступенчатость в моём случае заключалась лишь в том, что мне просто сказали, где взять желаемое и указали адрес. Мне было достаточно просто протянуть руку и взять. Учитывая масштабность и кажущуюся нереальность загаданного, реализация была похожа на настоящее волшебство!

Кроме того, опыт показал, что желания должны быть истинными, то есть при мысли о которых чувствуется вдохновение. Я, например, в юности какое-то время пытался убедить себя, что хочу быть богатым. Однако моё подсознание прекрасно понимало, что на самом деле я нуждаюсь в другом. В итоге с богатством большие проблемы.

Был в приводимом примере и ещё один момент, показавший мне, что поставленные цели должны быть по возможности как можно более конкретны. Ну, в общем, вы всё сейчас поймёте.

Я ехал на машине домой, возвращаясь с места силы. После подзарядки в этом удивительном месте путь казался лёгким, хотя и предстояло проехать полторы тысячи километров. Стояло лето, и спешить было решительно некуда. Выехал я рано, и хотя ехал не спеша, всё же к вечеру уже значительно продвинулся, преодолев больше половины пути.

Ещё находясь на месте силы, я прочитал там книгу духовного содержания. Основная её идея состояла в том, что люди часто сами вредят реализации задуманного ими, когда стараются всё держать под контролем. Когда цель поставлена правильно, и человек движется по пути реализации своего истинного желания, то реализация идёт сама собой. А человеку требуется лишь быть достаточно осознанным, чтобы не упустить открывающиеся возможности. Когда же человек думает, что способен полностью контролировать ситуацию, стараясь, чтобы всё шло по его сценарию, то он просто не замечает открывающиеся возможности и реализация идёт с огромной затратой его энергии. Отпустить ситуацию, дать ей возможность развиваться самой, лишь подправляя своё движение — вот основная мысль той книги.

Мне нравился этот подход, основанный не столько на вере, сколько на доверии. К тому же я постоянно находил подтверждения, что такой подход верен. Так я и катил, периодически размышляя об этом.

В какой-то момент на меня снизошло внезапное вдохновение. Я чувствовал себя настолько превосходно, что решил загадать какое-нибудь невыполнимое или трудновыполнимое желание, но такое, чтобы оно меня действительно интриговало и заводило. И я загадал, чтобы открылась возможность купить особняк на берегу моря, с собственным выходом на пляж и с каким-нибудь причалом для катера или яхты. Я не очень был уверен, что мне это действительно нужно, но ведь хотелось загадать что-то трудновыполнимое. Учитывая, что я возвращался с места силы, чувствовалось, что просто переполнен энергией. Поэтому для фиксации цели решил воспользоваться незамысловатым способом, при котором желаемая цель громко произносится вслух. Поскольку ехал один и стесняться было некого, то проорал так громко, как только мог, чувствуя, однако, некоторую глуповатость ситуации.

Всё. Дальше следовало отпустить ситуацию и лишь наблюдать реализацию, стараясь подмечать знаки и, двигаясь как бы в русле этой реализации. Но тогда я к этому ещё относился как к забавному эксперименту, не особо соблюдая правила и не очень веря в результат. Поэтому когда через пять минут после постановки этой цели у меня сломалась машина, я позабыл про всякую осознанность и конечно не связал между собой эти два события. Можно предаваться приятным мыслям, когда ты с комфортом катишь на исправной машине. Когда же ты в вечерних сумерках вдруг останавливаешься на трассе в окружении чистого поля, то в первые моменты думаешь лишь о поломке и способах её устранения, а не о том, что это может быть великий знак.

В общем, никакой поломки в тот вечер я не устранил, да и не думаю, что смог бы это сделать, и был вынужден ночевать на обочине, откатив машину подальше от трассы. Развязка ситуации уже была кем-то запланирована на следующий день.

Прекрасно помню то утро. Проснувшись, я поднял голову с заднего сидения и сразу увидел краешек солнца, только-только показавшегося из-за горизонта. Мысль о том, что я проснулся одновременно с началом подъёма солнца над горизонтом, сразу как-то настроило меня на ожидание интересных событий. За то время, что я был на месте силы, мне удалось войти в какой-то резонанс с природными процессами, поэтому такая реакция была не случайной.

Теперь ко всей этой ситуации я относился не иначе, как к приключению. Ну, подумаешь поломка. Не в тундре же зимой. Это настроило на весёлый лад. Громко сказав, что мне нужна помощь, я решил отпустить ситуацию, как было предложено в той книге.

На буксире меня дотащили до ближайшего города, который оказался совсем рядом, и назывался Богучар. Отметил про себя, что попал в город со вполне подходящим названием. Но ситуация развивалась так, что мне впору было начать волноваться, что этот метод не работает. Ни сервисы, ни частные механики почему-то не могли мне помочь, ссылаясь то на занятость, то на ещё что-нибудь. Однако я твёрдо держал в голове, что это часть плана, стараясь ко всему относиться, как к этапу моего спасения. Это была своего рода игра, условием которой было отсутствие намерения продавливать свои интересы, а лишь наблюдать за ходом развития ситуации. Прошло несколько часов, а я всё также стоял со сломанной машиной.

— Привет земляк, — сказал подошедший к машине мужчина лет сорока пяти, разглядывая мои номера.

— День добрый, — улыбнувшись, ответил я, отметив про себя, что этот человек вызывает симпатию.

— Сломался? — Спросил он, заглядывая под открытый капот.

Я ответил утвердительно, описав симптомы поломки. Мы поговорили. Оказалось, что они с другом тоже едут с юга, везя ящики с помидорами. Потом его окликнули, и он ушёл обедать на открытую веранду кафе, возле которого я и стоял. Но, вероятно, видя мою беспомощность, уже через пять минут вернулся. И почти сразу он буквально нырнул куда-то в глубину двигательного отсека моей машины, совершенно испачкавшись при этом, а затем, попросив гаечные ключи начал что-то там крутить. Было ясно, что он собирается устранить поломку. Я запротестовал, говоря, что никуда не спешу, и зря он прервал обед. Вместо ответа он назвал деталь, которую следовало купить. Естественно я рысью побежал покупать. Минут через сорок поломка была устранена. От вознаграждения спаситель по имени Слава отказался. Однако я поймал момент и расплатился за их с другом обед раньше, чем это успели сделать они.

Я выезжал из Богучара с приятным чувством, в котором была и благодарность и удовлетворение за то, что не скатился в беспокойство и нервозность, а просто дождался своего момента. Не отъехав и километра от города, я сломался вновь. Произошла другая поломка, никак не связанная с первой. Меня это не только позабавило, но и удивило. Ведь за всё время путешествия единственное, что нужно было делать для машины, это заливать в неё бензин. А тут две не связанные друг с другом поломки одновременно. Я вышел, стремясь понять, что произошло. Не простоял и пяти минут, как появилась машина Славы. Выразив удивление круглыми глазами, он припарковался рядом. Мне оставалось только разводить руками и кисло шутить.

Вторая поломка была легче первой тем, что не пришлось бежать за деталями. Пока Слава её устранял, посмеиваясь над ситуацией, в которой принял шефство над моей машиной, мы разговорились, веселя друг друга, чем попало. Оказалось, что он сам живёт в России, а мать в Абхазии и он часто ездит туда. Я был в Абхазии сначала в детстве, потом как-то поехал несколько лет назад. В эту последнюю поездку больше всего запомнилось, что там мало изменилось после войны с Грузией в девяностые годы. Помню, как поразился количеству разбитых окон в домах, сказав, что мне, тем не менее, нравится этот край и, в общем, я даже хотел бы там жить, если бы не угроза какой-нибудь новой войны. На что Слава ответил, что сейчас самое время покупать там дом или квартиру.

А затем он сказал буквально следующее, что сейчас в Абхазии ещё можно купить дом на берегу моря с собственным выходом на пляж и даже причалом, если поискать. Затем он назвал такую незначительную примерную стоимость этого удовольствия, что я невольно открыл рот. Такую сумму я вполне мог собрать.

Мы обменялись адресами и телефонами и разъехались. Мне было понятно, что машина больше не сломается. Вопрос исчерпан. Тема закрыта. Благоговение, которое я испытал от этой мысли, превышало то удивление, которое я испытал только что от свалившейся на меня информации. Мне пришлось даже остановиться, чтобы придти в чувство. Казалось, Слава каким-то образом слышал, как я, удивляясь собственной глупости орал в машине своё желание.

«Ваше несбыточное желание близко к исполнению», вертелось в голове. Именно после этого события я не просто понял, а буквально нутром почувствовал насколько всё взаимосвязано, насколько всё едино.

Да, когда делал заказ, я не уточнил, что имел в виду как минимум лазурный берег Франции. А может в Абхазии через пять или десять лет будет лучше? Ведь не известно, будет ли вообще существовать через десять лет такая страна, как Франция. Неисповедимы пути. В следующий раз надо аккуратнее с желаниями. Во всяком случае, надо обязательно желать, чтобы в результате осуществления такого заказа ни заказчик, ни кто-нибудь другой не пострадали. Всё это не шутки.

Однако, как бы правильно я в тот момент не рассуждал, мною всё же была совершена ошибка. Она состояла в том, что я отказался от получения заказа, за что потом поплатился крупными неприятностями, характер которых явно намекал именно на эту оплошность. С тех пор я гораздо ответственнее отношусь к подобным заказам. Стало понятно, что следует или ничего не заказывать какими-то особыми методами, или брать, что дают, предварительно грамотно составив заказ. Иногда бывает лучше, когда заказы для тебя материализует какой-нибудь продвинутый друг, а ты в свою очередь делаешь это для него. Но это совсем отдельная тема.

11. Моделирование ситуаций в материальном мире. Техники

Тема вполне заслуживает пристального внимания учёных. Колдуны и оккультисты не могут быть объективны. Для науки давно настало время перестать высокомерно и брезгливо взирать на способность человека своей волей, выраженной в мысли, влиять на последующее развитие событий, и относя это лишь к вопросам веры. Хотя этим вопросом и занимаются учёные, но всё это сугубо камерные исследования, или исследования военного характера.

Причиной консерватизма среди широкого круга учёных является необычность протекания причинно-следственных связей. Исследования в физике, например, построены на принципе непрерывности этих связей. Упрощённо, для учёного какое-то исследование или лабораторный опыт состоит из непрерывной цепочки событий, наблюдая за которой, он прослеживает весь цикл и делает соответствующие выводы. Если цепь событий каким-то образом прерывается или вовсе исчезает, то выводы считаются недостоверными. В случае с лабораторным опытом разрыва в цепочке событий не может быть. Всегда есть, что записать в журнале исследований. Отсюда и консерватизм. Логика более сложных исследований сводится к логике банального лабораторного опыта. Если учёный задаёт причину и, получив возможное следствие, не может проследить между ними связи, то результат в лучшем случае называется гипотезой. Если же, задав несколько раз одну и ту же причину, этот учёный не только не может проследить связей со следствием, но и вообще получает различные возможные следствия, то это вообще не считается получением результата. И таким образом подобные исследования просто не проводятся, считаясь ненаучными. Но ситуация становится вообще безнадёжной в научном смысле если к тому же полностью отсутствуют инструменты исследования, то есть приборы и тому подобное. Все результаты таких исследований относят к разряду случайностей или шарлатанства, ведь настоящий учёный знает, что уравнение, в котором неизвестных больше, чем известных решения не имеет.

Но что такое консерватизм? Я ещё могу понять консерватизм в медицине, когда вопрос стоит о жизни человека. Но консерватизм в науке всегда лишь сдерживает её развитие. Просто консерватизм это человеческое понятие, а не научное явление. Многие учёные сделали карьеру, основываясь на том, что открыли до них, не сделав своего вклада. И тут появляется какой-нибудь Эйнштейн и рушит их привычное научное построение. Есть что терять.

Вернёмся к нашим необычным, казалось бы, причинно-следственным связям, в приложении к обозначенной выше человеческой способности. А что в них с научной точки зрения необычного? Ведь если связь неявная, то это не означает, что её нет.

Возможно, эта самая связь просто ещё не получила научного подтверждения!

Странно, когда учёные, вместо того, чтобы проводить исследования отдают данную тему на откуп религиям, сектам и оккультным сообществам, называя это вопросом веры, не понимая, что здесь можно исследовать. Если сейчас нет и не предвидится изобретения приборов для отслеживания непонятных связей, то это не означает, что их не может быть вообще или, что исследование не может быть построено на каком-то другом принципе. Не все же учёные принадлежат каким-то религиям, чтобы это исследование полностью блокировалось.

Я понимаю, что здесь нельзя смотреть поверхностно. Ведь тема способности человека мыслью влиять на последующие события так же связана с его свободой, как тема внетелесных путешествий, а значит, испытывает прессинг.

Знание, о котором я говорю, давно уже не является секретом и всё меньше окутано мистикой и религиозными представлениями. Правда, вступая в контакт с подобным исследованием, искатель непременно столкнётся с действием некой внешней силы, то есть как бы не зависящей от человека. Эта сила представляется вполне разумной и не имеет ничего общего с известными нам видами сил и энергий.

Возможно, так удастся приблизиться к пониманию, что на самом деле представляет собой человек.

Лично для меня ответ на этот вопрос звучит примерно так.

Человек значительно более масштабное явление, чем принято считать. Он не является физическим телом, хотя при жизни связан с ним мощными связями. Находясь в физическом теле, он одновременно пребывает и в заточении и имеет широкие возможности. Человек способен мыслью создавать вокруг себя отдельную реальность и моделировать события. Эта способность открыта для него как в физическом мире, так и в тонких мирах, с той разницей, что в физическом мире инициированные мыслью изменения требуют времени для реализации, и могут блокироваться другими людьми и самим человеком. Способность быть создателем своей реальности является данностью человека по праву рождения и зависит от степени его близости внешней силе, которая, будучи нейтральной, и реализует замысел человека. Человек способен находиться в сотворчестве с внешней силой, настроив себя на эту связь.

Уже очень давно существуют способы настройки на эту связь, которые нужно систематизировать, выведя закономерности. Точно также следует изучить и систематизировать методы влияния на предстоящие события, то есть само моделирование. Ну и конечно нужно понять, что этому мешает и что помогает. Это лишь поверхностный список первых тем для изучения. Но от чего-то же нужно отталкиваться. При этом нужно не забывать, что исследуемая внешняя сила это не ручное животное и не джин, готовый выполнить любое желание. Эта сила не понимает слов. Она настроена на человеческое подсознание. Если событие, моделируемое человеком, не соответствует сути этого человека, записанной в подсознании, то оно может реализоваться с искажениями. Но это уже тонкости, в которые сейчас не хочется углубляться.

Конечно, у меня есть собственная систематизация изученного материала и опыта, подкреплённая и подтверждённая, кстати, достаточным личным опытом. Иначе как я мог быть уверен в пользе, успехе и научной перспективности такой систематизации.

Проводя такое исследование легко скатиться к односторонности. Ведь исследователи будут лавировать между наукой и религией, физикой и метафизикой. Просто нужно быть непредвзятым. Но если учёный ещё может решить быть непредвзятым, то рассчитывать на непредвзятость окружающих не приходится, поскольку побудительным мотивом в действиях людей обычно является как раз предвзятость. Именно поэтому некоторые ангажированные круги будут настойчиво доказывать, что, например, молитва и заклинание или религиозная служба и колдовской ритуал это разные вещи, не желая понять их родства.

Я думаю, что многие учёные, занимающиеся фундаментальной наукой, уже подошли к определённой грани самостоятельно, поняв тупиковость развития в прежнем формате. Фундаментальные исследования современных учёных уже зашли так далеко, что дальнейший прогресс в научном поиске всё больше связан со снятием табу с вопросов, которые не имеют, казалось бы, научных перспектив.

Этот случай произошёл, когда я изучал методику управления событиями в рамках одной специальной школы. Эта школа не представляла собой какой-то оккультный орден, хотя возможно я просто не всё знал. Ну да это и не важно. Важно, что на курсы можно было придти вполне легально, найдя соответствующее объявление. Там с практической стороны рассматривались вопросы влияния человека своей волей на предстоящие события и многие другие вопросы, не относящиеся к нашей теме.

Кроме всего прочего, прошедшему соответствующий курс давали возможность при желании «подключиться» к созданной школой сущности, которая способна была выполнять различные вспомогательные функции и поручения. Эта сущность, находясь в тонких мирах, становилась своеобразным другом, хранителем и помощником людей, имеющим к ней доступ. Доступ осуществлялся через специальный символ, правильное сосредоточение на котором и приводило к «вызову» сущности. Конечно, её нахождение вне физического мира не давало возможности увидеть её, но вот почувствовать её помощь и присутствие могли все «посвящённые». Имел такую возможность и я, и не раз. Если говорить упрощённо, то механизм моделирования событий состоял в том, чтобы по соответствующим правилам вызвать в воображении картину предстоящего события и наложить на неё символ этой сущности. Это суть процесса. Сам процесс выглядел сложнее, так как этой школе была свойственна громоздкость построений. Но зато результат порой просто изумлял.

В то время я решил применить освоенную мной технику, чтобы прекратить кражи бензина из бензобака моей машины. Сигнализация машины была не очень чувствительна, поэтому кражи бензина проходили в ночной тишине. Не помогла тут и крышка с замком. Причём если раньше просто брали бензин, то теперь ещё и царапали машину, срывая эту крышку. Дежурить ночью не хотелось, а тем временем горючее сливали каждые пять-семь дней. Приходилось так рассчитывать дневную норму бензина, чтобы ставить машину на ночь с практически сухим баком. Такое не всегда получалось, да и было неудобно. А эти воришки, словно чувствуя, приходили именно тогда, когда в баке как раз таки была горючка.

Решив не мудрить со сценариями, я просто нарисовал в воображении на крышке бака символ сущности, сказав про себя, что теперь они не смогут взять бензин. Не особо веря в результат, через несколько дней, выйдя утром из дома, я увидел рядом с машиной следы большой лужи бензина и лежащую не асфальте крышку бака. Диаметр бензиновой лужи был не меньше двух метров. Конечно, сам бензин уже впитался или испарился, но всё же я был рад, что никто не бросил здесь горящей спички.

Такого ещё не было. Как можно было пролить столько бензина? Ведь не специально же они его разлили. Проверив показания прибора, показывающего уровень топлива в баке, я понял, что воришки, вероятно, остались ни с чем. Становилось интересно. И хотя у меня были сомнения в правильности моделирования этих событий, я решил оставить всё как есть. Вдруг теперь кражи кончатся.

Через несколько дней ситуация повторилась с абсолютной точностью. Даже размер бензиновой лужи был такой же. Тут я начал задумываться, и понял, что ситуация, которую я смоделировал, полностью соответствует происходящим событиям. Ведь я хотел, чтобы они не смогли взять бензин. Именно это и происходило.

Следовало менять модель. Теперь я не поскупился на сценарий. Кульминация сценария выглядела таким образом, что в момент кражи бензина воров кто-то должен был испугать до такой степени, чтобы они оставили навсегда эту затею. В качестве пугала могли выступить внезапно появившиеся милиционеры или очень злой дядька. Объединив это построение с символом сущности, я стал ждать результата.

Вечером я поставил машину под окнами квартиры, в которой жил. А утром, выглянув из окна, увидел лежащую рядом с машиной крышку бака. Всё, подумал я, больше не верю всем этим сказкам о сущностях. Не помогло. С грустью выйдя из дома, я прикрутил обратно крышку и, проверив показания прибора, остался в приятном изумлении. Весь бензин был на месте. Значит что-то произошло после того, как они открутили крышку бака.

Забегая немного вперёд, скажу, что с того дня у меня никогда больше не скачивали бензин. Но эта история имела неожиданное продолжение. В тот день я выехал на работу с приятным ощущением человека, понявшего, что многое можно реализовывать, не вставая с дивана. Достаточно лишь смоделировать нужную ситуацию и просто в ней оказаться. Проезжая по дороге, я заметил человека у припаркованной машины, который, держа в руках шланг, просил проезжающих поделиться бензином. Вообще-то я всегда готов помочь в такой ситуации, но я просто не мог безопасно пересечь занятые другими машинами полосы дороги и проехал мимо. Через несколько километров я увидел другого водителя, также просящего поделиться бензином, и виновато показывающего шланг. И тут я со всей очевидностью понял, что вся эта ситуация создана для меня, и что поделиться должен именно я. Пришлось остановиться, не взирая на дорожные трудности. Поделившись бензином, и, отказавшись от предложенных денег, я понял или почувствовал, что моя проблема закрыта. Возникло чёткое ощущение, что всё это звенья одной цепи и, что воровства больше не будет. Остался без ответа лишь один вопрос. Что бы было, если бы я не поделился бензином на дороге? Возможно, не сделай я этой своеобразной платы за услуги сущности, и ситуация не закрылась бы. Это было похоже на проверку на «вшивость». Получается, что я не вшивый.

Из этого случая было сделано много выводов. Одним из которых, стало понимание необходимости быть бдительным, и стараться замечать адресованные тебе знаки.

Но спустя несколько месяцев произошло ещё кое-что. До того случая мне никогда не снились так называемые вещие сны, а в ту ночь приснился. Показательным стало то, что этот предупредительный сон был о бензине. Мне приснилось, что из-под капота моей машины вытекает бензин. Проснувшись, я совершенно не помнил этот сон. В это утро, сидя в машине и прогревая двигатель, мне вдруг захотелось зачем-то заглянуть под капот. То ли хотел проверить уровень жидкостей, то ли ещё что-то. Я делаю эту процедуру не так уж и часто. А здесь просто потянуло непременно что-то проверить. Открыв капот, я через какое-то время увидел, как из-под прокладки работающего бензонасоса капает топливо. Устранив неполадку и сидя в машине, я вдруг внезапно вспоминаю свой сон. Я долго анализировал его. Тут было всё. И вопрос о том, кто или что заставило меня заглянуть под капот, если на тот момент этого сна я не помнил. И мысли, что запрет на потерю бензина из машины действует каким-то образом до сих пор. И многое другое. Можно было бы конечно выдвинуть кучу разных теорий и гипотез. Но поскольку они так и остались бы гипотезами, мне гораздо приятнее называть случившееся тайной. Кто-то или что-то позволило мне прикоснуться к неизвестному, стать участником странного и чудесного спектакля, игры силы. Это было не просто приятнее разных допустимых объяснений, основанных на случайностях и стечении обстоятельств, но, по-моему, ещё и просто правильнее.

По сути, какие-то техники притяжения нужных событий и условия их успеха отчасти объяснены в предыдущих главах. Но всё-таки что-то можно расширить, а на чём-то сконцентрироваться.

Думаю, что многие уже поняли, что ситуация с материализацией или скорее притяжением нужных событий складывается почти так же, как и с возможностями прорыва в тонкие миры через отделение от тела или другие способы. Я имею в виду многообразие вариантов, говорящее об их вторичности. В основе всего лежат всё те же законы. А фон для успеха создают известные нам причины и явления. Всё те же вдохновение, намерение и внимание, как основные факторы успеха. Причём в случае с материализацией событий внимание обязательно должно поддерживаться осознанностью в повседневной жизни. То есть следует постоянно поддерживать себя в мысли, что все происходящие события являются частью осуществляемого плана, даже в случае, когда, казалось бы, всё представляет собой сплошной хаос. Причём чем мощнее и масштабнее была поставлена цель, тем хаотичнее и сильнее может быть отклик мира. И, как правило, это говорит, что человек слишком далёк от поставленной цели или эта цель может быть не истинной, а заданной лишь в угоду своим слабостям. А поскольку мир или создающая сила старается вести кратчайшим путём, то и происходит эта чехарда. Если бы человек был внутренне готов к принятию того, что заказал или если бы это было его подлинным предназначением или целью, то реализация, скорее всего, шла бы мягко и быстро. А потрясения, сопровождавшие её, были бы скорее приятными.

Я считаю, что обязательным условием постановки цели является не причинение вреда природе и другим людям. И вопрос здесь даже не в альтруизме и доброте, а в собственной безопасности. Я лично знаком с человеком, любой конфликт с которым других людей, приводил их в лучшем случае к болезни, а часто и к смерти. Люди умирали даже в случае довольно заурядного и среднего по силе конфликта с ним. Причём сам обладатель этого «дара» ничего специально для этого не делал. Никакой чёрной магии. Просто он знал, что всю их семью уже сотню лет защищает какая-то сущность. О её существовании их семья узнала в двадцатые годы прошлого века, когда эта сущность внезапно вышла с ними на прямой контакт и, дав совет, спасла от разбойного нападения, неминуемо грозившего им. Отказаться от такой защиты этот мой знакомый, видимо уже не мог или просто не хотел. Как говорится, «бог ему судья». Но задуматься есть о чём. Не известно, какой энергетический пласт будет зацеплен постановкой вашей цели. А значит, при её постановке следует мысленно пожелать всему миру и всем людям добра, и чтобы никто не пострадал от реализации вашей программы.

После прочитанного в этой книге для вас не будет секретом, что настоящий успех в материализации событий приходит как результат погружения в тему, а так же очистки внимания и энергетических связей. И в первую очередь речь идёт об изменении образа мышления от алчного к самодостаточному и бескорыстному. У меня, например, легче всего материализуются события, которые я создаю не для себя, а по просьбе друзей. Здесь нет корысти, и продвижению данной мыслеформы не мешают завышенные ожидания. Поэтому результат часто удивляет меня самого. Трудности возникают, как правило, лишь тогда, когда сам заказчик мешает своим собственным вожделением и алчностью. Существует даже целая программа действий, когда для помощи в реализации замыслов моих друзей, я должен был специально ездить к месту силы и запускать именно там соответствующие программы, чтобы избежать постороннего влияния. Друзья, владеющие такими техниками, в свою очередь делали что-то для меня.

Это лишний раз подтверждает, что и внетелесная практика, и практика притяжения событий в материальном мире имеют одну основу и сходные способы достижения успеха. Поэтому набор технических приёмов, притягивающих нужное событие, тоже будет минимальным. Я упомяну лишь те, которые проверены мной, и про которые я могу сказать, что они работают.

Можно начать продвигаться так же, как и в случае начала внетелесной практики. Я имею в виду ситуацию, когда вы назначаете определённый день. Время, в течение которого вы движетесь к этому дню, это время окончания старых программ и движение к новому. Это сходно с тем, как спортсмен выводит себя на пик формы. Вы знаете, что это особый день. День, когда вы предъявите миру свою программу. Отнеситесь к этому серьёзно. Часто в литературе на эту тему пишется, что надо создать ощущение, что вы волшебник, чародей и тому подобное. Для эмоциональных людей, возможно, это и вариант. Вначале я тоже был этому подвержен. Но когда количество материализованных событий перевалило за несколько десятков, то захотелось уже более спокойного и прагматичного подхода. Поэтому думаю достаточно, чтобы вы просто отнеслись к этому с должной серьёзностью, понимая ответственность.

Есть два основных приёма, имеющих условное отличие друг от друга. Первый основан на сознательном задействовании определённой силы или эгрегора. Это ситуации, когда запускающий программу человек в первую очередь устанавливает связь с силой или соответствующей сущностью, а уже после этого запускает программу. Второй основан на том, что человек сразу запускает соответствующую программу, без сознательного подключения к какой-то конкретной силе. При кажущейся очевидной выгоде первого способа, лично я всё же больше склоняюсь ко второму. Ощущение, что ты управляешь некой сущностью, типа джина в бутылке, может быть опасно и ложно. Джин может потребовать плату, причём её форма и размер могут быть неизвестны.

Гораздо спокойнее, когда ты сам становишься кем-то, напоминающим джина. Хотя говорить так всё же излишне эмоциональное упрощение. Здесь действуют законы, работающие в «автоматическом» режиме. То есть исполнение или неисполнение определённых условий автоматически включает или не включает определённый режим обратной связи. Поэтому, несмотря на то, что окружающий мир является тайной, тем не менее, элементы его управления всё больше напоминает мне какой-то сложнейший и мощнейший компьютер. Компьютер, у которого одновременно работает огромное множество программ. И человеку, желающему притянуть определённое событие в свою жизнь, требуется найти и правильно подключиться к соответствующей программе или программам. Если этого не сделать, то осуществление будет затруднено или вообще невозможно.

В этом отчасти заключается секрет перераспределения внимания, секрет намерения и вдохновения, как движущей силы. Именно через них происходит попадание в нужную программу. Если хотите, то это способ хакерского взлома этого глобального компьютера. Причём этот условный компьютер знает и ничего не имеет против, если его программы будут взламывать именно таким образом. Только это между нами J

Первое, что следует сделать после проведения всей этой подготовки, это зафиксировать намерение. Это и есть главное требуемое условие. Намерение фиксируется различными, но схожими по смыслу способами. Объединяет их то, что все они направлены на создание определённого ощущения. Именно ощущение, а не слова фиксирует намерение, направленное на притяжение определённого события. В этом и состоит секрет. Наше подсознание, как и тот глобальный комп не понимают слов. Оно понимает ощущения, чувства и эмоции. А читать может лишь образы. Поэтому реакция происходит не на слова, которыми человек пытается оформить своё желание, а на те ощущения и образы, которые сопровождают слова. Поэтому афирмации часто не работают, а про молитву говорят, что она должна быть искренней или повторяемой до «белых мух».

То есть весь вопрос фиксации намерения состоит в том, чтобы создать условия для трансляции нужных ощущений и образов. Одним из лучших способов для этого является визуализация с обязательным помещением себя внутрь желаемого сюжета. Перед этим нужно ввести себя в состояние глубокого расслабления, когда мысли замедляют свой ход. Ещё лучше если ваша программа ставится в состоянии отключенного внутреннего монолога. Следует, помня о том, что это определённый ритуал, вызвать и держать образ притягиваемого события, находясь внутри в позиции действующего наблюдателя и, испытывая соответствующие ощущения и чувства. То есть наблюдатель должен быть погружённым в процесс. Делать это следует столько раз, сколько нужно, чтобы в сознании отложилось, что процесс запущен. Далее можно периодически повторять эту процедуру для поддержания процесса. Можно этого и не делать, а только помнить о запущенной программе. Этот способ предполагает дисциплину и необходимость несколько раз повторять процедуру.

Есть и другой способ. Он предполагает, что человек «подогревает» свои эмоции и чувства. Доводит себя до определённой экзальтации или просто ловит момент, когда он оказывается во взбудораженном состоянии по поводу своего желания. В этом случае заботиться о соответствующем ощущении уже не нужно. В таком состоянии слова приобретают силу, так как за ними кроется нечто большее. Соответствующий образ помогает сформировать нужную мыслеформу. Такой способ в отношении какой-то определённой цели применяется один раз. Введение себя в новую экзальтацию по поводу формирования той же мыслеформы может повредить результату.

В энергетическом смысле результатом фиксации намерения станет образование в энергетическом поле сгустка энергии, обладающего необходимыми связями и программой реализации. Этот сгусток на первых порах очень подвержен разным влияниям. В первую очередь влияниям, идущим от самого создателя этого сгустка. Поэтому дальнейшая задача человека состоит в том, чтобы не мешать новой мыслеформе перепадами своего эмоционального состояния, а так же сомнениями, вожделениями по поводу реализации. Следует просто отпустить ситуацию. Дать ей возможность развиваться самой. Теперь самым главным является поддержание в себе ощущения, что всё идёт по плану. Даже если какое-то время происходит чёрт знает что.

Я упомянул, что существуют способы управления реальностью при сознательном подключении к силам, эгрегорам или сущностям. В этом случае сначала человек устанавливает с ними связь, а после этого запускает программу. Причём это могут быть как искусственные создания или сущности, так и натуральные или природные. Но по понятным причинам описывать способы подобной работы в книге неправильно. Неподготовленный человек может больше создать себе проблем, чем материализовать желаемое.

На этом мне хотелось бы закрыть в этой книге тему управления материальной реальностью, и вернуться к тонким мирам. Буду рад, если на мою почту будут приходить истории о том, как вы управляете реальностью или учитесь этому. Кроме того, я сам всегда открыт для нового опыта, который может быть полезен мне самому. Удачи.

12. Создание и стабилизация участка тонкого мира

Как вы поняли, прочитанное вами до этой главы, является ретроспективой в прошлое. С этого момента будет описываться нынешнее состояние дел, и события ему сопутствующие.

Теперь я двигался без остановок. Но не в смысле успеха своей внетелесной практики, а в том, что я больше не сомневался, останавливаясь в нерешительности и задумчивости. Со всей очевидностью было понятно, что нет движения, кроме движения по Пути. Продвижение в освоении тонких миров шло с переменным успехом. Неизменным оставалось само движение. Меня больше не обескураживали неудачи. Включая моменты, когда казалось, что всё надо начинать сначала. Ведь теперь было понятно, что не существует линейного развития. Всё движется то вверх, то вниз. Понимая это, я больше не беспокоился, а просто двигался вперёд. Наградой за это стало появление новых находок в понимании и проникновении в тонкие миры, а также встречи с одной сущностью. Эти встречи заставили заново пересмотреть не только моё отношение к своему увлечению и к жизни в целом, но и к смерти.

Ещё этот этап жизни был связан с появлением некоторого круга знакомых, так или иначе связанных с темами данной книги. Вакуум общения, свойственный моей жизни до того сменился избытком этого самого общения. Как будто открылись шлюзы, ограничивающие до поры мои контакты. Причём действительно интересного или полезного общения было не много. Количество тусовщиков, очарованных тайнами, но не желающих что-то делать было весьма велико. Но были и подлинные искатели и подвижники, у которых учился я сам, и которые просили меня что-то объяснить и посоветовать, что я с удовольствием делал и делаю.

Один из таких случаев произошёл, когда общение с человеком, изучающим символы и их значение, привело к новому прорыву уже в моей собственной практике. Я начал использовать символы для попадания в конкретное место в тонких мирах, а это в свою очередь дало толчок для открытия целого ряда новых явлений. Самым значительным из которых стала возможность создавать собственные миры, стабилизируя и моделируя их. Кроме того, использование символов привело к возможности создания некого помощника, который стал бы олицетворением не только моего личного подсознания, но и заведомо обладал способностью подключаться к информационным полям, доступ к которым для меня был или ограничен или закрыт. Этот помощник должен стать своего рода советником.

Я излагаю эту тему так, что может показаться, будто все техники и приёмы носят универсальный характер. Что каждый человек, применив их изложенным образом, получит заведомо гарантированный и определённый результат. Но это не так. Это было бы равносильно тому, чтобы сказать, что все люди одинаковые. Что у всех одинаковая психика, подсознательные реакции, блоки и тому подобное. Тема внетелесного опыта такова, что успеха здесь добиваются те, кто, впитав существующий опыт, движется своим путём, согласуя полученные данные со своей природой и своим своеобразием. Ведь это прорыв в неведомое. И сводить всё к неким универсальным действиям, подобным каким-то физическим упражнениям, просто нелепо. Хочу повториться, что предлагаю лишь свой опыт, надеясь, что это поможет искателю за него как-то зацепиться в своих собственных поисках.

Сегодняшний день прошёл как нельзя лучше, в смысле подготовки к выходу из тела. Это особое ощущение, которое трудно передать словами. Легче почувствовать. Оно похоже на внезапно возникшее предвкушение, предчувствие лёгкого успеха.

В этот раз я решил не полениться и провести соответствующую подготовку. Предупредив, чтобы меня не беспокоили, я выключил телефон, проветрил комнату и зашторил окна. Шумозащитные наушники сегодня решил не одевать. Я ещё не совсем понял чего от них больше пользы или вреда.

Всегда существует шанс выхода из тела до погружения в глубокий ночной сон. «Надо воспользоваться», решил я, тем более что чувствовал нарастающее вдохновение. А вдохновение в нашем деле вещь обязательная. Причём ощущение вдохновения и предвкушения имело странное физическое проявление в виде вибрации в теле или скорее дрожи. Ощущение вибраций привычно для практикующего отделения от тела, но в состоянии покоя, а не так, как сейчас у меня, передвигающегося по комнате.

И меня осенила догадка, вызвавшая у меня улыбку. Моя вибрация похожа на дрожь влюблённого, ожидающего свидания с любимой. Я понял, что это очень похожее сравнение. Да, возможно сегодня я снова окажусь в местах, которые искренне люблю. Люблю за ту полную свободу, которая там предоставлена, за те встречи и возможности, доступ к которым там открыт, за реальность ощущений. Люблю за непредсказуемость, которая никогда не даёт скучать.

Но главное. Люблю за то величайшее значение, которое не может выразить ни одно слово. Я имею в виду возможность мыслью создавать новые миры, создавать их такими, какими ты только захочешь и такими, какими ты даже представить не мог.

А ещё я знаю, что отправлюсь туда после смерти, независимо от того промежуточная это будет станция или конечная, и благодарю за то ощущение покоя, которое приходит вслед за осознанием этого!

Я лёг, стараясь успокоиться от поглотивших меня чувств. Зная, что главным условием выхода из тела не прибегая к сну, является максимальное замедление или приостановка внутреннего монолога, я сосредоточился на этом. Расслабление тела задача второстепенная, и у меня происходит автоматом вслед за приостановкой слов в голове. Кроме того, следовало поймать момент, когда сознание уже почти готово отключиться и в этот момент начать применять эффективную технику. Но произошло нечто другое. Вероятно, моё вдохновение и желание оказаться там сыграли свою роль.

Минут через десять я почувствовал знакомое и всегда вызывающее у меня радость ощущение плавного вылета из физического тела. За свою практику я уже прошёл через эти дурацкие страшилки о поджидающих меня там на каждом углу слугах дьявола или сущностей, желающих занять моё физическое тело. И теперь успешные попытки отделения от тела вызывают у меня только радость.

Довольно привычное для меня ощущение, но всегда желанное, всегда рождающее чувство счастья и полноты жизни. Могу лишь посочувствовать тем, кто, выходя из тела, испытывает только страх. Часто это становится причиной прекращения практики. А ведь вопрос лишь в том, чтобы преодолеть этот временный испуг. И когда практик становится способен это сделать, то он сразу почувствует, что и в обычной жизни стал сильнее, как будто ушла какая-то патология. Ведь это духовная практика, а не какая-нибудь пустая забава.

Понимая, что избыточная эмоция может стать причиной потери осознанности, стал усмирять себя. Отделение от тела сопровождалось взлётом в пределах какого-то помещения, которое изначально воспринималась, как моя привычная комната. Однако я уже достаточно исследовал этот вопрос. И это исследование показывало, что сразу же в момент отделения, второе тело обычно попадает в мир, противоположный привычному физическому. А быстрота перехода могла говорить лишь о близости и взаимном переплетении миров, хотя и отделённых друг от друга трудно проницаемыми границами. Таким образом, я понимал, что нахожусь в другом измерении, в комнате похожей на мою привычную. Обычно взлёт сопровождается последующей мягкой посадкой на пол помещения, иногда с вращением по продольной оси тела. Сейчас это было просто приземление без всяких спецэффектов. Я просто стоял на какой-то поверхности и углублял состояние, привычно рассматривая предметы интерьера комнаты. Всё больше прояснялось сознание, и всё ярче и чётче становилась открывшаяся картина. Не смотря на значительное количество отделений от тела, не устаю удивляться и восхищаться открывающимся видам, причём практически всё равно на что смотреть. Любая картина вызывает трепет. Казалось бы, совершенно разные по эмоциональному восприятию вещи, а воспринимаются почти с одинаковым интересом. Например, в материальном мире наблюдение за ярким закатом солнца с его пышными красками и ощущением объёма несравнимо с наблюдением за какими-то будничными вещами, типа рассматривания зубной щётки. В нематериальных же мирах ту же самую зубную щётку можно рассматривать с неподдельным интересом, так как восприятие собирается другим способом, чем в материальном мире. Щётка может изменяться, светиться, превращаться в другие предметы, стать порталом в другой нематериальный мир и т. д.

Стабилизация первичного попадания сработала. Без этой стабилизации при выходе из тела путешественник обычно попадает в непредсказуемую обстановку и сюжет. Учитывая безграничность этих миров, естественно стремление хоть как-то упорядочить своё пребывание там. Передо мной, как обычно предстала комната, в которой окно и дверь являются своего рода порталами, заранее и многократно запрограммированные мной. Прохождение или скорее вылетание в окно гарантировало попадание в мир полный самых непредсказуемых сценариев, событий и встреч. «Обычное» же прохождение через эту дверь давало возможность оказаться в мире смоделированном мной ранее.

Это был мой опыт. Причем я не нашёл в книгах и дневниках других практиков даже упоминание о возможности стабилизации созданных миров. Как правило, идет описание переживаний, подобных тем, что я испытываю, вылетая в окно. А ведь именно стабилизация или неизменность созданного или посещаемого мира даёт полную уверенность в их реальности. Только Р. Монро однажды упомянул о чём-то похожем, сказав, что попал в место, которое явно казалось стабильнее других мест.

У меня в то время даже была гипотеза, которую невозможно было проверить, о том, что наш привычный физический мир был сначала когда-то очень давно кем-то создан в тонких мирах. Возможно, что создателем был просто путешественник по тонким мирам. Потом каким-то образом этот мир был стабилизирован до состояния физической материи и развился в процессе эволюции. А сейчас стабильность или неизменность нашего мира поддерживается сознанием живущих здесь миллиардов людей. Но потом я отверг эту гипотезу в целом, приняв, однако в частностях.

Одним из элементов, являющимся частью моего опыта стабилизации стал способ попадания в конкретное место или мир, используя определённый символ. Символ стал своеобразным пропуском, дающим возможность попадания в конкретное место. Причём речь идёт о попадании в место, ранее уже посещаемое мной. Правда, потребовалось значительное время, чтобы отработать использование символа. Но результат позволил значительно эффективнее и точнее попадать в приглянувшееся чем-то место. Не требовалось мучительно вспоминать какие-то особенности этого места. Просто представил символ, и тебя потащило в нужном направлении.

Как часто бывает при постановке опыта, побочный эффект этого опыта и является впоследствии главным открытием. Побочным эффектом опытов с символами стало наблюдение стабилизации часто посещаемого места. Иными словами, чем чаще я попадал в какое-то место, тем неизменнее и всё более напоминающим физическую материю, оно становилось. То есть, покинув какое-то многократно посещаемое место, я мог быть уверен, что, вернувшись, увижу всё таким же, как и оставил. В то же время возможность моделирования и изменения мыслью этого места сохранялась, хотя и затруднялась. Я далёк от самовозвеличивания и мании на этой почве. Но ощущения, которые я переживал, вероятно, близки ощущениям Создателя, хотя возможно это просто пустые эмоции.

Я решил отказаться от соблазнительного прыжка в окно, сулящего полную непредсказуемость предстоящего сценария. Кроме того, такие путешествия слишком непродолжительны. Возможно всё из-за той же низкой стабильности. Меня не соблазнял риск оказаться, возможно, уже в следующую минуту снова в привычном мире в своей кровати. Нарисовав на двери один из часто используемых мной символов, и подкрепив его действие намереньем попасть в это конкретное место, я открыл дверь. Поняв, что получилось, я облегчённо вздохнул. «Вот я и дома», сказал я себе, оглядываясь по сторонам.

Это место представляло собой комнату, изюминкой которой был постоянно меняющийся вид из большого панорамного окна. Вид из окна, это было единственное, что я сознательно решил не стабилизировать в этой комнате. Всегда существовала интрига. Что же я увижу в этот раз? Поэтому, стабилизируя комнату, я не обращал внимания на окно, держа в сознании лишь пустой оконный проём. Единственным моим условием при этом было время суток. Этот вид никогда не должен быть ночным или даже сумеречным. Хватит мне сумерек на Земле. Ограничился мысленным намерением, чтобы в общих чертах так и получилось.

Хотя я никогда не видел и не стремился увидеть комнату снаружи, но создавалось ощущение, что комната находится на каком-то холме. Потому, что все виды открывались с высоты примерно тридцати метров. При наблюдении из окна это создавало невероятное и всегда волнующее меня ощущение воздуха. Виды были самыми разнообразными, от песчаных и снежных пустынь до тропических лесов, космических пейзажей, и даже мегаполисов с автомобилями и дымом. И все эти ландшафты можно было видеть из одного и того же окна, хотя и в разное время. Всё это сопровождалось какими-то несуразностями и нелогичностями, свойственными нестабилизированному миру.

Именно в этой комнате я в тот момент и оказался. Комната с постоянно горящим камином и стабилизированная в светлых тёплых тонах, рождала действительно неземное чувство уюта и защищённости. Эти чувства поддерживались ещё и тем, что в комнату не вела ни одна дверь. Дверей просто не существовало. Хотя я никого там и не боялся, но подсознательная уверенность, что сюда никто не может войти кроме меня, рождало это неведомое на Земле ощущение покоя. «Ну вот я и дома», — в который раз сказал я себе, оказавшись на месте. Символ, помогший мне оказаться на месте, сработал безупречно.

Последовательно исправив все неудобства, я достиг ощущения полного комфорта. Например, некоторое время потребовалось, чтобы «отрегулировать» работу камина. Неудобство вызывал какой-то необычно сильный жар, идущий от огня. А также чувствовалось желание пламени вырваться из-под контроля. Вообще стабилизировать огонь в тонких мирах для меня всегда было проблемой. Вероятно, где-то глубоко внутри меня спрятано особое отношение к открытому огню. По большому счёту огонь и отчасти вода и водоёмы в тонких мирах по моим наблюдениям не поддаются полной стабилизации. Поэтому я знаю, что контролирую далеко не всё. И где-то в глубине подсознания лежит неистребимая мысль, что стихии могут вырваться из-под моего контроля.

За окном начался восход солнца, раскрасивший заснеженный хвойный лес в самые немыслимые цвета. В очередной раз пожалел, что я не художник. Хотя даже если бы я им был, то не сумел бы отразить на картине то ощущение восторга, посетившее меня сейчас. Но долго смотреть на этот шикарный вид было нельзя. Панорамные картины нестабильных миров лишают стабильности самого наблюдателя. Да и собственно я не из-за видов здесь оказался. Почувствовал незначительное ухудшение качества образа воспринимаемой комнаты. После концентрации на предметах картинка восстановилась.

Параллельно со стабилизацией этой комнаты я экспериментировал с созданием советника или помощника. То есть искусственно созданной сущностью, имеющей свободный доступ к энергоинформационным полям, к возможности получения нужной мне информации. Например, о состоянии моего здоровья, подлинном отношении ко мне других людей, грозящих мне опасностях и о многом другом.

По замыслу эта сущность должна стать как минимум олицетворением моего подсознания, обладающая способностью систематизировать поступающие сигналы, дешифруя их в слова. Задачей максимум для неё стала бы способность проникать за пределы моего собственного подсознания и подключаться к всеобщим энергоинформационным полям. Это вполне реальная задача, учитывая, что я имею опыт получения информации, не находящейся в моём личном подсознании и бессознательном. Тем более что существуют экстрасенсы и ясновидящие, способные делать это без всяких персональных помощников из тонкого мира. Поскольку я не считаю себя ни экстрасенсом, ни ясновидящим, то создание такого советника приравнивается к открытию этих способностей.

По сути, дальнейшее изложение технологии является описанием незаконченного эксперимента. Но я бы не стал его описывать, если бы не имел предварительных положительных результатов, дающих уверенность в конечном успехе. Да и не известно, доживу ли я до издания второй книги, в которой мог бы подробно изложить результаты. Ведь люди не просто смертны, а часто «внезапно смертны».

Сегодня в стабилизированной комнате я собирался увидеть своего мудреца. Мне требовался совет. В физическом мире мне предстояло принять одно решение. Эта комната создавалась не только как место покоя, тишины и медитативности, но и как комната для встреч. И чтобы встречи не были внезапны или неприятны, они планировались заранее в материальном мире. Для встречи с человеком можно использовать обкатанный символ, хотя и простая уверенность, что там будет «он» или «она» даёт порой результат.

Так вот. Сегодня мне нужно было увидеться с мудрецом. Его создание, так сказать, ещё не закончено. Тонкость в создании мудреца в том, чтобы он вызывал абсолютное доверие. Я уже имел на своём счету несколько неудачных попыток. Сначала я решил создать копию реального человека. Попытка оказалась неудачной из-за того, что, несмотря на свою мудрость и ум «материализованная» копия просто отказывалась давать мне советы. Проявились черты характера реального прототипа, которые мне ранее не были известны. В следующий раз, создавая мудреца, я решил в качестве образа выбрать доброго сказочного героя, проще всего было опереться на экранные образы. Но по разным причинам и эта попытка не дала ожидаемого результата. В конечном счете, я выбрал нейтральный образ седовласого старца. К моему удивлению, созданный без привязок к чему-либо образ, оказался лучшим вариантом. Я уже дошёл до создания белого старца, когда мне пришла новая идея.

А что если в качестве советника и мудреца приспособить компьютер. Да и просто было интересно, как он будет вести себя в тонком мире. Будет ли он зависать или глючить. Пока я не могу с полной уверенностью говорить об успехе этой идеи. Но это очень перспективное направление исследования. Порой доверие к компьютеру выше, чем к реальному человеку, пусть даже ты сам его создал. Доверие, это главный критерий успеха в обращении с мудрецом. Если есть полное доверие, то и его ответы максимально правдивы.

И белого старца и тот спецкомп я назвал, как вы уже поняли «мудрецом», и в этот раз собирался пообщаться с тем из них, кто окажется за дверью. Больше всего меня пугала и одновременно смешила вероятность увидеть старца, работающего за компьютером. Смех смехом, а старец ассоциировался у меня с каким-то друидом или древним ведуном, и, увидев его за компом, я, наверное, потерял бы к нему доверие. Но поскольку не только стабилизация, но и создание мудреца не завершено, то я был готов встретить не того или не то, что планировал.

Но в этот раз всё получилось. Я сразу увидел старца, который сильно контрастировал своим видом и одеянием с убранством комнаты. Обычно я, что называется, не церемонюсь там с людьми, которые являются моими созданиями. Но в данном случае игра предполагала, что я должен вести себя с большим уважением к духовному лицу, находящемуся передо мной. Хотя был ещё вариант вести себя, как повелитель, с находящимся у него на службе прорицателем.

Он сидел в кресле и, прищуриваясь, смотрел на огонь. Посмотрев на его лицо, я вновь заметил знакомые и немного пугающие меня черты. Я не могу понять, из-за чего вид старца немного пугает меня. Поначалу я хотел отказаться от такого образа, но потом понял, что это как-то дисциплинирует меня и не даёт задавать дурацкие вопросы.

— Здравствуй, — сказал я.

— Здравствуй, — ответил он своим негромким голосом и посмотрел на меня.

— Ты уже знаешь, что я хочу спросить?

Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мы не успеем. Если коротко, то лучше оставить всё как есть. — Ответил он.

— Ты слишком часто рекомендуешь мне оставить как есть. И что это за таинственное «мы не успеем»?

И тут картинка начала разрушаться, а вместе с ней ухудшилась ясность мышления. «Всё, начался переход», — успел подумать я. Изо всех сил стараясь удержаться, я начал внимательно рассматривать свои руки. Снова в голове пролетел часто задаваемый себе вопрос. Почему в стабилизированном мною месте я не могу сам достаточно надёжно стабилизироваться? Конечно, я и так знал ответ, вот только не знал, как решить эту проблему.

На какое-то время произошла стабилизация, и послышался голос старца, сказавшего, что отпустить ситуацию и дать ей разрешиться самой, часто является лучшим действием.

В следующее мгновение я очнулся в нашем мире. По заведенной привычке я попытался снова отделиться от тела. Ничего не вышло. Вторым необходимым действием было вспомнить и запомнить произошедшее только что со мной. Я уже говорил, что это может показаться странным, ведь всё было максимально реальным. Но повторюсь, что по моим наблюдениям, если не произвести, условно говоря, записи на реальном мозге произошедших событий, вспоминая их, то могут потеряться целые фрагменты. Пока я не нашёл объяснения этой странности. Видимо в отсутствие физического тела, воспоминания о событиях, произошедших в тонком мире, записываются каким-то другим способом. И потом их приходится перезагружать в нашем мире, чтобы не потерялись.

Однако бывает и так, что сразу после пробуждения память о произошедшем событии полностью отключается, оставляя человека лишь с ощущением, что сейчас что-то происходило. Но, как правило, это может произойти при низких показателях осознанности. У меня, например, поначалу, была масса осознанных, но начисто забытых снов. Кажется, с Карлосом происходило что-то подобное.

И лишь после всей этой процедуры я подумал о причине возвращения на родину. Причина оказалась банальна. Телу нужно было в туалет. Мысленно выругавшись, я пошёл по тёмной ещё комнате в сторону туалета.

Но создание комнаты это только начало. Теперь становилось понятно, что стабилизировать можно и более крупные участки тонкого мира. Я не долго фантазировал, прежде чем пришла идея о создании и стабилизации в тонких мирах острова в океане. Было ясно, что сложности на этом пути должны возникнуть не из-за того, что потребуется стабилизировать более крупный, чем комната объект, а потому, что это будет «открытое» место. То есть место, не ограниченное стенами, полом и потолком. Здесь придётся работать со стихиями воздуха и воды. А стихии, как мне стало известно, трудно поддаются стабилизации. Возможно, придётся создавать некий огромный пузырь или сферу, внутрь которой поместить своё построение. В любом случае вопрос границ станет достаточно остро. С другой стороны, я всё время живу с чувством, что некая сила, играя в мои игры, одновременно помогает мне. Может быть, и на этом пути всё окажется проще, чем предполагает, стремящийся к линейности ум.

Если эта задача будет решена, то, что мешает перейти к созданию целой планеты, населив её по своему усмотрению кем угодно. Возможно, финишным аккордом этого создания станет необходимость дать этим существам свободу воли?

И я не исключаю возможности образования целой галактики, созданной волей целого сообщества бескорыстных и продвинутых практиков. Такая галактика или планета могли бы стать местом временного или постоянного пристанища после смерти физического тела. Причём не только для самих создателей, но и для тех, кого они любили или кто любил их. Хотя думаю, что нам недолго дадут пребывать на своих островах и планетах, тем более владеть чем-то. Путь бесконечен и остановки могут быть только временными, лишь для передышки и перегруппировки сил.

Однако вернусь к теме создания острова. Это место будет полностью смоделировано мной из «пустоты». И хотя его полная стабилизация ещё впереди, могу сказать, что достиг на этом пути хороших результатов. Мне удалось в тонком мире попасть на красивейший и уютный остров средних размеров с горой, водопадом и тропической растительностью. Остров окружает теплый и чистый океан, волны которого омывают берег, представляющий собой сплошной пляж. Выйдя на берег, я видел вдалеке проплывающие белые суда, а у берега стаю дельфинов, своих будущих друзей. У берега стоял катер, готовый отплыть со мной на поиск новых земель, приключений и встреч. Хотя я понимал, что за пределами острова мир будет нестабилен. И исследование мира за его пределами ещё впереди.

Не думайте, что создание острова или дома это какая-то невероятная для исполнения задача. Я не создаю всё так, как это делает архитектор, строитель или садовник. Базовая модель создаётся скорее намерением увидеть за дверью тропический остров.

Перед тем как попытаться стабилизировать свой остров, я купил диск, на котором был записан документальный фильм о каком-то тропическом острове. Просмотрев его десятки раз, я уже мог с закрытыми глазами представлять, как я гуляю на нём. Я тщательно изучил местность. Те места острова, которые не попали в кадр, были успешно мной додуманы. В конечном счете, мне пришлось уменьшить его до размеров, которые позволяли всё объединить при визуализации. Образ острова прочно оформился в сознании. Затем отдельно визуализировался и так же откладывался в сознании образ небольшого дома на этом острове. После чего дом и остров соединялись воедино. Следующим этапом было более тонкое соединение. Для этого я в воображении обходил остров, начиная из разных точек его территории. Тем самым я связал воедино все основные детали пейзажа и предметы острова. Ну, я думаю, что схема понятна. Всё, включая символ, было вначале создано в воображении, и в нём же ожило. Хотя вы понимаете, что визуализация отличается от реальности тонкого мира, как смутный сон от яви. Однако образ был достаточно точный, всё равно являясь лишь схемой. Далее всё по плану. На свой остров я попал с третьего раза, сразу поразившись тому, как логично связались в единую реальность те детали, которые я даже не пробовал визуализировать. Возможно, так и останется загадкой, чем же обладает человек, если, предъявив для материализации бледную копию, всего лишь схему, получает на выходе полноценную реальность. К тому же реальность подвластную дальнейшим изменениям. И для этих изменений достаточно опять предъявить лишь схему или ощущение.

Моя память и моё подсознание предложили вариант, который я и увидел, впервые попав туда. То есть создание вначале представляло собой просто выбор. Понравившаяся базовая модель впоследствии дополняется, усложняется и стабилизируется. И хотя мой рассказ представляет собой изложение какой-то скучной технологии, оказавшись в смоделированном месте, да и просто в месте, в котором у меня высокие основные показатели, я никогда не перестаю удивляться точности и законченности каждой, даже самой мелкой, детали. Возможно это самая удивительная характеристика изучаемых мной тонких миров. Рассматривая, например, мельчайшие детали предметов или растений, я никогда не видел даже признаков каких-то «провалов в программе». Растения, например, были настоящими и живыми. Когда мнёшь их листья, то руки становятся сырыми и зелёными, а, рассматривая листики с близкого расстояния, можно было увидеть мельчайшие ворсинки.

Я думаю, что, создавая «там» свои миры, да и просто находясь там, человек неосознанно подключается не только к коллективному подсознанию человечества, но и к какому-то общему информационному полю.

Таким образом, создание таких мест является по большей части вопросом выбора и отсева вариантов. И намерение играет тут основную роль.

Создание собственных миров, обладающих качествами привычного материального мира, начинается со стабилизации какого-то участка тонкого мира. Если вы дошли до такой возможности, то мне остаётся только вас поздравить. Теперь начнётся самое интересное. Такая возможность открыта для тех, кто не только достаточно длительное время практикует отделения от тела, но и обладает хорошим запасом энергии, что позволяет иметь высокие основные показатели и достаточный запас времени. Как правило, про таких людей можно сказать, что они светятся изнутри.

Многие практикующие после отделения от тела оказываются, как они думают, в своей комнате или каком-то другом месте, которое можно назвать первой остановкой. Бывает и такое, особенно при использовании техники ОС, что место и сюжет всегда разные. Ни тот, ни другой случай для стабилизации пространства чаще всего не подходит. По моим наблюдениям первое же помещение или сюжет на первых порах не подходят для стабилизации. Лучше всего оказаться перед дверью, ведущей куда-то. Вот это самое «куда-то» или «что-то» и будем стабилизировать. Лучше всего ещё до отделения от тела определить, что вы увидите за этой дверью и присвоить этому помещению или месту определённый символ. Придумайте символ сами. Постарайтесь, чтобы он не был похож на символы, уже где-то используемые, иначе за результат ручаться будет нельзя. Это могут быть простые контуры предметов обихода, которые легко запомнить и визуализировать. Или полный образ. Возможно, это будет набор геометрических фигур. Можно попробовать использовать короткий цифровой код.

Итак, вам нужно добраться до двери в тонком мире, имея примерное представление о том, что вы за ней увидите, держа образ символа в голове. Далее открыли дверь или прошли сквозь неё. Если помещение пригодно для стабилизации, то есть нравится вам и обладает небольшими размерами, то сразу начинаете рисовать на любой большой плоскости контуры вашего символа. Не важно если нечем рисовать. Хоть пальцем. Важен сам факт. Дальше громко произносите слова намерения: «стабилизация моего мира».

Следующий по плану этап, который может быть и первым, это запоминание всех предметов, образов и особенностей этого места. Данной работе должно быть посвящено всё оставшееся у вас время. После возвращения в физическое тело следует тщательно и долго вспоминать и ещё раз рассматривать это место и его предметы и особенности, теперь уже визуализируя. Обязательной частью этой визуализации должна стать визуализация символа в контексте данного места. Для этого нужно снова представить дверь, нарисовать на ней контур символа и увидеть, как дверь открывается именно в заданное место.

Громко произнесённая фраза: «стабилизация моего мира», является запуском программы. Известно, что громко произнесённое намерение в тонком мире часто является приказом, хотя и не всегда. Если словесно выраженное намерение не сработало, то должно сработать ваше внутреннее безмолвное намерение.

Вся дальнейшая внетелесная практика должна быть посвящена попыткам снова оказаться в этом месте. Поскольку все эти рекомендации касаются продвинутого уровня, то задача не очень сложная. Оказавшись следующий раз у двери, вы уже знаете что делать. Рисуем на двери образ символа и проникаем за дверь с полной верой, что там именно то место. Сразу скажу, что может не получиться, и вы окажетесь в другом месте. Надо продолжать. Например, закрыть дверь и попробовать снова.

Допустим, вы попали снова в то же помещение. Если это произошло, то уже один этот факт достоин поздравления. Третий раз будет уже проще, четвёртый ещё проще. Вскоре вы начнёте замечать, что место это с каждым разом всё неизменнее. Всё меньше оно ассоциируется с тонким миром и всё больше похоже на материальную реальность. Предметы, правда, могут то появляться, то исчезать. Но разве в материальном мире такого не бывает? Шучу. Например, в одно своё появление вы видите вазу с цветами, а в другое её уже нет. Но со временем и этот эффект сойдёт на нет. И, появившись там, вы будете видеть лишь те предметы или тех людей, появление которых запланировали заранее. Вам будет казаться, что, переступив порог двери, попадаете в какой-то аналог материального мира, отличающегося лишь тем, что здесь вы полный хозяин и создатель или Создатель. После стабилизации ограничений нет. Вы можете там видеться с умершими людьми или материализованными копиями живых на данный момент людей, причём эти люди ничем не будут отличаться от реальных прототипов. Ничем. При всём желании вы не сможете увидеть никакой разницы, если конечно сами не запрограммируете поведение или отличия. Творчество безграничное. Я лишь приоткрываю эту возможность, что-то немного упрощая. Но, описывая последовательность действий, я предлагаю лишь свой опыт и опыт ещё нескольких человек, который близко похож на мой собственный. Тем не менее я не могу знать, как ситуация будет развиваться у вас. Многим просто не хватает духу. Когда стабилизируемое помещение приобретает черты стабильной материальной реальности, то часто это вызывает у практиков какой-то мистический ужас. Кажется, что ты вступил на чужую территорию, да ещё отнимаешь «хлеб» у создателя. Здесь нужно хорошо отдавать себе отчёт и принять наконец тот факт, что мы созданы по образу и подобию создателя, а значит сами являемся создателями. Создателями своего мира. Теперь вы знаете о себе то, о чём даже боятся думать остальные люди. Но это не предмет для гордыни. Достаточно осознания.

13. Первая встреча с Посланником

Последние две главы вообще не должны были попасть в эту книгу. В лучшем случае эти главы могли бы стать началом какой-то другой истории или темы. Они имеют несколько иную направленность, чем весь предыдущий текст. Книга писалась, как своеобразное пособие для практикующих, предполагая возможность практического использования имеющейся информации. Информацию же из этих глав можно лишь принять к сведению, поскольку случившееся со мной не зависело от моих сознательных усилий. Однако я решил дать описание своих необычных встреч именно в этой книге лишь с одной целью. Мне очень нужно узнать, случалось ли такое с другими практикующими, или другими словами, с теми, кто идёт по Пути. Если такое происходило, то прошу откликнуться и написать мне об этом. Возможно, такая обобщённая информация станет основой будущей книги. Vladis-rv@mail/ru

Произошедшие события, заново перевернули мои представления о действительности. Эти перевороты упоминаются мной так часто, что может показаться, что я только и делаю, что вращаюсь, то с головы на ноги, то с ног на голову. Невозможно было себе представить, что может произойти что-то ещё более впечатляющее и оказывающее колоссальное воздействие на сознание, чем открытие возможности проникать и действовать в тонких мирах. Открытие тонких миров, возможность создавать свои миры, а также стабилизировать созданное, казалось чем-то предельно революционным. Однако появилось кое-что ещё более важное, чем это. Последующие события начались с одной знаменательной встречи, открывшей, что не все наблюдаемые мной миры, являются лишь отражением моего внутреннего мира.

После очередной попытки отделения от тела я оказался в своей стабилизированной комнате.

Мне снова нужен был совет своего мудреца. Временно я решил отказаться от «услуг» компьютера в этой роли. Так толком и не смог совладать с ним в тонких мирах. Тот факт, что я научился кое-как читать тексты, находясь вне физического тела, само по себе ничего не гарантировало. Никак не получалось быстро и легко задать вопрос. А уж получение ответа от компьютера, вообще представляло собой часто полную белиберду. Что-то явно мешало превратить комп в надёжного советчика. Старец остался в этой роли, но и в нём проявлялись черты, не дающие стопроцентной уверенности в истинности совета. Я понимал, что проблема кроется где-то во мне самом, но никак не мог уловить её суть.

В последнее время все необходимые советы я спрашивал у смоделированной мной невидимой сущности, общающейся со мной только через голос и речь. Попробовав однажды такой способ общения, я вдруг поймал себя на мысли, что для меня он наиболее приемлем. Хотя старец и оставался как запасной вариант, но я уже давно к нему не обращался. Разговаривая с голосом, не нужно было ни на что отвлекаться. Таким образом, был смоделирован женский голос, приятный, но деловой. Её речь походила на ответы расторопной секретарши своему строгому боссу. Кстати, и здесь ещё далеко не всё понятно и закончено. Моделирование голоса оказалось неожиданно сложной задачей, так как до сих пор сознательные модели касались в первую очередь зрительных образов. Уже на базе образа добавлялись другие функции и черты. Зато в случае использования голоса без образа не нужно было мириться с трудноустранимыми чертами, ставшими следствием незапланированной погрешности или ошибки.

Я хлопнул в ладони. Это был ритуал, приглашающий голос к общению. Механизм был включен и ждал вопросов. Не достаточно было просто подумать о волнующей теме. По условиям игры вопрос должен быть задан вслух. Уже много раз я получал неточные ответы, положившись лишь на телепатию.

Надеюсь, что женщины поймут меня правильно, но мудрец, получивший молодой женский колос, перестал так называться, а превратился в советницу или прорицательницу. Про себя я звал её Глаша. Но почему-то мне не хотелось обращаться к ней по имени. Так что имя так и осталось для личного пользования. Наверное, столкнувшись с разными проблемами при создании искусственной сущности, мне больше не хотелось их очеловечивать. Наблюдая за огнём в камине, я уже начал было произносить вопрос, касающийся некоторых трудностей, с которыми я столкнулся при стабилизации и моделировании природных процессов на острове.

Но вдруг что-то изменилось. Сначала это было только ощущением, но сразу за этим возникло визуальное явление. Через окно в комнату начал проникать очень яркий свет, яркость которого усиливалась с каждой секундой, пока не достигла степени неприемлемой даже для нефизического зрения. Это было просто невероятно. Я уже привык, что смоделированный и стабилизированный мир безопаснее ручного хомячка и достаточно предсказуем.

Я ничего не понимал. В сознании крутилось слово «проникновение». Но проникновение во что? Ведь этот мир отчасти и есть я сам. Ведь то, что без моей воли проникнуть в стабилизированный мир невозможно, становилось почти аксиомой. Усилием воли заставил себя не думать об экстренном возвращении в физическое тело. Следовало разобраться. Все мои прежние построения и умозаключения могут рухнуть как карточный домик. Тем временем свет достиг яркости, вызывавшей почти болезненные ощущения. Все мои попытки управлять этим светом кончились ничем. Сдаваться и поджав хвост убегать, было обидно. Ведь это мой дом, мой мир. Я стал делать какие-то нелепые команды, громко требуя убраться неизвестно кого. Но как человек, давно практикующий отделения от физического тела, я не мог не удивиться, что до сих пор ещё нахожусь в прежнем месте. В других условиях такое волнение и эмоциональность немедленно вернули бы меня в родные кости. Теперь же я чувствовал даже усиление осознанности без намёка на возможное возвращение. Обычно радовавшее меня усиление прочности положения теперь выглядело устрашающе.

Но, спустя несколько секунд, я почувствовал, что привыкаю к этому свету. Свет оставался ярким, однако не мешал видеть не только очертания комнаты, но и все предметы, находящиеся в ней. Ожидая всего, я осмотрелся по сторонам. Комната по-прежнему казалась стабильной. Я уже собирался списать происшествие на какой-то непонятный, но банальный сбой, когда вдруг застыл в нерешительности, рассматривая одну из стен комнаты. В стене откуда-то взялась дверь. Этого ещё не хватало. Гладкая, кажущаяся деревянной дверь, миражём не была. Всё. Ясности конец! Иллюзии защищённости тоже! Безопасный дом кончился!

Стук в дверь произвёл на меня эффект разорвавшейся в голове бомбы. Взяв себя в руки через секунду, я подумал, что стук мог стать следствием моей уверенности в том, что защита разрушена, а так же веры в проникновение. Я ещё успел подумать, что не стоит безоглядно доверять всяким внезапно пришедшим мыслям, как в дверь постучали вторично, и мужской голос за дверью произнёс моё имя. Да. Ситуация перестаёт быть томной!

— Владислав, — снова повторил голос, как казалось вполне дружелюбно и с какой-то иронией, — не бойся, открой.

— У меня нет ключа, — пытался я сострить, пряча за словами волнение.

За дверью послышался вполне добродушный мужской смех.

— Ладно. Вхожу. Я человек, — сказал он.

Его реплика, которая вроде бы должна была меня успокоить, только сильней напрягла. Какой ещё человек? До этого момента я был уверен, что все персонажи и весь сюжет, так или иначе, является проекцией или продолжением моего собственного внутреннего мира через прямой выход в подсознание. Но возможно это и есть выкрутас этого самого подсознания. Все эти мысли промелькнули в голове в течение секунды.

Открылась дверь, вслед за чем, в комнату снова влился нестерпимо яркий свет. Но, не смотря на неудобства, как и в первый раз, нахождение в этом свете давало ощущение упрочнения своего положения и даже усиливало осознанность. Я закрыл глаза или просто как-то отделился от этого света, стараясь убрать болевое ощущение, рождаемое им. Это помогло. Открыв же глаза вновь, резкого, похожего на электрическую сварку света, уже не было. По комнате растекался какими-то едва уловимыми волнами мягкий и тёплый свет. А рядом с дверью стоял человек. Вернее это потом я понял, что сущность имеет очертания человеческого тела. Вначале мне просто казалось, что я смотрю на какой-то источник света. Не смотря на то, что я смог рассмотреть лицо, увидеть этого человека полностью было довольно трудно. И всё из-за того же света. Его фигура светилась, затрудняя возможность увидеть контуры тела.

— Я друг. — Сказал он. — На Земле принято извиняться за вторжение. Я извиняюсь.

Мне удалось рассмотреть, что на его губах играет ироничная и загадочная улыбка, и это каким-то образом сочетается с торжественностью его образа. Не было сомнения, что явившийся передо мной человек полностью контролирует ситуацию. Не смотря на это, он не прибегал ни к каким действиям, а всё так же добродушно рассматривал меня, как будто ждал вопросов. Дальнейшее наше общение я пересказываю по памяти, так как естественно не имел возможности сразу записывать. Этот диалог является результатом моей способности к запоминанию. Но в любом случае суть передана верно.

— Если я правильно воспринял, — проговорил я, наконец, и уже придя в своё привычное психологическое состояние, — ты претендуешь на то, чтобы называться человеком из какого-то внешнего, по отношению к моему, мира.

— Да это так, — ответил незнакомец.

— Но почему я должен в это верить? — Сказал я. — Весь мой предшествующий опыт говорит об обратном. И я пока не вижу причин сомневаться в этом опыте.

— Это станет очевидным для тебя позднее. Но когда вернёшься в тело, подумай о главном отличии меня от всех остальных персонажей твоих миров.

— И что это за отличие? — Спросил я.

— Я знаю, что не являюсь персонажем, то есть осознаю. В этом и есть отличие. Все люди, которых ты встречал в тонких мирах до этого момента, играли свои роли статистов. Никто не был самостоятельной личностью, а лишь той или иной проекцией тебя самого, — ответил он. — Ну, а, кроме того, никто до меня не проникал по своей воле в миры, которые ты называешь стабилизированными.

Я отметил про себя возникновение какого-то странного психологического состояния. Это состояние было вызвано приходом множества разрозненных мыслей, догадок и ощущений. Всё это никак не собиралось в единый клубок, а лишь приводило к ещё большей дезинтеграции и потере основы и контроля. Единственное к чему я пришёл, это к осознанию необходимости задавать вопросы.

— Если ты самостоятельная личность, то, вероятно, не просто так пришёл ко мне, а с определённой целью, — сказал я.

— Да это так. Но я вижу напряжение. Вижу, как ты борешься, — всё так же добродушно улыбаясь, ответил он, — поэтому готов сначала ответить на твои вопросы.

— Если ты человек из мира, отличного от моего, то почему ты используешь не только речь понятную мне, и не создающую языкового барьера, но даже используешь слова и словесные обороты свойственные мне лично?

— Странно, что с твоим опытом внетелесного общения это вызывает удивление. Ведь мы находимся внутри твоего подсознания. Именно поэтому я попросил извинение за вторжение, а не потому, что нарушил твоё уединение. Кроме того, я всю жизнь говорил на твоём родном языке, — ответил он.

— Ну, допустим. Кто ты? Откуда? Как тебя зовут? — озвучил я все вопросы, пришедшие мне сейчас на ум.

— Я принадлежу к числу людей, сохранивших своё самоосознание после смерти физического тела. Мне удалось сохранить свою личность после окончательного выхода из тела. Я покинул тело восемь лет назад. Но именно маленький срок с момента моей кончины в физическом теле, и сделал возможным нашу встречу. С теми, кто меня послал к тебе, ты просто не смог бы общаться. Сейчас я готовлюсь к новому переходу. Но пока этого не произошло, можешь звать меня просто посланник. Привычного человеческого имени предложить тебе не могу. Всё это осталось в прошлом, на Земле, — закончил он фразу, которая прозвучала так, как будто это была давно заученная речёвка.

Я заметил, что его речь отличается от простой человеческой речи. Обычно человек, произнося фразу в разговоре, сопровождает её массой различных интонаций. Эти интонации порой значат больше, чем то, что хочет сказать человек. Здесь же, хотя речь моего гостя и не казалась механической, но и богатством интонаций она явно не отличалась. Казалось, он на ходу вспоминает, как происходит простое человеческое общение.

— То есть ты хочешь сказать, что я сейчас говорю с умершим человеком? — Спросил я. — Ты стал ангелом или кем-то подобным? И что значит «удалось сохранить свою личность»? Я думал, что у людей есть две основные идеи на этот счёт. Первая говорит о том, что все люди без исключения сохраняют свою личность после смерти. Только отправляются в разные места. А вторая идея говорит о том, что со смертью физического тела наступает конец личности. Ну и главное. Что тебе нужно от меня?

Говоря это, я просто поражался ясности и чёткости своего мышления.

— Мы не называем нашу ситуацию смертью. В нашем случае произошло как раз противоположное. Но это не означает, что смерти нет. Смерть есть и ей подвержено абсолютное большинство людей, живущих сейчас на Земле. Так что обе так называемые идеи на счёт смерти не верны, когда рассматриваются по отдельности. Но я не ангел. С момента моего ухода из физического тела прошло по земному исчислению всего лишь восемь лет. Пока я воспринимаю себя человеком, готовящимся к переходу. Суть этого перехода сейчас тебе будет непонятна. Если говорить просто, то переход это новая ступень эволюционного развития. Судьба человека в движении по эволюционному пути, расширяя границы себя и своей свободы. — Закончил он фразу и посмотрел мне в глаза. — Я же послан к тебе, чтобы вручить дар.

Прозвучало это очень торжественно и подействовало на меня. Наверное, если бы я сейчас обладал физическим телом, то у меня пересохло бы во рту.

— Дар за что и главное от кого? — Произнёс я.

— Сейчас это не важно. Время кончается, и скоро тебя вернёт в тело. Главное помни, что этот дар от любящих тебя друзей. Они поддерживают тебя и стремятся помочь на пути. Мы ещё достаточное количество раз встретимся, и ты задашь мне свои вопросы, — он на секунду остановился, как будто проверяя, всё ли он мне сказал. — Дар, который я тебе принёс, ты уже получил. Это та энергия, тот свет, с которым я пришёл к тебе. Твоё тонкое тело приняло дар, но ты не сможешь им воспользоваться. Это не то, что можно сознательно использовать или применить. Мы скоро увидимся.

Это были последние слова, которые произнёс посланник. Дальше помню лишь, как почувствовал себя в физическом теле и быстро сел на кровати. Пережитое событие не укладывалось в рамки привычных уже представлений о явлениях и процессах в тонких мирах. Прислушиваясь к своему организму, не чувствовал ничего, что говорило бы о получении какой-то энергии. Но списывать происходящее, на очередную непонятность тонких миров было явно недостаточно. За время своей практики выходов из тела я уже успел привыкнуть к чудесам, происходящим там. К чудесам тоже привыкаешь. Но теперь чувствовался нерядовой случай. На это указывал и анализ произошедшего.

Я поднялся с кровати, чувствуя нарастание волнения подобного тому, которое чувствовал после первого отделения от тела. Неужели реальный контакт с сущностью из другого измерения? Казалось, я очутился внутри фантастического сюжета. Он сказал, что тоже был человеком из плоти и крови, как и я. А теперь он посланник каких-то дружественных сил. Надо полагать, что это могущественные силы, если собраны из людей победивших смерть. Но почему большинство людей всё-таки умирает насовсем? И зачем им нужен я? Ситуация складывалась крайне интригующе. Возникал целый список вопросов, которые нужно было непременно задать этому посланнику.

Да, надо полагать, что его восьмилетний стаж пребывания в тонких мирах просто мизерный по сравнению с теми, кто пребывает там столетиями, а может быть и тысячелетиями. Просто мурашки по коже. Но почему он сказал, что его маленький срок с момента ухода из физического мира сделал возможной нашу встречу? По какой-то причине те, кто покинул физический мир намного раньше его, не могут со мной встретиться, и поэтому нужен посланник. Может быть это какая-то иерархия. А может дело в том эволюционном переходе, о котором он мне говорил.

В любом случае, поговорить о случившемся было не с кем. Я перебрал в голове всех знакомых, увлекающихся выходами из тела. Никто из них не мог дать мне дельный совет, тем более объяснение. В качестве консультанта виделся лишь один человек. Это сам посланник. Никто другой не мог мне ничего пояснить.

Как же мы встретимся? Уже задав себе этот вопрос, удивился его нелепости. Надо полагать, что ему не составляет труда найти меня. Моя задача лишь в том, чтобы вновь оказаться в той комнате. Надеюсь, что он не будет являться мне наяву. Не хотелось также наяву слышать какие-нибудь голоса. Такая перспектива казалась мне не то чтобы пугающей. Просто эта ситуация уже вполне укладывалась бы в рамки психиатрического диагноза. А этого как-то не хотелось. Хотя, наверное, любой психиатр, узнав о моём увлечении, давно бы уже предложил подлечиться.

Оказалось, что в привычном материальном мире такая встреча была бы, скорее всего, невозможна.

Несколько дней, прошедших до моей второй встречи с посланником, прошли на фоне психологического, душевного и эмоционального подъёма. Я не ходил по улицам, а казалось, летел над землёй. Ситуации, казавшиеся проблемными, теперь вызывали улыбку своей незначительностью.

Кроме того, меня настиг небывалый до этого «приступ счастья». Я уже описывал это состояние. Но теперь произошло нечто особенное. На пике состояния мне даже пришлось лечь на землю, потому что перенести это на ногах было трудно.

Так, в приподнятом настроении и прошли эти несколько дней до новой встречи с посланником. Когда я вновь оказался в своей стабилизированной комнате, то кроме волнения, отметил в себе появление нового чувства. Это лёгкая неуверенность и страх, что всё было каким-то миражем, и посланник не явится вновь. Однако страхи развеялись сразу после того, как я услышал знакомый стук в дверь.

14. Откровение

Поскольку записей наших бесед я не вёл, то их восстановление в памяти в максимально подлинном виде стало отдельной работой. И, тем не менее, описание некоторых понятий стало возможным лишь через недели осмысления и вспоминания. Пришлось по кусочкам восстанавливать ту часть словесной информации, которая была передана мне в целом виде. Но я думаю, что справился с этой задачей, хотя конечно текст изобилует словесными оборотами, свойственными мне лично. Не удалось избежать и словесных интерпретаций, но суть передана верно.

Должен сказать и ещё одну вещь. Дело в том, что наше с посланником общение я здесь описываю в форме неких интеллектуальных бесед. То есть в виде словесной коммуникации. Однако интеллектуальная составляющая нашего общения была далеко не единственной и не главной. В какой-то момент я сделал честную попытку описать свои состояния, ощущения, озарения и ещё бог знает что. Но эта описательная попытка потерпела полный провал. Кроме пересказа интеллектуальной составляющей нашего общения, другая очень важная составляющая такого общения описанию с помощью слов не поддалась. Попытки описать то, что описать словами нельзя, приводило лишь к появлению абсурдных и громоздких текстов, не дающих даже близко представления о воспринятом. Это тот случай, когда ограниченность слов ощущается совершенно очевидно. И это сравнимо не только с ситуацией, когда пытаешься рассказать о вкусе сахара человеку, который никогда не ел сладкого. Есть здесь что-то ещё. Видите, я даже сейчас путаюсь в словах. Поэтому я решил оставить лишь интеллектуальную сторону нашего взаимодействия с посланником, дополняя её лишь вполне понятными и логичными эмоциями и реакциями.

Посланник явился так же, как и в первый раз. Его вид тоже не отличался от прежнего. Всё та же светимость, не дающая разглядеть контуры тела. Но, как и прежде я мог видеть его лицо, а также заметил впервые, что он выше меня ростом. Наверное, единственным отличием, которое я заметил при его появлении, было отсутствие слепящего света, сопровождавшего его приход в первый раз. Всё остальное было по-прежнему. Это и добродушие и открытая обаятельная улыбка. Мы поприветствовали друг друга. Если бы последующая беседа происходила в привычном физическом мире, то, вероятно, мы бы сели в кресла для удобства. Но здесь это было не нужно. Мы могли просто разговаривать, не стараясь обеспечить для этого условия.

— В этот раз я просто отвечу на твои вопросы, — сказал посланник. — То, что тебе нужно будет увидеть, я покажу в другой раз.

В его голосе не было деловитости. А в глазах я видел дружеское понимание. Это было понимание человека, который знает, что его собеседник прикасается сейчас, возможно, к главной тайне человеческой жизни.

Последовательность вопросов, которую я тщательно заучил ранее, вдруг перемешалась в сознании. Через какое-то время я спросил первое, что пришло на ум.

— В прошлый раз ты сказал, что именно то, что с момента твоей смерти на Земле прошло немного времени и сделало возможным нашу встречу. В чём причина?

— Малый срок с того момента, как я окончательно покинул тело, имеет основное значение. Дело в том, что я всё ещё человек. Моя увеличенная светимость не настолько велика, чтобы сделать невозможным наше общение. Хотя уже и хуже, но я ещё вполне могу общаться, применяя слова. Ты не смог бы общаться с теми, кто совершил даже первый переход. Для тебя бы каждый из них представлял собой источник сильного света, вызывающего болезненные ощущения. А твоё общение представляло бы собой лишь некий набор богатых, но непонятных ощущений и видений. Мы способны общаться друг с другом лишь потому, что находимся на близких эволюционных позициях. Именно поэтому посланником к тебе стал я. Но мы оба стоим лишь в начале пути. Наше сознание просто не способно многое воспринять. Я лишь вступаю на тот путь, про который ты даже не имеешь представления.

— Расскажи мне, в чём состоит тот дар, который я получил в прошлый раз.

— Это энергия. Буду говорить в понятных тебе категориях. То понятие об энергии, которое я получил, находясь здесь, касается светимости. Светимость и есть проявление энергии, о которой я говорю. Как я уже говорил в первый раз, судьба человека состоит в его эволюционном развитии. Те, кто противится этому закону, теряют свою светимость, а после смерти физического тела наступает и смерть личности. Дар, полученный тобой, является даром любви и помощью в эволюции, — ответил посланник.

— За что такая честь? — Задал я вопрос, который по существу должен быть первым.

— У тебя не будет поводов для гордыни, — ответил он, добродушно усмехнувшись. — Это всё тот же вопрос энергии, но не только. Когда я жил на Земле, то тоже увлекался выходами из тела. Это называлось астральной проекцией. В какой-то момент со мной тоже встретился посланник. Сейчас он перешёл на другой эволюционный уровень. Кстати, посланники приходят к очень большому количеству людей. Но те часто не способны понять посланного им обращения из-за неспособности действовать в тонких мирах, в которых и происходит встреча. И развитость их тонкого тела играет здесь ключевую роль.

Только не приравнивай эволюцию, о которой я тебе говорю, к некой иерархии. Всё и проще и сложней. Я тоже беседовал со своим посланником, хотя отсутствие должной стабильности вносило оттенок нереальности в наш разговор. Но главное я воспринял. Один из видов или вариантов эволюционного развития, которого человек способен достичь на Земле, заключено в развитии им своего второго, то есть тонкого тела. Развитие второго тела является той зримой реальной эволюцией, которая доступна человеку на Земле. Развитость второго тела выражается в особой светимости и является необходимым условием действия человека в тонких мирах. Эта эволюция доступна всем. Но далеко не все идут по этому пути, теряя возможности. Ты развил своё второе тело до степени, достаточной для победы над смертью. Но это не означает твоей избранности или какой-то исключительности. Тем более, что всё это ты можешь потерять. Просто главная задача, стоящая перед каждым человеком, тобой на сегодняшний момент успешно решена. Поэтому не воспринимай дар, полученный тобой как честь. Это именно поддержка, а не что-то иное. Если вновь погрязнешь в алчности и материализме, то обязательно потеряешь. Таков закон эволюции.

— Почему мне не была оказана поддержка тогда, когда это было нужно больше всего? То есть тогда, когда я ещё ничего не достиг, а был лишь в начале пути, — задал я вопрос, казавшийся мне вполне резонным.

— Те восемь лет, которые я провёл в нематериальных (как ты это называешь) мирах, дают мне право считать себя здесь не более чем новорождённым, — сказал он, впервые засмеявшись. — И на многие вопросы, касающиеся мотивов тех, кто намного превысил человеческий уровень, я просто не смогу ответить. Я даже не уверен, что у них вообще есть какие-нибудь мотивы. Однако я знаю всё, что будет тебе нужно на той стадии эволюции, в которой ты находишься сейчас. Могу сказать, что многие получают зримую поддержку в самом начале пути. И почти все получают поддержку, которую они не воспринимают, как очевидную. Интенсивность светимости играет здесь решающую роль. Есть и другая причина. Каждый человек должен сам пройти свой путь. Эволюция — это закон. Она не должна насаждаться искусственно сверху, иначе из естественной эволюции она превращается во что-то другое. Ты закончил один из главных её этапов, поэтому появилась возможность открытой поддержки тебя на пути. Только не забывай о возможности деградации.

— Ты так обо мне говоришь, как будто я святой какой-нибудь. Но ведь это не так. Думаю, что есть более достойные люди, которые не получают никакой зримой поддержки.

— Они получают поддержку. Просто это может происходить иначе. Вплоть до того, что эта поддержка может не осознаваться ими. Закон не даёт сбоев и не делает ошибок. Кроме того, то, как работает этот закон, можно назвать работой в автоматическом режиме, — ответил он. — Здесь не учитываются религиозные представления о святости. Тот, кто идёт по пути своей человеческой эволюции получает на пути знаки, подсказки и энергию, источника которых не может понять. Те же, кто достиг новой ступени эволюционного развития, могут получить зримую и очевидную поддержку. Но могут и дальше получать знаки, предостережения, указатели и энергию, только в большем объёме. Разве что, очевидного контакта с представителем тонких миров могут и не получить. Возможно потому, что этот контакт не сыграет важной роли в их дальнейшем развитии.

— Значит, для меня этот контакт был необходим или скорее желателен? — Спросил я.

— Может быть, — ответил он, но было видно, что он хочет сказать, что-то более важное, а мой вопрос его остановил. — С большинством достойных людей трудно выйти на контакт именно вследствие неразвитости их второго тела, как ты называешь это. С такими людьми затруднена возможность прямого контакта.

— Ты сказал, что развитие второго тела это только один из путей. Значит, есть другие? — Спросил я.

— Конечно. Но действие в тонких мирах возможно только посредством развитого второго тела. Это свобода. Без развитого второго тела человек быстро теряет самоосознание после смерти. И лишь помощь более высокоразвитых существ делает возможным спасение от смерти.

— Значит Спаситель существует? Значит религиозные представления о Спасителе и спасении истинны? — C некоторым волнением спросил я.

— Правильнее говорить о спасителях во множественном числе. Это они, а не он. А что касается религий, то тут не всё так просто. Скорее можно говорить о том, что каждая религия обладает лишь частью истины, — он остановился, и через несколько секунд продолжил. — Линейное человеческое сознание требует ясности и непрерывности, выраженной в словесной форме. Также оно нуждается в том, чтобы все предметы и явления имели понятные и логичные названия. Это своего рода ограниченность, с которой приходится мириться. Поэтому предлагаю тебе самому давать названия явлениям, сущностям или ситуациям, с которыми ты будешь встречаться во время нашего общения. Сейчас для ясности, наименования требуют те, кто совершил переход. Все эти люди в целом, — сказал посланник с долей какого-то озорства в интонациях, и уставился на меня, изображая притворное нетерпение.

Я впервые подумал, что посланник видимо человек с хорошим чувством юмора. Это радовало и как-то успокаивало.

— Назовём их «силами света», — сказал я, почувствовав торжественность в этих словах.

Посланник лишь усмехнулся.

— Люди любят давать помпезные названия, — сказал он. — Продолжим. Спасители это представители сил света. И вот эти… Как бы их назвать…

— Сущности. — Подхватил я, и к моему удивлению мы рассмеялись.

— Да, все сущности, которые и составляют силы света, в прошлом были людьми, совершившими эволюционный переход. Эти силы точнее можно назвать силами света человеческого уровня или плана. Просто существует надчеловеческий уровень, о котором я пока не могу тебе сказать ничего. В этом человеческом мире света нет самостоятельных сущностей, которые имели бы нечеловеческую природу. Все они, скажем так, бывшие люди.

— Ты хочешь сказать, что тонкие миры, в которые человек отправляется после смерти, населены только бывшими людьми? А как же бог, ангелы, демоны и тому подобное? — Спросил я.

— Силы света человеческого уровня состоят из источника создания и людей, являющихся создающей силой. Ангелов и демонов, как самостоятельных сил нечеловеческой природы там не существует. То, что существует в этих тонких мирах создано людьми, победившими смерть. В этих мирах много разных сущностей, которые походят на ангелов в человеческом представлении, но все они созданы бывшими людьми из мира света. Люди, достигшие свободы, и руководствующиеся законом эволюции и любви являются творческим началом создания. Их творчество возможно благодаря источнику, являющемуся основой жизни.

В мире существует некий источник, являющийся светом такой яркости, что восприятие его становится просто невозможно. То, что излучает источник, нельзя упрощать до понятий света, информации или энергии. Это значительно большее понятие, которое невозможно выразить в человеческих словах. Источник не является богом в привычном понимании этого слова. Ему бесполезно молиться, как и бесполезны любые попытки общения с ним. Ему также бесполезно молиться, как бесполезно молиться, например, солнцу. Энергия или эманации, излучаемые источником, являются создающими. В этом смысле источник можно считать причиной создания. Все, в ком содержится энергия источника, приобретают способность создавать мир вокруг себя.

Человек является существом, который способен воспринимать и содержать в себе энергию источника. По этой причине человек является создателем. В результате эволюции человек приобрёл возможность и способность создавать не только в пределах физического мира, но и за его пределами. Именно энергия источника стала причиной эволюции. Выражаясь условно, эволюция стала замыслом источника. Люди, прошедшие эволюционные ступени и победившие смерть, дополнили закон эволюции законом любви. Они сделали это по праву создателей и по праву существ, достигших свободы. С тех пор эволюция, любовь и свобода в тонких мирах являются законом. Всё остальное только приложения к основному закону.

В жизни человека есть главное событие, в котором действие закона носит характер отсева. Это переход из физического мира в мир нефизический. Те, кто не смогли в течение жизни совершить эволюционный скачёк, теряют свою личность и осознанность. То есть умирают или, говоря иначе, устраняются из эволюционного процесса. Они просто не могут сами задержаться в нефизических мирах, так как их светимость не соответствует светимости тонких миров.

Необходимый для спасения своей личности скачёк начинается с эволюции сознания. Сначала человек должен осознать себя духовным, а не материальным существом. В глубоком понимании и осознании, что ты не являешься физическим телом, а лишь пользуешься им, являясь полностью нематериальной сущностью. Такое осознание наполняет человека энергией источника, его светимостью. Развитие заключается в понимании человеческой жизни, как опыта. Опыта, включающего в себя понимание замысла создания, замысла заключённого в созидательной эволюции. Результатом чего должно стать понимание, что разрушение возможно лишь для создания, причём создания более высокого уровня. Разрушение без создания противоречит закону эволюции. На этой стадии развития к человеку приходит понимание своего единства с окружающим миром. Возникает осознание, что, если он только разрушает, то наносит ущерб в первую очередь себе самому. И за всем осознанием и пониманием должно следовать действие. Действие бесстрашного и высокодуховного человека нового эволюционного уровня. Человека, наполненного любовью и благоговением. С этого момента человек сам становится посланником сил света. И его основной потребностью становится помощь другим людям в их эволюционном Пути. Тот, кто прошёл такой путь личной трансформации набирает в себе необходимый минимум светимости. Он не всегда способен на самостоятельный переход из материального в нематериальный мир, но уже может рассчитывать на помощь спасителей, помощь которых в данном случае не является их прихотью, а является следствием закона.

Такой человек нуждается в помощи спасителя в том случае, если он в течение жизни не пробудил и не развил своё второе тело. Люди, которым помогли спасители, пока не могут считаться теми, кто способен свободно действовать в тонких мирах после смерти. Спасённые таким образом от смерти люди попадают в специальные промежуточные миры, созданные специально представителями сил света. Можно считать, что это дар любви людям, которые таким образом могут продолжить своё развитие. Эти промежуточные миры часто соответствуют по описанию некоторым религиозным представлениям о загробной жизни. Эти миры являются своего рода инкубаторами, в которых спасённые люди могут продолжать свою эволюцию, часто опираясь на религиозные представления, которым следовали при жизни. Но многие так и не достигают свободы, оставшись внутри инкубатора, и считая своё положение вершиной духовного развития. Но большинство способны пойти дальше по пути человеческой судьбы и эволюции. И такие люди становятся создателями, даря себе свободу, и помогая другим.

— То есть смерть существует для тех, кто не развил себя до уровня необходимой светимости. — Сказал я, как бы подытоживая. — А как на счёт ада и наказания? Это существует?

— Нет. В том виде, как это представляет себе человек, ни ада, ни наказания свыше не существует, — ответил посланник. — Ад и наказание человек устраивает себе сам или вместе с другими людьми. Но в любом случае это понятия людей, не достигших уровня необходимой светимости. В этом смысле адом можно считать жизнь человека на Земле, где он лишён свободы, а в абсолютном большинстве случаев ещё и осознанности и просветлённости. А наказанием можно считать смерть. Но и в этом виновны лишь только сами люди. Никакого божьего суда не существует. Всё определяет светимость. Человек сам себя осуждает и подписывает приговор. Вообще, человеческое общество на Земле можно сравнить с агрессивным пчелиным роем. Часто не только сам человек является причиной своей окончательной смерти, но и другие люди. Бывает, что это носит не только явный характер. Прохождение земного этапа развития — это самая опасная часть Пути, которая может закончиться полным поражением и смертью. Человеческие отношения переплетены разными энергетическими связями, носящими порой патологический характер, и которым не хватает лишь любви. Отсюда и внезапные несчастные случаи, и рождение умственно отсталых детей, и многое другое. Вырваться из этих сетей трудно. Поэтому это часто называется подвигом.

И первое, что получают вырвавшиеся из сети, это понимание. Глубокое внутреннее понимание не интеллектуального уровня. Взгляд на ситуацию со стороны или сверху. Они, например, уже не могут испытать такого чувства как зависть. А к тем, кто подвержен этому чувству испытывают лишь сострадание или сочувствие. А помощь другим в эволюции становится их искренней потребностью, не связанной с накоплением заслуг «на небесах» или другими корыстными соображениями.

— Значит у тех, кто не достиг необходимого уровня светимости, шансов на спасение нет? — Спросил я.

— Есть только одна возможность. Как я сказал, наряду с эволюцией существует и ещё один закон, привнесённый человеком. Это закон любви. Люди способны делиться своей светимостью с теми, кто им дорог, кого они любят. Но это таинство, в суть которого мы не будем вдаваться. К таинству относятся и случаи реинкарнации. Хотя она не носит поголовного характера, как многие думают или верят. Достаточно сказать, что представители сил света достаточно мудры и обладают огромным состраданием к людям.

— Ты сказал, что развитость второго тела является тем достижением, которое делает возможным получение свободы, минуя «услуги» спасителей и религиозные инкубаторы. Получается, что можно обойтись без духовного роста, а лишь развивать второе тело? — Спросил я, испытывая лёгкое недоумение.

— Вероятно, ты меня неправильно понял. Духовный рост обязателен. Да ты и сам знаешь, что без духовной работы не достиг бы того, что имеешь. Те, кто пытаются развивать второе тело без такой работы, достигают настолько скромных результатов, что речи об увеличенной светимости просто не идёт. Их скоротечные видения скорее соответствуют лишь пробуждению, а не развитости второго тела. Без духовной работы эти попытки представляют собой тупик.

И всё же я многое не понимал, поскольку не чувствовал себя не только святым, но и даже человеком, хоть сколько-то приближающимся к этому. Однако, я слушал, чувствуя в себе заметное прояснение и просветление. Каким-то внутренним чутьём я ощущал, что получаю то, чего мне явно не хватало. Вдруг разрозненные и разбросанные по разным религиям представления, складывались в единую систему. Я чувствовал, именно чувствовал, что слышимое сейчас мной, является истиной. Причём истина эта, не привязана ни к какой религиозной организации. А значит, не является разменной монетой в конкурентной борьбе одних духовных направлений с другими.

— Ты сказал, что все люди получают поддержку явную и неявную сообразно своей светимости, — сказал я, стараясь быть точным в словах. — Расскажи подробнее, о чём идёт речь.

— Всё построено на законе эволюции, любви и свободы. И исполнение этого закона, упрощённо говоря, происходит в автоматическом режиме. Чем больше у человека светимости, приобретённой благодаря духовной работе, тем более явную поддержку он получает. Следуя закону и своему состраданию к людям, силы света стараются помочь людям победить смерть. Но этот же закон говорит, что силы света ничем не могут помочь человеку, если он сам не хочет помочь себе. Если такого человека даже спасти, то его существование в мире света будет представлять собой состояние, подобное коме. Причём эта кома может сопровождаться неосознанными кошмарными снами. Это может оказаться ещё одним вариантом ада.

Как видишь всё построено на духовной работе и связанной с ней светимостью. Помощь сил света может быть самой разнообразной. От прямого спасения жизни человека, причём смертельная опасность может даже не наступить, и человек даже не подумает, что был на грани смерти. До удачного стечения обстоятельств или подсказок, знаков. Часто бывает, что подсказки или события, в которых имело место участие сил света, носят неприятный и даже трагический характер. Например, сгорает или попадает в аварию автомобиль, в котором владелец души не чаял, пылинки сдувал. Всё дело в том, что силы света, следуя закону, стараются спасти человека от смерти. Я имею в виду смерть личности, а не тела. А для этого подходят любые подсказки, лишь бы сдвинуть человека от его эгоцентризма и страсти к собственничеству и накопительству. В идеале, человек должен пользоваться вещами и предметами, имея способность легко от них отказываться, то есть не иметь привязок. Но не всё так однозначно. Нельзя сказать, что силы света направляют человека каждую секунду. Это бы нарушало закон свободы. Нельзя забывать и то, что кроме самого человека и сил света существует и другая действующая сила. Это социум, обладающий вполне реальной силой и энергией. Именно поэтому действие сил света чаще всего осуществляется в виде подсказок и знаков, которые могут быть поняты или нет, — сказал посланник.

Я почувствовал небольшое ухудшение в стабильности своего положения. Кажется, тело хочет вернуть меня обратно. Приёмы, способствующие усилению положения, сработали. Но, предчувствуя возможное окончание нашей встречи, решил задать ему вопрос на эту тему.

— За счёт чего я так долго поддерживаю осознанность без специальных приёмов? — Спросил я.

— Источником энергии является моя светимость, часть которой ты неосознанно используешь для поддержания своей стабильности. Это происходит из-за того, что моя светимость больше твоей, а всё в мире стремится к равновесию.

— Ты хочешь сказать, что с моей стороны сейчас происходит банальный энергетический вампиризм? Получается, что если я останусь с тобой дольше, то наши светимости вообще выровнятся и станут одинаковыми? — Спросил я, внутренне улыбаясь.

— Я говорил лишь о стремлении к равновесию. То, что ты говоришь невозможно. Твоя энергетическая конфигурация просто не сможет воспринять столько светимости. Ничто не помешает телу вернуть тебя обратно, — ответил он.

Мы снова расстались не попрощавшись. Я ушёл по-английски, как и в первый раз.

На этом я хотел бы прервать в этой книге описание встреч с Посланником. Не хотелось бы всё грести в одну кучу. Однако, перечитывая эти две главы, с радостью поймал себя на мысли, что зря говорил об отсутствии в них практических перспектив. Главы очень даже практические. Никакая это ни философия или религия. Не попытка это и какого-то очередного интеллектуального обобщения или приведения в объясняющую всё систему. Это не нуждается в систематизации, в смысле поиска лукавым умом подходящих объяснений. Всё проще. «В зачёт идёт только действие». Не так ли?

Content

Владислав Радов
Выходы из тела. Управление реальностью

1. Начало

2. Забегая вперёд. Место силы

3. Сон счастья. Чей-то промысел

4. Первый выход из тела. Первые выводы

5. Дневниковые записи. Начало «освоения» тонких миров

6. Хватит сомнений! Требуются новые изменения

7. Энергия. Основной фактор успеха

8. Техники. Методы самостоятельной работы

9. Встречи на месте силы. Материализация мысли

10. Магические истории. Контакт с создающей силой

11. Моделирование ситуаций в материальном мире. Техники

12. Создание и стабилизация участка тонкого мира

13. Первая встреча с Посланником

14. Откровение