Жаклин Бэрд

Цена ее невинности

Jacqueline Baird

The cost of her innocence

Пер. с англ. О. М. Приютовой

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Cost of Her Innocence

© 2013 by Jacqueline Baird

«Цена ее невинности»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Пролог

– Повторяю, мисс Мейсон, вам понятно, какое обвинение выдвинуто против вас?

Джейн сдавленным от страха голосом сказала:

– Да.

Она до сих пор не могла поверить, что находится в зале заседаний суда и ее обвиняют в распространении наркотиков.

Джейн училась в колледже, изучала менеджмент, а вечерами подрабатывала официанткой в кафе, чтобы оплатить образование. То, что происходило сейчас, просто не укладывалось в голове. Она надеялась вот-вот проснуться…

Но это не был кошмарный сон. Она услышала, как судья произнес:

– Признаете ли вы себя виновной?

Джейн вцепилась в перила загородки и закричала:

– Я невиновна!

Неужели никто не верит ей? Она с отчаянием взглянула на мисс Симс, своего адвоката, назначенного судом, но та искала что-то в своих записях и не смотрела на Джейн.

Данте Каннаваро вальяжно раскинулся в кресле, пока шли предварительные слушания. Как правило, он такими случаями не занимался, но Генри Бьюик, глава юридической фирмы, где Данте начинал когда-то свою карьеру, попросил сделать ему одолжение и взяться за это дело.

В свои двадцать девять Данте специализировался в международном праве, разрешая коммерческие споры между крупными корпорациями. У него не было большого опыта в ведении уголовных процессов, но, когда он прочитал материалы, дело показалось ему несложным.

Произошла авария. Машина врезалась в машину мисс Мейсон. Прибывший полицейский попросил предъявить права. Девушка порылась в сумочке, и из нее выпал подозрительный пакетик. Как показала экспертиза, там был наркотик. Единственным пассажиром в машине был изрядно подвыпивший Тимоти Бьюик, сын Генри. Девушка утверждала, что не знает, как наркотик попал к ней в сумку.

Ее адвокат пыталась представить дело так, что кто-то другой – подразумевалось, что Тимоти, – подбросил наркотик.

Данте встретился с младшим Бьюиком и понял, что парень без ума от этой девушки и не хочет давать показания против нее. Данте, увидев фотографию мисс Мейсон, мог его понять. Высокая черноволосая красавица в сексуальной одежде – небольшой топ и шорты не скрывали соблазнительные изгибы ее тела. Длинные ноги были почти совершенны. Да, мисс Мейсон могла соблазнить любого мужчину. А у переполненного тестостероном юнца не было ни одного шанса устоять перед такой дивой. Данте взялся за это дело.

Он наблюдал, как Джейн утверждает, что она невиновна. «Она лжет», – подумал он, внимательно изучая ее.

Сегодня девушка выглядела скромно. Вероятно, по совету адвоката. Волосы собраны в пучок, никакой косметики, строгий черный костюм. Честно говоря, мисс Симс оказала ей медвежью услугу своим советом. Костюм подчеркивал высокие груди, узкую талию и округлые бедра. Она смотрелась вызывающе, но, главное, выглядела старше своих девятнадцати лет. А ведь ей могли бы смягчить наказание из-за юного возраста.

Когда присяжные сравнивали обоих, всем было очевидно, кто говорит правду. Конечно, молодой, безумно влюбленный мальчик.

Данте встал и уверенно улыбнулся. Он увидел, что большие глаза девушки молят о спасении. Однако он был готов поклясться, что уловил чувственный отблеск в этих безднах. Данте заметил, как подрагивают ее соблазнительные пухлые губы. Но он не позволит себе размякнуть и забыть о деле, хотя тело его непроизвольно среагировало. Боже, как она хороша! Неудивительно, что младший Бьюик без ума от нее! Но профессионал не поддастся чарам соблазнительной преступницы. Он получит огромное удовольствие, допрашивая мисс Мейсон.

***

Джейн взглянула на высокого черноволосого мужчину, который встал перед ней.

Он улыбнулся, и от этой приветливой улыбки у нее перехватило дыхание. Сердце радостно забилось, а в глазах появился проблеск надежды. Единственное дружелюбное лицо! Этот человек сразу поймет, что она говорит правду.

Свою ошибку Джейн осознала, когда ворота тюрьмы со скрежетом захлопнулись за ней. Охваченная страхом, она взглянула на устрашающее здание, где ей предстояло провести три года – или, если она будет хорошо себя вести, половину срока, как сказала мисс Симс, ее совершенно бесполезный адвокат.

– Как же я боюсь оставлять тебя здесь, Хелен, – сказала Джейн, глядя на старшую подругу со слезами на глазах. – Без тебя я не продержалась бы здесь полтора года. – Она обняла женщину, которая буквально спасла ей жизнь.

– Спасибо за теплые слова. – Хелен поцеловала ее в щеку и с улыбкой отошла. – Только давай без слез, Джейн. Сегодня ты выйдешь на свободу. Если будешь делать так, как мы договорились, все будет хорошо.

– Ты правда не разрешаешь мне навещать тебя, Хелен? Я буду ужасно скучать.

– Да. Моя дочь распрощалась с жизнью в восемнадцать. Никуда не годный адвокат и так называемые друзья почти разрушили твою судьбу. Помни, жизнь несправедлива, но старайся не думать о несправедливостях прошлого, иначе боль и горечь поглотят тебя. Думай только о будущем. Теперь иди – и никогда не оглядывайся назад. Не возвращайся сюда! Клайв Хэмптон, мой адвокат, будет ждать твоего звонка. Ты можешь доверять ему. Будь осторожной, уверенной в себе и гордой. И ты добьешься успеха, я знаю. – Подруги обнялись. – Удачи!

Глава 1

– До свидания, Мэри.

Бет Лэзенби кивнула секретарше и вышла из офиса «Стил энд Уайт», бухгалтерской фирмы в центре Лондона, где она работала младшим партнером. Она остановилась на секунду на тротуаре и глубоко вдохнула. Как приятно было оказаться на свежем воздухе… По правде говоря, не таком уж и свежем. Бет нравилась ее работа, но с недавних пор – особенно после выходных, проведенных в доме у моря, – она засомневалась, стоит ли жить в городе.

Бет смотрела на людей, спешащих по улицам. Рабочий день закончился. Это был час пик, и, увидев длинную очередь на автобус, Бет решила прогуляться до следующей остановки. Немного спорта не повредит, а ей, если не считать Бинки, незачем спешить домой. Ее подруга Хелен умерла три года назад от рака – через четыре месяца после того, как освободилась из тюрьмы условно-досрочно.

Отгоняя грустные мысли, Бет накинула ремень сумки на плечо и пошла по тротуару, высокая, стройная, поразительно красивая девушка с яркими рыжими волосами. На ней было серое платье из льна, которое при ходьбе подчеркивало соблазнительные изгибы бедер. Но Бет не обращала никакого внимания на заинтересованные взгляды проходящих мимо самцов. Мужчины не играли большой роли в ее жизни. Ее карьера складывалась успешно, и она была горда, что наконец-то у нее все получается. Бет Лэзенби была всем довольна.

Вдруг она увидела мужчину на голову выше всех в толпе. Он шел ей навстречу. Бет чуть не споткнулась от изумления. Ее сердце учащенно забилось. Она спешно отвела взгляд от черноволосого смуглого человека, которого ненавидела и которому мечтала отомстить. Мужчина, чей облик постоянно всплывал в ее памяти, – адвокат Каннаваро, дьявол во плоти. А сейчас он был всего в трех шагах от нее.

Она услышала голос подруги: «Будь осторожной, уверенной в себе и гордой. И ты добьешься успеха, я знаю». По крайней мере, Хелен успела увидеть, что Бет добилась успеха.

Бет гордо вздернула подбородок. Вряд ли Каннаваро узнает ее. Наивной Джейн Мейсон больше нет, а Бет Лэзенби никому не позволит себя одурачить. Она напряглась, когда проходила мимо него. Краешком глаза Бет успела уловить его взгляд. Узнал или нет? Впрочем, ей было все равно.

Однако благостное чувство испарилось. Воспоминания охватили ее. Пухлые губы горько сжались, и она представила, сколько невинных людей этот злодей Каннаваро отправил в тюрьму за прошедшие восемь лет.

Бет вспоминала себя, юную испуганную девушку, на скамье подсудимых. Каннаваро улыбнулся ей, и низкий, приятный тембр его голоса, когда он попросил ее не нервничать и не бояться, вселил в Джейн надежду.

Он сказал, что, как и все здесь присутствующие, хочет узнать правду. Он казался ей рыцарем в сверкающих доспехах, ее спасителем. Но когда Тимоти Бьюик и его друг Джеймс Хадсон дали лживые показания, Джейн поняла, что ошибалась, но было уже поздно – ее признали виновной. Она запомнила, что, когда ее выводили из зала суда, Каннаваро и ее адвокат разговаривали и смеялись, как будто ее вовсе не существовало.

Данте Каннаваро чувствовал себя прекрасно. Он только что выиграл для своего клиента – мультинациональной корпорации – значительно большую сумму, чем рассчитывал. Отпустив водителя, он решил пройтись пешком до своей квартиры. Ему не нужно было торопиться – новый «феррари» должны были доставить только через час. На его губах играла довольная улыбка.

Он неспешно прогуливался по улице. Вдруг его внимание привлекли пылающие рыжие волосы. Ему навстречу шла красивая женщина. Данте замедлил шаг и даже забыл о машине. Она была высокая, почти метр восемьдесят. На ней было строгое серое платье чуть выше колен. Такое платье смотрелось бы простовато на большинстве женщин, но на ней оно выглядело изумительно. Его взгляд не мог оторваться от стройного тела и длинных ног.

Данте пошел медленнее, а его голова начала автоматически поворачиваться, когда красотка проходила мимо. Мягкое покачивание ее бедер было способно довести более слабого мужчину до сердечного приступа. Но Данте на сердце не жаловался, а вот часть его тела, расположенная гораздо ниже, начала предательски топорщиться под брюками. «Не удивительно, что я так реагирую на нее, – подумал он. – Она красива и сексуальна, а я уже месяц соблюдаю целомудрие». Данте вздохнул, вспомнив, что он обручился с Эллен.

У Данте были представительские офисы в Лондоне, Нью-Йорке и Риме. Он приобрел апартаменты во всех трех городах, но настоящим домом считал поместье в Тоскане, где он родился и которое принадлежало его семье уже много поколений.

Дядя Данте, Альдо, младший брат его отца и глава «Каннаваро ассошиейтс» в Риме, умер в марте прошлого года. На похоронах Данте напомнили, что он – последний Каннаваро. А это означало, что пришло время заняться не международным правом, а семейным бизнесом, остепениться, жениться и родить сына или двух.

Данте предполагал, что он когда-нибудь женится и заведет детей, но теперь, когда ему исполнилось тридцать семь лет, он внезапно столкнулся с тем, что это его обязанность. На роль жены он выбрал Эллен. Данте хорошо знал ее и уважал. Эллен была умна, привлекательна, и она любила детей. Кроме того, она тоже была адвокатом, и у них были общие профессиональные интересы. И секс у них был хороший. Безупречное партнерство! Данте принял решение, а он решения никогда не менял. Другие женщины были сняты с повестки дня навсегда.

Но рыжая была восхитительна, а мужчинам свойственно заглядываться на все прекрасное…

Часом позже Бет спускалась по ступенчатой улочке в стиле времен короля Эдуарда. Отперев дверь своей однокомнатной квартиры на первом этаже, она вошла в холл, сбросила туфли и надела тапочки. Она улыбнулась, когда единственный мужчина в ее жизни замурлыкал и потерся о ее ногу.

– Привет, Бинки. – Она наклонилась, взяла рыжего кота на руки, уткнулась носом ему в загривок.

Бет прошла по коридору, минуя спальню, гостиную и ванную, и вошла в самую большую комнату – столовую, которая была по совместительству и кухней.

Она отпустила Бинки, включила чайник и вынула из шкафа баночку кошачьего корма.

– Ты, должно быть, умираешь с голода, – сказала девушка, наполняя мисочку кормом с тунцом, и поставила ее на пол.

Через секунду голова Бинки была уже в миске. Продолжая улыбаться и осознавая, что разговаривать с котом глупо, Бет приготовила кофе, отпила глоток и вышла с чашкой во внутренний дворик, где был разбит сад – ее гордость и отрада. Здесь было уютно, и все радовало глаз. Яркие цветы были со вкусом подобраны и сочетались друг с другом. Бет шла на газон, обрамленный высокой кирпичной оградой с калиткой, ведущей в садик соседей, живущих на втором этаже.

На противоположной стороне сада была высокая решетка, покрытая душистым жасмином вперемежку с клематисами. Она сделала еще глоток кофе. Каннаваро ее больше не волновал. Он не стоил ни секунды внимания. Бет прошлась по саду еще раз и села на один из деревянных стульев, что стояли вокруг столика. Как приятно пить кофе и восхищаться своей работой в мире в спокойствии!

Но отдохнуть в одиночестве ей не дали. Сосед со второго этажа, Тони, появился у калитки. Это был парень крепкого сложения, с короткими светлыми волосами и круглым щекастым лицом. Ему недавно исполнилось двадцать три. Бет как никогда ощущала разницу в возрасте между ней и Тони с Майком. Парни работали в банке, в деньгах, кажется, не особо нуждались. Единственной их проблемой было как бы поразвлечься.

– Привет, Бет. Я ждал, когда ты вернешься. Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

Не дожидаясь ответа, Тони прошел в калитку.

– Что на этот раз? Сахар, молоко или ужин? – сухо спросила она.

Тони оседлал стул и оперся локтями на спинку.

– На этот раз ничего из перечисленного. – Он усмехнулся. – Но я не отказался бы от секса, если ты предлагаешь, – произнес парень, уморительно изобразив сладострастный взгляд.

Бет расхохоталась, покачивая головой:

– Никогда в жизни, Тони Хезерингтон!

– Я так и думал. Однако попытаться стоило, – кивнул он, его голубые глаза озорно сияли. – Но вернемся к делам. Ты будешь дома в эти выходные или опять собираешься за город?

– Нет, я проведу две недели здесь, затем у меня будет трехнедельный отпуск, и я поеду делать там ремонт. Если повезет, начну заниматься серфингом. Надеюсь, ты присмотришь за садом как обычно? У тебя есть запасной ключ?

– Да, конечно. Без проблем. Но вернемся к моей проблеме. Как ты знаешь, у меня был день рождения в понедельник, и я ужинал с родителями. Тоска! А в субботу я хочу устроить вечеринку для друзей. Ты приглашена! У нас не хватает женщин. Пожалуйста, скажи, что ты придешь.

– Почему я не чувствую себя польщенной? – протянула Бет, поддразнивая его. – Сколько было этих вечеринок… Я еще не забыла последнюю, на Рождество, когда мне пришлось готовить, подавать на стол, а потом выставлять гостей, пока ты и Майк были в отключке! А еще все убирать…

Тони фыркнул от смеха:

– Да, вышло неудачно. Но это будет потрясная вечеринка, клянусь. Во-первых, барбекю. Гости приглашены с четырех дня и допоздна, и мы будем в саду, а не в квартире, так что никакой уборки.

– А, поняла! Так ты думаешь, что я позволю тебе использовать мой сад, поскольку он в два раза больше вашего?

– Ага. Но, что самое главное, Майк готовит список продуктов, которые нужно купить. Мне кажется, вполне можно обойтись сосисками, бутербродами и фруктами. Но Майк считает себя великим кулинаром. Он собирается готовить маринованную курицу, какие-то особенные шашлыки и фаршированное бог знает что! И еще он говорит о каком-то салате. Ты должна помочь мне, Бет! – взмолился Тони, глядя на нее щенячьими глазами.

– Ты хороший актер, – сказала она сухо. – Но твое обаяние на меня не действует.

– Я знаю, однако попытаться стоило, – повторил он и усмехнулся. – Нет, честно, мне нужна твоя помощь. Мы устраивали барбекю в прошлом месяце, когда ты уезжала, и это была катастрофа. Майк отравил половину гостей. Наши приятели в банке до сих пор обсуждают это. Видимо, поэтому у нас теперь не хватает дам. Какая здравомыслящая девушка захочет отравиться еще раз?

– Хорошо-хорошо. Я вам помогу, – согласилась Бет, смеясь. – Но мангал будет в вашем саду. Боюсь, мои цветы сгорят – что весьма вероятно, если вы сами будете готовить. Гости могут у меня пить, есть… что угодно. Но в мою квартиру пусть никто не заходит. Понятно?

– Ты святая, Бет. – Тони весело улыбнулся и ушел к себе. – И спасибо! – крикнул он на прощание.

В семь часов вечера, в субботу, солнце сияло на голубом небе. Расслабленная улыбка играла на губах Бет. Ее садик был заполнен молодыми людьми. Они ели, пили или стояли и болтали, кто-то танцевал. Кое-кто осел в квартире парней, где подавали крепкий ликер. Пиво и белое вино охлаждались в больших емкостях со льдом, рядом с кухонным окном Бет. Она предусмотрительно заперла заднюю дверь и держала ключ в кармане джинсов.

– Одна, Бет? – Слегка захмелевший Тони скользнул рукой по ее талии. – Спасибо, что отговорила Майка от его кулинарных фантазий. Барбекю проходит прекрасно, и вечеринка, кажется, только набирает обороты. Выпей чего-нибудь.

Улыбаясь, она покачала головой:

– Ты же знаешь, я совсем не пью.

– Ну а я пойду и пропущу еще стаканчик. Увидимся позже.

Тони отпустил ее талию, повернулся, но вдруг замер.

– Не могу поверить! – воскликнул он. – Мой большой брат здесь! Я звонил ему в офис и оставил сообщение с приглашением. Но я никак не ожидал, что он придет. Он адвокат, интеллектуал, говорит на шести языках и путешествует по всему миру. К несчастью, он трудоголик. Я не видел его с прошлого года, но мама говорила, что он наконец обручился пару месяцев назад. Наверное, девушка рядом с ним – его невеста.

– Не знала, что у тебя есть брат. – Бет с любопытством взглянула на Тони.

Но затем она нахмурилась, увидев нового гостя. Жесткое красивое лицо с тяжелыми надбровными дугами, казалось, смотрело прямо на нее. Затем мужчина с улыбкой повернулся к женщине, которая стояла рядом с ним. Страх охватил Бет. Каннаваро! Не может быть! Она с смотрела на высокого мужчину, который приближался к ним, и чувствовала, как дрожь пробегает по спине.

Бет заметила, что его густые черные волосы сейчас были длиннее. Брюки из хлопка облегали поджарые бедра и длинные ноги. Она замерла. Ледяной ужас сковал ее. Это не ошибка – это действительно Данте Каннаваро. Она видела его только в темном костюме. Человек в черном годами преследовал ее в кошмарных снах. В повседневной одежде Каннаваро выглядел так же пугающе, если не хуже. В таком виде лицемерный дьявол мог внушить кому угодно, что он хороший парень.

Бет не видела его после суда, а с тех пор прошло восемь лет.

Она претворяла в жизнь план Хелен. С помощью Клайва Хэмптона она обосновалась в Лондоне, где было легко затеряться. По крайней мере, так она считала до сих пор. Но ей нужно совладать с ситуацией. Если она сейчас бросится бежать, только привлечет к себе внимание.

Но разве Каннаваро может быть братом Тони? Во-первых, они совсем не похожи. Тони круглолицый, молодой, веселый. Он легко шагает по жизни. Каннаваро черноволосый, с оливковой кожей. На его красивом лице отражаются безжалостность и высокомерие. Во-вторых, что самое главное, у них разные фамилии.

– Вы совсем не похожи, – осторожно проговорила она.

– У нас одна мать, но разные отцы. Я похож на папу. Мама – итальянка. Она была вдовой с тринадцатилетним сыном, когда папа встретил ее. Они поженились почти сразу, и он привез ее в Англию. Данте окончил школу и университет на родине, поэтому мы виделись только по праздникам – в поместье в Италии. Родители до сих пор ездят туда, а я там не был уже сто лет. Коротать время в деревне – такое развлечение не для меня, но Данте любит эти места. Поместье сейчас принадлежит ему. Он унаследовал его от своего отца, а также кучу денег и половину семейной юридической фирмы.

Значит, они и правда братья. Бет напряглась. Для нее было тяжело находиться рядом с ненавистным человеком даже минуту, не то что целый вечер.

Она с замирающим сердцем слушала Тони.

– У нас четырнадцать лет разницы, и я всегда немного побаивался Данте. У него есть все – он высок, хорош собой, силен и несметно богат. Ему незачем много работать, да и работать вообще. Я ему все время говорю об этом, но он меня не слушает. Данте слишком увлечен работой, на мой взгляд, но он чудесный парень. Тебе он понравится. Женщины его обожают. Я вас представлю друг другу.

– Нет, – отрезала Бет. – Вам с братом, я уверена, есть о чем поговорить, а мне пора кормить Бинки.

Она попыталась уйти, но Тони обнял ее за талию:

– Кот подождет. Сделай одолжение, Бет, подыграй мне. С такой восхитительной девушкой, как ты, я сегодня одержу верх над моим большим братом. У него всегда были самые красивые спутницы. Честно говоря, я удивлен, что он решил жениться… Его невеста мила, но до тебя ей далеко.

У Бет не было шанса отказаться…

– Рад видеть тебя, Тони, – произнес глубокий низкий голос.

Бет застыла.

– И я, Данте. Удивлен, что ты все-таки выбрался. – Тони улыбался, пожимая руку брата. – А это, должно быть, твоя невеста, о которой говорила мама. – Тони приветливо кивнул молодой женщине, которая стояла рядом с Каннаваро.

Тот учтиво представил их друг другу:

– Эллен, это мой младший брат, Тони.

– Приятно познакомиться с женщиной, которая смогла приручить Данте, – произнес Тони с добродушной усмешкой и, убирая руку с талии Бет, представил ее Эллен.

Бет пожала Эллен руку, сочувствуя ей, ведь этой женщине предстоит стать женой монстра. Эллен выглядела на тридцать с небольшим. У нее была стильная прическа, безупречный макияж. Ее элегантные брюки и топ были от известного дизайнера. Эллен улыбнулась, но было что-то снисходительное в этой улыбке, пока ее голубые глаза оценивающе рассматривали одежду Бет. Симпатии к ней сразу поубавилось.

– Поздравляю с помолвкой. Желаю вам долгих счастливых лет семейной жизни! – Бет лгала. Лично она хотела бы, чтобы жизнь Каннаваро стала адом. – Вы уже выбрали платье? – поинтересовалась она с показным энтузиазмом.

Ей это было неинтересно, но она тянула время, откладывая момент, когда придется посмотреть в лицо человеку, которого Бет презирала.

Из-за Каннаваро она попала в тюрьму. А ведь там она чуть не умерла в первую же неделю. Все знали, что Джейн Мейсон осудили за распространение наркотиков. Заключенные решили, что у нее сохранились связи и они смогут доставать через Джейн наркотики. Когда она попыталась объяснить, что невиновна и ничего не знает о наркотиках, ее затащили в душ и раздели. Ей отрезали волосы, грозили перерезать горло. К счастью, подоспела Хелен и спасла ее.

Именно Хелен убедила ее сменить имя, а адвокат Клайв подсказал, как это сделать.

По иронии судьбы, женщина, которая отрезала Джейн волосы, оказала ей услугу. От природы волосы девушки были рыжими. За это ее нещадно дразнили в школе. А когда она подросла и стала на голову выше всех в классе, насмешки и издевательства усилились.

Когда Джейн было четырнадцать, их семья переехала в Бристоль. Мама предложила перекрасить волосы в темный цвет, пока она не пошла в новую школу. Джейн согласилась, и издевок больше не было.

Ее жизнь текла спокойно – до тех пор, пока Джейн не исполнилось восемнадцать лет. Это был ее первый год в колледже.

Родители отправились в морской круиз. Впервые они поехали в отпуск одни, без дочери. К несчастью, лайнер затонул у берегов Италии. Мистер и миссис Мейсон погибли. Это была полная катастрофа, хотя они были приемными родителями. Они удочерили ее еще младенцем. Джейн не имела представления, кто ее биологические родители. Других родственников у девушки не было. И вот неожиданно она осталась одна на всем белом свете…

Вот почему в тот день, когда Джейн Мейсон вышла из тюрьмы после полутора лет заключения, ее сложно было узнать. Волосы снова стали рыжими, к тому же она похудела почти на четырнадцать килограммов. С помощью Клайва она легально стала Бет Лэзенби.

Предложение Хелен о смене имени имело смысл. Ей было бы сложно пробиться в жизни, если бы в резюме было указано, что она сидела в тюрьме.

Бет многим была обязана своей подруге и ради ее памяти не имела права проявить сейчас слабость.

Глава 2

Данте Каннаваро был в не лучшем настроении. Чуть раньше он позвонил Эллен, собираясь встретиться с ней после того, как месяц провел в деловых поездках. Он случайно вспомнил о барбекю у брата и предложил ей туда съездить. Эллен не была знакома с Тони, а Данте собирался попросить его быть свидетелем на свадьбе. Эллен не нравились обе эти идеи. Барбекю было «не в ее стиле», и она считала, что гораздо лучше, если свидетелем будет кто-нибудь из бизнес-среды – адвокат или партнер Данте.

Эллен долго отнекивалась, но все-таки согласилась пойти. Правда, поставила условие: они пробудут там недолго и уйдут под предлогом того, что спешат отужинать в их любимом ресторане. Это было новостью для Данте. Он даже не знал, что у них есть любимый ресторан!

Эллен продолжала в том же духе, пока они добирались туда. Данте отключился, стараясь не слушать ее болтовню. Но, взглянув на брата и увидев рядом с ним девушку, он мгновенно оживился.

Данте изучал высокую ослепительную рыжеволосую красавицу. Было в ней нечто, будоражащее его. Он уловил имя Бет, но не мог припомнить, есть ли у него знакомые с таким именем. Определенно она ему кого-то напоминала. Позже, когда лучи солнца упали ей на волосы, превращая их в пламя, Данте вспомнил – да это же та эффектная девушка, с которой он столкнулся на улице несколько дней назад!

Он почти не участвовал в разговоре. Его темные глаза скользили по ней. Он рассматривал выступы грудей под лимонным шелком блузки, облегающие белые джинсы, подчеркивающие бедра и длинные ноги. Он обратил внимание на то, какая у нее нежная кремовая кожа, на лицо, обрамленное рыжими волосами, падающими на плечи. Наконец его взгляд остановился на громадных зеленых глазах. Он был заинтригован. Кто она и какие у нее отношения с Тони?

– Бет, мой брат Данте.

Бет ничего не оставалось, кроме как посмотреть на Каннаваро.

Данте протянул руку:

– Рад познакомиться с вами, Бет.

Она улыбнулась, но он заметил, что ее взгляд был неприветлив, а рука, едва коснувшись его руки, отдернулась.

Но даже от легкого прикосновения его тело начало возбуждаться. И ее – как ему показалось. Он распознал отблеск сексуального желания в ее зеленых глазах, хотя она пыталась совладать с собой. Пухлые губы девушки сжались. Данте почувствовал, что он ей неприятен.

Он не был особо тщеславным, но поведение Бет разительно отличалось от обычной реакции женщин при знакомстве с ним. Они вроде не встречались раньше, однако он ей почему-то очень не нравится. Почему?

– Рада познакомиться, – сказала Бет, но не на звала его по имени.

Она сделала шаг назад. Короткое общение с Каннаваро вызвало у нее приступ дикой злобы, который она едва могла контролировать.

– Я собираюсь последовать твоему примеру, Данте, – Тони обнял ее и прижал к себе, – и уговариваю Бет выйти за меня. Что скажешь? – спросил он.

Бет испуганно посмотрела на него. Зачем он ломает комедию?

– Бет – чудесная девушка, я уверен, – произнес Данте, подарив им светскую улыбку.

Он был достаточно опытен, встречался со многими женщинами и не мог не заметить, что красавица Бет определенно старше его брата – может быть, не по возрасту, но уж точно по опыту.

Скорее всего, она интересуется деньгами Тони, а не им самим.

Тони работал в коммерческом банке своего отца, Гарри, и когда-нибудь должен был унаследовать огромное состояние. Тот факт, что он жил вместе со своим приятелем в пригороде, а не в роскошных апартаментах в центре города, которые вполне мог себе позволить, еще не означал, что Бет не видит в нем очень хорошую добычу.

Кровь Бет похолодела, когда она заглянула в темные глаза Данте. Она мгновенно распознала цинизм в его улыбке. Несколько лет назад ей это не удалось, что закончилось для нее полным крахом. Ее злоба и отвращение росли, а Данте продолжал говорить.

– Но тебе только недавно исполнилось двадцать три, Тони. Не рано ли задумываться о женитьбе? – поинтересовался он.

Он увидел злобу, промелькнувшую во взгляде Бет, и его подозрения усилились. Эта девушка достаточно сообразительна, чтобы понимать: старший брат может разрушить ее планы.

– Женитьба – это очень ответственное и затратное предприятие. А молодого человека в самом начале карьеры должны беспокоить другие вещи, да и средств для содержания семьи у него пока нет. Уверен, Бет со мной согласится.

Насмешливый тон Каннаваро не способствовал тому, чтобы горечь и гнев, раздирающие ее изнутри, уменьшились. Неудивительно, что Тони хотелось одержать сегодня верх над своим высокомерным братцем. Бет решила подыграть соседу:

– О, я не знаю. Деньги не главное. – Она с вызовом посмотрела на Данте, потом с обожанием на Тони: – Правда, дорогой?

– Ты попала в точку. – Тони поцеловал ее в губы. – Правда, она удивительная, брат? – спросил он.

– Да, – согласился Данте, удивленный уколом раздражения, который он ощутил, глядя на этот поцелуй.

Его взгляд схлестнулся с взглядом Бет, и он увидел, как сверкнули ее зеленые глаза. Но это была не страсть к Тони, а прямой вызов ему.

Больше всего на свете Данте любил открытый вызов. С первой минуты его что-то интриговало и настораживало в этой рыжеволосой девушке. Он испытал возбуждение, причем оно не было связано с его невестой. У него давно не было такой мгновенной реакции на женщин. Данте нравился секс, однако он не был одержим им и всегда тщательно подбирал партнерш – как, например, Эллен.

Инстинктивно он чувствовал, что удивительная реакция на Бет не была простым сексуальным притяжением. С ней что-то связано. Он ее знает. Но откуда?

Данте сменил тему разговора:

– Как насчет выпить, Тони? Это же вечеринка. Мне что-нибудь безалкогольное, я за рулем. – И, обратившись к невесте, он спросил: – Водка с тоником тебе подойдет, Эллен?

– Я принесу, – предложила Бет. Она запаниковала, когда до ее сознания дошло, что подыгрывать Тони, раздражая его брата, верх глупости. Она позволила злобе одержать вверх над осторожностью. Привлекать к себе внимание – большая ошибка. – Оставайся с гостями. У вас наверняка есть что обсудить с братом, особенно перед свадьбой.

Тони поцеловал ее в щеку и отпустил:

– Спасибо, ты сокровище. И принеси мне пива, хорошо?

Бет кивнула и с огромным облегчением поднялась по лестнице в квартиру парней. В кухне толпился народ. Она узнала парочку их коллег из банка и перебросилась с ними несколькими фразами. Это помогло ей чуть успокоить разыгравшиеся нервы. Бет подготовила напитки и поставила их на поднос. «Осторожность и уверенность», – напомнила она себе. Но вернуться на вечеринку девушка не спешила.

В кухню зашел Майк.

– Нам нужна еще еда. Эти люди едят как кони, – заявил он, и Бет словно увидела спасательный круг.

– Ты выглядишь усталым, Майк. – Передавая ему поднос, она предложила: – Добавь бокал для себя, отнеси все Тони, расслабься и наслаждайся вечеринкой. Я позабочусь о барбекю.

– Ты ангел, – заулыбался он.

Бет сомневалась, что Каннаваро и Эллен соизволят остаться на барбекю. Хороший ужин в ресторане как-то больше им подходил, и она надеялась больше не увидеться с ними.

Тони проводил Бет благодарным взглядом. Затем он повернулся и заметил, что Данте смотрит в том же направлении.

– Когда свадьба, брат? В твоем почтенном возрасте с этим лучше не тянуть, – ехидно добавил он.

Не успел Данте ответить, как Эллен пустилась в длинные объяснения. Невероятно сложно найти подходящую церковь и подобающее место для банкета. Глаза Тони потускнели – либо от выпивки, либо от скуки – более вероятно последнее. Данте было знакомо это чувство.

Он полагал, что, поскольку они обручились, от него требуется только оплатить счета и не опоздать на свадьбу. Масса организационных вопросов, в которые Эллен пыталась вовлечь его, оказались неприятным сюрпризом.

Эллен долго что-то объясняла и наконец сообщила, что свадьба состоится в сентябре.

– Это хорошо, – сказал Тони. – Не забудьте послать мне приглашение. Я приду с Бет. Надеюсь, ваш пример придаст ей решимости поступить так же.

– А стоит ли? Приглашены только члены семьи и близкие друзья. Конечно, Бет очень мила, но как давно ты ее знаешь? – строго спросил Данте.

Почему-то мысль, что красавица с изумрудными глазами будет гостьей на его свадьбе, ему не понравилась.

– С тех пор как мы сюда въехали, уже года полтора. Она чудесная девушка. Кроме того, она превосходно готовит. Ее тортики – просто пальчики оближешь. Я не знаю, что бы мы без нее делали. Правда? – спросил Тони у Майка, подошедшего с напитками.

– Да, она просто сокровище – особенно для тебя, приятель. И раз уж мы находимся в ее саду и она приготовила большую часть закусок и предложила взять на себя барбекю, я просто обязан заявить, что она незаменима. К тому же Бет радует глаз своим внешним видом…

Если раньше Данте удивлялся, почему Тони живет здесь, то теперь ему все стало ясно. Его младший брат влюблен до безумия в эту девушку. После нескольких наводящих вопросов ему удалось кое-что выяснить. Бет Лэзенби двадцать семь лет, она бухгалтер, работает в престижной фирме в центре Лондона. У нее есть коттедж у моря, а в городе она живет здесь, на первом этаже, совсем рядом с Тони. Данте забеспокоился сильнее.

Он посмотрел на сад парней, где стоял мангал, и увидел, что она раздает тарелки с поджаренными сосисками. Мужчины столпились вокруг, все они не могли оторвать от нее глаз. Может быть, в этом-то и проблема? Она слишком высока и вызывающе красива. Естественно, она приковывает к себе внимание мужчин. Странно, что Бет работает бухгалтером. С ее ростом и внешностью она могла бы стать моделью. «Или ее высокие груди слишком велики для модели?» – задумался он.

– Данте, дорогой… – прервала его размышления Эллен. – Мне хочется танцевать.

– Я не люблю такую музыку, но ради тебя, дорогая…

Эллен – милая интеллигентная женщина. Он выбрал ее в жены. Нужно прекратить все время думать о рыжеволосой и уделить наконец внимание своей невесте. Эллен не хотела идти на барбекю, но пересилила себя в угоду ему. Хотя бы потанцевать с ней он обязан…

Джулиан, последний, кто остался у мангала, что-то говорил о финансовых операциях. Бет вежливо делала вид, что слушает, но ее мысли были заняты другим. Она смотрела на танцующих, особенно на высокого мужчину. Каннаваро двигался с поразительной грацией.

Больше всего ей хотелось заглянуть к себе и посмотреть, как там Бинки. Но возможности не было. Как она протиснется сквозь толпу?

К счастью, музыка умолкла. К ней, радостно сияя, подошел Майк:

– Извини, Бет. Я не собирался бросать тебя надолго, но не заметил, как пролетело время. Иди и повеселись хорошенько. Я приберусь сам.

Бет казалось, что эта ночь никогда не закончится. Наконец-то она сможет отдохнуть! Но ей еще предстояло пробраться к задней двери ее кухни.

Она была почти у цели, когда музыка заиграла опять – в этот раз медленная и пронзительная. Внезапно на ее пути возник Каннаваро. Его крупное тело нависло над Бет. Ей захотелось отступить назад, но она сдержалась – гордость не позволила.

– Разрешите пригласить вас на танец. Тони сейчас танцует с Эллен, и у нас есть шанс поболтать, узнать друг друга. Ведь мы можем стать родственниками.

Бет напряглась и посмотрела на него. Она заметила, что его глаза не были абсолютно черными. Они имели золотистый оттенок. «Попав под чары таких глаз, можно пропасть в них, как в омуте, навсегда», – подумала она. Ее удивили такие странные мысли. Бет показалось, что Каннаваро смотрит на нее с насмешкой, и хотела тут же отказаться. Но не посмела. Он не узнал ее, однако она вызвала у него подозрение, поскольку была не особо вежлива. Бет решила не повторять ошибку и скрыла свою неприязнь.

Она глубоко вдохнула:

– Это вряд ли произойдет. Тони пошутил. – Ей удалось произнести это спокойно. – Но если настаиваете, давайте потанцуем.

– О да, я настаиваю, Бет, – протяжно проговорил он, и его рука скользнула на ее талию.

Каннаваро пристально смотрел на нее сверху вниз. Потом прижал Бет к себе. Она не была готова к покалывающим ощущениям, пробежавшим по коже, и задрожала.

«Видимо, это от холода», – заверила она себя, автоматически повторяя его движения.

– Вы очень приятная леди, Бет. Любой мужчина настоял бы, – добавил он глубоким бархатным голосом с еле заметным акцентом.

Как хорошо она помнила этот голос, как много горечи с ним было связано!

Бет забыла благие намерения быть с ним любезной.

– Пытаетесь флиртовать со мной, мистер Каннаваро? – поинтересовалась девушка. – Вы же обручены, – произнесла она с вызовом, насмешливо улыбаясь и при этом пытаясь унять бешено стучавшее сердце.

Удивленное выражение промелькнуло на лице Данте, и его невероятные глаза, казалось, впились в нее. Он еще крепче прижал Бет к себе. К своему стыду, она ощутила, что ее соски напряглись и затвердели, коснувшись его широкой груди.

– Нет, Бет. Я просто говорю правду. Но если бы я флиртовал с вами, мне не потребовалось бы прикладывать много усилий. Вы задрожали, когда я взял вас за руку. Это сексуальное притяжение невозможно не заметить. При наших обстоятельствах нам нельзя поддаваться порыву. Но я чувствую еще кое-что. Похоже, вы боитесь меня. Я бы даже сказал, что я очень вам не нравлюсь. Почему? Мы не встречались раньше?

Боже, он разговаривает как юрист даже сейчас, когда они танцуют! Бет почувствовала, что его возбуждение растет. У нее поднялась температура. Ей стоило громадных сил выдержать пронзительный взгляд темных глаз.

– Я дрожала, потому что стало прохладно, – солгала она. – И нет, мы никогда не встречались. Я даже не знала, что у Тони есть брат. Он никогда о вас не рассказывал.

Данте улыбнулся и позволил Бет отступить на шаг назад, между ними образовалось свободное пространство. Его глаза с тяжелыми веками пристально смотрели на ее пылающее лицо. Каннаваро придвинулся ближе:

– Любопытно. – Он недоверчиво приподнял бровь.

Прекрасная Бет определенно лгала. Данте был достаточно опытен в любовных вопросах, знавал в свое время множество женщин и мог безошибочно распознать, когда сексуальное притяжение было взаимным. Но действительно ли она не знала, что у Тони есть брат? Если Бет говорит правду, то она должна считать, что его фамилия Хезерингтон – такая же, как у Тони. Однако она назвала его мистер Каннаваро.

Откуда девушке известна его фамилия, если она утверждает, что ничего не слышала о нем?

Да, с Бет Лэзенби что-то не так. Его адвокатский опыт подсказывал, что она скрывает что-то. Но что? И Данте решил обязательно все о ней разузнать. Не для себя, конечно, а для того, чтобы защитить своего брата.

Горячая волна пробежала по спине Бет от его изучающего взгляда, и ей пришлось собрать в кулак остаток воли, чтобы контролировать свое предательское тело. К радости Бет, в этот момент подошли Тони и Эллен, и ей не пришлось отвечать.

– Твоя невеста утомилась от танцев со мной. Или это от водки, которой я ее угостил? Она хочет домой, – с глуповато-смущенной улыбочкой произнес Тони, покачиваясь.

Бет взяла его под руку, чтобы поддержать. Он явно выпил слишком много.

– Огромное спасибо, Тони, – сухо сказал Данте. Довольным он не выглядел. Он обнял Эллен. Взгляд у нее был слегка остекленевший.

Данте попрощался с братом, коротко кивнул Бет, и, к ее большому облегчению, они ушли.

Бет достала ключ из заднего кармана и, не слушая пьяные просьбы Тони потанцевать с ним, проскользнула в свою квартиру и заперла дверь. Она прислонилась спиной к стене, тяжело дыша и пытаясь вернуть самообладание.

Появился Бинки. Бет взяла его на руки и отнесла в гостиную. Ее колени подогнулись, и девушка с вздохом опустилась на диван, устроив кота у себя на коленях. Она пребывала в смятении оттого, что Каннаваро – брат Тони.

У всех бывают неудачные дни, напомнила она себе. Но сегодняшний день оказался для нее ужасным.

Бет обвела взглядом свою уютную комнату. Это было ее святилище, убежище от всех невзгод. Она посмотрела на две фотографии в одинаковых серебряных рамках, стоящие на каминной полке. На одной были изображены родители, которых Бет обожала. На другой была Хелен, ее самая лучшая подруга. И все трое уже мертвы. На глаза Бет навернулись слезы.

Самым близким человеком для нее, в каком-то смысле заменившим ей семью, был сейчас Клайв Хэмптон, адвокат Хелен. Он стал для Бет другом и наставником. Клайв помог ей получить работу в престижной фирме, где она смогла обучиться бухгалтерскому делу и пройти стажировку. Два года ушло на учебу и на то, чтобы сдать квалификационные экзамены. И вот она наконец стала настоящим бухгалтером.

Бет часто разговаривала с Клайвом по телефону и бывала у него дома, в Ричмонде. Они договорились завтра, в воскресенье, пообедать вместе. Но она чуть не забыла об этом от перенесенного шока. Ему было уже за шестьдесят, и он строил планы, чем будет заниматься на пенсии. Бет привыкла рассказывать Клайву все, но поведать ему, что она пережила при встрече с Каннаваро, было как-то неудобно. Она даже Хелен никогда не говорила о том, как плохо этот человек повлиял на нее в суде. Сказала только, что он очень умен, и ее адвокат, мисс Симс, была бессильна.

За время, проведенное в тюрьме, Бет научилась окружать себя защитной оболочкой и не выказывать эмоций, общаясь с охранниками или заключенными. Вначале жизнь в ограниченном пространстве и мытье в общем душе были просто ужасны, но постепенно Бет привыкла. Она считала себя не лучше и не хуже других. Но, выйдя из тюрьмы и сменив имя, она стала нелюдимой и очень осторожно знакомилась с людьми.

Тони и Майк были ее единственными друзьями в Лондоне, правда, несколько знакомых появились у нее в Фэйз-Ков – поселке у моря, где у Бет был коттедж.

Она устало откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Бет никогда не чувствовала себя так одиноко, как сейчас. Разве только в тот ужасный день восемь лет назад, когда она сидела на скамье подсудимых, дрожа от страха. И все из-за ненавистного Каннаваро… Ей хотелось набраться храбрости и сказать Данте Каннаваро все, что она о нем думает. Но это было невозможно.

Он опасный человек, и ей лучше избегать его. Она затрепетала всего лишь оттого, что он прикоснулся к ней. И он чуть было не вспомнил, что они встречались раньше. Бет не собиралась облегчать ему жизнь и объяснять, где именно произошла встреча…

Надо сделать так, чтобы они больше никогда не увиделись. И если для этого придется переехать, она так и поступит. Тони говорил, что не видел брата с прошлого года, так что, если повезет, у нее есть время, чтобы принять окончательное решение.

Бинки мурлыкал, растянувшись на коленях Бет. Вздохнув, она встала и отправилась спать.

Но даже в постели беспокойные мысли о Данте Каннаваро не покидали ее. Вначале Бет тревожили воспоминания о том, как она увидела его в зале суда и мгновенно почувствовала какую-то связь с ним. Ее сердце радостно забилось, и, наивная, она поверила, что он спасет ее. Но Каннаваро ее предал. Сегодня вечером он опять вызвал у нее сильные чувства, но она заверила себя, что это просто злоба.

Бет ворочалась, крутилась и вертелась под одеялом, будучи не в силах заснуть. Она вспоминала прикосновения его рук, обнимавших ее, когда они танцевали, тепло его тела. У нее росло подозрение, что, должно быть, он прав. Ни на кого в жизни она не реагировала так, как на Каннаваро. Последние несколько лет Бет встречала много мужчин. Они часто приглашали ее на свидания, но даже те редкие встречи, на которые она соглашалась, не вызывали у нее каких-то особых эмоций, а уж какие были у мужчин руки, она просто не замечала.

Несмотря на все несчастья, которые Каннаваро принес ей, он вызвал в ней всплеск чувственности, а не только ненависть, как она пыталась себя убедить. Бет представляла его задумчивое красивое лицо, властные темные глаза, и дрожь пробегала по ее телу. Но не ошибается ли она?

Первым мальчиком, с которым целовалась Бет, был тощий лгун Тимоти Бьюик. А Каннаваро представил дело в суде так, что у нее с Тимоти было что-то большее, чем поцелуи. Она не была роковой соблазнительницей, однако присяжные поверили Каннаваро.

Выйдя из тюрьмы, Бет твердо решила не позволять ни одному мужчине оказывать влияние на ее жизнь. Ее подруга Хелен отбывала двадцатидвухлетнее заключение за убийство бывшего мужа, отпетого мерзавца. Хелен долгие годы мирилась с его дикими выходками. Но когда она увидела, что у него началась конфронтация с их дочерью, Вики, и он стал вымещать злобу на ней, Хелен нашла в себе мужество развестись. Пять лет спустя Вики погибла, когда приехала на каникулы на виллу отца в Испании. Как утверждал отец, Вики поскользнулась и разбила голову. Испанские полицейские не поверили ему, но ничего не смогли доказать. Однако Хелен точно знала, что в гибели дочери виноват он. Она выследила его и сбила на своей машине недалеко от Лондона.

Хелен рассказала Бет свою историю и истории других женщин, сидевших с ними в тюрьме. Большинство из них попали туда из-за мужчин, и не важно, были ли они воровками, проститутками, наркокурьерами или кем-то еще. Женщины обычно шли на преступления из-за того, что их ослепляла любовь. Они были готовы сделать что угодно, лишь бы угодить любимому. В случае Хелен необузданный гнев мужа погубил их дочь, а затем и ее жизнь. Она предупреждала Бет, что нельзя позволять мужчине захватить власть над ней.

Мудрые наставления покойной подруги укрепили решимость Бет держаться подальше от Каннаваро.

Эта безумная бессонная ночь принесла все-таки хорошие плоды: Бет осознала, что ее домик в Фэйз-Ков – единственное место, где она чувствовала себя спокойно.

Наконец Бет погрузилась в сон. Кошмары, которые давно не преследовали ее, возвратились с удвоенной силой – только концовка была другой. Она сидела на скамье подсудимых, большой красивый человек в черном мучил ее, переиначивал каждое ее слово. Он улыбался, его глубокий голос и темные глаза завораживали Бет даже во сне. А затем кошмар превратился в эротическое сновидение с поцелуями. Его сильные руки обнимали ее, ласкали, вызывая трепет.

Бет закричала и проснулась. Ее сердце отбивало дробь.

На следующий день, в воскресенье, Бет поехала в Ричмонд пообедать с Клайвом. Она обсудила с ним идею перебраться насовсем в коттедж у моря. Домик в Фэйз-Ков ей завещала Хелен. Там можно было прилично устроиться. Клайв согласился, что это было бы неплохо.

Брутальный и свирепый муж Хелен никогда не предполагал, что его послушная жена осмелится развестись с ним. И пятнадцать лет назад, покупая коттедж, он оформил его на жену, чтобы избежать налогов. Коттедж принадлежал Хелен по закону, и он ничего не смог сделать.

Хотя назвать коттеджем его было бы неправильно. Это был большой дом с шестью спальнями, который вполне можно было сдавать в аренду семьям, приехавшим в отпуск на море.

Бет решила перестроить помещение над гаражом. Из него могла получиться хорошая трехкомнатная квартира. Тогда, если удастся сдать дом, она поселится там.

Работать она может и дома. А позже, если в части гаража оборудовать магазин для любителей серфинга, она станет совершенно независимой и недосягаемой для человека, который преследует ее в кошмарных снах.

Данте Каннаваро с озабоченным невыспавшимся видом вошел в свой офис в понедельник утром и уселся за стол. Он связался с фирмой, в которую обращался, когда ему требовалось провести деликатное расследование, касающееся его клиентов.

Чуть позже он откинулся на спинку черного кожаного кресла. Нет, он думал не о работе. Высокая рыжеволосая девушка не выходила у него из головы.

Ему нужно было выяснить, кто такая Бет Лэзенби. В ней чувствовалось что-то подозрительное. Если она связана с криминалом, он поступит с ней соответствующим образом.

Мисс Лэзенби уже испортила ему выходные и – черт! – даже планы на будущее. После барбекю он отвез Эллен к ней домой, но не захотел остаться, по-тому что она была слишком пьяна. Эллен обиделась, обвиняя Данте в том, что он потащил ее на вечеринку к Тони, но забыл об ужине в ресторане. Она кричала, что Данте высокомерен и не любит ее. Он при ней пялился на другую девушку – Эллен имела в виду Бет. Кульминацией скандала стал истерический крик его невесты: «Свадьбы не будет!» Когда Данте выходил из квартиры, она швырнула вслед ему кольцо.

Данте вернулся домой в паршивом настроении и провел бессонную ночь. Образ огненноволосой девушки не давал ему покоя. Он всегда добивался взаимности от понравившихся ему женщин. Данте был чертовски расстроен из-за этой рыжей бестии. И он был полон решимости не позволить ей разрушить жизнь Тони.

Он взглянул на часы. В полдень Данте должен был улететь в Нью-Йорк. Ему предстояло провести там несколько недель. Когда он вернется в Англию – что бы там ни раскопали сыщики, – ему доставит огромное удовольствие расправиться с Бет Лэзенби лично. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она вышла за Тони! Невозможно думать об этом без содрогания, ведь ему пришлось бы встречаться с ней на каждом семейном празднике.

Открыв дверцу машины, Данте достал телефон и позвонил Тони. Он опасался, что его младший брат, парень импульсивный, мог жениться, никому ничего не сказав. Его долг предупредить Тони.

– Данте, какая честь. Чем обязан? – спросил Тони. – Ты редко мне звонишь – а в рабочее время никогда.

– Мы с Эллен расстались. Свадьбы не будет, и мне нужно ненадолго уехать в Америку.

– Извини, но я не удивлен. Зачем останавливаться на одной, когда у тебя есть выбор? – Тони расхохотался.

Данте поморщился:

– Да, хорошо. Я усвоил твой урок. Но должен предупредить тебя на случай, если ты сделаешь ту же ошибку.

– Предупредить меня? Звучит угрожающе…

– Не угрожающе, а предостерегающе… Я встречал таких, как твоя Бет, раньше. Вероятно, она узнала, что твой отец владелец банка, и заинтересовалась твоими деньгами.

Данте услышал громкий смех Тони и сжал зубы. Его брат никогда не бывает серьезным.

– Данте, ты сегодня какой-то странный. Что касается Бет – мне плевать, знает она, что у папы есть банк, или нет. Ты же видел ее. Она великолепна! А ты, должно быть, стареешь. Но не волнуйся – я не буду делать то, чего ты не хочешь. Пока! – И, все еще смеясь, Тони отключился.

Данте положил телефон в карман. Горькая усмешка кривила его губы, пока он садился в машину. Да, нужно признать, его брат, видимо, прав. Только состоятельные мужчины способны заинтересовать Бет Лэзенби.

Глава 3

Было невероятно жарко, и волосы Бет, тщательно распрямленные и уложенные, начали виться, когда она вошла в кухню.

– Вот ты где! – радостно воскликнула она, бережно взяла Бинки на руки и понесла в коридор.

Ну наконец-то можно ехать. До Денвера было пять часов езды на машине, и она собиралась выехать в час. А сейчас уже три. Но если все пойдет нормально, ей удастся добраться до темноты.

Кошачья переноска стояла в коридоре. Бинки ненавидел переезды, и Бет пришлось ловить его целую вечность – то под кухонным шкафом, то в саду, то в квартире.

Теперь осталось посадить кота в переноску и отправиться в путь.

Бет подала заявление об уходе в понедельник. Она разговаривала с Тони вчера вечером, предупредила, что уезжает, но не сказала, что навсегда. Тони обещал присматривать за ее квартирой и еще сообщил, что помолвка его брата расторгнута. Данте ненадолго уехал в Америку, видимо, чтобы избежать разноса от их матушки за отмену свадьбы. Она уже купила шляпку!

Слова Тони звучали как музыка для Бет. Оказывается, она зря торопилась уехать. Но все к лучшему. Появление Данте заставило ее мобилизоваться, подумать о планах на будущее и принять решение. Теперь солнце, море и новая глава жизни манили ее. Бет была почти счастлива. Главное – удержать Бинки в переноске. Хотя это легче сказать, чем сделать. Он уже дважды выпрыгивал оттуда.

– Прекрати извиваться, бесполезный комок шерсти, – приказала она коту и приготовилась закрыть переноску, когда кто-то позвонил во входную дверь – требовательно и резко.

Не отвлекаясь, Бет быстро закрыла крышку.

– Иду, иду! – прокричала она, так как позвонили опять.

«Наверное, это почтальон», – подумала Бет. Впрочем, кто бы это ни был, нужно побыстрее от него отделаться. Она открыла дверь.

Вежливая улыбка застыла у нее на губах. Бет уставилась на мужчину, стоявшего на пороге. На нем был костюм в тонкую полоску и белая рубашка, казавшаяся поразительно яркой на загорелой шее. В животе у нее похолодело, она замерла. Это был человек, которого она люто ненавидела, но о котором грезила слишком часто последние две недели. Каннаваро…

Отчет прислали еще неделю назад в Нью-Йорк, и то, что Данте прочитал, подтвердило его подозрения. Вернувшись в Лондон только сегодня утром, он принял душ, переоделся, сел за руль и примчался сюда.

Он пристально рассматривал девушку, не упуская ни одной детали: ее волосы были слегка растрепаны, лицо без макияжа, одежда…

Если бы у него оставались сомнения в том, что Джейн Мейсон и Бет Лэзенби одно и то же лицо, они исчезли бы, как только он увидел ее. Бет была в шортах, удачно подчеркивавших ее длинные ноги, и коротком топе, обнажавшем загорелую кожу на соблазнительной талии. Она похудела, но стала более привлекательной, чем раньше.

Данте ощутил всплеск желания и вспомнил девчонку с фотографии. Та была одета почти так же, но с одним существенным отличием. У Джейн на фотографии были длинные черные волосы. И она была признана виновной в распространении наркотиков.

Он оказался прав. Рыжеволосая красавица, пленившая Тони, связана с криминалом. Она охмурила парня младше себя, когда была совсем юной, и воспользовалась его влюбленностью в своих гнусных целях. Она была готова разрушить жизнь Бьюика, чтобы спасти свою шкуру. Видимо, его брат угодил в такую же ловушку. Она не изменилась, ну только цвет волос другой, наверняка ненатуральный. Странно, что он не узнал ее сразу.

– Добрый день, Бет. Или я должен называть вас Джейн? – язвительно поинтересовался Данте.

– Меня зовут Бет Лэзенби, – сдержанно произнесла она.

Воздух между ними потрескивал от напряжения.

– Может быть, сейчас. Но когда вас осудили в девятнадцать лет, имя было другое.

– Вы наконец-то вспомнили меня. Браво! – саркастически заметила она.

– Не совсем. Но детектив, которого я нанял, освежил мою память.

Бет чуть не взорвалась и только потрясающим усилием воли сдержала кипящий внутри ее гнев, а также другие эмоции, наличие которых она отказывалась признавать. Бет напомнила себе, что она уже не доверчивая девушка, а уверенная в себе женщина и не позволит Каннаваро запугать ее снова.

– Жаль, что потратили зря деньги. Мне пора ехать. Я потеряла кучу времени, пока ловила кота, и сейчас опаздываю. Прощайте. – Бет взялась за ручку, собираясь захлопнуть дверь у него перед носом.

– Не так быстро. Я хочу поговорить с вами.

– Мне абсолютно не о чем с вами разговаривать.

Она повернулась, еле сдерживая себя, и пошла за переноской.

Но, вспомнив полтора года, вычеркнутые из жизни, и боль, которую Каннаваро причинил ей, Бет решила, что ничего не теряет, и развернулась лицом к нему. В ее глазах пылала ярость.

– Разве только о том, что у вас хватает наглости проводить расследование. Называете себя адвокатом? Высокомерный, двуличный, лживый мерзавец! Ясно? Теперь уходите.

Лицо Данте было словно высечено из гранита, ни один мускул не дрогнул, пока Бет произносила эту гневную тираду. Неожиданно он подошел к ней вплотную. Одна его рука распласталась на ее спине, другая обхватила затылок Бет и притянула ее к нему. Данте целовал ее, раздвигая губы мощными толчками языка. Шокированная и разозленная девушка попыталась вырваться, но не смогла. Данте крепко держал ее. Она сопротивлялась, но он был гораздо сильнее. И к стыду Бет, не отвращение, а пьянящая волна совершенно других ощущений охватила ее.

Она начала отталкивать Данте, но безуспешно. Он так плотно прижал ее к себе, что ей не оставалось ничего иного, кроме как вцепиться в его широкие плечи. Поцелуй пробудил в ней массу незнакомых волнующих чувств. Его язык так возбуждающе ласкал ее рот! Пламя страсти разгорелось, и внезапно Бет вместо того, чтобы отбиваться, повисла на Данте.

Он оттянул назад ее голову. Покрывая поцелуями нежную шею, Данте ощущал, как кровь пульсирует в ее жилах.

Этого не может быть! Она ненавидит Каннаваро. Бет начала бороться так ожесточенно, что их тела извивались и покачивались. Она чувствовала его горячее дыхание, мужской запах, силу мускулистого и крайне возбужденного тела, испытывая массу непривычных ощущений. Такого с ней прежде никогда не случалось.

Данте поднял голову и посмотрел на Бет. У нее перехватило дыхание, когда она увидела его темный гипнотизирующий взгляд. Длинные пальцы мужчины скользнули под топ и дотронулись до набухшего соска. Невольно ее тело выгнулось дугой, и она еле подавила стон.

Сердце Бет билось так сильно и быстро, что она боялась взорваться. Страстная ненависть к Данте померкла перед страстным желанием, которое он пробудил в ней.

– Ты ничего не можешь поделать. Ты хочешь меня, – проговорил он низким голосом.

– Нет, я ненавижу тебя, – хрипло ответила она.

На его лице внезапно появилось выражение холодной отстраненности. Это испугало ее еще больше.

– Тебе повезло, что я всего лишь поцеловал тебя, – заявил Данте. – Если бы кто-нибудь другой сказал то, что сказала ты, он, избитый, уже валялся бы на полу. Я не позволю относиться ко мне без уважения, я не потерплю грубость ни от кого, а от бывшей заключенной и подавно. Поняла?

Его слова были сильнее холодного душа. До чего высокомерный тип! Бет потрясла головой.

– Теперь мы поговорим. – Данте убрал руки, отступил на шаг и споткнулся о кошачью переноску. Он выругался. Бинки пулей вылетел из-под его ног. Данте, стараясь не наступить на кота, потерял равновесие и рухнул на пол.

Бет рассмеялась, правда немного истерично. «Вот оно, возмездие!» – подумала она. Увидеть на его смазливом лице растерянность – бесценный подарок.

– Ваше могущество, вы упали? – съязвила Бет и наклонилась, чтобы поднять Бинки, не обращая внимания на вскакивающего на ноги Данте. – Так – так, Бинки, – сказала она, проходя в гостиную и прижимая кота к груди. Нужно было успокоить его и замаскировать предательски торчащие соски. – Не волнуйся, этот ужасный человек пнул тебя, но он сейчас уйдет.

Данте выпрямился и удивленно осмотрелся. Он не совсем понял, что произошло. Он целовал рыжеволосую, за одну секунду превратившись в одичавшего зверя, а затем оказался на полу.

Он до сих пор чувствовал ее вкус на своих губах. Бет… Джейн… кто бы она ни была, в первый раз в жизни отключила его и чувственно, и физически.

– Я не пинал кота, – возразил Данте, следуя за ней в комнату.

Его гордость была уязвлена, и он пригладил волосы рукой в некотором смятении.

Какой тайной владеет эта ведьма, превратившая его в примитивного неуклюжего олуха? Он с детства не падал. Данте посмотрел на Бет, на большой комок рыжей шерсти такого же цвета, что и ее волосы, который она прижимала к груди. Она гладила кота по голове тонкими пальцами, а затем почесала под подбородком.

– Вы пнули переноску, а он был внутри. Это то же самое. Правильно, Бинки? – произнесла Бет.

Данте не мог поверить, что она разговаривает с котом. «Может быть, я попал в другое измерение? А может, она действительно ведьма, а кот ее друг и помощник?» Так он думал, пока две пары почти одинаковых зеленых глаз смотрели на него, обвиняя. Данте был готов поклясться, что услышал шипение кота, словно тот поддакивал хозяйке.

Он тряхнул головой, чтобы прийти в себя. Эта женщина сводила его с ума. Едва ли его впечатлительный младший брат сохранил рассудок, находясь рядом с ней.

– Я не уйду до тех пор, пока мы не поговорим, – заявил Данте.

Он снял пиджак, бросил его на диван, стоящий рядом с камином, и сел.

Бет была реалисткой. Она увидела, что он полон холодной решимости. Страстная сцена в коридоре была, как он и говорил, наказанием за дерзость.

– Я даю вам пять минут, – сказала она. Бет устроилась на диване напротив и поцеловала кота. – Иди, Бинки, ты можешь погулять по кухне, прежде чем мы поедем.

Рыжий красавец спрыгнул на пол.

– Вы всегда разговариваете с котом?

Она обратила холодный взгляд на Данте, пытаясь не замечать тянущее тепло в низу живота, вызванное видом его шелковой белой рубашки и брюк, которые плотно обтягивали накачанные бедра.

– Не всегда, но Бинки один из немногих честных представителей мужского пола, и он хорошо разбирается в людях. – Кот, чья шерсть вздыбилась, как раз проходил мимо Каннаваро. Он выгнул спину, словно собирался напасть. – Бинки определенно вас раскусил, – сухо заметила Бет.

– Я не нравлюсь коту.

Данте констатировал очевидное, глядя на шипящее животное с такой же неприязнью. Его поразило, что, услышав голос хозяйки, кот вернулся к Бет, потерся о ее голые ноги и только потом ушел.

Она пожала плечами:

– Бинки – самец, а вы вторглись на его территорию. Он охраняет ее.

– Не важно. Я знаю вас давно, Джейн. – Данте сознательно использовал ее старое имя, собираясь перейти к делу.

Бет взглянула на него. Он сидел на диване, чувствуя себя как дома. Длинные ноги расслабленно скрещены, черные волосы падают на лоб. Каннаваро казался чрезвычайно уверенным в себе. Бет почувствовала, что ее тело непроизвольно реагирует на его безусловную мужскую притягательность, и рассердилась – как на себя, так и на него.

– Если вы думаете, что, называя меня Джейн, можете запугать меня, забудьте, – отрезала она. – Я больше не невинный подросток, на которого на гнали страха в суде.

Черная бровь иронично скривилась.

– Невинный? Если не ошибаюсь, присяжные единодушно решили, что вы виновны на сто процентов.

– Вы заставили их поверить в это.

– Ну и что это означает? – Бровь Данте снова поползла вверх. Не было ни тени раскаяния на его лице.

Бет презрительно покачала головой. Какой смысл спорить с ним? Она потеряла восемнадцать месяцев жизни из-за Каннаваро и не собирается терять еще. Вставая, она неспешно обвела взглядом его смуглое красивое лицо, широкие плечи, отметила крохотные черные волоски, видневшиеся в расстегнутом вороте рубашки. Потом ее глаза опустились ниже…

Каннаваро был эталоном мужской красоты. Он мог возбудить любую женщину, и врожденная честность заставляла Бет признать, что она не была исключением.

Он был прав насчет притяжения между ними. Даже сейчас, несмотря на гнев, она чувствовала, что он вызывает у нее желание. Тем не менее это ничего не меняло. Для Бет он оставался лживой жабой.

– Вы явились в мой дом без приглашения, якобы потому, что хотите поговорить, но я пока не услышала ничего нового. – Она демонстративно посмотрела на часы. – У вас есть еще две минуты.

– Вы слишком самоуверенны для бывшей заключенной. Но интересно, сохраните ли вы уверенность в себе, когда я расскажу Тони о вашем прошлом? – протянул Данте, откидываясь на диванные подушки. – Я сразу понял, к какому типу женщин вы принадлежите, когда увидел вас в зале суда. Вы попытались разрушить жизнь мальчика, который был без ума от вас, лишь бы спасти собственную шкуру. Теперь Тони так же потерял рассудок и собирается на вас жениться. Этому есть только одно объяснение: вы хотите заполучить его состояние.

Бет заулыбалась:

– Не очень лестное у вас мнение о брате, не так ли? Но не сдерживайте себя – расскажите ему. Я не против. Многие молодые люди его возраста сочтут, что иметь подружку, которая отмотала срок, клево. Я думаю, Тони это понравится.

Его темные глаза проницательно смотрели на нее, однако она знала, что ей удалось слегка пошатнуть его уверенность.

– Наверное, вы правы. Но, поверьте, я не угрожаю впустую. Вы уедете отсюда и оставите Тони в покое, или я сообщу вашему работодателю, что вы были осуждены за распространение наркотиков и провели в тюрьме полтора года. Едва ли вы указали это в своем резюме. «Стил энд Уайт» – солидная фирма, и они не посмотрят снисходительно на сокрытие информации. Вы останетесь без работы, и ваша репутация будет погублена.

Бет слушала его с растущим гневом. Человек, который один раз разрушил ее жизнь, пытается сделать это снова. Но ему не удастся взять ее голыми руками. Жизнь в тюрьме научила Бет контролировать себя, и она сможет противостоять угрозам этого самодовольного типа.

– Наверное, так, – согласилась она, не поведя и бровью. – Но я хороший бухгалтер, и есть масса других мест работы. Кстати, я могла бы начать собственный бизнес. Такая мысль не приходила вам в голову? По-вашему, я совершила преступление, но уже отбыла наказание, и теперь мои права полностью восстановлены. Я сменила имя? Так это абсолютно законно. Последние шесть лет я жила честно. Можете такое сказать о себе? Я сомневаюсь, – насмешливо произнесла Бет. – А что до ваших угроз, они мне безразличны. Благодаря вам я обросла толстой шкурой в тюрьме и не собираюсь подчиняться вашим требованиям. И еще я не собираюсь выходить замуж ни за вашего брата, ни за кого-либо другого, если уж на то пошло. Две минуты истекли.

Данте встал. Бет решила, что выиграла, и повернулась к двери, но большая рука схватила ее.

– Не так быстро, – произнес Данте.

Что, если слова Бет – правда? Материалы детектива подтверждали, что она жила безупречно после того, как вышла из тюрьмы, но это не делало ее менее виновной в совершенном преступлении. Он изучал девушку, отметив огоньки гнева в ее огромных зеленых глазах. Данте понравилось, как смело она игнорировала его угрозы, однако он не собирался позволить ей уйти. И некуда было деться от растущего напряжения в паху.

– Разговор еще не закончен, Бет. Я не упомянул вашего хорошего друга, Клайва Хэмптона, адвоката вашей сокамерницы, кажется?

Бет замерла.

– Клайв? – неуверенно спросила она, испугавшись.

– Он хороший адвокат, известный своей благотворительной деятельностью, и у него приближается пенсионный возраст. Ходят слухи, что он получит медаль к Новому году. – Данте сверлил ее взглядом. – Плохо, если его репутация будет испорчена из-за дружбы с вами. Возможно, его даже лишат адвокатского статуса.

– Нет… – выдохнула Бет. – Вы не посмеете. Клайв заботливый, честный человек. Он никогда в жизни не нарушал закон.

– Об этом речь не идет. Но его близкие отношения с вами могут быть истолкованы как отклонение от правил. Он забрал вас из тюрьмы, нашел вам жилье и использовал свои связи, чтобы вы смогли получить работу в бухгалтерской фирме, не упомянув о перемене имени. Затем эта Хелен Джексон, ваша сокамерница. Хэмптон вел ее дело о разводе, а потом защищал в суде по обвинению в убийстве, правда безуспешно. Поговаривали, что Хелен была для него не просто клиенткой. Она была красивой женщиной, вроде вас. Ну, эту историю желтая пресса с удовольствием разукрасит.

– Хелен умерла. Зачем им ворошить старую историю?

Бет задала вопрос, но уже знала ответ. Она видела отблеск триумфа в его темных, как ночь, глазах.

– У меня есть друзья в средствах массовой информации. – Данте пожал плечами, как будто разрушить репутацию человека для него дело пустяковое.

Бет потеряла дар речи и довольно долго молча смотрела на него.

– Вы готовы разрушить жизнь Клайва Хэмптона, человека, которого уважают абсолютно все, только потому, что считаете меня преступницей, жаждущей захомутать вашего брата из-за денег?

– А что еще я могу подумать? Мне известно, за что вы сидели в тюрьме. Вы использовали свои прелести, чтобы сделать из юного Бьюика послушную марионетку. Теперь вы повторяете то же самое с Тони. Он увлечен вами. Что касается денег… Я пока не полностью уверен. Кстати, Хелен оставила вам дом и приличную сумму. Может быть, ваши таланты распространяются и на женщин? Впрочем, это не мое дело. Но судьба Тони меня беспокоит. Я остановил вас однажды и сделаю это опять.

Бет не могла сдержать улыбку.

– По-вашему, я воплощение зла, – произнесла она с горькой иронией.

Уголки губ Данте скривились, но он ничего не сказал. Она попала в десятку. Именно так он и думал.

Она могла бы рассказать ему о том, что произошло в действительности и как Тимоти Бьюик и его подельник, Джеймс Хадсон, оболгали ее в суде. Но какой в этом смысл? Она кричала о своей невиновности и на процессе, но присяжные ее не услышали. У Каннаваро сложилось определенное мнение о ней, и она не сможет его переубедить.

– Ладно, ваша взяла, – сдалась Бет. Ей хотелось поскорее уйти, потому что его присутствие будоражило ее. – Я собиралась в отпуск, но теперь точно останусь в Девоне навсегда.

Бет мечтала поселиться на берегу моря, а после разговора с Клайвом ей легко было принять это решение. За последние две недели ее план перестройки гаража был готов и передан в местный совет. Она уже нашла подрядчика, но не видела причин сообщать об этом Каннаваро. Ему польстит, если она скажет, что уезжает из-за него.

– Я вернусь всего на несколько дней, чтобы окончательно освободить квартиру. Вы и Тони никогда меня не увидите. Довольны? – язвительно поинтересовалась она.

– Нет. Я бы так не сказал, – растягивая слова, мягко проговорил Данте.

– Но вы получили что хотели. – Бет была в замешательстве.

Его глаза оценивающе блуждали по ее телу. Она разглядела в них сексуальное желание.

– Не совсем все… Вы опытная, развращенная женщина, и Клайв Хэмптон готов был рискнуть своей репутацией, лишь бы заполучить вас в постель.

– Это отвратительно! Клайв… – Бет замерла.

– Не трудитесь отрицать это. Вы до сих пор видитесь с ним и частенько проводите выходные у него в Ричмонде. Интересно, сколько мужчин наслаждались вашими прелестями?

Разгневанная Бет уставилась на него:

– Это самая отвратительная и низкая ложь, которую я когда-либо слышала. Я никогда не спала с Клайвом. Он абсолютно порядочный человек, а вы – первостатейный мерзавец!

Честно говоря, Данте не думал, что Клайв был ее любовником. Он воспользовался этой уловкой, чтобы добиться своего. Ему стало немного стыдно, потому что кроме гнева он увидел боль в ее изумрудных глазах.

– Может быть, это прозвучало жестоко, – продолжал он, – но меня в общем-то не интересуют все ваши любовники – только Тони.

– Тони не мой любовник. Он друг. У меня есть несколько друзей, – сухо сказала девушка.

– Не сомневаюсь. – Данте поднял руку и погладил ее по щеке. Сердце Бет бешено билось. – Вы красивая женщина. Даже если я поверю в то, что вы останетесь в Девоне, что может помешать вам позвонить Тони в любой момент? Он – мой младший братишка, я люблю его. Он слишком молод для женитьбы, но он импульсивен и может так поступить. Я не могу это допустить. Вот почему я хочу, чтобы он полностью освободился от вас.

Каннаваро говорит об освобождении? Именно он однажды безжалостно отнял у нее свободу. Она не сомневалась, что при случае он сделает это опять.

Словно почувствовав ее испуг, Данте отпустил ее и отступил назад, рассеянно пригладив волосы.

– Мне не доставляет удовольствия бороться с вами, Бет. Вам удалось наладить свою жизнь. Но попытайтесь поставить себя на мое место. Если бы ваш младший брат захотел жениться на девушке, которая была осуждена за распространение наркотиков, вас это обрадовало бы? – спросил он.

– Но я не собираюсь выходить за него.

– Поймите, я просто хочу защитить Тони. – Данте расслабленно опустился на диван и посмотрел на нее. – Нужно сделать так, чтобы вы исчезли из его жизни навсегда. – Я прилетел из Америки только сегодня утром, и мне пришлось долго добираться сюда. Не угостите меня кофе? Это поможет мне взбодриться, и мы быстрее придем к соглашению.

– Хорошо, я приготовлю вам кофе. Да и сама выпью чашечку.

Чувствуя облегчение оттого, что она получила возможность ненадолго скрыться от него, Бет отправилась в кухню и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться. Она автоматически готовила кофе. Мысли ее пребывали в смятении. «Какое решение он имеет в виду? – спрашивала она себя. – Изгнать меня в пустыню Гоби?»

Бет хотелось схватить Бинки и уехать, не сказав больше ни слова Каннаваро. Если бы дело касалось только ее, она так и поступила бы. Но Клайв… Нельзя допустить, чтобы его репутация пострадала из-за нее…

Наверное, лучше всего рассказать ему правду, спокойно и кратко. Может быть, тогда Каннаваро наконец поймет, что ему не нужно беспокоиться о своем брате. Она растолкует ему, что ее связывают с Тони чисто дружеские отношения, что романа между ними не существует и что она действительно покидает Лондон.

Разлив кофе в чашки, Бет поставила их на поднос и понесла в гостиную, но гостя там не обнаружила. Она услышала звук поднимающихся жалюзи и бросилась в спальню. Каннаваро стоял у окна.

– Что вы здесь делаете? – спросила возмущенная девушка.

Она любила свою спальню. Ей показалось слишком интимным присутствие здесь Каннаваро. Мужчины никогда не бывали в ее спальне прежде, а картина, которая представилась ее взору, была весьма соблазнительной.

– Я не знаю, как тут обстоят дела с парковкой. – Данте повернулся к ней. – Я хотел проверить свою машину. Мне доставили ее три недели назад, и две из них я провел за границей. Меня волновало, все ли с ней в порядке. – Он улыбнулся чуть печально. – Должен признаться, машины – моя слабость. Я постоянно покупаю и меняю их. Сейчас у меня двенадцать автомобилей – от винтажных до самых последних моделей. Десять дома, в Италии, и две здесь.

Он еще раз улыбнулся, и Бет удивилась. Говоря о машинах, Данте выглядел нормальным человеком.

– В любви к автомобилям мне далеко до вас, – заметила она. – Вы должны встретиться с парнем, который обслуживает мою машину. Он настоящий фанатик.

– Ваша машина – белая, та, что стоит у входа?

– Да…

Бет очень гордилась своей машиной и даже дала ей имя.

– Очень красивая. – Он посмотрел в окно, а за тем опять на нее. – А, кофе готов. – Данте взял чаш ку с подноса и вернулся к окну. – Картина на вашем автомобиле весьма оригинальна. А что она означает?

Бет поставила поднос на туалетный столик и подошла к нему. Ее глаза расширились при виде блестящего черного «феррари», припаркованного на обочине за ее скромным «фольксвагеном». Ей стало понятно, почему Каннаваро так беспокоился.

Но встать рядом с ним было не лучшей идеей, и она внезапно ощутила всем телом его близость. Чем быстрее она расскажет о машине, тем быстрее сможет выдворить его из спальни и из квартиры. Ведь этого она хочет, не так ли?

– Бирюзовые завитки вдоль корпуса – волны, а если подойдете поближе, то увидите русалку и имя Джесс на гребне волны. Парень, который работает механиком в нашем гараже, увлекается граффити. Он предложил мне разукрасить машину, и мы обсудили с ним эскиз.

– Вы называете ее Джесс? – спросил Данте, весьма добродушно глядя на нее.

– Боже, нет! Джесс была моей лучшей подругой долгое время, но сейчас ее уже нет.

В детстве Бет придумала себе воображаемую подругу, Джесс, и в тюрьме – от одиночества и отчаяния – вспомнила о ней.

Данте поставил чашку на подоконник и придвинулся ближе:

– Сожалею, что разбудил грустные воспоминания, Бет. Несмотря на то что вы обо мне думаете, я не хочу причинять вам вред. Просто исчезните из жизни Тони. Он слишком молод для женитьбы.

Бет посмотрела в его темные глаза. Они больше не были жесткими или злыми, а лучились теплотой, вроде бы искренней. Но она обманывалась по поводу Каннаваро и раньше.

– Насколько я знаю Тони, он вполне в состоянии позаботиться о себе. Правда, он и Майк имеют привычку одалживать молоко, сахар, еду… Но для этого и нужны друзья. – Бет пожала плечами. – Вы не правы. Тони не собирается жениться на мне или на ком-нибудь другом. Он часто говорит об этом. Просто Тони хотел утереть вам нос, поскольку вы женитесь. Он назвал вас ценителем женщин и подумал, что вырастет в ваших глазах, если появится в обнимку со мной. Это была шутка. Он дразнил вас. В какой-то момент я решила подыграть ему. Это было ошибкой, иначе вы не появились бы здесь, – с грустной улыбкой сказала Бет. – Я слишком ценю свою независимость. Что касается денег – у меня их достаточно. И я действительно уезжаю отсюда. Если не верите, можете позвонить в «Стил энд Уайт». Они подтвердят, что я уволилась.

– В этом нет необходимости, Бет. Я верю вам. Тони всегда был большим шутником. Вы красавица. Каждый мужчина хотел бы заполучить вас в свою постель. Я – уж точно. Но Тони не похож на вас или меня. Он не видит разницы между сексом и любовью. Возможно, я немного перестарался, пытаясь защитить своего брата, и был слишком жесток с вами.

Ошеломленная Бет взглянула на Данте. И от того, что она увидела в сияющих безднах его глаз, у нее перехватило дыхание. Но она совладала с собой и поинтересовалась:

– Что-то случилось? Раньше вы не верили ни одному моему слову.

– Не только женщины могут менять свое мнение. – Он криво улыбнулся. – С той секунды, как мы опять встретились, я понимал, что, может быть, неверно оцениваю вас. Я восхищаюсь тем, что вам удалось полностью изменить свою жизнь. Вы удивительная девушка.

Данте потянулся к ней. Она почувствовала, что он нежно целует ее в губы.

Глава 4

Девушка, не отрываясь, смотрела на него. Ее язык непроизвольно скользил по губам, впитывая вкус мужчины. Щеки залил румянец. Она изо всех сил пыталась справиться со своей реакцией.

Поцелуй Каннаваро заставил Бет забыть, что они враги, что он разрушил ее жизнь.

– Вы действительно поверили мне? – пробормотала она.

– Рад бы сказать «да». Но это не решает мою проблему.

– Проблему? – Бет облизала внезапно пересохшие губы.

– Не смотрите на меня так, – хрипло попросил Данте. – Просто выслушайте. Вам не нужно уходить с работы, если это противоречит вашему желанию. Я никому не расскажу о смене имени или о Клайве. Но я не могу чувствовать себя спокойно, пока вы не уедете подальше от Тони… Я готов подыскать вам другую квартиру… И при этом у вас не будет лишних расходов…

Бет пыталась унять дрожь, вызванную его поцелуем, и до нее не сразу дошло, что он говорит. Он предложил подобрать квартиру, упомянул о деньгах…

Правильно ли она поняла его? Если честно, ей хотелось того же, чего и ему. Поцелуй Каннаваро возбудил ее, а его близость разжигала ее пыл еще сильнее. Но ее вовсе не радовала перспектива стать любовницей-содержанкой. Ей пришлось многое вынести ради своей свободы и независимости, и Бет не собиралась отказываться от этого.

Данте Каннаваро преследовал ее в снах достаточно давно. Он обвинял ее во всех мыслимых и немыслимых грехах. Может быть, сейчас, в двадцать семь лет, наконец пришло время испробовать все эти грехи? И с кем это лучше сделать? Конечно, с человеком, который стоит перед ней. Возможно, тогда она перестанет все время думать о нем. Хотя бы ради этого стоит попробовать…

По крайней мере, это докажет ему, что она никогда не была серийной соблазнительницей молодых людей. И для него это тоже полезно. Он поймет, что способен на ошибку. Возможно, тогда он перестанет поспешно судить о людях. Хотя, честно говоря, Бет знала, что не это было причиной, которая двигала ею. Она просто хотела Каннаваро – так сильно, как никого и никогда в жизни.

– Вот это идея! – медленно проговорила Бет. Ее фантазия заработала. Она прежде не флиртовала, но всегда что-то бывает в первый раз. Она закатила глаза, затем томно вздохнула, взглянув на него из-под полуопущенных ресниц, и провела кончиком языка по губам. – Я подумаю над вашим предложением.

Его глаза радостно заблестели.

– Хорошо, – прорычал Данте. Его рука обвилась вокруг ее талии, длинные пальцы гладили полоску обнаженного тела. Бет затрепетала. – Я знал, ты поймешь, что в этом есть смысл. – Он нежно притянул Бет к себе и прижался к ее губам в жарком поцелуе.

«Не нужно было это делать», – запаниковала Бет. Но, видимо, от летнего зноя ее пульс зачастил, а тело стало таким горячим и чувствительным.

Ее губы покорно открылись, не противясь медленному проникновению его языка. Все чувства были обострены до предела. Бет не слушала свой внутренний голос, пытающийся предостеречь ее. Ей казалось, что ее стройное тело расплавилось. Долгий, страстный, пьянящий поцелуй лишил ее способности мыслить здраво. Она с интересом плыла по океану эротических ощущений, которые никогда не испытывала прежде. Бет обняла Данте за плечи. Она ощутила тепло его тела сквозь тонкий шелк рубашки. Она почувствовала притяжение к Данте с самого первого взгляда, еще в суде, и терялась в догадках, почему так происходит. Теперь все стало ясно – каждая клеточка ее существа хотела его.

Когда он поднял голову, Бет прижалась к нему, ее руки обвивали его шею, голова была приподнята. Изумрудные глаза медленно открылись, мягкие губы раздвинулись, опухшие от страсти.

– Dio! Как ты красива! – простонал Данте, убирая несколько прядей у нее со лба. Его деликатные длинные пальцы прочертили линию над одной из бровей Бет и по ее щеке, затем переместились к губам. – Такая красивая, – повторил он и снова склонился над ней.

Раскаленный добела огонь страсти поглотил обоих. Губы Бет жадно прильнули к его губам, пальцы запутались в его черных волосах. Не прерывая поцелуя, Данте подхватил ее на руки и понес к кровати. Он уложил Бет и тоже лег. Она ощутила давление его большого тела. Поцелуй обжигал губы. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.

– Подожди… – шепнула Бет. Ее сердце бешено билось.

Чувство, которое Данте пробудил в ней, было настолько всеобъемлющим, что она не могла думать ни о чем другом. Тело, казалось, перестало подчиняться ей и обрело собственную волю.

– Зачем ждать? – хрипло спросил Данте, поднимая голову. – Я хочу тебя с того самого момента, как увидел, и уверен, что ты испытываешь то же самое. – Его глаза потемнели – Я прав?

Она прочитала желание на его загорелом лице и почувствовала, как умножается ее собственная страсть. Данте скинул рубашку. У Бет пересохло во рту. Она не могла возражать ему, да и не хотела.

– О да… – произнесла она, затаив дыхание, очарованная видом его широкой накачанной груди и золотисто-смуглой кожи. Нетерпеливо, как ребенок, Бет потянулась к нему, и ее пальцы начали ласкать его грудь.

Данте чуть отстранился.

– Ты сможешь ласкать меня везде, – сказал он хрипло.

С ловкостью, выработанной многолетним опытом, Данте снял с Бет одежду, избавился от своей и склонился над ней.

Бет никогда еще не видела обнаженного мужчину, а Данте был великолепен. Ее глаза расширились при виде символа его мужественности. Это было немного пугающее, но захватывающее зрелище. Бет была загипнотизирована красотой его крупного золотистого тела. Возбуждение, исходившее от Данте, захлестнуло ее. Само его тело – сплошная мышечная масса – было мощным афродизиаком, и желание буквально разрывало девушку. «Так вот что такое секс», – подумала Бет, а затем прекратила думать вовсе.

Его губы и руки ласкали ее, он целовал ее горло и плечи. Невероятные ощущения переполняли Бет, уничтожая все, кроме этих сладостных мгновений. Рот Данте добрался до ее соска. Горячие пронзительные волны сотрясали ее тело до тех пор, пока она окончательно не потеряла рассудок.

Данте опять принялся целовать ее в губы, и их языки схлестнулись в дуэли страсти. Бет дотянулась до его широкой спины, ее тонкие пальцы поглаживали атласную кожу мужчины, спускаясь вдоль позвоночника к крутому изгибу ягодиц. Она подрагивала, когда он отстранялся и разглядывал ее расширенными от страсти черными глазами. Данте проводил ладонями по ее груди, изгибу талии и бедрам. А потом он раздвинул ей ноги.

– А ты и правда рыжая, – пробормотал он сипло, когда его ладонь легла на заветный бугорок.

Бет задрожала, а его длинные пальцы погрузились в горячее влажное тепло.

– Тебе это нравится, – прорычал Данте.

Его глаза горели, он лизал ее сосок, пока его пальцы продолжали искусную пытку.

Бет не могла говорить, едва могла дышать. Ураган различных ощущений и чувств, словно лесной пожар, охватил ее целиком. Ее рука блуждала по массивной груди Данте. Ногтем она очерчивала жесткий мужской сосок. Она страстно хотела Данте, испытывая голод, о существовании которого прежде не подозревала.

Его дыхание отдавалось где-то у нее в затылке.

– Бет… – Данте схватил ее за запястье и прижал руку к кровати. – Ты уверена, что хочешь этого?

Он целовал ее груди, губы, шепча ее имя между поцелуями, его пальцы возобновили пытку в самом сокровенном местечке, кружа Бет в вихре чувственного удовольствия.

– Да, – простонала она, извиваясь.

Невероятная притягательность рта и рук Данте, его горячее тело, влажное от пота, сводили ее с ума. Бет неистово ласкала плечи мужчины, ее ногти в порыве страсти впивались в его широкую спину.

Данте обхватил ее ягодицы и приподнялся. Бет выгнулась дугой. Он начал мягко входить, затем нажал сильнее, и внезапно ее тело напряглось, пронзенное резкой болью.

Он замер, испуганно смотрел вниз, его глаза широко раскрылись от удивления.

– Нет! – простонала она, ее лицо было искажено от боли и от страсти. – Продолжай!

Бет обвила ногами его талию. С глухим стоном Данте начал двигаться – медленно и осторожно. Чудесным образом боль исчезла, сменившись невообразимым наслаждением.

Она слышала глухое биение его сердца. Тянущее приятное напряжение все усиливалось. Бет казалось, что она больше не вынесет этого. Наконец она почувствовала, будто падает в бездну.

Закрыв глаза, Бет осознавала заново каждую клеточку своего тела. Сказать, что это было чудесно, – значит, не сказать ничего. Не было в мире таких слов, чтобы передать ее ощущения.

Восторг они испытали одновременно. Бет наслаждалась тяжестью его обнаженного тела, прижимавшего ее к кровати. Голова Данте покоилась у нее на плече. Она с упоением слушала, как постепенно успокаивается его дыхание, а биение сердца становится нормальным.

Когда Данте отодвинулся, Бет открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на нее. Она радостно улыбнулась, зеленые глаза сияли, как изумруды, на ее раскрасневшемся лице.

– Бет… Джейн… Как бы тебя ни называли, ты восхитительная утонченная женщина, и ты полна сюрпризов. – Данте был серьезен.

Лицо Бет чуть побледнело. Она не была уверена, что это комплимент. Данте хмурился, и она уловила отблеск гнева в его черных, как ночь, глазах. Он сердится на нее?

– Данте? – удивленно проговорила она.

– Наконец-то ты назвала меня по имени. Несколько поздновато, не находишь?

Бет услышала намек на насмешку. Но чего, собственно, она ожидала? Признания в любви? Этого никогда не будет. Эйфория быстро исчезала, она вернулась к реальности. Это был секс, просто секс. Тот факт, что для Бет все было в первый раз, не значил ничего. Она переспала с Данте, чтобы больше не думать о нем. Не самая лучшая идея, как выяснилось. Но она это сделала.

– Знаешь, говорят, лучше поздно, чем никогда. – Она заставила себя произнести это с легкостью. – Не думаю, что теперь я должна произносить твое имя чаще. – Ее тело до сих пор подрагивало. – Твоя проблема решена. Ты понял, что заблуждался насчет меня. У меня никогда не было секса ни с Тони, ни с другими мужчинами. – Бет спустила ноги с кровати и встала. Потом посмотрела на Данте. – И после сегодняшнего я, скорее всего, не стану это делать опять. Одного раза вполне достаточно.

Внезапно заметив свою наготу, она подобрала одежду и начала одеваться, не глядя на него.

Тишина была прервана звонком в дверь.

– Не открывай, – скомандовал Данте.

Бет не слушала его. Надев сандалии и заправив волосы за уши, она вышла из спальни. Не успев подойти к входной двери, она услышала, как ключ поворачивается в замке. На пороге стоял Тони.

– Бет, я думал, ты давно уехала, но увидел твою машину во дворе и забеспокоился.

– Я задержалась из-за Бинки, – ответила Бет. Кот как раз показался в коридоре. – Затем неожиданно пришел…

Ее не очень убедительное объяснение прервал уверенный голос:

– Тони, рад тебя видеть. Я интересовался, когда ты должен вернуться.

Бет напряглась и испуганно оглянулась. Данте расслабленно прислонился к дверному косяку спальни. Он был в брюках и полурасстегнутой рубашке. Черные волосы падали влажными прядями на широкий лоб. Бет в замешательстве поежилась.

– Данте! – Тони нахмурился. – Что ты здесь делаешь?

– Я заехал, чтобы показать тебе мой новый «феррари» и нажал не на тот звонок. Бет открыла, мы выпили кофе и поболтали. – Он показал на спальню. – Я только что выглядывал в окно, проверял, не случилось ли что-нибудь с моей машиной.

Бет удивилась. Как ловко он вышел из положения!

– О да. – Протянул Тони. – Я видел машину. На моем парковочном месте. – Его голубые глаза с подозрением поглядывали то на Бет, то на брата. Наконец он обратился к Бет: – Это так? Мне казалось, ты собиралась уехать в час? А сейчас уже пять. Что-то слишком много чашек кофе получается.

Бет наклонилась, подняла Бинки и прижала его к груди. Она была растеряна. «Лучше было сказать правду или хотя бы ее часть», – решила она.

– Я планировала выехать в час, но, когда я пой мала Бинки и засунула его в переноску, было уже больше трех. Закрыть дверь я забыла. Вошел Данте, споткнулся о переноску, и Бинки выпрыгнул. Данте споткнулся и упал. Здесь стоял такой грохот!

Тони заулыбался:

– Ты упал на ее кота?

– Да, – коротко ответил Данте.

– Хотел бы я это видеть. – Тони засмеялся. – Как Бет после этого не вышвырнула тебя отсюда? Она обожает Бинки.

– Тони! Бедный Данте не сразу пришел в себя. Он еле отдышался, – вмешалась Бет. Она почувствовала некоторое удовлетворение, заметив смущение Каннаваро.

– Понятно. Неудивительно, что он запыхался. Данте намного старше нас с тобой.

Бет увидела искорки озорства в глазах Тони и улыбнулась. Ей понравилось его едкое замечание о возрасте брата. Это было лучше, чем плакать, – а из-за Данте ей пришлось пролить уже достаточно слез. И она не собиралась плакать еще.

– Верно… – сказала Бет. – Но я задержалась слишком сильно. Мне нужно добраться до дома, пока совсем не стемнеет.

– Хорошо, – согласился Тони. – Я должен извиниться за своего брата. Ведь он задержал тебя. – Он усмехнулся. – Так мне присматривать за твоей квартирой, пока ты не вернешься?

– Да, конечно. – Бет не могла не улыбаться. Тони неисправим, но очень приятный молодой человек – полная противоположность своему сухому, циничному, заносчивому брату. Она будет скучать по Тони и Майку. Их беспечное отношение к жизни веселило Бет. Но она правильно делает, что уезжает.

– Ты слышал? – обратился Тони к брату. – Бет хочет, чтобы мы выметались. Кстати, если ты забыл, я надеюсь увидеть тебя на годовщине свадьбы родителей. – Он повернулся к двери, а затем бросил через плечо: – Да, не забудь обуться. Ты странно выглядишь босой…

Тони ушел.

– Так одного раза достаточно, да? – протянул Данте после того, как входная дверь закрылась.

Бет, прижав кота к груди, смотрела на Данте, словно видела его первый раз в жизни.

– Более чем достаточно, – ледяным голосом ответила она.

– Если бы ты предупредила, что я твой первый мужчина, я был бы более осторожен.

– Шутишь? Ты никогда не верил ни одному моему слову… Хотя делал вид, что веришь, если тебе это было выгодно.

– Может быть. Но разреши полюбопытствовать, Бет. Почему ты хранила девственность так долго? Впрочем, не трудись отвечать… Значит, вот как ты действуешь! Тебе доставляет удовольствие дразнить молодых людей, а затем отвергать их, чтобы они хотели тебя до потери рассудка и были готовы делать все, что ты скажешь. Первым был Тимоти Бьюик, а теперь Тони. Их, вероятно, гораздо больше, – иронично добавил он.

Если Данте желал оскорбить Бет, он не мог придумать ничего лучше. Опустив Бинки на пол, она подошла к нему, ее щеки побагровели от гнева.

Его руки были небрежно засунуты в карманы брюк. Перед ней стоял ловкий адвокат, лихо перетасовывающий факты. Неудивительно, что на суде присяжные поверили каждому его слову. Даже полуодетый, он излучал ауру уверенности в себе и мощного мужского магнетизма, который невозможно было не заметить. Это проявлялось в каждом движении, каждом жесте, но у Бет уже давно выработался иммунитет.

Она, подавив желание рвать и метать, остановилась в нескольких дюймах от Данте. Ее зеленые глаза смотрели презрительно.

– Нет. Но если ты хочешь так думать, чтобы успокоить свою совесть, то, пожалуйста, думай на здоровье. Мы оба знаем, что в суде лжецом был именно ты. – Она произносила каждое слово медленно, в напряженной тишине. – Попытайся жить с этим, как я жила в течение восьми лет. Твоя совесть могла бы и проснуться, хотя с такими, как ты, это не происходит. – В ее голосе явно слышалось отвращение. – Что касается Тони – ты сам видел, что мы просто добрые друзья. Правда, я сомневаюсь, что тебе понятно значение этого слова. У таких, как ты, не может быть друзей.

Данте пожал плечами и, вынув руки из карманов, провел указательным пальцем по ее пылающей щеке, затем приподнял ее подбородок и взглянул на пылающее злое лицо.

– Ты расстроилась сегодня, и я могу понять тебя. Я намного старше и опытнее, чем мальчики, с которыми ты привыкла играть. Тебе не удалось одурачить меня. Но ты сама хотела этого и не пытайся возражать. Я еще не встречал женщину более страстную, чем ты. И я не лгал в суде. Как адвокат, я только делал предположения – а это большая разница.

Бет покачала головой.

– Да, ты прав, конечно. Эта разница дорого обошлась мне, – сказала она. – Теперь, если это все, спрашиваю, наверное, в десятый раз: уберешься ты отсюда или нет? Я не желаю видеть тебя.

– Эти чувства взаимны. Можешь быть уверена: я никогда не вернусь к тебе.

– Ну наконец-то решение устраивает обе стороны. Договорились. Мы будем держаться подальше друг от друга. Лучше всего – на разных континентах, – язвительно заметила Бет и ушла в кухню, пытаясь побороть боль и злобу.

Она ненавидит Каннаваро и не должна забывать об этом. Поговорка гласит, что любовь и ненависть – две стороны одной медали, но она никогда так не считала. Лучше не вспоминать об удовольствии, которое она испытала в постели. «Это был просто секс», – твердила себе Бет.

Данте боролся с желанием пойти за ней. Отыскав свои туфли, он надел их и возвратился в гостиную за пиджаком. Он добился своей цели. Бет уезжает, Тони – в безопасности, а он переспал с рыжеволосой красавицей… Так почему он чувствует себя подлецом? Вероятно, из-за того, что Бет заставила его сомневаться в правильности его позиции на суде. Да и ее слова о том, что одного раза достаточно, не являлись комплиментом. Неужели она не оценила, каков он в постели?

Странно, но Данте чувствовал себя виноватым во всем. Подобные ощущения прежде не были ему знакомы. Впрочем, он не эмоционален и не склонен к рефлексии. Это пройдет.

Данте сел в машину и поехал, не оглянувшись. Бет потрясающая женщина, но не для него. Она не подходит на роль жены, да и как любовница слишком опасна для его душевного спокойствия.

Хотя в определенном смысле Данте не мог не восхищаться ею. «Как ей удалось изменить свою жизнь?» – думал он, умело маневрируя в час пик на забитой машинами улице. Она стала уверенной в себе, умной, решительной женщиной, которая способна справиться с любыми обстоятельствами. И с ним она разговаривала, ничуть не смущаясь и не теряя чувства собственного достоинства.

Его по-прежнему задевало ее замечание по поводу одного раза. Не то чтобы он поверил ей…

Бет – самая чувственная женщина, которую он когда-либо встречал, она моментально реагировала на легчайшие прикосновения и ласки. Несмотря на отсутствие опыта, она инстинктивно знала, как доставить удовольствие ему. Она просто пылала в его объятиях, жадно беря все, что Данте мог дать ей. Он вспоминал ее запах, а вид ее роскошного тела под ним не выходил у него из головы. Данте опять начал возбуждаться – от мыслей о Бет.

Внезапно другая мысль пронзила его как молния. Он забыл надеть презерватив! Как неосторожно! И в следующую секунду Данте Каннаваро совершил немыслимое. Он держался слишком близко к грузовику, который ехал впереди, и не заметил, что все машины остановились на красный свет.

Он вылез из своего помятого «феррари». Данте любил эту машину, и он всегда был осторожен и внимателен на дороге, пока не встретил Бет Лэзенби. «Все-таки она ведьма и наложила на меня заклятие», – пронеслось в мозгу. Он подавил стон, рассматривая изуродованный капот своего нового автомобиля.

Он решил было вернуться и предупредить Бет, что они забыли предохраняться, но потом подумал, что это лишнее. Можно не сомневаться, что, если что-то случится, она сама его разыщет с уже подготовленным списком материальных претензий.

Глава 5

Молодая женщина открыла глаза. Яркий солнечный свет заливал спальню, несмотря на раннее утро. Она лениво потянулась, затем посмотрела на большое окно размером почти во всю стену, с дверью, ведущей на балкон, и удовлетворенно вздохнула. Как же она любит этот дом!

Спальня располагалась в старой части дома. Обои в цветочек, кремовые с голубым, подобранные по тону шторы и постельное белье… Все немного выцвело, так как хозяйская спальня с ванной и гардеробной обустраивалась еще по вкусу Хелен. Бет хотела сохранить здесь все как было. Эта комната напоминала ей о подруге, дарила ощущение безмятежности и покоя. Это было ее убежище.

Но в целом дом был полностью перестроен. Строители и дизайнер за несколько недель проделали серьезную работу. Оставшиеся комнаты превратились в номера будущей гостиницы – каждая теперь была оборудована собственной ванной. И две спальни на втором этаже тоже были полностью переделаны. Дом выглядел отлично. Теперь сюда можно было пускать постояльцев. Бет была совершенно счастлива. Пока все получалось, как она задумала.

Она встала, зашла в гардеробную, накинула халат и отправилась в ванную.

Вчера Бет получила уведомление. Ее план перестройки гаража утвердили. Работы можно было начать через три недели.

Бет встала под душ и открыла воду. Она была спокойна и довольна. Данте Каннаваро больше не преследовал ее в кошмарных снах. Навязчивые мысли о нем исчезли еще пару недель назад. Ее план, кажется, сработал.

Да, она все сделала правильно. Бет нравилась ее новая жизнь. Она была свободна – работала, когда хотела, в любой момент могла выйти на улицу, вдохнуть свежий морской воздух, или пойти плавать, или заняться серфингом – все что захочется. Она даже немного загорела. В первый раз за многие годы Бет чувствовала себя беззаботной и перестала оглядываться на прошлое. Она была самостоятельной женщиной, хозяйкой собственной судьбы, а Каннаваро был похоронен в самом дальнем уголке памяти.

Бет надела платье и начала причесываться перед зеркалом. В Фэйз-Ков она никогда не пользовалась феном или выпрямителем волос, тогда как в Лондоне это была обязательная ежедневная процедура. На работе следовало выглядеть строго и поддерживать имидж опытного профессионала. Бет любила свою прошлую работу, но ей не нравилось жить в Лондоне. Бет выполнила наказ Хелен – стать успешной. Теперь она надеялась добиться успеха на новом поприще – в гостиничном бизнесе.

«Начало определенно получилось на славу», – радостно подумала Бет. Она уже получила несколько заказов – клиенты забронировали номера на следующий год. К тому времени апартаменты над гаражом будут готовы.

Бет покормила Бинки, съела два тоста, запивая их чаем, и через час была готова к новым свершениям. Она договорилась с Джанет после обеда съездить в город и пройтись по магазинам. Ее муж, военный, к несчастью, погиб в прошлом году в Афганистане. Иногда Джанет и ее дочка, четырехлетняя Анни, проводили у Бет несколько дней, и это нравилось им.

Налив вторую чашку чая и прихватив солнцезащитные очки, Бет открыла дверь, вышла на террасу, тянущуюся вдоль всего фасада.

Она села на один из восьми шезлонгов и посмотрела на залив. Море было удивительно спокойным. Ослепленная отблесками солнца на воде, Бет надела очки. Вдруг пасторальную тишину разрезал рев мотора. Это был черный «бентли».

Великолепная машина остановилась перед ее воротами. Дверца открылась, вышел водитель. Сердце женщины ушло в пятки, когда она увидела, что не кто иной, как Данте Каннаваро, оглядывается по сторонам и рассматривает залив.

Его черные волосы сияли как полированные. Огромные очки закрывали пол-лица, но даже это не могло отвлечь Бет от любования его совершенными чертами.

Данте, как обычно, выглядел великолепно. Черная рубашка поло была расстегнута у ворота. Черные джинсы облегали бедра и накачанные ноги как вторая кожа. Он был потрясающе притягателен. Большинство женщин сразу чувствуют слабость в коленях, стоит им взглянуть на такого мужчину.

Бет была рада, что сидит, потому что, как она только что поняла, ее план избавиться от мыслей о нем сработал не до конца. Двадцать семь лет ее сексуальность никак не проявлялась, но при виде Данте Каннаваро пульс пускался вскачь, а температура повышалась.

Испытывая отвращение к себе, она поднесла к губам чашку, пытаясь не замечать его. Бет не знала, что привело его сюда, и не собиралась спрашивать. Данте явно не был заядлым путешественником. Супербогатому юристу-международнику по стилю больше подошел бы роскошный курорт в каком-нибудь экзотическом месте.

Оглядевшись, Данте удивился, насколько здесь красивые места, но еще больше его удивил дом. Пока он добирался сюда, ему рисовался старенький небольшой коттедж. Он спросил в местном пабе, как проехать к коттеджу мисс Лэзенби, ему показали дорогу и добавили, что ее коттедж лучший, если он собирается снять комнату.

«Коттедж» оказался трехэтажным домом с просторной террасой. Окна были большие, с видами на чудесный залив и на горы. Расположение дома было очень удачным, фасад был обращен к морю. Сад был огорожен каменной стеной. Дорога, пролегавшая между домом и пляжем, через несколько сотен метров упиралась в отвесные скалы. Там была оборудована парковка для нескольких автомобилей.

Наконец Данте увидел рыжеволосую девушку. Она сидела, созерцая море. Но его преследовал другой образ Бет – обнаженной, лежащей с ним на кровати.

Сам поселок Фэйз-Ков был невелик – вряд ли больше чем тысяча жителей.

На столбе у ворот было вырезано название гостиницы – «Тихая гавань». Стойка для серфинговых досок располагалась слева от входа. Там стояли две новенькие доски. На заднем дворе виднелся большой гараж. Дверь была открыта, и Данте увидел знакомый белый «фольксваген».

Он был поражен. Одна земля, расположенная у живописнейшего залива, стоит кучу денег. А если посчитать стоимость дома…

Он спланировал свое расписание так, чтобы освободить сентябрь для свадьбы. Но в первые дни отпуска ему пришлось заняться неожиданно подвернувшимся делом, касающимся коммерческой недвижимости. Затем его экономка, Софи, сделала невыносимым отдых в поместье. Она тоже купила шляпку для свадьбы и теперь постоянно предостерегала: если он не женится, то может не дожить до того момента, когда его дети станут взрослыми. Было трудно спорить с женщиной, которая меняла ему в младенчестве пеленки. Данте не выдержал и улетел в Рим, где взялся за новое дело. Он даже пару раз встретился со своей давней любовью, пытаясь как-то наладить жизнь, но это не помогло.

Он не мог забыть Бет Лэзенби, как ни пытался. Последние восемь недель Данте постоянно думал о ней. Это даже отвлекало его от работы – такого раньше никогда не случалось. Женщины были в его жизни, точнее, в постели. Но никогда – в голове.

Он перечитал ее дело и понял, что Джейн Мейсон потеряла родителей всего за год до суда. Странно, почему ее адвокат, мисс Симс, не сообщила об этом. Любой хороший защитник использовал бы смерть родителей как смягчающее вину обстоятельство.

Но, видимо, мисс Симс не была хорошим адвокатом. Она не пыталась противостоять его доводам и поздравила с победой, вспомнил он. Вдруг Данте понял, что он мысленно оправдывается перед Бет. Неужели он предвзято отнесся к ней? Одна на свете, ей так легко сбиться с пути от горя… Ее признали виновной присяжные, однако Данте чувствовал виноватым себя. Но ведь он из тех людей, которые никогда ни в чем не сомневаются. Значит, Бет изменила его? Нет, этому нужно было положить конец.

Вчера утром, после испорченных выходных, Данте сдался. Ничего не достигнешь, если ждать, когда упадет нависший над головой дамоклов меч. Ему нужно убедиться, что Бет не беременна, прежде чем начать встречаться с другой женщиной. Сотрудники его юридической фирмы могут обойтись какое-то время без него.

Данте вернулся в Лондон. Он позвонил Тони, совершенно уверенный, что тот знает, где находится Бет, но не получил ответа. Тогда он отправился в ее старую квартиру, предположив, что она солгала и до сих пор живет там. Дверь открыл молодой парень, который сказал, что не имеет представления, куда делись предыдущие жильцы.

Наконец Данте встретился с Тони во второй половине дня, и ему удалось выяснить, что Бет уехала из города и начала свой бизнес. Тони, как верный друг, отказался дать ее номер телефона или адрес без специального разрешения.

Данте вспомнил, что в материалах, предоставленных детективом, упоминался загородный дом. Адрес был у него в руках. Он отправился туда на машине на следующий день, с первыми лучами солнца. Он поговорит с Бет и развеет все свои сомнения. Тогда можно надеяться на возвращение к нормальной жизни.

Но сейчас, когда Данте любовался ее точеным профилем, рыжими волосами и чуть загоревшей кожей, другое, куда более приземленное желание, начало разогревать его кровь.

Бет услышала, как стукнула калитка, и посмотрела вниз. Данте шел по дорожке. Он приблизился, его крупное тело нависло над ней и заслонило солнце. Воспоминания нахлынули на нее опять. Бет невольно вздрогнула. Его присутствие разрушительно действовало на ее душевный покой.

– Доброе утро, Бет. Замечательное местечко, хотя трудновато было его найти. Я плутаю здесь с шести утра и с удовольствием присоединюсь к тебе и выпью чашку кофе, – бодро проговорил он и опустился в соседний шезлонг.

– Это не кофе, а чай. А если ты развернешься и поедешь назад, то на пристани, рядом с магазином, найдешь небольшое кафе. Там тебе подадут кофе, – ответила Бет.

Каннаваро обещал больше не преследовать ее. Как у него хватило наглости объявиться здесь?!

– О, Бет, это не очень гостеприимно, после того как мы стали любовниками… – протянул он и снял очки.

Взгляд Данте блуждал по ее телу с нескрываемым вожделением.

– Что за разговоры! – выпалила она, ощутив растущее напряжение в низу живота. – Мы договорились, что никогда больше не увидимся. Я выполняю свою часть сделки, а ты свои обязательства нарушаешь, – продолжала она возмущенно.

– У меня есть смягчающие обстоятельства, и, строго говоря, ты не права. Я никогда не клялся, что останусь в стороне. Я только дал слово, что не буду проявлять, – он сделал паузу, – сексуальный интерес.

Бет разозлилась. Недолго думая она замахнулась, собираясь ударить Данте по лицу, но он успел схватить ее за запястье.

– Это не лучший способ приветствовать старого друга, – насмешливо заметил Данте и опустил ее руку вниз. – Я проделал большую работу, пытаясь тебя найти.

– Не стоило беспокоиться. Тебя здесь никто не ждал, и тебе здесь не рады, – отрезала Бет.

Прежде чем она успела остановить его, он наклонился, снял с нее очки и заглянул в яростные изумрудные глаза.

– Так лучше, Бет. Я хочу видеть твою реакцию, когда объясню, почему приехал.

Бет замерла. Честно говоря, ей хотелось придушить Данте. Но она понимала, что он приехал сюда неспроста. Его последние слова звучали как угроза.

Она посмотрела на море, чтобы немного успокоиться, потом медленно повернула голову.

– Ты не можешь сказать или сделать хуже, чем уже сделал, – произнесла она преднамеренно мягко.

Его губы чуть скривились.

– Я искренне надеюсь, что это так, – загадочно ответил Данте.

У Бет появилось странное ощущение, что он чем-то обеспокоен.

– Сделай мне кофе, и я все тебе расскажу.

Его тон опять стал жестким и требовательным, и у Бет сжались зубы от злости. На секунду Данте показался ей почти человеком. Большая ошибка… и далеко не первая.

– Нет, – сказала она твердо. – Я помню, чем все закончилось в прошлый раз, когда ты попросил кофе…

Бет увидела отблеск желания в его темных глазах. Жаркая волна пробежала по ее телу. Она опустила глаза, пытаясь сосредоточиться. Но его шея под рубашкой поло не помогла ей.

– Я не приглашала тебя сюда, но, видно, твои ищейки доложили тебе, что у меня есть этот дом. – Ее голос чуть дрогнул. – Мне не нравится, что ты сюда явился. Мне абсолютно неинтересно, что ты собираешься сказать. Это тебе понятно?

– Да, но могут возникнуть сложности, – предупредил Данте.

Он чувствовал странное напряжение в груди, рассматривая Бет. Было просто невероятно, как молодо, как невинно она выглядела. Ее чуть влажные волосы рассыпались по плечам. Макияж отсутствовал. На Бет было яркое летнее платье простого покроя, слегка топорщившееся на груди. Данте заметил, что на ней не было бюстгальтера, и тут же вспомнил упругость ее грудей и соблазнительный вкус сосков. Еще он вспомнил, что это из-за него Бет потеряла девственность и что были серьезные причины для его приезда.

Данте был недоволен собой. Он расправил плечи, пытаясь прогнать эротические мысли, чтобы быстро покончить с неприятным разговором.

– Посмотри на меня, Бет, – требовательно произнес он и увидел, как она поднимает голову. – Это важно. Ты принимала противозачаточные таблетки?

– Конечно нет, – сказала она с недоумением.

– Тогда у нас может возникнуть проблема. Ты могла этого не заметить, но я не пользовался презервативом, когда мы занимались сексом. Возможно, ты беременна, а если это так, мне нужно принять соответствующие меры.

– Что?! – крикнула Бет, когда до нее начал доходить смысл слов Данте. Она обречена всю жизнь попадать из-за него в идиотские ситуации. – Ты не пользовался?..

– Это моя вина, – сказал он, – и вся ответственность лежит на мне. Я готов позаботиться обо всем, возьму на себя все расходы, если возникнут… последствия.

– Ты невыносим! Ты говоришь как адвокат, даже когда сообщаешь ужасную новость! – воскликнула Бет. Она судорожно размышляла, что ей придется предпринять, если его подозрения подтвердятся. Ни при каких условиях она не возьмет у Данте Каннаваро даже пенни.

– Что тут сказать? Вот такой я. – Он небрежно пожал плечами.

Не обращая на него внимания, Бет мысленно пробежалась по последним восьми неделям и поняла, что была слишком занята перестройками и ремонтом и не заметила, как пропустила начало периода. Внезапно опасение Данте стало казаться реальным. С недавних пор у нее появилось отвращение к кофе. Даже Джанет заметила, что Бет стала пить чай, хотя раньше предпочитала кофе. Она ощущала тошноту, но думала, что это от запаха краски, который постоянно стоял в доме.

Бет побледнела. Она была в ужасе. Мысль о ребенке не пугала ее. Ей хотелось бы иметь ребенка – для себя. Но забеременеть от Данте Каннаваро! Оказаться связанной с ним на годы. Невыносимо даже думать об этом…

Затем появилась еще одна пугающая мысль. За что, собственно, он предлагает заплатить, о чем позаботиться?

Бет посмотрела на него как на злейшего врага.

– Ты имеешь в виду, что готов оплатить аборт? – спросила она.

– Это то, чего ты хочешь? – ответил он вопросом на вопрос. Его жесткое лицо ничего не выражало.

– Нет, ни за что!

– Это хорошо. В противном случае я сделал бы все, что мог, чтобы убедить тебя отказаться от аборта. Так ты беременна или нет?

Бет снова посмотрела на море. Теперь ее пугало другое. Данте – могущественный человек, и он очень хорошо умеет убеждать. Если она родит малыша, а он начнет требовать опекунства, что ей делать? Бет не сомневалась, что он, опытный адвокат, в полной мере использует в суде ее тюремное прошлое. У нее не будет шанса оставить ребенка себе.

Бет посмотрела на Данте… Она любила маму и папу, которые удочерили ее, и понятия не имела, кто ее биологические родители. Известно было только, что ее младенцем оставили в спортивной сумке у двери больницы. Это было неприятное чувство – отсутствие собственной идентификации. И Бет поклялась, что не лишит своего ребенка права знать, кто его отец.

– Пока слишком рано судить, – холодно сказала она.

Бет не лгала – у задержки могли быть разные причины. Но в данный момент она могла думать лишь об одной.

– Не смеши меня! – Данте встал и навис над ней.

– Это я смешу тебя? – огрызнулась она. – У меня есть некоторое оправдание. Ты, мужчина с большим опытом, забыл о предохранении. Вот что смешно!

– Хорошо. Один-один. – Губы Данте чуть скривились в улыбке. – Но ты еще не ответила на мой вопрос. У тебя есть задержка цикла или нет?

– Может быть. Точно не скажу. У меня месячные не всегда бывают регулярно.

– Мое терпение не бесконечно, я занятой человек. Мне нужно знать немедленно. Тогда я смогу пересмотреть мое расписание – сейчас можно сделать это без особых потерь. У меня назначена встреча в Риме завтра во второй половине дня. Прилетев вчера в Лондон, я был уверен, что найду тебя там, а не черт знает где. Ты говорила о кафе? Поедем, я хочу выпить кофе. – Данте протянул ей руку. – И если там есть аптека, мы сможем купить тест на беременность и сразу все выяснить.

– Ты с ума сошел? Я не могу покупать тест на беременность здесь. Все меня знают, и через секунду эту новость будет обсуждать вся округа.

– Тогда едем в ближайший город.

Бет попыталась спорить. Какой мужчина в здравом уме поедет разыскивать женщину после того, как один-единственный раз переспал с ней, и потребует сделать тест на беременность? Ближайший город находился в сорока минутах езды, а она все равно собиралась отправиться туда после обеда вместе с Джанет и ее дочерью. Тогда можно будет купить тест.

Но Данте не был готов ждать, и через десять минут Бет уже сидела в его машине.

Он сел на водительское сиденье. Она уловила приятный запах его лосьона после бритья. Бет посмотрела на точеный профиль Данте, отметила легкую щетину на его скулах, чувственный рот. Это начинало ее волновать. Она поспешно опустила глаза, но его бедро, обтянутое джинсовой тканью, находящееся совсем близко, волновало не меньше. Ее сердце учащенно забилось, ей было тяжело дышать. А ведь Данте был последним человеком на планете Земля, к которому ее должно было бы притягивать.

– Хорошая машина. Что случилось с твоим «феррари»? Уже надоел? – спросила Бет с ехидством.

Ей нужно было говорить о чем угодно, лишь бы забыть о его привлекательности.

– Ты случилась, – отрезал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я ехал от тебя, по дороге меня внезапно осенила мысль о том, что я сделал, или, более точно, чего не сделал. Это было таким шоком, что в первый раз в жизни я врезался в грузовик, затормозивший на светофоре, и смял капот.

– Ты врезался в грузовик? – воскликнула Бет, ее зеленые глаза сверкали от изумления. – На своем новом «феррари»?

Ей было приятно, что он, как обычный человек, переживает из-за своей машины.

– Автомобиль отправили на ремонт в Италию – вот почему я приехал на «бентли». Я заберу его, когда появится время.

– У тебя уйма свободного времени, если ты приехал сюда, – бросила она.

– Да – но только потому, что я допустил ошибку. А я не люблю неопределенности любого рода и не готов долго ждать. Если ты беременна, мне нужно будет изменить свои планы, кстати, и тебе тоже. Придется решать проблему вместе, Бет, нравится нам это или нет.

Глава 6

Двумя часами позже Бет в угнетенном состоянии вышла из машины перед своим домом.

Она провела слишком много времени в его обществе, и ее нервы были натянуты до предела. Мысль, что худшее еще впереди, только усиливала нервозность. От радужного настроения, которое было у нее утром, не осталось и следа.

– Пойдем в дом и закончим с этим, – скомандовал Данте и, взяв Бет за руку, потащил женщину в ее собственный дом.

– Подожди минуту, – остановила его Бет и высвободилась. – Я могу позаботиться обо всем сама. Не хочу, чтобы ты в это вмешивался.

– Это напрямую касается меня, и я хочу знать.

– Ты тупой? – Бет уже не могла скрывать раздражения. – Ты ничего мне не должен. Можешь идти и забыть, что когда-то встречал меня. Большинство мужчин сразу исчезли бы, если бы им предоставили такую возможность.

– Я не большинство. У нас был секс, и если родится ребенок, он будет не только твоим, но и моим. Хотя перспектива стать отцом – интересно, получится ли из меня хороший отец? – меня волнует.

Прежде Данте был уверенным в себе, даже, можно сказать, заносчивым. Для нее было необычно, что он переживает из-за случившегося. Вероятно, это удар для него. Непогрешимый Данте Каннаваро не из тех, кто допускает ошибки в работе или личной жизни.

– Держи. – Он вложил тест на беременность в ее руку и осмотрелся. – Скажи, где кухня? Я при готовлю себе кофе, пока ты будешь делать тест.

Они стояли в коридоре. В центре была лестница, ведущая на второй этаж. Справа и слева от лестницы было по двери.

Бет показала на дверь справа:

– Кухня там.

К ее удивлению, Данте обнял ее за плечи и поцеловал в губы:

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

Ошеломленная его не совсем уместной репликой Бет повертела коробку с тестом. Она хотела швырнуть тест ему вдогонку. Данте не сомневался, что все будет хорошо, а она, наоборот, находилась на грани нервного срыва.

Двадцать минут спустя Бет спустилась вниз и вошла в кухню. Ее лицо ничего не выражало. Она уронила тест на стол, за которым сидел Данте, и без единого слова удалилась в гостиную. Молодая женщина со вздохом села на диван и откинулась на мягкие подушки.

Бинки подошел и потерся ей об ноги. Бет чуть улыбнулась:

– Скоро, Бинки, нас здесь будет трое. Здесь появится малыш. – До ее сознания наконец-то стало доходить, что она беременна.

– Удивительно! Ты рассказываешь своему чертову коту, что беременна, а мне просто швырнула тест! – Данте кипел от негодования.

– Я люблю своего кота, а ты-то здесь при чем? Если бы ты не разыскал меня и не сказал, что я, возможно, беременна, я еще сто лет не знала бы об этом, а узнав, не сообщила бы тебе! – Она почти кричала. Долго сдерживаемые эмоции наконец-то прорвались наружу. – Похоже, цель твоей жизни – разрушать мою. Сначала ты отправил меня в тюрьму, затем пытался угрозами и шантажом выселить меня из квартиры и наконец соблазнил меня. Теперь я беременна, и получается, что ты забил гол самому себе.

Данте, как большинство итальянцев, был большим поклонником футбола, и его губы дернулись при ее последней фразе.

Бет говорила насмешливо, но сердце ее рвалось на части от горя. Еще утром она с надеждой смотрела в будущее. Но приехал Данте и все испортил. Все пошло наперекосяк.

– Можешь считать меня негодяем, если тебе так легче, – начал он спокойно. – Но это не изменит тот факт, что ты беременна от меня. Я отец и собираюсь заниматься своим ребенком – с тобой или без тебя. Понятно?

– Да.

Это было как раз то, чего она боялась. Но в этот раз она была готова к такому повороту. Странно, но новость о том, что у нее будет ребенок, придала ей сил, и Бет была полна решимости бороться с Данте за свои права.

– Ты влиятельный и богатый человек. – Она специально растягивала слова, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. – Что, если твои друзья узнают, что мать твоего ребенка сидела за распространение наркотиков, причем ты сам отправил ее в тюрьму? Ты угрожал мне оглаской. Я тоже могу так поступить.

Темные брови Данте поползли вверх.

– Что, не очень приятно, когда тебе угрожают? – язвительно поинтересовалась Бет. – Требуя, чтобы я держалась подальше от Тони, ты назвал меня расчетливой соблазнительницей. Так, может, я решила, что ты лучший куш, чем Тони, и специально позволила соблазнить меня, надеясь забеременеть и получить твои деньги?

Данте чувствовал, как у виска начинает пульсировать жилка. Это был гнев, но и что-то еще. Отчаянная попытка Бет бросить ему вызов и ее разжигающие желание изумрудные глаза не должны были вызвать такой эффект. Циник в нем готов был согласиться с тем, что Бет могла забеременеть умышленно. Но Данте быстро отмел эту мысль, вспомнив нежнейшие прикосновения ее рук, ее вкус и запах. У него не было возможности насладиться Бет так долго, как ему хотелось. И сейчас он мечтал все повторить. Это желание становилось тем сильнее, чем дольше они находились рядом.

Данте опустился на диван рядом с ней. Он заметил, что она вздрогнула.

– Интересный сценарий, Бет, но я не верю, что ты собираешься афишировать свое криминальное прошлое, даже если хочешь навредить мне. Ты должна понимать, что из-за этого в конечном счете пострадает твой ребенок. Что касается денег – меня это не беспокоит. А сейчас я познакомлюсь с нашим малышом. Можно?

Его ладонь легла на ее пока плоский живот, и искра неповторимой нежности пронзила обоих. Они наконец осознали огромную важность того, что сотворили. Данте поднял голову, его темные глаза встретились с глазами Бет, и она почувствовала, что другая его рука обняла ее за плечи. Длинные мужские пальцы нежно гладили ее живот, потом поднялись выше, и внезапный всполох желания изменил обычное течение времени.

Данте прикоснулся губами к ее рту, накрыл ладонью ее грудь. У Бет перехватило дыхание. Его язык ласкал ее губы, пытаясь проникнуть внутрь. Он целовал женщину с проникновенной нежностью, а она-то считала, что он на это не способен.

Данте поднял голову, затем опять поцеловал ее в губы, на этот раз страстно и более энергично, в то время как чувствительные пальцы теребили затвердевший сосок. Бет задышала нервно и прерывисто, грудь ее вздымалась и опадала. Она низко застонала, когда он поймал губами второй сосок. Рассудок требовал, чтобы она остановилась, однако тело ее радостно оживало.

В глазах Данте Бет увидела желание.

– Ты хочешь этого? – спросил он.

Звук его глубокого, чуть хриплого голоса вывел ее из транса, и Бет осознала, что ей предлагают.

– Нет! – закричала она.

Внезапно Бет заметила, что он успел спустить бретельки ее платья, и ее грудь обнажена. Как и когда это произошло?

Она не могла смотреть на Данте. Ее испугало, как легко и незаметно она поддалась его умелым ласкам. Бет натянула бретельки на плечи. Ткань жгла ее возбужденные, сделавшиеся чувствительными соски, но еще сильнее пожар разгорелся внутри.

Наконец она искоса взглянула на Данте, откинувшегося на спинку дивана, и увидела выпуклость на его джинсах. Нервно сглотнув, Бет отвела глаза. Значит, не она одна так реагирует. Хоть какое-то утешение. Но она не могла поверить, что чуть было не повторила свою ошибку…

Похоже, она обречена испытывать тягу к этому мужчине до конца своей жизни. Интересно, его невеста Эллен ощущала нечто подобное? Мысль об Эллен была ей почему-то неприятна. Их помолвка была расторгнута после барбекю у Тони, но они могли помириться. Наверное, они любили друг друга, если собирались пожениться.

Данте взял Бет за подбородок и повернул ее голову. Ей все-таки пришлось посмотреть на него.

– Все же я не верю, что одного раза вполне достаточно, – протянул он. В его глазах мелькнуло веселье, что еще больше очаровало ее. – Я прав. Ты дразнишь меня, и у тебя прирожденный сексуальный талант. Тебя останавливает только твое упрямство. Ты продолжаешь обижаться на меня. Но я могу подождать. – Он усмехнулся.

Это усмешка стала последней каплей. Бет оттолкнула его, вскочила и посмотрела на него сверху вниз – для разнообразия.

– А что сказала бы Эллен, узнав, что я беременна? Вы вроде бы собирались пожениться в этом месяце. А может, вовсе не ты отец моего ребенка? Не думал об этом? У меня мог появиться другой мужчина.

Мысленно она корила себя за то, что не додумалась до этого раньше.

– Не было у тебя другого мужчины. Ты прозрачна как стекло в некоторых вопросах, и мысль о другом любовнике только сейчас пришла тебе в голову – слишком поздно, чтобы я поверил. Что касается Эллен – не думай о ней больше, как и я. Мы расстались, и свадьба отменена, помнишь?

– Ты бросил женщину, которая тебя любила?

– Повзрослей, Бет. В наших отношениях с Эллен не было любви. Я решил, что пора жениться. Мы с ней коллеги, принадлежим к одному кругу. Она казалась мне превосходной кандидаткой. У нас хорошая совместимость. Я хотел ребенка, наследника, Эллен уверяла, что хочет того же – до тех пор, пока вдруг не заявила, что я недостаточно люблю ее, и швырнула мне кольцо. Видимо, ей нужно было гораздо больше, чем я мог дать. Теперь ты беременна, и моя проблема решена. Я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь, чтобы ты родила здорового малыша.

При упоминании денег глаза Бет расширились от ужаса. Она поняла, что Данте имеет в виду.

Он только что предложил купить ее ребенка.

– Уверен, мы сможем прийти к соглашению, которое устроит нас обоих, – продолжал он холодно.

– Сильно сомневаюсь. Срок беременности – всего восемь недель. Не слишком ли рано – даже для такого безжалостного дьявола, как ты, – предлагать мне продать моего ребенка?

Данте встал и взял ее за руку, его пальцы обвили запястье Бет. Внезапно он рывком притянул нежное и гибкое тело женщины к своему, жесткому и напряженному.

– Я никогда не предлагал тебе продать ребенка. Только с твоим извращенным умом можно было такое придумать, – огрызнулся он.

Бет не могла двигаться, не могла говорить. Она ощущала тепло его дыхания у своего лица, прилив противоречивых эмоций, сражающихся в ее душе… С горечью она вспомнила, что несколько минут назад почти поддалась влечению к нему. «Если у кого-то и есть извращенный ум, то у Данте», – подумала она.

– Так это прозвучало в твоем исполнении. И с головой у меня все в порядке, – парировала она. – Пока еще слишком рано обсуждать, как быть с ребенком.

– Не для меня, – процедил он сквозь зубы. – Мне нужно все решить сейчас. И имей в виду, что я всегда получаю то, что хочу.

– Я лучше других знаю, что ты не останавливаешься ни перед чем, лишь бы добиться своего. Если бы ты больше занимался своей личной жизнью вместо того, чтобы вмешиваться в жизнь брата, мы не столкнулись бы с такой проблемой.

Его лицо помрачнело, и он прижал ее крепче к себе.

– Что сделано, то сделано. И не смей называть нашего ребенка проблемой. – Данте обхватил ее затылок и пристально посмотрел ей в лицо. – Я знаю кто ты, Бет, – красивая девушка с криминальным прошлым. Такую женщину я ни за что не выбрал бы в матери моего ребенка, но так уж получилось. Я принял это. К тому же ты успешно загладила прежние ошибки. Со временем и ты примешь меня как отца своего ребенка, прекратишь оскорблять меня и начнешь думать о том, как будет лучше для нашего будущего малыша. Со своей стороны я обеспечу тебя всем. Ты будешь жить в полном достатке и посвящать все время ребенку. Поняла?

Данте опять потянулся к ней, его рука ласкала ее спину. От прикосновения нежных пальцев к ее обнаженным плечам Бет таяла от удовольствия.

Долгий страстный поцелуй воспламенил молодую женщину. Вскоре она уже была готова подчиниться. Когда Данте запрокинул ее голову, она обняла его за талию, и ее мягкие губы раскрылись. Но через секунду Бет отстранилась и сжала кулаки:

– Зачем ты целуешь меня?

– Потому что не могу сдержаться, – ответил Данте.

Это была правда. Он понимал, что необходимо успокоить Бет, но думать мог только о том, как раздеть ее догола и со всей страстью накинуться на стройное горячее тело. Напряжение в паху росло.

Бет чувствовала силу его эрекции, отчего она возбуждалась, нервничала и злилась на себя так же сильно, как и на Данте.

– Ты вроде бы сказал, что позаботишься обо всем. А ты женишься на мне? – Она саркастически приподняла бровь. – Что-то предложения руки и сердца я не заметила.

– Да, конечно, я собираюсь жениться на тебе. – Он убрал руки. В его глазах вспыхнули озорные огоньки. – Я думал, что ясно выразился. Я же сказал, что обеспечу тебя всем – деньгами, домом, в котором нам будет удобно жить.

– Нет! Никогда в жизни! – воскликнула Бет, приходя в ужас. Ее сарказм обернулся против нее. – Я завела разговор о женитьбе только для того, чтобы ты увидел, до чего все это нелепо. Ты холодный рассудочный человек, юрист, а ведешь себя более чем странно. Ты похож на одержимого и меня вовлекаешь в водоворот своего безумства. Но ситуация такова, что я беременна восемь недель, а в первые двенадцать недель может случиться что угодно. Нет смысла обсуждать дела немедленно. Мне нужно привыкнуть к мысли о ребенке, успокоиться и отдохнуть. Поговорим об этом позже. Если это тебе неудобно, то сожалею. Но я не собираюсь выходить за тебя замуж. Это мое тело, мой ребенок. Понял?

Данте рассеянно провел рукой по волосам. Ему было неприятно выслушивать все это, но, может быть, Бет права. Спешно приезжать сюда, заставлять ее срочно ехать в аптеку совершенно не в его стиле. Но для Данте было важно, чтобы ничто не отвлекало его от работы, и для этого он держал под контролем свою частную жизнь. Отец приучил его к этому с самого юного возраста, и он не собирался менять свои привычки. Он не мог дать Бет время на размышление. Она по сравнению с ним небогата, но кроме дома унаследовала значительную сумму денег и может исчезнуть в любой момент, когда ей заблагорассудится. Этого он не допустит.

– Я понимаю, что тебе нужно свыкнуться с мыслью о беременности. – Данте нахмурился, заметив темные круги у нее под глазами. – Мне нужно быть в Риме завтра, и я хотел бы, чтобы ты поехала со мной. Поверь, тебе будет хорошо и удобно там. Я покажу тебя лучшему врачу, ты поселишься в моем поместье. За тобой будет кому ухаживать. Скоро мы поженимся, нравится это тебе или нет. Скромную церемонию можно устроить через две-три недели…

– Нет, спасибо. У меня есть свой врач, и я предпочитаю оставаться у себя дома.

Данте заметил решительное выражение ее лица, и его губы недовольно сжались. Он не удивился, что Бет отказалась. Несмотря на сомнительное прошлое, она была невероятно наивна в некоторых вопросах. Ведь она даже не думала о беременности, пока он не приехал.

– Я вижу, у тебя хороший дом, но ты живешь одна.

– Я не одна. У меня есть друзья, и я могу сама о себе позаботиться. Без твоей помощи, – отрезала Бет.

Данте стоял в полуметре от нее. Его темные глаза были сфокусированы на ней, глубокий голос звучал озабоченно. Бет знала, что ему нельзя доверять, но чем дольше он говорил, тем больше она начинала верить ему. Хотя в этот раз доверие могло обойтись ей еще дороже.

– Как позаботиться? – раздраженно поинтересовался он.

Она медленно поднялась. Данте не был и никогда не будет ей другом. Его единственная цель – наследник.

– Прежде всего я пойду к своему врачу. Он по ставит меня на учет в местной больнице, у которой прекрасная репутация, кстати. – Она сделала шаг ему навстречу. – Мы все выяснили, и ты можешь ехать. Тебя не нужно провожать? Найдешь дорогу? – Она пошла к выходу.

Не сказав ни слова, Данте отодвинулся и позволил ей пройти. Бет получит время на размышление, но только несколько минут, а не недель. Он был убежден, что она выйдет за него. Он гордился фамилией Каннаваро и более чем двухсотлетней историей своей семьи. Его ребенок не появится на свет незаконнорожденным.

Глава 7

Женщина прошла мимо Данте и направилась в кухню. Она почувствовала, что сильно проголодалась. Бет вынула из холодильника коробку с яйцами, ветчину, кусок сыра, овощи для салата, положила все на кухонный стол, затем достала сковороду для омлета и поставила ее на плиту.

– Тебе помочь?

Она не слышала, как Данте вошел, а оказалось, он стоит за ее спиной.

– Нет, – ответила она сухо. – Уезжай.

– Я не ел с самого утра. Вообще-то я мог бы пообедать в местном пабе. Билл приветливый парень, и ты, кажется, нравишься ему. Ему, наверное, будет приятно первым услышать, что ты беременна.

– Нет. Я не хочу, чтобы кто-нибудь об этом узнал, пока беременность не подтвердит врач. Садись. – Бет кивком указала на кухонный стол. – Покормлю тебя перед дорогой. У меня, правда, ничего нет, кроме омлета с сыром и ветчиной.

Она пыталась говорить непринужденно, но Данте находился слишком близко. Из-за этого она чувствовала себя в просторной кухне как в кроличьей норе.

– Спасибо.

Бет разбила в миску шесть яиц, масло на сковородке разогрелось, и омлет быстро был готов. Она разложила омлет на тарелки, поставила их на стол и села напротив Данте.

– Приятного аппетита, – автоматически сказала Бет и принялась за еду.

– Спасибо. Было вкусно, – поблагодарил он, когда его тарелка опустела. – Ты умеешь готовить.

Искренняя улыбка играла у него на губах.

– Меня учила мама, а она замечательно готовила. – Глаза Бет потеплели от воспоминаний. – Мама пекла божественные торты. Наверное, поэтому я была толстенькой в детстве. Но после того как она умерла, вес пришел в норму.

– Жаль, что ты потеряла родителей так рано, Бет, – сочувственно произнес Данте. – Они погибли всего за год до суда. Горе может заставить людей вести себя неадекватно…

– Ой, прекрати, пожалуйста. Мне не нужно твое фальшивое сочувствие, – усмехнулась она. – И не смеши меня. Я не была виновата ни в чем. Бьюик и его дружок подставили меня, и тебе это известно. Скажи, сколько невиновных людей ты отправил в тюрьму?

Данте гордился своим профессионализмом и честностью и был глубоко оскорблен, но не стал спорить с Бет, раз уж она носит под сердцем его ребенка. Он просто изложил факты.

– Тебя обвинили присяжные, не я. Я – адвокат. Я сделал то, что обязан был сделать, – представил дело в выгодном свете для своего клиента, на основании улик, предъявленных полицией. Любой при личный адвокат получил бы такой же результат. При том это был мой последний криминальный процесс. Моя специализация – международное коммерческое право.

Глаза Бет недоверчиво расширились.

– Последний криминальный процесс? Это гораздо лучше. Для всех. – Ее голос был полон сарказма.

– Можешь думать что хочешь. Женщины так всегда поступают.

Бет встала.

– А ты шовинист, – заметила она и стала убирать тарелки со стола.

– Да. Я не мою посуду, – пошутил он.

Бет набрала в раковину воды и добавила жидкое мыло, обдумывая слова Данте.

Скорее всего, все было именно так. В ее процесс он не вкладывал ничего личного. Данте наверняка провел большую часть жизни в зале суда и участвовал в сотне, если не тысяче процессов.

Это заставило Бет взглянуть на все с другой точки зрения. В тот день, когда она вышла из тюрьмы, Хелен посоветовала ей не оглядываться назад, не отравлять свою жизнь горькими сожалениями о прошлом… Но, вспоминая суд, Бет думала в основном о Данте и винила его за несправедливый приговор. Она ненавидела его много лет. Теперь она понимала, что все улики были против нее. Не то чтобы это имело значение. Данте все равно оставался самоуверенным и заносчивым снобом.

Бет ополоснула тарелки и сковородку и поставила их на сушилку, затем повернулась к нему. Данте разговаривал по мобильному телефону. Говорил он очень быстро и по-итальянски, живо жестикулируя. Он выглядел так непривычно, что у нее возникло какое-то странное чувство.

– Это по работе, – сказал Данте, улыбнулся и убрал телефон в карман джинсов.

Бет непроизвольно захотелось улыбнуться в ответ, но она сдержалась. Реакция на Данте ее пугала. Он был красивым, располагающим к себе харизматичным мужчиной, когда ему это было нужно. Но Бет была знакома и с темной стороной Каннаваро, когда проявлялись во всей красе его хитрость и властность.

– Знаешь, Данте, я ненавидела тебя много лет и лишь теперь понимаю, сколько сил потратила впустую на эту ненависть. Ты никогда не изменишься и всегда будешь прав, а это плохо для нашего будущего ребенка. Авторитарный отец – что может быть хуже? Пожалуйста, уезжай.

– Согласен. Но я хочу, чтобы ты поехала со мной. Мне не нравится, что ты остаешься одна.

– Я не одна. Скоро придут Джанет и Анни, и мы отправимся в город. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка не коснулась ее глаз. – Удачной тебе дороги!

Бет отвернулась к раковине, вынула пробку и смотрела, как вытекает вода.

Она услышала скрип стула. Хорошо, он уходит… В следующий раз, когда она встретится с Данте – если встретится, – у нее будет готов список договоренностей с ним. Может быть, посещение ребенка раз в месяц… или что-то вроде этого. Идея родить ребенка не была такой уж пугающей. Честно говоря, Бет была в восторге и уже полюбила будущего малыша. Работать дома и всегда находиться рядом со своим сыном или дочкой – что может быть лучше для матери-одиночки? Никаких яслей, никаких детских садов. Природа, свежий морской воздух. Да, в Фэйз-Ков прекрасные условия для ребенка.

Бет взяла кухонное полотенце, вытерла руки и повернулась, уверенная, что Данте ушел. Однако он стоял возле стола и неотрывно смотрел на нее.

– Я думала, ты уехал.

Спина ее похолодела от страха. От него по-прежнему веяло непоколебимой уверенностью и мужской силой, но Бет почувствовала: что-то изменилось. Она ощутила растущее напряжение в воздухе, увидела решимость в его темных глазах и с трудом сдерживалась, чтобы не облизнуть внезапно пересохшие губы.

– Я не выполняю ничьи приказы, но когда отдаю их сам, то жду, что они будут исполняться. Это то, что ты должна усвоить, когда мы поженимся.

– Поженимся? – машинально повторила она.

– Да, поженимся.

Бет оцепенела. Должно быть, он сошел с ума…

Она распрямила плечи и смело, не отводя глаз, посмотрела на него:

– Давай еще раз все проясним. Я не выйду за тебя. Я не стану женой человека, который считает меня преступницей и соблазнительницей молодых парней. Мое мнение о тебе тоже очень плохое. Мне не нравишься ни ты сам, ни твой характер, не говоря уж о том, что я не люблю тебя.

– Я не заинтересован в тебе как в жене, – сухо сказал он. – Но у нас будет ребенок. Поэтому мы должны вести себя цивилизованно по отношению друг к другу и все силы употребить на то, чтобы дать ребенку все что нужно – воспитание, любовь, которых он заслуживает. И я не вижу в этом каких-то проблем. Мы сексуально совместимы. По моему опыту, страсть лучше, чем любовь, если любовь вообще существует, в чем я сомневаюсь.

– От такого повода для замужества просто холодеет кровь. Как это похоже на тебя! – произнесла она едко.

– Нет, это в высшей степени разумно. Я хочу, чтобы мой ребенок появился на свет законнорожденным и воспитывался в Италии, в нашем родовом поместье. Но я много путешествую и часто бываю в Англии, так что не возражаю, если ты сохранишь этот дом и будешь жить в нем, пока я буду работать в Лондоне. При условии, что ты будешь посвящать все время ребенку.

Его высокомерный тон взбесил женщину.

– Брак с тобой даже не обсуждается. Этого ни когда не будет.

– Существуют только две возможности: или мы поженимся, или я буду судиться с тобой за право опекунства. Это будет долгий изматывающий процесс, который растянется на годы, и в итоге я выиграю. Так что выбирай.

Бет почувствовала, что ей не хватает воздуха. Да, он может сделать это.

– Тогда выбора нет вообще! – воскликнула она и вздернула подбородок. Получилось почти так же решительно, как у Данте. – Моя мать бросила меня. Своих приемных родителей я любила. И я никому не позволю отнять у меня право воспитывать моего ребенка. Но я, конечно, не собираюсь с тобой судиться. Я не настолько глупа. Мне хорошо известно, на сколько лживым ты можешь быть. Что касается за мужества… Провести остаток жизни с тобой – об этом даже подумать невыносимо.

Данте не знал, что Бет удочерили. Частный детектив упустил это. Однако в ее последних словах он вдруг усмотрел способ, как достичь своей цели.

– Ничто не длится вечно. И хотя я не сторонник разводов, в данном случае могу сделать исключение. Если к тому времени, когда ребенку исполнится три года, ты все еще будешь считать нашу семейную жизнь невыносимой, я дам тебе развод с правом совместного опекунства над ребенком. Я готов составить брачный контракт, где мы все оговорим.

– Брак с условием? – протянула Бет.

Удивительно, но, несмотря на возмущение, она начала обдумывать его предложение. Оно выглядело разумно. Один тюремный срок из-за Данте она уже отбыла, причем длился он восемнадцать месяцев вместо трех лет. Неужели она не сможет развестись раньше? Она превратит жизнь Данте в ад, и это будет сладкая месть за все, что ей пришлось пережить. Тогда он сам захочет развестись с ней поскорее.

Данте продолжал пожирать ее немигающим темным взглядом.

– Да, именно так.

Ей не придется постоянно жить в Италии… Он много разъезжает по делам… Не так уж и плохо… Данте – биологический отец ее малыша, но Бет не представляла, как он будет относиться к ребенку, когда тот появится на свет… Она практически не знала его… Ее мозг закипал.

– У меня есть выбор? – обреченно спросила молодая женщина.

– Альтернатива тебе известна. – Данте сжал плечи Бет и мрачно посмотрел на нее. – Соберись с мыслями! Да или нет?

– Да, я полагаю, – растерянно пролепетала она. – Но мне нужны гарантии…

– Эй, Бет! На улице чья-то шикарная машина. Не знаешь, кто приехал? – спросила Джанет, входя в кухню вместе с Анни. Она остановилась как вкопанная, увидев Данте.

– Нет, – быстро сказала Бет. – То есть да. Это…

Данте чмокнул ее в губы, отпустил и двинулся к Джанет.

– Разрешите представиться. Я – Данте, очень близкий друг Бет, надеюсь, скоро стать даже больше чем другом. Вы, должно быть, Джанет? – Он говорил спокойно и уверенно. Бет открыла рот от удивления. – Бет много рассказывала о вас. Приятно наконец познакомиться с вами и вашей очаровательной дочуркой.

– О-о, з-здравствуйте, – заикаясь, поздоровалась Джанет. Внушительный вид Данте вызвал у нее благоговейный страх. Она повернулась к подруге: – Ты темная лошадка, Бет. Я и не знала, что у тебя есть молодой человек.

– Мы познакомились много лет назад, но возобновили наши отношения совсем недавно. Бет нравится прятать меня от всех, – заявил Данте. Это уже не вписывалось ни в какие рамки! – Я уговариваю ее поехать со мной в Италию. Хочу показать, как я живу, и уговорить выйти за меня.

Бет не могла поверить. Вот скользкий дьявол! Она смотрела, как он одарил Джанет ослепительной улыбкой. Такой улыбки она еще не видела.

– Итальянский возлюбленный! Как романтично! – воскликнула Джанет. – Бет, я не могу поверить! Ты никогда ничего не говорила о таком великолепном мужчине. Но я могу тебя понять. Если бы он был моим, я бы тоже прятала его. – Она усмехнулась, с восхищением рассматривая Данте.

Бет застонала про себя. Джанет отличная подруга, но слишком уж прямолинейна и болтлива.

– Ты не понимаешь… – начала она.

– Что тут понимать? Отпуск в Италии – это чудесно. И человек собирается на тебе жениться! Соглашайся быстрее, пока он не передумал!

– Я не могу все бросить и уехать в Италию. Мне не на кого оставить Бинки, да и рабочие скоро примутся за перестройку гаража.

– Не волнуйся. Бинки возьму я, а работы в гараже начнутся только через две недели.

Десять минут спустя Бет обнаружила, что стоит рядом с «бентли». Они с Джанет провожали Данте. Ее будущее было предрешено.

Данте поцеловал ее. «Зачем разыгрывать спектакль перед Джанет?» – усмехнулась про себя Бет. Он позвонит завтра, подтвердить договоренности. У Данте уже был ее домашний телефон, и он дал ей свою карточку с перечнем номеров, по которым с ним можно связаться. Повезло, что он не увез ее сразу же. У нее была еще пара дней.

К вечеру Бет была утомлена и измучена. Ее переполняли события сегодняшнего дня, и заснуть она не могла.

Джанет задавала бесконечные вопросы, но Бет так и не решилась сказать подруге, что беременна.

В пятницу в два часа дня Бет сошла с трапа самолета в Риме. Ее встретил служащий в униформе. Он сказал, что о багаже позаботятся, и проводил ее в VIP-зал. По его словам, синьор Каннаваро будет ждать ее там.

Бет никогда раньше не летала первым классом. Нервничая, она расправила несуществующие складки на платье и осмотрелась. В VIP-зале было несколько человек, все в деловых костюмах, но Данте среди них не было. Вот была бы удача, если бы он передумал! Она смогла бы вернуться в Англию прямо сейчас.

Данте опаздывал. Дорога заняла больше времени, чем он планировал. Повсюду были страшные пробки. Он остановился у открытой двери VIP-зала и увидел Бет. Трикотажное платье облегало соблазнительные изгибы ее тела. Высокие каблуки выгодно подчеркивали ее сказочные ноги. Она выглядела потрясающе, и Данте тут же представил, как эти ноги обвивают его.

Он глубоко вдохнул, пытаясь справиться с возбуждением, и двинулся вперед, отметив для себя, что все мужчины в зале смотрят на его женщину.

Бет начала волноваться. Данте до сих пор не появился. Он еще раз посмотрела на часы.

– Бет, cara…

Она услышала его голос, обернулась и занервничала. Сердце билось учащенно. На Данте были черный костюм, белая рубашка и полосатый галстук. Крупный и внушительный, он двигался с легкостью и грацией спортсмена. Данте выглядел фантастически – но еще он был сильно рассержен, как ей показалось.

Его руки сжали ее плечи, властный мужской рот накрыл ее раскрывшиеся губы. Бет подняла руку, чтобы оттолкнуть его, но почему-то ее рука непроизвольно начала поглаживать мягкий шелк его рубашки.

Данте отстранился и сказал:

– Извини, что опоздал. Ты погуляла по залу?

– Разве это место для прогулок? – удивилась Бет.

Ее взгляд скользил по точеным чертам его красивого лица, по гладкой загорелой коже, по квадратному подбородку. Неожиданно она увидела искреннее восхищение в его глазах.

Данте покачал головой.

– Не могу поверить, что говорю это, но… ты не вероятная женщина, Бет. – Взяв ее за руку, он добавил: – Пойдем. – И зашагал так стремительно, что ей пришлось почти бежать.

Пять минут спустя шофер распахнул дверцу сверкающего черного лимузина. Данте распорядился, чтобы она поторопилась.

Бет села на заднее сиденье и отодвинулась подальше от него. В Италии было теплее, чем она ожидала. Кашемировое платье оказалось не лучшим выбором. Хорошо, что в лимузине был кондиционер.

– Ты дал мне всего пару дней на сборы. Я не хочу, чтобы мы гнали из аэропорта как марафонцы. Что за спешка?

– У тебя встреча с врачом, а мы опаздываем.

– Каким врачом?

– Которого я нашел для тебя. Не волнуйся, он лучший в Риме.

– Минуточку. Ты говорил, что я остановлюсь в твоем поместье. В любом случае я не могу сойти с самолета и сразу поехать к врачу.

Морщина обозначилась на его широком лбу.

– Почему нет? Чем быстрее ты покажешься специалисту, тем лучше. Я хочу убедиться, что ребенок в порядке, и только потом увезти тебя за город.

– Да, в этом есть смысл, – согласилась Бет.

Данте хочет убедиться, что она беременна, перед тем как жениться на ней. Хорошо, это ее устраивает. Она не желает выходить за него, да и он делает это по необходимости. Все ради ребенка.

***

Они приехали в частную клинику. Доктор Паскаль оказался очень приятным человеком. Он говорил по-английски, что для Бет было облегчением. Врач задал им обоим несколько вопросов. Бет замешкалась только один раз, когда он поинтересовался, были ли какие-то наследственные заболевания в ее семье.

– Мою невесту удочерили в младенчестве, – объяснил Данте и ободряюще пожал руку Бет. – Она не может ответить на этот вопрос.

– Ничего. У меня достаточно информации. – Доктор Паскаль попросил сестру провести Бет в смотровую комнату, а Данте остался в кабинете.

Когда Бет и врач вернулись, он вскочил.

– Все ли в порядке, доктор? – спросил Данте, даже не взглянув на нее.

Почему-то Бет стало обидно, что он не заговорил с ней.

Врач улыбнулся:

– Все нормально, синьор Каннаваро, ребенок в порядке. Ваша невеста совершенно здорова. Срок около девяти недель. Я назначу УЗИ через две недели.

Бет скользнула в лимузин. Пока они пробирались по забитым машинами улицам Рима, она не обращала внимания на достопримечательности Вечного города, погруженная в собственные мысли.

– Итак, пути назад нет, – констатировал Данте. – Если ты дашь мне свой паспорт, я смогу подготовить все для скромной церемонии в Риме через две недели. В нашем случае лучше ничего не говорить друзьям и родственникам до свадьбы.

– А зачем нам спешить со свадьбой? Лучше было бы подождать, когда ребенок родится.

– Будь на твоем месте другая женщина, я так и поступил бы. Но ты непредсказуема. Ты один раз уже поменяла имя, у тебя нет семьи, но есть деньги. Ты можешь исчезнуть в любой момент, а я не могу терять время и выслеживать тебя.

– Ты… ты… – Бет захлебывалась от возмущения. – А это прекратится, когда мы поженимся? Или ты собираешься держать меня в качестве заключенной?

– Не стоит драматизировать, – лениво протянул Данте. – Разыскивать пропавших жен – дело полиции.

Бет с шумом втянула в себя воздух. Ей хотелось убить его.

– Мы поженимся через две недели в субботу, – продолжал он, – и вместе полетим в Лондон в воскресенье. Я представлю тебя маме. Ты вернешься в Фэйз-Ков к понедельнику – как раз перед приходом рабочих… Договорились? Все нормально?

– Договорились, – пробормотала Бет.

Она открыла сумку, вынула паспорт и протянула его Данте. Их пальцы соприкоснулись, и Бет вздрогнула. В первый раз после смерти Хелен ей хотелось заплакать. «Гормоны», – решила она.

– Ты в порядке? – поинтересовался Данте, пристально глядя на нее. – Ты выглядишь усталой.

– Да. Ты же слышал, что сказал врач, – я в порядке. Но хорошо, что это тебя беспокоит.

Впрочем, вряд ли он заметил сарказм в ее голосе.

Остаток пути они провели в молчании. Бет кипела от возмущения. Ее раздражало самодовольное выражение на его смазливом лице…

– Бет, просыпайся. Мы приехали.

Она открыла глаза и обнаружила, что находится в объятиях Данте, который заботливо придерживает ее. Голова Бет лежала на его груди. Она судорожно одернула подол платья. Нехорошо, что она заснула, прижавшись к нему. Но – что гораздо хуже – ей нравилась близость его большого красивого тела.

Глава 8

Выйдя из машины, Бет огляделась. Было темно, но она рассмотрела смутные очертания фасада. Большая двустворчатая дверь была распахнута, посылая широкую полосу света в темноту. Данте взял ее за руку и повел в дом.

Он представил ей Софи, домоправительницу, мужа Софи, Карло, и еще трех человек из обслуги, чьи имена Бет не запомнила.

– Я покажу тебе твою комнату. – Данте взглянул на часы. – У тебя есть сорок пять минут. Софи настаивает на том, чтобы ужин начинался не позже девяти. Она работает здесь с тех пор, как я родился, и я не смею с ней спорить.

– Это ты правильно делаешь, – сказала Бет с улыбкой.

Данте провел ее в комнату. Она была определенно предназначена для женщины, вся в белых и пастельно-розовых тонах, обставленная старинной мебелью. К огромному облегчению Бет, оказалось, что это не хозяйская спальня.

– Спасибо. Красивая комната.

– Благодари Софи. Это она поработала. Я предупредил ее, что моя подруга остановится здесь на пару недель, и она постаралась на славу. Видимо, ей хотелось, чтобы ты осталась довольна.

– Поблагодарю, – пробормотала Бет.

Данте ушел. Карло принес ее багаж, а горничная показала гардеробную и ванную комнату.

Через пятнадцать минут, освежившись, взбодрившись и немного успокоившись, Бет вышла из душа, завернувшись в мягкое белое полотенце. Она разыскала в чемодане пакет с бельем, достала белый кружевной комплект – бюстгальтер и трусики – и надела его.

Сев за туалетный столик, она расчесала волосы, чуть подкрасила длинные ресницы и нанесла блеск на губы. Ее макияж был закончен.

Ровно через сорок пять минут Бет спустилась вниз. На ней было зеленое шелковое платье с запахом, завязывающееся сбоку, и черные туфли на невысоких каблуках.

Из громадного холла вели две двери. Бет открыла первую и с облегчением увидела, что это столовая. Она вошла и остановилась. У мраморного камина с бокалом в руке стоял Данте.

– Уже пьешь! – вырвалось у нее.

– В этом платье ты способна довести любого мужчину до запоя, – ответил он, его темный взгляд блуждал по ней. Данте подошел ближе и взял ее за руку. – Выглядишь потрясающе.

– Спасибо, – пробормотала Бет.

От прикосновения его теплой сильной руки у нее начала кружиться голова. Женщина с трудом держала себя в руках. Если он немедленно не отпустит ее, она растает – или задушит его. Данте приводил ее в ярость и в восторг одновременно. Он был как природное явление – великолепен, но иногда смертельно опасен.

Минуту спустя Данте уселся во главе большого обеденного стола, а Бет заняла место справа от него. Появилась Софи с первым блюдом. Карло принес вино и предложил наполнить ее бокал. Бет сказала, что предпочитает воду.

Данте поднял бровь, но все понял. Одобрительная улыбка заиграла у него на губах.

– Какую – с газом или без? – спросил Карло.

– Без газа, пожалуйста. – Она развернула салфетку и разложила на коленях.

Софи подала вкуснейшую антипасту, затем ризотто с грибами и морского окуня со специями.

Данте пил вино, подливал в ее бокал воду и поддерживал непринужденную беседу. Бет заметила картину над камином. Это был портрет отца Данте, который погиб в возрасте пятидесяти двух лет в автомобильной катастрофе. В холле и вдоль лестницы висели портреты его предков…

Когда подали десерт, Бет была уже сыта. У нее на душе начало теплеть. В расслабляющей обстановке, с вкусной едой и остроумным Данте в роли гостеприимного хозяина, она невольно расслабилась.

Он предложил выпить кофе в гостиной, но Бет отказалась:

– Я устала после перелета, посещения врача и прочего. Если не возражаешь, я пойду спать.

– Хорошо, я провожу тебя.

Когда они поднимались по лестнице, Данте для страховки держал руку у нее за спиной. У двери своей комнаты Бет посмотрела на Данте, собираясь пожелать ему спокойной ночи. Однако его рука соскользнула с ее спины на талию. Он открыл дверь спальни и провел Бет внутрь.

– Спокойной ночи, Данте, – твердо произнесла она и уперлась руками в его грудь.

Он накрыл ее руку ладонью:

– Разве наши отношения не подразумевают поцелуй на ночь?

– В этом нет необходимости, – отрезала Бет. Она увидела желание в черных безднах его глаз.

– Мне это необходимо, – хрипло сказал Данте и поцеловал ее в губы.

Все произошло так быстро! Только что в коридоре она хотела попрощаться с ним перед сном, а через секунду он уже сжимал ее в объятиях. Бет молотила по нему кулачками – без какого-либо эффекта. С унизительной быстротой она сдалась, и теперь ее руки гладили широкие плечи Данте.

Он поднял голову, его сияющий взгляд блуждал по женщине. Затем его пальцы проникли под кружевной бюстгальтер и потрогали набухшие соски.

– У тебя красивое белье, Бет, но мне больше нравится, когда ты раздета, – прохрипел он, и его умелые губы опять прильнули к ее губам.

Бет обняла Данте за шею, когда его язык оказался у нее во рту. Пульсирующий жар возбуждения усиливался. Данте схватил ее за талию и приподнял. Она увидела страсть в его глазах, но еще она разглядела решимость в жестких линиях его рта. Нежный любовник исчез, и на его месте появился привычный Данте – властный и требовательный.

– Я хочу тебя, Бет, и хочу прямо сейчас. Твое тело говорит мне «да» каждый раз, когда я касаюсь тебя… Если это тебя утешит, со мной происходит то же самое. Но нам нужно договориться кое о каких вещах перед свадьбой…

От таких отрезвляющих слов Бет быстро пришла в себя.

– Для того чтобы наш брак был успешным, мы должны соблюдать несколько основных правил. Во-первых, у нас будут нормальные отношения. Я не собираюсь хранить целомудрие, да и от тебя этого не потребую. Врач сказал, что секс не навредит тебе или ребенку, но я могу подождать до свадьбы.

– Ты действительно спрашивал об этом у врача?

– Конечно. Я буду заботиться о тебе и ребенке. Это привело меня ко второму пункту. – К ее удивлению, Данте отпустил ее и сам привел в порядок платье, затянув завязки на поясе. – Ты меня отвлекаешь, – объяснил он. На его губах мелькнула еле заметная сладострастная улыбка. – Мы должны выступать единой командой перед друзьями и семьей, чтобы все выглядело правдоподобно. Не отшатывайся от меня на публике. Следи за собой. Играй роль любящей жены. Я открыл на твое имя счет в моем банке.

– В этом нет необходимости.

– Бет, не спорь. Завтра мы поедем в Милан покупать кольцо и подходящую одежду для тебя. Мне приходится довольно часто показываться на публике. После того как мы поженимся, тебе нужно будет сопровождать меня. Завтра же я вернусь в Рим, но постараюсь приехать к следующим выходным. Если нет, в следующую пятницу я заберу тебя и отвезу к врачу. Церемония венчания состоится в субботу. До тех пор можешь отдыхать и расслабляться. Все понятно?

– Да, – кивнула Бет. То, что она теперь неразрывно связана с Данте на несколько лет, начало доходить до ее сознания. – Теперь мне можно идти спать? Я устала.

– Конечно. Все остальное может подождать до завтра. Спи крепко. – Язвительно приподняв бровь, Данте добавил: – Если сможешь. – И удалился.

Он был прав. К стыду Бет, ей не удавалось устоять перед сексуальностью будущего супруга. Однако маленький чертик, сидящий у нее на плече, нашептывал: «Не покоряйся». Но она уже беременна от Данте, а раз так, почему бы не насладиться этим?

Тяжело ли будет играть роль синьоры Каннаваро? Бет была хорошо воспитана. Ей часто приходилось обедать с состоятельными клиентами в официальной обстановке. Высшее общество ее не пугало.

Но она не питала иллюзий насчет Данте: с его внешностью и богатством толпы женщин интересуются им. Жена надоест ему через несколько месяцев, если не недель…

Правда, она будет занята с ребенком, требующим заботы и внимания. Но Бет сомневалась, что сможет увлечься другим мужчиной – даже когда истечет срок, оговоренный в контракте.

Утренний свет струился в окно, ослепляя Бет и не давая ей спать. Терпкий запах кофе заставил ее открыть глаза. Она села и увидела у кровати Софи с подносом в руках.

– Доброе утро. Оставьте поднос на туалетном столике, – попросила она. – Сначала я приму душ.

– А, поняла, – улыбнулась домоправительница. – Что вам приготовить на завтрак?

– Чай и тосты.

Бет подождала, пока Софи выйдет, выскользнула из кровати, взяла кофе, направилась в ванную комнату и поставила чашку на туалетный столик. Пятнадцать минут спустя, приняв душ, она открыла платяной шкаф. «Что надеть для поездки в Милан, столицу итальянской моды?» – раздумывала Бет. Выбор был невелик. Она захватила три платья да деловой костюм. Кашемировое платье оказалось слишком теплым, так что ей пришлось надеть льняное.

Данте ждал ее у подножия лестницы. Когда Бет спустилась, он замер. Она была красива и элегантна, и у него перехватило дыхание. Данте узнал светло-серое платье мгновенно, и оно возымело тот же эффект, что и на лондонской улице. Но теперь ему было гораздо тяжелее, чем тогда. Теперь он знал, чего лишил себя вчера…

Блестящие рыжие волосы Бет волнами падали на плечи. Макияж был едва заметен – тушь, оттеняющая пушистые ресницы, розовый блеск на губах. Безупречная кожа женщины сияла.

Какого черта он не затащил ее вчера в постель, когда у него были все шансы? Должно быть, он был сильно не в себе.

Данте протянул ей руку:

– Хорошо, что ты готова. Что ты сделала с Софи? Она порхала по кухне с радостной улыбкой, готовя тебе чай с тостом.

– Доброе утро, – сухо поздоровалась Бет. – Софи спросила, что я хочу на завтрак, и я сказала. Если ты не против, я бы его съела перед поездкой.

Данте увидел, что к ним идет Карло, и чмокнул ее в щеку:

– Хорошо, cara, но поторопись. Я пока проверю вертолет.

Конечно, Данте должен был сам управлять собственным вертолетом. «Он всегда все контролирует», – подумала Бет, когда он помогал ей пристегнуть ремень.

– Ты говорил, что твоя слабость машины, а не вертолеты.

Он улыбнулся:

– Машины – это все, что с мотором, даже моя лодка. У меня еще есть катер и яхта на вилле в Портофино.

Бет усмехнулась и качнула головой:

– Почему это меня не удивляет?

Вертолет опустился на крышу высокого знания. Они вошли в кабину лифта. Данте встал рядом с ней, как тюремщик, и нажал кнопку первого этажа. Металлическая дверь закрылась. Лифт начал опускаться, в животе у Бет похолодело. В панике она сжала зубы и уставилась на контрольную панель.

Данте сверху вниз взглянул на нее и увидел испуганное выражение ее лица.

– Ты в порядке? – спросил он, обняв одеревеневшие плечи Бет.

– Лифт вызывает у меня клаустрофобию. Это началось после тюрьмы.

– Почему ты ничего мне не сказала? Все женщины, которых я знаю, кричали бы об этом.

Данте действительно был озадачен ее скрытностью и сдержанностью – не только сегодня, а с того момента, как они снова встретились.

– А зачем? Ты же не веришь ни одному моему слову, – заметила Бет.

Она не видела, как Данте вздрогнул. Когда лампочка индикатора зажглась на первом этаже, она вышла из лифта и не остановилась до тех пор, пока они не оказались на улице. «По крайней мере, в этот раз не тошнило», – с облегчением подумала Бет. Данте бережно поддержал ее за талию.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, кончиками пальцев приподнимая ее подбородок и внимательно изучая лицо.

– Хорошо. Это не проблема. – Бет высвободилась. – Теперь идем по магазинам. Мы же для этого сюда приехали? Мне необходимо отвлечься.

– Начнем с ювелирного. Надо купить кольцо, – скомандовал Данте. – Церемония будет скромная, думаю, подвенечное платье не обязательно, но если тебе хочется…

– Ни в коем случае… – отрезала Бет. – Мне подошла бы и мешковина, но я согласна на все, чего хочешь ты.

«Если бы это была правда», – вздохнул Данте, и образ Бет, обнаженной и обвившей его ногами, встал у него перед глазами.

Уже через несколько минут они сидели в эксклюзивном ювелирном салоне. Весь ассортимент свадебных колец из платины был предложен Бет.

– Выбирай, какое тебе нравится, – предложил Данте.

– Нет, выбирай сам, – отказалась она. – В конце концов, это твоя идея.

Данте, не раздумывая, указал на два парных обручальных кольца. Ювелир снял их размеры. Данте оплатил заказ и оставил свой римский адрес для доставки.

– Я не знаю, кто был более удивлен – ювелир или я, – когда ты выбрал кольца, – сказала Бет, когда они покинули салон. – Я не думала, что ты из тех мужчин, которые носят обручальные кольца.

– Ты совсем меня не знаешь, – меланхолично ответил он.

Затем Данте привел ее в бутик одежды от ведущих дизайнеров. Пока Бет оглядывалась, восхищаясь элегантным интерьером, он о чем-то долго беседовал с двумя женщинами-продавцами.

– Бет! – Он повернулся к ней. – Эти две дамы помогут тебе подобрать одежду, а ты продемонстрируешь мне, что получилось. – Он опустился на бархатный диван и улыбнулся. – Давай, Бет, мы не можем потратить на покупки весь день.

– О да, мой господин, – поддразнила его она.

Данте принесли кофе. Скольких женщин он приводил сюда? Кажется, его здесь хорошо знают.

То, что за этим последовало, было в диковинку для Бет. Она вынуждена была устроить перед Данте настоящее дефиле. Повседневные костюмы, деловые костюмы, дневные платья и, наконец, платья вечерние. Он с улыбкой полулежал на диване, плотоядно смотрел на нее и явно получал удовольствие от происходящего, время от времени высказывая свое мнение. Ее будущий муж наслаждался ситуацией, в отличие от нее. Раздражение Бет росло с каждой минутой.

Когда продавец буквально натянула на нее серебристое вечернее платье, облегающее фигуру Бет как вторая кожа, а она была сыта всем этим по горло, Данте произнес:

– Это мне нравится. Мы берем его.

Она медленно повернулась к нему спиной и услышала его восклицание. Оглянувшись через плечо, она увидела восхищенный и взволнованный взгляд Данте.

– Ты уверен? – Бет подошла к Данте, села к нему на колени и игриво обвела пальцем контур его губ. – Ты правда думаешь, что это я? – спросила она низким сексуальным голосом.

У Данте не было слов. Бет впервые сама прикоснулась к нему. Забыв, где находится, он обнял ее. Мягкое тепло ее дыхания обдало жаром его тело.

– Достаточно, – страстно прошептала она. – Помни, зачем мы сюда пришли. Это платье – пустая трата денег. Я никогда не надену его.

Данте поцеловал ее в губы.

Бет, не ожидавшая поцелуя, потеряла самообладание. Она чувствовала только жар желания, его руку на ее обнаженной спине и то, что Данте начинает возбуждаться. Когда он отстранился, у нее кружилась голова и перехватило дыхание.

– Ты права, конечно. – Данте помог ей встать и поднялся сам. – Но я тоже прав. Ты прирожденная соблазнительница. – Заигрывания Бет напомнили ему, кем она в действительности была. Он слишком расчувствовался и забыл о ее криминальном прошлом. – Переодевайся. Я пока оплачу покупки. Шопинг закончен. Мы уезжаем.

Конечно, невозможно отрицать, что она невероятно красивая женщина, и фигура у нее просто совершенная, но есть масса других женщин, которые никогда не сидели в тюрьме. Он женится на ней только потому, что она беременна.

Выйдя из бутика, Данте остановился и посмотрел на часы. Его взгляд был жестким.

– Сейчас только половина первого. Мы будем дома через час, – прикинул он. – Впрочем, если хочешь, можно пообедать здесь. Я должен быть в Риме к вечеру, так что нам следует поторапливаться.

– Мне лучше в твоем доме. – Бет сказала «твоем», понимая, что он никогда не станет ее домом.

– Хорошо. Машина заберет нас через минуту.

Другими словами, он уже все приготовил к отъезду. Его предложение отобедать в Милане так же фальшиво, как и их будущий брак.

Машина подъехала быстро, вертолет был готов к взлету, а на борту не было возможности вести разговоры.

Когда они вернулись домой, лучше не стало.

Бет запоздало вспомнила, что нужно поблагодарить Данте за одежду. Он пожал плечами, отмахнулся и повел ее в свой кабинет, где предложил ознакомиться с брачным контрактом.

– Садись и читай. Я заказал перевод на английский. Записывай все, о чем хочешь спросить. Я распоряжусь, чтобы тебе подали обед.

Документ занимал всего четыре страницы. В нем было все, о чем они договаривались. Когда ребенку исполнится три года, она может подать на развод и получит право на совместное опекунство, а сумма, которую Данте собирался выплатить ей, была астрономической. Сначала Бет решила отказаться от денег, но здравый смысл одержал верх. Она может отдать их на благотворительность.

Когда Данте вернулся, Бет сказала, что у нее нет вопросов. Он взял контракт и уехал.

***

Бет посмотрела на телефон, стоящий на столике у кровати, и вздохнула. Было странно, что она не испытывала никакого напряжения, разговаривая с Данте по телефону. Спешно уехав в Рим, он звонил ей почти каждое утро. В выходные он не смог приехать домой – к расстройству Софи и облегчению Бет.

Софи показала ей дом и сады, Карло – остальное поместье, и Бет многое узнала о его образе жизни. Данте интересовался, как ей понравился дом, и она отвечала, что здесь просто чудесно. Они обсуждали все на свете, и Бет отметила для себя, что ей доставляют удовольствие его звонки. Но теперь Данте возвращается, и она опять становится комком нервов.

Глава 9

Утром, осматривая спальню, к которой Бет успела привыкнуть за две недели, она спрашивала себя, удастся ли ей когда-нибудь еще ночевать в этой комнате. Отгоняя тревожные мысли, Бет приняла душ и надела одну из своих обновок – темно-синий брючный костюм и белую шелковую блузку. Остальные вещи уже лежали в чемодане. Она была готова к отъезду.

Неторопливые завтраки с Софи на кухне стали привычными для нее. Там было гораздо уютнее, чем в огромной столовой. Сегодняшний завтрак прервал Карло, сообщивший, что вертолет приземлился.

Бет вышла в холл. Со стен на нее смотрели родственники Данте. «Интересно, будет ли здесь висеть портрет моего ребенка, когда он вырастет?» – спросила себя Бет. Но она вряд ли это узнает. Когда малышу исполнится три года, она покинет поместье навсегда…

Вошел Данте и направился к ней. Ее сердце бешено застучало.

– Ты выглядишь как никогда. – Его глубокий голос, казалось, касался ее нервных окончаний. – Как ты себя чувствуешь?

Он взял Бет за подбородок и приподнял ее голову. Она вдохнула знакомый мужской запах. Близость с ним волновала ее. К ужасу женщины, в памяти всплыл образ его великолепного обнаженного тела. Бет сжала дрожащие бедра. Ни в коем случае нельзя дать ему понять, что она чувствует.

– Хорошо, – с трудом проговорила она.

Данте прильнул к ее губам в жарком поцелуе.

– Извини, я не смог сам ознакомить тебя с окрестностями. Я скучал по тебе, – хрипло произнес он. Трудно было понять, что выражает его взгляд.

Бет неожиданно поняла, что тоже скучала по Данте. Но сказать ему об этом она не успела. Софи разразилась потоком итальянских фраз, не позволив ей совершить ошибку. Наверное, Данте просто-напросто разыгрывал спектакль перед Софи, а Бет чуть не расчувствовалась.

Через пять минут они уже были в вертолете. Данте – в кресле пилота. Он протянул Бет наушники, чтобы они могли разговаривать. А ей не хотелось ни о чем говорить. Предстоящие события беспокоили ее.

Не прошло и часа, как они приземлились в Риме, пересели в лимузин и поехали в клинику.

Сегодня Бет предстояло ультразвуковое исследование. Медсестра показывала контуры их ребенка на мониторе, и в этот судьбоносный момент они впились глазами в экран. Затем Данте нежно посмотрел на Бет и улыбнулся ей с выражением робкой радости.

Пока они ехали, она не могла оторваться от фотографии ее ребенка.

– Нас ждет нотариус, – напомнил Данте.

Через двадцать минут брачный контракт был подписан, и они снова сели в машину.

В самом центре Рима автомобиль миновал железные ворота и подъехал к чудесному старинному зданию, окруженному аккуратно подстриженными газонами и живописным садом.

– Здесь твоя квартира? – спросила Бет.

– Нет. Моя квартира находится на верхнем этаже корпорации Каннаваро. Но там обстановка больше похожа на офис, чем на дом. Я решил, что тебе будет удобнее в отеле. Я забронировал сьют на два дня.

Бет вошла в элегантную прихожую. Данте дал портье чаевые, затем направился к ней. Самоуверенный Каннаваро выглядел не таким уж спокойным.

– Тебе должно здесь понравиться, Бет. Здесь есть спа-салон и салон красоты, бутик – все, что только можно пожелать. Считается плохой приметой, если невеста с женихом видятся перед свадьбой, а удача нам понадобится, – сказал он. – Я уезжаю, а ты хорошенько отдохни и расслабься. Наслаждайся всем, что здесь есть, покупай все, что за хочешь. Я позвоню сегодня вечером и приеду за тобой завтра в три. Церемония состоится в четыре. Закажи себе что-нибудь поесть. Увидимся завтра.

Бет смотрела, как он уходит. Почему ей так одиноко? Она отогнала тревожную мысль и обошла сьют. Самой главной была громадная спальня с двумя арочными окнами и гигантской кроватью. К спальне примыкали гардеробная и ванная комната с душем и ванной, настолько широкой, чтобы в ней могли поместиться два человека. Кроме спальни еще была гостиная с плазменным телевизором во всю стену.

Бет заказала легкий изысканный обед и насладилась трапезой. Она записалась на спа-процедуры на одиннадцать утра. Затем Бет прилегла отдохнуть со снимком своего ребенка в руке. Из-за этого дивного создания она находится сейчас здесь и готова выйти даже за самого дьявола, лишь бы у малыша все было хорошо. Да, Данте и есть дьявол… Кошмары, связанные с человеком в черном, перестали мучить женщину. Но их место заняли эротические, а порой наивные романтические сны на тему «Жили они вместе долго и счастливо» с Данте в главной роли. Это беспокоило Бет еще больше.

Она погуляла по отелю и саду, потом вернулась в сьют, вкусно поужинала и на удивление быстро заснула.

На следующей день, разнеженная после спа-процедур, с волосами, стильно уложенными в парикмахерской, и макияжем, доведенным до совершенства, Бет надела снежно-белый костюм, который Данте купил для нее в Милане. Она надела туфли на шпильках, приобретенные в бутике отеля, и вышла в прихожую. Как раз в этот момент появился Данте:

– Ты готова? Хорошо. Давай пойдем и закончим это.

Бет молча кивнула, потому что у нее перехватило дыхание. Данте выглядел ослепительно – высокий, в элегантном серебристо-сером костюме от известного дизайнера, с галстуком того же цвета, в белоснежной шелковой рубашке и блестящих запонках из платины. Его черные волосы были зачесаны назад, красивое лицо было строгим.

Убийственно притягателен! Данте излучал интеллектуальную утонченность и мужскую мощь одновременно. И очень скоро он станет ее мужем. Ситуация, в которой оказалась Бет, ужасала, но, честно говоря, мысль о браке с ним приводила ее в восторг. Данте был настолько великолепен, что ей было трудно отвести от него взгляд.

Через полчаса Бет стояла рядом с Данте перед священником. В детстве она представляла свою свадьбу как нечто сказочное. Костюм, который она надела, белоснежный с серебряной окантовкой, был похож на свадебный наряд. Вся остальная обстановка была далека от сказки.

Бет взглянула на священника. Он проводил службу на двух языках – итальянском и английском, – однако церемония была необычайно короткой.

– Можете поцеловать невесту.

Бет подняла глаза, Данте обнял ее, и его губы коснулись ее рта, тепло и нежно. Она положила руку ему на грудь и ощутила биение его сердца. Язык Данте проскользнул между ее губами и нашел ее язык. Ее тело непроизвольно откликнулось и стало податливым в его объятиях.

Священник покашлял и сказал что-то. Данте неохотно отпустил ее.

Вспышка фотоаппарата ослепила Бет.

– Улыбайся, пожалуйста, – проинструктировал Данте. – Все это ради ребенка, – напомнил он, кладя руку на ее живот. – Каждому ребенку приятно видеть фотографию счастливых родителей на их свадьбе, даже если потом они развелись.

– Ты поэтому настаивал, чтобы мы купили этот костюм? – спросила Бет, удивленная его дальновидностью.

– Даже расчетливый адвокат может иногда расчувствоваться и мечтать о чем-то романтическом, – пошутил он и повел ее к ожидающему во дворе лимузину.

На обратном пути Бет не могла смотреть на Данте. Они поднимались по лестнице в сьют, и ее паника возрастала с каждым шагом. Значимость того, что сегодня произошло, переполняла женщину. Она вышла замуж и беременна и через несколько минут останется наедине с мужем. Бет нервничала.

Когда они вошли, Бет замерла, пораженная. Элегантный сьют превратился в нечто невероятно романтичное: десятки красных роз в вазах, зажженные свечи в элегантных подсвечниках. В центре гостиной на тележке стояло шампанское в ведерке со льдом. Рядом был столик, изысканно сервированный на две персоны, с красной розой в серебряном кувшине.

– Не могу поверить, – протянула Бет.

Данте подошел и обнял ее за талию. Ее тело обдало теплом, а сердце забилось быстрее.

– А ты не верила, что в душе я романтик. Я считаю, что каждая невеста должна провести первую брачную ночь в сьюте. – Он довольно улыбался.

В момент ультразвукового сканирования в сознании Данте произошел тектонический сдвиг. Раньше он относился к Бет с презрением – как к наркодилеру и аморальной женщине, заманивающей мужчин в ловушку. Но, увидев на мониторе изображение их ребенка, он был охвачен эмоциями, которые никогда прежде не испытывал. С этого момента Данте смотрел на Бет совершенно по-другому.

В машине он лихорадочно перебирал в уме варианты, как поступить. Данте представил, что – при ее клаустрофобии – может случиться, если притащить Бет в его холостяцкую квартиру, проехав на лифте двенадцать этажей. Он быстро заказал номер в роскошном отеле. Потом он еле смог заставить себя покинуть сьют. Данте отчаянно хотел ее, но мать его ребенка и его будущая супруга заслуживала гораздо большего, чем торопливый секс в ночь перед свадьбой. Он распорядился, чтобы персонал выполнял все прихоти Бет и, кроме того, декорировал сьют как номер для новобрачных.

Данте поднял руку и заправил завиток волос за ухо Бет, другая его рука скользнула на ее талию. От прикосновения к мускулистому восхитительному мужскому телу Бет обдало жаром. Она любовалась его точеными губами, его чувственным ртом. Реакцию тела было невозможно не заметить, однако Бет попыталась.

– Нет, я не могу поверить, – сказала она, из последних сил отрицая, что ее влечет к Данте.

Бет заглянула в его глаза и утонула в этих безднах. Она так хотела его, что с трудом могла себя контролировать.

– Догадываюсь, – пробормотал он и дразняще прикоснулся губами к ее рту. Она не стала больше сдерживаться и отдалась своему порыву. – Позволь мне доказать, что ты была не права.

Его язык ласкал шелковую кожу ниже ее уха, затем проложил влажную дорожку по тонкой шее.

У Бет перехватило дыхание, а Данте погладил указательным пальцем ее подрагивающую нижнюю губу. Головокружение было настолько сильным, что она инстинктивно прижалась к нему. При этом она ощутила, как он возбужден. Это было очень интимно, и Бет забыла о прошлом.

– Доверься мне, – прошептал Данте. – Сегодня мы можем начать сначала.

И она доверилась мужу. С жадной готовностью встретив его губы, Бет капитулировала. Его язык осторожно проник в ее рот, их языки встретились. Она утонула в море новых ощущений.

Данте боролся с желанием взять ее немедленно. Он обхватил ладонями лицо Бет и посмотрел в глаза, сверкающие, как два изумруда. От страсти зрачки женщины расширились и стали похожи на черные жемчужины. Он подавил стон:

– Не здесь, Бет.

На руках Данте понес ее в спальню и опустил на кровать. Он решил устроить для нее брачную ночь, которую она будет вспоминать с удовольствием.

В спальне было еще больше горящих свечей. Бет зачарованно наблюдала, как Данте снимает одежду. Его великолепное тело отливало золотом. Мелкие черные волоски покрывали грудь и спускались по плоскому накачанному животу к самому интимному месту. Ее тело затрепетало от вида мощного символа мужественности.

Данте склонился над ней. Бет тоже успела раздеться и лежала перед ним обнаженная, загипнотизированная блеском его темных, как ночь, глаз. Он не мог налюбоваться ею.

– Ты восхитительна, моя дорогая, – прохрипел Данте и стал целовать ее в лоб, нос, губы, затем переместился ниже, к грудям и нежному изгибу живота.

Он поднял голову, его взгляд был таким нежным, что сердце Бет сжалось. Все ее сомнения и страх перед будущим улетели куда-то. Она обвила шею Данте, предвкушая новые ласки.

С каждым шелковым прикосновением его пальцев напряжение внутри Бет возрастало. Жар охватил ее тело, выгибающееся ему навстречу. Данте ласкал внутреннюю поверхность ее бедер – рядом с самым чувствительным местечком, которое сейчас пульсировало от желания. Затем он снова начал гладить ее груди.

– Они стали чуть больше, как мне кажется, – пробормотал Данте, теребя соски.

Он опустил голову и его рот обхватил ее набухший сосок. Бет застонала. Наслаждение было почти болезненным, а когда он лизнул сосок, она чуть не взорвалась. Ее ногти впились ему в плечи.

Бет с трудом выдерживала сладкую пытку. Данте опять принялся целовать ее в губы. Его руки, большие и сильные, ласкали ее тело, его рот следовал за ними с поцелуями, открывая для женщины новые точки удовольствия.

Бет извивалась под ним, сверх меры возбужденная затянувшейся прелюдией. Рот Данте в очередной раз накрыл ее губы, игривый, дразнящий и страстный, а в это время его длинные пальцы продолжали деликатное исследование секретных уголков ее тела. Это приводило женщину в дикий восторг…

Бет воспламенилась. Данте приподнял ее и наконец слился с ней, чего она отчаянно желала. Он начал двигаться осторожно – слишком осторожно. Она обвила его ногами. Ее тело выгнулось дугой под ним.

– Данте! – закричала Бет. – Пожалуйста!

Хрипло застонав, он ответил на ее призыв и заполнил ее. Данте увеличивал темп до тех пор, пока она не забилась в конвульсиях. Вскоре он последовал за ней. Его тело сотрясалось, Бет услышала его крик.

– Я слишком тяжелый, – прохрипел Данте чуть позже и, нежно поцеловав ее распухшие губы, лег рядом.

Бет положила тонкую руку на его широкую грудь. Она считала первый секс с Данте невероятным, но сегодня все было гораздо лучше. Бет никогда в жизни не чувствовала себя такой наполненной, такой расслабленной, такой счастливой.

– Я не сделал тебе больно? – Он откинул ей волосы со лба.

Она приподнялась на локте и посмотрела на Данте. Его волосы были растрепаны, его невероятные глаза смотрели серьезно. Пальцы Бет играли с волосками на его груди.

– Нет. Хотя я должна признать… – Она сделала дразнящую паузу и, к своему удивлению, почувствовала, что он напрягся. – Ты был прав. Одного раза недостаточно…

– Почему? – Данте улыбнулся и потянулся к ней.

И они опять занялись любовью.

В этот раз Данте показал ей, как доставить мужчине удовольствие. Их ощущения были предельно обострены, и они одновременно достигли блаженства и освобождения…

Бет лежала на Данте. Ее голова покоилась на его груди. Женщина слушала, как тяжелый стук его сердца постепенно становится тише. Он приподнял ее, словно она ничего не весила.

– От этих чертовых свечей может вспыхнуть пожар. Я чувствую запах. Кажется, что-то горит.

– Да, это было бы достойное завершение романтической ночи, – рассмеялась Бет.

Данте встал, задул свечи и направился в ванную. Крупный и гибкий, с длинными ногами и жесткими ягодицами. Раньше Бет не обращала внимания на это место у мужчин, но теперь она находила каждый дюйм Данте восхитительным.

Они накинули халаты, заказали ужин в номер, а после еды снова занялись любовью.

На следующее утро они вылетели в Лондон, и Бет заснула в самолете…

– Кажется, все прошло гладко, – заметил Данте после их визита в дом его матери в Кенсингтоне. – Мама, похоже, полюбила тебя, а когда мы скажем, что ты беременна – если она уже не догадалась, – полюбит еще сильнее. Что касается Гарри, он выразил свои чувства слишком явно.

Бет засмеялась!

– Да уж, выразил!

Она до дрожи в коленях боялась встречи с матерью Данте, Терезой, миниатюрной черноволосой дамой с карими глазами, и ее мужем, Гарри. Они оказались симпатичной парой, и Бет почувствовала себя совершенно свободно после нескольких минут общения. Гарри был старшей версией Тони. Бет рассказала, что они с Тони были соседями. Данте добавил, что на барбекю у Тони они и познакомились.

– Так это ты тот ангел, подкармливавший Тони и Майка и помогавший этим шалопаям? – воскликнула Тереза, и с этого момента все пошло как по маслу.

Обед проходил непринужденно и весело. Тереза на многое открыла Бет глаза, рассказывая истории из детства Данте – частенько к его смущению.

Когда они прощались у входа, подъехал Тони.

– Привет, мам, пап. – Он остановился перед Бет. – Не могу поверить! Ты действительно вышла за Данте? Что за помрачение на тебя нашло? Ведь была возможность выйти за меня. – Улыбаясь, Тони обнял ее и поцеловал в щеку. Бет рассмеялась.

– Да, она выбрала меня, так что держи свои руки от нее подальше, – предупредил Данте.

– Вот счастливый дьявол! Я заметил, что ты не спускаешь с нее глаз еще на барбекю, – заявил Тони. – Имей в виду, я не уверен, что ты ее заслуживаешь…

– Достаточно, Тони, – отрезал Данте.

– Ладно-ладно. Поздравляю! Вы потрясающая пара. А куда поедете в свадебное путешествие?

– Куда-нибудь, где тепло, – на Карибы или в Индийский океан. Это будет в декабре, раньше я не смогу освободиться. Выбор места остается за Бет.

– Я могу выбирать? – Мысль о медовом месяце даже не приходила ей в голову.

– Почему нет? – Данте добродушно улыбнулся. – Я побывал везде. Решай, куда тебе хочется поехать.

– Разве сложно догадаться? – вмешался Тони. – Пляж серферов на Гавайях. Вряд ли подходящая для тебя обстановка, братец. – Он поморщился. – Я до сих пор содрогаюсь при воспоминании о том, как Бет пыталась Майка и меня учить серфингу. Но куда бы вы ни поехали, хорошенько заботься о ней или будешь иметь дело со мной.

– Я позабочусь – и спасибо.

– Спасибо, Тони, – улыбнулась Бет.

Тони доставляло удовольствие поддевать людей, но он был добрым парнем.

– Нам пора, – скомандовал Данте.

Бет, попрощавшись со всеми, скользнула на пассажирское сиденье «бентли», и они уехали.

Данте сосредоточенно вел машину по переполненной городской улице и морщился – из-за мыслей о Бет. Он видел, как она общается с его братом. В их отношениях не было ничего интимного. Тони неудержимо флиртовал, но Бет держала его на расстоянии. То, что Тони с легкостью воспринял известие об их браке, подтверждало, что он никогда не был серьезно увлечен ею…

Теперь Данте понимал, что Бет не лгала ему. Тем не менее ее прошлое не изменить. Он посмотрел на Бет. Она выглядела такой расслабленной, такой красивой, и она носила его ребенка. Вчера состоялась их свадьба, и прошлой ночью у него был лучший в мире секс. Данте стоило только посмотреть на Бет, как он уже хотел ее, и с ней происходило то же самое.

«Прошлое – это прошлое, и нет смысла останавливаться на старых ошибках», – сказал он себе.

– Тебе правда нравится Тони? – спросил Данте.

– Да, правда. Он легкий в общении, добрый и беззаботный, – ответила Бет с задумчивой улыбкой. – У них с Майком что на уме, то и на языке. И они меня смешили. Не могу припомнить, когда я чувствовала себя такой молодой и веселой… если это вообще когда-то было.

Данте уловил нотку горечи в ее тоне и укорил себя за то, что напомнил ей о прошлом.

– И тебе приходилось постоянно помогать им, – добавил он.

– Мы хорошие друзья. Хотя иногда мне кажется, что я была этим двум кем-то вроде мамочки.

Утром Бет проснулась в объятиях Данте, и они занялись любовью. После она сказала ему, что он прекрасный любовник. Но его ответ: «Я всегда стараюсь угодить, cara!» – навел Бет на неприятную мысль. Скольких женщин он ублажал? Он, должно быть, занимался сексом с десятками красавиц. Единственная причина, по которой Бет сейчас находится в его постели, ее беременность. Она не должна забывать, что их брак вынужденный.

Но это сложно, пока улыбающийся, почти родной Данте так нежен с ней.

Они отправились в Фэйз-Ков. Данте вел машину и смотрел на узкую извилистую деревенскую дорогу. А Бет рассматривала его профиль, который считала совершенным.

Почувствовав, что за ним пристально наблюдают, он улыбнулся ей:

– Уже недолго осталось.

В животе у нее екнуло.

– Жалко, но я могу остаться только на одну ночь. Я вернусь в следующие выходные, и мы обсудим, где и как будем жить.

Этой ночью Бет изменила своей привычке и в первый раз ночевала не в бывшей комнате Хелен, а в большой гостевой спальне. Вместе с Данте.

Глава 10

Сентябрь выдался ясным, и Англия наслаждалась прощальным теплом бабьего лета.

Бет прогуливалась у моря. На ее губах играла мечтательная улыбка. Раньше брак с Данте пугал ее до дрожи, однако бояться, как выяснилось, было нечего. Ночи, которые они провели вместе, стали для нее откровением. Данте был невероятным любовником, к тому же благородным и щедрым человеком. Бет осознала, что она чувствует себя счастливой – впервые за многие-многие годы.

– В такой прекрасный день, как сегодня, радуешься самой жизни, – обратилась она к Джанет, которая помогала Анни строить замок из песка. – Мне понравилось плавать. – Бет взяла сумку и увидела, что ее телефон мигает. Она прочитала сообщение. – Данте приедет завтра вечером. Я отвечу ему позже. Волны поднимаются, и я собираюсь взять доску для серфинга.

– Не стоит. Серфинг в твоем положении – это лишнее. А на горизонте собираются тучи, похоже, погода портится… – сказала Джанет, встала и почти сразу воскликнула: – О боже!

Бет повернулась в ту сторону, куда указывала Джанет, и, к своему ужасу, увидела, как на другом конце пляжа волны уносят в открытое море маленькую девочку с розовым кругом для купания на поясе.

Она, не раздумывая ни секунды, бросилась в воду. Какой-то мужчина кинулся было за ней, но остановился, прокричав, что не умеет плавать.

Потом начался кошмар. Бет удалось доплыть до ребенка и схватить его, но, когда она попыталась вернуться назад, волна накрыла их обоих и отнесла еще дальше от берега.

Бет гребла изо всех сил. Волны одна за другой обрушивались на нее и тащили к каменистому мысу. В какой-то момент Бет решила, что это конец и она больше не увидит Данте. А ведь она любит его…

Однако она смогла вынырнуть. Перепуганная до смерти девочка судорожно сжимала ее шею. Бет ощущала сильную боль в пояснице, как будто ее полоснули ножом.

Ей удалось избежать ударов о скалы и выбраться на берег. Бет нашла камень побольше и села на него, вытянув уставшие ноги. Рыдающая и дрожащая девочка, которую звали Трикси, прижималась к ее груди. Бет не могла надышаться – ее легкие истосковались по кислороду, – а между вдохами успевала шептать Трикси ласковые слова.

Она не знала, как долго они просидели здесь. Бет пыталась успокоить девочку, но сама не без страха наблюдала, как прибывает вода – начался прилив. Добраться до них по берегу было невозможно, а плыть назад у нее не было сил. Волнение на море усиливалось. Наконец она увидела лодку, пробивающуюся к ним, и услышала, как кто-то зовет ее по имени. Бет встала, протянула Трикси мужчине в лодке и чуть не упала в обморок от облегчения.

Остальное она помнила нечетко.

Ее втащили в лодку, закутали в плед. В гавани их ждала машина скорой помощи. Позже, ожидая, когда ее осмотрит доктор, она достала из сумочки телефон и перечитала сообщение Данте. Она ответила, что с ней все в порядке и что она ждет его завтра вечером. Бет хотела написать «С любовью», но не посмела. Зато теперь она не сомневалась, что любит его.

«Может быть, я всегда любила Данте?» – подумалось ей. Их всегда притягивало друг к другу, по крайней мере – ее. Это началось в зале суда, но Бет было только девятнадцать, и она была слишком неопытна, чтобы распознать это. А после суда ей было легче ненавидеть его. Теперь она замужем за ним, носит его ребенка. Хотя Данте не любит ее, его влечет к ней. Остается надеяться, что со временем он тоже полюбит ее.

К Бет подошла молодая пара. Со слезами на глазах они благодарили ее за спасение их маленькой дочки.

Бет порадовалась за них, но тело ее болело, глаза закрывались, а сознание отключалось…

– Миссис Каннаваро.

Бет открыла глаза и увидела женщину в больничной униформе, стоящую рядом с ее кроватью. Комната была ей незнакома. Она не могла понять, где находится, не могла вспомнить, как попала сюда. Затем недавние события стали одно за другим всплывать в памяти. Бет зажмурилась.

– Миссис Каннаваро, – повторила медсестра, и Бет неохотно взглянула на нее. – Ваш муж скоро приедет. Мне нужно измерить давление и пульс, затем можете одеться, – сказала она с улыбкой. – Доктор Джеймс скоро придет и осмотрит вас. Все уверены, что вы скоро поправитесь.

Бет хотелось плакать, но слез у нее больше не было.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она. – Как сегодня Трикси?

– О, девочка в порядке – благодаря вам. Вчера вечером она отправилась домой с родителями.

– Хорошо, – сказала Бет, вспоминая и заново переживая трагическое событие, из-за которого она сюда попала.

Вчера спасение Трикси казалось ей самым важным, но сегодня она не была в этом уверена.

Накануне, в девять часов, осмотрев ее, врач предупредил, что боль, которая становилась все сильнее – предвестие выкидыша. Перенесенный стресс и сильнейшая физическая нагрузка вызвали непоправимые последствия. Поступок Бет стоил жизни ее собственному ребенку. К одиннадцати все было закончено, и в первый раз с тех пор, как умерла Хелен, сломленная Бет зарыдала.

Сегодня она ничего не чувствовала – как будто у нее все онемело внутри.

Пришел доктор Джеймс. Его глаза были полны сочувствия. Он тщательно осмотрел Бет и записал ее на прием в понедельник. Он посоветовал ей не волноваться, поскольку она здоровая молодая женщина и у нее не должно возникнуть проблем с зачатием.

Бет улыбнулась, поблагодарила врача и присела на кровать. Внезапно оцепенение прошло. Плечи Бет опустились. Ее дух был сломлен. Она нисколько не сожалела, что спасла Трикси, но цена, которую ей пришлось за это заплатить, была непомерной.

Зазвонил мобильный телефон, Бет ответила. Это была Джанет. Утром пришли строители, а Бет нет дома. В нескольких фразах она объяснила, что случилось, выслушала соболезнования и закончила разговор.

Ей не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Она мечтала закрыть глаза и забыть о том, что произошло. Но это было невозможно.

Дверь открылась, и в палату вошел Данте. Черная щетина покрывала его щеки и подбородок, рот сжат. На лице было незнакомое выражение.

Бет вскочила. Может быть, он заключит ее в объятия и утешит? Но Данте не двигался.

– Бет, как ты себя чувствуешь?

В душе она всегда знала, что его волнует только ребенок. И до нее медленно стало доходить, что эмоцией, которую она увидела в его глазах, был гнев. А чего она ждала? Данте женился на ней только из-за ребенка. Она тешила себя надеждой, что в последнюю неделю что-то изменилось, и была счастлива. Но теперь ребенка нет, и у Данте нет причин оставаться с ней. Бет похолодела.

– Хорошо, – бесцветным голосом произнесла она. – Ты можешь увезти меня отсюда?

Ужас и ярость, которые Данте испытывал с того момента, как ему сообщили о происшествии, немного стихли. Бет была так красива и так трагична… Ему захотелось взять ее на руки…

– Мне нужно покормить Бинки.

– Забудь ты про кота, наконец! – воскликнул Данте. – Я говорил с врачом. Ты вчера потеряла ребенка, ты изранена. Какого черта тебя понесло в море? Ты могла погибнуть!

– Я не хочу сейчас об этом говорить. Если ты меня не повезешь, я возьму такси. – Бет взяла сумку, стараясь не смотреть на него.

Когда она проходила мимо, Данте схватил ее за руки:

– Извини. Я не хотел расстраивать тебя.

Рядом с ним Бет впервые ничего не почувствовала.

– Это не ты расстроил. – Она подняла на него ничего не выражающий взгляд. – Я сидела здесь, размышляя обо всем, что произошло с тех пор, как мы встретились. Ты прав – я виновата во всем, в чем ты меня обвиняешь. А теперь я потеряла твоего ребенка.

– Dio! Нет, я ничего такого не имел в виду.

Бет заметила испуг в его глазах, но ей было все равно.

– Может быть, но это правда. То, что случилось вчера, подтверждает старую поговорку: ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Когда-то я помогала двум мальчикам, считая их друзьями, и оказалась в тюрьме. Я спасла маленькую девочку и потеряла собственного ребенка. Когда же, наконец, я усвою, что нельзя ввязываться в чужие дела? Едем? Я хочу домой…

Данте смотрел на ее бледное лицо. Врач сказал, что Бет почти в порядке – у нее несколько царапин и синяков и рана, на которую наложили восемь швов. А что касается выкидыша – то после небольшого вмешательства в понедельник все будет хорошо. Правда, возможна депрессия, и Данте должен быть терпелив с женой.

– Да, конечно, – сказал он мягко, взял у Бет сумку, бережно поддержал ее под локоть, и они по кинули больницу.

В машине Данте поглядывал на Бет. Ее голова была откинута назад, глаза закрыты.

В коттедже их встретил Бинки, который радостно кинулся к Бет. Она подняла кота и, гладя его и бормоча что-то, прошла с ним в кухню. Отпустив Бинки, Бет первым делом наполнила его мисочку кормом. Затем она приготовила кофе.

Данте стоял в дверях.

– Не нужно игнорировать меня, Бет. Мы должны поговорить об этом.

– Не сейчас. Я собираюсь выпить кофе, а затем принять душ и переодеться, – холодно сказала она.

– Я бы тоже выпил кофе.

Наполнив две чашки, Бет одну протянула ему. Когда их пальцы соприкоснулись, она опять ничего не почувствовала.

Она вышла на террасу, села в шезлонг, пригубила кофе и посмотрела на море. Утреннее солнце сияло в холодных зеленоватых водах, волны набегали на песок. Мыс как будто издевался над ней: сейчас был отлив, и камни оказались метрах в пяти от воды.

Бет услышала звук шагов, но не повернула голову.

Данте сел рядом:

– Я не собирался расстраивать тебя еще больше, Бет. Я знаю, как тяжело это для тебя. А я никогда в жизни не чувствовал себя так ужасно, как в тот момент, когда мне позвонили из больницы. Я действительно хотел ребенка. Даже не сомневайся.

Бет повернулась к нему. В ее изумрудных глазах он увидел отчуждение.

– Это не должно было случиться, – с ожесточением произнесла она. – Ребенок был зачат при неблагоприятных обстоятельствах. Я ничего не понимала, а ты угрожал, требовал, чтобы я исчезла из жизни твоего брата. Не знаю, о чем я вообще думала тогда. Должно быть, сошла с ума. Хватит! Мне здесь нравится. Я люблю эти места. Я переехала сюда из шумного мегаполиса, поменяла образ жизни. Я остаюсь здесь.

– Ты расстроена и забыла кое-что, – заметил Данте. – Ты моя законная жена. Неплохо бы спросить меня, когда принимаешь такие решения.

– Причины для брака больше нет. Мне ничего не нужно от тебя, так что мы можем развестись немедленно. Ты юрист и сможешь организовать это. – Бет встала. – Я собираюсь принять ванну.

Данте не последовал за ней. Он посмотрел на залив, его глаза прищурились. Одно было совершенно ясно: он не готов отпустить Бет. Чем больше он узнавал ее, тем сильнее менялось его первоначальное мнение о ней. Она – изумительная женщина. Едва ли кто-то из его знакомых дам способен броситься в море, чтобы спасти чужого ребенка.

Его гнев был вызван не тем, что Бет потеряла ребенка. Данте боялся за ее жизнь…

У Бет на спине была повязка, и мыться приходилось осторожно. Выйдя из ванны, она вытерлась и надела старый тренировочный костюм. У него были свободные штаны, которые не давили на повязку. Затем Бет босиком побрела через комнату Хелен на балкон, села в шезлонг и закрыла глаза.

– Бет!

Нехотя она приоткрыла глаза и увидела Данте с подносом в руках.

– Что ты здесь делаешь? Это моя комната.

– Ищу тебя. Дом прекрасно отделан. Хозяйские апартаменты даже больше, чем сьют, в котором мы останавливались.

– Я не хочу есть, и мне нужно побыть одной.

Он поставил поднос ей на колени.

– Что ты хочешь и что тебе нужно – совершен но разные вещи, – сказал он, придвигая соседний шезлонг и усаживаясь. – Я буду сидеть здесь, пока ты не поешь.

Бет посмотрела на тарелку с разнообразными сэндвичами:

– Ты, должно быть, перерыл весь холодильник.

– Я стараюсь разбудить твой аппетит. За последние сутки ты потеряла много сил. Тебе нужно восстанавливаться.

Бет не ела со вчерашнего вечера. Она откусила кусочек и ощутила голод.

– Можешь уйти. Видишь, я ем.

Данте посмотрел на нее с выражением заботы и нежности, что было необычно.

– Я остаюсь – до тех пор, пока не буду уверен, что ты полностью поправилась.

«Говорит как деспот» – подумала Бет. Но это ее больше не волновало. Насколько она знала Данте, спокойная жизнь в Фэйз-Ков не для него. Уже через пару дней он начнет сходить с ума от скуки и вернется к делам. И она никогда больше его не увидит.

– Да пожалуйста! Ты всегда делаешь то, что хочешь. Но учти, ты не будешь жить в моей комнате.

Если секса не будет, он здесь точно не задержится.

К утру понедельника, когда Данте настоял на том, что пойдет в больницу вместе с ней, Бет уже не была уверена, что он быстро уедет. Он оказался хорошим постояльцем. Данте готовил – правда, не очень вкусно, – сам застилал постель в своей комнате. С его одеждой не было проблем – посыльный относил ее в химчистку и доставлял обратно.

Да, он обнимал и целовал ее в щеку, но на Бет это не оказывало никакого эффекта.

Бет выполняла все распоряжения Данте. Если он говорил, что надо поесть, она ела. Если он предлагал погулять, она соглашалась. Во вторник вечером он приготовил спагетти, одно из немногих блюд, которые ему удавались.

– Мама звонила сегодня и просила передать, что она тебя любит, – сказал он. – Она надеется на скорую встречу. Поскольку ее не было на нашей свадьбе, она хочет устроить вечеринку в нашу честь. Я согласился. Думаю, это пойдет тебе на пользу. Я должен лететь в Нью-Йорк и пробуду там три или четыре недели. Я предложил ей середину ноября.

Бет не могла поверить своим ушам:

– Какая вечеринка? Ты о чем? Мы же разводимся, забыл?

– Да, ты что-то говорила о разводе, но ты была больна, и я промолчал.

– Молчание – знак согласия.

– Мы тогда только вернулись из больницы. Мне не хотелось тебя расстраивать и спорить. Ты читала брачный контракт?

– Да, конечно.

– Ты не исполнила свою часть договора.

– Что ты имеешь в виду? – Бет была ошеломлена.

– Там говорится, что через три года после рождения нашего ребенка я могу согласиться на развод, если ты пожелаешь. Так как, к несчастью, у нас теперь нет ребенка, я не имею права давать тебе развод, даже если бы хотел, а я не хочу.

– То есть я должна опять забеременеть? – воскликнула Бет.

– Ну нет. Я же не монстр. Хотя это именно то, что нам нужно в перспективе.

Она встала, ее зеленые глаза сверкали.

– У нас с тобой нет перспектив. И никогда не было. Я иду спать.

– Я провожу тебя в твою комнату.

Где это она слышала прежде?

У Бет появилось легкое тянущее ощущение в низу живота. Сильная рука Данте обвила ее талию. Холод в сердце – вот что спасло женщину от капитуляции.

– У меня болит спина. – Она высвободилась и пошла к двери.

Данте не стал преследовать ее. Бет перенесла шок, а сейчас она в депрессии. Ей нужно больше времени, чтобы прийти в себя. Ему было трудно ждать, но, обнимая ее, он почувствовал, что лед сломан. Это была его первая победа.

Бет разделась и легла, но не могла заснуть. Она слышала, как Данте ходит наверху, и дверь его комнаты то открывается, то закрывается. Она вздохнула с облегчением, к которому примешивалось сожаление. Если бы она не потеряла ребенка…

В среду Бет не могла больше обманывать себя и утверждать, что Данте ей безразличен. Она пыталась избегать его, работая в своем кабинете. Но окна комнаты ходили в сад, и она увидела Данте с обнаженным торсом, помогающего строителям. Она не могла глаз отвести от него, и внезапно теплый сентябрь показался ей жарким июлем.

Вечер стал последней каплей. Данте настоял, чтобы они пошли в паб поужинать, заявив, что Бет необходимо развеяться. Он выглядел убийственно привлекательным в синих джинсах и сером свитере. Данте весело смеялся и непринужденно беседовал с посетителями.

Бет уговаривала себя, что ненавидит его, но ее сердце чувствовало другое.

Она любила Данте, однако оставаться его женой не могла. Он по-прежнему убежден, что она виновна в гнусном преступлении, и это не изменить. В их отношениях никогда не будет равенства. Она останется для него обвиняемой стороной, которой нельзя до конца доверять. А без доверия брак невозможен.

Бет пришлось через многое пройти, долго и много трудиться, чтобы стать успешной самостоятельной женщиной. И она не готова стать простым довеском Данте.

Когда она наконец заснула, решение было принято.

Глава 11

Молодая женщина открыла глаза и посмотрела на будильник. Девять часов. Она заморгала и посмотрела на будильник опять. Она, должно быть, проспала сигнал в семь утра.

Бет с наслаждением потянулась и откинула одеяло, собираясь встать. Неожиданно дверь распахнулась, и вошел Данте. Она хотела спрятаться под одеяло, но это было бы ребячеством. Бет заставила себя сесть и натянула ночную рубашку на колени.

– Доброе утро, Бет. Как ты спала?

– Хорошо, спасибо. А ты?

Их глаза встретились.

– Не так хорошо, как вместе с тобой, – признался Данте.

Он посмотрел на нее с чувственной улыбкой. Внутри у Бет все затрепетало.

– Я почти встала, – торопливо сказала она.

– Я вижу. – Данте присел на край кровати и взял ее за руку. – Мне нужно срочно с тобой поговорить. Управляющий моим нью-йоркским офисом позвонил мне вчера ночью. Мне нужно завтра быть в Нью-Йорке. Наш самолет вылетает в пять часов из Хитроу, так что мы должны поторопиться.

– Мы? – прервала его Бет. – Ко мне это не имеет никакого отношения.

Внезапно Данте притянул ее к себе, поцеловал в губы, его язык погрузился в чувственную глубину ее рта. Вся решения прошлой ночи были забыты, их смел головокружительный страстный поцелуй.

– Вот почему, – прохрипел Данте, глядя ей в глаза. – Я хочу, чтобы ты была со мной.

Вкус его губ был очень убедителен, желание росло, как снежный ком, в низу живота. Он продолжал:

– Я говорил сегодня утром с прорабом. Тебе не обязательно здесь находиться. Если ему понадобится что-то в доме, он сможет взять ключи у Джанет или ее отца. Она согласилась приютить кота, пока нас не будет. Тебе остается взять паспорт и самое необходимое.

Бет была поражена. С головокружительных высот она за секунду вернулась на грешную землю. Данте все предусмотрел, обо всем подумал. Но забыл спросить у нее.

– Только один вопрос. – Она подняла тонкую бровь. – Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой из-за секса или потому, что ты безумно любишь меня?

На скулах Данте появился намек на румянец.

– Я хочу, чтобы ты была со мной, потому что ты моя жена.

«Умный ответ. Достойный хорошего адвоката», – подумала Бет и удивилась, как быстро страсть может погаснуть. Данте – самый красивый мужчина, какого она видела, и она любит его. Но неразделенная любовь ведет к катастрофе, а катастроф в ее жизни было и без того достаточно.

– Я хочу остаться здесь и получить развод, – от резала Бет.

Данте вскипел от гнева и разочарования. Если бы он сказал, что любит ее, они обо всем договорились бы и лежали бы сейчас в постели, но он не терпел, когда им манипулировали. Он ждал целую неделю, забросив работу, чего никогда раньше не делал ради женщины. Что ж, Бет может оставаться в Фэйз-Ков. Она ему не нужна, если страдают интересы дела. Им действительно лучше развестись.

– Хорошо. Ты получишь развод. Позволь совет на прощание. Твоя сокамерница умерла на твоих руках в этой комнате. Ты сохраняешь здесь все как есть. Если ты будешь и дальше зависать в прошлом, никогда не двинешься вперед.

Бет смотрела, как уходит Данте. Его последние слова резанули ее по сердцу. Это еще раз доказало, как он жесток. Она была рада, что он ушел. Так почему же ей хотелось плакать? Бет огляделась, пытаясь увидеть спальню глазами Данте. Обивка была выцветшей… Он прав. Время идти вперед. Но без Данте…

В декабре Данте вернулся в Лондон и на ежегодном банкете Юридического общества случайно встретился с Мартином Томасом, университетским знакомым.

Он не прислушивался к выступлениям. Его мысли занимала Бет. Почему он не признался, что любит ее? Последние два месяца научили его кое-чему. Оказалось, он не может жить без нее – и если это не любовь, то что?

– Ты знаешь старого Бьюика? – спросил Мартин. – Его можно пожалеть. Он души не чает в своем сыне, Тимоти, а того арестовали за контрабанду наркотиков.

– Что? Его сын? Ты уверен? – Данте нахмурился.

– Не сомневайся. Малыш Бьюик – один из крупнейших наркоторговцев в стране. Расследование велось почти год, и теперь Тимоти и его подельник, Хадсон, арестованы. Их отказались выпускать под залог, и они в тюрьме ждут суда. Хадсон согласился сотрудничать со следствием и рассказал много интересного. Оказывается, Бьюик пытался зарабатывать на наркотиках еще в школе. Хадсон помогал ему. Затем они продолжили свой «бизнес» в университете. Их чуть не поймали на первом курсе, но они подставили какую-то девушку и выкрутились.

Данте услышал достаточно. Он попрощался с Мартином и вышел. На следующее утро он позвонил своему другу в Скотленд-Ярд и убедился, что речь идет о Джейн Мейсон.

До Рождества оставалось двенадцать дней. Бет долго ходила по магазинам вместе с Джанет и Анни. Распрощавшись с ними, она отправилась домой и начала распаковывать покупки: подарки, рождественские украшения, продукты, хозяйственные мелочи для дома. Настроение у нее было предпраздничное.

Вечером, развесив гирлянды, она решила, что елочные игрушки могут подождать до завтра. Бет приняла душ и устроилась на диване. На ней был теплый халат. Бинки свернулся клубочком у нее под боком и мурлыкал. Бет гладила кота, наслаждаясь уютом и спокойствием. Неожиданно в дверь позвонили. Она посмотрела на часы на каминной полке – половина девятого.

«Кто бы это мог быть?» – недоумевала Бет. Она открыла дверь и приветливо улыбнулась, но в следующую секунду открыла рот от удивления. Данте! Сердце екнуло в груди.

Данте увидел в дверном проеме Бет, закутавшуюся в длинный белый халат и улыбающуюся, ее зеленые глаза сияли. Свет в коридоре подсвечивал рыжие волосы, и они напоминали нимб. Она была похожа на ангела. Чувство вины и отчаяния переполнило его.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Бет, чуть успокоившись.

– Мне нужно увидеть тебя. Это важно, Бет. Пожалуйста, разреши мне войти. Я не займу много времени.

– Хорошо.

Бет впустила его, закрыла дверь, затем повернулась к Данте. Как он исхудал! Его скулы заострились, глаза впали. Бет разглядела боль в этих темных безднах. Но для нее Данте по-прежнему оставался самым красивым мужчиной на свете. А ведь она думала, что забыла его…

– Входи и садись, – пригласила она. – Хочешь выпить чего-нибудь горячего?

Кремовый свитер болтался на нем. Бет гадала, что же с ним случилось.

– Нет, спасибо, – отказался он.

Бинки спрыгнул с дивана и стал тереться о ноги Данте.

– Привет, Бинки. – Подобие улыбки забрезжило на его лице.

«Предатель кот», – расстроилась Бет. За неделю, которую Данте провел в ее доме, он успел подружиться с Бинки.

Она окончательно пришла в себя. Знакомый запах лосьона после бритья, волосы Данте, его кожа напомнили ей интимные моменты их короткой совместной жизни. Груди стали набухать, возбуждение растекалось по телу. Бет попыталась скрыть это.

– Почему ты приехал? – спросила она. – Привез свидетельство о разводе?

– Нет. Тимоти Бьюик…

Бет опустилась на диван и посмотрела Данте в глаза.

– Это мой дом, и я запрещаю произносить в нем это имя, – сказала она твердо. – Лучше уходи.

– Я уйду… Ничто не может загладить мою вину… Я пришел, чтобы извиниться… – Данте был смущен и подавлен. Она очень удивилась. – Если ты, конечно, разрешишь мне извиниться, Бет. А потом можешь выгнать меня – большего я не заслуживаю.

– За что ты извиняешься?

– Вчера я узнал, что Малыш Бьюик – так его теперь называют – является одним из крупнейших поставщиков наркотиков в стране. Сейчас он в тюрьме вместе с Хадсоном. Они ожидают суда. Хадсон признался, что когда-то они подставили девушку – Джейн Мейсон – и им удалось свалить вину на нее.

Бет пожала плечами:

– Ну и что? Я всегда знала, что невиновна, а сейчас это уже не имеет значения. Жизнь продолжается.

– Это имеет значение для меня, – произнес Данте изменившимся голосом. Его темные глаза были полны боли и раскаяния. – Я не могу с этим жить. Я отправил тебя в тюрьму, украл восемнадцать месяцев твоей жизни. Когда я представляю, как ты страдала там, у меня разрывается сердце. Твоя клаустрофобия – и наверняка многое другое – это из-за меня. Я не могу поверить, что был таким высокомерным, таким непробиваемым, окружившим себя ложью со всех сторон.

– Не вини себя. Непогрешимых нет. Ты сам говорил, что любой приличный адвокат добился бы такого же результата.

Видеть Данте раздавленным и униженным, о чем Бет когда-то частенько мечтала, оказалось не так уж приятно.

– Как ты можешь быть спокойной, Бет? Я разрушил твою жизнь, – сказал он с надрывом.

– Нет смысла убиваться от горя. Так ты только разрушишь себя.

– Dio, Бет! – Он сел рядом с ней. – Когда мы снова встретились, я угрожал тебе, говорил ужасные вещи. Я прошу у тебя прощения, хотя никакие извинения не могут загладить мою вину. Я жалею, что не признался, что люблю тебя. А вчера мне рассказали о Бьюике…

Данте схватил ее за руки и сжал так сильно, что она зажмурилась, но он, кажется, не заметил. У Бет закружилась голова от его признания. Сердце пустилось вскачь. Она вдруг ощутила тепло его дыхания на своем лице.

– Теперь я понимаю, почему ты ненавидела меня, Бет, и я не виню тебя. Я и сам ненавижу себя. Я отдал бы все, что у меня есть, – мою жизнь, – чтобы вернуть тебе время, которое украл у тебя.

Данте смотрел на нее своими невероятными глазами. Молчание затянулось. У Бет появилось странное ощущение, что он боится.

– Я не жду, что ты простишь меня. Но я так сильно тебя люблю! Если ты сможешь найти для меня место в своем сердце, дать мне шанс… Я не прошу тебя любить меня, Бет, просто позволь вернуться в твою жизнь, позволь мне попытаться загладить вину. Пожалуйста.

Сердце Бет дрогнуло. Ее глаза увлажнились. Данте сказал, что любит ее, причем не один раз, а дважды. И она поверила.

– Да, – сказала она, ожидая, что он заключит ее в объятия.

Вместо этого Данте взял ее руку и почти благоговейно поцеловал ладонь:

– Спасибо, cara. Я не заслуживаю тебя, но я клянусь, что посвящу остаток жизни тебе, любимая.

И он нежно коснулся ее губ своими.

Бет обняла его и вложила все сердце и душу в ответный поцелуй.

Данте снял с нее халат. Бет смотрела, как он раздевается, а потом они лежали на диване и занимались любовью. Поленья потрескивали в камине, по стенам скользили сказочные огоньки.

Бет трепетала от его ласк. Длинные пальцы Данте нежно пробегали по ее шелковистой коже. Бет поощряла его вздохами, ее деликатные руки скользили по великолепному торсу мужчины и замирали на его ягодицах.

Они любили друг друга медленно и нежно. Их тела сплелись в апогее страсти. После Бет лежала почти без дыхания, ее тело подрагивало. Данте прижал ее к себе и погладил по волосам:

– Не могу поверить, что это случилось. Я при ехал сюда в отчаянии, не ожидая, что ты разрешишь мне войти. У тебя благородное сердце. Ты так же красива душой, как и телом. Я буду любить тебя всю жизнь, если не дольше.

– И я люблю тебя. Наверное, я всегда тебя любила.

Данте поднял ее на руки и понес в спальню, где они занимались любовью снова и снова. Когда сил у них не осталось, Бет, счастливая и довольная, свернувшись калачиком, прижалась к Данте и заснула.

Он смотрел на нее и не мог поверить в свое счастье. Бет простила его и приняла назад – эта красивая, смелая, чудесная женщина, которую он будет любить до самой смерти. Данте нежно поцеловал ее в щеку. Затем он вспомнил, что они допустили ту же ошибку – забыли предохраняться. Но будить Бет он не стал.

Данте прижал жену к себе и заснул.

Одиннадцать месяцев спустя в поместье Каннаваро состоялся грандиозный праздник. Собралась вся семья, а также друзья Данте и Бет. Праздновали их свадьбу – признаться, немного поздновато, – и еще крещение Франческо Каннаваро, их сына и наследника. Больше всего радовались Тереза и Софи – у них наконец появилась возможность надеть шляпки, которые так долго ждали этой свадьбы.

Content

Жаклин Бэрд
Цена ее невинности

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11