Картер Браун

КЛЕТКА ДЛЯ ПРОСТАКА

Глава 1

Кастаньеты сменили ритм. Под бешеную дробь танцовщица закрутилась волчком, высоко взметнулись юбки, обнажая длинные стройные ноги и округлые бедра, черные волосы упругой волной расплескивались по плечам и шее…

В последний раз гулко ударили цимбалы, одновременно умолкли кастаньеты, и в наступившей тишине танцовщица плавно опустилась на пол, низко склонив голову.

— Что скажете, мистер Кэйн? — спросил Симон Матис, и его обезьяноподобная физиономия расплылась в сальной улыбке. — Красавица, не правда ли?

— Да, хороша, — согласился я, — и для вашего кабака явление весьма необычное. Она ведь евразийка, я не ошибся?

— Испанка, — радостно объявил он, — чистокровная испанка, мистер Кэйн, высший класс! Ее зовут Кармен Диас, и, по правде говоря, мне очень повезло, что она согласилась выступать здесь.

— Как она очутилась в Макао?

Матис пожал широкими покатыми плечами.

— Это меня не касается. Она украшает мое скромное заведение, а я ей благодарен и не задаю лишних вопросов. Посетители валом валят поглядеть на ее танец.

— А потом оставляют деньги на ваших карточных столах?

— Только не Энди Кэйн, — с кислой миной заметил Матис, — за две недели, что провели в Макао, вы-то выиграли десять тысяч долларов.

— Гонконгских долларов, — уточнил я, — а это всего лишь три тысячи, если перевести на настоящие деньги.

— Все равно — куча деньжищ, как ни считайте, — не сдавался он, — но я хочу поговорить с вами о другом, а именно о Кармен Диас.

— Болтать о красивых женщинах — мое второе хобби.

— Она хочет с вами встретиться.

— Зачем я ей понадобился? Она меня впервые видит.

— Зато много о вас слышала, — Матис многозначительно подмигнул, — я рассказал ей о вас, мистер Кэйн. У нее к вам деловое предложение.

— По какой линии?

— По вашей линии, мистер Кэйн. — Матис вдруг опечалился, — у этой красивой девушки большие жизненные затруднения. Я бы сказал, положение у нее просто отчаянное.

— Вы надрываете мне сердце. Так вот, я ничего не желаю знать о ее несчастьях — пусть оставит их при себе.

— А вы не слишком-то галантный кавалер, сеньор! — раздался за моей спиной приятный голос, и передо мной возникла улыбающаяся Кармен Диас.

Вблизи она показалась мне еще красивее. Длинные черные волосы, разделенные ровным пробором, служили идеальным обрамлением для овального лица, в черных влажных глазах сверкали вызывающие искорки, капризная улыбка кривила полные губы.

— О, тут вы совершенно правы. Я действительно не из галантных, — весело согласился я.

Она села напротив. Низкий вырез платья огненного цвета открывал такую пару упругих округлостей, которые вызвали бы приступ комплекса неполноценности у самой Софи Лорен.

— Не могу поверить, — она посмотрела на Матиса, — неужели это тот самый человек, о котором вы мне рассказывали?

— С виду он все тот же, но поет другие песни. Наверно, стареет, — заложил меня Матис.

— О, мне в жизни часто приходилось наблюдать, как с возрастом мужчины из храбрецов превращались в жалких мокрых куриц. С виду вроде бы все тот же молодец, а внутри — голый страх, куда только испарилась былая отвага?

— Верно, — охотно поддержал я, — вы абсолютно правы. Я уже начал считать на голове седые волосы и подумывать о разведении цыплят на заднем дворе.

Она вдруг схватилась обеими руками за край стола и перегнулась ко мне, приблизив вплотную прекрасное лицо. Не имея сил оторвать глаз от восхитительного зрелища, какое теперь являло ее декольте, я спешил насладиться в полной мере.

— У меня большие неприятности, мистер Кэйн, — тихо произнесла она, — я просто в отчаянии! И помочь мне может только такой человек, как вы. Умоляю вас! Неужели вы настолько бесчувственны?

— Я вам сочувствую, дорогая, и, если хотите, готов даже дать в этом расписку…

— А шанс быстро заработать целое состояние вас тоже не волнует?

— Об этом Матис почему-то умолчал. Впрочем, я уже выиграл у него в рулетку целое состояние. Вы не это имели в виду?

— Вижу, что зря теряю время, — сухо произнесла она и выпрямилась.

— Не уходите, — попросил я, — мне одному не под силу прикончить эту бутылку, а португальское шампанское очень дорого стоит в этой забегаловке.

— Вы оскорбили мое заведение, — добродушно возмутился Матис. — Ну, я оставляю вас наедине. — Он поклонился девушке и отошел от нашего столика.

— Так в чем проблема? — спросил я у Кармен Диас.

— Мне необходима ваша помощь. Нужен человек, хорошо знающий Гонконг, решительный и не слишком разборчивый в средствах для достижения цели.

— Действительно похож на меня. О’кей, я слушаю, но заранее ничего не обещаю.

— Спасибо, — пылко поблагодарила она, — даже не знаю, с чего начать. Нелегко рассказывать свою печальную историю.

— Почему бы не начать с самого начала? — предложил я. — Начало ничем не хуже любого другого момента.

— Вы правы, — отозвалась она серьезно, — я так и сделаю. Сеньор, я принадлежу к знатному старинному испанскому роду, вернее к его обедневшей ветви. Моя семья последние годы прозябает в нищете. Хотя из всей семьи теперь осталось двое — я и мой отец. Но у моего отца был брат, с которым он поссорился лет двадцать назад, и с тех пор ничего о нем не слышал. И вот три месяца назад вдруг выясняется, что этот брат умер и все свое состояние завещал отцу.

— В таком случае все ваши проблемы разрешились.

— Дело в том, мистер Кэйн, что по завещанию отец должен предъявить адвокатам подтверждение права наследования рода Диас, только в этом случае он получит наследство дяди.

— Что за подтверждение?

— Веками гербом дома Диас являлся Золотой Орел. Всего тридцать лет спустя после экспедиции Колумба наш далекий предок служил в Перу под началом Рафаэля де Бастоля. Понимаете? За верность и доблесть его пожаловали в рыцари, и из награбленных у инков сокровищ ему достался знак отличия — Золотой Орел, вырезанный из цельного куска золота.

— И этот Орел пропал?

— Мой отец продал его пятнадцать лет назад. Что поделаешь, семья умирала с голоду. Отца бессовестно обманули, и вырученная сумма оказалась лишь одной двадцатой частью настоящей стоимости Орла.

— Уж не хотите ли вы, чтобы я его разыскал?

— В этом нет необходимости. Я уже нашла его и поэтому нахожусь сейчас здесь, в Макао. Для коллекционера эта вещь бесценна. Человек, владеющий сейчас Золотым Орлом, заплатил десять тысяч фунтов стерлингов…

— Да, стерлинги — это вещь, — не выдержал я.

— …Чтобы его похитили, — закончила она фразу. — Дело в том, что ни один настоящий коллекционер не расстанется с такой редкостью ни за какие деньги. Она не имеет цены. Золотой Орел и сейчас находится у этого человека. Он живет в Гонконге.

— Вы хотите, чтобы я попытался выкупить для вас Орла?

Она покачала головой.

— У меня нет таких денег, сеньор. К тому же, как я уже говорила, едва ли он согласится продать такую редкостную вещь. Мой единственный шанс заполучить Орла Солнца…

— Он так называется?

— Да. Наверно, вы слышали, сеньор, что инки поклонялись богам Солнца. Золота этот древний народ имел столько, что им крыли полы в храмах. Когда вы увидите Орла Солнца, вы поймете, почему его так назвали.

— Может быть. Но простите, что прервал вас. Так как вы хотите заполучить семейную реликвию?

— Единственный шанс — похитить ее у человека, который завладел Орлом.

— Вы знаете его?

— Он живет в Гонконге. Его имя — Мао.

— А знаете ли вы, кто такой этот Мао? Сейчас попробую объяснить. Так вот, если взять десятифутовую акулу и запихать ее в двенадцатифутовый резервуар, поморить с неделю голодом, потом положить этой акуле в пасть кусок сочного бифштекса, то вам легче будет взять его обратно, чем что-нибудь украсть у Мао!

— Вы с ним знакомы?

Я покачал головой.

— Только понаслышке. Известная в Колонии личность. Миллионер, живет на вершине пика Виктории в замке. Туда никто не сумеет проникнуть без приглашения хозяина. А охраны у него больше, чем у самого Мао Цзэдуна.

Некоторое время она задумчиво потягивала шампанское, потом поставила бокал на стол.

— Мой отец занял везде, где только смог, под будущее состояние. Даже поставил на карту мою жизнь, чтобы только вернуть Золотого Орла. Если вы добудете его для меня, мистер Кэйн, я заплачу вам за работу двадцать тысяч долларов. Американских, разумеется.

— А сами не хотите рискнуть?

— Меня немедленно заподозрят. Мао известна история Золотого Орла. Как только ему донесут, что я нахожусь в Гонконге, он немедленно предпримет меры, чтобы меня устранить. Я уже подвергаюсь опасности, приехав сюда, в Макао. А поездка в Гонконг означает для меня смертный приговор.

— Позвольте мне некоторую откровенность. Предположим, обстоятельства сложились удачно и мне удалось похитить Золотого Орла у Мао. Почему я должен отдать его вам за двадцать тысяч, зная, что он стоит целое состояние? Вы же сами сказали, что для настоящего коллекционера эта вещь бесценна и он не остановится ни перед чем, чтобы купить ее.

— Вам придется еще отыскать такого коллекционера. Задача нелегкая, я бы даже сказала — не имеющая решения. Во всем мире сыщется не более полдюжины таких людей. Не думаю, что вам придутся по душе длительные поиски. Скорее всего, вы предпочтете получить скорую прибыль — то есть продадите его мне.

Я подлил себе шампанского.

— Если Мао держит свое сокровище в замке, то мне легче проникнуть в Форт-Нокс.

— Так вы не хотите даже попытаться, — сеньор?

— Вы меня правильно поняли.

Нижняя полная губка красавицы презрительно скривилась.

— Мне рассказывали о мистере Кэйне много разных историй. Но вы меня разочаровали. Не ожидала, что вы окажетесь трусом.

— Они, наверно, забыли упомянуть вам об этом, — ухмыльнулся я.

— Итак, это ваше последнее слово? — холодно спросила она.

— Меня не интересует ваше предложение. Я не принял бы его и за двести тысяч. Вы просто ненормальная, если надеетесь, что вам удастся осуществить задуманное.

В ответ на меня обрушился убийственный, полный презрения взгляд. Кармен встала и пошла прочь от моего столика. Глядя, как перекатываются обтянутые шелком упругие ягодицы, я с сожалением подумал, что не успел сделать ей свое предложение.

Глава 2

Открыв мне дверь, Чарли, слуга-китаец, расплылся в широкой улыбке.

— С возвращением, босс! Как приятно снова видеть вас дома!

— Спасибо. — Его улыбка внушала подозрение. — Мой автомобиль еще цел?

— Конечно, босс.

— А что тогда случилось? — Должна же быть настоящая причина его радости.

Я прошел мимо него в гостиную, и сразу все стало ясно. На моем диване растянулась полуодетая блондинка, весь наряд которой состоял из не доходившей до талии безрукавки-лифчика и сверхукороченных шорт. С нарцисстическим восхищением она любовалась собственными загорелыми стройными ножками. Увидев меня, чудное видение приподнялось на локотке.

— Привет, — небрежно произнесла белокурая красотка и после столь небрежного приветствия начала любовно растирать свои икроножные мышцы.

— А! Кажется, я имею счастье лицезреть своего единственного и неповторимого партнера по бизнесу? Мисс Донован, собственной персоной! — Мой рот, как у Чарли, непроизвольно растянулся до ушей. — Когда вернулась?

— Вчера. — Она зевнула и закрыла глаза. — Если точнее — вчера ночью. Как повеселился в Макао?

— Выиграл в рулетку три тысячи долларов, настоящих, американских, — самодовольно похвастался я.

— Неплохо, — она снова открыла глаза, — а я проиграла в Маниле две тысячи, тоже в рулетку.

— И поэтому вернулась!

Сделав такое заключение, я прошел к шкафчику, где хранились бутылки со спиртными напитками. Крикнув Чарли, чтобы он принес льда, я налил виски в два стакана, бросил туда по нескольку кусочков льда, немедленно принесенных исполнительным Чарли, и пошел со стаканами к дивану.

Неохотно спустив ноги на пол, Тэсс села и взяла стакан с виски.

— Мне скучно, — пожаловалась она, — когда мы снова займемся каким-нибудь захватывающим делом?

— Как только Чарли уйдет на кухню, — с надеждой пообещал я.

— Сидеть, Фидо! — прозвучало в ответ. — Я имею в виду настоящее дело, на котором можно заработать деньги, много денег!

— Хочешь опять сыграть в Маниле? Кстати, как твои манильские связи? У тебя там появились потенциальные клиенты?

— Ничего! — Она пожала плечами. — Все куда-то пропали — кто уехал, кто умер или стал важной шишкой…

Я зажег сигарету.

— Что-нибудь обязательно подвернется. Всегда так было.

— Хорошо бы, — она опять зевнула, — надеюсь, это случится скоро.

— Зачем спешить? Я не видел тебя две недели и ужасно соскучился.

Она подставила губы, но, целуя их, я заметил, что мысли Тэсс витают далеко отсюда.

— Что-то не получается у нас с партнерством, Энди, — вдруг серьезно сказала она, — мы с тобой отправились за сокровищами в Красный Китай и потерпели фиаско. Из Манилы я тоже вернулась ни с чем. Ты побывал в Макао — результат тот же. Начинаю сомневаться, есть ли у нас будущее, друг мой.

Я сделал глоток из своего стакана.

— Ну, не стал бы так категорично утверждать, что вернулся из Макао без всякой перспективы. Мне поступило предложение на двадцать тысяч американских долларов.

Глаза у Тэсс широко раскрылись, лень и сонливость испарились.

— Вот это другой разговор! Скорее рассказывай, что за предложение?

— Предложение годится для самоубийц. — И я коротко сообщил ей о сеньорите Диас и ее проблеме.

Когда я замолчал, она покачала головой.

— А мне не кажется все таким уж безнадежным.

— Но ты не знаешь Мао! Его дом — настоящая крепость, выстроен на скале и окружен каменной стеной высотой в девять футов. Охранников там на одном квадратном метре больше, чем во всем Форт-Ноксе! Никаких шансов незаметно туда проникнуть и еще меньше уйти оттуда живым.

— Ты не успел все хорошенько обдумать, Энди. Но теперь нас двое, и я тебе помогу.

— Без памяти счастлив, — пробормотал я.

— Все дело в его слабостях. Найти уязвимое место и на этом сыграть. Так какие же пороки и слабости есть у этого Мао?

— У него их нет.

— То есть тебе о них ничего не известно. — Она повысила голос: — Чарли?!

Вошел Чарли, и глаза его тут же с восторгом устремились на Тэсс.

— Слушаю, мисс.

— Ты знаешь Мао, миллионера?

Чарли расплылся в улыбке.

— В Гонконге все знают Мао, мисс. Очень богатый человек. Самый богатый во всей Колонии.

— Какие за ним водятся грехи? Ну, я имею в виду его слабости, страсть к чему-нибудь. Что он любит больше всего?

Чарли улыбнулся еще шире, на лице его отразилось смущение.

— Можешь все говорить при мисс Донован, — подбодрил я, — она не леди.

— Напомни мне потом, что я обиделась, — заметила Тэсс и снова обратилась к Чарли: — Ну, давай, Чарли, выкладывай.

— Женщины, — произнес Чарли придушенным голосом, — он любит женщин… девушек с белой кожей.

— Спасибо, Чарли.

Он кивнул и с видимым облегчением убрался на кухню.

— Почему он каждый раз так таращится на меня? — удивилась Тэсс. — Я понимаю, почему это делаешь ты, ну а он? Неужели по той же причине?

— Чарли хоть и европеизирован, но не настолько. Это у него поверхностно, а в глубине души он, как и его неграмотные собратья, почти уверен, что у белых тоже желтая кожа, но они так подолгу и часто моют лицо и руки, что постепенно их отбелили. Поэтому, когда он видит перед собой человека, у которого кожа везде белая, это приводит его в восторг и изумление.

— Откуда ты взял это «везде», — возмутилась Тэсс, — на мне есть одежда!

— Правда? — невинно спросил я. — А я и не заметил!

— Давай-ка вернемся к делу, — ледяным тоном призвала она, — ты понял, насколько я оказалась права? Несколько слов Чарли об этом Мао сразу все прояснили, и предложение уже не кажется таким невероятным. Итак, Мао любит женщин и предпочитает белых. Вот тебе прекрасный повод проникнуть в его замок, поскольку я — и то и другое.

— Согласен. Тебе легко будет туда попасть, но вот вопрос — как ты оттуда выйдешь и выйдешь ли вообще?

— Попытка не пытка, — Тэсс явно воодушевилась, — теперь мы просто обязаны попробовать!

— Кто это — «мы»?

— Ты невыносим, Энди! Если не хочешь браться за это дело — не надо. Обойдусь без тебя. Поеду к Мао и…

Звонок в передней прервал ее гневный монолог. Я слышал, как Чарли открыл кому-то дверь, и через несколько секунд в дверь гостиной просунулась его голова.

— Босс, там вас хотят видеть.

— Кто?

— Какой-то большой господин с бородой и леди, босс.

— Как выглядит леди?

— Похожа на мисс Тэсс, — расплылся он в улыбке, — только с рыжими волосами.

— Как интересно! Проводи их сюда.

Секунд через пятнадцать Чарли ввел неожиданных визитеров в гостиную и скромно удалился.

Мужчина был высок и тучен. Густые черные волосы и такого же цвета борода, аккуратно оформленная под лопату, делали его точной копией тех международных шпионов, что наводнили экран в сороковых годах. Вставленный в глаз монокль без оправы делал сходство настолько завершенным, что мне стало весело.

Девушка действительно оказалась рыжей, с красивым, но несколько бледноватым лицом. Что касается ее фигуры, то мой Чарли продемонстрировал верх сдержанности, описывая незнакомку, потому что не волосы и не лицо являлись ее отличительной чертой. Черное шелковое платье обтягивало пышные рельефные формы, превосходившие самые смелые фантазии на сей счет.

— Простите за вторжение, — вежливо извинился мужчина, — но наше дело не терпит отлагательства, мистер Кэйн.

— Все в порядке, — успокоил я его и, кивнув в сторону дивана, где сидела Тэсс, представил: — Мой партнер — мисс Донован.

Он поклонился.

— Меня зовут Курт фон Нагель. — Я ждал неизбежного щелчка каблуков и действительно дождался. — Моя спутница — сеньорита Диас.

— Как, опять? — тупо поразился я.

Он, казалось, удивился моей реакции, потом, пожав плечами, повторил:

— Дама со мной — сеньорита Кармен Диас.

Рыжая девушка ласково на меня посмотрела и подарила нежную улыбку.

— Понимаю ваше удивление. Вам, наверно, еще не приходилось встречать испанку с рыжими волосами. Моя мать — ирландка. Отсюда и цвет волос.

— Мои поздравления вашей маме. И вашему папе, — любезно ответил я, — могу я предложить вам что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, мистер Кэйн. — Она все время улыбалась, и эта улыбка обещала массу интересного, включая, возможно, саму сеньориту Диас.

— Я представляю интересы сеньориты, — грубо вмешался черная борода, — а теперь, если позволите, я перейду прямо к делу.

— О, прошу вас, — кивнул я приветливо, — можете не только за нее говорить, но и выпить, я не возражаю.

Фон Нагель откашлялся, прочищая горло.

— Мне вас рекомендовали, мистер Кэйн, как человека, который способен нам помочь.

— Прекрасно сказано. И в помощи какого рода вы нуждаетесь?

— Семья сеньориты Диас принадлежит к древнему испанскому роду, — с важностью начал он, — веками гордостью этого аристократического рода служило сокровище, вывезенное далеким предком из Перу во времена испанского вторжения. Вещь эта когда-то принадлежала племени древних инков.

— И что же это за вещь?

— Орел, вырезанный из цельного куска золота.

— Звучит неплохо.

— Вещь изумительной работы, мне посчастливилось ее видеть. Но я перехожу к главному, мистер Кэйн. Шесть месяцев назад Орла похитили из мадридского дома Диасов. Вначале все испугались, что грабители, не представляя истинной ценности скульптуры, разломают ее на куски и продадут как золото. Но вскоре выяснилось, что Орла купил некий миллионер, коллекционер не слишком щепетильный, поскольку знал, что вещь краденая. Этот человек живет здесь, в Гонконге.

— Продолжайте, прошу вас.

— Честь семейства Диас зависит от возвращения реликвии. И я имею намерение вернуть ее, но без партнера мне не обойтись. Поэтому я пришел к вам, мистер Кэйн. Ваша репутация…

— У кого сейчас Орел? — перебил я.

— У одного китайского господина по имени Мао. Вы, без сомнения, слышали об этом человеке?

— Разумеется. И о замке на вершине горы, неприступном как крепость.

— Неприступных крепостей не существует, — нравоучительно заметил фон Нагель, — итак, мистер Кэйн, я готов хорошо заплатить, если вы успешно справитесь с работой.

— Как хорошо?

— Пятнадцать тысяч долларов, американских конечно.

— Недурно. Но в данный момент мне трудно представить, как я смогу пробраться в замок Мао и тем более как похитить ваше сокровище и выбраться с ним обратно. Мне надо хорошенько подумать. Где вы остановились?

— В «Оксидентале». Звоните в любое время.

— Отлично. Я свяжусь с вами.

— Договорились. — Он опять щелкнул каблуками и поклонился Тэсс. — До свидания, мисс Донован, до встречи. Жду вашего решения, мистер Кэйн.

— Всего хорошего, мистер Кэйн, — прощебетала рыжая мисс Диас и снова нежно мне улыбнулась. — Присоединяюсь к Курту в надежде скоро с вами встретиться вновь.

Тэсс она начисто проигнорировала.

Чарли пошел их проводить. Как только мы остались вдвоем, Тэсс взорвалась.

— Наглая дрянь! Я бы выучила ее хорошим манерам, если бы мне представилась возможность остаться с ней вдвоем в запертой комнате.

— Оставь в покое ее манеры. Дело в том, что это вторая Кармен Диас, встреченная мною в течение суток. А ведь ни одна из них не упомянула о наличии сестры.

— Значит, одна из них самозванка?

— Как ты догадлива!

— Нечего строить из себя умника! Оставь свой сарказм! — Она опять разозлилась. — Выходит, ты все-таки заинтересовался этим делом? Насколько я помню, ты еще совсем недавно отговаривал меня за него браться.

— Я передумал.

— Скажи лучше, что эта рыжая бестия заставила тебя передумать!

— Какая разница! Давай-ка лучше пораскинем мозгами, что можно тут сделать. Почему бы нам, например, не нанести визит Мао сегодня вечером?

— А повод?

— Ты — заезжая американка, коллекционируешь редкости, — вдохновенно начал я фантазировать, — приехала в Гонконг и, услышав о сокровищах Мао и его замке, не в силах была отказаться от попытки встретиться с ним в надежде, что он покажет свою коллекцию или хотя бы часть ее.

— А ты чем собираешься заняться в это время? Побежишь к рыжей?

— Я поеду с тобой. Чтобы Мао не пришло в голову присоединить тебя к своей коллекции.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, эта идея покажется мне даже интересной, — задумчиво промолвила она, — пялься тогда сколько угодно на рыжих девиц!

Глава 3

Влажность все возрастала. На пик Виктории опустились облака, и мне пришлось вести машину сквозь клочья тумана. Углядев знак, я свернул и, проехав еще с четверть мили, остановился. Перед нами из тумана поднималось действительно сказочное сооружение, напоминавшее замок. По обеим сторонам внушительных ворот из литых медных прутьев стояли каменные колонны, увенчанные львиными головами.

— Львы? — удивилась Тэсс. — Вот уж не думала, что китайцам нравятся львы. Всегда считала, что они предпочитают драконов.

— Это мифические львы. По преданию, они охраняли сокровищницу одного из императоров династии Танг.

— А теперь они охраняют замок Мао?

— Не только львы. Здесь обитает и целая армия охранников.

Мы вылезли из машины и направились к воротам. На одной из каменных колонн висел большой медный колокол. Я дернул за веревку — в тумане поплыл тревожный медленный звон.

Тэсс вздрогнула.

— «По ком звонит колокол»? — прошептала она.

— Берегись, чтобы он не позвонил по тебе.

За воротами появился китаец и молча уставился на нас с бесстрастным выражением на плоском лице. Я заговорил с ним на кантонском диалекте, изложив придуманную нами версию: дама, приехавшая со мной, — американка, любительница редких вещей и сама коллекционер. Находясь в Гонконге, решила нанести визит мистеру Мао в надежде, что тот позволит ей полюбоваться хотя бы частью своих сокровищ, о которых она много слышала. Внимая мне, китаец время от времени издавал односложные звуки, потом попросил подождать и растворился в тумане.

Я перевел Тэсс свою речь и зажег сигарету.

— Как ты думаешь, есть шанс, что он нас примет? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Все зависит от того, какими словами этот парень опишет твою внешность своему господину. Если, конечно, Чарли не соврал про слабость Мао к белым девушкам.

Мы стояли и ждали, а вокруг медленно кружились хлопья тумана, пришедшие в легкое движение от дуновения бриза.

— У меня такое впечатление, что мы находимся в каком-то странном, потустороннем мире, — тихо проговорила Тэсс. — Наверно, из-за проклятого тумана все кажется таким неправдоподобным.

— Да, местечко как будто вынырнуло из прошлого. Атавизм, как и — сам Мао. Он, в сущности, последний китаец, живущий, как средневековый феодал. Все давно осовременились. В Красном Китае увлекаются индустриализацией и пятилетками, а богатые китайцы Гонконга наживаются на коммерции и выглядят на девяносто процентов европейцами. Мао не похож ни на одного из них — он что-то вроде двоюродного брата Фу Манчу.

— Боже, какое красноречие! — насмешливо фыркнула Тэсс.

Вернулся китаец. Отворив ворота, он пропустил нас на территорию парка и снова тщательно их запер. Потом повел нас к дому по длинной подъездной дорожке.

Когда мы подошли близко к дому и смогли увидеть его во всей красе, Тэсс буквально задохнулась от восторга. Иначе, как замком, назвать его было невозможно. Невиданная смесь стилей — викторианского, колониального и еще Бог знает каких. Башни, минареты, шпили, купола, покатые крыши пагод… Такое сооружение только сумасшедший мог назвать своим домом.

Мы одолели шесть широких мраморных ступеней и, минуя распахнутую, обитую медными пластинами дверь, вошли в огромный холл.

Слуга-китаец попросил нас здесь подождать и ушел куда-то, бесшумно ступая по толстым шелковым коврам.

Тэсс озиралась по сторонам, рот у нее приоткрылся от изумления.

В просторном холле почти отсутствовала мебель: с полдюжины редко расставленных стульев и пара медных столиков. Потолка не было. На уровне второго этажа шла круговая галерея. Выше над нашими головами вздымался внушительных размеров стеклянный купол.

— Фантастика! — выдохнула Тэсс.

— Недурно, — согласился я, — а теперь закрой рот и открой пошире глаза, чтобы не пропустить момент, когда полетят золотые орлы.

— Совсем не смешно. У меня сейчас одно желание — убраться отсюда как можно скорее.

— Еще совсем недавно ты храбрилась, как девочка-скаут, — напомнил я, — и тебе казалась нелепой моя нервозность по поводу мистера Мао.

— Я убедилась, что не стоит браться за такое дело. И еще эти Карменситы Диас! Кстати, какая из них, по-твоему, фальшивая? Держу пари, что рыжая. Рыжих испанок не бывает, это всем известно! А поскольку обе никак не могут быть Кармен Диас одновременно, значит, одна из них самозванка.

— Не обязательно, — вздохнул я.

— Ты имеешь в виду, что обе подлинные? — рассердилась она. — По-твоему, они близнецы?

— Скорее всего они обе фальшивые, — мягко возразил я, — но ты, со своей обычной доверчивостью, об этом не подумала.

— Тихо! — вдруг прошипела Тэсс. — К нам идет сам шериф!

Я повернулся и увидел приближавшегося к нам высокого худощавого человека с гладко зачесанными назад светлыми волосами, плотно прилипавшими к черепу. Он явно гордился своей выправкой и аккуратно подстриженными армейскими усиками и нес их гордо, как символ привилегированного воинского подразделения. На вид ему было лет тридцать пять, а судя по покрою костюма, он пользовался услугами лучших лондонских портных. Хищная улыбка обнажала зубы острые, как у акулы, приготовившейся укусить.

— Здравствуйте, как поживаете? — заговорил он, проглатывая слова. — Меня зовут Стэндиш, Питер Стэндиш.

— Энди Кэйн, — представился я. — А это — мисс Донован.

— Очаровательно! — Секунд пять он не отрываясь глазел на Тэсс с неприкрытым восхищением. — Какое счастье для нас, что вы посетили Колонию, мисс Донован!

— Благодарю вас, — застенчиво произнесла Тэсс и сделала глубокий вдох, приведший в сильное волнение ее обтянутую шелком высокую, соблазнительную грудь.

Стэндиш ущипнул свои усики.

— Я являюсь доверенным лицом и офицером связи у старика. Он живет затворником и не очень-то расположен встречаться с кем-либо. Приглядываю за домом, за слугами, в общем за порядком. Кроме того, избавляю его от назойливых правительственных чиновников, выполняю и другие обязанности. Вы понимаете…

— У вас, должно быть, интересная работа, — вежливо заметил я.

— Замечательная. Пригодилась специальная армейская подготовка. Я служил в местных частях три года. Одно восхитительное местечко на Востоке. Не хотел бросать службу, но старик предложил мне работать у него, и вот я здесь.

— Мисс Донован увлекается коллекционированием редкостей, — перевел я разговор на нужную тему, — я рассказал ей о сокровищах мистера Мао, и, разумеется, она не устояла перед искушением и попросила меня привезти ее сюда, в надежде взглянуть на них.

— А вы сами не коллекционер? Не представляете, что теряете, старина! — Мне не понравилась его ухмылка. — Мистер Мао польщен, что такая девушка, как мисс Донован, увлекается коллекционированием. Он разрешил показать ей кое-что.

— Вы и мистер Мао очень добры, — отозвалась Тэсс.

— Что вы, для нас это удовольствие. Что бы вы хотели посмотреть прежде всего?

— На ваше усмотрение, — она томно на него взглянула, — я вся в вашей власти, мистер Стэндиш. — Тэсс сделала акцент на слове «вся».

Он опять дотронулся до армейских усиков мизинцем.

— А! Тогда я знаю, что вам показать. Коллекцию яшмы, она уникальна. Вы обязательно должны взглянуть на нее.

— Звучит заманчиво.

Стэндиш дважды ударил в ладоши, и откуда-то появился древний старик в традиционной китайской шапочке и одежде ученого мандарина. С длинными белыми усами и бородкой метелкой, он как будто сошел со старинной фарфоровой тарелки.

— Это Хуонг, — представил Стэндиш, — будь другом, Хуонг, покажи этой леди комнату с яшмой. Потом приведешь ее обратно. — Он улыбнулся Тэсс. — Надеюсь, вы не возражаете? Хуонг приведет вас сюда, как только вы закончите осмотр. Пока вы будете отсутствовать, мы побеседуем с мистером Кэйном.

Тэсс на долю секунды задержала на мне взгляд, и я кивнул.

— Ну конечно, — заулыбалась она, — вы очень любезны, мистер Стэндиш.

— Не стоит благодарности. Уверен, вам понравится. Там есть уникальные предметы времен династий Танг и Минг, вам наверняка известны эти редкости, они есть во всех каталогах. Поражает не только красота материала, но и изумительная работа древних мастеров. Некоторые вещи сделаны в седьмом веке, ничего подобного, уверяю, вам не приходилось видеть.

Волоча ноги, старик зашаркал прочь, и Тэсс последовала за ним. Я видел, как Хуонг открыл перед ней одну из боковых дверей, и оба исчезли из виду.

Стэндиш довольно ухмыльнулся.

— А мы с вами пройдем вон в ту, первую дверь направо, старина. Там я держу свое виски. — За дверью оказался кабинет с антикварным письменным столом, баром во всю длину стены и четырьмя удобными креслами, обтянутыми кожей. — Мое гнездышко. — Стэндиш прошел к бару. — Вы пьете виски, старина? Или предпочитаете что-то другое?

— Я выпью виски.

Он налил виски в два стакана и один протянул мне.

— Хочу поговорить с вами по душам, — приветливо начал он, — думаю, вы не очень расстроились, что не увидите яшмы?

— Нисколько.

— Старик дал мне особое поручение, — он понизил голос, — сколько вы хотите, старина?

— О чем вы? — Я смотрел на него как на сумасшедшего.

— Ну, за девушку, — сказал он небрежно, — старик неравнодушен к блондинкам. К тому же нам известно, что ее исчезновения на некоторое время никто не заметит в Колонии, кроме вас. Назовите разумную цену, и мы договоримся.

— Она мне не принадлежит, — сдерживаясь, заметил я, — и поэтому я не вправе ее продать.

— О, разумеется, — он мерзко хихикнул, — об этом нет и речи! Сколько за то, чтобы вы молчали? Ваше молчание, вот что оценивается, мой друг. И вам совершенно не о чем беспокоиться, уверяю вас. Старику она надоест месяца через три, и он ее отпустит, снабдив на прощанье великолепным подарком, на который она сможет безбедно и даже в роскоши прожить несколько лет. Уверяю вас, по поводу участи девушки не стоит ни тревожиться, ни сомневаться.

— Я понял.

— Хотите, я сам назову сумму? Как насчет десяти тысяч долларов? Гонконгских, разумеется.

Тут я внес контрпредложение:

— Как насчет того, чтобы передать Мао, чтобы он катился ко всем чертям?

Стэндиш был шокирован.

— Послушайте, что за выражения? Так нельзя говорить о Мао, даже в шутку!

— Если моя девушка не покинет этот дом вместе со мной, я подниму такой шум, что чертям станет тошно! Задействую всю местную полицию, консульство Штатов! Я…

Он протестующе протянул руку.

— Ладно, ладно, старина, успокойтесь! Вам не стоит так кипятиться по этому поводу. Мне кажется, я смогу уговорить старика на двадцать тысяч.

— Ничего не выйдет! — отрезал я.

Он пожал плечами.

— Вы ведете себя просто глупо, Кэйн. С чего вдруг вы стали таким моралистом? Ведь это не в вашем характере, а?

— Не понимаю, о чем вы.

— Нам известна ваша репутация, старина, — самодовольно заявил он. — Ведь это часть моей работы — знать обо всем, что происходит в Колонии. Жаль, что вы заняли такую позицию. Старику это не придется по вкусу.

— Я просто вне себя от горя.

Он поднял стакан.

— Забудем об этом! Надеюсь, никаких обид, Кэйн? Будьте здоровы!

Я услышал за спиной слабый щелчок и оглянулся. Стена треснула, и одна из ее секций стала исчезать. Я ошеломленно смотрел в образовавшийся темный прямоугольник. Неожиданно из темного проема в кабинет шагнул китайский господин лет пятидесяти, высокий, широкоплечий, в костюме, должно быть, от того же лондонского портного, услугами которого пользовался его Пятница. Голубые глаза смотрели пристально и вкрадчиво. Стэндиш вытянулся по стойке «смирно», как на военном параде.

— Надеюсь, я не напугал вас, мистер Кэйн, — мягко заговорил вошедший, — по-детски люблю всякие неожиданные эффекты.

— Вы, должно быть, и есть мистер Мао, — проявил я блестящую догадливость.

— Разумеется, — кивнул он, — каюсь, я подслушал ваш разговор. Кстати, чисто английское выражение. В моем словаре таких не существовало, очевидно, это от длительного общения со Стэндишем. Мы проводим вместе бóльшую часть времени.

— Могу себе вообразить.

Мао достал пачку американских сигарет из кармана и предложил мне. Я взял одну, и он любезно дал мне прикурить от своей золотой зажигалки «Данхилл».

— Обожаю две вещи, производимые вашей страной, мистер Кэйн, — поделился он дружески, — ваши восхитительные сигареты и еще более восхитительные женщины. Имеют черты сексуальной агрессии, совершенно несвойственные местным изделиям. Но позволю себе сделать вывод из того, что я услышал, — вы отказываетесь от моего щедрого предложения?

— Верно, отказываюсь.

— Жаль, — он пожал плечами, — ваша мисс Донован не только красива, но, кажется, и умна, крайне редкое сочетание в этом мире. Мои предки держали в клетках соловьев, чтобы наслаждаться их пением. Вы, наверно, слышали об этом? Моя мечта посадить в клетку другую птичку, лишив ее предварительно внешнего оперения, скрывающего ее подлинную красоту. И пусть эта красота радовала бы меня одного, а я бы играл с птичкой в шахматы. Великолепная идея, не правда ли?

— Самый быстрый путь к патовой ситуации. — Я поморщился от собственной банальности.

— Не хотите пересмотреть ваш отказ? — На лице его застыли терпение и покорность. — Вопрос в деньгах?

— Нет.

— Что еще? — Он насмешливо улыбнулся. — Или причина в том, что вы тоже в некотором роде являетесь коллекционером, мистер Кэйн? А если я вам вместо девушки предложу подарок из своей коллекции — например, Золотого Орла? — Я не поверил своим ушам и лишь тупо смотрел на него. — Вижу, что удивил вас, мистер Кэйн. Но разве Стэндиш только что не объяснил вам, что в его обязанности входит наблюдение за некоторыми интересными людьми в Колонии. Я знаю все обо всех. — Он обратился к Стэндишу: — Питер, принесите сюда Золотого Орла. Уверен, мистер Кэйн хочет на него взглянуть.

— Слушаю, сэр, — подобострастно выдавил Стэндиш и замаршировал из кабинета.

Мао уселся в кожаное кресло.

— Необыкновенно исполнительный и сведущий в своем деле человек этот Питер, хотя и суховат.

— Как все честные служаки. Ведь вы его взяли прямо из армии?

— Не совсем. Я подобрал Питера после того, как его выгнали за некоторые прегрешения из одного элитного подразделения.

— Он совершил налет на воинский склад?

— О нет, за ним числится кое-что поинтереснее. Прошу вас, налейте себе что-нибудь, мистер Кэйн. К сожалению, не могу составить вам компанию — алкоголь не относится к моим увлечениям.

Предложение оказалось кстати. Я прошел к бару и налил себе виски.

— Вы хорошо провели отпуск в Макао? — вдруг спросил он небрежно, как будто поддерживая светскую болтовню. — По правде говоря, у вас не было необходимости там отсиживаться. Дело, в котором вы замешаны, забыто.

— Спасибо, что сказали, — проворчал я.

Вернулся Стэндиш.

— Передайте мистеру Кэйну, Питер. Я хочу, чтобы он внимательно рассмотрел эту вещь.

Стэндиш вложил тяжелый предмет мне в руки, и у меня перехватило дыхание — до того совершенной показалась мне золотая птица. Орел имел свирепый вид, властно и зло горели глаза, оперение так и переливалось, когда, разглядывая, я поворачивал его на свету.

— И сколько же сеньорита Диас предложила вам за Орла, — вкрадчиво спросил Мао, — в ту ночь, когда она танцевала для вас в Макао?

Я пожал плечами.

— Двадцать тысяч долларов. Американских.

— Звучит весьма интригующе. Видите ли, мистер Кэйн, Орел этого не стоит. Красивая вещь, безусловно. Но стоимость золота не превышает трети предложенной суммы. Что касается работы, резка хоть и хороша, но сделана в девятнадцатом веке, по-моему в Вене. — Я посмотрел на Мао, потом снова на Орла. — Не сомневаюсь, что она рассказала вам историю поувлекательнее. — Он рассыпался скрипучим смехом, как будто потерли между пальцами рисовую бумагу.

— Фамильный герб. Привезен из Новой Испании где-то тридцать лет спустя после похода Колумба. Изделие древних инков.

— Какая красивая легенда, — он вздохнул, — но девяносто девять процентов всех сохранившихся предметов, принадлежавших древним инкам, находится в музеях. Перу очень дорожит своей историей и ее ценностями. Все находки должны быть немедленно переданы правительству для национальных музеев. Тем, кто не подчинится закону, грозит тюремное заключение.

Я поставил Орла на стол и взял свой стакан с виски.

— Вы настолько меня опередили, что мне нечего сказать Продолжайте, я слушаю. Что вы хотите от меня?

— Я хочу знать, зачем сеньорите Диас срочно понадобился мой Орел. Может, вы мне поможете в этом, мистер Кэйн?

— Каким образом?

— Мы отдадим вам Орла. Вы возьмете его с собой и продадите сеньорите Диас за двадцать тысяч. А потом посмотрим, что она с ним сделает. Кто знает? Вдруг нас ждет неожиданная удача?

— Но, заполучив Орла, она немедленно покинет Макао.

— Уверяю, этого не произойдет.

— А если я возьму Орла и с ним исчезну?

— Эта мысль, как ни прискорбно, меня тоже посетила. Но есть простой способ избежать такой случайности. Мисс Донован останется здесь заложницей, пока дело с Орлом не будет разрешено к общему удовлетворению.

Я шагнул к нему и тут же почувствовал, как мне в спину уперлось тяжелое дуло.

— Спокойно, старина, — предупредил Стэндиш, — вы ведь не наделаете глупостей, верно?

Глава 4

Поскольку пистолет всегда являлся для меня сильным аргументом, я застыл на месте.

— Не двигайтесь, мистер Кэйн, — дружелюбно посоветовал Мао. — Уверяю, никто не причинит вреда мисс Донован. Ей предоставят удобные апартаменты на женской половине дома и приложат максимум усилий, чтобы она не скучала.

— Вы не смеете…

— Смею, мистер Кэйн. Не хочу вас запугивать, но знайте, что пятьдесят человек охраняют мое маленькое королевство. Так что одному, даже опытному бойцу и думать нечего оказывать сопротивление. Боюсь, вам придется смириться с ситуацией, поборов свою гордость.

— Я обращусь в полицию, — выдавил я хрипло.

— Да ради Бога, мистер Кэйн. Если полиция сюда явится, я прикажу Питеру показать все закоулки нашего дома, ничего не скрывая. Излишне, наверное, говорить, что они никогда не найдут здесь мисс Донован. В моем замке, разумеется, есть потайные места, и никто, даже целая армия полицейских, ничего не найдет и за полсотни лет. Я знаю, что вы человек разумный, мистер Кэйн, и примете ситуацию такой, как она есть.

— Ладно, сдаюсь. Говорите, что вам от меня надо.

— Рад, что вы оказались на высоте, — он улыбнулся, — предлагаю взять с собой Орла, связаться с мисс Диас и сообщить, что Орел находится у вас. Я бы не советовал везти его в Макао. Пусть мисс Диас сама приедет за ним в Гонконг. Уверен, вы придумаете для этого правдоподобную причину.

Когда она приедет, покажите ей Орла, пусть убедится, что вы ее не обманули. Потом заявите, что не верите в ее легенду, и потребуйте половину выручки от той сделки, которую она собирается провернуть с Орлом.

— А если она все-таки будет настаивать, что Орел является семейной реликвией?

Мао иронически покачал головой.

— Мне хорошо известны ваши способности убеждать, мистер Кэйн. Уверен, вы сумеете вытянуть из нее правду. Итак, все очень просто. Узнайте истинную причину, зачем сеньорите Диас понадобился Орел. А я вам за это заплачу. Сумма будет зависеть от ценности информации. Кроме того, я немедленно освобожу мисс Донован. — Он посмотрел на Стэндиша. — Проводите мистера Кэйна до ворот, Питер. На сегодня наши дела с ним закончены, и ему, наверно, не терпится приступить к выполнению моего задания, скажем, начать наше небольшое приключение.

— Не забудьте взять с собой Орла, старина, — отечески посоветовал Стэндиш.

Я взял проклятую птицу за основание и последовал за Стэндишем. Мы вышли из дома, спустились по мраморным ступеням. Туман не только не рассеялся, но еще больше сгустился, и видимость стала практически нулевой.

— Он сдержит слово, — серьезно заверил Стэндиш, — девушку никто не тронет. Старик во всем настоящий китаец — обведет вас вокруг пальца в коммерческих делах, обманет и глазом не моргнет, но если дал слово — оно нерушимо!

— Ему бы за это Нобелевскую премию, — проворчал я.

— Не надо обижаться, старина. В конце концов, вы допустили, мягко говоря, неосторожность, явившись сюда без приглашения.

— Почему вас выгнали из армии? — поинтересовался я. — Продавали военную форму врагу?

Стэндиш вспыхнул.

— Так он все-таки ляпнул вам! Грязный старикашка, его иногда прорывает не к месту. А в армии произошла ошибка, мистер Кэйн, я не виноват.

— Приняли вину на себя, потому что у того парня, что сделал глупость, была старенькая мама, сердце которой не выдержало бы такого удара? Сейчас я заплачу, Стэндиш!

Он повернулся и взглянул на меня с тихой яростью.

— Что ж, если хотите знать, старина, я расскажу. Я служил в спецподразделении. Там были и туземцы. Один из них нанес мне оскорбление. И я велел его высечь. К несчастью, этот идиот возьми да умри, а меня выгнали со службы. Вообще-то я человек общительный, легкий, Кэйн, за исключением тех случаев, когда меня оскорбляют. Тогда я теряю терпение и становлюсь не таким покладистым. У меня мгновенно портится характер. Хотите совет, Кэйн? Не надо выводить меня из себя, иначе при сложившихся обстоятельствах мисс Донован может нечаянно пострадать.

Мы почти подошли к воротам. Стоя к нам спиной, охранник возился с замком. Схватив Стэндиша за лацканы, я стащил его с дорожки в сторону, крепко припер его спиной к стволу большого дерева и, схватив правой рукой за горло, сдавил.

Глаза его вылезли из орбит, рот открылся, как у рыбы, выброшенной на берег, он отчаянно пытался вдохнуть. Я немного ослабил хватку, а когда он сделал судорожный вдох, ребром ладони нанес ему удар по адамову яблоку, применив прием дзюдо. Воздух так и не успел дойти до его легких. Стэндиш посерел и опустился на четвереньки.

Я услышал отчаянный вопль и оглянулся. Ко мне от ворот бежал охранник, с ножом в руке. Я подождал, когда он приблизится, наклонился и, схватив его правую ногу за долю секунды до того, как она коснулась земли, резко выпрямился и рывком перекинул его через себя. Он пролетел по воздуху, размахивая руками и ногами, как ветряная мельница, и приземлился с глухим стуком. У меня мелькнула мысль, не подойти ли посмотреть, жив он или нет, но передумал — в конце концов, какое мне до этого дело!

Свистящие хриплые звуки за моей спиной говорили о том, что Стэндиш приходит в себя. Я обернулся. Он стоял на четвереньках и, по-видимому, минуту-две еще останется в том же положении.

— Надеюсь, намек ясен? — угрожающе прорычал я. — Если ты хотя бы пальцем дотронешься до мисс Донован, я разорву тебя голыми руками!

Пройдя через открытые ворота, я направился к своей машине. Уже отъезжая, обернулся и увидел, как от дома по дорожке мчится с полдюжины охранников-китайцев. Что ж, небольшая тренировка им не помешает.

Через двадцать минут я был дома. Поставив машину в гараж, своим ключом открыл дверь. Чарли встретил меня в холле.

— Мисс Донован не вернулась с вами, босс?

— Нет, Чарли. Она будет отсутствовать несколько дней.

— Понял, босс. В гостиной вас ждут.

— Кто еще?

— Младший инспектор Кросс, — Чарли выглядел взволнованным, — я ему говорил, что вы неизвестно когда вернетесь, но он заявил, что будет ждать в любом случае.

— Все в порядке, Чарли. Послушай, у меня есть к тебе поручение. Когда отходит следующий паром на Макао?

— Вечером, босс. В семь часов от Королевского пирса.

— Готовься, поплывешь в Макао. Я сейчас постараюсь избавиться от Кросса, а ты пока собирайся.

У Чарли округлились глаза.

— Слушаю, босс. Никогда там не был. Говорят, неплохое местечко, да?

— Если все пойдет по задуманному плану, у тебя не будет времени с ним как следует ознакомиться, — вздохнул я.

В гостиной навстречу мне поднялся из кресла младший инспектор полиции Кросс.

— Как дела, Кэйн?

— Отлично, — я пожал ему руку, — выпьете что-нибудь, инспектор?

— Ну, не знаю. — На лице его появилось по-мальчишески озорное выражение. — Поскольку я сейчас не на дежурстве… Слинг[1], если можно, он хорошо действует на почки.

Кроссу было от силы лет тридцать, возможно, года на два меньше. На первый взгляд он казался зеленым юнцом. Но на второй уже возникали сильные сомнения по этому поводу.

Я смешал ему слинг, плеснул себе приличную дозу виски, бросив туда лед, и мы удобно устроились в креслах.

Кросс поднял стакан.

— Ваше здоровье! — И немного погодя продолжил: — Вот заехал посмотреть, как вы здесь. Вижу, ведете себя тихо, отдыхаете, наверно, после последнего скандала, так?

— Вы правы.

Он весело ухмыльнулся.

— В компании с очаровательной мисс Донован. Хорошая девушка, Кэйн. Если бы мне ваш годовой доход, а не жалкая зарплата, я бы составил вам конкуренцию.

— У вас сильно преувеличено представление о моих доходах, — скромно заметил я.

— Кстати, где она? Уехала куда-нибудь?

— Так, встреча с друзьями. Вы, наверное, именно с ней хотели поговорить?

— Нет, нет, — затряс он головой, — просто расстроился, что не увижу красивой девушки, и все. Знаете, Кэйн, работая в полиции, редко встречаешься с красивыми, приятными людьми. А те, с кем мне приходится постоянно общаться, мягко говоря, малопривлекательны. Разумеется, не говорю о присутствующих.

— Спасибо и на этом.

Он потягивал свой слинг и улыбался, как новоявленный Будда.

— А как идут дела в полиции? — вежливо поинтересовался я.

— Пока затишье. Обычная рутина. Правда, в Колонии появились новые интересные личности.

— Неужели кто-то привез сюда бурлеск?

— Нет повода для шуток, Кэйн, — он стал серьезен, — я говорю, в частности, о том господине, что прибыл вчера. Его имя — фон Нагель. Слыхали о таком?

— А я должен был о нем услышать?

— Он приходил к вам сегодня, — терпеливо пояснил младший инспектор Кросс, — так что должны были не только услышать, но и увидеть. И мне пришла в голову шальная мысль — неужели вы с ним старые друзья?

— Почему бы вам не спросить об этом у фон Нагеля?

— Беспокоить вновь прибывших? — укоризненно глянул он на меня, словно его шокировало такое предположение. — Это нехорошо. Так вы с ним друзья?

— Никогда его раньше не видел и ничего о нем не слышал. Он вас интересует с профессиональной точки зрения?

— И да и нет. Скажем так: у него международная известность. Вот почему, когда он сюда пожаловал, мы им заинтересовались. Вполне вероятно, что он приехал в Гонконг отдохнуть. Вот только он сам подпортил эту версию, заявившись к вам сегодня утром.

— Что за международная известность?

Кросс пожал плечами.

— Трудно даже обрисовать его деятельность словами. Как бы поточнее выразиться… наверное, мошенник, но самого высокого ранга. Известен своими аферами: продал греческому судовому магнату несуществующую флотилию танкеров за полмиллиона фунтов. Только нелепая случайность помешала ему получить деньги. Или, например, такой случай. Он всучил поддельного Голбейна лондонскому музейному эксперту. Нет сомнений, что в своем роде этот человек талантлив.

— Похоже на то, — согласился я, — но если он захочет мне что-нибудь продать, я как следует сначала взгляну на эту вещь.

— Значит, он вам ничего не предлагал сегодня утром? — спросил Кросс вкрадчиво. — А может быть, он хотел, наоборот, купить что-то у вас?

— Ну вот, опять! — взвился я. — Вечно вы испортите приятную дружескую беседу за стаканчиком вина своей полицейской подозрительностью.

— Но вы же сами просили о нем рассказать, вот я и выдал информацию, — невинно ответил он.

— А вот я ничего не скажу. Это наша с фон Нагелем страшная темная тайна. Впрочем, если серьезно, я с ним никаких дел иметь не собираюсь.

Кросс что-то недоверчиво пробормотал. Я взял у него стакан и приготовил ему вторую порцию слинга.

— С ним ведь приехала женщина? — осторожно спросил я.

— Да, и она тоже приходила к вам сегодня вместе с фон Нагелем. Уж не станете же вы утверждать, что не заметили ее?

— Я просто не расслышал ее имя.

— Кармен Диас. Рыжая девица с испанским паспортом. Бывает редко — как исключение.

— Вы думаете, что она подходит под это исключение?

— Знаете, Кэйн, — с легким осуждением произнес он, — если бы я не был полицейским, то, ей-богу, освоил бы вашу профессию — стал бы настоящим пиратом.

— Мне нравится ваша прямота и искренность. Из вас получился бы неплохой морской волк — вы бы всех заставили ходить по рее так, чтобы не дрожала нижняя губа!

Он допил свой слинг и встал.

— Мне пора. Надо двигаться дальше, Кэйн. Спасибо за угощение. Ваш слинг с джином стоит на втором месте в городе после бара «Оксиденталя».

Я проводил инспектора до двери.

— Если у вас появится информация о фон Нагеле, мы с удовольствием ее примем, — не оставлял надежды Кросс.

— Едва ли она появится. Я уже говорил, Кросс, что не желаю иметь никаких дел с этим фон Нагелем.

— Не скажите, Энди, не скажите… — протянул он, недоверчиво ухмыляясь.

Я смотрел, как он шел к своему маленькому «остину», как отъехал, помахав мне на прощанье. Помахав в ответ, я направился в гараж, достал из-под переднего сиденья машины Золотого Орла и принес в дом. Долго бродил по комнатам, размышляя, куда его спрятать, пока не добрался до кухни. Тут меня осенило, и я положил Орла в морозильную камеру холодильника, надеясь, что если кто-то и явится сюда за ним, то едва ли догадается, где я храню этот экспонат.

Сделав дело, я вернулся в гостиную и подлил себе виски.

Через пару минут передо мной предстал Чарли, совершенно неотразимый в белом костюме из эпонжа.

— Я готов, босс, — доложил он и замер, ожидая указаний.

— Чарли… — я помедлил, — извини, я передумал.

У него вытянулась физиономия.

— Вы имеете в виду, босс, что я не еду в Макао?

— Я имею в виду, что тебе не надо спешить, чтобы успеть на паром, — я увидел, как просветлело его лицо, — у нас еще есть та джонка в Абердин-Бэй?

— Конечно, босс.

— Она, кажется, дает узлов пятнадцать, что в два раза быстрее парома, и это для нас очень важно. У тебя есть мастер, который подготовил бы джонку, чтобы тебе немедленно отплыть на ней в Макао?

— У меня есть кузен, босс…

— Все ясно, можешь не продолжать. — Эта тема могла утомить кого угодно. Весь Китай просто наводнен кузенами! — Значит, ты доберешься до Макао, там найдешь клуб «Туз пик», хозяин этого заведения португалец Матис. В клубе разыщешь брюнетку по имени Кармен Диас. Можешь обратиться к Матису, он поможет тебе встретиться с ней. Скажешь им, что тебя послал я.

Чарли закивал.

— Я все понял, босс.

— Когда увидишь ее, передашь, что я нашел то, что ей нужно. Если хочет получить эту вещь, пусть приезжает сюда, в Гонконг. Предупредишь, что ехать надо немедленно. Объяснишь, что мне нельзя больше появляться в Макао — слишком опасно.

— Хорошо, босс.

— Скажешь, что у тебя наготове джонка и ты отвезешь сеньориту в Макао. Да, и еще, Чарли… Если в пути возникнут неожиданные проблемы, тебя это не касается. Если сеньориту Диас схватят какие-нибудь люди, не пытайся их остановить. Если начнут задавать тебе вопросы, сообщишь им то, о чем я тебе говорил.

— Но, босс…

— Игра не стоит свеч, Чарли. Иначе я велел бы тебе прихватить пистолет и быть крутым парнем. Сейчас не тот случай. Повторяю: ни во что не вмешивайся, понял? Я буду скучать без тебя, Чарли.

— Ладно, я все понял, босс. — Он расстроенно смотрел на меня. — Босс, разве вам все равно, что случится с леди?

— Скажу тебе честно и откровенно — в данный момент мне на это просто наплевать!

Глава 5

Через пару часов после ухода Чарли в дверь позвонили. Я взглянул на часы — семь тридцать. Недоумевая, поскольку на ужин я никого не приглашал, пошел открывать. За дверью стояла неожиданная, но весьма приятная гостья. Рыжеволосая Кармен Диас улыбалась мне своей призывной улыбкой, а свет, падавший из коридора на ее обнаженные плечи, создавал вокруг них золотистый ореол.

— Добрый вечер, мистер Кэйн, — промурлыкала она, — простите, я не хотела вас потревожить.

— Шутите! — воскликнул я потрясенно. — Тогда зачем это сногсшибательное декольте?

Широко распахнув дверь, я пропустил ее в холл, и она направилась сразу в гостиную. Открытое платье цвета сандалового дерева плотно облегало ее великолепную фигуру, подчеркивая тонкую талию и высокую грудь. Струившийся вслед за ней нежный аромат духов усиливал эффект появления, который можно было сравнить разве что с эффектом неразорвавшейся кобальтовой бомбы.

— Надеюсь, вы еще не забыли меня, мистер Кэйн? — ласково спросила она.

— Все красивые женщины зовут меня просто Энди.

— Я польщена. Зовите меня Кармен.

— Могу я предложить вам выпить? К сожалению, у меня едва ли найдется что-нибудь вроде испанского хереса. В основном держу крепкие напитки.

— Виски вполне подойдет.

Она грациозно опустилась на диван. При этом ее платье способствовало усилению эффекта — где надо, оно натянулось еще больше и приоткрыло еще больше то, что надо. С двумя стаканами я вернулся к дивану и присел рядом.

— Благодарю, — она взяла стакан, — вы, наверно, удивлены моим появлением?

— Ну что вы! Вовсе нет, — заверил я, — красивые женщины всегда входят в мою жизнь именно в такое время суток. Кажется, это становится традицией.

— Мне необходимо с вами поговорить. Боюсь, что манеры Курта произвели на вас неблагоприятное впечатление. Они действительно иногда оставляют желать лучшего.

— Я и не заметил. Но тем не менее как мило с вашей стороны беспокоиться обо мне.

Она сделала глоток из своего стакана.

— Вы собираетесь помочь нам, Энди?

— Я обдумал ваше предложение. Скорее всего, ответ будет — нет.

— Но почему? Может быть, мы мало предложили?

— Дело не в деньгах. Мао — опасный человек, его замок неприступен. Не вижу пока способа туда проникнуть, не говоря уже о том, чтобы выкрасть Орла и выбраться с ним обратно.

— Мне кажется, именно такой человек, как вы, способен справиться со всем этим, — она опять нежно улыбнулась, — вы известная личность на Востоке. В Токио нам рассказывали о ваших исключительных способностях.

— Возможно, они ошибались.

— О нет, не думаю, — прошептала она и вдруг оказалась гораздо ближе ко мне, чем была до сих пор. Ее лицо приблизилось вплотную к моему. Прозрачные голубые глаза рыжей Карменситы сияли, губы призывно улыбались. Да кто я такой, чтобы отказываться? И, оправдывая свою репутацию отчаянного пирата, я поцеловал ее, не встретив ни малейшего сопротивления. Как только наши губы соприкоснулись, она выкинула белый флаг и капитулировала безо всяких условий. Через некоторое время я незаметно приподнял лежавшую на ее плече руку и взглянул на часы. Потом тихонько отодвинул ее от себя. Она медленно открыла глаза и заморгала.

— Энди, — прошептала она хрипло, — ты сам не знаешь, что способен сделать с девушкой!

— Зато могу поспорить, что ты отлично знаешь, что можешь сделать с мужчиной.

Она снова закрыла глаза и попросила:

— Еще! Прошу тебя!

— Давай-ка немного отдохнем, — уклонился я, — все это очень заманчиво, но мне надо подумать.

— Энди! Ты меня боишься?

— Нет, но меня просто распирает от любопытства. Первый раз встречаю настоящую испанскую сеньориту. Кстати, где ты живешь в Испании?

— В Мадриде. — Она надула губки. — Значит, это твой метод любить, Энди Кэйн, — задавать девушке вопросы?

— А где он находится, этот Мадрид? Ну я имею в виду его географическое положение.

Она засмеялась.

— Ты невозможен! Мадрид — столица Испании, кто не знает, где он находится!

— Я не знаю. Скажи мне.

— Ну, он находится… Почему бы тебе не заглянуть в атлас?

— «Момент истины». Тебе ни о чем не говорит эта фраза?

Она удивленно раскрыла глаза.

— Что еще такое?

— Ты не посещаешь бой быков?

— Конечно, я там бываю. Но какое отношение бой быков имеет к твоему моменту истины?

— Так называют момент, — терпеливо объяснил я, — когда матадор наносит решающий удар, которым добивает быка. А теперь скажи мне что-нибудь по-испански.

Она снова рассмеялась, но теперь в смехе прозвучала нервозность.

— Ты сошел с ума!

— Скажи по-испански: «Меня зовут Кармен Диас». Я очень хочу это услышать от тебя.

— Послушай, что это ты затеял? — Ее тон стал ледяным, и она отодвинулась.

— Дело в том, что ты исключение из всех испанцев, каких я встречал в жизни, — спокойно продолжал я, — во-первых, ты рыжая, во-вторых, не знаешь, где находится Мадрид, наконец, ты не говоришь по-испански и понятия не имеешь о бое быков!

Неожиданно она размахнулась и больно хлестнула меня по лицу.

— Не смей меня оскорблять!

Она ударила меня изо всех сил, и я залепил ей ответную оплеуху. На пару секунд она остолбенела, глядя на меня безумным взглядом, не веря в то, что произошло. Потом, угрожающе расставив пальцы с длинными, как у хищной птицы, ярко накрашенными ногтями, попыталась вцепиться мне в глаза.

Перехватив ее запястья, я с силой потянул ее к себе, так что она упала лицом вниз мне на колени. После чего я с наслаждением отшлепал ее по мягкому месту. Она орала сначала от ярости, потом от обиды, наконец уже от боли. Когда у меня устала рука, я прекратил экзекуцию.

Она медленно выпрямилась и села. По лицу ее катились слезы бессильной ярости.

— Ты… — Ее так душила злость, что она больше не могла ничего выговорить.

— Скажи, что хотела, по-испански, умоляю! — быстро попросил я.

Схватив свою сумочку, она вытащила оттуда платок и вытерла лицо. Потом прошипела:

— Тебя убить за это мало, Энди Кэйн!

— Возвращайся к своему другу, Курту, и передай, что я, может, возьмусь за ваше дело, но только в одном случае — если вы прекратите меня дурачить фиктивными испанками. Послушай, ты и так девушка что надо. Зачем тебе вся эта чушь? Ты мне нравишься, поверь, и без этой легенды. И еще. Мне известно, что твой Курт отпетый мошенник, аферист высокого класса. Если мы начнем работать вместе, пусть на это время избавит меня от своих вредных привычек.

— Когда я расскажу, как ты со мной поступил, — он тебя убьет! — сквозь зубы процедила она.

— Я весь дрожу! Телефон вон там, на столике, можешь ему позвонить.

— В этом нет необходимости, — громко произнес кто-то за моей спиной. Я обернулся. Передо мной стоял фон Нагель собственной персоной.

— Откуда вы выскочили? Из дырки в паркете?

— На кухне открыто окно, — охотно пояснил он, — я только хотел взглянуть, насколько успешно Кармен справляется с поручением, и, кажется, подоспел вовремя, чтобы не упустить интересный момент телесного наказания.

— И ты смеешь так спокойно об этом говорить! Убей его, Курт!

— Ты давно напрашивалась на такую экзекуцию, — невозмутимо ответил фон Нагель, — и я хочу поблагодарить вас, мистер Кэйн, за то, что избавили меня от подобных действий.

— Ах ты… — Она задохнулась от гнева.

— По-испански! — предложил я.

Не в силах выговорить ни слова, она схватила стакан и одним глотком опрокинула в себя виски. Потом подбежала к шкафчику и налила еще.

Фон Нагель улыбнулся.

— А вы гораздо сообразительнее, чем мы предполагали, мистер Кэйн. Прошу прощения за этот испанский маскарад. Это ошибка.

— Я хочу знать всю правду о деле, в которое вы стараетесь меня завлечь всеми силами.

— История Кармен Диас, включая Золотого Орла, чистая правда. Кроме одной детали, — он указал рукой на фальшивую испанку, — позвольте вам представить Сэди Грин. — Выронив из глаза монокль, фон Нагель ловко подхватил его правой рукой. Чисто прусский фокус, я бы не отказался посмотреть его снова. — Забудьте пока о Сэди, — продолжал он, — существует подлинная Кармен Диас, и мне известно, что она недалеко от Гонконга. Вы должны опередить ее.

— Вероятно, я слишком туп. Объясните подробнее.

— Орел является единственным подтверждением права наследования семьи Диас. По условиям завещания умершего родственника, отец Кармен не сможет получить наследство, которое оценивается в миллион фунтов стерлингов или даже чуть больше. Если Золотой Орел окажется у меня, я сумею заставить Кармен Диас отдать мне половину того, что она и ее отец собираются получить по завещанию.

— А мне вы предлагаете целых пятнадцать тысяч за то, что я представлю вам Орла на блюдечке с золотой каемочкой? — Я не мог сдержать сарказма. — Вы просто сама щедрость и расточительность. Видимо, это ваш главный недостаток — швыряться деньгами.

Он ухмыльнулся.

— Я же говорю, что недооценил вас, мистер Кэйн. Предлагаю одну треть того, что получу от Кармен Диас.

— Половину! — твердо заявил я. — Половину, или вам придется самим добывать Золотого Орла.

Ухмылку смыло с его лица.

— Ладно, — неохотно процедил он, — согласен на половину.

— Так-то лучше.

— Не возражаете, если я выпью? Мне сейчас необходимо расслабиться. Потерять сразу столько денег! — Кармен, стоявшая около шкафчика, неохотно подвинулась, когда он подошел. Налив себе виски, Курт выпил, поставил стакан и взглянул на меня. — Итак, мы теперь равноправные партнеры. Вы заработаете свою долю, похитив Золотого Орла. Кстати, каким образом вы намерены это осуществить?

— Предоставьте все мне, — доверительно сказал я, — у меня есть предчувствие, что, если я правильно поведу дело, Мао сам отдаст мне Золотого Орла.

— Не время шутить, мистер Кэйн, — нахмурился фон Нагель, — я спрашиваю: каков ваш план?

— Приходите завтра вечером, — я сделал обоим прощальный жест. — Орел будет у меня.

— Вы так уверены? — удивился он.

— У меня назначена встреча с Мао завтра в полдень. Когда я от него уйду, повторяю, Орел будет у меня.

— Но каким образом?

— Позвольте мне сохранить свою профессиональную тайну. Завтра расскажу, если все пройдет благополучно.

— Согласен, мистер Кэйн. — Он взглянул на рыжую «испанку». — Пошли, Сэди! Я отвезу тебя в отель. Или ты предпочитаешь прогуляться пешком, чтобы не сидеть в машине?

— Мужчины! — фыркнула она с негодованием. — Как я вас всех ненавижу!

— Спокойной ночи, мистер Кэйн, — бросил через плечо фон Нагель, направляясь к двери, — с нетерпением жду завтрашнего вечера.

— Спокойной ночи, — мрачно выдавила Сэди, — надеюсь, что до утра ты не доживешь.

— До свидания, детка. Будь поосторожней, не наклоняйся, чтобы тебя не поймали врасплох!

Я постоял на улице, глядя, как они садятся в машину и отъезжают, потом вернулся в дом, налил себе еще виски и стал думать о Тэсс. Невольно в памяти всплыл Стэндиш. При одной мысли об этом типе я почувствовал приступ ярости и, чтобы отвлечься, позвонил инспектору Кроссу.

— Что стряслось, Кэйн, — холодно спросил он, — потеряли свою девушку?

Он и не подозревал, как близок был к истине.

— Я по поводу той рыжей испанки, что приходила с фон Нагелем. Ее зовут Сэди Грин, и она такая же испанка, как та луковка, которую они кладут в ваше мартини в баре «Оксиденталя».

— Вот как? — произнес он равнодушным тоном, пытаясь скрыть свою заинтересованность.

— Это имя ничего вам не говорит?

— Вы сказали, Сэди Грин… — протянул он задумчиво. — Нет, но я обязательно проверю.

— Вы сообщите мне, если обнаружится что-нибудь интересное?

— Может быть, — осторожно отозвался он. — Хотите с нами обмениваться информацией, Кэйн?

— У меня пока нет ничего для вас подходящего, — соврал я, — но ведь я вам только что назвал настоящее имя спутницы фон Нагеля, не так ли?

— И вы считаете, что я должен аплодировать вашему порыву, расценивая его как желание сотрудничать с законом?

— Так вы позвоните?

— Ладно. Если раскопаю что-нибудь интересное.

— Я тут подумал и решил, что пират из вас выйдет отменный.

— Идите к дьяволу! — весело откликнулся он.

Глава 6

В половине третьего ночи меня разбудил шум автомобиля, с дикой скоростью спускавшегося по шоссе с пика Виктории. Закрыв глаза, я с содроганием ждал неизбежного глухого удара, но, как всегда, Чарли вовремя сбросил скорость и, взвизгнув тормозами, вписался в поворот, ведущий к нашему дому.

Вскоре послышались шаги в холле, и в дверь гостиной просунулась сияющая физиономия моего верного оруженосца.

— Босс… — начал он, но не успел закончить фразу, потому что, оттолкнув его, в гостиную ворвалась подлинная Кармен Диас и с восторженным воплем бросилась мне на шею.

— Сеньор Кэйн, — прошептала она проникновенно, — вы сделали меня такой счастливой!

— Как? — удивился я. — Уже? Я ведь даже не успел вас поцеловать!

Она отпустила меня и со смущенным видом принялась извиняться:

— О, простите меня, сеньор, но при одной мысли о том, что вы достали для меня Золотого Орла, я теряю голову от радости!

— Кармен просто сошла с ума от неожиданно свалившейся удачи!

Это произнес голос третьего действующего лица, и, вздрогнув от неожиданности, я увидел перед собой на пороге гостиной расплывшуюся в широкой ухмылке рожу Симона Матиса.

— Вас удивляет мое появление, Энди? Спешу сообщить, что с первого дня пребывания в Макао Кармен находится под моей защитой. Сегодня вечером она сказала мне, что от вас прибыл человек, который передал, что Золотой Орел уже у вас и вы хотите, чтобы Кармен немедленно приехала к вам в Гонконг. Она, разумеется, собралась мчаться сломя голову, но у меня возникли некоторые сомнения. А что, если Мао, этот старый лис, приготовил ловушку? И я поехал с Кармен.

— Что ж, рад, что вы не обманулись в моем Чарли.

— Орел, сеньор Кэйн, — нетерпеливо воскликнула Кармен. — Прошу вас, скорее дайте на него взглянуть!

— Он у меня, не волнуйтесь. У нас полно времени, почему бы сначала на радостях не пропустить по стаканчику? Надо отметить нашу встречу.

— Отличная идея, Энди! — расплылся в счастливой улыбке Матис. — Меня давно мучает жажда!

— Что вам налить? — спросил я у Кармен.

Она радостно рассмеялась.

— В честь такого события подойдет только шампанское!

— Простите, — смутился я, — есть все остальное, что касается шампанского, увы…

— Не беспокойтесь, Энди, друг мой, — Матис похлопал по толстому портфелю, который держал в руке, — я позволил себе быть оптимистом. Где-то в глубине души я всегда верил, если кому-то и удастся добыть Золотого Орла у Мао и вернуть его малышке Кармен, то только Энди Кэйну! Вот и приготовился заранее отпраздновать славное событие. — Расстегнув портфель, он вытащил бутылку шампанского. — Видите?

Кармен восхищенно захлопала в ладоши.

— Как замечательно! Сеньор Кэйн, вы великолепны. И сеньор Матис тоже!

— Прошу вас, остановитесь, — взмолился я, — а то меня начинает подташнивать.

— Это наверняка от волнения, сеньор. Вам пришлось много пережить.

— Возможно, вы правы, — кивнул я.

— Сейчас я все устрою, — вмешался Чарли, — принесу льда, босс. Все будет как положено.

— Прекрасный, удивительный день, — не унималась Кармен, — сбылись все мои надежды!

— Тише! — вдруг оборвал ее Матис.

Я удивленно на него посмотрел.

— Что это с вами?

— Кто-то бродит под вашими окнами.

— Наверняка это Чарли возится на кухне.

— Нет, нет… — он опять прислушался, потом с улыбкой пожал плечами, — показалось. Что делать, нервы!

В этот момент вошел Чарли. Лицо его выражало безмерное удивление.

— Эй, босс! Смотрите, что я нашел в морозильной камере!

В руке он держал Золотого Орла так, как обычно держат мороженую курицу.

Взвизгнув, Кармен бросилась нему и вырвала Орла из его руки.

— Мой Орел! — задыхаясь, бормотала она. — Мой великий Орел! Иди же ко мне, возвращайся к своей хозяйке.

— Чарли, — процедил я сквозь стиснутые зубы, — иди открой шампанское и принеси сюда. Это все, что от тебя требовалось.

— Конечно, босс. — Увидев мое выражение, он испуганно попятился и ретировался на кухню.

— У меня есть к вам вопрос, сеньорита, — неодобрительно поглядел я на радостную Кармен Диас.

— Да? — Она смотрела на меня сияющими глазами. — Все, что угодно, сеньор, спрашивайте, что только пожелаете!

— Вы предлагали мне двадцать тысяч долларов за эту птицу…

— Они у меня с собой. Сеньор Матис привез их в этом портфеле.

— Двадцать тысяч долларов, — медленно продолжал я, — за вещь, которая не стоит и одной трети этой суммы. Потому что эта штука — такое же сокровище древних инков, как я — Дон-Жуан! Сделана она в Вене, всего каких-нибудь семьдесят лет назад. Легенда с наследством вашего отца дурно пахнет! Выкладывайте-ка правду, я хочу ее знать.

Она уставилась на меня широко распахнутыми глазами, потом выдохнула:

— Вы шутите, мистер Кэйн!

— О нет! Я думаю, вы такая же Кармен Диас, как и Сэди Грин.

— Сэди Грин? — вдруг переспросил Матис.

— Вы ее знаете?

— Я слышал это имя. Она, кажется, танцовщица? Но какое отношение эта девушка имеет к Кармен?

— Долгая история. А пока я хочу знать всю правду. Зачем Кармен понадобился этот Орел, да еще так срочно?

Кармен, казалось, была вне себя от удивления.

— Но вы не правы, сеньор. Вы заблуждаетесь! Какая ужасная ошибка с вашей стороны. Тот, кто назвал вам такую цену, — просто лжец!

Она взглянула на Золотого Орла с восхищением.

— Взгляните, какая изумительная работа! Только инкам за всю историю человечества удавалась такая резьба по золоту! — Она медленно поворачивала Орла в руках, разглядывая, потом вдруг запнулась и умолкла.

— Что случилось? — спросил я. — Иссякла фантазия?

— Да что с тобой, Кармен, — забеспокоился и Матис.

— Нет, — глухо произнесла она, — не может быть! — Потом подняла голову и сверкнула на меня глазами. — Вы очень умны, сеньор, — высокомерно произнесла она ледяным тоном, — начали обвинять меня во лжи, чтобы отвлечь мое внимание от Орла…

— Да какого дьявола… О чем это вы?

— Вот об этом! — с ненавистью выкрикнула Кармен. — Вы, очевидно, принимаете меня за полную идиотку, мистер Кэйн? — Она неожиданно подняла Орла выше и швырнула на пол. — Хотели подсунуть мне подделку?!

— Что?! — тоже заорал я, ничего не понимая.

— О, не стоит делать оскорбленный вид! Эта вещь всего лишь грубая подделка подлинного Орла Солнца. Как вы сказали? Сделана семьдесят лет назад? Что ж, вполне возможно.

— Так это не ваш Орел?

— Нечего притворяться! — отрезала она. — Вам прекрасно известно, что это дешевая фальшивка, и ничего больше!

— Подождите, кто-то бродит под окнами, — встревожился Матис, — я давно прислушиваюсь.

Последние слова утонули в грохоте выстрела и звоне стекла. Пуля впилась в потолок, сверху посыпалась штукатурка.

— Ложись! — Я толкнул Кармен на пол. Она упала на колени, и ее кулачки забарабанили меня по лицу.

— Отстаньте, не прикасайтесь ко мне! Не трогай меня, ты, лгунишка, мелкий мошенник!

Раздался еще один выстрел, разлетелось второе стекло, и я, применив силу, уложил Кармен на пол вниз лицом. Потом увидел Матиса. Он полз по направлению к двери, достигнув ее, вскочил и щелкнул выключателем. Свет погас, комната погрузилась в темноту. Слышались лишь всхлипывания Кармен. Я поднялся и выбежал в холл. Вытащил из кармана пистолет, распахнул дверь на улицу и нырнул в кромешный мрак.

Пока я тихонько крался вокруг дома, прогремели еще два выстрела подряд. Стреляли из сада, по-видимому с небольшой лужайки, за которой шел скалистый обрыв. Луны не было, поэтому тьма стояла непроглядная. Мне послышался шорох на дальней стороне лужайки, и я выстрелил в том направлении. Через мгновение прогремел ответный выстрел, и пуля просвистела у меня над головой. Я осторожно продвигался вперед и прошел уже половину пути до середины лужайки, как распахнулась задняя дверь дома и оттуда ударил мощный луч света. Пробежав по лужайке, он вдруг уперся мне в грудь, высветив аккуратный квадрат.

— Как вы там, босс? Все в порядке? — с тревогой спросил Чарли.

— Да выключи ты свой проклятый фонарь! Не будь идиотом в четвертом поколении! — заорал я и пошел к дому. Чарли погасил фонарь, и темнота показалась теперь угольно-черной.

— Выстрелы, босс… Я услышал и…

— Прибереги воспоминания на будущее. А пока дай-ка мне свой фонарь.

Фонарем я просветил всю лужайку. Но тот, кто стрелял, давно убежал либо незаметно проскользнул мимо меня под покровом ночи, а может, спустился вниз по обрыву.

В гостиной снова горел свет. Посредине комнаты стояли Кармен и Матис.

— Вы его видели? — быстро спросил у меня Матис.

Я покачал головой.

— Убежал.

— Что ж, мистер Кэйн, — спокойно произнесла Кармен, — нам пора. Нам больше нечего с вами обсуждать. — Она ткнула пальцем в валявшегося на полу Золотого Орла: — Вот ваша птица. Надеюсь, в следующий раз вам повезет больше и удастся кого-нибудь одурачить, всучив подделку вместо подлинного сокровища инков!

И, гордо подняв голову, она прошествовала за дверь.

Матис побрел за ней, прихватив свой портфель. У порога он обернулся и сделал скорбную мину.

— Мне очень жаль, Энди. Вот уж не ожидал, что вы можете так поступить с друзьями. На прощанье хочу дать вам совет. Не надо больше ездить в Макао, боюсь, вас больше не встретят там, как раньше, с распростертыми объятиями.

И он вышел вслед за Кармен. Через пару секунд хлопнула входная дверь. Я зажег сигарету.

В гостиной появился Чарли с ведерком, полным наколотого льда, оттуда торчало горлышко бутылки.

— Что будем делать с шампанским, босс? — весело спросил он.

Я не послал его подальше, сделав над собой усилие, достойное супермена. Меня вдруг осенила идея получше.

— Открывай бутылку, Чарли. Сейчас мы с тобой ее разопьем.

— Босс? — не понял он.

— Ты ведь любишь шампанское, Чарли?

— Нет, босс!

— Все равно открой! Я выпью один.

Прошло около часа. Шампанское уже весело пузырилось в моей башке, когда я обратил внимание на беднягу Орла, валявшегося там, куда швырнула его Кармен. Я налил себе еще шампанского и поднял Орла.

— Ты, — я глядел на чертову птицу с отвращением, — оказывается, ты всего лишь подделка! Ах ты, позолоченная утка! Готов поклясться, на твоих перьях только слой золотой краски!

Я пристальнее в него вгляделся. Странно, стоит кому-то сказать, что вещь подделка, как вдруг начинаешь в ней замечать массу дефектов, которые почему-то не замечал раньше. Цвет покрытия выглядел подозрительно, резка слишком грубо. Он совсем не похож на того Орла, которого вручил мне Мао! Кровь бешено застучала у меня в висках. Черт побери, да это совсем другой Орел! Следовало все хорошенько обдумать, но я не мог сосредоточиться. Побрел на кухню, поставил кипятить воду, насыпав в нее побольше кофе, и отправился в ванную.

Минут через десять ледяные струи выгнали бешеные пузырьки из моей головы, кровь перестала шуметь в ушах. Но теперь дико разболелась голова.

Вернувшись на кухню, выпил пару чашек горячего крепкого кофе и, уже окончательно протрезвев, закурил. Но тупая боль, казалось, навсегда поселилась в моей голове.

Они отняли у меня Золотого Орла с такой же легкостью, как у ребенка конфету. Я вспоминал подробности с блеском разыгранной ими сцены, начиная с того момента, когда Кармен от порога бросилась мне на шею. Как они все доходчиво и достоверно мне объясняли. Матис приехал вместе с Кармен, чтобы охранять ее в пути от Мао и потому, что сомневался в Чарли. Содержимое пухлого портфеля — бутылка шампанского и двадцать тысяч за Орла.

Разумеется, именно Матис услышал подозрительные шорохи за окном. Особенно убедительно сыграла Кармен, разглядев внезапно, что Орел — подделка. Вот она швыряет его на пол, и сразу же звучат выстрелы. Матис гасит свет, в темноте достает из портфеля другого Золотого Орла и меняет настоящего на фальшивку. Стрелявший убежал, как только выманил меня из дома.

С каким оскорбленным видом они отбыли! Матис даже проквакал на прощанье, что я плохо поступаю с друзьями. Я задушу этого негодяя в «дружеских» объятиях, как только разыщу!

Глава 7

На следующее утро я встал поздно. Головная боль исчезла, но это было единственным утешением. Пока я одевался и пил кофе, стрелки часов в гостиной подошли к одиннадцати. Чарли вполне оценил мое скверное расположение духа и проникся сочувствием окончательно, когда я целых пять минут распекал его за неуместное пение на кухне и манеру бесшумно подкрадываться.

Гнусные мысли одолевали меня, пока я пил кофе. Во-первых, бедняжка Тэсс все еще находится в замке Мао, во-вторых, придется рассказать Мао, что меня обвели вокруг пальца, как последнего идиота, и я в результате лишился настоящего Орла. Разумеется, Мао мне не поверит и будет прав. Я воображал, как Мао и Стэндиш домогаются Тэсс, и меня прошибал холодный пот.

Появившийся с кофейником Чарли налил мне четвертую чашку кофе.

— Может быть, сделать яичницу, босс? — заботливо спросил он.

— Не сегодня, Чарли. Что-то совсем не хочется есть. Скажи, ты оставил джонку на причале в Абердине?

— Конечно, босс.

— Ты ничего не заметил подозрительного, когда оставлял джонку в Макао?

— Нет, все было как всегда. Я нанял Вэй Чана охранять джонку. Он самый отъявленный жулик в Абердине. Знает все привычки воров и близко не позволит никому подойти к нашей лодке.

— Во сколько он нам обходится?

— Десять долларов в день, босс.

Это составляло около трех американских долларов — вполне нам по карману.

— У меня есть к тебе поручение, Чарли. Ты пойдешь на пристань и отнесешь в джонку «бреду».

— Пулемет? Зачем он вам, босс? — Чарли округлил глаза. — Ведь у нас сейчас нет неприятностей.

— У нас их полным-полно, — заверил я его, — и мне необходима «бреда» в джонке. И еще динамит. С дюжину патронов с медленным запалом. Сможешь достать?

— Наверно, смогу, — в голосе Чарли прозвучало сомнение, — придется потратить кучу денег, босс.

— Пусть тебя это не волнует. Так достанешь?

— О’кей, босс, — в глазах его зажегся азартный огонек, — я возьму машину, босс?

— Возьми, — проворчал я. И тут раздался звонок в дверь. — Открой тому болвану, что явился с утра пораньше. Потом отправляйся в Абердин.

Чарли послушно исчез, а через минуту в гостиную вошел Стэндиш. Армейские усики топорщились еще воинственнее, чем прежде, а покрой костюма, сшитого для тропиков, производил эффект, превосходивший первоначальный. Умопомрачительный галстук в тонкую диагоналевую полоску завершал картину.

— Доброе утро, Кэйн, — развязно произнес он.

— Что вам здесь надо? — Я не собирался с ним церемониться.

Его белесые брови поползли вверх.

— Могли бы быть и поприветливее, старина, — произнес он с обидой, — вы же знаете, как трудно передвигаться на китайском побережье. Эта дикая влажность, и жара, и вообще… Как хозяин вы обязаны хотя бы предложить мне сесть и что-нибудь выпить. Только и всего. Зато какая разница в приеме, старина.

— Садитесь, пейте… идите ко всем чертям, делайте, что хотите, мне все равно!

— Благодарю. — Он прошел к моему шкафчику и окинул оценивающим взором ряд бутылок. — О! Я вижу здесь настоящее шотландское виски! Налью немного, если не возражаете.

— Возражаю. Я его специально выписал по очень высокой цене. Впрочем, думаю, что это вас не остановит.

— И вы совершенно правы, старина. — Он налил себе внушительную порцию и удобно разместился со стаканом в моем кресле. — Ну, ваше здоровье!

— Выкладывайте поскорее, какие еще мерзкие идеи родил ваш извращенный ум?

— Мисс Донован прекрасно себя чувствует, — благодушно ответил он, — и шлет вам свою любовь. Счастливчик вы, Кэйн!

— Благодарю. Вы за этим явились?

— Решил заскочить на минутку, узнать, как продвигаются дела с нашим небольшим поручением. — И он подмигнул, глядя на меня поверх края стакана.

— Я договорился с Кармен Диас, — как можно небрежнее произнес я, — сегодня вечером она будет в Гонконге. Так что завтра я получу всю необходимую информацию.

— Отличная работа! — Он прямо просиял от счастья. — Тогда почему бы вам не посетить нас завтра и не рассказать о том, что вы узнали? Кстати, заберете с собой мисс Донован.

— Прекрасно. Что еще?

— Это все. — Он допил виски и зашагал к двери, но, уже взявшись за ручку, обернулся. — О, совсем забыл. Еще небольшое дельце, — холодно произнес он, — ваша вчерашняя демонстрация силы застала меня врасплох. Для вашей же безопасности, старина, не советую больше вести себя подобным образом, иначе вы все-таки выведете меня из терпения. — И он вышел, прикрыв за собой дверь.

Я позвонил Кроссу в участок.

— Хотел спросить, нет ли у вас чего-нибудь на Сэди Грин?

— Ничего. Я проверил.

— Какие у вас отношения с полицией в Макао?

— Официальные? Очень хорошие, разумеется. А по правде говоря, толку от них никакого. Вы же знаете, что Макао является прибежищем для половины всех преступников китайского побережья. Конечно, местная полиция это не приветствует, но и ничего не предпринимает, чтобы хоть как-то исправить положение.

— Нельзя ли у них узнать о Сэди Грин?

— Попробую. — В голосе Кросса я не услышал энтузиазма.

— Она вроде бы танцовщица. Или бывшая танцовщица.

— Кто вам сказал?

Я сделал вид, что не услышал вопроса.

— И еще у меня к вам кое-что по поводу Мао. Говорят, он держит в своем замке похищенных белых девушек. Что-нибудь известно об этом официально?

— Ничего нет, хотя мы тоже слышали об этом. Но так как ни от кого никогда жалоб по этому поводу не поступало, доказательств нет, и официально он чист. А что он с ними делает?

— Пока не знаю, — честно ответил я, — а как насчет его верного оруженосца — Стэндиша?

— Мерзкий тип, — с отвращением сказал Кросс, — его выгнали из армии за то, что он забил до смерти местного солдата. Около него роятся слухи, но к несчастью, пока не за что его зацепить. А почему вдруг внезапный интерес к Стэндишу?

— Кажется, я собираюсь его убить, — серьезно сказал я.

— Тогда мой совет — выберите потемнее аллею без свидетелей. Не хочу, чтобы вас повесили за это, Кэйн…

— Ценю вашу заботу…

— Просто я предпочитаю, чтобы вас повесили совсем за другие дела, — продолжал он невозмутимо, — а их накопилось немало, Кэйн!

И он быстро повесил трубку, чтобы на этот раз за ним осталось последнее слово и я не успел испортить ему удовольствие.

Второй звонок я сделал в «Оксидентал» и попросил к телефону фон Нагеля. Меня быстро соединили с его номером, и Нагель взял трубку после второго звонка.

— Энди Кэйн, — назвался я.

— А! Доброе утро. — Казалось, он нисколько не удивился. — Есть новости?

— Кое-что. Надо бы встретиться и обсудить.

— Здесь?

— Лучше, если вы приедете ко мне.

— Выезжаю. — Он был краток.

Через пятнадцать минут фон Нагель уже сидел у меня в гостиной. Я предложил ему виски, не забыв и себя. Протянув ему стакан, я уселся напротив.

— Слушаю, Энди, выкладывайте, — терпеливо произнес фон Нагель.

— Я предлагаю вам настоящее дело. На этот раз все очень серьезно.

И я рассказал ему все. О Кармен Диас и Матисе. О Мао и его предложении разузнать, зачем Кармен Диас понадобился Золотой Орел. О Тэсс, захваченной Мао в заложницы. Наконец, признался, что Кармен и Матис одурачили меня сегодня ночью и подменили Золотого Орла.

Изложив все факты, я протянул ему поддельного Орла. Фон Нагель долго крутил его в руках, внимательно разглядывая. Я ждал. Наконец он осторожно спросил:

— И что же это за серьезное предложение?

— Хочу, чтобы вы знали, что я с самого начала не хотел ввязываться в эту историю. И сейчас душа не лежит, но я вынужден ею заняться из-за мисс Донован. Если Матис и Кармен Диас успеют удрать из Макао с Золотым Орлом, я не смогу вытащить Тэсс из лап Мао. Мне нужен Орел на время, чтобы освободить Тэсс, потом он ваш навсегда.

— Так что конкретно от меня требуется?

— Поезжайте в Макао. Зайдите в клуб Матиса, сядьте там и внимательно наблюдайте. Если они попытаются сбежать — остановите их! Может быть, вам удастся заполучить Орла, хотя это будет нелегко. У Матиса полно дружков в Макао, он чувствует себя там в полной безопасности. Тем не менее абсолютно необходимо задержать их на двое суток.

— Успокойтесь и объясните, для чего это нужно. Пока я ничего не понял.

— Скорее всего, у них есть уже покупатель, и цена Орла гораздо выше, чем называл Мао; но не исключено, что с помощью Орла они хотят шантажировать самого Мао и каким-то образом вытянуть деньги из него.

— Вполне вероятно, — согласился он.

— Если есть покупатель, они отправятся к нему в ближайшее время, и я прошу, чтобы вы их задержали. Если они хотят иметь дело с Мао, то приедут сюда, в Гонконг. Вас они не знают, поэтому вам не составит труда хотя бы проследить за их передвижением.

— Как вы докажете, что не обманываете меня?

— У меня сейчас одна цель — освободить Тэсс. Я места себе не нахожу, зная, в чьи лапы она попала. На все остальное мне наплевать.

— Ладно, — после продолжительного молчания решил он, — я поеду в Макао. Как туда лучше добраться?

— Четыре часа на пароме, следующий отходит в полдень. Если от вас два дня не будет известий, я еду вслед за вами.

— Договорились. Я оценил ваше благородство по отношению к девушке и только поэтому принимаю условия.

— Благодарю, я рад, что не ошибся, доверившись вам.

Вместе с ним я вышел на улицу, посмотрел, как фон Нагель уселся в коляску велорикши, сделал знак мальчику, и тот закрутил педали.

Через полчаса вернулся Чарли. Он приволок и со стуком положил на пол в гостиной тяжелый предмет, завернутый в грубую ткань. Освободившись от своей ноши, он облегченно вздохнул.

— Вот «бреда», босс. Динамит принесу чуть позже.

— Молодец. У меня к тебе еще есть поручение, Чарли.

— Да, босс?

— Узнай, что за люди работают в охране Мао. Их там человек пятьдесят, не меньше, вдруг у тебя отыщется среди них родственник или знакомый?

— У меня есть кузен, босс…

— Я так и предполагал, с кузенами все ясно. Мне нужен подробный план замка и парка Мао. Достань карту. Не жалей денег, пообещай твоему кузену, что мы хорошо ему заплатим, чтобы он держал рот на замке после того, как нам поможет.

— Конечно, босс, — закивал Чарли, — я все сделаю.

— Возьми машину. Кстати, ты заправил горючим джонку после того, как вернулся из Макао?

— Нет, босс.

— Сделай это немедленно. Джонка может нам понадобиться уже сегодня.

— Хорошо, босс, — он встревожился, — похоже, у нас опять крупные неприятности, босс?

— Можно так сказать, Чарли.

Перед тем как уехать, он приготовил мне ленч. После его отъезда я разобрал «бреду», почистил, смазал и собрал снова. Чарли принес к ней четыре магазина патронов. Конечно, для той работенки, что мне предстояла, я предпочел бы «томми», зато «бреда» чуть полегче. Я опять завернул ее в мешковину и задвинул под диван.

В дверь позвонили, когда я отмывал руки от машинного масла. Я открыл. Мимо меня в холл протиснулась рыжая Сэди с чемоданом и проследовала в дом с независимым видом. Пока я ее догонял, она уже проникла в гостевую комнату, которую занимала Тэсс, и поставила чемодан на пол.

— Не так шикарно, как в «Оксидентале», — небрежно заметила она, зажигая сигарету, — но вполне терпимо.

— Послушай, Сэди, — возмутился я, — о чем это ты?

— Об этой комнате, разумеется.

— Почему тебя заинтересовала моя комната?

— Потому, что я собираюсь в ней жить, — она насмешливо прищурилась на меня, — ты не очень-то догадлив.

— Кто тебя надоумил?

— Курт, — коротко ответила она, — он едет в Макао, потому что ты его убедил, но он не был бы Куртом фон Нагелем, если бы доверился кому-то без оглядки. Чтобы ты его не одурачил, он велел мне переселиться сюда и приглядывать за тобой. — И, мило улыбнувшись, она открыла сумочку и достала аккуратный автоматический пистолет. — Не надо возражать, Кэйн. Я останусь здесь до возвращения Курта из Макао. — Дуло пистолета уставилось мне в грудь. — Я умею пользоваться этой игрушкой и, если придется, с огромным удовольствием всажу в тебя пулю.

— А с пулеметом ты могла бы справиться?

Она широко раскрыла глаза от удивления.

— При чем тут пулемет?

— При том, что мы будем с тобой связаны теперь одной веревочкой и он может тебе понадобиться.

Глава 8

Чарли вернулся только к вечеру. Я провел весь день, лениво развалясь в кресле, что предполагало отдых, но вовсе таковым не являлось из-за Сэди Грин. По-видимому, она тоже решила отдохнуть и улеглась на диване в гостиной с модным журналом, выбрав самый простой способ борьбы с жарой и влажностью, а именно — сведя одежду к минимуму. Это больше всего раздражало меня.

Каждый раз, поднимая глаза, я натыкался взглядом на раскинувшуюся во всем великолепии Сэди, в одном лишь бикини, состоявшем из двух узеньких полосок, предназначенных, по-видимому, для прикрытия ее роскошных форм. С не меньшим эффектом можно было бы использовать целлофан вместо клетки для тигра-людоеда. Ничего удивительного, что ее вид так действовал мне на нервы.

Войдя в гостиную, Чарли так и замер, сделав продолжительную стойку при виде Сэди. Если Тэсс лишь подвергла сомнению его суеверную теорию о белых людях, то Сэди просто вышвырнула эту теорию за борт.

— Как дела? — вывел я его из транса.

— Все в порядке, босс.

Он наконец отвел взгляд от Сэди и вопросительно взглянул на меня.

— Ничего, говори. У нас нет секретов от мисс Грин. Разве можно не доверять рыжей испанке, которая без ума от боя быков!

— Заткнись! — оторвав взор от страницы, лениво процедила «испанка», после чего продолжила свое занятие.

— Я заправил бак на джонке, босс. И достал динамит. Десять патронов. Они на кухне.

— Молодец! — похвалил я. — А как дела с картой, раздобыл и ее?

— Вот она. — Он достал из кармана сложенный лист бумаги и развернул на столе.

Подойдя ближе, я секунд тридцать пытался понять, что там изображено. Потом в изнеможении закрыл глаза.

— Ты можешь объяснить все это? — с надеждой спросил я, немного приходя в себя.

— Могу, — пообещал он охотно. — Это — стены, видите?

— Ну, их я тоже заметил. — Я опять взглянул на путаницу линий и иероглифов. — А это что? — ткнул я в большой квадрат в центре.

— Статуя, босс, — с готовностью пояснил Чарли.

— Великолепно! — простонал я.

К тому времени, когда он закончил объяснение, у меня не наступило ни малейшего прояснения.

Телефонный звонок отвлек меня от печальной действительности.

— Говорит Стэндиш, — раздался в трубке ненавистный голос, — старик попросил меня связаться с вами и передать, что приглашает вас сегодня на ужин. Можно сказать, настаивает, чтобы вы пришли.

— Что-нибудь стряслось?

— Я сам лишь догадываюсь. Но кажется, он сильно чем-то расстроен. Приходите, если не хотите, чтобы случилось несчастье с мисс Донован.

— Я приду. В какое время?

— Шесть тридцать. Лучше наденьте смокинг, если в вашем гардеробе таковой найдется. Старик обожает формальности.

— Одолжу у своего слуги, не волнуйтесь.

Подняв повыше трубку, я с треском опустил ее на рычаг. Впрочем, резкий щелчок наверняка не обеспокоил слух Стэндиша, его барабанные перепонки, вероятно, пострадали в тот день, когда его выпроваживали из полка под оглушительную барабанную дробь.

Сэди смотрела на меня с любопытством.

— Куда ты отправляешься в шесть тридцать?

— Приглашен на ужин к Мао.

— Я поеду с тобой.

— Но он пригласил меня одного. Так что извини!

— Это не имеет значения, я все равно поеду! — заявила она самым решительным тоном.

Чарли, вдруг застеснявшись, выскользнул из гостиной, оставив нас вдвоем.

Я уже открыл рот, чтобы с ней поспорить, но передумал.

— Ладно, — кивнул я примирительно, — поедем, если хочешь.

— Ты не против? — Она смотрела подозрительно.

— Какой смысл спорить с рыжими? Разве их переубедишь?

— Рада за тебя. Наконец ты проявил благоразумие. — И она опять уткнулась в журнал.

Я снова сел в кресло и закурил. Посидел минут десять, потом нехотя поднялся. Она тут же испытующе уставилась на меня.

— Пойду к себе в комнату, — ответил я на ее немой вопрос. — Хочешь со мной? — И я окинул ее оценивающим взглядом. — В таком костюме будешь у меня желанной гостьей.

— Не строй из себя умника! — холодно отрезала она.

Я побрел на кухню, где Чарли перебирал и промывал листья салата. Около чашки с омаром на кухонном столе лежали десять динамитных патронов.

— Чарли? — тихо позвал я.

— Босс?

— Мисс Грин заняла комнату мисс Тэсс. Сейчас ты влезешь туда через окно, соберешь все ее вещи в чемодан и спрячешь в саду. Но так, чтобы она не нашла.

— Зачем, босс?

— Ты сможешь это сделать?

— Смогу, босс. Но что за идея?

— Если она рискнет отправиться на ужин к Мао в бикини, что ж… пусть едет.

Чарли расплылся в улыбке.

— Я все понял, босс.

— После этого отнеси «бреду» и динамит в машину и положи на заднее сиденье.

— Хорошо, босс.

— Может быть, нам сегодня вечером предстоит прогулка в Макао на джонке. Жди меня и будь готов отправиться туда в любой момент.

Я пошел к себе, достал вечерний костюм и все полагавшиеся к нему детали, принял душ и переоделся.

Без четверти шесть я появился во всем параде в гостиной. Сэди удивленно на меня посмотрела.

— Ты уже собрался? Я и не знала, что столько времени.

— Времени у нас полно.

— Тогда я бегу переодеваться.

Я налил себе виски и только успел сделать глоток, как раздался ее крик. Через пару секунд она ворвалась в гостиную.

— Мои вещи, — в ужасе выговорила она, — они исчезли!

— Как исчезли? Куда?

— Откуда я знаю? — Она так сильно топнула об пол босой ногой, что поморщилась от боли. — Это ты их спрятал!

— Не будь дурой! Я и близко не подходил к твоей комнате! Ты, наверно, оставила открытым окно?

— А по-твоему, я должна умирать от духоты?

Я с сочувствующим видом покачал головой.

— Да, дело плохо. Район наводнен жуликами, тащат все подряд. В следующий раз будешь умнее.

— Что же мне теперь делать? — Глаза у нее наполнились слезами.

— Ну, — я задумчиво посмотрел на ее бикини, — можешь, например, выйти ночью поплавать.

— Ты… — Она не находила слов, чтобы выразить свое отношение к моей персоне.

Я взглянул на часы.

— О, прошу меня извинить! Я приглашен на ужин.

— Ты никуда без меня не пойдешь! — крикнула она с отчаянием.

— Да мне-то что, — пожал я плечами, — это не я, а Мао любит всяческие церемонии. Просто не терпит гостей без вечерних туалетов. Впрочем, когда он увидит тебя в бикини, то, возможно, сделает исключение из правил.

Я пошел к двери и обернулся.

— Ну, так как? Едешь?

Если бы она могла, то убила бы меня своим взглядом. Потом разрыдалась.

Я вышел из дома, сел в машину и повернул ключ зажигания. Около машины с моей стороны появился Чарли.

— Босс? А что мне делать с вещами мисс Грин?

— Сначала накорми девушку ужином. Дай ей вина, какого захочет и сколько захочет. Одежда пусть лежит пока там, где ты ее спрятал.

— Ладно, босс, — вид у него был расстроенный, — но мне кажется, она очень несчастна, босс.

— Кто знает, что такое счастье? — Не слушая его больше, я поспешно отъехал.

Поднявшись на пик, я остановил машину у поворота к замку Мао, перешел на заднее сиденье и засунул в каждый носок по динамитному патрону, для верности закрепив их круглой резинкой. Остальные патроны положил рядом с «бредой», прикрыв все ковриком. Маузер я оставил дома, предвидя, что его все равно отберут при входе. Через пять минут я подъехал к воротам и развернулся, чтобы в случае необходимости быстро отсюда смотаться. Выйдя из машины, я позвонил в медный колокол и стал ждать, стоя в круге света под мощным фонарем. Когда ворота открылись, я сразу увидел Стэндиша с четырьмя охранниками.

— Добрый вечер, мистер Кэйн. Небольшая формальность, прежде чем вы войдете в дом. Не возражаете? — Он подошел ко мне вплотную и профессионально обшарил в поисках оружия. — Мистер Мао питает удивительное отвращение к тем гостям, что приносят с собой оружие, — объяснил он, снова отступая назад, — я рад, что вы не попадаете в эту категорию.

— Ну что вы, Стэндиш! Зачем же я пойду на званый ужин с пистолетом!

— У вас есть причина, согласитесь. Белокурая красавица. Пошли?

По знакомой дорожке мы проследовали к дому, поднялись по широким мраморным ступеням и вошли в холл. Стэндиш сразу повел меня в одну из комнат. У дальнего конца длинного стола, накрытого к ужину, стояли четыре стула. Возле них нас ожидали Мао в смокинге и Тэсс в узком шелковом платье с высоким воротом и длинным разрезом на боку. Направляясь к ним, я заметил, что Тэсс выглядела бледнее обычного, но по-моему, в остальном с ней было все в порядке.

— Добрый вечер, мистер Кэйн, — спокойно произнес Мао, — вы оказали нам большую честь, посетив мое скромное жилище. Я подумал, что и мисс Донован должна участвовать в нашей встрече и сама засвидетельствовать вам, что я сдержал свое слово.

— Привет, Тэсс, — весело сказал я, — ну, как ты тут?

— Хорошо, — на губах ее появилась слабая улыбка, — сегодня я училась рисовать в китайском стиле.

— Ты должна нарисовать мне стаю птиц. Каждый китаец умеет рисовать птиц, не так ли, мистер Мао?

— О да, это одна из наших сильных сторон, — согласился он и обратился к Стэндишу: — Питер, не предложить ли нашим гостям чего-нибудь выпить перед ужином?

Стэндиш встрепенулся.

— О, разумеется. — Он взял бутылку шампанского со стоявшего неподалеку столика с напитками, открыл ее и наполнил три бокала и вручил каждому из нас. Я поднял свой, глядя на Мао.

— Пью за наше взаимопонимание и общий успех!

— А я, мистер Кэйн, — ответил он сердечно, — хочу выпить за вашу необыкновенную ловкость и изобретательность.

— Вы мне льстите. Я не заслуживаю таких похвал.

— Думаю, вы нам расскажете все по порядку. Признаюсь, вы сбили меня с толку. Не понимаю, как вам это удалось? — Я тоже ничего не понял, но у меня возникло тревожное чувство, как будто Мао бросил мяч, а я этот мяч не могу поймать, потому что не вижу, куда он летит. — Давайте садиться за стол, — предложил Мао, — мисс Донован, прошу справа от меня, мистер Кэйн — слева. Вам, Питер, по-моему, лучше сесть рядом с мисс Донован.

Мао сел во главе стола, а мы разместились в том порядке, как он указал. Хозяин дважды громко хлопнул в ладоши, появились мальчики-слуги с разнообразными блюдами, и ужин начался. Среди разносимых блюд самыми экзотическими оказались суп из ласточкина гнезда, языки жаворонков и деликатес, который я сразу узнал и отверг, — приготовленный несомненно из мяса собаки породы чау. Этих собак в Гонконге разводили специально для любителей такого рода экзотики. Главным блюдом стола явилась тушеная утка с гарниром из молодых побегов бамбука. После нее Мао заметил, что есть еще шесть блюд и мы можем выбрать из них любое на наш вкус, если не в состоянии попробовать все. Мы вежливо отказались.

Мальчик-слуга подал чай в тончайших, почти прозрачных, фарфоровых чашках, другой обошел всех с ящичком, где лежали дорогие сигареты с золотым обрезом.

Мао неторопливо сделал несколько глотков чая и, подняв голову от чашки, улыбнулся.

— Ну, а теперь, мистер Кэйн, — обратился он ко мне, — мы готовы выслушать вашу удивительную историю.

Я пожал плечами.

— Простите, но мне пока нечего вам рассказать.

— О, не скромничайте. Мы умираем от нетерпения.

— Да о чем вы? Послушайте, я ничего не понимаю.

— Скромность, безусловно, является добродетелью, но в разумных пределах. Избыток этого качества превращает ее в порок. Прошу вас, начинайте.

— Но я понятия не имею, чего вы от меня хотите? — Я с отчаянием взглянул на Стэндиша: — Что он от меня хочет?

Стэндиш нервно затеребил усики.

— Мне кажется, старина, вам лучше поступить так, как просит мистер Мао.

— О’кей, — сдался я, — так о чем вы хотите услышать?

— Разумеется, о бриллиантах, — мягко напомнил Мао, — о том, как вам удалось их похитить вчера вечером.

У меня от неожиданности отвисла челюсть.

— Какие бриллианты?

— Хватит с нами играть, мистер Кэйн. Вы прекрасно знаете, о чем идет речь. Ожерелье Сун Янг — тридцать прекрасно граненных камней, мистер Кэйн.

— Никогда о нем не слышал, — я ошеломленно смотрел на Мао, — и никогда не видел. За каким дьяволом я стал бы их красть?

— Вот это я и хочу услышать от вас. Я начинаю терять терпение, мистер Кэйн. Ожерелье стоит полмиллиона фунтов. Верните его мне.

— Да вы просто выжили из ума, если могли подумать, что я их украл! — Мне начинал надоедать весь этот бред.

— Что ж, если не хотите все рассказать по доброй воле, — устало произнес Мао, — придется вас убедить.

— Я уже сказал, — прорычал я, — не брал я ваших бриллиантов! Понятий о них не имею!

Он опять хлопнул дважды в ладоши, и где-то в глубине огромного холла ударили в гонг.

Я посмотрел на Стэндиша.

— Все это напоминает дешевый телефильм с плохим сценарием.

Стэндиш не ответил. Он не отрывал глаз от двери, и на лице его застыло напряженное ожидание. Я тоже посмотрел на дверь. Она медленно открывалась, и в нее протискивался человек чудовищных размеров. Я в жизни не видел ничего подобного. Гигант как будто сошел с телеэкрана из того самого дешевого телефильма с убогим сценарием, о котором я только что говорил Стэндишу. На нем была лишь набедренная повязка, наподобие тех, что носят кули[2]. Плоское монголоидное лицо, бесстрастное, застывшее, как у статуи, огромная бочкообразная грудь, лишенная растительности. Голова вытатуированной змеи приходилась на солнечное сплетение, при ходьбе туловище змеи оживало и делало волнообразные движения. В руке гигант сжимал кнут с металлическим наконечником. Приблизившись к противоположному от нас концу стола, он низко поклонился Мао.

— Вы собираетесь выколачивать из меня информацию, которой у меня нет? — Я старался говорить спокойно.

— О нет, мистер Кэйн, — ласково улыбнулся Мао и кончиком сигареты ткнул в сторону раболепно склонившегося гиганта, — Чан очень силен. Если он хотя бы немного не рассчитает силу удара, все может кончиться фатально. Я вовсе не хочу, чтобы вы унесли в могилу тайну моих бриллиантов.

— Тогда зачем вы его позвали? — возмутился я. — При одном взгляде на это чудовище у меня началось несварение желудка.

Мао несколько секунд пристально смотрел на меня своими холодными голубыми глазами. Потом снова заулыбался.

— Я подумал о мисс Донован, — произнес он вкрадчиво, — вы так беспокоились о ней, мистер Кэйн, что я уверен, ваша западная галантность победит меркантильный интерес. В любом случае получится прелюбопытный эксперимент, и сейчас мы выясним, что вам дороже: бриллианты или мисс Донован.

Мао щелкнул пальцами, и гигант, выпрямившись, заиграл мышцами.

— Затруднительное у вас положение, старина, — прохрипел Стэндиш. От волнения у него даже сел голос.

Мао щелчком переправил по столу в моем направлении пачку сигарет.

— Не желаете закурить, мистер Кэйн?

Машинально поблагодарив, я взял сигарету и достал из кармана зажигалку.

— Будьте добры, разденьтесь, мисс Донован, — не меняя любезного тона, сказал Мао, — снимайте все!

— Что?! — Тэсс выпрямилась как от электрического удара, глядя на Мао широко раскрытыми от удивления глазами.

— Выбирайте, моя радость. Вы разденетесь сами или предпочитаете, чтобы вам помог мистер Стэндиш?

Тэсс дико взглянула на меня, и я чуть заметно кивнул. В глазах ее сверкнула ярость, и она, очевидно, сразу зачислила меня в лигу садистов, предводителем которой был Стэндиш.

Мао тихо заговорил с гигантом. Тот два раза послушно наклонил голову в знак повиновения. Потом демонстративно стал похлопывать кнутом по руке.

— Разумеется, мистер Кэйн, — снова обратился ко мне Мао, — вам стоит только сказать, где мое ожерелье, и эта маленькая драма в средневековом духе будет немедленно прекращена. — Он помолчал и сделал глоток из чашки. — Что ж, продолжайте, мисс Донован.

С застывшим лицом Тэсс медленно начала расстегивать длинный ряд пуговиц спереди, потом спустила платье с плеч и позволила ему соскользнуть на пол, где оно бесформенным комком застыло у ее ног. Под платьем оказался черный кружевной лифчик без бретелек и такие же трусики. Белокурые волосы красиво оттеняли золотистый загар. Когда Тэсс завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик, я услышал, как рядом тяжело задышал Стэндиш.

Чуть наклонившись вперед, я опустил руку под стол, вытащил из правого носка динамитный патрон и выпрямился. Мао и Стэндиш не обращали на меня внимания, не отрывая глаз от Тэсс. Щелкнув зажигалкой, я прикурил сигарету и встал, подняв одной рукой динамит, другой непогашенную зажигалку. Услышав скрип стула, Мао и Стэндиш повернули ко мне головы.

— Мы с мисс Донован сейчас уходим, — сообщил я вежливо, — извините, что не сможем остаться на представление. Если кто-нибудь попытается нас остановить, я зажгу запал и мы все взлетим на небо.

— Это коснется и мисс Донован, — заметил Мао, сохраняя хладнокровие.

— Несомненно. Впрочем, — у вас есть уникальный шанс проверить, блефую ли я.

Мао пожал плечами.

— Вам все равно негде укрыться в Гонконге, мистер Кэйн. Вы скоро опять окажетесь у меня.

Я посмотрел на застывшую Тэсс.

— Все, детка. Уходим отсюда!

— Подожди, я сейчас оденусь, — заторопилась она.

— Возьми платье с собой. Не время проявлять стыдливость.

Я пошел прямо на гиганта, непоколебимо как скала застывшего со скрещенными на необъятной груди руками. Мао тихо приказал ему что-то, и чудовище с явной неохотой подвинулось в сторону, освобождая мне путь к выходу.

Тэсс догнала меня у двери. Я обернулся и посмотрел на двух мужчин, все еще сидевших за столом.

— Если кто-нибудь вздумает нас преследовать, я взорву динамит.

— Вы слишком наивны, мистер Кэйн, — отозвался Мао соболезнующим тоном, — вам не выйти из замка живыми.

Выскочив из комнаты вслед за Тэсс, я захлопнул дверь и, пробежав через холл, обернулся.

— Никого! — с надеждой произнес я.

— Не обольщайся, — предупредила Тэсс, — это проклятое место похоже на пчелиный улей, в нем полно секретных ходов и тайников. Уверена, что нас уже поджидают. Нам не дадут добраться до ворот, Энди.

Мы спустились по мраморной лестнице, прыгая через две ступеньки, но не успели пробежать и двадцати ярдов, как над нашими головами засвистели пули. Оглянувшись, я увидел сбегавших по лестнице охранников, размахивавших ножами и пистолетами.

Я резко остановился, схватил Тэсс за талию и швырнул на землю. Поджег запал и, швырнув патрон в приближавшуюся банду, упал, закрывая Тэсс своим телом. Раздался оглушительный взрыв, я оглох на некоторое время. Подождав несколько секунд, поднял голову. Охранники исчезли. Вместе с мраморными ступенями, массивными, обитыми медью дверями и частью фасада. Через пролом в стене виднелся холл. Я не мог утверждать, что исправил архитектуру здания в лучшую сторону.

Вскочив, я помог подняться Тэсс и, как глухой, прокричал ей в ухо:

— Надо спешить!

— Зачем ты это сделал! — в отчаянии бросила она. — Теперь охрана у ворот знает, что мы безоружны.

— Об этом будем волноваться после. Бежим!

Я схватил ее за руку, и мы помчались. За двадцать ярдов до ворот стало ясно, что они крепко заперты. Перед ними выстроилась в ряд дюжина охранников с ружьями наперевес.

— Энди! — простонала Тэсс. — Что нам делать?

— Плох тот фокусник, который не имеет запасного секрета в своем носке, — загадочно ответил я.

— Ты сошел с ума! — В голосе ее послышались слезы.

— Ложись, Тэсс! — Я дернул ее за руку, заставляя лечь на землю. Вытащил второй патрон, поджег запал и бросил динамит к воротам.

Прикрыв собой Тэсс, замер в ожидании. Вторым взрывом прогнуло тяжелые ворота и разнесло стену по обеим сторонам от них. В дыму исчезли все охранники. Я подумал, что если буду продолжать в том же духе, то правительству придется изменить ценз, чтобы поддержать уровень быстро убывающего населения.

Выбравшись через пролом в стене, мы подбежали к машине. Открыв дверцу, я запихал Тэсс за руль, а сам влез на заднее сиденье. Поспешно развернув «бреду», дулом разбил заднее стекло. Машина рванулась с места. Сквозь дымовую завесу, наплывавшую со стороны ворот, я увидел несколько бегущих по направлению к нам темных фигур. Пули с визгом рикошетили от корпуса машины. Встав коленями на сиденье, я выдал две короткие очереди из «бреды». Преследователи бросились врассыпную. Поскольку автомобиль яростно подскакивал на проселочной дороге, я вряд ли в кого-нибудь попал, но свой деморализующий эффект «бреда» произвела несомненно. Выехав на основное шоссе, Тэсс прибавила скорость, и, визжа тормозами на поворотах, мы понеслись вниз. Положив «бреду» на сиденье, я перелез вперед и сел рядом с Тэсс.

— Сначала давай домой. Заберем Чарли и еще кое-кого, потом в Абердин.

— А кто там еще, кроме Чарли?

— Девица по имени Сэди Грин, бывшая Кармен Диас. Долго рассказывать, сейчас надо срочно выбираться из города.

— Только не это! О святой Валентин! — вдруг завопила она так, что я от неожиданности подпрыгнул.

— Эй! Ты не ранена?

— Хуже! — Ее голые плечи затряслись от смеха. — У меня только что лопнула резинка на трусах!

Глава 9

Через десять минут Тэсс остановила машину, и я со скоростью реактивного снаряда ворвался в дом. Чарли раскрыл рот, когда я, едва не сорвав дверь с петель, ввалился в гостиную. Сэди, все еще в бикини, сидела за столом и пила кофе.

— Мы немедленно уходим! В любую минуту сюда могут ворваться люди Мао с диким желанием всех прикончить! Чарли, отнеси чемодан мисс Грин в машину.

— Слушаюсь, босс, — выдохнул Чарли.

Сэди с угрожающим видом поднялась из-за стола.

— Так это ты украл мои вещи? А теперь хочешь выставить меня из дома? — И она вызывающе подбоченилась. — Так вот что я тебе скажу…

Я не стал слушать, а просто отправил ее в нокаут. Потом, подхватив, отнес в машину и уложил на заднее сиденье.

Тэсс тем временем, изловчившись, прямо в машине натянула свое узкое китайское платье с разрезом. Увидев меня с Сэди на плече, она удивленно вытаращила глаза и насмешливо спросила:

— Она всегда в таком вечернем туалете?

— Объясню потом. А пока сядь сзади, рядом с ней, и двинь ее хорошенько вместо меня, если она очнется и начнет скандалить.

Я побежал в дом, встретив по дороге Чарли, тащившего чемодан Сэди.

— Поведешь машину, Чарли, — бросил я ему на бегу, — поедешь в Абердин, и так быстро, как только сможешь.

В доме я задержался на несколько минут только для того, чтобы взять из ящика туалетного столика свой маузер. Уже на пути к двери меня осенило, и я успел прихватить непочатую бутылку шотландского виски.

Чарли уже завел машину и, как только я плюхнулся на сиденье рядом с ним, рванул с места, прежде чем я успел захлопнуть дверцу.

— У меня одна надежда, — сказала Тэсс, глядя прямо перед собой, — извлечь из всего этого безумия хоть немного денег.

— Меня вполне удовлетворит, если мы останемся живы, — проворчал я, — и в данный момент у меня такой уверенности нет.

— Не могу удержаться от глупого вопроса, — опять возникла она, — откуда взялась эта Сэди в бикини? Почему она оказалась в нашем доме и почему я должна верить твоим россказням?

Дико взвизгнули тормоза, моя голова чуть не высадила лобовое стекло. Дорогу как ни в чем не бывало пересекал кули с довольной улыбкой на губах. Надо сказать, кули, которые твердо уверены, что их постоянно, прямо по пятам, преследуют демоны, — главная опасность для автомобилистов на дорогах Гонконга. Единственный способ для них избавиться от врагов человечества — отсечь их от себя каким-нибудь предметом, предпочтительнее движущимся автомобилем. Тогда кули двадцать четыре часа будет сопутствовать удача. Чарли на кантонском наречии нелестно отозвался о предках чуть не втравившего нас в аварию работяги, и мы понеслись дальше.

— Ты что-то сказала? — спросил я не оборачиваясь.

— Не подумай, что я ревную, милый, — нежно проворковала Тэсс, — просто разбирает любопытство. Мао держал меня в плену сутки, наконец я возвращаюсь и что вижу? Ты выносишь из дома на руках почти голую рыжую девицу и кладешь в нашу машину. Надеюсь, ты не станешь объяснять, что это твоя внезапно нагрянувшая из Денвера тетушка, старая дева.

В это время Сэди громко застонала и пришла в себя.

— Где я? — пробормотала она.

— Поговори с ней, Энди, разве не слышишь, что она требует от тебя объяснений.

— Эй! — окончательно очнулась Сэди. — Негодяй, ты посмел меня ударить?

— Ты собиралась опять спорить, — объяснил я, — а времени для этого не осталось.

— Ты знал, где мои вещи! — возмущенно крикнула она. — Это ты их спрятал!

— Твои вещи здесь. Открой чемодан и оденься. Через пять минут мы отплываем в Макао. На воде будет прохладно.

— Зачем нам в Макао и почему вдруг такая спешка? — мрачно спросила Сэди.

— У нас возникли разногласия с Мао и его бандой, — объяснил я, — за нами гонятся.

— На твоем месте, ягненочек, — сладким голоском пропела Тэсс, — я бы послушалась совета этого дяди и прикрылась. Во-первых, тебе станет теплее, во-вторых, поможет скрыть недостатки фигуры.

— Что плохого в моей фигуре? — ревниво спросила Сэди.

— Да ничего особенного, — промурлыкала Тэсс, — ее просто слишком много, вот и все. Избыток бросается в глаза, ты так не думаешь?

— У нас хватает неприятностей и без ваших глупых перебранок, — оборвал я диалог, принимавший опасный оборот, — прекратите немедленно!

Въехав в Абердин, Чарли сбросил скорость, и теперь мы медленно продвигались по направлению к нужному причалу.

— Джонка на воде? — спросил я.

— Конечно, босс. Все готово к отплытию.

— Машину придется оставить здесь. Хотя меня не покидает нехорошее предчувствие, что младшего инспектора Кросса заинтересует разбитое заднее стекло. Ну, да уж тут ничего не поделаешь.

Чарли остановил машину у самого причала, и я велел ему отвести девушек на джонку, добавив, что присоединюсь к ним через несколько минут. Чарли открыл заднюю дверцу, из машины первой вылезла Тэсс, за ней Сэди, прижимавшая к себе чемодан и уже одетая в свитер и юбку.

Я забрался на заднее сиденье, достал из-под коврика восемь оставшихся патронов динамита и распределил их по внутренним карманам вечернего костюма. Потом, как следует обернув «бреду» ковриком и зажав под мышкой, поспешил вслед за остальными. На причале собралась огромная толпа рыбаков с семьями. Все они как зачарованные глазели на двух белых девушек, усаживавшихся в джонку. О нашем отплытии теперь будет известно всему городу. Надежда тайно покинуть Абердин казалась нелепой и несбыточной. Десятки любопытных глаз следили за нами с тем же вниманием, как если бы от причала попыталась незаметно отплыть известная голливудская кинозвезда. Впрочем, это уже не имело значения. При желании Мао все равно легко нас вычислит. Весело подталкивая друг друга локтями, китайцы показывали на мой смокинг. По их понятиям, светлая одежда годится только для похорон, а темная, наоборот, для свадеб и прочих приятных мероприятий. Мой черный смокинг навел их на мысль, что я женюсь на обеих девушках сразу, — и это их необычайно радовало.

Оказавшись в джонке, я сразу же велел Чарли запускать мотор и как можно скорее выбираться в открытую гавань.

Отдав приказ, я спустился вниз и ключом открыл потайное отделение в передней переборке судна. Там уже лежал автоматический «люгер» 38-го калибра с патронами к нему, туда же я поместил «бреду» и динамит. Получился неплохой личный арсенал Энди Кэйна. Заперев отделение, я вернулся на палубу. Чарли сидел на корме, держа одной рукой румпель. Равномерно постукивал мотор, и мы с приличной скоростью, узлов пять, покидали гавань.

Я смотрел на берег, на мерцающие огоньки на вершине пика Виктории и думал о том, чем сейчас занят Мао. Обе девушки стояли на носу, и, когда я подошел, Сэди неуверенным голосом сообщила:

— Я плохо плаваю, и у меня морская болезнь.

— Внизу лежит коврик, который я взял из машины, завернись в него и попробуй уснуть.

— Я попробую, — лицо у нее стало совсем несчастным, — только вряд ли получится.

Когда она спустилась вниз, я достал пачку сигарет, вытащил оттуда две и предложил одну Тэсс. Прикурив от моей зажигалки, она холодно спросила:

— Итак, может быть, ты будешь столь любезен и объяснишь, что все это значит?

Я рассказал ей о событиях, происходивших за время ее отсутствия. Пока я говорил, она успела докурить сигарету до конца.

— И что ты собираешься теперь делать?

— Пока Мао держал тебя в замке, у меня были связаны руки. Теперь я свободен и могу действовать. Мы плывем в Макао, где заставим Кармен Диас и Матиса рассказать правду — зачем им понадобился Золотой Орел Мао. Потом… Там будет видно, что делать дальше.

— А что будет с фон Нагелем и этой Золушкой?

— Пока мы действуем заодно. Но фон Нагель рано или поздно обязательно попытается меня обмануть. Надо быть настороже. У нас мало времени. Мао скоро узнает, если уже не узнал, что мы отплыли в Макао. Он пошлет вдогонку своих головорезов, так что надо спешить.

— Послушай, а что за история с бриллиантами, о которых говорил Мао?

— Понятия не имею, — признался я, — но надеюсь, и это скоро выяснится.

— Это моя ошибка, Кэйн, — вдруг покаялась Тэсс тоненьким голоском, — ты ведь с самого начала не хотел браться за это дело.

— Какая разница, кто виноват. Но мы крепко увязли, и надо как-то выбираться.

Скоро огни Гонконга остались далеко позади. Мы вышли в открытое море.

Я направился на корму, где Чарли героически держал румпель, сел с ним рядом, зажег сигарету и протянул ему.

— Спасибо, босс, — улыбнулся он.

— Еще пара минут, Чарли, и мы запустим двигатель. Нет ли у тебя на примете местечка, чтобы причалить недалеко от Макао? Я хочу выйти на берег незаметно.

— Есть, босс. Примерно в миле к северу находится небольшая бухта. Там глубоко, и можно не бояться сесть на камни. Даже ноги не замочите, сходя на берег.

— Теперь выслушай меня внимательно… У нас неприятности, и немалые. Если захочешь покинуть меня в Макао — я не обижусь.

— Я остаюсь, босс, — просто сказал он.

Я был тронут.

— Спасибо, Чарли.

— Все утрясется, босс. А когда дела пойдут на лад, вы выплатите мне большую премию, а, босс? — ухмыльнулся Чарли.

И я ухмыльнулся ему в ответ.

— Вот за что я тебя люблю, Чарли. На твою преданность не влияют меркантильные интересы.

Примерно в полночь мы вошли в маленькую бухту, о которой говорил Чарли. Я напряженно следил, как он направляет джонку к большому, выступавшему из воды камню. Сразу за камнем начинался песчаный берег. В любой момент ожидая, как острый камень пропорет днище джонки, я полил потом буквально каждый дюйм последних метров. Но все обошлось.

Чарли вылез на камень и привязал джонку кормовыми и носовыми веревками за его выступы. Луна поднялась около часу назад, ее света вполне хватало, чтобы рассмотреть стрелки на моих часах — было четверть первого.

Как только мы заглушили двигатель, в бухте стало очень тихо. Чуть слышно плескалась вода о корпус джонки. Я закурил, и в это время показалась Сэди, зябко кутавшая плечи ковриком.

— Мы прибыли на место, — сообщил я, — теперь остается найти Курта.

— Надеюсь, это не займет у тебя много времени.

— Я и носа не могу показать в заведении Матиса. Лучше будет, если туда пойдешь ты. Матис тебя никогда не видел.

Она покачала головой.

— О нет! Ошибаешься. Я работала у него пару месяцев.

— Танцовщицей?

— Как ты догадался?

— Ты на нее похожа. Что ж, это исключает нас обоих. Чарли тоже — он вчера вечером вез Кармен и Матиса в Гонконг.

— Значит, никого, кроме меня, не остается? — раздался за моей спиной голос Тэсс.

— Дайте леди сигару, — пропел я, — и огромный пакет кукурузных хлопьев.

— Насколько огромный?

— Огромнее не бывает. Кошмарных размеров, до дна не доберешься.

— Вы что, рехнулись? — недоуменно спросила Сэди.

— А ты не должна нас строго судить. Мы теперь бездомные, нам некуда голову приклонить.

Сэди лишь плотнее закуталась в коврик и молча полезла опять вниз. Потом подняла голову.

— Скорей бы вернулся Курт. Чем дольше я нахожусь в вашем обществе, тем сильнее начинаю ценить этого человека.

Когда Сэди исчезла, Тэсс лукаво улыбнулась.

— Похоже, что честь разыскать Курта предоставляется мне одной?

— Я пойду с тобой. Но в клуб ты зайдешь одна, я подожду на улице.

Чарли сидел на корме, уютно поджав под себя ноги.

— Мы идем в Макао, Чарли. Вернемся через два-три часа. Мисс Грин остается здесь, с тобой.

Я протянул ему запасной ключ от своего тайного арсенала.

— Если дело начнет принимать опасный оборот, откроешь тайник. Там я сложил все — «бреду», динамит и пистолет.

— Никаких проблем, босс, — ухмыльнулся Чарли, — едва ли они осмелятся подойти близко.

— В общем, ты знаешь, что делать, если подозрительные личности начнут приближаться к джонке.

Я позвал Тэсс, и мы спрыгнули на берег. Пройдя песчаный пляж, наткнулись на тропу, которая, постепенно расширяясь, превратилась в подобие дороги, ведущей в Макао.

— Расскажи мне о Макао, — попросила Тэсс, — ты же знаешь, что я здесь в первый раз.

— Макао, — начал я монотонно, — португальская колония и оставалась более или менее таковой на протяжении четырех веков. Удивительный факт — площадь, которую занимает город, представляет собой квадрат со стороной ровно в десять миль! Макао расположен на квантунском побережье и двух островах, мимо которых мы только что прошли, — Колоян и Тайпа.

— Спасибо за урок географии, — насмешливо сказала Тэсс, — а теперь нельзя ли поподробнее.

— Население: китайцы, португальцы и евразийцы, рождавшиеся от смешанных браков в течение четырехсот лет. Сплошная экзотика. Экономическое положение: всех можно поделить на две группы — тех, кто легально владеет игорными домами, и тех, кто промышляет наркобизнесом.

— Приятное местечко.

— Приятное — не то слово. Самые злачные, темные районы Гонконга — просто центры культуры и отдыха по сравнению хотя бы с притоном Матиса.

Через десять минут ходьбы быстрым шагом мы достигли Макао и шли теперь широкой улицей, по обеим сторонам которой ярко горели огни игорных заведений. Игра сейчас была в самом разгаре, пик здесь приходится на три часа, это самое горячее и прибыльное для хозяев время. Закроются игорные дома только утром.

— Что сказать фон Нагелю, когда я его увижу?

— Скажи, что вырвалась из лап Мао и пришлось немедленно смываться из Гонконга. Что Сэди с нами и что я жду на улице.

— Все?

— Достаточно, чтобы он вышел. Остальное я сообщу ему сам.

Она вдруг сделалась серьезной и пристально посмотрела мне прямо в глаза.

— Что-то не так? — спросил я. — Что тебе не нравится?

— Послушай, после той бойни, которую ты устроил у Мао, нам не выбраться отсюда живыми, да, Энди?

— Ты у меня гений, детка, — с нежностью посмотрел я на нее, — но не позволяй себе слишком увлекаться этой мыслью. Тебе не о чем волноваться, поверь мне.

— Я напугана до смерти, если хочешь знать! — вдруг горячо вырвалось у нее.

— Мы теряем время. К чему все эти переживания и страхи, у них нет будущего.

— Очень хорошо сказано. Нет будущего. И за каким дьяволом я связалась с тобой, Энди Кэйн?

— Ты прекрасно знаешь причину. Я чертовски хорош в постели.

Она скептически рассмеялась.

— Кто это тебе сказал? Неужели рыжая Сэди Грин?

Я не отреагировал на выпад и сменил тему.

— Ты сейчас зайдешь в один из притонов Макао, — вернулся я к делу, — ни с кем не разговаривай и не отвечай на приставания. Жду на другой стороне улицы.

— Не волнуйся, — доверительно шепнула она, — моя страсть к приключениям давно остыла. Я собираюсь выйти за банковского кассира в Небраске и нарожать ему с дюжину маленьких кассирчиков.

И она решительно вошла в клуб, а я торопливо пересек пустынную улицу и прислонился к стене, выбрав проем потемнее.

Прошло минут пятнадцать. Тэсс не появлялась. Я выкурил сигарету до конца, пока она не обожгла мне пальцы, понимая, что, если Тэсс через минуту не появится, остается один вариант.

Минута прошла, и я, снова перейдя улицу, вошел в плохо освещенное накуренное помещение. Немного задержался у двери, разглядывая посетителей. Тэсс я не увидел. Девица на сцене, которой было далеко до Кармен Диас, сделав несколько неуклюжих танцевальных па, принялась раздеваться. Посетители напряженно следили, как она накидывает свой лифчик на шею обливавшегося потом толстяка.

Зная, где находится офис Матиса, я прошел в конец зала и, откинув занавеску, очутился в коридоре. Он вел на кухню, и в него выходило несколько дверей. У нужной я остановился и достал маузер. С силой толкнув дверь, я влетел в комнату и сразу оказался перед Матисом, сидевшим за письменным столом. Узнав меня, он широко улыбнулся.

— Привет, Энди. Заходи, не стесняйся.

Я быстро захлопнул за собой дверь.

— Я ищу девушку, — осторожно начал я, — блондинку, по имени Тэсс Донован. Она зашла в твой клуб полчаса назад и пропала.

— Возможно, она вышла из другой двери, у нас есть запасной выход.

Я приблизился к нему.

— Ты… и твоя маленькая бестия, Кармен, — тихо заговорил я, — доставили мне массу хлопот. Сначала вы подставили меня, отправив в логово Мао, а потом подменили настоящего Золотого Орла на дешевую подделку. Я тебя убью, Симон, и не буду испытывать ни малейших угрызений совести.

— Я думал, ты зашел узнать, где находится белокурая леди, — нагло глядя мне в глаза, заявил Матис, — но убив меня, ты никогда этого не узнаешь, верно?

— Хватит болтовни, — прервал я, — считаю до пяти. Если не скажешь, где она, я пристрелю тебя на счете «пять».

— Ладно, Энди. Нечего разыгрывать трагедию. Девушка в гримерной у Кармен.

— Что она там делает?

— Привязана к стулу. Я сразу ее заметил и решил узнать, с кем она явилась в Макао.

— Веди меня к ней, приятель. Не буду повторять, что тебя ждет, если попытаешься опять меня одурачить.

— Ладно, согласен. — Он встал и, обойдя вокруг стол, двинулся к двери. — Сейчас я тебя провожу. Дверь Кармен от моей третья справа.

Я прижал дуло пистолета к его спине, и мы отправились. Остановившись возле одной из дверей, он громко постучал.

— Кто там? — послышался голос Кармен.

— Это Симон. Можно к тебе на минутку?

Он открыл дверь и вошел. Я — следом за ним, не отпуская дула пистолета от его спины. Кармен стояла около туалетного столика и смотрела на нас. Рядом с ней — Тэсс, привязанная к стулу, с кляпом во рту. Глаза ее о чем-то кричали, предупреждали… Но было поздно. В комнате находился третий, которого я не заметил, очевидно, он стоял за дверью, когда мы вошли. Краем глаза я уловил какое-то движение сбоку сзади, и тут же последовал страшный удар по голове рукояткой пистолета, в глазах у меня потемнело, и я вырубился.

Тупая головная боль — первое, что я ощутил, вынырнув из забытья. Медленно открыв глаза, я увидел расплывшиеся темные фигуры, склонившиеся надо мной. Зрение постепенно сфокусировалось, картина становилась ясной. Я лежал на полу и, судя по всему, потерял сознание не больше чем на минуту. Три человека внимательно меня разглядывали.

— Ну и крепкий же у вас череп, старина, — раздался знакомый говорок Стэндиша.

По глазам Кармен Диас я заметил, что ее забавляет ситуация. Толстая рожа Матиса расплылась в отвратительной самодовольной усмешке. Довольный Стэндиш держался снисходительно.

— Вы-то как сюда попали? — морщась от боли, спросил я.

— Мао все-таки миллионер, старина. У него есть личный самолет. За вами тянулся хвост до Абердина, а поскольку там вы загрузились в джонку, предположить, куда вы направитесь, не составило труда.

Я и не предполагал, что у Мао есть самолет. Эта ошибка дорого мне обошлась.

— Кстати, где вы оставили джонку? — спросил Стэндиш. — Ее нет на пристани.

— Это особая джонка, — я старался выгадать время, — у нее под палубой скрыты винтовые лопасти. Нажимаете потайную кнопку, и джонка мгновенно превращается в геликоптер. В данный момент она парит над этим притоном на высоте двадцати футов.

— Ну, вы даете, старина, — закудахтал Стэндиш, — я ценю хорошую шутку.

Его рука с пистолетом описала короткую дугу, и удар стволом пришелся мне прямо по скуле. Я почувствовал, как в нескольких местах лопнула кожа, а голова заболела еще сильнее.

— Где джонка? — повторил он.

— Я же сказал…

Он опять ударил, точно по тому же месту, и мне стало совсем не до шуток. Кровь заструилась по лицу.

— Ну ладно, Кэйн, — вдруг смирился Стэндиш, — не буду настаивать. Посмотрим, что ты запоешь в лапах настоящего специалиста. А впрочем… — Он подошел к стулу, где сидела беспомощная Тэсс. — Придется вам, старина, сообщить нам, где вы оставили джонку. Иначе боюсь, что мисс Донован может навсегда лишиться своей красоты. — Он зажег сигарету и, раскурив хорошенько, поднес ярко тлеющий конец к лицу Тэсс. Она невольно отшатнулась от нестерпимого жара. — Ну, решайте, старина. Все в вашей власти, — улыбался Стэндиш.

— Ваша взяла, — прохрипел я, — джонка в маленькой бухте на расстоянии мили к северу.

— Кто в ней находится? Ваш слуга, разумеется. Кто еще?

— Он там один.

Стэндиш неодобрительно покачал головой.

— Не хочется быть невежливым, но вы просто отъявленный лгун, Кэйн. Там должна быть вторая девушка.

— О чем это вы? Какая девушка?

— Сообщница фон Нагеля. Сэди Грин, так, по-моему, ее зовут.

— Никогда о ней не слышал.

— Ладно, посмотрим. Если джонки не окажется на указанном вами месте, участи мисс Донован не позавидуешь.

— Я сказал правду.

— Надеюсь. Иначе вам конец, Кэйн. — Взглянув на часы, он обратился к Матису — У вас есть в клубе верный человек?

— У меня работает с полдюжины парней, на каждого из которых я полагаюсь, как на самого себя.

— Сейчас около часа ночи. Пошлите вашего человека, пусть им передаст, что свидание состоится в два тридцать, место им известно.

— Будет исполнено. — Матис вышел из комнаты. Стэндиш гаденько усмехнулся.

— Старика ужасно расстроил тот разгром, что вы учинили в его владениях. Вам теперь в Гонконге нельзя показываться в любом случае.

Раздался тяжелый стук в дверь, она распахнулась, и в комнату протиснулся тот самый безволосый дикарь по имени Чан. Его появление, надо признать, меня окончательно добило.

Радостно улыбаясь, Стэндиш заговорил с этим монстром на кантонском диалекте:

— Видишь, Чан, у нас опять в гостях мистер Кэйн. Покажи-ка ему свой любимый фокус.

Толстые губы чудовища широко растянулись, обнажив обесцвеченные зубы. Чан вытащил из кармана штанов какой-то предмет, поднес его к своему глазу и, немного повозившись, опустил руку. Я с изумлением увидел, как вспыхнул верхний свет, отражаясь в маленьком стеклышке, вставленном в глаз гиганта.

— Ну, как вам трюк, старина? Нравится? — Стэндиш просто излучал счастье.

Интересно, мелькнула у меня мысль, сколько времени носит Чан монокль? Ответ напрашивался сам собой — с тех пор, как он прикончил Курта фон Нагеля.

Глава 10

Мы остановились в тени примерно в пятидесяти ярдах от нашей джонки.

— Вы сейчас позовете своих друзей, Кэйн, и попросите их сойти к вам на берег, — объяснил Стэндиш. — В этом случае им ничто не грозит. Если попытаетесь их предупредить — обоих пристрелят.

— Я понял.

— Очень хорошо. Идите вперед, — пистолет уперся мне в спину, — и без глупостей!

Я подошел к краю камня, за который была привязана джонка, и сверху посмотрел на палубу. Там вырисовывалась чья-то неясная фигура.

— Это вы, босс? — крикнул Чарли.

— Сойди на берег, Чарли. И прихвати с собой мисс Грин.

— По-моему, она спит, босс. Пойду взгляну.

Он спустился вниз, а я ждал, чувствуя, как все сильнее давит мне в спину дуло пистолета.

Вскоре на палубе появилась Сэди в сопровождении Чарли.

— Ты нашел Курта? — сразу же спросила она.

— Нашел. Спускайтесь скорей, нам надо спешить.

Сэди первая спрыгнула на берег, за ней последовал Чарли.

— Руки вверх и не опускать! — скомандовал из-за моей спины Стэндиш, и сразу же из тени выступили Матис и Чан, держа под прицелом Чарли и девушку.

— Босс? — растерянно произнес Чарли, медленно поднимая руки.

— Прости, Чарли. Пришлось выманить вас сюда, иначе они пристрелили бы тебя на палубе.

— Да что происходит? — высоким срывающимся голосом крикнула Сэди. — Где Курт, ты нашел его?

Захрюкав от удовольствия, Чан вставил в глаз монокль Курта и повернулся лицом к Сэди. Стеклышко вспыхнуло, отражая лунный свет, а девушка без чувств опустилась на песок к ногам Чарли. К ней подбежала Тэсс и встала рядом на колени.

— У нее обморок. — В голосе ее прозвучало негодование.

— Это не имеет значения, — с раздражением отозвался Стэндиш, — оставьте ее, пусть лежит.

Он посмотрел на часы и спросил Матиса:

— Ты уверен, что твой человек сообщил им? Уже два тридцать.

— Не волнуйся, они сейчас будут здесь. Пять минут не сыграют большой роли.

— Они обычно точны, — продолжал сомневаться Стэндиш, — прибывают даже раньше намеченного срока. Твой парень правильно понял, о какой бухте шла речь?

— Да хватит тебе, Питер, — не выдержал Матис, — я лично его проинструктировал, и он все прекрасно понял. Сейчас придут. Вот… слушай…

— Что? Я ничего не слышу.

— Тише! Теперь слышишь? Сюда направляется судно.

В наступившей тишине с моря явственно доносился стук двигателя, он быстро нарастал. Я напряг зрение и через несколько секунд разглядел силуэт быстро идущего катера.

Спустя еще пять минут судно подошло вплотную к джонке, предварительно заглушив машину. Пять солдат перебрались с канонерки на лодку и через нее на берег. Их встречал Стэндиш. Коротко переговорив с офицером в высокой фуражке, он вернулся к нам.

— Ну, вот и все, — усмехнулся Питер, — передаю вас этим господам. Они о вас хорошо позаботятся. Прощайте, мистер Кэйн. Не думаю, что нам придется встретиться вновь.

— На вашем месте я бы на это не рассчитывал, — пригрозил я.

— О нет, я вполне уверен. Вы скоро узнаете причину моей уверенности и все поймете. — Рассмеявшись, он повернулся к Матису и Чану: — Пошли отсюда. Возвращаемся в клуб. Мне необходимо выпить.

Троица направилась к машине Матиса, а нас сразу же окружили четверо вооруженных людей. Человек в высокой капитанской фуражке подошел ближе, и четверо почтительно перед ним расступились.

— Вы — Кэйн? — спросил он по-английски с сильным китайским акцентом.

— Я-то Кэйн. А вот вы что за птица?

— Командир Ли Цзин! — высокомерно отчеканил он и сделал шаг ко мне. Луна высветила высокие скулы и жесткий рот. На кокарде я разглядел красную звезду. — Рад познакомиться с вами, мистер Кэйн, — продолжал он, — мы давно ждали этого момента. С тех самых пор, как вы, держа команду под прицелом, умышленно посадили на мель наше патрульное судно в бухте Кванг-По. Числятся за вами и другие подвиги, вспоминаете? Нелегальное проникновение в нашу страну несколько раз. Контрабанда драгоценных камней и вывоз политических беженцев.

— Мы находимся на португальской территории. Вы не имели права здесь высаживаться.

— Вы правы, мистер Кэйн, — визгливым голосом отозвался он, — и поэтому мы немедленно отплываем. — Он пролаял несколько коротких приказов своей команде. Сэди бесцеремонно подхватили с земли и унесли на палубу джонки. Туда же повели Чарли и Тэсс. — Мы конфискуем вашу джонку, мистер Кэйн, — объявил Ли Цзин, — пусть это будет частичной компенсацией за наше разбитое судно. За остальное тоже спросим с вас непосредственно. А сейчас поднимайтесь на борт нашего судна.

Возражать не имело смысла, и через палубу джонки я перебрался на канонерскую лодку. За мной последовал капитан, державший меня на мушке, и еще двое из команды. Через две минуты канонерка двинулась прочь из бухты со скоростью двадцать пять узлов. Я стоял на мостике со связанными руками. Когда канонерка вышла в открытое море, капитан Ли Цзин установил курс и сбавил ход, позволяя джонке сократить расстояние между нами.

— Куда мы идем? — спросил я.

— В Кантон. Это недалеко, как вам хорошо известно.

— И что потом?

— Вопросы будем задавать мы, мистер Кэйн. Много вопросов.

— Что будет с остальными?

Он пожал плечами.

— Женщины пригодятся. Среди некоторых наших крестьян все еще не искоренена вера в магическое превосходство белой расы. Мы используем белых людей, чтобы убедительно продемонстрировать, как заблуждаются эти отсталые крестьяне. Белые женщины особенно полезны в этом отношении.

Не требовалось большого воображения, чтобы понять, что он имел в виду.

— А что будет с моим слугой Чарли? Он не имеет отношения к моим делам, только выполнил мой приказ, пригнав сюда джонку.

— Ему найдут работу, — коротко ответил Ли Цзин и немного погодя уточнил: — Нам нужны работники в трудовых лагерях на севере. Он поедет туда.

Оказывается, участь каждого из нас уже заранее определили.

— Откуда вы знаете Стэндиша? — поинтересовался я.

— Мы поддерживаем контакты с самыми разными людьми в Гонконге, — самодовольно ответил Ли Цзин. — Наша разведка гораздо эффективнее, чем считают некоторые. Стэндиш всего лишь маленький винтик.

— А! Понимаю! Неужели на вас работает сам Мао?

— Он реалист. Большая часть его сокровищ нажита с помощью наркобизнеса. Он торгует опиумом. При желании мы можем представить полиции Гонконга такие доказательства, что Мао мгновенно окажется в тюрьме. Но мы не выдаем его по двум причинам: во-первых, он выполняет небольшие наши поручения в Колонии, и довольно успешно. Во-вторых, наше молодое государство нуждается в некотором импорте опиума, и он проходит через Мао.

— Как ему удается незаметно ввозить и вывозить опиум?

— Очень просто, — Ли Цзин тонко улыбнулся, — сотни рыбацких джонок заходят в гавань Гонконга и выходят оттуда каждый день. Некоторые из них идут со специфическим уловом. Под фундаментом чудовищного замка Мао есть хранилище. Вывозится опиум опять на джонках, они причаливают к условленному судну, поджидающему их в открытом море. Вы удивитесь, узнав, сколько капитанов грузовых судов горят желанием заработать, мистер Кэйн. А заработки эти немалые, иногда целые состояния.

— Все это похоже на правду.

— Надеюсь, вам понятна причина моей откровенности, мистер Кэйн? Вам уже никогда и нигде не придется воспользоваться этими сведениями. Ясно, что я имел в виду?

— Я понял ваш намек.

— А вот и Кантон! — Он указал в сторону цепочки огней, возникшей на берегу в миле от нас, и опять изменил курс, пролаяв несколько отрывистых команд рулевому. Канонерка, описав широкую дугу, зашла в тыл джонки и сопровождала ее до берега. Через двадцать минут джонку пришвартовали у причала, а канонерка перекрыла ей выход в море. Командир Ли Цзин отдал команду глушить двигатель.

— Сейчас мы вас доставим в управление разведки, мистер Кэйн. Там давно жаждут встречи с вами.

— А не позволите ли мне… — Я замолчал.

— Что такое? — высокомерно спросил он.

— Моя девушка. Та, со светлыми волосами. Нельзя мне с ней проститься?

— Это невозможно, — процедил он нехотя.

— Командир, — я понизил голос, — я бы много дал за две минуты свидания с нею. Мне надо с ней проститься! Дайте мне побыть с ней внизу пару минут.

— Вы зря теряете время. Я же сказал — это невозможно.

— Я догадываюсь, что со мной произойдет на берегу. Мне нечего терять. Вы даете мне две минуты свидания с девушкой, а я взамен предлагаю вам нечто весьма ценное.

— Что именно? — сдавленно спросил он.

— Информацию.

Он скривил рот.

— Наши специалисты вытащат из вас всю информацию, мистер Кэйн, независимо от того, захотите вы говорить или нет. Они большие мастера в своем деле.

— Эту информацию им не вытащить, поскольку они не имеют понятия, что я ею владею, и поэтому не станут спрашивать. Я умру с этим, но если вы мне дадите встретиться с девушкой наедине, я скажу об этом вам. Уверяю, если вы сообщите эти ценные сведения начальству, а они им жизненно необходимы, то наверняка заслужите похвалу и повышение по службе.

Он задумчиво поглядел на меня.

— Что за ценные сведения?

— Я — американский агент, — тихо сообщил я.

Он недоверчиво возразил:

— Вы лжете! Мошенник и контрабандист — агент? Да ваша репутация известна всему побережью!

— Разве можно придумать лучшее прикрытие для агента?

Он тихо выругался по-китайски.

— А ведь вы правы, — он вновь перешел на английский, — очень умный ход!

— Теперь вы дадите мне возможность увидеться с моей девушкой, и я назову имя американского резидента, контролирующего всех агентов на Дальнем Востоке. Скажу, где находится его штаб-квартира.

— Говорите сейчас! — угрожающе зашипел он.

— Только после свидания! — твердо заявил я.

Некоторое время он пребывал в замешательстве, потом кивнул.

— Хорошо, согласен.

Ли Цзин отдал приказ, и меня проводили на джонку. Мимо удивленных девушек и Чарли, а также двух охранявших их матросов меня подвели к люку. Я спустился, а через несколько секунд ко мне спустилась Тэсс. Крышка люка захлопнулась.

— Энди! — ахнула она. — Что происходит?

— Нельзя терять ни секунды, — торопливо начал я, — развяжи мне руки, быстро!

Она стала возиться с веревкой и тихо выругалась, обломав два ногтя.

— Но как тебе разрешили?

— Я сообщил капитану по большому секрету, что я — американский агент.

— И он поверил?

— Он поверит во все, что, по его мнению, может привлечь внимание начальства. За две минуты свидания я пообещал выдать американского резидента на всем Дальнем Востоке.

— Господи, Энди, ты действительно знаешь, кто это?

— Могу поспорить, что это — Ли Эбнер. — Я почувствовал, как ослабли веревки, и через секунду Тэсс, издав приглушенный победный клич, отбросила мои путы в сторону.

Я с наслаждением размял затекшие пальцы.

— Так намного лучше. Спасибо.

— Как замечательно снова с тобой разговаривать! Хотя что толку от нашей встречи?

— Толк хотя бы в том, что я «забыл» сказать капитану Ли Цзину о сокровище, которое хранится здесь, внизу. — С этими словами я достал из кармана ключ, открыл потайное отделение в переборке и извлек оттуда три динамитных патрона. Рассовал их по карманам, протянул «люгер» Тэсс. В Макао Стэндиш отобрал у меня маузер, но при данных обстоятельствах мне больше по душе была «бреда».

— Энди, — расцвела и повеселела Тэсс, — да ты гений!

— Знаю, — скромно признался я, — жаль только, что моя гениальность проснулась так поздно. У нас почти не осталось времени. Поэтому слушай внимательно. Когда они откроют люк, ты вылезешь первой. «Люгер» спрячь как-нибудь, чтобы его не заметили. Примешь расстроенный вид, какой должна иметь девушка, только что навсегда простившаяся с любимым, и пройдешь на корму. Тебе придется снять двух часовых, охраняющих сейчас Чарли и Сэди. Перед тем как выстрелить, криком предупредишь Чарли. После того как избавитесь от часовых, втроем перебирайтесь на канонерку, ясно?

— Но…

Она не договорила. Крышка люка с грохотом откинулась.

— Две минуты прошло, мистер Кэйн! — крикнул Ли Цзин. — Вылезайте наверх!

— Ну, вперед, детка. — Я подтолкнул ее к трапу.

— Как бы мне хотелось заглянуть в будущее. Всего на пять минут вперед, — тихо промолвила она, берясь за поручни, — ведь я бы увидела, останусь жива или нет.

Я взял две запасные обоймы и, спрятав их под смокинг, подошел к трапу и стал ждать. После того как Тэсс ступила на палубу, я сосчитал до пяти и стал подниматься.

— Поторопитесь, мистер Кэйн, — проквакал Ли Цзин, — я и так проявил к вам снисходительность.

— Уже иду! — весело откликнулся я.

Я имел крошечное преимущество. Сначала они увидят только мою голову, и, прежде чем заметят «бреду» у меня в руках, я получал возможность оглядеться и оценить обстановку. Осторожно выглянув, я сразу увидел, что Тэсс вплотную приблизилась к часовым, стоявшим к ней спиной. Прямо напротив люка меня ждал Ли Цзин с пистолетом и три матроса с винтовками. Разыгрывать из себя героя вестерна и метать жребий первого выстрела я не собирался и нажал на спуск сразу, как только дуло «бреды» оказалось наверху, и водил им по короткой дуге слева направо и обратно. Очередь прогремела так оглушительно, как будто адские псы сорвались с цепи все сразу. Ее, наверно, слышали и в Гонконге, не говоря уже о Кантоне.

Грудь Ли Цзина и матросов прошила ровная цепочка аккуратных отверстий, после чего двоих перекинуло через поручни, двое со стуком рухнули на палубу.

Тут же пролаял «люгер», вслед на ним крик боли и ужаса перекрыл торжествующий вопль Чарли. Винтовочный выстрел. И снова «люгер».

Я поднялся наверх, держа наготове «бреду». На канонерке из машинного люка выскочили два матроса. Я не успел разглядеть, вооружены они или нет. «Бреда» загрохотала вновь, и они отправились догонять капитана. Я побежал на корму. Там валялись мертвые охранники, и Чарли отплясывал победный танец, вознося хвалу моим предкам на кантонском диалекте.

Тэсс, стоя на коленях, держала голову лежавшей на палубе Сэди.

— Я одного застрелила, — объяснила Тэсс, все еще тяжело дыша, — в это время Чарли бросился на другого, стал его душить, но охранник успел выстрелить и попал в Сэди.

— Она мертва?

— По-моему, да. — По щекам Тэсс покатились слезы.

— Оставь ее. Иди на канонерку, проверь, не осталось ли там кого-нибудь.

— Но…

— Не время спорить. Сейчас сюда сбежится половина Кантона.

Тэсс послушно перелезла через поручни на канонерку.

— Чарли, иди в машинное отделение. Взгляни на судовой двигатель, я думаю, ты с ним справишься. Вероятно, он не так уж сильно отличается от того, что на джонке.

— Хорошо, босс.

— Возьми винтовку. Вдруг там кто-нибудь остался.

Он схватил с палубы винтовку и рысью поспешил выполнять приказ. Тэсс с «люгером» в руке уже стояла на мостике канонерки.

— Здесь никого нет! — крикнула она.

— Ладно, молодец. Перережь носовые и иди на корму. Жди моего приказа, будь готова перерезать кормовые.

Внезапно темноту прорезал луч прожектора и, высветив пятно примерно в миле от берега, медленно стал приближаться к нам. Я едва успел повернуться к нему спиной, чтобы не быть ослепленным, как все вокруг залило безжизненным слепящим светом. Я сразу почувствовал себя голым и беспомощным. Впрочем, я должен был — благодарить безжалостный луч — перед тем как от него отвернуться, я успел увидеть, ясно как днем, пристань и толпу людей, бегущих к нашему причалу.

Попятившись, я перелез на канонерку, и буквально через минуту заработал судовой двигатель. Мысленно возблагодарив Чарли, я помянул добрым словом всех его предков.

— Энди! — предостерегающе крикнула Тэсс. — Смотри!

Я прикрыл глаза ладонью и повернулся липом к слепящему лучу. От берега к нам шел военный катер, и я разглядел на его носу силуэт шестифутовой пушки. Расстояние между нами быстро сокращалось. В рупор с катера у нас потребовали название судна и опознавательные данные.

— Капитан Ли Цзин, — крикнул я на кантонском диалекте, одновременно доставая динамитный патрон и поджигая запал. С катера потребовали дальнейших разъяснений, но поскольку я никак не мог их представить, то выбрал самый легкий ответ, швырнув динамит. Патрон упал где-то между носовой частью катера и капитанским мостиком. Я бросился ничком на палубу и закрыл руками голову. Вверх взметнулся огромный столб пламени, и меня слегка контузило взрывной волной. Взяв с палубы «бреду», я осторожно поднялся. Охваченный огнем катер прошел мимо на расстоянии всего пятнадцати футов. Там не было и следов пушки, да и от мостика с надстройкой мало что осталось.

Поднявшись на капитанский мостик канонерки, я увидел, что толпа бегущих людей находится уже в нескольких ярдах от джонки. Выпустив по ним длинную очередь из «бреды», я скосил часть бегущих. Остальные в панике бросились врассыпную.

— Режь кормовые! — крикнул я Тэсс и передвинул ручку телеграфа, давая сигнал Чарли к отплытию.

Канонерка вздрогнула и сдвинулась с места.

— Ура, мы уходим! — крикнула Тэсс.

Я встал за штурвал и заложил его круто вправо. Канонерка пошла поперек акватории, а луч, как приклеенный, двигался вместе с нами, держа нас в своем ослепительном круге. Когда на мостике появилась Тэсс и встала за моей спиной, я сказал:

— Возьми «бреду». Если будут стрелять, вернешь той же монетой.

Затем передвинул правую ручку на «средний ход», а левую на «полный назад», представляя, как мечется Чарли в машинном отделении среди судовых механизмов. Канонерка сделала резкий разворот. Сзади взорвался снаряд. Били из тяжелого орудия. И снова визг снаряда над головой. Я инстинктивно пригнулся. Впереди, примерно в сотне ярдов, вырос водяной столб. Самое время уносить ноги из Кантонской бухты. Я скомандовал Чарли «полный вперед». Поддерживая штурвал коленями, достал второй патрон, поджег шнур и с силой швырнул на палубу джонки, одновременно крикнув Тэсс, чтобы она ложилась. Сам тоже пригнулся, чувствуя, как под ногами вибрирует палуба от мощной работы судовой машины.

Мы успели проскочить сотню ярдов, когда на джонке рвануло. Затем последовал еще взрыв. Сила его на этот раз оказалась огромной, меня даже сбило с ног воздушной волной. Когда я поднялся, то увидел на месте нашей лодки столб пламени высотой не менее пятидесяти футов. Ясно, что на джонке взорвался оставшийся в переборке динамит. Джонка исчезла вместе с частью причала, и луч метнулся на то место, где она только что стояла. Я взглянул вперед. Наперерез нам летел небольшой открытый катерок. В нем два человека размахивали руками и что-то кричали. И тут рядом загрохотала «бреда». Обоих пограничников сбросило в воду, а катерок стало отгонять волной, бежавшей от носа канонерки.

— Машинально нажала, — виновато призналась Тэсс, — но я видела у них оружие.

— Правильно. Если возникли сомнения — решай их с помощью «бреды». Неплохой лозунг для Кантонской бухты.

Я взял курс на Гонконг, решив обойти Макао, где нас легко могли настигнуть. За нами тянулся длинный светящийся след. Я зажег две сигареты и одну протянул Тэсс.

— Гадкая девчонка, — сурово заметил я, — в портовых правилах говорится, что при входе и выходе из гавани надо брать лоцмана. Теперь у тебя отберут лицензию капитана торгового судна.

Она уставилась на меня бессмысленным взглядом, как будто не узнавая.

— Ты хоть понимаешь, что мы натворили? — потрясенно спросила она.

— Еще как. Это событие войдет в историю под названием «Война Кэйна за Золотого Орла»!

— Послушай, — она задумчиво изучала меня, будто впервые увидела, — ты прирожденный морской пират, причем редкой разновидности!

Глава 11

В пять утра прямо перед нами, на горизонте, возникла цепь островерхих гор, над которой возвышался пик Виктории. Среди них выделялась вершина Тай-Тачан — самая высокая на Новой Территории. За горами стремительно светлело небо — начинался рассвет.

Тэсс протерла глаза и сонно спросила:

— Кажется, мы скоро будем дома, Кэйн?

— Страшно не хочется тебя разочаровывать, детка, но не все так просто. Если бы даже нам и удалось войти в гавань Гонконга на красной канонерке, избежав на подходе обстрела британскими морскими силами, то как бы мы потом все объяснили властям? Уверен, нас ждут крупные неприятности в связи с этими событиями.

— Что же нам делать?

— Пока еще не решил, — признался я. — Подержи-ка штурвал, пойду посоветуюсь с Чарли.

Я откинул крышку люка машинного отделения и позвал Чарли. Через несколько секунд его голова показалась в отверстии.

— Все в порядке, босс?

— Все замечательно. Ты молодец, Чарли, блестяще справился с заданием.

— Ничего особенного, босс, — скромно отозвался на похвалу мой верный Чарли.

— Мы будем в Гонконге примерно через полчаса. От канонерки придется избавиться. Способ один. Но на чем будем добираться домой? Есть светлая идея?

— Нет, босс, — заволновался Чарли.

— Да, это будет чертовски длинный заплыв, — вздохнул я.

— А спасательная шлюпка?

— Ничего нет. Нет даже спасательных поясов.

Чарли надолго задумался, потом лицо его просветлело.

— Придумал, босс! Пройдем дальше до бухты Биас-Бэй. Когда рыбаки возвращаются домой, почти все джонки идут мимо этой бухты. Кто-нибудь нас подберет и отвезет в Гонконг.

Идея не показалась мне блестящей. Рыбаки потом будут трепать языком налево и направо, рассказывая о двух белых, мужчине и женщине, которых они забрали с военного судна. Сколько бы я им ни заплатил, это не поможет. Назавтра весь Гонконг будет в курсе наших приключений.

— Нет, Чарли, — отказался я, — не годится. Лучше пристанем где-нибудь в пустынном месте подальше от города и рыбаков.

— Придумал, босс! Недалеко от Биас-Бэй есть Львиный остров. Глубина у берегов там хорошая. Джонки изредка заходят туда, чтобы пополнить запас пресной воды.

— Что ж, место, как говорится, не хуже других. Все равно ближе подходить нельзя.

Вернувшись на мостик, я передал Тэсс наш разговор с Чарли.

— Надо сделать набег на камбуз. Предвижу, что нам не скоро придется поесть, — сделала она вывод.

Минут через пятнадцать Тэсс вернулась с подносом. Ей удалось приготовить зеленый чай и разыскать немного черствого хлеба. Масла не оказалось. Съев несколько кусков хлеба и выпив пару чашек горячего чая, я сразу почувствовал прилив сил.

Изменив курс, мы теперь шли прочь от Гонконгской гавани и скоро увидели разбросанные в море островки бухты Биас-Бэй.

Минут через пять я определил Львиный остров по характерным очертаниям, благодаря которым он и получил свое название. На тихом ходу мы обогнули остров, и я выбрал для высадки косу в восточной его части. В пятидесяти ярдах от берега мы заглушили двигатель, и через несколько секунд киль заскрежетал по дну.

— Все! Даже не верится! Неужели мы добрались? Пошли скорей на берег! — обрадовалась Тэсс.

— Иди первой. У меня здесь еще есть кое-какие дела.

— Иду. — Она перелезла через поручни, с носа спрыгнула в воду и скоро вышла на сушу.

На мостике возник Чарли.

— Мы идем, босс?

— Пока нет. Ты умеешь плавать?

Он сразу позеленел.

— Нет, босс.

— Ничего. Как-нибудь справимся. Отправляйся вниз, запускай машину на всю катушку и беги наверх.

— А потом? — Он смотрел на меня с испуганным недоумением.

— Беги на нос и прыгай в воду! Если не поторопишься, мы не успеем отойти далеко.

— Понял, босс. А если быстро не получится?

— Значит, тебе срочно придется научиться плавать. — весело ободрил его я.

Чарли без энтузиазма поплелся в машинное отделение. Подняв с палубы «бреду», я отнес ее на нос и сбросил на берег к ногам Тэсс.

— Что ты задумал? Долго мне придется тебя ждать?

— Не долго. — Я был серьезен и краток.

Едва я успел вернуться на мостик, как взревели двигатели. Винт забил по воде, и на берег побежала волна темной пены. Я тихо выругал Чарли, в панике он не сообразил, что, если лопасти забьются песком, все пропало.

Канонерка, содрогнувшись, пошла задним ходом. Я закрутил штурвал, выпрямляя судно, и мы понеслись с бешеной скоростью вперед кормой. Мимо мостика мелькнула тень, раздался вопль ужаса и всплеск.

Палуба пульсировала под ногами от мощной работы машины, берег стремительно удалялся. Я увидел полную тревоги фигурку Тэсс и вылезавшего из воды Чарли. Когда расстояние между берегом и лодкой увеличилось до ста ярдов, я покинул мостик и спустился в машинное отделение. Поставив дроссельные заслонки в положение «средний ход», я опять побежал на мостик и, повернув штурвал, повел лодку параллельно берегу.

Достал последний патрон и осторожно выпрямил запальный шнур. Все предыдущие динамитные патроны я швырял, поджигая шнур прямо в исходном положении. Но сейчас мне нужно было время, максимум времени, хотя, судя по запалу, я имел в своем распоряжении пятнадцать секунд в самом лучшем случае.

Засунув патрон в рымболт, я изменил курс на сто восемьдесят градусов и побежал в машинное отделение, где открыл дроссельные заслонки до упора, после чего снова вихрем помчался на мостик. По мере продвижения канонерки в обратном направлении фигурки Тэсс и Чарли начали расти. Почти поравнявшись с ними, я круто повернул штурвал, и канонерка, изящно накренившись, устремилась в открытое море. Встав на колени, я поджег запал и, убедившись, что он загорелся надежно и не погаснет, выдал рывок на корму, переплюнув в скорости Чарли. Прыгнув в воду, глубоко нырнул и проплыл под водой, насколько хватило дыхания. Вынырнув на поверхность, я с такой бешеной скоростью устремился к берегу, что мне в этот момент мог позавидовать олимпийский чемпион по плаванию.

Взрыв раздался, когда я находился примерно в тридцати ярдах от кромки воды. Огромной волной меня подхватило и понесло вперед, а через несколько секунд мои ноги коснулись дна. Я вылез на песок и обернулся. Канонерка красиво тонула в полумиле от острова, задрав нос к небу.

Ко мне подошли Тэсс и Чарли, и мы вместе молча наблюдали, пока лодка полностью не скрылась под водой.

— Чарли, — нарушил я молчание, — остается надеяться, что джонки действительно иногда заходят сюда за водой и твои обещания сбудутся.

— Я уверен в этом, босс!

— А если ты нас обманул, — Тэсс сделала зверское лицо, — будет только справедливо, если мы съедим тебя первым.

Солнце поднялось и уже основательно припекало. Я разделся и разложил на песке мокрый смокинг.

— Что ты собираешься делать, когда мы вернемся в Гонконг? — спросила Тэсс.

— Спать, — ответил я честно, — потом есть, пить. Что ты смеешься, моя куколка?

— Я спрашиваю о Мао.

— Есть кое-какие идеи. Но все имеют в моем воображении один конец — я приставляю пистолет к его животу и нажимаю на спуск.

— Я серьезно! — рассердилась она.

— Я тоже. Если честно, то я еще не до конца продумал этот вопрос, детка.

— Босс, — решил вмешаться до этого тактично помалкивавший Чарли, — вообще-то джонки берут воду примерно в миле отсюда к югу.

— В таком случае надо поспешить к реке, если мы хотим сегодня попасть в Гонконг. Ну, вперед! Чарли, я оказываю тебе высокое доверие — ты понесешь «бреду».

Скоро мы добрались до того места, где река впадала в море — песок прорезал водяной рукав шириной примерно в тридцать футов.

— По крайней мере, мы не умрем от жажды, — заметила Тэсс.

Подойдя к Чарли, я с многозначительным видом ущипнул его за руку повыше локтя. Он ойкнул и посмотрел на меня с негодованием.

— Немного жилист, — задумчиво оценил я, — но если хорошенько потушить, сойдет.

Испуганно округлив глаза, Чарли поспешно отошел от нас на приличное расстояние и уселся на песок.

— Который час? — спросила Тэсс.

Я взглянул на часы.

— Семь тридцать. Целый день впереди.

— Восхитительная перспектива! — фыркнула она. Надолго замолчала, потом грустно произнесла: — Мне так жаль Сэди Грин!

— Мне вообще жаль всех умерших, поскольку это навсегда.

— Как ты можешь над этим смеяться? — возмутилась она.

— Я не смеюсь, — серьезно ответил я. — Мне тоже жаль Сэди. Но я не могу оплакивать ни ее, ни Курта. Они знали, чем рискуют, ввязываясь в опасную авантюру. Риск для них оказался смертельным.

— Тебе не кажется, что вся эта история с Орлом бессмысленна?

— У меня есть догадки по этому поводу.

— Расскажи мне.

— Нет, пока не могу. Вдруг я ошибаюсь?

— Ты такой же, как все мужчины, — она рассмеялась, — самонадеян и тщеславен. Больше всего на свете боишься оказаться в смешном положении.

— На твоем месте, — угрожающе нахмурился я, — следовало бы быть повежливее.

— О? Это еще почему?

— Слышала, что я сказал о Чарли? Жилистый и жесткий. Зато ты… — Я сладко почмокал. — Какие будут бифштексы! Сочные, нежные…

Оглушительный треск разорвал тишину, я пригнул Тэсс за шею, заставляя лечь, потом упал на нее, вдавливая в песок своим телом. Рядом шлепнулось что-то тяжелое. Зная, что снаряд может в любой момент взорваться, я боялся поднять голову. Мелькнула мысль, что нас нашли слишком быстро. Стало больно и обидно.

— Эй, босс! — услышал я над собой полный сарказма голос Чарли. — Что с вами? Вы не заболели?

Я осторожно поднял голову и увидел ухмыляющуюся хитрую физиономию.

— Теперь вы можете не беспокоиться, босс, что у меня жесткое мясо!

— Что?! — Я приподнялся еще на дюйм.

— У нас есть еда! — Он показывал на песок в паре метров от того места, где я лежал.

— Так это ты?! — Я привстал на колени. — Ты стрелял из «бреды»?!

— Ну да, босс. Заметил птицу, она летела очень низко. И… ррраз! Готов ленч!

Только тут я увидел эту птицу, принятую мной за неразорвавшийся снаряд — тощего глупыша, насквозь пропитанного солью.

Когда Чарли поднял глупыша за крыло, мне послышалось, что в нем, перекатываясь, так и загремели пули.

— Что вы о нем думаете, босс?

— Я думаю, — искренне ответил я, — все должно быть по справедливости — ты убил птицу, ты ее и съешь.

Рядом раздался стон, я посмотрел вниз: из песка на меня уставились два глаза.

— Ты что, решил использовать меня как паровой молот?

— Мне показалось, что летит снаряд, дорогая. А это Чарли подстрелил ленч.

— Я сейчас тоже кое-кого подстрелю, — пообещала она грозно. — Мне теперь все равно — что ленч, что Чарли.

— Смотрите! — вдруг завопил тот, указывая рукой в сторону моря.

К нам шла джонка.

— Чарли! Спрячь «бреду», закопай где-нибудь под деревом и заметь место, чтобы мы потом смогли ее разыскать.

— Как же так, босс? Закопать такое замечательное оружие?

— Делай, как велят! — повысил я голос. Потом обратился к Тэсс: — Где «люгер»? Он все еще у тебя?

— Конечно. — Она протянула мне пистолет. Я положил его в карман брюк, подошел к разложенной на песке одежде, надел почти сухой смокинг и влажные ботинки. Из внутреннего кармана смокинга достал бумажник, осторожно открыл. Там оказалось четыре сотни гонконгских долларов — более чем достаточно, чтобы уговорить рыбака вместо ловли рыбы немедленно вернуться в Гонконг. Джонка подошла совсем близко.

— Господи, неужели я смогу скоро вымыться в ванне, — мечтательно произнесла Тэсс, — потом надеть все чистое, вкусно поесть, выпить и…

— Не продолжай, — предупредил я, — ты уже вогнала в краску такого скромного парня, как я.

— Тебя смутит лишь пуля, всаженная в твою глупую башку! И в один прекрасный день, клянусь, ты ее от меня получишь!

— Боюсь, детка, ты выбрала самое неудачное время для любовного воркования. Посмотри на себя — ты выглядишь как песчаный пляж, укатанный бульдозером.

— А у тебя, Кэйн, по-моему, намокли даже мозги!

За сто пятьдесят долларов владелец джонки, ошалев от неожиданной удачи, взялся доставить нас в Гонконг. За следующие пятьдесят он с готовностью перерезал бы горло собственной теще, находившейся тут же, как и его жена с четырьмя детьми, его брат с женой и тремя детьми и еще три кузена из деревни. Вся эта семейка жила в джонке вместе с полдюжиной тощих кур и двумя гладкими поросятами.

Я видел, как Тэсс сморщила носик, следя за джонкой, находившейся еще в ста ярдах от берега. А когда мы поднялись на борт, на лице ее читался глубокий ужас. Кстати, я совсем забыл, что обычная, средняя джонка под парусом дает всего два узла — и это еще при попутном ветре. Путешествие в семейной джонке чуть не свело меня с ума. Сигарет у них не оказалось. Правда, нас угостили рисом и чаем, и это немного подкрепило наши силы.

Только к шести часам вечера мы наконец дотащились до Абердина. Уже начало смеркаться. Ступив на причал, я чуть не расцеловал доски, но вовремя опомнился, взглянув на Тэсс. Для поцелуев рядом было кое-что получше просоленных досок. Наш собственный автомобиль, оставленный здесь вчера вечером, стоял на прежнем месте.

— Ключи! — вспомнил я. — Что ты с ними сделал, Чарли?

— Они за солнцезащитным козырьком, босс, — счастливо улыбнулся он, — я точно помню!

— Ты просто гений. Ну, вези нас скорее домой. А мы с мисс Тэсс будем роскошествовать сзади.

— Конечно, босс, — с готовностью откликнулся он.

Задняя дверца оказалась открытой, и я поклонился, пропуская вперед Тэсс.

— После вас, леди.

— Не стесняйтесь, присаживайтесь рядом, я давно вас жду, — вдруг послышался из машины до боли знакомый, вызвавший сейчас во мне волну лютой ненависти голос.

Я мгновенно прикинул, что если меня схватят в Гонконге, то за все дела упрячут за решетку как минимум на девяносто девять лет. Для этого не хватало только одного — младшего инспектора Кросса. И вот он сидит в моей машине собственной персоной.

Глава 12

Обреченно махнув рукой, Тэсс залезла на заднее сиденье, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Я со злостью захлопнул за собой дверцу. Чарли, уже было взявшийся за руль, обернулся и уставился на меня округлившимися глазами.

— Домой, Чарли, — устало произнес я.

— В полицию! — последовал короткий приказ Кросса.

— Домой, Чарли! — повторил я.

— Не надо спорить, мистер Кэйн, — холодно возразил Кросс, — не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам.

— Ладно, трогай, Чарли. Решим вопрос по дороге. — Я с надеждой посмотрел на инспектора. — У вас есть сигареты?

Помешкав, он полез в карман и, вытащив пачку английских «Плэйерс», протянул мне. Я с признательностью взял сигарету и сунул в рот.

— Дайте уж и прикурить.

Тяжело вздохнув, Кросс бросил мне коробок спичек. Я зажег сигарету и, откинувшись на спинку сиденья, с наслаждением сделал первую затяжку.

— Я бы на вашем месте не терял зря времени, смотрел сейчас в окно и любовался пейзажем, поскольку вы наверняка увидите его только через несколько лет.

Я глубоко затянулся и ответил:

— Ваша проблема, Кросс, состоит в том, что вы мнительны и полны подозрений по отношению к ближнему.

Кросс недоверчиво хмыкнул, но не возразил, а я продолжал:

— Вот если сейчас я предложу вам некую сделку, в результате которой вы сделаете головокружительную карьеру, взлетев так круто, как до этого еще не приходилось подниматься ни одному полицейскому Гонконга, вы ведь, конечно, не согласитесь.

— Это одна из ваших шуток?

— Я серьезен, как никогда. Жаль, что вы так напыщенны и ничтожны и потому упускаете единственный шанс в своей жизни покрыть себя славой, стать героем, раскрывшим самую большую контрабанду опиумом за всю историю Колонии.

Он напряженно выпрямился.

— Как вы сказали?

Я демонстративно зевнул.

— Забудьте. Все равно вас это не заинтересует.

— Если вы не пудрите мне мозги насчет контрабанды, — медленно выговорил он, — я не прочь обсудить с вами эту проблему, Кэйн.

— Только не в полицейском участке. Там я ничего говорить не буду, — твердо заявил я. — Как только вы меня туда доставите, мой рот будет на замке до прибытия моего адвоката. Все дальнейшие переговоры вам придется вести с ним.

Младший инспектор Кросс явно скис от такой перспективы.

— Бой! — немного погодя обратился он к Чарли.

— Слушаю, мистер полицейский, босс! — с готовностью откликнулся тот.

— Вези нас в дом твоего господина, — угрюмо приказал Кросс.

Через двадцать минут Чарли остановил машину около нашего гаража. Как только мы вошли в дом, Тэсс исчезла в своей комнате и появилась вновь через пять секунд в легком халатике, распахивавшемся при каждом шаге. Она явно спешила в ванную. Взглянув на нее, Кросс поспешно отвел глаза и густо покраснел. Бросив на него лукавый взгляд, она промурлыкала:

— Если я вам срочно понадоблюсь, инспектор, вы найдете меня в ванной, — и видение исчезло.

Немая сцена, последовавшая вслед за этим предложением, не остановила меня на пути за одним из главных жизненных удовольствий — тройной порцией виски для себя и двойной слинга из джина для инспектора.

— Я не буду пить, спасибо. — Он явно был не в своей тарелке и отказался взять протянутый мною стакан с его любимым напитком.

— Да бросьте вы, Кросс. Расслабьтесь, вы же не на службе. Обещаю, что не обижусь, если вы выпьете мой джин, а потом все-таки меня арестуете.

Он ухмыльнулся и, поколебавшись несколько секунд, взял стакан.

— Ладно, уговорили. Мне и вправду необходимо выпить. Утром донесли, что вы направляетесь в джонке в Гонконг, и я стал поджидать вас на причале в Абердине. Не думал, что ожидание так затянется.

— Ну, ваше здоровье! — После того как мы выпили, я спросил: — А теперь признайтесь, чего это ради вы решили меня посадить?

Кросс сразу принял важный, официальный вид.

— Прошлой ночью весь остров содрогнулся от двух взрывов, последовавших один за другим. Оказалось, они произошли в резиденции Мао. При дальнейшем расследовании выяснилось, что в фасаде замка зияет огромная дыра, а от ворот вообще почти ничего не осталось. Были пострадавшие. Четверо из них скончались.

Мистер Мао объяснил, что его люди готовились провести земляные взрывные работы на территории замка, но произошел несчастный случай — динамит взорвался раньше времени. Заверил, что лично проследит, чтобы семьям пострадавших была оказана материальная помощь. Мистер Мао сказал также, что и сам собирался вызвать полицию, потому что еще до взрывов обнаружил, что ограблен. У него похитили бриллиантовое ожерелье стоимостью полмиллиона долларов. По его словам, только один человек мог украсть бриллианты, и Мао поклялся, что непременно добьется ордера на арест этого негодяя. Клятву он выполнил.

— Нетрудно догадаться, что этот человек, то есть негодяй, — я?

— Вот именно. Мы все проверили, собрали показания свидетелей. Многие видели, как машина, управляемая каким-то безумцем, привезла в Абердин вас и двух женщин. В Абердине вы трое и ваш бой сели в джонку и уплыли. В вашей машине, брошенной на причале, оказалось разбито заднее стекло. Обвинения Мао приобретали смысл и доказательства. Кража ожерелья, поспешное бегство из Гонконга. Единственно, что нарушило эту версию, — ваше возвращение. Может быть, вы наконец одумались и решили добровольно сдаться властям? — с надеждой в голосе закончил Кросс.

— Все это бред! Неотложные дела заставили меня отправиться в Макао. Но там возникли неожиданные осложнения. Мне пришлось по воле совершенно необычных обстоятельств отправиться в другое место и…

— Вы считаете, что подобный бред сойдет за алиби?

Я оставил его вопрос без ответа и продолжил:

— Во время непредвиденного путешествия я получил исключительно ценную информацию о наркобизнесе в Гонконге, получил, можно сказать, из первых рук.

Кросс зевнул.

— Надеюсь, вы сейчас не скажете, что опиумным бизнесом занимается мистер Мао. Это уж слишком, Кэйн.

— Возможно, это именно так и выглядело бы, если бы не одно обстоятельство. Информацию я получил из необычного первоисточника, весьма и весьма специфического и компетентного.

— Переходите к делу. Слишком много лишних слов. — Он опять деланно зевнул.

— Такой человек, как капитан Ли Цзин, знал, что говорит! — выпалил я. Этот Кросс довел меня до белого каления.

С Кросса сразу слетел сон, я заметил, как у него напряглись мускулы.

— Постойте-ка. Я слышал это имя! Вчера ночью в Кантоне произошел фантастический случай. Думали, что последовало продолжение военных действий или началась новая война. Упоминалось имя. Ли Цзин — командир красной канонерки? В прошлой войне один из лучших офицеров-подводников. Значит, вы были там?

— Я не хочу сейчас говорить об этом, — поспешно закрыл я тему, — всего лишь пытаюсь вам втолковать, что ваш мистер Мао является главным посредником по торговле опиумом в Колонии. Красные держат его на крючке, поскольку в любой момент готовы предъявить властям Гонконга неопровержимые доказательства сопричастности к наркобизнесу. Вмешайся они, и Мао загремит за решетку на много лет. Он занимается контрабандой опиума давным-давно.

— Как он это делает?

— Джонки. Они привозят в Гонконг опиум, а потом таким же образом вывозят на грузовые суда, поджидающие их в условленном месте в открытом море.

— Вполне вероятно. Этих джонок такое количество, что мы просто не в состоянии уследить за всеми. Сотни джонок непрерывно входят в гавань, и столько же покидают ее. Где Мао прячет запасы зелья?

— Под замком есть огромное хранилище. Вход в него тщательно замаскирован, найти его практически невозможно.

— Выходит, что если даже мне удастся убедить начальство и получить ордер на обыск, я ничего не найду?

— Верно.

— Пока я не разведаю, где вход в хранилище, нечего и заикаться об ордере. А это означает, Кэйн, что вам не отвертеться от ареста.

— Существует весьма легкий способ узнать, где этот ход.

— Что же вы молчите! Я слушаю.

— Боюсь, это затронет вашу нежную щепетильную душу, но я рискну.

— Здравый смысл мне подсказывает, что не надо с вами связываться. Ладно, говорите.

— Вы сейчас же позвоните Мао. Скажете, что у вас есть свидетель, подтверждающий показания Мао о похищении ожерелья, и вы привезете его в замок сегодня вечером. Только не говорите об этом со Стэндишем. Настаивайте на разговоре с самим Мао. Назначьте встречу на… — я взглянул на часы, — на восемь вечера.

— Предположим, я так сделаю. Что дальше?

— Я буду вашим свидетелем. Остальное предоставьте мне.

— Вы понимаете, что предлагаете? Засунуть голову в пасть крокодила и попросить его не кусаться, — с мрачным юмором заметил Кросс.

— Но что вы теряете? Меня вы уже взяли, а несколько часов ничего не решают. Привезете меня позже в свой участок, вот и все.

— Ладно, — он тяжело вздохнул, — по-вашему, я ничего не теряю. Кроме работы, выходного пособия и пенсии. То есть всего, что у меня есть в жизни.

Кросс остался обедать. Чарли превзошел сам себя по этому случаю. Но у меня не было времени прохлаждаться. Я принял душ, побрился, переоделся в вечерний костюм. Почистил и смазал «люгер», положил его в задний карман брюк вместе с запасной обоймой. Чарли я отослал по делу, объяснив Кроссу, что нам надо закупить свежих овощей. Через полчаса мой верный слуга вернулся, и парочку из «овощей» я, как и раньше, засунул в носки, закрепив их для верности круглыми резинками.

Узнав, что их бросают, Тэсс и Чарли преисполнились негодования. Они так разошлись, что понадобилось авторитетное вмешательство Кросса. Если они не угомонятся, припугнул расходившуюся парочку младший инспектор, то проведут ночь под замком в участке.

К Мао мы направились в полицейской машине без опознавательных знаков. За руль Кросс посадил полицейского в форме, и мы начали подъем по шоссе к вершине пика Виктории. Я прихватил с собой шляпу, в машине ее надел и низко надвинул на глаза, а шею обмотал длинным шарфом, уткнув подбородок и нос в его складки. В таком виде сразу бы меня не узнали.

— Что все-таки вы собираетесь делать? — Кросс явно нервничал.

— Увидите. Подъезжайте прямо к парадному входу и сразу выходите из машины. Если появится Стэндиш, отшейте его порешительнее. Скажете, что намерены говорить только с самим Мао и что у вас в машине сидит новый свидетель, которого никто не должен видеть, пока с ним не встретится Мао. Остальное предоставьте мне. Уверяю, что тайна входа в хранилище скоро будет у нас.

— Надеюсь. Знаете, Кэйн, все это для меня так же законно, как братоубийство.

Через пять минут мы подъехали к тому месту, где раньше стояли ворота. Старший охранник, взглянув на полицейского за рулем, махнул рукой, пропуская машину на территорию. Как только мы остановились у парадного входа с зияющей дырой на фасаде и разрушенной парадной лестницей, из дома появился Стэндиш. Я откинулся на спинку сиденья и отвернулся. Кросс высунул голову из окна машины.

— Добрый вечер, инспектор, — приветствовал его Стэндиш, — надеюсь, что…

— У меня важное дело к мистеру Мао, — холодно оборвал его Кросс, — доложите своему хозяину, что я здесь.

— Ну, разумеется, инспектор, — запинаясь, произнес Стэндиш, — но я веду все дела старика, разве вам это не известно?

— Прошу вас доложить. Я буду разговаривать лично с мистером Мао.

— Очень хорошо, — пробормотал озадаченный Стэндиш и потрусил обратно в дом.

Буквально через несколько минут появился и сам Мао. Кросс вылез из машины и о чем-то коротко переговорил с хозяином замка. Кивнув, Мао жестом пригласил его в дом и сам пошел вперед. Кросс дал мне знак следовать за ними. Открыв одну из дверей по правую сторону холла, Мао вошел в комнату, за ним Кросс, будучи последним, я быстро закрыл за собой дверь, надеясь, что больше никто не появится.

— Это ваш новый свидетель? — спросил Мао. — Я встречал его раньше?

— Встречали. — Я снял шляпу и размотал шарф.

Глаза Мао гневно сузились. Он повернулся к Кроссу.

— Это что, дурная шутка? — Ледяной тон не предвещал ничего хорошего.

Кросс в замешательстве подергал свой воротник, как будто ему вдруг стало душно.

— Мистер Кэйн отрицает свою вину, — пробормотал он смущенно, — у него есть аргументы. Он поклялся назвать настоящего похитителя и доказать его виновность. Мне показалось, что вам следует выслушать мистера Кэйна, прежде чем он начнет давать показания в полиции.

— Нам нечего обсуждать с мистером Кэйном. — Мао уже взял себя в руки, тон его речи стал спокоен и равнодушен.

— Вы заблуждаетесь. Я готов назвать того, кто украл ваше колье с бриллиантами.

— Вы и украли, — невозмутимо отозвался он, — у меня есть свидетели, которые…

— А теперь наберите-ка побольше воздуха и помолчите несколько минут, — я повысил голос, — имейте терпение, выслушайте меня.

И я рассказал о предложении первой Кармен Диас в Макао, потом о последовавшем сразу же аналогичном предложении второй Кармен Диас — то есть Сэди Грин — и ее партнера фон Нагеля. Напомнил Мао о его собственном задании узнать, зачем Золотой Орел понадобился Кармен Диас и почему она готова выложить за Орла сумму, намного превышающую его настоящую стоимость. Как Кармен Диас и Матис надули меня, оставив подделку и похитив подлинную вещь. Я скрыл от него этот факт, когда явился за Тэсс, потому что он мне тогда не поверил бы. О том, что, освобождая Тэсс из заложниц Мао, мне пришлось воспользоваться динамитом, я, естественно, умолчал, ведь Мао и так все знал, зато Кроссу это не понравилось бы наверняка.

— Когда вы в тот день, за ужином, объявили, что у вас пропало бриллиантовое ожерелье, я впервые услышал о его существовании. Впоследствии, все хорошенько обдумав, я понял, что меня подставили. Меня использовали как элементарную подсадную утку, как последнего слабака и идиота.

— О чем это вы? — проявил наконец слабый интерес к моему рассказу Мао.

— Скажите, если бы я, например, работал у вас в замке и захотел украсть одно из ваших сокровищ, смог бы я незаметно вынести его оттуда? Меня обязательно задержала бы охрана, верно?

— Разумеется, — важно кивнул Мао.

— Как же поступить в таком случае? Очень просто — сделать так, чтобы вы мне сами отдали эту вещь!

Мао взглянул на Кросса.

— Он что, сошел с ума?

Не обращая внимания, я продолжал:

— Так вот, я поступил бы именно так, как сделал это мой приятель в стильном галстуке.

— Вы имеете в виду Питера Стэндиша? — с любопытством спросил Мао.

— Вот именно! Стэндиш организовал похищение с помощью Кармен Диас и Матиса. Им потребовался простак — болван с подмоченной репутацией, человек известный по всей Колонии, клятвам которого в невиновности никто бы не поверил.

Я оказался в Макао в нужное время в нужном месте. Кармен Диас рассказала мне трогательную сказочку о Золотом Орле инков, фамильном сокровище, и своем папочке, который без Орла не мог получить наследство. А Стэндиш поведал вам, что Кармен Диас предложила мне фантастическую сумму за то, чтобы я похитил Золотого Орла. Вас это заинтересовало, на что с самого начала и рассчитывал Стэндиш. Вы бы не упустили возможность нажиться. Стэндиш предложил вам план действий, прекрасно зная, что его план вам придется по душе. Вы приглашаете меня к себе, говорите, что вам известно о предложении Кармен Диас и о том, что Орел не стоит таких денег. Предлагаете узнать, что за этим кроется. Отдаете мне Золотого Орла, предварительно приняв меры, чтобы я с ним не сбежал. Итак, на меня возлагалась миссия сообщить Кармен Диас, что Орел у меня, и, прилагая всяческие ухищрения и шантаж, узнать, зачем он ей понадобился.

Кармен и Матис явились по моему зову, но с заранее заготовленным поддельным Золотым Орлом. Устроили спектакль с выстрелами в окно. Матис выключил свет якобы затем, чтобы лишить снайпера возможности видеть нас, а сам в это время подменил Орла. Роль снайпера безусловно играл Стэндиш. Теперь вам ясна картина?

— Я не понял основного — при чем здесь мое ожерелье? — утомленно отозвался Мао.

— Орел! — многозначительно произнес я. — Скорее всего в нем есть какая-то пустота и пружинка или кнопка, чтобы открыть ее.

— Если сжать клюв, включается пружинный механизм и под хвостом открывается тайник. — Лицо Мао опять оживилось, на нем отразилось изумление.

— Вот зачем он потребовался Стэндишу — чтобы похитить бриллиантовое ожерелье. Спрятал ожерелье внутри этой птицы, принес Орла вам, и вы собственными руками отдали ожерелье мне. Он спокойно наблюдал, как я выношу Орла с бриллиантами из замка. Стэндиш не беспокоился, потому что знал, что в самое ближайшее время его сообщники заменят моего Орла на фальшивку. Придумать такой трюк мог лишь весьма изощренный ум. Кстати, потребовался не менее изощренный ум, чтобы разгадать его, как это сделал я.

Послышался шелестящий звук, секция стены поползла в сторону, медленно исчезая, а в комнату шагнул Стэндиш, в руке он держал направленный на меня пистолет.

— Выстрелю в любого, кто пошевельнется. — В глазах у него плясали желтые огоньки скрытого бешенства. — Кэйн, старина! Боюсь, вам все-таки удалось вывести меня из себя!

Глава 13

У Стэндиша несомненно имелись все основания всадить в меня пулю. Глядя на дуло пистолета, направленное мне в живот, на побелевший от напряжения палец на спусковом крючке, я понял, что следствием моих непростых с ним отношений будут долгие мучительные часы перед смертью.

— Не будь идиотом, парень, — предупредил Кросс, — тебе все равно не удастся уйти.

— Неужели? — Стэндиш улыбнулся инспектору. — Быстроходный катер ждет меня на пристани, он доставит меня в Макао, откуда уже готов взлететь самолет, как только моя нога ступит на его борт. Услышав, что вы хотите говорить с Мао наедине, я сразу понял, чем мне это грозит, и, естественно, принял надлежащие меры, чтобы сегодня же покинуть Колонию. Рад, что предчувствие меня не подвело.

Он опять принялся сверлить меня взглядом.

— А вы родились под счастливой звездой, Кэйн. Право, не ожидал увидеть вас после событий прошлой ночи. И все же удача переменчивая дама. Все кончено, Кэйн.

— Да, ловко вы меня передали красному другу мистера Мао — Ли Цзину.

— Питер, — нерешительно вмешался Мао, — если вы нуждались в деньгах, почему не обратились ко мне? Я мог бы…

— Вы?! — Стэндиш злобно расхохотался. — Два года я плясал перед вами на задних лапках! Но вы ведь будете ходить босиком, чтобы не потратиться на пару новых ботинок! — Лицо Стэндиша снова приняло жесткое выражение. — Как я ненавидел вас все это время! Каждую минуту своего пребывания с вами. Но я терпел, потому что знал — придет мой час. Выжидал, когда смогу наложить лапу на ваши сокровища, ведь одного из них хватит, чтобы обеспечить любого на всю оставшуюся жизнь. Так что не стоит теперь вилять передо мной хвостом, ты, жалкий ублюдок, только потому, что я держу тебя на мушке!

— О, как я вас понимаю, Стэндиш! — весело откликнулся я на его тираду. — На вашем месте я тоже ненавидел бы его. У меня предложение — почему бы вам не отомстить бывшему господину и не сообщить инспектору Кроссу, где находится тайный вход в подвал с опиумом?

Тонкие губы Стэндиша зазмеились усмешкой.

— Наконец-то, Кэйн, и у вас прорезался здравый смысл. Вход с задней стороны дворца. Только на первый взгляд цоколь там монолитный. На расстоянии шести футов справа от входа панель закамуфлирована под цвет камня. Если толкнуть ее сверху и надавить, она откроется противовесом. Оттуда коридор ведет прямо в подвал.

— Благодарен вам, Стэндиш! Это спасает меня от массы неприятных хлопот.

— А у вас, разумеется, родились совсем другие гениальные идеи?

— Мой метод несколько грубоват. У меня сейчас под поясом четыре динамитных патрона. Взорвав пол, я бы сделал в нем огромную дыру и проник в подвал.

— Очередное вранье, — он вдруг замолчал и нахмурился, — вы лжете!

— Насчет динамита? Можете сами убедиться.

— Распахните пиджак! — В его голосе появились панические нотки.

— Вы уже знаете, что у меня страсть к динамиту. Это у меня с детства. — Я приподнял брючины, чтобы он увидел патроны, заткнутые в носки. — Я просто нашпигован динамитом, Стэндиш. Можно сказать, представляю собой один огромный заряд.

На лбу Стэндиша выступила испарина, пистолет в руке дрогнул. Ухмыляясь, я сделал к нему шаг.

— Стойте, не двигайтесь с места!

— Когда-нибудь играли в русскую рулетку, Стэндиш? — поинтересовался я. — Сейчас мы попробуем. Я собираюсь забрать у вас пистолет. Единственная возможность избежать этого — выстрелить в меня. Если я вас обманул и под поясом у меня динамита нет, — вы меня устраняете и становитесь хозяином положения. Если нет — мы все вчетвером взлетаем на небо в тот момент, когда в меня ударит пуля. Ваш выбор, Стэндиш, старина!

И я сделал второй шаг.

— Я выстрелю! — прохрипел он. — Еще шаг и…

Я сделал этот шаг. Он побелел, дико вскрикнул и исчез в темном проеме стены, откуда появился. Я бросился за ним, но схватить не успел. Он должен ответить мне за все: за то, что подставил меня, как последнего идиота, за Тэсс, за смерть Сэди Грин и фон Нагеля!

Стэндиш мчался по коридору, я за ним, выхватив на ходу пистолет. В коридоре было темно, но я слышал топот его ног по каменному полу и невнятное бормотанье. Потом он вдруг разразился сумасшедшим хохотом. Впереди показался свет, и на его фоне вырисовалась фигура Стэндиша. Я хорошенько прицелился и дважды нажал на спуск. Он споткнулся, упал и остался лежать.

Я подошел ближе. Коридор, оказалось, вел в кабинет Стэндиша. Я вспомнил появление из стены Мао в этом кабинете во время моего первого визита в замок. Едва взглянув на Стэндиша, я сразу понял, что второй выстрел не имел смысла. Первая пуля вошла ему в затылок.

Я быстро вернулся в комнату, где оставил Мао и инспектора. Сразу постаревший Мао съежился в кресле. Рядом стоял Кросс с пистолетом в руке.

— Он мертв? — спросил Кросс.

— Мне показалось, что я не смогу остановить его по-другому.

— Еще бы! — Он недовольно поморщился.

— Я присмотрю за Мао. Не хотите ли вызвать подкрепление? Думаю, вся охрана задействована в контрабанде и едва ли позволит нам осмотреть подвал.

— Мне хотелось самому закончить наше расследование. Я сейчас отведу Мао в машину, шофер его посторожит, а мы с вами пройдем в подвал.

— Прекрасная идея! Вот только если Стэндиш не появится в гавани через двадцать минут, Матис и Кармен Диас скроются навсегда вместе с бриллиантами.

— Дьявольщина! Я совсем забыл об этом. Кстати, нам ведь неизвестно, где именно они ждут Стэндиша.

— В Абердине. Уверен на сто процентов. Чарли привозил их туда на джонке. Они оба плохо знают Гонконг и наверняка выберут знакомое место для стоянки. К тому же для них и Чарли и я мертвы, поэтому они уверены в собственной безопасности.

— Убедили. Я сейчас позвоню в управление. Оставайтесь здесь, нежелательно поднимать лишний шум.

Кросс вышел, шаги его гулко прозвучали в холле и смолкли. Мао смотрел на меня с нескрываемой ненавистью, даже оскалился, как дикий зверь. Я слегка стукнул его по лбу рукояткой пистолета.

— Вставай! Где ты хранишь самые ценные экспонаты? Я хочу на них взглянуть, раз до сих пор не удалось это сделать.

Он молча поднялся и вышел из комнаты. Я за ним. Мы пересекли холл и оказались у самой дальней двери в углу. Мао поднял руку, чтобы постучать, но, видно, передумал.

— Они там. Но мне сейчас больно смотреть на них. Идите без меня.

Я слегка толкнул дверь, она оказалась незапертой и легко поддалась.

— Путь свободен, — бросил он, и мне вдруг почудилось, что в глазах его промелькнул злорадный огонек. Заметив, что я за ним наблюдаю, Мао спохватился и снова состроил скорбную мину.

— В таком случае войдем вместе!

Схватив его за шиворот, я ногой распахнул дверь и с силой вытолкнул его на середину комнаты. Послышался странный звук, что-то со свистом пронеслось в воздухе. Может, пролетела золотая птица, о которой я рассказывал Тэсс? Раздался мягкий шлепок, как будто камень упал в бассейн с водой.

Мао напряженно выпрямился и начал медленно ко мне поворачиваться. Его пальцы судорожно вцепились в рукоятку кинжала, торчавшего из его груди. Потом пальцы разжались, и он повалился на пол. Когда он упал, я сразу увидел подбиравшегося ко мне из дальнего угла желтого великана. В раскосых глазах плескался голый ужас. Он уже успел осознать свою роковую ошибку. Вместо меня он отправил на тот свет своего господина.

— Что же ты, Чан? — спросил я на кантонском диалекте. — Вот это сюрприз! Ничего, не волнуйся, я сейчас ускорю твою встречу с господином на том свете. Отправляйся в дальний путь к своим грешным предкам!

И не торопясь, тщательно прицелясь, всадил в его необъятную безволосую грудь три пули одну за другой. Этого хватило даже для такого монстра, как Чан.

Чарли, в новом, с иголочки, белом костюме и такой же панаме, в туфлях из крокодиловой кожи, пребывал в состоянии сильного волнения, глядя на самолет.

— Мы полетим, босс? — возбужденно спросил он. — Так и будем лететь до самых Штатов?

— Должны, Чарли, иначе я потребую от компании возмещения стоимости билетов, — ухмыльнулся я, — но ты перебил инспектора, он рассказывал что-то интересное.

Кросс снисходительно улыбнулся.

— Они иногда сущие дети. Обладают завидной способностью переживать и получать удовольствие от всего нового.

— Как в медовый месяц? — невинным голоском прощебетала Тэсс.

— Как… — Кросс запнулся, лицо его медленно налилось краской. — Э… о чем я говорил, Кэйн? Все сработало великолепно. В подвале было обнаружено столько опиума, что все сразу стало ясно и никаких других доказательств больше не потребовалось. Мао действительно был основным посредником контрабанды в Колонии. С его гибелью наркобизнес понес тяжелый, невозместимый урон. Теперь ему здесь скоро не оправиться.

— А что с Матисом и Кармен Диас?

— Они во всем признались. Матис выдал массу полезной информации, назвал некоторых лиц, организовавших контрабанду в Кантоне, ну и дельцов по всей Колонии.

Эта девушка, Сэди Грин, имела несчастье наняться в клуб «Туз пик» танцовщицей, как раз в то время, когда Матис и компания договаривались похитить ожерелье. Она, видимо, случайно подслушала заговорщиков и рассказала обо всем своему другу фон Нагелю. Зря она впуталась в такое опасное дело.

— Да, жаль Сэди, но ее уже не вернешь.

— Пассажиры, следующие рейсом 182, — разразился над нашими головами динамик, — пройдите, пожалуйста, на посадку.

— Ну, желаю приятного отдыха, — Кросс всем по очереди пожал руки, — буду ждать вашего возвращения.

— Скоро увидимся, — пообещал я.

Тэсс и Чарли пошли к самолету.

— Да, кстати, — небрежно произнес Кросс, — произошел странный случай. Проводя обыск у Мао, мы наткнулись на древнего старца по имени Хуонг, он сказал, что ему восемьдесят шесть лет, и я ему поверил. Он хранитель сокровищ Мао. Стирал с них пыль, полировал, вел каталоги… Обожал все эти предметы и знал досконально каждую вещь. Так вот, он утверждал, что кроме Орла и ожерелья из сокровищницы еще кое-что пропало.

— Вот как? — пробормотал я, сделав вид, что меня это совершенно не интересует.

Мы дошли до конца «рукава» и встали у входа в самолет.

— Хуонг настаивает, что хозяин имел редкую коллекцию драгоценных камней: изумрудов, рубинов, сапфиров и прочего. Она бесследно исчезла. Он показал в каталоге, действительно, камни там значились. Я посмотрел стоимость — сорок тысяч фунтов стерлингов. Целое состояние.

— Недурно, — согласился я, и во рту у меня почему-то пересохло.

— Протяните мне свои руки, Кэйн, будьте так добры, — услышал я как будто издалека голос инспектора.

Зажмурившись, я протянул руки, ожидая неминуемого щелчка наручников. Прождав пять секунд, я удивленно посмотрел на Кросса. Он лукаво ухмылялся.

— Вы здорово заставили меня понервничать, когда мы ехали к Мао. Не раскрывали подробностей дела, а ведь я рисковал, как никогда в жизни. Попотел тогда от страха.

Я взглянул на свои руки. Потом на инспектора.

— О, простите, — спохватился он, — хотел взглянуть, на какой руке вы носите часы, — он опять загадочно улыбнулся, — поспешите, Энди, а то опоздаете на рейс.

— Иду, — я с облегчением перевел дух, — спасибо, инспектор.

— Ну и жара, прямо чувствую, как крахмал стекает с воротника, — уклонился он от моей благодарности. — Счастливого пути, Энди!

Я вошел в самолет. Стюардесса смерила меня сердитым взглядом и захлопнула за мной входной люк. Пройдя по проходу, я уселся рядом с Тэсс, еще не вполне оправившись от потрясения. К тому же я начинал чувствовать некоторое неудобство — липкая лента больно впивалась в кожу, стягивая ее на груди. Но теперь я не смогу ее отодрать до тех пор, пока мы не пройдем таможенный контроль в Сан-Франциско.

Ведь надо быть последним идиотом, чтобы внести в декларацию коллекцию драгоценных камней — рубинов, изумрудов, сапфиров и прочего — всего на сорок тысяч фунтов стерлингов!

Примечания

1

Слинг — смесь джина, воды, сахара и имбиря.

2

Кули — чернорабочие в некоторых восточных странах.

Content

Картер Браун
КЛЕТКА ДЛЯ ПРОСТАКА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания