Шри Ауробиндо, Мать

Об истинной красоте

Сознанье красоты и благодати,

Познанье, что с постигнутым едино,

Сменило разобщенность чувств и сердца

И увлекло весь мир в свои объятья.

Шри Ауробиндо. Савитри

Красота как выражение божественного

Именно через Красоту Божественное проявляется в физическом, так же как в ментальном через Знание, в витальном через Силу и в психическом через Любовь.

Когда мы поднимаемся достаточно высоко, мы обнаруживаем, что эти четыре аспекта растворяются один в другом, чтобы образовать единое светоносное, могущественное, прекрасное, всевмещающее, всепроницающее любящее Сознание.

Только ради вселенской игры это единое Сознание разделилось на несколько направлений, или аспектов проявления.

* * *

В физическом мире из всех вещей именно красота лучше всего выражает Божественное. Физический мир – это мир форм, а совершенство формы – это красота. Красота воспроизводит, выражает, проявляет Вечное. Ее роль состоит в том, чтобы привести всю проявленную природу в соприкосновение с Вечным через совершенство формы, через гармонию и чувство идеального, которое возвышает и ведет к чему-то более высокому.

Мать

* * *

Красота – это особое божественное Проявление в физическом, так же как Истина в разуме, Любовь в сердце, Сила в витальном. Супраментальная красота – это высочайшая божественная красота, проявляющаяся в Материи.

* * *

Бог как красота, Шри Кришна во Вриндаване, Шьямсундара, это не только Красота, Он также есть Любовь, и без совершенной любви не может быть совершенной красоты, а без совершенной красоты не может быть совершенного наслаждения.

* * *

Общая сила Наслаждения – это любовь, и особая форма, которую принимает радость любви, это видение красоты. Любящий Бога любит все во вселенной и он объемлет также Всеблаженного и Всепрекрасного. Когда вселенская любовь наполняет его сердце, это решающий знак того, что Божественное овладело им; и когда он получает откровение Всепрекрасного повсюду и может ощущать все время блаженство его объятий, это решающий знак того, что он овладел Божественным. Единство – это кульминация любви, но именно это взаимное обладание дает ей одновременно высочайший взлет и широчайшее распространение ее интенсивности. Это основание единства в экстазе.

* * *

Красота – это Ананда, принимающая форму, но эта форма не обязательно должна быть физической. Можно говорить о прекрасной мысли, прекрасном действии, прекрасной душе. То, о чем мы говорим как о красоте, есть Ананда в проявлении; за пределами проявления красота теряет себя в Ананде или, можно сказать, красота и Ананда становятся неотличимо едиными.

* * *

Красота и наслаждение, какую бы форму они ни приняли – и мы можем говорить здесь о них как об одном целом, – обладают нестареющей юностью, пребыванием в вечном мгновении, бессмертным присутствием.

* * *

Наслаждение – это душа бытия, красота же – интенсивное впечатление, концентрированная форма наслаждения.

* * *

Любовь и Красота – силы Ананды, так же как Свет и Знание – силы Сознания. Сила присуща Сознанию и может быть названа частью Божественной Сущности. Ананда присутствует всегда, даже когда Сатчитананда принимает безличный аспект или предстает как единственное сущностное Бытие; но Любовь нуждается в Любящем и Любимом, Красота нуждается в проявлении, чтобы показать себя. Точно так же и Сознание присутствует всегда, но Знанию необходимо проявление, чтобы стать активным, должны быть Познающий и Познанное. Вот почему проводится различие между Анандой, которая относится к сущности, и Красотой, которая является силой выражения Ананды в проявлении. Это, конечно, философские различия, необходимые для ума, чтобы думать о мире и о Божественном.

Шри Ауробиндо

* * *

В мире форм недостаток Красоты – такой же большой изъян, как и недостаток Истины в мире идей. Ибо Красота – это преклонение, которое Природа воздает верховному Владыке вселенной; Красота – это божественный язык в форме. Сознание Божественного, которое не выражено вовне пониманием и проявлением Красоты, было бы неполноценным сознанием.

Но истинную Красоту столь же трудно открыть, понять и особенно воплотить в жизнь, как и любое другое выражение Божественного; это открытие и это выражение требуют такой же безличности и отречения от эгоизма как и открытие Истины или Блаженства. Чистая Красота универсальна, и нужно универсализировать себя, чтобы видеть и распознавать ее.

О Господь Красоты, сколько же оплошностей я допустила по отношению к Тебе и сколько их я продолжаю допускать… Даруй мне совершенное понимание Твоего Закона, чтобы я могла больше не отступать от него. Любовь была бы несовершенной без Тебя; Ты – одно из самых совершенных ее украшений, Ты – одна из самых гармоничных ее улыбок. Иногда я неправильно понимала Твою роль, но в глубине своего сердца я всегда любила Тебя. И даже самые произвольные, самые радикальные учения были не в силах погасить огонь того поклонения, которое я с самого детства воздавала Тебе.

Ты не есть то, что люди тщетно думают о Тебе, Ты не привязан исключительно к какой-либо частной форме жизни: можно пробудить Тебя, заставить Тебя сиять в каждой форме; но для этого нужно открыть Твой секрет.

О Господь Красоты, даруй мне совершенное понимание Твоего Закона, дабы я больше не преступала его и дабы Ты мог стать во мне гармоничным венцом Господа Любви.

* * *

О Красота, ты мой путь к Божественному.

Мать

* * *

Многие мыслители считают, что красота и благо – это одно и то же, и хотя эта идея может быть не вполне правильно выражена, она, если взглянуть на нее с правильной точки зрения, представляет собой не просто истину, но фундаментальную истину бытия. Согласно нашей собственной философии весь мир произошел из Ананды и возвращается в Ананду, и триада, в которой Ананда может выражать себя, это Радость, Любовь, Красота. Видеть божественную красоту повсюду в мире, человеке, жизни, природе, любить то, что мы видим, и черпать чистое незамутненное блаженство в этой любви и этой красоте – таков предначертанный путь, по которому человечество в целом должно восходить к Богу. Это достижение Видьи через Авидью, Единого Чистого и Божественного через многообразное Его проявление, о котором снова и снова говорят Упанишады. Но блаженство должно быть чистым и незамутненным, не замутненным эгоистическими эмоциями, не замутненным болью и злом. Восприятие хорошего и плохого, красивого и некрасивого, которое омрачает наше понимание и наши чувства, должно быть заменено акханда расой, неразграничивающим и беспредельным восторгом, черпаемым в блаженной сути вещей, прежде чем можно будет достичь высочайшего. На пути к этой цели нужно в полной мере использовать низшее и ограниченное чувство красоты, которое стремится заменить менее красивое более красивым, низшее высшим, грубое утонченным.

Шри Ауробиндо

* * *

В витальном обретаешь полное чувство красоты и гармонии. Красота, которая является фундаментальной, глубокой, универсальной, постоянной, принадлежит только психическому, но чувством красоты формы, облика, цвета образованное, утонченное витальное полностью владеет.

Мать

Красота в жизни

Пусть красота будет вашим постоянным идеалом:

Красота души,

красота чувств,

красота мыслей,

красота действий,

красота в работе,

так чтобы из ваших рук не выходило ничего, что не являлось бы выражением чистой и гармоничной красоты. И Божественная помощь всегда будет с вами.

* * *

Во всем и повсюду, во всех отношениях необходимо выявлять истину в ее всеобъемлющем ритме, и каждое движение жизни должно быть выражением красоты и гармонии. Мастерство – это не искусство, талант – это не искусство. Искусство – это живая гармония и красота, которые должны быть выражены во всех движениях бытия. Это проявление красоты и гармонии является частью Божественной реализации на земле, пожалуй, даже величайшей ее частью.

Мать

* * *

Всестороннее и универсальное восприятие красоты и стремление сделать полностью прекрасной всю нашу жизнь и бытие безусловно должны быть необходимым качеством совершенного индивида и совершенного общества.

Шри Ауробиндо

* * *

Чтобы практиковать эту йогу, нужно иметь, хотя бы в небольшой мере, чувство прекрасного. Если у человека его нет, он лишается восприятия самого важного аспекта физического мира.

Существует эта красота, это достоинство души – вещь, к которой я очень чувствительна. Это то, что всегда затрагивает меня и пробуждает во мне великое уважение.

Да, эта красота души, проявляющаяся в лице, этот вид достоинства, гармония интегральной реализации. Когда душа становится видимой в физическом, облик приобретает это достоинство, эту красоту, эту царственность, царственность, обусловленную тем, что этот человек является Божественной Обителью. У таких людей даже черты, которые прежде не отличались особой красотой, обретают выражение вечной красоты, самой вечной красоты.

Я видела в этом отношении лица, переходившие от одной крайности к другой в мгновение ока. Допустим, кто-то обладает такой красотой, гармонией, ощущением божественного достоинства в теле, но потом вдруг приходит осознание препятствия, трудности, ощущение допущенной ошибки, утраты достоинства – это сразу влечет за собой внезапное искажение черт, своего рода распад облика! И все же это то же самое лицо. Это подобно вспышке молнии, но изменение устрашает. Это своего рода гримасы мучений и деградации – то, что в религиях называют «муками греха», и они поистине отражаются на вашем лице. Даже черты, которые сами по себе красивы, становятся ужасными. А ведь это те же черты и тот же человек.

Тогда я увидела, как ужасно чувство греха, насколько оно принадлежит миру лжи.

* * *

«…В этой здоровой и сбалансированной жизни новая гармония проявится в теле, отражающая гармонию высших планов бытия, и придаст ему совершенные пропорции и идеальную красоту форм».

Это последняя стадия. Если вы сравните человеческое тело в его нынешнем состоянии с более высоким идеалом красоты, очевидно, что очень немногие пройдут этот экзамен. Почти в каждом есть тот или иной дисбаланс в пропорциях: мы настолько привыкаем к нему, что не замечаем его, но если мы посмотрим с точки зрения более высокой красоты, это становится явным; очень немногие тела выдержали бы сравнение с совершенной красотой. Есть тысячи причин этого дисбаланса, но только одно средство от него: привить существу этот инстинкт, это чувство истинной красоты, высшей красоты, которое постепенно будет воздействовать на клетки и сделает тело способным выражать эту красоту. Ведь до сих пор мало кому известно, что тело является бесконечно более пластичным, чем вы полагаете. Вы, должно быть, отмечали (возможно, очень смутно), что те, кто живет во внутреннем покое, во внутренней красоте, свете и совершенной доброжелательности, имеют выражение лица не вполне такое же, как у людей, живущих в скверных мыслях, в низшей части природы. Когда человеческое существо находится в наилучшем своем состоянии, превыше своей низменной животности, в нем отражается что-то, чего ему не достает, когда оно живет на зверином уровне.

Если бы человек попытался изменить свой облик из эгоизма или этого общеизвестного феномена – тщеславия, естественно, ему не удалось бы этого сделать, поскольку в данном случает только нечто более глубинное обладает силой воздействовать на внешность; но если бы человек смог воздерживаться от постоянной недоброй воли и дурных мыслей, он увидел бы, как своего рода гармония начинает постепенно выражаться в его облике и чертах, ибо действительность такова, что внутренние состояния отражаются на теле.

* * *

«Гармония и красота разума и души, гармония и красота мыслей и чувств, гармония и красота в каждом внешнем действии и движении, гармония и красота жизни и окружения – таково требование Махалакшми… Туда, где любви и красоты нет или где они противятся проявлению, она не приходит».

Шри Ауробиндо

Когда окружение, обстоятельства, атмосфера, образ жизни и прежде всего внутреннее состояние оказываются совершенно низкими, вульгарными, грубыми, эгоистичными, отвратительными, любовь противится приходить туда – то есть она всегда проявляется с неохотой и обычно не остается долго. Нужно сотворить обитель красоты, чтобы Красота проявилась в ней. Я не говорю о внешних вещах – о настоящем доме, мебели и т. д., я говорю о внутреннем состоянии, о чем-то внутри, что является прекрасным, благородным, гармоничным, безэгоистичным. Там у Любви появляется шанс прийти и остаться. Но если в то время, как она пытается проявиться, она сразу же смешивается с подобными низкими и уродливыми явлениями, то она не остается, она уходит. Именно об этом говорит Шри Ауробиндо: она «противится проявлению» – можно сказать, что она немедленно сожалеет о том, что проявилась. Люди всегда жалуются, что любовь не остается с ними, но это всецело их вина. Они дают этой любви такую отвратительную жизнь, смешанную с нагромождением ужасов и такой вульгарностью, с такими низменными, такими эгоистичными, такими грязными вещами, что бедная любовь просто не может там оставаться. Если им не удается полностью уничтожить ее, они делают ее совершенно слабой и больной. Так что единственное, что она может сделать, это упорхнуть. Люди всегда жалуются, что любовь непостоянна и преходяща. По правде говоря, они должны быть очень благодарны, что она вообще проявляется в них, несмотря на убожество жилища, которое они ей отводят.

Мать

* * *

Необходимо, чтобы те, кто занимается творчеством, в великом или в малом, создавая необычайные шедевры искусства и гения или же мелкие обычные вещи для использования в повседневной человеческой жизни, приобрели привычку производить, а нация в целом выработала привычку ожидать прекрасное в предпочтение уродливому, благородное в предпочтение вульгарному, утонченное в предпочтение грубому, гармоничное в предпочтение безвкусному. Нация, которая в повседневной жизни окружена прекрасным, благородным, утонченным и гармоничным, становится такой же, как то, что она привыкла созерцать, и воплощает в себе полноту расширяющегося Духа.

* * *

Картинные галереи невозможно создать в каждом доме, но если вся обстановка нашей жизни и убранство наших жилищ образованы вещами, представляющими собой выражение вкуса и красоты, то привычки, мысли и чувства людей неизбежно будут возвышены, облагорожены, гармонизированы, исполнены большей утонченности и достоинства.

* * *

Поглощенность универсальной красотой даже только в ее эстетических формах имеет интенсивную силу облагораживания и утончения природы и в высочайшем своем проявлении обладает великой силой очищения.

* * *

Мы обычно не замечаем, насколько наше чувство добродетели является чувством прекрасного в поведении, а наше чувство греха – ощущением уродства и порочности в поведении.

* * *

Цель существования – не практика добродетели ради нее самой, но Ананда, восторг; и прогресс заключается не в отвержении красоты и восторга, но в восхождении от низшей к высшей, от менее полной к более полной красоте и Ананде.

* * *

Таково правильное сознание: не желать и не быть привязанным к обладанию чем-либо ради себя самого, но обретать универсальную красоту и т. д. ради безэгоистичной духовной Ананды.

Шри Ауробиндо

Постижение красоты

Существует два вида красоты. Есть та универсальная красота, которая видима внутренним оком, слышима внутренним слухом и т. д. – но индивидуальное сознание откликается на одни ее формы, а не другие, согласно своим собственным ментальным, витальным и физическим реакциям. Есть также эстетическая красота, которая зависит от определенного стандарта гармонии, но различные расы или типы индивидуального сознания образуют различные стандарты эстетической гармонии.

* * *

Но как с истиной религии, так и с высочайшей и глубочайшей истиной красоты, интеллектуальный рассудок не может постичь ни ее внутренний смысл и реальность, ни даже внутренней истины видимых принципов и процессов, если только ему на помощь не приходит более высокое, не принадлежащее ему прозрение. Как не может он дать метода, процесса или правила, посредством которого можно или должно создавать красоту, точно так же не может он и даровать восприятию красоты то более глубинное прозрение, которого оно требует; он может лишь помочь устранить притупленность и смутность привычных восприятий и концепций низшего ума, не позволяющего ему видеть красоту или придающего ему ложные и грубые эстетические привычки: он делает это, сообщая уму внешнюю идею и композицию элементов той вещи, которую ему необходимо воспринять и постичь. Что необходимо далее – это пробудить определенное видение, прозрение и интуитивный отклик в душе. Разум, который всегда изучает предмет снаружи, не может дать этого внутреннего и более проникновенного контакта; ему нужна помощь более непосредственного прозрения, вздымающегося из самой души, и он вынужден обращаться на каждом шагу к интуитивному разуму, позволяющему заполнить разрыв, порожденный его собственными недостатками.

Мы наблюдаем это в истории развития литературного и художественного критицизма. На самых ранних стадиях постижение красоты является инстинктивным, естественным, врожденным, откликом эстетической чувствительности души, которая не пытается как-то объяснить себя мыслящему уму. Когда рациональный разум берется за эту задачу, он не удовлетворяется тем, чтобы достоверно зафиксировать природу отклика и то, что он ощутил, но пытается проанализировать, сформулировать, что необходимо, чтобы вызвать обоснованное эстетическое наслаждение, он подготавливает грамматику технических приемов, артистический закон и канон созидания, своего рода свод механических правил и описаний процесса создания красоты, фиксированный кодекс или Шастру. Это порождает долгое господство академического критицизма – поверхностного, технического, искусственного, управляемого ложным представлением, что техника, полностью адекватное описание которой может дать только критический интеллект, является самой важной частью творчества и что каждому виду искусства может отвечать исчерпывающая наука, которая расскажет нам, как произведение создано, и раскроет нам весь секрет и процесс его создания. Но приходит время, когда творец красоты восстает и провозглашает хартию собственной свободы, обычно в форме нового закона или принципа созидания, и эта свобода, однажды завоеванная, начинает расширяться и уносит с собой критический интеллект за пределы всех знакомых ему границ. Появляется более развитое восприятие прекрасного, которое начинает искать новые принципы критицизма, искать душу самого творения и объяснять форму во взаимосвязи с душой или изучать самого творца или дух, природу и идеи века, в котором он жил, чтобы таким образом достичь правильного понимания его работы. Интеллект начал видеть, что его высочайшее дело состоит не в том, чтобы утверждать законы для творца прекрасного, но в том, чтобы помогать нам понять его самого и его работу, не только ее форму и элементы, но сам разум, из которого она явилась на свет, а также впечатления, которые ее эффекты порождают в воспринимающем разуме. Здесь критицизм следует своей верной дорогой, но эта дорога ведет к кульминации, когда мы превосходим рациональное понимание и нам открывается более высокая способность восприятия, супрарациональная в своем источнике и природе.

Ибо сознательное восприятие красоты достигает своих высот просветления и наслаждения не за счет анализа красоты, которой мы наслаждаемся, и даже не за счет правильного и разумного понимания ее – эти вещи являются лишь предварительным прояснением нашего первого, непросветленного чувства прекрасного, – но за счет возвышенного восторга души, в котором она полностью раскрывается свету, силе и радости сотворенного. Душа красоты в нас отождествляется с душой красоты в созданной вещи и ощущает в восприятии то же самое божественное опьянение и экзальтацию, которые творец ощущал в своем творении. Критицизм достигает своей высочайшей точки, когда он отмечает, запечатлевает, достоверно описывает этот отклик; он должен сам стать выражением вдохновения, интуиции, откровения. Иными словами, действие интуитивного разума должно увенчать деятельность рационального интеллекта, и оно может даже полностью заменить ее и совершать с большим могуществом характерную работу самого интеллекта; интуитивный разум может более проникновенно объяснить нам секрет формы, составляющие процесса, внутреннюю причину, суть, механизм изъянов и ограничений творения, точно так же как и его качества. Ибо интуитивная умственная способность, если ее достаточно натренировать и развить, может всегда брать на себя работу интеллекта и делать ее с силой, светом и проницательностью более великой и более надежной, чем сила и свет интеллектуального суждения даже в его широчайшем охвате. Существует интуитивное различение, которое является более обостренным и точным в своем видении, чем размышляющий интеллект.

То, что было сказано о великом творческом искусстве, являющем собой форму, в которой обычно достигается наше высочайшее и интенсивнейшее эстетическое удовлетворение, применимо ко всем проявлениям красоты: красоты в Природе, красоты в жизни, точно так же как красоты в искусстве. Мы обнаруживаем, что в конце концов место интеллекта и пределы достижимого для него – в точности того же рода в отношении красоты, как и в отношении религии. Он помогает просветить и очистить эстетические инстинкты и импульсы, но не может дать им их высочайшее удовлетворение или привести их к полному прозрению. Он формирует и в определенной степени осуществляет ментальное эстетическое восприятие, но не может справедливо претендовать на то, чтобы дать всеобъемлющий закон созидания красоты или постижения красоты и наслаждения ею. Он может лишь вести эстетический инстинкт, импульс, мышление к более осознанному возможному удовлетворению, но не к такому закону; он должен в итоге передать их более высокой способности, которая находится в прямом контакте с супрарациональным и по своей природе и деятельности превосходит интеллект.

И поскольку то, что мы ищем через красоту, есть в итоге то же, что мы ищем через религию, – Абсолют, Божественное, – по той же самой причине поиск красоты только в начале своем является удовлетворением красотой формы, красотой, которая обращена к физическим чувствам и витальным впечатлениям, импульсам, желаниям. Он только в середине – удовлетворение красотой постигнутых идей, переживаемых эмоций, восприятия совершенного процесса и гармоничного сочетания элементов. По ту их сторону душа красоты в нас желает прикосновения, откровения, возвышающего восторга абсолютной красоты во всем сущем, присутствие которой она ощущает всюду, но которую сами по себе не могут дать ни чувства и инстинкты, хотя они и могут служить ее каналами (ибо она является сверхчувственной), ни интеллект и рассудок, хотя и они ее каналы (ибо она супрарациональна, супраинтеллектуальна), но к которой через все эти вуали сама душа стремится прийти. Когда она может получить прикосновение этой универсальной, абсолютной красоты, этой души красоты, этого чувства ее откровения во всякой малейшей или величайшей вещи: красоте цветка, формы, красоте и силе характера, действия, события, человеческой жизни, идеи, касания кисти или резца или блистания разума, красок заката или грандиозности бури, – именно тогда чувство красоты в нас действительно могуче и всецело удовлетворяется. На самом деле это, как и в религии, поиск Божественного, Всепрекрасного в человеке, в природе, в жизни, в мысли, в искусстве; ибо Бог есть Красота и Упоение, скрытые в многообразии его масок и форм. Когда, исполнившись в нашем растущем чувстве и знании красоты и восторга в красоте и нашей способности к восприятию красоты, мы обретаем силу отождествиться в своей душе с этим Абсолютным и Божественным во всех формах и действиях мира и сотворить образ нашей внутренней и внешней жизни по высочайшему прообразу Всепрекрасного, который мы можем воспринять и воплотить, тогда эстетическое существо в нас, которое было рождено для этой цели, осуществляет себя и возвышается до своего божественного торжества. Найти высочайшую красоту – значит найти Бога; раскрыть, воплотить, сотворить, как мы сказали, высочайшую красоту – значит выявить из наших душ живой образ и силу Бога.

Шри Ауробиндо

* * *

Дорогая Мать, в одной из своих работ ты пишешь, что красота – это универсальная сила и нам нужно достичь универсального развития, чтобы видеть и понимать красоту.

Да, это так. Я говорю о том, что нужно достичь универсальности сознания, чтобы видеть и понимать красоту. Когда ваше сознание ограничено понятиями, свойственными только вашей местности, свойственными вашей нации или принятыми в вашей стране, то тогда очевидно, что и понятие и чувство прекрасного будут меняться от места к месту: то, что считается красивым в одном месте, вовсе не будет таким в другом. Приведу вам один пример, который, возможно, рассмешит вас. Еще живя в Париже, я была знакома с сыном тогдашнего короля Дагомеи (это африканская страна и, естественно, сын, как и его отец, были неграми). В Париже сын, как и в прошлом примере, изучал право. Он говорил по-французски без всякого акцента, как настоящий француз. Но при всем при том, это был самый настоящий негр, негр до мозга костей. Помню, как-то при мне его спросили (у него была привычка в нашем кругу рассказывать без утайки обо всех перипетиях своей парижской жизни, и это давало право на такой вопрос), на ком он собирается жениться, когда придет время. «Ну, конечно же, на девушке из моей страны, ведь наши девушки – самые красивые в мире!» – был ответ. (Общий смех.) Думаю, что тому, кто не принадлежит к негроидной расе, будет несколько затруднительно разделять радость негра по поводу красоты на негритянский лад! И ведь ответ его был совершенно естественным, непроизвольно-естественным. Он был совершенно убежден, что иначе думать просто невозможно: красивыми могут быть женщины только его страны, и никакие другие в мире!

Вообще подобные понятия – довольно распространенное явление. Только те, кто до известной степени смог развить в себе художественный вкус, кто много путешествовал и много повидал, кто тем самым сумел расширить свое сознание, только такие люди способны преодолеть эту косную ограниченность, эту кастовую или национальную узость. Это очень трудное дело – помочь человеку освободиться от вкусовых привычек, склонностей, пристрастий, свойственных его расе, я даже не говорю здесь о нации – в этом случае все лежит на поверхности, – я говорю именно о расе. Очень трудное дело. Все эти вещи скрыты на самом дне подсознательного и дают себя знать совершенно непроизвольно для вас, совершенно естественно, так что вы и не замечаете этого. Как и в том самом примере, который я только что привела вам: женщины одной расы, а именно – вашей, намного красивее женщин любой другой расы, – это ведь совершенно непроизвольное, автоматическое, проявление расового вкуса. Именно о нем я веду здесь речь, именно на это хочу обратить ваше внимание, чтобы вы смогли, осознав все это, достичь свободы в этом отношении. Я не хочу говорить о таких явных и стоящих ниже всякой критики случаях, когда все, что не относится и не связано так или иначе с вашей семьей или кастой, считается дурным и уродливым. О таких людях я вообще не хочу говорить. Я даже не говорю о тех, для кого на первом месте своя страна, своя нация, для кого это самое лучшее и прекрасное на свете, хотя это люди, бесспорно, сумевшие подняться над уровнем обыденных, обывательских понятий и представлений своей нации. Здесь дело даже серьезней, чем тот взгляд с расовой точки зрения, о котором у нас шла речь выше… Это очень и очень трудное дело: вам нужно, погрузившись в себя, добраться до самых низших слоев своего существа, достичь подсознательного – более того, пойти еще дальше, – чтобы обнаружить корни тех ваших реакций, о которых мы здесь говорим. Если вы хотите ощущать и понимать красоту саму по себе, как она есть, обладать абсолютным чувством прекрасного, которое уже никак не зависит ни от каких склонностей, пристрастий, включая и те, которые обусловлены вашей принадлежностью к той или иной расе, вы должны обладать универсальным сознанием. В противном случае у вас не возникнет этого абсолютного чувства и понимания прекрасного. Ведь тогда ваши склонности и пристрастия всегда будут при вас. Они могут быть явно никак не выраженными, неосознанными и существовать на подсознательном, инстинктивном уровне. Таким образом, чтобы знать и понимать истинную красоту, не зависящую ни от каких форм, нужно уметь подняться в сознании выше всех форм. Как только вы познаете красоту как силу, неизменно пребывающую за каждой из форм, вы всегда сможете увидеть ее, в каком бы виде она ни предстала перед вами. И ваша жизнь станет гораздо богаче и интереснее.

Мать

Прекрасное и уродливое

Когда я обладал всеразделяющим интеллектом, я сторонился многих вещей; после того, как я утратил его в видении, я искал по всему миру хоть что-нибудь уродливое или отталкивающее, но больше не мог найти ничего подобного.

* * *

Бог открыл мне глаза; ибо я увидел благородство в вульгарном, привлекательность в отталкивающем, совершенство в уродливом и красоту в безобразном.

* * *

Я знал, что мой ум побежден, когда восторгался красотой безобразного, и вместе с тем совершенно ощущал, почему другие люди сторонятся или ненавидят его.

* * *

Ощущать и любить Бога Красоты и Добра в уродливом и злом и вместе с тем стремиться в совершенной любви исцелить их от их уродства и зла – такова подлинная добродетель и мораль.

Шри Ауробиндо

* * *

Что значит «красота безобразного»?

Это всегда одна и та же реализация, представляемая под разными углами, выражаемая через различные переживания. Реализация того, что все является проявлением Всевышнего, Вечного, Бесконечного, неизменного в своем тотальном совершенстве и своей абсолютной реальности. Вот почему благодаря победе над нашим умом и его невежественным и ложным восприятием мы можем через все что угодно войти в контакт с этой Верховной Истиной, которая одновременно является Верховной Красотой и Верховной Любовью, за пределами всех наших ментальных и витальных представлений о прекрасном и уродливом, хорошем и плохом.

Даже когда мы говорим о Верховной Истине, Красоте, Любви, мы должны придавать этим словам совсем другое значение, чем то, что приписывается им нашим интеллектом. Именно для того, чтобы подчеркнуть этот факт, Шри Ауробиндо и пишет парадоксальную фразу: «красота безобразного».

* * *

Как принять участие в исцелении злого и уродливого, которое видишь повсюду? Как может феномен индивидуального сознания воздействовать на остальное человечество?

Как принять участие в исцелении злого и уродливого?.. Можно сказать, что существует иерархическая шкала в этом сотрудничестве или действии: негативное участие и позитивное участие.

Начнем с того, что существует путь, который можно назвать негативным, именно он предлагается в буддизме и других подобных религиях: не видеть. Прежде всего, нужно находиться в состоянии чистоты и красоты в достаточной мере, чтобы не иметь восприятия уродливого и злого – тогда это что-то, что не касается вас, потому что этого не существует в вас.

Таково совершенство в негативном методе. Это весьма элементарно: никогда не замечать зла, никогда не говорить о зле, которое есть в других, не распространять соответствующие вибрации замечаниями, критикой, особым акцентом на плохом. Именно этому учил Будда: каждый раз, когда вы отмечаете что-то злое, вы помогаете ему распространяться.

Таков рубеж проблемы.

И тем не менее это должно быть самым общим правилом; но те, кто критикует, имеют на это ответ; они говорят: «Если вы не видите зла, вы никогда не сможете исцелить его. Если вы оставляете кого-то его уродству, он никогда не выйдет из него». (Это не совсем верно, но именно так они оправдывают свои действия.) Так что этим афоризмом Шри Ауробиндо как бы заранее отвечает на все возражения: вы не видите зла не из-за неведения, неосознанности или безразличия, вы вполне способны видеть его, даже ощущать его, но вы отказываетесь соучаствовать в его распространении, придавая ему силу своего внимания и поддержку своего сознания. А для этого вы сами должны быть выше этого восприятия и ощущения; вы должны быть способны видеть зло и уродство, не испытывая боли от этого, не будучи шокированными этим, не будучи как-то поколеблены этим. Вы смотрите на все с высоты, где эти вещи не существуют, но вы имеете их сознательное восприятие, вы просто не затронуты ими, вы свободны. Таков первый шаг.

Второй шаг заключается в том, чтобы позитивно осознавать верховное Благо и верховную Красоту, которые присутствуют за всеми вещами, которые поддерживают все вещи, позволяют им существовать. Когда вы видите То, вы можете различать его за всеми его масками и искажениями; даже это уродство, даже эта порочность, это зло предстают личинами Чего-то, что в сути своей является Прекрасным или Благим, светоносным, чистым.

Именно тогда наступает подлинное сотрудничество; ибо когда вы обладаете этим видением, этим восприятием, когда вы живете в этом сознании, это также дает вам силу привнести То в проявление, на землю, и привести его в соприкосновение с тем, что в настоящее время представляет собой искажение и личину, таким образом, что мало-помалу это искажение и эта личина будут трансформированы влиянием Истины, которая стоит за ними.

Мать

* * *

Существуют глубокое подлинное наслаждение и красота во всем сущем и за всем опытом – какой бы облик он ни принимал для поверхностного ума, – которые делают его для духа, живущего внутри нас, иным, чем его видимое обличье, делают его, иначе говоря, уже не чем-то, возбуждающим ментальный интерес, боль, удовольствие, но скорее откровением истины, силы и восторга бытия, а наше ощущение его – формой универсальной Ананды философских мыслителей былого, покойным и вместе с тем подвижным экстазом, с которым дух бытия озирает себя и свое творение. Это более глубокое духовное чувство, эта Ананда является источником поэтического восторга и красоты. Она истекает из высочайшей сущности опыта, высочайшей эстезии, которая по своей природе является духовной, безличной, независимой от личных реакций и страстей ума – вот почему поэт способен преобразовать боль и горе и самые трагические, ужасные и уродливые вещи в формы поэтической красоты, благодаря этой безличной радости духа, которую он черпает во всем опыте, какова бы ни была его природа. И поэтому как объект поэта есть все, что он может ощутить из бесконечной жизни духа, который творит в бытии, и все, что он может постичь из бесконечной истины Бога и Природы, из нашего бытия и бытия мира, точно так же то, что он выявляет из своих предметов, есть все, что он может излить в речи из своего видения вечной и универсальной красоты, все, что он может выразить из универсального восторга души в бытии. Именно это он должен раскрыть в своем творении и дать возможность другим сопережить это, сделать более выразительным и отчетливо реальным для них то, что они уже испытали из этого, и помочь человечеству достичь большей полноты этого в душе человека и воплощения в нашем разуме и жизни. Эта Ананда не является удовольствием настроения или эмоции либо утонченного эстетического потворства чувствам, захваченным привлекательной формой, – поверхностных результатов и обстоятельств, которые часто принимаются за более глубокую и великую вещь малой поэтической способностью, меньшим художественным умом, – но является неизбывным восторгом, который, как справедливо постигла древняя идея, представляет собой сущность духа и бытия, и красотой, которую все вещи обретают, когда дух живет в чистой радости созидания и опыта.

* * *

Есть определенное сознание, в котором все сущее становится исполненным красоты и Ананды; даже то, что болезненно и уродливо, становится внешней игрой, а по другую сторону оказывается проникнутым красотой и Анандой. Это особенно характерно относительно осознания вещей, присущего Верховному Разуму, – хотя время от времени это может ощущаться и на других планах. Великая уравновешенность и видение Божественного повсюду необходимы, чтобы достичь такого сознания во всей полноте.

Шри Ауробиндо

* * *

Принимать уродливость низшей природы под тем предлогом, что она уже существует – если это то, что называется реализмом, – не составляет часть садханы. Наша цель – не принимать эти вещи и наслаждаться ими, но избавиться от них и сотворить жизнь духовной красоты и совершенства. Это невозможно сделать, пока мы принимаем эти уродства.

Осознавать, что они существуют, и отвергать их, не позволяя им затрагивать нас, – это одно; но принимать их и покоряться им – это совершенно другое.

Мать

Подлинная гармония

Для духовной жизни гармония с другими должна быть основана не на ментальных и витальных симпатиях, а на божественном сознании и единстве с Божественным. Когда человек воспринимает Божественное и воспринимает других в Божественном, тогда приходит настоящая гармония. До тех пор, пока этого нет, могут существовать доброжелательность и единство, основанные на восприятии общей божественной цели и чувстве, что все – дети Матери… Подлинная гармония может возникнуть только на психическом или духовном основании.

Шри Ауробиндо

* * *

Люди имеют привычку основывать свои отношения с другими на физических, витальных или ментальных контактах; именно поэтому почти всегда возникают разногласия и боль. Если бы, напротив, они основывали свои отношения на психических контактах (соприкосновении души с душой), они бы увидели, что по ту сторону подверженной беспокойствам и тревогам видимости присутствует глубокая и устойчивая гармония, которую можно выразить во всех действиях жизни и благодаря которой разногласия и боль могут быть заменены миром и восторгом.

Мать

* * *

Ибо тотальное гностическое или божественное бытие включало бы в себя не только индивидуальную жизнь существа, но и жизнь других, ставшую единой с индивидуальной в общем объединяющем сознании. Такая жизнь должна иметь в качестве своей главной составляющей силы спонтанное и присущее ей, а не сконструированное единство и гармонию; это может возникнуть только благодаря большему тождеству бытия и сознания между индивидом и индивидом, объединенными в их духовной субстанции, ощущающими себя как «я» и «я» одного самосуществования, действующими с более великой унитарной силой знания, более значительной силой бытия. Должно быть внутреннее и непосредственное взаимное знание, основанное на осознании единства и тождества, осознании существами друг друга, мыслей, чувств, внутренних и внешних движений друг друга, сознательной взаимосвязи ума с умом, сердца с сердцем, сознательном воздействии жизни на жизнь, сознательном взаимообмене сил бытия с силами бытия; в случае отсутствия или какого-либо недостатка этих сил и их сокровенного света не могло бы быть действительного и полного единства или действительной и полной естественной сонастроенности существа каждого индивида, его мыслей, чувств, внутренних и внешних движений с принадлежащими индивидам вокруг него. Растущая основа и структура сознательного единодушия, как мы можем это назвать, представляла бы собой характер этой более развитой жизни.

Гармония является естественным правилом духа, это неотъемлемый закон и самопроизвольное следствие единства в многообразии, единства в разнообразии, многомерного проявления единства. В чистом и пустом единстве действительно не было бы места для гармонии, ибо там нечего было бы гармонизировать; в полном или преобладающем разнообразии должны быть либо разлад, либо сочетание различий, сконструированная гармония. Но в гностическом единстве в многообразии гармония присутствовала бы как спонтанное выражение единства, и это спонтанное выражение предполагает взаимность осознания одного сознания другим за счет непосредственного внутреннего контакта и взаимообмена. В инфрарациональной жизни гармония обеспечивается инстинктивным единством природы и единством действия природы, инстинктивной взаимосвязью, инстинктивным или непосредственным витально-интуитивным чувством-пониманием, посредством которого индивиды сообщества животных или насекомых способны к взаимодействию. В человеческой жизни это заменяется пониманием через чувственное знание и ментальное восприятие, а также через обмен идеями с помощью речи, но средства, к которым приходится прибегать, несовершенны, а следовательно гармония и взаимодействие неполноценны. В гностической жизни, жизни сверхинтеллекта и сверхприроды, самосознательное духовное единство бытия и духовная сознательная общность и взаимообмен природы были бы глубокой и обширной основой понимания: эта более великая жизнь развила бы новые, превосходящие нынешние средства и силы внутреннего объединения сознания с сознанием; сокровенная близость сознания, взаимодействующего внутренне и непосредственно с сознанием, мысли с мыслью, видения с видением, чувства с чувством, жизни с жизнью, телесной осознанности с телесной осознанностью, были бы ее естественным основополагающим инструментарием. Все эти новые силы, задействуя прежние внешние инструменты и используя их как подчиненные средства с гораздо большей силой и для большей цели, были бы поставлены на службу самовыражению духа в глубинном единстве бытия и жизни.

Шри Ауробиндо

Гармония и дисгармония

Кто-то сказал, что разрушения и катастрофы в Природе, землетрясения, наводнения, затопление континентов являются следствием дисгармоничного и греховного состояния человечества, и по мере прогресса и развития человеческой расы соответствующее изменение произойдет и в физической Природе. Насколько это верно?

Истина, скорее, состоит в том, что это одно и то же движение сознания, выражающееся как в том, что Природу обуревают бедствия и катастрофы, так и в дисгармоничном состоянии человечества. Две эти вещи – не причина и следствие, но явления одного уровня. Над ними существует сознание, которое ищет проявления и воплощения на земле, и в своем нисхождении к материи оно встречает повсюду одно и то же сопротивление, как в человеке, так и в физической Природе. Весь беспорядок и дисгармония, которые мы видим на земле, являются результатом этого сопротивления. Бедствия и катастрофы, конфликты и насилие, темнота и неведение – все беды приходят из одного источника. Человек не является причиной внешней Природы, как и внешняя Природа не является причиной человека, но оба зависят от одной и той же вещи, которая стоит за ними и превосходит их, и оба являются частью непрекращающегося и поступательного движения материального мира к тому, чтобы выразить эту вещь.

Так вот, если где-то на земле пробуждается восприимчивость и открытость, достаточная для того, чтобы низвести в своей чистоте нечто из Божественного сознания, это нисхождение и проявление в материи может изменить не только внутреннюю жизнь, но также и материальные условия, физическое выражение в человеке и Природе. Возможность такого нисхождения не зависит от состояния человечества в целом. Если бы нам нужно было ждать, пока большая часть человечества достигнет состояния гармонии, единства и стремления достаточно сильного, чтобы низвести Свет свыше и изменить материальные условия и движение Природы, то у нас было бы мало надежды. Но есть возможность, что какой-либо индивид, или небольшая группа, или ограниченное количество людей добьются такого нисхождения. Важны не количество и широта распространения. Одна капля Божественного Сознания, проникнув в сознание земли, могла бы изменить здесь все.

Именно мистерия соприкосновения и слияния высшего и низшего планов сознания является великим секретом, тайным ключом. Их контакт всегда обладает трансформирующей силой; только в данном случае это происходило бы в более значительном масштабе и достигло бы более высокой ступени. Если есть на земле кто-то, кто обладает способностью входить в сознательный контакт с планом, который еще не был проявлен здесь, и если, поднимаясь на этот план в своем сознании, он может привести его в соприкосновение и гармонизировать с материальным, тогда может произойти великое решающее движение еще неосуществленной трансформации Природы. Новая сила низойдет и изменит условия жизни на земле.

* * *

Например, каждый раз, когда исцеляется болезнь, когда удается избежать несчастного случая, когда удается избежать катастрофы, даже глобальной катастрофы, – это всегда происходит благодаря вмешательству вибрации Гармонии в вибрацию Беспорядка, которое заставляет беспорядок прекратиться.

Так что люди правоверные, которые всегда говорят: «Это случилось по милости Божьей», – не так уж неправы.

Я только утверждаю тот факт, что в таких случаях именно вибрация Порядка и Гармонии вмешивается в ход событий (причины ее вмешательства здесь не обсуждаются, это лишь научное утверждение), и я видела большое количество примеров тому.

* * *

Что касается идеи, согласно которой масса вещей здесь находится не на своем месте, я понимала это, когда была еще маленькой девочкой. Только позднее я получила объяснение этому от того, кто обучал меня оккультизму: в своей космогонической системе он объяснял последовательные пралайи создававшихся вселенных тем, что каждая вселенная представляла собой один из аспектов Всевышнего, который проявлял себя в виде этих вселенных, и каждая вселенная была основана на каком-то одном его аспекте и одна за другой все они возвратились к Всевышнему (он перечислял все аспекты, которые последовательно проявлялись, и это было весьма логично! Это было замечательно, где-то у меня все это было записано, но где – я сейчас не помню). И он сказал, что на этот раз (не помню точно, какое по счету это проявление), на этот раз проявляется вселенная, которая больше не будет вобрана обратно, но становление которой будет поступательным и почти безграничным; эта вселенная представляет собой равновесную систему – то есть каждая вещь в ней имеет свое точное место: каждая вибрация, каждое движение, и чем глубже нисходишь, тем точнее каждая форма, каждое действие, каждая вещь находится именно на своем месте по отношению к целому.

Это очень заинтересовало меня, потому что позднее Шри Ауробиндо сказал мне то же самое – что нет ничего плохого, просто какие-то вещи находятся не на своем месте – не на своем месте не только в пространстве, но и во времени; прежде всего, если говорить о вселенной, то все миры в ней, все звезды и т. д. – каждая вещь имеют свое точное место. И вот когда каждая вещь окажется точно на своем месте, от самой грандиозной до самой микроскопической, тогда целое будет поступательно выражать Всевышнего – и не будет никакой необходимости вбирать вселенную обратно, чтобы проявить заново. Именно на этом факте Шри Ауробиндо основывает свое утверждение, что в этом творении, в этой вселенной может быть проявлено совершенство божественного мира – то, что Шри Ауробиндо называет Супраментальным. Равновесие – основополагающий закон этого творения, и вот почему в этом проявлении может быть воплощено совершенство.

Мать

Из поэзии Шри Ауробиндо

Об истинной красоте

Задумчивая мудрость мирозданья

Глаголила душе ее покойной;

С последних пиков разума взмывая,

Чтоб ровней стать среди богов бессмертных,

Земные мысли превратя в трамплин,

Чтобы нырнуть в космические шири,

Мыслитель и провидец в ней постигли

Безвидного, немыслимого дали,

Раскрыли дверь безмерную в безвестность,

Мирок людской простерли в бесконечность.

Безбрежность обрели деянья смертной,

И из глубин заветных человека

Излилось в мир искусство красоты;

Душа с природой спорили в величье.

И стала нравственность подобьем неба;

Гармонии культуры многогранной

Богатством тонким наделяли чувства

И возвышали их полет, даруя

Незримого прозренье, слух неслышного,

К непознанному увлекали душу,

Ввысь звали жизнь, к величью и свободе,

Стремясь к мирам невидимым Бессмертных.

Покинув безопасный кров земной,

Прочь от исхоженных пределов мысли

На крыльях дерзких Разум нес ее

Над дивными морями Запределья

К орлиным высям, к жизни рядом с Солнцем —

Там Мудрость зиждет вечный свой престол.

Все повороты, все событья жизни

Вели ее к мистическим вратам,

Открытым к тайным Силам, ей родным;

Ведунья истины, волхва блаженства,

Учась премудрым таинствам Природы,

Вникая в чудеса земных творений,

Своих сердечных дум заветный мир

Она слагала на алтарь Все-Дивного;

Был каждый час ее священнодейством

Во храме вечности непреходящей,

И каждый шаг был жертвоприношеньем.

Насыщенные ритмом высших сфер,

Слова предстали средством заповедным,

Высвобождавшим заключенный дух

Для единенья дружного с богами,

Иль помогали формою облечь

То, что, трудясь, взрастает в сердце жизни, —

Затерянную в людях и предметах

Предвечную таинственную Душу,

Что ищет нерожденного, безвестного,

Неся Неизреченного сиянье,

Чтобы сорвать покров с последних тайн.

Дерзанья философии могучей

Земле приоткрывали двери в небо

Иль на основах широтою с космос

Вздымали ум к сверхчеловечьим высям.

Превосходя сплетенье внешних линий,

Обличий, что милы глазам наружным,

Но внутреннюю жизнь таят от взора,

Скульптура с живописью звали чувства

На край недвижный внутреннего зренья,

Незримого передавали образ,

Природы смысл запечатляли в форме

Иль в теле уловляли Божество.

Архитектура Бесконечного

Постигла здесь свой строй оживших линий,

Свои глубокомысленные формы,

Запечатленные в разлетах камня;

Небесной страстью музыка звучала,

Полна гармоний утонченных; песня

Вбирала клич самозабвенный сердца,

Что кануло в восторженные глуби,

Связуя человечий глас с вселенским;

Отображая мир, узоры танца

Передавали мысль и настроенье

В ритмичной пластике телодвижений

И поз; ремесел тонкое искусство

Мгновенья образ славило в веках

Иль в контурах резьбы, в изгибах чаши

Незримого являло тайный строй;

Стихи, в чьих строках бился пульс вселенных,

В чьих ритмах ожил океана глас,

Отображали строфами величья,

Таившимися в сердце у Природы,

Но явленными славой чудной речи,

Ее обличий красоту и высь,

Ее мгновений и настроев страсть,

Мир человека близя к сферам бога…

Все эти вещи внутрь она вбирала —

Но лишь как пищу для своей природы:

Ее безбрежный Дух не утолялся ими:

Исканья человеческих масштабов,

Что ограничены тем, что достигли,

Неполные, они казались ей

Великими, но ранними шагами,

Что юный дух дерзает совершить,

Рискуя на пути открытий новых,

Еще в родном не прозревая свете…

Уже был рост в несметных направленьях,

Но все ж еще не взгляд души всезрящий,

Не всеобъемное прикосновенье,

Не творчество и знание Богов.

Безмерную возвышенную мудрость,

Что превосходит человечью мысль,

Восторг, избыточный для чувств и сердца,

Что в мире скрыт и жаждет выйти в явь,

Она в себе постигла; ждущий формы,

Он то искал, вокруг чего расти,

И тех натур могучих, что б стерпели

Ее врожденной царственности блеск,

Ее величье, сладость и блаженство,

Ее всемощь владычить и любить:

На землю опершись для покоренья неба,

Душа в своем прозреньи беспредельном

Превозмогла небес рубеж теснящий,

Встречая свет Непостижимого

И грезя сферой трансцендентных действ.

Постигнув вездесущий Дух единый,

Она влеклась к живым сердцам и ликам

В них находя свои же отраженья,

Лишь копии свои и дополненья,

Души своей наружные формовки,

Что в стенах тела и ума закрыты,

Но в духе с нею связаны вовеки.

Преодолев незримую преграду

И обособленность, что разделяет души,

Она стремилась всех вобрать в себя,

Всех заключить в безмерные объятья,

Где б поместились все живые твари,

Чтоб их взнести к всезрящей точке света

Из душной темной бездны разобщенья,

К единству с Богом, с мирозданьем, с нею.

Шри Ауробиндо. Савитри

Глоссарий

Авидья – Неведение; сознание Множественности; относительное и множественное сознание (в противоположность Видье).

Акханда раса – недифференцированное и ничем не ограниченное блаженство.

Ананда – блаженство, упоение, духовный экстаз; основополагающий принцип самосущего наслаждения, составляющий природу трансцендентного бесконечного бытия.

Верховный Разум – высший уровень ментального сознания, последний уровень низшей полусферы бытия; мир Богов; мир, где многообразные аспекты единого Супраментального сознания получают обособленное существование и самовыражение; сфера глобального ментального сознания: «Верховный Разум даже и в частных своих проявлениях, а не во всей тотальности, является силой космического сознания, принципом глобального знания, несущего в себе делегированный свет супраментального Гнозиса. … [на этом плане обретаются] широкое космическое восприятие и ощущение беспредельного универсального «я» и вселенского движения». (Шри Ауробиндо)

Видья – Знание; Знание в своем высшем духовном смысле; сознание Единства (в противоположность Авидье).

Вриндаван – лесная роща в районе Матхура, где прошли детство и юность Кришны. На месте этой рощи в настоящее время существует одноименный город, являющийся главной святыней для почитающих Кришну.

Кришна (Шри Кришна) – Божественное воплощение, ипостась Божественного Блаженства; в индуизме – восьмое и полное воплощение Вишну, хранителя мира. В земном воплощении – правитель народа ядавов, царь и воин; прославился своими великими подвигами и победами над множеством могущественнейших демонов; неявным образом направлял описанное в эпосе Махабхарата противоборство двух царских родов пандавов и кауравов во имя поддержания Истины на земле; принимал участие в битве между ними на поле Курукшетра как колесничий Арджуны, одного из пандавов.

Пралайя – уничтожение, разрушение вселенной, когда Всевышний вбирает ее обратно в себя.

Садхана – духовная практика.

Упанишады – древнеиндийские священные трактаты, посвященные осмыслению природы Реальности.

Шастра – любое систематизированное учение или наука; моральный и социальный свод законов; в йоге: знание истин, принципов, сил и процессов, управляющих духовной реализацией.

Шьямсундара – «прекрасный темнокожий», одно из имен Кришны

Эстезия (греч.) – чувство, ощущение, восприятие, чувствительность.

Ссылки

3 SABCL Vol. 28, p. 28

5a Words of the Mother (Ed. 1949), p. 208

5b Bulletin (1956 November), p. 65

6a SABCL, Vol. 9, p. 491

6b SABCL, Vol. 17, p. 241

6c SABCL, Vol. 21, p. 566

7a SABCL, Vol. 9, p. 491

7b SABCL, Vol. 9, pp. 235-6

8a SABCL, Vol. 9, p. 235

8b SABCL, Vol. 9, pp. 492-3

9 Prayers and Meditations (Ed. 1948), pp. 274-5

10 White Roses, Part I (Ed. 1964), p. 28

11 SABCL, Vol. 17, pp. 237-8

12 CWMCE, Vol. 4, p. 146

13a Message given by the Mother on 21-1-1963

13b Conversations (Ed. 1949), p. 161

14a SABCL, Vol. 15, p. 128

14b Bulletin (1958 August)m p. 83

16 CWMCE, Vol. 4, pp. 48-9

17 CWMCE, Vol. 4, p. 356

19 SABCL, Vol. 17, p. 251

20a SABCL, Vol. 17, p. 245

20b SABCL, Vol. 20, p. 495

20c SABCL, Vol. 17, p. 240

20d SABCL, Vol. 17, pp. 241-2

21 SABCL, Vol. 9, p. 493

22a SABCL, Vol. 9, pp. 494-5

22b SABCL, Vol. 15, pp. 132-5

29 CWMCE, vol. 5, pp. 329-330

34 SABCL, Vol. 17, pp. 81-4

35 Bulletin (1961 February), pp. 83-5

36 Bulletin (1961 February), pp. 85-9

39 SABCL, Vol. 9, pp. 239-40

40 SABCL, Vol. 9, p. 495

41 Bulletin (1962 August), p. 103

42a SABCL, Vol. 23, p. 814

42b Bulletin (1970 April), p. 51

43 SABCL, Vol. 19, pp. 1040-1

47 Words of the Mother (Ed. 1949), pp. 59-61

49 Bulletin (1964 August), p. 89

50 Bulletin (1961 August), pp. 107-9

53 SABCL, Vol. 29, pp. 359-62

Сокращения:

SABCL – Sri Aurobindo Birth Centenary Library

CWM – Collected Works of the Mother

Об Авторах

Шри Ауробиндо – выдающийся мыслитель, общественный деятель, поэт, йогин – родился в Калькутте 15 августа 1872 г. С семилетнего возраста обучался в Англии; окончил Королевский колледж в Кембридже. В возрасте 21 года он возвращается в Индию. В течение последующих 13 лет занимает различные посты в администрации г. Бароды, преподает английскую и французскую литературу в местном университете, а в 1906 г. переезжает в Калькутту, где становится ректором Национального колледжа. Кроме того, в эти годы он включается в активную политическую борьбу за независимость Индии и погружается в изучение ее культурного и духовного наследия. В 1904 г. он решает ступить на путь йоги, стремясь использовать духовную силу для освобождения своей родины.

В 1908 г. Шри Ауробиндо был арестован по подозрению в организации покушения на одного из чиновников британского колониального правительства и оказался в тюрьме с обвинением, грозившим ему смертной казнью, однако по окончании следствия, длившегося целый год, был полностью оправдан и освобожден.

В 1910 г., повинуясь внутреннему голосу, он оставляет «внешнюю» революционную работу и удаляется в Пондичерри, французскую колонию на юге Индии, чтобы продолжать интенсивные занятия йогой. На собственном опыте реализовав высшие духовные достижения прошлого, Шри Ауробиндо смог превзойти их и осознал, что окончательной и закономерной целью духовных поисков является полная трансформация человека, вплоть до физического уровня, и воплощение на земле жизни божественной. Достижению этой цели он посвятил оставшиеся сорок лет жизни.

Шри Ауробиндо оставил физическое тело 5 декабря 1950 г. Его литературное наследие насчитывает 35 томов, среди которых мировоззренческие труды, обширная переписка с учениками, множество стихов, пьес и грандиозная эпическая поэма «Савитри», которая явилась действенным воплощением его многогранного духовного опыта.

Мать (Мирра Альфасса) родилась в Париже 21 февраля 1878 г. Ее отец был банкиром, выходцем из Турции, а мать принадлежала к египетской королевской семье. Начальное образование Мирра получила дома; она прекрасно рисовала, играла на фортепиано и делала успехи на литературном поприще.

Уже в детстве Мирра получила ряд духовных опытов, которые, как она позднее говорила, заставили ее «осознать возможность соединения человека с Всевышним и всесторонней реализации Его в жизни божественной».

В 1906–1907 гг. Мирра дважды посетила Алжир, где изучала оккультизм. Постепенно вокруг нее сформировалась группа духовных искателей. В 1914 г. Мирра отправляется в Пондичерри (Индия), где встречает Шри Ауробиндо, узнав в нем того, кто многие годы направлял ее внутреннее развитие. Она пробыла рядом с ним около года и затем вернулась в Париж. В 1920 г. она приехала в Пондичерри насовсем.

Постепенно вокруг Шри Ауробиндо и Мирры собралась небольшая группа учеников, которая со временем превратилась в Ашрам Шри Ауробиндо. Почти полвека Мирра, которую теперь называют Матерью, руководила Ашрамом, и за это время он вырос в огромную общину, насчитывавшую около 2000 членов. В 1951 г. Мать создала школу, которая затем превратилась в Международный образовательный центр. В 1968 г. она основала Ауровиль, международный город, расположенный недалеко от Пондичерри и насчитывающий сегодня около 1700 жителей – представителей всех народов земли, стремящихся воплотить мечту Шри Ауробиндо о едином человечестве.

Но прежде всего Мать была первопроходцем в области духовного опыта и оккультной практики; ей удалось освоить такие уровни сознания, о существовании которых люди не догадывались раньше. Ее литературное наследие насчитывает 17 томов и представляет собой своего рода мост, перекинутый от глобального видения и учения Шри Ауробиндо к проблемам обыденной жизни, озаренной духовным Светом.

Мать оставила физическое тело 17 ноября 1973 г.

Content

Шри Ауробиндо, Мать
Об истинной красоте

Красота как выражение божественного

Красота в жизни

Постижение красоты

Прекрасное и уродливое

Подлинная гармония

Гармония и дисгармония

Из поэзии Шри Ауробиндо

Об истинной красоте

Глоссарий

Ссылки

Об Авторах