Владимир Иванович Лебедев

Духи в зеркале психологии

Эхо средневековья

Вместо предисловия

С 1963 года в различных газетах и журналах стали появляться мои статьи, посвященные психологии религии. В 1977 году Издательство политической литературы выпустило небольшую мою книгу «Тайны психики без тайн». Эти публикации вызвали многочисленные письма; вопросы, содержащиеся в них, явились толчком, побудившим меня написать эту книгу.

Так, авторы писем часто спрашивают, почему в капиталистических странах современные достижения науки и техники (атомные реакторы, полеты в космос, пересадка сердца, генная инженерия) прекрасно уживаются со средневековыми суевериями. Как можно совместить работу специалистов, обслуживающих ЭВМ, работающих в научных лабораториях, клиниках, читающих лекции по химии, физике, биологии, с верой в привидения, духов, ведьм? Что побуждает людей, имеющих научные звания и степени, становиться проповедниками диких суеверий средневековья?

Иными словами, авторы писем говорят о весьма распространенном на Западе явлении — мистицизме.

В капиталистических странах, особенно в последнее время, значительно увеличилось число всевозможных религиозных сект. Причем их основные догматы резко противоречат христианским. Например, появились новые мистические течения, согласно которым верующие поклоняются дьяволу, провозглашенному властелином Вселенной. Наибольшая концентрация подобных вероисповеданий наблюдается в США.

Журналиста из Сан-Франциско Эда Сандерса заинтересовала заметка, помещенная в одной из американских газет. В ней рассказывалось, что в Долине Смерти[1], расположенной в пустыне Мохава (США), обнаружено 27 странных молодых людей, в том числе совершенно голые женщины и восемь детей. Это оказалась одна из сект («семья») Сатаны, которую возглавлял некий Чарльз Мэйсон, именовавший себя «Иисусом-сатаной». Сандерсу удалось проникнуть в секту, и в течение полутора лет он изучал ее обычаи и нравы. В 1972 году вышла его книга в США под названием «Семья», в которой он описал «ценностные» ориентации, быт и обряды этой секты. Вот несколько извлечений из книги. Обряд посвящения женщин в секту заключался в групповом «изнасиловании». Культовые действия не ограничивались разнузданными оргиями, осквернением могил и шабашами, но и включали убийства. Причем эти убийства снимались на киноленту. В целях развлечения участники убийств снова и снова просматривали запечатленные кадры. «В одном из этих фильмов, — пишет журналист, — было заснято обезглавленное тело нагой женщины, рядом с которой лежала ее отрубленная голова, а вокруг танцевали люди в черных колпаках, разбрызгивая вокруг себя кровь».

После выхода в свет книги «Семья» главарь секты Мэнсон со своими единоверцами совершил очередное зверское, бессмысленное «ритуальное» убийство голливудской киноактрисы Шарон Тейт и ее друзей, приехавших в гости к ней на виллу. Эти люди стали жертвами по случайному выбору сектантов.

Соединенные Штаты лидируют в капиталистическом мире и по распространению разного рода суеверий. Американский писатель Мильбурн Кристофер в своей книга «Сверхчувственное восприятие, ясновидцы и медиумы» рассказывает, что ясновидящие, гадальщики с «магическим кристаллом» и астрологи стали частыми участниками телевизионных программ[2]. Один из недавних социологических опросов в США показал, что 38% американцев в возрасте от 18 до 24 лет считают астрологию наукой. Такого же мнения придерживаются 16% американцев от 30 до 50 лет и 21% — от 50 и старше. В американских газетных киосках продаются журналы, названия которых говорят сами за себя: «Медиумы, оккультизм и потусторонний мир», «Астровью» и т. д. и т. п. Примерно то же самое можно наблюдать в Англии, Франции, ФРГ.

Бернард Шоу как-то сказал, что его соотечественники скорее откажутся от колоний, чем от веры в привидения. Шутка писателя оказалась пророческой. Колоний у Англии давно нет, а привидения… остались. Официальная статистика свидетельствует — одна треть англичан до сих пор верит в привидения и духов. Только в Лондоне функционирует 12 тысяч клубов духов, членами которых являются, естественно, живые люди. И не случайно Англия стала «Меккой» для проведения всемирных симпозиумов, семинаров и форумов колдунов, ведьм, духовидцев, спиритов, чародеев, заклинателей духов, астрологов и других представителей «оккультных наук». Причем для «обмена опытом» они слетаются не на метлах и ступах, а на современных воздушных лайнерах.

Подлинной трагедией для капиталистических стран стало знахарство. Только в Париже зарегистрировано 50 тысяч знахарей. В США они не поддаются учету. Методы их «лечения» разнообразны. Хиропрактики «налагают» руки на больного. Остеопаты выстукивают молотком по позвоночнику. Натуропаты лечат травами. Широко применяются «магическая грязь», «живая вода», колдовство, «чистый огонь». Одним из «достижений» знахарства является радиэстезия. Метод заключается в том, что над телом больного или фотографией помещают маятник, который раскачивают, и по амплитуде его колебаний «устанавливают диагноз» болезни, которую затем лечат каким-либо из описанных выше методов. Нередко пациенты умирают. Знахарей привлекают к судебной ответственности. Но они отделываются, как правило, незначительными штрафами.

Вольготно живется колдунам, представляющим «черную» и «белую» магию. Черные вызывают на помощь злых духов из ада, по просьбе клиентов насылают их на врагов (конкурентов, соперниц и др.). Белые чародеи, наоборот, могут оградить от напастей черных колдунов, поправить коммерческие дела, вернуть утраченную возлюбленную.

«Массовая культура» также вносит свою лепту в одурманивание сознания людей западного мира. Практически в каждом книжном магазине США есть литература по «оккультным наукам», а в специализированных магазинах книги расположены по разделам: колдовство, магия, ведьмовство, астрология, теософия, метафизика, йога, дьяволизм, неопознанные летающие объекты и т. д. Есть специализированные лавки, в которых продаются амулеты, ритуальные костюмы, символические знаки и эмблемы, «наглядные пособия» для шабаша ведьм.

Какие же причины обуславливают такое широкое распространение мистицизма на Западе?

В высокоразвитых капиталистических странах школа, церковь, средства массовой информации всемерно убеждают людей в том, что они живут в обществе «благоденствия», «равных возможностей», в котором царят справедливость, свобода, нравственность и «божественный порядок». Однако экономический спад, инфляцию, безработицу, упадок культуры невозможно длительное время прикрывать религиозными лозунгами. Человек неизбежно сталкивается с реальной жизнью. Вместо свободы — бесправие, вместо права на труд — безработица или постоянная угроза быть уволенным, вместо «божественного порядка» — анархия и разгул реакции. Да и самой жизни стала угрожать пропагандируемая на Западе атомная катастрофа. О будущем говорят с испугом, историческим отчаянием.

Так, итальянский журнал «Панорама» писал в 1980 году, что в основе увлечения «оккультными науками», мистицизмом лежит чувство неуверенности в завтрашнем дне, охватившее самые разные слои итальянского общества. Журнал сообщает, что, перед тем как отправиться на очередное заседание парламента, многие итальянские политические деятели украдкой посещают доверенную гадалку. «Политических деятелей, всецело доверяющих картам, гораздо больше, чем можно предположить, — рассказывала корреспонденту итальянская гадалка с 38-летним стажем Джипа Кьоффи, — Среди моих клиентов — сенаторы и министры. Чаще всего они стремятся таким образом разрешить свои личные проблемы, однако в некоторых случаях речь идет и о политических вопросах[3]».

В условиях буржуазного кризиса, породившего пессимизм и меланхолию, иррационалисты посягают на права разума. Сознательно ограничивая его возможности, они противопоставляют рациональному познанию религиозную веру, мистицизм.

Основоположница теософии Е. П. Блаватская говорила, что «задача состоит в том, чтобы подорвать и уничтожить материалистическую науку, показать ее глупость и несостоятельность». «Смотрите, весь этот «цивилизованный» мир гибнет и погибает от безверия, — восклицала она. — С одной стороны, материализм мнимой науки, с другой — возмутительное поведение духовенства, которое приводит людей к безверию. Мы заставим не поверить, а узнать бессмертие души[4]».

О закономерностях распространения мистики в период буржуазного кризиса В. И. Ленин писал: «Пессимизм, непротивленство, апелляция к «Духу» есть идеология, неизбежно появляющаяся в такую эпоху, когда весь старый строй «переворотился» и когда масса, воспитанная в этом старом строе, с молоком матери впитавшая в себя начала, привычки, традиции, верования этого строя, не видит и не может видеть, каков «укладывающийся» новый строй, какие общественные силы и как именно его «укладывают», какие общественные силы способны принести избавление от неисчислимых, особенно острых бедствий, свойственных эпохам «ломки[5]».

Следует подчеркнуть, что апологеты капиталистического общества не только не препятствуют, но даже способствуют распространению мистицизма. Буржуазия вступает в союз с мистикой, которая давно представляет собой выгодный бизнес, приносящий издателям мистических журналов и газет, астрологам, магам, знахарям, экстрасенсам, чародеям и прочим «посредникам» с потусторонним миром миллиардные прибыли.

Таким образом, отвечая па письмо моей корреспондентки, можно сказать, что возврат буржуазного сознания к средневековью — проявление глубокого и затянувшегося кризиса, переживаемого капиталистическим строем.

Тогда стоит ли предлагать книгу, посвященную «духам», советскому читателю? С полной уверенностью отвечу — стоит. И вот почему.

Русское слово «суеверие» означает «вера всуе», «вера зря». «Суе» часть слова «суета», то есть что-то бесполезное, лишенное серьезного значения. Церковники проповедуют, что на этом свете все суета. Лишь на том свете люди обретут нечто прочное, бессмертное. Они доказывают, что вера в бога — истинная вера, а суеверия — ложная, связанная с магией. Вера в бога возникла из первобытных религий и вобрала в себя, несколько изменив, многие магические обряды, в основе которых лежит вера в существование духов, потусторонние, сверхъестественные силы, таинственные явления, имеющие якобы возможность вмешиваться в людские судьбы и изменять их по своему усмотрению.

В нашей стране встречаются суеверные люди, верящие в различные приметы (сразу оговоримся, что не все приметы относятся к суевериям), ворожбу, знахарство и т. д. Но попробуйте такому человеку сказать, что он верующий. Он будет убеждать вас, что ни в бога, ни в черта не верит. Тогда проведите маленький тест на суеверность: подайте вашему знакомому руку при встрече или прощании через порог и легко убедитесь, что он обязательно переступит порог. А присмотритесь к спортсменам на ответственных соревнованиях и студентам, сдающим экзамены. Казалось бы, где-где, а среди людей героических профессий — летчиков и моряков их вовсе не должно быть. Но, увы, и здесь иногда сталкиваешься с подобным явлением.

Религиозность, суеверия поддерживаются у советских людей не только традициями прошлого и религиозной пропагандой, но и целым рядом психологических факторов. К ним можно отнести страх смерти, горе, чувство бессилия, одиночества, внушаемость, подражание и другие причины. Как показывает анализ читательской почты и вопросов, задаваемых во время чтения атеистических лекций, а также изучение религиозной литературы, мистицизм поддерживается у людей, находящихся в необычном психическом состоянии. Последнее может возникнуть при различных заболеваниях, в процессе творческой деятельности, при нахождении в экстремальных условиях.

Апологеты мистицизма и магии с давних времен использовали эти психические состояния для укрепления воры во всемогущество колдунов, знахарей, экстрасенсов и других посредников между людьми и потусторонними силами.

В последующих главах мы рассмотрим необычные психические состояния, способствующие укреплению веры в мистицизм.

Как рождаются духи

Вера в сверхъестественные существа, духов не могла бы иметь такую длительную историю, вплоть до наших дней, если бы не свидетельства людей, «видевших» духов. Давайте, читатель, в этой главе попробуем разобраться в вопросе, как возникают подобные видения.

Призраки невидимки

«Я учительница русского языка и литературы. Мне нередко приходится работать допоздна. Однажды, время было далеко за полночь, я закончила проверку сочинений и сидела в раздумье. На душе было тревожно. Внезапно почувствовала, что у меня за спиной кто-то появился и пристально наблюдает за мной. Я его чувствую, но не вижу. Мне стало страшно. Я быстро встала, повернулась — мираж исчез. Через несколько дней, при аналогичных обстоятельствах «невидимка» вновь появился, и в течение 15–20 минут я чувствовала присутствие в комнате постороннего человека. В общем, мистика какая-то. Я понимаю, что все это глупости. Но как объяснить то, что со мной происходит?»

Из письма читательницы.

Такое психическое состояние «присутствия кого-то», не воспринимаемого ни зрением, ни слухом, мистики давно используют для доказательства бытия «святого духа». Так, например, крупный американский психолог, философ-идеалист, один из основоположников прагматизма У. Джемс в фундаментальной работе «Многообразие религиозного опыта», в главе «Реальность невидимого» приводит самонаблюдение людей, испытавших чувство «духообщения». Вот одно из них: «Однажды ночью, стараясь заснуть, я вдруг ощутил чье-то присутствие в комнате. И странная вещь, я как будто знал, что это не было живое лицо, а скорее дух… Я не могу лучше определить моего ощущения, как назвавши его чувством чьего-то духовного присутствия. Я испытал в то время сильный суеверный страх, как если бы должно произойти нечто страшное и наводящее ужас».

Отвлечемся на минуту от этого текста и выясним, что же такое мистика. Мистика в переводе с греческого — таинственный обряд, таинство. Мистически настроенные люди считают, что за воспринимаемым зрением, слухом, осязанием и другими органами чувств материальным миром скрыт иной, потусторонний мир, который открывается человеку непосредственно, сверхчувственно при особых (мистических) состояниях. По их мнению, общаться со сверхъестественными силами (духами) можно только в состоянии экстаза, наития, озарения, откровения, которое трудно объяснить, его можно только пережить.

Из приведенного самонаблюдения видно, что ощущение «присутствия кого-то» в комнате человек безусловно религиозный интерпретирует как посещение его духом. И относит это состояние в разряд мистических.

В этой же работе Джемс приводит самонаблюдение своего товарища, который, как можно заключить из контекста, интересовался психологическими проблемами, но стоял на материалистических позициях: «Я уже был в постели и вдруг почувствовал, как что-то вошло в мою комнату и остановилось у постели. Я познал это без помощи моих обычных органов чувств; вместе с тем я был потрясен особым ощущением, невыразимо гнетущего характера… Несомненно, нечто было возле меня, и в его присутствии я меньше сомневался, чем в существовании людей, состоящих из плоти и крови. Невзирая на то что оно казалось мне чем-то схожим со мной, т. е. заключенным в какие-то границы, оно мне не казалось ни индивидуальным существом, ни личностью».

В комментарии, сделанном автором книги по поводу этого самонаблюдения, говорится: «Как ни странно, но мои друг не истолковал это переживание как свидетельство о присутствии божием, хотя было бы совершенно естественно усмотреть здесь откровение бытия божия».

Но если это не духи, явившиеся из потустороннего мира, то кто же они — эти «призраки-невидимки»?

Как бы ни интересны были приведенные нами самонаблюдения людей, переживших «мистическое» присутствие «невидимок», «духов», они не дают информации дли объяснения механизмов возникновения этих необычных психических состояний. Их раскрытие с научной достоверностью оказалось возможным в экспериментах, целью которых являлось изучение особенностей психической деятельности людей в таких экстремальных условиях, как космический полет, длительное подводное плавание и т. д.

В наших исследованиях, проводимых совместно с психиатром кандидатом медицинских наук О. Н. Кузнецовым, в одном из экспериментов в условиях сурдокамеры (от латинского слова «сурдо» — глухой) испытуемый Т. сообщил, что на десятые сутки у него появилось странное и непонятное для него ощущение «присутствия постороннего в камере», находившегося позади его кресла и не имеющего определенной формы. Т. логически не мог объяснить причину возникшего особого психического состояния и ответить на вопрос: кто это был — мужчина или женщина, старик или ребенок. Его ложное восприятие не опиралось на зрительные или слуховые ощущения. Правда, испытуемый отмечал, что в тот день он был в подавленном, тревожном настроении, не мог найти себе занятие в часы, отведенные для активного отдыха, и поэтому просто сидел в кресле. Его сообщение об эмоциональной напряженности объективно подтверждалось наблюдением за ним с помощью специальной аппаратуры, которая «регистрировала» ряд физиологических функций (частоту пульса и дыхания и др.).

Аналогичное переживание возникло у французского спелеолога М. Сифра во время двухмесячного одиночного пребывания в пещере. В конце эксперимента он стал ощущать, что помимо него кто-то незримый присутствует в пещере и постоянно преследует его. Сифр заметил, что «преследователь» появился в тот момент, когда у него развился немотивированный страх.

Если мы проанализируем самонаблюдения, заимствованные из работы Джемса, то отчетливо увидим, что «невидимка», «дух» и «нечто» появились при развитии, так же как у испытуемых Т. и Сифра, эмоциональной напряженности, тревожности.

Одной из причин появления эмоциональной напряженности в условиях экспериментальной изоляции является прекращение воздействия привычных звуковых, световых, температурных и других раздражителей, нарастающая астенизация (истощение) нервной системы по мере увеличения времени пребывания в изоляции.

Английский философ-материалист Томас Гоббс еще в XVII веке писал, что «постоянный страх, сопровождающий человечество, пребывающее как бы во мраке благодаря незнанию первопричин, должен иметь что-либо в виде объекта, и когда человек не видит ничего, чему бы он мог приписать свое счастье или несчастье, он приписывает их невидимым силам». То, что «немотивированный» страх, настороженность обнаруживают стойкую тенденцию к объективизации, в последующем было подтверждено в многочисленных экспериментах. Например, Сифр в своем дневнике писал: «В пропасти я один, мне нечего бояться встречи с человеком или каким-нибудь зверем. Тем не менее необъяснимый, дикий страх порой охватывает меня. Он подобен живому существу, и я невольно его одухотворяю, я ощущаю за спиной чье-то присутствие».

Объективизации, одухотворению тревожности в присутствии «невидимок», «преследователей», «посторонних», «духов» способствует следующее обстоятельство.

Записи биотоков мозга показывают, что в условиях изоляции в сурдокамере, в пещере и т. д. в коре полушарий головного мозга развиваются гипнотические фазы. Первая фаза гипнотического состояния — уравнительная примечательна тем, что сильные и слабые раздражители вызывают одинаковую реакцию организма, тогда как в нормальном, бодрствующем состоянии сильный раздражитель вызывает более энергичный ответ по сравнению со слабым. За ней следует парадоксальная фаза, когда слабый раздражитель может вызвать сильный эффект. А затем наступает третья фаза — ультрапарадоксальная, при которой характер ответа организма меняется: положительный раздражитель, ранее вызывавший возбуждение и активную реакцию, теперь, наоборот, приводит к торможению, а тормозные раздражители вызывают возбуждение.

Собаке при развитии ультрапарадоксальной фазы подают пищу, т. е. возбуждают ее к положительной деятельности — еде, она отворачивается, пищу не берет. Когда еду убирают, т. е. возбуждают отрицательно — к задерживанию деятельности, к прекращению еды, она тянется к пище.

Особенно ярко эта закономерность обнаруживается у больных с симптомом негативизма. Когда такому больному протягивают руку, чтобы поздороваться, он прячет свою за спину или просто отдергивает. Когда руку убирают, он тянется здороваться. Этот закон взаимной индукции противоположных действий приложим и к противоположным представлениям (связанным с определенными структурами нервных клеток), составляющим ассоциативные пары.

Наши понятия связаны по ассоциации с противоположными им: счастье — несчастье, добро — зло, рай — ад, бог — черт и т. д. Но когда в центральной нервной системе начинает развиваться ультрапарадоксальная фаза, то сколько-нибудь сильное возбуждение одного представления индуцирует (вызывает и усиливает) противоположное. «В пропасти (сурдокамере) я один, и что-то вызвало тревогу», — рассуждает про себя человек. Представление «Я один» при развитии ультрапарадоксальной фазы сразу же индуцирует противоположное — какой-то человек проник в пропасть (сурдокамеру), находится в ней и наблюдает за испытуемым.

Если мы опять обратимся к анализу самонаблюдений нашей читательницы, а также к примерам, приведенным Джемсом, то увидим, что «невидимки», «духи» и «нечто» возникли ночью, когда люди находились в расслабленном состоянии. Учитывая законы биоритмов смены бодрствования и сна в строго определенные периоды суток, можно с большой долей вероятности утверждать, что у этих людей в коре полушарий головного мозга наличествовали все гипнотические фазы.

Одной из особенностей рассматриваемых нами необычных психических состояний, на которую обращают внимание мистики, является то, что «кто-то» (дух) непосредственно переживается человеком. На то, что это «дух», по их мнению, указывает его бестелесность.

Возникает вопрос, почему при эмоциональном напряжении и развитии гипнотических фаз у некоторых людей формируются представления о бестелесных «духах», «невидимках», «посторонних», «преследователях» и т. д. Ответ на него можно найти, обратившись к учению о психофизиологической организации человека.

На основании многочисленных наблюдений и исследований И. П. Павлов пришел к выводу, что всех людей в принципе можно условно разделить па два типа — художников и мыслителей. У первого типа преобладает первая сигнальная система, у второго — вторая. Первая сигнальная система — это форма непосредственного отражения действительности в виде ощущений и восприятий. Речь, благодаря которой осуществляется абстрактное мышление, по Павлову, представляет собой вторую сигнальную систему. Слово, с одной стороны, удалило нас от конкретной действительности, с другой — именно слово сделало нас людьми. Но потребовались многие десятилетия кропотливой работы клиницистов, физиологов, психологов, чтобы дать анатомическое обоснование этому гениальному научному открытию.

В середине прошлого века в клинику французского хирурга П. Брока поступило двое больных, которые утратили способность к речи. Пациенты вскоре скончались. На вскрытии Брок обнаружил, что у них были поражены одинаковые зоны левого полушария, которые в последующем классифицировались, как моторные центры речи и названы именем Брока.

Открытие Брока потрясло научный мир и вызвало поток специальных исследований на животных и наблюдений за больными. Немецкий психиатр и нейроанатом К. Вернике нашел в височной области левого полушария центр, связанный с восприятием речи. При его поражении больные утрачивали способность понимать слова и писать под диктовку. Причем восприятие шумов, музыки и других звуковых раздражителей полностью сохранялось. Этому сенсорному, т. е. чувственному, отделу мозга было присвоено имя Вернике. Благодаря дальнейшим исследованиям выяснили, что левое полушарие связано не только с речью, по и со словесной памятью и абстрактным мышлением, что оно управляет мышечной деятельностью правой половины тела, а правое полушарие — мышечной деятельностью левой.

В течение 100 лет после открытия центров речи Броком и Вернике считали, что правое полушарие «немое». Кроме двигательных центров левой половины туловища, не удавалось обнаружить никаких больше зон. Поэтому при операциях на правом полушарии хирурги не боялись удалять значительные участки коры головного мозга.

Однако ученые давно предполагали, что у человека должны в коре полушарий головного мозга существовать сенсорные зоны, ответственные за отдельные восприятия, ощущения. Эти догадки получили свое подтверждение в операционной известного канадского хирурга двадцатого столетия У. Г. Пенфильда.

Во время одной из очередных операций на правом полушарии мозга Пенфнльд работал скальпелем. Поскольку мозг не имеет болевой чувствительности, то отпадает необходимость в наркозе. Больной разговаривал с хирургом, рассказывал о своих ощущениях. И вдруг…

«Профессор, я отчетливо вижу лицо моего друга юности… Бог мой, а вот и целая картина, как в цветном кино… И тоже знакомая. Что-то подобное происходило со мной много лет назад…»

Просматривая «цветные кинофильмы» из своего прошлого, пациент прекрасно осознавал, что это ему только кажется.

В дальнейшем при таких же операциях открытый мозг во время трепанации черепа стали раздражать слабым электрическим током. В результате этих исследований удалось установить, что в правом полушарии имеются зоны клеток не только зрительного анализатора, но и слухового, обонятельного, тактильного и других, раздражение которых приводит к появлению соответствующих ощущений. Так была установлена асимметрия мозга.

Функции левого и правого полушарий более определенно были выявлены следующим образом. При подготовке к операции на мозге в ряде случаев в сонную артерию, снабжающую кровью одно из полушарий, вводят снотворное вещество. Когда «усыпленное» полушарие перестает «работать», все психические функции регуляции берет на себя бодрствующее. В это время за человеком не только нужно наблюдать, но и обследовать его психические функции с помощью различных тестов. Однако как при раздражении электротоком участков мозга, так и проба со снотворным охватывает только одно полушарие. Это обстоятельство не дает возможности сравнить психические функции правого и левого полушарий у одного и того же человека. Выход из создавшегося положения был найден.

Около пятидесяти лет назад, когда еще не было аминазина и подобных ему лекарств, психиатры для лечения ряда психозов стали применять электрошок (и хотя сегодня имеется в распоряжении психиатрии множество лекарственных препаратов, этот метод до настоящего времени применяется при лечении некоторых заболеваний). Электроды обычно на голову больного накладывали с двух сторон и производили дозированное электрическое воздействие. После электрошока больной находился в бессознательном состоянии, сознание возвращалось через 1–2 часа. В дальнейшем электроды стали накладывать только на одну сторону головы. Они не утратили лечебного эффекта, но процедура протекала мягче и переносилась больными легче.

Это объясняется тем, что электрошоком угнетается только одно полушарие, второе же остается активным. После одностороннего шока человек воспринимает окружающие его предметы, эмоционально реагирует и мыслит только одним полушарием. Это подтверждается и записями биопотенциалов головного мозга. На электроэнцефалограмме четко прослеживается, что одно полушарие «спит» глубоким сном, другое находится в «бодрствующем» состоянии.

При проведении курса лечения, состоящего из 8–12 сеансов, электроды стали накладывать то на правую, то на левую сторону головы. Это дало возможность сравнить поведение человека в обычном состоянии с поведением в «право»- и «левополушарном» состоянии.

На основании клинических наблюдений, а также результатов исследований с помощью различных методик ученым удалось создать обобщенный образ условно названного «лево»- и «правополушарного» человека.

«Левополушарный» человек легко вступает в беседу, точно воспринимает смысл слов и много говорит. Даже болтлив. Однако голос становится глухим, гнусавым, иногда лающим. Начав фразу тихим голосом, он может в конце перейти на крик. Логические и эмоциональные паузы из речи исчезают. В разговоре он и сам утрачивает способность понимать значение речевых интонаций собеседника, не узнает хорошо знакомые мелодии. По существу, у него нарушается восприятие сложных звуков.

«Левополушарный» человек оказывается беспомощным при выполнении тестов, требующих восприятия фигур и ориентации в предметном мире. Но функции абстрактного мышления у него не только сохранены, но даже несколько утрированы. Он легко и логично оперирует понятиями, очень быстро и надолго запоминает слова, но не способен удержать в памяти предъявляемые геометрические фигурки и различные картинки. Им правильно называется боль-вица, номер палаты, в которой он находится. В то же время он дезориентирован, поскольку не может узнать палату, найти туалет.

Настроение «левополушарного» человека по сравнению с обычным состоянием улучшается. Он становится приветливым, общительным, веселым и даже эйфоричным.

В отличие от «левополушарного», у «правополушарного» человека словарный запас резко снижен, но голос сохраняет все тембровые оттенки. Хотя он узнает окружающие его предметы и легко пользуется ими, не всегда может вспомнить, как они называются. Поэтому охотнее объясняется жестами и мимикой. Несмотря на то что слова воспринимаются им с большим трудом, он хорошо отличает эмоциональные оттенки, что недоступно «левополушарному». Прослушав мелодию, он легко и свободно напоет ее. Но если попросить его классифицировать звуки или предметы, то эти задачи для него окажутся непосильными. У него нарушена память на слова, но в то же время конкретно образное мышление по сравнению с обычным состоянием усиливается. И это отмечается не только в экспериментах по «выключению» из работы левого полушария, но и в клинических наблюдениях за художниками и музыкантами, у которых в результате заболеваний (например, инсульта) частично не функционировало левое полушарие. Так, венгерский скульптор и художник Бени Ференци перенес острое нарушение кровообращения левого полушария, сопровождающееся потерей речи и правосторонним параличом ноги и руки. В последующем он стал рисовать и лепить левой рукой. Тематика и стиль его картин сохранили черты, бывшие до болезни, скульптурные работы не только достигли прежнего качества, но стали даже оригинальнее.

У «правополушарного», так же как и «левополушарного», человека происходит сдвиг эмоций, но только в противоположную сторону. Он мрачен, пессимистически оценивает свое состояние и предъявляет массу жалоб па самочувствие.

По сути, это два антипода. Но, как и в жизни, люди с противоположными характерами, дополняя друг друга, нередко образуют хорошо совместимые пары, так и совместная работа двух полушарий у здорового человека обеспечивает качественно новый уровень психического отражения действительности и регуляции поведения. Как и в диаде людей, кто-то из них берет на себя роль лидера, так и в целостной работе мозга одно из полушарий становится доминантным. Таким образом, наблюдения и исследования показали, что у человека конкретно-образное мышление (первая сигнальная система) локализуется в правом полушарии, а логическое, абстрактное мышление, осуществляемое на основе речи (вторая сигнальная система), — в левом. Преобладание правого полушария создает художественный тип человека, а левого — мыслительный.

Сделав экскурс в проблему асимметричного функционирования полушарий мозга, мы можем ответить на вопрос: почему «духи», «невидимки», «посторонние» воспринимаются людьми как бестелесные существа.

Все дело в том, что эти иллюзорные переживания в результате эмоционального напряжения и развития гипнотических фаз формируются в левом полушарии. Понятие «человек», как абстракция, не имеет конкретно-чувственных атрибутов, поскольку их нет во второй сигнальной системе. Это обстоятельство и не позволяет оформиться представлению «другого», «постороннего» в четко воспринимаемый галлюцинаторный образ, а только дает возможность абстрактно и эмоционально переживать присутствие кого-то. В то же время сохранность логического мышления и отсутствие чувственно воспринимаемых образов создает двойную ориентировку. Поэтому в приведенных нами случаях люди, с одной стороны, знали, что посторонних рядом с ними нет, а с другой — они не могли отделаться от неприятных, эмоционально тягостных переживаний.

Все вышесказанное позволяет «призраки-невидимки» отнести к обманам сознания, сняв с них покров таинственности.

Пришельцы из мира фантазий

«В своей книге «Тайны психики без тайн» Вы пишете, что мозг человека воспринимает с помощью органов чувств только реально существующие вокруг пас предметы, звуки и запахи. Когда же люди видят ангелов или чертей, слышат их голоса, то Вы утверждаете, что это эйдетические представления или галлюцинации. Но ведь в обычной жизни нет людей с крыльями или рогами, от которых исходит небесное сияние или огонь и дым геенны. Пастор же нашего прихода во время проповеди объяснил, что неземным обличием видений, являющихся праведникам и грешникам, доказывается, что существует потусторонний мир, из которого и приходят неземные пришельцы».

Из письма читателя.

Действительно, «пришельцы» из потустороннего мира являются в различных видениях. Посланники ада, как правило, в образе черного человека с рогами, хвостом, копытами, со страшным лицом и длинным носом, козлиной бородкой и т. д. Ангелы — в белых одеяниях, с крыльями, сияющими нимбами вокруг головы. Но дает ли это право утверждать о неземном происхождении этих образов? Нет. И вот почему.

В течение жизни человек накапливает информацию в виде образов и мыслей, понятий, хранящихся в памяти.

Одним из существенных свойств памяти является возобновление, репродукция, восстановление в максимально возможном приближении копии какого-либо объекта, события и т. д. Например, когда вы встречаете знакомого, которого вы могли забыть, на вас может сначала воздействовать внутренний сигнал «знакомости» благодаря звуку его голоса, улыбке, манере разговора. Почти сразу же механизм памяти вам даст «матрицу» для сравнения. Если мгновением раньше вы не могли обрисовать образ этого человека, то теперь вы отмечаете мельчайшие изменения, замечаете, что его движения замедленны, волосы, увы, поредели, плечи ссутулились. Иными словами, сравниваете настоящее с прошлым. Пенфильд считает, что сравнивающе-истолковывающая кора височной доли управляет отбором и активацией небольших «клочков» прошлой сознательной жизни, в которой этот человек был когда-то в фокусе вашего внимания, делает возможным развертывающийся процесс, при котором прошлое переживается, как бы ни было оно разбросано во времени, отбирается и становится доступным для настоящего.

Необходимо подчеркнуть, что воображение — это процесс отражения реальной действительности, но в новых, неожиданных, непривычных сочетаниях и связях.

Если психические процессы, протекающие в мозге, недоступны непосредственному наблюдению, то работу воображения легко можно проанализировать, обратившись к мифам, результатам изобразительного искусства и художественного творчества.

Уже на ранних этапах развития живописи прослеживается наклонность первобытных художников человеческие и животные формы связывать в один цельный образ. В древнеегипетском, греческом, индийском искусстве мы находим в избытке «сплавление» участков тела человека с различными животными в образах сфинксов, кентавров, фавнов, грифов и других чудищ.

Внешний облик черта, если так можно сказать, «канонизировался» в древнегреческом мифе, согласно которому красавица богиня от бога Гермеса родила ребенка с козлиными ногами, длинной бородой и рогами. Мать испугалась его вида и убежала, а отец отнес новорожденного младенца на Олимп. Боги на Олимпе так развеселились при виде забавного младенца, что назвали его Пан («Пан» по-гречески означает «весь», «всеобщий»), потому что он доставил им великую радость. Когда Пан вырос, то он перестал веселить, а наводил только страх. Далее в мифе говорится, что во время сражения он навел ужас на персов, которые в страхе убежали с поля боя. (Кстати, отсюда произошло слово «паника».) Скульптуры и живописные полотна с изображением Пана, исполненные великими художниками и скульпторами, во множестве хранятся в знаменитых музеях и картинных галереях.

Этот прием, в котором художники эпохи Возрождения использовали библейские мифы, в психологии получил название «аглютинация» (в дословном переводе — склеивание). Так, например, нидерландский живописец Иеронимус Босх в своей картине «Искушение св. Антония» по-своему истолковал библейскую легенду, в которой говорится: «И вот разрушилась стена, и демоны явились в виде змей, львов, быков, волков, скорпионов, леопардов и медведей — и все угрожали, и все рычали». В центральной части триптиха напротив Антония художник изобразил сидящего «Гриля» — фантастическое существо, состоящее только из человеческой головы и ног. На заднем плане по небу пролетает демон верхом на розовой рыбе. Другим воздушным кораблем стал гигантский лебедь, опутанный корабельными снастями.

В нижней части картины по воде движется процессия нечистой силы. Ее возглавляет странный всадник: его голова — колючка чертополоха, а птичье туловище, из которого растут две руки и два крыла, переходит в человеческие ноги. Всадник сидит на «коне» задом наперед. «Конь» состоит из огромного кувшина с ногами лошади. Рядом со всадником на огромной мыши, покрытой алой попоной, едет женщина. Ее телом является полое дерево, руки — сучья дерева, а вместо ног — хвост русалки.

Советский искусствовед А. М. Матвеев считает, что Босх трактует библейский сюжет согласно теории «обмана чувств», по которой дьявол и демоны могут вводить в заблуждение людей, заставляя их ощущать то, чего не существует на самом деле. Искушения, которые преследуют Антония, показаны как видения, кошмары. Таким способом силы ада решили во что бы то ни стало отвратить от бога его праведную душу.

Приемом аглютинации пользуются и писатели, создавая сказочные, фантастические образы. Вот небольшой отрывок из фантастической повести Н. В. Гоголя «Вий»: «И вдруг наступила тишина в церкви; послышалось вдали волчье завывание, и скоро раздались тяжелые шаги, звучащие по церкви; взглянув искоса, увидел он: ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь он был в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею руки и ноги. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное…»

Несмотря на фантастичность художественных образов, созданных процессом воображения, при тщательном рассмотрении их можно увидеть, что все элементы, из которых они сотканы, взяты из жизни, почерпнуты из прошлого опыта и синтезированы в процессе творчества.

Агглютинация используется и в техническом творчестве. Например, в танке-амфибии соединяются качества танка и лодки; в аккордеоне — фортепиано и баяна; в аэросанях — самолета и саней.

Чтобы не создалось у читателя упрощенного представления о художественном и научном творчестве как конструировании «избушки на курьих ножках», необходимо сказать, что Наташа Ростова, Родион Раскольников, Иван Телегин, Григорий Мелехов, Клим Самгин и другие не являются результатом простого «склеивания» личностных свойств и качеств разных людей. Образ, создаваемый творческим воображением писателя, обобщает живые впечатления от множества конкретных людей, с которыми в течение жизни встречается художник. О том, как создаются литературные типы, А. М. Горький говорил: «Они строятся, конечно, не портретно, не берут определенно какого-нибудь человека, а берут тридцать-пятьдесят человек одной линии, одного ряда, одного настроения и из них создают Обломова, Онегина, Фауста, Гамлета, Отелло и т. д. Все это — общие типы… Если вы описываете лавочника, так надо сделать так, чтобы в одном лавочнике было описано тридцать лавочников, в одном попе — тридцать попов, чтобы если эту вещь читают в Херсоне, видели херсонского попа, а читают в Арзамасе — арзамасского попа…»

Воображение художника только закапчивает процесс изучения, отбора материала и окончательно формирует его в образ. Этот процесс воображения свойствен не только художникам, но и всем людям. Следовательно, в каких бы обличьях ни являлись ангелы и демоны, в них нет ничего того, чего бы не существовало в реальном мире.

Нередко можно услышать такой вопрос: «Почему одним людям видятся ангелы, святые, а другим — дьяволы и другая нечистая сила?»

Причин здесь несколько. Но одной из существенных является эмоциональное состояние каждого конкретного человека. Именно эмоции оказывают большое влияние на восприятие…

Особенно четко эту закономерность можно увидеть в картинах художников. Например, картина И. И. Левитана «Владимирка» наполнена скорбным лирическим чувством. Ее замысел возник в результате воздействия на художника воспоминаний, связанных с этой дорогой. О том, как менялось восприятие пейзажа от изменения настроения, рассказывает знакомая Левитана С. П. Кувшинникова: «Однажды, возвращаясь с охоты, мы с Левитаном вышли на старое Владимирское шоссе. Картина была полна удивительной тихой прелести. Длинное полотно дороги белеющею полосою убегало среди перелесков в синеющую даль. Вдали на ней виднелись две фигурки богомолок, а старый покосившийся голубец (голубец — крест с кровлей. — В. Л.) со стертою дождями иконою говорили о давно забытой старине. Все выглядело таким ласковым, уютным. И вдруг Левитан вспомнил, что это за дорога…

— Постойте. Да ведь это Владимирка, та самая Владимирка, по которой когда-то, звеня кандалами, прошло в Сибирь столько несчастного люда.

Спускается солнце за степи,

Вдали золотится ковыль,

Колодников звонкие цепи

Взметают дорожную пыль…

И в тишине поэтической картины стала чудиться нам глубокая затаенная грусть. Грустными стали казаться дремлющие перелески, грустным казалось и серое небо. Присев у подножья голубца, мы заговорили о том, какие тяжелые картины развертывались на этой дороге, как много скорбного передумано было здесь, у этого голубца…»

Эти переживания и позволили создать Левитану столь впечатляющее, овеянное гражданской скорбью произведение о поколениях прекрасные русских людей, поплатившихся каторгой за преданность народу. Глядя на пустынную дорогу, мы словно видим бредущих политзаключенных, слышим кандальный звон.

Иными словами, мы заговорили об эмоциях, которые отражают физиологическое состояние человека, представляют собой реакцию организма на внутренние или внешние раздражения и имеют ярко выраженную субъективную окраску. То, что эмоции оказывают значительное влияние на восприятие окружающей действительности, ход мыслей, свидетельствуют эксперименты с вживленными тончайшими электродами в глубины мозга для лечебных целей. Так, один больной, страдающий тяжелой депрессией, объяснял свои слезы неизлечимой болезнью отца, в которой он якобы повинен. Получив незаметно для него электрическое раздражение зоны положительных эмоций в глубинах мозга, больной вдруг прекратил прежние разговоры и стал обсуждать план обольщения одной женщины. На вопрос врача, почему у него изменился образ мыслей, он ответил, что этот план возник у него внезапно.

Эмоциональные состояния влияют и на память, о чем говорят следующие наши наблюдения. Так, на шестой день сурдокамерного эксперимента испытуемый Г. явно находился в тоскливом настроении. По условиям опыта он каждый день вскрывал конверт, в котором содержалось задание провести репортаж на ту или иную тему. В тот день ему предлагалось рассказать что-нибудь смешное. Однако испытуемый, характеризующийся как пунктуальный и исполнительный человек, категорически отказался выполнить психологический тест. По окончании испытания Г. так объяснил причину своего отказа: «Предложение рассказать смешное не соответствовало моему настроению, что представлялось совершенно неприемлемым и неуместным. Ничего веселого вспомнить не удалось. В голову лезли не смешные, а скорее грустные воспоминания».

Испытуемый Ю. по своим индивидуальным особенностям был человеком с циклически сменяющимися эмоциональными состояниями — от угнетенного до приподнятого, жизнерадостного настроения, при явном преобладании последнего. В первый день пребывания в сурдокамере по техническим причинам был сорван один из важных экспериментов. Со своей стороны Ю. делал все от него зависящее, чтобы этот эксперимент состоялся. По данным непосредственного наблюдения за испытуемым (мимика лица, тембр голоса, двигательная активность и др.), в тот день он находился в меланхолическом, подавленном состоянии. Через пару дней его настроение улучшилось, и он успешно проводил эксперимент, сорвавшийся не по его вине в первый день исследования.

По завершении сурдокамерного исследования, отвечая на конкретно поставленный вопрос об испытаниях первого дня, он совершенно неожиданно для всех достаточно подробно рассказал, как он успешно провел эксперимент, который, как уже говорилось, был сорван. Серьезность обстановки, значимость сурдокамерного испытания для дальнейшей судьбы испытуемого и непричастность его к срыву пробы полностью исключали умышленный обман. Мы пришли к выводу, что на фоне приподнятого настроения успешно повторяющийся эксперимент в дальнейшем сгладил впечатление о срыве в первый день. Полгода спустя, находясь в плохом настроении, он неожиданно вспомнил о неудавшемся эксперименте.

Из приведенных наблюдений видно, как у испытуемых память избирательно включила оптимистические или пессимистические воспоминания, искажая репродуцируемую информацию.

Эмоции, существенно влияя на восприятие, мышление, воображение и память, в какой-то степени предопределяют и характер галлюцинаторных образов мистического содержания. Для примера приведу фрагмент из беседы с ветераном Великой Отечественной войны II. В. Колесниковым после атеистической лекции, прочитанной много в Доме культуры одного рабочего поселка: «На фронте я заболел туберкулезом легких и был демобилизован. Здоровье мое ухудшалось. Однажды ночью я долго не мог заснуть. Думал о скорой смерти. Жалел, что умираю не по-солдатски.

Неожиданно я почувствовал легкое дуновение ветра. Подумал, что это открылась форточка. Повернулся и увидел в лунном свете дьявола в облике человека. На его черном, как сажа, лице очень выделялись белые клыки, торчащие кверху, горящие фосфорическим светом глаза. На голове у него была немецкая каска. Меня охватил страх, так как я подумал, что уже умираю и за мной пришел посланец ада. До этого я был неверующий. На фронте никогда не вспоминал бога, хотя мог быть убит в любой момент. Но тут я стал произносить обрывки молитв и вспомнившиеся заклинания, которым в детстве научила мать. Дух исчез, С этой ночи я обратился в веру и стал молить бога о своем спасении. Мои молитвы дошли до святого отца, он внял им, и я поправился…»

В дальнейших наших беседах удалось выяснить следующее. В детстве Николай Васильевич жил в степной деревне Полуямки в 20 километрах от бора. Однажды, когда он возвращался с отцом на лошади из леса, их застала зимняя ночь. Вначале они услышали вой волков, затем увидели светящиеся фосфорическим светом глаза хищников. Волки растерзали двух собак, которые сопровождали их, отец с сыном чудом спаслись. При этом мальчик испугался и некоторое время не мог говорить. Перед войной, будучи уже молодым человеком, он уехал на Дальний Восток, где работал на лесозаготовках. Как-то на охоте он ранил крупного кабана, который нанес ему травму клыками. Во время войны был разведчиком. Ночью, выполняя задание, он совершенно случайно лицом к лицу столкнулся с фашистом. Забыв об оружии, вцепился ему в горло руками. То же самое сделал немец. Лежа на земле, они не выпускали друг друга из смертельных объятий. «Лица я не видел, — рассказывал Колесников, — а видел только каску. В тот момент страха не было, думал только, как задушить фашиста. Но потом, лежа в землянке, вспомнил об этой борьбе, у меня началась дрожь, выступил холодный пот».

Мы уже говорили, что галлюцинация дьявола появилась в тот момент, когда больной переживал состояние тревожности, вызванное мыслями о скорой смерти. Анализируя образ дьявола, легко увидеть, что он был скомпонован из восприятий, которые в прошлом сочетались с пережитым страхом. Общий вид дьявола — фашист в каске; светящиеся фосфорическим светом глаза — глаза волков; белые клыки, торчащие кверху, — клыки кабана. Под влиянием отрицательных эмоций на фоне туберкулезной интоксикации эти фрагменты были извлечены из памяти, преобразованы воображением и предстали в образе посланца из ада.

Галлюцинаторные образы ангелов, архангелов, святой девы и других святых, как правило, появляются в состоянии религиозной экзальтации, которая но своему характеру приближается к эйфорическому[6].

Таким образом, это «пришельцы» не из потустороннего мира, а из мира фантастики, творцами которого вольно или невольно являются сами люди.

Рожденные тишиной

«Беспокою Вас вот по какому поводу. Я работаю лаборантом в крупной фотолаборатории. В последние месяцы к концу смены я начинаю видеть различные миражи. То лица знакомых и незнакомых людей, то какие-то картинки. А несколько дней назад увидела Чебурашку. Он сидел, как птица, на красном фонаре и просил закурить каким-то писклявым, противным голосом. У меня появились мысли, не заболела ли я. Поделилась своей тревогой с подругами по работе. Оказалось, что и у них бывают подобные видения, а одна из наших старейших работниц говорит, что тут замешана нечистая сила. Не знаю, шутит или говорит всерьез. Я в это не верю. Объясните, почему привидения появляются у нас только на работе, а дома и в других местах ничего подобного ни у меня, ни у моих подруг не бывает?»

Из письма читательницы

К психиатрам нередко обращаются с аналогичными жалобами работники кинофабрик, лабораторий фотоателье и киностудий, которым приходится в течение всей смены находиться в полумраке или в полной темноте. Некоторые из них, как и подруга нашей читательницы, усматривают в этих необычных психических состояниях проявление мистического. В чем же здесь дело?

Для нормального функционирования психики необходим известный минимум раздражителей, воздействующих на органы зрения, слуха и т. д., которые называют рецепторами. Как показывают наблюдения над людьми, находящимися в экстремальных условиях, при нехватке нервных импульсов, идущих от рецепторов, появляется потребность в раздражителях. Эту потребность с психологической точки зрения можно сопоставить с голодом. «Зрительное желание отличается от голода, жажды, сладострастия, — писал основоположник отечественной физиологии и психологии И. М. Сеченов, — лишь тем, что с томительным ощущением, общим всем желаниям, связывается образное представление».

Небезынтересно, что люди, испытавшие потребность в ощущениях, сравнивают свое состояние с голодом, а удовлетворение этой потребности — с насыщением. Вот что рассказывают полярники, космонавты и испытуемые о потребности в сенсорных ощущениях.

Журналист В. М. Песков: «Особенно скучает человек но зрительным образам, когда находится в длительном санном походе. Но вот люди: возвращаются на станцию: их кормят, дают помыться и сразу показывают фильмы, сколько они хотят. В течение нескольких часов они смотрят фильмы: три-четыре, пока не насытятся».

Полярник П. С. Кутузов: «Ужасно хочется видеть зелень, чувствовать ее запах, слышать треск кузнечиков, птиц, даже лягушек, лишь бы живых».

Космонавт А. Г. Николаев: «В космическом полете но земным привычным звукам, явлениям и ароматам мы по-истине сильно скучали. Иногда все это земное чувствовали, слышали и видели во сне».

Участник годичного гермокамерного эксперимента А. Н. Божко: «Закрываю глаза и, кажется, чувствую запахи земли, леса, слышу пение птиц. До чего же хочется увидеть солнце, выкупаться в реке, побродить по лесу, по лугам».

Как показали экспериментальные исследования, в ответ на недостаточность внешних впечатлении я эмоциональных переживаний активизируются процессы воображения, которые определенным образом воздействуют на образную память. Один из наших испытуемых в своем отчете после длительного сурдокамерного исследования рассказывал: «В первую ночь я отметил некоторые, я бы сказал, романтические образы. В частности, с койки в верхнем зеркале отчетливо представилось смотровое окно — такой черный овал. В нем два отверстия, в которых освещены два глаза (снизу серпики света). И на вас смотрит маска с глазами. Глаза чуть светятся. Фантомас или, вернее, не Фантомас, а что-то близкое к русскому народному фольклору».

Активация воображения проявлялась и в том, что испытуемые «видели» в салфетках, комках ваты причудливые образы. Используя куски проволоки из вышедших из строя электрофизиологических датчиков, они начинали мастерить различные игрушки. Заметив это, мы стали «подбрасывать» в сурдокамеру до начала эксперимента чурбачки, замысловатые корни деревьев. Вот отрывок из отчета одного из испытуемых: «В первые дни этот корень не вызвал у меня никаких эмоций. Когда я его стал рассматривать на третий день эксперимента, он мне показался весьма забавным. Воображению рисовались какие-то животные, которые карабкаются на дерево. Спустя некоторое время я отчетливо увидел двух обезьян, которых преследует хищный дракон и большая кошка. Может быть, пантера или рысь. Я настолько хорошо видел этих животных, что высвободить их с помощью ножа не представляло для меня больших затруднений».

При чтении художественной литературы у некоторых людей воображение в условиях сенсорной недостаточности непроизвольно воссоздавало такие яркие образы, что норой у них было впечатление, что «как будто прокручивается фильм». Как «оживают» образы в процессе чтения книг, мы можем составить представление из рассказа М. А. Булгакова: «И все-таки книжку романа («Белая гвардия». — В. Л.) мне пришлось извлечь из ящика. Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. Присмотревшись, щурясь, я убедился в том, что это картинка. И более того, что картинка эта не плоская, а трехмерная. Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: «горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе… С течением времени камера в книжке зазвучала. Я отчетливо слышал звуки рояля… И вижу я острые шапки, и слышу душу раздирающий свист. Вот бежит, задыхаясь, человек. Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зрение и вижу: сверкнул сзади человека выстрел, он, охнув, падает навзничь, как будто острым ножом его ударили в сердце. Он неподвижно лежит, и от головы растекается черпая лужица…»

Эти феномены относятся к эйдетизму («эйдос» от греческого «образ»), то есть разновидности образной памяти. При эйдетизме образы в процессе работы воображения достигают большой степени яркости и проецируются вовне. В экспериментах по изоляции, проводившихся исследователями в США, Канаде в 50-х годах, один из испытуемых «увидел» процессию белок, марширующих по снежному полю с мешками через плечо. Второй — обнаженную женщину, плавающую в пруду.

Иногда степень влияния эйдетических представлений на психическое состояние настолько велика, что испытуемые вынуждены бороться с ними. Так, во время прохождения сурдокамерного исследования одному из испытуемых было предложено в часы, отведенные для занятий физическими упражнениями, оставаясь с наложенными электродами для записи физиологических функций в кресле и, не двигаясь, мысленно не только «проигрывать» привычные для него комплексы упражнений (гимнастика, плавание, бег и др.), но и воображать соответствующие движения, всю ситуацию занятий.

По мере увеличения времени пребывания в сурдокамере при регистрации физиологических функций во время мысленного проигрывания физических упражнений выяснилось, что пульс и дыхание по своему характеру все больше приближались к реакциям, соответствующим реальным физическим нагрузкам, о которых думал испытуемый. В отчетах он сообщал, что при взвешивании до и после «физических упражнений» он теряет в весе за 30 минут от 100 до 130 г. На седьмые сутки эксперимента испытуемый отказался от проведения указанных сеансов. По выходе из сурдокамеры свой отказ он объяснил тем, что яркость представлений окружающей обстановки «физических занятий» стала достигать такой степени, что у него появились опасения за свое психическое здоровье и возможность довести эксперимент до конца.

Эйдетические представления возникают и в условиях географической изоляции. Так, например, во время плавания в одиночестве на плоту через Атлантический океан английский моряк В. Виллис рассказывает, что временами «как бы из пустоты» появлялись яркие образы матери и жены. «Говорили они, — пишет он, — совершенно отчетливо и спокойно, всегда по очереди. Я ясно различал выражение лица и позу говорящей».

С подобными необычными психическими состояниями сталкиваются и космонавты во время длительных полетов. В дневнике космонавта В. Н. Волкова мы находим следующую запись: «Слежу за приборами, иногда бросаю взгляд через иллюминаторы на летящую в темноте Землю. В шлемофонах характерное потрескивание эфира… Внизу летела земная ночь. И вдруг из этой ночи донесся лай собаки. Обыкновенной собаки, может, даже простой дворняжки. Показалось? Напряг весь свой слух… точно: лаяла собака… И потом… стал отчетливо слышен плач ребенка. И какие-то голоса. И снова — земной плач ребенка».

Радисты наземных станций по управлению полетом, прослушивая эфир на этих же волнах, никакого лая собаки и плача ребенка не слышали.

Появление эйдетических представлений в условиях сенсорного (чувственного) «голода» связано со сложной перестройкой динамики взаимоотношений первой и второй сигнальной систем, т. е. левого и правого полушарий. В данном случае они в какой-то мере компенсировали чувственные ощущения и поэтому расцениваются психологами как защитные реакции организма. Этот вывод подтверждается самонаблюдениями людей, находящихся в экстремальных условиях. Так, полярник В. Л. Лебедев пишет: «Одно из открытий, которое человек может сделать в Антарктике, — это открытие ценности воспоминаний. Воспоминания в жизни, надолго лишенной событий и впечатлений, обладают силой воздействия. Память, как горб верблюда, оказывается хранилищем пищи, в данном случае необходимой для поддержания высокого духа, яркие и приятные воспоминания тонизируют».

Яркие эйдетические образы часто возникают у композиторов, художников, писателей.

Французский композитор Ш. Гуно о своем творческом процессе рассказывал: «Я слышу пение моих героев с такой же ясностью, как и вижу окружающие меня предметы, и эта ясность повергает меня в род блаженства… Я провожу целые часы, слушая Ромео, или Джульетту, или фра Лоренцо, или другое действующее лицо, и верю, что я их целый час слушал».

Английскому художнику Д. Рейнольдсу для создания портрета нужен был только один сеанс работы с оригиналом. В дальнейшем он работал по памяти. «Когда передо мной являлся оригинал, — объяснил он, — я рассматривал его внимательно в продолжении получаса, набрасывая время от времени его черты на полотно; более продолжительного сеанса мне не требовалось. Я убирал полотно и переходил к другому лицу. Когда я хотел продолжать первый портрет, я мысленно сажал этого человека на стул и видел его так ясно, как если бы он был передо мной в действительности; могу даже сказать, что форма и окраска были более резкими и живыми. Некоторое время я вглядывался в воображаемую фигуру и принимался ее рисовать; я прерывал свою работу, чтобы рассмотреть позу, совершенно так же, как если бы оригинал сидел передо мной, и всякий раз, как я бросал взгляд на стул, я видел человека». Если кто-нибудь из посетителей студии случайно оказывался между пустым креслом и художником, то он обращался с просьбой отойти в сторону, чтобы не заслонять «натурщика».

Писатель И. А. Гончаров: «Лица не дают покоя, пристают, позируют в сценах, я слышу отрывки их разговоров, и мне часто казалось, прости господи, что это я не выдумываю, что все это носится в воздухе около меня, и мне только надо смотреть и вдумываться».

Хотелось бы особо отметить, что многие художники и писатели для активации творческого воображения и вызывания эйдетических образов прибегали к самоизоляции.

П. И. Чайковский во время творческой работы нуждался в полном уединении и тишине. «В течение нескольких часов, — писал он, — я не должен видеть ни души и знать, что и меня никто не видит и не слышит».

Психолог Г. Я. Трошин в работе «Пушкин и психология творчества» ссылается на воспоминания близких поэта: «Смерть любил по ночам писать… Встанешь ночью, заглянешь в кабинет, а он сидит, пишет и устами бормочет, а то так перо возьмет в руки и ходит и опять бормочет. Утречком заснет и тогда уже долго спит». Об этом же свидетельствует и сам поэт.

Мой голос для тебя и ласковый и томный

Тревожит позднее молчанье ночи темной.

Близ ложа моего печальная свеча

Горит; мои стихи, сливаясь и журча,

Текут…

О. Бальзак мог работать только ночью с наглухо занавешенными окнами: «Только к вечеру мозг обогащается полными мыслями. Все приходит в движение, начинается восхитительная и бешеная работа. Отсутствие зрительных впечатлений позволяет расти в сумерках всем чудовищным образам, родившимся за день. К ночи они становятся огромными и самостоятельными».

Давайте вернемся к нашим испытуемым, которые в условиях сенсорной изоляции не только вырезали из дерева статуэтки, но и занимались литературным творчеством. Вот что рассказывает космонавт Г. Т. Береговой: «По графику мое личное время. Я стругаю ножом мягкую, податливую липу и думаю о своем будущем. Вместе со мной вторгаётся в космос и мое прошлое. Ведь именно оно привело меня в сурдокамеру, где я стругаю липу и веду бой с одиночеством, тишиной и сенсорным голодом. Может быть, именно сейчас самое время вспомнить его, вглядеться в себя, чтобы знать, что берешь с собой, готовясь покинуть Землю… Может быть, в этом скрывалась еще одна из причин того, что, даже выстругивая в минуты досуга из куска липы «ЯК» (самолет, на котором воевал он. — В. Л.), я стремился осмыслить пройденный путь».

После полета Береговой опубликовал автобиографическую книгу «Угол атаки», первую часть которой он назвал «10 дней и вся моя жизнь». За 10 дней, проведенных в сурдокамере, он продумал этот основной раздел своих мемуаров.

Когда испытуемые выходили из сурдокамеры, они с изумлением признавались, что совсем не подозревали у себя способностей к рисованию, литературному и поэтическому творчеству, что не ожидали такого желания выговориться, поразмыслить, поработать, как говорится, в новом жанре. Они отмечали также, что в процессе творчества у них исчезало эмоциональное напряжение и наступала своеобразная разрядка.

Столь подробно мы остановили ваше внимание, читатель, на воздействии сенсорной недостаточности и одиночества на психику человека не случайно. С давних времен для «общения» с потусторонними силами мистики специально на длительное время уединялись в кельях, подземельях, скитах, пустынях и других местах. На основании вышесказанного можно было бы предположить, что у них тоже усиливается процесс воображения, и они, проникая в суть явлений, начинают творить, создавая духовные ценности. Но это оказалось не так. И вот почему.

При длительном нахождении в условиях сенсорной недостаточности и одиночества эйдетические образы превращаются в галлюцинации, являющиеся признаком развития психического расстройства. Примером перехода эйдетического образа в галлюцинаторный может служить самонаблюдение английского моряка Слокома, который в конце прошлого века на яхте «Спрей» в одиночестве совершил кругосветное путешествие. Плавание длилось три года.

Этот отважный моряк однажды, отравившись брынзой, не мог управлять яхтой. Он привязал штурвал, а сам лег спать в каюте. «Когда очнулся, — рассказывал Слоком, — сразу понял, что «Спрей» плывет в бушующем море. Выглянув наружу, я, к моему изумлению, обнаружил у штурвала высокого человека… Можно представить, каково было мое удивление! Одет он был как иностранный моряк, широкая красная шапка свисала петушиным гребнем над левым ухом, а лицо было обрамлено густыми черными бакенбардами. В любой части земного шара его приняли бы за пирата. Рассматривая его грозный облик, я позабыл о шторме и думал лишь о том, собирается ли чужеземец перерезать мне горло; он, кажется, угадал мои мысли. «Синьор, — сказал он, приподнимая шапку, — я не собираюсь причинить вам зло… Я вольный моряк из экипажа Колумба и ни в чем не грешен, кроме контрабанды. Я рулевой с «Пинты» (одно из судов Колумба. — В, Л.) и пришел вам помочь… Ложитесь, синьор капитан, я буду править вашим судном всю ночь».

В условиях тишины, мрака и одиночества у отшельников и затворников — людей, религиозно настроенных, появляются зрительные и слуховые галлюцинации мистического содержания.

Таким образом, при общности психофизиологических механизмов возникновения я методических приемов вызывания необычных психических состояний у художников и мистиков имеются и существенные отличия. Если эйдетические представления художников, управляемые творческим воображением, ведут к созданию духовных ценностей, отражающих события реального мира, то неуправляемые галлюцинаторные переживания религиозных фанатиков уводят людей от реальности, служа тем самым мракобесию, силам реакции.

Что же касается работников кинофабрик, киностудий, фотоателье и других специалистов, которые долгое время находятся в условиях сенсорной недостаточности, то у них возникают эйдетические образы. Их можно расценивать как компенсаторные реакции в ответ на отсутствие световых, звуковых и других раздражителей.

Улыбка Чеширского кота

«Нередко со мной происходят странные явления. Когда я ложусь спать, то при свете ночника в постели с открытыми глазами начинаю видеть, как оживают рисунка на обоях. Они как бы выходят наружу, становятся объемными и даже шевелятся. В другой раз на обоях появляются разные рожицы, а иногда и чертики с рожками. Они скалят зубы, подмигивают, высовывают языки».

«Однажды утром я проснулась и в открытую дверь, ведущую в коридор, увидела отчетливо повешенным моего отца. Я страшно испугалась. Но оказалось, что это на вешалке висел его плащ. В другой раз. тоже утром, увидела, как из шифоньера вышел незнакомый мужчина. Не успела закричать от страха, как видение исчезло».

Из писем читателей.

Необычные психические видения, о которых рассказывается в этих письмах, возникают в период засыпания или пробуждения. Эти видения называются гипнагогическими представлениями (гипнагогический — от греч. вызванный сном), которые появляются в дремотном состоянии. Сразу надо сказать, что гипнагогические представления бывают и мистического характера. Примером может служить рассказ верующей Н.: «В комнате полусвет-полутьма; влево от меня стоит совсем близко фигура, неплотная и телесная; шириной, как человеческая; закрыта черным сукном с пелериной, как с крыльями; головы и лица не видно. Чувствую, что меня охватил ужас, схватываю Евангелие и кресты — сатана не исчезает; читаю молитву — обет, встряхиваю головой, сатана исчез».

Но вернемся к гипнагогическим представлениям, попытаемся объяснить причины их возникновения. У первого космонавта Юрия Гагарина при проведении различных исследований (в сурдо- и барокамерах, при парашютных прыжках и вращениях на центрифуге) была обнаружена высокоразвитая способность расслабляться даже в короткие паузы, отводимые для отдыха. Он мог заснуть, пе успев донести головы до подушки, самостоятельно, как от толчка, проснуться в заданный срок и сразу же включиться в работу[7].

В отличие от космонавта № 1 не все люди так быстро засыпают и пробуждаются. У них при засыпании объекты реальной действительности начинают все менее и менее отчетливо восприниматься, как бы растворяются, и человек погружается в сон. При пробуждении — наоборот. Сонные грезы еще задерживаются, и человек постепенно начинает воспринимать окружающий мир.

Две формы пробуждения и засыпания можно сравнить с волшебной способностью Чеширского кота из сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Помните, волшебный кот мог появляться и исчезать, когда ему вздумается. Иногда он делал это постепенно: исчезал плавно, и последнее, что оставалось от него, это была его улыбка, которая в виде «остаточного свечения» еще какое-то время «висела» в воздухе.

В просоночном состоянии реальная действительность не просто исчезает, «растворяется». Правда, еще какое-то время она доходит до сознания, по воспринимается уже извращенно, смешиваясь с сонными грезами. Этот переход детально описал Л. Н. Толстой в романе «Война и мир».

Пятнадцатилетний Петя Ростов находится в партизанском отряде Денисова. Он только что вернулся из разведки и дремлет, сидя на фуре. «…Ожиг, жиг, ожиг, жиг… — свистела натачиваемая сабля (казаком Лихачевым. В. Л.). И вдруг Петя услышал стройный хор музыки, игравшей какой-то неизвестный, торжественный гимн… Музыка играла все слышнее и слышнее. Каждый инструмент, то похожий на скрипку, то на трубы — но лучше и чище, чем скрипка и трубы, — каждый инструмент играл свое и, не доиграв еще мотива, сливался с другим, начинавшим почти то же, и с третьим, и с четвертым, и все они сливались… то в торжественно-церковное, то в ярко-блестящее и победное».

Музыкальные образы возникают сами собой. В этом смысле они похожи на сон. Но Петя еще не спит, он дремлет, и поэтому он еще может управлять течением образов. «Он попробовал руководить этим огромным хором инструментов. «Ну, тише, тише, замирайте теперь». И звуки слушались его. «Ну, теперь полнее, веселее. Еще, еще радостнее». И из неизвестной глубины поднимались усиливающиеся, торжественные звуки».

Именно в промежуточной фазе между бодрствованием и сном, а не во время сна можно наблюдать изолированные четкие восприятия, не сложившиеся еще в сновидения. Они не сопровождаются чувством чужеродности, навязчивости и не ведут к пробуждению. Обычно образы, возникающие в дремотных состояниях, из-за их скоротечности не запоминаются. Их можно регистрировать, выработав навыки самонаблюдения и постепенного «ступенчатообразного засыпания и пробуждения. Вот одно из самонаблюдений психолога А. М, Халецкого, который посвятил несколько десятилетий изучению особенностей дремотного состояния сознания: «Стараюсь преодолеть сонливость, непрерывно наблюдая за ходом своих мыслей, за зрительными и слуховыми восприятиями. Как обычно, упускаю момент нарушения сознания. Восстанавливаю в памяти только что виденное. В светлом пятне, точно в облаке, появилась фигура, совершающая прыжок. В этот момент я знал, что фигура прыгает со стены или крыши третьего этажа. Само здание мысленно виделось под прыгающей фигурой. Хорошо помню, что видел здание, хотя взгляд не был на него направлен. Еще через 2 минуты вижу ноги мальчика в высоких чулках и шароварах желтого цвета (туловища не вижу), После сделанной записи вижу знакомую женщину, неподвижную, как портрет. Я исследую ее давление крови. На столе яблоко, то самое, что ел за полчаса до сна».

Появление гипнагогических представлений И. П. Павлов объяснял развивающимся торможением в клетках коры полушарий головного мозга при засыпании, которое нарушает обычное для состояния бодрствования соотношение сигнальных систем в пользу первой. Это проявляется в оживлении представлений (часто они достигают степени непосредственных впечатлений), в то время как в бодрствующем состоянии хранящиеся в памяти образы тормозятся второй] сигнальной системой.

При постепенном пробуждении сонное торможение «покидает» кору полушарий головного мозга, после чего появляется отчетливое восприятие окружающего мира и ясное понимание происходящего. В самонаблюдении психофизиолога Ф. П. Майорова, много лет изучающего сон и сновидения, можно отчетливо проследить этот процесс: «Проснулся рано утром и поразился тому, что в комнате около зеркального шкафа стоит какая-то девушка. При внимательном разглядывании объекта иллюзия моментально исчезла: на высоком стуле висели дамский жакет и шляпа, а ножки стула были приняты за ноги девушки».

При насильственном пробуждении в просоночном состоянии может иллюзорно восприниматься человек, который будит спящего, или его голос. И опять откроем страницы романа Л. Н. Толстого: «Все соединилось? — сказал себе Пьер. — Нет, не соединить. Нельзя соединить мысли, а сопрягать все эти мысли, вот что нужно! Да, сопрягать надо, сопрягать надо!» — с внутренним восторгом повторил себе Пьер, чувствуя, что этими словами выражается то, что он хочет выразить, и разрешается весь мучивший его вопрос.

— Да, сопрягать надо, пора сопрягать.

— Запрягать надо, пора запрягать, ваше сиятельство! Ваше сиятельство, — повторил какой-то голос, — запрягать надо, пора запрягать…» Это уже был реальный голос кучера, который наслоился на сонную мысль Пьера при пробуждении.

Герой романа Л. Толстого, вспоминая свои просоночные рассуждения, знал, что они были впечатлениями этого же дня, и в то же время был убежден, что кто-то вне его говорил ему о них. Никогда наяву, как ему казалось, он не мог так ясно выражать свои мысли.

Для раскрытия механизмов просоночных состояний эвристическую роль сыграла запись биотоков мозга — электроэнцефалография, впервые примененная на людях в 1929 году австрийским психиатром Гансом Бергером. Выяснилось, что биотоки бодрствования резко отличаются от ритмов сна. А в 1937–1938 гг. английские ученые Лумис, Хорвей, Хабарт, Девис попытались систематизировать и описать электроэнцефалографические кривые сна. Надо отметить, что работа была настолько добротна, что за последние годы в их классификацию вносились лишь несущественные дополнения. Ученые выявили, что засыпание происходит как бы по ступенькам различных стадий сна (I — расслабленное бодрствование; II — дремота; III — сон средней глубины; IV — глубокий сон). Если в начальный момент засыпания (расслабленное бодрствование) преобладают колебания так называемого альфа-ритма (8–13 колебаний в секунду), то с углублением сна появляются колебания тега-ритма (4–7 колебаний в секунду) и дельта-ритма (0,5–3 колебания в секунду). За каждой картиной биопотенциалов мозга стоят реальные гипнотические фазы, о которых мы уже говорили. Пробуждение идет ступенчатообразно, только теперь в обратном порядке. Более подробно о стадиях сна можно прочитать в научно-популярной книге советского профессора А. М. Вейна «Бодрствование и сон[8]».

Скорость спуска и подъема по этим ступенькам зависит как от индивидуальных особенностей человека (темперамент и др.), так и от различных внешних причин. Так, например, когда увеличивается время пребывания в условиях сенсорной изоляции, ритм сна — бодрствования нарушается, что приводит к «застреванию» той или другой гипнотической фазы на какой-либо из ступенек.

Здесь необходимо сказать, что при развитии гипнотических фаз могут появляться гипнагогические представления, которые, как правило, бывают скоротечны и человеком забываются. При нарушениях же процесса засыпания они как бы попадают «в поле внимания» и оставляют глубокий след в памяти. Для иллюстрации приведем выдержки из дневников двух испытуемых, проходивших исследование в условиях сурдокамеры.

Испытуемый Б… «Только начал «проваливаться» в бездну сна — вновь эта музыка. Теперь я более внимательно начал прислушиваться к ней. Это была какая-то заунывная, довольно приятная мелодия, очень похожая на японскую музыку, которая то уходила на очень высокие ноты, то опускалась на самые низкие. Причем ее характер был какой-то неземной; она походила на ту музыку, которую сейчас воспринимают как космическую, или же ту, которую представляют в виде красок и изменения гаммы цветов… В следующий раз (через день или два) эти слуховые галлюцинации я нашел схожими с органной музыкой в помещении с хорошей акустиком… Мелодия была торжественная и очень, очень близкая моему сердцу. В следующий раз у меня в органную музыку влились голоса хора мальчиков — мелодичные, высокие, переходящие даже на пискливые тона. Честно говоря, я не очень люблю голоса мальчиков, а выступление хора Свешникова у меня всегда ассоциируется с чем-то неполноценным. А тут музыка вызвала у меня довольно положительные эмоции, хотелось ее все время слушать, слушать и слушать… Но сон, вероятнее всего, прервал это наслаждение…»

Испытуемый Т.: «Уже целый месяц я слышу в нашей абсолютно звуконепроницаемой камере по ночам, в полной тишине, голоса, музыку, пение Козловского, хор, визг, завывание, возню животных в вентиляционной трубе… Я лежал с открытыми глазами, стараясь отогнать звуковые привидения, — ничего не получилось». Такие необычные психические состояния, возникшие у испытуемых при переходе от бодрствования ко сну, и были обусловлены «застреванием» парадоксальной и ультрапарадоксальной гипнотических фаз. То, что музыкальные образы развились на фоне указанных гипнотических фаз, подтверждалось не только записями биопотенциалов мозга, но и характером гипнагогических представлений.

В обычных условиях органная музыка и хор мальчиков у испытуемого вызывали только отрицательные эмоции. Появление их в период засыпания говорит об оживлении «нежелательных», заторможенных, по становящихся парадоксально приятными музыкальными образами. О развитии ультрапарадоксалыной фазы в период засыпания наиболее отчетливо говорит следующая запись Б.. — «Но вернусь к моему сну. Эти странные явления со слуховыми галлюцинациями (иначе я не могу назвать) продолжаются по-прежнему. Вот вчера, засыпая, я опять услышал органную музыку на тему русских народных песен в такой фантастической вариации, что просто поразительно, как можно выдумать такие музыкальные образы. Затем все это перешло в траурную песню… В конце в музыку влились голоса мальчиков, и на душе стало так блаженно, что просто диву даешься. И это от такой-то песни!!! Вот же чертовщина какая напала на меня».

Несмотря на то что эти представления были непроизвольны, мы относим их к гипнагогическим, так как они вызвали у испытуемых критическое отношение.

В большинстве случаев галлюцинации возникают при нервно-психических заболеваниях. Но они могут появляться и у здоровых людей при выраженной тревожности и других эмоциональных состояниях. Их можно вызвать и специальными приемами. Одним из них является лишение сна.

Лишение сна в наши дни используется наиболее реакционными режимами ряда государств как средство получить сведения у политзаключенных, а также для того, чтобы сломить их психику. Вот что рассказал член ЦК Португальской коммунистической партии Педро Соариш, когда он вышел на свободу после свержения фашистского режима: «Меня беспрерывно мучили тем, что не давали спать. Охраняемый агентами, я не мог ни днем, ни ночью сомкнуть глаз. Комната была залита убийственно ярким электрическим светом. При малейшей попытке заснуть или задремать мои сторожа стучали ящиком стола или швыряли па пол пепельницу. На третьи сутки я стал ощущать первые результаты длительной бессонницы, хотя и не терял еще над собой контроль. Мне стало казаться, что на полу стали появляться трещины и темные пятна, что тут и там летают насекомые. Фигуры охранников я видел как бы сквозь стекло, которое резко уменьшало их размеры. Мне чудилось, что из соседних комнат до меня доносятся крики других заключенных. Какие-то шаги и шум, сопровождающие истязание».

Воздействие лишения сна на психическое состояние человека изучалось и учеными в различных лабораториях многих стран мира. В нашей стране для выяснения сохранения работоспособности человека в аварийных ситуациях лишение сна изучалось О. Н. Кузнецовым в сочетании с одиночеством и тишиной при длительном пребывании в сурдокамере. Одиночество в сурдокамере и лишение сна взаимно потенциировались и довольно быстро вызывали гиинагогические галлюцинации даже у прошедших специальный отбор молодых людей. Вот как описывает это состояние испытуемый Г., участвовавший в опытах по лишению сна продолжительностью 74 часа; «В конце режима непрерывной деятельности я обнаружил такую способность. Сел я в кресло, в углу шумит вентилятор… и мне почудилось, что я услыхал какую-то нотку. Нотка эта сразу как-то ассоциировалась с песней «Горизонт-горизонт». По сути дела, там шум какой-то, а я в этом шуме начал прослушивать песню «Горизонт»… Вот так же мне показалось, что я через вентилятор слышу, как тихонько играет приемник…»

Если мы присмотримся к деятельности мистиков, то увидим, что для вызывания галлюцинаторных переживаний мистического характера они нередко используют бессонницу. Для этого они прибегают к изнурительным молитвам в ночное время. В состоянии измененного бессонницей сознания они умело в проповедях и других формах вводят нужную для них информацию, которая воспринимается без критического анализа.

В работе «Святое семейство» К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Человек, для которого чувственный мир превратился в голую идею, превращает, обратно, голые идеи в чувственные существа. Призраки его воображения принимают телесную форму. В его представлении образуется мир осязаемых, ощущаемых призраков. В этом именно заключается тайна всех благочестивых видений…[9]»

В этой главе нами были сопоставлены «благочестивые видения» мистиков с необычными психическими состояниями писателей, поэтов и художников, а также самонаблюдениями моряков, полярников и космонавтов. Анализ этих самонаблюдений и результатов экспериментальных исследований позволили раскрыть психофизиологические механизмы превращения «голых идей» и «представлений» с помощью воображения в «ощущаемых призраков», «принимающих телесную форму».

Джинны, вырвавшиеся из-под контроля

У человека функционирует большое количество врожденных физиологических автоматизмов, регулирующих ритм сердца, дыхания, кровяное давление, содержание сахара в крови, температуру тела, реакцию зрачков па свет и т. д. Трудно себе даже представить, что бы произошло, если бы на одну минуту перестали у человека функционировать автоматизмы. В медицине известен синдром «Проклятие Ундины», встречающийся при нарушении работы дыхательного центра. В основу названия положена легенда, согласно которой водяная фея Ундина, обманутая мужем, лишает его всех автоматических функций. Теперь он должен был постоянно помнить, что ему нужно дышать, держать в поле внимания акт ходьбы, все действия руками и т. д. Заснув, он умирает, так как перестает управлять волевыми усилиями дыхательным центром и другими жизненно важными функциями.

В человеческом организме огромное количество не только физиологических, но и психических автоматизмов, которые при определенных обстоятельствах порождают необычные психические состояния. С давних времен мистики использовали их для доказательства существования духов, потустороннего мира. В этой главе мы постараемся раскрыть истинную сущность психических автоматизмов и идеомоторных актов.

Заведенная кукла

«В нашем автопарке работал шофер первого класса Серов, который рассказывал нам, что он участвует в научном эксперименте по передаче мыслей на расстояние. С помощью какой-то аппаратуры ему прямо в мозг давали слова. Он слышал их и мысленно отвечал. Мы считали, что он просто разыгрывает нас. В июле он совершил аварию. При расследовании причину аварии он объяснил так. Когда он выехал на трассу, то научный центр включил аппаратуру и приказал ему ехать на предельно возможной скорости. Он не мог не подчиниться этому приказу и на повороте не справился с управлением. Его уволили. Главный механик говорит, что это его выдумка, что такой аппаратуры нет. Если такой аппаратуры нет, то кто же тогда командовал его действиями?»

Из письма читателей

Состояние, о котором пишут водители, относится именно к психическому автоматизму. Проявление его впервые описал выдающийся русский психиатр В. X. Кандинский в конце прошлого века: «Вдруг Долин чувствует, что язык его начинает действовать не только помимо его воли, но даже наперекор ей, вслух и притом очень быстро, выбалтывает то, что никоим образом не должно было бы высказываться. В первый момент больного поразил изумлением и страхом лишь самый факт такого необыкновенного явления: вдруг с полной осознанностью почувствовал в себе заведенную куклу — само по себе довольно неприятно. Но разобрав смысл того, что начал болтать его язык, больной поразился еще большим ужасом, ибо оказалось, что он, Долин, открыто признавался в тяжких государственных преступлениях, между прочим возводя па себя замыслы, которых он никогда не имел. Тем не менее воля оказалась бессильною задержать внезапно появившуюся автономию языка…»

Появление «внутри головы» приказывающих голосов при развитии психических заболеваний, которые сопровождаются утратой воли, нередко интерпретируется людьми как воздействие на них либо «великих гипнотизеров», либо экспериментов с помощью какой-то «электронной аппаратуры».

Психический автоматизм, возникающий в границах религиозного сознания, может восприниматься как божественное провидение.

Так, больной Г. в период заболевания рассказывал, что постоянно слышит внутри головы «голос бога». Этот «голос» полностью владеет его мыслями и настроением, «руководит его поступками». Он отчетливо различает свои «собственные» мысли и те, которые «идут от бога». Они открывают ему «новые законы», сообщают о «космических тайнах». Больная П. в своих бредовых высказываниях утверждала, что все ее движения и мысли используются людьми другой веры и ей навязывают чужое вероисповедание.

Психический автоматизм возникает не только при психических заболеваниях, но и у здоровых людей в периоды умственного и физического напряжения, духовного подъема. У людей творческого труда они могут появляться в состоянии вдохновения. Так, русский писатель Д. В. Григорович писал: «Пробужденная творческая способность настолько могущественнее воли писателя, что во время ее прилива пишется точно под чью-то настоятельную диктовку». Болгарский поэт П. Яворов рассказывает: «Доходишь до чувства механического творчества… Своеобразный спиритизм… Кто-то мне шепчет, диктует это, до такой степени, что испытываешь мучение, недовольство в том смысле, что твоя работа как будто не тебе принадлежит, что ты только аппарат для написания ее…» Французский драматург Франсуа де Кюрель во время работы над пьесами испытывал такое чувство, будто воображаемые герои водили его пером. «Порой мне кажется, что рука у меня пишет сама по себе, независимо от головы, — признавался Вальтер Скотт. — Иногда меня подмывает выпустить перо из пальцев, чтобы проверить, не начнет ли оно и помимо моей головы писать так же бойко, как и с ее помощью».

В ряде случаев при развитии психического автоматизма появляются зрительные представления, спроецированные вовне. Так, во время работы над одним из произведений в 1889 г. Мопассан при свечах сидел за письменным столом. Вдруг дверь кабинета отворилась, в комнату вошел его двойник, сел напротив и, опустив голову на руку, стал диктовать текст произведения. Мопассан писал под диктовку. Когда он закончил и поднялся, видение исчезло.

Французский писатель-романтик Альфред де Виньи считает, что поэт присутствует как посторонний при том, что происходит в нем, — непредвиденное, божественное. Но именно тогда и создает настоящее произведение искусства, «когда он слышит таинственный голос. Он должен его ждать. Никакое другое влияние не должно ему диктовать слова, они будут недолговечны».

Такого же мнения придерживается американский писатель У. Фолкнер: «Я прислушиваюсь к голосам, и когда я записываю, что мне говорят голоса, получается как надо. Иногда мне по правится то, что я от них слышу, но я ничего не меняю».

Из приведенных свидетельств видно, что в состоянии вдохновения поэтам и писателям кажется, что их творения порождаются не ими самими, а кем-то, как бы вселившимся в них и существующим самостоятельно. Им представляется, что они становятся орудиями каких-то сил, и собственную инициативу в этом случае они, как правило, не осознают.

При анализе высказываний ряда художников и поэтов часто можно видеть, как они, не в состоянии объяснить природу психического автоматизма в процессе творчества, склоняются то к наивному, то к философскому мистицизму. «Всякая продуктивность высшего порядка, — говорил великий Гете, — всякая значительная идея, всякое изобретение, всякая крупная мысль, приносящая плоды и имеющая длительный результат, — все это не подвластно, все это не признает ничьей власти па земле. Такие явления человек должен рассматривать как неожиданные подарки свыше, как чистых детей божьих, которые ему надлежит принять с радостной благодарностью и чтить. Здесь есть нечто родственное демоническому, которое полновластно овладевает человеком и делает с ним все, что угодно, и которому он отдается бессознательно, воображая, что поступает по собственным побуждениям».

Все вышесказанное свидетельствует о том, что во время работы автоматизируются и мыслительные процессы, протекающие подсознательно. Особенно отчетливо они проявляются у людей, которые способны в уме фантастически быстро производить математические операции: множить, делить, возводить в степень, извлекать корни. В литературе описаны случаи, когда феноменальные вычислители соревновались со счетно-решающими машинами второго и даже третьего поколения. Несмотря па то что эти люди считают очень быстро и правильно, они не знают и не понимают, по каким законам вычисляют, и дают довольно странное объяснение. Например, вычислителю Иноди казалось, будто вместо него считает чей-то голос, и пока этот внутренний голос «делал» вычисления, сам он либо продолжал разговаривать с собеседником, либо производил более легкие подсчеты.

Можно привести еще пример, подтверждающий, что мыслительные процессы автоматизируются.

Психоневрологи У. Пенфильд и X. Джасперс проводили наблюдение за создателем теории относительности А. Эйнштейном. Во время снятия электроэнцефалограммы у него регистрировался отчетливый альфа-ритм, отражающий состояние пассивного «бодрствования». Внезапно альфа-ритм исчез, а сам физик стал беспокойным. Когда его спросили, случилось ли что-нибудь неприятное, он ответил, что нашел ошибку в расчетах, сделанных накануне. Оказалось, что во. время электроэнцефалографического исследования мозг ученого производил довольно сложные и запутанные математические операции, которые выполнялись автоматически и не осознавались им.

Что же все-таки лежит в основе психического автоматизма вообще?

Процесс обучения ходьбе осуществляется в раннем детстве. Правда, довольно быстро ребенок овладевает им и потом двигается свободно, не размышляя о каждом шаге. Когда мы учились читать и писать, то каждую букву держали в поле внимания, сознательно складывая из них слова. В дальнейшем процесс чтения и писания становился автоматическим. Наиболее отчетливо образование психического автоматизма и «погружение» его в подсознание мы можем проследить при овладении человеком каким-либо навыком уже во взрослом состоянии.

Динамику этого процесса очень точно описал Л. Н. Толстой в романе «Анна Каренина» в эпизоде, когда Левин решил косить сено вместе с крестьянами: «Чем долее Левин косил, тем чаще и чаще он чувствовал минуты забытья, при котором уже не руки махали косой, а сама коса двигала за собой все сознающее себя, полное жизни тело, и, как бы по волшебству, без мысли о ней, работа правильная и отчетливая делалась сама собой. Это были самые блаженные минуты. Трудно было только тогда, когда надо было прекращать это сделавшееся бессознательным движение и думать, когда надо было окашивать кочку или невыполонный щавельник».

Теперь постараемся объяснить процесс автоматизации мышления. В проведенных нами примерах с писателями, поэтами, математиками происходит «расщепление» психической деятельности, то есть нарушается функционирование самосознания.

В обычном состоянии все свои поступки, чувства, мысли человек относит к самосознанию, самовыражению собственного «я», являющемуся иерархической вершиной в развитии психического аппарата. «Я» наблюдает, видит, чувствует и т. п. Образ вещи принадлежит «Я», но сам образ не есть «Я». Мы объективно осознаем его (образ) как нечто, существующее вне нас и находящееся перед нами, эмоционально переживаем свое отношение к нему.

Основу чувства самого себя образуют: определенный жизненный тонус и многочисленные (часто не поддающиеся контролю сознания) органические ощущения, а также вызываемые ими переживания. «Из детского самочувствия, — писал И. М. Сеченов, — родится в зрелом возрасте самосознание, дающее человеку возможность относиться к актам собственного сознания критически, т. е. отделять все свое внутреннее от всего приходящего извне, анализировать его и сопоставлять (сравнивать) с внешним, словом, изучать акт собственного сознания».

Физиологически функционирование самосознания обеспечивается скоординированной, цельной деятельностью многочисленных систем мозга вокруг единого доминантного очага, который и обеспечивает переживание актуального «Я». При определенных обстоятельствах эта цельная, динамически подвижная и скоординированная система может «распадаться, расщепляться» на подсистемы со своими доминантными центрами. Тогда каждая подсистема начинает автономно существовать, навязчиво (инертно) продуцируя мысли, слова и образы. Герои рассказа Л. Н. Толстого «После бала» это состояние объясняет так: «Всю дорогу в ушах у меня то била барабанная дробь и свистела флейта, то слышались слова: «Братцы, помилосердствуйте», то я слышал самоуверенный, гневный голос полковника, кричащего: «Будешь мазать? будешь?» Конечно, это еще не полное расщепление психики, а легкая форма навязчивости, с которой каждый из пас встречался. Но каждый также по собственному опыту знает, как иногда бывает трудно избавиться от навязавшегося мотива и слов какой-либо песенки, которую вы какое-то время вынуждены напевать про себя. Иногда степень навязчивости проявляется настолько выраженно, что люди вынуждены бороться с ней. Бетховен, например, когда музыкальные образы заявляли о себе с большой настойчивостью, прибегал к ушату с холодной водой, чтобы освободиться от мучительного для пего состояния.

Дезорганизовать, расщепить цельность психической деятельности могут не только патологические процессы, вызванные заболеваниями, но и целый ряд других фактов ров. К одному из них можно отнести резкое изменение и извращение нервных импульсов (афферентации) со стороны рецепторов мышц, вестибулярного аппарата и других органов. При первых полетах на самолетах с воспроизведением кратковременной невесомости человек именно сталкивается с измененной афферентацией, у него также нарушается восприятие собственного тела и актуального «Я».

В наших экспериментах с воспроизведением невесомости на самолетах один из испытуемых, врач по профессии, о своих ощущениях рассказал: «В начале воздействия невесомости в первой горке почувствовал какую-то неестественность. Казалось, что руки стали удлиняться и увеличиваться в размерах. Четко понимал, что руки не могут увеличиваться, но эта иллюзия держалась на протяжении воздействия в первой горке». Аналогичные феномены имели место и во время космических полетов. Румынский космонавт Д. Прунарию рассказывал: «Мне на орбите сначала показалось, что голова отделилась от туловища. Потом все стало на свое место».

В этих самонаблюдениях четко прослеживается нарушение восприятия «схемы тела», под которой в психологии понимается отражение в сознании основных свойств и способов функционирования как отдельных частей нашего тела, так и тела в его цельности.

Иллюстрацией нарушения единства «Я» может служить следующее наблюдение. «В первой горке при наступлении невесомости, — рассказывал испытуемый Н., — возникло чувство проваливания, которое длилось секунд пять. А затем появилось необычное ощущение. Стало казаться, что это не я сижу в кресле, пристегнувшись ремнями, а кто-то другой. Юн» выполняет пробу на координографе, а я только наблюдаю за ним. Я понимал, что так не может быть, но тем не менее до конца режима это ощущение продолжало оставаться». В приведенном примере испытуемому казалось, что его действия совершаются не им, а кем-то другим (то есть утрачивается единство собственного «Я»). Психический автоматизм может появляться также при астенизации (истощении) нервной системы в условиях изоляции, когда в коре полушарий головного мозга начинают появляться гипнотические фазы. Примером может служить самонаблюдение М. Сифра, сделанное во время пребывания в пещере. В своей книге-отчете он пишет: «Ощущение было неуловимое, неприятное и до какой-то степени ошеломляющее. Словно ты раздвоился и потерял контроль над своим «Я»… Я. что-то делал и одновременно видел, как бы со стороны, что я, другой, делаю.

Два «Я» в одном теле. Мне казалось это диким, бессмысленным, тем более что разум мой был еще острый и ясный, и я сознавал, что сижу под землей на глубине 130 метров. Непреодолимое желание физически утвердить свое «Я» охватило меня».

«Расщепить» психическую деятельность и вызвать высвобождение психических автоматизмов может и длительная бессонница. У испытуемого А. в эксперименте О. Н. Кузнецова с лишением сна до 74 часов в условиях сурдокамеры на 67-м часу бессонницы появилось непонятное и незнакомое ему чувство раздвоенности, отчужденности и насильственности выполняемой им работы. «С одной стороны, — рассказывал он после эксперимента, — мне было безразлично, что я делаю, с другой, мне казалось, что я для другого кого-то делаю. Как будто не я сам, а какая-то сила заставляет меня это делать. Как будто кто-то мне говорит: «Выполняй», и я работаю. А потом я говорю ему: «Зачем тебе все это надо? Давай заканчивай».

В данном случае у человека произошло «расщепление» психической деятельности, которое вызвало переживание утраты единства «Я» и иллюзию, что кто-то командует его действиями.

В отличие от психических нарушений при заболеваниях, а также возникающих у мистиков в результате определенных приемов чувство раздвоенности у всех наших испытуемых не сопровождалось нарушениями в поведении и бредовой интерпретацией. Логически рассуждая, они правильно оценивали свое состояние, не преодолевая при этом, однако, иллюзорность самовосприятия и эмоциональную тягостность. Но испытуемые были на том рубеже, при переходе через который человек теряет критичность и начинает действовать по приказу чьих-то голосов.

В мистических сектах для вызывания необычных психических состояний, возникающих в результате дезинтеграции, расщепления психической деятельности, чаще всего прибегают к длительным постам, изоляции, к ночным богослужениям и т. д. В сектах для этой цели применяются, говоря современным языком, интенсивные методы. Примером могут служить радения в сектах хлыстов («божьих людей»).

Радения, как правило, происходят по ночам. Верующие переодеваются в длинные белые рубахи. В руки берут полотенца и зеленые ветки («пальмы»). Радение начинается с молитв, чтения «священных книг», пения религиозных песен. Затем все встают и медленно в такт пению начинают ходить друг за другом, образуя круг. Дальнейшее описание обряда нами заимствовано из романа «На горах» П. И. Мельникова (А. Печерского): «Живее и живее напев, быстрее и быстрее вертятся в кругах. Не различить лица кружащихся. Радельные рубахи с широкими подолами раздуваются и кажутся белыми колоколами, а над ним г» веют полотенца и пальмы… Быстрей и быстрей кружатся. Дикие крики, дикий визг, неистовые вопли и стенания, топот ногами, хлопанье руками, шум подолов радельных рубах, нестройные песни сливаются в один зычный потрясающий рев… Все дрожит, у всех глаза блестят, лица горят, у иных волосы становятся дыбом, то один, то другой восклицает:

— Ай дух! Ай дух! Царь дух! Бог дух!

— Накати, накати, — визгливо вопят другие.

— Ой ева! Ой ева! — хриплыми голосами и задыхаясь, исступленно, в диком порыве восклицают третьи.

— Благодать! Благодать! — одни с рыданиями и стонами, другие с безумным хохотом голосят во всю мочь вертящиеся женщины…»

Приостановимся в описании радения и посмотрим па происходящее с точки зрения психологии. Перед глазами человека при плохом освещении мелькают люди в необычных нарядах. На слух действуют резкие, редко встречающиеся в обычных условиях звуки. Измененная афферентация приходит в мозг от непрерывно работающих мышц. Вестибулярный аппарат во время вращения посылает в мозг также нервные импульсы. Мозг непрерывно бомбардируется болевыми ощущениями от ударов «пальмами» по телу и рукам. Все это происходит в состоянии бессонницы. И как результат чрезмерного перевозбуждения — рассогласование, нарушение психической деятельности.

Дезинтеграция психики проявляется в том, что кто-либо из радеющих впадает в корчи и судороги. Он начинает «слышать» голоса и «видеть» святых и другие видения… Срываясь с голоса, против своей воли выкрикивает слова и фразы, которые остальными сектантами воспринимаются как речения «святого духа», его пророчества. Эти высвободившиеся из-под контроля сознания психические автоматизмы хлысты считают проявлением «божественной благодати» и называют их «хождение в слове». Вокруг того, в кого вселился «святой дух», собираются все остальные и начинают восклицать: «Эка милость благодать, стали духом обладать!» «Дух, святой дух накатил!»

Безусловно, когда автоматизмы выходят из-под контроля сознания мистически настроенного человека, то ему кажется, что он «избранник» потусторонних сил, которые управляют им и диктуют ему свою «высшую» волю. Именно в этом состоянии люди совершают нелепые поступки, как, например, шофер Серов, а порой и тяжкие преступления. Вот почему вырвавшиеся из-под контроля сознания психические автоматизмы можно сравнить со сказочным джинном, чье поведение стало носить неуправляемый характер, как только его выпустили из найденной бутылки.

О «бесоодержимости»

«На пасху из любопытства мы, несколько студентов, пошли в церковь на ночное богослужение. Во время молебна одна из женщин упала, у нее начались судороги. Она истошно кричала и нецензурно ругала бога, богородицу и других святых. Верующие говорили, что в нее вселился бес, который не выдержал молитвенного пения и взбунтовался. Потом об этом случае пошли разные слухи. И сейчас рассказывают разные небылицы. Нам интересно, как психологическая наука объясняет подобное состояние».

Из письма читателей

Сразу же следует сказать, что случаи «бесоодержимости» в нашей стране в настоящее время встречаются чрезвычайно редко. Однако если заглянуть в историю религии, то там можно найти множество аналогичных примеров. Возьмем для начала «священное писание» — Библию. В Ветхом завете рассказывается, как дьявол вошел в царя Саула и сделал его безумным. В Евангелии от Матфея говорится: «Когда же настал вечер, к нему (Христу. — В. Л.) привели много бесноватых, и он изгнал духов словом своим и исцелил всех больных». В Евангелии от Марка пишется: «В синагоге их был человек, одержимый духом нечистым, и вскричал (дух, — В. Л.)… Но Иисус запретил ему, говоря: замолчи и выйди из него. Тогда дух нечистый, сотрясши его и вскричав громким голосом, вышел из него».

В эпоху средневековья «бесоодержимость» принимала характер психических эпидемий. Типичным примером может служить эпидемия «бесоодержимости» в монастыре урсулинок в Луэнде, описанная в руководстве по психиатрии профессором В. П. Осиповым. Настоятельнице монастыря аристократке Жанне де Белфил начал являться но ночам призрак покойного приора монастыря. Он беспокоил ее нехорошими словами и бесстыдными ласками. После того как настоятельница рассказала об этом другим «сестрам», бесоодержимость приняла массовый характер. Экстаз эротического характера овладевал монахинями ночью и днем, причем они блаженно говорили о браках с ангелами и демонами. Их охватывали страшные конвульсии, во время которых они извивались и корчились, сгибаясь дугою, прикасаясь пятками к затылку, кричали на разные голоса, «бегали собаками, порхали птицами, карабкались кошками». Называли демонов, ими владевших, выкрикивали имена лиц, которые якобы напустили на них нечистых духов. Церковники изгоняли бесов заклинаниями. Осипов приводит извлечение из книги преподобного отца Иосифа об этой процедуре: «В день поклонения Волхвов (сочельник) демоны стали терзать игуменью (монастыря урсулинок. — В. Л.). Лицо ее посинело, и глаза уставились в изображение лика богородицы. Был уже поздний час, но отец Сюрен решился прибегнуть к усиленным заклинаниям, чтобы заставить пасть демонов в страхе перед тем, кому поклонялись волхвы. С этой целью он ввел одержимую в часовню, где она произнесла массу богохульств, пытаясь бить присутствующих… Затем он приказал привязать одержимую к скамье и после нескольких воззваний повелел демону Исаакаруму пасть ниц и поклониться младенцу Иисусу; демон отказался выполнить это требование, изрыгая страшные проклятия… Были сделаны еще новые попытки, чтобы заставить демона покаяться Иисусу… перед божьей матерью, во время которых у игуменьи появились столь страшные конвульсии, что пришлось отвязать ее от скамьи… Исаакарум, повергая ее на землю, воскликнул: «Да будет проклята Мария и плод, который она носила!» Заклинатель потребовал, чтобы он немедленно покаялся перед богородицей в своих богохульствах; но, извиваясь по земле, как змей, и облизывая пол часовни, он все отказывался…»

В 1487 году двумя немецкими монахами Генрихом Инститорисом и Яковом Шпренгером была издана книга «Молот ведьм», которая сыграла в истории человечества страшную роль. М. Горький писал, что «это самая позорная их всех гнусных книг, когда-либо написанных…», В этой книге на 200 страницах повествуется о нравах дьяволов, которые, вступая в интимные связи с ведьмами, «насылают» на людей и домашних животных болезни, град, засухи и другие бедствия. Особенно поражает фанатическая ненависть авторов к женщине. По утверждению этих инквизиторов женщина «скверна по своей природе», у нее недостаток разума, «из-за ненасытности женщин к плотским наслаждениям они вступают в любовные связи с дьяволами», принося вред остальным людям.

В «Молоте ведьм» приводятся подробные описания пыток и доказывается право инквизиции преследовать и убивать заподозренных в сношениях с дьяволом. Но так как население Германии на первых порах оказывало сопротивление палачам-инквизиторам в их «богоугодной деятельности», то папа Иннокентий VIII издал знаменитую буллу (папское послание), в которой призывал к самой энергичной и беспощадной борьбе с людьми, «связанными» с нечистой силой. В этом документе он рекомендовал строго относиться к бесоодержимым и колдуньям, не придерживаться юридических форм. Простого подозрения в сношениях с дьяволом достаточно для оправдания ареста. Приговор может быть справедливым, если даже нет никаких улик и доказательств. Так, например, одна «колдунья» под пытками созналась в том, что вырыла недавно погребенного ребенка и съела его. Муж осужденной потребовал проверки фактов. В разрытой для этого могиле нашли труп ребенка в полной неприкосновенности. Но судья объявил, что вырытый труп — простая иллюзия, произведенная хитростью демона, и женщину сожгли заживо.

Пытки инквизиции отличались разнообразием и виртуозной жестокостью. При применении «испанских сапог» ноги пытаемых помещались между двумя досками. Затем начинали загоняться клинья до раздробления костей. При пытке на «кобыле» пытаемого усаживали на острую грань специально обтесанного бревна, а к ногам привязывали гири, шею охватывали железным ошейником с шипами внутри и постепенно сжимали его, «поджаривая» ноги жертвы огнем, п т. д. Понятно, что под пытками люди но только признавались в сношениях с дьяволом, но и оговаривали других лиц, о которых вспоминали в данный момент. После этих страшных мук людей сжигали на кострах, Трудно сказать, сколько людей погибло в «священных кострах» церкви. По некоторым источникам, количество жертв превышает 10 миллионов человек[10]. Если учесть, что плотность населения в средневековой Европе была низкой, то цифра выглядит очень внушительной. В основном сжигались женщины. Нередко сжигались и дети, как рожденные якобы от связей ведьм с чертями.

Вот как характеризует эту эпоху французский просветитель Вольтер: «По всей Франции стоял стон от мучений, которым судьи подвергали во время пыток… девушек, чтобы заставить их сознаться, будто они спали с сатаной и сатана при этом имел образ козла. Все подробности свиданий этого козла с девицами фиксировались в судебных процессах этих несчастных. В результате их сжигали, безразлично, сознавались они или отпирались, и Франция была одной обширной ареной узаконенных убийств».

Крупнейшим преступлением «святой» инквизиции перед историей явилось преследование и физическое уничтожение целого ряда выдающихся ученых как еретиков, которые своими открытиями положили начало революционному наступлению науки на религию.

Многие историки религии задавались вопросом: почему инквизиция, созданная церковью для борьбы с вероотступниками (еретиками), свой основной удар в XV–XVI веках перенесла на женщин, обвиняя их в ведовстве, связях с нечистой силой и т. д.?

Одна из причин — отношение церкви к женщине как существу низшему, наделенному всеми пороками. Достаточно вспомнить библейскую легенду о Еве, в которой говорится, что она была создана из ребра Адама.

Вторая — психологическая. Обоснование этого положения можно найти в работе классика психиатрии II. Б. Ганнушкина «Сладострастие, жестокость и религия», которая из-за запрета царской цензуры не могла выйти в России и была опубликована во Франции в 1901 году. Лишь после революции она была напечатана в нашей стране. «Три чувства, — писал он, — совершенно различные на первый взгляд — злоба, сексуальная любовь и религиозное чувство, — если опираться на множество фактов и соображений, находятся друг к другу в большой близости; тогда, когда возрастает их интенсивность, и в особенности, когда злость трансформируется в жестокость, в свирепость, сексуальная любовь в сладострастие и религиозное чувство в фанатизм или в мистицизм, — тогда эти чувства совпадают или смешиваются без заметных границ…»

В Евангелии встречается множество мыслей, указывающих на связь сексуальных переживаний с религиозным экстазом, в частности в Послании к эфесянам (гл. 5, ст. 31–32), в Первом послании к коринфянам (гл. 6, ст. 15–17), в Послании Иуды (гл. 1, ст. 4) и т. д.

В католической церкви в отличие от православной все духовенство обречено на безбрачие. При борьбе аскета с «плотью» подавляемое влечение порождало представления, которые с навязчивой силой обуревали сознание и приводили к душевной борьбе, истязавшей подвижников. Эти яркие представления, спроецированные вовне, получали такую интенсивность, что воспринимались как нечто навязанное какой-то внешней силой, как и «искушение дьявола». Именно в этом кроется причина того, что многие страницы в житиях святых занимают рассказы о том, как дьявол в образе молодых женщин совращает монахов, отшельников и затворников.

Неудовлетворенная сексуальная потребность может трансформироваться не только в религиозное чувство, но и в садизм — половое извращение, характеризующееся страстью к жестокостям, мучительству, к получению наслаждения от созерцания чужих страданий. Термин «садизм» вошел в обиходную речь от имени французского писателя маркиза де Сада, страдавшего этой формой полового извращения.

Среди средневековых инквизиторов было большое количество садистов в точном психиатрическом смысле, получавших сладострастное удовлетворение при изуверских пытках женщин.

Но стоит ли вспоминать историю? Возможно, все это кануло в Лету и человечество избавилось от ужасов средневековья? Увы, еще не совсем.

В капиталистических странах до сих пор производят изгнание бесов. В подтверждение сказанного обратимся к фактам, о которых сообщала зарубежная пресса. Так, в феврале 1974 года в городке Дейли-Сити (США) местный священник Карл Пэтцельд изгонял бесов, «вселившихся» в семью, состоящую из мужа, жены и двухлетнего ребенка. В 1975 году святоши из «Христианского братства» местечка Хэйверкрофт (Англия) с двумя священниками Винсентом и Смитом связали веревками некоего Майкла Тейлора и устроили обряд «изгнания бесов». Всю ночь продолжалась средневековая церемония. Его истязали. Вокруг него плясали, вопили и выкрикивали заклинания. К концу церемонии, когда у Майкла помрачилось сознание, его одного отпустили домой. Вернувшись домой, он убил свою жену Христину, 29 лет, имеющую пятерых детей. «Заклинатели» не понесли никакого наказания.

Жертвой обряда «изгнания бесов» в 1976 году стала студентка по имени Аннелиза Михель, обучавшаяся в Вюрцебургском университете (ФРГ). Изгнание проводилось пастором Арнольдоа Ренцу под идейным руководством епископа Штангля. Несчастную девушку морили голодом, истязали, не давая спать по нескольку суток подряд. Изуверство закончилось смертью девушки. «Очистившаяся от сатанинской силы душа Аннелизы, — сказал пастор убитым горем родителям покойной, — вознеслась к престолу всевышнего…»

Или еще пример. В 1985 году толпа прихожан церкви Святого Михаила в городе Йорке (Англия) устроила над женщиной насильственный ритуал изгнания дьявола только потому, что она, выпускница факультета философии Йоркского университета, заявила, что не верит в существование дьявола.

В 1974 году кинорежиссером Уильямом Фридкином в США был выпущен фильм «Экзорцист» («Изгоняющий дьявола») по роману американского писателя Блэтти. События происходят в наши дни. Сюжет фильма сводится к тому, что в 12-летнюю девочку вселяется дьявол. Девочка до неузнаваемости меняется внешне: глаза становятся водянисто-белыми, злыми, лицо распухает и покрывается кровоточащими язвами, она кричит грубым, страшным голосом. Врачи оказались бессильны. Дьявола берутся изгнать из девочки два священника. На экране воспроизводится церемония (с протокольной точностью) изгнания бесов, как это делалось в средневековье, а совершаемые демоном действия (передвигается мебель, поднимается в воздух кровать и т. д.) придают сверхъестественному зримый характер.

В своем мистическом фильме ужасов Фридкин употребляет сильнодействующие натуралистические средства (кровь, зеленая гуща, извергаемая одержимой, ругательства и богохульства, которыми устами девочки вещает дьявол, вывернутая на 180 градусов голова пожертвовавшего собой священника и др.), безусловно, травмирующие психику зрителя, «Я не мыслитель, — заявил Уильям Фридкин, — я делаю коммерческое кино». И хотя фильм создавался в расчете на сенсационный коммерческий успех, преследовалась и другая цель — убедить зрителя в реальности существования духов и провести идею бессилия современной пауки. Для достижения этой цели в качестве консультанта по дьяволизму в съемках фильма участвовал вице-президент католического Джорджтаунского университета (США).

После выхода фильма на экраны в прессе появилось много статей, претендующих на исследование природы дьяволизма, его характера и современных проявлений. Но главными экспертами в оценке фильма оказались священники. В статье, опубликованной в солидной буржуазной французской газете «Монд», аббат Марк Орезон писал: «Дух зла — в сердцах людей. Ему абсолютно не нужен «псевдодемон», который передвигает кровати и разыгрывает более или менее мрачные шутки. В двадцатом веке особенно важно не путать веру со спиритизмом». В то же время парижский экзорцист отец Жеслан после просмотра фильма утверждал: «Дьявол существует, я с ним встречался».

«Экзорцист» вызвал к жизни множество подражателей. Кинотеатры на Западе в настоящее время заполнены сериалами фильмов, посвященных теме дьявола. И все чаще какая-то часть зрителей приходит к священникам с просьбами выгнать бесов из них самих или их родственников. Другая часть обратилась к соответствующей литературе, чтобы подробнее ознакомиться с методами изгнания духов. «Ах, как он кричал! Но мы были обязаны так поступить, мы хотели лишь добра. Мы хотели лишь выгнать из его тела духа», — заявила одна западногерманская супружеская пара, до смерти забившая своего больного ребенка.

Результатом церковного дьяволизма, мистической литературы и кино явилось то, что на Западе, как в средневековье, периодически вспыхивают эпидемии «бесоодержимости».

В дореволюционной России «бесоодержимых» женщин звали «кликушами» (от слова «кликать», т. е. истошно кричать, вопить, выкрикивать). У мужчин подобное состояние называется «мерячение».

Много сделали для рассеивания тумана вокруг «бесоодержимых» русские психоневрологи еще в дореволюционный период. В. М. Бехтерев в предисловии к книге психиатра Н. В. Краинского «Порча, кликуши и бесоодержимые как явление русской народной жизни» писал, что «все существующие наблюдения говорят за то, что болезненное состояние, о котором идет речь, развивается на истерической почве. За это говорит не только припадочный характер, выражающийся криком, падением и целым рядом беспорядочных движений при существовании полной амнезии относительно всего припадка, но и ряд других расстройств, как, например… анастезия тела во время самого припадка… поразительная склонность к повальному распространению болезни».

Патофизиологические механизмы истерии были раскрыты академиком И. П. Павловым. В многочисленных исследованиях он установил, что при врожденном слабом типе нервной системы в коре головного мозга при сильных аффектах (бурная кратковременная эмоция, например, страх, ужас) развиваются тормозные процессы.

Распространение торможения на более обширные районы коры полушарий головного мозга приводит к освобождению подкорковых автоматизмов из-под контроля актуального «Я». При этом появляются судорожные припадки и другие аффективные реакции. У больного наряду с приобретенными автоматизмами высвобождаются врожденные. В разряд последних входит и подражание, которое интенсивно функционирует в детстве, но с возрастом контролируется.

В основе распространения психических эпидемий лежит именно механизм подражания.

Однако для развития истерии необходимы определенные условия. Одним из них является физическое и психическое истощение человека. В дореволюционной России крестьянок до физического и психического истощения доводили непосильным физический труд, слишком раннее материнство, бесправное положение в семье.

Другим условием являлось невежество и постоянный суеверный страх перед ведьмами и колдунами, напускающими порчу, перед духами, вселяющимися в человека и строящими разные козни, наводила ужас и вполне реальная угроза быть обвиненной в колдовстве.

В нашей стране в результате коренных социальных преобразований кликушество почти полностью исчезло. Это обусловливается высоким уровнем благосостояния, культуры, избавлением женщин от изнуряющей физической работы, заботой со стороны органов здравоохранения. «Бесоодержимость» в наши дни развивается только в результате психических расстройств и религиозного воспитания.

В этой связи представляет интерес наблюдение советского психиатра Л. А. Богданович.

Больная, о которой идет речь, с детства воспитывалась у фанатично религиозной тетки. «По вечерам тетка рассказывала мне о сатане, о его царстве, о всяких соблазнах, которыми он совращает людей. Я слушала ее с волнением и страхом. И мне так ясно, отчетливо представилось, как сплетники, подвешенные за языки, обжоры с вырезанною глоткою, неверующие извиваются, горят на медленном огне. Видела я самого сатану, черного, с кровавыми глазами, который протягивает к грешникам когтистые пальцы и хохочет над их мучениями… И до того мне делалось страшно, что, бывало, и тетя уснет, а я никак не могу спать».

Однажды в церкви она была свидетельницей истерического припадка у кликуши. Тетка ей объяснила, что «каждый может стать кликушей, если согрешит». И девочка в крещенье «согрешила», принеся тетке вместо «иорданской воды» из церкви простой из водопровода. Раскрыв обман, тетка ей обещала, что «дьявол тебе явится!».

В один из церковных праздников перед выносом святых даров она вспомнила припадок кликуши и слова тетки: «Кто согрешит, в того дьявол вселится». «Мне показалось, что именно сейчас должен кто-то закричать… Рухнув на холодный пол, я неистово закричала. Меня накрыли чем-то черным. Больше ничего не помню».

Этот случай — свидетельство болезнетворного воздействия вымыслов о дьяволе на неокрепшую психику ребенка.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что в основе таких и подобных им случаях лежит не «бесоодержимость», а истеричность, фанатичная вера в духов, в их возможность вселяться в человека.

Интервью у наполеона

«Вам, конечно, известно о спиритизме. Мы (студентки текстильного техникума. — В. Л.) пробовали этот опыт с блюдцем. Когда оно нагрелось от наших рук, мы вызвали дух Наполеона, и он стал отвечать на наши вопросы. Мы можем допустить, что блюдце начало двигаться под влиянием наших биополей, но как объяснить, что ответы были логичными и правильными?»

Из письма читательниц

В 1848 году в семье американского фермера Фокса, жившего в небольшом городке Рочестер, стали происходить странные явления. В сумерках и ночью кто-то невидимый передвигал мебель. Слышались таинственные звуки и стуки то в комнате, то за стеной. Когда члены упомянутой семьи — отец, мать и три дочери — садились вокруг стола и клали на него руки, он приходил в движение и начинал издавать странные звуки. С помощью разработанного «кода», напоминающего тюремную азбуку, члены семьи решили вступить в связь с загадочным и невидимым существом. Оказалось, что их начал беспокоить «дух» когда-то убитого в этом доме разносчика. По городу быстро разнеслась весть, что благодаря способностям дочек Фокса служить посредниками (медиумами) появилась возможность общения между живыми людьми и душами умерших. Вскоре медиумы стали появляться по всей Америке, а спиритизм (от латинского «spiritus» — дух, душа) постепенно распространился и в Европе.

Здесь следует заметить, что случаи «пляски мебели» имели место значительно раньше. Так, А. С. Пушкин 17 сентября 1833 года записал: «…В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебель вздумала двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Кн. В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки. N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков (дворец. — В. Л.)». Вскоре об этом случае забыли.

Родиной самой поразительной эпидемии дикого суеверия стали Соединенные Штаты Америки. В США и сейчас, как и в прошлом веке, наряду с выдающимися достижениями в науке и технике, процветают мистицизм и мракобесие.

«Столоверчение» увлекло в свой круговорот даже всемирно известных ученых. Среди них оказались ботаник и зоолог Альфред Уоллес, тот самый, который одновременно с Дарвином выдвинул теорию изменения видов путем естественного отбора; физик Уильям Крукс, открывший элемент талий и изобретший радиометр, и др.

В статье «Естествознание в мире духов» Ф. Энгельс подверг резкой критике ученых, увлеченных спиритизмом. О Круксе он писал, что, проводя свои исследования и доказывая возможность спиритических явлений с помощью научной аппаратуры, Крукс забыл взять с собой «главный аппарат», скептически-критическую голову».

В России спиритизм стал распространяться в середине прошлого века в среде дворянства, буржуазии и мещанства. Спиритизм пользовался покровительством не только приближенных ко двору, но и самой царской семьи, с благословения которой стали выходить журналы «Спиритуалист», «Вестник оккультных наук», «Таинственное» и др. Книжный рынок захлестнули издания, посвященные мистицизму. В статьях и книгах делались попытки опровергнуть достижения науки и доказать возможность сверхчувственного познания потустороннего мира, общения с духами и т. д.

Против спиритического безумия в России в 70-х годах прошлого столетия выступил выдающийся ученый и общественный деятель Д. И. Менделеев, который предложил Физическому обществу при Петербургском университете составить специальную комиссию для рассмотрения медиумических явлений. «Пришло время, — писал он, — обратить внимание на распространение занятий спиритическими явлениями в семейных кружках и среди некоторых ученых. Занятие столоверчением, разговоры с невидимыми существами при помощи стуков, вызовы человеческих фигур посредством «медиумов» грозят распространением мистицизма, могущего многих оторвать от здорового взгляда на предметы и усилить суеверие, потому что сложилась гипотеза о духах, которые будто бы производят упомянутые явления…»

В комиссию, составленную из видных ученых, были приглашены прославленные за границей и в России медиумы. Сеансы проводились в условиях, исключающих мистификацию. Для этого по проекту Менделеева был сооружен манометрический стол, точно регистрирующий каждое, даже самое слабое давление на него рук участников сеанса. Тайна медиумов была раскрыта. Комиссия опубликовала заключение, которое заканчивалось следующим выводом: «Спиритические явления происходят от бессознательных движений или от сознательного обмана, а спиритическое учение (вера в духов) есть суеверие».

Злобно откликнулось духовенство на исследования ученых, разоблачающих спиритизм. Преподобный отец Иоанн написал Менделееву следующего содержания письмо: «Как бы Вы ни опровергали спиритические явления, господин Менделеев, я все равно буду в них верить, ибо святые божии человеки учили в древние времена, что души умерших людей приходят с того света к боголюбцам и духознатцам. Не трогайте мою веру, родную мать христианской религии! Пусть наука идет своим путем, а вера — другим!»

На обороте письма Иоанна (из-за утраты конверта фамилию священника установить не удалось) Менделеев написал черновик ответа, в котором говорится: «Не трогать веру нельзя. Она — основа религии, а любая религия в наши дни — грубое и примитивное суеверие. Суеверие есть уверенность, на знании не основанная. Наука борется с суевериями, как свет с потемками…»

Сразу же возникает вопрос: почему и в наши дни определенная часть людей, в том числе и молодежь, верит в существование потусторонних, сверхъестественных сил?

Одной из причин является то, что есть люди, которые в силу различных причин умышленно вводят в заблуждение доверчивую молодежь во время спиритических сеансов. В журнале «Наука и религия» как-то было опубликовано письмо, автор которого рассказал, что еще в молодости из любопытства принял участие в спиритическом сеансе, который организовала знакомая эстонка, говорящая по-русски с легким акцентом. «Все мое внимание сосредоточилось на одной загадке: кто же двигает блюдце? — пишет он, — Сидело нас пятеро, я пристально наблюдал, но не улавливал движения ничьих пальцев. Но вот очередному духу задали вопрос: «Будет ли война?» Ответ: «Не путет», — совершенно точно определил национальную принадлежность «духа». Всем нам, державшим пальцы на блюдечке, стало стыдно за хозяйку дома и за себя…»

Другая причина кроется в незнании людьми механизмов «бессознательных движений», которые, как установила комиссия под председательством Д. И. Менделеева, лежат в основе спиритических явлений.

Проделайте простой опыт. Возьмите нитку за один конец и привяжите к другому легкий груз. Получившийся своеобразный маятник возьмите в вытянутую руку и начните напряженно думать о каком-либо движении, например о вращении маятника по часовой стрелке. Вы увидите, что груз начнет двигаться по задуманному направлению.

Это явление было известно еще древним римлянам и использовалось при гаданиях. Над чашей, по краям которой были написаны буквы, гадающий держал нитку с привязанным к ней кольцом. Нитка с кольцом постепенно начинала раскачиваться. Раскачавшись, кольцо шло сначала к одной букве, затем к другой. В результате складывалось имя человека, о котором сознательно или подсознательно думал гадающий. То же самое происходит при спиритических сеансах с использованием блюдца или стола.

В чем же кроется психофизиологический механизм подсознательных движений, получивших в психологии название идеомоторных актов?

Более 100 лет назад И. М. Сеченов пришел к выводу, что мысль есть рефлекс, более или менее заторможенный в своей последней, двигательной части, рефлекс с ослабленным концом. Причем дуга такого рефлекса проходит через нейроны (нервные клетки) коры полушарий головного мозга. Мы мыслим, казалось бы, не сопровождая свою мыслительную деятельность каким-либо видимым движением. Но это не значит, что движений при этом нет вовсе. Они есть, но незначительные и не осознаются нами.

Мышление человека осуществляется, как мы уже говорили, на основе речи. Слова являются не только средством закрепления результатов мыслительной деятельности и обобщения, по также и «психологическим орудием» мышления. Какие бы мысли ни возникали в голове человека, они возникают и существуют на базе языкового материала. Связь между словом и понятием так же органична, как органична и неразрывна связь языка и мышления. «Когда ребенок думает, — писал Сеченов, — он непременно в то же время говорит. У детей лет пяти мышление выражается словами или разговором шепотом, или по крайней мере движением языка и губ. Это чрезвычайно часто (а может быть, всегда, только в разных степенях) случается и со взрослыми. Я по крайней мере знаю по себе, что моя мысль часто сопровождается при закрытом и неподвижном рте немым разговором, т. е, движением мышц языка в полости рта. Во всех случаях, когда я хочу фиксировать какую-нибудь мысль преимущественно перед другими, то непременно вышептываю ее. Мне даже кажется, что никогда не думаю прямо словами, а всегда мышечными ощущениями, сопровождающими мою мысль в форме разговора».

Это интересное самонаблюдение в дальнейшем нашло свое подтверждение при записи с помощью специальной аппаратуры биотоков мышц речеобразующих органов. Когда человек мыслит, то у него четко прослеживается на идеомоторном (не осознаваемом) уровне работа мышц языка, неба, гортани и губ. Но вот что любопытно. В опытах с глухонемыми во время мышления четко регистрировались биопотенциалы не с речеобразующих органов, а с мышц пальцев и кистей. Значит, они мыслят словами, которые воспроизводятся дактильной речью, то есть с помощью рук. «На «духе», — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — с самого начала лежит проклятие — быть «отягощенным» материей, которая выступает здесь в виде движущихся слоев воздуха, звуков, — словом, в виде языка[11]».

В настоящее время биотоки, возникающие при идеомоторных актах, стали широко использоваться при конструировании протезов, которые могут брать предметы и манипулировать с ними. С принципиальной схемой работы этих протезов можно было ознакомиться в конце 50-х годов на ВДНХ. На предплечье желающего попробовать действие механической руки надевали браслет с токосъемниками биотоков мышц. Стоило, например, человеку только подумать о сжатии своей руки, как механическая рука, находящаяся на определенном расстоянии, начинала сжимать пальцы в кулак. Это техническое «чудо» работало по уже известному нам принципу. При мысли о задуманном движении мозг посылает в соответствующие мышцы руки нервные импульсы, вызывающие незначительные изменения в напряжении мышц, которые по осознаются человеком. Сопровождающие это явление биотоки улавливаются токосъемниками и передаются в усилитель, который включает специальное устройство, приводящее в движение пальцы искусственной руки.

Идеомоторные движения не только не осознаются, по почти незаметны для глаз. Но, несмотря на ничтожную силу каждого отдельного микродвижения, они в совокупности могут оказаться достаточными, чтобы привести в движение легкий стол, не говоря уже о блюдечке.

Особенно когда в сеансе участвует медиум, у которого более чем у других развита способность к идеомоторным актам.

Как передал в 1985 году собственный корреспондент «Литературной газеты» С. Воловец из Лондона, интимное общение с духами умерших стало в Англии массовым занятием. Можно обойтись без медиумов, купив игру под названием «Вийа» — от сложения французского и немецкого «да». Игра представляет собой четырехугольную доску, по периметру которой нанесены буквы алфавита и слова «да» и «нет». Общаться с духами можно в группе и в одиночку. Для этого нужно слегка притрагиваться пальцами к лежащему на доске маленькому деревянному треугольнику. В результате идеомоторных актов треугольник движется и указывает своей вершиной на буквы. Допустим, треугольник «пишет» Джон. Играющие спрашивают, имеет ли этот Джон отношение к кому-нибудь из присутствующих. Треугольник указывает па «да» или «нет» и т. д.

Министерство внутренних дел Англии вынуждено было запретить продажу этой «забавы» после того, как в результате увлечения спиритизмом стали возникать массовые истерии, сопровождающиеся самоубийствами и убийствами. Вот одно из сообщений в английской газете: «15-летняя девочка пыталась покончить с собой, не в силах вынести занятия своего отца черной магией. По ночам он заставлял ее участвовать в разговорах с помощью «Вийа» с ее покойной матерью и слушать пленки с записью колдовской черной мессы».

Таким образом, можно предположить, что одним из источников, порождающих веру в мистическое, является подсознательная психическая деятельность, которая характерна тем, что она либо вовсе не осознается, либо ощущается столь смутно и неясно, что человек не может отдать отчет в этих ощущениях ни самому себе, ни другим людям.

Раскрывая тайны морфея

Морфей согласно древнегреческой мифологии — сын бога сна. Во время сна он навещал людей и навевал на них сновидения.

Сновидения с глубокой древности волновали человека и послужили одной из причин веры в духов и существование потустороннего мира. Первобытный человек не мог установить четкой границы между психической жизнью во время сна и в состоянии бодрствования. То же самое происходит и с людьми, находящимися на низких ступенях цивилизации. Французский этнограф и психолог Люсьен Леви-Брюль (1857–1939) приводит наблюдение за людьми из племен, населяющих остров Фиджи. Укушенный в сновидении змеей человек из этих племен лечится так же, как если бы змея укусила его на самом деле.

Иногда первобытному человеку представлялось, что во время сна его душа покидает тело и отправляется странствовать, а порой ему казалось, что в его тело вселяются души других людей и даже животных. Особенно укрепляли веру в существование духов и потустороннего мира «встречи» во время сна с умершими соплеменниками.

«Уже с того весьма отдаленного времени, — писал Ф. Энгельс, — когда люди, еще не имея никакого понятия о строении своего тела и не умея объяснить сновидений, пришли к тому представлению, что их мышление и ощущения есть деятельность не их тела, а какой-то особой души, обитающей в этом теле и покидающей его…[12]»

Сновидениям придавалось большое значение как средству общения с потусторонними силами в Древнем Египте, Вавилонском царстве, Индии, Китае и Древней Греции. Пожалуй, ни одно из «загадочных» явлений психики человека и в наши дни не поддерживает различные суеверия так, как сон и сновидения. Одним из них является вера в пророческие сновидения.

Зловещие сновидения

«В журналах и брошюрах ученые пишут, что вещие сны — это выдумки церковников для запудривания мозгов. Я тоже так думала. Но вот несколько лет назад я начала видеть во сне, что у меня то выбивают зубы, то они ломаются, то сами выпадают. А месяцев через шесть после того, как увидела этот сон, у меня действительно заболели зубы и два мне вырвали. Год назад я стала видеть сны, в которых пыталась проглатывать различные предметы, которые вставали у меня поперек горла. А через семь-восемь месяцев врачи нашли у меня опухоль пищевода и сделали операцию. Не знаю, есть ли вещие сны, но зловещие сновидения точно бывают…»

Из письма читательницы

Вера в пророческие сновидения, возникшая в глубокой древности, породила особый вид предсказаний — онейромантику. Жрецы в храмах и специальные лица при дворах правителей пытались разгадать волю богов и духов, предсказать будущее. В конце прошлой эры на базарах крупных городов Азии, Греции и Италии появилось большое число снотолкователей.

Потребность в толковании сновидений вызвала появление сонников. Одна из первых попыток толкования сновидения принадлежит греку из Далдиса Артемидору, жившему во II веке до нашей эры. Вот один пример толкования сна, заимствованный из этой книги: «Если ремесленник видит, что у него много рук, то это хорошее предвестие: у него всегда будет довольно работы. Сон означает, что ему нужно будет много рук… Для мошенников такой сон, напротив, предвещает тюрьму, указывая на то, что много рук будет занято им».

В дореволюционной России широкой популярностью пользовался сонник Мартына Задеки, в котором все «разложено по полочкам»: покойники снятся к перемене погоды, крупная рыба — к удаче, булка — к богатству, а денежная мелочь — к ссорам, подъем в гору — к успеху…

Такое, я бы сказал, примитивное толкование снов еще в прошлом веке было высмеяно в одной из басен И. А. Крылова:

Кто видит льва, разинувшего пасть,

Тому судьба в полицию попасть,

Кто видит ласковую кошку —

Того уж изведут, беднягу, понемножку.

Блины — к болезни, зеркало — успех,

Заря нам предвещает смех…

Приснится ласточка — к весне,

Приснится туча — быть ненастью,

Меня увидите во сне —

Так это уж, наверно, к счастью.

Конечно же, это шутка, но и в наш век научно-технического прогресса мы все еще сталкиваемся примерно с таким же толкованием сновидений. Особенно много людей, верящих в пророческие сновидения, среди верующих И это не случайно.

Христианская церковь с момента ее возникновения поддерживала веру в то, что посредством сновидений можно общаться с богом, ангелами и другими духами. В Библии находим: «Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз: во сне в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда он открывает у человека ухо и запечатлевает свое наставление» (Книга Иова, гл. 33, ст. 14–16).

О «вещих» снах святых и апостолов немало говорится как в Ветхом, так и в Новом заветах. Например, рассказ об откровениях во сне, полученных Иосифом, супругом Марии и юридическим отцом и воспитателем Иисуса Христа. Так, в евангельском повествовании рассказывается, что, когда Иосиф узнал о беременности Марии, он был немало смущен. Однако явившийся ему во сне ангел возвестил, что ожидаемый Марией младенец от духа святого, что его должно будет назвать Иисусом, «ибо он спасет людей своих от грехов» (Матф., гл. 1, ст. 21). В священной книге мусульман, Коране, рассказывается, что во сне к Мухаммеду явился ангел и возвестил о назначении быть ему посланцем Аллаха на земле. Это «откровение» в корне изменило жизнь Мухаммеда, ставшего великим пророком.

Но зададимся вопросом, есть ли что-либо мистическое в «зловещем» сновидении нашей читательницы?

С возникновением научной медицины стали появляться сообщения о сновидениях, которые предвещали заболевания. Так, знаменитый врач Древнего Рима Гален описал случай, когда один его пациент видел во сне, что его нога стала каменной, а через несколько дней наступил ее паралич. Немецкий врач и естествоиспытатель К. Геснер, живший в прошлом веке, видел во сне, что его укусила в грудь змея, и через некоторое время на этом месте появилась долго не заживающая язва. Аналогичный случай опубликовал французский невропатолог Лермит. Разница была лишь в том, что змея во сне укусила его в ногу.

Очень большое количество подобных наблюдений собрал наш современник, ленинградский доктор медицинских наук В. Н. Касаткин. Вот только один пример из его коллекции. Студент А. несколько раз видел один и тот же сон: его обвивает питон, сдавливая грудь, он не может пошевелить ни руками, ни ногами. При медицинском обследовании никаких признаков заболевания не обнаружено. Только спустя год после этих «пророческих» сновидений была выявлена опухоль в спинном мозге, приведшая к полному параличу конечностей.

Как же можно объяснить подобного рода сновидения?

Началом научного изучения сновидений можно считать работу русского физиолога, профессора А. Нудова «Опыт построения теории сна», которая появилась в 1791 году. В ней автор приводит ценное наблюдение, послужившее толчком к целому направлению в исследованиях сновидений, Одному спящему, лежащему на спине, влили в открытый рот немного воды. Спящий перевернулся на живот и стал производить плавательные движения. Когда его разбудили, то он рассказал, что во сне видел, как упал в воду и был вынужден спасаться вплавь.

Французский ученый Мори, посвятивший исследованиям сновидений много лет, рассказывает, что однажды, в то время как он спал, к его носу поднесли флакон с одеколоном. Этого было достаточно, чтобы ему тут же приснилась парфюмерная лавка, Каир, восточные страны, где ему незадолго перед этим пришлось побывать. В другом опыте Мори осветил сильным светом лицо спящего. Потом испытуемый рассказывал, что ему приснилась гроза, вспышки молний, раскаты грома.

Немецкий психолог XIX века Альберт Бернер в своих опытах закрывал спящим нос ваткой и почти всегда наблюдал следующее: спящий метался, стонал, вскоре просыпался и рассказывал о сновидении, в котором какое-то чудовище, постепенно увеличиваясь, начинало его душить.

Представляют интерес также самонаблюдения, где четко можно проследить связь содержания сновидения с каким-либо внешним воздействием на спящего человека. Так, С. во сне видела, что на нее напали собаки. Она пыталась бежать от них, но была босиком, а на улице лея{ал снег. «Кажется, чувствовала ступнями холод снега». Когда проснулась, то ясно услышала лай соседской собаки. Ноги были открыты и замерзли.

Все приведенные случаи свидетельствуют о том, что, когда в спящий мозг проникают те или иные раздражители, они вызывают различные образы, которые вплетаются в канву сновидений или сами служат толчком к возникновению их. Но ведь и в бодрствующем состоянии любое внешнее раздражение может вызвать различные ассоциации, пробудив представления, зависящие от прежнего жизненного опыта. Тот или иной шум может напомнить человеку то волны морского прибоя, то раскаты грома в грозу, то гул отдаленного сражения. Во сне же раздражители также по ассоциации вызывают различные образы, но, правда, более причудливые. И тем не менее по определенному кругу образов, возникающих в сновидениях, можно установить источник, породивший их. Для наглядности обратимся к самонаблюдениям немецкого психолога Ф. В. Гильденбранда:

Сон первый. «Я вижу жителей деревни в праздничных платьях с молитвенниками в руках, большой толпой направляющихся в церковь… я вижу, как звонарь поднимается на колокольню, и замечаю на верхушке ее большой колокол, который должен возвестить начало богослужения. Некоторое время он висит еще неподвижно, но затем начинает колебаться, и вдруг раздаются его громкие, пронзительные звуки, до того громкие и пронзительные, что я просыпаюсь. Оказывается, что эти звуки издает колокольчик».

Сон второй. «Ясный зимний день: улицы еще покрыты снегом… сани стоят у ворот. Но отъезд затягивается, пока вожжами не дается знак неторопливым лошадям. Они трогаются с места: сильно трясущиеся колокольчики начинают свою янычарскую музыку с такой силой, что призрачная ткань сновидений сейчас же разрывается. Опять это не что иное, как резкий звон будильника».

Сон третий. «Я вижу, как кухонная девушка проходит по коридору в столовую, держа в руках несколько дюжин тарелок, поставленных одна на другую. Мне даже кажется, что фарфоровой колонне, находящейся в ее руках, грозит опасность потерять равновесие… И в самом деле, на пороге она спотыкается — хрупкая посуда с треском и звоном разлетается кругом по полу сотнями осколков. Но скоро я замечаю, что бесконечно продолжающийся звон похож вовсе не на треск посуды, а на настоящий звон, и виновником этого звона, как я понимаю, уже, наконец, проснувшись, является будильник».

Во всех трех сновидениях, казалось бы, различных по фабуле, четко присутствуют образы звенящих предметов: колокол, бубенцы и разбивающаяся посуда.

Единый стержень сновидений легко можно выявить еще в двух сновидениях, пережитых автором научно-популярных книг В. Леви: «Как-то во время ночного дежурства в больнице Кащенко на плечо мне села огромная птица и с отвратительным клекотом и хлопаньем крыльев начала терзать когтями; просыпаюсь, меня трясет за плечо санитарка: «Доктор, вставайте, срочный вызов». В следующий раз точно в такой же ситуации мне приснилось, что я выступаю на соревнованиях по самбо, и как раз, когда я собрался провести какой-то прием, противник железной хваткой схватил меня за плечо».

Хотелось бы обратить внимание читателя на следующий момент. От начала побудки Гильденбранда и Леви до полного пробуждения проходили десятки секунд, а им казалось по своей насыщенности образами, что сновидения длились продолжительное время. В литературе описан и такой случай. Один известный драматург, явившись на представление своей пьесы, заснул. Во сне он видел пьесу от начала до конца, следя за развитием действия и темы, как принимает его произведение публика. Наконец, занавес опускается под оглушительные аплодисменты, драматург просыпается и, к своему удивлению, слышит, что на сцене произносятся еще только первые реплики первой сцены. Все перипетии пьесы, прошедшие перед его глазами во время сна, заняли всего несколько секунд.

Все это свидетельствует о том, что во время сна происходят нарушения восприятия образов во времени. Образы иногда проносятся с необычной скоростью не только во время сна, но и тогда, когда человек находится в условиях, опасных для жизни, а также у ряда больных с очаговыми поражениями головного мозга.

То, что какой-либо конкретный раздражитель вызывает сновидения определенного характера, подтверждается не только самонаблюдениями отдельных лиц, но и наблюдениями за группами людей. «Мне, — рассказывает В. Н. Касаткин, — пришлось наблюдать сон солдат в плохо натопленном доме. Почти все они заявили утром, что им снился полюс, льды, снежная тайга. Они закутывались в полушубки, но одежда была не по их росту — короткая, куцая… Они мерзли…» Таким образом, если на людей во время сна воздействовать общим раздражителем: табачным дымом, ярким светом, высокой или низкой температурой, пахучими веществами и т. д., то в их сновидениях можно найти общие моменты.

Но вернемся к «зловещим» сновидениям. Появление их объясняется тем, что та или иная болезнь уже началась, но находится еще в ранней стадии, в инкубационном периоде. От заболевшего органа идут в мозг нервные импульсы, но они еще слабы и поэтому не доходят до сознания в бодрствующем состоянии, так как не могут конкурировать с раздражителями, идущими из внешнего мира. Когда же человек засыпает, эти раздражители начинают пробиваться в корковые образования и вызывают сновидения с необычной, чаще всего неприятной фабулой.

Советский психоневролог М. И. Аствацатуров считал, что если тревожные сновидения с элементами страха смерти сочетаются с внезапным пробуждением, то это может возбуждать подозрение о заболевании сердца в таком периоде, когда никаких других субъективных жалоб, указывающих на этот недуг, еще нет. Так, одна женщина видела во сне себя в большом обществе. Она кого-то ждала, не зная точно, кого именно. Внезапно появился человек с надвинутой на лице шляпой. Она догадалась, что это именно тот, кого она ждала. Когда он к ней подошел и приподнял шляпу, то оказалось, что это не кто иной, как смерть. В дальнейшем у женщины было обнаружено заболевание сердца. Вот другой случай. Девушка часто во сне видела вокруг себя кровь и пламя и в страхе звала мать. При обследовании врачом было установлено ревматическое заболевание сердца.

Научно обоснованная разработка ранней диагностики заболеваний по содержанию сновидений принадлежит Касаткину. За 30 лет он изучил несколько тысяч здоровых и больных людей и очертил сюжетные фабулы сновидений при различных заболеваниях. По его данным, характер сновидения изменяется примерно за 2–3 месяца до обнаружения у человека гипертонической болезни, за месяц до гастрита, за два месяца до первых признаков туберкулеза, а некоторые болезненные процессы прогнозируются даже за год до их проявления. Причем во многих случаях по характеру зрительных сцен довольно точно можно предсказать не только, какая именно болезнь грозит организму, но и указать локализацию поражения. Например, у человека начинается заболевание легких. Возможный диагноз — плеврит, бронхит, туберкулез. И ему может присниться, будто он то хочет вынырнуть из воды, то на грудь ему навалили какую-то тяжесть. Или человек зачем-то лезет в узкую щель в заборе или в стене и застревает грудью, он поднимается на гору, и ему тяжело дышать. Или — неудобная, стесняющая дыхание одежда.

При одном и том же заболевании сюжет сновидения будет варьироваться в зависимости от профессии человека, его образования, представлений о болезни. Так, при заболевании желудочно-кишечного тракта у большинства людей появляются сцепы, связанные с недоброкачественными продуктами. Один больной, страдающий гастроэнтероколитом, видел следующее сновидение: «…ловил рыбу в желтовато-бурой воде. Выловленная рыба лежала на берегу и быстро портилась, становилась дряблой, неприятной на вид. Берег реки загрязнен фекальными массами, появилась мысль, что загрязнение способствует порче рыбы, которую теперь есть нельзя, так как можно заболеть». Врачу, страдающей этим же заболеванием, приснилось, что она «в больнице, там ей по поводу какого-то неясного заболевания вытаскивают через рот внутренности. Ясно видела свой желудок и кишечник».

Исследованиями Касаткина заинтересовались и криминалисты. Известно, что многие тяжкие преступления, вплоть до убийств, часто совершаются душевнобольными людьми. Эта проблема особенно стала актуальной в наши дни, когда в связи с достижениями лечения больных с психическими нарушениями многие из них находятся не в больницах, а под наблюдением диспансерных врачей. И вот выяснилось, что в 60% случаев в сновидениях этих больных повторяются ситуации будущего преступления за несколько месяцев и даже лет до его совершения. При умелом и регулярном опросе таких больных, а они, как правило, откровенны в своих ответах врачам, можно предупредить надвигающуюся трагедию.

Так научные исследования помогли найти решение загадки «зловещих» сновидений, которые порой приводят некоторых людей к религиозно-мистическим настроениям.

Был ли пророческим сон Ломоносова?

«Вы говорите, что передача информации из мозга в мозг, минуя органы чувств, невозможна. Тогда как Вы сможете объяснить случай, который произошел в нашем общежитии месяц тому назад. Утром проснулся наш товарищ по комнате и говорит, что видел во сне, как у него умерла мать. А вечером принесли телеграмму, в которой сообщалось, что этой ночью у него умерла мать».

Из письма читателей

Если человек в бодрствовании, всесторонне взвесив и проанализировав те или иные обстоятельства, на основании своего опыта и логических рассуждений придет к выводу, что должно произойти то или иное событие, а затем это событие действительно случается, то мы называем это не предчувствием, а предсказанием. Предсказания являются неотъемлемым свойством пауки. Именно на основании установленных закономерностей в природе и обществе строятся научные прогнозы. Например, неизбежность социальных революций обусловливается открытыми марксистско-ленинской наукой законами общественного развития.

Когда же говорят о предчувствии, то подразумевают не предсказания, а пророчества, которые якобы обусловлены каким-то особым чувством предвидения. При этом признается наличие некой таинственной способности человека воспринимать без органов чувств мысли других людей, узнавать о надвигающихся событиях каким-то «сверхчувственным» путем. Очень часто парапсихологи (от греческого «para» — около, возле, вне и слова «психология») для доказательства таких способностей ссылаются па свидетельства выдающихся людей, которых трудно заподозрить в мистификации. Например, па рассказ М. В. Ломоносова, записанный его другом академиком Штолиным: «На возвратном пути в отечество (из Германии. — В. Л.) единожды приснилось ему, видит выброшенного, по разбитии корабля, отца своего на необитаемом острове в Ледовом море, к которому в молодости своей бывал некогда с ним принесен бурею. Сия мечта впечатлелась в его мыслях. Прибыв в Петербург, первое его попечение было наведаться от Архангелогородцев и Холмогорцев об отце своем. Нашел там родного брата и, услышав от него, что отец их того же года, по первом вскрытии вод, отправился, по обыкновению своему, в море на рыбный промысел; что минуло уже тому четыре месяца, и ни он, ниже кто другой из его артели, поехавшие с ним, еще не воротились. Сказанный сон и братние слова наполнили его крайним беспокойством. Принял намерение проситься в отпуск, ехать искать отца на тот самый остров, который видел во сне, чтобы похоронить его с достодолжною честию, если подлинно найдет там тело его». В последующем действительно тело Василия Ломоносова было найдено на том пустынном острове, где он и был погребен.

Перед нами два пророческих сновидения, как бы обосновывающих возможность внечувственной, телепатической передачи мыслей и чувств.

Здесь следует подчеркнуть, что парапсихология, претендующая на звание самостоятельной науки о телепатии, телекинезе и т. д., не так уж безобидна, как может показаться на первый взгляд. По своей сути она защищает мистицизм, облачая его в научные термины.

В передачах «Голоса Америки» на русском языке звучат самые разнообразные темы. Одна из них: «Достижения парапсихологии как экспериментальное подтверждение бессмертия души». Английская радиостанция «Би-би-си» как-то сообщила: «К нам поступают письма слушателей из СССР, в которых они просят рассказать о новейших достижениях в области парапсихологии. Вот содержание одного такого письма: «Мы, искатели жизни духа, господствующего над материей, просим сообщить нам все, что известно в Англии об йогизме, теософии, спиритизме и особенно о парапсихологии».

О реакционной сущности парапсихологии на страницах американского «Журнала общей психологии» прогрессивный профессор Нью-Йоркского университета Д. Рогозин еще в 1939 году писал: «В течение столетий наука вела борьбу с магией и анимизмом, и вот теперь под кровлей этой же самой науки стараются оживить вековые суеверия… Парапсихологические изыскания антиобщественны в самом полном смысле этого слова. Они уводят людей от задач пересоздания общества… ЭСП (экстрасенсорная перцепция, то есть внечувственное восприятие. — В. Л.) — это бегство от реальности, измена разуму, возврат к мистицизму».

И если в приведенных выше и подобных им свидетельствах мы имеем дело не с экстрасенсорной перцепцией, то с чем же тогда?

В первой главе мы рассматривали «ступеньки» вхождения в глубокий сон, характеризующийся на электроэнцефалограмме медленным ритмом колебаний биопотенциалов («медленный сон») и выхода из него. Но вот в 1953 году в Чикагском университете физиологом Ю. Азеринским было сделано открытие, которое приоткрыло еще несколько тайн Морфея.

При непрерывной записи электроэнцефалограммы в течение всей ночи Азеринский заметил, что у спящего наблюдаются быстрые движения глаз (при опущенных веках), сопровождающиеся на электроэнцефалограмме быстрыми низковольтными ритмами, которые появляются и в состоянии бодрствования. Отсюда понятие «быстрый сон».

Периоды «быстрого сна» регистрируются 4–5 раз за ночь и продолжаются они от 10 до 30 минут. Таким образом установили, что ночной сон состоит из циклов подъемов по «лестнице» к «быстрому сну» и спусков к «медленному».

При изучении «быстрого сна» выяснили, что, хотя по своей электроэнцефалографической картине он может быть определен как поверхностный, пробудить в этот период спящего труднее, чем при медленном сне. Именно это обстоятельство и послужило основанием называть «быстрый сон» «парадоксальным». Многочисленные эксперименты показали, что именно во время «быстрого сна» человек видит сновидения. При этом быстрые движения глаз обусловливаются «осмотром» образов сновидений.

Суть экспериментов заключалась в том, что в состоянии гипнотического сна испытуемым внушались образы различного содержания. Например, спящей женщине вначале внушалось, что она играет в пинг-понг. При этом у нее отмечалось активное движение глаз. Затем ей говорилось, что маска покрывает ее лицо. Движение глаз сразу прекращалось. Проснувшись, женщина рассказала, что в сновидении она играла в пинг-понг и следила за мячом. Затем ее лицо словно покрыли маской и она уже ничего не видела.

Открытие периодов «быстрого сна» сразу же отвергло существовавшее до этого представление, что сон — это полное торможение коры полушарий с выключением активизирующих аппаратов мозга. Установили также, что если лишить человека на несколько ночей «быстрого сна», сопровождающегося сновидениями, то у него разовьются психические нарушения.

Естественно, возник вопрос: какие функции выполняет «быстрый сон»? Оказалось, что их несколько. Одна из них — информационная.

В течение дня мозг накапливает огромное количество информации. Часть ее не имеет отношения к долговременным задачам и лишь занимает определенное место в блоках кратковременной памяти. Мозгу необходимо какое-то время для сортировки и обработки информации с последующим введением ее в долговременную память в качестве программ на будущее. Иначе говоря, кратковременная намять заполняется днем, а ночью информация, которая содержится в ней, медленно переходит в долговременную память. Роль сна в процессах «очищения мозга» от избыточной и переработки нужной информации подчеркивал еще до этого открытия создатель кибернетики американский ученый Н. Винер. «Из всех нормальных процессов, — писал он, — ближе всего к непатологическому очищению сон. Как часто бывает, что наилучший способ избавиться от тяжелого беспокойства или умственной путаницы — переспать их!» Недаром народная пословица гласит: «Утро вечера мудренее».

Современные исследования психологов экспериментально подтвердили мысль древнегреческого философа Аристотеля, что сновидение есть мышление, продолженное во сне.

А теперь вернемся к пророческим сновидениям. Как выяснилось во время беседы со студентом, о котором говорилось в письме читателей, он знал, что его мать тяжело больна. За несколько дней до ее смерти он ездил домой в деревню. Ломоносов же, будучи на судне в море, видимо, вспомнил, что отец постоянно в это время года находится в море. По собственному опыту ему было известно, где ведется промысел рыбы, а также об опасностях, грозящих морякам в ледовом море. И нет ничего удивительного в том, что «продолженное мышление во сне» в одном случае смоделировало возможный финал тяжелой болезни матери, в другом — кораблекрушение. То, что подобные «пророческие» сновидения не имеют никакого отношения к телепатии, свидетельствуют следующие наблюдения.

Один химик, знакомый основоположника русской психиатрии С. С. Корсакова, вернувшись из лаборатории домой, лег спать. Во сне он увидел, что горит лаборатория. Проснувшись, не отдавая еще ясного отчета в своих действиях, он направился в лабораторию. Там он увидел такую картину: горела занавеска на окне. Причиной возникшего пожара явилась свеча, которую он забыл погасить.

Аналогичные сновидения не уникальны. Так, директор одной из школ в своем письме в журнал «Наука и религия» рассказывает: «Школа, которой я руководил во время войны, была громадным двухэтажным зданием старинной постройки с печным отоплением. И вот однажды произошел такой непонятный случай. Ушел я из школы в двенадцатом часу ночи очень утомленным. Наскоро поужинал и лег спать. А около двух часов ночи меня словно в бок кто-то ткнул: «Школа горит!», И, как ни возмущалась жена, я все же оделся и помчался в школу. Насилу достучался и разбудил сторожиху, бросаюсь сразу на второй этаж к печи, и вовремя! Вижу: дверца печи открыта, около печи вывалившиеся угли, некоторые уже подернулись пеплом на жестяном листе, прибитом к полу, а некоторые прямо на полу, и из-под них из досок пола дымок струится. Не пришел бы я — наверняка быть пожару. Как это объяснить, до сей поры не знаю, хоть и не верю ни снам, ни карточным гаданиям».

В этих рассказах нетрудно увидеть следующую закономерность. Когда люди ложились спать, мышление во время сна проигрывало варианты, что может случиться. В первом случае, когда огонь оставлен без присмотра, во втором — когда за топкой печей в ночное время следит человек утомленный. Уходя домой, директор обратил внимание на очень усталый вид сторожихи.

Такое «моделирование» мозг во время сна осуществляет вероятностно. И модели далеко не всегда совпадают с реальными событиями. «Однажды, — вспоминает И. И. Мечников, — я проснулся ночью в каком-то необычном состоянии. Мне представилось, что умер Вирхов. Этот замечательный ученый, с которым я был хорошо знаком, в то время сильно болел… Все ожидали его смерти, можно сказать, с часу на час. Обстановка, — говорит Мечников, — была «классически телепатическая!». Однако же мое особенное ощущение оказалось ложным. Вирхов умер лишь спустя несколько месяцев».

Французский физик М. Рузе приводит такой случай из своей жизни. Когда ему было двадцать лет, он увидел во сне, как умирает на больничной койке его лучший друг. Этот друг болел туберкулезом легких и за три месяца до этого сновидения был помещен в санаторий. Но друг по только не умер в эту ночь, но вскоре выздоровел. «Допустим, — рассуждает Рузе, — что мой друг тогда действительно умер бы — в его физическом состоянии это было весьма вероятно. И допустим, что он умер бы именно в эту ночь. За 3 месяца пребывания в санатории вероятность умереть в любую из ночей равнялась бы 1/90. Это не слишком большая вероятность, но все же такая, которая вполне могла реализоваться. И если бы это произошло, тогда трактаты о телепатии обогатились бы новым «потрясающим случаем». «На 100 000 пар событий, происходящих одновременно, но в разных местах, — утверждает Рузе, — всегда найдется одна или две пары, которые будут поражать своею кажущейся, а па самом деле совершенно отсутствующей взаимосвязью. И тогда такая пара будет замечена, особенно когда она связана с драматическими событиями, такими, как чья-то смерть, болезнь, катастрофа и т. д. Именно такие случайности и создают ореол таинственной необычности и склоняют к мистицизму». Для подтверждения этой мысли приведем еще один пример.

Американский журналист Эдуард Сэмсон был в 1883 году редактором отдела новостей газеты «Глоб». В один из августовских дней он после работы заснул на диване в редакции и увидел кошмарный сон. Проснувшись, зажег свечу, начал описывать только что виденные сцены. Он описывал, как обезумевшие от ужаса туземцы острова Ява бежали к морю, спасаясь от потока кипящей лавы, извергаемой вулканом; как тысячи людей были смыты в море чудовищными грязевыми потоками; он писал о громовых раскатах, сотрясающих небо и землю, о гигантских волнах, швыряющих корабли, как щепки, и, наконец, в завершение катаклизма, о потрясающем взрыве, уничтожившем остров и оставившем от него только огнедышащий кратер среди пенящегося моря. Сэмсон написал на полях своей записи «Важно» и уходя оставил листок на столе.

Явившийся утром редактор предположил, что Сэмсон принял это сообщение ночью по телеграфу, и напечатал сообщение о катастрофе в газете. Затем эту статью перепечатали все основные газеты США. Потом началась реакция. Сведения не подтверждались дальнейшими известиями. Попытки Сэмсона оправдаться тем, что он не собирался отдавать свою запись в печать, не увенчались успехом. Он был уволен. Вскоре после этого произошел вулканический взрыв, от которого содрогнулась земля. Из всех вулканических извержений, происшедших на памяти человечества, извержение вулкана Кракатау, расположенного между островами Явой и Суматрой, считается самым мощным. Утром 27 августа 1883 года раздался первый взрыв вулкана. Звук от третьего взрыва, самого мощного, был слышен на расстоянии 4800 км. Воздушная волна трижды облетела землю. Вулканический выброс в атмосферу поднялся па высоту 50 километров.

Приблизительно через полчаса после третьего взрыва порожденная им гигантская морская волна, высотой около 40 метров, обрушилась на берега Явы и Суматры и прокатилась в глубь островов на 11 км. Более 300 городов, и поселений были полностью или частично разрушены. Погибло почти 36 тысяч человек. Большинство из них были снесены волнами в океан. Многие, особенно на юге острова Суматры, погибли от ожогов и удушья, от ядовитых газов, которые принесло раскаленное пепловое облако. После извержения осталась лишь одна треть острова Кракатау.

В математике употребляются термины «вероятный» и «маловероятный» и «невероятный» случаи. Иногда можно довольно точно показать, каков же процент осуществления того или иного ожидаемого события. Если из 10 спичек одна будет с коротким концом, то вероятность того, что мы вытащим именно ее, равна 1:10. Можно подсчитать вероятность выигрыша в лотерею. Вероятность же совпадения сна журналиста и вулканического извержения точному расчету не поддается. Хотя грубые прикидки сделать можно. Невероятные случаи совпадения происходят не только во сне, но и наяву.

В 1896 году капитаном Морганом Робертсоном был написан фантастический роман «Тщетность», который не представлял художественной ценности и был сразу же забыт. Действие романа разворачивается на судне «Титан» со следующими техническими характеристиками: длина — 243 м; водоизмещение — 70 тысяч т, суммарная мощность машин — 50 тысяч л. с., трубы — 4, винта — 3, скорость — 25 узлов, пассажиров — 3 тысячи. Холодной апрельской ночью, столкнувшись с айсбергом, судно гибнет.

Через 16 лет после опубликования романа был построен и ушел в свой первый и последний рейс реальный «Титаник», почти точно совпадающий не только по названию, но и по техническим характеристикам с «Титаном» Робертсона.

Апрельской ночью 1912 года «Титаник», так же как и «Титан», столкнулся с айсбергом и начал тонуть. Картина гибели «Титаника» практически совпадала с описанием гибели «Титана» в романе.

Этот случай трудно обсчитать математически. Пожалуй, в нем больше психологических моментов. Мы уже сказали, что автор романа был капитаном. Идеи постройки больших судов в то время «носились» в воздухе. Совпадение названий не составляет загадку.

Согласно древнегреческой мифологии, титанами были дети бога неба Урана и богини земли Геи, которые, будучи гигантами, иступили в борьбу за обладание небом с Зевсом, Название «Титан» символизировало корабль-великан, вступивший в борьбу с морской стихией. Хотя в конце прошлого века считалось, что большие корабли непотопляемы, Робертсон указал на одну из причин возможной гибели судов этого класса — встречу с айсбергом.

К невероятному случаю можно отнести и еще одно совпадение. Утром 4 мая 1882 года матросы бразильского сторожевого корабля «Арагуари» выловили в море бутылку. Из нее извлекли лист бумаги, вырванный из Библии. На листе поперек текста было письмо следующего содержания: «На борту шхуны «Си хиро» бунт. Капитан убит. Первый помощник выброшен за борт. Я, второй помощник, насильно приставлен к штурвалу. Они заставляют меня вести судно к устью Амазонки, 28° долготы, 22° широты, скорость 3,5 узла. Спасите!»

Командир бразильского сторожевика Коста приказал начать преследование мятежного корабля и настиг его через два часа. Абордажная команда, возглавляемая лейтенантом Виси ром, быстро подавила бунт. В трюме были найдены второй помощник по имени Хеджер и два матроса, не присоединившиеся к бунтовщикам.

Хеджер, еще не веривший в свое спасение, повторил рассказ о бунте, прибавив только, что была убита собака недавно ушедшего с судна капитана, что вызвало некоторое недоумение у спасателей. Но дальше началось нечто совсем непонятное.

«Но как вы узнали о нашем несчастье? — спросил Хеджер, — Мятеж произошел только сегодня утром, и мы решили, что с нами все кончено…»

«Мы получили ваше послание», — ответил Виейр…

«Послание? Но мы ничего не посылали!»

Бразильский офицер показал листок из Библии. «Это не мой почерк, — недоумевал Хеджер. — Да я и не мог послать эту бутылку. Бунтовщики следили за каждым моим движением, а верные матросы находились в трюме». Это сообщение окончательно запутало офицеров сторожевика, а затем и английских чиновников на Фолклендских островах, куда были доставлены мятежники. Команду «Си хиро» судили в Англии. Во время суда было сделано сенсационное открытие.

Джон Пармингтон написал роман «Си хиро» («Морской герой»). Прежде чем его опубликовать, Пармингтон забросил в море 5 тысяч бутылок с отрывком из Библии и призывом о помощи. Часть бутылок была выловлена, что обеспечило огромную популярность роману. В тот день бразильский сторожевик выловил из моря не крик о помощи, а одну из бутылок с рекламным текстом. Пармингтон никогда не мог предположить, что по воле случая он окажется пророком и спасет жизнь людям с судна, носящего название его романа.

В отличие от таких редких совпадений, как сон репортера, роман Робертсона и находка бутылки с запиской, вероятность совпадения сновидений о смерти родственников на несколько порядков выше. Допустим, что в Москве восемь миллионов человек каждую ночь видят сны. Весьма вероятно, что небольшой части из них, например 25 тысячам, приснится смерть близкого человека. Ведь содержание сновидений черпается из реальной жизни. Плюс еще вероятностное прогнозирование, которое осуществляется во время сна нашим мозгом. У кого из пас нет пожилых или больных родственников, а также кто из нас застрахован от несчастного случая? И нет ничего удивительного в том, что у кого-то из 25 тысяч действительно умрет кто-либо из друзей или близких. И если на миллионы несовпадений сновидений с реальностью пе обращают внимание, то один факт случайного совпадения фиксируется и воспринимается как пророчество.

По этой причине человеку, которому накануне или за несколько дней приснилась смерть родственника, трудно поверить, что между его сном и этим событием не было какого-то пророчества, связи. Это объясняется тем, что большинство людей не подвергает сбывшийся сон осмысливанию с позиций статистики. «Никто не скажет о себе, — пишет писатель-фантаст С. Лем, — что он является элементом весьма «сильного» множества, и, вместо того чтобы счесть сон или явь за две независимые переменные, будет ходить, пораженный сознанием того, что он предвидел несчастье раньше, чем оно произошло».

Фиксации в памяти совпадений способствует следующий момент. Если в процессе предсказания на основе анализа фактов у нас работает, как правило, абстрактное (логическое) мышление, для которого не характерна большая эмоциональность («холодный рассудок»), то в сновидении, когда человек видит образные сцены гибели близких, его всегда захватывает аффект.

Итак, за подавляющим большинством совпадений сновидений абсолютно ничего не стоит, как абсолютно ничего не стоит за десятикратно подряд выпавшим в рулетке красным цветом. Существует лишь субъективная убежденность у мистически настроенных людей, что за этими совпадениями кроются какие-то сверхъестественные силы, Такой мистической настроенности нередко способствует и то, что совпадения, особенно удивительные, даже в нашей печати нередко преподносятся как факты, до объяснения которых будто бы еще «не дошла» наука.

Трель дьявола

«Прочитала биографическую повесть об итальянском композиторе Джузеппе Тартини. В ней рассказывается, что он долго мучился пуд сочинением сонаты, но она никак не удавалась ему. Однажды он увидел во сне, что к нему пришел дьявол и в обмен на его душу сыграл на скрипке сонату с мастерством артиста. Проснувшись, Тартини тотчас же записал ее в том виде, как «играл» ее дьявол, и назвал сонату, одно из лучших своих произведений, «Трелью дьявола». Реально ли описание случая из жизни композитора или же это вымысел биографа?»

Из письма читательницы.

Для того чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к фактам. Так, начальные строки многих стихов говорят о том, что они в той или иной степени связаны со сновидениями: «Я видел сон…» — у Байрона; «Мне снилось вечернее небо…», «Снилось мне, что я болен» — у Надсона; «Я зрел во сне…» — у Лермонтова. Гейне озаглавил целый цикл своих стихов «Сновидения». Известно, что Данте воспел в сонатах свою встречу с Беатриче, которую он увидел во сне. Лафонтен сочинил басню «Два голубя» во время сна. Державин заснул, работая над одой «Бог». Проснувшись ночью, записал последнюю строфу.

По свидетельству современников и друзей А. С. Пушкина, многие художественные образы поэт уловил в сонных грезах. Первый биограф Пушкина П. В. Анненков вспоминает, что поэту приснилось начало стихотворения «Лицею». М. Юзефович писал: «Стихи Пушкину грезились во сне так, что он ночью вскакивал с постели и записывал их в потемках». А. О. Смирнова приводит следующее свидетельство Александра Сергеевича: «Я иногда вижу во сне дневные стихи, во сне они прекрасны. В наших снах все прекрасно, но как уловить, что пишешь во время сна. Раз я разбудил бедную Наташу и продекламировал ей стихи, которые только что видел во сне… Два хороших стихотворения, лучших, какие я написал во сне». (По мнению пушкиноведов, одно из них «Пророк»). В «Евгении Онегине» находим такие строки:

Бывало, милые предметы

Мне спились, и душа моя

Их образ тайный сохранила;

Их после муза оживила…

В. В. Маяковский в статье «Как делать стихи?» писал: «Я два дня думал над словами о нежности одинокого человека к единственной любимой. Как он будет беречь ее? Я лег на третью ночь спать с головной болью, ничего не придумав. Ночью определение пришло.

Твое тело

буду беречь и любить,

как солдат, обрубленный войною,

ненужный, ничей,

бережет

свою единственную ногу.

Я вскочил, полупроснувшись. В темноте обугленной спичкой записал на крышке папиросной коробки — «единственную ногу» и заснул. Утром я часа два думал, что за «единственная нога» записана на коробке и как она сюда попала».

Вольтер во сне увидел первую часть «Генриады». «Я, — пишет он, — говорил во сне такие вещи, которые едва ли сказал бы наяву. Мысль работала во сне, У меня не было ни воли, ни свободы, и однако ж идеи слагались остроумно, а иногда даже гениально». План «Горя от ума» и несколько сцеп первого акта пришли Грибоедову во время сна. Основой для сюжета «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» Стивенсону послужило сновидение, действие которого развертывалось последовательно и в тончайших подробностях, а картины и образы были необыкновенно ярки. Бетховен во время путешествия в карете заснул и услышал Канон, который не мог отчетливо вспомнить проснувшись. На следующий день, оказавшись в этой же карете, он вспомнил его и положил на ноты. Вагнер в своей биографической книге писал: «Мне пригрезилась увертюра «Золотой Рейн», с которой я носился» не будучи в силах овладеть ею вполне». Музыкант В. В. Ястребов в своих воспоминаниях о Н. А. Римском-Корсакове Сообщает: «Когда Н. А. писал свою «Снегурочку», ему приходили во сне счастливые музыкальные образы». Сновидение подарило П. И. Чайковскому тему Первого концерта.

Рафаэль жаловался на отсутствие подлинно красивых женщин в Италии, которые могли бы послужить моделью для задуманных им картин. Друг Рафаэля Браманте рассказывает, что это вызвало у него непрестанное беспокойство и волновало его дух. Однажды ночью во сне он увидел образ мадонны, который «блистал кротким сиянием и казался совершенным и живым…». Рафаэль нашел в этом образе то, что искал и «о чем имел темное и смутное представление». Подобные сновидения у художника, видимо, были не один раз. Об этом можно заключить из сказанной Рафаэлем фразы. «Я прилепился к одному тайному образу, который иногда навещает мою душу».

Прозрения во сне приходят и к ученым. Профессор А. А. Иностранцев со слов Д. И. Менделеева рассказывает, что ученому долго не удавалось найти закономерность периодичности элементов. Проработав целую ночь безуспешно, Менделеев заснул в своем рабочем кабинете. Во сне он увидел таблицу периодической системы. Ученый проснулся и тут же на клочке бумаги набросал эту таблицу, которая прославила его.

Можно было бы привести еще несколько примеров, но и сказанного достаточно для того, чтобы понять, что сон Тартини не вымысел биографа, а имевший место реальный случай.

Прозрения в сновидениях с античных времен и до наших дней служат одним из источников веры в потусторонние силы.

Для того чтобы снять мистический покров с подобных явлений, необходимо сделать небольшой экскурс в психологию творчества.

В ходе мышления в мозгу человека протекают сложные психофизиологические процессы по переработке накопленной (зафиксированной памятью) и идущей из внешнего мира информации. Процессы эти происходят как бы на двух уровнях, для каждого из которых свойственны свои специфические особенности.

Первый уровень — дискурсивное (рассудочное) мышление. Оно характеризуется тем, что как отдельные его этапы, так и их логическая последовательность отчетливо осознаются человеком. Иначе говоря, попадают в самоотчет. Свои мысли он может выражать в устной или письменной речи, которая представляет собой связанную цепь умозаключений.

Второй уровень — подсознательная деятельность мозга. Она протекает автоматически и нами не осознается, а потому нельзя четко выявить все звенья такого рода мышления.

В связи с тем что вдохновение, озарение — неотделимая часть творческого процесса, многие художники и ученые были убеждены, что именно подсознательная деятельность — главная в творчестве. «Человек, — говорил Гете, — не удерживается долго в сознании и должен убегать в бессознательное, в котором заключены его корни». Такого же мнения придерживается и ряд современных зарубежных художников, попав под влияние основоположника психоанализа Ф. Фрейда. Последний утверждал, что все душевные процессы, по существу, подсознательны, а сознательными являются лишь отдельные проявления нашей духовной жизни.

Эта точка зрения в корне неверна. Рассудочное мышление и подсознательная деятельность мозга неотделимы друг от друга.

Многочисленные исследования психологов выявили, что озарению всегда предшествует период напряженной сознательной работы, которая и запускает в ход «машину» подсознательного процесса. Приведем несколько свидетельств.

П. И. Чайковский писал: «Весь секрет в том, что я работал ежедневно и аккуратно. В этом отношении я обладаю железной волей, и когда нет особенной охоты к занятиям, то всегда умею заставить себя превозмочь нерасположение и увлечься». Рафаэль делал сотни эскизов с натурщиц и искал в течение нескольких лет образ мадонны. Тартини много работал над сонатой, мотив которой постоянно ускользал от него. И это не отдельные примеры, а закономерность.

Взаимосвязь сознательных и подсознательных процессов проследил французский математик А. Пуанкаре: «Роль этой бессознательной работы в математическом изобретении мне кажется несомненной, и ее следы можно найти и в других случаях, когда это менее очевидно. Часто, когда работают над трудным вопросом, с первого раза не удается ничего хорошего, затем наступает более или менее длительный период отдыха, и потом снопа принимаются за дело. В течение первого получаса дело вновь не двигается, а затем вдруг важная идея приходит в голову. Можно было бы сказать, что сознательная работа стала более плодотворной, так как была прервана и отдых вернул уму его силу и свежесть. Но более вероятно предположить, что этот отдых был заполнен бессознательной работой и что результат этой работы внезапно явился математику».

Из аналогичных наблюдений было даже эмпирически выведено своеобразное правило: когда бьешься долго над проблемой и убеждаешься, что сейчас решить ее не удастся, полезно на время оставить ее, с тем чтобы потом вновь вернуться к ней. Отсюда ясно, что во время такой отсрочки («период инкубации») мозг не оставляет работы над решением волнующей человека проблемы, она продолжается, но только в подсознательной сфере. Следовательно, идея из поля ясного сознания погружается в подсознание. Там она не умирает, а развивается, преобразуется, обогащается и затем возвращается в сознание в более содержательном, созревшем и обоснованном виде.

Американский психолог Г. Уоллес, изучив и обобщив большой материал, выделил четыре стадии творческого процесса: подготовка, созревание, вдохновение (озарение) и проверка истинности.

В чем же суть стадии вдохновения (озарения)?

Принципиально новое решение научной проблемы, создание художественного образа очень часто не может быть достигнуто с помощью стандартных приемов и устоявшихся истин. В этих случаях логика, пусть самая последовательная, самая железная, оказывается бессильной. Чтобы найти решение, часто необходим радикальный разрыв с устаревшими, «вечными» истинами. Вот почему так важно уметь по-новому взглянуть на привычные вещи и явления. Но это всегда сопряжено с психологическими трудностями, так как связано с ломкой устоявшегося стереотипа мышления. Так, геоцентрическая система, в классическом виде созданная Аристотелем (IV в. до н. э.) и Птолемеем (II в.), согласно которой Земля является центром Вселенной, закрепилась в науке и просуществовала более чем полтора тысячелетия. Потребовались героические усилия Коперника, Бруно, Галилея, чтобы разрушить этот стереотип. Насколько трудно вырваться из стереотипа мышления, наглядно показывают задачи-головоломки. Попросите, например, кого-либо построить четыре равнобедренных треугольника из шести спичек, не ломая их. Вы увидите, что многие не справятся с этой задачей, так как будут пытаться сложить фигуры на плоскости. Для решения же головоломки нужно разорвать «плоскостный» стереотип, перейти к объемному видению и построить пирамиду. Да, мы довольно часто оперируем шаблонами. В этом можно убедиться на простом опыте. Попросите несколько человек назвать какой-либо фрукт, часть лица, любую птицу и какого-нибудь русского поэта. В большинстве случаев получите следующие ответы: «яблоко», «нос», «курица» и «Пушкин». Если вы до того, как начнете задавать вопросы, дадите свернутую записку с этими ответами, то прослывете «телепатом».

Все это говорит о том, что в зоне ясного сознания процессы образного и рассудочного мышления протекают, как правило, по ранее выработанным стереотипам, оперируют устоявшимися понятиями в соответствии с привычной логикой. В то время как в зоне подсознательной психической деятельности эти процессы менее «дисциплинированны», что делает возможным появление неожиданных комбинаций, «сумасшедших идей». О том, что скачок к новой идее происходит интуитивно, можно судить по высказываниям Л. Эйнштейна: «Для меня не подлежит сомнению, что паше мышление протекает, в основном минуя символы (слова), и к тому же бессознательно. Если бы это было иначе, то почему нам случается иногда «удивляться», причем совершенно спонтанно, тому или иному восприятию. Этот «акт удивления», по-видимому, наступает тогда, когда восприятие вступает в конфликт с достаточно установившимся у нас миром понятий».

Процесс замыкания «невероятных» комбинаций в подсознательной сфере протекает особенно благоприятно при сильном ослаблении обыденного стереотипного мышления. Решение проблем людям творческого труда нередко приходит на прогулках, во время игр, рыбной ловли и т. д. Другими словами, в состоянии пассивного бодрствования.

Во сне мы утрачиваем всякий контроль над психической деятельностью. В сновидениях образы сменяют друг друга, и спящий не может не только управлять ими, но и прогнозировать их последовательность.

Исследования показали, что во время быстрого сна на электроэнцефалограмме прослеживается уменьшение функциональных связей между полушариями, более высокая активность правого полушария, которое, как мы уже говорили, связано с образным мышлением. Это обстоятельство и является причиной того, что вновь родившиеся во сне идеи, как правило, приобретают образную форму.

Все сказанное позволяет утверждать, что не существует во сне подарков дьявола или кого-либо другого. Существует только работа, работа над созданием художественных произведений и решением научных проблем. Озарение же является, с одной стороны, лишь моментом в этом процессе, с другой — заслуженной наградой за многолетний и тяжелый труд.

В грезах все возможно

«Вот уже в течение нескольких лет я вижу часто повторяющиеся сновидения, которые не на шутку стали беспокоить меня в последнее время. Во сне я вижу себя то Александром Македонским, то Колумбом, то Гагариным, то еще каким-то выдающимся лицом. Мне спится, что я руковожу сражениями, осуществляю космические полеты и т. д. и т. п. Все это ясно вижу и очень переживаю. От этих снов просыпаюсь и уже больше не могу заснуть. Весь день недомогание, усталость. Пробовал снотворное — не помогает. Я не верующий, но мне все чаще в голову приходят такие мысли, что во время сна в меня вселяются души умерших великих людей и возбуждают во мне виденные ими картины и испытанные чувства…»

Из беседы пациента с врачом.

Именно из сновидений такого содержания у людей, стоящих на низких ступенях цивилизации, возникали идеи о возможности вселения в спящего душ умерших.

Чтобы понять своеобразие подобных сновидных переживаний, нам необходимо поговорить о потребностях человека, которые формируются в процессе его воспитания, то есть приобщения к миру человеческой культуры. Потребности можно разделить на три большие группы:

1. биологические; 2. познавательно-практические; 3. социальные.

Биологические потребности призваны обеспечить индивидуальное и видовое существование человека. Заметим, что эти потребности общие у нас и у животных. Но для того чтобы съесть кусок мяса, человеку как минимум нужно, чтобы оно было приготовлено каким-то способом, а при употреблении его он нуждается в тарелке, ноже и вилке. Иными словами, на удовлетворение биологических потребностей человека огромное влияние оказывает уровень. его цивилизации. «Голод есть голод, — писал К. Маркс, — однако голод, который удовлетворяется вареным мясом, поедаемым с помощью ножа и вилки, это иной голод, чем тот, который заставляет проглатывать сырое мясо с помощью рук, ногтей и зубов[13]».

Для сохранения температурного комфорта нам необходима одежда, дома со множеством различных механизмов (паровое отопление, кондиционирование, электроосвещение и т. д.). Потребности в пище, одежде и жилье, в свою очередь, сформировали необходимость создания пищевой, легкой промышленности.

Неудовлетворение биологических потребностей определенным образом сказывается на содержании сновидении. Так, у жителей блокадного Ленинграда в сновидениях очень часто были сцены, связанные с питанием. Иллюстрацией может служить сновидение Н., которое мы заимствовали из работы В. Н. Касаткина. Этому человеку все время хотелось есть. В ночь с 3 на 4 декабря 1941 года Н. видел себя на родине, в Казахстане, в кругу родственников. Они угощали его разнообразной пищей: вареной бараниной, белым хлебом, на столе стояли большие миски с дымящимися щами. Он жадно ел щи, мясо, хлеб глотал большими кусками. Ел много, но не мог утолить голода. Делал запасы пищи. Куски мяса и хлеба прятал в карманы пальто и валенки.

Мы уже говорили, что во многих религиях, проповедующих аскетизм, «плотские» чувства (которые также являются биологической потребностью) подавляются. По словам немецкого психиатра Крафт-Эбинга, нередко под целомудренной оболочкой религиозной мечтательности таятся болезненно усиленная чувствительность и половое возбуждение, ведущие к различного рода излишествам. В мистической любви монахов к деве Марии можно найти чувственную основу ее обожания, ярко показанную Э. Золя в романе «Проступок аббата Муре». Следует сказать, что, работая над романом, автор тщательно изучил мельчайшие подробности церковной службы, сделал множество выписок из книги иезуитов о мистическом культе девы Марии. Приведем отрывок из этого произведения. «Но вот перед ним вновь возникла Альбина. Она казалась ему большим цветком, который тянулся к солнцу и раскрывал нежный бутон своих белых плеч, цветком, полным такой радости жизни, что казалось, что он вот-вот отделится от своего стебля и прыгнет прямо к его устам, обдав его ароматом своего звонкого смеха.

Священник вскрикнул, он почувствовал будто ожог на губах. Точно горячий ключ брызгнул и разлился по его жилам. Ища прибежища и спасения, он бросился на колени перед статуэткой «Непорочного зачатия» и, молитвенно сложив руки, закричал: «О святая из дев, молись за меня!..»

Эта мадонна никогда его не смущала. Она еще не была матерью; руки ее не протягивали ему Иисуса; стан ее не принял округлых форм чадородия… Нет, нет, он осмеливался и смотреть на нее и любить ее, не боясь смутиться, взглянув на мягкий изгиб ее каштановых кудрей. Его умиляли в ней и голые ноги — эти ноги любви, расцветшие садом целомудрия, — слишком чудесные, чтобы возбуждать желание покрывать их поцелуями…

— Пречистая матерь, чистейшая матерь, матерь-приснодева, молись за меня, пугливо лепетал он, прижимаясь к ногам мадонны, будто все еще слыша за спиной звонкий бег Альбины… — О совершенство, о сверхчеловеческая греза, ты наполняешь меня вожделением, от которого трещат все мои кости, возносящая меня к небесам! О Мария, сосуд избранный, убей во мне мужчину, сделай меня евнухом среди мужчин, дабы без страха вручить мне сокровище своего девства! — И стуча в лихорадке зубами, аббат Муре без памяти повалился на пол…»

У монахинь на место земного мужчины становится небесный жених Иисус. Святая Тереза, будучи «невестой Христа», переживала страстное «томление о боге», «экстаз брачного единения с Иисусом».

Нередко единение с Марией или Иисусом у монахов и Монахинь происходило в ночных грезах, которые изобиловали Яркими зрительными сценами и положительно окрашенными эмоциональными переживаниями.

У людей, ведущих нормальную половую жизнь, особенно тогда, когда не удается удовлетворить сексуальную потребность, иногда появляются сновидения эротического характера. Как правило, они связаны с реальными особенностями организма, условиями жизни и желаниями, возникающими в бодрствующем состоянии. У мистически настроенных людей в эротических сновидениях могут фигурировать не только святые, но и дьявол. Образ дьявола вызывает при пробуждении чувство страха и оценивается как «искушение дьяволом» или как «грехопадение». Именно такие сновидения и побуждают людей обращаться за «помощью» к священникам.

Познавательно-практические потребности удовлетворяются различными формами деятельности: человек должен работать, постоянно получать информацию, читая газеты, журналы, книги, слушая радио, посещая кино, беседуя с другими людьми.

Одной из многих социальных потребностей является потребность в общении. Особенно остро она начинает проявляться, как только человек попадает в условия изоляции, одиночества. Иллюстрацией может служить запись, сделанная испытуемым К. во время сурдокамерного эксперимента: «Много раз мне говорили товарищи в шутку, конечно, о чертике, живущем за холодильником. А за холодильником действительно всегда слышался какой-то шум (незначительный шум создавала фреоновая установка). Во всяком случае, я отметил, что, если бы он вдруг вышел, думаю, нам было бы о чем побеседовать, и я не прочь был бы с ним поговорить». В письме Э, Тельмана из тюрьмы мы находим: «…В отупляющем одиночестве здесь, в камере, я страстно жажду встречи с людьми».

Если человек не может удовлетворить потребность в общении, у него появляется защитная реакция, он начинает одушевлять различные предметы и животных — от мух до лошадей. Вот один из многочисленных примеров, заимствованный нами из журнала «Знания — сила». Американская пенсионерка Джин Гиллбор, страдающая от одиночества, приучила к себе муху, которую назвала Джуди. Гиллбор заботится о ней, кормит ее хлебными крошками, вареньем, ставит ей блюдечко с чистой водой, постоянно разговаривает с этой мухой.

В условиях сурдокамерных экспериментов испытуемые часто разговаривают с воображаемыми партнерами, которых начинают даже ярко видеть. «Иногда стараешься избавиться от этого, — рассказывает испытуемый С., — и вдруг — раз, наплывает, Образы родственников всплывали неожиданно ясно. Представляются так, как будто сейчас стоят перед тобой».

В чрезвычайно длительных (до года) гермокамерных экспериментах испытуемые начинают «ходить» в своем воображении к близким людям: «Выхожу из камеры, — рассказывает один из участников годичного эксперимента, — вижу все предельно подробно, до мелочей. Шагнул к двери, закрыл за собой. Иду по площадке, минуя ворота, двести метров до троллейбуса, полупустой вагон, моя остановка, выхожу, полкилометра до парадного, этаж, следующий, и — звонок… Кто сейчас откроет? Мать? Жена?»

Важные социальные потребности — потребность в справедливости, равенстве, свободе. Особенно четко они проявляются и реализуются в переходные исторические периоды. Только одни люди, обладающие силон ноли, движимые какой-то идеей, встают на путь революционной борьбы, другие, обычно это астеничные, «мизонодобные», тонко чувствующие и легко ранимые субъекты, предпочитают реализовывать эти потребности в грезах.

В «Белых ночах» Ф. М. Достоевский нарисовал тип мечтателей, далеких от реальной действительности. «Мечтатель, — пишет Достоевский, — если нужно его подробно определить — не человек, а, знаете, какое-то существо среднего рода. Селится он большею частью где-нибудь в неприступном углу, как будто таится в нем даже от дневного света, я уж если заберется к себе, то так и приростет к своему углу, как улитка, или по крайней мере он очень похож в этом отношении на то замечательное животное, которое и животное и дом вместе, которое называется черепахой». Герой «Белых ночей» отчетливо сознает в себе трагические черты, неудовлетворенность окружающей жизнью, стремится уйти в идеальный мир от трудностей и рутины.

Однако и мечтатели бывают разные. Многие из них, одаренные богатым и творческим воображением, вошли в большое искусство. Преобразуя убогую действительность в волшебную сказку, они доставляли радость не только себе, но и людям, создавая прекрасные идеалы. К неистовым мечтателям К. Паустовский относил А. Грина. В условиях дореволюционной России Грин «бежал» от тяжести жизни, бесправия в область фантазии. Он радовался приходу революции, но прекрасное будущее казалось ему очень далеким. Страдая вечным нетерпением, он хотел жить свободно, осмысленно, весело в новом мире немедленно, жить рядом с людьми будущего, участвовать вместе с ними в замечательных экспедициях. Действительность не могла дать этого писателю тотчас же. Только воображение было способно перенести его в желаемую обстановку. Именно в этом видит Паустовский причину «малопонятной для нас отчужденности А. Грина от времени».

Одной из социальных потребностей человека является стремление занять достойное место в обществе, чувствовать к себе знаки внимания, проявления любви и привязанности. Будучи здоровым, обладая материальными благами, он испытывает неудовлетворенность, если не пользуется уважением, почетом. Сама по себе эта потребность у разных людей проявляется по-разному. Одних устраивает любовь и уважение в кругу семьи, близких, другие пытаются добиться всемирного признания. Однако если уровень притязания завышен и человек по личностным особенностям и объективным обстоятельствам не в состоянии удовлетворить своих тщеславных потребностей, то он в мечтаниях может уйти в мир грез и иллюзий.

Яркой иллюстрацией этого служат «сны наяву» подпоручика Ромашова из повести А. И. Куприна «Поединок». Проходя службу в пехотном полку, расквартированном в захолустном провинциальном городке, Ромашов видел забитость солдат, грубость офицеров и остро ощущал бессмысленность своего существования. И лишь в грезах оп находил радость и успокоение: «Глупости! Вся жизнь передо мной!» — думал Ромашов, и, в увлечении своими мыслями, он зашагал бодрее и задышал глубже. — Вот, назло им всем, завтра же с утра засяду за книги, подготовлюсь и поступлю в академию… — И Ромашов поразительно живо увидел себя ученым офицером генерального штаба, подающим громадные надежды… Имя его записано на золотую доску. Профессора сулят ему блестящую будущность, предлагают остаться при академии, но — нет — он идет в строй… Вот он приезжает сюда — изящный, снисходительно-небрежный, корректный и дерзко-вежливый, как те офицеры генерального штаба, которых он видел на прошлогодних маневрах и на съемках».

В своих мечтаниях «офицер генерального штаба» Ромашов идет все выше и выше по пути служебной карьеры, отличаясь па войне и при подавлении бунтов. «Он и сам не заметил, как дошел до своего дома, и теперь, очнувшись от пылких грез, с удивлением глядел на хорошо знакомые ему ворота, на жиденький фруктовый сад за ними и на белый крошечный флигелек в глубине сада.

— Какие, однако, глупости лезут в башку! — прошептал он сконфуженно. И его голова робко ушла в приподнятые кверху плечи».

Но вернемся к сновидениям человека, с которых мы начали эту главу. Как выяснилось в беседе, с юношеских лет он мечтал стать летчиком, а после полета Юрия Гагарина — космонавтом. Много читал о людях этой профессии. По окончании школы сделал попытку поступить в Высшее военное летное училище, но не прошел по состоянию здоровья. Поступил в Московскую сельскохозяйственную академию им. К. А. Тимирязева и окончил экономический факультет. Теперь работает в совхозе. Считает, что жизнь сложилась не так, как он хотел. В свободное время много читает, особенно книги, посвященные жизни великих полководцев и вообще людей, добившихся успеха. Из всего сказанного можно сделать вывод, что потребность в признании, славе по ряду причин у этого человека не была реализована. Но она не исчезла, а только «погрузилась» в сферу подсознательного и проявила себя не преднамеренно (как у мечтателей), а во время ослабления деятельности волевых механизмов, то есть во время сна.

Таким образом, подавленные потребности, неразрешенные конфликты служат почвой для построения фабулы сновидений, а память обеспечивает их «сырьем». В сновидениях все возможно. Встречи с живыми и давно умершими людьми, перевоплощения, совершение героических и позорных поступков и т. д. В ярких образных впечатлениях при отсутствии контроля со стороны сознания человек получает возможность изжить конфликт, снять эмоциональную напряженность. И если говорить о нашем пациенте, то не в него вселяются души умерших великих людей, а он во сне перевоплощается (как это делают актеры на сцене).

Яркие образные впечатления возникают и у людей творческого труда. Бальзак, например, обладал способностью, подобно индийскому божеству Вишну, перевоплощаться в разных людей и жить в их роли сколько угодно. Он не копировал, а жил их жизнью в своем воображении, усваивал их обычаи, нравы. Гете рассказывал, что когда он писал «Вертера», то был подобен лунатику, жил в каком-то забытьи и внутреннем жаре, не отличая поэтического от действительного. После окончания работы он даже боялся перечитать свой роман, чтобы снова не впасть в «патологическое» состояние, в котором он его писал.

Несмотря на такое вживание, образ, вызванный к жизни воображением писателя, актера, в большинстве случаев находится под контролем сознания его творца. О том, как это порой бывает трудно делать, можно судить по одному из писем Ф. И. Шаляпина: «Когда я пою, воплощаемый образ передо мною всегда па смотру. Оп перед моими глазамй каждый миг. Я пою и слушаю, действую и наблюдаю. Я никогда не бываю на сцене один… На сцене два Шаляпина. Один играет, другой контролирует… Бывает, конечно, что не овладеваешь собственными нервами. Помню, как однажды, в «Жизни за царя», я почувствовал, как по лицу моему потекли слезы. Я испугался и сразу сообразил, что плачу я, растроганный Шаляпин слишком интенсивно почувствовал горе Сусанина, то есть слезами лишними и ненужными, — и я мгновенно сдержал себя, охладил. «Нет, брат, — сказал контролер, — не сентиментальничай. Бог с ним, с Сусаниным. Ты уж лучше пой и играй правильно».

Но, как мы уже говорили, в состоянии сна «контролер» (сознание) утрачивает свои регулирующие функции, критичность, и человек теряет чувство собственного «Я». Он может полностью перевоплотиться в образ какого-либо исторического лица.

Однако не всегда внутренний конфликт личности может быть разрешен в сновидениях. Если человек, взвесив «за» и «против», в течение длительного времени не перестраивается на деятельность, которая адекватна его способностям, знаниям, характеру и сложившейся обстановке, а остается с завышенным уровнем притязаний («непризнанным гением»), то у него может развиться невроз. А это, в свою очередь, часто приводит к изменению содержания сновидений, которые из услаждающих тщеславие переходят в устрашающие, кошмарные, а религиозно настроенных людей заставляют поверить в возможность вселения в спящего душ умерших.

В сумерках сна

В предшествующей главе были раскрыты «тайны» сновидений, которые по своей сути присущи всем здоровым людям. В этой же остановимся на нелепых суевериях, в происхождении которых четко прослеживаются некоторые болезненные расстройства сна.

Преступник из загробного мира

«Наша группа учащихся медицинского училища была на вскрытии трупа преступника-рецидивиста, Он сбежал из тюрьмы, имел пистолет и был убит во время перестрелки. Ночью мы проснулись от крика Наташи В., с которой живем в одной комнате в общежитии. Она рассказала, что видела во сне этого преступника. Мертвец душил ее, хватал за руки и хотел утащить за собой. По самое поразительное было то, что у Наташи на шее появились синяки точно такие же, какие остаются от рук живого человека…»

Из записки на атеистической лекции

В приведенном случае мы имеем дело со стигматизацией во время сновидений. Для того чтобы раскрыть механизм стигматизации во время сновидений, сделаем экскурс в область этого феномена.

«Стигма» в переводе с греческого «клеймо», которое ставили на теле раба или преступника. В дальнейшем стигмами стали называть различные кожные расстройства (кровоточащие изъязвления, кровоподтеки, отеки и т. п.), возникающие в результате эмоционально-насыщенных переживаний.

Бельгийская девушка Луиза Лато в конце прошлого века прославилась тем, что в страстную пятницу у нее на руках и ногах, где, по преданию, были вбиты гвозди распятому Иисусу Христу, появлялись кровоточащие раны. Это необычное явление служителями церкви было преподнесено как чудо. В местечко, где жила Луиза, потекли верующие.

Для исследования столь интересного случая Бельгийская Академия наук создала особую комиссию. Перед очередным праздником одну из рук девушки тщательно забинтовали и опечатали. В страстную пятницу печати вскрыли, повязку сняли. И изумленные члены комиссии стали свидетелями того, как на руке у девушки постепенно все явственнее проступали кровоточащие раны.

Из истории религии известно, что стигмы появлялись у основателя католического монашеского ордена францисканцев Франциска Ассизского, жившего в XII столетии, К настоящему времени аналогичных случаев описано более 300. Чаще всего они возникают у женщин, страдающих истерией.

В наши дни подобные стигмы наблюдаются у фанатично верующей баварской крестьянки Терезы Нейман, к которой и поныне идут верующие. Неоднократные обследования врачей показали, что незадолго до пасхи у нее появляются «раны Иисуса Христа», которые начинают кровоточить. Они не гноятся, не воспаляются, кровь истекает из них самопроизвольно. В это время Тереза ощущает мучительные боли. Через педелю боли утихают, рапы заживают, не оставляя рубцов.

Стигмы возникают не только па религиозной основе. В 1928 году шахтер Павел Дибель умышленно вызывал у себя стигмы по аналогии с религиозными фанатиками, хотя он пс верил в «страдания Христа».

Нередко эти феномены встречаются в процессе творчества писателей. Диккенс сообщает, что, когда он дописал свои рассказ «Колокола», лицо его вздулось и надо было прятать его, чтобы не казаться смешным: «Такую муку и волнение духа испытал, как будто этот случай произошел в действительности».

Живя на острове Капри, Максим Горький работал над книгой «Жизнь Матвея Кожемякина». В ней есть эпизод, когда муж в припадке ревности убивает ножом свою жену. Когда Горький описывал эту сцену, жена писателя Мария Федоровна Андреева услышала, как он вскрикнул в кабинете и как что-то тяжелое упало на пол. Вбежав туда, она увидела следующую картину: «На полу около письменного стола во весь рост лежит на спине, раскинув руки в стороны. Кинулась к нему — не дышит! Приложила ухо к груди — не бьется сердце! Что делать?.. Расстегнула рубашку, чтобы компресс на сердце положить, вижу — с правой стороны от соска вниз тянется у него по груди розовая узенькая полоска… А полоска становится все ярче и ярче и багровеет…

— Больно как! — шепчет.

— Да ты посмотри, что у тебя на груди-то!

— Фу, черт!.. Ты понимаешь… Как это больно, когда хлебным ножом крепко в печень!..

С ужасом думаю — заболел и бредит!.. Несколько дней продержалось у него это пятно. Потом побледнело и совсем исчезло…»

Горький до того ярко представил описываемую им сцену, рану этой женщины, боль ее, что у него образовалась стигма.

Из приведенных примеров можно увидеть, что при возникновении стигм ведущую роль играет воображение. Разница заключается в том, что религиозным фанатикам представлялись мучения богочеловека Иисуса Христа, тогда как в воображении Диккенса и Горького возникали переживания и страдания их героев.

Врачам известно, что стигмы могут вызываться воображением не только в бодрствующем состоянии, но и во сне. Психиатр М. И. Рыбальский наблюдал женщину, у которой на глазах погиб муж. Смерть потрясла ее. Первые 15 дней она непрерывно плакала и «находилась, как в тумане». Через две недели стала но ночам видеть и слышать мужа, «который приходит к ней ночью, разговаривает, причиняет ей боль». Утром обнаруживает на теле в соответствующих местах кровоподтеки.

Это наблюдение не только но своей феноменологической картине, но и по происхождению очень близко со случаем, имевшим место с Наташей. Мне не удалось побеседовать с девушкой. Она после этого ушла из училища. Подруги же ее по группе рассказали следующее. Все они без предварительной психологической подготовки впервые в жизни присутствовали на вскрытии трупа, что произвело на всех очень сильное впечатление. Особенно па Наташу, отличавшуюся экзальтированностью. Перед сном девочки в своих разговорах возвращались не только к переживаниям в прозекторской, но и злодейским преступлениям, которые совершил этот человек. Все это и послужило причиной для появления у Наташи кошмарного сновидения с яркими образами, вызвавшего стигматизацию.

Но как воображение в бодрствовании и яркие образы во время сна могут вызывать такие изменения, которые обычно наблюдаются при физическом воздействии?

Все мысли и чувства человека связаны с работой головного мозга. Кора полушарий через подкорковые образования и спинной мозг посредством нервов связана со всеми внутренними органами, сосудами, кожными покровами и т. д. Обычно нашему произвольному (волевому) управлению подчиняются только мышцы тела, а работа внутренних органов протекает независимо, автономно. Выяснилось, что образные представления наряду с сильными эмоциональными реакциями могут влиять не только на ритм сердца, дыхания, на артериальное давление крови и другие функции, но и вызывать местные изменения в мелких сосудах кожного покрова. Так появляются кровоподтеки, изъязвления с последующим кровотечением.

Для понимания таких явлении несомненный интерес представляют исследования, которые проводились на протяжении нескольких лет профессором А. Р. Лурия с мнемонистом III. (мнемо — память). Этому удивительному испытуемому достаточно были что-нибудь представить в воображении или, как он говорил, «видеть», и в его теле начинали происходить поразительные перемены. «В специальных опытах, — пишет Лурия, — могли наблюдать, как он мог повысить температуру правой руки на 2° и понизить температуру левой руки на 1,5°. Для этого ему было достаточно увидеть, что его правая рука лежит на краю плиты, а левой он держит кусок льда. Без большого труда он ускорял ритм работы сердца («видя» себя бегущим за трамваем) или замедлял его («видя» себя спокойно лежащим в постели)». Испытуемый мог переносить удаление зуба без наркоза, представляя, что сидит в кресле не он, а другой человек, которому вырывают зуб.

В экспериментах с гипнозом прикосновение карандашом, сопровождаемое внушением, что это сильный удар, приводит к появлению на месте прикосновения посинения кожи, то есть кровоподтеков. Путем внушения в состоянии гипноза можно вызывать не только мнимые ожоги и кровоподтеки, но и отморожения, острый отек тканей, высыпание сыпи, появление пигментации и т. д.

В многочисленных опытах с внушением было выяснено, что в основе стигм лежат условно-рефлекторные связи, то есть ожоги, кровоподтеки, отеки могут возникать только у тех лиц, которым случалось хотя бы раз в жизни получить настоящий ожог или кровоподтек. Это положение подтверждает интересное наблюдение известного русского гипнолога П. П. Подъяпольского, который еще в 1905 году писал: «Однажды я безуспешно внушал одному крестьянину красноту от мнимого горчичника; не только красноты не получилось, не было и надлежащего ощущения жжения или щипания. Я предположил, что, верно, этот простой человек никогда и не испытывал горчичника, а следовательно, мозг его лишен был соответствующих образов и умения воспроизвести их со всеми последствиями… Так и оказалось — горчичника он не испытывал. Случилось потом, что ему надо было поставить горчичник на грудь, в после того, когда я его гипнотизировал, внушением было осуществлено немедленно не только надлежащее жжение, но и краснота на месте мнимого горчичника».

Таким образом, в появлении кровоподтеков в результате кошмарного сновидения у Наташи В. нет ничего мистического. Однако следует сказать, что стигмы возникают крайне редко как в обычной жизни, так и довольно трудно их удается вызвать в состоянии гипноза. Но психологический эффект на окружающих они оказывают чрезвычайный. Молва о появлении стигм у того или иного мистика распространяется быстро и широко. Люди воочию могут видеть «раны Иисуса Христа», из которых течет кровь. Все это при отсутствии знаний о механизмах подобного феномена поражает воображение, способствует распространению мистицизма.

В собственном капкане

«В одной комнате с нами в общежитии живет девушка. Иногда она встает ночью с кровати, открывает свой чемодан и начинает перекладывать там вещи или засовывать в пего полотенце, простыни. Когда мы ее спрашиваем, зачем она это делает, отвечает: «Надо ехать на вокзал, домой». Затем идет к кровати, не обязательно к своей, и ложится спать. Утром ничего не помнит, что делала ночью. Говорят, что это у нее так проявляется лунатизм. Но если она лунатик, то почему встает и в безлунные ночи? Может быть, это болезнь?»

Из письма читательницы.

Видимо, многие из нас встречались с людьми, которые разговаривают по ночам во сне. В большинстве случаев они продолжают лежать в постели. Гораздо реже садятся, при этом ведут себя так, словно с кем-то разговаривают, смеются, спорят. Отсюда до сомнамбулизма (лунатизма, снохождения) один шаг — встать и пачать что-либо делать.

Сомнамбулизм относится к самым поразительным расстройствам сна, породившим легенды о домовых и поддерживающим веру в привидения и перевоплощения души. Чаще всего снохождение встречается у детей, реже — в зрелом возрасте. Действия, производимые сомнамбулами, бывают иногда очень сложными. Одни из них, встав, начинают стирать белье, убирать комнаты, мыть посуду, чистить обувь и т. д.

Обыкновенно выражение лица сомнамбулы не соответствует нормальному. Человек ходит с открытыми глазами, но лицо его так мало соответствует внешней обстановке, что легко можно заметить, что он живет своею внутренней жизнью.

Очень точно состояние сомнамбулизма описывает В. Шекспир в трагедии «Макбет». После убийства шотландского короля Дункана у леди Макбет появляются приступы снохождения. Придворная дама рассказывает врачу: «…Я это видела довольно часто. Она встает с постели, накидывает ночное платье, отпирает стол, берет бумагу, раскладывает, что-то пишет, перечитывает написанное, запечатывает и снова ложится в постель и все это делает не просыпаясь.

Врач. Видите, глаза ее смотрят па нас.

Придворная дама. Да, но они ничего не видят.

Врач. Что это она делает? Как беспокойно трет она свои руки!

Придворная дама. Это ее привычка. Ей кажется, будто она их моет. Иногда это продолжается целых четверть часа…

Леди Макбет. Ах ты, проклятое пятно! Ну когда же ты сойдешь?»

Заметим, то, что делается в состоянии сомнамбулизма, полностью забывается (амнезируется). Психиатр В. П. Осипов приводит следующее наблюдение. Один рыбак во время приступа снохождения выпускал из своего садка рыбу, считая утром, что его обкрадывают. Однажды днем он поставил западню, в которую сам и попался ночью.

Еще пример. Девушка, ложась спать, сказала матери, что она очень устала и вымоет посуду утром, до ухода на работу. Утром обнаруживается, что вся посуда вымыта. И мать, и дочь одинаково поражены: в квартире они одни, дверь была закрыта на замок, а работа кем-то выполнена. Уж не завелся ли в доме «добрый домовой»?

Лунатики нередко обвиняют в краже вещей кого-либо из близких родственников, гостей, прислугу, тогда как сами запрятали их неизвестно куда во время приступа снохождения.

Обычно сомнамбулические припадки продолжаются от нескольких минут до часа, Но и в этот период могут совершаться самые разнообразные антисоциальные поступки: воровство, поджоги, даже убийства.

С. С. Корсаков описал следующий случай. Приор одного монастыря сидел поздно ночыо в кресле за чтением и вдруг увидел, что в его келью входит монах, держа в руке нож. С широко раскрытыми глазами он подошел прямо к постели, не замечая сидящего приора и того, что на постели никого нет. Затем вколол нож в то место, где должна приходиться грудь приора, если бы он спал. Лицо его приняло довольное выражение, он ушел в свою келью и заперся. Утром он рассказал, что видел сои, будто бы приор убил его мать, что тень матери требовала отмщения, и он заколол его. После этого сна он проснулся в поту и очень обрадовался, что это был лишь сон. Только случай спас приора от смерти. В США в 1901 году девушка в состоянии сомнамбулизма убила из пистолета отца, брата и ранила мать.

Нередко приступ лунатизма характеризуется стремлением человека карабкаться куда-то вверх — на деревья, на крышу и т. д. И. И. Мечников в книге «Этюды оптимизма» приводит наблюдение за девушкой, которая работала в больнице сиделкой. В сомнамбулическом состоянии она через чердачное окно выходила на крышу и гуляла там на глазах у людей, с ужасом следящих за ней и не смеющих окликнуть ее: «В эти минуты мы видим ее, она ходит бесшумно, движения ее автоматичны, руки висят вдоль несколько наклоненного туловища, голову она держит прямо и неподвижно; волосы ее распущены, глаза широко открыты. Она совершенно походит на фантастическое привидение».

Действительно, сомнамбулы, появляющиеся в лунную ночь в парках, на крышах домов, в старых замках, могут приниматься мистически настроенными людьми за привидения. Иллюстрацией этому служит небольшой рассказ Андре Моруа «Дом», героиня которого в сомнамбулическом состоянии посещала один замок. Однажды днем она совершенно случайно натолкнулась на этот замок в окрестностях Парижа. Замок сдавался, так как его хозяева испугались, что каждую ночь их посещает привидение.

При снохождении у человека появляется ряд способностей, которых он не обнаруживает в обычном состоянии. Иногда сомнамбулы совершают, что называется, акробатические трюки. Советский психиатр X. А. Изаксон ночью наблюдал одного больного, который встал с постели и босиком прошел в туалет, а там под самым потолком находилась большая форточка. Больной открыл ее, вылез наружу. Когда днем врач попросил его сделать то же самое, тот никак не мог все это проделать.

Редко, но встречаются случаи длительного многочасового и даже многодневного сомнамбулического состояния, сопровождаемые бродяжничеством. Для иллюстрации приведем наблюдение известного французского психоневролога П. Жанэ.

У двадцатилетней девушки периодически возникали изменения сознания, при которых она уходила из родительского дома на несколько дней. Знакомые, видевшие ее в это время, ничего особенного и странного в ее поведении не отмечали. Девушка совершала ряд действий, казавшихся окружающим совершенно осмысленными. После припадка, возвратясь домой, она была не в состоянии ничего рассказать о том, где она находилась и что делала. Такие случаи верующими воспринимаются как смена одной души другой.

Явления снохождения поставили перед психоневрологами ряд вопросов: что лежит в основе этого необычного состояния? Почему сомнамбулы обладают порой удивительной ловкостью и не могут повторить свои «трюки» в бодрствующем состоянии? Играет ли здесь какую-нибудь роль луна?

В предыдущей главе мы говорили, что одной из функций сновидения является так называемое «изживание конфликтности», напряженности. Это положение было подтверждено в исследованиях американского ученого Дж. Фиса и его соавторами, которые сначала изучали личность субъекта и ее конфликты, а затем сновидения, умышленно пробуждая испытуемых во время быстрого сна. Они обнаружили, что если сон умышленно прерывать довольно длительное время, то подавленные и вытесненные из сознания конфликты возникают снова, но уже в менее замаскированной форме. Иными словами, наступает «интенсификация» сновидений, которая сопровождается учащением биения сердца, частоты дыхания и другими вегетативными реакциями. Но как бы ярки сновидения ни были, встать с постели человек при быстром сне не может, так как мышцы расслаблены.

Когда нарушаются нормальные циклы сна, вызванные разными причинами (резкое возбуждение детей перед сном, травма черепа, невроз, эпилепсия, инфекционные заболевания, алкогольная интоксикация и др.), «интенсификация» сновидения реализовывается не в образных сновидениях, а в двигательных стереотипах.

И. М. Сеченов считал причиной акций лунатиков неясное чувственное возбуждение, которое подсознательно перерабатывается в психическую деятельность, выливающуюся в определенные действия. В целом ряде случаев можно проследить мотивы, обуславливающие поведение во время приступов снохождения. Так, Изаксон рассказывает: «Был у меня больной, так он в приступе начинал душить своего соседа по койке. Тот был намного сильнее и отбивался без труда, а больной при этом просыпался, очень пугался и ничего не понимал. Начинаю выяснять, в чем дело. Сначала молчит, потом наконец вытянул из него: он слабый, застенчивый, а сосед все время изводит его на глазах у всех. Представляете, сколько раз он в своем воображении мстит обидчику, — вся «программа» уже сложилась в его мозгу».

Теперь давайте попробуем разобрать ситуацию, описанную в известном романе У. Коллинза «Лунный камень». Там тоже можно отчетливо увидеть, как горой романа Блэк беспокоился о судьбе алмаза. Несомненно, он не один раз «проигрывал» в воображении, как возьмет камень из ящика Рэчел Вериндер и перепрячет его в более надежное место. Он так ясно представлял свои действия, что они сложились у него в определенную программу и реализовались в состоянии сомнамбулизма.

Приведенные примеры только подтверждают мысль о том, насколько тесно сознательное связано с неосознанным, насколько переход от одного к другому зависит от состояния коры полушарий головного мозга, от развившихся в ней гипнотических фаз.

Ловкость, сила, способность выполнять сложнейшие акробатические трюки во время снохождения, по мнению Мечникова, обусловливаются расторможением (во сне) глубоко запрятанных в подсознание автоматизмов, которые унаследованы нами от обезьяноподобных предков.

«Человек, — пишет он, — унаследовал от своих предков множество мозговых механизмов, деятельность которых была подавлена позднее развившимися тормозами… Поэтому можно допустить, что гимнастические подвиги и поразительная сила сомнамбулов является возвратом к животному состоянию», к инстинктивным проявлениям лазающих по деревьям животных, каковыми были ближайшие «родственники» человека.

Эта гипотеза в какой-то мере нашла свое подтверждение в экспериментах И. П. Павлова, который установил, что при развитии сонного торможения в коре полушарий головного мозга в определенный момент растормаживаются подкорковые образования с их «древними» двигательными механизмами. Об этом свидетельствуют также автоматизмы, которые вызываются рефлекторно при ряде нервных заболеваний. Так, в ответ на незначительный удар неврологическим молоточком по верхней губе наблюдается «хоботковый рефлекс». Он проявляется в выбрасывании обеих губ вперед и в вытягивании их в виде хобота. От легкого постукивания молоточком по корню носа появляются сосательные движения рта и губ. К автоматизмам относится и «магнитная реакция», проявляющаяся в тенденции больного хватать предметы, находящиеся поблизости. Рука непроизвольно двигается за предметом, которым до нее дотронулись, как бы притягивается магнитом. Больной схватывает и крепко удерживает то, что вызвало раздражение. Советский ученый М. И. Аствацатуров считал, что эти автоматизмы надо рассматривать как проявление филогенетических функции хватания руками, челюстями и сосания, то есть функций, возникших в процессе развития рода, вида.

Отсутствие боязни упасть с высоты при выполнения смертельно опасных «трюков» у человека в состоянии сомнамбулизма объясняется следующим. Представим, что вам нужно пройти по толстой пятиметровой доске шириной 30 см, расположенной на высоте метра. Это действие не вызовет никаких затруднений. Теперь предположим, что такая же доска является частью строительных лесов и находится па высоте пятого этажа. Теперь пройти по ней покажется просто невозможным. Если бы обе эти задачи решал робот, то для него они были бы одинаковой сложности. Но дело в том, что человек прогнозирует свои действия, решая, что с ним может произойти в той или иной ситуации: если он упадет с высоты одного метра или с высоты пятиэтажного дома, «Проигрывание» неблагоприятного варианта в последнем случае вызывает эмоциональную напряженность, стресс, что делает это задание для многих людей невыполнимым. В состоянии сомнамбулизма человек напоминает робота, поскольку он не осознает опасности, а его поступки регулируются психическими автоматизмами.

И последнее. Сомнамбулизм ни в коем случае не обуславливается лунным скотом, гравитационными силами. Снохождение получило название лунатизма потому, что чаще всего эти явления наблюдались в лунные ночи. В безлунные — сомнамбулы из-за отсутствия света ограничены в своей деятельности.

Раскрытие психофизиологических механизмов снохождения позволило не только снять мистический флер с явлений лунатизма, но и более успешно лечить это заболевание.

«Живые покойники»

«У нас в бригаде рассказывали о девушке, которая неожиданно умерла. Ее поместили в морг, чтобы сделать вскрытие. Но она ночью ожила. Увидела, что находится среди мертвецов, и сошла с ума. Я не поверила в это. Но одна подруга мне принесла книгу Эдгара По, в которой есть рассказ «Заживо погребенные». В нем приводится несколько случаев, когда людей заживо хоронили. Неужели живого человека можно спутать с покойником?»

Из письма читательницы

В письме речь идет о летаргическом сне. Его картину ярко описал врач С. Розенталь, живший в Вене в середине прошлого века. Он посетил женщину, которую врачи признали умершей. Когда Розенталь обследовал «усопшую», то обнаружил, что кожа ее была бледна и холодна, зрачки сужены и нечувствительны к свету, пульс не прослушивался, конечности расслаблены. Ей пробовали капать на кожу растопленный сургуч и не могли заметить при этом ни малейших рефлекторных движений. Ко рту прикладывали зеркало, но поверхность его не увлажнялась. Не было возможности различить ни малейших дыхательных шумов, но в области сердца прослушивались еле заметные звуки. При исследовании прерывистым током Розенталь нашел, что мышцы лица и конечностей сокращались. В таком состоянии больная находилась уже 36 часов. Через 12 часов после утверждения врачом, что она еще жива, женщина проснулась и рассказала, что в начале приступа ничего не осознавала, а затем слышала разговоры о своей смерти, но ничем не могла помочь себе.

Думается, что именно такие случаи легли в основу библейских легенд о воскрешении из мертвых. В известной картине И. Е. Репина «Воскрешение дочери Иаира» изображен библейский сюжет. Придя в дом умершей, Иисус сказал: «Не плачьте, она не умерла, но спит». И смеялись над ним, зная, что она умерла. Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: «Девица, встань». И возвратился дух ее; она тотчас встала, и он велел дать ей есть».

Иногда летаргический сон может длиться годами. Имеются сведения о поэте Эпиминидосе из Креты, который без перерыва проспал в пещере 57 лет. Врач Гимсон описал в середине XIX века случай спячки, продолжавшейся 20 лет. И. П. Павлов наблюдал больного, который «живым трупом», без малейших признаков движений, без слов, проспал 22 года. По пробуждении больной говорил, что он все понимал, что около него происходит, но чувствовал неодолимую тяжесть в мускулах и поэтому не мог ничего сказать.

Аналогичные случаи известны и сегодня. Так, все газеты мира обошло сообщение о 19-летней девушке из Аргентины, заснувшей в день убийства Джона Кеннеди и продолжающей спать по сей день.

Во время летаргического сна задерживается психическое развитие человека. Умственные способности, интересы остаются примерно такими же, какими были до погружения в сон. Так, одна девочка четырех лет была чем-то сильно напугана и погрузилась в сон, который длился 18 лет. В больнице за ней ухаживали и кормили, что дало возможность оформиться ей в девушку. Очнувшись от летаргии, будучи физически взрослым человеком, она попросила для игры куклу и другие игрушки. Но это вовсе не значит, что не происходит физического старения организма. Не так давно в газетах Бельгии были напечатаны материалы о женщине, проспавшей 20 лет. Прожитые годы как будто не коснулись ее. Она выглядела такой же юной, как и в начале сна. Однако по пробуждении наступило быстрое старение, которое привело ее внешний вид в соответствие с возрастом.

Советским ученым А. М. Вейпом была проведена большая программа исследований людей, находящихся в летаргическом сне. В результате чего выяснилось, что летаргический сон наступает либо в результате какого-то сильного нервного потрясения, либо при развитии нервного заболевания, причины которого еще до конца, к сожалению, не выяснены.

Выше мы уже говорили, что мышцы туловища у людей в состоянии летаргического сна расслаблены, рефлексы почти отсутствуют, артериальное давление резко снижено, дыхание и сердечная деятельность плохо улавливаются. Все это позволяет лицам, мало знакомым с медициной, принимать таких больных за умерших. Отсюда и возникло огромное количество легенд я слухов о заживо похороненных людях, находящихся в летаргическом сне.

Известный советский филолог академик И. И. Толстой в своем исследовании показал, что могильный мотив, когда заживо хоронят героя или героиню, является типичным для античных романов. Им воспользовался А. С. Пушкин в «Сказке о мертвой царевне». В рассказе Яна Неруды «Доктор Всехгубил» впавшего в летаргический сон советника сословного банка Шепеллера посчитали мертвым и собрались хоронить. Встретившийся случайно по дороге на кладбище врач предотвратил трагедию. В рассказе Мопассана «Тик» в результате ошибки врача в состоянии летаргического сна была похоронена Жульетта. В начале рассказа «Заживо погребенные», на который ссылается читательница, Эдгар По приводит несколько аналогичных историй, случившихся в XIX веке. Причем картина летаргического сна описывается автором клинически достоверно. Так, мистер С. уверял, что смутно и туманно он сознавал все происходящее с той минуты, как врачи объявили его мертвым. «Я жив» — таковы были невнятные слова, которые он в отчаянье пытается вымолвить, поняв, что попал в мертвецкую.

В конце XVIII — начале XIX в. под влиянием легенд и литературных произведений с «могильными мотивами» у людей появился панический страх быть заживо погребенными. Врач Тири даже написал «Наставление к попечению о мертвых», в котором есть такие строки: «Поскольку есть примеры, что истеричные мнимоумершие женщины даже по [нести днях опять оживали… полезно строить мертвые дома на каждом кладбище. Определенные надзиратели должны ежедневно тела до нескольку раз осматривать. Надлежит умершего оставить в постели покрытого одеялом, нос, рот и глаза содержать открытыми».

Эти страхи, конечно, были преувеличены. В настоящее время случаи захоронения спящих людей, засвидетельствованные врачами, отсутствуют. Но в прошлые века при господстве религиозных предрассудков, да еще когда один врач на всю губернию, такие факты встречались. Об одном из них сообщает известный казахский просветитель Ибрай Алтынсарин в рассказе «Невежество». «В 1875 году мне пришлось по пути заехать в один аул. Там мое внимание привлек один мальчик с сильно опухшими от слез глазами; он все время сидел одинокий, снедаемый грустью, не играл, как другие дети, не ел.

На мой вопрос, почему этот мальчик такой угрюмый и мрачный, не играет, не ест, аульные жители рассказали следующее.

Вчера утром, тотчас после смерти, похоронили его мать на кладбище недалеко от аула. Вечером того же дня дети, отправившиеся за телятами, которые паслись, услыхали из ее могилы зовущий глухой голос. В страхе они убежали домой. Узнав об этом, взрослые, придя туда, убедились, что из могилы действительно слышны звуки. Рассматривая это как сверхъестественное и опасаясь, чтобы с ними не случилось что-либо страшное, аул снялся и переехал в данное новое место. Этот же мальчик, — продолжали они, — двенадцатилетний сын той похороненной женщины. Он просит, чтобы откопали его мать, по никто из нас ни за что не соглашается на это. Больше того, — говорили они, — мы охраняем и мальчика, не допуская его к могиле. В это время мальчик заплакал и обратился ко мне: «Дяденька, если вы поможете, то моя мать будет жить».

Несмотря на сопротивление жителей аула, могила была раскопана, «Раскрыв могилу, — пишет далее Алтынсарин, — двое из нас опустились в нее, похороненная была тщательно осмотрена. Оказалось, что покрывало, в которое она была закутана при похоронах (мусульмане хоронят без гробов. — В. Л.), все было изорвано в клочья и забрызгано кровью; руки и голова женщины сплошь исцарапаны, а тело казалось еще теплым. Поместив похороненную в построенную нами палатку, мы ждали день. Однако к вечеру тело стало холодным. Теперь она, очевидно, действительно умерла».

В рассказе «Глушь (Отрывки из дневника учителя)» В. Г. Короленко описал факт религиозного изуверства, о котором он услышал от отставного дьячка Стратилата.

«…Давно это было, померла у меня в ту пору приемная дочь Ариша, по семнадцатому году.

— Ну померла… Поплакали мы с дьячихой, обрядили, отпели, поставили в церковь… Назавтра, значит, хоронить нам ее… Только вечером занадобилось мне в ризницу пройти. Потел я туда, сделал что надо, возвращаюсь назад… Глядь! С нами крестная сила, Аришкино-то место пустое стоит… Свечи горят кругом, гробик открытый… а ее, Аришки то есть, покойницы, — нету!.. Испугался я насмерть, сотворил крестное знамение, да сейчас же из церкви!.. Прибегаю к попу, бужу: «Вставай, отче Иоанне!.. Беда!» Выбежал поп ко мне, рассказал я ему, какая беда случилась: умершего тела нету. Видно, говорю, дело-то нечистое… Побелел поп у меня, как холстинка… «Плохо, — говорит, — обозначает это: смерть всему причту. Мы ее отпели, могилу сготовили. Теперь нам в могилу… в могилу, — в ейнову ложиться…»

Заплакал поп у меня слезами горючими, потому что детей у попа было много, сиротами должны остаться… взяла и меня за Аришу мою злоба! Померла, так уж померла — божья воля!… А она, видишь, ведьма, и в гробу не лежит… «Молчи, — говорю, — отче…»

Взял я ключ в руки, в три фунта ключ был, тяжелый, и пошел опять в церковь. Перекрестился, гляжу: все верно, не привиделось мне: пусто, свечи коптят, нагорели, божия лики смотрят со стен, а покойницы нету… Взял я свечу одну и пошел с нею на паперть. Гляжу: под лестницей-то, под лестницей… сидит она, бледная, уставилась на меня… Господи боже!

Старик вдруг схватился за грудь руками, нагнулся п громко заплакал…

— Стал я супротив ее, стал да и говорю: «Ты это почто же встала? Господь тебе смерть послал, а ты…» И… и ключом ее в темя…»

Да, такие случаи, пусть не частые, производили потрясающее впечатление на суеверных людей. Слухи о них распространялись молниеносно, обрастая страшными подробностями. Но мнению профессора Л. Л. Васильева, именно они породили одно из самых мрачных и нелепых суеверий — веру в реальное существование вампиров, упырей, вурдалаков, которые для поддержания своего полуживого-полумертвого состояния покидают в ночное время могилы и пьют кровь живых людей.

Как врач могу засвидетельствовать, что отголоски этого дичайшего суеверия еще присутствуют в сознании некоторых мистически настроенных людей, о них рассказывают детям, вызывая у последних ночные страхи, кошмары.

Небезынтересно, что это суеверие в период гражданской войны и какое-то время после нес использовали преступники. Они одевали маску, белый саван, к подошвам ботинок прикрепляли пружины и выскакивали из-за кладбищенских оград на дороги, производя шоковое впечатление на запоздавших прохожих, и грабили их. Экипировку «живых покойников» можно увидеть в Ленинградском музее криминалистики.

С развитием психологии и психоневрологии все более сужается круг необычных психических состояний, на которых спекулируют мистики. Но религия отступает с боями, стремясь порой удерживать свои позиции с помощью достижений науки о лекарствах — фармакологии. Об этом и пойдет речь в следующей главе.

Ключи от потустороннего мира

С глубокой древности и до наших дней мистики всех направлений — колдуны, шаманы, прорицатели, маги, йоги, дервиши искали «ключи», которые позволили бы открыть дверь, ведущую в потусторонний мир. Арсенал средств для общения со сверхъестественными силами огромен. К ним относятся рассматриваемые нами в предыдущих главах сенсорная изоляция, одиночество, бессонница, посты, радения хлыстов и т. д.

В этой главе мы расскажем о наркотиках (с их помощью мистики стараются проникнуть в потусторонний мир), а также о необычные психических состояниях, возникающих при их воздействии.

Апостол безумия

«В нашем Приморском крае несколько лет назад была разоблачена религиозная секта, которая в своих обрядах применяла таежную коноплю. Совсем недавно прочитал, что в западном мире существуют религиозные секты, использующие в своих ритуалах ЛСД и другие препараты. Мне не совсем понятна связь наркотических веществ с религией».

Из письма читателя

Многочисленные исследования археологов, ботаников, фармакологов и врачей доказали, что растения, содержащие наркотики, использовались людьми еще в каменном веке. Колдуны племен обожествляли их и применяли в магических обрядах.

Чем же вызывалось обожествление наркотиков в глубокой древности?

При приеме наркотиков из группы эйфорических (морфин, кодеин, кокаин и др.) люди испытывают блаженство, легкость, утрачивают критичность. Такое состояние сравнивалось с состоянием пребывания в «раю».

Фантастики (галлюциногены) — мескалин, индийская конопля и другие препараты вызывали «неземные» картины, большей частью необыкновенно прекрасные. Самые заурядные звуки под воздействием галлюциногенов воспринимаются как «божественные» мелодии. Все это и создавало иллюзию существования иного мира и возможность с помощью «божественных» растении проникнуть в него. Вот как описывает американский натуралист Р. Уэссон магический обряд индейцев в одной из деревень Мексики, в котором он принял участие.

Старуха знахарка, съев вместе с участниками обряда большую порцию грибов, содержащих наркотик, произнесла заклинания. Затем она быстро впала в полузабытье и монотонным голосом стала передавать содержание своих видений окружающим. Вскоре у Уэссона также появились галлюцинации. Вначале он видел цветные геометрические орнаменты, которые напоминали орнамент индейских культур, затем различные калейдоскопические картины. К рассвету все участники: «грибной» церемонии крепко уснули.

У инков привычка жевать листья коки, содержащие наркотик — кокаин, считалась не только необходимостью, но и обязательством по отношению к божественным силам. Пережитки старинных предрассудков сохранились и до наших дней. Во многих местах шахтеры, потомки инков, прежде чем войти в забой, выплевывают комочки изжеванных листьев коки, которые жевали в надежде на то, что это облегчит им работу и предохранит от несчастных случаев.

На ритуальных собраниях некоторых индейских племен по кругу пускается сигара из табачных листьев, наполненная марихуаной или другими наркотиками. Поклонение духам происходит под влиянием галлюцинаций, вызываемых совместно вдыхаемым дымом. В Конго и Камеруне существуют и поныне племена, выращивающие коноплю специально для магических обрядов. Примеры можно было бы продолжить и дальше. Но одно совершенно очевидно, что в племенах, стоящих на низких ступенях цивилизации, колдуны в магических ритуалах используют не только устрашающие маски, дикие танцы, но и наркотики.

Одним из наиболее древних письменных документов, где упоминается о наркотических веществах, считается книга «Целебные травы», относящаяся к годам царствования китайского императора Схен-Нуна. Эту книгу, а также несколько легенд о наркотиках в XIII веке привез из своих путешествий по странам Востока итальянский путешественник Марко Поло. Вот одна из них, повествующая о «Старике гор».

Давным-давно старый шейх Хассан ибн Сабах был повелителем земель, простирающихся между Каспийским и Средиземным морями. Часть Персии и часть Турции входили в границы его государства. Те, кто становились на его пути, были наголову разбиты Всех поражала храбрость в бою его воинов. Ему удалось завоевать знаменитую Аламутскую крепость, расположенную на вершине горы с крутыми склонами, недоступную, как считали современники, для простых смертных. Распространялись всевозможные слухи о связях «Старика гор» с всесильными джиннами. Одни считали его колдуном, другие же видели в нем полубога. Не каждый мог стать его слугой или воином. Но тот, кто попадал шейху в услужение, оставался преданным до самой смерти. Как и почему? Никто не знал.

Однажды при дворе Хассан ибн Сабаха появился юноша, известный своей храбростью. Перед тем как показать господину, его пригласили откушать и отдохнуть в дворцовом саду. Незаметно юноша погрузился в глубокий и сладкий сон. Впервые познал он изумительные неземные ароматы, с жадностью вкусил божественные наслаждения, и ему казалось, что он парит, подобно ангелу, в сказочном мире. Юноша был на вершине счастья, но кто-то протянул ему горькое питье, и он внезапно проснулся. Рай исчез, как по мановению волшебной палочки, и юноша стал томиться по утраченному упоению. Вдруг рядом раздался низкий голос «Старика гор»: «Видишь, юноша, в моих руках ключи от сказочного мира, откуда ты только что возвратился. Теперь ты знаешь мою силу. Ты будешь слушаться и следовать за мной. Ты будешь беспрекословно выполнять мои приказания. Ступай!» С этой минуты шейх мог положиться на нового слугу и на верность его как воина.

Из легенды можно сделать вывод, что «Старик гор» добивался полного повиновения окружающих, используя напиток, содержащий сильный наркотик. Ш. Бодлер в книге «Искусственный рай» показал, что в основе этой легенды лежат случаи, действительно имевшие место, когда коронованные особы в древности применяли наркотики для порабощения своих подданных. Но особенно в этом преуспели жрецы древних цивилизаций, когда поняли, какие выгоды можно извлечь из загадочных свойств таких растений, как мак, конопля, кока, белладонна и дурман, не говоря уже о бесчисленных травах, кустарниках и грибах.

Греческий философ Ямбликос в книге «О загадках Египта» пишет, что «всякий раз, когда какое-либо божество являлось кому-нибудь во сне, самых молодых и самых простых людей можно было привести в состояние, позволяющее угадывать намерения божества посредством магических заклинаний и сжигаемых благовоний». Само собой разумеется, что дым, вызывающий способность к толкованию снов, содержал наркотические вещества.

Для прорицательства наркотики умело использовались жрецами Древней Греции. Есть основания утверждать, что дельфийские пифии в храме Аполлона пророчествовали под воздействием белладонны (красавки), содержащей атропин. Само слово «атропин» происходит от имени богини судьбы Антропы, которая согласно мифу обрывала нить человеческой жизни.

В храм в Дельфах стекались моряки, торговцы, военачальники для того, чтобы услышать из уст пифии воле-излияние самого Аполлона о предстоящем морском путешествии, о выгодности торговой сделки, об исходе сражения и т. д. Во время пророчества пифия восседала на треножнике над расщелиной в скале, из которой курились пары сжигаемых растений. Но описанию античных авторов у пифий резко изменялся тембр голоса, бледнели кожные покровы, зрачки расширялись, и, главное, речь становилась смазанной, плохо артикулированной, состояла из отдельных обрывков фраз, не связанных между собой по содержанию. Вся эта картина, полностью соответствующая атропиновой интоксикации, своей таинственностью и загадочностью производила сильное впечатление на присутствующих в храме. При толковании невнятной речи пифий жрецы давали двусмысленные, расплывчатые советы. Так, например, лидийскому царю Крезу, приехавшему в Дельфы узнать исход предстоящей войны с персами, пророчество пифии служителем храма было истолковано так: «Если перейдешь ты реку Галис, погубишь великое царство!» Но жрец не указал на то, о каком царстве идет речь. И поэтому, когда Лидия пала, то из уст в уста стала распространяться весть о точности предсказания, сделанного дельфийским оракулом.

Колдуны, знахари и жрецы, используя обезболивающее воздействие некоторых наркотиков, включали их в магические обряды при лечении целого ряда заболеваний. Для сохранения своего привилегированного положения тайна, окружавшая магический обряд, не раскрывалась простым людям.

Наука о лекарствах, преодолевая препятствия, воздвигнутые мистиками, постепенно завоевывала право на существование. Гиппократ первым выступил против методов лечения, основанных на магии. При этом он считал наркотики весьма ценными вспомогательными средствами для лечения различных болезней. В частности, он был убежден в эффективности опиума как снотворного и болеутоляющего лекарства. Один из учеников Гиппократа, известный римский врач Авл Корнелий Цельс опубликовал результаты исследования 250 растений, обладавших целебными свойствами. Так началось планомерное изучение растений с целью получения лекарственных препаратов. Возникла наука — фармакология.

Открытие диэтиламида лизергиновой кислоты было сделано «случайно». 16 апреля 1943 года швейцарский химик А. Гофман вел очередной опыт с химическим веществом, выделенным из спорыньи (грибок, поражающий хлебные злаки). Неожиданно его охватило чувство беспокойства. Ему стало казаться, что он раздвоился. Один Гофман остался в лаборатории, другой стал обитать в доселе неизвестном ему мире. Затем ему захотелось лечь в постель. Вскоре он впал в бредовое состояние, которое продолжалось несколько часов.

На следующий день Гофман попытался вспомнить, с какими препаратами ему пришлось работать накануне, чтобы найти среди них тот, который явился причиной появления столь необычного психического состояния. Он решил, что это был диэтиламид лизергиновой кислоты, несколько миллиграммов которого ему удалось получить в виде кристаллов. Сначала он принял чрезвычайно маленькую дозу: 0,000250 г. Эффект был ошеломляющим. «С невероятным трудом я пытался сохранить связанность речи, — рассказывал впоследствии ученый, — Глаза заволокла зыбкая пелена, изображения предметов казались отраженными в кривом зеркале… Все было нереальным… Звуки превращались в зрительные ощущения… Я был близок к тому, чтобы вопить, как сумасшедший».

Этот препарат, получивший название ЛСД-25, по сравнению с галлюциногенами (атропин, мескалин и др.) оказался «атомной бомбой».

В течение 10 лет ЛСД оставался лабораторной достопримечательностью. Его применение шло в рамках научных экспериментов до тех пор, пока «зерна» ЛСД не «упали» на мистическую почву.

Психиатр Тимоти Лири, сам проявляющий признаки психической неполноценности, преподавал на медицинском факультете Гарвардского университета (США) и вел клинические исследования в области «экспериментальных психозов». Будучи мистиком Лири утверждал, что ЛСД совершенно безопасен для здоровья и открывает двери в мир созерцания, где философские проблемы жизни и смерти предстают в своих «истинных» измерениях. В 1962 году он организовал среди студентов «Лигу потусторонних откровений». По уставу лиги ЛСД не принимают в одиночку, как «колются» морфием и героином. Его принимают группами во время сборищ. Французский психиатр Жаклин Жиро так описал зрелище коллективного употребления новоявленного сезама: «Объятый экстазом клубок человеческих тел. На стенах огромными буквами написано имя нового идола: ЛСД-25».

За несколько лет Лири увлек десятки тысяч студентов на путь применения наркотиков. Его отстранили от преподавательской работы, он уехал в Индию изучать древние религиозные культы и роль наркотиков в их отправлении. Возвратившись в США, Лири объявил себя пророком новой религии, которую назвал «психоделиризмом» (от слова «психика» и «делириус» — помешанный, безумный). Философской основой этой религии явилась причудливая смесь древнеегипетских, староиндийских мистических учений и христианских верований, густо замешанная на наркотиках. «Благодаря безумию мы станем разумнее», — провозглашал пророк.

О том, что новая религия действительно бредовая, вызывающая сумасшествие, хотя и временное, свидетельствуют отчеты людей, принявших ЛСД: «Я понял истинное значение любви. Некоторые называют это богом, и мне нравится… Бог есть любовь, любовь есть бог…» «Я распадаюсь по швам. Я раскрываюсь, как красивый желтый-желтый апельсин! Какая радость! Я никогда не испытывал подобного экстаза! Наконец я вышел из своей желтой корки апельсина. Я свободен! Свободен!» «Все разваливается на куски. Я разваливаюсь. Сейчас случится что-то ужасное. Черное! Моя голова разваливается на куски. Это ад. Я в аду. Возьмите меня отсюда! Возьмите!»

В приведенных иллюстрациях отчетливо прослеживается, как под влиянием наркотиков у человека теряются связи с реальным миром, он как бы начинает жить в мире фантастических галлюцинаций. Вся эта картина феноменологически напоминает собой один из существенных симптомов шизофрении, когда больной утрачивает связь с реальностью, полностью погружаясь в свой собственный мир фантазий и галлюцинаций.

На самом ли деле «путешествие» в страну безумия гарантировано, как утверждает Лири, «обратным билетом» в психическое здоровье?

К сожалению, действительность оказалась слишком далека от безответственных заверений. Вот что случилось с английским психологом Гарри Гашером. После приема ЛСД у него, как и у многих других, появились зрительные галлюцинации, которые, как казалось, через несколько часов исчезли. Вечером с женой он отправился в гости. «За десертом, — рассказывает Гашер, — я заметил на крыше дома на противоположной стороне улицы маленького человечка.

— Там торчит маленький человечек, — сказал я. — Он держит в руке термометр. Мерит температуру дыма в трубе. Говорит, что она очень высокая… Затем жена отвезла меня домой. Я оставался в постели длительное время и только через две недели почувствовал, что уже здоров, хотя был довольно апатичен и нервен. И уже было думал, что действие ЛСД прошло, как вдруг однажды утром появилось насекомое. Оно сидело на краю раковины в ванне, огромное и грозное, а когда я дунул па него, начало делать странные движения и шипеть. Я был поражен и лишь спустя некоторое время понял, что это кусочек сгоревшей бумаги.

Результаты ЛСД сказывались еще несколько месяцев. Я должен был применять снотворное, хотя прежде спал, как сурок. Мои нервы были в плачевном состоянии…»

Пресса США ежегодно стала сообщать о самоубийствах и убийствах, совершенных под действием ЛСД и других галлюциногенов. Психиатрические больницы заполнялись потребителями фантастов, которых не удалось избавить от галлюцинаций после того, как действие наркотиков прекратилось. Выяснилось, что иногда достаточно один раз принять галлюциноген, чтобы на длительное время стать обитателем психиатрической клиники.

Несмотря на это, «пророк безумия» публично потребовал от американского правительства отменить меры по запрещению ЛСД и разрешить беспрепятственно употреблять другие наркотики тем, кто может доказать, что умеет правильно пользоваться ими. Он беспрерывно ведет пропагандистскую кампанию в пользу наркотиков, организует лекции, доклады для молодежи, дает интервью. Недалеко от Нью-Йорка Лири основал «Центр специальных исследований». Вместе с доктором Мецнером и бывшим преподавателем математики Гарвардского университета Эльпертом, он проводит семинары для своих приверженцев по истории религии, психологии и психиатрии, значительное место отдавая методам употребления наркотиков. «Центром» издаются книги, посвященные «психоделирическим опытам». «Научное учреждение» получает финансовую поддержку от двух богатых бизнесменов, братьев Тома и Уильяма Хичкоков. И хотя в последнее время о творце «психоделирического культа» говорят и пишут все реже, чем в прошлом десятилетии, его идеи продолжают распространяться не только в США, но и в других капиталистических странах.

Жертва № 1 — молодежь

«Чем можно объяснить увлечение наркоманией среди молодежи капиталистических стран?»

Вопрос из студенческой аудитории

На первый взгляд может показаться, что этот вопрос не имеет прямого отношения к нашей теме. На самом деле это не так. Он является непосредственным продолжением разговора о пагубном воздействии наркотиков на судьбы людей.

Насколько распространено наркомания на Западе, в частности среди молодежи, наглядно можно судить по США. «В Соединенных Штатах, — заявил один из членов законодательного собрания штата Нью-Йорк, — существует больше всего — как по абсолютному, так и в процентном отношении — потребителей наркотических веществ по сравнению с любой другой западной страной». За послевоенные годы наркомания в США значительно увеличилась. Изможденные фигуры наркоманов, как, скажем, бездомные, безработные, стали неотъемлемой частью пейзажей городов США. Причем половина из них — молодежь!

В 1969 году президент Никсон обратился к губернаторам 50 американских штатов и местным властям с просьбой усилить борьбу с бедствием, охватившим миллионы граждан Америки. На конференции, специально созванной для обсуждения опасности «белого опьянения», президент заявил, что «в настоящее время свыше 8 миллионов американцев, в том числе треть от общего числа студентов, употребляют марихуану, 180 тысяч наркоманов являются рабами героина. Среди учащихся школ лица, употребляющие наркотики, составляют 16 процентов, что объясняет, таким образом, и значительный рост преступности среди юношества». Американский журнал «Ньюсуик» писал, что «ежегодно наркоманы в погоне за дурманом, который их убивает, но без которого она не могут жить, совершают преступления, причиняющие ущерб по крайней мере в 15 миллиардов долларов».

Шестнадцатого декабря 1969 года на одной из улиц Гарлема в кабине общественного туалета был обнаружен труп мальчика но имени Вальтер Вандермеер. Рядом с пим на полу валялось несколько иголок и две пустые ампулы. Вальтер был убит наркотиком в возрасте 12 лет. На страницах газеты «Дейли миррор» репортер Брайн Хитчен сообщал об этом случае: «Я говорил с соседскими детьми, они рассказали мне, что знают и других мальчиков, которые сами колются».

В 1970 году по поводу наркомании среди подростков и юношей президент США Никсон заявил: «Употребление наркотиков подростками школьного возраста растет угрожающими темпами. Одна из больших трагедий минувшего десятилетия заключается в том, что наши школы, в которых дети должны познавать прелести жизни, часто представляют собой места, где они учатся жить, а иногда и умирать, одурманиваясь».

С каждым годом в США растет число студентов, употребляющих наркотики. Стэнли Йоллс, директор Национального института душевных болезней, считает, что от 25 до 40% всех американских студентов хоть один раз, но употребляли наркотик.

Чем же объяснить, что добычей наркомании № 1 в капиталистических странах является молодежь?

Причин здесь несколько, но мы остановимся только лишь на основных. Юношеский возраст — важный этап в жизни человека. Он характеризуется развитием умственных способностей и появлением потребности в осознании смысла жизни. Именно в это время молодые люди все настойчивее задаются вопросами: зачем, почему? Несмотря на широкую градацию интересов, у них отмечается склонность к «юношескому философствованию». Потребность в осознании смысла жизни остро встает именно тогда, когда молодой человек пытается свести многообразие конкретных фактов к немногим общим принципам, определяющим его жизненную позицию.

В отличие от стран социализма, где социальная ценность человека определяется тем, насколько его деятельность способствует прогрессу общества, в капиталистическом мире пропагандистский аппарат всячески скрывает от юношества объективные закономерности развития природы и общества. Ограничимся лишь одним примером.

В 1925 году в Соединенных Штатах был проведен нашумевший на весь мир «обезьяний процесс». Судили учителя Скопса за преподавание дарвинизма в школе. Прошло 60 лет. Правительство штата Техас в 1985 году вынесло решение о запрещении преподавания во всех школах (этого штата) эволюционной теории. О марксизме и ленинизме, как самом верном учении о развитии общества, и говорить не приходится.

Вот почему мистики навязывают молодежи мысль о том, что ответы на такие философские вопросы, как смысл жизни и другие, нужно искать не путем изучения закономерностей, действующих в природе и обществе, а погружаясь в собственный душевный мир. Познать который, утверждают новоявленные пророки, можно только в состоянии экстаза, наития, озарения, когда перед «внутренним взором» непосредственно открываются вечные божественные истины.

Правда, как мы уже говорили в третьей главе, в процессе творчества у человека могут возникать озарения. Но этому обязательно предшествует длительный период наблюдений с последующим их анализом и синтезом. А создание художественного произведения всегда сопряжено с большим трудом, о котором очень точно сказал В. В. Маяковский:

Поэзия —

та же добыча радия.

В грамм добыча,

в год труды.

Изводишь

единого слова ради

тысячи тонн

словесной руды.

Для того чтобы сделать научное открытие, необходимо с помощью различных методов накапливать информацию, обдумывать ее, выдвигать гипотезы, а затем проверять их. Этот процесс очень сжато и емко В. И, Ленин определил так: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности[14]». И если бы действительно мог существовать способ — «одним ударом» открывать истины, погружаясь при этом в собственный субъективный мир, то, видимо, не нужны были бы обществу колоссальный «штат» ученых, дорогостоящие электронные микроскопы, телескопы, межпланетные лаборатории и т. д. и т. п.

Мистики же все это отрицают и для немедленного приобщения к знанию всеобщей и окончательной истины пропагандируют самые различные способы, в том числе и наркотики. Но в мистическом состоянии, вызываемом тем или иным методом, возникает лишь иллюзия приобщения к «тотальной истине». Вот что по этому поводу писал Шарль Бодлер, сам страдающий наркоманией: «Пусть хорошо знают те, кто ищет иллюзорный рай, что в гашише нет ничего чудодейственного, абсолютно ничего, кроме чрезмерной натуральности. Мозг и организм, па которые действует гашиш, будут порождать лишь свои обычные, индивидуальные явления, правда, более многочисленные, более энергичные, по постоянно соответствующие своему происхождению. Человеку не избежать предопределения своего физического и морального темперамента: гашиш явится для впечатлений и сокровенных мыслей человека зеркалом, увеличивающим изображение, но всего лишь зеркалом».

Исследования, проведенные за последнее время, показали, что ничто из созданного под влиянием наркотиков не только не превосходит того, что сделано художником в нормальном состоянии, но, как правило, являет собой плод болезненно измененной психики.

Не менее существенной причиной эпидемии наркомании является общий кризис капиталистической системы, сопровождающийся массовой безработицей и инфляцией не только валюты, но и духовных ценностей. Падение нравственных идеалов, одиночество и бесперспективность вызывают психическую напряженность. Не понимая, что выход из создавшегося положения в капиталистическом мире может быть найден только на пути революционных преобразований, часть молодежи Запада с помощью наркотиков «открывает» дверь в «искусственный рай», чтобы обеспечить себе хотя бы иллюзию настоящей жизни. Что это именно так, вынуждены признать сами буржуазные ученые. Американский публицист Джон Гарабедян совместно с врачами и социологами в 70-х годах провел исследование, чтобы ответить на вопрос о причинах распространения наркомании среди молодежи. Результаты исследований были опубликованы в «Нью-Йорк пост делили мэгэзин». «Многие из молодых, — отмечают ученые, — говорят, что теперь не существует более никакой разумной формы, при помощи которой можно было бы изменить общество к лучшему… Чувствуя себя обманутыми, молодые люди обращаются к неразумной и антиинтеллектуальной, радикальной утопической мечте, к «pot» (порция наркотика. — В. Л.) — иллюзорной попытке вступить при помощи химических средств на путь создания более миролюбивого и спокойного мира».

Французская газета «Фигаро» пишет: «Перед нами молодые люди, юноши и девушки, в состоянии хронического гнева и постоянного бунта. Они испытывают лишь возмущение и презрение по отношению к нынешнему обществу и учреждениям, на которые оно опирается. Они разоблачают ограниченный, замкнувшийся, обюрократившийся буржуазный порядок, подчиненный власти денег. Они открыто отмежевываются от этого порядка и выражают этот разрыв в актах нигилизма и отчаяния». Западногерманский журнал «Штерн» считает, что распространение наркотиков среди молодежи обуславливается попыткой спастись бегством от реальной жизни. «К этому способу, — сообщает журнал, — прибегают многие молодые люди, ибо они убеждены, что не могут больше жить в мире, к которому принадлежат; они потрясающе рано обнаружили, что общество, в котором они живут, бедно положительными идеалами и идолами, но богато канонами, что оно неискренне и нечестно».

Еще одна немаловажная деталь, объясняющая причину распространения наркомании в капиталистических странах. Торговля наркотиками стала выгодным делом. Мафия, которая все теснее смыкается с «узаконенным бизнесом», получает огромные прибыли от продажи наркотиков. «Торговля наркотиками, — пишет известный зарубежный специалист до уголовному праву Жан Гравэн, — стала одной из самых страшных форм эксплуатации человека, однако ее еще не называют своим именем: преступление против человечества». В своей книге «Тайны дурмана» американский писатель Жан Суссинг убедительно показал, что наркомания в ряде капиталистических стран «носит характер геноцида». И это не метафора, а реальная действительность.

Путевка в ад

«Почему считают, что наркотики приносят большей вред по сравнению с курением и алкоголем? В чем кроется опасность попробовать наркотик хотя бы один раз?»

Вопрос из студенческой аудитории

При химическом анализе наркотиков из группы эйфорических было установлено, что в них содержатся вещества, приближающиеся по своей химической структуре к индолу. Биохимики выявили, что индол входит во многие химические соединения, которые используют нервные клетки в своей работе. Это «родство» навело ученых на мысль о химической мимикрии («мимео» в переводе с греческого «подделываюсь», «притворяюсь»). «Подделываясь» под индольные соединения, наркотики «обманным» путем проникают через оболочки нервных клеток, возбуждение которых вызывает у человека переживание блаженства, эйфории.

В обычной, повседневной жизни эмоции (положительные и отрицательные), являясь отражением возникающих потребностей, регулируют поведение животных и человека. Чтобы испытать чувство от вкусного обеда, необходимо пройти через ощущение голода. Прежде чем познать радость при достижении какой-то заветной цели в профессиональном мастерстве, спорте, искусстве, человек обязательно должен преодолеть препятствия на пути к этой цели, испытав чувство досады, неудовлетворенности и т. д.

При приеме наркотиков человек как бы минует эту закономерность, выработанную в процессе эволюционного развития, он «попадает прямо в рай» субъективных переживаний. Но открытие «дверей рая» влечет за собой неотвратимую расплату. Наркотик, поднявший на короткое время к вершинам «райского блаженства», затем бросает человека в преисподнюю, гораздо более ужасную, чем ту, которую изобразил Данте в своей «Божественной комедии».

Да, человеку, оказывается, иногда достаточно один раз употребить наркотик, чтобы оказаться его пленником на всю жизнь.

Эдгар По устами одного из своих героев делает горестное признание: «Я стал рабом опиума. Он не выпускает меня из клешней, и все мои дела и планы приобрели цвет моих сновидений».

Зависимость от наркотиков объясняется тем, что они вовлекаются в сложные химические и биохимические процессы обмена, происходящие в организме. Отнятие наркотика приводит к «синдрому абстиненции», то есть начинается учащенное сердцебиение, обильное слюнотечение, спазмы желудка, кишечника, появляются судороги, бессонница, чувство тревоги, страха, приступы психомоторного возбуждения, которые в некоторых случаях вызывают коллапс (состояние, характеризующееся падением кровяного давления и ухудшением кровоснабжения жизненно важных органов). Муки абстиненции вынуждают наркомана заблаговременно и постоянно обеспечивать себя необходимой дозой отравы. Например, морфинисты имеют при себе всегда шприц и несколько ампул. И где бы ни находился человек, страдающий этим пороком, он при первых же признаках абстиненции вводит себе наркотик, иногда даже через одежду.

Эдит Пиаф, многие годы страдавшая наркоманией, в книге «Моя жизнь» рассказывает о трагедии зависимости от яда. Нередко на сцене, исполняя песни с присущей ей непревзойденной страстностью, при первых признаках абстиненции она вонзала иглу шприца с морфием в жаждущее наркотика тело, чтобы но упасть на глазах у обожавшей ее публики.

Бодлер детально описывает, как наркотик увлекает свою жертву в омерзительный ад: «Многие полагают, что опьянение гашишем — не что иное, как волшебная страна, большой театр ловких фокусов, в которых все чудодейственно и непредвиденно. Это — предубеждение, абсолютная путаница… Возбуждающие яды представляются мне не только одним из самых ужасных и наиболее верных средств, которыми располагает дух тьмы, чтобы вербовать и порабощать достойный сожаления род человеческий, по и одним из самых совершенных его перевоплощений… Наркотик безукоризненный инструмент сатаны, чудовище, пожирающее и разрушающее от имени несуществующего рая». Таким образом, наркотик, привлекающий человека тем, что сулит ему наслаждения, в дальнейшем удерживает его в своих цепях страданиями. Здесь уместно еще раз вспомнить о «пророке безумия» Лири, вернее, о людях, попавших под влияние «психоделиризма».

Американский журналист Ральф Теффертеллер записал исповедь Д. Абруцци, одного из тех, кто поверил Лири.

Абруцци вспоминает драматические эпизоды своего обращения в веру пророка, картину отчаянных попыток вырваться из его паутины, надежды, разочарования и, наконец, капитуляцию… «Не знаю, — свидетельствует он, — сколько раз мне хотелось выть, покончить со всем. Если бы я мог вышвырнуть этот яд, как тухлое яйцо! Но я не могу. Его запах опьяняет меня. Он мне нужен. Я не могу сбросить с себя эти путы».

Причем из месяца в месяц, из года в год доза яда, способная вывести из состояния абстиненции, начинает нарастать. Этот процесс называется повышением толерантности или «феноменом митридатизма».

Две тысячи лет назад понтийский царь знаменитый Митридат VI, боясь быть отравленным, начал ежедневно употреблять яды, каждый раз увеличивая дозу. Он дошел до того, что мог принимать совершенно безболезненно дозы, способные умертвить несколько человек. По иронии судьбы он покончил жизнь самоубийством, вонзив в сердце кинжал.

Плачевно заканчивают свою жизнь и наркоманы. Несчастные рабы «порошка безумия», пройдя начальную стадию, для которой характерны эйфорические, почти сладострастные переживания, впадают в необратимое состояние. Они изнурены, их воля полностью парализована. По сути дела, у них нарушены все функции мозга, поражена нервная система и внутренние органы, происходят болезненные изменения в печени, почках, сердце. Все это накладывает отпечаток на выражение лица и внешний облик. У молодых людей выпадают волосы., землистое лицо напоминает маску. Обессиленный и истощенный до предела наркоман как бы присутствует при своем собственном физическом и психическом уничтожении. Именно в этот период «живые трупы» становятся опасны для общества, особенно тогда, когда они собираются вместо.

Американский психиатр Денсен Гербер утверждает: «Каждое общество заслуживает свои собственные язвы. В Соединенных Штатах во всей глубине проявляется кризис ценностей, характеризующий современное общество». К этому справедливому мнению хотелось бы только добавить, что наркомания в капиталистических странах порождена не только кризисом ценностей. Она лишь выявляет глубинные процессы гниения этого общества. Повальная наркомания с ее «пророками безумия» лишь отражает неотвратимость и необратимость этого процесса.

Аэростатические чудеса

«Один из наших рабочих принес иностранный журнал. В нем написано, что индийские йоги способны подниматься над землей с помощью особой концентрации мысли. Там даже есть фотография, на которой йог парит в воздухе. В бригаде у пас заспорили. Большинство не верят, что такое возможно, считая, что на снимке заснят эстрадный фокус. А два человека, они присутствуют па лекции, до сих пор убеждены, что в журнале написана правда. Кто из нас прав?»

Вопрос на атеистической лекции

Прежде чем ответить на?тот вопрос, дадим определение. Йога — учение и метод управления психикой и физиологией человека, одна из религиозно-философских систем Индии. Мистическое учение йоги изобилует различными чудесами. Во многих трактатах о йоге говорится, что с помощью так называемых «сил сидхи» человек приобретает способность читать мысли и внушать собственные на расстоянии другим, узнавать прошлое и предвидеть будущее, мысленно передвигать предметы и даже «парить в воздухе, как перо». Начиная с прошлого века и по сей день об этих «чудесах» постоянно говорят и пишут. Действительно, несколько лет назад газеты и журналы многих стран мира обошел снимок парящего в воздухе йога, находящегося в состоянии левитации (левитация — способность преодолевать земное тяготение и летать).

Если говорить об «аэростатических чудесах», то их можно было бы сразу отбросить, как не укладывающиеся в элементарные законы физики, известные каждому современному школьнику. По если мы обратимся к истории религии, то там найдем описание подобных чудес. В повествованиях о житиях святых православной и католической церквей рассказывается о левитации, которая переживается, как правило, в экстазе, когда мистик «общается» с духами. Внезапно появляется ощущение легкости и начинает казаться, что тело приподнимается над землей и парит в воздухе. При этом возможны самые неадекватные поступки. Так, психиатр В. П. Осипов в 20-е годы нашего столетия описал случай, когда молодой послушник, испытывая чувство необычайной легкости, выскочил из окна монастыря.

Этнографы, изучающие народности Горного Алтая, свидетельствуют, что камлание шаманов приводило иногда к трагическому финалу. Во время экстаза шаманы взбирались на высокий кедр или скалу, прыгали оттуда и разбивались насмерть.

В состоянии левитации у мистиков в ряде случаев могут появляться зрительные галлюцинации. А у людей, уверовавших в то, что они являются колдунами или колдуньями, галлюцинации могут носить фантастический характер. Так, участники шабашей не только летали па шабаш, но и «видели» сатану, сидевшего на троне. Чаще всего у него были козлиные голова и ноги, громадный хвост и крылья, как у летучей мыши. Прибывшие на шабаш прежде всего совершали поклон сатане. Далее начинались всевозможные беснования и неистовства, сопровождавшиеся дикими плясками. После танца происходило пиршество, на котором поедалось много жаб, некрещеных младенцев… Картину такого шабаша образно Описал А. С. Пушкин в стихотворении «Гусар»:

Гляжу: гора. На той горе

Кипят котлы; поют, играют,

Свистят и в мерзостной игре

Жида с лягушкою венчают.

В фантазиях о шабашах ведьм (ночных оргиях), о которых несчастные люди, безусловно страдающие психическими заболеваниями, рассказывали под пытками инквизиторов в эпоху средневековья, возможно, отразились в причудливой форме какие-то отголоски народных сборищ, религиозных представлений в дни старинных языческих празднеств. Как показывают исследования, среди людей, причисленных к ведьмам и колдунам, были и наркоманы, приготовлявшие зелья и мази из так называемых «трав дьявола». Употребление их вызывало не только галлюцинаторные видения, но и иллюзии утраты веса, полета. Обратимся опять к стихотворению Пушкина:

…Всю склянку выпил; верь не верь —

Но кверху вдруг взвился я пухом.

Стремглав лечу, лечу, лечу,

Куда, не помню и не знаю;

Лишь встречным звездочкам кричу:

Правей!.. и наземь упадаю…

Для подтверждения своей гипотезы психиатры в конце прошлого века исследовали зелья и мази «ведьм». Оказалось, что в их состав входили такие растения, как паслен, конопля, мандрагора и другие травы, содержащие наркотики. Психиатр И. А. Сикорский, в целях эксперимента, употреблял эти наркотики и пережил своеобразное состояние, сопровождающееся ощущением потери веса и подъема ввысь.

Один из членов «Лиги потусторонних откровений» английский писатель Олдос Хаксли так описывает свое состояние после приема наркотика: «…тело мое, казалось, почти полностью потеряло связь с моим умом — или, чтобы быть более точным, мое сознание преобразившегося внешнего мира более не сопровождалось осознанием моего физического организма. Я нашел себя способным пойти, открыть окно и выскочить без малейшего колебания».

В отличие от Хаксли, который, к счастью, не совершил то, что собирался, многие молодые люди при ощущения левитации «без малейших колебаний» выпрыгивали в окна под влиянием наркотиков. Так, одному юноше при приеме ЛСД показалось, что у него выросли крылья, и он бросился с балкона десятого этажа. Молодой человек, не умеющий плавать, после приема наркотика заявил товарищу, что он может ходить по воде, и вышел из комнаты. Через два часа его нашли утонувшим в море.

Как же объясняет психология состояние левитации мистиков?

Ощущение веса и перемещение тела в пространстве обуславливается непрерывным поступлением в мозг нервных импульсов, то есть афферентаций от рецепторов, находящихся в мышцах, суставах, сухожилиях и кожных покровах, а также от полукружных каналов, расположенных в среднем ухе. Даже тогда, когда человек не осуществляет, казалось бы, движений (находится в лежачем положении), афферентация продолжает поступать в мозг.

С ощущениями изменения реального веса как в сторону его повышения, так и снижения мы сталкиваемся на качелях, при пользовании скоростными лифтами, «проваливании» самолета в «воздушную яму», прыжках в воду и т. д. При рекордном прыжке В. Брумеля в высоту невесомость продолжалась около одной секунды. С более длительным периодом воздействия невесомости, когда афферентация со стороны опорно-двигательного аппарата прекращается, люди столкнулись при полетах на самолетах по параболе Кеплера (то есть когда самолет совершает так называемые «горки»). По переносимости воздействия невесомости, продолжительностью от 35 до 60 секунд в каждой «горке», все испытуемые были разделены на три группы.

К первой группе относились люди, хорошо переносящие состояние невесомости с развитием эйфории, ко второй — лица, у которых появлялись различные пространственные иллюзии, к третьей — те, у кого развивались на фоне различных иллюзий ярко выраженные реакции, о которых мы будем говорить ниже.

Переживание мистиков, испытавших состояние левитации, в какой-то мере сопоставимо с ощущениями людей, входящих в первую группу. «На протяжении всей жизни, — рассказывает американский психолог Гератеволь, — я фактически ни разу не испытывал такого чертовски приятного состояния, как это было в условиях невесомости».

При выходе корабля на орбиту некоторые космонавты свое состояние оценивали так же, как эйфорическое. «Я не могу сравнить невесомость с какими-либо из земных ощущений, — свидетельствует космонавт Е. В. Хрунов, — Невесомость — это какое-то необыкновенное чувство легкости во всем теле». Американский астронавт А. Шепард охарактеризовал это состояние как «блаженство — ни больше ни меньше».

Переживание невесомости на Земле возникает в результате блокады нервных импульсов, идущих в мозг от мышц и кожных покровов, или же при захвате двигательного анализатора процессом торможения. Об этом говорят многочисленные наблюдения за нервно-психическими больными. У больной М. часто появляется чувство невесомости — ей кажется, что она движется по воздуху. Больная С. заявляет: «Ночью иногда просыпаюсь с чувством, что вишу в воздухе». Больной Ш. сообщает: «Вот я не чувствую ни себя, ни своего тела, точно плыву по воздуху», У целого ряда больных при возникновении чувства невесомости появлялись зрительные галлюцинации, в которых они отрываются от Земли и «пролетают мимо дальних планет и звезд». При этом в сознание исчезают ограничения в скорости и средствах передвижения. Ну как тут не вспомнить опять пушкинского гусара.

В связи с тем что посты используются мистиками как «средство проникновения в потусторонний мир», хотелось бы обратить внимание читателя на такое обстоятельство. Психиатры блокадного Ленинграда часто наблюдали у людей в состоянии голодного истощения появления чувства потери веса и иллюзорных полетов.

Заметим, что переживание левитации можно вызвать в экспериментах путем раздражения током определенных участков мозга с помощью вживленных электродов.

Если же говорить о наркотиках, то многие из них обладают свойством блокировать нервные импульсы, идущие в мозг. Кстати, это свойство используют и в медицине. Например, опиаты (морфий, кокаин и кодеин) дают в послеоперационный период, при неукротимом кашле, раковым больным.

Мистический экстаз можно вызвать и другими способами (мы уже останавливались на целом ряде методических приемов вызывания мистической экзальтации). В этом случае импульсы, идущие от опорно-двигательного аппарата, тоже блокируются и развивается торможение в двигательном анализаторе.

Что же касается снимка с парящим в воздухе йогом, то ученые выяснили, что это был особый вид прыжка, произведенный за счет сокращения мышц спины и ног человеком специально подготовленным.

Таким образом, левитация есть не что иное, как иллюзия восприятия веса собственного тела, возникающая в особом состоянии сознания.

Апокалипсис в невесомости

«Мне 20 лет, я работаю трактористкой в совхозе. Я слышала от старушек, будто в «священном писании» сказано, что скоро, в двухтысячном году, наступит конец света. Дети пойдут непочтительные и воры, в каждом доме будут разговаривать черти, небо опутает проволока, а хлеб превратится в кирпич. Исчезнет вода, придется ходить за ней за много километров. Солнце померкнет, а потом п совсем погаснет, все на земле провалится в ад, только самые праведные останутся в живых. Напишите в журнале свое мнение об этих слухах…»

Из письма в журнал «Наука и религия»

Идею о «конце света» верующие черпали из последней книги Нового завета Апокалипсис (в переводе с греческого — откровение), или Откровение Иоанна Богослова, написанной около 69 года. Согласно легенде Иоанн, покинув Иерусалим, возглавил христианские общины в Малой Азии. Когда здесь началось преследование христиан, его схватили и доставили в Рим. Император Домициан приказал его бросить в котел с кипящим маслом. Но Иоанн вышел из котла невредимым. Потрясенный император не решился назначить новую казнь, а сослал Иоанна на остров Патмос. Здесь тому и явились чудесные пророческие видения, которые он описал в книге. В пей рассказывается о втором пришествии Христа па Землю, появлении Антихриста, борьбе между ними, страшном суде.

Апокалипсис лег в основу учения религии о конце света. С той поры слухи о скором конце света распространялись как эпидемии. Одна такая волна прокатилась по Европе в конце первого тысячелетия. Земледельцы забрасывали поля, а горожане перестали заниматься ремеслами. Все жили ожиданием страшного суда; молились, постились, совершали покаянные паломничества. Конец света не наступил… Прошло пять веков. Теперь этого события ждали в 1500 году. В прошлом столетии подобные эпидемии охватывали целые губернии России. «Все это теперь, — писал Ф. Энгельс, — утратило всякий интерес для всех, кроме разве только невежественных людей, которые еще, может быть, пытаются вычислять день последнего суда[15]».

Ф. Энгельс в своей работе «Книга откровения» показал, что апокалипсические видения, составляющие почти все содержание сочинения Иоанна, дословно взяты у классических пророков Ветхого завета и их позднейших подражателей, живших за несколько веков до нашей эры.

Не вдаваясь в историю христианства и причин, вызвавших к жизни в конце первого века «Откровения», мне бы хотелось с психологических позиций раскрыть происхождение апокалипсических видений пророков Ветхого завета.

Как нами будет показано в последней главе, многие мистики, сыгравшие большую роль в становлении религиозных направлений и сект, страдали нервно-психическими заболеваниями. В частности, при эпилепсии наблюдается так называемый синдром «гибели мира». Не исключено, что в ряде случаев появление апокалипсических картин — результат этого заболевания.

Для большей убедительности обратимся к наблюдениям за больными. У больной Ш. приступ начинался с изменения восприятия окружающей обстановки, «здания то резко увеличиваются, то уменьшаются, кругом темнеет, постройка на постройку валится, все становится странным, незнакомым п чужим». Происходит это чрезвычайно быстро — «быстрее вращающегося кино». Больная видят, как вдали огромные деревья вырываются с корнем, «вся земля похожа на бурлящий котел, как во время мировой катастрофы». Человек ощущает сильный страх, тоску, тревогу, прощается с жизнью, плачет.

У некоторых верующих при подобных нарушениях восприятия начинается религиозный бред. Это в какой-то мере тоже подтверждает наше предположение, что данный синдром может вызывать апокалипсические видения.

У мистиков апокалипсические видения возникали не только в результате нервно-психических заболеваний. Часто для этих целей они пользовались наркотиками. В предшествующем разделе мы касались механизмов воздействия на психические функции эйфорических веществ. Здесь же несколько подробнее остановимся на фантастиках, или психотомиметиках (психотиках).

Секрет действия фантастиков заключается в следующем. При нормальной работе мозга, когда нервный импульс одной клетки словно по «проводнику» доходит до другой, мгновенно реагируют механизмы, вырабатывающие активные химические вещества — медиаторы (ацетилхолин (АХ), серотонин и адреналин). Это «посредники» или «передатчики» из нервных окончаний попадают в синаптическую щель, в которой и происходит контакт нервных клеток. Соприкоснувшись с соседней нервной клеткой, медиаторы «пробуждают» ее и заставляют открыть ионную «дверь», после чего происходит процесс возбуждения этой клетки. Когда АХ совершил свою работу, сообщив нужную информацию соседней клетке, срабатывают механизмы, уничтожающие его. При этом процессе холинэстераза (ХЭ) (фермент, катализирующий гидролиз ацетилхолина в нервной ткани и в эритроцитах) разрушает, гидролизует АХ, превращая его в физиологически малоактивное вещество. Через некоторое время разложенная молекула АХ восстанавливается в процессе нового синтеза и включается вновь в работу по передаче информации.

В исследованиях было установлено, что молекулярная структура фантастиков напоминает структуру медиаторов, то есть передатчиков возбуждения в торможения нервных клеток. Но действуют они нерационально, а вносят путаницу в работу нервной системы, дезинформируют соседние нервные клетки. Когда а организм вводится фантастик, он конкурентным путем вытесняет естественный медиатор и своим действием десинхронизирует многие нейроны. Это и приводит к появлению фантастических видений, к нарушению восприятия не только пространства, но и времени.

Французский писатель Теофиль Готье так описал апокалипсический кошмар, преследующий его после приема наркотиков. Через несколько минут все его существо охватывало оцепенение. Через полчаса его видения облекались в ужасные формы. «По моему мнению, — признается Готье, — это состояние продолжалось лет триста, ибо ощущения, сменяющие друг друга, казались столь многочисленными и эфемерными, что реально измерить время было невозможно. Когда приступ кончался, я замечал, что все продолжалось только четверть часа».

Во время камлания шаманов, радения хлыстов в мозг поступает резко измененная афферентация от мышечной системы, вестибулярного аппарата, органов зрения и слуха. Этот поток интенсивных и измененных нервных импульсов, как мы уже говорили, может нарушить системную, скоординированную работу мозга и породить в отдельных случаях апокалипсические видения. Что это так, подтверждают наблюдения за людьми, участвующими в полетах на невесомость впервые.

Нами уже указывалось, что в невесомости изменяется афферентация со стороны рецепторов опорно-двигательной, системы. Резко измененная и извращенная информация начинает поступать от полукружных каналов. Помните, у испытуемых, отнесенных ко второй группе, состояние невесомости вызывает различные пространственные иллюзии и нарушения восприятия времени. Для иллюстрации приведем самонаблюдение: «Состояние невесомости наступило мгновенно, и я, не успев опомниться, почувствовал, что полетел вверх, а затем в неопределенном направлении. Наступила полная дезориентация в пространстве. Затем я начал разбираться в какой-то степени в обстановке. Увидел пол и стены помещения. Показалось, что последнее быстро удлиняется. Иллюзия напоминала ощущение, когда смотришь в перевернутый бинокль».

К третьей группе относятся испытуемые, у которых пространственная дезориентация и иллюзии выражены сильнее и продолжаются на протяжении всего периода невесомости. У некоторых из этой группы иллюзии достигают крайних степеней, сопровождаются чувством ужаса, непроизвольным криком, психомоторным возбуждением, что позволяет эти реакции сопоставить с синдромом «гибели мира». Вот одно из наблюдений за испытуемым, относящимся к этой группе, «Во время полета до наступления невесомости сидел, непринужденно беседуя с врачом. С первых секунд невесомости появилось двигательное возбуждение, сопровождающееся хватательными реакциями, непроизвольным нечленораздельным криком и своеобразным выражением лица: поднятые брови, зрачки расширены, рот открыт, нижняя челюсть опущена. Эта реакция наблюдалась на протяжении всего периода невесомости, что не позволяло врачу, находящемуся рядом с испытуемым, вступить с ним в контакт. После полета испытуемый рассказал о своих переживаниях: «Я не понял, что наступило состояние невесомости. У меня внезапно возникло ощущение стремительного падения вниз, и мне показалось, что все кругом рушится, разваливается и разлетается в стороны. Меня охватило чувство ужаса, и я не понимал, что вокруг меня происходит». После эксперимента испытуемый ничего не помнил. При просмотре киноленты, на которой засняли его поведение в невесомости, он был крайне удивлен увиденным.

Внезапное исчезновение чувства весомости, наиболее крепко и убедительно связывающее человека с его устойчивым положением на земле, интерпретировалось как «мировой катаклизм», как «гибель мира». По своему эмоциональному настроению это состояние близко к ожиданию апокалипсической встречи с разгневанным божеством. Несоответствие возникших субъективных переживаний в невесомости с прошлым опытом обусловило возникновение психического состояния такой эмоциональной интенсивности, которое позволяет понять, почему этот феномен способствовал укреплению веры в существование духов, потусторонних сил.

Воспитанные на религиозных догматах фанатики в подобных видениях усматривали откровения божественных сил о надвигающихся событиях в грядущем. Современная же психологическая паука дает убедительное объяснение происхождения видении апокалипсического характера.

В этой главе, как и в предыдущих, мы раскрыли способы, с помощью которых мистики пытаются проникнуть в потусторонний мир. На основании приведенных свидетельств и научных фактов с полной определенностью можно сказать, что все «ключи» мистиков открывают дверь, ведущую не в потусторонний мир, а в мир психических нарушений.

Медиумы без ореола

Медиум — посредник между потусторонним миром, духами и людьми. Его фигура многолика — от колдунов племен, стоящих на низких ступенях цивилизации, знахарей, астрологов, прорицателей, ясновидящих до глав различных мистических сект. Ранее мы уже показали, что в капиталистических странах есть социальные причины, порождающие медиумов и обеспечивающие их процветание.

Подобного рода «специалисты» периодически объявляются в тех или других местах нашей необъятной страны. Из писем и материалов прессы нетрудно заключить, что медиумы не только поддерживают у определенной части населения мистицизм, они активно стараются внедрять его в сознание людей с недостаточно высоким уровнем культуры, искаженным представлением о народной медицине, с превратным пониманием методов, применяемых знахарями, экстрасенсами и другими врачевателями.

Естественно, возникает вопрос — какие же корни питают существование и функционирование различных медиумов? С полной определенностью можно ответить — психологические. Раскрытию некоторых психологических аспектов воздействия медиумов на людей и посвящена эта глава.

Кудесник

«В классе нам прочитали «Песнь о вещем Олеге». В этом стихотворении А. С. Пушкин говорит не только о князе Олеге, но и волхвах, кудесниках и перунах. Учительница объяснила, что это сказочные образы. Мама говорит, что это были живые люди. Они могли предсказывать судьбу человека и совершать разные чудеса. Летом я ездила в деревню к моей бабушке. Она рассказала, что один такой колдун живет в деревне, рядом с бабушкой. Напишите, кто такие кудесники и колдуны и как они совершают чудеса…»

Из письма в журнал «Наука и религия»

Слово «кудесник» произошло от древнерусского «кудесь», то есть чары, колдовство. В свою очередь, колдовство согласно народным поверьям чудесная способность некоторых людей причинять вред или избавлять от него. История возникновения колдовства, а следовательно, и колдунов чрезвычайно интересна.

На определенном этапе развития речи у людей появилась возможность в своем сознании относительно свободно оперировать понятиями. Человек пытался объяснить новые для него явления и установить причинно-следственные связи между ними. Возникновение понятий как категории абстрактного мышления имело, с одной стороны, громадное значение в познании окружающего мира. С другой, абстракция стала своего рода дверью, распахнув которую люди впустили в головы не только истины, но и заблуждения. Но как гласит индийская народная пословица, «если бы были наглухо заперты двери перед всеми заблуждениями, то в сознание людей никогда не смогла бы войти истина». Одним из таких заблуждений явилось приписывание обобщенных психических и физических свойств человека не только животным, но и всей природе. В этом отношении представляет интерес наблюдение писателя и путешественника В. К. Арсеньева за «дитем природы» — Дерсу. Арсеньева поразило то, что он кабанов называл людьми и одухотворял всю природу.

«Я спросил его об этом. — Его все равно люди, — подтвердил он, — только рубашка другой… — Забытый на огне чайник настойчиво напоминал о себе шипением. Дерсу отставил его еще дальше. Тогда чайник запел тоненьким голоском. — Как его кричи! — сказал Дерсу. — Худой люди? — Он вскочил и вылил горячую воду на землю. — Как «люди»? — спросил я его в недоумении. — Вода, — отвечал он просто. — Его могу кричи, могу плакать, могу тоже играй. — Долго мне говорил этот первобытный человек о своем мировоззрении. Он видел живую силу в воде, видел ее тихое течение и слышал ее рев во время наводнений. — Посмотри, — сказал Дерсу, указывая на огонь, — его тоже все равно люди. — Я взглянул в костер. Дрова искрились и трещали. Огонь вспыхивал то длинными, то короткими языками, то становился ярким, то тусклым… — Наша так думай: это земля, сопка, лес — все равно люди…»

Олицетворение до сих пор живет в языках всех народов. Об этом красноречиво говорят такие выражения: «дождь идет», «буря воет», «солнце всходит». С персонификацией связан и грамматический род, который относится не только к животным («бык» — «корова» и т. д.), но и к неодушевленным предметам («камень», «вода», «земля» и др.)., не имеющим никаких признаков женского и мужского пола.

Олицетворение часто встречается в виде метафор в художественном творчестве. Пушкин — «Улыбкой ясною природа сквозь сон встречает утро года»; Кальдерон — «Волны стонут под тяжкой ношей кораблей»; Яворов — «Уйди обратно, туча злая».

Персонификация, особенно животных, сохранилась по сей день. Этот феномен отчетливо проявляется у людей, оказавшихся по тем или другим причинам в условиях одиночества.

Французский врач А. Бомбар, переплывший Атлантический океан на резиновой лодке в одиночестве, в книге «За бортом по своей воле» пишет: «Маленькая кукла превратилась для меня в почти живое существо. Я смотрю на нее и уже заговариваю с ней обо всем… пока еще это монолог. Отвечать она начнет мне позднее». М. Сифр о персонификации насекомого рассказывает следующее: «Мое одиночество вдруг было нарушено. У меня нашелся приятель — маленький паучок. И я начал с ним разговаривать — странный это был диалог. Мы двое были единственными живыми существами в мертвом подземном царстве. Я говорил с паучком, беспокоился за его судьбу». Когда паучок погиб, то он «искренне горевал» об утрате. Нечто подобное произошло с космонавтом П. И. Климу ком, который во время полета установил добрые отношения с мухой по прозвищу «Нюрка».

Конечно, олицетворение — это еще не мистицизм, но вполне может оказаться предпосылкой к нему. Мистицизм развился на почве анимизма. Анимизм — от латинского «душа», «дух» — ложное убеждение человека в том, что люди, животные, растения обладают особым активным, самостоятельным нематериальным началом — душой. Заметим, что анимизм — обязательный элемент всякой религии. С появлением веры в духов мир для человека словно раздвоился. С одной стороны, его окружают видимые, чувственно воспринимаемые предметы, с другой — невидимые духи, обладающие сверхъестественными способностями. Духи вездесущи. Они пребывают в животных, носятся по ущельям и среди деревьев. Одни из них добрые, другие — злые. Духи всемогущественны — могут наслать на человека разные бедствия и сделать его удачливым, могут вызвать болезнь и избавить от страданий.

С древних времен среди нас живут суеверия, в основе которых лежат представления о духах. Например, до сих пор бытует примета — «разбить зеркало — к покойнику». Возникла она под влиянием ложного убеждения в том, что когда человек гляделся в спокойную воду, то видел там своего двойника, душу, отделившуюся от тела. Из-за боязни, что духи воды могут похитить душу человека и утащить на дно, появился запрет смотреться в воду. Несколько позже, когда появилось зеркало, люди стали считать, что, разбив его, можно погубить душу. До сих пор существует обычай: в комнате, где находится покойник, закрывают зеркало или переворачивают его к стене. (Люди раньше думали, что душа умершего до похорон блуждает по дому и может захватить с собой души живых людей, если они отразятся в зеркале.) Много суеверий связано с порогом дома. Восходят они к глубокой древности, когда у ряда народов предков хоронили под порогом. В Древней Греции считали, что под порогом живут духи, покровительствующие дому и стерегущие его от проникновения злых духов. В Древнем Риме жених, чтобы показать невесту духу, покровительствующему дому, переносил ее через порог на руках. У древних славян порог считался местом обитания доброго домового. Мусульмане верили, что под порогом живут джинны. Поэтому нельзя наступать и садиться на порог. Если человек «наступит» или «сядет» на джинна, находящегося под порогом, он будет наказан. Верили и в то, что человека, споткнувшегося о порог, подстерегает в этот день несчастье.

Еще с одним суеверием — не здороваться через порог — связана библейская легенда. В Библии рассказывается, что, когда в храм бога Дагона язычники вносили «ковчег божий», они наступили на порог, обладающий магическими силами. В результате идол Дагона оказался разрубленным на части. Отсеченные руки Дагона легли на порог храма.

С тех пор стали считать, что порог неблагоприятное место для рукопожатия.

Можно было бы продолжить перечень суеверий, связанных с духами. Я бы хотел несколько задержать внимание читателя на суеверии о «дурном глазе», «сглазе».

В древней Индии считали, что душа — это «мальчик-с-пальчик» («пуруша»), который обитает в зрачке человека. Вера «в дурной глаз» основана на представлении о том, что якобы в глазах недоброжелательных людей, особенно колдунов, находится злая душа. Взгляд таких людей очень опасен, так как они могут «сглазить», «похитить» душу у того, на кого смотрят. Оставшись без души, человек начинает болеть и в конце концов умирает. Это суеверие очень распространенно. В Италии, например, людей с «дурным глазом» даже заставляют носить дымчатые очки. Профессор Пенсильванского университета (США) Э. Гиффорд в своей книге «Дурной глаз» пишет, что из 1300 студентов Стенфордского университета 84% девушек и 72% юношей верят в сглаз. Чтобы их «не сглазили», они скрещивают указательный и средний пальцы руки, носят амулеты, читают специальные молитвы «01 злых очей».

Этим суеверием пользуются ловкие мошенники. В США известен некий Финкель — обладатель «дурного глаза». Его нанимают за крупную сумму денег боксеры, борцы, теннисисты и другие участники спортивных состязании. Он усаживается в первом ряду зрителей и устремляет взгляд на противника своего нанимателя. Под пристальным взглядом «чародея» суеверный спортсмен теряет уверенность в себе и проигрывает. Чикагская радиостанция, решившая проверить, действительно ли суеверия так прочно удерживаются среди видных представителей спортивного мира, разослала анкету, в которой наряду со множеством вопросов был вопрос о том, верят ли они, что Финкель обладает «дурным глазом». Все единодушно ответили, что «парень — колдун и может погубить кого угодно»…

Почему же вера в «дурной глаз», «в сглаз» так распространена? Оказалось, что причина не только в уверенности религиозно настроенных людей в существовании духов, но и в психологической напряженности, возникающей, когда люди пристально рассматривают друг друга при знакомство или общении. Особенно отчетливо это. проявляется в экстремальных условиях.

Психиатр Корсаков считал, что одно из величайших мучений — это не иметь возможности побыть одному, вечно быть под взглядом.

Мы уже говорили, что при проведении сурдокамерных испытаний с помощью телевидения за испытуемыми ведется непрерывное наблюдение. Представляют большой интерес переживания космонавтов при воздействии этого фактора. «Самое неприятное в тренировках в сурдокамере заключается в том, — пишет В. А. Шаталов, — что ты постоянно ощущаешь на себе, внимательное око медиков, которые непрерывно наблюдают за тобой». Космонавт Береговой, чтобы избавиться от эмоциональной напряженности, «взял несколько бумажных салфеток и, завесив телеобъектив, избавился таким образом от посторонних глаз. И туг в сурдокамере взвыла сирена тревоги».

В наших экспериментах особенно чувствительны к тому что за ними ведется постоянное наблюдение, были женщины. Одна из них в своем отчетном докладе писала: «Больше всего меня угнетало не одиночество, а то, что за мной наблюдали».

Во время постоянного наблюдения у людей иногда возникают необычные психические состояния. Например, когда завыла аварийная сирена в сурдокамере, Береговой снял салфетки с телеобъективов. Через некоторое время ему стало казаться, что окуляры мониторов начали за ним слежку. «Внезапно почувствовал себя чуть ли не голым. Ощущение было настолько неожиданным и острым, что захотелось ощупать себя, чтобы убедиться в том, что и без того было ясно, что я одет». Испытуемой Н. в конце эксперимента стало казаться, что экспериментаторы, наблюдавшие за ней, читают ее мысли по лицу, глазам, мимике и по электроэнцефалографическим записям, что она «полностью раскрыта». Это состояние «раскрытости» для нее было крайне тягостным.

Но вернемся к абстрактному мышлению. Нельзя забывать, что первобытного человека ежечасно подстерегали бедствия, голод, травмы, болезни, укусы змей, нападение хищников, стычки с соседними племенами. Вот как описывает русский мореплаватель Ф. П. Врангель условия жизни северных народностей, находившихся в XVIII веке еще на стадии родового строя:

«Трудно себе представить, до какой степени достигает голод среди здешних народов, существование которых зависит единственно от случая. Часто с половины лета люди питаются уже древесною корою и шкурами, до того служившими им постелями и одеждою… В продолжение нашего здесь пребывания приход оленей был единственным предметом всех разговоров. Наконец, 12 сентября на правом берегу реки… показалась отрада и спасение туземцев — бесчисленный табун оленей покрыл все прибрежные возвышенности… Радостное ожидание оживило все лица, и все предсказывало обильный промысел. Но, к ужасу всех, внезапно раздалось горестное, роковое известие: «Олень пошатнулся». Действительно, мы увидели, что весь табун, вероятно устрашенный множеством охотников, отошел от берега и скрылся в горах. Отчаяние заступило место радостных надежд. Сердце разрывалось при виде народа, внезапно лишенного всех средств поддерживать свое бедственное существование. Ужасна была картина всеобщего уныния и отчаяния. Женщины и дети стонали громко, ломая руки, другие бросились на землю и с воплями взрывали снег и землю, как будто приготовляли себе могилу. Старшины и отцы семейства стояли молча, устремив безжизненные взоры на те возвышения, за которыми исчезла их надежда».

Первобытный человек не мог объяснить связь различных явлений. Он не знал, почему молния вызывает пожар или почему умирают люди. Он старался каким-то образом повлиять на эти явления. Так появилась магия, а вместе с ней обряды, связанные с верой в сверхъестественную способность человека воздействовать на людей, животных, явления природы.

Магические обряды были весьма разнообразны. Военная магия включала в себя танцы, заклинания оружия, ношение талисманов, спасающих от поражения стрелами, а позднее — и снарядами.

Приемы любовной магии, сохранившиеся в несколько измененном виде до наших дней, ставят целью «приворожить» любимого или «отворожить» соперницу.

Древнейший вид магии — промысловая. Ее цель — содействовать успешной охоте, ловле рыбы, получению хорошего урожая. Не менее древней является лечебная магия, включающая принятие внутрь различных снадобий, окуривание, омывание больного, «высасывание», «выгрызание» из него болезней и т. д. Иногда больные при изгнании духов выздоравливали вопреки «лечению». Русский этнограф И. С. Вдовин описывает следующий случай. Охотник-чукча был случайно ранен в грудь ружейной пулей. Рана долго не заживала. Шаманка выстрелила из винчестера в нее, чтобы выгнать сидевшего там злого духа. Через некоторое время рапа на груди зарубцевалась, но па спине появилось нагноение. Шаманка вновь выстрелила из другого ружья. На этот раз рана зажила. Несомненно, что у этого охотника было железное здоровье и поправился он только благодаря ему. Когда же он сам попытался вылечить точно таким же способом своего родственника, тот скончался.

Сначала заклинания только сопровождали обряд.

В дальнейшем у людей начало создаваться представление, что само слово обладает магической силой. Люди безоговорочно слушают вождя племени, повинуются его приказам. Дикие звери от человеческого голоса убегают, а домашние животные выполняют в зависимости от смысла слов те или другие команды. Резкий крик в горах мог породить снежную лавину или вызвать падение камней. Одним из самых распространенных типов лечебной магии стали заговоры; ведь считалось, что причиной заболевания являются действия злых духов или их вселение в организм (вспомним вторую главу, где рассказывалось о бессодержимости), а заговоры направлены на запугивание или. задабривание их.

Так, на ранних этапах истории человечества между людьми и духами появились посредники — колдуны. По наблюдениям этнографов, колдун в племени выполняет самые различные функции. Он и астролог» и хранитель обряда, и врачеватель больных. Им же решаются личные проблемы соплеменников, вершится суд, даются указания, когда сеять и убирать урожай Он пророчествует, вызывает дождь, разгоняет тучи. Ему принадлежит безграничная духовная власть в своем племени.

В Киевской Руси колдунов называли волхвами, ведунами, кудесниками. По мнению историков религии, в дохристианский период они являлись служителями языческих богов, одним из которых был Перун — бог грома и молнии. Перун почитался и как бог земледелия, податель дождя. С принятием христианства место Перуна в религиозных верованиях занял Илья-пророк.

В основу «Песни о вещем Олеге» А. С. Пушкин положил эпизод, записанный в летописи Киевского княжества: «И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого когда-то поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо когда-то спрашивал он волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, от него тебе и умереть!» Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, — па пятый год помянул он своего коня, от которого когда-то волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?» Тот же ответил: «Умер». Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Не право говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?» И ступил он ногою на черен, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер он. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три[16]».

Видимо, предсказание кудесника, которое сбылось в столь неожиданной форме, можно отнести к случаям чрезвычайно редких совпадений. Здесь следует отметить, что само предсказание трагического конца может отрицательно отразиться на настроении и поведении человека. В 1817–1818 гг. А. С. Пушкину было предсказано скорое получение денег, известность, две ссылки, а также, что он может прожить долго при условии, если он на 37-м году жизни будет остерегаться высокого белокурого молодого человека, белой лошади и белой головы. Известный историк XIX века М. П. Погодин в своем дневнике записал: «4837 г. Февраль. 1. Слух о смерти Пушкина… Не верится… 2. Подтвердилось… Вспомнил предсказание ему…» Напомним, что поэт был убит на дуэли высоким белокурым кавалергардом Дантесом в возрасте 37 лет.

По свидетельству современника Пушкина А. Н. Муравьева, поэт вопреки предосторожностям о высоком молодом блондине вел себя странно: «…как только случай сведет его с человеком, имеющим все сии наружние свойства, ему сейчас приходит на мысль испытать: не это ли роковой человек? Он даже старается раздражить его, чтобы скорей искусить свою судьбу».

В процессе исторического развития общества начала происходить «специализация» колдунов по определенным родам деятельности. Появились знахари, астрологи, прорицатели, ясновидящие и т. д.

Психологический облик медиума

«Что давало и дает колдунам духовную власть над людьми? Почему знахари не изжили себя полностью в странах, строящих социализм?»

Вопрос на атеистической лекции

Отвечая па эти вопросы, видимо, стоит начать с внешнего облика колдуна. Вспомните, в народных сказках колдун или колдунья почти всегда предстают в образах горбунов, старух с большими носами и костлявыми пальцами. Один вид этих персонажей действовал определенным образом па психику. С целью усиления психологического воздействия во время магических обрядов колдуны одевались в специально сшитые одежды, раскрашивали лица или надевали устрашающие маски. Нередко колдунами были люди, страдающие историей, эпилепсией а другими нервно-психическими заболеваниями. С одной стороны, они быстро могут впасть в состояние транса, например при камлании. С другой — судорожный припадок производит сильное впечатление на окружающих, которым представляется, что колдуном в это время овладевают злые духи, терзают его, а он борется с ними.

Люди с нарушением психической деятельности не только легко подвержены трансам, но и видениям мистического содержания. Они «слышат» голоса, «видят» духов, святых. При развитии бреда религиозного содержания душевнобольные убеждены, что в них вселился святой дух и они выполняют его волю.

Заметим, что многие и? основателей религий и различных мистических сект страдали психическими заболеваниями.

Так, наукой установлено, что Иисус Христос мифическая личность. Но несомненно и то, что люди, писавшие Библию, и создавшие образ бога-человека, черпали материал из наблюдений за различными проповедниками, среди которых было немало душевнобольных.

Основатель ислама Мухаммед страдал эпилепсией с судорожными припадками и сумеречными расстройствами сознания. Основатель протестантского движения квакеров (от английского quake — трястись, дрожать) Джордж Фокс, по утверждению У. Джемса, был «резко выраженным психопатом».

Основатель секты мормонов (члены церкви Иисуса Христа святых последнего дня, основанной в 1830 г. в США) Джозеф Смит был полупомешанным. Он уверял, что сам ангел ему вручил книгу па золотых скрижалях, написанную мифическим пророком Мормоном на «новейшем языке таинственными письменами».

Современная пророчица в Северной Родезии Алиса Муленга объявила, что несколько лет назад она умерла, попала в рай, где беседовала с Иисусом, а затем вернулась на Землю.

В 1963 году во Франции появилась книга Ги Бретона «Тайные ночи Парижа». В пей шла речь о различных религиозных сектах этого города, основателями которых, как показывает автор, были люди с психическими расстройствами.

Но вернемся к колдунам первобытных племен. Их первоочередная задача психологически поработить людей. Если колдун этого не сделает, он будет изгнан из племени или убит. Для достижения своей цели ему нужно не только изображать из себя посредника между миром всесильных духов и миром простых смертных, по воочию доказывать, что он способен творить чудеса. Ради этого прибегают к самым разнообразным приемам, вплоть до откровенного жульничества. Умело используя наблюдения за звездами и планетами, колдуны создают иллюзию своей власти над стихиями в природе: бурями, дождями и т. д. В этом плане представляет интерес случай, имевший место с американским врачом-этнографом Г. Райтом, посвятившим свою жизнь изучению деятельности колдунов различных племен во многих уголках земного шара. Будучи в Новой Гвинее, он совместно с офицером полиции и носильщиками предпринял экспедицию на лодке по реке Сепик в деревню Тамбулин. «Мы уже выходили к устью, — пишет Райт, — когда я заметил мрачные грозовые тучи, собиравшиеся над нами. Тяжелые облака переваливались через горные хребты. Было видно, как ветер трепал их края. Начинал накрапывать дождь.

У самого берега к нашей лодке подплыл гонец от вождя деревни. Словами и жестами он дал понять, что нам по разрешается приставать. Насколько мы поняли, на берегу происходят или должны произойти какие-то события.

— Они уверены, что мы принесли дождь, — сказал офицер. — У них сегодня, кажется, большой праздник — синг-синг. Они не хотят, чтобы дождь испортил церемонию…

Я давно уже хотел засиять синг-синг, так что отступать мне в этот раз было просто нельзя. Я взглянул па небо. Судя по всему, собирался один их тех быстрых, мощных, но коротких штормов, которые в тропиках стремительно возникают, но исчезают столь же быстро, как и появляются. Было ясно, что в полную силу этот шторм не разразится.

— Скажи им, что я великий колдун, — велел я одному из полицейских. — Скажи им, что я прибыл сюда для того, чтобы присутствовать на большом празднике, и поэтому дождя не будет.

На лице посла отразилось сомнение, ибо дождь уже начал накрапывать, но все же он позволил нам пройти к хижине вождя. У меня был с собой небольшой барабан с медными тарелками сверху. Я замаршировал вокруг хижины, производя дикий грохот. На втором круге дождь прекратился. Старый вождь, который наблюдал за моими действиями с видимым интересом, приказал носильщикам разгрузить наши лодки. Я решил воспользоваться таким оборотом дела и объявил вождю, что, до тех пор пока я останусь в деревне, дождя не будет. В эту ночь гремел гром и сверкали молнии. Было видно, как вдалеке идет дождь. Однако у нас не упало ни капли. Следующее утро было ясным и солнечным. Моя репутация пророка поднялась очень высоко».

В результате подобных «магических» действий у людей в племенах создается вера в то, что колдуны могут влиять не только на дождь, но и обращать день в ночь, а ночь в день.

Наблюдения этнографов показывают, что колдуны широко используют внушение (гипноз). Для того чтобы облегчить процесс внушения, они прибегают к арсеналу различных средств. В частности, исполняют ритуальные танцы, непрерывно длящиеся в течение многих часов. При развитии гипнотических состояний у людей появляются зрительные и слуховые галлюцинации, возникновением и содержанием которых «дирижирует» колдун. Они видят и слышат духов. Однако колдуны не ограничиваются этим. Для подтверждения своего могущества они начинают наиболее внушаемых людей «превращать» в животных. Это, конечно, не значит, что происходит физическая метаморфоза.

Так, когда человеку внушают, что он превратился в обезьяну, поведение его резко меняется. Он начинает подражать мимикой, криками и действиями этому животному. Издали даже люди, находящиеся в полном сознании, могут решить, что действительно произошло превращение.

Обобщая многолетние наблюдения за колдунами в различных племенах, населяющих Африку и Южную Америку, Райт приходит к выводу, что колдуны — люди волевые, находчивые, решительные, обладающие артистическими способностями. Они тонкие психологи, прекрасно чувствуют аудиторию, в которой действуют, умело манипулируют сознанием соплеменников и психологической атмосферой. Они способны снять эмоциональную напряженность, вызвать состояние страха, привести человека в отчаяние. «Психологическое порабощение одних людей другими старо как мир, — пишет Райт. — На земле всегда были люди, жаждавшие власти. Но искусная, хорошо продуманная практика овладения человеческим сознанием, контроля над ним, практика превращения этого сознания в глину, из которой можно вылепить все, что угодно, — это вклад, которому общество обязано прежде всего колдунам».

Иными словами, колдун должен обладать ярко выраженным свойством эмпатии. Термин «эмпатия» с греческого переводится как постижение эмоциональных состояний другого человека в форме сопереживания. Об этой способности, видимо, стоит поговорить особо, поскольку она до настоящего времени многими людьми воспринимается как сверхъестественная.

«Глаз» на лицо человеческое

«У нас на работе рассказывают, что есть люди, которые могут только посмотреть на лицо незнакомого человека и определить его характер. Возможно ли такое?»

Из письма читательницы

История знает людей, о которых до сих пор рассказывают легенды. К их числу можно отнести швейцарского пастора Гаспара Лафатера (1741–1801 гг.). Ему принадлежит сочинение «Искусство познавать людей по их физиономиям». На физиогномические сеансы к нему пыталась попасть аристократы из разных стран Европы. И хотя Лафатер порой ошибался, но в большинстве случаев довольно правильно определял некоторые характерологические особенности человека.

Однажды, только что женившись, граф К. приехал к нему в Цюрих показать свою избранницу. Он хотел услышать восторги не только по поводу ее внешности, но и убедиться, что она и духовно красива. Взглянув па нее, Лафатер усомнился в ее нравственных качествах и ничего не хотел говорить мужу. Но тот настаивал. Тогда Лафатер сказал все, что думал о его жене. Граф не поверил. Однако через два года был вынужден разойтись с этой женщиной из-за ее распутства.

В Цюрих приехал аббат с импозантной внешностью, изысканными манерами и, как казалось, блистательным умом. Священник очаровал многих в городе. Лафатер увидел его и предрек, что он закончит жизнь на виселице. Через некоторое время аббат совершил убийство.

Лафатер считал, что умственная жизнь человека отражается в строении и очертаниях черепа и лба, моральная и эмоциональная — в строении лицевых мускулов, в очертаниях носа и щек, чувственные, животные начала — в складках рта и линиях подбородка.

Мнение, что характерологические особенности личности однозначно связаны с анатомическими особенностями строения черепа и лица, является ошибочным. Оно уходит своими корнями в античность. Еще Аристотель считал, что, кто имеет щетинистые, дыбом стоящие волосы, тот боязлив. У кого широкий рот, тот смел и храбр. «Нос толстый, как у быка, означает лень. Широкий, с большими ноздрями, как у свиньи, — глупость».

Подобные заблуждения бытуют и в наши дни. Часто можно услышать, что квадрантный подбородок — признак сильной воли, большой лоб — ума, а толстые губы свидетельствуют о сексуальности и т. д. и т. п.

Лафатер был уверен, что определяет характер человека по жестко фиксированным от рождения чертам лица, на самом же деле он определял его интуитивно, подсознательно. Вот что об этом писал Бальзак: «Моя наблюдательность приобрела остроту инстинкта: не пренебрегая телесным обликом, она разгадывала душу — вернее сказать, она так схватывала внешность человека, что тотчас проникала в его внутренний мир, она позволяла мне жить жизнью того, на кого была обращена, ибо наделяла меня способностью отождествлять с ним самого себя… Откуда у меня такой дар? Что это — ясновидение?.. Никогда я не пытался определить источник этой способности: я обладаю ею и применяю ее — вот и все».

Однако если Бальзак не ставил перед собой задачу объяснить способность к эмпатии, осуществляемую подсознательно, то Лафатер давал ей ложную интерпретацию. И произошло это потому, что восприятие информации и обработка ее, как уже говорилось в третьей главе, на уровне подсознания не осознается. Об этом красноречиво свидетельствует следующий эксперимент.

Американские психологи, работающие в области рекламы, в одном из кинотеатров Нью-Йорка демонстрировали фильмы. Через каждые сто кадров в ленты был вмонтирован один титр с надписью «Пейте кока-колу!». Надпись появлялась через каждые 5 секунд на неуловимо короткий миг — 1/24 доли секунды. Никто из 45 699 зрителей, просмотревших фильм с рекламными титрами, эту надпись не «видел», точнее, не осознавал. И тем не менее реклама подсознательно была воспринята и обусловила дальнейшее поведение людей. Сразу же по окончании сеанса многие из зрителей бросались в близлежащие торговые точки пить «кока-колу». В дальнейшем титры в кинофильмах заменили на «Ешьте жареную кукурузу!». По окончании киносеанса зрители уже покупали не «кока-колу», а кукурузу.

Какая же информация обрабатывается подсознанием при восприятии человека человеком?

Как бы ни скрывал человек свои чувства и мысли, его психическое состояние так или иначе находит внешнее выражение в мышечных движениях. При протекании психологических процессов начинают «работать» не только произвольно управляемые мышцы, но автоматически управляемые (поднимающие волосы, расширяющие и сужающие сосуды, зрачки), а также железы внутренней и внешней секреции (слезопотовыделительные и др.). Все это отражается во внешнем облике, мимике, пантомимике, глазах и голосе человека. Отражение чувств на лице приобрело такое же значение, как и человеческая речь. Вот почему мимику, не без основания, называют языком чувств.

В конце прошлого века Ч. Дарвин в своих исследованиях показал, что мимические движения при эмоциональных переживаниях возникали в процессе эволюции и передались «по наследству» человеку. У Дарвина можно найти немало примеров сходства эмоциональных проявлений у человека и животных. Им был сделан вывод, что мимика обусловлена врожденными механизмами с типичными признаками, характерными для разных эмоций: радости — печали, страдания — гнева и др.

После рождения непроизвольные мимические движения (экспрессия), управляемые подкорковыми центрами мозга, у человека начинают «отшлифовываться» в процессе общения с другими людьми. Американский психолог Р. Вудворте, сфотографировав лица актеров с «заданной» эмоцией (удивление, страх, страдание, отвращение, презрение и др.), просил испытуемых опознать ее по выражению лица на снимках. Ошибки оказались столь незначительными, что ответы никак нельзя было считать «угадыванием» или случайным совпадением — речь именно идет о «чтении языка эмоций».

Человек в процессе общения словно «считывает» с лица собеседника не только ярко выраженные эмоциональные проявления, но и тонкие нюансы, которые им не осознаются.

Понимая, что другие люди «читают» экспрессивные движения и по этим признакам могут составить представление о душевном состоянии, человек стремится путем нервно-мускульного «грима» скрыть истинные чувства, Однако при «наметанном» глазе нетрудно распознать его эмоциональное состояние. Так, «мышцей приветливости» названа нижняя часть кругового мускула глаза. Если при улыбке она не напрягается и нижние веки не поднимаются, то это верный признак неискренности.

Л. Н. Толстой, подмечая динамику выражения глаз, их блеск, влажность, реакцию зрачков и другие особенности, описал 85 оттенков душевного состояния своих героев. И это не случайно. Многие реакции глаз не управляются волевыми усилиями. Вот почему с давних времен выражение глаз п их реакции в ряде случаев использовались как «детектор лжи». В книге «Люди с чистой совестью» П. Вершигора рассказывает как порой быстро нужно было оценивать нового человека, приходившего в лес к партизанам. Автор замечает, что существенную роль играли глаза. «Вот стоит перед тобою человек, — пишет он, — которого ты видишь впервые. И нужно решить быстро, ясно, бесповоротно и без проволочек. Либо принять в отряд, либо…» «Чем руководствоваться? Глаза — зеркало души человеческой. Вот так смотришь ему в душу — и решаешь, что же за человек перед тобой?»

Если глаза человека называют зеркалом души, то голос — ее эхом. Интонация не только отражает переживания, но и передает отношение человека к тому или иному событию, его самочувствие, темперамент, уверенность или неуверенность в себе. Томас Манн писал, что человеческий голос — «это какая-то раздетость, что-то интимно обнаженное».

Особенно тонко реагируют на оттенки голоса слепые. «Я полагаю, — рассказывает одна слепая, — что душа человеческая открывается для нас больше, чем для зрячих, — голос передает ее состояние более непосредственно, более искренне, чем выражение лица. Люди, обреченные довольствоваться слухом, большей частью вырабатывают способность наблюдать и изучать самые тонкие изменения голоса. Приходится обращать внимание не только на звук голоса, сколько на его музыкальный тембр: доброта или жестокость, благосклонность или озабоченность, глупость, ум, расположение к неопределенности или мечтательности — все это передается ударениями, вибрациями, его уклонами и изгибами, его очертаниями и контурами».

Вот один любопытный факт. В прошлом веке начальником одного участка полиции в Лондоне служил человек, который ослеп в раннем детстве. Он был прозван «поимщик воров» за то, что по голосу точно определял достоверность показаний и узнавал рецидивистов.

Если в нормальном состоянии человек может скрыть свои эмоции, то в состоянии аффекта сделать это практически невозможно. На картине И. Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван» на лице царя и особенно в глазах запечатлена типичная инстинктивная реакция ужаса, проявляющаяся в широко открытых глазных яблоках с видимым их выпячиванием и заострением черт лица (в области лба наблюдаются мимические признаки душевной боли). Поза сына, его лицо передают признаки коллапса, обусловленного травмой и сильным кровотечением.

Трудно скрыть эмоции и при целом ряде заболеваний, в частности при астенизации. Интеллектуальный мир больного, его физическое и моральное самочувствие несложно читать на его лице с большой степенью достоверности. Это объясняется тем, что болезнь создает определенную настройку подкорковых ядер, управляющих мимикой.

Но выражению лица больного основоположник научной медицины Гиппократ мог точно поставить диагноз. В современные учебники по терапии прочно вошел симптом «Гиппократова маска», являющийся признаком тяжелых заболеваний брюшины, — заостренные черты, запавшие глаза. В обиходной речи врачей нередко можно услышать термин «омега меланхолика», говорящий о переживании скорби: на лбу поперечная складка, внутренние концы бровей приподняты, углы рта опущены, в глазах тоска.

В мимике и пантомимике отражаются не только динамические, преходящие эмоциональные состояния, но и устойчивые качества личности. К ним следует отнести темперамент, который можно определить по поведению человека. Вот как описывает встречу с И. П. Павловым художник М. В. Нестеров: «Не успел я осмотреться, сказать несколько слов, ответить на приветствия супруги Ивана Петровича, как совершенно неожиданно, с какой-то стремительностью, прихрамывая на одну ногу и громко говоря, появился откуда-то слева, из-за угла, из-за рояля сам «легендарный человек»… Целый вихрь слов, жестов понесся, опережая друг друга… более яркой особы я и представить себе не мог». Даже не будучи искушенным человеком в области психологии, по описанию поведения можно заключить, что Павлов относился к холерикам.

Впервые правильное объяснение связи между присущей лицу выразительностью и обусловленными мимиком «гримасами» сделал Леонардо да Винчи. Великий живописец в качестве моделей для исследований в области физиогномики выбирал пожилых людей, считая, что изменения, происшедшие в их лице, выявляют пережитые страдания и чувства, а морщины, подобно карте, отражают судьбу человека.

«Лицо человека, — утверждал В. Гюго, — вылеплено его совестью и жизнью. Оно итог множества таинственных воздействий, оставляющих на нем свой след». Над связью экспрессии лица и характером задумывался Ч. Дарвин. «Что есть научного в так называемой науке о физиогномике, — рассуждал он, — зависит, кажется, от того, что каждый индивидуум сокращает преимущественно только определенные мускулы лица, следуя своим личным склонностям. Эти мускулы могут быть сильнее развиты, и потому линии и морщины лица, образуемые их обычным сокращением, могут сделаться более глубокими и видимыми».

С большой долей вероятности можно утверждать, что морщины вокруг глаз свидетельствуют о веселом характере, искренней смешливости. Известен и мимический эквивалент волевого характера — сдвинутые брови, поперечные складки на лбу. Таким образом, сложный комплекс мимических движений, отдельного человека хотя и совершается по общим законам физиологии и анатомии, но отражает в своих функциях приобретенные, сформировавшиеся в течение жизни черты характера.

Для того чтобы лучше понять, как «считываются» личностные особенности при восприятии человека человеком, обратимся к творчеству художников-портретистов.

Зеркало, как и фотография, не всегда верно повторяет оригинал. Причин тому много: нехарактерное выражение лица, случайная поза и т. д. «Фотография, — писал Ф. М. Достоевский, — застает человека как есть, и весьма возможно, что Наполеон, в иную минуту, вышел бы глупым, а Бисмарк нежным. Совершенно иное дело портрет, выполненный талантливым художником».

Художник Б. В. Иогансон вспоминает, как однажды ему довелось увидеть известного коллекционера живописи М. А. Морозова рядом с его портретом работы Серова: «Я был потрясен тем обстоятельством, что это было не только похоже, но это было гораздо больше, чем похоже. Парадоксально выражаясь, Морозов был гораздо больше «похож» у Серова, чем в натуре. Мастер сумел найти то, что выражает подлинную сущность этого человека». Известно, что, когда Веласкес окончил портрет папы римского Иннокентия X, тот воскликнул: «Слишком правдиво!»

Талантливый художник, изображая портретируемого таким, каков он есть, раскрывает в нем то, что порой недоступно глазу непрофессионала. Преодолевая временную ограниченность своего искусства, художник выбирает такой момент, в котором сконцентрированы не только наиболее характерные, типологические черты изображаемого человека, но и вся его жизнь — его прошлое, настоящее и даже будущее.

Гегель писал: «…одно дело передать лицо в тех поверхностных и внешних чертах, которое лицо спокойно сидящего перед портретистом человека являет ему именно в данный момент, и совершенно другое дело уметь изобразить те истинные черты, которые представляют собою выражение самой настоящей души данного человека».

Чтобы постигнуть оригинал и воплотить его в психологический портрет, у художника, как говорил М. В. Нестеров, «должен быть особый глаз на лицо человеческое, зоркий и чуткий». Путь от восприятия оригинала к созданию портрета у каждого художника индивидуален, но всех их объединяет одна общая закономерность — стремление к активному изучению духовного облика портретируемого.

Художник П. Д. Корин как-то сказал шутя, что, прежде чем начать портрет, он должен выпить с оригиналом не одну чашку чая. К. И. Чуковский в своих воспоминаниях рассказывает, что, когда Репин писал его портрет, он ездил на лекции Чуковского, читал написанные им книги. Чуковский назвал этот период «медовым месяцем». Такие месяцы у Репина были с Короленко, Шаляпиным, Бехтеревым и многими другими. Художник говорил Чуковскому, что «он влюбляется в портретируемого во время работы над его портретом. Эта временная влюбленность портретиста в натуру всегда поражала меня своей внутренней, я сказал бы, профессиональной целеустремленностью, неясной ему самому», — пишет Чуковский.

Художник, постоянно работая с натурой, прекрасно чувствует ее характер. Это подтверждают исследования профессора А. А. Бодалева. Перед людьми различных профессий ставилась задача в течение короткого промежутка времени определить характерологические особенности незнакомого человека. С этой задачей лучше всего справились из мужчин художники-портретисты и скульпторы, из женщин — актрисы. Кстати, секрет повышенной эмпатии Лафатера заключается в том, что он был художником-портретистом. Это одно из условий, как нами показано, которое позволяет развить интуитивное восприятие душевного склада других людей. И еще немаловажный момент. Лафатер не только читал проповеди, но и исповедовал прихожан. На исповеди люди делились с ним своими мыслями, переживаниями, рассказывали о совершенных «грехах». То, что исповедь способствует развитию эмпатии, говорят многие наблюдения.

В романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы» есть образ старца Зосимы Его прототипом, как утверждают современники, явился старец Амвросий (в миру А. М. Гренков), с которым писатель встречался в монастыре Оптина Пустынь. «Про старца Зосиму говорили многие, — пишет Достоевский, — что он, допуская к себе столь многие годы всех приходящих к нему исповедовать сердце свое и жаждущих от него совета и врачебного слова, — до того много принял в душу свою откровений, сокрушений, сознаний, что под конец приобрел прозорливость уже столь тонкую, что с первого взгляда па лицо незнакомого, приходившего к нему, мог угадывать: с чем тот пришел, чего тому нужно и даже какого рода мучения терзают его совесть, и удивлял, смущал и почти пугал иногда пришедшего таким знанием тайны его, прежде чем тот молвил слово».

Если мы обратимся к творчеству талантливых писателей, то увидим, что для каждого из них главное — общение. Их отличает умение расспрашивать, выслушивать, сопереживать. Эта постоянная связь (сказали бы кибернетики, «обратная») подобна исповеди, способствует развитию интуитивного восприятия. Вот один из примеров.

В конце 80-х годов прошлого века шел процесс по делу вдовы Корниловой, совершившей попытку к убийству ребенка. Достоевский следил за процессом по газетным материалам. Но вот однажды он увидел, как ее выводили из тюремной кареты в зал заседания суда. Этого оказалось достаточным, чтобы он написал статью, в которой указал мотивы, толкнувшие эту женщину на столь тяжкое преступление. Когда статья была опубликована, он захотел проверить правильность своих выводов. Вот что он записал в дневнике: «Под впечатлением того, что сам намечтал, решил постараться из всех сил повидать Корнилову, пока она еще в остроге. Сознаюсь, что мне очень любопытно было проверить: угадал ли я вправду что-нибудь о том, что написал о Корниловой… И вот я даже был удивлен: представьте себе, что из моих мечтаний, по крайней мере, три четверти оказалось истиною: я угадал так, как будто сам был при том… О, разумеется, я кое в чем ошибся, но не в существенном».

Для быстрой оценки психологического облика и эмоционального состояния большое значение имеет способность в своем воображении воссоздать особенности переживаний изучаемого человека. Это во многом зависит от того, насколько велик и систематизирован опыт общения с другими людьми у самого изучающего и насколько он сам сформировался как личность. Исследования показали, что у лиц интеллектуально развитых, легко вступающих в контакт с другими людьми, воображение при взаимодействии с ними может работать недостаточно конкретно. Они не всегда способны оценить и воссоздать переживания тех, с кем общаются. В то же время встречаются люди, обладающие ярко выраженной способностью проникать во внутренний мир другого человека, сопереживать ему, ставить себя на его место.

Диапазон интуитивного подсознания человека у разных людей колеблется в широких пределах. Но с уверенностью можно сказать, что колдуны, знахари являются, как правило, интуитивными психологами, способными проникать в духовный мир другого человека, распознавать его характерологические особенности и на основании этого делать соответствующие прогнозы.

В чем кроется чародейская сила

«В нашем конструкторском бюро одна из сотрудниц заболела экземой рук. Ее долго лечили врачи, но так и не вылечили. По совету она обратилась к одному знахарю. Он вылечил ее, и сейчас женщина здорова. Чем объяснить, что знахари могут вылечить болезни, перед которыми медицина бессильна?»

Вопрос на атеистической лекции

В Древней Руси знахарем, знателем называли человека, досконально знающего какое-либо ремесло, дело. Произошло оно от слова «знать». В последующем это понятие закрепилось за людьми, занимающимися лечением больных. На первый взгляд может показаться, что колдун и знахарь — это одно и то же. На самом деле это не так. В дореволюционной России считалось, что знахарь не отрекается от бога (в отличие от колдуна), а в ряде случаев выступает от его имени, никому не делает зла, тогда как колдун может навредить людям, нанести порчу.

Мы не собираемся отрицать накопленные народной медициной знания. Многие из них с успехом применяются в сегодня. Но, отвечая на поставленный вопрос, остановимся на «лечебной» деятельности знахарей, то есть на лечении больных с помощью магии.

Начнем с методов диагностики заболеваний, применяемых знахарями. Обратимся к описанию, заимствованному из работы известного советского этнографа И. Ю. Крачковского: «К больному призывают старуху, которая расплавляет на сковороде свинец или воск и потом льет над болящим расплавленное в воду. Получаются разного рода фигуры. По виду и форме этих фигур знахарка объясняет причину и последствия болезни».

Подобные манипуляции, по свидетельству очевидцев, действовали на психику больных, они проникались доверием к знахарю.

К числу наиболее распространенных средств, употребляемых знахарями для лечения, относятся заговоры, использования растений, различных органов животных, огня, воды, камней и т. д.

Заговор выступает как самостоятельный метод лечения или сопровождает магические обряды. Непременным условием при заговоре является определенный ритуал: произнесение его полушепотом в одно и то же время. Магическая сила слова в заговоре подкреплялась особым ритмом, специфическим созвучием и даже рифмой. По представлениям знахарей слово сохраняет свою магическую силу при передаче его через другие предметы. Кто пьет заговоренную воду, ест хлеб, конфету, яблоко, тот, по их мнению, «проглатывает» и сами магические слова. Мы не будем останавливаться на приемах использования знахарями в лечебных целях огня, воды, камней, растений и других средств, отметим только, что в дореволюционной России многие из знахарей верили в то, что они действительно оказывают помощь больным, и некоторые люди на самом деле исцелялись.

В книге «Свидетель колдовства» (1971 г.) Г. Райт приводит очень интересные наблюдения за знахарями, врачующими и сейчас в племенах Южной Америки и Африки. Как правило, знахарь выстраивает нелепую, но весьма убедительную для соплеменников «концепцию» причины болезни. Затем он устраняет причину, в которую поверил больной. «Внезапно колдун, — рассказывает Райт, — припал к опухшей щеке Габрио и начал яростно и шумно сосать… и выплюнул что-то. Я подошел ближе: это была острая щепка. Как она попала ему в рот, не знаю, но уверен, что не из щеки Габрио. Старик посмотрел вокруг, что-то резко произнес на своем диалекте, очевидно объясняя результаты лечения. Габрио поднял голову и уставился на злосчастный кусочек дерева, но знахарь снова довольно грубо прижал его голову к земле и опять принялся сосать щеку. Через некоторое время он выплюнул муравьев. Я был поражен его фокусами. Судя по всему, старик незаметно совал все это себе в рот, и, когда в третий раз он выплюнул кузнечика, а в четвертый — ящерицу, я был просто сбит с толку. Ящерица, очевидно, считалась чем-то очень важным. Знахарь потряс ею в воздухе, показывая столпившимся вокруг индейцам».

Процедуры лечения, по описаниям Райта, знахари сопровождают «молитвами», ритуальными действиями, устремлением на больного «гипнотического взгляда».

Христианская религия всячески «открещивается» от колдовства и знахарства. Но, несмотря на это, для поддержания веры во всемогущество бога она вынуждена обращаться к чудесам. В Библии мы можем встретить сюжеты о чудесных исцелениях. Вот библейский рассказ о исцелении слепого Иисусом: «Приходит в Вифсаиду, и приводят к Нему слепого и просят, чтобы прикоснулся к нему. Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его, видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. Потом опять возложил руки па глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно» (от Марка, гл. 8, ст. 22–25). В этом примере видно, как Иисус использует магические приемы для исцеления больного.

Однако мифы о «чудесных исцелениях» не могли бы просуществовать так долго, если бы их не было вообще.

В лоне христианской церкви «целительная» сила приписывается не только «святым», их мощам, но и «чудотворным» иконам. Вот один интересный факт исцеления, который описал академик В. М. Бехтерев:

«Мальчик Г. страдал параличом истерического происхождения, природа которого, к сожалению, осталась нераспознанной со стороны известного в Петербурге психиатра, признавшего его неизлечимым. Парализованный мальчик оставался беспомощным уже много лет, как вдруг однажды во сие он увидел лик божьей матери, приказавшей ему поклониться святой иконе, находящейся в часовне по Шлиссельбургскому тракту у Стеклянного завода и известной тем, что ударом молнии в 1888 году было разрушено все внутри часовни, но сохранился лишь образ божьей матери, причем лик ее оказался усеянным в форме венца медными монетами из сборной народной кружки. Проснувшись, Г. настойчиво начал просить повести себя к упомянутой иконе, и когда желание его было исполнено, то оказалось, что уже во время молебна он получил возможность стоять на ногах и с этих пор начал ходить».

В дореволюционной России ежегодно тысячи паломников, жаждущих исцеления, шли пешком в Киево-Печерскую или Троице-Сергиеву лавру, в Смоленский монастырь и другие места, где имелись «чудотворные» иконы и мощи «святых». Но если в нашей стране паломничество почти исчезло, то за рубежом и по сей день тысячи людей идут к «святым» местам. Одним из таких мест является Лурд.

До 1858 года Лурд был небольшим городком, дремавшим у подошвы Пиренеев. Он не привлекал внимания до тех нор, пока четырнадцатилетняя девочка Бернадетта Субиру, очень религиозный ребенок, однажды, находясь вдали от дома около грота, «увидела» образ девы Марии, знакомый ей по изображениям на молитвенниках и по статуям в церквах. Лурд стал местом паломничества благодаря распространявшейся католической церковью легенде о «чудесном явлении богородицы» и о якобы чудодейственной силе источника, расположенного неподалеку от места, где это «чудо» произошло. И начались «чудеса исцеления…». По словам Эмиля Золя, «не только Франция, вся Европа, весь мир пустился в путь, и в некоторые годы особенно религиозного подъема там было от трехсот до пятисот тысяч человек».

В настоящее время Лурд в год посещают более миллиона человек. Здесь все поставлено на широкую ногу — реклама, специальная подготовка верующих, сама церемония «исцелительного молебна». Религиозный экстаз во время него достигает неистового умопомрачения. Здесь «работает» «медицинская комиссия», которая время от времени регистрирует случаи быстрого, что называется, на глазах происшедшего исцеления.

В чем же кроется объяснение исцеляющего воздействия знахарей, «святых», «чудотворных» икон, «чудотворных» источников?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть причины и механизмы развития психогенных расстройств, то есть заболеваний, возникающих в результате психических травм: испуг, неожиданная потеря близкого человека, неприятности на работе, конфликты в семье и т. д. Иногда психотравма может вызвать, особенно у истеричных лиц, полную слепоту, глухоту, параличи конечностей и другие расстройства. В основе этих нарушений лежит развитие тормозного процесса в тех или иных анализаторах (зрительный, двигательный и др.) коры полушарий головного мозга. Приведем один пример.

Автор книги был свидетелем следующего случая. На подводной лодке во время похода произошел пожар в аккумуляторном отсеке. Моряки успешно ликвидировали пожар. Но когда они были выведены из аварийного отсека, выяснилось, что один из них ослеп. Исследование показало, что, хотя у него были опалены брови и ресницы, сами глаза от огня не пострадали. Стало ясно, что эта слепота носит функциональный характер. Достаточно было погрузить этого больного в гипнотический сон и внушить ему, что он проснется и все будет видеть, как произошло «чудо». Ослепший прозрел.

Исцеление матроса произвело ошеломляющее впечатление на персонал госпиталя. Можно представить, что творилось бы в церкви при свершении подобного «чуда». Именно эта категория больных и служит для эффектных «чудесных» исцелений. Мне пришлось побывать во многих местах паломничества к «чудотворным» иконам и мощам «святых», наблюдать, как в состоянии религиозного экстаза одни верующие «застывали» в молитвенных позах со взглядом, устремленным в неведомые дали. Другие с лихорадочным блеском в глазах, находясь в эмоциональном возбуждении, вымаливали исцеление.

Хотя исцеления, о которых мы писали выше, были редки, но молва о них распространялась, превращаясь в легенды. Этому в немалой степени содействовали церковники. Естественно, что при органических поражениях нервной системы, то есть при нарушениях, вызванных кровоизлиянием в мозг, при развитии раковых опухолей, инфекционных поражениях, «чуда» не происходило. Можно привести бесчисленное количество примеров, о которых умышленно умалчивают служители церкви, когда надежда на «чудо» не только не исцеляла, но и способствовала смертельному исходу. Следует сказать, что с развитием медицины подобных «чудес» в «святых» местах становится все меньше и меньше. Это положение, в частности, отмечают и врачи, входящие в медицинскую комиссию при Лурде.

При психогенных заболеваниях нередко происходят нарушения («поломы») в аппаратах мозга, которые регулируют деятельность отдельных внутренних органов и систем организма. Так, эти нарушения могут приводить к появлению болей в области сердца, различных страхов, сыпи на отдельных участках кожи и т. д. Больные с подобными нарушениями нуждаются в психотерапевтической помощи. Здесь уместно несколько слов сказать о работе врачей.

Специализация врачей на окулистов, хирургов, рентгенологов, дерматологов является большим завоеванием современной медицины. Однако за рентгеновскими, электрокардиографическими и другими исследованиями, различными анализами врачи порой не видят больного как личность, со всеми сложностями ее душевной жизни, переживаниями. Когда в основе заболевания лежат психогенные нарушения, локальное лечение того или другого органа не всегда приносит положительные результаты. Одним из условий психотерапевтического воздействия на больного является время, которого, к сожалению, в поликлинике часто не хватает. Не встречая у врача внимания и сочувствия, разочаровавшись в медицине, такие люди нередко начинают искать помощи у знахарей, экстрасенсов и подобного рода специалистов. В основе же их лечения, конечно, лежат не магические заговоры, не воздействие «биополя», а вера больного в исцеление.

За две тысячи лег до того, как психотерапия оформилась в самостоятельный научно обоснованный метод, древняя медицина выделила три направления в лечении больных — словом, травами и ножом. Талантливый русский врач М. Я. Мудров в «Наставлении молодым врачам» писал: «Есть и душевные лекарства, которые врачуют тело. Они черпаются из науки мудрости, чаще из психологии. Сим искусством сообщается та твердость духа, которая побеждает телесные болезни, тоску, метания».

Нельзя узко понимать воздействие слова во время психотерапевтической беседы или гипнотического сеанса. Больной в первую очередь должен верить врачу. О значении авторитета для успешного лечения прекрасно говорит В. В. Вересаев в «Записках врача»: «Везде, на каждом шагу, приходится быть актером; особенно это необходимо потому, что болезнь излечивается не только лекарствами и назначениями, но и душою самого больного; его бодрая и верящая душа — громадная сила в борьбе с болезнью, и нельзя достаточно высоко оценить эту силу; меня первое время удивляло, насколько успешнее оказывается мое лечение по отношению к постоянным моим пациентам, горячо верящим в меня и посылающим за мной с другого конца города, чем по отношению к пациентам, обращающимся ко мне в первый раз; я видел в этом довольно комическую игру случая; постепенно только я убедился, что это вовсе не случайность, что мне, действительно, могучую поддержку оказывает завоеванная мною вера, удивительно поднимающая энергию больного и его окружающих. Больной страшно нуждается в этой вере и чутко ловит в голосе врача всякую ноту колебания и сомнения… И я стал привыкать держаться при больном самоуверенно, делать назначения самым докторальным и безапелляционным тоном, хотя бы в душе в это время поднимались тысячи сомнений».

В человеческом организме нет ничего, что в той или другой степени не зависело бы от психики. Поэтому, эмоционально насыщенная вера в исцеление на подсознательном уровне довольно часто создает «модель выздоровления», «запускает в ход» физиологические механизмы, которые начинают ее реализовывать. Это положение подтверждается многочисленными наблюдениями и экспериментами.

В XVIII веке большую известность приобрел венский врач Франц Месмер, который стал лечить больных, прикладывая к их телу магниты. Вскоре он заметил, что лечение оказывалось успешным и тогда, когда он прикасался к больному не магнитом, а просто руками. На основании этих наблюдений он высказал идею, будто есть люди, в которых в больших концентрациях накапливается «животный магнетизм». Фанатично убежденный в том, что с помощью «животного магнетизма» можно лечить больных, Месмер начал «творить чудеса». Желающих исцелиться становилось все больше и больше, он не успевал к каждому прикоснуться руками. Тогда он сделал специальные баки со стержнями, наполненные железными опилками. Баки он периодически «намагничивал». Теперь, держась за стержни, больные получали «целебный флюид».

В 1774 году Месмер, претендуя на научное открытие, подал доклад о «животном магнетизме» на рассмотрение Парижскому медицинскому факультету. Комиссия, в состав которой входили такие известные ученые, как Франклин и Лавуазье, сделала следующее заключение: «После того, как члены комиссии признали, что флюид жизненного магнетизма не познается ни одним из наших чувств… после того, как они, с другой стороны, доказали, что воображение без магнетизма может вызвать судороги, а магнетизм без воображения ничего не в состоянии вызвать, они единогласно постановили, что ничто не доказывает существования магнетически-магнетически-жизненногофлюида, и что, таким образом, не поддающийся познанию флюид бесполезен». Таким образом, комиссия правильно пришла к выводу, что лечебное воздействие на ряд симптомов истеричных больных оказывает «воображение», их вера в «животный магнетизм».

Не стоило бы делать столь подробный экскурс на два столетия назад, если бы нечто подобное не происходило в наши дни с экстрасенсами, которые лечат больных с помощью «биополя». Дело дошло до того, что в это «модное» мистическое течение оказались вовлеченными даже лица, имеющие высшее образование. Сразу же оговорюсь, что организм живого человека излучает электромагнитные и инфракрасные волны, улавливающиеся с помощью специальной аппаратуры. Но они никакого физического эффекта на болезненный процесс оказать не могут. При лечении «биополем» мы имеем дело только лишь с психическим воздействием. Это убедительно подтвердили исследования «экстрасенсорного» восприятия, проведенные в 1985 году Н, К. Липгар, В. В. Ивановым и Б. К. Пашневым.

В исследовании принимало участие свыше 300 испытуемых и 32 «экстрасенса», обладающие, как они сами утверждали, феноменальными способностями. Первоначально в экспериментах были выяснены механизмы появления «ощущений поля» в условиях имитации аппаратурного облучения. «Облучение» 55 испытуемых только лишь имитировалось с помощью осциллографа с высокочастотной головкой, игравшей роль «направленной антенны». Аппарат к сети не подключался.

Испытуемым перед началом опыта давалась инструкция о том, что будет исследоваться новая аппаратура для дистанционного воздействия на человека. Перед ними ставилась задача следить за своими ощущениями во время «облучения». Все испытуемые отметили появление во время опыта специфических ощущений (тепло, холод, покалывание, вибрация, давление) с преимущественной локализацией в области кистей рук и головы, у некоторых возникали зрительные иллюзии (свет и др.). У шести испытуемых наблюдались релаксация а сонливость. Характерно, что у испытуемых, у которых до начала эксперимента отмечалась головная боль, недомогание, насморк, эти болезненные симптомы после сеанса «облучения» исчезли.

Во второй серии экспериментов испытуемым давалась стандартная инструкция о том, что сейчас с ними проведут эксперимент поочередно шесть «экстрасенсов», из которых один — «особенно сильный», один — «слабый», а четверо — примерно на одном уровне «силы». Испытуемые должны были зафиксировать в самоотчетах свои ощущения, их динамику, а потом дать оценку «силы» каждого «экстрасенса». Затем с испытуемыми поочередно работали шесть человек, трое из которых были «экстрасенсы», а трое — обычные экспериментаторы, имитировавшие поведение «экстрасенсов».

Последующий анализ самоотчетов испытуемых показал, что у них во время воздействия «экстрасенсов» и имитаторов появляются специфические ощущения — тепла, холода, покалывания, вибрации, «электрического тока», давления, «движения потоков», вспышки света и т. д., они испытывают легкость, тяжесть, сонливость, возбуждение, нарушение статики, «застывание» рук. Некоторые испытуемые ощущали «силы неопределенной природы», двигающие тело, конечности или голову. Таким образом, был сделан вывод, что ощущения и реакция при воздействии «экстрасенсов» и имитаторов совершенно одинаковые. Более того, 23 человека назвали «наиболее сильным экстрасенсом» одного из имитаторов, а 22 человека указали как на «наиболее слабых» на трех признанных «экстрасенсов».

В самоотчетах «экстрасенсов» отмечалось наличие четко выраженных иллюзорных ощущений по типу «истечения потоков энергии», «чувства неоднородности поля», «чувства соприкосновения и воздействия своего биополя и биополя испытуемых» и т. д. У некоторых из них возникали зрительные иллюзии в виде «свечения энергии»-.

Исследования показали, что в процессе «биополярного воздействия» отсутствуют какие-либо физические факторы. В основе появления ощущений у испытуемых лежит внушение, а у «экстрасенсов» — самовнушение. Если заменить «животный магнетизм» на «биополе» в вышеприведенной цитате, то выводы современных исследователей будут почти тождественны с заключением парижских ученых, сделанным более 200 лет назад.

С эффектом веры в исцеление постоянно сталкиваются врачи, апробируя новые лекарственные препараты. При испытании на больных нового лекарства, предварительно проверенного на животных, людей с одним и тем же заболеванием делят на две группы. Первой дают новый препарат, второй (контрольной группе) — плацебо (пустышку), то есть нейтральное вещество, имитирующее лекарство только но форме. И нередко часть больных, получающих «пустышку», начинают выздоравливать так же, как и больные, принимающие новое лекарство. Следовательно, практически нет лекарственных веществ, которые вместе со своим строго направленным действием не оказывали бы дополнительно внушающего воздействия.

Но если знахари, как психотерапевты, все же лечат какую-то часть больных, то стоит ли им запрещать лечебную деятельность?

Стоит. И вот почему. Если врач даже и не определит психогенную природу заболевания, что бывает редко, то он не пропустит соматогенное, телесное нарушение. В силу своей медицинской безграмотности знахарь не способен на такую дифференцировку. Он лечит всех подряд заговором, «чистым огнем», сушеной травой, «биополем» и т. д., в то время как многие больные нуждаются в хирургическом или медикаментозном лечении, а не в психотерапевтическом. Внушающим воздействием у этих людей могут быть сняты боли и вызвано субъективное улучшение состояния. Все это только способствует тому, что болезненные процессы запускаются. Проходит время. И когда больной обращается за помощью к врачам, то, к сожалению, нередко бывает поздно. В результате невежественного лечения знахарями и религиозными «чудотворцами» у больных возникают различные осложнения, проявляющиеся в нервозности, судорожных припадках, психических нарушениях. На одного исцеленного «сверхъестественными силами» приходятся десятки окончательно подорвавших свое здоровье.

Обреченные на смерть заклинанием

«Прочитала книгу. В ней рассказывается, что в негритянских племенах есть колдуны, которые, чтобы извести со света человека, вырезают из дерева его фигуру. А затем ежедневно загоняют в нее по маленькому гвоздику. И вот человек каждый день испытывает боль в том месте, куда вбивается гвоздик. В тог день, когда колдун забивает гвоздь в сердце фигурки, человек умирает. В книге не дано этому объяснений. Ведь ученые отрицают телепатию, а тут не только передача мыслей, а самое настоящее убийство на расстоянии…»

Из письма читательницы

«Прочел рассказ Агаты Кристи «Домик в сельской местности». Возможно ли такое в действительности?»

Из письма читателя

Не все, видимо, читали упомянутый рассказ английской писательницы А. Кристи, автора многочисленных детективных романов. Поэтому есть необходимость кратко изложить его суть.

У скромной стенографистки по имени Элис был жениих, которого звали Дик. Молодые люди собирались пожениться. Неожиданно умер дальний родственник, оставив большое наследство невесте. А Дик, чтобы люди не подумали, будто он женится на Элис из-за богатства, перестал с ней встречаться. Оскорбленная в лучших чувствах, девушка знакомится с неким Джеральдом Мартином и через неделю выходит за него замуж.

Однако странное поведение мужа, о прошлом которого Элис ничего не знала, начало вызывать у нее подозрение. От садовника Элис узнала, что Мартин сообщил ему, что он сегодня 18 июня вечером надолго уезжает вместе с женой. В найденном дневнике мужа она обнаруживает следующую запись: «Элис. Среда, 18 июня. 9 часов вечера…» Возникший вопрос, что собирается Джеральд делать с ней в девять часов вечера, вызвал тревогу. Женщина вскрыла письменный стол мужа, где она обнаружила вырезки из американских газет о судебном процессе, состоявшемся семь лет назад. Некий Чарльз Лемэтр обвинялся в том, что все его очередные жены бесследно исчезали. Хотя под досками пола его дома и был найден женский скелет, Лемэтр отделался только несколькими годами тюрьмы: убийство не удалось доказать. Через три года он убежал из тюрьмы и исчез. На фотографии в обвиняемом она узнала своего мужа.

Молодую женщину охватил ужас. Она в руках убийцы. Сработала мысль бежать, но, выбежав из дома, она натолкнулась на мужа, который шел к ней навстречу и нес новенькую лопату. В доме, с трудом сдерживая волнение, Элис принесла ему кофе. Муж объявил ей, что она спустятся в подвал и она поможет ему проявлять фотопленка.

И Элис поняла, что в подвале Мартин собирается убить ее. И вдруг, овладев собой, она сказала прерывающимся голосом:

— Подожди, Джеральд, я должна сказать тебе что-то очень важное. Я преступница. Я скрыла от тебя, что дважды была замужем. Мой первый муж был старик, а мне всего было двадцать лет…

Элис заметила, что ее слова заинтересовали Джеральда, и продолжала уже увереннее:

— В госпитале я научилась обращаться с ядами. Ты, конечно, слышал о хайосине? Он убивает мгновенно и не оставляет никаких следов. Мой муж застраховал свою жизнь в мою пользу.

— На какую сумму? — деловито спросил Джеральд.

— На две тысячи франков. Я дала ему яд в кофе. Врач засвидетельствовал смерть от сердечного припадка…

— Я убила своего второго мужа тем же способом, — вдохновенно фантазировала Элис. — Я примешала яд в кофе…

— Боже мой! — внезапно воскликнул Джеральд. — В кофе! Вот почему у кофе был такой вкус! Ты отравила меня, подлая!

— Да, я отравила тебя. Яд уже действует. Ты не можешь двигаться! Через пять минут ты умрешь…

Через пять минут Мартин в действительности умер, хотя в чашке кофе не содержался яд…

Оставим на время Элис и убитого ею таким своеобразным способом Джеральда. Вернемся к письму читательницы. Случай, о котором она сообщает, не единичен. Райт в цитированной уже нами книге приводит ряд подобных наблюдений. Так, колдунья Лусунгу в одном из племен Южной Африки, посмотрев сурово на виновного, сказала:

— Через три дня ты умрешь!

Затем взяла бутылку из тыквы, побрызгала водой, посыпала каким-то красным порошком вокруг хижины, где стоял, съежившись от страха, человек. Он не выказывал ни малейших признаков сопротивления. Затем она повторила свое пророчество жителям деревни. «Это был приговор, — пишет Райт. — Никто и пальцем не тронул провинившегося. Через три дня он был мертв».

Всего несколько десятилетий назад подобные случаи объяснялись суггестией, то есть внушением в бодрствующем состоянии. Действительно, чародейка прямо внушает своей жертве — «через три дня ты умрешь!».

Можно допустить, что, когда Элис говорила своему мужу: «Я отравила тебя… Через пять минут ты умрешь!» — у нее проявились способности гипнотизера, о которых она и не подозревала до этого.

Но еще в конце прошлого века убедительно было показано, что возможности внушения даже во время гипнотического сна ограниченны.

За то, что в рассматриваемых случаях решающее воздействие оказывает не прямое внушение, а ряд других обстоятельств, говорят многие факты.

Обратимся опять к наблюдениям Райта. В небольшой австралийской деревне местный знахарь уличил одного человека в краже бетеля (смесь пряных листьев перца бетель — кустарника семейства перечных с кусочками семян пальмы арека и небольшим количеством извести). Знахарь разжевал остатки бетеля, завернул эту кашицу в сухие листья, посыпал «магическим» порошком. Затем он объявил, что вор умрет. И действительно, через несколько дней вор умер.

Заметим, кстати, что в том случае, о котором написано в письме, никакой телепатии не было. Колдун несомненно позаботился о том, чтобы его жертве сообщали, в какое место и когда будет вбит гвоздь в деревянную статуэтку.

В 1957 году английский врач Фрэнсис Кепс прочитал доклад в Королевском обществе в Лондоне о нескольких случаях смерти негритянок под влиянием страха, что их околдовали.

В приведенных примерах нет прямого воздействия колдунов на человека. Черная магия реализуется опосредованно. Но вот что любопытно — люди умирают не только тогда, когда их зачаровывают, но га при нарушении ими табу (в доклассовом обществе система запретов на совершение определенных действий, нарушение которых, по суеверным представлениям, карается сверхъестественными силами).

Английский этнограф Дж. Фрезер в фундаментальной работе «Золотая ветвь» (1890 г.), посвященной магии и религии, рассказывает следующее. Вождь племени казембе (Ангола) кажется своим подчиненным столь священным, что никто без особых ритуалов не может дотронуться до него, чтобы его насмерть не поразила магическая сила. Это табу распространялось на королей. В июле 1874 г. камбоджийский король выпал из перевернувшегося экипажа. Он без чувств лежал на земле, но никто из его свиты не осмелился к нему прикоснуться.

На островах Тонга бытует верование, что если кто-либо прикоснется к вещам верховного вождя, а затем без очистительного обряда к своей пище, то обязательно умрет. Один из вождей племени на Новой Гвинее бросил на краю дороги остатки своей трапезы. Проходивший мимо туземец съел их. Но не успел он покончить с едой, как ему сообщили, что съеденная им пища принадлежит вождю. «Я хорошо знал несчастного преступника, — пишет Фрезер. — Это был человек замечательного мужества, покрывший себя славой в межплеменных войнах. Но как только роковая весть достигла его ушей, у него начались исключительной силы судороги и спазмы в животе, которые не прекращались до самой смерти, последовавшей па закате того же дня. Однажды причиной смерти нескольких людей явилось огниво вождя, которое тот потерял. Найдя его, несколько мужчин зажгли с его помощью свои трубки, а узнав, кому оно принадлежит, умерли от ужаса».

Всемирно известный врач А. Швейцер рассказал о молодом. здоровом африканце, который умер в госпитале от паралича дыхания поело того, как он случайно, садясь на пирогу, раздавил паука, считавшегося священным животным его племени.

Во многих литературных источниках случаи смерти при опосредованном воздействии колдунов и нарушениях табу объясняются суеверным страхом. Исследования этнографов показывают, что люди, стоящие на более низких ступенях цивилизации, постоянно испытывают чувство страха перед духами, колдунами и природными стихиями, Французский этнограф Леви-Брюль в книге «Сверхъестественное в первобытном мышлении» приводит высказывание эскимосского шамана Ауа: «…мы страшимся духа земли, который вызывает непогоду и заставляет нас с боем вырывать пищу у моря и земли… мы боимся нужды и голода в холодных жилищах из снега… мы боимся болезней, которые мы постоянно встречаем вокруг себя».

Конечно, мистически настроенный человек, узнав, что его околдовали или он съел табуированную пищу, нашел на своем поле завитку, может испытать страх с целым комплексом вегетативных реакций (учащенно пульса, дыхания и т. д.). Известны случаи, когда отрицательные эмоции были причиной скоропостижной смерти. Вот как описывает А. С. Пушкин смерть отца Дубровского, когда он увидел через окно своего обидчика Троекурова, въезжавшего во двор усадьбы: «Он узнал Кирилла Петровича, и ужасное смятение изобразилось на лице его: багровый румянец заступил место обыкновенной бледности, глаза засверкали, он произносил невнятные звуки… Больной указывал пальцем на двор с видом ужаса и гнева. Он торопливо подбирал полы своего халата, собираясь встать с кресла, приподнялся… и вдруг упал. Сын бросился к нему, старик лежал без чувств и без дыхания…»

Такая скоропостижная смерть чаще всего возникает вследствие кровоизлияния в мозг или инфаркта миокарда у людей в пожилом возрасте, а также у страдающих хроническими сердечно-сосудистыми заболеваниями. Отрицательное эмоциональное переживание является не причиной, а только толчком, ведущим к развязке.

Но ведь этнографы ведут речь о физически здоровых людях, которые храбро сражались в боях. Заметим, что боевые действия нередко вызывают страх, шоковое состояние и т. д. Но в литературе не описан случай, чтобы кто-то в бою умер от страха.

Для того чтобы умереть от забитого колдуном гвоздя в статуэтку, от его заклинания или от случайно раздавленного наука, нужна глубокая вера, убежденность, что то или другое событие приведет к смерти. В племенах люди глубоко верят в духов и сверхъестественные способности колдунов. По свидетельству этнографов, колдуны одним своим ведом наводят ужас на местных жителей. Фрезер по поводу случая, приведенного нами, пишет, что «если бы какой-нибудь вольнодумец — пакеха (то есть европеец) посмел бы утверждать, что причиной его смерти было не табу вождя, которое перешло на него через пищу, его выслушали бы с чувством презрения к его невежеству и неспособности понимать очевидные и прямые доказательства».

Группа врачей Копенгагена в конце прошлого века в целях проверки влияния внушения на физиологические процессы обратилась к властям за разрешением умертвить приговоренного к смерти преступника не обычным способом, как практиковалось тогда, а путем вскрытия вен. Просьбу удовлетворили. Заключенному сообщили, какая казнь его ждет. Ему завязали глаза, сделали незначительные надрезы на руке и по ним пустили струю теплой воды, которую заключенный принял за обильное кровотечение. Одной уверенности в том, что он истекает кровью, оказалось достаточно, чтобы тело его покрылось холодным потом и наступила смерть.

Интересный случай произошел в начале нашего века.

Надзиратель парижского лицея своим поведением вызвал к себе ненависть со стороны студентов, и они решили отомстить ему. Несчастного схватили, привели в полуподвальное помещение и в масках стали производить суд над ним. Выступил «прокурор», который от имени всех-студентов обвинил его в «злодеяниях», перечислив все его преступления. Суд, здесь же заседавший, приговорил его к обезглавливанию. Принесли плаху, топор, осужденному объявили, что ему остаются только три минуты на то, чтобы покончить все земные счеты и приготовиться к смерти. По прошествии этого срока ему завязали глаза. Затем его принудили стать на колени и положили голову на плаху. Один из участников этой жестокой забавы нанес ему удар полотенцем. После этого присутствующие с хохотом предложили ему подняться. К их великому удивлению и испугу, приговоренный не двигался с места: он был мертв.

Зададимся вопросом: откуда могла появиться уверенность у Джеральда Мартина из рассказа Кристи, что он отравлен?

Применяя насилие к другим, он, видимо, был убежден, что оно может быть применено и к нему. Помимо слов жены, определенную роль несомненно сыграла «пустышка» — выпитый кофе с «привкусом». Агата Кристи в своем рассказе указывает на то, что Джеральд страдал пороком сердца. Все вышесказанное делает ее рассказ с психофизиологических позиций совершенно правдоподобным.

В конце 1890-х годов известный лондонский журнал «Ланцет» сообщил о случае, относящемся к нашей теме. Молодая женщина, желая покончить с собой, проглотила порошок от насекомых. Она легла в постель, где ее несколько часов спустя нашли мертвой. При вскрытии тела найденный в желудке и не успевший еще всосаться порошок был подвергнут химическому анализу. Исследование установило, что выпитый порошок абсолютно безвреден для человеческого организма. Смерть крепкой и физически здоровей женщины была вызвана лишь уверенностью в том., что она приняла смертельный яд.

И все же приведенные примеры, к счастью, встречаются не так уж часто. Но неожиданно в XX веке они предстали перед учеными в совершенно ином ракурсе.

Нами рассказывалось о трагическом рейсе судна «Титаник». Первые суда подошли к месту катастрофы через три часа после того, как пароход исчез под водой. Поразило то, что в спасательных шлюпках уже было много умерших и сошедших с ума.

Статистика свидетельствует, что на всем земном шаре терпят бедствие на воде ежегодно 200 000 человек. Примерно 1/4 часть идет ко дну одновременно с кораблем, а остальные высаживаются на спасательные средства.

Из физиологии известно, что человек может обходиться без воды в течение 10 суток, без пищи — до 30 дней. Однако 90% жертв кораблекрушений, находящихся на шлюпках и плотах, гибнут в первые три дня.

Долгое время причина гибели людей на море в столь короткий промежуток времени оставалась не вполне ясной.

А. Бомбар считает, что, когда корабль тонет, человеку кажется, что вместе с кораблем идет ко дну весь мир, уходят все его мужество, разум. И даже если он найдет в этот миг спасательную шлюпку, он еще не спасен. Окутанный ночной тьмой, влекомый течениями и ветром, трепещущий перед бездной, боящийся и шума и тишины, он за какие-нибудь три дня окончательно превращается в мертвеца. Потеряв веру в спасение, человек гибнет.

Об этом красноречиво говорит жестокий эксперимент, поставленный войной. В Баренцевом море 2–5 июня 1942 года немецкой авиацией и подводными лодками был разгромлен большой конвой наших союзников по войне. Экипаж торпедированного английского судна «Халтлбюри» высадился на два спасательных плота и полузатонувшую шлюпку. Все они были разбросаны ветром в разные стороны. К первому плоту, на котором находился второй помощник Гарольд Спенс, подошла всплывшая немецкая подводная лодка, для того чтобы узнать название потопленного судна и какой груз в нем находился. Получив информацию, немцы указали потерпевшим бедствие направление к ближайшему берегу, сообщили, что до берега всего три мили. Морякам же, находящимся на втором плоту и в шлюпке, немецкие подводники ничего не сообщили. И они довольно быстро стали умирать. Вот что записал в своем дневнике третий помощник Форт, находящийся в шлюпке: «Ребята умирали один за другим… Все они умерли в течение первых двух часов… Все умирали одинаково: сначала становились сонными, постепенно теряли сознание, затем стекленели глаза, и наступал конец. Смерть, слава богу, наступала без мучений… Джеффри Диксон (он умер одним из первых) примерно после часа пребывания в шлюпке начал сходить с ума: он все время бессвязно бормотал, что никакой надежды на спасение нет и что все должны умереть… Сиббим был следующим. Внешне он вол себя спокойно, большее время молчал, он просто потерял всякую надежду на спасение. Он сидел в самом носу и меньше других находился в воде, но все равно умер. Сначала стал сонным, а через несколько минут я заметил, что он уже мертв».

Когда через 20 часов шлюпку прибило к берегу, из 20 моряков в живых осталось 5. На втором плотике из 14–4. На первом же плотике, экипажу которого было известно расстояние до берега и курс, не умер никто.

Как аналогию приведенной ситуации можно расценить эксперимент американского исследователя Ц. П. Рихтера. В первой серии опытов он неприрученных крыс бросал в емкость с водой (цилиндр), стенки которой были гладкими. «Поняв», что выбраться из цилиндра не удастся, крысы через несколько минут начинали гибнуть. Электрокардиограммы показывали, что в этой стрессовой ситуации сердечная деятельность де усиливалась, а, наоборот, падала и, наконец, совсем прекращалась. С психологических позиций смерть наступала «от безнадежности».

Теперь подведем небольшой итог. Из всего сказанного нетрудно заключить: чтобы наступила смерть от прямого или косвенного внушения колдуна, необходим ряд условий. Первое — человек должен фанатично верить, что от магических действий он может умереть. Второе — он должен находиться в эмоциональном состоянии страха, аффекта, когда психическая деятельность дезорганизуется. Человек перестает трезво мыслить, у него теряется воля и чрезмерно возрастает внушаемость. И последнее. Нет никаких сомнений в том, что смерть подобным образом вызывалась у людей с особым психическим складом и чрезвычайно редко. Но, как всякое «чудо», эти случаи становились достоянием многих, укрепляя веру во всемогущество колдунов, нагоняя страх на соплеменников.

Смерть от заклинания колдунов можно расценить как психогенное убийство, а смерть в критических ситуациях — как психогенное самоубийство. Но сразу же возникает вопрос: какой психофизиологический механизм лежит в психогенной смерти физически здоровых людей?

На него, к сожалению, пока конкретно ответить не удается. Можно только в общих чертах гипотетически обрисовать этот механизм. В предшествующем разделе мы говорили, что мозг на подсознательном уровне создает и реализует модели болезни и выздоровления. Видимо, возможно создание мозгом модели смерти и ее реализация.

Таковы некоторые черты психогенного облика медиумов и методы их воздействия на психику людей.

Послесловие

«Раздался петушиный крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь…» Так заканчивается повесть «Вий», в основу которой, как пишет Н. В. Гоголь, легли народные предания.

Гойя к офорту «Час настал» сделал следующее пояснение: «Как только появится день, все разбегаются во все стороны: ведьмы, привидения, призраки, тени. Странная вещь — это отродье хочет показываться только ночью и в темноте. Никто не может знать, куда они скрываются и где прячутся днем».

Но если дневной свет избавляет человека от ночных видений — химер (фантастических чудовищ), рожденных воображением, то свет наука — от веры в сверхъестественный мир, населенный душами умерших, ангелами, дьяволами и богами.

Научные знания о психической деятельности человека, поколебавшие иллюзорные представления о душе и ее потусторонней жизни, по крупицам собирались поколениями врачей, анатомов, физиологов, биологов, психологов и философов-материалистов. Борьба научного мировоззрения с религиозным, мистическим долгие годы носила острый, порой трагический характер. Достаточно вспомнить Чекко д’Асколи, сожженного на костре в 1327 году за то, что он осмелился утверждать, что Земля имеет форму шара; Джордано Бруно, обвиненного в ереси и сожженного..в. 1600 году. Перед смертью он заявил инквизиторам: «Вероятно, вы с большим страхом произносите приговор, чем я выслушиваю его». Такая же участь постигла философа Лучилио Ванини (1585–1619 гг.), отрицавшего существование чудес, сотворение мира богом, бессмертие души. Инквизиторы во время пыток вырвали ему язык, затем повесили, а труп сожгли и развеяли прах по ветру. Ванини, перед тем как ему вырвали язык, сказал: «Не существует ни бога, ни черта! Но если бы бог существовал, я молил бы его о том, чтобы он метнул свою молнию в этот неправедный и мерзкий парламент. А если бы существовал дьявол, я молился бы ему, чтобы ад проглотил это судилище. Но я этого не делаю, потому что ни бога, ни черта нет».

Времена пыток и казней за научные убеждения ушли в прошлое. Сейчас перед бурным натиском науки мистика отступает с боем. Церковники меняют тактику, проповедуя возможность союза наука и религии. Современные богословы дошли до того, что стали утверждать, будто многие научные идеи были предвосхищены церковными схоластами. Например, у теолога Фомы Аквинского якобы можно обнаружить мысль о «самозарождении» и эволюции жизни и т. д. На службу религии привлекаются философы-идеалисты, а также ученые, верующие в бога. Но, несмотря на все это, религия теряет перед натиском науки одну позицию за другой, один форпост за другим. Религия и мистика всячески стараются влиять на духовную жизнь человека. И это не случайно.

Человеческий мозг, его психическая деятельность являются самым сложным объектом исследования науки. В психической деятельности мозга еще много не раскрытых полностью закономерностей. Но в отличие от мистического, религиозного мировоззрения, которое базируется на слепой вере в существование духов, сверхъестественных сил, материалистическая наука ставит ясно еще не решенные вопросы и тем самым «…толкает, — как писал В. И. Ленин, — к дальнейшим экспериментальным исследованиям[17]». Нет и не может быть для науки явлений необъяснимых, есть лишь явления, еще не раскрытые сегодня, но они будут ясны для науки завтрашнего дня. И сколько бы церковники, мистики всех мастей ни отравляли души людей, затрачивая при этом миллионы и миллионы денежных средств, они не в состоянии воспрепятствовать распространению научного мировоззрения, освобождающего человека от гнета религиозных предрассудков.

Примечания

1

Название связано с гибелью в 1849 году партии золотоискателей от недостатка воды.

2

См.: Григулевич И. Р. Суеверия — хроническая болезнь капиталистического мира, — Наука и жизнь, — 1984,— № 5,— С. 70.

3

См.: Григулевич И. Р, Суеверия — хроническая болезнь капиталистического мира, — Наука и жизнь, — 1984,- № 5.— С. 71.

4

Цит. по кн.: Рожнов В. Е. Пророки и чудотворцы,—М., 1977.— С, 63.

5

Ленин В. И. Полн. собр. соч. — Т. 20,— С. 102.

6

Более подробно о видениях этого типа см. в кн.: Л е б ед е в В. И. Тайны психики без тайн. — М., 1977.

7

См.: Гагарин Ю., Лебедев В. Психология и космос. — М., 1908.

8

Вейп А. М. Бодрствование и сон.—М., 1970.

9

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т, 2.— С. 202

10

Цит. по кн.: Шейнман М. И. Вера в дьявола в истории религии, — М., 1977.

11

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 3,— С. 29.

12

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 21.— С. 282.

13

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 12,— С. 718.

14

Ленин В. И. Поли. собр. соч. — Т. 29.— С. 152–153.

15

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — Т. 21,— С… 3–13.

16

Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы XI — начало XII века. — М., 1978.— С. 53, 55.

17

Ленин В. И. Поля. собр. соч. — Т, 18,— С. 40.

Content

Владимир Иванович Лебедев
Духи в зеркале психологии

Эхо средневековья

Как рождаются духи

Джинны, вырвавшиеся из-под контроля

Раскрывая тайны морфея

В сумерках сна

Ключи от потустороннего мира

Медиумы без ореола

Послесловие

Примечания