Валерий Качаев

Тамагочи

Тамагочи – игрушка, виртуальный домашний питомец.

(Википедия)

Глава 1. Мусорный остров

Налитое холодным свинцом махрово-черное небо опустилось вниз и, потеряв свои привычные границы, практически слилось с землей, который день кряду надоедливо источая мелкодисперсную водную взвесь. Липкий смог от дыма заводских труб и выхлопных газов, собравшийся в неподвижно стоящем воздухе, завис над городом серым, непроницаемым туманом, плотно окутал его опустевшие кварталы и, беспардонно вползая в самые удаленные уголки бетонных конструкций, покрыл все скользким мазутным налетом.

Гошин стоял посреди небольшого, грязного, заваленного опавшей листвой, неухоженного двора. В левой руке он держал пухлый коричневый саквояж, его правая рука, обтянутая тонкой кожей лайковой перчатки, крепко сжимала отвороты поднятого мокрого воротника. Переминаясь с ноги на ногу и втягивая голову внутрь набухшего от воды кашемирового пальто, он всячески пытался спрятаться от проникающего за шиворот холода. Со всех сторон Сергея окружал совершенно незнакомый район, который, обступив его своими блеклыми, неприветливыми строениями, жутковато смотрел на непрошенного гостя черными провалами глазниц темных безжизненных окон. Насквозь промокший и продрогший, Сергей за последние полчаса не увидел ни одного прохожего, у которого мог бы спросить, как выбраться из этого забытого богом захолустья. Все его попытки дозвониться до многочисленных транспортных агентств и диспетчеров такси заканчивались ничем. Никто из отвечавших не знал и не мог найти по базам данных улицу, которую называл Гошин. «Что за напасть такая? Как я мог оказаться в этой чертовой дыре? Зачем сюда вообще потащился? Идиот!» – ругал он себя, бесшумно шевеля посиневшими от холода губами. Его начинал пробивать озноб, вытряхивая из тела остатки алкоголя. «Надо хоть до этого мешка с деньгами дозвониться да попробовать перенести встречу на другой день, – тыкая дрожащим пальцем в экран сотового, шептал себе под нос Сергей.– Алло! Валерий Арнольдович?.. Это Гошин Сергей беспокоит. Здравствуйте еще раз. У меня тут неприятность по дороге к вам произошла. Я машину разбил… сам цел. Только вот ситуация до смешного нелепая. Где нахожусь, не знаю. Куда ни позвоню, таких названий улиц тоже никто не знает. И самое главное, вокруг никого… убогий пригородный поселок. Рядом с ним то ли комбинат, то ли завод, не пойму. В общем, промышленная зона какая-то… по таким приметам тоже ничего не можете сказать?.. У меня просьба к вам. А не могли бы мы встречу нашу перенести на любой другой ближайший день? Машину не хочется здесь бросать. Эвакуировать бы ее… не получится?.. а когда?.. понимаю, понимаю. Тогда при первой возможности обязательно созвонимся. Удачи в делах! До свидания. – Гошин впихнул трубку в карман пальто. – И тут фигня. Что за день? Все как сговорились против меня!»

Вдруг невдалеке, между домов, показалась скачущая через лужи фигура. «Наконец хоть кто-то появился», – буркнул Сергей и пошел навстречу незнакомцу.

– Здравствуйте, – обратился он к худощавому светловолосому парню.

Молодой человек остановился, осмотрел Сергея с головы до ног, приветливо улыбнулся и поздоровался в ответ:

– Здравствуйте.

– Подскажите, пожалуйста, будьте добры, как называется этот поселок, район, место, где я сейчас нахожусь?

– У вас что-то случилось?

– Машина сломалась. Вернее, мерзавец какой-то на дороге подрезал, да так, что я с нее слетел в кювет. Эвакуатор нужно вызвать, а куда конкретно, не знаю.

– Промплощадка номер шесть. Или Задрыповка. Как хотите, так и называйте. Только эвакуатор сюда навряд ли поедет. А машину далеко тащить надо?

– В автосервис, желательно поближе к «Изумрудному».

– Понятно. В «Долину нищих»?

– Не знаю, – Гошин слегка замялся. – Если «Изумрудный» так называют, то значит в «Долину нищих».

– Здесь автомастерская есть. Попробуйте сходить туда. Кто знает, может, помогут.

– Да? А как до нее добраться?

– Я сейчас примерно в ту сторону и направляюсь. Можете пойти со мной, если хотите. – Парень улыбнулся.

– Вот здорово! А то уже совсем замерз, а на улице, как назло, никого, – произнес Сергей и тоже расплылся в улыбке: появившийся молодой человек сильно косил левым глазом, и Гошину показалось это забавным.

Минут десять он неуклюже скользил по раскисшей глине, неотступно семеня за своим проводником, то и дело перепрыгивая бесчисленные пригородные лужи, пока, наконец, мужчины не уперлись в бетонный забор, какого-то промышленного предприятия.

– Сейчас пойдете по этим мосткам, – показывая рукой на деревянный настил, сказал молодой человек. – Вдоль забора. Не заблудитесь. Тут одна дорога. Справа забор, слева гаражи. А как свернете за угол, сразу увидите, куда идти дальше.

– Спасибо огромное, – поблагодарил незнакомца Сергей.

– Не за что, – ответил юноша и, вынув из кармана трубку сотового телефона, коротко добавил: – Удачи.

Гошин осторожно, словно проверяя на прочность не вызывающую доверия конструкцию, ступил на помост и с предельной осторожностью, перебираясь с доски на доску, стал потихоньку удаляться от своего проводника. В узком проходе между бетонным забором и подтопленными гаражами, действительно, некуда было деваться. Редкие зазоры в неровном строю всевозможных металлических конструкций, ощетинившись ветками, были плотно закупорены порослью пожухшего, но еще не облетевшего ивняка. Все пространство, насколько хватало глаз, заполняла одна сплошная лужа, поверх которой далеко вперед тянулась узкая деревянная тропинка. На каждый сделанный Сергеем шаг потревоженная мутная жижа под хлипким горбылем недовольно отвечала громким чавканьем, выдавая в стороны фонтаны холодных брызг. «Когда же этот забор закончится?» – злясь на ситуацию, сетовал Сергей. Миновав, по прикидкам, приблизительно половину пути, он вдруг, к своему еще большему негодованию, встретился с неожиданной преградой. Перед ним был участок, где отсутствовал целый пролет настила, а вместо досок колыхалась рябая от нескончаемого дождя грязная лужа. С грустью в глазах Гошин посмотрел на свои потерявшие блеск лакированные туфли и покрытые серыми крапинами брюки. Затем перевел взгляд на торчащую из воды прислоненную к бетонному забору сучковатую палку, видимо, кем-то, уже опытным, приготовленную для преодоления данного препятствия. Опершись о шест, Сергей что было сил оттолкнулся от деревянного настила и, на мгновенье зависнув в воздухе, перелетел на другую сторону. Однако расстояние между краями разобранной тропинки оказалось значительно больше, чем определял глазомер и позволяли физические возможности подвыпившего человека. При приземлении он с трудом удержал равновесие, правая нога скользнула вниз, по лодыжку оказавшись в ледяной воде.

«Вот черт! – сокрушаясь, воскликнул Гошин. – Вот невезуха!» Он нагнулся и поднял вылетевший из рук саквояж. Щелкнул замками изящной фурнитуры и, распахнув сомкнутые на манер кошелька латунные створки, углубился в бархатистое, плотно набитое различными предметами нутро. Перерыв все содержимое сумки и не найдя чистых или ненужных листков, Сергей достал из внутреннего кармана пальто белоснежный носовой платок с вышитыми на нем собственными инициалами и тщательно стер грязь с поверхности фирменной галантереи. Затем, скомкав, бросил испачканный платок в лужу. Вытряхнув воду из ботинка и не выпуская палки из рук, он, уже особо не осторожничая и прибавив шаг, решительно двинулся вперед, ритмично издавая хлюпающие звуки. «Наконец-то, – видя, что забор показал свой край, произнес Сергей. Свернув за угол, он остановился и стал озираться по сторонам. – И где же тут мастерская? – с недоумением произнес он вслух. – Это что за шутка такая?»

Забор и примыкающие к нему гаражи образовывали тупик. В центре получившегося колодца кучей был навален всевозможный хлам. Мужчина покрутил головой. Не единой щели, куда можно было бы протиснуться. Все, что удавалось разглядеть, это торчащие за забором высокие закопченные кирпичные трубы какого-то предприятия и изгибы компенсаторов вездесущих теплотрасс с потрепанной изоляцией. В том месте, где крайний гараж стоял впритык с бетонной плитой, по верху была пущена колючая проволока, намотанная на ржавые металлические крюки. Не ожидавший такого подвоха и раздосадованный злой шуткой, Сергей плюнул себе под ноги и направился обратно. Вернувшись на деревянную тропинку, он сразу увидел, что по ней, метрах в тридцати, выстроившись гуськом, навстречу ему идут какие-то люди. Сердце тревожно забилось в груди, неприятное и недоброе предчувствие охватило его. Так как на узкой тропинке им было не разойтись, Гошин стоял и ждал, когда вся группа окажется на мусорном острове. Кто знает, может их сюда отправил все тот же косоглазый шутник и его переживания напрасны? Но внутренне чутье не обмануло. Через несколько минут он оказался в окружении шестерых крепко сложенных юнцов, среди которых находился и тот светловолосый парень. И только сейчас Гошин обратил внимание на внешний вид своего проводника и его друзей. Все как один были коротко стрижены, одеты в черные кожаные куртки, на ногах камуфлированные штаны, заправленные в высокие военные боты. Но самое страшное было то, что каждый был вооружен бейсбольной битой.

– Извините, – первым заговорил Сергей, стараясь быть предельно вежливым. – Куда идти дальше, я так и не понял.

– А никуда идти и не надо, – все так же улыбаясь, ответил светловолосый парень. – Это конечная. Приехали, дядя. Дело тут вот в чем. Сегодня на ужин у местных червей намечается изысканное еврейское блюдо. И ты, морда жидовская, любезно приглашен на эту дружескую пирушку. Как почетный гость и одновременно как главное угощение. Поверь, они будут просто плакать от радости и такого небывалого везенья.

– Это что, ш-шутка? – опешив от услышанного, совсем тихо спросил Гошин и с трудом растянул онемевшие губы в нелепую улыбку.

– Какие уж тут шутки! Ты, тварь, по башню в косяках и должен понести за это наказание.

– В каких еще косяках?! О чем это вы?

– Типа не всасываешь? А это ш-то? – зашипел косоглазый и со всего маху швырнул в Гошина каким-то предметом, со звуком пощечины точно угодившим Сергею в лицо. Тот, зажмурившись, почувствовал, как что-то мокрое и холодное ударилось ему в щеку, прилипло к коже, а затем, отвалившись, упало к ногам. Раздался хохот. Сергей открыл глаза: стоящие вокруг него бритоголовые молодчики издевательски скалили зубы, внизу, у ног, лежал скомканный носовой платок, тот самый, что он выкинул по пути.

– Что это?! Я тебя спрашиваю! – словно взбесившись, заорал белобрысый.

– Это платок. Мой платок. Просто платок. Ничего такого, – укорачивая предложения, забормотал совершенно выбитый из колеи и не знающий, что делать, Сергей.

– Платок, говоришь? А что же он у тебя не в кармане? Случайно выронил? Да?

– Нет. Просто он грязный, и я его выкинул…

– Вот видишь, все-таки выкинул. Срать скоро нам на голову будете, суки. Здесь все можно! Да?! А у себя, в «Долине нищих», ты бы так, козлина, поступил?! Мало того, что жируете за наш счет, загнали нас гнить в это чертово гетто, нюхать смрад, жрать отбросы, так еще и издеваться сюда над нами приезжаете?!

– Ребята. Вы меня с кем-то путаете…

– Да нет. Таких, как ты, сука, вряд ли с кем-то перепутаешь. Гринды нам, жаба, сейчас лизать будешь! Палку чужую и ту прибрал, шкура копеечная. Поднял и положил в карман!

– Ребята, что вам от меня надо? Говорите прямо.

– Оглох, что ли?! Я сказал, поднял и положил в карман!

После того, как была произнесена последняя фраза, где-то совсем рядом раздался оглушительный рев гудка невидимого тепловоза, грохочущего по рельсам по другую сторону забора. Земля задрожала, и мусорный остров заходил под ногами ходуном. Все шестеро, словно по сигналу, стали медленно надвигаться на перепуганного мужчину.

– Стойте! Стойте! Ребята, вы что?! – закричал Гошин, выставив вперед свою палку. – Я все отдам, только не трогайте.

– Что ты, педик, можешь нам дать? А?

– Я не еврей и не педик. Возьмите, вот деньги, телефон, часы. Часы дорогие. Берите все.

– За кого ты нас держишь, мразь? Хочешь купить? Так знай: все твои подачки останутся при тебе, их потом, на вскрытии в морге найдут. Подсказать, в каком месте?.. Падаль! – зловеще произнес белобрысый молодчик.

– Не надо, ребята. Слышите, не…

Удар битой по затылку, словно выключил свет. Кусок серого неба на долю мгновенья крутнулся в ускользающем сознании упавшего навзничь Сергея и тут же пропал, растворившись в безмолвной темноте.

Глава 2. Мозаичный человек

Гошин открыл глаза. Сердце учащенно стучало, и ему казалось, что звуки громких ударов наполняли погруженную во мрак комнату. Он лежал на широкой нерасправленной постели, распластавшись поверх покрывала в обуви и в дорогом, недавно сшитом на заказ костюме. «Что только в голову не лезет после этих пьянок, – осторожно ощупав себя руками, он опустил ноги на пол и уселся на краю кровати. Светланы рядом не было. – Наверно, в другой спальне. Надо посмотреть. – Он поднялся и, стараясь не шуметь, крадучись, сделал несколько шагов по коридору. Приоткрыл соседнюю дверь. – Тут тоже никого… Уехала к родителям… Это точно… На что обиделась?.. Что вообще вчера было?.. Совершенно ничего не помню. Хоть убей». Гошин спустился по лестнице вниз, в просторный холл, где во всем доме горела одна единственная тусклая лампочка ночного освещения.

– Во! Даже дверь не закрыл! – упрекая себя, тихо произнес Сергей, увидев, что входная дверь немного приоткрыта. Распахнув ее настежь, вышел на крыльцо. В небе, уютно устроившись среди мерцающих звезд, ярким желтым пятном красовалась огромная луна, в свете которой были отчетливо видны даже мелкие детали соседних коттеджей. – Надо же, ни облачка. Вроде и ветра нет. – Тучи, нависшие над городом и уже неделю без остановки извергающие сырость на головы людей, растворились без остатка, словно по движению волшебной палочки. Вся улица была погружена в глубокий сон, ни одного светлого окна; даже собаки, которых всегда волнует появление полной луны, непривычно молчали. – Что же вчера было? – вслух произнес Гошин и, глубоко вдохнув холодный тягучий воздух, стал вспоминать. – Мы собирались на презентацию этого жутко дорогого томографа… в очередной раз поругались со Светланой из-за Веньки, и я никуда в результате так и не поехал… Достал уже, сволочь, а когда-то ведь другом был. Лучшим другом. Точно знаю, на банкете не отходил от нее ни на шаг. Иуда! Светлана уехала. Затем позвонил мой босс. А вот это самое главное! Хотел от меня услышать, какие такие игры я затеял за его спиной! Все талдычил про мое беспробудное пьянство. Щенок сопливый! Что бы я ни затеял, это не его собачье дело. Но кто-то же настучал? Света что-то ляпнула? Навряд ли. Она не в курсе и не понимает, чем я занимаюсь. Валерий Арнольдович? Тоже не может быть. Они не знакомы. Юра? Не вариант. Ладно, выясним потом… Потом я поехал на встречу с Арнольдычем. На дороге, по пути в пансионат, меня подрезала какая-то сволочь. Стоп! У меня был с собой портфель!.. – от этой мысли у Гошина словно что-то оборвалось внутри и сердце на миг перестало биться. – Саквояж! Так значит, это мне не приснилось?! Ничего не понимаю. Дома тогда как я оказался? – Кровь мгновенно подступила к голове, а лицо зарделось, будто на него плеснули керосина. Сергей собрался было вернуться в дом, но тут за спиной послышался неприятный режущий скрип, как если бы кому-то среди глубокой ночи взбрело в голову вытаскивать ржавые гвозди из рассохшейся доски. Мужчина замер и стал прислушиваться, стараясь определить, откуда доносились звуки. Собаки молчали. Следом, с противоположной стороны улицы, раздался треск ломающихся сухих веток. Шум шел, как показалось Сергею, от коттеджа отставника, бывшего начальника управления внутренних дел. – Генералу тоже, видимо, не спится. Наверно, совесть покоя не дает старому менту. Пойти поздороваться с соседом да по сотке пропустить, пока его старуха не видит? Может, что-то прояснится в голове? Так и поступлю, но только позже. Сначала надо портфель найти. – Сергей вошел в дом и прикрыл за собой дверь. – Куда я его мог поставить? Хорошо бы сейчас это вспомнить. – Он поднялся в спальню, решив начать поиски оттуда. Включил свет, но портфеля, как и ожидал, там не обнаружил. Обошел оставшиеся две комнаты на втором этаже – ни в библиотеке, ни во второй спальне также ничего. Спустился вниз, прошел в просторную столовую. – Бесполезно. Надо дожидаться утра. Тогда все и выяснится. Позвоню Свете, если что, извинюсь. А так я его в жизнь не найду. – Гошин залез в свой вместительный, наполненный дорогими напитками бар и достал из него бутылку армянского коньяка. Вскарабкался с ней на высокий табурет и, удобно усевшись за барной стойкой, налил рюмку ароматного спиртного. Рядом, на стойке, лежала трубка радиотелефона. – Позвонить Светлане сейчас? Спит, поди, разозлю только. Самому бы неплохо на боковую. Одну рюмашку – и сразу в постель. – Но пить в одиночестве что-то не хотелось. – Пойти все-таки к соседу, что ли? Может, если закинем по маленькой, так уснем? Че шарахаться-то?

Гошин спустился во двор, пересек небольшую лужайку, разбитую перед домом, и вышел за украшенную коваными завитками калитку на безлюдную улицу. Держа в одной руке два пластиковых стаканчика, а в другой бутылку «Наири», он направился к дому генерала, который находился по диагонали через два участка. Неторопливые шаги Сергея, звонким эхом отражаясь от погруженных в сон домов и многократно вторясь в абсолютной тишине, разносились далеко по всей округе. Мокрый асфальт, подсвеченный рефлекторами уличных фонарей и необычайно огромной луной, поблескивал в ночи, переливаясь тысячами огоньков, сверкающих в мелких осколках крохотных зеркал холодных осенних луж. Пройдя два участка и остановившись у дома бывшего силовика, Гошин стал пристально всматриваться во мрак двора, пытаясь увидеть сквозь зазоры между металлических прутьев, венчавших кладку ограждения, своего соседа.

– Виктор Семенович… Виктор Семенович, – тихонько, обращаясь в темноту, позвал пенсионера Сергей.

В ответ послышался резкий скрипящий звук. Но звук шел совершенно с другой стороны, от коттеджа через дорогу напротив. Сергей обернулся и увидел, как, громко хлопнув дверью, от строения отделилась темная фигура и стремительно направилась к нему, издавая звонкий топот, больше напоминающий цоканье копыт. Холодок пробежал по спине Гошина. Он стоял и растерянно смотрел, не зная, что предпринять. Но, когда, оказавшись всего метрах в пятнадцати от него, субъект издал душераздирающий крик и не останавливаясь, ринулся к опешившему Сергею, нервы его не выдержали и он бросился бежать. Разовые стаканчики и коньяк полетели в разные стороны. Преодолев в одно мгновенье расстояние до своего дома и укрывшись за прочной металлической калиткой, Гошин замер в ожидании дальнейших событий. Не прошло и пары секунд, как с неимоверной силой калитку стал кто-то трясти.

– Что вам надо? – закричал перепуганный мужчина. – Я полицию вызову! Прекратите немедля!

– Впусти-и-и! – услышал он жуткий, леденящий душу голос.

Сергей вбежал в дом. Захлопнув за собой дверь, не раздумывая, бросился наверх, в спальню, где в прикроватной тумбе хранился травматический пистолет. Когда Гошин был уже на лестнице, внизу послышался стук, и входная дверь, затрещав под чьими-то тяжелыми ударами, заходила ходуном. В тумбочке пистолета не оказалось. «Куда делся? Черт побери! Света переложила? Зачем она это сделала?! Надо полицию вызывать». Удары, не ослабевая, продолжали сыпаться на дребезжащее дверное полотно.

– Впусти-и-и! – доносилось снаружи.

Сергей вспомнил, что видел телефон на барной стойке, и поспешил в столовую, где, прихватив с собой трубку и огромный кухонный нож, вернулся к входной двери. Подперев ее спиной, трясущимися пальцами стал набирать номер. Ни 02, ни 911, ни какой-либо другой не отвечал. Связь отсутствовала. «Проклятье! Я так и знал!»

– Полиция уже едет! Убирайся! – как мог громко закричал Гошин. Всем телом ощущая мощь наносимых ударов, он какое-то время удерживал дверь, крепко упершись в пол ногами. Затем развернулся и посмотрел в глазок. То, что он увидел, повергло его в неописуемый ужас. На крыльце стоял человек, вернее, какое-то его подобие. Все изгибы на теле субъекта, находящегося по другую сторону двери, проходили под прямыми углами, будто тот состоял из множества небольших мерцающих кусочков, ровно вырезанных ножницами из разноцветной фольги. При каждом движении непостижимый и пугающий силуэт переламывался в местах сочленения своих отдельных фрагментов и переливался, как искаженное цифровое изображение. И это что-то ломилось Гошину в дверь! Сергей отпрянул от глазка и стал медленно пятится назад. «Что это? Что происходит? Что, черт возьми, происходит?! Пока эта тварь действует прямолинейно, нужно куда-то спрятаться. Нужно схорониться до утра, и чем скорей, тем лучше. А что, если вернуться к дому генерала? Наверняка у него есть что-нибудь посерьезней этого кухонного тесака». Тут, словно предугадав намерения Гошина, стуки в дверь внезапно прекратились. Сергей замер, полностью обратившись в слух, крадучись вернулся к двери и прильнул к глазку. На крыльце никого не было. Услышав звук бьющегося стекла где-то наверху, он трясущимися непослушными руками отомкнул замки, распахнул дверь и, выскочив наружу, что было мочи побежал прочь. Оказавшись у дома генерала, Сергей судорожно принялся давить на кнопку звонка, но не видя какой-либо реакции за железными воротами, тут же попытался перелезть через невысокий забор, окружающий владения отставника. Однако он не смог этого сделать, его что-то не пускало – упираясь в какую-то невидимую преграду, Сергей постоянно соскальзывал вниз. Не желая тратить время на безуспешные попытки, Гошин вбежал в открытую калитку дома, откуда появилось это жуткое создание. Дверь коттеджа, распахнутая настежь, неприветливо смотрела на мужчину своим бездонным оком. Шагнуть в пугающую черноту ее проема было невероятно страшно, но оставаться на пороге не хотелось вовсе. Проникнув во мрак и продвигаясь на ощупь, Сергей стал медленно углубляться в темноту внутреннего пространства своего нового убежища, всякий раз замирая на месте, когда под ногами что-то предательски каталось и хрустело. Натыкаясь на различные предметы, он ненадолго останавливался, переводил дыхание и прислушивался к тишине, пока его глаза окончательно не привыкли к слабому освещению, и он спокойно мог ориентироваться в помещении. В комнате царил хаос: мебель и различные предметы интерьера в беспорядке были разбросаны и перевернуты, пол толстым слоем устилали осколки битого стекла и керамики вперемешку с землей, растоптанными цветами и раздавленными яблоками.

* * *

Обитателей этого гостеприимного дома Сергей неплохо знал, он не раз бывал здесь, когда по делу, а когда и без. Юра, радушный хозяин, высокий, крепко сложенный парень, несмотря на то, что зарабатывал на жизнь, принимая участие в боях без правил, не лишенный чувства юмора, всегда улыбчивый и приветливый, его красавица жена Оксана и двое карапузов близнецов, только-только сделавших свои первые шаги, составляли полную и счастливую молодую семью. Буквально два дня назад в этой самой комнате, залитой ярким светом, играющим бликами в глянце высоких цветочных горшков и на лаковых покрытиях со вкусом подобранной мебели, где все находилось на своих местах, в гармонии и порядке, Гошин сидел, развалившись в кожаном кресле, и обсуждал с Юрой детали одной своей новой затеи…

– И все-таки в чем тут подвох? – заглядывая в глаза своего собеседника, спрашивал хозяин.

– Никакого подвоха, – улыбаясь, отвечал Гошин. – Скажу больше, ваша семья и еще девять домов с нашей улицы, которые первыми согласятся принять участие в этом проекте, будут пользоваться программой совершенно бесплатно и без ограничений во времени.

– А вот то, что я снял на камеру, – расположение комнат, обстановка, ну и так далее… это что, в сети будет доступно для каждого?

– Да. – Гошин кивнул головой. – Но ты, сосед, не должен переживать. Во-первых: проникнуть к вам в дом могут только те люди, у которых имеется ключ от входной двери. А у этого самого ключа количество цифр в комбинации кода может доходить до бесконечности. Взломать реальный, самый надежный и сверхпрочный замок в каком-нибудь всемирно известном банке намного проще, чем тот, который будет стоять в твоей виртуальной двери. Во-вторых: допустим, если вдруг кому-либо без вашего на то согласия все же удастся попасть внутрь… Унести же он ничего не сможет. Правильно? Да, будет знать расположение комнат, как стоит мебель, где находится сортир, ванна. И что с того? Кто даст гарантию, что все то, что он видит, реально, а не фантазия хозяев или их компьютерного дизайнера, создававшего интерьер? В конце концов, зеваки и журналисты перестанут заглядывать вот в эти, – Сергей выписал в воздухе замысловатую кривую, обведя вытянутым указательным пальцем просторную гостиную, – твои настоящие окна и докучать семье. Не ты ли этого хотел? Предоставишь им возможность совать свои любопытные носы и шарить по углам в мире, который мог бы удовлетворить всех без исключения. И потом, чьи, чьи, Юра, а твои переживания мне кажутся даже немного смешными. Ну, скажи, какой дурак полезет в дом чемпиона Европы по смешанным единоборствам?

– Сосед, ты только не обижайся… – перебил Гошина немного смущенный молодой человек. – Но мне кажется… Мне кажется, что-то подобное уже существует. Или я не прав? – задав вопрос, Юра протянул Сергею крупное зеленое яблоко, которое взял из кучки плодов, сложенных пирамидкой в большой хрустальной чаше. – Угощайся.

– Спасибо, – учтиво ответил Гошин и, откусив от яблока приличный кусок, продолжил с набитым ртом: – Вообще, мысль создания интерактивной беговой дорожки или велотренажера витает в воздухе давненько. И что-то уже сделано. Да. Но поверь мне на слово, это жалкое подобие того, что хочу создать я. Смысл заключается в следующем. Если каждый пользователь отснимет на цифровую камеру хотя бы небольшую часть окружающего его пространства, ну, скажем, того места, где он живет, задав при этом в программу, которая будет обрабатывать данное изображение, GPS-координаты своего местонахождения, то в итоге мы сможем получить целостный виртуальный мир, в котором больше не будет ныне существующих границ. Вот смотри, ты, к примеру, в данный момент находишься дома, но как только подходишь к тренажеру, забиваешь на дисплее координаты любой точки на планете, надеваешь специальные очки, тут же оказываешься в том месте, где хотел бы побывать. Разве не здорово? А? Ты сможешь пробежаться по дорожке вокруг Белого Дома, пообщаться даже с президентом Соединенных Штатов, в том случае, конечно, если он в это время будет находиться в сети. Или постоять и поболтать со своим соседом, – Гошин подмигнул, – встретившись с ним на тропинке у знакомой рощи. Причем, даже в зимнее время оказавшись в тени сочно-зеленой березовой листвы… Сейчас есть программы в основном с видами часто посещаемых туристами городов и их достопримечательностями. Но это все ерунда, своего рода компьютерная игра с убогой графикой. Между моим проектом и этой дешевкой огромная разница, и ты, наверно, это уже успел заметить. Если проще, я сделал программу, которая распознает на цифровом видео предметы и, придавая им фактуру, переводит все в 3D-изображение. Осталось только объединить полученную информацию в глобальной сети.

– А почему ты, сосед, выбрал именно нас?

– Все очень просто. Компания, в которой я сейчас работаю, специализируется на создании программного обеспечения для промышленности, медицины, разработке новых компьютерных игр, антивирусов и еще на многом другом. Не буду лукавить и скажу прямо, держится она в данный момент только на моих идеях и на той энергии, которую я вкладываю в свой труд. Мне, Юра, тридцать лет, моему работодателю двадцать шесть. Парень он, конечно, неплохой, но меня, понимаешь, постоянно грызет жлоба, что все: его имя, благосостояние и успех – было создано вот этой самой соображалкой. – Гошин легонько постучал себя пальцем по голове, покрытой коротким ежиком черных как смоль волос. – В общем, я решил отпочковаться и начать собственный бизнес. Полагаю, настал момент заявить миру о себе. И я точно знаю: за этим проектом огромная перспектива и светлое будущее. Теперь, почему вы? На первом этапе мне необходимо было содействие кого-либо, но лучше всего, конечно, чтобы это были близкие, родственники или соседи. Люди, которых я хорошо знаю и кому могу доверять. Потому что на работе, при коллегах, о своих намерениях я даже и заикнуться не мог. Сам понимаешь. Ты не думай, я обошел практически всю улицу, даже у твоего соседа напротив был. Он мужик неплохой, но, видимо, в силу возраста, а может еще чего, прохладно отнесся к моей затее. Да бог с ним. На сегодняшний день мне достаточно и того материала, который любезно предоставила ваша семья, ну и собственной съемки, естественно, чтобы продемонстрировать возможности продукта, который в скором времени может завоевать весь мир. При благоприятном исходе завтрашней встречи с представителем одной крупной компании я заручусь поддержкой и финансами довольно состоятельного партнера. Я тебе не говорил, что у меня завтра презентация? Нет? Так вот, завтра вечером будет пробный показ. Это широко известная фирма по производству тренажеров и различной спортивной оснастки. Могу поклясться, что в твоем спортзале стоят станки именно с их лейблом… Что у меня имеется? У меня есть съемка моего дома, нашей улицы, твоего дома и рощи, где ты обычно бегаешь по утрам. Воочию увидев, как, не сходя с беговой дорожки, я могу оказаться в любом нами снятом месте, да еще пробежаться по тропинке в компании своего соседа, мой спонсор, я на сто процентов уверен, не колеблясь, выделит необходимые для этого проекта средства. Кстати, ты мне ни разу не показывал свой тренажерный зал.

– А что там может быть интересного?

– Хочу посмотреть, достаточно ли он просторен, чтобы вместить новое оборудование, которое будет предоставлено совершенно бесплатно тебе как первому клиенту от… – Гошин сделал паузу и, улыбнувшись, добавил: – Название своей компании я еще не придумал.

– Да ладно тебе, сосед, – тоже улыбаясь ответил Юра. – Я и так бы показал. Пошли.

Мужчины встали, и Юрий проводил Гошина в свой спортивный зал, который находился в полуподвальном помещении. Металлическая дверь противно скрипнула, и в узком ее проеме показался интерьер внутреннего убранства комнаты. С крошечными окошками под самым потолком, она была обставлена различным спортивным инвентарем: гири, гантели, штанга, несколько станков для силовых упражнений, беговая дорожка, велосипед. Стены по кругу окаймляли высокие зеркала, вдоль которых стояли деревянные лавочки, центр зала был устлан квадратами борцовских матов.

– Вот, собственно, здесь я и занимаюсь. Тут у меня еще небольшая душевая есть. – Юра приоткрыл дверь небольшого отделения душевой.

– Сразу видно, в доме живет настоящий мужик, – с восторгом произнес Сергей, внимательно все разглядывая. – А дверь железная зачем? Боишься, что добро на сувениры растащат?

– Эта дверь стоит еще со времени, когда коттедж только начинали строить. Здесь запирали инструмент, вещи разные, в общем, все, что имеет цену. Короче, кладовка была.

– Знаешь, таких людей, как ты, по-хорошему на руках носить надо. Я вот к чему. Ты наверняка обратил внимание на то, что сейчас молодых спортивного вида парней и стройных девчонок все реже и реже можно встретить на улицах наших городов. Народ превращается в бесформенных чудовищ с избыточным весом. Скоро Америку обгоним по количеству жирдяев. Молодежь сидит целыми днями за компьютерами в социальных сетях без движения, ни на минуту не задумываясь ни о своем здоровье, ни о здоровье своих будущих детей. Но мы эту ситуацию изменим коренным образом…

– Сосед. Может, хватит? Я же тебе отдал то, что ты просил. Извини, но как-то доставать уже начинает.

– Это ты прости. Завтра у меня встреча, хотелось бы выглядеть достаточно убедительно.

– У тебя получается.

– Правда?

– Без сомнений.

– Нет, если на самом деле… К примеру, твоя Оксанка захотела пообщаться с подругой. Звонит ей. Потом, вместо того, чтобы садиться за компьютер или просто болтать по телефону, она идет в спортивный зал. Становится на беговую дорожку, надевает очки, набирает координаты, где они договорились встретиться с приятельницей, и вот, пусть даже девчонки не бегут, а просто идут спокойным шагом, прогуливаясь по французским бутикам, подруги общаются, совмещая полезное с приятным. Ну, как?

– Я только за…

* * *

Гошин осторожно спустился по ступенькам, ведущим к тренажерному залу. Лихорадочно шаря в непроницаемой темноте руками, нашел дверную ручку и потянул ее на себя. Раздался противный металлический скрип.

«Черт! – вырвалось у Сергея. Он на мгновенье замер, послушал зловещую тишину и проскользнул в зал, резко прикрыв за собой дверь. – Надо забаррикадироваться. Наверняка меня было слышно. – Его ладонь захлопала по стене в поисках выключателя. Нащупав пластик клавиш, Гошин включил освещение и тут же, лязгнув металлом, затворил дверь на добротную задвижку. В спортивной комнате все находилось на своих местах, как и два дня назад. – Теперь остается только ждать, когда рассветет и что-то прояснится. – Краем глаза Сергей заметил свой силуэт, мечущийся в многочисленных зеркалах. Подошел поближе. Как никогда, ему нужен был кто-нибудь, с кем он мог бы разделить эти страшные минуты. Годилось даже собственное отражение. Но, едва сделав пару шагов навстречу самому себе, он остановился и обмер от ужаса. Из зеркала на него кто-то смотрел, хотя в помещении больше никого не было. Но это был точно не он, не Гошин. По другую сторону стекла стоял человек с неестественным, словно нарисованным лицом. Сергей поднес руку к своей щеке, отражение сделало то же движение. – Что это? – прошептал он. Человек напротив, синхронно повторяя за ним, бесшумно зашевелил губами. – Что! Это!!! – уже не сдерживая себя, во все горло закричал Гошин. – Что это?!! – неистовый вопль звонким эхом наполнил холодное пространство зала…

Глава 3. Тополь

Украшенная черными шашечками такси бежевая «Волга» мягко заскочила на бордюр, фыркнула, выпустив в прозрачный осенний воздух облако сизого газа, судорожно вздрогнула и замерла. Из салона машины появился небольшого роста широкоплечий мужчина лет сорока – сорока пяти, одетый в выцветший спортивный костюм и несуразные туфли на небольшом каблуке. Поставив машину на сигнализацию, водитель неторопливо, переваливаясь с ноги на ногу, скрылся в подъезде многоэтажного кирпичного дома. Отворив дверь квартиры на втором этаже в длинном коридоре малосемейного общежития, он тихо произнес:

– У вас все дома?

Ничего не услышав в ответ, он шагнул через порог и, не снимая обуви, прошел в зал. В комнате никого не было. Мужчина включил свет и посмотрел на часы, висевшие над телевизором. Восемь утра. Потревоженный ярким светом, из-под пластикового корпуса китайских ходиков выскочил таракан, замер на стене рыжим маслянистым пятном, пошевелил усами и, сорвавшись с места, исчез за рассохшимся плательным шкафом.

– Давненько не виделись, – недовольно буркнул мужчина, возвращаясь в крохотную прихожую. Там он скинул с ног разбитые вдребезги ботинки и направился на кухню, где под магнитом на дверке холодильника нашел оставленную для него записку:

«Тополь, меня такая жизнь уже достала. Ухожу. Можешь не звонить».

Мужчина, внимательно изучив короткое послание, вернул его обратно под магнит. Тяжело вздохнул, почесал свою лысеющую макушку, открыл холодильник и достал из него пакет кефира. Усевшись за небольшой кухонный стол, Тополь в один присест опорожнил пакет. Затем вернулся в зал и, завалившись на диван, моментально уснул.

Глава 4. Пробуждение

Сергей вздрогнул всем телом и открыл глаза. В комнате, залитой солнечным светом, было необычно тихо. «Что это?.. Что это?..» – отголосок кошмара все еще звучал в ушах. Проваливаясь в мягкое облако пухового одеяла, он медленно повернулся в сторону, где должна была спать его любимая женщина. Светланы рядом не было. Опустив ноги, обутые в туфли, на пол, Гошин сел на краю кровати. Тряхнул головой, резко встал и быстрым шагом направился в соседнюю комнату. Слегка приоткрыл дверь второй спальни. Аккуратно заправленная постель была пуста.

– Так оно и есть. Видимо, натворил вчера дел, – скрипнув зубами, пробормотал Гошин и посмотрел на свои наручные часы. Золотые стрелочки под сапфировым стеклом образовывали латинскую букву V. – Десять минут одиннадцатого. Во сколько же я лег? Так. Срочно в душ! – В ванной комнате Сергей первым делом прильнул к зеркалу над мойкой. – Приснится же… Чушь какая-то, – произнес он, внимательно следя за каждым движением собственного отражения. – Что, снять одежду сил уже не хватило? А? – Смочив руки холодной водой, Сергей протер лицо. От прикосновения к пылающей коже влажных ладоней он на мгновенье замер и на выдохе добавил: – Мозаичный человек был бы очень тобой недоволен.

Гошин улыбнулся и насколько мог, растянув рот, стал рассматривать свои зубы. Затем скинул одежду и встал под душ.

Облаченный в махровый халат, он спустился в холл. Входная дверь была заперта. Ключи торчали в замочной скважине.

– Вот кретин! Это был всего лишь сон, – произнес он, развернулся и, шлепая тапочками по паркету, направился в столовую. Там залез в холодильник, достал пакет апельсинового сока и, не присаживаясь, с жадностью допил остатки из тетрапака. Тут его взгляд остановился на витрине бара. – Ладно. Уговорил. Посмотрим еще здесь. И на этом – все. – Он открыл дверцы шкафа. Бутылка «Наири» стояла на своем месте. – Что и нужно было доказать. Теперь портфель. Куда я его мог засунуть? Хоть убей – не помню. Башка просто раскалывается. Зачем я вообще вчера с ним таскался? Все, вспомнил. Я ездил на встречу с Куринцовым. И, как понял по нашему разговору, этот недотепа меня побрил. Причем, не понимая своей же выгоды. Эх, Валерий Арнольдович, Валерий Арнольдович, как ты мог? – Сергей скомкал опорожненный бумажный пакет и бросил его в пустое мусорное ведро, спрятанное за дверкой гарнитура, под мойкой. – Ничего, не будем отчаиваться, деньги мы найдем. При том при всем, что у меня все уже готово. – На мгновенье он прервал бормотанье и схватился руками за голову. – Я же машину вчера разбил. По дороге на встречу с этим идиотом! И это уже не сон.

Сорвавшись с места, заскользил по глянцу начищенного паркета к входной двери. Выскочив на крыльцо, он закрутил головой по сторонам в надежде все же увидеть свой BMW целым и припаркованным во дворе. Машины перед домом не было. Гошин вернулся внутрь, щелкнул тумблером электромеханического замка калитки гаража и, не обращая внимания на пронизывающий холод, царящий снаружи, поспешил на улицу, в пристроенный к дому гараж. Гараж был пуст.

Переодевшись в спортивный костюм, Сергей устало плюхнулся на любимый кожаный диван, расположенный посреди холла. Воткнув взгляд в огромный черный экран установленного напротив телевизора, он сосредоточенно, вытягивая из себя минуту за минутой события прошедшего дня, стал упорядочивать каждый отрезок времени, выстраивая таким образом логическую цепочку из отдельных разрозненных звеньев.

«Меня подрезали, я слетел в кювет. Вызывать никого не стал. Сделал бы только хуже для себя. Сколько раз зарекался не садиться за руль… Ладно. Самобичевание отложим на потом… Теперь… Как тени, возникают эти бритоголовые твари… А были ли они? Ничего не помню. Абсолютный провал в памяти. Машина сейчас где? Наверно, там же, где и оставил. Почему тогда нет звонка из полиции? Как я оказался дома? Синяков на теле не видно, голова только раскалывается, но это поправимо… Сколько сейчас времени? Одиннадцатый час… Светы нет. Интересно, с какого момента?.. Получается что? Разругавшись со мной, моя верная жена ушла на банкет, и ее нет дома уже сутки. Возможно, она вернулась вчера вечером, а я, как обычно, «в степь». Сделала разворот на сто восемьдесят и уехала к своей матери. А если что другое? А если, как это часто бывает, ресторан, приятная обстановка, рядом старый добрый приятель и к тому же пылкий поклонник, все в одном лице, а дома пьяный вонючий муж – любитель поскандалить? А скандалы-то, собственно, из-за кого?! Пьянки-то, собственно, из-за чего?! – Гошин встал и проследовал к бару. Достал бутылку коньяка и поставил перед собой. – Как я его ненавижу! Как я ненавижу! – Плеснув коньяка в пузатый снифтер, Сергей залпом тут же его осушил. Вытер рот тыльной стороной ладони и снова забормотал: – Постоянно говорю ей, уходи оттуда. Меняй работу. Нет. Ни в какую. Говорю, Вениамин – опасный человек. Та только смеется. Говорю, он – убийца! А она пальцем у виска крутит. Мол, совсем допился. Ладно, бог с ними. Самое главное – найти мой саквояж. Ценность его содержимого знаю только я. Ну, может быть, еще пара человек найдется, кто разбирается. Для остальных же это мусор. Выкинут не задумываясь. Больше всего убивает мысль, что все придется начать с нуля. Надо звонить Светлане».

Гошин схватил трубку телефона, лежавшую на барной стойке, и набрал хорошо знакомый номер.

– Алло! Леонид Федорович, Светлана еще у вас?

– Нет, – послышался более чем лаконичный ответ, и в тот же момент в динамике раздались короткие гудки. Связь прервалась. Обескураженный быстротечностью разговора, Сергей набрал номер повторно.

– Леонид Федорович, не бросайте, пожалуйста, трубку, это очень важно, – с мольбой в голосе произнес Гошин.

– Не туда попал! – ответил незнакомый мужской баритон. – Набирай правильно.

– Постойте, постойте, у вас номер девятьсот двадцать пять, девятьсот двадцать пять и восьмерка?

– Да.

– Ну как же так? Это номер Бариновых. Вы меня разыгрываете, что ли?

– Никто тебя не разыгрывает. Иди на… – в трубке снова зазвучали короткие гудки. Абонент отключился.

Гошин озадачено потрепал ежик своих еще влажных волос. «Ладно. Не хотите говорить по телефону, так я не гордый, сам приеду. Что, вообще, за дела? Кто это был? И где, кстати, мой сотовый? В костюме его не было. Видимо, в пальто. – Сергей поднялся наверх, в спальню. В углу комнаты, на спинке стула, висела мокрая бесформенная кашемировая тряпка. – Вещь окончательно испорчена, – сокрушаясь, заметил он, шаря рукой в слипшихся карманах. – Телефон, по ходу, тоже сдох». Скользкая трубка, холодно поблескивая угольным экраном, совершенно не реагировала на манипуляции с кнопками. Гошин с силой сжал челюсти и, скрипнув зубами, бросил сотовый на одеяло. Внутри него все клокотало от злости. Ничего не помнит, телефон не работает, саквояж с более чем годовым трудом пропал. Он залез в прикроватную тумбочку. Пистолет, как обычно, лежал на полке. Сергей скинул с себя спортивный костюм, достал из шкафа чистые вещи и переоделся.

Глава 5. Соседи

На нежно-голубом безоблачном небе непривычно ярко, до рези в глазах, сияло уже неделю как потерянное солнце. В холодном воздухе чувствовалось скорое приближение зимы, а мелкие лужицы были затянуты тонкой ледяной коркой первых утренних заморозков. Засунув руки в карманы короткой кожаной куртки и немного сутулясь, Гошин шел вдоль хорошо знакомой улицы, мягко ступая по тротуарной плитке белоснежными кроссовками. Легкий невесомый парок сопровождал его частое прерывистое дыхание. Было видно, что мужчина торопится. Пройдя дом генерала, он инстинктивно обернулся, окинул цепким взглядом знакомый фасад соседского коттеджа и замедлил шаг. Как показалось Сергею, во внешнем виде дома произошли какие-то перемены. Что-то изменилось. Гошин это почувствовал, но на выяснение подробностей не было времени. Ему срочно нужна была машина. Сергей остановился возле калитки Гельманнов. Неприятный холодок от нахлынувших воспоминаний о ночном кошмаре пробежал по его спине. Но он все же позвонил.

– Кто там? – послышался мужской голос из динамика домофона.

– Юра, это я, твой сосед. Гошин Сергей. У меня просьба будет.

– Юра здесь не живет.

– Юра, если я вас с Оксаной вчера чем-то обидел, ты меня прости, я был не в себе, и поверь, мне жутко неловко, потому что совершенно ничего не помню. Но сегодня не первое апреля и мне не до шуток, у меня очень важное дело. Открой, пожалуйста.

Послышалось бряканье трубки, видимо, ее опустили на рычаг, но калитка не открылась. Вместо этого распахнулась входная дверь коттеджа и на крыльцо дома вышел какой-то мужчина. Он спустился вниз и вразвалочку подошел к Сергею. Этого человека Гошин видел впервые.

– Вы что-то хотели? – спросил незнакомец через прутья калитки.

– Мне Юра нужен. А вы кто?

– Я-то? Да вроде как живу я здесь.

– Постойте, – Гошин улыбнулся. – На сегодняшнее утро для меня розыгрышей с избытком. Неужели я вчера всех так достал?

– Молодой человек, мне тоже не до шуток и розыгрышей. В чем дело?

Видя серьезное выражение лица своего собеседника и понимая, что разговора не состоится, Гошин молча развернулся и зашагал обратно. По пути он пару раз оглянулся назад, всем телом ощущая на себе сопровождающий пристальный взгляд.

Глава 6. 911

– Служба спасения. Двадцать первая. Слушаю вас.

– Моя фамилия Гошин, Сергей Анатольевич. Я проживаю в поселке Изумрудном, седьмая улица, семьдесят шестое строение. Не могли бы вы выслать наряд сотрудников полиции по этому адресу?

– Что произошло?

– Не знаю, как это объяснить, но кто-то подменил моих соседей.

– Пожалуйста, ясней. Что значит подменил?

– Я немного волнуюсь и, наверно, плохо формулирую свои мысли, но подменил – это значит подменил! Черт возьми! – перешел на крик Гошин.

– Не нужно кричать. Говорите спокойно и без эмоций.

– Кто-то, какие-то люди, находятся сейчас рядом со мной. Вернее, со мной по соседству, в доме моих хороших знакомых, и делают вид, что живут там уже давным-давно!

– В данный момент вашей жизни угрожает опасность?

– Моей нет. А вот что касается семьи Гельманн, то это сто процентов!

– Сигнал принят, – спокойно произнес женский голос, и в трубке раздались короткие гудки.

«Что сегодня за день за такой? Все словно сговорились. Так что все-таки вчера произошло? – Гошин резко встал с дивана и проследовал в столовую. Там до краев наполнил фужер коньяком и вернулся обратно. Сделал небольшой глоток. – С самого утра в доме чувствовалось какое-то напряжение. Воздух был заряжен, как атмосфера перед грозой. Все шло к тому, что мы со Светой поругаемся в очередной раз. Она собиралась на банкет. В клинике установили суперновый томограф, последнего поколения. И вся медицинская элита жаждала поскорее пропить остатки гранта, полученного из федеральной казны на этот дурацкий магнит. Представляю довольную физиономию Павца. Как же, в тридцать лет – главврач крупного медицинского центра. А томографы – это его фишка. Ничего, надеюсь, прокуратура найдет, за что там зацепиться. Последнее время даже безобидная, в плане темы, беседа у нас со Светой всегда заканчивалась скандалом. А вчера так тем более, скандала было не миновать. Едва проснувшись, мы разбрелись по разным комнатам, словно хотели поскорей потеряться друг от друга, в своем же доме. Я ушел на кухню и первым делом налил себе рюмку виски из начатой накануне бутылки. Отрезал кругляк сырокопченой колбасы и принялся ее пережевывать. Тут появилась Светлана. Сразу заметив, что с утра пораньше в ход пошло спиртное, делать замечания мне не стала, а, не нагнетая обстановку, мирно начала разговор:

– Знаешь, кто вчера был первым пациентом нового томографа?

– Ты что ли? – таким ответом я ей дал понять, что развитие данной темы меня совершенно не интересует.

После довольно длительной паузы Света продолжила:

– Вот ты говоришь, Вениамин такой, Вениамин сякой. А он тебя, между прочим, тоже приглашает. Причем настоятельно меня просил, чтобы мы были, непременно вдвоем. Поедешь?

– Во-первых, у меня дела. У меня встреча намечена. С Куринцовым. Во-вторых. Света. Сколько раз я могу повторять, я не хочу ни видеть, ни знать этого человека! И тебе не советую с ним общаться.

– Напрасно. Кроме Вениамина там будут и другие люди. Многих ты знаешь. Меня коллеги часто спрашивают, куда это пропал ваш Сергей? А я не знаю, что и ответить. Пообщался бы, отвлекся от своих дел на время…

– В том-то и дело, дорогая, что я не могу отвлекаться от своих дел. Если я буду от них отвлекаться, то нам придется переехать отсюда к твоим родителям! В хрущевку! А водку жрать я могу и дома. Для этого мне компании не нужны.

– Я тебя не водку, как ты говоришь, жрать зову, а провести приятно вечер. Почему всегда все нужно переводить на выпивку?

– А почему всегда, когда я тебе говорю, чтобы ты уволилась оттуда, ты уводишь разговор в сторону? И если надо провести вечер, то куда ты собираешься сейчас?! В данный момент?

– Мне в академию надо заехать. Ну, а с работы зачем мне увольняться? Меня там все устраивает…

– А меня нет!!!

– Не кричи! Достал уже. Параноик. Тебе лечиться надо…

Как выпил половину бутылки виски, даже не заметил. Со Светой больше не разговаривали. Она тихо ушла. Буквально сразу после Светиного ухода позвонил Олег.

– Да, Олег. Слушаю.

– У тебя все нормально?

– Да, все хорошо.

– Ты мне можешь сейчас ответить на один вопрос?

– Спрашивай.

– Вчера у меня был разговор. Не буду называть имя этого человека. Но то, что я услышал, мягко скажем, мне было неприятно слушать. Мне сообщили, что ты занимаешься разработкой какого-то коммерческого проекта, вне работы. Это так?

– Кто тебе что наплел?

– Неважно кто. Это так?

– Олег, у меня много разных идей и что-то я делаю дома. Хотелось бы знать, о чем конкретно идет речь?

– Сергей, мы оба взрослые и неглупые люди. Хочу напомнить тебе, что кроме дружеских и почти братских отношений, мы связаны еще и кое-какими письменными обязательствами. И с юридической точки все, что было и будет сделано тобой за время работы в корпорации, является собственностью фирмы. Я очень ценю твою работу и вклад, который ты внес в развитие конторы… Ты знаешь, я даже закрываю глаза на твои бесконечные пьянки. Постоянно закрываю. Но тихушничество я терпеть не буду. За выходные хорошенько подумай. И я прошу тебя, сделай правильный вывод. – Олег положил трубку.

Кто-то накапал на меня. Но кто это мог быть? От злости свело челюсти так, что казалось, вот-вот, и зубы треснут. Я схватил пустую бутылку из-под виски и что было сил долбанул ее об пол. Стекло разлетелось по всей кухне мелкими осколками. Немного остыв, я взялся их собирать. Вымел кафель веником и высыпал совок в мусорное ведро… Стоп. Сегодня оно было пустым. Значит… Значит, Светлана все же дома была. Сосед же не станет порядок наводить. Правильно?» – последний вопрос Сергей произнес вслух.

И тут же, словно в ответ, дом наполнили раскатистые удары колокола. Медный звук входного звонка оповестил о том, что кто-то пришел. Гошин поставил бокал на журнальный столик и подошел к двери.

Глава 7. Городко

– Кто? – спросил в трубку Сергей.

– Служба внутренней охраны, – послышался голос на другом конце домофона.

– Заходите. Открыто.

Гошин вышел на крыльцо. Возле ворот, за оградой художественной ковки, стоял легковой автомобиль. Калитка открылась, и во дворе появился человек, одетый в серую униформу работника ЧОП. Он быстрым шагом прошел по тропинке, ведущей к дому, и поднялся по ступенькам.

– Старший смены. Городко, – представился мужчина.

– Давайте войдем в дом, – предложил Гошин и пропустил охранника вперед.

– К нам в диспетчерскую поступил сигнал… – едва переступив порог, выпалил Городко.

– Да. Это я звонил, – тут же перебил его Гошин. – Но я вызывал полицию. Почему прислали вас?

– Не знаю. Просто позвонили и попросили проверить. Может быть, сильно заняты. А может, посчитали, что случай пустяковый.

– Да?

– Ну, это я так думаю. А что произошло?

– Вы проходите, присаживайтесь. – Сергей проводил охранника до дивана. – Дело вот в чем. Сегодня, часом ранее, я решил зайти к своему хорошему знакомому. От меня второй дом. Эту семью я прекрасно знаю, и за то время, что здесь живу, многократно бывал у них в гостях. Если вы интересуетесь боями без правил, то фамилия Гельманн должна быть вам знакома. Гельманн Юрий. Чемпион Европы по кикбоксингу. Его жену зовут Оксаной. У них двое ребятишек-близнецов. Знаете такого?

– Извините, лично не знаком.

– Так вот. Когда сегодня я позвонил к ним в дверь, то ее открыл совершенно незнакомый мне человек. Более того, он сказал, что такие люди в этом доме не живут и никогда не жили! Вы представляете?!

– Постойте. Сергей Анатольевич, я правильно обращаюсь?

– Правильно.

– Возможно, это была шутка и ваш товарищ просто пошутил. Попросил кого-нибудь из своих друзей вас разыграть, по-приятельски. Возможно такое?

– Нет, – категорично ответил Гошин.

Городко встал.

– Надеюсь, что все скоро выяснится, – спокойно произнес он. – Номер дома вашего знакомого?

– Семьдесят второй.

– Еще раз, пожалуйста, повторите фамилию, имя и отчество владельца.

– Гельманн Юрий. Отчества, к сожалению, не помню. Но по пути вы можете зайти к генералу. Его коттедж стоит практически напротив коттеджа Гельманнов, и он тоже хорошо знает эту семью. Виктор Семенович на пенсии. Всегда дома. Если что, можете обратиться к нему.

– Генерал, говорите? Каких войск?

– Генерал-майор внутренних дел. Плесовских.

– Плесовских?

– Ну да. Бывший главный мент нашего города. Он совсем недавно ушел в отставку. Перед самой реформой.

– Хорошо, – сухо промолвил Городко и вышел за дверь.

Гошин подошел к журнальному столику, залпом осушил снифтер с остатками коньяка и медленно опустился на диван. Откинув голову на мягкую спинку, он устало прикрыл глаза.

«Из дома я выехал заблаговременно… Почему Куринцов назначил встречу у черта на куличках? Почему надо было переться в этот дурацкий пансионат? Хотя… Хотя встретиться с ним в будний день в его офисе все равно бы не получилось. Свой маршрут, в принципе, я проложил правильно, ехал по окраинам, миновав центр города. Не встретил ни одного дэпа. Сколько им денег заслано, даже уже не вспомню. Шел дождь. Работают дворники, мелькая перед глазами. Тут, как черт из табакерки, икс пятая. Выбоина. Дворники соскребают грязь с лобового стекла. Кювет…»

«Бом-бом…» Звук входного звонка заставил Гошина вздрогнуть и подняться.

– Как-то вы быстро обернулись. Есть новости?

– А я никуда и не уезжал, – ответил Городко, входя в дом. – Я в машине, по рации, связался с нашим офисом. И у меня есть новости. Не знаю только, удовлетворят ли они вас. Но для начала, Сергей Анатольевич, могу я попросить показать ваши документы? Я понимаю, это не входит в мою компетенцию и вы являетесь нанимателем фирмы моих работодателей. Но это всего лишь для того, чтобы состоялся наш дальнейший разговор.

Гошин с подчеркнутым любопытством посмотрел на Городко. Поколебавшись немного, в некотором замешательстве он все же принес свой паспорт и протянул его охраннику.

– Все в порядке, – ознакомившись с документами, спокойно произнес Городко. – Тут вот какая заковыка. По адресу, который вы назвали, граждане с фамилией Гельманн не проживают, и знаете, судя по бумагам, никогда не проживали.

Гошин усмехнулся. И демонстративно захлопал глазами, показывая, что очень удивлен.

– Я вообще где?

– Делая вывод из того, что я увидел, ознакомившись с вашим паспортом, вы у себя дома. С вами все нормально.

– Я знаю, что со мной все нормально! – вскипел Сергей. – Но только позавчера я разговаривал с Гельманнами, точно так, как я сейчас говорю с вами!

– Сергей Анатольевич, зачем же кричать? Ведь это было позавчера. Вы не допускаете, что недвижимость могла принадлежать кому-то другому, а ее просто арендовали? Пришло время, и ваши друзья съехали.

– Нет, не допускаю! Этот дом Юра строил своими собственными руками. Здесь явный подлог! Не знаю, что происходит. Но вы же… Вы же можете удосужиться немного проехать и спросить обо всем, что я сказал, у генерала. Он подтвердит каждое мое слово!

– Я теперь не знаю, что и сказать. – Городко покачал головой и как-то виновато посмотрел на Гошина. – Дело в том, Сергей Анатольевич, – охранник сделал паузу, – что генерала с такой фамилией тоже нет. И никогда не существовало.

Гошин хотел было что-то возразить, но не смог проронить ни слова, напрочь потеряв дар речи. Кадык судорожно заходил в его гортани. Сергей сделал несколько глотательных движений и молча уставился на Городко.

– Тот дом, который вы называете генеральским, уже несколько лет стоит на продаже. И в нем никто не живет. Как бы выразиться попонятней?.. В общем, нехороший дом. Говорят, там даже призраки водятся. Но я в это, конечно, не верю. Что же касается генерала, Сергей Анатольевич, то в нашем городе начальником МВД всегда максимум был полковник. Я сам в охрану пришел из милиции. И как бывший сотрудник, хочу дать один совет. – Городко демонстративно повернул голову в сторону журнального столика и остановил свой взгляд на пустом фужере. – Не звоните сегодня больше никуда. За ложный вызов наряда полиции нашим законом предусмотрен не только административный штраф. Возможен вполне реальный срок. Побольше свежего воздуха, поменьше алкоголя. Извините, Сергей Анатольевич, но я должен идти.

Гошин молча закрыл дверь за охранником. Все сказанное Городко внесло еще большую сумятицу в его и без того нескладные мысли. «Что за ерунда? Наваждение какое-то. От всего этого можно сойти с ума. А может, я уже свихнулся? Ясно одно. Нужно найти Светлану. И чем быстрей, тем лучше. Вызову такси. Таксисты, надеюсь, никуда не успели исчезнуть за это утро».

Глава 8. Такси

– Поездка вам обойдется в четыре сотни, – с ходу объявил свою таксу водитель бежевой «Волги». – Устраивает?

– А мне диспетчер называла другую цифру, – возразил было Гошин.

– Не знаю, кто вам и что называл. Я повезу не меньше чем за четыреста. Едем?

– Да, – ответил Сергей. Смирившись с тем, что скидки не будет, он отодвинул в сторону лежавшую на заднем сиденье книгу и плюхнулся на диван.

– Точный адрес какой?

– Почтовая, восемнадцать.

Машина плавно тронулась с места и неторопливо поплыла по улице.

– Остановите, пожалуйста. Это ненадолго, – попросил Сергей, когда таксомотор проезжал мимо владений генерала.

Таксист с недовольным выражением лица, но не проронив ни слова, выполнил просьбу. Насколько позволял обзор из окна, Гошин обстоятельно изучил фасад коттеджа. И к своему ужасу понял, что перед ним совершенно другое строение, лишь отдаленно напоминающее то, которое он привык видеть, по нескольку раз в течение дня проезжая мимо. Дом как-то изменился: помрачнел, осунулся и, словно живой, жутковато таращился на Гошина, поблескивая стеклами слуховых окон из-под тяжелой черепичной крыши.

– Поехали, – произнес Сергей. Машина тронулась. – Сегодня какое число, не подскажете?

Водитель переменился в лице. Каменную гримасу сменила улыбка.

– Что, вчера был трудный день?

– Точно.

– Бывает. Двадцать седьмое октября сегодня. Я сразу заметил, что у вас вид немного помятый. Да и выхлоп тоже имеется. Поэтому и про деньги тут же спросил. Вам сейчас не на Почтовую надо. Там я все знаю. Если хотите, порекомендую пару заведений, относительно недорогих и с хорошей кухней.

– Спасибо, но не стоит. А год какой?

– Г-о-о-д? – удивленно переспросил водитель.

– Да, год.

– Две тысячи двенадцатый… Видимо, совсем тяжелый случай. И который день в запое?

– Я не думаю, что дело в запое… С самого утра со мной происходят какие-то странные вещи. Это трудно объяснить, но я словно оказался на другой планете. Меня окружают совершенно незнакомые мне люди. Все, кого я раньше знал, в один момент вдруг испарились.

– Ничего, найдутся. Со мной такое тоже бывает. Когда напьюсь и поскандалю.

– Я вполне серьезно. Вы ничего странного сегодня не заметили?

– Заметил.

– И что же?

– Жена пропала.

– Вот видите…

– Собрала вещи и умотала в неизвестном направлении, – не замечая вставленной фразы, продолжил водитель. – Ревнивая очень. Работа у таксиста такая, сами знаете, когда по ночам, когда с утра пораньше, в выходные, проходные, праздники. Ей это, конечно, не нравится. А если где-то с товарищами слегка завис, то целый скандал. Не удивительно, что и твоя ушла, раз ты счет времени потерял.

В конце фразы к Гошину стали обращаться на ты. Сергей это сразу заметил, но внутреннего возмущения от непосредственной беспардонности незнакомца у него не возникло. Напротив, он даже немного успокоился, так как не чувствовал в словах водителя ни агрессии, ни явного, оскорбительного хамства. Гошин остро нуждался в собеседнике. Терзавшие и переполнявшие его сознание вопросы, от которых можно было сойти с ума, должны были найти разумное объяснение, и делать замечание человеку, который, возможно, даст ответ хотя бы на их небольшую часть, он посчитал нецелесообразным.

– А с чего вы взяли, что моя жена ушла? Я вам этого не говорил.

– И так понятно. Если бы ты, дружище, покрутил баранку столько лет, сколько я ее кручу, то наверняка мог бы написать диссертацию по психологии. Я кого только не возил. Скажу больше. Сто процентов, едешь к теще. Правильно?

– Правильно.

– Здесь правильно то, что едешь. Ведь мог бы отделаться простым звонком.

– Я звонил. Но то ли не туда попадаю, то ли обида такая, что даже разговаривать не хотят.

– По пути можем остановиться, цветов купить. Знаю, где отличными розами торгуют. Фирменный павильон от тепличного хозяйства, там цветы всегда только-только с куста.

– Не стоит.

– Одобряю. Приучать и делать из себя вечно виноватого действительно не стоит.

– Мне бы просто узнать у жены про одну вещь. Вчера у меня портфель с собой был…

– С деньгами?

– Да нет. Документы. Не государственная тайна, но очень важные… Для меня.

– А если супруга не в курсе?

– Тогда даже и не знаю. Ничего хорошего.

– С приятелями что-то отмечал? Или так, в одного?

– В одного.

– Понятно.

– А вот мне непонятно. Вообще, ничего непонятно. Даже страшно становится. Еще и соседи все куда-то вдруг пропали. Словно и не было. А охранник так и сказал: таких людей нет и никогда не существовало.

– Что за соседи? Что за охранник?

– Охранник из фирмы. Присматривают за порядком в поселке. А соседи – соседи по аллее: отставник генерал, мы возле его дома останавливались, и спортсмен кикбоксер. Если сейчас окажется, что и тестя с тещей не существует…

– Да ты, дружище, заранее не переживай. Доберемся до места, там видно будет. Самое главное, чтобы адрес с расстройства не напутал. Давно у тещи-то был?

– Может, месяц, может, два назад. Адрес я помню хорошо.

– Так что, говоришь, с соседями случилось?

– Не знаю. Позавчера они еще были. Я заходил к ним по делу. А сегодня я пошел к Юре, хотел попросить у него машину. Мне открывает дверь какой-то незнакомый мужик и заявляет, что никогда о таких не слышал. Я возвращаюсь домой, звоню в службу спасения, прошу прислать наряд полиции, а они вместо этого отправляют ко мне охранника из нашей внутренней службы. И тот удивляет меня еще больше. Говорит, что и генерала тоже никогда не было.

– Действительно, странно.

– Я несколько лет прожил с этими людьми бок о бок. Не раз вместе отмечали праздники. Да что там говорить, практически каждый день общались. Надо окончательно свихнуться и быть полным придурком, чтобы это все себе придумать.

– А если они вновь объявятся, это что-то изменит? Для тебя?

– Не знаю. Но, по крайней мере, все встанет на свои места. А сейчас я на грани срыва.

– Да брось ты. Все уляжется, вот увидишь. Приедем к теще, извинишься перед женой, обниметесь, поцелуетесь. Документы потерял, так что же, жизнь продолжается, новые напечатаешь. Ерунда какая. Все живы и здоровы, это самое главное. Кстати, мы уже приехали. Твой дом. Возле какого подъезда остановиться?

– Возле первого. Слушайте. А не могли бы вы меня подождать?

– Если только недолго. Я на работе, сам понимаешь.

Глава 9. Почтовая, восемнадцать

Гошин аккуратно захлопнул дверку машины, прошел мимо сидящих на скамейке старушек и остановился у металлической двери подъезда. На какой-то момент разговоры за спиной Сергея стихли, все внимание сидевших на лавке соседок переключилось на только что приехавшего молодого человека. Любопытные женские глаза теперь пытливо следили за тем, в какую квартиру позвонит незнакомец. Гошин собрался с духом и нажал кнопку домофона.

– Кто? – хриплым мужским голосом отозвался динамик.

– Леонид Федорович, это Сергей.

– Какой еще Сергей?

– Гошин.

– Слышь, олень! Ты че, в натуре, меня решил достать? Домой ко мне приперся? Подожди, я сейчас спущусь.

– Молодой человек, молодой человек, – оживились сидящие возле подъезда пенсионерки. – Не связывайтесь вы с ним. С ним тут никто не связывается, у него с головой не все в порядке. Только месяц, как из тюрьмы освободился.

– Я с Лешкой рядом живу, – почти шепотом произнесла пожилая женщина в роговых очках. – В четырнадцатой. Его с яслей знаю. Он дурной, ничего не понимает. Весь в маму и папу. Уходите, не дай бог, если еще и дружки у него дома. Вы, вообще, зачем к нему приехали? Вроде, одет прилично, вижу, парень неплохой.

– Да я, вообще-то, не к нему. Мне Бариновы нужны.

– Бариновы? – старушки переглянулись.

– Знаете, молодой человек, я живу в этом доме больше сорока лет, – защебетала все та же женщина в очках. – И знаю здесь практически всех. Может, за исключением немногих, недавно заехавших. И могу поэтому сказать точно: в нашем подъезде жильцов с такой фамилией никогда не было.

Сказанные слова, словно увесистой дубиной, саданули Гошина по голове. То, что он боялся услышать, все-таки прозвучало. В глазах у Сергея потемнело, и знакомый до ржавого гвоздя в заборе дворик, где он часто бывал, провожая Светлану домой, пожелтевшие деревья и старушки в серых пальтишках медленно куда-то поплыли. Больше ничего не спрашивая и никого не слыша, он развернулся и, еле передвигая подкашивающиеся ноги, зашагал к машине.

– Ну, что, земляк! Все в порядке? – встретил вопросом своего клиента водитель такси.

Гошин промолчал.

– Можешь не отвечать, и так вижу. Куда едем?

– Есть одно место. Задрыповка. Промплощадка номер шесть.

– А там-то что ты забыл?

– Там… Машину я вчера оставил. Думаю, там найдутся и ответы на некоторые вопросы.

– Как скажешь. Деньги твои. Но район… Редко кто туда без особой нужды ездит.

Таксист повернул ключ в замке зажигания. От короткого электрического импульса «Волга» вздрогнула и ожила. Под капотом завибрировало железное сердце автомобиля.

– Посмотри. Это не тебе машут? – спросил Сергея водитель, глядя в зеркало заднего вида.

Тот оглянулся. На дороге, напротив подъезда, где сбившись стайкой, словно озябшие воробьи, сидели пенсионерки, стоял какой-то худощавый, коротко стриженый мужчина, несмотря на довольно прохладную погоду, с голым торсом и в домашних тапочках, и энергично махал руками.

– Нет, не мне. Поехали, – произнес Гошин, и машина тронулась с места.

Глава 10. Знакомство

Тишина, воцарившаяся в салоне, длилась недолго. Первым заговорил водитель.

– Слышь, клиент, – произнес он, обращаясь к своему пассажиру. – Меня Андреем зовут. Тополь Андрей. Можно просто Андрюхой. Тебя как?

– Сергей. Гошин.

– Так, это, Серега. Что у тебя, говоришь, с машиной?

– Вчера ехал на деловую встречу и слетел в кювет.

– Какие у тебя могут быть дела в том районе? Туда даже на разборки никто не ездит.

– Мне в пансионат «Жемчужина» нужно было. Там просто дорога проходит.

– А что, эвакуатор не вызвал?

– Пытался. Но так ничего и не получилось. Пошел за помощью в жилмассив. Нарвался на каких-то отморозков. Получил по голове битой. Больше ничего не помню.

– Но дома же ты как-то оказался?

– Да. Но не помню, как… У меня с собой саквояж был. Я уже говорил… В нем ничего ценного. Единственная вещь, которая могла их заинтересовать… Очки виртуальной реальности. Но и те без программного обеспечения – просто кусок пластика. Надеюсь, сволочи не позарились на вещи, которые нельзя сдать в ломбард. И выбросили содержимое сумки на месте.

– Так ты чем занимаешься? Если не секрет?

– Я программист.

– И что, программисты зарабатывают столько, что могут себе позволить иметь коттедж в «Долине нищих»?

– Это смотря какие программисты. Я могу.

– Вот, черт! Почему я не программист? А? Знаешь, я всегда хотел посмотреть, что там, внутри, в этих огромных сверкающих домах. И заодно квитанции по оплате коммуналки, за удовольствие в них жить. У тебя и прислуга, наверно, имеется?

– Нет. Прислуги у меня нет.

– И как же ты умудряешься содержать такой дом в порядке?

– Он только снаружи кажется большим. Жена вполне со всем справляется.

– А твоя история, Серега, с каждой минутой всё интересней и интересней. Мне стало жутко любопытно, чем она закончится. Есть предложение. Когда мы доберемся до машины, конечно, если она еще на месте, я помогу тебе, и даже совершенно бесплатно, вытащить ее оттуда. Но ты, в свою очередь, должен дать мне слово, что я узнаю финал эпопеи с соседями и тещей. Добро?

– Хорошо. Хотя мне уже кажется, что я сам его никогда не узнаю.

Покружив по лабиринту улиц и переулков, машина, коротким путем миновав центр, выскочила на окраину города.

– Ты по этой дороге ехал?

– Да.

– Тогда смотри внимательно. Начинается урман.

– Вон там, за поворотом, метров через триста, меня подрезали. Там и тормозни.

«Волга» замедлила ход и, съехав на обочину, остановилась у самого края кювета.

– Это место? – спросил Тополь, разглядывая глубокий и пустой ров.

– Это.

– Что за машина у тебя?

– «Альпина».

– Это которая «бэха»?

Гошин утвердительно кивнул головой.

– Ну, что могу тебе посоветовать? Пиши заявление об угоне. На сутки такую машину оставить здесь равносильно, что сдать ее в утиль. Не пойму вас, богатых. Мне бы такую тачку, да я бы в нее жить переехал.

– А дэпы не могли ее утащить?

– Все могло случиться. По любому тебе в полицию надо.

– В полицию успеем. Раз уж здесь оказались, пойду пройдусь. Вещички свои поищу.

– На кой они тебе?

– Если найду, заберешь себе «Альпину». И можешь вселяться.

– Зачем же тогда идти? У нас колеса имеются! Милости просим, господин миллиардер.

Глава 11. Возвращение на мусорный остров

Серый бетонный забор, словно составленный из огромных могильных надгробий, уходил далеко вперед, казалось, вытянувшись до самого горизонта.

– Что ты тут делал? – спросил Тополь, с изумлением поглядывая на Гошина. – Жуть!

– Сам не знаю. Пошли.

Добравшись до мусорного острова, Сергей тщательно стал его обследовать.

– Ну и что? – поинтересовался у того Тополь.

– Ничего.

– Так значит, ты здесь по голове получил?

– Здесь.

– Неудивительно.

– Когда я шел сюда в субботу, примерно на половине пути был участок, на котором отсутствовал целый пролет. И мне пришлось прыгать. А сегодня тропинка уже без этой дыры.

– И что это может значить?

– Не знаю. Я вообще не понимаю, что происходит. Но есть чувство, что все это каким-то образом связано с моим саквояжем.

– Ты же говорил, что там ничего ценного не было?

– Там был труд, возможно, самый главный труд моей жизни. На его основе я хотел начать бизнес. Да такой, что мог бы ежедневно летать на собственном самолете в Париж, чтобы пообедать на Елисейских полях.

– Так может, все-таки для кого-то он представлял определенный интерес?

– Не знаю. Чтобы разобраться в программе, необходимы соответствующие знания и подготовка.

– Думаю, что среди твоих знакомых такие люди найдутся. Разве нет?

– Я особо не распространялся.

– Во всех детективах, которые мне довелось прочитать, терпилы всегда делают одни и те же ошибки. Они сильно доверяют своим близким и друзьям.

Гошин улыбнулся, посмотрел на Тополя и с нескрываемой иронией произнес:

– Устинова?

– Причем тут Устинова?

– У тебя ее книга сзади на диване лежит.

– Ты, может, заметил, музыку я не слушаю. И в том, чтобы полистать журнал или брошюрку в ожидании клиента, ничего плохого не вижу. А что читать? Не «Войну же и мир»? Из школьной программы я ни одной книги не прочел. Скукота.

– Ладно. Давай выбираться отсюда.

– «Альпины» мне, как я понимаю, не видать?

– Раз ничего не нашли, то это более чем очевидно.

– Да я и не надеялся, – с грустью промолвил Тополь. Стараясь не отстать от нового знакомого, он семенил за клиентом, ритмично выбивая дробь из лежащего под ногами горбыля каблуками своих смешных ботинок. – А если бы что-нибудь нашли? Отдал?

– Конечно.

Еще издалека мужчины заметили какое-то движение возле оставленной ими «Волги». Двое парней ходили вокруг нее и заглядывали в окна машины.

– Эй! – закричал Тополь. – Что надо?!

Услышав окрик приближающихся хозяев, парни обернулись.

– Отойди от машины! – приказным тоном произнес Андрей, обращаясь к одному из непрошенных гостей.

Высокий парень с выбритыми чуть ли не до самой макушки висками нахально улыбнулся, но не сдвинулся с места ни на сантиметр.

– Зачем шуметь? Все в порядке, дядя. Ваш драндулет в целости и сохранности. Мы с Пауком, – высокий кивнул головой в сторону своего приятеля, – постарались, чтобы ему никто не навредил.

– Уйди! – Тополь, раздувая ноздри, ринулся на наглеца, преградившего путь к водительской дверке. Но тут же остановился, уткнувшись носом в острие ножа.

Дылда, не снимая улыбки с ехидного лица, нагло заявил:

– Все путем, мужики. Как только вы расплатитесь за оказанные услуги, мы незаметно испаримся, как утренний туман, и не будем более докучать вам своим присутствием.

– Какие еще услуги?! Че ты несешь? – Тополь побагровел от ярости.

– Услуги, трудно оценимые. Но столь актуальные в наше время. За то, что двое бравых парней, не сомкнув глаз, охраняли такую шикарную тачку в отсутствие ее хозяев. Думаю, пятихатки вполне достаточно… И вам не накладно, и подрядчик доволен…

– Никто вам ничего не заплатит! Пошел вон!

– Не дергайся, дядя! – сменив идиотскую улыбку на злобный оскал, выкрикнул долговязый. И замахал ножом у самого лица Тополя. – Если не заплатите, вообще никуда отсюда не уедете. Паук выпустит дух из всех четырех близнецов, таких же лысых, как и он сам.

После сказанных слов стоявший все это время без действия дружок долговязого достал из кармана куртки выкидной нож. Сверкнув на солнце, лезвие выскочило из рукояти с характерным щелчком. Парень, опустившись на одно колено, поднес клинок к реборде заднего колеса.

– Еще не передумали? – спросил дылда.

– Нет, не передумали, – спокойно ответил Гошин.

Неожиданно для всех он решительно подошел к склонившемуся над колесом молодому человеку, и приставил к его бритой, татуированной большим пауком голове невесть откуда взявшийся пистолет, уперев дуло в крестик, выбитый на брюшке членистоногого.

– Ножи на землю! – закричал Сергей. – Ножи на землю, я сказал! – повторил приказ и выстрелил в воздух.

Паук вздрогнул, суетливо отшвырнул финку в сторону и, словно напуганная черепаха в панцирь, втянул лысый череп в воротник куртки.

– А тебя, длинный, что, не касается? Бросай! А не то все увидят, каким дерьмом набита твоя дурная башка.

Долговязый подчинился и тоже выбросил нож.

– Думаешь, это тебе так просто сойдет с рук? – немного придя в себя, злобно прошипел он. И тут же, толкнув стоявшего на пути Тополя, бросился бежать.

Гошин сделал два выстрела вдогонку беглецу.

– Ты что творишь?! – закричал поднявшийся с колен таксист.

– Заводи машину, – отмахнулся Сергей. Как только двигатель заработал, Гошин схватил Паука за воротник куртки и что было сил стал трясти, крича ему в самое ухо: – Где Косой?! Слышишь?! Я тебя спрашиваю, где Косой?!

– Косой… Подавился колбасой, – сказал Паук и расхохотался.

Получив неожиданно дерзкий ответ, Гошин не удержался и со всего маху ударил Паука по лицу.

– Адрес!

– Если скажу, бить больше не будешь? – слизывая кровь с рассеченной губы и уже не улыбаясь, спросил Паук.

– Не буду. Мне нужен только он.

– Тогда записывай.

– Ты говори. Я запомню.

– Хорошо. Третья улица Строителей, дом двадцать пять, квартира двенадцать.

Гошин оттолкнул парня в сторону и залез в «Волгу». Машина, выбросив из-под колес фонтан грязи, сорвалась с места и, оставляя позади недружелюбный район, понеслась прочь, в сторону города.

Глава 12. Скелеты в шкафу

– Ты что наделал? Зачем? – запричитал Тополь.

– Что я наделал?

– Зачем ты стрелял? Они же теперь, меня найдут. И вообще, откуда у тебя пистолет?

– Ну, я же знал, куда ехал. Подстраховался. Да это и не боевой вовсе. Травматика. Внешне похож на «Макаров», а стреляет резинками. Я не думаю, Андрей, что они тебя будут искать. Видишь ли, я сам приехал кое-кого найти.

– Ну и что, нашел?

– По крайней мере, узнал адрес.

– Что за адрес?

– Третья улица Строителей, дом двадцать пять, квартира двенадцать. Кстати, мне сейчас туда и надо. Отвезешь?

– Боже! – воскликнул Тополь. – Я связался с идиотом! Слышь! Мало того, что ты меня подставил, уговорив пойти с собой, так тебя еще и развели, как последнего лоха. Ты вообще телевизор смотришь?

– Очень редко. Мне компьютера хватает.

– Знаешь, что это за адрес?

– Нет.

– Это адрес из фильма «Ирония судьбы, или с легким паром». Место, где происходят главные события.

– Давай вернемся.

– Да вот хрена! Где тебя высадить? Расплатишься со мной и можешь ехать куда угодно. Хоть к черту на кулички.

– А как же финал эпопеи с соседями и тещей?

– Я не хочу знать ни тебя, ни твою родню. Ясно?

– Ясно. Тогда ко мне. На сегодня, действительно, приключений с избытком. Возможно, и Светлана уже объявилась. Заодно посмотришь, как богатые живут. Ты же хотел?

– Отвезу тебя домой, там и расстанемся, – сказал Тополь и замолчал. Сделав довольно длинную паузу и немного успокоившись, он заговорил снова. – Или все-таки в полицию сначала?

– Сегодня воскресение. Заявление, что я напишу, все равно пролежит до понедельника без движения. В понедельник и пойду. Может, к тому времени все встанет на свои места.

– С чего вообще все началось?

– Да кто бы знал. Вчера утром все было, как обычно. Проснулись в начале одиннадцатого. Приняли душ. Позавтракали. Поругались…

– Это у вас так принято?

– Бывает. Не часто, но бывает. В основном, когда разговор заходит о ее начальнике и моем бывшем друге Веньке Павце.

– И что с ним не так?

– Это давняя история и к тому, что сейчас происходит, отношения не имеет.

– А ты расскажи. Во всех запутанных историях сюжет, не связанный, на первый взгляд, никаким образом с мотивом преступления, и является основным.

– Так бывает только в романах. В жизни все намного проще. Но может, хоть ты меня поймешь.

С Вениамином мы дружили с первого класса. Были, как говорят, не разлей вода. Вместе прогуливали уроки, вместе дрались с пацанами из соседнего двора, ходили в кино, пробовали курить тоже вместе. Когда подросли, влюбились в одну девчонку. Ну, ты понял, в Свету.

Единственное, что нас отличало друг от друга, это то, как мы видели наше будущее. Я пошел в мир цифровых технологий. Он – в медицину. Его выбор был заранее предрешен. Венькин отец, Петр Павец, долгое время занимал должность главного врача диагностического центра при институте, а сейчас медакадемии. Вэн с самого детства находился в эпицентре обсуждений каких-то научных и околонаучных идей. И когда он принял твердое решение посвятить свою жизнь медицине, никто этому сильно не удивился. Однажды, это было сразу по окончании первого курса, Вениамин обратился ко мне со странной просьбой. Стать его ассистентом в одном научном проекте. Вести электронную документацию. Если другими словами, записывать на видео все, что происходит в момент его научных опытов. Как я понял, чтобы не делиться славой с другими в случае удачи. Я был проверенным другом, и он всецело мне доверял. Тем более что я ничего не смыслил в его делах, и поэтому утечки информации с моей стороны не предвиделось. А занимались мы с ним поиском души.

– Не понял… Каким поиском вы занимались? – переспросил Тополь.

– Ничего смешного или нелепого здесь нет. Многие мировые научные центры занимаются изысканиями в этой области. Представь, как будут говорить о человеке, который откроет самый главный секрет нашего бытия. Нобелевская премия и мировое признание – минимальная награда за потраченное время. Это бомба, в прямом смысле слова, в науке и мировоззрении в целом. Возьмем, к примеру, тебя. Разве ты ни разу не задумывался о том, что ты есть на самом деле? Если откинуть всю механику, инстинкты, накопленные знания, оставляя только суть? С момента появления человека на свет она остается неизменной до конца его жизни. Ведь ложась вечером спать, ты точно знаешь, что утром проснешься именно ты, а не кто-то другой в твоем обличии. Так вот, эту суть, определяющую, собственное я, мы и искали. Вернее, искал он, а я все писал на видео.

– И как же это выглядело со стороны?

– Вениамин выпросил у отца разрешение использовать базу диагностического центра. Там была вся необходимая для этого аппаратура. Петр Иванович, естественно, пошел навстречу своему сыну. Но дал добро заниматься только по ночам, когда никого нет, и мы никому не мешаем. Для нас это был оптимальный вариант. Подопытного кролика нашли практически сразу. Им стал наш бывший одноклассник по фамилии Семенов. В школе и на улице его так и звали – Семен. По жизни неудачник и наркоман. За пару бесплатных таблеток он бы позволил сделать себе лоботомию, даже не представляя, что это такое. Но в нашем случае от него ничего подобного не требовалось. В основном все происходило в кабинете МРТ. После стандартного опроса, замеров температуры, давления и еще кое-каких процедур он ложился на стол томографа, и Вэн сканировал каждый миллиметр его тщедушного тела. Затем наш доброволец уходил домой. Я выпускал его через черный ход, а Вениамин долгими часами занимался анализом, сравнивая только что полученные данные с предыдущими. И так повторялось довольно продолжительное время. В конце концов мне это наскучило, и я стал уходить вместе с Семеном, снимая на камеру только манипуляции с подопытным. Свои комментарии к сравнительным анализам Венька уже записывал на диктофон. На нашем однокласснике была опробована куча различных психотропных препаратов. Где Вэн их доставал и для чего нужны такие эксперименты, меня никогда не волновало и не интересовало. Но однажды случилось то, что в корне поменяло мое отношение к лучшему другу. Приняв горсть пилюль, предложенных Павцом, Семен, как обычно, лег на стол томографа и медленно въехал внутрь кольца огромного магнита. Когда стол вернулся в исходное положение, Семен с него так и не поднялся. У парня остановилось сердце. Он умер. Ты не представляешь, как я тогда перепугался. Павец же, как мне показалось, даже бровью не повел. Сразу взял ситуацию под свой контроль. Предложил вытащить беднягу из здания и оставить на остановке, возле диагностического центра. Так и сделали. Под покровом ночи вынесли бездыханное тело Семена и усадили на скамью в остановочном павильоне. Вэн сказал, чтобы я ехал домой и уничтожил все записи и копии, на которых мы находимся в одной компании с Семеновым. И мы разошлись. Я был сильно напуган и, не задумываясь, сделал все, как он просил. После бессонной ночи я созвонился с Вэном, и мы встретились на том самом месте, где несколько часов назад оставили труп своего одноклассника. Семена, видимо, к тому времени уже увезли. Люди на остановке приходили и уходили. Садились в троллейбусы и выходили из них, для всех жизнь продолжалась. А вот для меня в тот день она словно закончилась, словно я умер вместе с Семеном.

– Что произошло? – спросил я Павца.

– Ровным счетом ничего, – спокойно ответил тот.

– Как ничего? Семен умер!

– Тише, – сказал Павец и дернул меня за рукав. – Все наркоманы, рано или поздно, заканчивают жизнь таким образом. Передозировка – это обычное для них явление.

– Но колеса ведь ты ему дал!

– Запомни! Никто никому ничего не давал. Никто никогда здесь не был. Просто произошел трагический случай. И мы с тобой к этому случаю непричастны. Ты все сделал, как я просил?

– Да.

– И еще одно. Ты это должен знать. Чтобы не наделал глупостей. Колеса, которые я дал Семену, знаешь откуда? Догадываюсь, что нет. Так вот, я их взял у Светланы.

Забыл сказать, что Света училась на провизора, в той же медакадемии, где учился Павец. А сейчас работает в клинике, в которой тот занимает должность главврача. Время, что Венька провел в диагностическом центре, не прошло даром. Из него получился классный специалист. Хотя, если положить руку на сердце, не каждый студент имеет свободный доступ к современным хорошо оснащенным лабораториям. Но тем не менее, в данный момент он светило науки, под началом которого работает целая клиника. Как мне кажется, Свету при себе этот жук держит не только потому, что она ему всегда нравилась, или просто по старой памяти, но и для того, чтобы быть в курсе моих намерений. От пьяного человека можно ожидать чего угодно. А я тогда здорово запил. До сих пор остановиться не могу. После услышанного на остановке нашей дружбе с Павцом пришел конец. Такого предательского удара, да еще от лучшего друга, я никак не ожидал. На четвертом курсе у нас со Светой завязались серьезные отношения. И прикрываться ею было не то что не по-товарищески, но даже не по-мужски. Хотя нет худа без добра. Я стал больше времени уделять учебе. В принципе, тоже добился немалого.

– Мне одно непонятно, – перебил рассказчика Тополь. – Зачем твой корешок травил этого бедолагу?

– Тут вот какое дело, Андрей. Как потом мне объяснил Павец, чтобы выявить наличие того, что ты не видишь, нужно дать этому невидимому как-то проявить себя. Каким-то образом пошевелить. Создать экстремальную ситуацию. В нашем же случае это физическая смерть. Самостоятельно реанимировать Семена Павец бы не смог. Он это прекрасно понимал, а звать кого-либо на помощь – это подставить себя и, конечно, своего отца. Что было недопустимо. Я считаю, он хладнокровный убийца, который все заранее просчитал и тщательно подготовился к преступлению, планомерно прикармливая свою жертву, как собаку Павлова.

– Так что же ты все это своей жене не расскажешь?

– Да я пытался. Только она меня не слушает. Списывает все на пьяный бред.

– А ты не пей.

– Когда я начинаю вспоминать ту ночь, я не могу не пить. Да и вспоминаю все только по пьянке.

– И что, закусились опять из-за него?

– Точно. Клиника Павца получила федеральный грант на установку нового томографа. Все это стало возможным благодаря, конечно, научным работам и публикациям Вениамина. Я уже говорил, в своей области ему нет равных. Был организован банкет. Зная точно, что Венька будет хвостом ходить за Светой, я, как обычно, завелся. Чего-то там орал. Света ушла. Следом позвонил Олег.

– Это кто такой?

– Это мой работодатель.

– И что работодателю нужно было от своего работника в выходной день?

– Кто-то ему доложил, что я занимаюсь коммерческим проектом, не поставив того в известность.

– А что, должен был?

– Понимаешь, мой контракт составлен таким образом, что даже обсуждать все это я не имею права. Потому что возможна утечка информации, относящаяся к секретам фирмы. Я уже не говорю о работе на стороне.

– Ясно. Саквояж и все такое. А что за человек этот Олег?

– Олег – удачливый молодой парень, с хорошей коммерческой жилкой. Не знаю, плохого ничего не могу сказать о нем. Единственное, что меня всегда коробило, это то, что не он работает на меня, а я на него. Собственно, саквояж, который пропал, это и был мой билет в свободное плаванье.

– Сергей, а ты не допускаешь, что он боится тебя потерять?

– Так оно и есть. Олег всегда закрывал глаза на мои многодневные запои. По сути, без меня, его фирма вернется во времена ее основания. Будет заниматься ремонтом компьютеров. Ни одного более-менее стоящего программиста у Олега больше нет.

– Ну вот, что-то проясняется.

– Да ничего не проясняется. О том, что у меня была намечена встреча с Куринцовым, знали только сам Куринец и Света. И то Свете я сказал про встречу перед самым ее уходом.

– А что, этот твой Куринец не мог позвонить Олегу? Кто он вообще такой?

– Валерий Арнольдович – владелец крупной компании, которая занимается изготовлением спортивного инвентаря. Может, слышал, «Конкет».

– Нет.

– Напрямую с нашей фирмой никаких дел Куринцов не имел. Я сам вышел на него как частное лицо. Где я работаю и чем занимаюсь, он не в курсе. Напрягает другое. Я получил битой по голове буквально сразу после того, как он мне отказал.

– Вот видишь, где надо искать твой портфель!

– Да погоди ты с выводами! Куринец ни разу не видел в действии мою программу. И не представлял, что это такое. Встреча была организована как раз для демонстрации. Вот мы сейчас разговариваем, и тебе многое уже известно. Ты можешь сказать, что у меня лежало в саквояже?

– Представления не имею.

– И Куринец не имел. Причина отказа, мне кажется, кроется совсем в другом. Скорее всего, в непонимании. Не больше.

– Там у тебя еще соседи какие-то были.

– Соседей я в счет не беру. Но вот их внезапное исчезновение, исчезновение Светланы и тещи меня ставит в тупик. С портфелем может быть все просто: безмозглые придурки заприметили мужичка с пухлым саквояжем в руке. Ну и решили поживиться. А как объяснить то, что в один миг пропали люди, которых я знал довольно длительное время?.. Этому объяснения я не нахожу.

– Да-а, – протянул Тополь. – Вот так посмотришь на человека, вроде обыкновенный, ничем не примечательный с виду. А заглянешь в его шкаф… Там столько скелетов, что мурашки по коже. В кювете ты как оказался?

– На том месте, где мы останавливались у обочины, вчера меня подрезала икс пятая. Ее заднее колесо попало в выбоину, обдав грязью мое лобовое стекло. Дорога скользкая, еще этот дождь дурацкий. Доли секунды, и я уже на дне кювета.

– А что, вчера шел дождь?

– А что, нет?

– Насколько я помню, вчера была отличная погода. Такая же, как и сегодня.

После произнесенной фразы в салоне воцарилась тишина. Какое-то время ехали в полном безмолвии.

– Ну вот, почти приехали, – произнес Тополь, проезжая мимо шлагбаума на въезде в коттеджный поселок. – Он работает?

– Да. После семи опустят.

– И как попасть к вам, если не успел до семи?

– По пропуску или звонку. У охраны имеется список номеров автомобилей, на которых ездят жильцы. Проблем никаких обычно не возникает. А тех, кто случайно здесь оказался, направляют вокруг поселка, по объездной. Ну что, зайдешь в гости?

– Я бы зашел. Но тогда неудобно будет деньги брать с тебя. Я хоть и на газу, но он не бесплатный. Сам понимаешь.

– Не переживай. Держи. – Гошин протянул Тополю две тысячных купюры. – Сдачи не надо.

Глава 13. Изумрудный

– Не стой. Проходи. Открой рот пошире и смотри, как живут богачи. А я что-нибудь соображу перекусить. Ты, наверно, проголодался? – спросил Гошин своего гостя, направляясь на кухню.

Тополь, суетливо потоптавшись у входа, нерешительно прошел в холл. Остановился в центре помещения и произнес:

– Мне определенно нравится. И сколько же ты платишь за эти хоромы? Наверно, бешеные деньги?

– Если честно, я даже без понятия. Вопросами, касающимися быта, занимается жена. Я, как говорят, добытчик. Остальное меня не интересует. Что пить будешь?

– Чай. Если есть с бергамотом, то лучше с ним.

– Да я тебя не про это спрашиваю. Виски, коньяк, водка?

– Я же за рулем.

– Брось! Светлана, как видно, сегодня не придет. Места у меня достаточно. Переночуешь здесь. Тем более, насколько я понял, твоя тоже не вернется. Ну, а не захочешь остаться, что ж, можно вызвать такси. Правда, смешно? – Гошин засмеялся.

– Неудивительно, что тебя ограбили. Приводишь в дом первого встречного и предлагаешь ему свой кров. Да еще и водкой потчуешь. Ты же меня совсем не знаешь. Утром встанешь – ни таксиста, ни твоих вещичек. А у тебя есть чем поживиться. Один телевизор – как в моей халупе окно.

– Во-первых, кого попало я в дом не вожу. Друзей у меня нет, и даже тещу с тестем вижу здесь только в день рождения жены, – ответил Гошин, устанавливая на журнальный столик поднос с принесенной из кухни колбасной нарезкой и бутылкой коньяка. – А ты, по-моему, хороший человек. Вот, сейчас выпьем, поведаешь мне про себя, про свою жизнь, и будем считать, что мы с тобой знакомы уже тысячу лет. Мою историю ты уже слышал. Теперь очередь за тобой. Присаживайся. Рассказывай.

Тополь опустился на диван. Едва касаясь ладонями его кожаной обивки, осторожно погладил упругие подушки.

– Что именно? – спросил он.

– Начни с того, почему твоя ушла.

– А что тут рассказывать? В моем случае все довольно просто: приревновала и ушла. В субботу повез ее по магазинам, сделать покупки на неделю. А она сразу, как только села в машину, колготки женские нашла. На заднем сиденье лежали. До этого подвозил одну ночную бабочку. То ли та их забыла, то ли специально оставила. Не знаю. В общем, скандал. Я, чтобы не слушать ее, истеричку, собрался и поехал таксовать. А утром, когда вернулся, нашел записку – мол, ухожу. Вот и вся моя история.

– Так ты бы попробовал объяснить.

– Бесполезно. Я, собственно, и не пытался. Думаю так, остынет – вернется.

– Что, не первый раз?

– Да я и женат не первый раз. От первого брака у меня дочь, совсем уже взрослая… Че сидишь? Наливай.

Сергей беззвучно засмеялся. Тополь, словно оправдываясь, добавил:

– Надо напряжение снять. Денек нервный выдался… Вдобавок ко всему, сейчас сижу, кручу головой по сторонам и понимаю, какой же все-таки я неудачник. Жизнь, можно сказать, прожил, и даже конька хорошего себе никогда не мог позволить.

– За это пить не будем. Давай сначала за знакомство.

Гошин поднял свой фужер. И тут же раскатистый звонок наполнил холл, заставив мужчин вздрогнуть и замереть, затаив дыхание.

– Жена? – почему-то шепотом спросил Тополь.

– Нет. Она бы звонить не стала.

Сергей подошел к двери и поднял трубку домофона.

– Кто? – словно выдохнув из себя остатки воздуха, вкрадчиво произнес он.

– Сергей Анатольевич, – послышался в ответ приглушенный мужской голос. – Я тут ваш кейс принес. Вы, наверно, его обыскались?

Гошин на мгновенье оторопел.

– Кейс? – растерянно переспросил он. И, нажатием кнопки открыв замок калитки, добавил: – Да, да. Конечно. Входите.

Отворив дверь, Сергей остался ждать у входа.

Глава 14. Старик

– Можно? – раздался скрипучий голос, и на пороге появился высокий седоволосый человек в длинном драповом пальто.

– Будьте добры, – радушно сказал Гошин и жестом указал вошедшему в сторону холла, где за журнальным столиком, сервированным наспех сделанными бутербродами, удобно устроившись на диване, сидел Тополь.

Пожилой мужчина проследовал к столу и, поставив на него терракотовый саквояж, почтительно кивнул головой в сторону Андрея.

– Здравствуйте, – ответил тот на безмолвное приветствие гостя.

– И-и-и, – протянул Гошин, не зная с чего начать. – Может, коньяку?

Старик посмотрел на Сергея, и на его морщинистом лице появилась улыбка.

– Узнаю. Узнаю старину Кощея, – словно несмазанное колесо, заскрипел незнакомец. – В моем возрасте это не безопасно, Сережа.

– Как вы сказали?.. – растерянно переспросил Сергей.

– Неужели я так сильно изменился? Хотя, наверно, да. А вот ты – нисколько. До чего дошел прогресс! Чудеса да и только.

– Что-то я вас не понимаю, – затряс головой Гошин.

– Ничего, ничего. Сейчас все поймешь.

– Вы только что назвали меня Кощеем?

– А разве тебя так не звали в детстве?

– Вы были знакомы с моими родителями?

– Определенно, – ответил странный старик и, уже обращаясь к Тополю, произнес: – Молодой человек, будьте любезны, возле вас лежит лентяйка от телевизора, передайте, пожалуйста, ее мне.

Тополь выполнил просьбу и протянул старику пульт. Тот ткнул в него своим костлявым пальцем, и на сорокашестидюймовом экране появилось яркое изображение.

– Извините. Что, собственно, происходит? – возмутился Гошин.

– Тише, тише, Сережа. Немного терпения. Это будет сейчас. – Понизив голос, старик поднес указательный палец к своим тонким губам, показывая движением, что нужно помолчать.

На выбранном канале передавали репортаж из Египта. Диктор говорил об арабской революции, Братьях-мусульманах, и еще о чем-то, совершенно не интересующем Гошина.

– А теперь, Сереженька, смотри в оба, – интригующе произнес старик.

Картинка на экране поменялась, и сюжет с улиц Каира переместился в его пригород, на плато Гизы, где на фоне величественных пирамид, поднимая дорожную пыль, шли длинноногие верблюды. Навьюченные животные, не обращая внимания на понукания погонщиков, неторопливо несли поклажу на своих мохнатых горбах.

– Так это же… – округлив глаза, тихо пробормотал Сергей и осекся, так и не закончив фразы.

Седовласый гость без какого-либо разрешения сверкнул вспышкой фотокамеры и сделал снимок на свой мобильный телефон. Затем внимательно посмотрел на получившуюся картинку, закивал головой и с улыбкой сказал:

– Да, да. Они самые. А ты, случаем, не обратил внимания на соседский дом? Который по диагонали через дорогу? Ничего не напоминает?

Гошин промолчал. Вцепившись взглядом в странного незнакомца, он пристально всматривался в его лицо, с видимым напряжением пытаясь что-то вспомнить.

– Что происходит? – задал вопрос встревоженный Тополь.

– Пирамиды, – как-то потерянно ответил Сергей.

– Ну и что?

– Пока не знаю. Кощеем меня звали очень давно. Это детская кличка. И то только несколько человек.

– Так все-таки узнал? – не переставая улыбаться, проскрипел старик.

– Нет, – твердо ответил Гошин. – Не могу вспомнить.

– Про египетские пирамиды очень много написано в учебниках по истории Древнего мира. Я прав, молодой человек? – гость с вопросом обратился к Тополю.

– Да. Мы в школе что-то про них проходили. И что из этого следует?

– Дело в том, мой юный друг… Извините, не знаю, как вас величать.

– Андрей.

– Прекрасно. Дело в том, Андрей, что их там быть не должно. Скажем так, не должно быть для Сергея.

– Не понимаю. А где они тогда должны быть?

– А нигде. Так же, как не должно быть ни острова Пасхи, ни Стоунхенджа, ни всякого другого, что никак не вписывается в наше представление об устройстве этого самого Древнего мира. Не правда ли, немного сбивает с толку?

– Сергей, может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? А то этот старик меня начинает пугать.

– Ну, зачем же вы так? У старика, кстати, есть имя. Хотя он наивно думал, что скромную персону неожиданного гостя представит его лучший друг. Не получилось. Что ж, ничего страшного. Представлюсь сам. Вениамин Петрович Павец.

После этих слов в комнате воцарилась гробовое молчание. И только едва слышимый комментарий диктора, доносящийся из динамиков телевизора, нарушал затянувшееся безмолвие. Неожиданно тишину разорвал раскатистый хохот.

– Меня еще ни разу так не разыгрывали! – давясь от смеха, выкрикнул Гошин. – Еще и на камеру сняли! Чья идея? Светланы? И где она сама?

– Ничего, – ответил старик. – Истерика скоро пройдет, это защитная реакция нервной системы. А Светланы здесь нет. И судя по тому, что ее здесь нет, с ней все в полном порядке.

– А с кем не все в порядке?

Гость, представившийся Вениамином, строго посмотрел на Гошина своими колючими, с годами потерявшими цвет глазами и, сняв улыбку с лица, сказал:

– Видимо, это затянется надолго, а у меня совсем мало времени. Я могу попросить тебя, Сережа, присесть на диван? Мне будет так удобней говорить. Ведь ты же хочешь разобраться, что, собственно, происходит?

– Не скрою. Очень любопытно.

– Ну, вот и хорошо. Все началось с того, что ты сегодня проснулся с чувством каких-то перемен. Что что-то изменилось. Верно? Неожиданно куда-то пропали знакомые, друзья? Скажи, а насколько хорошо и до которого момента ты помнишь день, предшествующий сегодняшнему пробуждению?.. Хотя не надо. Не трудись, я попробую это сделать сам. Ты стоишь на куче мусора в окружении компании бритоголовых отморозков. Удар по голове – и на этом все.

– Откуда вы это знаете?! – Гошин подскочил и тут же опустился на диван.

– А откуда, по-твоему, взялся этот саквояж? Меня вызвали в клинику в самый разгар банкета. Ты лежал в операционной, с размозженным вдребезги черепом. Не теряя времени, специалисты, находящиеся в то время в больнице, сделали полное обследование твоего изуродованного тела. Но, к сожалению, травмы, нанесенные Гошину Сергею Анатольевичу, тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения, были несовместимы с жизнью. Ты умер, не приходя в сознание, Сережа!

– Так значит, я умер? – изобразив на лице удивление, Гошин посмотрел на Тополя, который, ничего не понимая, сидел неподвижно, слегка приоткрыв рот.

– Скажу больше. Ты сам виноват в этом, – продолжил старик.

– И в чем же заключается моя вина? И почему я не чувствую себя особенно мертвым?

– Ты слишком часто перед смертью стал вспоминать историю с Семеном. И, по иронии судьбы, закончил свою жизнь так же, как и этот наркоман. На столе томографа. Я не мог допустить, чтобы какой-то идиотской видеосъемкой из нашей неразумной молодости была сломана карьера, которую я выстраивал годами, отдавая работе практически каждую минуту своего времени. Мне нужны были лишь только записи, которые ты не уничтожил и по своей глупости постоянно грозился опубликовать. Убивать тебя никто не хотел. Все должно было выглядеть, как банальный грабеж. Но вышло, как вышло. И даже лучше. Каким-то удивительным образом тебе удалось выбраться на дорогу, обратно к своей машине. Проезжающие мимо люди подобрали попавшего в беду водителя и отвезли ко мне в клинику. Все выглядело, как несчастный случай: машина в кювете, рядом человек с разбитой головой. Для Светланы до сих пор твоя смерть является результатом дорожно-транспортного происшествия. Вполне ожидаемый итог пьяных поездок за рулем. Сколько раз за последний год ты откупался от полиции, чтобы не потерять права?

Гошин промолчал.

– Когда мне принесли твой саквояж, то, естественно, я не обнаружил в нем никаких записей. Ведь там ничего подобного и не должно было быть. Верно? Их просто не существовало. Зачем же ты постоянно говорил про записи Светлане? Павца хотел достать? Знал, что она не удержится и передаст мне ваш разговор? Неумно. Но спишем это всё на твой вспыльчивый характер и постоянные пьянки, перешедшие в заскорузлую болячку. Потому что мой друг был рожден гением. Кейс, набитый под завязку, на первый взгляд, никому не нужным барахлом, на самом деле оказался бездонным ларцом неописуемых богатств. И знающие люди это сразу поняли. Виртуальный мир получил реальную жизнь. Обретя железобетонные ноги современного маркетинга, он семимильными шагами зашагал по всей планете. Но в несколько иной форме. Это не были спортивные тренажеры. Мелковато для хорошей идеи и в целом для мирового масштаба. Сначала появилась социальная сеть, доступная для каждого пользователя интернета. Достаточно было приобрести лишь специальное оборудование и выполнить некоторые условия пользовательского соглашения. Но затем, когда в базу данных наконец был внесен последний сантиметр поверхности матушки Земли, эта сеть получила совершенно иной, более приватный и закрытый статус. Насчет сантиметров тут, конечно, можно поспорить. Потому как не везде корпорация имела возможность свободного топокопирования. Одних финансовых рычагов было недостаточно, чтобы повсеместно произвести сбор информации. Реакционные режимы, религиозный фанатизм, в конце концов простая человеческая тупоголовость оставляли огромные белые пятна на пестром холсте строящегося нового мира. Вот, собственно, тогда и возникли Великие Пирамиды, дольмены, менгиры и все остальное, что у нынешних обитателей вызывает сплошные вопросы. Остров Пасхи мы вообще впихнули так, ради смеха. И не зря. Многие ученые мужи с высокими научными степенями пытаются сделать себе на нем имя. Выдумывая всякие небылицы. А скажи им, что это картинка из квеста мейд ин Гошин, тебя тут же высмеют и линчуют не задумываясь. Кстати, твой «Холодный дом» тоже получил свой небольшой участок земли. Ты уже это понял. Как видишь, с чувством юмора у богов все в полном порядке. Без тайн и загадок жизнь на созданной нами планете была бы не так удивительна и интересна, каковой она является сейчас. Конечно, трудно это все осознать одномоментно. Даже на один короткий вздох, и то необходимо время. А представь, Сережа, каково сейчас приходится твоему другу. От такого и свихнуться недолго. – Старик перевел взгляд на притихшего Тополя. – Молодой человек, я могу полюбопытствовать?

Тополь кивнул головой.

– Вы слышали что-нибудь о рисунках в пустыне Наска?

– Наверно, нет человека, кто про них не слышал. Собственно, так же, как и про пирамиды. По крайней мере, я таких людей не знаю.

– А если бы вам сказали, что эти циклопические изображения не больше чем шутка? Небольшая шалость, к примеру, вашего нового знакомого. Что бы вы на это ответили?

– Мне трудно представить, как Сергей их там рисует. Тем более что появились эти геоглифы за многие сотни лет до его рождения.

– А если я вам скажу, что это всего лишь эскизы, фрагменты декораций из некоторых компьютерных игр, созданные прекрасным программистом? Вы играли когда-нибудь в игры на компьютере?

– Играл.

– В процессе игры вам доводилось замечать какие-либо детали, которые не вписывались бы в логику происходящего или не подходили по смыслу для сюжета?

– Не знаю. Нет, наверно.

– Так вот знайте. Даже в играх есть своя логика и продуманность. Пресловутый Стоунхендж – это не что иное как набросок для одной популярной бродилки. А автор ее сидит напротив вас.

Андрей расплылся в улыбке.

– Я почему-то всегда считал, что все обстоит совершенно наоборот…

– Прошло три года, – перебил Тополя старик. – Все это время я, как мог, помогал Светлане. Старался, чтобы она ни в чем не нуждалась. Был всегда рядом. И каждый новый месяц начинал с того, что делал ей предложение руки и сердца. Но всякий раз она находила причину для отказа. Очень трудно понять женскую натуру. Вот скажи, когда своей жене ты в последний раз дарил цветы? Когда в последний раз вы вместе ходили гулять в парк, были в кино, на концерте? Кроме твоего пьянства и скандалов эта прекрасная женщина ничего в жизни, собственно, и не видела. Старалась поскорее убежать из дома на работу, чтобы не слышать твой пьяный бред. А я каждый вечер ей преподносил розы, благоуханьем которых, при желании, можно было пленить не одну красавицу. Говорил приятные слова, старался всячески угодить. Однако выйти за меня Света согласилась только после того, когда я сказал, что смогу вернуть Гошина к жизни. Не парадокс ли? Сначала она мне не поверила. Да кто бы поверил? Но после недолгих объяснений Света поняла, о чем идет речь. Все очень просто. Сделав виртуальную нейрокопию на томографе, а затем переместив ее в такой же цифровой мир, я мог дать вторую жизнь кому угодно. Благо, современные аппараты это позволяли делать. Но это было в теории. На практике все оказалось немного сложнее. Я не программист и знаю предмет только в общих чертах. Но определенно могу сказать, что денег было потрачено, наверно, больше, чем на отправку первого китайского экипажа на Марс. За основу мы взяли результаты твоего последнего обследования. Оставалось всего лишь совместить две программы. Поначалу подводила графика. С воспроизведением материальных предметов твоя изумительная программа справлялась безукоризненно, но если бы ты снял с себя одежду во время тестовых запусков, то увидел бы тело, облаченное в кожу пресмыкающегося. Что-то подобное ты наблюдал в дверной глазок. Пришлось отложить воскрешение еще почти на год. Психика второго участвующего в эксперименте не выдержала. Он попросту свихнулся.

– Так значит, это был не сон!

– Конечно. Но прошло еще пятьдесят лет, и только сегодня утром, словно из ниоткуда, ты возник, материализовавшись на моих глазах. Очень впечатляет! Здесь все идентично миру, который ты привык видеть: континенты, страны, города. Названия улиц в этих городах. Люди, животные. Есть только одно но. Как бы ты ни старался, каких бы усилий ни прилагал, но встретить бывших знакомых, родных и близких у тебя не получится. На виртуально клонированной Земле люди появляются естественным образом, так же, как когда-то появились на свет и мы с тобой. А затем цифровая болванка наделяется нейроматрицей, или попросту душой, скопированной с очередного клиента, желающего обрести шанс начать новую жизнь. Так называемое переселение душ. Есть и еще кое-что. На этом уровне технологии, мягко скажем, не достигли той степени развития, к которому мы с тобой привыкли. Здесь еще нет тех скоростей обработки данных, нет прорывных фундаментальных открытий, которые позволили китайцам долететь до Марса. Все обстоит примерно так, как если бы ты был Колумбом и только-только прибыл в Америку. Разница во времени, соответственно и в развитии, между мирами даже немного большая, чем сейчас разница в возрасте между нами. На данный момент мне восемьдесят пять. Вот и считай. Перед тобой открывается непаханое поле в мире компьютерных технологий. Билл Гейтс, есть тут такой всеми признанный гений, будет выглядеть младенцем, если сравнить его знания с теми, которыми набита твоя голова. Вот поэтому я здесь. Стою и подробно, без утайки все рассказываю. Единственный человек, которого ты знаешь и без которого тебе придется очень непросто.

– Я что-то не пойму. Сергей, объясни. Какие матрицы? Какие китайцы? – затараторил Тополь, глядя на Гошина бегающими глазами.

– Кто сейчас президент?

– Где?

– В России.

– Путин. Кто еще может быть?

– Вот видишь, Сережа. Никто тут не шутит.

– Что значит не шутит? Что он этим хочет сказать?! – перебил старика взволнованный таксист.

– Этот представительный мужчина хочет сказать, что мы с тобой – нечто вроде тамагочи.

– Хорошее определение. – Гость улыбнулся.

– И знаешь, Андрей, я ему начинаю верить. Еще вчера у моего президента была совершенно другая фамилия.

– Не понял! Как это другая? Что такое тамагочи? Что за херня вообще?! И почему ты слушаешь этот бред?!

– Тамагочи, Андрей, это такая электронная игрушка, в виде брелока. На небольшом экране которого живет цифровое создание…

– Все. Вспомнил. Я дочери такой покупал. А про какого президента ты говорил?..

Гошин ничего не ответил. Не спуская глаз со старика, он внимательно следил за каждым его движением. Старик молча подошел к телевизору и подсоединил свой мобильник к разъему для просмотра видеофайлов. Появилась фотография, которую гость сделал на камеру сотового в начале разговора.

– Занимательный снимок. Не правда ли? Дело обстоит примерно так… Вы сейчас видите картинку, на которой два человека, в заметном напряжении, уставились в телевизор. Узнаете себя? А теперь внимание! На экране, на который вы смотрите, изображены еще два человека. И это тоже вы! И опять же, вы смотрите телевизор, в котором есть еще два человека. И так далее, и так до бесконечности. Похоже чем-то на матрешку. Находясь здесь, в этой комнате, и разглядывая своих двойников по ту сторону экрана, тяжело осознать, что на тебя тоже кто-то может смотреть. Мы, господа, всего лишь звено в этой нескончаемой цепи. Так вот. Если человек знает секрет преодоления барьера между миром, кажущимся для него реальным, и заэкраньем, то и жизнь для него вполне может стать такой же бесконечной, как этот парадокс на картинке в телевизоре. Все очень просто… В свое время, создавая мир, в котором в данный момент мы так мило беседуем, я наделал много ошибок, и сейчас, Сергей, я хочу их исправить. Конечно, надеясь на то, что ты мне поможешь.

– Почему ты решил, что я тебе стану помогать? И после всего услышанного просто не спущу с лестницы? И что именно ты собрался исправлять?

– Начну с ошибок. Дело в том, что работой симулятора под привычным для всех названием Земля с самого первого дня управляет корпорация. Это довольно большой бюрократический аппарат, насчитывающий несколько тысяч человек, которые наделены правом голоса. Естественно, все они имеют свою точку зрения, и свои методы, и подходы для решения каких-либо задач и ситуаций. К тому же, все они не бескорыстны. Это люди разных национальностей и вероисповеданий. Другими словами, Создатель имеет тысячи имен и глаз. А в идеале, как мы знаем, должен быть один. Приведу простой пример. Весь мир сейчас захлестнула волна гомосексуализма. Европейские страны, как под копирку, принимают законы об однополых браках. И никто не может понять и объяснить, почему это происходит. На самом деле ответ есть, и искать его нужно там. – Старик ткнул пальцем вверх. – Один состоятельный человек захотел вторую свою жизнь начать в теле женщины. Просто захотел узнать, каково это быть, как говорится, по другую сторону баррикад. Кому-то заплатил, и на свет появилась девочка с психикой сложившегося мужика. Так вот. Лавинообразно его примеру последовали тысячи мужчин и женщин. Интересно же! И те из совета директоров, кто содействовал положительному решению данной просьбы, стали немного богаче. Коррупция в божественном совете. Смех да и только.

– А что? Вполне нормальное желание. Мне тоже было бы интересно побывать в шкуре своей первой жены. Узнать, что ее во мне так не устраивало, – выпалил Тополь.

– Про вас мы еще поговорим, молодой человек, – недовольно скрипнул старик. – Наберитесь терпения. Существует одно единственное и необсуждаемое правило, которое не может нарушить никто: обретая вторую жизнь, человек полностью лишается памяти и накопленного опыта. Багаж знаний остается в его прошлом. На этом этапе все равны. Но, как всегда, есть одно но. Невозможно сделать все идеально. Фантомное соответствие индивидуальности каким-то образом остается. Люди спят и видят сны. Факт, казалось бы, очевидный. Все к нему привыкли. А это и есть те самые фантомные отголоски прошлой жизни, где вы продолжаете жить и общаетесь с людьми, совершенно незнакомыми в реальности и так хорошо узнаваемыми во сне. Не случалось ли вам встречать в своих грезах давно потерянных друзей или подруг, при встрече с которыми у вас щемило сердце и наворачивались слезы? А при пробуждении вы так и не могли понять, кто же это был? Я прожил довольно долгую жизнь. На каком году жизни перестало биться мое сердце, не знаю. Знаю только одно: сейчас мне восемьдесят пять. В восемьдесят четыре я лег на стол томографа, и на этом моменте мои воспоминания заканчиваются. Уже год, как я здесь, в ожидании тебя, Сергей. И каждое мгновенье, потраченное впустую, для меня обходится очень дорого. Почему ты видишь меня в таком виде? Потому что иначе я потерял бы все содержимое вот этой седой головы, и только бы успевал марать пеленки, имея девственно чистое сознание. Есть еще одно правило, и оно касается всех: запущенный жизненный алгоритм каждого индивида является спонтанным и выбирается генератором случайных чисел. Никто не может вмешаться в работу таймера, отсчитывающего нам отпущенные года. Эту ошибку я тоже хочу исправить. Бог должен быть бессмертным. Поэтому я здесь, и по этой же причине твои бесценные мозги не были промыты, побывав в чистилище. У меня там блат. – Старик засмеялся, издавая звуки, похожие на сухой кашель. – Мы друг другу необходимы, и нам с тобой предстоит, может быть, самая почетная миссия, которую можно себе представить, – сотворение нового Мира. Более совершенного и прекрасного, в котором все будет находиться в гармонии и порядке. Где не найдется места гомосексуалистам, больным и наркоманам. А миллиарды жителей «Поднебесной», выстроившись в бесконечную очередь, длинной как Великая Китайская стена, понесут нам свои деньги, чтобы купить в этот рай билет. Без сожаления оставив свой – коммунистический. Актуальная же реальность как две капли воды похожа на ту, которую ты помнишь, являясь ее точной копией. Только вот разница все же существует. Цифровые технологии здесь очень отстают. Даже самые продвинутые томографы – всего лишь имитация тех, которые ты мог видеть, находясь в диагностическом центре моего отца. Боги не торопятся делиться со своим виртуальным подобием сакральными знаниями, выдавая небольшими порциями только то, что считают нужным. Но кому, как не мне, знать, кто является истинным первоисточником и с кого все началось? Кто и есть тот самый Ковчег Завета, как бы громко это ни было сказано. Теперь, что касается вас, молодой человек. Возможно, вы будете удивлены, но когда-то давно я имел удовольствие поддерживать приятельские отношения с вашим батюшкой. И, едва переступив порог этого дома, я вас узнал.

Глава 15. Никос Сифакис

– Да что вы говорите? – Тополь изобразил удивление и покачал головой. – Как вы можете знать меня и моего отца, если я его сам в глаза ни разу не видел? А мать отказалась от меня еще в роддоме?

– Невооруженным взглядом видно, что в этой жизни вам не совсем повезло…

– А что, это сильно заметно?

– Я вас помню немножко другим. Но гонор все тот же. Имя, под которым я вас знал раньше, звучало как Никос Сифакис. Сын состоятельного, давно обрусевшего грека. И сын, скажу, неблагодарный. В ответ на отцовскую любовь и поддержку вы всегда отвечали только брезгливым пренебрежением. Ваш батюшка имел с десяток пятизвездочных отелей на побережье Черного моря. Семья никогда не бедствовала. И, видимо, по этой причине, и не зная цену беззаботной разухабистой жизни, вы пожелали добиться того же самого, а может, еще большего, собственными усилиями. Причем, опрометчиво заплатив за это довольно приличную сумму. Я вижу, не очень-то получилось. Будь мы не столь самоуверенными, все могло бы быть совсем иначе. И этот дом вам казался бы сейчас лачугой. Но все еще можно исправить. Апостолы мне будут нужны. Апостол Андрей, как вам?

– Слово апостол звучит, конечно, лучше, чем таксист. – Тополь расплылся в улыбке. – Но на слух все же немножко устарело. По аналогии с тем, что мной было услышано, я понимаю так: где-то там, – Андрей ткнул пальцем вверх, повторив жест старика, – что-то случилось, и я оказался здесь. Правильно?

– Совершенно верно. Вы отправились в плаванье на собственной яхте и пропали где-то на бескрайних просторах Средиземного моря. Насколько я помню, не было найдено ни одной вещи с вашего судна, и что произошло, так никто и не узнал.

– У меня была собственная яхта?

– И не только. У вас был даже собственный небольшой самолет. Как правило, молодой Сифакис появлялся дома тогда, когда в его кармане заканчивались деньги, потраченные на очередное путешествие, и нужна была очередная порция наличных. Я думаю, работа в такси, необходимость быть постоянно в разъездах каким-то образом все же связана с вашим прошлым. Имеете ли вы желание узнать подробности?

– Сейчас из кармана вы достанете альбом с моими детскими фотографиями? Было бы интересно взглянуть. Только вот хозяину дома, мне кажется, будет не очень…

– Зачем же вы так? Я далеко не старый фантазер, как может показаться… Пусть еще не совсем бог, но кое-какие привилегии у меня есть. Разрешите?

Старик подошел к Тополю и протянул свою костлявую руку к его голове. Тополь от неожиданности отпрянул назад.

– Что же вы такой пугливый? Это всего лишь рука немощного старика. Я только слегка прикоснусь.

Андрей выпрямил спину и, всем видом показывая, что нисколько не боится, замер, словно в кресле парикмахера. Старик положил свою высохшую ладонь на лысеющую макушку таксиста… И Тополь, неожиданно для Гошина, обмяк, его глаза закрылись, и он всем телом откинулся на спинку дивана.

Глава 16. Паук

– Что это с ним? – взволнованно спросил Сергей, с беспокойством поглядывая на своего приятеля.

– Ничего страшного. Просто несколько минут поспит, а затем встанет как ни в чем не бывало. Ему понравится то, что он увидит. Теперь же, Сережа, когда мы остались наедине, я скажу, почему ты меня не спустишь с лестницы. Тому есть несколько причин. Первая и самая, полагаю, главная причина, это отсутствие Светланы. Ты, и это заметно, все еще надеешься, что вот-вот в двери повернется ключ и в комнату, как обычно, войдет твоя супруга. Но этого не происходит. И могу тебя заверить, не произойдет. Ты находишься в смятении и не знаешь, что предпринять. Неопределенность – мать нерешительности. Это и есть решающий фактор. Но, хорошо зная твой вспыльчивый характер, я все же подготовился. Сначала ты должен понять и переориентировать свой мозг на то, что тебя окружает совершенно иная реальность. Здесь многое для тебя будет в новинку. Здесь у тебя нет родственников, друзей, знакомых. Нет работы, даже фирмы с привычным названием не существует. Нет денег и вообще нет ничего из твоего прошлого. Только я один, кого ты раньше знал и на кого можешь полностью положиться. Вот. – Старик достал из внутреннего кармана пальто пластиковую банковскую карту. Положил ее на стол перед Сергеем и продолжил. – Здесь достаточно средств, чтобы жить, ни в чем не нуждаясь. Но для меня главное, чтобы ты, Сергей, восстановил свою уникальную программу, и как можно скорей. Дело даже не во мне. Я сам с нетерпением ожидаю появление Светланы. Рано или поздно это произойдет. Существует несколько вариантов. Первый: она вернется к нам тридцатилетней красавицей. А может случиться и так: ты ее увидишь дряхлой старухой, под стать мне, но это будет врач-онколог, с громадным опытом в практической медицине. Ты человек, без преувеличения, великого ума. Я думаю, у тебя хватит мудрости сохранить накопленные за пятьдесят будущих лет бесценные знания в этой области, в интересах всего человечества.

Гошин потянулся, взял со стола саквояж и поставил его себе на колени.

– Допустим, все так, как ты говоришь. Но если в первый раз ты смог обойтись без меня, зачем я тебе вообще нужен? Тем более что портфель находился в твоих руках.

– Ты очень, очень умный человек. И я в этом никогда не сомневался. Но то, что стоит у тебя сейчас на коленях, это, скорее скажем, страховка того, что наше сотрудничество состоится, чем какая-то помощь в твоей работе. Давай посмотрим местные новости.

Старик включил канал, где шла прямая трансляция с места событий. В свете автомобильных фар и прожекторов кинокамер, выхватывающих из опустившихся на город осенних сумерек хаотичное движение человеческих фигур, стоял молодой мужчина с микрофоном в руке. Среди суеты и мерцания полицейских мигалок журналист, с каменным выражением лица, вел репортаж.

– Невероятное по своей жестокости убийство произошло сегодня в нашем городе. Среди белого дня, – чеканил корреспондент, – был убит и обезглавлен молодой человек. – Камеру направили на тело, лежащее на земле и укрытое белой простыней. – Как поясняет приятель погибшего… – На экране появилось испуганное лицо долговязого парнишки, которого Гошин сразу узнал. Это был один из сегодняшних вымогателей. – Двое неизвестных, приехавших на такси, сначала напали на друзей с пистолетом, а после того, как одному из приятелей удалось вырваться и сбежать, расправились с оставшимся молодым человеком. Учащийся колледжа был обезглавлен вот этим, – крупным планом показали окровавленный нож, – довольно редким и дорогим ножом. Ни детали, ни мотив преступления пока не ясны. Голова погибшего тоже не найдена. Составлены фотороботы предполагаемых преступников.

На экране возникли два портрета, с большой натяжкой похожих на Тополя и Гошина.

– Что, черт возьми, происходит?! – воскликнул Гошин.

– А ты как думаешь?.. Может, Сергей, ты невнимательно слушал, но я говорил, что никто не шутит и шутить не собирается. Слишком все серьезно. Плохая привычка – чуть что хвататься за ножи. Кстати, не из твоего ли он кухонного набора? У меня такое чувство, что именно оттуда.

Гошин, терзаемый страшной догадкой, суетливыми движениями открыл замки саквояжа и распахнул его кожаные створки. Лицо Сергея перекосило от ужаса. Он резко оттолкнул от себя сумку и вскочил на ноги.

– Что это?! – тыча пальцем в саквояж, сдавленным голосом вскрикнул он в испуге.

Из темноты, сквозь щель приоткрытой сумки, выглядывал огромный черный паук.

– Это? – без капли эмоций переспросил старик. – Это то, что я называю третей причиной, по которой мы не можем расстаться. Бедный мальчик, в силу обстоятельств он просто не мог знать Косого. А ты думал, там будет что?! Потребовались огромные усилия, чтобы ты оказался здесь, в здравом уме и ясной памяти…

– На пол! – закричал Гошин, наставив пистолет на старика. – Я вызываю полицию!

– Давай, давай. Полиция с ног сбилась в поисках владельца ножа. Как думаешь, чьи на нем отпечатки пальцев? Да и друзья-товарищи этого бедного мальчика, сгорают от нетерпения познакомиться с тобой поближе. Так же, как у меня нет времени тебя уговаривать, побуждая к сотрудничеству, так и ты сейчас лишен выбора, Сережа. Или ты берешься за дело и живешь, как и прежде, красиво, в почете и уважении, или тебе придется поменять свое уютное гнездышко на обоссанный коврик возле вонючей параши, в камере, где сидят настоящие головорезы. Но скорее всего, это будет койка в психоневрологическом диспансере. Хрен редьки не слаще. Мое предложение такое: я сейчас уйду, а ты успокойся, соберись хорошенько с мыслями. Обдумай все. Завтра утром, в восемь часов, я вернусь, и мы, уже вместе, обсудим план наших дальнейших действий. Завтра же я улажу вопрос с головой. А пока оставляю ее тебе. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.

Старик медленно развернулся и направился к двери.

– Павец, стой! – крикнул ему вслед Гошин.

– Стрелять будешь? Так давай! Выбей из своего бывшего друга его забродившие мозги и обеспечь себя тюремной баландой пожизненно. До завтра! – сказал на прощание старик, и его высокая фигура скрылась за массивной дверью.

Гошин с пистолетом в руке растерянно стоял посреди холла, не зная, что предпринять. Нахлынувший в одно мгновенье поток информации, словно вредоносный компьютерный вирус, перегрузив, блокировал сознание, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Блуждающий взгляд Сергея наконец остановился на неподвижно сидящем Тополе. Хозяин подошел к своему гостю и легонько потряс его за плечо. Тополь никак не отреагировал. Видя, что ничего не происходит, Гошин стал хлестать Андрея по щекам, всякий раз все сильней и сильней вкладываясь в удар. Наконец веки Тополя задрожали, и он открыл глаза.

– Ты кто?! – неожиданно для Сергея спросил вскочивший на ноги таксист. С опаской поглядывая на пистолет в руке Гошина и пятясь от своего нового знакомого, он испуганно добавил: – Что вам надо?!

– Да это же я, Сергей, – спокойно, насколько позволяла выдержка, ответил Гошин. – Все хорошо. Во дворе стоит твоя машина. Ты сейчас в нее сядешь и поедешь домой. Все нормально.

Тополь, озираясь по сторонам и вращая огромными, ничего не непонимающими глазами, потихоньку отступал к входной двери. Боковым зрением обнаружив выход, он сделал рывок и выскочил наружу. Когда следом за ним Гошин выбежал на крыльцо, таксист уже был за калиткой. Он стремглав удалялся прочь от дома, все дальше и дальше углубляясь в холодный осенний сумрак, громко стуча по тротуарному камню каблуками своих нелепых ботинок. Гошин вернулся в холл, схватил со стола саквояж, захлопнул его створки и закрыл на замки.

– Я знаю, что делать, – произнес Сергей и решительно направился к выходу.

Глава 17. Пожар

У коттеджа генерала Гошин остановился. Посмотрел по сторонам. Улица была пуста. Подергав калитку и убедившись, что та заперта, Сергей перелез через невысокую ограду и оказался внутри мрачного безжизненного сада, утыканного кривыми стволами почерневших и лишенных листвы деревьев. Посреди двора стояла тачка с уложенным в нее садовым инвентарем. Гошин поднялся по крыльцу к входной двери, но заходить в дом не стал, а подпер ее прихваченными из тачки граблями. Крадучись, он обошел двухэтажное строение и оказался у едва заметной, сливающейся с серой стеной дома небольшой двери, в проушинах которой висел открытый амбарный замок. «Сумасшествие. Все точно, как в игре». Гошин потянул на себя ручку, дверь поддалась. Жалобно скрипнув, она распахнулась, и Сергей увидел перед собой ступеньки, ведущие вниз. «Их должно быть пять». Отсчитав каждую, он медленно спустился во мрак и, шаря в пустоте руками, почти сразу наткнулся на стол. «Где-то здесь стоит лампа… Так оно и есть… Спички… Тоже на месте…» Осторожно сняв с «летучей мыши» хрупкую колбу, Гошин зажег спичку и запалил фитиль керосинки. В мерцании бьющегося за стеклом огонька высветилось небольшое помещение. Подняв лампу над головой, Сергей осмотрелся. Заваленная хламом и покрытая толстым слоем пыли комната была сплошь заставлена чучелами диких животных. Притаившись в темных углах и застыв навсегда в крадущихся позах, они хищно смотрели на чужака, поблескивая своими искусственными глазами. «Ваш выход немного позже», – произнес Сергей. Вспоминая «Холодный дом», он быстро нашел заваленную пустыми картонными коробками дверь, откуда можно было попасть в жилые помещения, минуя вход с крыльца. В подвале, где при работе над квестом Гошин зарыл с десяток трупов, оживающих, когда там оказывался игрок, было невероятно жутко, сыро и темно. Откуда-то из мрака и хаоса проржавевших труб доносились различные звуки: капала вода, постоянно что-то шипело и булькало. Повсюду шныряли крысы, а земля под ногами буквально шевелилась. «Надо же было такое придумать… А вот то, зачем я, собственно, здесь… Никто не додумается искать ее в этом месте. Нет головы – нет и преступления. Черт возьми, которого я не совершал!» Гошин оказался у большого чугунного котла. Поставив лампу на земляной пол, он открыл топку печи и впихнул в нее саквояж. Обстоятельно обложил сумку лежащими рядом с котлом бумагой и щепками, приготовленными для растопки. Огонек от зажженной спички, перебравшись на сухое дерево, в момент превратился в яркое пламя, объявшее дорогую кожу. Выждав, когда огонь хорошенько разгорится, Гошин плотно набил печь дровами, закрыл ее дверцу и направился обратно. Выбравшись из подвала, он снова оказался в комнате с чучелами. Неожиданно сзади его кто-то крепко обхватил руками. Сердце Сергея замерло.

– Так нечестно, Сережа. Мы так не договаривались, – противно заскрипел над ухом знакомый голос.

Гошин попытался вырваться из захвата, рванул вперед, но, выскользнув из крепких объятий, потерял равновесие и упал. Лампа вылетела из его руки, ударилась об пол и разбилась. Пламя, ярко вспыхнув, с огромной скоростью стало расползаться по комнате, забитой сухой как порох ветошью. Не оглядываясь, Сергей бросился к выходу. Выскочив на улицу, он захлопнул за собой дверь и, прижав ее крепко плечом, продел дужку навесного замка в дверные проушины…

Из окна спальни в зареве пожара Сергею хорошо было видно, как приехавшие по тревоге расчеты пожарных бригад тушат дом генерала, полностью объятого пламенем.

«Как все-таки невыносимо болит голова», – подумал Гошин и, словно подкошенный, рухнул на кровать.

Глава 18. Послесловие

– Алло! Говори! Я слушаю!

– Молодой тридцатилетний мужчина. В прошлом разработчик компьютерных программ. Проживал по месту прописки со своей женой. Ровно год назад появлялся в наших сводках как лицо, пострадавшее в результате разбойного нападения. Его здорово тогда помяли. Два месяца провалялся в больнице. Пока лечился, жена нашла другого, продала все, что считала своим, в том числе и машину мужа, и была такова. Вроде даже как к товарищу его ушла. Мужик, видимо от расстройства, забухал. С работы выгнали. Ну, а сегодня полнолуние.

– При чем здесь полнолуние?

– У психов в такие дни обострение – обычное дело.

– Так он что, псих?

– Кто знает. Но кукушку ему стрясли здорово. Это точно.

– Как ты на него вообще вышел?

– Чоповцы «Изумрудного», незадолго до пожара, задержали одного чудака. Тот сам прибежал к ним и стал говорить, что его похитил какой-то неизвестный. Представился мужик довольно странно. Никосом Сифакисом.

– Кем, кем?

– Не важно. Греком представился, а у самого в кармане документы на имя Тополя Андрея Борисовича. Пробили: местный, работает таксистом. Алкоголем от него вроде не пахнет, но несет всякую ахинею.

– Так, может, на колесах?

– Все может быть. Ты сейчас где?

– С промплощадки еду. Бойцов с оцепления снял и прямиком к тебе.

– Голову бедолаги так и не нашли?

– Пока нет.

– Вы там поаккуратней с ребятами, этот самый грек говорит, что у психа есть пистолет. Живет чудила рядом с погорельцами. Как прибудете, я покажу.

– Хорошо. Спасибо тебе! Хоть какая-то зацепка. Да и сходится вроде все. В городе уже чуть ли не паника. Маньяк, мол, объявился. По всем новостям прославились. Ладно, давай, скоро уже будем…

Коротко об авторе

Валерий Николаевич Качаев родился 25 мая 1968 года в г. Омске.

Он гордится тем, что сибиряк и всей душой любит свою малую родину. Жизнь писателя крепко связана с этим прекрасным городом, раскинувшимся на берегах седого Иртыша. Здесь он родился, здесь пошёл в школу, здесь работает, здесь проживает и его семья.

По специальности Валерий Качаев техник-технолог. Однако, по призванию, как он сам утверждает – ментальный археолог, с огромным опытом и уникальной базой полученных знаний в Университете Миллионов. С развалом советского ВПК в лихолетье 90-х годов 20 века предпочтение начал отдавать не профессии, а призванию.

Вот что он сам говорит об этом:

– «Люблю копаться в «сером веществе» и всегда радуюсь как младенец, когда, испачкавшись по локти в субстанции, извлекаю на свет из его культурных и некультурных слоев что-нибудь новенькое. К сожалению, в наше время материала для исследования с избытком. Деградация в так называемой «эволюции сознания советского человека» на лицо и повсеместна.»

Качаев Валерий постоянно пребывает в поисках понятия слова «душа». Для неё он, собственно, и пишет свои книги.

Кому-то может прийтись не по нраву его творчество, кто-то будет в восторге, но вряд ли кто-нибудь сможет остаться равнодушным. Жанр, стоящий на стыке триллера и фантастики – это всегда захватывающие сюжеты и определённое отражение настоящей реальности, которая окружает всех нас.

Связаться с автором Вы можете по электронной почте:

E-mail: k.valeriy1968@mail.ru

Content

Валерий Качаев
Тамагочи

Глава 1. Мусорный остров

Глава 2. Мозаичный человек

Глава 3. Тополь

Глава 4. Пробуждение

Глава 5. Соседи

Глава 6. 911

Глава 7. Городко

Глава 8. Такси

Глава 9. Почтовая, восемнадцать

Глава 10. Знакомство

Глава 11. Возвращение на мусорный остров

Глава 12. Скелеты в шкафу

Глава 13. Изумрудный

Глава 14. Старик

Глава 15. Никос Сифакис

Глава 16. Паук

Глава 17. Пожар

Глава 18. Послесловие

Коротко об авторе