Паркс Оскар

Последние властелины морей

Оскар Паркс

Линкоры британской империи. Часть VIII. Последние властелины морей.

Галея-Прннт Санкт-Петербург, 2011

— СПб.: 000 «Галея Принт», 2011 — 160 с., вклейка

© ООО «Галея Принт», 2011.

© Перевод с англ. С.Трубицын, 2011.

ISBN 978-5-8172-0140-6

© Графика. Ю.В.Апальков, 2011.

Глава 104 Строительство и развитие кораблей в предвоенные годы

Список тяжелых артиллерийских кораблей с разбивкой закладки по годам можно прочитать на странице (26 7-го тома). После них в судостроительные программы были включены следующие линейные корабли.

В 1912 году в Великобритании: «Бархэм» («Barham»), «Куин Элизабет» («Queen Elizabeth»), «Вэлиент» («Valiant»), «Уорспайт» («Warspite»), заказ на один корабль аннулирован, «Малайя» («Malaya») — строился на деньги, пожертвованные федерацией Малайских штатов и был включен в годовую программу. В Германии: «Кронпринц» («Kronprinz»)[1], заказ на один корабль аннулирован, линейный крейсер «Лютцов» («Lutzow»).

В 1913 году противостоящие державы заложили следующие корабли: в Великобритании: «Рэмиллес» («Ramilles»), «Резолюшн» («Resolution»), «Ривендж» («Revenge»), «Ройял Оук» («Royal Oak»), «Ройял Соверейн» («Royal Sovereign»); Германия: «Байерн» («Вауегп»), «Баден» («Baden»), линейный крейсер «Гинденбург» («Hindenurg»).

В 1914 году для Королевского Флота были заложены «Ринаун» («Renown»), «Рипалс» («Repulse»), «Резистенс» («Resistance»), реквизирован строившийся для Турции «Азинкур» («Aginciurt»), в Германии был заложен один корабль — «Sachsen». Всего было заложено 14 английских кораблей и шесть германских.

Этот период оказался очень тяжелым для германских судостроителей: некоторые частные верфи находились на грани закрытия, так как у них не было правительственных заказов. Это стало следствием слишком быстрого развития отрасли и слишком большой капитализации, поэтому многие заводы простаивали, а высококвалифицированным рабочим угрожала безработица. Ярким контрастом стала полная загрузка британских верфей, которые строили корабли для Королевского флота и иностранных заказчиков.

На заложенных 1913 году «Байерне» и «Бадене» произошло революционное изменение в вооружении корабля, главный калибр увеличился с 305 до 380 мм. Новые германские линейные корабли могли развивать скорость 22 ½ уз. По боевым возможностям они были равны «Ривендж». Также эти корабли были интересны тем, что германское морское командование сообщило данные о вооружении еще до закладки.

Этот отказ от сложившейся практики стал ответом на волну критики, которая поднялась в германских технических кругах. Беспокойство стало выражать и Морское министерство, которому пришлось согласиться с тем, что вооружение линейных кораблей типа «Кёниг» («Konig») недостаточно; правда, при этом утверждалось, что разработка нового орудия — дело весьма долгое. В приведенной ниже таблице сравнивается бортовой залп, за исключением противоминного калибра. Линкоры разбиты на пары исходя из даты закладки.

Дата закладки

Наименование корабля

Бортовой залп, кг

Дата закладки

Наименование корабля

Бортовой залп, кг

Британское превосходство, кг

Февраль 1907 года

«Сьюперб»

3084

Август 1907 года

«Нассау»

2395

689

Январь 1909 года

«Нептун»

3856

Январь 1909 года

«Ольденбург»

3084

772

Ноябрь 1909 года

«Орайон»

5670

Ноябрь 1909 года

«Кайзер»

3900

1770

На заседании Общества военно-морских конструкторов в 1921 году был прочитан доклад представителя Королевского корпуса военно-морских конструкторов С.В.Гудалла[2], в котором разбирались достоинства и недостатки «Бадена». Следует отметить, что в этом докладе оценки германского проекта были весьма сдержанными.

Остойчивость этого корабля довольно высокая и полностью соответствовала условиям Северного моря. Метацентрическая высота равнялась 2,53 м. Этот показатель оказался выше, чем у всех существовавших в то время тяжелых артиллерийских кораблей. За счет этого усиливалась живучесть корабля, и он мог выдержать больший объем повреждений и затопление большего числа бортовых отсеков. При этом его крен был меньше, чем у аналогов. Правда, «Баден» хорошо приспособили для действия в прибрежных водах, поэтому в океане у него был бы резкий крен. В условиях Атлантического океана этот линкор являлся бы весьма неустойчивой артиллерийской платформой.

Несмотря на то, что внутри корабля находились четыре продольных переборки, и разделение корпуса на отсеки отличалось хорошей продуманностью, в поперечных переборках имелись многочисленные двери, через них проходили переговорные трубы, различные трубопроводы и вентиляционные трубопроводы. Это неблагоприятным образом сказывалось на водонепроницаемости переборок.

Защита кораблей распределялась следующим образом:

Наименование

«Баден»

«Ривендж»

Вертикальное бронирование

19,8 %

21,8 %

Горизонтальное бронирование

9,68 %

7,2 %

Подводная защита

2,3%

2,6%

Всего

31,7%

31,6 %

Германские бронированные плиты имели слишком большие размеры. Так, например, плита верхнего пояса толщиной 254 мм имела высоту 2,13 м и длину около 7,6 м.

Плиты бронирования «Бадена» не проходили испытаний стрельбой, зато через эту процедуру проходили плиты, предназначенные для кораблей нашего флота. Целью этих испытаний являлось установление соответствия нормам спецификации.

По каждому борту проходили пять забортных трубопроводов диаметром 533 мм, предназначавшиеся для быстрого затопления бортовых и концевых отсеков. С помощью этой системы можно было ликвидировать крен в 5° за 15 мин. Еще два подобных трубопровода предназначались для борьбы с дифферентом;

Использование на линейных кораблях (в том числе, и на «Бадене») угля можно объяснить неуверенностью немцев в возможности бесперебойного получения нефти. Но кроме того, бортовые угольные ямы шириной 1,83 м служили дополнительной защитой и усилением противоминной переборки, которая располагалась в 3,96 м от борта. Доступ к этим бортовым угольным ямам был затруднен, в них находилось 1740 т угля. Носовые котлы были чисто нефтяными, остальные 11 котлов — смешанного отопления.

Максимальные углы возвышения орудий главного калибра составляли 16°, дальность стрельбы — 20,3 км, масса снаряда — 749,8 кг, время между двумя выстрелами из орудия главного калибра — 26 сек или 50 сек (в зависимости от темпа подачи в башню снарядов и зарядов).

По данным германской спецификации линкор при полном запасе боеприпасов и среднем прочих запасов и с 900 т угля на борту имел осадку больше на 0,305 м, по сравнению с проектными данными.

По сравнению с нашими кораблями, «Баден», как и прочие германские линкоры, имел облегченную конструкцию корпуса. При тех же условиях германские корабли испытывали напряжение на 10 %—20 % больше по сравнению с британскими аналогами. Например, толщина листов обшивки днища «Бадена» составляла 15,9 мм, в то время, как на английских кораблях она достигала 25,4 мм. Это самым серьезным образом сказывалось на местной прочности кораблей. Элементы их конструкции быстрее изнашивались и разрывались: офицеры «Зейдлица» («Sеуdlitz») утверждали, что многие течи в корпусе корабля возникли в результате ведения артиллерийского огня.

В 1907—1914 годах развитие всех классов военных кораблей резко ускорилось, этот период можно сравнить с 1860—1870 годами. В течение его водоизмещение линейных кораблей выросло на 50 %, главный калибр артиллерии увеличился на 25 %. Главная турбинная энергетическая установка позволила идти с более высокой скоростью. Длительное время это достигалось за счет повышения ее надежности. Произошедший чуть позднее переход на жидкое топливо позволил увеличить дальность плавания и преодолеть многочисленные проблемы угольных кораблей. Повышение качества брони и новый взгляд на бронирование и разделение на отсеки, позволили улучшить защиту от артиллерийского огня с больших дистанций.

Линейный корабль по прежнему оставался главной силой флота, правда, его положение было не таким «безоблачным», как 10 лет назад. Морская мощь по-прежнему измерялась их числом, что позволяло Британии все еще наслаждаться первым местом среди морских держав. Крейсеров и прочих малых кораблей для обеспечения главных сил флота было достаточно, но гораздо хуже обстояло дело с доками для все более увеличивавшихся в размерах линейных кораблей. Выделяемых на флот денег на все не хватало, и недостаточное количество доков сказывалось на силе флота.

Эскадры из шести—восьми линейных кораблей входили в состав флотов Канала, Средиземноморского и Дальневосточного, позднее — Атлантического и флота Метрополии. Этот порядок утвердился после того, как линкоры типа «Канопус» («Canopus») отозвали из Китая. Все линейные силы Великобритании были собраны для противостояния германскому Флоту Открытого моря.

Системы управления огнем

После появления «Дредноута» («Dreadnought») началась новая эра в управлении артиллерийским огнем. Дистанция боя увеличилась, и из башен стало невозможно вести наблюдение за целью, прослеживать изменение курса и скорости и направление движения цели. Если противник изменит хоть один этот показатель, то промах неминуем, поэтому наблюдательный пост следовало поднять над водой и чем выше, тем лучше, именно поэтому появились высокие трехногие мачты на ранних «Дредноутах» — это была достаточно жесткая опора, которую было очень тяжело сбить вражеским снарядом. Дальномеры в то время были •весьма неточным прибором, в особенности на больших дистанциях. Самый распространенный дальномер Королевского флота во время войны имел базу 2,74 м, хотя в 1913 году существовали дальномеры с базой 7,62 и 10,7 м, которые изготавливались для иностранных заказчиков. Во время войны на вооружении кораблей британского флота были дальномеры с базой 2,74, 3,66 и 4,57 м. В 1915 году проходил испытания дальномер с базой 8,53 м, на следующий год последовали повторные испытания и по итогам этого процесса Военное министерство приняло решение использовать его в береговой обороне. Флот первый дальномер с базой 9,14 м получил в декабре 1919 года. Независимая стрельба, с наблюдением за результатами с марса, в те времена была общепризнанным образом действия, хотя изредка предпринимались попытки создать механическое устройство, которое облегчило бы артиллерийским офицерам быстрое внесение поправок и выполнение расчетов.

От возможности ведения точного огня линейными кораблями зависело многое. Решение этой задачи, в том числе и за счет создания специальных приборов, являлось важнейшим национальным приоритетом, сравнимым с изобретением Перси Скоттом «отметчика» — прибора, позволившего увеличить скорость и точность стрельбы.

Приблизительно в 1908 году появились две системы управления огнем, которые решали проблему. Обе они стали предметом обсуждения. Мистер Артур Х.Поллен нашел решение во время пребывания на крейсере в Средиземном море. Артиллерийский офицер лейтенант Ф.К.Дрейер[4] также занимался решением этой задачи, он изобрел так называемый «Столик Дрейера». Это была весьма сложная машина, которую пришлось размещать в специально выделенном помещении ниже ватерлинии. Она получила название «Центральный артиллерийский пост». Для того, чтобы расчитать данные стрельбы «Столик Дрейера» учитывал следующие факторы: дистанцию до противника; курс и скорость своего корабля.

На основании этих данных рассчитывалась скорость и курс корабля противника. После этого рассчитывалось место и время встречи снаряда с целью. Примерно в это же время появился еще один прибор, изобретенный минным офицером лейтенантом Дьюмереском[5] — «Указатель» — представлявший собой своеобразные часы, с помощью которых можно было передавать информацию из центрального артиллерийского поста к орудиям.

Адмиралтейство объявило, что между этими двумя системами будет проведен конкурс, но на самом деле отношение к системе Поллена было весьма прохладным и, более того, враждебным. Вместо всяческой поддержки его рассматривали как захватчика. Адмирал сэр Вильям Джеймс, в то время артиллерист в звании лейтенанта, работавший над доводкой системы Дрейера позднее вспоминал:

«Во время инструктажа мне было сказано, что если я встречу на берегу Поллена или его помощника Гиппса, то разговаривать с ними не должен. Решение приняли в пользу системы Дрейера. Таким образом, началась жестокая междоусобная война между двумя группами офицеров, одна из которых считала, что Поллен сделал нужное и правильное дело, а другая — что именно Дрейер двигался в правильном направлении. Несмотря на этот удар по его надеждам, Поллен продолжил работу, результатом которой стал весьма совершенный прибор управления огнем. Этот прибор был установлен на крейсере “Наталь” на котором я служил, следующий более совершенный образец этой системы — на линейном крейсере “Куин Мэри”, которым я командовал. По иронии судьбы человек, с которым мне запрещалось разговаривать, стал моим другом.

Системы управления огнем “Адмиралтейского” образца, после значительной перестройки все больше и больше напоминали систему Поллена. Изобретатель потребовал компенсацию. Я выступал в качестве арбитра, считая его требования справедливыми и видел, с какой яростью Адмиралтейство бьется за каждый фунт».

В 1909 году на борту «Наталя» («Natal») во время тренировки наводчиков, были установлены новые рекорды. Стрельбы проводились из 234- и 190-мм орудий, эти рекорды никогда не были побиты. Главстаршина Х.Финкен (234-мм орудие) достиг 10 попаданий из 11 снарядов, а главстаршина Г.Этон (190-мм орудие) поразил цель 12 раз, израсходовав 13 снарядов. Таким был результат использования изготовленной кустарными методами системы управления огнем. Этот результат навсегда вошел в историю учений Королевского флота.

Стрельбы обычно проводились по следующему сценарию: дистанция 4300 м, размер мишени — с орудийную башню. Щит буксировался со скоростью 10 уз, корабль выполнявший стрельбу развивал 14 уз. Благодаря настойчивости командира линейного крейсера «Лайон» капитана 1 ранга Чатфилда 14 апреля 1914 года прошла стрельба линейных крейсеров по двум большим щитам, скорость составляла 23 уз. Во время стрельбы выяснилось, что наши дальномеры неправильно показывают дистанцию.

По итогам стрельбы сделали соответствующие выводы. Не будь ее, вряд ли бы удалось потопить броненосный крейсер «Блюхер» («Bliicher») через восемь месяцев.

Первые приборы управления огнем установили на линейном корабле «Нептун» («Neptune») в 1911 году, но в боевой подготовке участия они не принимали, так как возникли проблемы с электропроводкой. Вторым кораблем, получившим систему, стал линкор «Тандерер» («Thunderer»), который в ноябре 1912 года провел состязательную стрельбу с «Орайоном» («Orion»), и за назначенное время добился шести попаданий.

В 1915 году только восемь британских линейных кораблей имели системы управления огнем, хотя в то время уже не было сомнения, что они — лучшее средство для управления стрельбой.

До 1911 года в развитии миноносных сил Королевского флота не происходило никаких значительных изменений, единственное достойное упоминание — это переход от черепахообразной (карапасной) палубы бака к нормальному баку. Корабли стали более мореходными, улучшилась управляемость.

Вместе с тем, в области вооружения не происходило каких-либо заметных изменений. Эсминцы по-прежнему вооружались малокалиберными орудиями и однотрубными торпедными аппаратами, без возможности перезарядки.

В отношении развития линейных кораблей наша политика была «нападающей», но если говорить об эсминцах — то «оборонительной». Немцы называли свои торпедные корабли миноносцами, мы — эсминцами[6]. Они вооружали свои корабли тремя—четырьмя 480-мм аппаратами и несколькими 88-мм орудиями. Эсминцы Британии несли два 102-мм и два 76-мм орудия, предназначенные для отражения атак эсминцев противника, несколько 450-мм торпедных аппаратов для нападения на кильватерную колонну его линкоров.

Корабли типа «К» (1911—1912 год) стали первыми эсминцами, вооруженными двухтрубными торпедными аппаратами. Также на них появилось вооружение, которое стало стандартным для последующих типов британских эсминцев: три 102-мм орудия и четыре 533-мм торпедных аппарата. Немцы последовали нашему примеру, установив двухтрубные торпедные аппараты на миноносцах программы 1912 года V25—V30.

Немцы хотели захватить господство на море, но не могли рассчитывать на его завоевание в классическом морском бою — слишком велико было наше превосходство в линейных кораблях. Поэтому единственной надеждой германских моряков оставались торпеды и мины, которые должны были уменьшить наше численное превосходство в тяжелых артиллерийских кораблях. Во время боя главных сил германские миноносцы должны были выходить в торпедные атаки и ставить дымовые завесы, в случае, если понадобится, прикрыть отход флота и сделать его более безопасным. Для выполнения этой задачи все 150 германских миноносцев были хорошо подготовлены.

Подводные лодки

До 1907 года подводное оружие делало первые робкие шаги и не выходило из экспериментальной стадии, но уже было ясно, что через некоторое время оно сможет нанести смертельный удар линкору.

Больших учений для того, чтобы определить истинный потенциал подводного оружия не проводилось, считалось, что его можно будет использовать только для береговой обороны. Но в 1910—1911 годах появились подводные лодки типа «D» водоизмещением 550/600 т, на следующий года в состав Королевского флота вошли субмарины типа «Е» — мореходные лодки, вооруженные 76-мм орудием и тремя—пятью торпедными аппаратами.

Никто в то время не мог предположить, что одна из подводных лодок, В9, сможет дойти до Средиземного моря и затем прорваться через оборону Дарданелл.

В 1911—1912 годах германские подводные лодки развивались примерно так же, как британские. Их субмарины типа U13 (65/750 т) много времени проводили в море, шлифуя боевую подготовку.

Методы противодействия подводной угрозе во время пребывания флота в море на довоенных маневрах не отрабатывались, противолодочный зигзаг и прикрытие эсминцами вошли в обиход только в разгар войны.

В 1910 году было принято решение сделать Скапа-Флоу главной базой флота на время войны. Представительный комитет, в котором адмирал Джеллико играл не последнюю роль, принял решение не снабжать ее сетевым заграждением, подобным тому, которое было установлено в Кроматри и Розайте. Это делалось во имя «сбережения государственных финансов».

Несколько стареньких крейсеров типа «Аполло» («Apollo») переоборудовали в минные заградители. Правда, морская мина, заслуживающая это название, появилась только в 1917 году. Было известно, что немцы уделяли большое внимание развитию минного оружия, но наши тральные силы состояли из 12 торпедных канонерских лодок и шести траулеров. Все германские минные заграждения были выставлены, при этом противник потерял всего один минный заградитель.

Самолеты

Незадолго до начала войны проводились испытания по старту гидросамолетов со специально оборудованных площадок на баке эскадренных броненосцев «Африка» («Africa»), «Хиберния» («Hibernia») и «Лондон» («London»). Они проводились в 1911—1912 годах, но были прекращены. Неудачей закончились и опыты на борту крейсера «Гермес» («Hermes»). Целью этих испытаний являлось определение лучших методов старта самолетов. В результате пришлось остановиться на наиболее безопасном, но не самом лучшем из них. Он заключался в следующем: в подходящую погоду самолет спускался на воду и стартовал с нее. Во время возвращения процедура повторялась в обратном порядке и самолет снова оказывался на палубе корабля.

К 1914 году самолеты могли вести разведку над морем, но их хрупкая конструкция не позволяла им использовать оружие — пулеметы, бомбы, торпеды. Было уже ясно, что потенциал самолетов-торпедоносцев очень велик.

После попыток построить дирижабли, таких, как немецкие «Цеппелины», которые закончились неудачно, пришлось перейти к строительству мягких дирижаблей. Но эти воздушные суда не представляли угрозы для военных кораблей. Линкоры еще длительное время оставались в безопасности от ударов с воздуха. До войны только на «Айрон Дьюке» («Iron Duke») и «Мальборо» («Marlborough») установили 76-мм зенитные орудия.

Примечания

1 С 27 января 1918 года — «Кронпринц Вильгельм» («Kronprinz Wilheln») (Прим.ред.).

2 Впоследствии «Кавалер креста ордена Бани», директор Военно-морских конструкций {Прим.авт.).

3 Без башен и боевой рубки (Прим.авт.)..

4 Впоследствии адмирал сэр Фридерик Дрейер, кавалер креста ордена Бани (Прим.авт.).

5 Впоследствии вице-адмирал Дж.С.Дьюмереск (Прим.авт.).

6 О.Паркс использует термин destroyers (Прим.перев.).

Глава 105 Первая мировая война

Начавшаяся в августе 1914 года война с Германией застала линейный корабль на пике его могущества, хотя его господство не было столь неоспоримым, как 10 лет тому назад, когда артиллерия главенствовала над другими вооружениями. Теперь он оставался властелином, но эсминцы стали мореходными кораблями, а в лице 533-мм торпед они получили мощное оружие, действующее на больших дистанциях; германская торпеда Шварцкопфа калибром 500 мм занимала почетное второе место. Все же, дальность стрельбы торпедных аппаратов не очень выросла по сравнению с Русско-японской войной, когда она получила прозвище «импотентной» и во время послевоенного разбора специалисты склонялись к минимизации роли торпедного оружия.

Но правы оказались те авторы, и в Британии и в Германии, которые утверждали, что германские торпедные флотилии весьма опасны для соединений британских линейных кораблей, торпедные атаки могли пошатнуть британское превосходство на морях.

Однако население Британии верило в «Дредноуты», и морское командование считало, что линейный флот — важнейший элемент морской силы, всесильный и непобедимый.

Гранд Флит

Линейный флот

Флагманский корабль флота линейный корабль «Айрон Дьюк»

1 -я эскадра линкоров

«Мальборо», флаг вице-адмирала, «Сент-Винсент» («St.Vincent»), флаг контр-адмирала, «Колоссус» («Colossus»), «Геркулес» («Hercules»), «Нептун», «Вэнгард» («Vanguard»), «Коллингвуд» («Collingwood»), «Сьюперб» («Superb»)

2-я эскадра линкоров

«Кинг Джордж V» («King George V»), флаг вице-адмирала, «Орайон», флаг контр-адмирала, «Аякс» («Ajax»), «Одейшес» («Audacious»), «Центурион» («Centurion»), «Конкерор» («Conqueror»), «Монарх» («Monarch»), «Тандерер»

3-я эскадра линкоров

«Кинг Эдвард VII» («King Edward VII»), флаг вице-адмирала, «Хиберния», флаг контр-адмирала), «Коммонвелф» («Commonwealth»), «Африка», «Зеландия» («Zealandia»), «Доминион» («Dominion»), «Британия» («Britannia»), «Хиндустан» («Hindustan»)

4 эскадра линкоров

«Дредноут», флаг вице-адмирала, «Темерер» («Temeraire»), «Беллерофон» («Bellerophon»)

6 эскадра линкоров

«Расселл» («Russell»), флагман, «Корнуоллис» («Cornwallis»), «Албермарл» («Albermarl»), «Дункан» («Duncan»), «Эксмут» («Exmouth»)

1-я эскадра линейных крейсеров

«Лайон», флаг вице-адмирала, «Принцесс Ройял» («Princess Royal»), «Куин Мэри» («Queen Магу»), «Нью-Зиленд» («New Zealand»)

2-я эскадра крейсеров

«Шэннон» («Shannon»), флаг контр-адмирала, «Ахиллес» («Achilles»), «Кохрейн» («Cochrane»), «Наталь»

3-я эскадра крейсеров

«Энтрим» («Antrim»), «Арджилл» («Argyll»), «Девоншир» («Devonshire»), «Роксбург» («Roxburgh»)

1-я эскадра легких крейсеров

«Саутгемптон» («Southampton»), флагман, «Бирмингем» («Birmingham»),« Лоувестофт» («Lowestoft»), «Ноттингем» («Notttingham»), «Фалмут» («Falmouth»), «Ливерпуль» («Liverpool»)

41 эскадренный миноносец

Гарвичское соединение

Два легких крейсера, как флагманские крейсера и 31 эсминец. Предназначалось для совместных действий с Гранд-Флитом, но никогда этого не делало

Флот Метрополии

Просуществовал до 4 августа, затем началась реорганизация, которая завершилась 7 августа, когда на базе его эскадр был сформирован Флот Канала, прикрывавший переброску Экспедиционных сил во Францию

Флот Канала

Флагманский корабль флота «Лорд Нельсон» («Lord Nelson»)

5-я эскадра линкоров

«Агамемнон» («Agamemnon»), «Принс оф Уэльс» («Prince of Wales»), флаг вице-адмирала, «Куин» («Queen»), флаг контр-адмирала, «Венерэбл» («Venerable»), «Иррезистебл» («Irresistible»), «Булварк» («Bulwark»), «Формидейбл» («Formidable»), «Имплакейбл» («Implacable»), «Лондон»

7-я эскадра линкоров[1]

«Принс Джордж» («Prince George»), флагман, «Цезарь» («Caesar»), «Юпитер» («Jupiter»), «Маджестик» («Majestic»)

8-я эскадра линкоров

«Альбион» («Albion»), флагман, «Голиаф» («Goliath»), «Канопус», «Глори» («Glory»), «Оушен» («Осеап»), «Вендженс» («Vengeance»)

9-я эскадра линкоров

«Ганнибал» («Hannibal»), флагман, «Викториэс» («Victorious»), «Марс» («Mars»), «Магнифисент» («Magnificent»), «Илластриес» («Illastrious»), выведен в резерв, экипаж переведен на «Эрин» («Erin»)

Средиземноморский флот

2-я эскадра линейных крейсеров

«Инфлексибл» («Inflexible»), флагман, «Индефатигебл», «Индомитебл» («Indomitable»)

1 -я эскадра крейсеров

«Дифенс» («Defence»), флагман, «Уорриор» («Warrior»), «Блэк Принс» («Black Prince»), «Дьюк оф Эдинбург» («Duce of Edinburgh»)

Легкие крейсера

«Чатем» («Chatham»), «Дублин» («Dublin»), «Глостер» («Gloucester»), «Веймут» («Weymouth»)

Остальные бронированные корабли распределись следующим образом: линкор «Свифтшур» («Swiftsure») в Ост-Индии, линкор «Трайэмф» («Triumph») и броненосный крейсер «Минотавр» («Minotaur») — в китайских водах.

Линкоры-додредноуты были отозваны из состава Гранд-Флита и Флота Канала в начале 1915 года, когда было принято решение об атаке Дарданелл. «Лорды Нельсоны», «Дунканы», шесть «Лондонов», четыре «Альбиона», два «Свифтшура», «Маджестик» и «Принц Джордж» были направлены в Средиземное море. Остальные «Маджестики» передали свои орудия на большие мониторы и были отправлены на заморские станции для выполнения вспомогательных заданий.

Во время войны 1914—1918 годов линейные корабли и линейные крейсера выполняли свои традиционные задачи в линейном бою, охраняли конвои, обстреливали вражеское побережье. Единственное, чем они не занимались, так это ближней блокадой.

До середины 1912 года действовала традиционная схема «Ближней блокады», разработанная адмиралом Вильсоном, но после формирования Военного штаба от нее отказались, посчитав, что слишком велика опасность от минных заграждений, атак эсминцев и подводных лодок. Вместо этого было решено перейти к « Наблюдательной блокаде», линия которой протягивалась от SW Норвегии через середину Северного моря до Техеля на голландском побережье. Наблюдение за этой, более чем 300-мильной линией пространства требовало большого количества крейсеров, которых и так не хватало флоту. В этих условиях корабли становились весьма уязвимыми для атак, а информации поступало гораздо меньше, чем при ближней блокаде.

К счастью, этот план так и не был реализован. От него отказались летом 1914 года в пользу «Дальней блокады»: ее северная линия протягивалась от Скапа-Флоу до Норвегии, а южная через Ла-Манш у Дувра. Это изменение в последнюю минуту потребовало перевода флота из Розайта в Скапа-Флоу, который в то время не имел никакой защиты. Таким образом, германские планы нашего разгрома путем «истощения сил» оказались парализованными.

Германские надежды на победу базировались на «уравнивании возможностей», в котором учитывались наши планы блокады 1911 и 1912 годов, обеспечивающие противнику все возможности, которые он хотел.

Германский историк заметил: «Перед войной вся боевая подготовка нашего флота и, более того, все наши планы в области судостроения и каждая деталь элементов наших кораблей, например небольшая дальность плавания большей части эсминцев, основывались на нашей уверенности в том, что англичане организуют блокаду Гельголандской бухты, используя свой мощный флот». Мы почти сыграли на германской стороне, и не далее, как в мае 1914 года вице-адмирал Шеер, будущий командующий Флота Открытого Моря, писал, что, по его мнению, британский престиж не позволит отказаться от блокады Гельголандской бухты. Но мы сделали это, сказав тем самым, «прощай» его планам на «Der Tag», заперев его флот в устье реки Яде, что привело к мятежам на флоте и Великой капитуляции.

После начала войны германская торговля остановилась: суда не выходили в море, а совершавшие переход попали в наши руки. Оставались только германские крейсера на заморских станциях, но большая часть их была выловлена и уничтожена. Единственным исключением стали «Гебен» («Goeben») и «Бреслау» («Breslau»), которые использовали наши ошибки. Эти корабли находились в распоряжении умного и энергичного адмирала, поэтому им удалось добраться до Константинополя, где они стати важным инструментом заключения союза с Турцией.

Германские минные поля и активные действия подводных лодок, из которых 25 были мореходными, вынуждали флот совершать походы в северную часть моря. Там его не могли прикрывать эсминцы, запас топлива которых позволял находиться в море только три дня и три ночи. Во время поисков в южном направлении нехватка тральщиков вынуждала 6-ю эскадру, состоящую из устаревших линейных кораблей-додредноутов, идти перед флотом, выступая в роли прерывателей минных заграждений. Они получили прозвище «Старые расходуемые».

Так как германский флот не имел возможности проводить быстрые атаки на проводившие блокаду силы, он стоял перед лицом прозябания в портах, прерываемого набегами «ударь и беги», во время которых была велика вероятность встречи с более слабыми вражескими соединениями. Искать решающего боя с Гранд-Флитом не имело смысла: потери были бы столь велики, что даже русский Балтийский флот мог бы завоевать господство на Балтике. Этого нельзя было допустить, поэтому единственным методом ведения активных действий стало патрулирования легкими силами Гельголандской бухты в надежде перехватить британские минные заградители.

Когда адмирал Джеллико стал командующим Гранд Флитом, в его распоряжении находилось 20 дредноутов, 13 додредноутов типа «Кинг Эдвард VII», четыре линейных крейсера, две эскадры броненосных крейсеров и одна легких. Несколько кораблей находилось в достройке. Сэр Дэвид Битти, в звании вице-адмирала командовал линейными, броненосными и легкими крейсерами, из которых было сформировано «Крейсерское соединением А».

Глава 106 «Эрин», «Азинкур» и «Канада»

В августе 1914 года нам повезло: на британских верфях по заказам иностранных правительств строились военные корабли. В их числе были три линейных корабля — турецкие «Решадие» и «Султан Осман I» — бывший бразильский «Рио-де-Жанейро» («Rio-de-Janeiro»), чилийский — «Альмиранте Латорре» («Almirante Latorre»). Ситуация очень напоминала «русскую панику» 1878 года, но тогда «Нептун», «Сьюперб», «Орайон» и «Беллейсл» имели ограниченное значение, а «Решадие», переименованный в «Азинкур», «Султан Осман I», ставший «Эрин» и «Альмиранте Латорре», получивший имя «Канада» («Canada»), строились в большей или меньшей степени в соответствие с требованиями Адмиралтейства к проектам военных кораблей и поэтому они стали неплохим приобретением.

В случае с турецкими кораблями мы знали, что Оттоманская Империя склоняется к союзу с Германией, который на момент начала войны был уже почти оформлен. В августе 1914 года эти линкоры были уже готовы к переходу в Золотой Рог. Соотношение сил на Средиземном море резко бы ухудшилось и нам пришлось бы держать на этом театре военных действий эскадру линкоров. Хотя турки протестовали против передачи, мы удивили их, сорвав планы по использованию этих кораблей против нас. Данные линкоры появились в составе нашего флота весьма вовремя — их передали на укомплектование двух эскадр и они стали весьма желанным подкреплением, ведь в то время превосходство нашего Гранд Флита над Флотом Открытого моря было минимальным. Все эти три корабля нуждались в некоторых модернизациях, которые, однако, практически не сказывались на ходе достроечных работ.

Два небольших норвежских броненосца береговой обороны «Бьервин» («Bjorgvin») и «Нидарос» («Nidaros») были заложены в Эльзвике в январе 1913 года. Они вошли в состав Королевского флота как «Горгон» («Gorgon») и «Глэттон» («Glatton»), но в данной книге подробно рассказывать об них нет смысла. Про них говорили: «Эти корабли были достаточно неплохо вооружены и защищены в соответствии с самыми высокими стандартами, но их боевые возможности оказались чрезвычайно низкими. Это были смешные маленькие корабли, которые можно было использовать только в прибрежных водах и никакого отношения к линейному флоту не имевшие».

«Эрин»

(чрезвычайное военное приобретение)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Эрин»

«Виккерс»

01.08.1911

03.09.1913

11.08.1914

Размерения, м:

160,02 (170,54) х 27,95 х 8,74/8,57 = 25 250 т

Водоизмещение, т:

нормальное — 22 780, полное — 25 250 (уд.осадка 33,6 т/см)

Вооружение:

орудия 10 — 343-мм

16 — 152-мм

6 — 6-фунтовых

2 — 76-мм зенитных (добавлены позднее)

торпедные аппараты 4 — 533-мм

торпеды 10 — 533-мм

Внешний вид линейного корабля «Эрин»

Бронирование, мм:

крупповская цементированная броня

пояс 254-229-203-152-102

траверзы 203-127

барбеты башен 254-229-127-76

башни 280-102-76

казематы 127

боевая рубка 305-102

пост управления торпедной стрельбой 102

коммуникационные трубы 152 (носовая), 76 (кормовая), основания 25,4

палубы: броня из стали высокого сопротивления

полубак 38

главная палуба 38

средняя в центральной части 25,4, в оконечностях 76, над погребами

и машинными отделениями 38

Механизмы:

турбины «Парсонс»

мощность турбин 26 500 л.с. = 21 уз, 4 вала

Котлы:

15 «Бабкок и Уилкокс»

Запас топлива:

угля 900/2120 т, нефти 770 т

Дальность плавания:

5300 миль со скоростью 10 уз

Экипаж, чел.:

1070

После того, как сэр Дуглас Гэмбл возглавил Английскую военно-морскую комиссию (правильно миссию, так в тексте — Прим.перев.) в Турции, он предложил новую программу строительства военно-морского флота. После ее выполнения турецкий флот должен был пополниться двумя линейными кораблями, тремя крейсерами и 10 эсминцами. Из этого числа заказ на строительство двух линейных кораблей, «Решад V» и «Решад-и-Хаммисс», в 1911 году был поделен между фирмами «Виккерс» и «Армстронг».

Проект был выполнен сэром Р.Тхорстоном, работавшим на «Виккерс». Работы приостановились во время Балканской войны, и, в конце концов, были продолжены только на «Решад V», позднее переименованном в «Решадие».

При проектировании было решено, что этот линкор должен быть по силе равен самому мощному дредноуту, входящему в состав британского флота. По размерениям он был аналогичен «Кинг Джордж V», хотя если его сравнивать, то он больше напоминал сжатое «переиздание» «Айрон Дьюка». Его водоизмещение было меньше примерно на 2000 т, противоминный калибр мощнее, бронирование обеих кораблей было сопоставимым, скорость хода бывшего турецкого корабля на 0,5 уз меньше.

Когда «Эрин» строился, его пытались привести к проектному водоизмещению «Кинг Джордж V», а размерения должны были остаться прежними. Основным жупелом английских конструкторов того времени являлась необходимость удержания ширины корабля в пределах диктуемых размерами доков (подробнее смотри приложение 2). Отсюда следует, что при росте водоизмещения требовалось увеличивать длину кораблей, увеличение осадки более чем на 8,53 м не приветствовалось. На «Эрин» ограничения по ширине не распространялись, поэтому он отличался несколько другими пропорциями. Объясняется это тем, что большой плавучий док для новой базы, которая была основана в заливе Измид, был включен в программу развития турецкого флота. Длина линкора была сокращена на 9,14 м, в то же время ширина увеличена на 0,83 м и составила 27,95 м (больше, чем у «Куин Элизабет»), средняя осадка выросла на 0,44 м, что составило 8,66 м. Форма корпуса в средней части стала более квадратной. Увеличение ширины сделало невозможным постановку линейного корабля ни в один из доков Девонпорта, хотя ширина ворот их была равна 28,96 м.

Сокращение длины было произведено за счет бака и средней части корабля, где был больший эффект для уменьшения водоизмещения, хотя при этом уменьшалась длина котельных отделений. Высота надводного борта была такой же, как у других британских дредноутов.

Дополнительная ширина и площадь ниже ватерлинии увеличили остойчивость корабля, что было очень важно при большой верхней массе, вызванной длинным полубаком, который простирался до башни «X», тремя дополнительными 152-мм орудиями в казематах и большей площадью бронирования этих артиллерийских установок.

Схема бронирования линейного корабля «Эрин»

Прямой нос был принят для меньшего заливания корабля и делал силуэт корабля отличным от других британских линкоров.

Первый вариант проекта был разработан в 1911 году и представлен представителям заказчика на территории турецкого посольства. По нему фок-мачта находилась в корму от дымовой трубы, а трехногая грот-мачта — на кормовой надстройке. При дальнейшем проектировании грот-мачта стала обычной, а фок-мачту перенесли вперед по отношению к дымовой трубе. Во время строительства от грот-мачты отказались.

Ограничение пространства в средней части и тот факт, что мачта была передвинута вперед, позволяли для подъема и спуска шлюпок использовать только один кран. Отсутствовала также такая развитая структура мостика, как у «Кинг Джордж V», поэтому штурманская рубка была построена вокруг мачты, освободив место для боевой рубки и походных кают, оборудованных в носовой навесной палубе. Условия обитаемости были вполне нормальными, но ниже британских стандартов: размеры жилых помещений были меньше, а численность экипажа больше, поэтому разместить подвесные койки оказалось очень сложно.

Вооружение

Линейный корабль был вооружен десятью 343-мм орудиями, которые размещались так же, как на британских кораблях, за исключением башни «Q», которая располагалась палубой выше. Возвышение башен над ватерлинией составляло: носовых — 8,99 и 11, 89 м, средней — 8,99 м, кормовых — 9,6 м.

Казематные орудия находились на высоте 6,1 м и имели большие углы обстрела: носовые три от 90° вперед и до 40° в корму, средние по 65° и кормовые три от 40° в нос и до 90° в корму. Первые три орудия на волнении заливались водой, но остальные, так же, как на «Тайгере», оставались «сухими». Для локализации повреждений между парами орудий имелись защитные переборки толщиной 25,4 мм .

Четыре торпедных аппарата «Эрин» были снабжены бортовой системой зарядки фирмы «Эльзвик». Размешены они были в помещениях перед и за барбетами кормовой башни. Сначала на линейном корабле предполагалось установить три торпедных аппарата, но вскоре кормовой аппарат сменила пара бортовых.

76-мм зенитные орудия были установлены в 1917 году на площадку выше прожекторной, на кормовой надстройке, прожекторы перенесли на площадку вокруг второй дымовой трубы. Стартовые площадки для самолетов были установлены на крышах башен «В» и «Q», это произошло в 1918 году.

Бронирование

Схема бронирования очень напоминала «Кинг Джордж V», но толщина его была меньше из-за различной высоты палуб. Поэтому на «Эрин» 203-мм пояс был длиннее, а 229-мм пояс короче. На «этом корабле 254-мм броня уходила ниже ватерлинии на 1,12 м, тогда как для «Кинг Джордж V» этот показатель был равен 1,1 м. « Эрин» имел более длинные носовой и кормовой 102-мм пояса, переборка противоминной защиты толщиной 38 мм простиралась от барбета башни «А» до башни «Y». На «Кинг Джордж V» котельные отделения подобной защиты не имели. Общяя масса бронирования нового приобретения Королевского флота составляла 4207 т, что составляло 17,8 % от проектного водоизмещения.

Механизмы

Этот линкор был короче и шире, чем «Кинг Джордж V», но он затрачивал на 500 л.с. меньше для достижения скорости 21 уз; эту скорость корабль развивал с легкостью.

Общие вопросы

«Эрин» имел хорошие мореходные и маневренные качества. Диаметр циркуляции был небольшим. Недостатком корабля, если сравнивать его с адмиралтейскими проектами, был малый запас топлива — меньше на 1130 т, чем у «Кинг Джордж V», и на 1280 т, чем у «Орайона». Но расход топлива у «Эрин» в час при развитии 80 % от полной мощности и скорости 19,2 уз при полном водоизмещения был на 100 т меньше: 360 т против 464 т. Дальность плавания бывшего турецкого линкора была вполне достаточной для операций в Северном море.

Следует отметить, что «Эрин» для его размеров был прекрасным кораблем, и нуждался в минимальной перестройке, чтобы соответствовать британским стандартам.

Продольный разрез линейного корабля «Эрин»

1 — кладовые различного назначения; 2 — кубрики и санитарно-бытовые помещения личного состава; 3 — башни 343-мм орудий; 4 — боевая рубка; 5 — ходовой мостик и штурманская рубка; 6 — боевые прожекторы; 7 — дымоходы и шахты вентиляции котельных отделений; 8 — посты радиосвязи; 9 — кормовая боевая рубка; 10 — каюты и санитарно-бытовые помещения офицеров; 1 1 — кают-компания офицеров; 1 2 — румпельное отделение; 13 — отделение рулевых машин; 14 — погреба 343-мм выстрелов; 15 — машинное отделение; 1 6 — котельные отделения; 1 7 — провизионные кладовые и отделение холодильных машин

Служба «Эрин»

Построен фирмой «Виккерс» (август 1911 — 11 августа 1914 года). В следующем месяце присоединился к Гранд Флиту. Служил во 2-й эскадре линейных кораблей. Во время Ютландского сражения был четвертым кораблем в линии, потерь в экипаже не имел. В 1919 году «Эрин» стал флагманским кораблем резервного соединения в Норе, которым командовал адмирал сэр Х.Ричмонд. Разобран в 1921 году во исполнения решения Вашингтонской конференции.

«Азинкур»

(чрезвычайное военное приобретение)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Азинкур»

«Армстронг», Элзвик

09.1911

22.01.1913

08.1914

Размерения, м:

192,63 (204,70) х 27,1 х 8,23 (средняя) = 27 500 т

Водоизмещение, т:

нормальное — 27 500, полное — 30 250

Вооружение:

орудия 14 — 305-мм

20 — 152-мм

10 — 76-мм

2 — 76-мм зенитных (добавлены позднее)

торпедные аппараты 3 — 533-мм

торпеды 10 — 533-мм

Бронирование, мм:

пояс 229-152-102

траверзы 152-76

барбеты башен 229-76

башни 305-203

казематы 152

боевая рубка 305-102

пост управления торпедной стрельбой 229

коммуникационные трубы 152 (носовая), 76 (кормовая), основания 25,4

палубы: полубак 65

главная палуба 25,4-38

средняя 25,4-38

нижняя 25,4

противоторпедная переборка 25,4-38

Механизмы:

турбины «Парсонс»

мощность турбин 34 000 л.с. = 22 уз, 4 вала

Котлы:

22 «Бабкок и Уилкокс»

Запас топлива:

угля 1500/3200 т, нефти 620 т

Экипаж, чел.:

1115 (с ноября 1918 года — 1267)

Особенности проекта:

этот линейный корабль нес наибольшее количество орудий главного калибра среди современных ему кораблей данного класса;

это был последний британский дредноут с 305-мм орудиями;

у него было самое большое соотношение между длиной и шириной среди линейных кораблей и линейных крейсеров британского флота, за исключением «Тайгера»;

на «Азинкуре» была самая мощная противоминная батарея среди кораблей, находившихся на плаву.

Обозревая перспективы с моста или его окрестностей в те дни, когда Гранд Флит заходил в Ферт-оф-Форт, превращая его в подобие военно-морской Венеции, можно было видеть, что один из кораблей всегда находился в «блистательной изоляции» от стоящих рядом «Куин Элизабет», «Кинг Джорджей», «Канады» и «Эрин», его силуэт выделялся среди имевших более или менее стандартных видов наших новых линкоров. Это был «Азинкур».

Корабль имел протяженный, агрессивно-привлекательный силуэт, ощетинившийся орудиями, над которыми возвышался длинный ряд башен, гигантский рангоут, огромная грузовая стрела над средними башнями (такой не имел ни один линкор) и широкие трубы. «Азинкур» был из тех кораблей, которые прекрасно смотрятся на любом курсовом угле. Когда все орудия этого линейного корабля были наведены в одну сторону, то вид становился весьма грозным, наверняка самым грозным во флоте.

«Азинкур» имел весьма интересную судьбу, сменив трех владельцев за 12 месяцев. Начало его истории относится к длительному и бессмысленному соперничеству между тремя южноамериканскими республиками, вынуждавшему эти государства строить военные корабли, не считаясь с финансовыми возможностями, при этом во внимание, правда, в небольшой степени, принимались географические ограничения.

Первый шаг на пути к завоеванию локального господства на море сделала Бразилия. В 1907 году правительство этой страны заказало дредноуты «Минас-Жераис» («Minas Gerais») и «Сан-Пауло» («San Paulo»), вооруженные 12 305-мм орудиями, из которых 10 могли вести огонь на один борт. Аргентине и Чили не давали покоя ее лавры. Первая в начале 1910 года, заказала в США компании «Форе Ривер» два линейных корабля — «Ривадавия» («Rivadavia») и «Морено» («Могепо»), вооруженные также 12 305-мм орудиями. Но требования заказчика, касающиеся прочности, скорости хода и прочих деталей задержали строительство, и эти корабли вошли в состав аргентинского флота только в 1915 году.

Принимая во внимание, что это были весьма мощные линкоры, правительство Бразилии решило сохранить региональное господство, заказав третий корабль «Рио-де-Жанейро», который должен был стать последним словом в проектировании линкоров. Это следовало сделать быстро, пока в военно-морской вариант игры «пьяница» (у автора использовано название «beggar-my-neighbor», русский аналог подобран из описания игры в английском толковом словаре; это словосочетание имеет также значение «делать нищим». — Прим.перев.) не включилось Чили.

План обсуждался, когда начались проектные работы. Об амбициях бразильского правительства, свидетельствует желание получить самый большой линейный корабль в мире. Последний приступ подобного гигантизма переживала Италия в 70-е годы XIX века.

Об амбициозных стремлениях бразильского руководства свидетельствует приведенная ниже таблица.

Показатель

«Рио-де-Жанейро»

Проект Александрино

Проект Бекалье

Проект Перретта

Длина между перпендикулярами, м

192,63

198,12

192,02

198,12

Ширина, м

27,10

28,04

27,43

27,58

Осадка наибольшая, м

8,83

8,23

8,99

8,83

Водоизмещение нормальное, т

27 500

31 600

30 500

31 250

Скорость хода, уз

22

22

23

23

Вооружение артиллерийское

14-305, 20-152, 12-76

12-356, 14-152, 14-102

8-406, 6-240, 14-152

10-381

Вооружение торпедное

3 аппарата

3 аппарата

4 аппарата

3 аппарата

Бронирование, мм главный пояс

229-152-102

305-229-152

229

229

верхний пояс

229

203

229

229

казематы

152

152

—

—

барбеты

229-76

305

305-254

305

Внешний вид линейного корабля «Азинкур» по состоянию на 1918 год

Контракт с фирмой «Армстронг» на строительство линейного корабля по проекту Александрино был заключен, но после смены правительства восторжествовала точка зрения: «Мощный корабль в размерах ранее не применяющихся, слишком дорогой эксперимент». Новый министр во время своего пребывания в Германии обсуждал вопросы проектирования нового корабля со многими выдающимися специалистами. Кайзер заверил его, что 305-мм снаряд пробьет любую существующую броню. Он также заметил, что гораздо лучше будет, если содержимое погребов нового корабля будет таким же, как у «Минас-Жерайс» и «Сан-Пауло», это позволит также работать им вместе, что лучше, чем наличие одного корабля с более тяжелыми орудиями.

Так как «Рио-де-Жанейро» строился по зарубежному заказу, мистер Юстас Теннисон Д.Энкоурт, в то время работавший на «Армстронга», отбыл в Рио-де-Жанейро с коллекцией различных чертежей, выполненных старшим конструктором мистером Перреттом, который прославился разработкой теоретических чертежей эльзвикских крейсеров. В этих чертежах рассматривались различные проектные решения — плоды отчаянной ночной работы. Часть из них была использована при заключении контракта.

Через месяц после спуска на воду было заявлено, что правительство Бразилии с сожалением расторгает сделку и отказывается от прав на линейный корабль. В начале 1914 года линкор был выставлен на продажу и вскоре приобретен турецким правительством за 2 752 тыс. фунтов стерлингов, в основном собранных по подписке среди народа; он получил новое имя «Султан Осман I» . В момент, когда стало ясно, что война неизбежна, корабль проходил докование в Девонпорте и был там задержан. Передавать его стране, которая враждебна и вскоре вступит в войну с нами, не имело смысла, поэтому дредноут реквизировали и переименовали в «Азинкур».

Для приспособления его к требованиям службы под флагом Святого Георгия, был выполнен некоторый объем работ, самыми значительными из которых стали демонтаж носовых и кормовых шлюпочных площадок, а также сетевого заграждения. Число шлюпок на корабле сократилось, теперь это были пинасы и баркасы, которые размещались на траверзе 4-й башни.

Трехногая грот-мачта была демонтирована в 1916 году, вместо нее установили короткую мачту с растяжками для радиосвязи. Позднее была установлена новая грот-мачта (с рангоутом для крепления антенны), на которой смонтировали деррик-кран для подъема шлюпок что вернуло кораблю сбалансированный силуэт. В 1918 году размер мостика был увеличен, прожектора размещены на башенках вокруг второй дымовой трубы.

Как и его одноименный предшественник, «Азинкур» стал самым длинным линейным кораблем своего времени, его соотношение длина-ширина составляло 7:1, что являлось необходимым для размещения семи башен главного калибра. Бразильцы хотели установить на новом линкоре трехорудийные башни,в таком случае корабль, вооруженный 15 орудиями был бы значительно короче, но в то время имелись в наличие только опытные образцы трехорудийных башен.

Вооружение

На линейном корабле находились семь орудийных башен, наименованных по дням недели. Их защита была следующей: 305-мм лобовое бронирование, 203-мм — задней части. Смотровая башенка командира находилась в кормовой части, ближе к левому борту.

305-мм орудия имели длину 45 калибров. Хотя они не устанавливались на британских кораблях после типа «Беллерефон», «Азинкур» вошел в историю, как корабль с эффектным бортовым залпом. По дыму во время выстрела из всех башен он не уступал «линкором типа «Куин Элизабет», более того, превосходил их. В Ютландском сражении «Азинкур» был последним кораблем в линии, и в один из моментов сражения открыл огонь полными бортовыми 14-орудийными залпами. «Вспышка пламени была настолько большой, что создалось впечатление, что взорвался линейный крейсер. Картина, внушающая трепет».

Четырнадцать 152-мм орудий были прикрыты 152-мм броней и отделены друг от друга 25,4-мм переборками, а установленные на палубе и в надстройке имели только противоосколочнее щиты.

Схема бронирования линейного корабля «Азинкур»

Два бортовых подводных торпедных аппарата были размещены немного ближе к носу от барбета 1-й башни. Калибр торпед отличался от стандартного, пространство поперек корабля было меньшим, торпедный отсек — небольшим по размерам. Следует отметить, что во время операций с торпеднымм аппаратами вода проникала в него, затрудняла процесс перезарядки, так как ее приходилось откачивать. Торпедисты при выполнении даже быстрой стрельбы находились в воде, слой которой был равен 0,9 м.

Бронирование

Исходя из большой длины корпуса, числа башен, процент массы, выделяемый на бронирование, был ограничен, и в его рамках максимальная толщина броневого пояса составляла 229 мм, такую же толщину имели барбеты. Поэтому бронирование «Азинкура» было слабее, чем то, которое предусматривалось стандартами Адмиралтейства. С другой стороны, 280-и 305-мм пояса на наших кораблях были настолько невысокими, что их приходилось дополнять 203- и 229-мм верхними поясами, которые были настоящей защитой вместе с верхней палубой, которая на всех британских дредноутах вплоть до типа «Орайон» была незащищенной. На «Азинкуре» по всей длине верхней палубы и палубы бака толщина горизонтального бронирования была равна 65 мм. Во время службы в нашем флоте, считали, что лучшей защитой этого корабля является мощный бортовой залп.

Следует отметить, что только оконечности барбетов и между палубами имели толщину 229 мм, в остальных местах (когда они находились за 152-мм броневым поясом) толщина их составляла 76 мм. Использование длинных переборок позволило сократить массу бронирования на 14 % в районе 2-й и 6-й башен.

Защита погребов была хорошей, она состояла из трех-четырех бронированных палуб толщиной 25,4—65 мм. Это была во многих отношениях гораздо лучшая защита, чем применявшаяся на наших линейных кораблях. В оконечностях было две тонких палубы, в проектах Адмиралтейства предусматривалась одна толстая палуба.

Скорость хода

«Азинкур» был хорошим ходоком. На испытаниях он развил скорость 22.42 уз при мощности механизмов 40 279 л.с. Несмотря на большую длину, корабль обладал неплохой маневренностью, хотя диаметр циркуляции был больше, чем у других линкоров британского флота. «Азинкур» являлся хорошей орудийной платформой даже при сильном волнении.

Общие вопросы

«Азинкур» прослужил в британском флоте короткое время, но успел завоевать репутацию одного из самых комфортабельных кораблей флота. Он имел неплохое внутреннее оборудование и меблировку, унаследованные от предыдущих владельцев. Для понимания принципов работы многих деталей оборудования, в том числе и в ванной, следовало знать португальский, только на фарфоре в кают-компании были китайские надписи.

Этот корабль очень выделялся среди остальных кораблей флота. Сразу по окончании войны он был выведен в резерв, а затем исключен из списков флота в надежде на то, что Бразильский флот приобретет его.

Служба «Азинкур»

Построен фирмой «Армстронг» в Эльзвике (сентябрь 1911 — июль 1914 года). В июле 1914 года корабль находился в доке Девонпорта. Линкор был реквизирован в августе и присоединился к Гранд Флиту 7 сентября 1914 года. Его зачислили в состав 4-й эскадры линейных кораблей. Из-за отсутствия стволиковых орудий у «Азинкура» были проблемы с проведением учебных стрельб. Задержка с доставкой этого оборудования серьезно сказалась на боеспособности линкора.

Во время Ютландского сражения он находился в составе 1 -й эскадры линейных кораблей. В это соединение также входили «Мальборо», «Ривендж» и «Геркулес» — самое причудливое собрание кораблей, которое только можно представить. Повреждений, жертв среди экипажа не было, расход боезапаса составил 144 305-мм и 111 152-мм снарядов. В 1916 году переведен в состав 2-й дивизии линейных кораблей.

С 1921 года «Азинкур» использовался в качестве опытового корабля в Розайте. Разобран во исполнение решений Вашингтонского договора.

«Канада» (военное приобретение)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Канада»

«Армстронг-Уитворт»

12.1911

27.11.1913

11.09.1915

Размерения, м:

190,50 (201,47) х 28,04 х 8,84 (средняя) = 28 600 т

Водоизмещение, т:

нормальное — 28 600, полное — 32 120 (уд.осадка 39,76 т/см)

Вооружение:

орудия 10 — 356-мм

16 — 152-мм

4 — 3-фунтовых

2 — 76-мм зенитных

торпедные аппараты 4 — 533-мм

торпеды 10 — 533-мм

Бронирование, мм:

пояс 229-102

траверзы 115-76

барбеты башен 254-102

башни 254

казематы 152

боевая рубка 280-152

пост управления торпедной стрельбой 11 -152

коммуникационные трубы 152 (носовая), 76 (кормовая), основания 25,4

палубы: бак над казематами 25,4

закрытая палуба над казематами 25,4

верхняя вне казематов 38

главная палуба в корме 38

средняя 25,4

нижняя 51 (носовая часть), 102 (кормовая часть)

прикрытие погребов боезапаса 51-38

противоторпедная переборка 25,4-38

Механизмы:

турбины «Браун-Кэртис» (высокого давления) и «Парсонс» (низкого давления)

мощность турбин 37 000 л.с. = 22,75 уз, 4 вала

Котлы:

21 «Ярроу»

Дальность плавания:

4400 миль со скоростью 19 уз

Запас топлива:

угля 1150/3000 т, нефти 520 т

Экипаж, чел.:

1167

В ответ на заказ Бразилией «Рио-де-Жанейро», Чили решилось на свой ход. Вскоре был заключен контракт с Эльзвикской верфью на строительство двух монстров, которые мощью своего артиллерийского вооружения превосходили все находившиеся в строю линейные корабли. По первоначальному проекту «Альмиранте Латорре»[1] и «Альмиранте Кохрейн»[2] («Almirante Cochrane») должны были иметь водоизмещение 27 000 т, вооружение из 10 356-мм и 22 120-мм орудий и развивать скорость хода 23 уз.

Однако, в это время в развитии линейных флотов иностранных держав обозначилась тенденция по увеличению калибра противоминной артиллерии. Не стали исключением и чилийские линкоры: они должны были получить на вооружение 16 152-мм орудий, при этом водоизмещение увеличилось до 28 000 тонн, средняя осадка — на 0,16 м, а гарантированная скорость полного хода снизилась до 22,75 уз. «Альмиранте Латорре» был заложен в декабре 1911 года, работы на «Альмиранте Кохрейне» начались в 1913 году, только после спуска на воду «Рио-де-Женейро».

Внешний вид линейного корабля «Канада»

. Проект «Альмиранте Латорре» был удлиненным «Айрон Дьюком», с более коротким полубаком, и удлиненной палубой квартердека — для того, что бы появилось место для дополнительных котлов и механизмов. Высота надводного борта была такой же, но чилийский корабль выглядел более низким и имел дифферент на нос.

Трубы «Альмиранте Латорре» были более мощными и делали силуэт более величественным и тяжеловесным.

Предельное водоизмещение линкора было на 600 т больше, чем приводимое в «Списке флота», а осадка составляла 8,83 м, то есть на 0,15 м он «сидел» глубже в воде, чем это предусматривалось проектом.

Хотя «Канада» оказался на 30,5 м длиннее «Эрин», его ширина была больше всего на 2,13 м. Соотношение длины к ширине составляло 6,8:1.

Работы на обоих кораблях были приостановлены в августе 1914 года, но уже в сентябре «Альмиранте Латорре» приобрели для Королевского флота. Линкор был перестроен под британские требования и переименован в «Канаду». «Альмиранте Кохрейн»[3] оставался на стапеле, затем его реквизировали. Начались работы по перестройке корабля в авианосец. В июне 1918 года он был спущен на воду под наименованием «Игл» («Eagle»).

Основными изменениями, по сравнению с первоначальным проектом, стали:

перемещение мостиков и штурманской рубки;

перестройка марсов для оборудования постов управления огнем;

одиночная мачта с прожекторной площадкой была заменена на двуногий «обрубок» на кормовой надстройке;

уменьшение высоты труб;

два деррик-крана на траверзе 1-й дымовой трубы были замены одним, находившимся за ней; смонтирована боевая рубка, прожектора сменили свои посты.

Были выполнены и некоторые другие переделки.

Вооружение

356-мм орудия весили 85 т, стреляли снарядами массой 635 кг, начальная скорость снаряда достигала 823 м/с, при этом он пробивал плиту из кованого железа толщиной 1326 мм. Нормальная скорость стрельбы составляла два выстрела в минуту. Разница между ними и 343-мм орудиями, установленными на «Айрон Дьюк» была минимальной, так как масса выстреливаемого снаряда и его начальная скорость были почти одинаковыми.

Как можно видеть, 152-мм батарея была сдвинута в корму, по сравнению с «Айрон Дьюком». В 1916 году кормовые орудия демонтировали, а их порты заделали, так как эти противоминные орудия оказались в сфере воздействия дульных газов башни «О». Орудия, находившееся на закрытой палубе, официально считались казематными.

Щиты нового образца, спроектированные фирмой «Виккерс», установленные на «Эрин» и «Канаде», позволяли орудиям вести огонь при любом угле возвышения и снижения, а также при самых крайних углах горизонтальной наводки. Порты в бортовом бронировании были выполнены с полукруглым загибом, что позволяло вести огонь в широком секторе.

Бронирование

Бортовой пояс имел высоту 5,03 м над ватерлинией, под ватерлинией —1,02 м. При водоизмещении в полном грузу 229-мм пояс погружался под воду. При плавании с тагами характеристиками защита корабля ограничивалась 178-мм броней, поэтому основание барбетов было толще, чем обычно и последовательность расположения бронирования в барбетах башен «В» и «X» была уникальной.

Сравнивая схему бронирования бывшего «чилийца» с чертежами защиты «Азинкура» можно увидеть разницу между примененной на первом схемы с длинным поясом и короткой переборкой и схемой с коротким поясом и длинной переборкой, установленной под углом на втором линкоре.

Прикрытие погребов боезапаса было более толстым, чем на «Азинкуре», правда, без серии 25,4-мм палуб, которые были особенностью бывшего «Султана Османа I».

Схема бронирования линейного корабля «Канада»

Механизмы

На этом дредноуте была использована необычная комбинация турбин, рассчитаных на достижение скорости 22,75 уз при мощности 37 000 л.с.: «Браун-Кэртис» высокого давления и «Парсонс» низкого давления. «Канада» на испытаниях показала этот результат с легкостью.

По запасам топлива дредноут занимал второе место на флоте. В его угольных ямах размещалось 1150 т угля (обычный запас среднего дредноута 900 т), правда максимальный запас топлива был равен 3820 т угля и нефти, что было на 1000 т меньше, чем у «Айрон Дьюк», но для действий в Северном море подобное ограничение дальности плавания было не очень существенным.

Общие вопросы

В 1918 году на крышах башен «В» и «X» были оборудованы стартовые платформы для самолетов.

Служба «Канада»

Построен фирмой «Армстронг» в Эльзвике (декабрь 1911 — 11 сентября 1915 года). Присоединился к Гранд Флиту 15 октября 1915 года, был зачислен в состав 4-й эскадры линкоров. Участвовал в Ютландском сражении, жертв среди экипажа нет. После войны прошел ремонт и модернизацию в Девонпорте, вскоре был передан чилийскому флоту, возвращено наименование «Альмиранте Латорре».

Примечания

1 Первоначально планировалось назвать корабль «Вальпараисо» («Valparaiso»), затем «Либертад» («Libertad») (Прим.перев.).

2 Первоначально планировалось назвать корабль «Сантьяго» («Santiago»), затем «Конститьюшен» («Constitution») (Прим.перев).

3 "Корабль первоначально планировалось достроить как линейный корабль под наименованием «Индия» («India»), только в середине войны было принято решение достроить его в качестве авианосца (Прим.перев).

Глава 107 Тип «Ринаун» (чрезвычайная военная программа)

Наименование корабля

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Ринаун»

«Фаерфилд Кº»

25.01.1915

04.03.1916

20.09.1916

«Рипалс»

«Дж. Браун энд Кº»

25.01.1915

08.01.1916

18.08.1916

Размерения, м:

«Ринаун»: 228,60 (242,01) х 27,43 х 7,64/8,40 = 26500; «Рипалс»: 228,60 (242,01) х 27,43 х

7,72/8,23 = 26 500 т

Водоизмещение, т:

«Ринаун»: нормальное 27 947, полное 32 727; «Рипалс»: нормальное 27 333, полное

32 074 т (уд.осадка 40,55 т/см)

Вооружение:

орудия 6 — 381-мм

14 — 102-мм

4 — 3-фунтовых

торпедные аппараты 2 — 533-мм

торпеды 10 — 533-мм

Бронирование, мм:

пояс 152-102-76-38

траверзы 102-76

барбеты башен 178-127-102

Внешний вид линейного крейсера «Рипалс» по состоянию на 1916 год

башни 280-178

боевая рубка 254

коммуникационная труба 76

палубы: бак 38-12,5

верхняя 12,5

главная палуба в корме 76-51-25,4

средняя 25,4

нижняя 63,5-51-19, над румпельным отделением 89

Механизмы:

турбины «Браун-Кэртис»мощность турбин 112 000 л.с. = 30,0 уз, 126 000 (форсированная) = 32,6, 4 вала

Котлы:

42 «Бабкок и Уилкокс»

Запас топлива:

угля 1000/4243 т, нефть

Экипаж, чел.:

967

Особые отметки:

это было возвращение к фишеровской идее линейного крейсера;

самые быстрые линейные суда того времени;

построены в кратчайшие сроки для своих размеров;

102-мм орудия размещались в трехорудийных установках;

первые корабли, на которых були противоминной защиты были включены в структуру корпуса

Конструкторы:

В.Берри, АЛ.Эттвуд.

В августе 1914 года, когда началась Первая мировая война, было принято решение о приостановке работы над линейными крейсерами программы 1914 года. Вся рабочая сила, материалы должны были быть сосредоточены на тех больших кораблях, которые могут принять участие в войне, то есть пополнить состав флота через шесть месяцев. Но после драматического успеха двух крейсеров типа «Инвинсибл» в бою у Фолклендских островов, лорд Д.Фишер добился согласия Кабинета на строительство еще двух подобных кораблей. Вскоре были выданы заказы на «Ринаун» и «Рипалс» — их классифицировали как быстроходные линейные крейсера.

Д.Фишер надеялся использовать их в морской части «Балтийского проекта», но это свое намерение он впрямую не озвучил. Единственное, что заявил лорд Фишер, что корабли «строятся по специальному проекту для выполнения специальных заданий». При его разработке основное внимание уделялось скорости, достижению хорошей маневренности и возможности нанесения первого удара.

Скорость хода являлась основой проекта — корабли должны были развивать 32 уз и нести при этом 381-мм орудия. Бронирование оставалось на уровне «ИнвинОсибла». Они должны были стать живым воплощением идеи Д.Фишера: перехватить и уничтожить любой вражеский корабль, при этом держа такую дистанцию, чтобы не пострадать самим. Эскадра адмирала фон Шпее была идеальной мишенью для «Инвинсиблов», но не было никаких сомнений, что следующие противники новых линейных крейсеров будут более крепким орешком, в особенности против кораблей с такими тактико-техническими элементами.

Говоря об орудиях, Д.Фишер настаивал на 381-мм орудиях, но директор Военно-морских проектов заявил: «По одежке протягивают ножки»[1] — то есть все зависело от того, что имелось в наличии. Выделить удалось только по шесть орудий на крейсер, хотя наиболее гармоничным считался залп из восьми орудий, и именно он был прописан в артиллерийских наставлениях. Пришлось перерабатывать проект.

Так как на верфи «Палмере», которая должна была строить один из линейных крейсеров, отсутствовали стапели нужной длины, пришлось передать заказ на «Рипалс» в Клайдбенк, при этом предусматривалась возможность использования как можно большего количества материала, заготовленного «Палмерсом».

Основные требования к проекту выдали в декабре 1914 года, его эскизный вариант был готов через 10 дней. Д.Фишер настаивал на том, что линейные крейсера должны быть готовы выйти в море через 15 месяцев — весьма короткий срок для разработки кардинально нового проекта с «чистого листа».

Продольный разрез и планы платформ надстроек линейного крейсера «Рипалс» на момент вступления в строй

Во избежание проволочек, была повторена энергетическая установка «Тайгера» с увеличенным числом котлов. Длина новых линейных крейсеров по сравнению с ним увеличилась на 27,43 м. Для придания необходимой формы корпусу, его ширину уменьшили на 0,15 м, а осадку — на 2,74 м; последнее было сделано для того, чтобы корабли могли действовать на мелководье. Дополнительную остойчивость удалось впоследствии обеспечить во время модернизаций.

21 января 1915 года верфи-строители закончили предварительные приготовления и уточнения последних деталей проекта, что позволило им ускорить работы. 25 января, вдень рождения лорда Фишера, состоялась зактадка кораблей, окончательные чертежи и спецификации которых были готовы в апреле. «Рипалс» сошел на воду менее чем через год, его спусковая масса составляла 15 156 т. На испытания линейный крейсер вышел в августе. «Ринаун» простоял на стапеле на три месяца больше и вышел на испытания в сентябре. По результатам Ютландского сражения было усилено бронирование над погребами главного калибра.

Эти корабли были построены через полтора года после выдачи заказа на их проектирование — примечательное свидетельство энергии лорда Фишера, а также великолепного взаимодействия между конструкторами и подрядчиками.

В сентябре линейные крейсера прибыли в Скапа Флоу, но их ждал прохладный прием. Два длинных ряда иллюминаторов показывали отсутствие бронирования борта, которое в то время для линейного крейсера стало уже не проформой, а фактором выживания в эскадренном бою. Если сравнивать «Ринаун» и «Рипалс» с германским «Дерфлингером» («Derflinger»), то британские линейные крейсера имели слишком «тонкую шкуру». С бортовым бронированием пока ничего нельзя было сделать, но поступили предложения об усилении брони палуб и Адмиралтейство их одобрило. Работы предполагалось выполненить в базах флота, а пока корабли вошли в состав Флота линейных крейсеров под прозвищем «Белые слоны».

Общие вопросы проектирования

Эти линейные крейсера имели своеобразный вид: необычные формы мостика и рангоута, прожекторные платформы, большие раструбы на дымовых трубах (высота носовой трубы после первых морских испытаний была увеличена на 3 м). Очень хорошо продуманное расположение 102-мм орудий позволяло сосредотачивать огонь на любом курсовом угле. Корабли имели величественный силуэт с заметным прогибом палубы полубака и развалом бортов в носовой оконечности — впервые после старого «Беллерофона». Но на оценку боевых качеств этих кораблей большое влияние оказывали два ряда бортовых иллюминаторов.

Эти два крейсера внешне различались между собой обшивкой палуб платформ надстройки и тем, что на кормовой трубе у «Ринауна» находилась прожекторная галерея.

Вооружение

Носовая пара орудийных башен находилась на высоте 10,67 и 13,72 м над ватерлинией, кормовая башня — на высоте 7,01 м. Броневая защита имела толщину: 280 мм — лобовые плиты, 178 мм — бортовые и крыша; таким образом, лобовое бронирование превышало «Инвинсибл», барбеты же обоих кораблей были забронированы практически одинаково: 176-127-102 мм. Угол возвышения орудий достигал 20°, боезапас составлял 120 выстрелов на ствол.

Лорд Фишер и контр-адмирал Сингер посчитали, что в качестве противоминного калибра следует вернуться к 102-мм орудиям, но разместить их в трехорудийных установках. В те времена и двухорудийные установки такого калибря встречались нечасто, поэтому данное предложение опередило время. На бумаге 102-мм установки «Рипалс» и «Ринаун» обеспечивали сильную концентрацию огня на всех направлениях, но, к несчастью, оказались неудачными: весьма неповоротливыми, с отдельной люлькой для каждого орудия вместо общей и с расчетом из 32 человек. Их проектная скорострельность никогда не была достигнута. Хотя трехорудийные установки оставались на «Рипалсе» в течение всей его службы, использование их было признано ошибкой. Размещение трех установок по диаметральной плоскости позволило вести огонь из 13 орудий на борт, восьми в нос и 12 в корму.

Схема бронирования линейного крейсера «Ринаун» на момент вступления в строй

Торпедный отсек находился в нос от барбета башни «А». Аппараты были однотрубные, подводные бортовые. Они оказались неудачными и на «Ринауне» во время модернизации 1919 года установили четыре двухтрубных торпедных аппарата на верхней палубе в средней части корабля.

Авиационное вооружение

В 1917—1918 годах были установлены стартовые платформы для самолетов на крышах башен «В» и «У».

Защита

Так как лорд Фишер был сторонником установки на высокоскоростные корабли как можно более тяжелых орудий, а требования к бронированию не были пересмотрены кровавыми уроками Ютландского сражения, уровень бронирование «Индефетигебла» был признан для этих линейных крейсеров достаточным.

Толщина пояса составляла 102-152-76 мм, погружался он под воду на 0,66 м. Над этим поясом вертикальное бронирование имело толщину 38 мм, что являлось явно недостаточным. Самое лучшее, что мы можем сказать о защите этих линейных крейсеров — что их горизонтальное бронирование удалось довести до приемлемых норм лишь после того, как два раза усиливалось бронирование палуб над снарядными и зарядными погребами.

Носовой траверз имел толщину 102 мм, кормовой — 76 мм. Толщина главной броневой палубы составляла 25,4 мм в плоской части и 51 мм — на скосах. Характерно то, что котельные отделения прикрывались плитами толщиной 38 мм. Носовая оконечность корабля защищалась 64-мм горизонтальной палубой, а румпельное отделение — 89-мм карапасной палубой.

Примечательной частью проекта линейных крейсеров стали були. В отличие от конструкций, применявшихся на'крейсерах типа «Эдгар» («Edgar») и больших мониторах, они являлись частью корпуса корабля и стали заменой противоминной переборки, применявшейся ранее. Були располагались под скосом броневой палубы. За ними находилась небольшая изогнутая клеточная цистерна с нефтью, затем — широкая цистерна с нефтью и воздушная камера. Внешняя камера отступала от главного пояса на расстояние 0,91 м. Наибольшая глубина булей составляла 4,27 м.

Важнейшей особенностью этих крейсеров стало то, что проектировщики старались не увеличивать ширину корпуса и размещать элементы защиты корабля внутри него. Проведенные эксперименты показали, а военный опыт позднее подтвердил, что газы, образующиеся во время взрыва торпеды, заметны в воздухе над булями и не проникают внутрь корабля. Торпеда могла поразить корабль в верхнюю часть булей, в середину или в нижнюю, но в любом случае, защита была достаточной; правда, эти результаты были достигнуты при использовании более широких булей.

Очевидно, что «Ринаун» и «Рипалс» получили систему защиты, способную противостоять торпедам, использовавшимся в 1914—1918 годах, но в то время это не удалось проверить на практике, так как ни один корабль с булями подобной конструкции не был торпедирован во время Первой мировой войны.

Механизмы

Четыре турбины с зубчатой передачей типа «Браун-Кэртис» были сгруппированы в два эшелона: первый из турбин высокого давления переднего и заднего хода, работавших на внешние валы, второй — из турбин низкого давления переднего и заднего хода, приводивший в движение внутренние валы.

42 большетрубных котла типа «Бабкок и Уилкокс» размешались в шести котельных отделениях. Их дымоходы прикрывала 38-мм броня, возвышавшаяся над уровнем верхней палубы. При общей нагревательной поверхности 14 605 м² — самой большой для своего времени среди боевых кораблей — рабочее давление этих котлов достигало 9 кгс/см². Дневной расход топлива на полном ходу составлял 1400 т.

Скорость хода

Полномасштабные ходовые испытания не проводились, но имея полное водоизмещение «Рипалс» развил скорость 31,5 уз при мощности 119 025 л.с., а «Ринаун» при нормальной осадке — 32,68 уз, при этом мощность равнялась 126 300 л.с.

Было объявлено о достижении линейными крейсерами этих фантастических скоростей, правда, официальными данными остались скорость 31,5 уз и мощность 112 000 л.с. Выяснилось, что при условии нормальной эксплуатации оба корабля могут развивать скорость 32 уз, хотя на скоростях больше 25 уз у них заливало палубу юта. Тем не менее, эти крейсера были мореходными кораблями и устойчивыми артиллерийскими платформами.

Общие вопросы

Испытания стрельбой «Ринауна» показали, что его корпус страдает от деформаций. После того как корабль вступил в строй, начался период почти постоянного пребывания его у заводских стенок, поэтому он, и его «братец» получили прозвища «рефит» («модернизация») и «репайр» («ремонт»).

После войны миллионы фунтов стерлингов были потрачены на поддержание этих кораблей в боеспособном состоянии путем усиления бронирования и внесения различных изменений. «Ринаун», в конце концов прошел кардинальную модернизацию, поэтому отличался от «Рипалса», что заставляет описывать проводившиеся работы раздельно.

Модернизации

«Рипалс»

В 1919—1920 годах линейный крейсер прошел большую модернизацию, стоимость которой составила 860 684 фунтов стерлингов, а целью являлось усиление вертикального бронирования. В процессе проведения работ где только это было возможно 152-мм броня заменялась 229-мм. Пояс на уровне ватерлинии усилили 152-мм поясом на уровне главной палубы. Дополнительная броня находилась выше первоначальной, так как выпуклость булей ограничивала бронирование уровнем грузовой ватерлинии. Масса дополнительной брони составила 1600 т, осадка увеличилась на 0,406 м.

Две 102-мм установки заменили 76-мм зенитными орудиями, число которых достигло четырех. Как уже упоминалось, на верхней палубе установили четыре 533-мм двухтрубных торпедных аппарата.

На мерной линии в Скерморли «Рипалс» развил скорость хода 30 уз, что являлось очень хорошим показателем для тяжелого артиллерийского корабля.

Вторую большую модернизацию «Рипалс» прошел в 1934—1936 годах. По условиям Вашингтонского договора жизнь тяжелых кораблей была ограничена 27 годами, при этом они имели право на две большие модернизации. 18-летний «Рипалс» в 1934 году прибыл в Портсмут для прохождения второй большой модернизации; правда, на ее ход оказывало большое влияние недостаточное фининсирование.

На «Рипалсе» был установлен ангар, а в центральной части — поперечная катапульта, которая сменила стартовую платформу на крыше башни «X». Значительно усилили зенитное вооружение, перестроили надстройку для установки новых зенитных орудий и шлюпочного вооружения.

Из-за того, что наши авианосные силы были совершенно недостаточными, приходилось иметь на боевых кораблях самолеты для разведки и корректировки огня. На тяжелых кораблях предусматривалось базирование четырех самолетов в ангарах: чтобы сделать это возможным, крылья их складывались, за счет чего экономилось место.

В установки 381-мм орудий изменений не вносили, но система управления огнем была улучшена, появились новые посты на топе фок-мачты.

Хотя каждый тяжелый артиллерийский корабль Королевского флота должен был получить четыре восьмиствольных 40-мм зенитных автомата, известных как «пом-пом», на долю «Рипалс» досталось всего три, которые установили на спонсонах у носовой дымовой трубы. Вместо четырех 76-мм корабль получил четыре 102-мм зенитных орудия, два из которых также разместилили на спонсонах, но у кормовой дымовой трубы, а два других — на платформах кормовой надстройки.

Внешний вид линейного крейсера «Рипалс» по состоянию на 1941 год

Так же, как и на «Малайе», усиление вооружения и изменения внешнего вида выполнялись без снятия с кораблей грузов, поэтому потеря остойчивости признавалась неизбежной.

В декабре 1940 года в рапорте одной из инспектирующих комиссий говорилось, что дым из трубы попадает на носовую надстройку, где находились посты управления прожекторами, торпедной стрельбой и стрельбой осветительными снарядами, которым была необходима хорошая видимость. Следовало или поставить на носовую дымовую трубу колпак, или удлинить ее гораздо больше, чем это было сделано перед расширением мостиков. В июле 1941 года было принято решение установить колпак, но выполнено оно или нет, неизвестно.

Корабль также получил радиолокационные станции: три типа «282», одну типа «284», три типа «285», из которых «284» установили на крыше носового командно-дальномерного поста. О размещении остальных радиолокационных станций ничего неизвестно. РЛС типа «282» и «285» сделали более точным зенитный огонь.

«Ринаун»

Первая большая модернизация прошла в 1925—1926 годах, стоимость проведенных работ составила 979 927 фунтов стерлингов.

Хотя на модернизацию «Ринауна» было потрачено денег больше, чем на работы, проводившиеся на «Рипалсе», рост цен не позволил усилить бронирование. Поэтому было принято решение об усилении противоторпедной защиты вместо защиты от снарядов и главным направлением работ стала установка новых булей.

На борту линейного крейсера смонтировали спонсоны, на которых размещались 40-мм «пом-помы». В этот же период изменили форму мостиков и добавили на фок-мачту большой пост управления огнем. В 1933 году на бывшей шлюпочной палубе в средней части корпуса установили катапульту для одного гидросамолета, заменившую 102-мм трехорудийную установку.

Вторую большую модернизацию «Ринаун» прошел 1936-1939 года, ее стоимость составила 3 088 008 фунтов стерлингов.

Как линейный крейсер, «Ринаун» в тот момент не соответствовал никаким стандартам. Вертикальное бронирование было весьма слабым, но у корабля были и сильные стороны, к которым относились вес бортового залпа и скорость, поэтому было принято решение об его модернизации для придания более сбалансированного облика.

Дело в том, что линейный крейсер не мог выполнять своих классических задач, так как Состав флотов Великобритании и Германии изменился, эпоха огромных линейных флотов завершилась. В случае начала войны, тень которой наползала с каждым годом все ближе и ближе, «Ринаун» должен был выполнять обязанности «тяжелого защитника торговли». Основными его качествами, в данном случае, становились скорость, мощное зенитное вооружение и способность выдержать торпедную атаку, поэтому главными направлениями модернизации стали:

установка мощной универсальной батареи, которая должна была заменить устаревшие трехорудийные 102-мм установки;

усиление бронирования над погребами боезапаса и машинными отделениями;

усиление противоторпедной защиты.

Когда в июне 1939 года «Ринаун» вышел из Портсмута, по завершении «переоборудования», выяснилось, что стоимость работ всего на 30 000 фунтов стерлингов меньше стоимости постройки, но устаревший и очень уязвимый корабль получил возможность защитить себя от атаки с воздуха, и был подтянут до такого уровня, что смог пережить войну.

Так же, как «Куин Элизабет» и «Вэлиент», «Ринаун» прошел модернизацию под знаком экономии веса. На корабле разместили новую главную эергетическую установку и тонкотрубные котлы высокого давления. Можно сказать, что линейный крейсер был перестроен с пустого корпуса.

Схема бронирования линейного крейсера «Рипалс» по состоянию на 1941 год

Статьи нагрузки

Расчетная по завершении монтажа булей (1923—1926 годы)

Наименьшая по завершении реконструкции (1936-1939 годы)

Убранные ( - ) или добавленные ( + ) массы

Общее оборудование

800 т

700 т

-100 т

Механизмы

5890 т

3200 т

-2690 т

Вооружение

3400 т

4279 т

+ 1329 т

Бронирование, защита, корпус

21 430 т

21 396 т

-34 т

Итого

31 520 т

30 025 т

-1495 т

Угол возвышения 381-мм орудий был увеличен до 30°, а форма лобовой стороны башен стала такой же, как у линкоров типа «Куин Элизабет». Управление огнем осуществлялось с помощью двух командно-дальномерных постов, в которых разместили дальномеры с большой базой. Позднее на носовом командно-дальномерном посту смонтировали радиолокационную станцию типа «284», заменившую собой дальномер в определении дистанции и управлении огнем.

Новая универсальная артиллерия состояла из 20 орудий калибром 114 мм, которые были сведены в четыре группы («система четырех углов»). Огнем каждой группы управлял отдельный командно-дальномерный пост. В 1941 году каждому посту придали радиолокационную станцию типа «285». Газонепроницаемые башенные установки были такими же, как на «Куин Элизабет». Три восьмиствольных 40-мм автомата установили на корабле в 1939 году. В 1944 году зенитное вооружение было усилено четырехствольной 40-мм установкой на крыше башни «В», 20 спаренными и 24 одноствольными 20-мм автоматами «Эрликон». После 1942 года некоторое количество 20-мм зенитных автоматов установили по бортам нижней платформы мостика и у ангаров, в 1945 году часть их заменили 40-мм автоматами.

Четыре двухтрубных торпедных аппарата разместили на верхней палубе. Несмотря на то, что в 1937 году было принято решение о монтаже на корабле 533-мм аппаратов, все источники утверждают, что корабль нес 456-мм аппараты Mk XI.

Дополнительное 76- и 102-мм бронирование было установлено над погребами, котельными и машинными отделениями, 63,5-мм — над румпельным отделением. Благодаря усилению горизонтального бронирования корабль мог противостоять самым распространенным на 1939 год авиабомбам.

Турбины с зубчатой передачей «Парсонса» были изготовлены фирмой «Кеммель Лейрд». Восемь «Адмиралтейских» котлов сменили первоначально установленные 42 котла «Бабкок и Уилкокс». Машинное отделение отделялось от борта переборкой, которая была расположена в 7,92 м от внешней части булей, что позволяло уменьшить вред от попавшей торпеды. Новые турбины и котлы сэкономили 2690 т массы. Справочная скорость «Ринауна» была равна 29 уз при мощности 130 000 л.с.

Как мы можем видеть, носовой и кормовой шельтердеки находились на одном уровне. По бортам размещались четыре группы 114-мм башен. Ангары для самолетов смонтировали около кормовой дымовой трубы, рядом — поперечную катапульту. Измененную носовую надстройку сместили в нос корабля вплоть до башни «В». Таким образом ее отделили от дымовых труб и, поэтому проблемы с задымлением, как на «Рипалсе», отсутствовали. Легкая трехногая фок-мачта была нагружена радиоантеннами и антеннами радиолокационных станций. Грот-мачта позднее получила опоры.

Служба

«Рипалс»

Построен в «Джон Браун энд К°» (25 января 1915 — 18 августа 1916 года), время постройки 19 месяцев. Присоединился к Гранд Флиту и вошел в состав 1-й эскадры линейных крейсеров, в составе этого соединения до 1919 года.

Внешний вид линейного крейсера «Ринаун» по состоянию на 1944—1945 годы

В ноябре 1917 года участвовал в бою с германскими легкими крейсерами. В 1919—1922 годах модернизирован. В 1922—1932 годах входил в состав Эскадры линейных крейсеров Атлантического флота. В 1922 году — визит вместе с линейным крейсером «Худ» («Hood») в Рио-де-Жанейро для участия в праздновании столетия Бразилии. В ноябре 1923 года вышел в море из Портсмута для кругосветного похода, во время которого посетил Южную Африку, Малайю, Австралию, Новуюй Зеландию, Канаду и британские владения в Вест-Индии. Прибыл в Метрополию в сентябре 1924 года. В 1925 году, имея на борту наследника престола принца Уэльского, посетил Южную Африку и Южную Америку. В 1926—1932 годах — служба в водах Метрополии, затем капитальный ремонт и модернизация. Работы были завершены в 1936 году. В 1936— 1938 годах корабль входил в состав Средиземноморского флота. Вернулся в Англию в августе 1938 года. С сентября 1939 года «Рипалс» сопровождал Атлантические конвои на случай появления надводных рейдеров. В декабре он находился в охранении 1 -го канадского войскового конвоя. В апреле 1940 года принимал участие в Норвежской операции, сопровождал из Ставангера в Скапа-Флоу поврежденный крейсер «Саффолк» («Suffolk»). В ноябре 1940 года прикрывал рейд на остров Ян Майен. Во время этого похода была захвачена германская научная экспедиция и разрушена радиостанция. В декабре крейсер прикрывал постановку минных заграждений у юго-восточного побережья Исландии. В октябре 1941 года он прибыл в Кейптаун, затем перешел в Ост-Индию, где был зачислен в состав соединения «G». 22 ноября он прибыл в Коломбо. 8 декабря линейный крейсер вместе с линкором «Принс оф Уэльс» вышел в море. Перед эскадрой была поставлена задача атаковать вражеские силы у Коту-Бару. Через два дня, у Куантана, британские корабли были атакованы вражеской авиацией. Девять самолетов выбрали своей целью «Рипалс». Он был поврежден, начался пожар. Через полчаса линейный крейсер атаковала вторая волна из девяти самолетов-торпедоносцев и высотных бомбардировщиков. Во время третей атаки он получил попадание в среднюю часть корпуса, также вышло из строя рулевое устройство. Вскоре после этого «Рипалс» был торпедирован, начал быстро крениться и через шесть минут затонул.

«Ринаун»

Был построен фирмой «Фаерфильд К^0» (25 января 1915 года — 20 сентября 1916 года, время постройки 20 месяцев. Присоединился к Гранд Флиту в сентябре 1916 года, до 1919 года числился в составе 1-й эскадры линейных крейсеров. В 1920—1921 годах наследник престола принц Уэльский совершил на «Ринауне» путешествие в США и Австралию, а в 1922— 1923 годах — в Индию и Японию. В 1923—1926 годах прошел модернизацию. По завершении работ вошел в состав Эскадры линейных крейсеров Атлантического флота. В 1936—1939 году — вторая модернизация. В 1939 году вошел в состав флота Метрополии. С марта по август 1940 года — флагман вице-адмирала, командующего Эскадрой линейных крейсеров. 8 апреля 1940 года — бой с германским линейным крейсером «Шарнхорст» («Scharnhorst») и тяжелым крейсером «Адмирал Хиппер» («Admiral Hipper»)[2], дистанция 16,5 км. «Ринаун» во время боя в условиях штормовой погоды развил скорость 24 уз. Заливание усложнило стрельбу, но попадания наблюдались. Противник, использовав кормовые башни, добился двух попаданий в «Ринаун» и вскоре оторвался. В августе 1940 года корабль находился в Гибралтаре, являясь флагманом соединения «Н». В^ноябре 1940 года, во время прикрытия перехода конвоя в Александрию, совместно с четырьмя крейсерами типа «Саутгемптон», провел 90-минутный бой с итальянской эскадрой. В феврале 1941 года — бомбардировка Генуи. В августе 1941 года вернулся в воды Метрополии, подняв флаг вице-адмирала. В апреле 1942 года корабль в составе соединения «W», принял участие в операции по доставке американским авианосцем «Уосп» («Wasp») самолетов на Мальту, затем вернулся в состав флота Метрополии. В октябре 1942 года «Ринаун» возвратили в состав соединения «Н» и он участвовал в высадке союзного десанта в Алжире. До февраля 1943 года линейный крейсер базировался в Гибралтаре, затем прошел пятимесячный ремонт в Розайте. В августе 1943 года корабль доставил премьер-министра У.Черчилля и сопровождающих его лиц в Галифакс. Во время обратного перехода в Шотландию, шел в сильном тумане со скоростью 23,5 уз. В ноябре 1943 года «Ринаун», на борту которого находились премьер-министр, первый лорд Адмиралтейства и сопровождающие лица, совершил переход в Александрию.

Схема бронирования линейного крейсера «Ринаун» по состоянию на 1944—1945 годы

27 декабря 1943 года — возвращение в Розайт, затем — флагманский корабль младшего флагмана Восточного флота вице-адмирала Дж. Пауэра. Февраль—апрель — прохождение курса боевой подготовки в Сингапуре[3]. В мае совершил 4000-мильный переход в бухту Эксмут (Австралия) — исходную точку для атаки японской базы в Сурабае, принимал участие в обстреле Сабанга; в операции участвовали также линейные корабли «Куин Элизабет», «Вэлиент», «Ришелье» («Richelieu»), сопровождаемые крейсерами и эсминцами. В августе — обстрел Кап-Никобара. В ноябре флот был разделен на два, «Ринаун» и «Куин Элизабет» остались в Тринкомали в составе Восточно-Индийского флота. С декабря по март — ремонт в Дурбане. По завершении работ корабль получил приказ следовать в Метрополию для возможного боя с германскими тяжелыми кораблями. Приказ был выполнен с 30 марта по 14 апреля, когда «Ринаун» прибыл в Скапа-Флоу (7642 мили за 306 ходовых часов). Линейный крейсер должен был поднять флаг командующего флотом Метрополии, но германский линкор «Тирпиц» («Tirpitz») был потоплен Королевскими военно-воздушными силами. «Ринаун» совершил переход в Портсмут, где его экипаж был сокращен до 2/5 численности, затем он стал частью учебного отряда «Имперьюз» в Девонпорте. В 1948 году продан на слом.

Примечания

1 Подобран наиболее точный русский аналог этого высказывания (Прим.перев.).

2 На самом деле вторым германским кораблем был «Гнейзенау» («Gneisenau») (Прим.перев.).

3 Явная ошибка: Сингапур в то время был захвачен японцами, главной базой Восточного флота был Тринкомали (Прим.перев.).

Глава 108 «Корейджес», «Глориес», «Фьюриес»

Строившиеся в одно время с «Ринауном» и «Рипалсом», эти три необычных корабля являлись частью огромного флота, предназначенного для «балтийского проекта» лорда Фишера. Из-за невозможности получить деньги на строительство любых новых броненосных кораблей, Д.Фишер назвал их «большими легкими крейсерами» — весьма умное противоречие, заложенное в термин, позволило обойти ограничения Казначейства, до тех пор, пока их подлинная сущность не стала ясной.

Корабли были заказаны, как «дополнительные» легкие крейсера «Корейджес» («Courageous»), «Глориес» («Glorious») и «Фьюриес» («Furious»), они закладывались и строились в условиях театральной секретности. Задание Бюро (а точнее лорд Фишер) выдало на очень большой крейсер, вооруженный орудиями самого крупного калибра, с тонким бронированием легкого крейсера, скоростью не менее 32 уз. Осадка корабля ограничивалась 6,71 м,что на 1,52 м меньше осадки любого тяжелого артиллерийского корабля того времени. Благодаря этому крейсер мог действовать в балтийском мелководье и проходить там, где не могли оперировать линкоры и линейные крейсера.

Как сказал лорд Фишер: «“Фьюриес” и его племя предназначались не для боя с вражескими кораблями. Они строились для Берлина и должны были проникать в мелкие воды, именно поэтому они были столь хрупкими... их орудия были столь мощными, а снаряды столь огромными. Эти корабли должны были сделать невозможным противодействие русской высадке на побережье Померании». Воронки от их снарядов на земле «должны были быть столь огромны, что человеческий глаз не мог бы охватить их полностью, но при этом точность огня должна была быть очень высокой... Это зрелище должно было сопровождать германскую армию во время ее бегства из Померании к Берлину».

Долгие годы лорд Фишер планировал на случай войны начать наступление в Германии, высадив десант на побережье Померании, всего в 82 милях от Берлина. Десантироваться должны были или британская, или русская армия. Высадку дополняли бы операции прикрытия у фризского побережья и постановка минных заграждений в проливах Зунд и Фелимерн. В Балтийском море предполагались действия британских подводных лодок.

В конце концов, удалось заключить контракты на строительство 612 специальных кораблей. В их число входили «Фьюриесы», большие и малые мониторы, легкие крейсера, эсминцы, тральщики, минные заградители и десантные корабли. Но немцы предполагали подобную операцию и разработали средства противодействия: например, они могли перевести свои линейные корабли из Северного моря для усиления Балтийской эскадры принца Генриха. Но все их меры исходили из обычных масштабов операции, а не таких грандиозных, как планировал лорд Фишер, под руководством которого она имела шансы на успех.

После того, как Д. Фишер покинул Адмиралтейство, про «балтийский проект» ничего больше не было слышно, но корабли для него продолжали проектироваться и строиться с огромной скоростью. Это обеспечило Дарданелльскую операцию специальными кораблями, а Гранд- Флит — необходимыми пополнениями. Правда, в составе Гранд-Флита три «больших легких крейсера» серии «Фьюриес» смотрелись нелепо: им пришлось выполнять обязанности, к которым они не предназначались, в водах, которые были весьма отличны от тех, для которых они проектировались и строились.

Как «большие легкие крейсера», они не должны были войти в эту книгу, но в официальных списках они числились, как «линейные крейсера», хотя их неполноценное бронирование не позволяло «Фьюриесам» успешно выполнять функции последних. Среди кораблей эпохи дредноутов, эта троица была уникальной. В прошлом у них были предшественники — итальянские броненосцы «Лепанто» («Lepanto») и «Италия» («Italia»), и в некотором роде японские крейсера «Мацусима» и «Хасидате», вооруженные каждый одним 320-мм орудием Канэ. Эти корабли оказали некоторое моральное влияние во время войн Японии с Китаем и Россией, правда, им не удалось повредить ни одного вражеского корабля, хотя в ближнем бою японцы могли рассчитывать на успех.

Однако, во время боя на дальних дистанциях 381-мм орудия не могли добиться попаданий с той точностью, которой был так заворожен лорд Фишер. Про 457-мм орудия можно сказать, что шансов на поражение цели у них было весьма немного, против береговых целей гораздо лучше было использовать мониторы: когда эти орудия установили на «Генерал Вольф» («General Wolfe») и «Лорд Клайв» («Lord Clive»), проблем во время ведения огня на дальние дистанции с «достаточной точностью» у них не было.

Корпуса были большие и очень слабо бронированные, опасность для них представляли попадания даже 152-мм снарядов. Когда «Глориес» и «Корейджес» однажды встретились с германскими легкими крейсерами, то получили больше попаданий, чем смогли нанести сами.

Тип «Корейджес»

(чрезвычайная военная программа)

Наименование корабля

Место постройки Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Корейджес»

«Армстронг-Уитворт» 03.1915

05.02.1916

15.05.1917

«Глориес»

«Харланд энд Вольф» 03.1915

20.04.1916

01.1917

Размерения, м:

224.04 (239,57) х 24,69 х 7,11 = 18 600

Водоизмещение, т:

нормальное 19 320, полное 22 600 (уд.осадка 35,04 т/см)

Вооружение:

орудия 4 — 381-мм

18 - 102-мм

2 — 76-мм зенитных

торпедные аппараты 2 — 533-мм

Внешний вид линейного крейсера «Корейджес»

Бронирование, мм:

пояс 76-51

траверзы 76-51

барбеты башен 178-76

башни 340-280-178-114

боевая рубка 254-152

кормовой пост управления 76

палубы: бак 25.4

верхняя 25,4

главная палуба между барбетами 63,5

нижняя 38-19, над румпельным отделением 76

Механизмы:

турбины «Парсонс»

мощность турбин 90 000 л.с. = 30—31 уз,, 4 вала

Котлы:

18 «Ярроу»

Запас топлива:

угля 750/3160 т, нефть

Экипаж, чел.:

829-842

Особые отметки:

эти корабли несли самые тяжелые орудия в классе легких крейсеров;

противоминная артиллерия в трехорудийных установках;

на тот период времени — самые быстроходные крейсера;

первые большие корабли, на которых установили турбины с зубчатой передачей.

Конструктор:

С.В.Гудалл

Планировалось, что корабли будут построены за 12 месяцев, но, хотя работы завершились в октябре 1916 года, официально вступившими в строй их признали только лишь в январе 1917 года. Во время сдаточных испытаний «Корейджес» выполнял пробег на определение скорости полного хода в плохую погоду при сильном волнении. Линейный крейсер получил деформацию корпуса в носовой части у башни главного калибра: обнаружилась вполне ожидаемая недостаточность продольной прочности и набор в носовой части пришлось усиливать в два раза. «Глориес» прослужил год, и хотя никаких признаков подобных явлений не было зафиксировано, на нем также выполнили подобные работы.

Полное водоизмещение было на 720 т больше указанного в списках флота.

Вооружение

Башни и их барбеты были подобными установленным на «Рипалсе», угол возвышения составлял 20°, угол обстрела — 60° в корму от траверза.

Они были вооружены такими же трехорудийными 102-мм установками, как и «Рипалс», но было добавлено еще две установки по бортам у дымовой трубы; одноствольных установок не было. Как мы уже упоминали ранее, эти установки оказались неудачными.

Первоначально на этих линейных крейсерах были установлены однотрубные подводные аппараты, их отсек был размешен перед переборкой барбета носовой башни главного калибра. Торпедные аппараты нельзя было использовать при скорости более 23 уз из-за опасности перелома торпеды. В 1917 году на верхней палубе каждого крейсера побортно установили два двухтрубных аппарата, еще четыре таких же аппарата расположили вокруг кормовой башни. «Корейджес» был оборудован для минных постановок, его палуба юта получила прозвище «Клапам джанкшн» (в честь крупнейшего железнодорожного узла на юге Лондона), из-за четырех пар минных рельсов.

Бронирование

Эти корабли являлись увеличенными легкими крейсерами, поэтому схема бронирования повторяла применявшуюся на этом классе военных кораблей. За исключением 51-мм плит, которые были установлены над 25,4-мм между барбетами башен, палубы имели бронирование 38 и 19 мм и только над румпельным отделением — 76 мм. Боевая рубка была небольшой, стенки имели толщину 254 мм, крыша — 152 мм, кормовой пост управления прикрывался 76-мм плитами. Горизонтальное бронирование обоих крейсеров усилили после Ютландского сражения.

Внешний вид авианосца «Глориес» по состоянию на 1932 год

Корпуса кораблей имели противоминные були той же системы, что и у «Ринауна», но глубина их была меньше.

Механизмы

В то время тонкотрубные котлы использовались только на легких крейсерах и эсминцах, хотя Департамент конструкторов настаивал на их применении и на тяжелых артиллерийских кораблях. В данном случае установка таких котлов облегчалась тем, что эти корабли имели такую же форму корпусов, что и у легких крейсеров. Для экономии времени постройки эти карабли получили по две энергетические установки легких крейсеров типа «Чемпион» («Champion») полным водоизмещением 4870 т.

Новые линейные крейсера имели четыре винта («Чемпион» — два), которые приводили в действие четыре турбины с геликоидальным зубчатым колесом, вместо двух, как у легкого крейсера. Число котлов, по сравнению с «Чемпионом», также увеличили в два раза, с девяти до 18. Общая мощность энергетической установки достигла 90 000 л.с. Для сравнения на «Ринауне» было установлено 42 котла с большими трубками для развития мощности 110 000— 120 000 л.с.

В условиях реальной эксплуатации оба линейных крейсера развивали скорость 32 уз . Сообщается так же, что их скорость при полном водоизмещении была на 1,5 уз больше, чем при нормальном.

Общие вопросы

Когда линейные крейсера типа «Ринаун» вошли в состав Гранд-Флита, встал вопрос, как использовать эти корабли с явно недостаточным бронированием. После появления «Корейджеса» и «Глориеса» вопрос об использовании этих «белых слонов», стал еще более острым. Эти корабли вошли в состав 1 -й эскадры линейных крейсеров: ранее существовавшее соединение с этим номером было расформировано после Ютландского сражения. Некоторое время «Корейджес» использовался в качестве минного заградителя.

Сначала линейные крейсера различались между собой местами установки прожекторов на трубе. На «Корейджесе» площадка имела один уровень, а на «Глориесе» — два. После того как прожектора были установлены на башенках, корабли стали внешне не отличимыми.

В 1918 году на каждой башне орудий главного калибра установили стартовые площадки для самолетов.

Оба корабля в 1924—1928 годах прошли переоборудование в авианосцы.

Служба «Корейджес»

Построен верфью «Армстронг-Уитворт» в Элсвике (март 1915—15 мая 1917 года). Служил в составе 3-й эскадры легких крейсеров, затем, до 1918 года, в составе 1-й эскадры линейных крейсеров Гранд Флита. 27 ноября 1917 года участвовал в бою с германскими легкими силами. Корабль получил повреждения, среди экипажа имелись потери. Затем его придали Портсмутской артиллерийской школе, далее использовали в качестве флагманского корабля резерва. С июня 1924 года по март 1928 года — перестройка в авианосец, стоимость работ составила 2 025 800 фунтов стерлингов.

17 сентября 1939 года «Корейджес» потоплен германской подводной лодкой U29.

«Глориес»

Построен верфью «Харланд энд Вольф» в Белфасте (март 1915 года—январь 1917 года), флагманский корабль 3-й эскадры легких крейсеров и 1-й эскадры линейных крейсеров Гранд Флита. 27 ноября 1917 года принимал участие в бою с германскими легкими силами. В 1919 году использовался в качестве артиллерийского учебного корабля в Девонпорте, затем — флагманского корабля резерва. В февраля 1924 года «Глориес» был поставлен на переоборудование в авианосец, завершившееся в мае 1928 года.

8 июня 1940 года потоплен у Нарвика германскими линейными крейсерами «Шарнхорст» и «Гнейзенау».

«Фьюриес»

(чрезвычайная военная программа)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

-Фьюриес»

«Армстронг-Уитворт»

06.1915

15.06.1916

06.1917

Размерения, м:

228,60 (239,73) х 26,83 х 6,02/7,32 = 19 513 т

Водоизмещение, т:

нормальное — 19 100, полное — 22 890

Вооружение:

орудия 2 — 457-мм по проекту, фактически установлено одно

11 — 140-мм

4 — 3-фунтовых

2 — 76-мм зенитных

торпедные аппараты 12 — 533-мм надводных, 2 — 533-мм подводных

торпеды 18 — 533-мм

Бронирование, мм:

пояс 51-76

траверзы 51-76

барбеты башен 178-102

башни 340-280-178-102

боевая рубка 280

кормовой пост управления 76

палубы: бак 25,4

верхняя 25,4

главная 19, между барбетами 44,5

средняя 25,4

нижняя 38, над румпельным отделением 76

Механизмы:

турбины «Браун-Кэртис»

мощность турбин 94 000 л.с. = 31,5 уз, 4 вала

Котлы:

18 «Ярроу»

Запас топлива:

750/1860 т нефти

Экипаж, чел.:

880 (после переоборудования в авианосец)

Особые отметки:

линейный крейсер нес самое мощное орудие в мире:

первый военный корабль, перестроенный в авианосец.

По первоначальному проекту «Фьюриес» должен был быть почти полной копией «Корейджеса» и «Глориеса», но вооруженный двумя 457-мм орудиями, со слегка измененной формой корпуса и надстроек. С определенными ограничениями это было воплощение мечты лорда Фишера об идеальном военном корабле, на котором были установлены орудия с максимальной дальностью стрельбы и с огромной разрушительной силой в сочетании с высокой скоростью, которая, теоретически, могла позволить выбирать дистанцию и тактику боя. Но он не мог использовать свою мощь при плохой видимости, а двухорудийные залпы затрудняли быструю пристрелку в условиях морского боя. Корабль предназначался для обстрела немецких войск на побережье, но он ни разу не был использован для этого.

Лорд Фишер надеялся, что новый корабль будет построен за 12 месяцев. Но повторить «показную» постройку «Дредноута» с использованием башен, предназначенных для других кораблей и заранее приготовленного еще до закладки на верфи материала, не удалось. Прошло два года до того, когда корабль можно было предъявлять к испытаниям, но в это время «балтийский проект», для которого он был построен, тихо скончался. В то же время, флоту был необходим быстроходный авианосец и было принято решение о перестройке в него «Фьюриес».

В результате с корабля сняли носовую 457-мм башню, на ее месте оборудовали большой ангар на 10 самолетов. Это сооружение занимало практически всю верхнюю палубу вплоть до боевой рубки, на его крыше находилась полетная палуба длиной 48,77 м.

В таком «гибридном» состоянии корабль присоединился к «Глориесу» и «Корейджесу» и вошел в состав 1-й эскадры линейных крейсеров. В этом соединении он прослужил недолго: оставшеесеО орудие главного калибра было помехой и в ноябре 1917 года «Фьюриес» вернул ся на верфь. Там с него демонтировали кормовую башню, а на ее месте установили ангар. Длина полетной палубы достигла 91,44 м, из которых 22,9 м располагались в кормовой части. В данной конфигурации он очень напоминал настоящий авианосец, но труба и надстройка, разделявшие полетную палубу на две части, стали постоянным источником проблем при посадке самолетов. Именно поэтому в 1922 году «Фьюриес» был отправлен на верфь для дополнительного переоборудования. Он участвовал во Второй Мировой войне и зарекомендовал себя удачным авианосцем.

Внешний вид линейного крейсера «Фьюриес» на момент предъявления к испытаниям

Корпус

Корпус очень напоминал «Корейджес», за исключением средней части, були были более явно выражены, структура корабельного набора — более простой.

Вооружение

457-мм орудие имело массу около 150 т и стреляло 1634-кг снарядом. В 1918 году два орудия разместили на мониторах «Лорд Клайв» и «Генерал Вольф» (в неподвижных установках, расположенных в кормовых частях) для обстрелов германских баз на побережье Бельгии; однако, война завершилась раньше, чем представилась возможность их использования. Затем орудия были отправлены в Сингапур. Проект предусматривал, что 457-мм одноорудийные башни можно легко заменить на двухорудийные 381-мм.

Одноствольные 140-мм орудия были установлены вместо трехорудийных 102-мм на остальных кораблях серии. Это были запасные 6-тонные орудия, предназначавшиеся для крейсеров «Биркенхэд» («Birkenhead») и «Честер» («Chester»). Масса их снаряда составляла 37,2 кг, начальная скорость — 899 м/с.

Торпедное вооружение было мощным: четыре трехтрубных аппарата на верхней палубе в кормовой части и два бортовых подводных в носовой оконечности.

Бронирование и механизмы

Ничем не отличались от остальных кораблей серии.

Общие вопросы

Для старта самолетов использовался тележечно-рельсовый метод: гидросамолет устанавливался на тележку, которая разгонялась по рельсам, установленным на палубе. Когда тележка с самолетом доходила до конца палубы, то она тормозилась двумя приспособлениями, снабженными амортизаторами, а самолет взлетал. Это был весьма трудный метод, который использовался, если не было возможности произвести старт гидросамолета с воды.

Первая посадка была выполнена командиром эскадрильи Е.Х.Даннингом, кавалером D.S.C. (Distinguished Service Cross — «Крест за выдающееся заслуги»), на самолете «Сопвич-Пап» в августе 1917 года. Корабль шел против ветра, пилот подлетел настолько близко, насколько возможно. Он облетел вокруг мостика и оказался над носовой полетной палубой. Устройства для остановки самолетов не было, поэтому группа офицеров и матросов схватила аппарат руками, когда тот еще находился в воздухе; это был, конечно, весьма непрактичный и рискованный метод. На вторую попытку Даннинг получил инструкцию: сразу касаться палубы и садиться. Он попробовал сесть с работающим двигателем, но внезапно лопнула шина, самолет заскользил к борту, перехватить его не удалось, и он свалился за борт, пилот при этом утонул.

После второй перестройки «Фьюриеса» стало ясно, что недостаточная ширина полетной палубы гораздо опаснее недостаточной длины. Также выяснилось, что из-за наличия трубы и мостика над палубой дул постоянный ветер.

В районе трубы оборудовали специальные сетки, назначением которых было перехватывать остановившееся самолеты, чтобы они не столкнулись с трубой. Кроме того, на полетной палубе установили аварийные тросы и мешки с песком, которые должны были останавливать промахнувшиеся мимо посадочных тросов самолеты.

Рейд самолетов на германскую базу в Тондерне, самая успешная воздушная операция флота Первой мировой войны, закончился серией катастроф, поэтому было принято решение о запрещении посадок на «Фьюриес». Всего (до окончательного переоборудования в 1922— 1925 годах) удалось выполнить всего три успешные посадки, поэтому корабль отстранили от работы с самолетами и перевели в отделение по работе с воздушными шарами, которые действовали с кормовой части полетной палубы.

Схема бронирования линейного крейсера «Фьюриес»

Внешний вид линейного крейсера «Фьюриес» по состоянию на 1918 год

Внешний вид авианосца «Фьюриес» по состоянию на 1927 год

Глава 109 Первая мировая война

Полное описание боев на море содержится в «Истории морских операций», поэтому в этой книге будет дан беглый обзор событий с комментариями, которые касаются службы и поведения линейных кораблей. Из крупных битв мы опишем следующие:

сражение в Гельголандской бухте, начавшееся как крейсерско-миноносный бой, в самый критический момент которого прибыли британские линейные крейсера;

бой у Доггер-банки — сражение между линейными крейсерами;

Фолклендский бой — сражение между линейными и броненосными крейсерами с участием и легких крейсеров с обеих сторон;

Ютландское сражение — началось как бой линейных крейсеров, а завершилось нерешительным боем главных сил.

Также мы уделим внимание следующим обстрелам побережья:

операции у бельгийского побережья, в которых приняли участие несколько устаревших эскадренных броненосцев. Эти операции осуществлялись с целью поддержки своих войск, обстрелы велись с большой дистанции;

Дарданелльская операция, имевшая целью прорыв через пролив, в ней участвовали многие устаревшие броненосцы.

Кроме того, линейные корабли участвовали в охранении скандинавских и атлантических конвоев.

Сражение в Гельголандской бухте 28 августа 1914 года

Блестящая и очень своевременная победа, самым неблагоприятным образом сказавшаяся на боевом духе германского флота. Одновременно, она стала для народа Британии лучом света в темные дни отступления наших войск во Франции.

Все началось как рейд двух легких крейсеров и эсминцев Гарвичского соединения, которыми командовал коммодор Тэрвит, с целью атаковать и уничтожить германские дозорные корабли и, при возможности, уничтожить и выходящие в море корабли противника. Шесть подводных лодок коммодора Кийза вышли в море из Дувра и вскоре заняли назначенные позиции, имея задачей атаку германских тяжелых артиллерийских кораблей.

Для поддержки рейда в Хамбер были переведены линейные крейсера контр-адмирала Мур» — «Инвинсибл» и «Нью-Зиленд». Кроме того, сэр Джон Джеллико распорядился отправить в море три линейных и шесть легких крейсеров. Командовать этим соединением должен был сэр Дэвид Битти. Решение было принято несмотря на то, что до 13 ч германские тяжелые корабли не могли пройти внешний бар на реке Яде и дозоры могли рассчитывать только лишь на помощь легких крейсеров из устьев рек Эльба и Эмс.

Операция с самого начала развивалась не так, как планировали в Адмиралтействе. Информация о выходе в море линейных крейсеров Битти не дошла до Тэрвита и Кийза. В свою очередь, командующий линейными крейсерами не знал о том, что в море находятся свои подводные лодки. С самого начала бой превратился в серию длительных, запутанных и разбросанных на большом пространстве стычек между нашими и вражескими легкими крейсерами и эсминцами. Вскоре после полудня на поле боя внезапно появилось мощное соединение Битти. Несмотря на риск связанный с возможностью оказаться на минном поле и стать жертвой внезапной торпедной атаки (нельзя было исключить и возможность появления более мощных вражеских сил), Битти повел свои корабли в район боя. В результате линейные крейсера потопили легкие крейсера «Ариадне» («Ariadne») и «Кёльн» («Köln»), жертвою легких крейсеров и эсминцев стал «Майнц» («Mainz»), Смогли уйти поврежденные «Фрауэнлоб» («Frauenlob»), «Страсбург» («Strassburg») и «Штеттин» («Stettin»), правда, со значительными жертвами среди экипажей. Также англичанам удалось уничтожить эсминец VI87.

Ни один британский корабль не затонул, хотя флагманский корабль Тэрвита — недавно вошедший в состав флота крейсер «Аретьюза» («Arethusa») — получил тяжелые повреждения. Кроме того, три эсминца были повреждены крейсером «Майнц».

Германские потери в людях составили 1000 человек, среди них — адмирал, командовавший флотилией и капитан цур зее, командовавший эсминцами. Последствия этого сражения для боевого духа германского флота были очень серьезными: приблизительно, как если бы вражеские корабли потопили бы наши в Соленте, фактически у нашего порога. Впечатление, произведенное результатами сражения на императора Вильгельма II, было ошеломляющим. Позднее адмирал Тирпиц вспоминал: «День 28 августа стал судьбоносным для нашего флота — по уровню потерь и по долговременным последствиям для операций... Император не хотел, чтобы корабли гибли при подобных обстоятельствах... Император встретился с командующим флотом Полем и издал приказы, которые ограничивали инициативу командующего Флотом Открытого Моря. Следовало избегать риска потери кораблей. Выход в море кораблей на значительное расстояние от баз разрешался только с согласия Его Величества». Результатом этого решения стало то, что в период с августа по ноябрь в море выходили только подводные лодки и минные заградители. Наш флот в это время пополнялся новыми кораблями и усиливал оборону портов.

Для британских линейных крейсеров бой у Гельголанда стал обычной учебной стрельбой. С другой стороны, они великолепно показали себя в качестве соединения поддержки.

Сражение у Фолклендских островов 8 декабря 1914 года

После рокового сражения у Коронеля 1 ноября 1914 года, во время которого эскадра адмирала графа Шпее потопила броненосные крейсера сэра Кристофера Крэдока «Гуд Хоуп» («Good Норе») и «Монмот» («Monmouth»), немцы растворились на просторах океана. Почти месяц в Атлантике была развернута сеть из кораблей Королевского флота. Она состояла из двух эскадр, в которые входили 21 броненосный и 11 неброненосных кораблей, еще три эскадры из японских и русских кораблей находились в Тихом Океане.

Граф Шпее знал, что его судьба решена, что мы не успокоимся, пока вся его эскадра не будет уничтожена. Германский адмирал стоял перед выбором. Он мог рассредоточить свою эскадру, при этом корабли действовали бы как рейдеры, добывая топливо и все необходимое для жизни на призах. Это могло создать определенные проблемы для нас — достаточно вспомнить походы «Эмдена» («Emden»), «Мёве» («Möwe») и других корсаров. Второй вариант — держать все свои силы вместе, при этом их активность была ограничена, а гибель неизбежна.

Сражение при Коронеле стало роковым и в том отношении, что германские корабли вскоре погибли и из участников боя в живых остался только экипаж крейсера «Глазго» («Glasgow») и германские моряки, попавшие в плен.

Известия о гибели «Гуд Хоуп» и «Монмота» совпали с перестановкой в Адмиралтействе: вместо принца Луиса Батгенберга пост первого морского лорда занял Джон Фишер. Этот старик начал действовать решительно и энергично. Он приказал линейным крейсерам «Инвинсибл» и «Инфлексибл» (из состава Гранд-Флита) направиться в Девонпорт для подготовки к молниеносному рейду в Южную Атлантику. Командовать соединением было поручено бывшему начальнику Морского генерального штаба адмиралу сэру Доветону Стэрди. Фишер считал его виновным в неудовлетворительном руководстве Крэдоком, которое привело к напрасной потери 1654 человек, и назначил командующим соединением-мстителем.

В Девонпорте времени даром не теряли, но, несмотря на все старания, линейные крейсера смогли выйти в море только 11 ноября. На них отправились и рабочие Казенной верфи, заканчивавшие необходимые работы.

Тем временем граф Шпее прибыл в Вальпараисо, где его с восторгом встречали представители германской колонии. После выхода из порта корабли вновь растворились на голубых просторах океана. Стэрди пришел на Фолклендские острова 7 декабря, переход осуществлялся скрытно, при соблюдении радиомолчания. По прибытии на острова командующий британским соединением приказал грузить уголь, чтобы как можно быстрее приступить к розыскам германской эскадры.

Предполагалось, что это будет долгим делом, но судьба распорядилась иначе. На следующее утро германские корабли показались на горизонте перед портом Стэнли. «Гнейзенау» и -Нюрнберг» («Nürnberg») получили задание произвести «разведку боем». Шпее не ожидал здесь решительного сражения, в его намерение входило заблокировать вход в порт и вести перекрестный огонь по кораблям, выходящим из гавани.

К счастью для немцев, посланные на разведку два крейсера были отозваны назад. После того, как британские корабли покинули порт, немцы считали, что два самых крупных корабля — это японцы — настолько велика была их уверенность, что на Фолклендских островах не может быть наших линейных крейсеров. Однако, после того, как они были опознаны, немцы поняли, что их ждет последний бой.

Стэрди не торопился с возмездием: он решил, что во время этого боя следует избегать повреждений своих кораблей, в его распоряжении был целый день, прекрасная погода и великолепная видимость. Все это позволяло провести бой на наших условиях. Огонь был открыт в 12 ч 50 мин, в это время дистанция между противниками составляла 7,9 мили. Немцы поняли, что сбежать не удастся, поэтому легкие крейсера рассеялись, а «Шарнхорст» и «Гнейзенау» развернулись и пошли навстречу преследователям. «Кент» («Kent»), «Корнуолл» («Cornwall») и «Глазго» бросились в погоню за легкими крейсерами. Линейные крейсера и «Карнарвон» («Carnarvon») занялись броненосными.

Предельная дальность огня британских 305-мм орудий достигала 8,4, действительного огня — 7 миль. Предельная дальность германских 210-мм орудий, расположенных в башнях, составляла 8,1, казематных орудий — 6,7, 150-мм орудий — 7,3 мили. Но в то время как германские 210-мм орудия могли пробить английскую броню начиная с дистанции 6,9 мили, наши 305-мм пробивали их броню на любых дистанциях боя.

Британские линейные крейсера шли со скоростью 25 уз, при этом сильно дымили и если шедшему головным «Инвинсиблу» дым не мешал вести огонь, то шедшему за ним «Инфлексиблу» из-за дыма флагмана было не видно целей. Положение изменилось только в 15 ч 20 мин, когда «Инфлексибл» незначительно изменил курс и вышел из строя, после чего на нем смогли корректировать свой огонь. В 15 ч 30 мин «Шарнхорст» имел сильный крен, все его трубы рухнули, нос и корму охватило пламям; было видно, что ему осталось жить не долго. Шпее передал на «Гнейзенау» приказ об уходе, германский флагман медленно развернулся и пошел на англичан. Последовал последний залп из носовой башни, крейсер лег на борт и затонул.

«Гнейзенау» превратился в щит, по которому проводилась учебная стрельба трех кораблей. Он показывал великолепную живучесть — надстройки медленно превращались в руины, корабль был охвачен пожарами, огонь могло вести только одно орудие. В 17 ч 25 мин «Гнейзенау» произвел пуск торпеды, а последний выстрел из орудия — в 17 ч 45 мин. Потом он медленно перевернулся вверх килем. Около 300 морякам удалось покинуть корабль, из них 200 были спасены. Корабль мог еще продержаться на плаву, но германские моряки открыли кингстоны и взорвали оставшиеся на корабле торпеды и подрывные заряды в машинном отделении.

Всего в сражении у Коронеля «Гнейзенау» израсходовал 200 снарядов калибра 210 мм, 150-мм орудия в этом бою не использовались. «Шарнхорст» в сражении у Коронеля израсходовал 400 снарядов, после боя 100 штук было перегружено с «Гнейзенау». Поэтому к моменту боя у Фолклендов в погребах германских кораблей оставалось 1100 210-мм и 1200 150-мм снарядов.

Во время этого боя «Инвинсибл» израсходовал 630 снарядов, «Инфлексибл» — 560, но на результатах его стрельбы сказывался дым из труб флагмана: было всего два отрезка времени, когда он мог вести огонь по хорошо видимой цели. Бой продемонстрировал следующее: наши тяжелые снаряды не воздействуют на германские корабли так, как мы рассчитывали. Также выяснилось, что во время боя на больших дистанциях наибольший эффект достигается, если снаряд взрывается на верхней палубе и осколки попадают в каземат. Погреба германских кораблей не взрывались, и они не гибли после попадания одного—двух снарядов. В то же самое время, результат отдельных попаданий в броненосные крейсера был страшным: так, например, один из 305-мм снарядов «Инвинсибла» попал в лобовую плиту башни «Гнейзенау» и полностью ее разрушил. Снаряд с «Инфлексибла» попал в каземат, прошел через него и взорвался в каземате нестреляющего борта, при этом орудие и кусок борта были выброшены в море.

«Инвинсибл» получил два попадания ниже ватерлинии, но повреждения были незначительны. Одна из трех ног фок-мачты была прострелена, но сама мачта устояла — это продемонстрировало преимущества подобной конструкции. Также вражеский снаряд попал в лобовую броню носовой башни главного калибра, но не пробил ее. Два снаряда превратили в обломки офицерскую кают-компанию, еще один 210-мм — оторвал ствол 102-мм орудия. Так как большая часть экипажа находилась на боевых постах прикрытых броней, потерь не было, хотя в корабль попало 22 снаряда. В «Инфлексибл» были попадания в носовую башню и главный деррик-кран, погиб один человек.

Для немцев это был безнадежный бой против превосходящих сил противника. Также полностью подтвердилась теория о том, что линейные крейсера могут истреблять вражеские крейсера-рейдеры. Фишер был очень недоволен тем, что уничтожение германской эскадры заняло много времени и сопровождалось большим расходом боеприпасов. Стэрди помнил о высоких результатах стрельб германских броненосных крейсеров во время пребывания на китайской станции, поэтому и решил уничтожить их без риска для своих кораблей. Однако, если бы он разрешил «Инфлексиблу» занять такую позицию, при которой последний не находился в дыму флагмана, то на уничтожения германских броненосных крейсеров ушло бы в два раза меньше времени.

Судьба трех германских легких крейсеров была следующей: «Лейпциг» («Leipzig») был потоплен, «Глазго» и «Корнуоллом», «Нюрнберг» стал жертвой «Кента», «Дрездену» («Dresden») удалось скрыться, но позднее он был уничтожен у Мас-э-Тьерра в чилийских водах «Глазго» и «Корнуоллом».

Битва у Доггер-банки 24 января 1915 года

Это был бой на полной скорости между соединением линейных крейсеров сэра Дэвида Битти и 1 -й разведывательной группой контр-адмирала Хиппера. Во время него впервые были задействованы эсминцы в обороне во время боя линейных сил и впервые выходы в атаку эсминцев вынуждали противника маневрировать, что сказывалось на точности ведения артиллерийского огня. Также во время этого боя впервые использовались дымовые завесы.

В сражении принимали участие:

британские корабли: соединение линейных крейсеров — «Лайон» (флагман), «Тайгер», «Принцесс Ройял», «Нью-Зиленд», «Индомитебл» (остальные линейные крейсера в сражении участия не принимали — «Куин Мэри» находилась в портсмутском доке, «Инвинсибл» в Гибралтаре, «Инфлексибл» в Средиземном море); 1 -я бригада крейсеров — «Саутгемптон» (коммодор Гудинаф), «Бирмингем», «Ноттингем». «Лоувестофт»; Гарвическое соединение — «Аретьюза» (коммодор Тэрвитг), «Орора» («Aurora»), «Андаунтед» («Undaunted»); 35 эсминцев;

германские корабли: 1-я разведывательная группа — «Зейдлиц» (флагман), «Дерфлингер», «Мольтке», «Блюхер», легкие крейсера «Грауденц» («Graudenz»), «Росток» («Rostock»), «Штральзунд» («Stralsund»), «Кольберг» («Kolberg») и 19 эсминцев.

Командующий немецким флотом адмирал фон Ингеноль приказал Хипперу вместе с вверенными ему силами дойти до Доггер-банки и оставаться там в течение ночи, а на следующее утро вернуться в базу. Это приказание было перехвачено и декодировано англичанами.

После изучения этой радиограммы Битти и Тэрвиту было приказано выйти в море и в районе Доггер-банки объединить силы для перехвата вражеского соединения. В море также должен был выйти и Гранд-Флит, которому предписывалось находиться южнее и осуществлять поддержку. Правда, после изучения прокладки его движения выяснилось, что линейные силы прибыли в назначенную им точку с большим опозданием.

Битва началась в 7 ч 15 мин после того, как «Орора» обнаружила и атаковала «Кольберг», который начал отходить на восток, предупредив о присутствии в море британских кораблей. Германские корабли тут же изменили курс и пошли в сторону своих баз. Скорость была увеличена до полной. Начался бой на преследовании. Дистанция между противниками составляла 13,8 мили, скорость немцев была ограничена 25 уз, которые теоретически мог развить «Блюхер». Британские корабли шли ходом 28 уз, при этом «Индомитебл» и «Нью-Зиленд» отстали. В 8 ч 52 мин «Лайон» открыл огонь по «Блюхеру» с дистанции 10,8 мили. Первый залп лег недолетом.

Оба соединения шли примерно одним курсом, при этом Битти находился в правой четверти Хиппера, крейсера Гудинафа — по левому борту, эсминцы располагались между ними. Видимость была хорошей, но облака дыма из труб линейных крейсеров и эсминцев мешали наблюдению. Несмотря на это, Битти решил провести бой на больших дистанциях, используя опыт апрельской стрельбы 1914 года. «Лайон», «Тайгер» и «Принцесс Ройял» сосредоточили свой огонь на «Блюхере». В 9 ч 14 мин британсий флагман перенес огонь на «Мольтке».

В 9 ч 35 мин Битти приказал взять под обстрел соответствующие своему месту в строю неприятельские корабли. Во время распределения целей как-то забылось, что «Индомитебл» не может вести огонь по врагу и «Тайгер» обстреливал «Зейдлиц», а не «Мольтке», который вел огонь по «Лайону» как на стрельбах.

В 10 ч флагманский корабль Битти содрогнулся так жутко, что его морякам показалось, что их поразила торпеда. Носовая башня на время прекратила огонь. Вражеские залпы по три или пять снарядов падали у борта, один из них, с «Дерфлингера», поразил «Лайон». Один снаряд попал в район ватерлинии, повредив несколько плит и'их деревянную подкладку; вода затопила угольную яму. Еще один снаряд пробил борт в районе ватерлиниии и уничтожил противоторпедную переборку, через несколько минут все близлежащие помещения были затоплены до высоты главной палубы.

Вражеский головной корабль пристрелялся, и поэтому Битти был вынужден перейти на зигзаг, приказав своему соединению взять курс северо-северо-запад, увеличить скорость до предельной, чтобы как можно быстрее сблизиться с противником и начать его планомерное уничтожение. В 10 ч 35 мин «Лайон» получил еще одно попадание, за которым в 10 ч 41 мин последовало еще одно. Результатом второго попадания стал пожар в погребе башни «А». С огнем удалось справиться, погреб затопили. Несмотря на все полученные повреждения, флагманский линейный крейсер мог развивать скорость 20 уз. В 11 ч он получил еще одно попадание у ватерлинии, рядом с машинным отделением, при этом были повреждены цистерна питательной воды и само машинное отделение. Вскоре турбина левого борта остановилась, на какое-то время корабль оказался без электроэнергии и его скорость упала до 15 уз, крен на левый борт составлял 10°.

Когда бой был в разгаре, «Лайон» поднял сигнал о повороте направо для уклонения от возможных атак подводных лодок. После того, как флагман Битти отстал от эскадры, этот сигнал продолжал развеваться на корабле, оставшемся позади. Из-за этой ошибки был атакован обреченный «Блюхер», в это время как три германских линейных крейсера уходили. В тот момент, когда контр-адмирал Мур, находившийся на борту «Нью-Зиленд», принял решение о преследовании Хиппера, дистанция составляла уже 12 миль, а скорость вражеских кораблей — 25 уз. Это означало, что точка начала следующего боя будет у входа в Гельголандскую бухту, рядом с базами Флота Открытого Моря.

Тем временем Битти перебрался на борт эсминца «Эттэк» («Attack»), затем, после длительной гонки, на борт «Принцесс Ройял», затем вернулся на «Лайон». Сначала адмирал хотел возглавить преследование противника, но после того, как ему стало понятно, что это сделать невозможно, он вернулся на свой флагманский корабль для того, чтобы разобраться с перспективами его спасения и решения вопроса о безопасном возвращении в Ферт-оф-Форт. «Лайон» передвигаться своим ходом не мог, поэтому его взял на буксир «Индомитебл». Во время перехода линейные крейсера охраняли эсминцы. Днем 26 января буксирный караван прибыл в Розайт, где «Лайон» оказался в безопасности.

«Лайон» во время боя израсходовал 243 снаряда главного калибра и получил 12 попаданий. Потери экипажа составили 12 раненых. Сдвижка бронированных плит в районе ватерлинии вызвала серьезные деформации корабельных конструкций, хотя мощи тяжелых снарядов хватало только на то, чтобы сдвинуть плиту, не пробив ее. Внутри корабля находилось 3000 т воды. Большая ее часть собралась в носовой оконечности, поэтому она погрузилась на 1,8 м. От затопления главное машинное отделение спасла только медная пробка диаметром 305 мм и толщиной 6,4 мм, забитая в пробоину.

Ремонт в Розайте был невозможен и планировалось, что корабль направится для прохождения докования в Плимут. Фишер думал иначе: он не считал, что линейный крейсер нуждается в постановке в док, поэтому «Лайон» был отправлен для прохождения ремонта на завод Армстронга на реке Тайн. Там крейсер находился четыре месяца, постепенно ликвидируя повреждения. Особо много хлопот доставили заполненные деревом кофердамы. Для заделки пробоин использовался цемент. Чтобы убрать заусеницы, работники завода использовали небольшие заряды динамита.

«Тайгер» получил два попадания, потери экипажа составили 10 убитых и 11 раненых. Пострадал также гражданский бригадир электриков, у которого произошел нервный срыв. После того, как «Лайон» вышел из строя, головным стал «Тайгер», по нему вели огонь три германских линейных крейсера. Попаданием в башню «В» было убито два человека, несколько ранено, вышло из строя левое орудие. Вторым попаданием, в сигнальный мостик, было убито восемь человек. Третий снаряд взорвался на шлюпочной палубе, начался пожар, перекинувшийся на моторный катер, на котором взорвался бензин. На германских кораблях эта вспышка была замечена, и там посчитали, что британский корабль получил тяжелые повреждения.

Вряд ли «Тайгер» достиг хотя бы одного попадания в противника. Он был лишь недавно построен, не прошел всех положенных испытаний, на нем еще продолжались отдельные достроечные работы, экипаж не прошел необходимого курса боевой подготовки. Если бы в бою участвовала «Куин Мэри», корабль с хорошо подготовленным и опытным экипажем, результат сражения мог быть другим.

Из других кораблей британской эскадры пострадал только эсминец «Метеор» («Meteor»). В него угодил 210-мм снаряд с «Блюхера», при этом погибло четыре человека и был ранен один.

Из германских кораблей наиболее пострадал «Зейдлиц». Первым же попаданием с «Лайона» были выведены из строя две кормовые башни. Снаряд прошел через верхнюю палубу и 229-мм барбет кормовой башни. Затем он взорвался, от вспышки загорелись пороховые заряды, находившиеся в системе подачи боеприпасов. Огонь добрался до зарядного погреба и через открытую дверь попал в погреб соседней башни, где пламя сожгло боезапас и пошло вверх. Во время этого происшествия погибло 159 человек. Снарядные погреба были затоплены отважным старшиной, который сумел повернуть клапаны затопления обожженными руками.

В «Дерфлингер» попал всего один снаряд. Потерь среди экипажа не было, хотя ущерб линейному крейсеру был нанесен серьезный. В «Мольтке» попаданий не было. Ни один корабль не сражался с такой отвагой и не оказывал такого сопротивления как «Блюхер». В него попало семь торпед и от 70 до 100 снарядов. Из экипажа броненосного крейсера 792 человека погибло, 45 раненых и 189 человек были подняты на борт британских кораблей.

После этого боя выяснилось, что толщина крыш башен главного калибра недостаточна, а в оборудовании погребов боезапаса наших кораблей имеются недостатки. Но для их устранения ничего не было сделано. Наши противники установили на своих кораблях новые дальномеры, а также в конструкции башен и погребов были внесены изменения, применение которых позволило бы избежать чрезвычайных происшествий, подобных тем, что происходили с «Зейдлицом». И хотя во время Ютландского сражения «Дерфлингер» оказался в таком же положении, последствия были менее тяжелыми.

Так как «Индомитебл» и «Нью-Зиленд» находились далеко за кормой, а «Тайгер» врядли добился хоть одного попадания, бой свелся к противостоянию «Лайона» и «Принцесс Ройял» с четырьмя германскими кораблями. Наша система распределения огня не сработала должным образом из-за наличия над полем боя большого количества дыма.

Конечно, можно было бы добиться большего. Если бы боевая подготовка «Тайгера» соответствовала стандартам соединения линейных крейсеров, то события могли пойти по-другому. Попадания, после которых «Лайон» потерял ход, были весьма «неудачными», так как именно в это время британская эскадра больше всего нуждалась в твердом руководстве Битти.

Официальное, очень детальное донесение Битти о ходе боя было изуродовано в Адмиралтействе. После чтения редактированного варианта у людей, не знакомых с военным делом складывалось впечатление, что победа была легкой. С обоими вариантами: первоначальным и Адмиралтейства, можно ознакомиться в книге Фильсона Янга «С линейными крейсерами». Поздне он прокомментировал эти сообщения следующим образом:

«После того, как появилась телеграфное сообщения о ходе боя. в котором были ложные утверждения, начались неправильные комментарии. Среди этих утверждений было следующее: “Бой был прекращен из-за присутствия вражеских подводных лодок". Один из американских журналистов, специализирующихся на военно-морских вопросах, изучив опубликованное донесение, заявил, что за подобное командование адмирала Битти следует расстрелять. Я показал эту заметку сэру Дэвиду и единственное, что я услышал: “Я зол на них”».

Глава 110 Прибрежные операции и Дарданеллы

Был еще один бой, в котором приняли участие тяжелые артиллерийские корабли — не очень решительный бой 17 ноября 1917 года. Англичане ставили большие минные поля в Гельголандской бухте. Минные заграждения уходили все дальше и дальше в море, вслед за ними двигались германские тральщики, отдаляясь от своих баз. При этом угроза нападения на них легких сил Битти возрастала. Временами наши легкие крейсера нападали на тральщики. потери росли и вскоре для их прикрытия в море стали выходить германские линейные корабли.

Британское командование приняло решение отправить сильное соединение и попытаться нанести внезапный удар. В операции должны были принять участие легкие линейные крейсера «Корейджес» и «Глориес», которым впервые предстояло показать, на что они способны: их сопровождали легкие крейсера 1-й и 6-й эскадр. В морс также находились «Рипалс» и «Ринаун», которые должны были прикрывать операцию. В это время работа германских тральщиков фиксировалась между Хорнс-Рифом и Торшеллингом. Это соединение состояло из 20 кораблей, их прикрывали четыpe легких крейсера и 10 эсминцев, в качестве соединения дальнего прикрытия в море находились линкоры «Кайзерин» («Kaiserin») и «Кайзер», позднее прибыли линейные крейсера «Гинденбург» и «Мольтке». Бой был сложным, корректировать огонь было очень тяжело из-за тумана и дыма из труб. Противники не рисковали выходить из протраленной полосы, поэтому командовавший британским соединением контр-адмирал Нэпир приказал тяжелым артиллерийским кораблям не идти дальше и тяжесть боя была переложена на легкие крейсера. Они преследовали противника до тех пор. пока залпы вражеских линкоров не стали падать вокруг них.

«Кёнигсберг» (второй корабль с этим наименованием) получил попадание 381 -мм снарядом. который прошил насквозь все три его трубы и взорвался в угольной яме; после взрыва начался пожар. Осколки снаряда были обнаружены немцами, только после этого они узнали его калибр. Германские корабли получили еще два попадания 381-мм и три 152-мм снарядами, потери экипажей составили 21 убитый и 50 раненых. Потери нашей эскадры составили 100 убитых. Из кораблей наиболее серьезные повреждения получил «Корейджес», в легкий крейсер «Калипсо» («Calypso») попал один снаряд, угодивший в боевую рубку, командир корабля погиб. Это был не самый удачный бой, во время которого германские легкие крейсера смогли отогнать «Корейджес». С точки зрения противника это был успех — линейный крейсер показал им корму, а потери оказались небольшими. Но существовал еще один результат: противник теперь был вынужден выделять большие силы для прикрытия своих тральщиков, поэтому процесс траления стал более медленным: раньше некоторые заграждения уничтожились вскоре после их постановки.

Операции у бельгийского побережья

В первые дни у побережья Бельгии действовали устаревшие крейсера, эсминцы, скауты канонерские лодки, броненосцы береговой обороны и три, строившихся ранее для Бразилии, монитора, которые в Королевском флоте именовались тип «Северн» («Severen»). Перед этими кораблями была поставлена задача: помочь армии остановить вражеские войска на подступах к портам в Канале. Эти корабли не предназначались для подобной работы, но они оказались под рукой, и для установленных на них орудиях имелись большие запасы выстрелов. Позднее в состав этой эскадры, которой командовал адмирал Худ, вошел линкор-додредноут «Венерэбл», но вскоре выяснилось, что для борьбы с многочисленными береговыми батареями лучше подходят небольшие корабли. В августе 1915 года старый «Редутейбл» («Redoutable») с лейнированными до 305-мм орудиями и временными булями выполнял обстрелы с больших дистанций портов Зеебрюгге и Остенде.

Дарданеллы

После того, как «Гебен» и «Бреслау» прорвались из Средиземного моря и укрылись в Константинополе, отношение Турции и государств Антанты ухудшились, а 1 ноября 1914 года она вступила в войну на стороне Германии. Через два дня внешние форты у входа в пролив были обстреляны с большой дистанции линейными крейсерами «Индефетигебл» и «Индомитебл», в этой операции приняли участие также французские эскадренные броненосцы «Верите» («Verite») и «Сюффрен» («Suffren»). Всего было израсходовано 76 305-мм снарядов. Оба форта, Седд-эль-Бахр и Кум-Кале, превратились в пыль, на первом из них взорвался погреб боезапаса. Опыт, полученный у бельгийского побережья, показал, что эта операция не имела никакого военного значения: единственное, чего удалось добиться — это заставить противника усилить оборону пролива.

Попав под германское влияние, Турция стала не только готовить планы вторжения в Египет, но и начала наступление на Кавказе. В то время это было место, где русские собирали престарелых генералов, которые не могли остановить вражеского наступления. С германского фронта снять войска было невозможно, поэтому главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич обратился за помощью к союзникам: он просил произвести диверсию против Турции для ослабления давления на Кавказе.

Опыт истории свидетельствует о том, что попытка форсирования проливов с использованием только кораблей обречена на провал. В 1906 году Комитет имперской обороны рассмотрел возможность комбинированной операции и было признано, что она имеет шансы на успех, но риск слишком велик. Но, несмотря на это, британское правительство приняло решение о проведении военно-морской экспедиции, целью которой являлся обстрел полуострова Галлиполи с последующим его захватом. В дальнейшем планировался захват столицы Турции. Лорд Китченер[1] отказался выделять войска для участия в операции, поэтому решили, что будет проведена демонстрация силами только военно-морского флота. В случае неудачи престиж не был бы потерян, а шансы на форсирование пролива оценивались достаточно высоко.

Линкоры-додредноуты можно было выделить без ущерба для Гранд Флита, но при этом страдал Флот Канала. Лорд Фишер, который недавно вернулся в Уайтхолл на пост первого морского лорда, приказал усилить соединение линкором «Куин Элизабет». Парадоксально, но посте успешного использования немцами гаубиц для разрушения фортов Льежа и Номюра решили, что их смогут заменить скорострельные, с пологой траекторией выстрела, орудия линкора.

Внешняя оборона пролива включала в себя 19 орудий калибром от 170 до 280 мм, которые располагались в устаревших фортах. Средняя зона обороны состояла из 87 орудий калибром от 150 до 210 мм. Самый мощный узел сопротивления находился у Нагары, там располагаюсь шесть 356-мм, семь 280-мм, семь 105-мм, 36 240-мм, шесть 210-мм и 14 150-мм орудий. Кроме того, на позиции имелось большое количество орудий меньших калибров, имелось шесть 210-мм и семь 150-мм гаубиц. В Килид-Бахр находились три 457-мм торпедных аппарата, но к ним имелось в наличии всего пять торпед.

Все орудия находились в фортах, практически неуязвимых для артиллерийского огня. Приблизиться на дистанцию действенного огня мешали минные заграждения, в свою очередь, вытралить их мешал огонь фортов.

28 января собралось заседание Военного комитета, после которого Фишер в разговоре с лордом Китченером раскритиковал план операции, хотя он очень напоминал его «Балтийский проект». «Среди флотских специалистов царило полное согласие, Черчилль всех переманил на свою сторону, я был единственным диссидентом», — позднее заявил Фишер.

«В случае успеха эта операция могла бы изменить ход мировой истории. Турецкая Империя была бы рассечена пополам, столица ее парализована. Балканские страны объединились против наших врагов, мы бы спасли Сербию, оказали помощь Великому князю в его операциях. Продолжительность военных действий сократилась, и многие жизни были бы спасены» (World crisis II. Р. 167).

Бомбардировка внешних фортов началась 19 февраля; в нем приняли участие «Корнуоллис», «Трайэмф», «Альбион», «Инфлексибл» и французские эскадренные броненосцы «Буве» «Bouvet») и «Сюффрен». Операцией командовал вице-адмирал Карден. Корабли держались от фортов на дистанции 3,8—5,4 мили, но огонь кораблей был неточным, поэтому позднее они встали на якорь вне пределов досягаемости вражеских орудий и открыли медленный огонь, за падением снарядов производилось наблюдение. Точность огня оказалась достаточно высока, но меньше той, которой можно было добиться, ведя огонь с близкой дистанции. Противник не отвечал до 4 ч 45 мин. Когда по «Корнуоллису» был открыт огонь с дистанции 2,5 мили, «Вендженс», «Корнуоллис», «Агамемнон». «Инфлексибл» и французский броненосец «Голуа» («Gaulois») заставили на время замолчать форты, после чего эскадру отозвали. По результатам боя,во время которого израсходовали 139 305-мм снарядов, были сделаны следующие выводы:

для ведения более точного огня корабли должны становиться на якорь;

надо добиваться прямых попаданий;

для гарантированного уничтожения орудий следовало добиваться прямых попаданий в них.

Погода ухудшилась, и следующую операцию по обстрелу прибрежных фортов провели 25 января [2]. В ней приняли участие «Агамемнон», « Иррезистебл» и «Голуа», которым удалось добиться значительных успехов: прямыми попаданиями были уничтожены орудия в форту Хеллес и Орканне, после чего корабли приблизились и заставили замолчать остальные форты. Удалось протралить подходы к проливу и вход в Дарданеллы, при этом мин обнаружено не было. Работы по тралению заняли 25 и 26 февраля, после их завершения на побережье высадили подрывные партии, уничтожившие все орудия форта Сэдц-эль-Бахр.

К 2 марта внешнюю оборону пролива полностью уничтожили, также удалось протралить 7 миль пролива до минного заграждения у Кефеза. Там сопротивление усилилось: союзному флоту противостояла подвижная оборона.

«Трайэмф», «Альбион» и «Маджестик» шли за тральщиками. С берега по ним вели огнь с закрытых позиций 50 гаубиц большого калибра, установленных на железнодорожных путях. Погода ухудшалась, и до 1 марта операцию не удалось возобновить. В ней приняли участие те же корабли, к которым присоединился «Оушен». Подавить подвижные турецкие орудия не удалось и корабли получали повреждения. Гидросамолеты с авианесущего корабля «Арк Ройял» («Ark Royal») выполнили несколько разведывательных полетов на малых высотах и обнаружили много новых турецких позиций.

Следующий день был штормовым. «Канопус», «Свифтшур», «Принс Джордж» и французский «Шарлемань» («Charlemagne») атаковали вражеские береговые батареи. Обстрел продолжался до полудня, но ущерб от него оказался небольшим. В эту ночь тральщики были отогнаны сильным и точным артиллерийским огнем. 4 марта на побережье снова высадили подрывные команды с задачей уничтожить форты на обоих берегах пролива; они вернулись на корабли, потеряв 20 человек убитыми и многих раненными.

Несмотря на возражения лорда Фишера, для борьбы с батареями Чанака отправился такой ценный корабль, как дредноут «Куин Элизабет» 3 марта он открыл огонь по форту Гамидие (из внутренней обороны пролива). Корабль вел огонь с дистанции 6,9 км через западную часть полуострова, стреляя по площадям. Была запланирована корректировка огня с воздуха, но в распоряжении командования находилось всего три самолета, первый из которых погиб из-за аварии, пилот второго самолета получил ренение и лишь один самолет сумел произвести корректировку огня. Инструкции Адмиралтейства об экономии боеприпасов и плохие условия для проведения воздушной разведки привели к преждевременному прекращению обстрела.

Операцию продолжили 7—12 марта. Обстрелы приняли неорганизованый характер, батареи противника молчали: они не были подавлены, просто экономили боеприпасы.

Вскоре стало ясно, что, несмотря на все усилия флота, форсирование пролива без использования армии невозможно, тем не менее, вице-адмирал Карден отдал приказ о подготовке операции, в которой должны были принять участие значительные силы флота. Он считал, что даже незначительные успехи могут оправдать потери в кораблях и людях.

В рамках подготовки к большой атаке провели диверсию против линии Буллар. Продолжались работы по тралению минных заграждений, точнее попытки траления — точный вражеский огонь и потери от мин вынудили тральщики отойти и их командиры говорили, что они больше ничего сделать не могут. Экипажи тральщиков[3] заменили добровольцами с кораблей флота, но они тоже ничего не добились — четыре тральщика были потоплены, поддерживавший их крейсер «Аметист» («Amethist») потерял 25 человек убитыми и 45 ранеными, вышло из строя рулевое управление. После этого было принято решение об отправке из Англии 30 мощных тральщиков, но они прибыли слишком поздно.

Здоровье вице-адмирала Кардена ухудшилось, и вскоре он сдал командование вице-адмиралу Дж.М. де Робеку, который решил прорываться в пролив большими силами, но в Мраморном море не оставаться и транспортов с собой не брать. Большой прорыв назначили на 18 марта. В нем должны были принять 12 британских и четыре французских линейных кораблей, в резерве находилось еще три линкора. В линию «А», перед которой стояла задача подойти к Чанаку и атаковать его с дистанции 6,9 мили, входили самые мощные корабли соединения: «Куин Элизабет», «Агамемнон» и «Инфлексибл», с флангов их прикрывали «Принц Джордж» и «Трайэмф». После того, как эти форты будут уничтожены, корабли линии «Б» должны были сблизиться с вражескими фортами и вести огонь на ближней дистанции.

В начале боя большой урон кораблям наносили вражеские орудия малых калибров. Гаубицы добились 12 попаданий в «Агамемнон», «Инфлексиб» получил попадание в одну из ног мачты, мостик оказался охвачен пожаром, уничтожен носовой пост управления огнем, потери экипажа составили три человека убитыми и шесть ранеными. На какое-то время линейный крейсер вышел из строя, затем вернулся, но снова получил тяжелые повреждения от артиллерийского огня и подорвался на мине. В корпус «Инфлексибла» попало 2000 т воды, он потерял 29 человек убитыми. Корабль с большим трудом добрался до Мальты.

К полудню форты выглядели разбитыми, и корабли линии «В» начали сближение, однако турецкий огонь неожиданно резко усилился. Броненосец «Голуа» получил попадание, следствием которого стали тяжелые повреждения. Сопровождаемый эсминцами, он с большим трудом добрался до Кроличьего острова. Около 14 ч «Буве» получил несколько попаданий 356-мм снарядами, затем подорвался на мине. Взорвались погреба, и броненосец затонул, унеся жизни 700 человек.

Союзники не знали, что они попали на турецкое минное заграждение, выставленное в марта — ранее эти воды были протралены и считались безопасными. На этом заграждении подорвался и эскадренный броненосец «Иррезистебл», на котором незадолго до этого вышли из строя обе башни главного калибра. Это произошло в 16 ч 15 мин. Потери экипажа составили 20 человек. Оставшихся в живых моряков сняли с корабля, так как броненосец находился в критическом положении. Позднее вечером «Оушен» получил тяжелые повреждения от артиллерийского огня, и экипажу пришлось его покинуть. Оба броненосца потопила турецкая артиллерия, когда они дрейфовали вниз по проливу. Пострадали и другие корабли: на «Шарлемань» было затоплено котельное отделение, на «Агамемноне» выведено из строя 305-мм орудие, на «Альбионе» — носовая башня главного калибра. По германским данным турецкие потери составили всего 24 убитых и 79 раненных.

Эта атака завершилась полным провалом, и скорее всего, она не могла завершиться по-другому. Но при более тщательном планировании, переносе срока на апрель, который отличался более спокойной погодой, при соответствующей поддержке с воздуха и тралении более крупными силами, эта операция могла бы завершиться более успешно. Однако, немцы и турки очень хорошо подготовились, чтобы не пустить нас в Мраморное море и поэтому, скорее всего. на решающий результат рассчитывать не приходилось.

Тогда мы не знали, что к 19 марта 1915 года береговые батарей в узостях израсходовали почти весь боезапас. Если бы атака была повторена, нашим кораблям удалось бы форсировать пролив. Если бы это произошло, то возможно, даже восьми турецких дивизий оказалось бы недостаточно для обороны Константинополя. Население столицы уже было близко к панике, уверенное, что британский флот непобедим. В результате, лорд Фишер посчитал, что минная опасность слишком велика, а использование корабльных орудий против фортов не приносит результатов. Поэтому 23 марта операция была прекращена.

Следующими операциями флота во время этой кампании стали прикрытия высадок в Хеллесе, Анзаке[4] и Сувле. После выполнения этой задачи корабли поддерживали сухопутные войска. Во время этих операций были потеряны следующие корабли: «Голиаф», потопленный турецким эсминцем в бухте Морто; из экипажа броненосца погибло 567 человек; «Трайэмф», потопленный 25 мая германской подводной лодкой U21 у Габа Тепе (таким образом, она оповестила о появление в Средиземном море субмарин кайзера). Перед выходом в атаку лодка уклонилась от эсминцев эскорта, торпеды проскочили через сетевое заграждение (броненосец затонул за 10 мин, потери экипажа составили 71 человека); «Маджестик», потопленный через два дня этой же подводной лодкой. Торпеда поразила цель, пройдя между торговыми судами, которые использовались для зашиты броненосца, затем она проскочила через сеть. Устаревший броненосец получил попадание, и через 7 мин перевернулся, какое-то время его зеленое днище торчало из воды. Потери экипажа составили 71 человека. После того, как мачты переломились, «Маджестик» затонул.

Так как мониторы и крейсера с булями прибыли слишком поздно, линкоры поддерживали операции армии вплоть до эвакуации. Некоторые корабли и далее базировались на Мудрое или Салоники на случай появления «Гебена».

Блокада Смирны

Параллельно с Дарданелльской компанией проводилась операция по блокаде Смирны. Она сопровождалась бомбардировкой фортов в период с 5 по 8 марта «Трайэмфом», «Свифтшуром» и броненосным крейсером «Юриалус» («Euryalus»). Минные поля мешали приблизиться к фортам, в свою очередь, орудия не позволяли вытралить минные заграждения, поэтому результаты обстрела оказались неудовлетворительными. 9 марта удалось протралить проход в минных заграждениях, дистанция обстрела сократилась до 4,9 мили . После уничтожения главного форта губернатор согласился на заключение перемирия.

Удары с воздуха

Единственным кораблем, ставшим объектом воздушных бомбардировок, стал «Гебен». В это время корабль находился на мели в Босфоре после подрыва на мине в 1917 году. Британцы могли рассчитывать только на 11-кг бомбы, которые сбрасывались с малой высоты руками (для увеличения вероятности попадания), в то время, как по самолету велся сильный огонь из винтовок. Линейному крейсеру нанесли только незначительные повреждения, что дало основания сделать вывод об его невероятной устойчивости к ударам с воздуха. Некоторые даже посчитали, что удары с воздуха не опасны для бронированных кораблей, хотя еще было рано делать какие-либо глобальные заключения.

Примечания

1 В то время министр обороны (Прим.перев.).

2 Опечатка, на самом деле 25 февраля (Прим.перев.).

3 Тральщики были переоборудованными траулерами, экипажи их состояли из мобилизованных рыбаков (Прим.перев.).

4 Название участка высадки Австралийско-новозеландского корпуса (ANZAC) (Прим.перев.).

Глава 111 Ютландское сражение 31 мая—1 июня 1916 года

Весной 1916 года для германского Флота Отрытого моря настало время, когда он должен был выйти в море и предпринять хоть какие-то действия. Бездействовать, в то время, когда армия истекала кровью под Верденом, являлось преступлением. Шеер разработал две операции. Одна из них должна была начаться с обстрела эскадрой Хиппера Сандерленда, для прикрытия выходил Флот Открытого моря, подводные лодки должны были занять позиции у баз Гранд Флита и на подступах к Гельголандской бухте, разведку предполагалось вести цепеллинами, поэтому погода во время рейда должна была быть летной.

Вторая операция представляла собой рейд к побережью Дании для борьбы с нашим судоходством. По этому плану основной удар также наносил Хиппер, линкоры прикрывали операцию, субмарины находились в море, дирижабли не участвовали. Целью обеих операций являлось наведение линейных крейсеров Битти на главные силы германского флота и его уничтожение.

15 мая германские подводные лодки вышли в море, и вскоре заняли назначенные позиции, но погоды благоприятной для полетов цепеллинов не было до 30 мая. В этот день субмарины планировали возвратить базу. Поэтому от первой, более амбициозной, операции пришлось отказаться и Хиппер получил приказ следовать к Скагерраку. Там он должен был дать себя обнаружить, чтобы информация об его появление дошла до Адмиралтейства. В это время германский линейный флот следовал бы в отдалении. Но все эти предосторожности оказались тщетными, так как о движении кораблей докладывали британские подводные лодки. От внимания английской разведки не укрылась и подозрительная активность в устье Яде. Из этих фактов сделали вывод о начале большой германской операции.

Поэтому 30 мая в 17 ч 30 мин Битги и Джеллико получили приказ выйти в море, в обычную точку рандеву в районе «Длинных сороковых». Соединениям в Гарвиче и Норе приказали быть готовыми к выходу в море.

Наш план очень напоминал план Шеера: Битти должен был навязать бой Хипперу и, в случае необходимости, воспользоваться помощью линейных сил Гранд Флита. Шеер передал свой позывной береговой радиостанции в Вильгельмсгафене, поэтому в наших штабах, принимая во внимание данные радиопеленгации (о станциях радиопеленгации немцы ничего не знали) считали, что флагманский корабль Шеера в 11 ч 31 мая находиться на реке Яде. В результате, и Битти и Шеер не знали, что вражеские флоты вышли в море.

Соединение линейных крейсеров проследовало в точку в 70 милях южнее района рандеву. До момента объединения с главными силами было решено произвести поиск. В этот момент линейные крейсера не являлись передовым соединением из-за большого расстояния до Гранд Флита было слишком велико. Основным назначением этого соединения было предотвращение рейда вражеских линейных кораблей к восточному побережью Англии и уничтожения 10-й эскадры крейсеров (вспомогательные крейсера), осуществлявших блокаду.

В этом сражении в состав британских сил входили:

Гранд Флит:

1-я эскадра линейных кораблей: 6-й дивизион — «Мальборо» (флаг вице-адмирала сэра Сесила Берни), «Ривендж», «Геркулес», «Азинкур»; 5-й дивизион — «Колоссус» (флаг контр-адмирала Гаунта), «Коллингвуд», «Нептун», «Сент-Винсент»; к эскадре приписан легкий крейсер «Беллона» («Bellona»);

2-я эскадра линейных кораблей: 1-й дивизион — «Кинг Джордж V» (флаг вице-адмирала сэра МДжеррана), «Аякс», «Центурион», «Эрин»; 2-й дивизион — «Орайон» (флаг контр-адмирала Левесона), «Монарх», «Конкерор», «Тандерер»; к эскадре приписан легкий крейсер «Бодицея» («Boadicea»);

1-я эскадра крейсеров: «Дифенс», «Уорриор», «Дьюк оф Эдинбург», «Блэк Принс»;

4-я эскадра линейных кораблей: 4-й дивизион — «Бенбоу» («Benbow», флаг вице-адмирала сэра Д.Стэрди), «Беллерофон», «Темерер», «Вэнгард»: 3-й дивизион — «Айрон Дьюк», «Ройял Оук», «Сьюперб», «Канада»; к эскадре приписаны легкие крейсера «Бланш» («Blanche»), «Эктив» («Active»), минный заградитель «Эбдиэл» («Abdiel»), эсминец «Оак» («Ок»);

2-я эскадра крейсеров: «Минотавр» (флаг контр-адмирала Хита), «Кохрейн», «Шэннон», «Хэмпшир» («Hampshire»);

4-я бригада легких крейсеров: «Каллиопе» («Calliope», флаг коммодора Ля Мезурье), «Констанс» («Constance»), «Комюс» («Comus»), «Кэролайн» («Caroline»), «Роялист» («Royalist»);

флотилии эсминцев: легкий крейсер «Кастор» («Castor», флаг коммодора Хоксли). 4-я флотилия (19 эсминцев), 11-я флотилия (15 эсминцев), 12-я флотилия (16 эсминцев);

Флот линейных крейсеров:

1-я эскадра линейных крейсеров: «Лайон» (флаг вице-адмирала сэра Д.Битти), «Принцесс Ройял», «Куин Мэри», «Тайгер»;

2-я эскадра линейных крейсеров: «Нью-Зиленд» (флаг контр-адмирала Пэкенхема), «Индефатигебл»;

5-я эскадра линейных кораблей: «Бархэм» (флаг контр-адмирала Эван-Томаса), «Вэлиент», «Уорспайт», «Малайя»;

1-я эскадра легких крейсеров: «Галатея» («Galatea», флаг комммодора Александр-Синклера), «Фаетон» («Phaeton»), «Инконстант» («Inconstant»), «Корделия» («Cordelia»);

2-я эскадра легких крейсеров: «Саутгемптон» (флаг коммадора Гудинафа), «Бирмингем», «Ноттингем», «Дублин»;

3-я эскадра легких крейсеров: «Фалмут» (флаг контр-адмирала Нэпира), «Ярмут» («Yarmouth»), «Биркенхэд», «Глостер»;

авиатранспорт «Энгадин» («Engadine»);

флотилии эсминцев: 1-я флотилия — легкий крейсер «Фирлесс» («Fearless»), 9 эсминцев, 13-я флотилия — легкий крейсер «Чемпион», 10 эсминцев, 9-я флотилия (8 эсминцев), 10-я флотилия (8 эсминцев).

Всего в этой операции приняли участие 145 британских кораблей.

Линейный крейсер «Острейлиа» («Australia») проходил текущий ремонт. В конце мая три линейных крейсера типа «Инвинсибл» были временно выведены из состава Флота линейных крейсеров для проведения учебных стрельб в Скапа Флоу, поэтому Бигги попросил усилить его соединение четырьмя линейными кораблями типа «Бархэм» («Куин Элизабет» в это время находилась на ремонте). Скорость этих линейных кораблей была всего на 2,5 уз меньше, но вооружение и брони рование гораздо более мощные, чем у линейных крейсеров первых серий.

Сравнение кораблей, входивших в состав 6-го дивизиона 1-й эскадры линейных кораблей и 3-го дивизиона 4-й эскадры линейных кораблей, показывает, что они состояли из нескольких разнотипных линкоров — однородность «блистательно» отсутствовала. В состав последнего соединения входили корабли, вооруженные 381-, 356-,343- и 305-мм орудиями.

В состав германского Флота Открытого моря входили:

3-я эскадра линейных кораблей: «Кёниг» (флаг контр-адмирала Бенке), «Гроссер Курфюрст» («Grosser Kurfiirst»), «Маркграф» («Markgraf»), «Кронпринц», «Кайзер» (флаг контр-адмирала Нордманна), «Принц-регент Луитпольд» («Prinzregent Luitpold»), «Кайзерин», «Фридрих дер Гроссе» («Friedrich derGrosse», флаг вице-адмирала Шеера);

1-я эскадра линейных кораблей: «Остфрисланд» («Ostfriesland», флаг вице-адмирала Шмидта), «Тюринген» («Thuringen»), «Гельголанд» («Helgoland»), «Ольденбург» («Oldenburg»), «Позен» («Posen», флаг контр-адмирала Энгелхардта), «Рейнланд» («Rheinland»), «Нассау» («Nassau»), «Вестфален» («Westfalen»);

2 эскадра линейных кораблей: «Дойчланд» («Deutschland», флаг контр-адмирала Мёве), «Поммерн» («Роштегп»), «Шлезиен» («Schlesien»), «Шлезвиг-Голштейн» («Schleswig-Holstein») , «Ганновер» («Hannower», флаг контр-адмирала Лихтенфельс), «Гессен» («Hessen»);

1-я разведывательная группа (линейные крейсера): «Лютиов», «Дерфлингер», «Зейдлиц», «Мольтке», «Фон дер Танн»;

2-я разведывательная группа: «Франкфурт» («Frankfurt», флаг контр-адмирала Бедикера), «Пиллау» («Pillau»), «Эльбинг» («Elbing»), «Висбаден» («Wiesbaden»);

3-я разведывательная группа: «Штеттин» («Stettin»), «Мюнхен» («Miinchen»), «Фрауэнлоб» («Frauenlob»), «Штуттгарт» («Schtuttgart»), «Гамбург» («Hamburg»);

флотилии эсминцев: легкие крейсера «Росток» и «Регенсбург» («Regensburg»), 61 эсминец.

Всего в море находились 99 кораблей под германским флагом.

В 11 ч 30 минут все корабли Гранд Флита покинули свои базы. Две атаки подводных лодок были зафиксированы легкими крейсерами «Галатея» и «Ярмут». Это произошло между 3 ч 50 мин и 8 ч. Вскоре после этого третья подводная лодка была обнаружена эсминцем «Тэрбьюлент» («Turbulent»). Немцам не удалось захлопнуть подводную ловушку. В 14 ч Битти находился в нескольких милях от точки рандеву, вскоре должен был последовать поворот на север навстречу Джеллико.

В это время Хиппер находился в 50 милях восточнее, левый крейсер его передовой завесы был всего в 22 милях от британского соединения, Шеер находился в 50 милях позади своих линейных крейсеров.

В 14 ч 30 мин от крейсера «Галатея» приняли радиограмму: «Вижу противника». Битти среагировал немедленно, поднял сигнал об изменении курса на юго-юго-восток и увеличении скорости до полной. Из-за дыма этот сигнал не заметили на «Бархэме», или же этот сигнал не подняли на «Тайгере», который должен был повторять сигналы флагмана. Поэтому Эван-Томас продолжал следовать тем же курсом, ожидая сигнала о повороте на север в точку рандеву с главными силами Гранд Флита. Расстояние до находившегося впереди «Лайона» увеличилось с 5 до 10 миль, только после этого маневр Битти разгадали. Линейные корабли 5-й эскадры изменили курс и увеличили скорость до полной.

Германские линейные крейсера были замечены на северо-северо-западе, в это время они шли со скоростью 25 уз. Хиппер немедленно повернул на юго-восток, в сторону главных сил Флота Открытого моря, Битти лег на параллельный курс не ожидая подхода кораблей 5-й эскадры. Вскоре британские линейные крейсера начали сближение с германскими — Битти рассчитывал справиться с ними до того, как на сцене появятся германские линкоры.

Видимость была в целом хорошей, но имелись облака, поэтому британские корабли оказались в неблагоприятном положении — их силуэты хорошо просматривались на синем горизонте, силуэты же германских кораблей, которые находились в 11 милях от них, оказались едва различимыми на фоне туч. Определение дистанции с помощью дальномеров было весьма трудным делом, точно измерить расстояние до противника не представлялось возможным, поэтому самым лучшим вариантом для англичан являлся бой на больших дистанциях.

Немцы в течение нескольких минут ожидали, что англичане откроют огонь. Молчание наших орудий позволило Хипперу сократить дистанцию. Но в 15 ч 48 мин противники заметили вспышки залпов, вскоре за намеченными мишенями поднялись столбы воды. Наши артиллеристы считали, что дистанция до германских крейсеров 8,9 мили, хотя на самом деле она составляла 7,7 мили. В 15 ч 38 мин гидросамолет с «Энгадин» стартовал с воды, но он успел только передать сигнал об обнаружении германских легких крейсеров. Затем самолет пошел на вынужденную посадку — вышел из строя топливный насос. Его экипаж — пилот флайт-лейтенант Ф.С.Рутланд и наблюдатель Е.С.Треуэ, оба из состава Королевского флота — стали первыми летчиками, принявшими участие в сражении на море.

Для разведки наш флот в это время располагал крейсерами 2-ой эскадры командора Гудинафа. Первоначально ее корабли обменялись залпами с германскими крейсерами во время движения на NW. Вскоре они и крейсера 1-й и 3-й эскадр заняли самую нужную для себя позицию — на юге.

Первая фаза битвы получила название «Бег на юг»: противостоящие друг другу линейные крейсера шли параллельными курсами, Хиппер вел англичан в объятия Флота Открытого Моря. В 15 ч 45 мин на «Лайоне» подняли сигнал о распределении целей, при этом Битти не избежал повторения путаницы, происшедшей во время сражения у Доггер-банки. Снова у него оказалось шесть кораблей против пяти: «Лайон» и «Принцесс Ройял» должны были вести огонь по флагманскому «Лютцову», остальные корабли — обстреливать своих оппонентов по линии баталии. Но в вахтенных журналах «Тайгера» и «Нью-Зиленда» этот сигнал отсутствует, а на «Куин Мэри» его неправильно поняли. В результате, она сражалась с «Зейдлицем», при этом по «Дерфлингеру» никто не стрелял. Далее в хвост линии «Тайгер» и «Нью-Зиленд», который должен был вести огонь по четвертому кораблю линии, обстреливали • Мольтке», замыкающие линию «Индефатигебл» и «Фон дер Танн» вели свою дуэль.

Условия освещения и облака дыма благоприятствовали немцам, в течение нескольких минут «Лайон» и «Тайгер» получили попадания. Наши корабли очень хорошо просматривались на западе, Битти принял решение сократить дистанцию до противника и выполнил небольшой поворот на левый борт. Это позволило ввести в действие противоминные орудия, которые заполняли паузы между заппами главного калибра. Становилось «жарко», поэтому Хиппер выполнил резкий поворот на юго-восток, продолжая идти кильватерным строем. В это же время Битти приказал повернуть на два румба влево, еще больше сокращая дистанцию. Находившийся в 7 милях позади Эван-Томас не видел этих маневров и продолжал идти на восток. В это время с линкоров 5-й эскадры противник не был виден.

Во время этой фазы боя немцы не получили попаданий. Вскоре наши корабли были прикрыты дымом, источником которого стали эсминцы типа «L» — они пытались занять позицию для атаки, но им не хватило для этого скорости хода.

В 15 ч 58 мин скоростельность англичан увеличилась и в «Дерфлингер» попал первый снаряд — первый из многих. В 16 ч дистанция боя уменьшилась до 6,9 мили, именно в это время на «Лайоне» была разбита башня «Q».

«Снаряд пробил лобовую броневую плиту в том месте, где она соединялась с крышей, половину крыши подбросило в воздух. Вспыхнул кордит в зарядах, находившихся рядом с замком орудия. Взрыв и пожар перебили всех находившихся в башне и в подбашенном отделении. Остальные заряды, находившиеся в глубине башни, не воспламенились, но они являлись великолепным горючим материалом и было достаточно легкого дуновения ветерка, чтобы возник новый пожар. Это произошло, когда линейный крейсер изменил курс на 180°, чтобы следовать на север (этот поворот выполнили в 16 ч 40 мин, через полчаса. — Прим. авт.). Соответственно изменилось направление ветра, теперь он дул в нос.

В этот момент вспыхнули восемь зарядов, находившихся в системе подачи, и прогремел сильный взрыв, пламя при этом взметнулось на высоту мачты. Силу взрыва уменьшила вентиляция, которая появилась после срыва части башенной крыши. Хотя переборка, которая находилась у входа в погреб, оказалась деформированной, она устояла — только это и спасло корабль. Но все находившиеся в снарядном и зарядных погребах, около 70 человек, погибли» («The Navy and Defense». P. 142).

Во время попадания майору Харвею из Королевского корпуса морской пехоты, офицеру на посту заряжения в башне «Q», оторвало обе ноги, но он успел отдать приказ о задраивании дверей в погреба и о затоплении их. Скорее всего, без выполнения этих приказов линейный крейсер был бы потоплен. За действия, приведшие к спасению корабля, майор Харвей был посмертно награжден крестом Виктории.

В 16 ч 30 мин залп с «Фон дер Танна» угодил в кормовую часть «Индефатигебла», прогремел сильный взрыв. Британский линейный крейсер вышел из строя, но последовало еще одно попадание, поблизости от носовой башни. Поднялось темно-серое облако дыма, напоминавшее погребальный полог. Линейный крейсер медленно перевернулся вверх килем, на нем произошел взрыв носовых и кормовых погребов главного калибра.

Через несколько минут линкоры Эван-Томаса вступили в бой и нанесли первый удар по кораблям Хиппера. Первым, с дистанции 9,4 мили, открыл огонь «Бархэм». Первое попадание получил «Фон дер Танн», затем были поражены «Мольтке», «Зейдлиц», снова «Фон дер Танн» и «Лютцов». Все эти корабли получили значительные повреждения.

Тем не менее, в 16 ч 46 мин наш флот пережил вторую катастрофу. «Зейдлиц» и «Дерфлингер» сконцентрировали свой огонь на «Куин Мэри». В свою очередь, британский линейный крейсер, по германским данным, вел ответный огонь со «сказочной быстротой». В 16 ч 20 мин при попадании в башню «Q» вышло из строя левое орудие, но правое продолжило бой. Однако, вскоре последовала вспышка и оглушительный взрыв в средней части корабля в районе башни «Q». Мачты и трубы сложились, корабль медленно погружался носовой частью, вскоре на поверхности показались вращающиеся винты. «Тайгер» и «Нью-Зиленд» прошли совсем рядом с местом трагедии. Появилась огромная колонна, напоминавшая пальму высотой 100 м из черного и желтого дыма.

Хиппер добился результатов, на которые не мог рассчитывать, но появление 5-й эскадры линейных кораблей представляло угрозу хвосту его колонны, и эта угроза материализовывалась. Качество стрельбы германских кораблей ухудшилось.

Находившаяся впереди 13-я флотилия эсминцев, готовилась к атаке. В это же время Битти приказал выполнить поворот на 45° в сторону противника — его целью было сокращение дистанции. Результатом стало сближение на дистанцию 9,2 мили.

Параллельно с атакой наших эсминцев последовала атака германских эсминцев: начался встречный бой, в котором обе стороны понесли потери. Из 20 выпущенных торпед только одна поразила цель — отличился «Петард» («Petard»). Его торпеда попала в носовую часть «Зейдлица» под броневой пояс. В результате образовалась пробоина 4 на 12 м, были затоплены близлежащие отсеки. Скорость линейного крейсера уменьшилась. Это была первая атака подобного рода во время генерального сражения, выполненная с такой яростью и умением, что германским линейным крейсерам пришлось отвернуть.

Когда этот поворот вы поднялся, Гудинаф доложил о том, что он на юго-востоке видит линейные корабли Флота Открытого Моря. Битти немедленно выполнил поворот влево в сторону позиции из радиограммы, а 5-я эскадра линейных кораблей продолжала громить германские линейные крейсера. Через 2 мин длинную линию дредноутов Шеера заметили с мостика «Лайона» на дистанции в 12 миль.

Крейсера Гуденафа предотвратили внезапное появление главных сил германского флота, появилась возможность заманить Шеера под орудия линкоров Гранд Флита, которые в это время приближались к месту боя с севера. Битти надеялся, что ему удастся это организовать, при этом создав самые благоприятные условия для «рандеву». Для этого надо было сделать так, чтобы Хиппер не обнаружил главные силы Гранд Флита и не предупредил Шеера о ловушке, в которую он следует.

Хиппер отвернул от наших атакующих эсминцев, чем дал Битти передышку в самый критический момент. Британскому адмиралу удалось обнаружить Флот Открытого Моря и выполнить поворот на 16° к северу. Если бы он опоздал с этим маневром, наказание было бы ужасным.

В течение коротких 15 мин ситуация изменилась, преимущество перешло к Битти, хотя 5-ю эскадру линкоров ожидали тяжелые испытания. В это время Эван-Томас повторял маневр Битти, выполняя поворот на север. По британским линкорам вели огонь не только линейные крейсера Хиппера, но и головные корабли Шеера. Во время выполнения этого маневра «Бархэм» был тяжело поврежден, при этом потери экипажа составили 26 убитых и 39 раненных. «Вэлиэнт» и «Уорспайт» проскочили мимо точки, на которой сосредоточили огонь вражеске корабли, но «Малайе» сделать этого не удалось. Линкор оказался между столбов воды, вражеские залпы падали вокруг него каждые 10 сек. При этом два снаряда попали ниже ватерлинии: один прошел через бронирование кормовой стенки каземата 152-мм батареи правого борта между орудиями и взорвался, начался пожар зарядов, при этом погибли 63 человека и еще 33 получили серьезные ожоги. Несмотря на то, что восточная часть горизонта быстро темнела, и на этом фоне германские корабли были трудно различимы, были попадания в линкоры «Гроссер Курфюрст», «Маркграф» и линейные крейсера «Лютцов», «Дерфлингер», «Зейдлиц» и «Фон дер Танн».

Все это происходило до 17 ч 30 мин, когда 5-я эскадра линейных кораблей вышла за дальность ведения огня и полным ходом направилась на соединение с Джеллико, преследуемая вражескими кораблями. Началась вторая фаза сражения — «Бег на север Флота линейных крейсеров».

С 15 ч 55 мин главные силы Гранд Флита шли на юг со скоростью 20 уз. Адмиралу Худу приказали выдвинуться вперед на помощь Бигги. В его подчинении находились три линейных крейсера типа «Инвинсибл», а также приданные легкие крейсера и эсминцы. Когда эти корабли ушли на 20 миль вперед от Гранд Флита, легкий крейсер «Честер», находившийся на правом краю завесы, атаковали вражеские крейсера; через 5 мин на нем в строю оставалось всего одно орудие, большая часть расчетов была убита или ранена. Худ услышал артиллерийскую стрельбу и приказал изменить курс. Через минуту британский крейсер и его противники стали видны. Поврежденный «Честер» пересек курс «Инвинсибла» и оказался в безопасности. Залпами 305-мм орудий крейсер «Висбаден» был превращен в развалину, «Франкфурт» и «Пиллау» получили тяжелые повреждения. Для того, чтобы спасти вверенные ему корабли, контр-адмирал Бедикер приказал выполнить торпедную атаку. Уклоняясь от торпед, линейные крейсера Худа отвернули от добычи и германские корабли пропали в тумане.

Тем временем западнее происходили драматические события. В 17 ч 26 мин Битти решил, что пора перестать идти перед Хиппером, так как погоня дошла до расчетной точки встречи с главными силами Гранд Флита. Поэтому британские линейные крейсера повернули направо, сократили дистанцию до противника и проскочили перед носом Хиппера. В 17 ч 40 мин начался бой на дистанции 6,9 мили. Условия видимости благоприятствовали морякам Королевского флота, и Битти воспользовался этим. Снова тяжелые повреждения получил «Лютцов», на «Дерфлингере» сорвало несколько листов обшивки в носовой оконечности, корабль начал ею погружаться в воду. «Зейдлиц» был охвачен пожаром, а на «Фон дер Танне» вышли из строя все башни главного калибра. Битти по-прежнему считал, что он должен сделать все возможное, чтобы Хиппер не увидел корабли Гранд Флита и усилил давление на вражеский авангард, вынудив его в 18 ч 50 мин (так в тексте . — Прим.перев.) удалиться под прикрытие орудий линкоров. Для прикрытия отхода Хиппер приказал эсминцам атаковать. Но тут появился Худ и начал бой с германскими линейными крейсерами в самый неподходящий для них момент. Внезапное появление британцев на востоке сорвало германскую атаку и обеспечило скрытное прибытие кораблей Гранд Флита.

Для правильного вступления в бой следовало развернуть флот из походного строя шести колонн в одну кильватерную. Основой для развертывания должны были служить точные знания о местонахождении противника, его курсе и скорости. Джеллико надеялся, что он получит всю необходимую информацию визуальными сигналами, радио он считал ненадежным. Но, принимая во внимание высокую скорость сближения флотов, устаревшие броненосные крейсера можно было оправить для проведения разведки только на 6 миль перед линейными кораблями вместо обычно практиковавшихся 16 миль. Ситуацию ухудшали ошибки в расчетах координат, которые допустили как на «Айрон Дьюке», так и на «Лайоне». Также, из весьма скудной информации было очень тяжело вычислить данные о местонахождении вражеского флота. Джеллико, после изучения донесений, поступивших на мостик «Айрон Дьюка», считал, что вражеский флот появится около 18 ч 30 мин прямо по курсу с левого борта, в 6 милях к востоку. После того, как Битти в последнем своем донесении доложил о том, что он не видит Хиппера и уже около часа не видит германские линкоры — это была единственная информация о противнике, имевшаяся в распоряжении командующего Гранд Флитом. На запрос Джелллико: «Где находится вражеский линейный флот?» — последовал ответ, что германские линейные крейсера находятся на юго-востоке. Ему стало ясно, что противник появится с носа по правому борту. Джеллико приказал повернуть на юг и двигаться в этом направлении. Правда, при этом его флот оказывался в неблагоприятном положении для развертывания в восточном направлении, поэтому курс изменили на юго-восточный, что создало базу для развертывания в нужном направлении.

В это время видимость не превышала 7 миль — намного меньше дальности ведения огня, поэтому было очень важно развернуть Гранд Флит таким образом, чтобы все его орудия могли вести огонь по противнику, когда он появится из тумана и дыма. Но все-таки Джеллико видел только фрагменты картины. Линейные крейсера Битти, которые проследовали перед носом главных сил, оставили после себя облако дыма. Еще одним источником дыма стали броненосные крейсера «Дифенс», «Уорриор» «Блэк Принс» и «Дьюк оф Эдинбург», которые пересекли курс Гранд Флита. Чуть далее находился еще один источник дыма — поврежденный легкий крейсер «Висбаден».

Первоначально Джеллико хотел развернуться поворотом направо, но в таком случае в авангарде, ближе всех к Шееру, оказывались самые слабые линейные корабли. Поэтому Джеллико принял решение поворачивать на левый борт, при этом он поставил бы своиО линейные корабли между противником и германским побережьем. Этот маневр был выполнен с 18 ч 15 мин до 18 ч 26 мин.

Как мы уже писали, контр-адмирал Арбетнот, который держал свои флаг на «Дифенсе», добавил свою порцию в завесу, скрывавшую немецкий флот. Во время сближения его корабли находились на правом крыле крейсерской завесы Гранд Флита. После развертывания флота в боевой порядок эти броненосные крейсера должны были проследовать в хвост строя. Так как флот разворачивался в ту сторону, на которой они находились, Арбетноту требовалось перейти в другой конец строя, то есть ему следовало пройти около 5 миль. Это можно было сделать, пройдя вдоль строя по борту, противоположному противнику, что являлось правильным маневром для его тихоходных и слабо вооруженных кораблей. Кроме того, если бы маневр удалось бы выполнить подобным образом, то дым из труб броненосных крейсеров не мешал бы нашим артиллеристам во время очень важной начальной фазы боя. Проход же по сражающейся стороне представлял очень большую опасность для этих кораблей («The Navy and Defense». P. 146). Но, к сожалению, доблестный адмирал выбрал самый опасный маршрут: сначала он пересек курс флота, затем едва не столкнулся с «Лайоном». Результатом этого маневра стало изменение курса Битти, после чего контакт с противником потеряли.

Броненосные крейсера всадили несколько снарядов в горящий «Висбаден», но затем сами оказались под огнем германских кораблей. Через четыре минуты «Дифенс», взорвался словно вулкан, при этом погибло 903 человека. На «Уорриоре» вышли из строя машины, но корабль спас от гибели циркулировавший «Уорспайт» — на этом линейном корабле вышло из строя рулевое управление. Некоторое время вокруг обоих кораблей вставали гигантские водяные столбы. Это продолжалось до тех пор, пока бой не переместился на восток. Броненосный крейсер получил тяжелые повреждения и борьба за его живучесть не увенчалась успехом. После попытки буксировки экипаж «Уорриора» оставил свой корабль и перешел на авиатранспорт «Энгадин».

Тем временем Битти вынудил Шеера занять неблагоприятное положение, охватив фланг Флота Открытого Моря. При этом Битти оказал помощь Худу, потрепав Вторую разведывательную группу. После этого Флот линейных крейсеров, к которому присоединился Худ, занял свою позицию в двух милях впереди Гранд Флита.

В 18 ч 25 мин на дистанции 4,4 мили из тумана показались германские линейные крейсера. Худ открыл огонь, который обоими противниками оценивался как прекрасный. «Дерфлингер» получал попадание за попаданием, и вскоре вынужден был выйти из линии. Внезапно силуэт «Инвинсибла» прорисовался на фоне прозрачного неба, по нему открыл огонь «Дерфлингер» и, вероятно, «Кёнинг». Один залп попал в середину корпуса британского линейного крейсера, затем прогремели несколько взрывов. Пламя вырвалось из расколотого флагманского корабля Худа, мачты и трубы рухнули. Родоначальник линейных крейсеров разломился пополам, нос и корма, словно надгробный памятник 1026 погибшим морякам, торчали из воды, остальная часть корпуса лежала на дне. Из экипажа «Инвинсибла» спаслось всего лишь лесть моряков, среди них — старший артиллерист кэптен Донрейтер. По его мнению, причиной катастрофы стал снаряд, пробившей крышу средней башни, за которым последовал взрыв погребов башен «Р» и «Q». Небольшое замечание: попадание в башню «Q» (в средней части корпуса) едва не покончило с «Лайоном», взрыв погребов башни «Q» уничтожил «Куин Мэри», взрыв погребов башен «Р» и «Q» покончил с «Инвинсиблом».

С гибелью «Инвинсибла» началась третья фаза сражения — маневренный бой линейных флотов, состоявший из нескольких отрезков. Джеллико к моменту появления Шеера успел развернуть свои соединения. Вскоре германский флот оказался под вражеским огнем с направления 8° по левому борту, но туман и дым из труб спасли его от полных бортовых залпов.

Головные корабли германской линии получили тяжелые повреждения: «Лютцов» практически вывели из строя, «Дерфлингер» имел пробоину в носовой оконечности, на «Зейдлице» была затоплена средняя палуба в носовой оконечности, «Фон дер Танн» лишился всех башен главного калибра. Единственным кораблем, не получившим значительных повреждений, оказался «Мольтке» — именно на него Хиппер и перенес свои флаг.

Столкнувшись с огненной дугой, Шеер понял, что положение очень неприятное, фактически на его шею наброшена удавка, поэтому он отдал приказ выполнить почти невозможный под вражеским огнем маневр — поворот «все вдруг» на 180°. В 18 ч 35 мин его корабли стали удаляться, ответного маневра не последовало. Отход прикрывали эсминцы, ставившие дымовые завесы. Вскоре немцы исчезли в темноте, и стрельба затихла.

Для того, что бы отрезать их от баз в Гельголандской бухте, Джеллико приказал повернуть на юго-восток (в 18 ч 44 мин). Британский командующий не получал информации о местонахождении вражеского флота, только в 18 ч 56 мин зафиксировали его движение на юг. В это время Шеер находился в 15 милях юго-западнее. Через 5 мин с «Лайона» доложили: «Противник идет на запад».

Для того чтобы сблизиться, Джеллико приказал повернуть на 3° вправо. Гудинаф снова подтвердил свою блестящую репутацию: он продолжал преследовать вражеский флот под огнем и стал свидетелем его поворота на восток, оттуда противник намеревался начать свой марш домой. Шеер считал, что наши корабли продолжают двигаться на юго-восток, разыскивая его. Возможно, некоторые соединения отделились от главных сил: за них были приняты отделившийся от флота «Уорспайт» и крейсера Гудинафа, которые находились на северо-востоке — о них доложили, как об «отдельных вражеских тяжелых кораблях». Поэтому Шеер принял решение идти на восток, чтобы по возможности уничтожить отделившиеся британские корабли, затем проскочить за кормой главных сил Гранд Флита, спасти экипаж «Висбадена» и потрепать в артиллерийском бою противника, находящегося западнее.

Возвращение Шеера заметили в 19 ч 8 мин. Вскоре 6-й дивизион линейных кораблей, во главе с «Мальборо», открыл огонь. На находившемся впереди 5-м дивизионе, с флагманским «Колоссус», увидели появившееся из тумана по правому борту линейные крейсера Хиппера и открыли по ним сильный огонь с дистанции 4,4—5,9 мили. В «Колоссус» попали два снаряда (причинившие минимальные повреждения), ставшие единственными попаданиями в линейные корабли Гранд Флита в этой фазе сражения. Британские корабли выполнили небольшой поворот и вскоре вели ссосредоточенный артиллерийский огонь по германским линейным крейсерам и линкорам авангарда. Вместо спокойного похода, Шеер оказался в самом неблагоприятном положении — Джеллико поставил ему «палочку над Т» (классический маневр охвата головы колонны противника, впервые выпоненный адмиралом Х.Того в Цусимском сражении. — Прим.ред.).

Следовало немедленно сделать боевой разворот на 180°, но условия для его выполнения на этот раз оказались гораздо хуже: расстояние до противника было меньше, а строй германского флота изогнут. В 19 ч 12 мин германские эсминцы получили приказ атаковать под прикрытием дымовой завесы, затем, находившейся под вражеским огнем 1-й разведывательной группе передали сигнал: «Идти на врага. Таранить. Назначенным кораблям атаковать, не взирая на последствия». «Дерфлингер», которым командовал капитан цур зее Хартопп, возглавил то, что позднее получило название: «Марш смерти линейных крейсеров». Через две минуты на этом корабле вышли из строя две башни главного калибра, рулевое устройство, палубы завалило обломками, нос и корму охватил огонь. Пожары на «Лютцове» ослепили моряков на остальных линейных крейсерах. Однако, вскоре был получен сигнал:« Идти в сторону вражеского авангарда». Второй поворот Флота Открытого Моря был выполнен в 19 ч 20 мин и необходимость в выполнении рискованного маневра исчезла. Дымовые завесы эсминцев и плохая видимость на месте боя прикрыли отход Шеера.

Атака эсминцев, начавшаяся в 19 ч 23 мин, была выполнена с большой дистанции, всего выпустили 11 торпед, но британские корабли уклонились поворотом от противника. Германская 2-я полуфлотилия вышла в атаку через 2 мин, но ее отбили крейсера 4-й эскадры и эсминцы. Немцы сумели выпустить 10 торпед, британские корабли уклонились от них, самостоятельно маневрируя.

В 18 ч 57 мин торпедировали «Мальборо»: скорее всего, этот успех можно записать на счет тяжело поврежденного, но не побежденного «Висбадена». Взрыв прогремел под носовой надстройкой, повреждения оказались значительными: вышел из строя один из дизель-генераторов и ряд гидравлических механизмов. Потери составили два человека. Крен корабля достиг 7° на правый борт, но он мог идти со скоростью 17 уз, все его орудия сохранили боеспособность и дредноут удерживал свое место в строю.

Только Битти не выполнил маневра уклонения и продолжал наблюдать за вражеским линейным флотом. В 19 ча 45 мин командующий Флотом линейных крейсеров доложил о позиции немцев. В то же самое время Джеллико поворачивал на запад. В 20 ч 17 мин германские линейные крейсера снова появились. Битти приказал открыть огонь с дистанции около 5 миль. Перед тем, как противники разошлись, «Дерфлингер» лишился последней башни главного калибра, на «Зейдлице» погибли все, находившееся на носовом мостике. Во время этого боя «Принцесс Ройял» имела чистый горизонт, свободный от дыма «Лайона». Это произошло впервые за прошедшие 4,5 ч.

Положение Шеера по-прежнему оставалось тяжелым. Он продолжал двигаться на запад, вскоре выполнив третий поворот, но наши линкоры продолжали поддерживать контакт. В 20 ч 35 мин противники потеряли друг друга из виду.

Джеллико запросил Битти о направлении движения немцев, но ответ получил около 21 ч, когда было уже слишком темно для ведения артиллерийского боя. Наш флот перестроился в компактный строй по дивизионам, чтобы не принять своих за врагов. Джеллико занял позицию между Шеером и его базами. Он рассчитывал на следующее утро навязать бой Флоту Открытого Моря, но его противник в 21 ч 30 мин выполнил еще один поворот и начал третью попытку прорыва через линию британского флота. Ему удалось проскочить за кормой наших кораблей и пройти домой через Хорне-Риф.

Крейсера и эсминцы участвовали в ожесточенных схватках в течение ночи. Из тяжелых бронированных кораблей погибли «Блэк Принс», потопленный во время прорыва противника в базу и линкор-додредноут «Поммерн», уничтоженный торпедой. «Лютцов» принял на борт 8300 т воды. С корабля сняли экипаж, и в 3 ч 45 мин его торпедировал эсминец G38.

Британские потери составили: линейные крейсера «Куин Мэри», «Индефатигебл», «Инвинсибл», броненосные крейсера «Дифенс», «Уорриор», «Блэк Принс», эсминцы «Ардент» («Ardent»), «Форчюн» («Fortune»), «Нестор» («Nestor»), «Номэд» («Nomad»), «Шарк» («Shark»), «Спарроухоук» («Sparrowhawk»). «Типперери» («Tipperary») и «Тэрбьюлент».

Германские потери составили: линейный крейсер «Лютцов», линкор «Поммерн», легкие крейсера «Эльбинг», «Фрауэнлоб», «Росток», «Висбаден», эсминцы S35, V4, V27, V29, V48.

Замечания об Ютландском сражении

Число попаданий (учтены только снаряды крупных калибров).

Британские корабли: «Бархэм» — шесть попаданий, «Малайя» — семь попаданий, «Мальборо» — одно торпедное попадание, «Уорспайт» — 13 попаданий, «Лайон» — 12 попаданий, «Принцесс Ройял» — от шести до девяти попаданий, «Тайгер» — от 10 до 17 попаданий.

Германские корабли: «Гроссер Курфюрст» — восемь попаданий, «Кайзер» —два попадания, «Кёниг» — 10 попаданий, «Маркграф» — пять попаданий, «Шлезиен» — одно попадание, «Шлезвиг-Гольштейн» — одно попадание, «Дерфлингер» — 20 попаданий, «Лютцов» — 24 попадания, «Мольтке» — четыре попадания, «Фон дер Танн» — четыре попадания.

Опасность кордита

Наши заряды из кордита, когда пламя проникало в погреба, взрывались, что стало причиной гибели линейных крейсеров. До боя считалось, что бездымный порох взрывается с большим трудом, если не произойдет ничего чрезвычайного, в крайнем случае, снаряды просто сгорят.

Наши заряды упаковывались в шелковые картузы, у немцев же заряд делился на две части: главная находилась в тяжелом медном контейнере, вторая часть — в двойном шелковом картузе. Обе части заряда хранились в жестяном контейнере и доставались из него незадолго до заряжания. Полузаряд, вынутый из защитного картуза, не мог взорваться: даже если в погреб попадало пламя из башни, заряды, в худшем случае сгорали, но взрыва не было. На наших кораблях было четыре случая пробития брони башен, при этом погибло три линейных крейсера, а «Лайон» спасли только задраиванием двери в погреб.

На германских линейных крейсерах имели место следующие случаи попадания в башни:

«Лютцов» — пробита броня 2-й башни, пожар зарядов;

«Дерфлингер» — полностью выгорели две башни;

«Зейдлиц» — во 2-й башне пробита броня, правое орудие вышло из строя; в 3-й башне — два попадания, пробита броня, результат первого — пожар в рабочем отделении, после второго — пожар, такой же, как на «Лайоне»; 4-я башня — два попадания, после второго броня пробита; 5-я башня пробита дважды;

«Фон дер Танн»: 1-я башня — попадание, затем небольшой пожар; 2-я башня — попадание, за которым последовал большой пожар.

Как мы видим, было зафиксировано девять попаданий, за которыми последовали восемь пожаров, но случаев взрыва погребов не было.

Бронирование

Мнение о том, что германские корабли уцелели, потому что наши снаряды оказались бракованными и разрушались при попадании под острым углом, базируется на утверждениях противника, в частности, приводится случай с попаданием в первую башню «Фон дер Тайна». Однако, неразорвавшиеся германские снаряды находили на наших кораблях, а про аналогичные находки на кайзеровских кораблях ничего не известно. Зафиксированы следующие случаи пробития британской брони:

«Уорспайт» — 340-мм с дистанции 5,2 мили;

«Лайон» — 229-мм с дистанции 7,2 мили —это была наибольшая дистанция, на которой броня такой толщины пробивалась;

«Принцесс Ройял» — 229-мм один раз;

«Куин Мэри» — 229-мм три раза, если верить очевидцам.

Зафиксированы следующие случаи пробития германской брони:

«Фон дер Танн» — 229-мм броню барбета 1-й башни 305-мм снарядом с дистанции 8,6 мили; бронирование барбета 2-й башни и батарейной палубы общей толщиной 254 мм, 305-мм снарядом с дистанции 8,6 мили;

«Мольтке» — 280-мм пояс 305-мм снарядом на дистанции 8,6 мили; снаряд взорвался в угольной яме, при этом получила повреждения батарейная палуба.

«Зейдлиц» — 240-мм лобовая броня 2-й башни и 203-мм задняя стенка 3-й башни с дистанции 9,3 мили;

«Лютцов» — 229-мм броня 2-й башни с дистанции 9,8 мили.

На коротких дистанциях германская броня, несомненно, пробивалась. Максимальная дальность, на которой удалось зафиксировать пробитие английской 229-мм брони —7,2 мили. В это же самое время наши 305-мм снаряды пробивали 280-мм броню на дистанции 8.6 мили. Британский 343-мм снаряд пробивал германскую 254-мм броню с дистанции 8.6 мили, а 229-мм — с дистанции почти 9,9 мили. Это свидетельствует о лучшем качестве нашей брони.

Хотя слухи о низком качестве наших снарядов заставили внести в их конструкцию изменения, приведенные выше данные свидетельствуют о том, что они, даже попадая под неудачными углами, пробивали броню большой толщины. Испытания плит германской брони, в том числе и линейного корабля «Баден», показали, что ее качества не соответствует британским стандартам.

Деление на отсеки

Германские конструкторы применяли разделение корпуса кораблей на большее число отсеков, чем это делали их британские коллеги, поэтому их корабли были почти непотопляемыми. К разделению на отсеки следует добавить германскую систему борьбы за живучесть, которая позволяла удерживать корабль на ровном киле: достаточно вспомнить «Лютцов», у которого в корпусе было 8000 т воды, но он даже полузатопленный оставался на ровном киле. На больших германских кораблях имелась модель в разрезе, на которой можно было рассматривать различные варианты руководства борьбой за живучесть и рассчитать варианты контрзатопления и откачивания воды из отсеков.

Трагедией Ютландского сражения стало то, что оно началось слишком поздно — нам не хватило двух—трех часов для достижения решительной победы и разгрома противника. Наши потери были гораздо более тяжелыми, но это не имело большого значения, так как британский флот имел достаточно сил для господства на Северном море.

Тактика германского флота сводилась к уклонению от боя, которого он не желал, что и было с блеском выполнено. Их ведущий военно-морской критик, капитан цур зее Персеус, заявил: «Потери нашего флота были весьма серьезными. После 1 июня 1916 года всем думающим людям во флоте стало ясно, что произошло, также стало ясно, что лучше повторения не допустить».

После полудня 1 июня, Битти, тяжело переживавший результат сражения, повторил штурману фразу: «Что-то не так с нашими кораблями», и затем добавил, «Что-то не так с нашей системой».

Позднее, когда Битти занял пост командующего Гранд-Флитом, он оживил застывшую систему в вопросах управления, тактики и обучения. Многое здесь пришлось пересмотреть. Также отказались от предрассудков лорда Фишера, касавшихся соотношения скорости и бронирования, произошел пересмотр в пользу большей сбалансированности проектов.

По итогам боя у Доггер-банки не проводилось сравнения наших и германских линейных крейсеров. Для решающего боя нам требовался относительно слабый противник, большое пространство на море и большое количество времени, но при этом не учитывались дефекты нашего командования, которые сделали победу невозможной. Также следует отметить, что наши более крупнокалиберные орудия имели большое преимущество перед толстой германской броней.

При бое на больших дистанциях горизонтальное бронирование имело большее значение, чем вертикальное, но мы не имели опыта «Зейдлица» (в бою у Доггер-банки. — Прим.ред.), поэтому значение горизонтального бронирования, прикрывающего погреба боезапаса, вовремя не осознали.

Во время Ютландского сражения наши линейные крейсера погибли не потому, что их вертикальное бронирование оказалось слабым, а потому, что при попадании пламени в погреб заряды не сгорали, как это должно было происходить, а взрывались. Попадание броненосных крейсеров под огонь линейных крейсеров могло закончиться только одним исходом — об этом свидетельствует судьба эскадры Арбетнота.

Все линейные крейсера Хиппера, за исключением «Мольтке», после боя были небоеспособны, но это достижение нельзя приписывать только артиллеристам Битти: по этим кораблям вели огонь и линкоры с 381-мм орудиями. Как наши, так и германские линейные крейсера, не были рассчитаны на сопротивление снарядам такого калибра. Самыми тяжелыми для «Дерфлингера» стали попадания 381 -мм снарядов. Первый из них пробил бронирование 3-й башни, после чего загорелись боеприпасы, при этом погибли 73 человека. Второй снаряд прошел через крышу 4-й башни, с теми же последствиями, погибло 80 человек. Ремонт удалось завершить только в середине октября 1916 года.

«Зейдлиц» получил попадания во 2-ю, 3-ю и 4-ю башни главного калибра. Еще одно тяжелое попадание пришлось на левый борт в носовой части, образовалась большая пробоина, попаданием в носовой мостик, все находившееся на нем были убиты, несколько офицеров в боевой рубке получили ранения. Этот корабль получил также торпедное попадание. После того, как вышел из строя гирокомпас, линейный крейсер сел на мель у Хорнс-Рифа, но вскоре самостоятельно снялся с нее. Но осадка корабля увеличилась до 13 м, переборки потеряли водонепроницаемость, поэтому корабль вскоре вновь оказался на мели. На этот раз удалось сняться только через 5,5 ч. Для того, чтобы уменьшить давление на переборки, «Зейдлиц» пошел задним ходом. Рядом с ним находились два спасательных судна с мощными помпами. Корабль прибыл в устье Яде 2 июня, ремонт повреждений удалось завершить только к сентябрю 1916 года.

Краткий обзор повреждений британских кораблей

«Лайон»: 12 попаданий. Крыша башни «Q» сорвана, вскоре начался пожар, который мог привести к гибели корабля; два попадания в бортовой пояс, повреждения незначительны.

«Принцесс Ройял»: девять попаданий. В первые 10 мин — два попадания в носовую оконечность корпуса, выведен из строя главный пост управления огнем. Один снаряд взорвался в носовой адмиральской каюте среди расчетов 102-мм орудий, вспыхнуло несколько пожаров, нижняя боевая рубка наполнилась дымом. Попадание в башню «X», которая вышла из строя. Еще один снаряд попал в кормовую часть по правому борту, прошел сквозь угольную яму, разрушил кожух (так в тексте. — Прим.перев.) кормового машинного отделения, взорвался на левом борту среди расчетов 102-мм орудий. Во время боя вышли из строя система освещения и главный пожарный насос, что затруднило борьбу с пожарами.

«Тайгер» — 17 попаданий. С крыши башни «Q» сорвана командирская наблюдательная башенка, система заряжания левого орудия вышла из строя, поздне удалось запустить ручную систему заряжания (довольно сложное дело на орудии столь большого калибра). Броня башни «X» пробита, снаряд найден между орудиями, без носовой оконечности и взрывателя, система заряжания повреждена. Еще один снаряд угодил чуть дальше в корму от башни «Q», при этом он пробил 229-мм пояс и броневую палубу. Поблизости находился главный паропровод, но он не пострадал. Горели заряды, очень сильно, рядом с погребами 152-мм выстрелов, жар и густой дым проникли в машинное отделение. Последствием этого попадания стали многочисленные жертвы.

«Бархэм» — шесть попаданий. Одно из них пришлось ниже ватерлинии, но повреждения оказались весьма незначительными. Еще один снаряд попал в гласис 152-мм каземата № 1 правого борта, который находился в корму от башни «В», при этом была разрушена медицинская кладовая. Вспышка от взрыва пошла по батарейной палубе, воспламенились заряды в каземате № 2 того же борта, имелись потери среди расчетов. Несколько осколков снаряда пробили среднюю палубу и проникли в нижнюю боевую рубку, (единственный зафиксированный случай проникновения осколком на уровень погреба на пережившем сражение корабле). Также осколки пробили подволок носового погреба 152-мм выстрелов. Ущерб от остальных попаданий был минимальным.

«Уорспайт» — 13 попаданий (30 по данным «The Fighting at Jutland». P. 148). Попадание ниже ватерлинии, повреждения незначительные. Один снаряд пробил бортовой пояс и взорвался в столовой юнг, начавшийся пожар удалось потушить с большим трудом, но повреждения оказались весьма незначительными. Серия попаданий в кормовую часть: один снаряд взорвался под адмиральской каютой, еще один разрушил обшивку в кормовой части, при этом были затопления на главной палубе и вышел из строя главный трубопровод центрального машинного отделения. Один не взорвавшийся снаряд нашли в механической кладовой, один попал в канцелярию инженер-механика, при этом пострадал броневой пояс, подверглись разрушению также цистерны пресной воды и топливная, палуба в районе попадания выгнулась. Пробоину не удалось заделать, поэтому пришлось наполнить отсек 600 свернутыми койками. Еще одно попадание пришлось в пост управления огнем 152-мм орудий, один снаряд взорвался в противоминной батарее правого борта. Вспыхнул сильный пожар в надстройке, горели пары кордита. Правда, этот пожар не принял такого угрожающего характера, как на «Малайе». Еще один снаряд прошел через вторую дымовую трубу и попал в броню над котельным отделением «В», были разрушены надстройки и катер. Один снаряд, пробив броню, взорвался в столовой юнг, образовав большую пробоину. Попаданием 305-мм снаряда скрутило коммуникационную трубу кормового поста управления огнем, при этом там погибло два и получил ранения один человек. Снаряд попал в башню «X», повреждения отсутствовали. Все корабельные шлюпки оказались разбитыми, а прожекторы выглядели так, что казалось, что они сбежали со свалки металлолома. Когда корабль проходил докование, его осадка составляла 10,7 м.

«Малайя» — семь попаданий. Результатом одного стала вмятина в верхнем броневом поясе, результатом второго — пробоина ниже пояса, снаряд сдвинул назад лист обшивки. Два снаряда из залпа попали в середину корпуса, причинив серьезные разрушения на батарейной палубе. Попаданием разрушены камбуз, корабельная лавка и помещение сушилки, много оборудования было уничтожено. Один снаряд прошел через палубу бака и взорвался в каземате 152-мм орудий. Вспыхнул пожар, многие кабели перебило, осколки и пламя по вентиляционным трубам проникли в котельное отделение «А», уничтожив часть оборудования. К счастью, удалось остановить систему подачи боеприпаса. Вся батарея 152-мм орудий правого борта вышла из строя, большая часть расчетов погибла. Два попадания ниже броневого пояса имели результатом большую пробоину, затопление внешних и внутренних топливных цистерн, и ряда бортовых отсеков. Возникший крен в 7° вскоре ликвидировали.

«Мальборо» — торпедное попадание 31 мая в 18 ч 55 мин. Торпеда попала в дизельную электростанцию в средней части корпуса, она и находившееся поблизости отделение гидравлических механизмов оказались затопленными. Вода начала поступать в котельное отделение «А», появился крен 7° на правый борт, скорость упала до 17 уз. Через 6 мин сигнальщики доложили о трех торпедах, две из них прошли перед носом, третья за кормой. Корабль оставался в строю до 14 ч следующих суток, когда поступление воды увеличилось. В 21 ч 30 мин «Мальборо» атаковали две вражеские подводные лодки, торпеда прошла вдоль левого борта. Во время перехода поврежденный корабль сопровождали эсминцы, Для уменьшения угла крена пришлось откачать часть топлива за борт. Корабль прибыл в Иммингхем в 22 ч 1 июня.

Когда смолкли орудия и противники потеряли друг друга, растворившись в дыму и темноте, битва завершилась. Ни Джеллико, ни Битти не желали ночного боя и продолжали следовать в ту точку, которая позволила бы перекрыть путь немцам в базу и продолжить бой на следующий день. Наши крейсера и эсминцы вели ночные бои с германскими кораблями.

Это был последний бой линейных кораблей, Флот Открытого моря больше не выходил из баз с целью навязать генеральное сражение Гранд Флиту.

Глава 112 «Худ»

Нам стало известно о том, что в Германии строятся несколько линейных крейсеров, вооруженных 381-мм орудиями. В 1915 году Директор Военно-морских конструкций приказал подготовить проекты кораблей этого класса, в которых обязательно должны были учитываться все последние новинки в области вооружения, скорости и подводной защиты. Бюро разработало несколько вариантов, но из-за нехватки стапельных мест заказ был выдан только весной 1916 года. В марте разработали окончательный вариант проекта. Основные его характеристики были следующими: водоизмещение — 36 300 т; размерения — длина 246,89 (262,13) м, ширина 31,7 м, осадка при нормальном водоизмещении 7,77 м, при полном 8,84 м; вооружение — восемь 381-мм, 16 140-мм орудий, два 533-мм торпедных аппарата; бронирование — аналогичное «Тайгеру», но толщина пояса 203 мм, барбетов 229 мм; мощность механизмов 144 000 л.с., скорость полного хода 32 уз, котлы с тонкими трубками. В апреле 1916 года выдали заказ на постройку четырех кораблей: «Энсон» («Anson») — на верфи «Армстронг», «Худ» — на верфи «Джон Браун», «Хау» («Howe») — на верфи «Кэммель Лейрд», «Родней» («Rodney») — на верфи «Файерфильд».

В июне появились первые донесения о Ютландском сражении, в которых содержалась информация о повреждениях наших и германских линейных крейсеров. Концепция «Скорость лучшая броня» была отринута так же, как существовавшая концепция линейного крейсера. Больше никто не поднимал вопроса о большей безопасности высокой скорости при сокращении толщины бронирования в удлиненном корпусе и при водоизмещении линейного корабля. Корабли, которые занимают место в строю, должны иметь бронирование такое же, как у линкора. От плана создания линейного крейсера с ослабленным бронированием отказались, вместо него решили создат корабль новой концепции — быстроходный линейный корабль.

Усиление бронирования повлекло за собой изменение отдельных элементов, увеличилась осадка кораблей и незначительно уменьшилась скорость. Изменения проекта включали в себя увеличение толщины броневого пояса с 203 до 305 мм, барбетов с 229 до 305 мм, усиливалось также бронирование палуб в районе погребов боезапаса. В то же самое время угол возвышения орудий главного калибра довели до 30°, внесли изменения в торпедное вооружение и в систему безопасности погребов боезапаса. Результатом этих нововведений стал рост водоизмещения на 5000 т — до 41 200 т, при запасе топлива 1200 т. Осадка при этом составила 8,69 м, или до 45 200 т при запасе топлива 4000 т и осадке 9,6 м. Несмотря на увеличение водоизмещения остойчивость оставалась хорошей — корабль имел метацентрическую высоту 1,01 м.

Затем начались консультации с командующим флотом, во время которых рассмотрели многочисленные детали проекта. Среди обсуждаемых вопросов были детали системы управления артиллерийским огнем и торпедной стрельбой, размещение мостиков и прочее, прочее. Консультации затянулись до 1917 года, затем прошло еще четыре года, пока «Худ» не вошел в состав флота.

В 1917 году стало известно, что немцы прекратили работы на линейных крейсерах «Граф Шпее» («Graf Spee»), «Принц Эйтель Фридрих» («Prinz Eitel Friedrich») и «Фюрст Бисмарк» («Furst Bismarck»). Одновременно отказались от строительства «Хау», «Энсона», «Роднея», хотя на них уже потратили 860 000 фунтов стерлингов. «Худ» сошел на воду до заключения перемирия, поэтому достроечные работы на нем продолжили.

«Худ»

(чрезвычайная военная программа)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Худ»

«Джон Браун энд К°»

01.09.1916 [1]

22.08.1918

05.03.1920

Размерения, м:

246,89 (262,13) х 31,70 х 9,6 = 45 200 т

Водоизмещение, т:

нормальное — 41 200, полное — 45 200

Вооружение:

орудия 8 — 381-мм

12 — 140-мм

4 — 3-фунтовых

4 — 102-мм зенитных

торпедные аппараты 4 — 533-мм надводных, 2 — 533 подводных

Внешний вид линейного крейсера «Худ» по состоянию на 1940 год

Бронирование, мм:

пояс: в средней части 305-178-127

в носовой части 152-127

в кормовой части 152

траверзы 127-102

барбеты башен 305-152-127

башни 381-280, крыши 127

боевая рубка 280-229, основание 152, крыша 127

командно-дальномерный пост 152-76

контрольная рубка 127-76

основание коммуникационной трубы 32

палубы: бак 38

закрытая палуба над казематами 25,4

верхняя в средней части 25,4

главная палуба 38-51, над погребами боезапаса 76

нижняя 76-25,4, в носовой части 13-25,4

противоторпедная переборка 38-19

Механизмы:

турбины «Браун-Кэртис» с зубчатой передачей мощность турбин 144 000 л.с. = 31 уз, 4 вала

Котлы:

24 «Ярроу»

Заттас топлива:

1200/4000 т нефти

Экипаж, чел.:

1477

Особые заметки:

самый большой, быстроходный и прекрасно выглядивший тяжелый артиллерийский корабль своего времени;

последний тяжелый артиллерийский корабль с открытой батарей вспомогательной артиллерии;

первый британский броненосный корабль, на котором были установлены котлы с тонкими трубками;

последний британский тяжелый артиллерийский корабль с командно-дальномерным постом на топе мачты.

Конструкторы:

Е.Л.Этгвуд, С.В.Гудалл

Весовая нагрузка при нормальном водоизмещении

Статья нагрузки

% от водоизмещения

Корпус [2]

36,0

Оборудование

2,0

Вооружение

12,5

Механизмы

13,0

Топливо

3,0

Бронирование

33,5

Итого

100,0

Во время проектирования «Худа» старший конструктор Е.Л.Этгвуд задумал создать самый величественный и красивый корабль, который когда-либо поднимал военно-морской флаг. Военные моряки называли его «Mighty Hood»[3], в народе он считался самым красивым кораблем Королевского флота. С первого до последнего дня своей службы он сохранил свой первоначальный силуэт, не искаженный изменением форм труб и прочих модернизаций. В течение 20 лет у «Худа» не было соперников, и он занимал позицию «Короля флота», благодаря своей красоте и мощи.

Корпус

Осадка корабля была увеличена на 0,92 м по сравнению с планировавшейся, из-за этого уменьшилась высота надводного борта, что отчасти нивелировалась развалом корпуса в носовой и кормовой части, но, несмотря на это, не удалось избавиться от заливания палубы юта во время морских переходов.

Продольный разрез линейного крейсера «Худ»

1 — кладовые различного назначения; 2 — кубрики и санитарно-бытовые помещения личного состава; 3 — башни 381-мм орудий; 4 — боевая рубка; 5 — контрольно-дальномерный пост системы управления огнем орудий главного калибра на боевой рубке; 6 — ходовая рубка; 7 — закрытый ходовой мостик; 8 — посты управления огнем; 9 — контрольно-дальномерный пост управления огнем орудий главного калибра; 10 — дымоходы; 11 — посты радиосвязи; 12 — шахты вентиляции котельных отделений; 13 — шахты вентиляции машинных отделений; 14 — кормовая боевая рубка; 15 — каюты и санитарно-бытовые помещения офицеров; 16 — румпельное отделение; 17 — погреба 381 -мм выстрелов; 1 8 — машинные отделения; 19 — котельные отделения; 20 — отделение шпилевых машин

Следствием установки дополнительного бронирования стали новые проблемы, связанные с прочностью и деформациями. В частности, серьезно влияла на прочность корабля масса барбетов, поэтому пришлось, по примеру «Ринауна», усиливать обшивку, толщина которой на новом линейном крейсере увеличилась с 3 8 до 51 мм, что благоприятно сказалось на прочности корпуса корабля.

Наклон борта был ярко выражен: это сделали для того, чтобы снаряд не попадал в него под прямым углом, но взрыватель срабатывал и происходил взрыв снаряда без пробивания брони, что усиливало ее сопротивляемость.

На «Худе» установили более широкие були, чем на «Ринауне» — это было вызвано ростом количества взрывчатого вещества в торпедах того времени. Толщина листов бортовой обшивки на протяжении от нижней палубы до второго дна составляла 38 мм, внутренние були разместились на внешней стороне водонепроницаемого отсека (толщина листов обшивки 13 мм), они отделяли его от отсека плавучести, который делился на водонепроницаемые переборки. Внутренняя часть отсеков противоминной защиты вместо того, чтобы формировать були, как это было на «Ринауне», стала частью корпуса и ее использовали для хранения топлива. Були прикрывали корабль между концевыми барбетами башен главного калибра, противоминная защита в носовой и кормовой части за погребами боезапаса и отсеком подводных торпедных аппаратов отсутствовала. Считалось, что в ней нет необходимости — из выполненных расчетов следовало, что линейный крейсер переживет взрыв даже нескольких торпед в оконечностях, более того, он не покинет своего места в строю.

Вооружение

Во время пересмотра проекта угол возвышения 381 -мм орудий (масса 100 т) увеличили до 30°. Высота над водой носовых башен составляла 9,75 и 12,8 м, сектор стрельбы — 60° в корму по борту, высота кормовых башен — 9,68 и 6,48 м, сектор стрельбы — 60° в нос по борту. Башни имели гладкую крышу, толщина брони: 381 мм лобовой, от 280 до 305 мм бортовой, 127 мм крыши. Таким образом, бронирование башен главного калибра было гораздо мощнее, чем у предшествующих британских тяжелых артиллерийских кораблей. Впервые отказались от командирских наблюдательных башенок — их сменил 9-метровый дальномер и поэтому в лобовой броне появились небольшие порты.

Впервые орудия калибром 140 мм появились на кораблях Королевского флота на двух крейсерах, которые «Армстронг» строил для Греции (в 1915 году их переименовали в «Честер» и «Биркенхэ д»), затем подобные орудия установили на «Фьюриес». 140-мм снаряд ве-' сил 37,2 кг, он был гораздо удобнее для ручных манипуляций, чем снаряд 152-мм орудия, который весил 45,4 кг, а его поражающее воздействие было лишь немногим меньше. Расположение 140-мм орудий стало одним из слабых мест проекта: они не могли использоваться для стрельбы по самолетам, роль которых в борьбе с тяжелыми артиллерийскими кораблями постоянно увеличивалась. Шесть одноствольных установок находились в носовой части и не могли вести огонь в корму. Сначала хотели установить четыре орудия в кормовой части, но вскоре от них отказались (для сокращения численности экипажа), а их амбразуры заделали.

Четыре 102-мм орудия установили на кормовом шельтердеке рядом с грот-мачтой — это была первоначальная зенитная батарея. Во время модернизации 1929—1931 годов универсальные 40-мм «пом-помы» разместили вместо шлюпочных кранов между 2-й и 3-й батареей по каждому борту. В 1939 году еще несколько таких же зенитных автоматов установили по бортам у боевой рубки и у кормового мостика, а вместо одноствольных 102-мм орудий корабль получил спаренные. Во время Второй мировой войны зенитные орудия ближнего действия устанавливались, где это только представлялось возможным.

Во время постройки «Худа» торпедное вооружение на тяжелых артиллерийских кораблях было в фаворе, поэтому корабль оснастили двумя 533-мм двухтрубными торпедными аппаратами, на верхней палубе по бортам у грот-мачты и двумя однотрубных подводными — в торпедном отсеке под ватерлинией.

Продольный разрез 381-мм артиллерийской установки линейного крейсера «Худ»

Бронирование

Хотя линейный крейсер «Худ» вошел в состав флота после завершения Первой мировой войны, схема его защиты в целом повторяла «Куин Элизабет», с дополнительным бронированием палуб и более толстой броней в середине корпуса. Мы не применили схему «Все или ничего»: броня была растянута по всему борту корабля и на всем протяжении палуб. В новейшую схему бронирования, использованную впервые на американском линкоре «Оклахома» («Oklahoma»), вписывалось только отсутствие защиты 140-мм орудий.

305-мм пояс прикрывал борт на протяжении 171,3м, высота его составляла 2,9 м, из которых 1,68 м возвышалось над ватерлинией. В носовой оконечности толщина пояса уменьшалась до 127 мм, в кормовой— до 152 мм. Над ним находился верхний пояс толщиной 178 мм, доходивший до уровня верхней палубы и 127 мм между ней и палубой бака. Все броневые плиты имели наклон верхней кромкой наружу — считалось, что это усиливает сопротивляемость брони, так как снаряд не мог попасть в броню под прямым углом. За броневым поясом находились листы обшивки, в большей части корабля их толщина составляла 51 мм, в носовой и кормовой оконечностях — 25,4 мм, поэтому фактическая толщина броневого пояса составляла 356, 152 и 178 мм.

Во время переработки проекта значительное внимание уделялось усилению горизонтальной защите, большая часть дополнительной брони пошла на прикрытие погребов боезапаса.

В носовой части общая толщина горизонтального бронирования составляла 38 (палуба бака).

76 (главная палуба), 51 (нижняя палуба), в кормовой оконечности — 51 (верхняя палуба), 76 (главная палуба), 51 (нижняя палуба) мм — это была самая большая общая толщина брони палуб, которая до тех пор применялась.

Схема бронирования линейного крейсера «Худ»

Боевая рубка

Конструкция рубки на «Худе» являлась наиболее продуманной и сильно забронированной из когда-либо установленных. Масса ее составляла 600 т, толщина брони достигала 280-229 мм, в наиболее незащищенных местах — 152 мм. На крыше боевой рубки находился дальномер во вращающейся установке с базой 9,14 м. В кормовой части корабля, в конце шельтердека, располагался пост управления торпедной стрельбой.

Механизмы

Турбины с зубчатой передачей имели мощность 144 000 л.с. — самая мощная установка, размещенная на корабле, находившемся в строю в то время. Она занимала три машинных отделения, из которых носовое обслуживало внешние валы, а среднее и кормовое — внутренние. На полном ходу скорость вращения винтов составляла 210 об/мин, что показывает высокую эффективность работы системы редукторов. Во время испытаний средняя скорость составляла 32,07 уз при мощности механизмов 151 280 л.с. и водоизмещении 42 200 т. Скорость 31,9 уз достигли при полном водоизмещении 44 000 т. Скорость полного хода линейного крейсера, построенного по измененному проекту была такой же, как у первоначального слабо бронированного варианта.

Котлы с трубками малого диаметра, на применении которых столь длительное время настаивал Департамент строительства, оказали очень серьезное влияние на проект, ведь они весили и занимали места гораздо меньше, чем котлы с трубками большого диаметра. Впервые на больших кораблях их установили на «Корейджес», «Фьюриес» и «Глориес», которые числились большими легкими крейсерами, а «Худ» классифицировался как тяжелый артиллерийский корабль. Фактическая масса турбин и котлов «Худа», которые развивали мощность 150 000 л.с. оказалась такой же, как у «Рипалса» и «Ринауна», мощность механизмов, которых достигала 120 000 л.с. Фактически мощность механизмов «Худа» была на 30 % больше, чем у предшествующих линейных крейсеров, при той же массе. Помпы и насосы могли удалить из корпуса корабля 600 т воды в час.

Вентиляция

Особое внимание уделялось вентиляционной системе с ее вдувными и вытяжными трубопроводами и шахтами, которые поставляли в корабельные помещения свежий воздух. Обмен воздуха с небольшой скоростью производился в жилых помещениях, а с большой скоростью — в машинных и котельных отделениях. В каждом главном отсеке имелась своя собственная система вентиляции, трубопроводы которой не проходили через переборки. Условия жизни экипажа, по сравнению с ранее построенными кораблями, были роскошными.

Мореходные качества

Хотя высота борта корабля была на 1,07 м меньше, чем это предполагалось по проекту, клиперский нос и большой развал предотвращали заливание носовой оконечности на полном ходу. В корме недостаточная высота надводного борта чувствовалась сильнее, вода заливала ют, несмотря на заметный развал бортов. Все же, линейный крейсер имел репутацию устойчивой орудийной платформы и считался мореходным кораблем.

О том, как проходило плавание в штормовом море, можно судить по донесению о патруле в рождество 1939 года. В шторм одна мощная волна пронеслась по шлюпочной палубе корабля, повреждения получили дежурная и моторная шлюпки.

Общие вопросы

Спусковая масса «Худа» составляла 22 000 т. Крестной матерью корабля стала леди Худ, вдова контр-адмирала Худа, погибшего в Ютландском сражении на борту «Инвинсибла».

Стоимость нового линейного крейсера составила 6 025 000 фунтов стерлингов, стоимость одной тонны водоизмещения — 145 фунтов стерлингов, расходы в год на постройку — 400 000 фунтов стерлингов.

«Худ» должен был пройти модернизацию вслед за «Куин Элизабет», но политическая обстановка в мире становилась слитком напряженной, и пойти на вывод из строя нашего самого мощного корабля на несколько лет не представлялось возможным. После начала войны на корабль устанавливалось новое вооружение и оборудование, что вызвало его перегрузку и возникновение деформаций в корпусе.

По завершении достроечных работ нормальное водоизмещение составляло 41 200 т, полное — 45 200 т. В 1940 году нормальное водоизмещение достигло 42 462 т, при этом метацентрическая высота снизилась до 0,99 м, полное водоизмещение — 48 360 т, метацентрическая высота — всего 0,91 м.

Зенитное вооружение корабля устарело и не могло обеспечить эффективную защиту от самолетов, при этом оно имело слишком большую массу.

В 1939 году были разработаны следующие основные направления модернизации «Худа»:

замена энергетической установки;

модернизация противоторпедной защиты;

демонтаж боевой рубки;

демонтаж надводных торпедных аппаратов;

установка вместо 140- и 102-мм орудий восьми спаренных 133-мм. установка ангаров и прочего авиационного вооружения; усиление горизонтального и вертикального бронирования.

Демонтаж боевой рубки высвобождал 4000 т, использовавшихся на замену вооружения и усиление зашиты (по 2000 т). Но война началась раньше, чем разработали окончательный вариант, и от этого проекта отказались.

Служба «Худ»

Построен фирмой «Джон Браун и К°» в Клайдбенке (1 сентября 1916 года — 5 марта 1920 года). Вошел в состав флота в мае 1920 года в качестве флагманского корабля Эскадры линейных крейсеров. Первым адмиралом, поднявшим на нем флаг, стал вице-адмирал сэр Роджер Кийз. Перед уходом в летнее плавание 1921 года его сменил контр-адмирал сэр Уолтер Коуэн. В 1922 году он вместе с «Рипалсом» принял участие в торжествах по случаю 100-летия со дня основания Рио-де-Жанейро. В мае 1923 года на некоторое время корабль вывели в резерв, но вскоре вернули в состав флота. На «Худе» поднял флаг контр-адмирал сэр Фредерик Фелд. Во время второго похода в скандинавские воды на линейном крейсере был поднят флаг норвежского короля Хаакона, по совместительству почетного адмирала британского флота. В 1923 году состоялось кругосветное путешествие для показа флага, в нем кроме «Худа» и «Рипалса» участвовали легкие крейсера из состава 1-й эскадры.

Маршрут перехода: Сьерра Леоне — Кейптаун — Дурбан — Занзибар — Тринкомали — Малайский пролив — Сингапур — Фримантл (Западная Австралия) — Аделаида— Мельбурн — Хобарт — Сидней — Веллингтон (Новая Зеландия) — Окленд — Сува — Гонолулу — Виктория (Британская Колумбия) — Сан-Франциско — Кингстон — Галифакс — Квебек — Ньюфаундленд. Во время 10-месячного похода корабли прошли 40 000 миль, их посетило 800 тыс. человек. В январе 1924 года линейный крейсер вошел в состав Атлантического флота, во время весеннего похода посетил Лиссабон и принял участие в торжествах в честь Васко-Да-Гамы. В апреле на корабле поднял флаг контр-адмирал Сирил Фуллер. Затем пребывание в резерве, возвращение в состав флота в 1926 году, походы в Атлантическом океане и Средиземном море. Снова пребывание в резерве, в апреле 1928 года возвращение в состав флота, на корабле поднял флаг адмирал сэр Фредерик Дрейер. С июня 1929 по май 1931 года корабль прошел ремонт в Портсмуте. После завершения работ «Худ» вошел в состав Атлантического флота, на нем поднимали флаг контр-адмирал У.Томкинсон и вице-адмирал В.Джеймс (1932 год). В 1933 году корабль был переведен во Флот Метрополии.

На линейном крейсере в 1934 году держал свой флаг вице-адмирал сэр Сидней Бейли. 23 января 1935 года — столкновение с линейным крейсером «Ринаун», затем прохождение ремонта в Портсмуте. В сентябре 1936 года «Худ» был зачислен в состав Средиземноморского флота. В ноябре 1935 года на него перенес с «Бархэма» флаг вице-адмирал сэр Джеффри Блейк. С апреля — патрулирование северного побережья Испании во время Гражданской войны. Осенний поход начался в августе, корабль нанес визиты в различные Средиземноморские порты. С февраля по апрель 1939 года — прохождение текущего ремонта. После завершения работ вошел в состав Средиземноморского флота, на корабле поднял флаг вице-адмирал сэр У.Дж.Уитворта. В октябре линейный крейсер попал под бомбежку в Северном море, жертв и разрушений не было. В 1940 году — ремонт в Плимуте, после окончания работ доставил 250 человек на пополнение войск в Норвегии, затем сопровождал конвои с новозеландскими войсками в Англию. После выполнения задания «Худ» перевели в состав Оперативного соединения «Н» в Гибралтаре. Корабль часто подвергался бомбежкам итальянской авиации. Он принимал участие в операции против французских кораблей в Оране.

В августе 1940 года корабль возвратили в состав Флота Метрополии, на его борту был поднят флаг вице-адмирала Л.Е.Холланда. 19 мая 1941 года «Худ» вместе с линкором «Принс оф Уэльс» вышел в море для перехвата германского линейного корабля «Бисмарк» (Bismarck»). Погоня завершилась 24 мая, в 6 ч, когда сквозь снежный шторм обнаружили неприятеля. Противники повернули навстречу друг другу и увеличили ход до полного. «Худ» открыл огонь и получил попадания впереди башни «Y», начался большой пожар, но корабль остался в строю и продолжил вести огонь. Затем взорвались погреба боезапаса, мачты, трубы и прочие части корабля взлетели в воздух. Нос линейного крейсера встал почти вертикально, простоял в таком положении 4 мин, затем на поверхности остались только обломки и дым. Спасти удалось всего три человека. Корабль погиб 24 мая в 9 ч. Его потеря была воспринята народом Британии, как национальная катастрофа.

Примечания

1 Фактически корабль заложили 31 мая 1916 года, а 1 сентября 1916 года состоялась закладка по измененному проекту (Прим.авт.).

2 Щиты, из которых изготавливались палубы и борта, выполнялись утолщенными, для увеличения прочности и дополнительной защиты, но их масса включена в статью «корпус» (Прим.авт.).

3 На русский язык можно перевести как «Могущественный Худ» (Прим.перев).

Глава 113 Послевоенные годы

После подписания перемирия 11 ноября 1918 года, почти немедленно началось расформирование Гранд-Флита. День за днем все новые и новые линкоры и линейные крейсера выходили в море, неся вымпелы о списании. Выйдя из Ферт-оф-Форта, они брали курс на Портсмут, Девонпорт и Чатем. Затем в Хамоазе, Медвее и в верхних подступах к Портсмутскому порту появлялось все больше и больше списанных военных кораблей, несчастных, со слезшей краской, страдающих от непогоды. В конце войны большая часть линкоров-додредноутов использовалась для выполнения вспомогательных заданий, именно они первыми прошли этим путем, за ними проследовал могучий «Дредноут».

В мае 1921 года флот из 113 кораблей купил мистер Уорд из Шеффилда по фиксированной цене — 2 фунта стерлингов за тонну действительного водоизмещения, что стало самой большой сделкой подобного рода, которая когда-либо фиксировалась. Среди этих кораблей были «Дредноут», «Хиндустан», «Доминион», «Марс», «Магнифисент» (два последних броненосца лишились своего вооружения перед тем, каких использовали в качестве войсковых транспортов при высадке в бухте Сувла. Эти корабли могли гордиться тем, что их жизненный путь завершается вместе с бывшим королем флота).

Позднее, в этом же году, из состава флота вывели остальные линейные корабли, вооруженные 305-мм орудиями — «Колоссус», «Геркулес», «Нептун», «Сент-Винсент», «Колллингвуд», «Темерер», «Беллерефон» и «Сьюперб», которые стали частью истории, вслед за своими одноименными предшественниками.

После того как был построен «Худ», последний тяжелый артиллерийский корабль чрезвычайной военной программы, раздался громогласный хор критиков, главой которых стал адмирал сэр Перси Скотт. Основным положением их теории было то, что линкоры не следует строить, ибо они обречены. В газете «Таймс» появилась колонка под названием «Линейный корабль или...?». В ней рассматривались шансы линкора пережить торпедную атаку или бомбовый удар с воздуха во время будущей войны, предмет рассматривался тщательно, со всех возможных точек зрения, изучались все возможные детали надводных и подводных атак.

Но в 1920-е годы нельзя было предвидеть появление радиолокационных станций, магнитных и акустических мин, точечные бомбардировки, в ходе которых будут использоваться сверхмощные бронебойные бомбы и прочие, совершенно неожиданные методы атаки контратак — точно так же, как и из 1940-х годов нельзя было увидеть опасности, которые появятся в 1960-е годы.

В нашей стране фраза «Война, которая покончит со всеми войнами» явилась больше, чем красивым литературным предложением. Предупреждения Адмиралтейства о том, что потрепанные условиями военной эксплуатации корабли нуждаются в срочной замене, дезавуировались высказываниями типа «Раздувание вооружений». По мнению народа, следовало больше внимания уделять национальной экономике, сокращению ненужных расходов и избавлению от линкоров — это мнение разделялось прессой и многими членами парламента. Бюджет флота урезали до минимума. Достроечные работы прекратились на всех военных кораблях, за исключением тех, процент готовности которых был' слишком велик, что бы их можно было разобрать. Корпуса нескольких недостроенных авианосцев, крейсеров и эсминцев отбуксировали с частных судостроительных заводов на казенные предприятия, на которых весьма неторопливо проводилась их достройка. Расходы на проведение работ росли и вышли за пределы смет. Стоимость крейсеров со 152-мм артиллерией «Эмералд» («Emerald») и «Энтерпрайз» («Enterprise») составила 1 750 000 фунтов стерлингов — огромную, по тем временам, сумму.

Результатом Великой войны стало временное исчезновение Германии из списков морских держав. Но это не положило конец борьбе за господство на море — место Империи Кайзера заняла Япония, центр соперничества сместился с Северного моря в Тихий океан, а США стали основным конкурентом. Оба государства, Японская империя и Соединенные Штаты, во время войны разработали программы строительства линкоров, но в то время они не привлекли к себе пристального внимания, так как находились в начальной стадии выполнения, к тому же эти страны являлись нашими союзниками в войне. Наши взгляды были прикованы к Северному морю, многие годы мы не видели противника на Тихом океане. Русскую угрозу на Дальнем Востоке удалось устранить итогами Русско-японской войны, мы считали, что в этом регионеч' нас нет врагов, и их появление не омрачит наше ближайшее будущее.

По завершении войны в Европе и проведении новых границ по итогам Мирной конференции, англичане могли рассчитывать на длительный период мира. Но этот период мог оказаться значительно короче, если бы программы развития военно-морских вооружений выполнялись.

Для поддержки принципа «Свободы мореплавания» в американском понимании, Соединенные штаты приняли гигантскую программу строительства тяжелых артиллерийских кораблей. Этот план родился в 1916 году, хотя ни один из тяжелых артиллерийских кораблей, включенных в него, не был заложен до 1919 года, когда началась постройка шести линейных кораблей типа «Индиана»[1] («Indiana») водоизмещением 43 200 т с 12 406-мм орудиями и шести линейных крейсеров типа «Констелейшн»[2] («Constelation») водоизмещением 43 000 т с восемью 406-мм орудиями. Американцы были уверены, что эти корабли позволят им наслаждаться неоспоримым господством на море. Однако, в июне 1921 года в состав японского флота вошли линейные корабли «Нагато» и «Мутсу», водоизмещением 33 800 т, вооруженные восемью 410-мм орудиями, а в 1920 году заложили линейные корабли «Кага» и «Тоза» (39 000 т, 10 410-мм орудий) и линейные крейсера «Амаги» и «Акаги» (43 000 т, восемь 410-мм орудий), правда, про них в то время мало кто знал. Только в начале 1921 года разведка американского флота получила некоторую информацию по этим кораблям и по линкорам водоизмещением 45 000 т, вооруженным десятью 410-мм орудиями, которые должны были быть заложены в следующем году. Великобритания столкнулась с угрозой потери господства на море, требовался немедленный ответ. В бюджет 1921 года были включили четыре линейных крейсера водоизмещением 48 000 т, вооруженных девятью 406-мм орудиями, за ними предполагалось заказать серию линкоров водоизмещением 48 500 т, вооруженных девятью 457-мм орудиями. Общая стоимость запланированных к постройке всеми тремя державами тяжелых артиллерийских кораблей достигала 7 млрд фунтов стерлингов, стоимость каждого из этих кораблей была примерно равна 252 миллионам.

Создатели американской программы столкнулись с весьма неприятным фактом: запланированные к постройке корабли вскоре получат соперников с равноценной огневой мощью. Также выяснилось, что американская программа стала первым камешком лавины. Появились критики внутри страны, голос их звучал все громче и громче. Вскоре американскому правительству стало ясно, что стоимость новых кораблей огромна, и что гонка военно-морских вооружений, скорее всего, закончится войной в Тихом океане. В 1921 году голос оппозиции был очень силен и стало ясно, что программу не удастся осуществить. Мистер Хьюгес, государственный секретарь США, заявил, что не все линейные корабли этой программы будут построены. Помимо кораблей, требовалось изыскать средства на увеличение военно-морских баз в Кавите и на Гуаме, которые предполагалось сделать передовыми базами в будущей тихоокеанской войне.

Не могло быть речи об отказе от существующих проектов и создании новых более мощных, по которым должны были быть заложены новые корабли. Увеличить размеры было невозможно, следовало учитывать размеры шлюзов Панамского канала. Америка не имела желания сражаться в Тихом океане, а что делать с огромным флотом из устаревающих линкоров никто не знал. Единственным выходом являлась Конференция по разоружению. Вскоре правительства Великобритании, Японии, Франции и Италии получили на нее приглашения. Конференция прошла в Вашингтоне в 1921—1922 годах.

Линейные крейсера программы 1921 года

Работы на этих кораблях продвинулись весьма незначительно и их постройку прекратили по решению Вашингтонской конференции. Эти линейные крейсера стали самыми мощными тяжелыми артиллерийскими кораблями, когда-либо спроектированными в Британии. В их проекте использовалось новое расположение орудий главного калибра, которое оказало большое положительное влияние на все последующие проекты тяжелых артиллерийских кораблей, как в Британии, так и за границей. Именно поэтому они достойны более подробного описания.

Скорее всего, эти корабли должны были получить названия начинающиеся на «И», как и наши первые линейные крейсера[3]. В историю они вошли только под номерами.

Место постройки

Заказан

Работы приостановлены

Снят со строительства

№ I

«Сван Хантер»

21.10.1921

18.11.1921

Февраль 1922

№ 2

«Бедмор»

21.10.1921

18.11.1921

Февраль 1922

№ 3

«Файрфельдт»

21.10.1921

18.11.1921

Февраль 1922

№ 4

«Клайдбенк»

21.10.1921

18.11.1921

Февраль 1922

Размерения, м:

249,93 (261,52) х 32,31 х 9,91

Водоизмещение, т:

48 000

Вооружение:

орудия 9 — 406-мм

16 — 152-мм

6 — 120-мм зенитных

32 — 40-мм зенитных

торпедные аппараты 2 — 622-мм

гидросамолеты 2

Бронирование, мм:

пояс 356 (погреба боезапаса), 305 (энергетическая установка), наклон 72°

траверзы 305-127 (носовой), 254-102 (кормовой)

барбеты башен 356

башни 431-340, 203 (крыша)

боевая рубка 305, 152 (крыша)

палубы: бак 25,4

верхняя 203, 178 (над кормовыми погребами боезапаса)

нижняя 203-178 (носовая часть), 127-76 (кормовая часть)

Механизмы:

турбины с зубчатой передачей

мощность турбин 160 000 л.с. = 31—32 уз

Запас топлива:

угля • /5000 т, нефти

Экипаж, чел.:

1716

Конструкторы:

Е.Л.Этгвуд, С.В.Гудалл

Вооружение

Хотя британские фирмы после 1909 года поставляли трехорудийные 305-мм башни для итальянских и русских кораблей[4], а на американских линейных кораблях они устанавливались начиная с 1912 года, Адмиралтейство считало двухорудийные башни более простыми, безопасными и обеспечивающими большую точность стрельбы. Но сокращение длины корабля и концентрация бронирования привели к тому, что на этих кораблях пришлось пойти на установку трехорудийных башен, в противном случае, они несли бы только шесть орудий главного калибра. Башни не могли вести огонь непосредственно в корму. Однако, так как кормовая часть надстройки формировалась вокруг трубы и имела небольшую ширину, фактически главный калибр не мог обстреливать кормовые сектора всего по 20° от диаметральной плоскости.

Орудия противоминного калибра разнесли для обеспечения больших секторов обстрела, каждая группа имела свою систему управления огнем. Впервые 152-мм орудия установили в башнях, а не в казематах, таким же было размещение тяжелой зенитной артиллерии. Во время Второй мировой войны на кормовой надстройке скорее всего были бы установлены 20-мм «Эрликоны» и 40-мм «Бофорсы», но дтя 1921 года зенитное вооружение представлялось вполне достаточным.

Бронирование

Основой бронирования корпуса являлся пояс толщиной от 305 до 356 мм, в верхней части его толщина уменьшалась до 229 мм, в нижней части — до 152 мм. Он был наклонен внутрь корабля так же, как и на «Худе». В районе ватерлинии пояс переходил в систему противоминной защиты, которая состояла из булей, наполненных водой, затем следовала система подводных труб и кожухов. В нос и в корму за цитаделью имелась только бронированная палуба толщиной 127 мм над румпельным отделением. Горизонтальное бронирование над погребами было самым тяжелым и имело толщину от 178 до 203 мм.

Система бронирования была такой же, как на американском линкоре «Невада» («Nevada») и могла противостоять всем видам атак, которые только можно было представить.

Надстройка

Вместо обычного мостика с трехногой мачтой корабль получил компактную башенноподобную, хорошо защищенную надстройку, на которой предполагалось установить дальномеры и разместить различные посты управления. В ней должны были разположить каюты, мостики, штурманскую и рулевую рубки, сигнальные мостики и многие другие помещения. Это сооружение находилась в сфере огня башни «X», если она вела стрельбу в нос и двух других башен — при ведении огня в корму, но новая надстройка легче переносила сотрясения, чем те, которые испытывали ранее принятые конструкции.

Проект линейного крейсера программы 1921 года

Интересно отметить, что интервал времени между появлениями революционных проектов очень часто составляет пять лет. Именно на столько раньше появился «Худ», можно вспомнить более ранние примеры, например «Пеллес» («Pallas»), 1863 год — «Девастейшен» («Devastation»), 1869 год — «Элбермал» («Albermarit»), 1900 год — «Дредноут», 1905 год.

Сосредоточение оружия в носовой части позднее было использовано только на линейных кораблях «Нельсон» («Nelson»), «Родней» и французских линкорах типов «Дюнкерк» («Dunkerque») и «Ришелье» («Richelieu»). Но размещение противоминного калибра в башнях стало позднее общепринятым — это стало своеобразным возвратом ко временам эскадренных броненосцев, многие из которых имели башни для среднего калибра — «Репюблик» («Republique»), «Сюффрен», «Ростислав», «Полтава» и другие. Башенноподобная надстройка была использована в проекте «Нельсона», затем она стала неотьемлимой частью проектов новых линкоров до момента прекращения их строительства.

Отказ от строительства четырех линейных крейсеров программы 1921 года стал серьезным ударом по судостроительной индустрии на реке Клайд — в тот период военных кораблей строилось очень мало, а тяжелая промышленность по созданию вооружений практически прекратила свое существование.

Вашингтонская конференция

Мы не будем описывать все политические процессы и длительные переговоры, которые способствовали заключению соглашения между державами и коснемся лишь решений этой конференции в части, касающейся военных кораблей.

суммарное водоизмещение британского и американского линейных флотов ограничивалось, соответственно, 580 450 т и 500 000 т, японского — 301 320 т, французского — 221 170 т и итальянского — 182 800 т;

водоизмещение вновь строившихся линейных кораблей ограничивалось 35 000 т, максимальный калибр артиллерии — 406 мм;

замена устаревших кораблей новыми допускалась только через 20 лет, до этого момента новые корабли строить было нельзя;

модернизация должна была касаться только усиления противоминной защиты, при этом максимальный рост водоизмещения лимитировался 3000 т; больший рост водоизмещения был разрешен только Италии и Франции;

был установлен показатель стандартного водоизмещения: корабль полностью подготовленный к выходу в море, но без топлива и запаса питательной воды.

Британии разрешалось сохранить следующие корабли:

пять линкоров типа «Ривендж»;

пять линкоров типа «Куин Элизабет»;

четыре линкора типа «Айрон Дьюк»;

три линкора типа «Кинг Джордж V»;

«Тандерер», в качестве учебного корабля; линейный крейсер «Худ»; два линейных крейсера типа «Ринаун»; линейный крейсер «Тайгер».

Кроме того, разрешалось построить два линейных корабля водоизмещением по 35 000 т в качестве компенсации за разрешение Японии оставить в строю флота линкор «Мутсу».

Британия была вынуждена отправить на слом 657 кораблей общим водоизмещением 15 000 000 т, в их числе 22 построенных дредноута и четыре линейных крейсера, заложенных в 1921 году. Тоннаж сданных на слом линкоров составил 382 070 т, линейных крейсеров — 59 522 т.

Внешний вид линейного корабля «Родней» на момент вступления в строй

Соединенные Штаты сдали на слом четыре построенных дредноута и один новейший линкор, находившийся в высокой степени готовности. Кроме того, «на иголки» были порезаны 16 новых тяжелых артиллерийских кораблей, готовность которых колебалась от 4 до 38,5 %. Всего американцам пришлось избавиться от 96 752 т построенных линкоров и 120 691 т, находившихся в постройке[5].

Помимо соглашения о сокращении военно-морских вооружений, США и Япония договорились об отказе от создания военно-морских баз в Тихом Океане. Это позволяло сделать бой их линейных флотов практически невозможным — в то время отсутствие баз не позволяло действовать в отдалении от побережья, плавучий тыл являлся еще делом далекого будущего.

Самым тяжелым для главного британского переговорщика контр-адмирала Чатфелда стал вопрос о максимальном допустимом водоизмещении будущих линкоров. Американцы предложили максимальный тоннаж в 32 500 т — водоизмещение строившихся или недавно вступивших в строй линкоров типа «Мэриленд» («Maryland»). Эти корабли были вооружены восемью 406-мм орудиями, толщина их броневого пояса составляла от 356 до 406 мм, башен главного калибра — от 229 до 457 мм, скорость полного хода — 21 уз. Они считали, что этого вполне достаточно, к тому же максимальный калибр будущих линкоров ограничили 356 мм. Адмиралтейство в ответ заявило, что невозможно создать хорошо сбалансированный проект водоизмещения 32 500 т, для восьми—девяти 406-мм орудий необходимо иметь водоизмещение 35 000 т. Были подготовлены специальные проекты «сбалансированных» кораблей, вооруженных 381- и 406-мм орудиями.

Но в то время два японских линкора типа «Нагато», вооруженные 406-мм[6] орудиями, находились в такой стадии готовности, что сдавать их на слом было уже поздно, поэтому американские делегаты настояли на том, что самыми мощными будут 406-мм орудия. Также, в конце концов, приняли решение, что наибольшим водоизмещением линейных кораблей будет 35 000 т. Но в это водоизмещение не включались запасы топлива и воды (около 2500 т), учитывая принимаемый в британских проектах больший, чем в других странах, процент водоизмещения на эту статью нагрузки.

Правительству США удалось сохранить три из четырех линейных кораблей с 406-мм артиллерией — на слом пошел только «Вашингтон» («Washington»). Для нас компенсацией за сохранение в списках флота японских линкоров стало разрешение на строительство двух новых кораблей, одобренное после длительных дебатов.

Тип «Нельсон»

(программа 1922 года)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Нельсон»

«Армстронг»

28.12.1922

03.09.1925

06.1927

«Родней»

«Кэммел Лейрд»

28.12.1922

17.12.1925

08.1927

Размерения, м:

201,17 (216,41) х 32,31 х9,14

Водоизмещение, т:

нормальное — 33 950, полное — 38 000

Вооружение:

орудия 9 — 406-мм

12 — 152-мм

6 — 120-мм

8 — 40-мм зенитных «пом-пом»; позднее 48 40-мм «пом-пом»,

6 40-мм «Бофорс», 61 20-мм «Эрликон»

торпедные аппараты 2 — 622-мм

Бронирование, мм:

пояс 356

траверзы 356

барбеты башен 381

башни 406-229

палуба 159 над погребами боезапаса, 76 над энергетической установкой

Механизмы:

турбины «Браун-Кэртис» с зубчатой передачей

мощность турбин 45 000 л.с. = 23 уз, 2 вала

Котлы:

8 адмиралтейских с пароподогревателями

Запас топлива:

4000 т нефти

Экипаж, чел.:

1314, 1640 в военное время

Особые замечания:

единственные британские линкоры, вооруженные 406-мм орудиями;

первые британские линкоры с трехорудийными башнями главного калибра;

первые корабли, получившие башенноподобную мачту;

первые гладкопалубные британские линкоры после «Лорда Нельсона»;

батарея противоминной артиллерии на главной палубе заменена башнями;

машинные отделения располагались перед котельными отделениями.

Конструкторы:

ЕЛ.Эттвуд, С.В.Гудалл

По условиям Вашингтонского договора мы получили разрешение на строительство двух линкоров водоизмещением по 35 000 т, при условии, что они будут построены до 1931 года.

При проектировании за основу приняли линейный крейсер 1921 года. Проект переработали в соответствии с договорными ограничениями. Так, например, водоизмещение сократилось на 13 000 т. Новый линейный корабль получил такое же вооружение и такую же мощную защиту, как и его прототип, при этом он должен был обладать высоким надводным бортом и хорошими мореходными качествами. По скорости хода британские корабли не должны были уступать иностранным аналогам, а еще лучше — превосходить их. Бронирование по схеме «все или ничего» предполагалось выполнить самым толстым, какое только возможно.

Перед конструкторами стояла проблема компромисса характеристик, аналогичная той, которую пришлось решать Барнаби во время проектирования броненосцев типа «Адмирал». В итоге, броневой пояс ограничивался узкой полосой у ватерлинии, над энергетической установкой и погребами боезапаса его дополняла броневая палуба максимальной толщины. Это означало, что корпус впереди башен главного калибра и борта выше средней палубы оставались практически незащищенными.

Впервые в своей многовековой истории Королевскому флоту и его конструкторам пришлось считаться с ограничениями, вызванными международными договорами, за соблюдением которых велось строгое наблюдение. Уменьшение водоизмещения стало важнейшим делом, для экономии веса пришлось отказаться от многих стандартов. Широко использовалась сталь марки «D», алюминий в деталях рундуков, буфетов, вешалок в каютах, также пришлось пойти на использование пихты Дугласа вместо тика при покрытии палуб и фанеры в неответственных, не подвергающихся большому напряжению переборках. Все эти меры позволили уменьшить водоизмещение на 1 000 т — ниже Вашингтонского лимита. Все деревянные части пропитали несгораемыми составами.

Как мы уже говорили, корпус корабля был гладкопалубным, высота борта в носовой части составляла 8,84 м, в средней части —7,77 м, в кормовой части — 8,23 м. Почти половину длины корабля занимали башни главного калибра. На башенноподобной мачте размешались посты управления артиллерией, адмиральский мостик, пост управления торпедной стрельбой, различные служебные помещения и каюты. Башню главного калибра «С» смонтировали на миделе.

Для того, чтобы избежать задымления постов управления на надстройке, машинное отделение находилось под надстройкой в корму от погребов боезапаса и перед котельными отделениями — это единственное объяснение столь странной компоновке. Но вскоре выяснилось, что 12,2 м — небольшое расстояние для дыма, который по-прежнему попадал на мостик, в особенности, когда линкор шел против ветра, при этом вокруг надстройки возникали сильные вихревые потоки. Следовало увеличить высоту трубы на 4,6 м или смонтировать на ней колпак, что сразу избавило бы корабль от неблагоприятного воздействия дыма.

«Нельсон» и «Родней» стали последними британскими линейными кораблями, которые имели бронированную боевую рубку, на крыше которой находился вращающийся пост управления огнем.

Продольный разрез линейного корабля «Нельсон»

1 — кладовые различного назначения; 2 — кубрики и санитарно-бытовые помещения личного состава; 3 — шпилевое отделение; 4 — башни 406-мм орудий; 5 — погреба 406-мм снарядов; 6 — 40-мм автоматы «пом-пом»; 7 — боевая рубка; 8 — вращающийся пост управления огнем (часть боевой рубки); 9 — жилые помещения офицеров; 1 0 — ходовая рубка; 1 1 — командно-дальномерный пост системы управления огнем противоминных орудий; 12 — командно-дальномерный пост системы управления огнем орудий главного калибра; 13 — стабилизированный визирный пост управления огнем зенитных орудий; 14 — дымоходы; 15 — башни 152-мм орудий; 16—1 20-мм зенитные орудия; 17 — румпельное отделение; 1 8 — отделение рулевых машин; 19 — погреба 152-мм выстрелов; 20 — кормовое котельное отделение группы левого борта; 21 — носовое котельное отделение группы левого борта; 22 — машинное отделение группы левого борта; 23 — отделение агрегатов и механизмов башен 406-мм орудий; 24 — погреба 406-мм зарядов; 25 — отделение запасных торпед; 26 — 533-мм торпедный аппарат

Вооружение

На проектировавшихся линейных крейсерах башня главного калибра «Q» размещалась очень близко к носовой надстройке, при предельных углах возвышения ее стволы являлись угрозой для орудий башни «В». На новых кораблях постарались устранить этот недостаток, но все-таки когда все девять орудий наводились в корму, мостик подвергался воздействию дульных газов, в особенности, если огонь, хоть бы при малом угле возвышения, вела башня «С» главного калибра[7]. Волевым решением ограничили углы наведения орудий главного калибра в корму, что причиняло огромные неудобства. В 1931 году провели испытания иллюминаторов из особо прочного стекла, которые не увенчались успехом: стекла оказались разбитыми, надстройка поврежденной. На «Роднее» пришлось смонтировать специальные экраны, но и их использование не дало результатов, поэтому пришлось все-таки ограничивать углы обстрела.

Орудия главного калибра для обоих кораблей изготавливались фирмой «Армстронг». Эта же фирма поставила 152-мм орудия для «Нельсона», фирма «Виккерс» — для «Роднея».

Сравнение 406-мм орудий с 381-мм можно свести в следующую таблицу:

Калибр орудия, мм

Длина ствола, калибров

Масса установки,т

Масса снаряда, кг

Начальная скорость, м/с

Масса заряда, кг

406

45

103,5

1117,3

900

290,6

381

42

97,0

871,7

747

194,3

Продольный разрез 406-мм артиллерийской установки линейного корабля «Родней»

Поперечные сечения линейного корабля «Родней»

Угол возвышения орудий составлял 40°, что позволяло использовать главный калибр против самолетов на больших дистанциях. Дальность стрельбы достигала 17,3 мили, стоимость одного полного залпа — 7000 фунтов стерлингов. Экономия веса при конструировании привела к частым поломкам, поэтому только через пять лет после вступления корабля в строй удалось наладить установки, и они смогли вести огонь залпами.

152-мм орудия впервые в Королевском флоте получили силовые приводы. Башни постарались разместить как можно ближе к корме, чтобы избежать воздействия пороховых газов при выстреле башни главного калибра «С», развернутой в корму. Угол возвышения 60° обеспечивал возможность ведения огня по самолетам.

Продольный разрез 152-мм артиллерийской установки линейного корабля «Родней»

Установленные на линкорах шесть 120-мм зенитных орудий позднее заменили на восемь 102-мм. Два восьмиствольных 40-мм «пом-пома» были установлены по бортам у трубы, во время войны их число увеличили до шести. Во время Второй мировой войны зенитное вооружение дополнили 16 40-мм автоматами «Бофорс» и 30 20-мм «Эрликон».

Два 622-мм торпедных аппарата смонтировали в носовой части под нижней палубой — они стали единственными торпедными аппаратами такого калибра на кораблях британского флота (для сравнения, в Японии подобные аппараты имела на вооружении большая часть надводных кораблей).

Защита

При выборе системы бронирования конструкторы столкнулись с большим количеством проблем. Бюро желало забронировать корабль самой толстой броней, которую только можно было применить, поэтому пришлось пойти на использование схемы «Все или ничего» — ведь защита могла претендовать только на тот процент весовой нагрузки, который был свободен от вооружения и энергетической установки. Эта схема предполагала, что броневой пояс будет толстым, но узким, расположенным в районе погребов боезапаса и отсеков энергетической установки. Дополнением к нему стало самое сильное горизонтальное бронирование после крейсеров типа «Пауэрфул» («Powerful») — палуба толщиной 152 мм.

Схема бронирования линейного корабля «Нельсон»

Директор Военно-морских конструкций настаивал на повторении схемы, использованной на «Худе», но из-за целого ряда причин это оказалось невозможным: требовалось увеличить ширину булей, чтобы они могли противостоять торпедам, несущим большую боевую часть, при этом не следовало слишком увеличивать ширину кораблей, чтобы они имели возможность постановки в существующие доки; ширину бронирования на уровне ватерлинии следовало увеличить, чтобы обеспечить остойчивость в поврежденном состоянии.

Во время перехода от «Худа» к «Нельсону» толстую броневую переборку сдвинули внутрь, а главный броневой пояс — наружу, что сделало конструкцию более простой. На «Нельсоне» плиты броневого пояса выполнили плоскими и они опускались прямо вниз. Их нижняя кромка примыкала к верхней наклонной переборке противоминной защиты, а верхняя — к главной броневой палубе. Благодаря такой схеме плиты главного броневого пояса при попадании не сдвигались ни вверх, ни вниз. Они образовывали своеобразную продольную переборку, отдельную от обшивки наружного борта.

Во время разработки бронирования средней части корабля произвели расстрел нескольких ее полномасштабных моделей. Выяснилось, что осколки снаряда, разорвавшегося на броневом поясе, пробивают верхнюю наклонную переборку противоминной защиты, что приводило к затоплению отсеков. Еще хуже обстояло дело, когда снаряд попадал ниже броневого пояса. Во время боя разрыв такого снаряда приводил к разрушению противоминной защиты, с нарастанием опасного для корабля крена.

Опубликованные чертежи «Нельсона» показывают, что толщина броневого пояса составляла 356 мм, он находился между средней палубой и платформой. Толщина броневой палубы составляла 159 мм, в районе погребов боезапаса она усиливалась 13-мм плитами, над районом машинных отделений толщина сокращалась до 76 мм. Во время войны, в 1940 году, броневая палуба «Роднея» была пробита попаданием бомбы.

После войны «Нельсон» некоторое время использовался в качестве корабля-цели и его горизонтальная броня неоднократно пробивалась авиационными бомбами. Следует отметить, что в 1948 году в составе флота не было ни одного корабля, бронирование которого могло выдержать попадание тяжелой бомбы.

Энергетическая установка

Пар вырабатывался восемью тонкотрубными котлами. Энергетическая установка была сведена в две группы, в каждую из которых входило четыре котельных и одно машинное отделение. Группы разделялись продольной переборкой. Такая компоновка энергетической установки никогда до этого не использовалась на больших военных кораблях.

Энергетическую установку для «Нельсона» изготовила компания «Уоллсэнд Слипвей энд К°», для «Роднея» — фирма-строитель корабля. Турбины «Браун-Кэртисс» через одиночную зубчатую передачу приводили в действие два винта.

Скорость полного хода линкоров колебалась между 23,5 и 23,8 уз, мощность энергетической установки составляла 46 000 л.с., расход топлива на полном ходу — 16 т/ч, на крейсерском — 2,7 т/ч.

Диаметр циркуляции на полном ходу составлял 612,6 м или (2,7 длины корабля), это означало, что линейные корабли «Нельсон» и «Родней» с «королевским величием» реагировали на перекладку руля и маневры винтами. Из-за большой надстройки серьезное влияние на линкоры оказывала парусность, в особености, если ветер дул с кормы.

Один из командиров «Нельсона» позднее заметил: «Я уверен, что все офицеры, которым пришлось командовать “Нельсоном” и “Роднеем”, были недовольны этими кораблями. Управлялись они весьма плохо, в особенности, при ветре и на мелководье, очень медленно реагировали на руль. После перекладки руля, линкор начинал рыскать на курсе, и требовалось значительное время, чтобы он начинал идти по курсу. В штормовом море корабль управлялся весьма плохо, в особенности при движении против или на волну».

О том, как ветер сказывался на управлении кораблем, может проиллюстрировать выдержка из рапорта: «Во время перехода из Портсмута в Портленд, при ветре силой 6 баллов, который дул с левого борта, приходилось держать руль положенным на 12° на правый борт, только в таком случае корабль управлялся».

Линейные корабли типа «Нельсон» имели очень короткий период качки — всего 11 с, что являлось весьма неожиданным для столь крупных кораблей, и делало их в условиях плохой погоды весьма некомфортабельными.

Общие замечания

Условия обитаемости для офицеров и команды были хорошими, на этих линкорах имелись читальные комнаты и помещения для отдыха, гардеробные, прачечная и сушилка для одежды. Новинками стали камбуз с нефтяным отоплением и электрическая печь.

«Нельсон» и «Родней» имели прозвище «темных». Они проектировались с учетом условий военного времени, когда основную роль играет вентиляция, но при этом совершенно не учитывались условия обычной службы мирного времени. На этих кораблях приготовление пищи на камбузе осуществляли только при открытых иллюминаторах, а когда во время тревог их закрывали, приготовление еды было сопряжено с большими проблемами.

Хотя эти корабли выглядели довольно уродливо, при взгляде с определенных, наиболее выгодных, углов с носа в корму, они внушали большое уважение.

Во времена, когда их жизненный путь подходил к концу, а также заканчивалась история класса линейных кораблей, «Нельсон», «Родней», корабли типа «Кинг Джордж V» и «Вэнгард» являлись реликтами былой славы.

Служба «Нельсон»

Построен верфью «Армстронга» в Ньюкасле-он-Тайн (28 декабря 1922 года — июнь 1927 года). 15 августа 1927 года корабль вошел в состав флота в качестве флагмана Атлантического флота. Следующие 14 лет он продолжал выполнять эту функцию. На линкоре поднимали свой флаг семь командующих Атлантическим флотом и Флотом Метрополии. «Нельсон» и «Родней» побили рекорд, ранее принадлежавший «Минотавру» и «Азинкуру», на четыре года дольше выполняя функции флагманских кораблей. Начало Второй мировой войны застало корабль в Скапа-Флоу. 4 декабря 1939 года он подорвался на магнитной мине у Лох-Эве. Ремонт и модернизация продолжались до августа 1940 года, затем — служба в составе Флота Метрополии, которая завершилась в августе 1942 года. «Нельсон» был поврежден авиационной торпедой 27 сентября 1941 года во время проведения в Средиземном море операции «Халбэрд» по проводке конвоя на Мальту. В августе 1942 года «Нельсон» стал флагманским кораблем соединения «Н», действовавшего в Средиземном море; соединением командовал адмирал Сифрет. В него также входили «Родней», три авианосца, семь крейсеров и 32 эсминца. Линкор принимал участие в проводке нескольких мальтийских конвоев, в том числе августовского 1942 года, в высадке в Северной Африке и во вторжениях в Сицилию и Италию. Именно на борту «Нельсона» 29 сентября 1943 года генерал Эйзенхауэр и маршал Бодольо подписали мирный договор с Италией. В июне 1944 года «Нельсон» вошел в состав соединения, выполнявшего задачи по обстрелу побережья во время высадки в Нормандии. Во время этой операции он подорвался на мине и был отправлен в Филадельфию на ремонт, который завершился через полгода. День Победы в Европе корабль встретил на Мальте, направляясь в Ост-Индию. По прибытии туда «Нельсон» стал вторым флагманским кораблем Ост-Индийского флота. Линкор принимал участие в операциях против японцев в Малайе. День Победы над Японией он встретил в Тринкомали, затем проследовал в Пананг, где принял капитуляцию японских сил в этом районе; следует отметить, что акт о капитуляции был подписан на том же столе, что и капитуляция Италии. В конце 1945 года «Нельсон» вернулся в Англию, в августе 1946 года, после короткого периода пребывания в качестве флагманского корабля Флота Метрополии, его передали в состав соединения учебных линейных кораблей.

В феврале 1948 года «Нельсон» исключили из списков флота, использовали в качестве корабля-цели, затем разобрали.

Внешний вид линейных кораблей: «Родней» по состоянию на 1944 год (вверху) и «Нельсон» по состоянию на 1945 год

«Родней»

Корабль построили на верфи «Кэммел Лейрд» (28 декабря 1922 года — август 1927 года). В 1928—1932 годах линкор находился в составе Атлантического флота, в 1932—1941 годах — в составе Флота Метрополии. В апреле 1940 года он стал флагманским кораблем командующего флотом адмирала сэра Чарльза Форбса. Во время одного из выходов в Северное море, во время заключительной фазы норвежской операции, «Родней» получил попадание бомбой в кормовую часть. Броневая палуба линкора оказалась пробитой, потери экипажа составили 15 человек. В мае 1941 года корабль сопровождал конвой, но был отозван для участия в «охоте» на германский линкор «Бисмарк». После получения этого приказа «Родней» развил очень высокую скорость и держал ее длительное время, что было практически невозможным из-за ужасного состояния энергетической установки, нуждавшейся в ремонте. С третьего залпа «Родней» добился первого попадания в «Бисмарк», он и завершил бой, ведя огонь по германскому кораблю с очень небольшой дистанции. В сентябре 1941 года линкор стал флагманским кораблем соединения «Н», которым в то время командовал сэр Джеймс Сомервиль. Вскоре после прибытия на средиземноморский театр военных действий он возглавил проводку мальтийского конвоя. Во время аналогичной операции в августе 1942 года корабль открыл огонь из 406-мм орудий по вражеским самолетам с дистанции 9 миль. С декабря 1941 по май 1942 года «Родней» прошел ремонт. В ноябре 1942 года он принимал участие в десантной операции в Северной Африке. Линкор несколько раз обстреливал побережье, сражался с фортом «Дьебел Сентон» и вынудил его капитулировать. Незадолго до начала операции «Нептун», «Родней» находился на Спитхедском рейде, затем начал обстреливать Кан и прочие опорные пункты на побережье Нормандии. Корабль был атакован человеко-торпедами, бомбами, и береговой артиллерией, но повреждений не получил. 12 августа линкор огнем своих 406-мм орудий подавил береговую батарею на острове Олдерни. В сентябре 1944 года сопровождал конвой в Мурманск.

За годы войны корабль прошел 156 000 миль, последний ремонт состоялся в 1942 году, затем он воевал без заходов на верфь, хотя в конце войны очень нуждался в ремонте. Был продан на слом в феврале 1948 года.

Заметки об использовании радиоуправляемых кораблей — мишеней

Для проведения учебных стрельб в более реальных условиях, было принято решение о создании на базе линкоров специальных радиоуправляемых кораблей-мишеней. Во исполнение данного решения с линкора-додредноута «Агамемнон» сняли все вооружение. На борту корабля установили устройство для управления по радио рулем и механизмами со специально оборудованного для этой цели эсминца. Бывший броненосец мог маневрировать, когда по нему проводились артиллерийские стрельбы средними и малыми калибрами или бомбардировки с воздуха.

Для проверки точности бомбометания и действенности угрозы с воздуха, в июле 1924 года провели испытания с участием «Агамемнона». Во время экспериментов условия войны воспроизводились с высокой точностью, бомбы сбрасывались с высоты 11 км — им требовалось 28 с, чтобы достигнуть палубы корабля, шедшего со скоростью 21 уз. Для затруднения работы летчиков, «Агамемнон» маневрировал и выполнял зигзаги. Рассчитать его курс было весьма сложно.

Во время проведения этих опытов, на корабль-цель сбросили 114 бомб с высоты 4,6— 11 км, но ни одного попадания не удалось зафиксировать.

В 1928 году в радиоуправляемый корабль-цель был перестроен линейный корабль «Центурион», но данные об атаках с воздуха против него не сохранились.

Примечания

1 На самом деле, эти линкоры принадлежали к типу «Саут Дакота» («South Dakota») (Прим.перев.).

2 Настоящее название этой серии тип «Лексингтон» («Lexington») (Прим.перев.).

3 По другим данным, эти корабли должны были иметь наименования в честь святых, но все это только версии (Прим.перев).

4 Все башни русских дредноутов произвели в России, вклад британских фирм ограничивался только консультациями (Прим.перев.).

5 В данном контексте тоннаж строящихся линкоров означает фактически установленное на стапели количество металла (Прим.авт.).

6 На самом деле — 410-мм (Прим.ред.).

7 Во время боя с «Бисмарком», волной дульных газов была сорвана стальная каска с головы командира корабля, и ею ранило сигнальщика, стоявшего в нескольких метрах (Прим.авт.).

Глава 114 Правило 10 лет

В 1930 году, с согласия Уайт-холла, был принят ужасающий закон о том, что в ближайшие 10 лет войны не будет. Для развития Королевских военно-морских сил он означал больше, чем 10-летние вашингтонские линкорные каникулы, придуманные только для того, чтобы флот был готов к войне в 1932 году. Но строительство корабля требует времени, к тому же, верфи нуждались в определенном периоде на восстановление производства.

Адмиралтейство сопротивлялось этому закону, пытаясь отодвинуть вступление его в силу на более поздний срок — 1933 год, но глава Казначейства заявил о необходимости экономии, поэтому Кабинет министров принял решение, что правило 10 лет будет обновляться каждый год для всех трех видов вооруженных сил, и на подготовку к следующей войне понадобится 10 лет.

Правило 10 лет подрывало корни существования нашего флота, казенных верфей, частных судостроительных предприятий, оружейных заводов, подготовку квалифицированных рабочих на важнейших предприятиях. Все то, от чего зависело наше существование как великой нации, было обреченно на медленную смерть. Когда этот закон позднее отменили, главе Казначейства пришлось долго отвечать за непродуманные финансовые ограничения, которые подорвали оборону Британской империи.

Вторую конференцию по военно-морскому разоружению собрали по требованию Соединенных Штатов, весьма недовольных тем фактом, что крейсеров у них было меньше, чем у нас. Американцы не хотели расходовать деньги на строительство крейсеров и эсминцев, ведь у них не было разбросанной по всему свету Империи, длинных торговых путей и огромного торгового флота, нуждавшихся в защите.

Но престиж и паритет господствовали в умах американцев, поэтому англичан пригласили на конференцию, призванную ограничить развитие наших крейсерских сил, хотя в 1936 году в составе британского флота находилось бы не более 50 кораблей этого класса, причем многие из них — устаревшие. Адмирал Чатфельд в бытность свою первым морским лордом выдержал тяжелую борьбу с премьер-министром Рамсееем Мак-Дональдом. Ему удалось добиться увеличения крейсерских сил до 70 кораблей, хотя это могло осложнить отношения с Соединенными Штатами.

Но в отношении линейных кораблей сложилась другая ситуация. Р. Мак-Дональд находился под влиянием теорий адмирала сэра Херберта Ричмонда, который заявлял, что линкор не нужен, а предельное водоизмещение военных кораблей не должно превышать 7000 т — этого вполне достаточно для борьбы с вооруженными торговыми кораблями. Его многочисленные статьи в британской прессе хорошо встречались в политических кругах и сторонниками воздушной мощи, при этом они не следили за тем, что происходит во флотах других стран. Именно эти воззрения способствовали провалу переговоров, которые мы вели с США и Японией, о приостановке до 1937 года строительства новых линейных кораблей на замену устаревшим, несмотря на то, что Италия и Франция заложили новые корабли, на строительство которых они имели право в соответствии с договорами.

Также мы попытались удержать водоизмещение новых линейных кораблей в стандартах Вашингтонского договора, с увеличением водоизмещения на 3000 т, которые планировали направить на усиление защиты от воздушных и торпедных атак, как это было сделано на «Уорспайте» во время первой модернизации.

В 1930 году созвали Лондонскую конференцию, в ходе которой Адмиралтейство потерпело поражение от Министерства иностранных дел, пожелавшего умиротворить и Казначейство и Соединенные Штаты. Несмотря на различное положение наших государств, нам пришлось согласиться на паритет с американским флотом в крейсерах и эсминцах. Британская безопасность на морях оказалась под большой угрозой. Этот фактор, и правило 10 лет привели к военно-морской панике 1936 года. Ограничению двумя договорами строительства новых кораблей пришел конец в январе 1937 года, когда эти соглашения прекратили свое существование. К этому времени мы могли бы пополнить флот 37 новыми кораблями, в основном водоизмещением 7000 т, таких как «Линдер» («Leander»), необходимыми для борьбы с германскими крейсерами типа «Кёльн».

В течение следующих пяти лет в прессе нарастала компания, направленная против линейных кораблей, подстрекаемая «авиационной партией». Картины линкора, разрываемого на куски представлялись весьма красочными и яркими, они внимательно изучались публикой и при этом унижали флот.

В это же время другие морские державы продолжали развивать свои линейные силы, несмотря ни на никакие высказывания типа «линейные корабли повержены, они являются ничем иным, как мишенью для бомб». Часто сравнивалась стоимость линейного корабля и самолета, при этом неофициальные расчеты показывали, что на сумму, необходимую для строительства одного линейного корабля можно построить большое количество самолетов (в разных высказываниях оно составляло от 100 до 1000), также сравнивались суммы, необходимые на ремонты и эксплуатацию.

Однако, когда изыскания на эту тему провели Министерство авиации и Адмиралтейство, выяснилось, что один линкор стоит столько же, сколько 43 двухмоторных бомбардировщика среднего радиуса действия. При выполнении этого расчета учитывались ремонтные работы и стоимость содержания корабля.

Точка зрения Адмиралтейства была простой: экстремистки настроенные сторонники воздушной мощи предлагали нам отказаться от строительства линейных кораблей, хотя остальные державы продолжали их строить. Если их теория правильна, то мы сбережем деньги, если нет, то мы теряем империю.

В 1935 году собрали третью конференцию по ограничению военно-морских вооружений, основной задачей которой стало будущее линейных сил. На этот раз Р.Мак-Дональд поддержал взгляды Адмиралтейства на развитие и линкоров и крейсеров. Мы не выступали за строительство огромных линкоров-монстров, считая вполне достаточным вооружение 305-мм орудиями при водоизмещении 25 000 т, но американцы не пошли на такое сокращение размеров новых кораблей. Их основным противником стала Япония, единственное государство, которое могло соперничать с американцами на Востоке, поэтому верхний предел водоизмещение будущих линкоров определили в 35 000 т, а главный калибр — в 356 мм. Стоимость такого корабля составила бы примерно 5,5 млн фунтов стерлингов.

Эти элементы считались обязательными, если только все страны, подписавшие Вашингтонский договор, присоединятся к новому соглашению до 1 апреля 1937 года. В противном случае калибр увеличивался до 406 мм. Число кораблей, которые могла построить страна, не устанавливалось, основными факторами ограничения отныне являлись водоизмещение и калибр орудий.

Япония не подписала договор, так как приступала к строительству самых мощных и вооруженных самыми тяжелыми орудиями линейных кораблей за всю историю.

Стэнли Гудалл, главный конструктор флота, директор Военно-морских конструкций

Стэнли Вернон Гудалл родился в 1883 году. Сначала он учился на инженер-механика, потом перевелся на кораблестроительное отделение в качестве кадета. Он заслужил высокую репутацию в стенах училища Королевского флота в Гринвиче. По окончании учебного заведения Гудалл короткое время прослужил помощником конструктора в Девонпорте, затем, в 1908 году, был переведен на Экспериментальный завод в Хасларе. В 1911 году Гудалл получил должность в Адмиралтействе, стал помощником У.Х.Уитинга, а затем сэра Уильяма Берри, и занимался проектированием легких крейсеров. Его первой работой становятся корабли типа «Аретьюза», за выполнение которой Гудалл удостоился благодарности от Бюро.

В 1914 году Гудалл получил назначение на должность постоянного преподавателя в Гринвиче, но после начала войны его отозвали в отдел директора Военно-морских конструкций. В феврале 1915 года он стал помощником Е.Л.Эттвуда и участвовал в проектировании линейных крейсеров «Ринаун» и «Рипалс». В этом же году Гудалл получил звание действующего конструктора и назначение в отдел, который занимался проектированием больших легких крейсеров «Корейджес», «Глориес» и «Фьюриес». После Ютландского сражения он занимался особыми исследованиями причин наших потерь, вопросами качества наших снарядов и путями их улучшения.

После получения звания суперинтенданта Корпуса военно-морских конструкторов, Гу-далла назначили в секцию бронирования, затем он стал инспектором подводных лодок. В конце 1917 года Гудалл получил особое назначение в посольство в Вашингтоне, по результатам работы его наградили американским «Военно-морским крестом», формулировка приказа о награждении гласила: «За самоотверженную службу и оказание помощи американскому правительству в ведении войны». Также Гудалл был награжден «Медалью Британской Империи».

В 1919 году он вернулся в Адмиралтейство и принял участие в проектировании «Худа». В этот же период изучал сдавшиеся германские корабли. В 1921 году на заседании Общества военно-морских конструкторов Гудалл сделал доклад об обследовании германского линкора «Баден». Проекты «Нельсона» и «Роднея» были подготовлены в его секции.

Следующие пять лет Гудалл занимался сухими доками и вопросами противоминной защиты кораблей, под его руководством были проведены опыты на борту линкора «Монарх». В этот период он также участвовал в проектировании торпедных аппаратов, параллельно читая лекции в штабном колледже для старших офицеров, обучавшихся на технических курсах.

В 1925—1927 годах Гудалл занимался мальтийскими доками, затем, после получения звания старшего конструктора, вернулся в Уайт-холл и приступил к проектированию эсминцев типов «А» и «В», участвовал в работе комитета по противолодочному вооружению.

В 1930 году Гудалл получил звание главного конструктора и снова занялся тяжелыми артиллерийскими кораблями, курируя модернизацию «Уорспайта» и «Рипалса». В это же время он занимался проведением опытов по изучению воздействия бомб и торпед на броненосцы, при этом использовались устаревшие корабли, выведенные по условиям Вашингтонского договора из состава флота. В 1932 году он получил должность помощника директора и спроектировал большое количество малых боевых кораблей, а также подводных лодок.

После постройки «Нельсона» и «Роднея» линкоры для Королевского флота не заказывались, в это время пост директора военно-морских конструкций занимали сэр Уильям Берри и сэр Артур Джонс. В июле 1936 года последний удалился на отдых, и кандидатура мистера Гудалла была выдвинута на пост, которого он был достоин.

Гудалл решился возглавить Корпус военно-морских конструкторов в наиболее трудный и напряженный период его истории. Флот строился быстро, его состав пополнялся с весьма малой межвоенной численности, причем в условиях приближающейся войны. Требовалось разработать новые типы военных кораблей, при этом четко представлять, как они поведут себя во время будущей войны и сделать это на научной основе. Как отметили члены палаты лордов в письме, посвященном отставке Гудалла: «В тот период, когда Вы занимали пост главного технического представителя, вы руководили строительством флота в период перевооружения, после начала войны развернули строительство военных кораблей в таких размерах, которых не знала история военно-морских сил Британской Империи».

Все это было достигнуто весьма малочисленным Корпусом конструкторов, правда, нехватка исполнителей компенсировалось великолепным руководством Гудалла.

В октябре 1942 года сэр Стэнли Гудалл получил дополнительную должность помощника контролера по строительству военных кораблей и совмещал обе должности до января 1944 года, когда на посту директора Военно-морских конструкций его сменил сэр Чарльз Лилерк-рап. Со второго поста Гудалл ушел в октябре 1945 года.

Имя сэра Гудалла ассоциируется с созданием таких кораблей, как «Вэнгард» и «Кинг Джордж V», «Илластриес», «Маджестик», «Колоссус», «Имплакейбл» («Implacable»), «Арк Ройял» (1942 год), «Фиджи» («Fiji»), «Свифтшер» («Swiftsure»), «Тайгер» и «Дидо» («Dido»), большого количества малых боевых, в том числе десантных, кораблей. Во время его пребывания на высоких постах в Хасларе был построен туннель для изучения кавитации, и основан «Центр изучения проблем военно-морских конструкций» в Розайте. Самой большой реорганизацией стало создание частной фирмы, работавшей над проблемами конструкции военных кораблей.

Основной проблемой, с которой столкнулся директор Военно-морских конструкций, стала необходимость соблюдать договорные ограничения. Водоизмещение новых линкоров не должно было превышать 35 000 т и в этот весьма скромный размер пришлось «впихнуть» линкоры типа «Кинг Джордж V». Водоизмещение крейсеров сократилось с 10 000 до 8000 т, что позволяло построить больше кораблей в пределах отведенного нам тоннажа. Несмотря на все это, головной корабль серии «Фиджи» вызывал восхищение, авианосцы имели ограниченное водоизмещение, но получали при этом бронированную полетную палубу. Небольшие авиабомбы должны были взрываться на ней, а не в ангаре, не вызывая при этом губительных пожаров.

Кроме того, все новые корабли получили защиту от мощных мин, которые могли разрушить корабельные днища, новейших снарядов и бомб. Появились новые типы военных кораблей, таких как сверхмалые подводные лодки, большие и малые десантные суда, огромное количество малых боевых кораблей и катеров различного назначения.

Но основной проблемой стоявшей перед Гудаллом все время службы являлись люди. В прошлом Казначейство сокращало расходы, Корпус кораблестроителей численно уменьшился, а задач стоявших перед ним в связи с развитием флота становилось все больше. В особенности не хватало старших офицеров, поэтому Гудаллу приходилось заниматься теми вопросами, которые должны были решаться на более низких уровнях. То, что Корпус оказался на высоте, подобно чуду.

Глава 115 Вашингтонский договор отменен. Новые корабли

31 декабря 1936 года Вашингтонский договор прекратил свое существование, завершились 15 лет, когда наша безопасность обеспечивалась международными договорами, закончились попытки урегулировать строительство новых линкоров с помощью межгосударственных ограничений. Япония отказалась от участия в договоре 1935 года, так же поступила и Италия, правда, удалось заключить соглашения между Великобританией, США и Францией, удалось также добиться соглашений с СССР, Турцией и странами Скандинавии.

Британской империи пришлось принять и осуществить большую судостроительную программу. Ее утвердили в 1937 году. Сразу предполагалось заложить два первых линкора, немного позднее, но в этом же году — еще три. Это было самое большое число линейных кораблей, которые могла себе позволить Британия, принимая во внимание ее ограниченные возможности.

Но сразу же встал вопрос о калибре орудий. Соединенные Штаты ождали до декабря 1936 года и, после того, как Япония не подписала договор о предельном калибре в 356 мм, приняли для своего флота 406 мм. Но Адмиралтейство не могло ждать: во Франции строились «Дюнкерк» и «Страсбург», в Германии в высокой степени готовности находились «Шарн-хорст» и «Гнейзенау», в Италии уже два года стояли на стапелях «Литторио» («Littorio») и «Витторио Венето» («Vittorio Veneto»).

Строительство линкоров очень сильно зависело от поставки орудий главного калибра. Исходя из этого орудия и башни главного калибра должны были быть заказаны уже в июне 1936 года, в противном случае, строительство кораблей замедлялось. Поэтому нам пришлось ограничиться 356-мм орудиями, проекты которых уже разработали в соответствии с заключенными международными соглашениями. В это же самое время, и американцы и японцы разрабатывали проекты кораблей с 406-мм и 460-мм орудиями соответственно.

Основным становился фактор времени. Напряжение в отношениях с Германией проявлялось все заметнее, и предполагалось, что в 1940 году (самый ранний срок ввода в строй двух новых британских линкоров) наши страны окажутся в состоянии войны. Принятие 406-мм орудий означало задержку подъема флага на новых линейных кораблях, как минимум на год, так как большая часть наших опытных конструкторов была полностью загружена работой и вести параллельную разработку проектов 356- и 406-мм артиллерийских установок не представлялось возможным.

Правда, были подготовлены проекты кораблей с 381-мм орудиями, но проект с 356-мм орудиями выглядел более сбалансированным. Были опрошены многие специалисты-судостроители, представители Морского штаба, командиры кораблей, которые приводили доводы за и против тех или иных решений, разрабатывались альтернативные варианты проектов. Для увеличения числа орудий главного калибра в заданных размерениях рассматривались варианты с трехорудийными и четырехорудийными башнями. Выбрали последний, но после опытовых стрельб выяснилось, что следует улучшить защиту погребов боезапаса и для компенсации массы дополнительной брони, башню главного калибра «В» пришлось сделать двухоорудийной.

Вспомогательный калибр тоже стал предметом дискуссий: многие специалисты настаивали на использовании двух независимых калибров — противоминного и зенитного. Доводами против двух калибров стали лишний верхний вес, необходимость двух систем приборов управления огнем, проблемы с подачей боезапаса и увеличением экипажа. Выяснилось, что самым лучшим вариантом являлась установка универсальной батареи калибром 133 мм. Мощности этого снаряда хватало на то, чтобы остановить эсминец, и он был самым тяжелым, какой только можно было использовать против летящих на большой высоте самолетов.

Тип «Кинг Джордж V»

(программа 1936 года)

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Кинг Джордж V»

«Виккерс-Армстронг»

01.1937

21.02.1939

12.1940

«Принс оф Уэльс»

«Кэммел Лейрд»

01.1937

03.05.1939

03.1941

«Дьюк оф Йорк» («Duke of York»)

«Клайдбэнк»

05.1937

28.02.1940

11.1941

«Хау»

«Файерфильд»

06.1937

09.04.1940

08.1942

«Энсон»

«Сван Хантер»

07.1937

24.02.1940

06.1942

Размерения, м:

213,36 (227,08) х 31,39 х 10,82

Водоизмещение, т:

нормальное — 38 000, полное — 44 600

Вооружение:

орудия 10 — 356-мм

16 — 133-мм универсальных

24 — 40-мм «пом-пом», 10 — 40-мм «Бофорс»

10 — 20-мм «Эрликон»

Бронирование, мм:

пояс 381 (погреба боезапаса), 140 (нижняя часть), 356 (энергетическая установка)

траверзы 381

барбеты башен 229-76

башни главного калибра 406-381-229

башни универсального калибра 152

палубы: над погребами боезапаса 152

в оконечностях 152

над энергетической установкой 127

продольная переборка противоминной защиты 51

Механизмы:

турбины с зубчатой передачей

мощность турбин 125 000 л.с. = 29,25, 4 вала

Котлы:

8 адмиралтейских, 3 цилиндрических

Запас топлива:

3842 т нефти

Дальность плавания:

15 000 миль при скорости 15 уз

Экипаж, чел.:

1640

Конструкторы:

В.Г.Сандерс, Х.С.Пенгелли

Особые отметки:

первые британские линейные корабли (после «Канады»), вооруженные 356-мм орудиями;

первые линкоры Королевского фтота с четырехорудийными башнями главного калибра;

первые тяжелые артиллерийские корабли с универсальной артиллерией калибра 133 мм;

первые британские линкоры, спроектированные с учетом наличия авиационного вооружения;

первые корабли, горизонтальное бронирование которых доходило до уровня верхней палубы.

До 1937 года самой обширной годовой программой закладки тяжелых артиллерийских кораблей являлась программа 1910 года: она создавалась под девизом «Мы хотим восемь». В ее рамках заложили четыре линейных корабля типа «Орайон», два линейных крейсера типа «Лайон» и два линейных корабля типа «Колоссус» с общим стандартным водоизмещением 175 300 т. В 1937 году прошла закладка пяти линейных кораблей типа «Кинг Джордж V», их общее стандартное водоизмещение составило 175 000 т, но боевая мощь оказалась гораздо выше, чем у восьмерки, принявшей участие в Первой мировой войне.

Первоначально «Дьюк оф Йорк» должен был именоваться «Энсон», «Энсон» — «Джелли-ко» («Jellicoe»), а «Хау» — «Битти» («Beatty»). Подобное решение приняли в ответ на наименования новых германских кораблей — «Адмирал Хиппер», «Адмирал граф Шпее» («Admiral Graf Spee»), «Адмирал Шеер» («Admiral Scheer») и «Тирпиц». Но еще во время пребывания британских линкоров на стапелях, их наименования изменили на более традиционные.

После начала войны все ограничения стандартного водоизмещения отменили, поэтому удалось усилить защиту машинных отделений и погребов боезапаса. Позднее, во время погони за «Бисмарком», выяснилась желательность усиления противоосколочной брони и увеличения дальности плавания. Когда наши авианосные соединения стали реальностью, и работу по разведке взяли на себя палубные самолеты, с линкоров типа «Кинг Джордж V» демонтировали авиационное вооружение, в ангаре оборудовали кинозал, а вместо катапульты — шлюпочное вооружение. Было заявлено, что самолеты, базировавшиеся на на эти линкоры станут последними, которые поднимались в воздух с тяжелых артиллерийских кораблей.

Еще одним важнейшим изменением первоначального проекта стало усиление малокалиберной зенитной артиллерии и увеличение ее боезапаса, а также установка более развитой системы радиолокационных станций. Кроме того, увеличили число трубопроводов для замещения топлива водой, что гарантировало большую доступность топлива.

В результате стандартное водоизмещение выросло до 38 000 т, при этом высота надводного борта составила 8,53 м в носовой и 7,32 м в кормовой оконечности.

Внешний вид линейного корабля «Кинг Джордж V» по состоянию на 1940 год

Продольный разрез линейного корабля «Кинг Джордж V»

1 — кладовые различного назначения; 2 — кубрики и санитарно-бытовые помещения личного состава; 3 — погреба 356-мм снарядов; 4 — перегрузочные отделения 356-мм снарядов; 5 — 356-мм четырехорудийные башни; 6 — 356-мм двухорудийная башня; 7 — боевая рубка; 8 — ходовая рубка; 9 — закрытый ходовой мостик; 10 — контрольно-дальномерный пост орудий главного калибра с с антеннами РЛС «тип 274» (на схеме не показаны); 1 1 — стабилизированный пост наводки Mk IV; 1 2 — шахты вентиляции котельных отделений; 1 3 — дымоходы; 1 4 — шахты вытяжной вентиляции машинных отделений; 1 5 — шахты вдувной вентиляции машинных отделений; 16 — жилые и санитарно-бытовые помещения офицеров; 1 7 — румпельное отделение; 1 8 — отделение кормовых шпилевых и рулевых машин; 1 9 — погреба 356-мм зарядов; 20 — погреба 1 33-мм зарядов; 21 — погреба 1 33-мм снарядов; 22 — пост энергетики и живучести; 23 — кормовое машинное отделение; 24 — кормовое котельное отделение; 25 — носовое машинное отделение; 26 — носовое котельное отделение; 27 — центральный пост управления огнем зенитной артиллерии; 28 — центральный пост управления огнем орудий главного калибра; 29 — центральный пост связи

После того, как постройка была завершена, на линейных кораблях выполнили работы по дальнейшему усилению зенитного вооружения, увеличению боезапаса, установке новых радиолокационных станций. В результате водоизмещение выросло на 1500 т, осадка — на 0,46 м. Сокращение высоты надводного борта отчасти компенсировалось развалом в носовой части. К несчастью, при проектировании решили обеспечить башне главного калибра «А» возможность ведения огня прямо по курсу с нулевым возвышением. Никакой пользы это решение не принесло, а в результате возникли проблемы с заливанием носовой оконечности на высоких скоростях и во время переходов при сисльном волнении моря.

Вооружение

Первоначально рассматривали возможность установки артиллерии главного калибра по образцу «Нельсона» — с тремя четырехорудийными башнями. Однако, при этом не представлялось возможным использовать требуемую по мощности энергетическую установку, для которой были необходимы более длинные машинные отделения. Кроме того, расположение башен по типу «Нельсона» критиковалось за сильные ударные волны при выстреле из орудий главного калибра, направленных в корму. Вызывала нарекания и высокая надстройка, из-за которой линкоры недостаточно хорошо управлялись в условиях плохой погоды.

Масса бортового залпа достигала 7219 кг, скорострельность — два выстрела в минуту, максимальная дальность ведения огня — 17,8 мили, при этом на дистанции 7,4 мили при наибольшем угле возвышения снаряд главного калибра пробивал 340-мм броню. Масса четырехорудийной башни составляла 1550 т, двухорудийной — 900 т.

16 133-мм орудий находились в восьми башнях, защищенных 152-мм броней, масса каждой составляла 80 т. Установки являлись автоматизированными со скорострельностью 18 выстрелов в минуту, максимальная дальность стрельбы достигала 11 миль.

Продольный разрез 356-мм артиллерийской установки линейного корабля «Кинг Джордж V»

Продольный разрез 133-мм артиллерийской установки линейного корабля «Кинг Джордж V»

В середине корпуса корабля находилась катапульта, занимавшая место, которого хватило бы для установки на корабле еще четырех 133-мм башен, как это сделали на американском линкоре «Калифорния» («California»). Малокалиберная зенитная артиллерия была различной на каждом корабле, при этом следует отметить, что одноствольные 20-мм автоматы, хорошо видные на чертеже, позднее с линкоров сняли. Торпедные аппараты на «Кинг Джордж V» не предусматривались.

Вопрос о размещении гидросамолетов обсуждался длительное время. Оппоненты утверждали, что авиационное вооружение займет много места, говорили также о плохом качестве летающих лодок типа «Валрус», в особенности, если их сравнивать с палубными самолетами. К тому же столь ценные корабли подвергались риску, когда останавливались, подбирая гидросамолет с воды. В ответ выдвигались доводы о том, что качество стрельбы при наличии самолета-корректировщика улучшается, а авианосца под рукой в нужное время может не оказаться. Поэтому «Кинг Джордж V» получил четыре самолета, для старта которых использовалась фиксированная крестообразная катапульта.

Схема бронирования линейного корабля «Кинг Джордж V»

Мидель-шпангоут линейного корабля «Кинг Джордж V»

Бронирование

На бронирование и защиту отпустили треть стандартного водоизмещения, что свидетельствует о хорошей сбалансированности проекта. Директор Военно-морских конструкций сэр Артур Джонс не одобрял систему бронирования «Нельсона», поэтому была создана новая схема защиты — вертикальный пояс по бортам с двумя водонепроницаемыми отсеками, между которыми находилась топливная цистерна и толстая вертикальная переборка. Толщина броневого пояса в районе погребов боезапаса составляла 381 мм — на 25,4 мм больше, чем у «Нельсона», в районе машинных отделений — 356 мм. Пояс уходил вниз под ватерлинию гораздо глубже, чем на других линейных кораблях того времени. Необходимость такого решения осознали по результатам стрельб, которые проводились по «Бадену», «Сьюпербу» и «Эмпрор оф Индия» («Emperor of India»). Оконечности имели весьма слабое бронирование.

Горизонтальное бронирование располагалось на палубу выше, чем у «Нельсона», толщина его составляла 124 мм над машинными отделениями и 152 мм над погребами боезапаса. Бомбардировка «Мальборо» и полномасштабного макета «Джоб-74» показали, что этой толщины вполне хватит для противодействия бомбам, которые будут использованы в будущей войне. В 1934 году японцы, начиная проектирование линкоров «Ямато» и «Мусаси», решили задать горизонтальное бронирование толщиной 229-178 мм, пытаясь сделать эти корабли непотопляемыми.

Були в качестве средства борьбы с минами и торпедами были отвергнуты и упор сдели на водоотливную систему и разделение корпуса на отсеки. Рассчитывали на то, что подводный ' взрыв затронет один или два водонепроницаемых отсека. Разделение на отсеки и электросеть рассчитывалось на минимизацию эффекта затопления. В случае с «Принс оф Уэльс» можно предположить, что он получил попадания в правый борт четырьмя 610-мм авиаторпедами — от сотрясения вышли из строя водоотливные насосы и осветительная система по левому борту. Затем линкор получил еще два торпедных попадания в левый борт. Корабль находился на ровном киле, но борьба за его живучесть оказалась невозможной.

Новинкой в защите по ватерлинии стало специальное оборудование, предназначенное для замещения забортной водой топлива в цистернах, находившихся с внешней стороны противоминной переборки. Они стали важной частью противоминной защиты, при этом выяснилось, что подобная система эффективна и хорошо справляется с ударной волной. Если сравнить систему противоминной защиты «Кинг Джордж V» с примененной на линкорах «Вашингтон», «Ямато» и «Тирпиц», то на первых двух была использована защита с внешними булями, на германском корабле их вмонтировали в корпус.

Механизмы

Линейные корабли имели восемь котлов в четырех котельных отделениях, и четыре тур-бозубчатых агрегата, каждый из которых находился в отдельном машинном отделении. Отсеки энергетической установки имели эшелонное расположение. Это сделали для уменыиения вероятности потери кораблем хода. В проект котлов внесли изменения, результатом которых стало уменьшение их массы на 15 % по сравнению с «Ринауном» и «Нельсоном».

Суммарная проектная мощность турбозубчатых агрегатов линкора составляла 110 000 л.с., скорость полного хода — 27,5 уз. Фактически корабли развивали скорость 29,25 уз при мощности 125 000 л.с.

Общие вопросы

На линкорах типа «Кинг Джордж V» отсутствовала боевая рубка как таковая. По примеру модернизированного «Уорспайта» оборудовали пост управления, защищенный противоосколочной броней.

Эти корабли имели почти квадратную форму днища, бортовое бронирование обладало большой массой, поэтому они являлись хорошими орудийными платформами. Метацентрическая высота составляла 1,86 м при нормальном водоизмещении, и 2,47 м при полном водоизмещении — самый большой показатель среди всех наших броненосных кораблей.

Однако, из-за низкого бака эти корабли заливались водой при переходах на высокой скорости и при плохой погоде. Период качки «Кинг Джордж V» составлял около 14 с — гораздо больше, чем у «Нельсона» (11 с).

После войны рассматривалась возможность перевооружения этих линейных кораблей управляемыми ракетами, но от нее отказались.

Служба «Кинг Джордж V»

Построен верфью «Виккерс-Армстронг» в Барроу (январь 1937 года — август 1940 года). Вошел в состав флота в октябре 1940 года, был зачислен в состав Флота Метрополии. В январе 1941 года корабль доставил лорда Галифакса, британского посла в США, к месту службы. В марте 1941 года он прикрывал высадку на Лофонтенекие острова, чуть позднее выходил на поиск германского линейного корабля «Шарнхорст». В апреле «Кинг Джордж V» стал флагманским кораблем Флота Метрополии. В этом качестве он участвовал в преследовании и уничтожении линкора «Бисмарк». В декабре 1941 года корабль совершил рейд против вражеского судоходства в районе фиорда Глом. В феврале 1941 года линкор выходил на поиск «Адмирала Шеера». Во время одного из выходов в море столкнулся с эсминцем «Пенджаб» («Punjabi»), который от полученных повреждений затонул. От взрывов его глубинных бомб повреждения получил и линкор. В 1942—1943 годах «Кинг Джордж V» сопровождал северные конвои в Россию. В июле 1943 года линейный корабль принял участие во вторжении на Сицилию, в обстрелах Фавигнуа и Трапани. В сентябре 1943 года он участвовал в оккупации Таранто, затем короткое пребывание в британских водах. В декабре «Кинг Джордж V» совершил переход из Скапа-Флоу в Средиземное море для доставки в Британию премьер-министра У.Черчилля. В 1944 году— ремонт для подготовки к службе в составе Восточного флота. Во время перехода к новому театру военных действий обстрелял батарею «Лакида» на острове Милос. В декабре прибыл к новому месту службы и стал вторым флагманским кораблем флота. Во время воздушного наступления на Японию корабль участвовал в прикрытии авиарейдов на остров Рюкю в марте и острова Сикисима в мае 1945 года. В июле, когда американский флот проводил серию операций у японского побережья, «Кинг Джордж V» принимал участие в обстрелах побережья в районе Хитачи на островах Хонсю и Хаматсу. Участвовал в военно-морской части оккупации Японии и в церемонии принятия капитуляции. В январе 1951 года корабль сопровождал герцога и герцогиню Глостерских в Хобарт. В марте 1951 года он вернулся в воды Метрополии, был флагманом Флота Метрополии, затем вышел в резерв. В 1957 году «Кинг Джордж V» разобрали на металл.

«Принс оф Уэльс»

Построен на верфи «Кэммел Лейрд» (январь 1937 года — март 1941 года). Несмотря на неполную боевую готовность, принял участие в операции по перехвату германского линкора «Бисмарк». Получив незначительные повреждения, добился двух попаданий в германский корабль, результатом одного из которых стала утечка топлива — скорость снизилась и это позднее позволило перехватить и потопить его.

Внешний вид линейных кораблей: «Энсон» по состоянию на март 1944 года (вверху) и «Кинг Джордж V» по состоянию на август 1945 года

В июле 1941 года доставил премьер-мини-стра У.Черчилля в бухту Плацента на Ньюфаундленде на встречу с президентом США Ф.Д. Рузвельтом. Итогом конференции стало подписание «Атлантической Хартии». «Принс оф Уэльс» принимал участие в сопровождении ряда конвоев на Средиземном море, в том числе особо важного — в сентябре 1941 года. В ноябре был получен приказ о перебазирование в Сингапур «для удержания Японии в состоянии покоя». «Принс оф Уэльс» и «Рипалс» стали первыми кораблями создаваемого Восточного флота. Нападением на Перл-Харбор Япония заявила о своем вступление в войну. Первой операцией против Британии стало вторжение в Малайю. Адмирал Том Филипс принял решение выйти в море в район Коту-Бару и ожидать там вражескую высадку. Но британское соединение отправили гораздо южнее, к Куантану, откуда поступило донесение об еще одной вражеской высадке. Соединение атаковали вражеские бомбардировщики и торпедоносцы. «Принс оф Уэльс» получил несколько торпедных попаданий, винты левого борта вышли из-под контроля и корабль не мог маневрировать. Затем линкор получил еще несколько бомбовых и торпедных попаданий. Вскоре «Принс оф Уэльс» перевернулся и затонул. Эсминцы спасли 1285 человек из экипажа в 1612 человек. Среди выживших не было ни адмирала Филипса, ни командира корабля капитана 1 ранга Лича.

«Дьюк оф Йорк»

Построен верфью «Клайдбэнк» (май 1937 года — ноябрь 1941 года). Вошел в состав Флота Метрополии, неоднократно выходил в море, прикрывая северные конвои. В декабре 1943 года «Дьюк оф Йорк» стал флагманским кораблем адмирала Брюса Фрезера и в этом качестве перехватил «Шарнхорст», который в это время вел бой с крейсерами «Норфолк» («Norfolk»), «Белфаст» («Belfast»), «Ямайка» («Jamaica») и эсминцами. В ходе ночного боя германский линкор, находившийся под огнем «Дьюк оф Йорка», получил как минимум четыре торпедных попадания и затонул. После капитуляции Германии «Дьюк оф Йорк» отправили на тихоокеанский театр военных действий, где он снова стал флагманом адмирала Б.Фрезера. Корабль участвовал в церемонии капитуляции Японии в Токийском заливе. В июле 1946 года он вернулся в Метрополию и некоторое время находился в составе Флота Метрополии, затем вышел в резерв. В 1957 году «Дьюкоф Йорк» разобрали на металл.

«Хау»

Построен на верфи «Файерфилд» (май 1937 года —июнь 1942 года). Вошел в состав Флота Метрополии. В мае 1943 года линкор перевели на Средиземное море, где он принимал участие в высадке на Сицилии. «Хау» был флагманом вице-адмирала Пауэра, участвовал в обстрелах и других операциях у итальянского побережья. В июле 1944 года корабль возвратили в состав Флота Метрополии, затем его перевели в состав Восточного флота, базировался на Трикомали. «Хау» стал флагманским кораблем Восточного флота, которым в то время командовал Б.Фрезер. В январе 1945 года принимал участие в нескольких обстрелах побережья, поддерживая американские войска, перед отправкой в июне на ремонт в Южную Африку. В январе 1946 года прибыл в Портсмут, использовался в качестве учебного корабля, вскоре был выведен в резерв. В 1957 году «Хау» разобрали на металл.

«Энсон»

Построен верфью «Сван Хантер и Уидхем Ричардсон» (июль 1937 года — июнь 1942 года). После вступления в строй стал флагманским кораблем 2-й эскадры линейных кораблей Флота Метрополии. На «Энсоне» поднимали флаг вице-адмирал Б.Фрезер (до июня 1943 года), затем вице-адмирал сэр Генри Мур (до июля 1944 года). В основном занимался охраной северных конвоев в Россию. После ремонта в Девонпорте, в марте 1945 года корабль направили в Тихий океан, где он стал флагманским кораблем 1-й эскадры линкоров. Прибыл на новый театр военных действий в июле 1945 года, незадолго до капитуляции Японии. Самой важной операцией корабля стала оккупация Гонконга: с «Энсона» на берег высадили 200 морских пехотинцев, выполнявших полицейские функции, предотвращавших мародерство, наблюдавших за выводом японского гарнизона и помогавших военнопленным. 16 сентября 1945 года корабль присутствовал на церемонии подписания капитуляции Японии. В январе 1946 года «Энсон» вернулся в Австралию. В феврале 1946 года, имея на борту герцога и герцогиню Глостерских, нанес визит в Тасманию, затем совершил короткий визит в Сидней и направился в Метрополию. В июле 1946 года прибыл в Портсмут. После короткого ремонта он стал флагманом учебной эскадры. В 1949 году совершил небольшой поход с принцессой Елизаветой (нынешней королевой Великобритании) на борту. В ноябре 1949 года «Энсон» вывели в резерв, а в 1957 году разобрали на металл.

Внешний вид линейных кораблей по состоянию на август 1945 года: «Энсон» (вверху) и «Дьюк оф Йорк»

Глава 116 Новый германский флот и британский ответ

По условиям Версальского мирного договора Германии разрешалось оставить в составе флота шесть морально устаревших линейных кораблей-додредноутов, каждый из которых должен был прослужить 20 лет. Стандартное водоизмещение кораблей, которые предполагалось строить им на замену, не должно было превышать 10 000 т.

Восстановление флота началось в 1925 году, когда заложили легкий крейсер «Эмден». Через четыре года заложили первый тяжелый крейсер [1], предназначенный для борьбы с торговыми судами, получивший наименование «Дойчланд» [2]. Это событие произошло в феврале 1929 года. Адмирал Э.Рёдер решил, что новый корабль должен иметь скорость 26 уз — достаточную, чтобы уйти от любого линейного корабля, а главный калибр должен составить 280 мм — эти орудия могли справиться с любым крейсером. Корабль имел сварной корпус, что уменьшало его водоизмещение. Кроме того на «Дойчланде» впервые в мировой практике (для тяжелых артиллерийских кораблей) применили дизельные двигатели в качестве главной энергетической установки, что позволило получить дальность плавания в 10 000 миль при ско-рости хода 20 уз. За первым кораблем последовали однотипные «Адмирал Шеер» — в июне 1931 года [3] и «Адмирал граф Шпее» — в 1932 году.

«Дойчланд», «Адмирал Шеер» «Адмирал граф Шпее»

Размерения, м:

188,0 (наибольшая) х 20,7 (21,88 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее») х 5,79

Водоизмещение, т:

11 700 «Дойчланд», 12 100 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее»

Вооружение:

орудия 6 — 280-мм

8 — 150-мм

6 — 105-мм

6 — 88-мм

8 — 37-мм

10 — 20-мм

торпедные аппараты 2 четырехтрубных надводных — 533-мм

Бронирование, мм:

пояс 76 «Дойчланд», 105-76 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее»

башни главного калибра 140-102 «Дойчланд», 127-120 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее»

палубы 19 «Дойчланд», 70-38 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее»

Механизмы:

три дизельных двигателя

мощность 56 800 л.с. = 28 уз, 3 вала

Запас топлива:

3280 т «Дойчланд», 2800 «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее»

Дальность плавания:

15 000 миль при скорости 15 уз

Внешний вид тяжелого крейсера «Адмирал граф Шпее» по состоянию на 1939 год

В соответствии с одной из статей Версальского мирного договора, Союзные державы, после полного разоружения Германии, также обязывались разоружиться. В 1934 году Гитлер заявил, что этот пункт не был выполнен, и потребовал от держав подписавших соглашение, его выполнения. В том же году было объявлено о закладке 26 000-тонных линкоров «Шарн-хорст» и «Гнейзенау», позднее стало известно о начале реализации Германией кораблестроительной программы, которая включала в себя 20 небольших подводных лодок, построенных в течение 1935 года.

16 марта 1934 года Германия отказалась соблюдать ограничения Версальского договора, взамен ее правительство выдвинуло идею непосредственного договора с Британской империей. Условия нового договора внимательно изучили в британском правительстве, а также в Адмиралтействе и одобрили. Германия получила возможность строительства надводных кораблей в объеме 35 % тоннажа британского флота, подводных лодок можно было построить 45% от тоннажа британских, причем в договор была внесена оговорка о праве увеличения численного состава германских подводных сил до британского уровня после обоюдных консультаций договаривающихся сторон.

От попыток ограничения развития подводных лодок отказались во время Вашингтонской конференции, когда Франция пыталась ввести их, но Британия планировала ограничить свои подводные силы объемом 52 000 т. Поэтому мы пошли на заключение договора с Германией, хотя самым лучшим вариантом было не давать ей приступить к строительству подводных лодок как можно дольше.

Германский Морской штаб распределил квоту на линейные корабли следующим образом: три «Дойчланда», два «Шарнхорста» и три новых линейных корабля водоизмещением по 35 000 т. Этот план рассчитывался на начало войны в 1940 году, но Гитлер успокоил своих адмиралов, заявив, что война начнется в 1944—1945 году, поэтому у них есть время на выполнение долгосрочной программы, по завершении которой флот должен будет состоять из 15 линейных кораблей, 33 крейсеров, четырех авианосцев, примерно 250 подводных лодок и большого количества эсминцев. Борьба с таким флотом потребовала бы от нас напряжения всех сил.

Размерения, м:

236,83 (наибольшая) х 30,38 х 9,30

Водоизмещение, т:

нормальное — 31 300, полное — 38 100

Вооружение:

орудия 9 — 280-мм

12 — 150-мм

14 — 105-мм

16 — 37-мм

10 — 20-мм

Бронирование, мм:

пояс 340-83

барбеты башен 254

башни главного калибра 340

палуба 40

Механизмы:

турбины с зубчатой передачей

мощность турбин 160 000 л.с. = 31,5 уз, 3 вала

Котлы:

12 Вагнера

Запас топлива:

6300 т нефти

Дальность плавания:

10 000 миль при скорости 19 уз

Первоначально эти корабли имели прямой форштевень и легкую шестообразную грот-мачту у кормовой части трубы. Но когда в строй вошли тяжелые крейсера типа «Хиппер» с 203-мм артиллерией, то по их образцу перестроили и эти линкоры: у них появился изогнутый [4] и вытянутый вперед форштевень и трехногая грот-мачта, перенесенная в корму. После этого силуэты кораблей типа «Адмирал Хиппер» и типа «Шарнхорст» стали идентичными, отличить их стало очень трудно. От линкоров типа «Тирпиц» «Шарнхорст» и «Гнейзенау» отличались только тем, что имели три башни главного калибра, в остальном их силуэты были весьма схожи. Это являлось плодом целенаправленной политики затруднения опознания кораблей.

После подписания договора с Британией, в 1936 году, состоялась закладка двух из трех больших линейных кораблей — «Бисмарк» и «Тирпиц», их полное водоизмещение достигало 52 600 т. 13 декабря 1936 года Германия проинформировала правительство Его Величества, что тоннаж ее подводного флота будет равен британскому. В начале 1939 года Великобритания денонсировала соглашение, протестуя против агрессивной политики Германии в Европе, но это уже ничего не меняло.

Внешний вид линейного корабля «Шарнхорст» по состоянию на 1943 год

«Бисмарк» и «Тирпиц»

Размерения, м:

251,0 (наибольшая) х 35,97 х 10,74

Водоизмещение, т:

нормальное — 41 700, полное — 52 600

Вооружение:

орудия В — 380-мм

12 — 150-мм

16 — 105-мм

16 — 37-мм , 12 -20-мм

Бронирование, мм:

пояс 320-170

барбеты башен 340-220

башни главного калибра 360-180

палубы: верхняя 83-50, скосы 150

нижняя 120-90

Механизмы:

турбины с зубчатой передачей

мощность турбин 138 000 л.с. = 29 уз, 3 вала

Котлы:

12 Вагнера

Запас топлива:

8780 т. нефти

Дальность плавания:

8100 миль при скорости 19 уз

В ответ на эти корабли в британскую программу 1938 года включили два линейных корабля — «Лайон» и «Темерер», еще два — «Конкерор» и «Тандерер» вошли в программу следующего года. От строительства всех четырех линкоров отказались сразу после начала войны, решив сосредоточить усилия нашей судостроительной промышленности на тех кораблях, которые могут войти в строй в течении двух лет.

Германский «План Z»

В тени работ по созданию различного сверхоружия, с помощью которого Гитлер надеялся выиграть войну, остались программы развития обычных вооружений, которые принимались и выполнялись в предвоенные годы. Если бы их удалось выполнить полностью, то они могли бы обеспечить успех во время войны с нашей Империей. Среди этих программ имелся план создания хорошо сбалансированного надводного флота, предназначенного для борьбы с британской торговлей, при этом силы нашего флота растягивались, и оборонительные возможности его сокращались. Он известен, как «План Z», и был предложен Э. Рёдером в марте 1937 года.

Как мы помним, Гитлер заявил, что он планирует войну с Британией в 1944 или в 1945 году. К этому времени большая часть Европы должна была стать зависимой от Рейха, поэтому Германия могла бы использовать ресурсы судостроительной промышленности покоренных ею стран.

Семь или восемь лет представлялось вполне достаточным временем для завершения планировавшихся работ. В программу вошли следующие корабли:

шесть линейных кораблей («Н», «I», «К», «L», «М», «N»), срок готовности — 1944 год;

три линейных крейсера («О», «Р», «Q»), срок готовности — 1943 год; четыре тяжелых крейсера, срок готовности — 1943—1944 годы;

17 легких крейсеров, срок готовности — 1944—1948 годы; четыре авианосца, срок готовности первых двух — 1941 год;

221 подводная лодка:

эсминцы, тральщики и прочие корабли.

Внешний вид линейного корабля «Бисмарк» на момент вступления в строй

Этот флот не являлся классическим линейным флотом. В отличии от Флота Открытого моря 1914—1918 годов перед ним не стояла задача сражения с нашим Флотом Метрополии. Он должен был использоваться против нашего судоходства, как это делали «Дойчланд», «Шарнхорст» и «Бисмарк», по возможности, избегая при этом боя с нашими тяжелыми кораблями, сосредоточившись на потоплении торговых судов. Принимая во внимание то, что в охоте на «Бисмарк» было задействовано 48 кораблей, проблем с противодействием более мощному вражескому соединению было бы гораздо больше. Наши перспективы выглядели весьма мрачно.

Новые германские линкоры являлись увеличенной версией «Тирпица» с дизельными двигателями [5] и увеличенным главным калибром. На них предполагалось установить 406-мм орудия. Двум кораблям из пяти предполагалось присвоить наименования «Фридрих дер Гроссе» и «Гросс Дойчланд» («Gross Deutschland»)[6]. Первые два корабля серии заложили на верфи «Блом унд Фосс» в Гамбурге, в мае—июне 1939 года.

Работы были остановлены после боя в Баренцевом море 31 декабря 1943 года[7], когда корабли капитана 1 ранга Шербрука отогнали превосходящее их по силам германское соединение. Именно после этого Гитлер стал противником тяжелых артиллерийских кораблей.

Тип «Лайон»

(программы 1938 и 1939 года)

Место постройки

Заказан

Заложен

Судьба

«Лайон»

«Виккерс-Армстронг»

21.02.1939

04.07.1939

Работы остановлены в 1940 году

«Темерер»

«Кэммел Лейрд»

21.02.1939

01.06.1939

Работы остановлены в 1940 году

«Конкерор»

«Клайдбэнк»

16.08.1939

Не закладывался

-

«Тандерер»

«Файерфильд»

16.08.1939

Не закладывался

-

Размерения, м:

225,56 (239,27) х 32,0x9,14

Водоизмещение, т:

стандартное — 40 000

Вооружение:

орудия 9 — 406-мм

16 — 133-мм универсальных

48 — 40-мм «пом-пом»

Бронирование, мм:

пояс 381-356

траверзы 381

барбеты башен 356

башни главного калибра 406

башни универсального калибра 152

палубы 152

Механизмы:

турбины с зубчатой передачей

мощность турбин 130 000 л.с. = 30 уз, 4 вала

Котлы:

8 адмиралтейских, 3 цилиндрических

Запас топлива:

3720 т нефти

Конструкторы:

В.Г.Сандерс, Х.С.Пенгелли

При проектировании этих кораблей никаких международных ограничений на их водоизмещение уже не существовало, и поэтому их проект был хорошо сбалансирован. Новые линкоры имели самое мощное вооружение среди кораблей, находившихся на плаву, толщина бронирования соответствовала задачам, скорость хода предполагалась высокой. Конечно, на них не было нового оборудования и вооружения, которые позднее установили на линейные корабли типа «Кинг Джордж V», но они бы тоже получили набор радиолокационных станций и усиленную малокалиберную зенитную артиллерию.

Новинкой, причем весьма интересной, стало применение квадратной кормы, скошенной вниз, к ватерлинии. Этим экономилось водоизмещение корабля, улучшались возможности докования, мореходные и маневренные качества. Если бы на корабле была округлая или заостренная корма (как на целом ряде иностранных проектов), то при движении на скорости она бы погружалась в воду, в то время как при квадратной форме она не тонула, а всплывала.

Внешний вид линейного корабля программы 1938—1939 годов

Удалось заложить только «Лайон» и «Темерер», на них начались работы, но строительство всех четырех кораблей прекратили после начала войны, так как все ресурсы наших верфей направили на производство работ на тех кораблях, которые еще могли принять участие в войне.

Примечания

1 Официально корабли этого типа немцы относили к классу броненосцев (Panzerschiffe), в тяжелый крейсер (Schwere Kreuzer) их переклассифицировали уже во время войны (Прим.ред.).

2 15 ноября 1939 года переименован в «Лютцов» {Прим.ред.).

3 Имеется в виду закладка (Прим.перев.).

4 Клиперский (Прим.перев.).

5 При переработке проекта в 1940 году для этих линкоров была принята смешенная дизель-паро-турбинная энергетическая установка (Прим.ред.).

6 На самом деле, наименования для этих кораблей выбраны не были. «Гросс Дойчланд» вероятно придумано позднее, так как Гитлер никогда бы не дал согласие на него: вспомним, что «Дойчланд» был переименован в «Лютцов». Известно, что новые линейные корабли предполагалось именовать в честь дредноутов Флота Открытого моря, но без имен в честь правившей династии. Исключением могли стать только имена в честь исторических персонажей (Прим.перев.).

7 На самом деле, работы на этих кораблях были остановлены в конце сентября 1939 года, разобраны на металл они были в ноябре 1941 года (Прим.перев.).

Глава 117 Вторая мировая война

В 1936 году политика коллективной безопасности, которая проводилась через Лигу Наций, сменилась периодом подготовки к близкой войне. Но вооруженным силам Британии был нанесен существенный ущерб, в особенности это коснулось авиации и военно-морско-го флота. Наша тяжелая индустрия переживала не лучшие времена, хотя это была та отрасль промышленности, от которой зависело наше выживание. Ранее руководители Адмиралтейства, выдавая заказы могли быть уверены, что их выполнят с надлежащим качеством квалифицированные рабочие. Но 15-летнюю медленную деградацию нельзя было остановить простым вложением денег, тяжело больную индустрию нельзя было излечить с помощью политической паники. Невозможно было сразу же поднять и уровень боевой подготовки, ведь в течение долгого времени учебные части армии и флота переживали тяжелое время, постепенно деградируя.

В это время нацисты в Германии усиливались, проводя политику перевооружения, которая стала национальным лекарством от безработицы. Эти мероприятия проводились в условиях полной секретности и сопровождались декларациями о мире и отсутствии агрессивных намерений, что находило благоприятный отклику наших лидеров-пацифистов, которые верили, что это и есть истинный курс Германии. Предупреждения У.Черчилля не были услышаны.

В это же время фашизм набрал силу в Италии. Бенито Муссолини мечтал о создании великой империи и вскоре начал войну против Абиссинии, члена Лиги наций. Это вызвало реакцию Британской империи и Франции, которые приняли решение совместно противостоять агрессии.

Итальянцы всегда строили прекрасные корабли, правда, сражались они гораздо хуже, чем строили и у моряков нашего, хотя и сильно сократившегося, флота не было никаких иллюзий по поводу качества новой угрозы.

Но вместо активных действий подписали пакт Хора-Лаваля и ввели весьма робкие санкции, которые не прекратили поставки нефти в Италию. Диктаторам стало ясно, что они могут делать все, что угодно. Кроме того, усилились изоляционистские тенденции в Соединенных Штатах Америки.

Амбиции Гитлера привели его от вторжения в Судетскую область, к аннексии Австрии и Чехословакии, затем последовали угрозы в сторону Польши. Как великая держава, мы должны были испытать чувство национального унижения от этих беспрецедентных поступков. Ожидания тех, кто верил в Лигу Наций, оказались подорванными. Введенный в заблуждение электорат осознал реальную ситуацию, но было уже слишком поздно. Передышка, полученная после переговоров между Гитлером и Чемберленом в Мюнхене и Бертесгатене, позволила выделить целый год на полномасштабную подготовку к неизбежной войне, поводом к которой стали агрессивные намерения по отношению к Польше.

Причиной Первой Мировой войны стало соперничество в морских вооружениях с Германией и вторжение в Бельгию. Первопричиной Второй Мировой войны стала политика разоружения и стремление к миру через международное давление, основанная на слабости и неуверенности в своих силах. Военный и торговый флоты Британии вступили в войну с осознанием, что они являются одним из столпов, поддерживающих Империю, что без продовольствия и топлива ни армия, ни авиация существовать не могут. Все долгие пять лет «Битвы за Атлантику» сражение шло не прекращаясь, подводные лодки стали весьма грозным противником. Линейный корабль более не являлся «королем» флота, но он продолжал оставаться важной фигурой в команде и лучше всего подходил для участия в комбинированной операции против аналогичного вражеского корабля.

В новых реалиях не могло идти и речи о сражениях линкор против линкора в кильватерной колонне. Вместо кораблей, спроектированных для действия на небольших расстояниях Северного моря (как это было в Первую мировую войну), новые германские боевые корабли предназначались для действий против нашей торговли. Их командиры имели строжайший приказ не вступать в бой с нашими линейными кораблями: несмотря на мощное вооружение, они должны были уходить, используя скорость. «Шарнхорст» в Атлантике стал большей опасностью, чем пять линейных крейсеров Хиппера, использующих тактику «бей и беги» во время рейдов в Северном море. Для того, чтобы нейтрализовать «Бисмарк», пришлось задействовать все возможные линейные корабли, линейные крейсера и авианосцы, перекрывая все пути отхода, заставляя немцев принять бой.

В ходе войны реальный потенциал линейного корабля сокращался. Соединенные Штаты восстановили почти все линкоры, пострадавшие в Перл-Харборе, построили целый ряд новых кораблей, но они никогда не вступили в бой с линкорами японского флота[1]. Отныне происходили сражения между флотами, исход которых решали с обеих сторон самолеты палубной авиации. По завершении войны почти все линейные корабли были выведены в резерв, а затем сданы на слом.

Расположение немецкого флота

31 августа 1939 года «Адмирал граф Шпее» занял позицию в районе ожидания. Через три дня за ним последовал «Дойчланд». Эти корабли имели при себе суда снабжения. Между 19 и 26 августа в море вышли 17 подводных лодок, водоизмещением по 500—700 т, и 22 прибрежные подводные лодки из 56 находившихся в составе флота. В октябре была принята программа строительства 30 подводных лодок в месяц, всего в состав флота должны были войти 850 подводных лодок. Правда, окончательно эту программу утвердили только в июле 1940 года. В соответствии с ней в месяц предполагалось передавать флоту 25 подводных лодок.

Блокада

3 сентября 1939 года была обнародована Декларация о блокаде Германии и в этот же день Британия вступила в войну. Корабли Флота Метрополии вышли в море, самолеты и подводные лодки заняли районы патрулирования. В середине октября в состав флота вступил первый вспомогательный крейсер и вскоре начала функционировать досмотровая база в Киркуоле. Эти события стали погребальным колокольным звоном по германским торговым судам, которые пытались прорвать блокаду.

Базирование британского флота

В вопросе о базировании флота история предыдущей войны повторилась — оборона Ска-па-Флоу практически отсутствовала. До 1938 года представители всех трех видов вооруженных сил считали, что флот будет базироваться на Розайт, как это было в конце Первой мировой войны. Но в 1939 году Адмиралтейство признало, что Розайт находится слишком далеко на юге, чтобы помешать германским рейдерам прорваться в Атлантику, а это являлось основной задачей Флота Метрополии. Кроме того, длинные фарватеры подходов к Розайту могли быть легко заминированы. С другой стороны, Скапа-Флоу находилась на 150 миль ближе к точке перехвата между Шетлендскими островами и южным побережьем Норвегии, а в проливе Пентланд-Фёрт течения являлись слишком сильными для минных постановок.

Правительство ничего не предприняло для усиления обороны Скапа-Флоу, так как для этого пришлось бы ослабить противовоздушную оборону Эдинбурга и Глазго, а также провести большой объем работ для подготовки базы к обороне, что требовало привлечения большого количества материалов и рабочей силы, которых везде, к несчастью, не хватало. Кроме этого, был еще один дополнительный фактор: усиление обороны базы «может вызвать тревогу у населения (простого народа)» и неприязнь со стороны Гитлера. Поэтому до начала войны практически ничего сделать не удалось. После начала войны на берегу установили несколько орудий для защиты цистерн с топливом, а на аэродроме разместили эскадрилью истребителей флотской авиации. Одна линия сетей поперек всех трех главных выходов из базы и не очень удачное затопление судов в восточном проходе составляли всю противолодочную оборону базы. Еще одно судно, предназначенное для затопления на фарватере, прибыло в Скапа-Флоу на следующий день после торпедирования «Ройял Оук».

После серии авианалетов было приняли решение о распределение флота между Лох-Эве, Клайдом и Розайтом. Гибель линкора «Ройял Оук» показала недостаточность обороны Скапа-Флоу, а подрыв на минах новейшего крейсера «Белфаст» — опасность использования Ро-зайта. Когда линейный корабль «Нельсон» подорвался на мине, выставленной у входа в Лох-Эве, стала ясна опасность базирования и в этом месте. После визита первого морского лорда и вице-маршала авиации Пеирса в Клайд приняли решение об усилении обороны Скапа-Флоу, до этого в качестве базы предполагалось использовать Клайд, несмотря на большое расстояние, отделявшее его от выходов из Северного моря.

Роль, которую сыграл линейный флот во время 68 месяцев войны, заключалась, в основном, в сопровождении конвоев с важными грузами, в особенности, когда становилось известно о нахождении в море одного или нескольких германских рейдеров. Также линкоры должны были охотиться за ними, защищая конвои. Все тяжелые артиллерийские корабли приняли участие в битве за Атлантику, в боях за господство на Средиземном море. В конце войны их направили на Дальний Восток для присоединения к американскому флоту, сражавшемуся с Японией.

Второй бой у Нарвика, 13 апреля 1940 года

Во время оккупации Норвегии противник отправил сильное соединение из 10 больших эсминцев для захвата порта Нарвик, который находился в глубине узкого и извилистого Вест-фьорда. Кэптен Уорбёртон-Ли получил приказ войти в порт, потопить или захватить находившиеся там торговые суда, независимо от присутствия или отсутствия в порту военных кораблей. Британские эсминцы выполнили энергичную атаку в условиях плохой погоды. Они провели бой с 10 германскими кораблями, каждый из которых был вооружен 127-мм орудиями. В результате два германских эсминца оказались потопленными, пять — поврежденными. Наши потери: два эсминца потоплены, два — повреждены. Капитан 1 ранга Уорбёртон-Ли за отважное руководство был посмертно награжден «Крестом Виктории».

Добить уцелевшие вражеские корабли поручили самолетам с авианосца «Фьюриес». Предварительная разведка не проводилась, погода была ужасной. Одна эскадрилья вернулась назад, двум другим пришлось пробиваться через низкую облачность. В результате, ни одна из сброшенных бомб не попала в цель. Тогда адмирал Форбс принял решение для уничтожения германских кораблей вьщелить линкор «Уорспайт» и девять эсминцев. Командиром этого соединения назначили адмирала Уитворта.

Разведку перед британским линкором вели самолеты, которым удалось потопить подводную лодку U64, а также установить количество и место нахождения вражеских кораблей. Получив информацию о приближении наших кораблей, шесть германских эсминцев вышли им навстречу. В ожесточенном бою, в узости на подходах к Нарвику, который продолжался час, были потоплены все вражеские корабли. Этого успеха удалось добиться ценой повреждения двух эсминцев типа «Трайбл» («Tribal»). Риск отправки линейного корабля в узкий фьорд полностью оправдался: его орудия внесли значительный вклад в успех операции. Это был единственный случай в истории, когда линейный корабль атаковал эсминцы.

Бой у мыса Спартиевенто, 27 ноября 1940 года

Итальянская эскадра, в которую входили линейные корабли «Витторио Венето», «Джу-лио Чезаре» («Giulio Cesare») и семь крейсеров вооруженных 203-мм орудиями, сопровождаемые 16 эсминцами вышла из Неаполя и Мессины. Их задачей была атака британского конвоя, состоявшего из трех транспортов (на их борту находились 1400 солдат, которых перевозили из Гибралтара в Александрию), сопровождаемых легкими крейсерами «Манчестер» («Manchester», флаг адмирала Холланда) и «Саутгемптон». В дальнем охранении находились корабли соединения «Н», которым командовал адмирал Соммервиль, флаг его был поднят на линейном крейсере «Ринаун». В эскадру также входили авианосец «Арк Ройял», крейсера «Шеффилд» («Sheffield») и «Деспатч» («Despatch») и девять эсминцев. Южнее Сардинии их ожидало рандеву с линкором «Рэмиллис», крейсерами «Ньюкасл» («Newcastle»), «Бервик» («Berwick»), «Ковентри» («Coventry») и пятью эсминцами. Все эти корабли входили в состав Средиземноморского флота и должны были усилить охранение во время ночного перехода конвоя через узкий пролив между мысом Бон и Сицилией. Предполагалось, что как только он войден в район к югу от Мальты, соединение «Н» вернется в Гибралтар. На следующее утро охранение конвоя усилили бы корабли Средиземноморского флота.

В 6 ч 30 мин летающая лодка с Мальты обнаружила вражеские корабли южнее мыса Спартиевенто (на южном побережье Сицилии), в 70 милях севернее конвоя и соединения «Н». Хотя противник был гораздо сильнее, адмирал Соммервиль отдал приказ о повороте в его сторону. В 11 ч 30 мин крейсера Холланда шли в авангарде, двигаясь в сторону итальянцев полным ходом.

Вскоре после этого на горизонте появились корабли Средиземноморского флота во главе с «Рэмиллесом». Однако тихоходный линкор не являлся значительным пополнением. В 12 ч 30 мин начался короткий бой крейсеров, но когда в него вступил «Ринаун», он сразу же прекратился. Вражеские корабли, прикрываясь дымовой завесой, начали отходить в сторону своих линкоров. Единственным кораблем, получившим попадание, стал «Бервик». В 13 ч были замечены вражеские линейные корабли — они находились прямо по курсу наших крейсеров. Итальянские линкоры открыли огонь, вслед за этим наши крейсера начали отходить к «Ри-науну», однако вскоре противник начал отход и адмирал Холланд последовал за ним. С «Арк Ройяла» стартовали 11 самолетов, которые должны были атаковать линкоры. Попаданий им добиться не удалось, и мы уже подходили к побережью Италии, где противник имел бы преимущество. Только поэтому бой пришлось прекратить.

Это был нерешительный бой: итальянцам не удалось прорваться к конвою или нанести ущерб нашим довольно слабым силам. Противник взял курс в базу, для того чтобы не получить повреждений от самолетов с «Арк Ройяла». Подготовка экипажей наших самолетов оказалась недостаточной, чтобы добиться попаданий во вражеские линкоры, а наш тихоходный линейный корабль не смог вступить в бой с врагом. -

Бой у мыса Матапан, 19 марта 1941 года

Когда информация о том, что противник планирует атаковать британские конвои между Египтом и Грецией, дошла до командующего Средиземноморским флотом адмирала Каннингхема, началось развертывание наших подводных лодок, соединений крейсеров и эсминцев. Самолеты-торпедоносцы с береговых аэродромов переместили туда, откуда они могли принять участие в бою, усилилась разведка, проводившаяся самолетами Королевских ВВС. После того, как одна из летающих лодок обнаружила южнее Крита итальянские крейсера «Тренто» («Trento»), «Триесте» («Trieste») и «Больцано» («Bolzano»), сопровождаемые тремя эсминцами, Каннингхем для их прехвата приказал выходить в море линкорам «Уорспайт» (флагман), «Бархэм», «Вэлиент», авианосцу «Формидейбл» и девяти эсминцам. Вскоре итальянские корабли были замечены самолетами с «Формидейбла» южнее острова Гавдос и с ними вступили в бой легкие силы адмирала Придхем-Уиппела. Через некоторое время в 45 милях NW от «Уорспайта» обнаружили еще одно вражеское соединение, в которое входил линейный корабль «Витторио Венето», а позднее еще одно соединение — крейсера «Зара» («Zara»), «Пола» («Ро1а»), «Фиуме» («Fiume»), «Джузеппе Гарибальди» («Giuseppe Garibaldi») и «Луиджи ди Савойя дука дель Абруцци» («Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi»). Разведчики доложили о двух линейных кораблях типа «Конте ди Кавур» («Conte di Cavour») и трех тяжелых крейсерах.

После того, как вражеские корабли атаковала палубная авиация и наши крейсера, все три соединения противника начали отходить на запад. Чтобы помешать этому, по ним наносились постоянные авиаудары. Одна из торпед поразила «Витторио Венето», его скорость упала до 8 уз, через 3,5 ч она увеличилась до 19 уз. Во время длительной погони противник шел на северо-запад. Третья волна атакующих самолетов состояла из восьми торпедоносцев с «Формидейбла» и двух с аэродрома в Малеме. Атака началась в 19 ч 30 мин. Несмотря на сильный зенитный огонь и неправильное определение целей, англичанам удалось добиться торпедного попадания в центральную часть тяжелого крейсера «Пола», который лишился хода. Через час крейсера «Зара» и «Фиуме» получили приказ вернуться к поврежденному кораблю и оказать ему помощь. Итальянцы считали, что британские линкоры находятся далеко за кормой — это было роковое заблуждение, которое привело их под стволы наших орудий.

«Пола» стал единственной жертвой вечерней воздушной атаки, но адмирал Каннингхем принял решение навязать противнику ночной бой до того, как он сам войдет в зону действия береговой авиации с аэродромов Южной Италии и Сицилии. Поэтому британский адмирал приказал отправить вперед эсминцы, которые вскоре доложили о неизвестном корабле, стоявшем без хода. Британский командующий увеличил скорость и повернул на запад. В 20 ч 30 мин радар «Вэлиента» обнаружил этот корабль на дистанции 8 миль. Наши линкоры выстроились в кильватерную колонну и открыли огонь с дистанции 1,5 миль. Целями оказались тяжелые крейсера «Зара» и «Фиуме», позднее их добили эсминцы. Поврежденный «Пола» взяли на абордаж и затем затопили британские эсминцы «Джервис» («Jervis») и «Ньюбиэн» («Nubien»), после того как «Стюарт» («Stuart») и «Хэвок» («Havock») отогнали итальянские эсминцы. «Витторио Венето» обнаружить так и не удалось, и он дошел до базы.

Во время этого боя жертв и повреждений на наших кораблях не было, наше господство на Средиземном море стало неоспоримым.

Погоня за «Бисмарком» 24—27 мая 1941 года

В то время, как «Шарнхорст» и «Гнейзенау» стояли без движения в Бресте, нарастала угроза со стороны «Бисмарка» и «Тирпица». Эти корабли превосходили своей мощью линкоры Королевского флота, сопровождавшие конвои. Германское командование приняло решение отправить в Атлантику «Бисмарк» для борьбы с конвоями, а тяжелый крейсер «Принц Ой-ген» («Prinz Eugen») — для уничтожения торговых судов.

После того, как тяжелый крейсер подорвался на одной из наших магнитных мин, он некоторое время проходил ремонт, затем, 18 мая 1941 года оба корабля вышли в море из Гдыни. В этот же день об их выходе стало известно в Лондоне. В Датском проливе между Гренландией и Исландией в это время патрулировали крейсера «Норфолк» и «Саффолк» — именно они и обнаружили немецкое соединение. «Норфолк» был обстрелян с дистанции 6,5 мили, но скрылся за дымовой завесой. Донесение этого крейсера скоро дошло до адмирала Тови, державшего флаг на «Кинг Джордж V». Флагман Флота Метрополии оставался в Скапа-Флоу, ожидая развития событий. 22 мая и он направился в Атлантику, чтобы образовать вторую линию обороны. Вице-адмирал Холланд, державший флаг на «Худе», сопровождаемый линкором «Принс оф Уэльс» и шестью эсминцами, пошел на сближение.

Ни один из тяжелых кораблей не находился в состоянии полной боевой готовности. «Худ» только в марте вышел из ремонта, по завершении работ его отправили в Атлантику на патрулирование, не проведя положенных стрельб. Этот линейный крейсер был спроектирован 25 лет назад, до того, как толстое горизонтальное бронирование стало необходимым. Он должен был пройти модернизацию, во время которой его бронирование было бы усилено, чтобы противостоять баллистическому огню. На меньших дистанциях, при более низкой траектории падающих снарядов, защищенность «Худа» повышалась. В данных условиях его зона свободного маневрирования составляла около 6 миль. С другой стороны «Принс оф Уэльс» являлся новым кораблем, его вооружение не прошло испытаний, но зона его свободного ма-нервирования достигала 6,5 мили. В данных условиях напрашивалось решение действовать разомкнутой кильватерной колонной, с расстоянием между кораблями 0,5 мили, имея головным «Принс оф Уэльс» для обеспечения свободы маневрирования.

Скорость полного хода обоих наших кораблей составляла 28 уз, в то время, как «Бисмарк» имел 30 уз, поэтому единственным действием, дающим им шанс на успех нападения, становилась внезапность. Крейсера адмирала Уэйк-Уолкера должны были поддержать линкоры.

Британский план боя заключался в следующем: подготовка к бою с 12 ч 54 мин 24 мая, удержание контакта до 1 ч 40 мин, затем ночной бой. К несчастью, крейсера потеряли контакт с германским соединением во время снежного шторма. Английские моряки считали, что противник пойдет на северо-запад или ляжет на обратный курс, поэтому адмирал Холланд распорядился изменить курс с западного на северный и сократил скорость хода до 25 уз. Видимость была плохой, и из-за этого с борта «Принс оф Уэльса» не смогли стартовать самолеты-разведчики. Противника не удалось обнаружить. В 2 ч 10 мин адмирал Холлавд распорядился изменить курс на юг, и произвести разведку, используя крейсера. На севере этим должны были заниматься эсминцы. «Принс оф Уэльсу» запретили использовать радиолокационную станцию с целью сохранения секретности.

В 2 ч 47 мин крейсер «Саффолк» восстановил контакт, установил позицию противника и параметры его движения. Скорость была увеличена до 28 уз. В 4 ч 30 мин видимость составляла 12 миль, на «Принс оф Уэльсе» подготовили к старту самолет, но выяснилось, что в его топливо попала вода.

Вице-адмирал Холланд принял решение сосредоточить огонь своих двух тяжелых кораблей на «Бисмарке», оставив «Принц Ойген» крейсерам. Но, когда противники увидели друг друга выяснилось, что все преимущества были у немцев, которые находились слишком далеко впереди по правому борту, при этом кормовые башни «Худа» и «Принс оф Уэльс» не могли вступить в бой, в тоже самое время, «Бисмарк» мог вести огонь из всех орудий. Поэтому вместо восьми 381 -мм и десяти 356-мм орудий британской эскадры против восьми 380-мм и стольких же 203-мм у немцев, соотношение изменилось до четырех 381-мм и пяти 356-мм орудий, так как одно из орудий «Принс оф Уэльс» оказалось неисправным.

Все четыре корабля открыли огонь с дистанции 13 миль в 5 ч 33 мин. Немцы сконцентрировали его на «Худе», который шел головным. Адмирал Холланд приказал открыть огонь по левому кораблю, считая, что это линкор. На самом деле это был «Принц Ойген» — ошибка выяснилась только после того, как начал стрелять «Бисмарк». Артиллерийский офицер «Принс оф Уэльс» разобрался, что крейсер идет головным и был готов произвести наводку по правому вражескому кораблю.

Разобравшись, кто из противников «Принц Ойген», артиллеристы линкора вскоре стали наблюдать всплески своих снарядов у «Бисмарка». «Худ» еще не перенес огня. Только шестой залп «Принс оф Уэльс» лег около цели, несмотря на то, что радиолокационная станция британского линкора работала. Волны захлестывали бак и дальномеры в башнях «А» и «В» использовать не представлялось возможным. Приходилось полагаться на 4,6-м дальномер в командно-дальномерном посту главного калибра, который ошибочно увеличивал дистанцию на 0,5 мили.

С находившихся вдали крейсеров «Норфолк» и «Саффолк» видели, что «Худ» стрелял по «Принцу Ойгену» хорошо, его третий залп лег накрытием. «Принс оф Уэльс» затянул пристрелку и добился накрытия только с шестого залпа. Имевший более скорострельные орудия «Принц Ойген» добился первого попадания и у грот-мачты «Худа» вспыхнул сильный пожар, который начал распространяться в нос, его языки поднялись высоко над верхней палубой. Источником этого пожара стали погреба боезапаса зенитной артиллерии, а также 9,5 т неуправляемых зенитных ракет, которые размещались в легких стальных ящиках.

В 5 ч 55 мин вице-адмирал Холланд приказал выполнить поворот 20° влево: это позволило бы обоим его линейным кораблям вести огонь всем бортом. Но, как только британские корабли начали выполнять маневр, вокруг линейного крейсера встали столбы воды. Вскоре картина стала ужасной — над «Худом» выросла огненная завеса, которую затем сменила огромная колонна дыма. Нос и корма корабля торчали из воды, он переломился в средней части, а затем исчез в волнах.

Попадание, после которого взорвались кормовые погреба боеприпаса, расположенные под шельтердеком и башнями, можно объяснить следующим образом. Вероятно, снаряд прошел под нижней кромкой бронированного пояса или пробил горизонтальное бронирование около башни — в этом районе оно состояло из верхней палубы толщиной 51 мм, главной палубы толщиной 76 мм и нижней палубы толщиной 51 мм. Бронирование этих палуб не соответствовало современным требованиям и официально признавалось, что на больших дистанциях оно пробивается снарядом, летящим с большой скоростью.

После этой катастрофы огонь обоих германских кораблей сосредоточился на «Принс оф Уэльс». Вокруг британского линкора каждые 15 спадали залпы 380-, 203- и 150-мм снарядов. В результате управление огнем стало весьма трудным делом. Один 380-мм снаряд попал в компасную площадку, убив и ранив всех находившихся поблизости, единственным уцелевшим стал командир корабля кэптен Лич. Еще один снаряд взорвался под постом управления огнем 133-мм орудий, уничтожив его, третий угодил в кран для подъема самолетов, вблизи которого находился приготовленный к старту самолет с полным бензобаком. Машина оказалась поврежденной и ее поспешили сбросить за борт. Четвертый снаряд главного калибра «Бисмарка» ударил в борт ниже броневого пояса (это несмотря на то, что он уходил вниз под ватерлинию гораздо глубже, чем на других линейных кораблях), затем прошел через несколько переборок и, наконец, остановился, не взорвавшись, в районе дизель-динамо. Два 203-мм снаряда попали в кормовую часть британского линкора (в корпус корабля поступило 500 т воды), еще один угодил в перегрузочное отделение 133-мм выстрелов, но, к счастью, не причинил особого ущерба и не взорвался.

Как будто этого было мало, появились новые проблемы: начали выходить из строя то одно, то другое орудие. Находившиеся на корабле рабочие, занимавшиеся доводкой башен главного калибра, прилагали нечеловеческие усилия, чтобы ввести их в действие, но в среднем залп британского линкора состоял не из пяти, а из трех снарядов.

«Бисмарк» казался неповрежденным, его огонь по-прежнему отличался точностью, поэтому кэптен Лич принял решение выйти из боя до подхода подкреплений. Этот маневр осуществлялся под прикрытием дымовой завесы. Во время поворота произошла авария в кормовой башне, но, несмотря на это, огонь продолжался, всего удалось произвести 18 залпов. По германским данным за это время «Бисмарк» получил три попадания. Одно из них пришлось в носовую часть ниже ватерлинии, образовавшуюся пробоину нельзя было заделать без остановки корабля. Кроме того, трубопровод в машинное отделение от носовой топливной цистерны оказался перебитым, появился дифферент на нос, скорость линейного корабля упала до 27—28 уз. Уменьшилась дальность плавания, поэтому от продолжения атлантического рейда пришлось отказаться, и у адмирала Тови выросли шансы на удачную охоту.

Этот весьма неудачный бой, завершившейся поражением номинально более сильной эскадры, стал следствием «Боевых инструкций Адмиралтейства», исходя из которых, бой предполагалось вести в тесном строю, подчиняясь сигналам флагмана. Это полностью сковало инициативу кэптена Лича. Также как в бою у Фольклендских островов, один корабль не мог принять участие в бою — на этот раз не из-за дыма, а из-за того, что слишком большая дистанция сокращалась на таком угле, что оба корабля могли вести огонь только из носовых орудий. Хотя напрашивался альтернативный вариант сближения — один корабль прикрывает второй, ведя огонь полными бортовыми залпами, или, если бы «Принс оф Уэльс» дали возможность вести бой на большой дистанции, то он мог бы получить преимущество, когда немцам бы пришлось менять цели.

«Принс оф Уэльс» присоединился к «Норфолку» и «Саффолку» и они продолжали преследовать вражескую эскадру. Противник шел на юго-запад, пытаясь оторваться от погони. Адмирал Тови в это время находился в 300 милях от германского линкора. В его соединение входили линкоры «Кинг Джордж V» и «Рипалс», авианосец «Викториэс», четыре крейсера и девять эсминцев. При благоприятных условиях он рассчитывал войти в контакт с вражеской эскадрой на следующий день, 25 мая, в 7 ч. К сожалению, корабли Тови были вынуждены уменьшить скорость. В 13 ч 20 мин «Саффолк» сообщил, что «Бисмарк» изменил курс на южный и сбавил ход примерно до 24 уз.

Тем временем Адмиралтейство предпринимало весьма решительные меры с целью гарантированно уничтожить германский линкор. Каждый корабль, могущий принять участие в охоте (всего 19 единиц), получил приказ идти в район боя: из Гибралтара — вышло соединение «Н» адмирала Соммервиля («Ринаун», «Арк Ройял» и «Шеффилд»); находившиеся в Атлантике — «Родней» и четыре эсминца, а также легкий крейсер «Эдинбург» («Edinburgh»); оставивший галифакский конвой — «Рэмиллес»; из Галифакса — «Ривендж». Океан прочесывали самолеты Берегового командования.

Преследователи ничего не знали о повреждениях «Бисмарка», поэтому самолеты с «Вик-ториэса» получили приказ попытаться уменьшить скорость германского линкора. Авианосец, сопровождаемый четырьмя крейсерами, прибыл на позицию, от которой до противника было 100 миль. В 22 ч, несмотря на ужасную погоду, стартовали девять торпедоносцев; положение усугублялось тем, что эти самолеты перевозились на Мальту и их пилоты никогда не взлетали с палубы. В 23 ч 27 мин на экране локатора одного из самолетов появилась отметка цели. Не смотря ни на что, торпедоносцам удалось добиться одного попадания в среднюю часть корпуса, но повреждения оказались незначительными. Все «Суордфиши» вернулись на авианосец, но были потеряны два самолета-разведчика «Фульмар».

Между 18 и 19 ч «Бисмарк» развернулся и вступил в бой с преследователями, это позволило «Принцу Ойгену» не замеченным уйти на юго-запад. Во время этого боя противники повреждений не получили. Вскоре германский корабль вернулся на прежний курс и продолжил следовать на юг. В 1 ч снова произошел короткий бой с британскими кораблями, после которого «Суффолк» не смог восстановить радарный контакт. Сначала считали, что «Бисмарк» пойдет на запад. Был проведен поиск в этом направлении, на самом же деле курс германского линкора был юго-восточным — на Сен-Назер. В это время «Кинг Джордж V» находился в 100 милях к юго-востоку и сближался с врагом на большой скорости. Но после того, как контакт был потерян, он мог выбрать несколько курсов и шансы быстро навязать немцам бой отсутствовали.

В следующие 31,5 ч продолжались поиски. Адмирал Уэйк-Уолкер со своим кораблями находился западнее и юго-западнее последней известной позиции «Бисмарка». Самолеты «Викториеса», сопровождаемого четырьмя крейсерами, вели поиск на северо-запад. «Родней» приближался к входу в Бискайский залив, южнее находился крейсер «Эдинбург». К этому району приближался крейсер «Дорсетшир» («Dorsetshire») с конвоем, в охранении которого он находился. На юге патрулировал «Рэмиллис». Кроме того, соединение «Н», находившееся в 1300 милях к юго-востоку, приближалось к тому району, через который «Бисмарк» должен был проследовать во французский порт. Эти весьма неудачные передвижения британских кораблей стали следствием нескольких радиограмм Адмиралтейства. В «мозге» Королевского флота считали, что германский линкор возвращается на базу, идя на северо-восток. Соединение адмирала Тови выполнило поворот на новый курс, остальные соединения меняли курс по мере информирования.

Но сэр Фредерик Боухилл из Берегового командования, ранее служивший в военно-морском флоте, был уверен, что противник направляется во французский порт и, вероятно, приблизится к побережью в районе мыса Фенистер. Исходя из этого он запросил у Адмиралтейства согласия на наблюдение за районом вероятного местонахождения немцев. В то же самое время командующий подводными силами сэр Макс Хортон приказал развернуть завесу из шести субмарин, часть из них у Бреста, часть — у Сен-Назера.

До вечера Тови сомневался в том, что противник направляется в Брест. Весь день 25 мая британские самолеты «Каталина» патрулировали над вероятным районом появления вражеского линкора, но обнаруживали только свои корабли. На следующий день район поиска был расширен, просматривался с воздуха еще больший район на подходах к Бискайскому заливу. В 10 часов 30 минут противника все же удалось обнаружить при помощи самолета, который оказался в зоне сильного и точного зенитного огня. Тем не менее, в эфир была передана радиограмма о том, что «Бисмарк» находится в 690 милях северо-западнее Бреста, при этом скорость линейного корабля такова, что через 24 часа он войдет в зону действия германских подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков Люфтваффе.

Тем временем наши корабли столкнулись с проблемой: запасы топлива стремительно сокращались: «Принс оф Уэльс» и «Рипалс» уже возвращались в базу, на «Кинг Джордж V» и «Роднее» они приближались к критическому минимуму. Из всех групп кораблей, производивших поиск, соединение «Н» находилось в самой удобной позиции, из которой «Суордфиши» с «Арк Ройял» — последняя надежда на перехват — могли атаковать германский линкор. «Шеффилд» направили на запад для установления контакта с «Бисмарком». Ударная группа самолетов-торпедоносцев не получила информации об его местонахождении и поэтому не обнаружила, хотя прошла всего в 20 милях к северу.

Ударной группе пришлось стартовать повторно. Атака началась 20 ч 47 мин. Погода стояла ужасная, зенитный огонь отличался точностью, но, несмотря на это, две из 13 выпущенных торпед поразили линкор. Одна из них, попавшая в броневой пояс в средней части корпуса корабля, не нанесла существенных повреждений. Зато вторая попала в корму по правому борту. В результате была разбита рулевая машина, а руль оказался заклиненным в положении 15° на левый борт. Эта попадание оказалось роковым для германского линкора — управляться машинами в условиях сильного волнения и с заклиненным рулем он не мог.

На смену самолетам появились пять эсминцев, отозванных из охранения конвоя, которыми командовал кэптен Вайен. Эти корабли с 1 ч 20 мин до 7 ч выполнили несколько ночных атак. Они были отбиты сильным артиллерийским огнем, управление которым осуществлялось с помощью радиолокационной станции, но сумели поддерживать контакт с «Бисмарком» и ожидали появления наших линейных кораблей. Благодаря всем этим действиям, «Бисмарк» удалось остановить, что, вероятнее всего, и привело к новому артиллерийскому бою.

Во время него «Родней» получил приказ с флагмана действовать по возможности. Артиллерийский огонь открыли в 8 ч 47 мин. Дистанция, с которой началось сближение, составляла 7,9 мили. Она постоянно сокращалась, и в конце бой превратился в «учебную стрельбу на короткой дистанции» — мишенью стали пылающие обломки. Но толстый броневой пояс «Бисмарка» пробить не удалось, ни один снаряд или торпеда не попали в машинное отделение, механизмы линкора остались целыми.

Артиллерийский огонь прекратился в 10 ч 27 мин. «Дорсетшир» выпустил торпеды в левый и в правый борта «Бисмарка». Считается, что именно они стали причиной гибели корабля. «Бисмарк» сражался героически, только лишь 110 моряков спасли «Дорсетшир» и эсминец «Маори» («Maori»). Часть спасшихся пришлось оставить в воде из-за угрозы вражеских подводных лодок.

Все типы военных кораблей приняли участие в «вынесении приговора» «Бисмарку». Сначала его обнаружили крейсера, затем произошел бой с линейным крейсером с катастрофическим результатом для британской эскадры. После того, как был потерян контакт, его восстановили с помощью самолета, затем для преследования подтянулись крейсера. Решающий удар нанесли палубные самолеты. В последнюю ночь контакт удерживали эсминцы, затем последовал последний бой с линейными кораблями.

Интерес представляет тот факт, что впервые радиолокационную станцию использовали для управления артиллерийским огнем в ночном бою.

Бои с «Шарнхорстом» и Гнейзенау»

Во время Первой мировой войны два крейсера, «Шарнхорст» и «Гнейзенау», сыграли важную роль, правда, она оказалась весьма кратковременной и завершилась гибелью в бою у Фолклендских островов. Во время Второй мировой войны эти имена получили два линейных крейсера, которые четыре года являлись угрозой атлантическим и полярным конвоям. Оба корабля несколько раз выходили в набеги на коммуникации. Их бомбила авиация, в них попадали торпеды, но погода и высокая скорость позволяли им добираться до базы. Но даже когда эти крейсера находились в ремонте, они сковывали большое количество наших кораблей и это не позволило намного раньше сформировать Восточный флот.

Во время норвежской кампании [2], 23 ноября 1939 года «Шарнхорст» и «Гнейзенау» уничтожили вспомогательный крейсер «Равалпинди» («Rawalpindi»), находившийся в патруле. Во время норвежской кампании оба линейных крейсера выдвигались на назначенные им по плану позиции. Их перехватил линейный крейсер «Ринаун», сопровождаемый девятью эсминцами. Огонь был открыт в 4 ч 50 мин, дистанция между противниками составляла 9 миль. В условиях сильного шторма и снежных зарядов прицелы на «Ринауне» оказались залепле-ными снегом. Германские корабли могли спокойно использовать кормовые башни, не испытывая подобных неудобств. Бой продолжался всего 30 мин. За это время на «Гнейзенау» из-за попадания тяжелого снаряда вышел из строя пост управления огнем главного калибра, второе попадание вывело из строя носовую башню главного калибра, третье попадание, в корму, серьезных повреждений не причинило. В «Ринаун» попали два снаряда, но больших повреждений он не получил. После сильного снежного заряда, в 5 ч, противник смог уйти. Наш линейный крейсер развил скорость 29 уз, но британским морякам удалось бросить на германские корабли только лишь беглый взгляд — вскоре они исчезли на севере. Из-за плохих погодных условий эсминцы участия в бою не принимали.

«Шарнхорст» был потоплен 26 декабря 1943 года в бою с соединением командующего Флотом Метрополии адмирала сэра Брюса Фрезера. Это произошло около Нордкапа.

Британский адмирал действовал внимательно и осторожно. Идущий в Россию конвой JW55B следовал в охранении 14 эсминцев, фрегата, и двух корветов. Шедший в обратном направлении конвой RA55A охранялся шестью эсминцами и двумя корветами. Кроме того, в море находилось два британских соединения:

Соединение 1 — крейсера «Белфаст» (флаг вице-адмирала Бурдетта[3]), «Норфолк» и «Шеффилд»;

Соединение 2 — линкор «Дьюк оф Йорк» (флаг командующего Флотом Метрополии), крейсер «Ямайка» и четыре эсминца.

Получилось не совсем удачно. Соединение 2 прибыло в назначенный район, конвой JW55B получил приказ 3 ч следовать обратным курсом, чтобы не быть замеченным надводными кораблями противника до наступления темноты. Соединение 1 получило приказ ожидать прибытия Соединения 2, при этом от крейсеров требовалось сделать все возможное, чтобы не пропустить вражеский рейдер к конвою. Задача была вполне выполнимой, принимая во внимание приказ германского командования о том, что рейдеры должны избегать встречи с вражескими военными кораблями. Вооруженный 203-мм орудиями «Норфолк» мог бы повредить противника, как это сделал «Эксетер» («Exeter») в бою с «Адмиралом графом Шпее». Немцев обнаружили радиолокационные станции «Белфаста» в 8 ч 40 мин утра. В 9 ч 24 мин был произведен выстрел осветительным снарядом, затем заговорил главный калибр «Норфолка», который добился попадания во втором или третьем залпе. На «Шарнхорсте» оказался уничтоженным пост управления огнем на мостике по левому борту, имелись человеческие жертвы. Второй снаряд попал в носовую оконечность германского корабля, причинив незначительные повреждения. Крейсера, вооруженные 152-мм орудиями, не участвовали в этом бою.

Скорость «Шарнхорста» составляла 30 уз, корабли Соединения 1 против ветра и волны могли дать только 24 уз. дистанция между противниками увеличивалась, и вскоре «Норфолк» прекратил огонь. Противник шел на северо-восток. Это могло означать, что он попытается атаковать конвой с другого направления. Крейсера прекратили погоню, изменили курс и заняли позицию между вероятным положением противника и конвоем. Контакт потеряли на 2 ч. Командующий Соединением 1 продолжал следовать прежним курсом — он понимал, что противник предпримет вторую попытку.

Снова на радаре «Белфаста» появилась отметка цели. Второй бой начался на дистанции 5,4 мили и закончился после того, как «Норфолк» получил повреждения. Тем не менее, британским крейсерам удалось отбросить противника. На этот раз германский корабль шел на юго-восток: это означало, что он не будет атаковать конвой. «Шарнхорст», преследуемый британскими крейсерами, шел курсом, очень удобным для его перехвата кораблями Соединения 2.

Очередной контакт с Соединением 2 произошел на дистанции 10,7 мили. «Белфаст» открыл огонь осветительными снарядами. Постепенно дистанция между противниками сократилась до 9,5 миль. Через 4 мин британские крейсера открыли огонь с дистанции 6 миль.

Башни «Шарнхорста» были развернуты «по-походному» в нос и в корму. Первые залпы германского корабля оказались весьма неточными. Курс линкора изменился, и он пошел на север. В это время «Норфолк» открыл огонь, заставляя немцев двигаться на восток. Это делало его встречу с Соединением 2 неизбежной. Вероятно, донесение германских самолетов-разведчиков, следивших за Соединением 2, не попали на «Шарнхорст», на котором ничего не было известно о «Дьюк оф Йорк» и «Ямайке».

Тактика, к которой прибегли немцы, столкнувшись с британским линкором, заключалась в следующем: рывок на юг, затем полный бортовой залп, рывок на восток, и подготовка к повторению маневра. Это очень затрудняло задачу артиллеристам «Дьюк оф Йорка». Британский адмирал использовал подобную тактику, когда Соединение 2, прикрываемое эсминцами «Сэведж» («Savage»), «Сомарез» («Saumarez»), «Скорпион» («Scorpion») и «Сторд» («Stord», норвежский флот), подходило к «Шарнхорсту» с кормовых курсовых углов. Таким образом, удалось приблизиться на 4,9 мили.

Британский флагман добился попаданий в первом и третьем залпах. На германском корабле вышла из строя башйя «А», еще один снаряд взорвался рядом с башней «С». Из трех остальных попаданий самое тяжелое было ниже ватерлинии, поэтому противнику пришлось снизить скорость. Крейсеру «Ямайка» удалось с большим трудом один раз поразить цель. Огонь прекратили, когда дистанция увеличилась до 11,8 мили: казалось «Шарнхорсту» удастся уйти. Но вскоре у него появились подводные повреждения.

После того, как эсминцам удалось приблизиться на 4,9 мили, их встретил сильный, но не точный огонь. Англичане отвечали с дистанции 3,5 мили. «Скорпион» произвел восьмиторпедный залп с дистанции 1 мили и добился одного попадания, «Сторд» также выпустил восемь торпед, но ни одна из них цель не поразила. Немцы повернули на юго-запад, когда в атаку вышли «Сэведж» и «Сомарез». Первый добился трех попаданий с дистанции 1,7 мили, второй — одного, при этом получил тяжелые повреждения: потери экипажа составили 22 человека, скорость упала до 10 уз. Одна из пяти достигших цели торпед попала в котельное отделение «Шарнхорста», его ход упал до 22 уз, было затоплено несколько отсеков в кормовой оконечности корабля. Немцы считают, что основной причиной успеха этих храбрых атак стало плохое управление огнем противоминного и зенитного калибров.

Тем временем, Соединение 2 быстро пошло на сближение и вскоре возобновило бой на дистанции 5,1 мили. При этом во вражеский корабль попало несколько тяжелых снарядов. Вспышки от взрывов и многочисленных пожаров осветили темноту. «Шарнхорст» вел огонь по нашим кораблям из нескольких орудий главного калибра.

Эсминцы, участвовавшие в следующей атаке — «Мушкетер» («Musketeer»), «Матчлесс» («Matchless»). «Оппортьюн» («Opportune») и «Вираго» («Virago») — заявили о восьми торпедных попаданиях в цель. Затем последовал приказ остаться в районе боя трем крейсерам и восьми эсминцам. Британский линкор отошел на север. В это время «Шарнхорст» был виден как мерцающий свет, едва просвечивающий сквозь облака дыма. Осветительные снаряды и прожектора не могли пробить это облако. Ни на одном корабле не видели момента гибели германского линкора; вероятно это случилось в 19 ч 45 мин, в это время прогремел сильный взрыв.

«Дьюк оф Йорк» сражался хорошо. Британский линкор в течение 1,5 ч находился под огнем противника, недолеты которого ложились по бортам корабля. Искусно маневрируя, он получил только одно попадание 280-мм снарядом в мачту, который к тому же не взорвался. Особенностями этого боя стало широкое использование радиосвязи и радиолокаторов. Великолепная выучка радиометристов позволила успешно провести бой в условиях полярной ночи и неблагоприятной погоды.

«Шарнхорст» стал одним из двух кораблей, который во время стоянки в Бресте пережил 112 воздушных налетов, во время которых на них сбросили 4000 т бомб. Затем «Шарнхорст» и «Гнейзенау» смогли прорваться в Германию через Дуврский пролив. Это было сделано, несмотря на многочисленные воздушные налеты, для которых мы собрали все возможные силы. Атаки с воздуха дополнялись огнем береговых батарей.

Обстрелы побережья и операции по прикрытию

Во время Первой мировой войны обстрелы побережья выполнялись тяжелыми артиллерийскими кораблями в условиях полного отсутствия наблюдения за обстановкой с воздуха. В подобных условиях уничтожить хорошо укрепленную позицию представлялось весьма проблематичным. Исходя из опыта, для этого требовалось попадание непосредственно в орудие или в погреба боезапаса батареи. Во время Второй мировой войны у тяжелых артиллерийских кораблей появились более легкие цели, такие как судостроительные предприятия и военно-морские базы, также их задействовали в рамках артиллерийской подготовки десантных операций.

Для этой цели построили два монитора, вооруженных 381-мм орудиями — «Эберкромби» («Abercromby») и «Робертс» («Roberts»). Они дополнили оставшиеся в строю после Первой мировой войны мониторы «Эребус» («Erebus») и «Террор» («Terror»). «Террор» погиб у ливийского побережья в феврале 1941 года.

Эти корабли действовали там, где использование более ценных кораблей представлялось слишком рискованным, например, у Салерно, но необходимость в поддержке огнем из тяжелых орудий была очень велика.

Обстрел Валоны 18 декабря 1940 года

Требовалось оказать помощь грекам, которые сражались с итальянцами в Албании. Основным портом, через который шло снабжение вражеской армии, являлась Валона. Этот порт обстреляли линейные корабли «Уорспайт» и «Вэлиент». Расход боеприпасов составил 100 381 -мм снарядов. Корректировка должна была проводиться самолетами с авианосца «Илла-стриес», которые из-за плохой погоды не смогли выполнить возложенную на них задачу, поэтому, эффект от обстрела, проводившегося без корректировки, оказался минимальным.

Обстрел Бардии 3 января 1941 года

В конце 1940 года Армия Западной пустыни остановилась перед Бардией — хорошо укрепленной позицией с численностью гарнизона 25 000 человек. Линии наших коммуникаций были растянуты, и доставка снабжения являлась весьма трудной задачей. Штурм назначили на 3 января 1940 года. Для поддержки операции запросили помощь со стороны военно-морского флота. Для этой цели использовали монитор «Террор» и речные канонерские лодки «Эфис» («Efis») и «Ледиберд» («Ladybird»). Основным участком их обстрела стали северные позиции — там следовало не позволить противнику сосредоточить пехоту и танки. Этот район готовились атаковать австралийские войска.

В 8 ч появилось соединение состоящие из «Уорспайта», «Бархэма», «Вэлиента» и «Илла-стриеса», которых сопровождали крейсера и эсминцы. Они сразу же открыли огонь, который корректировали «Суордфиши», воздушное прикрытие осуществляли истребители. За 25 мин 24 орудия главного калибра буквально перекопали назначенный им район. Всякое движение на нем прекратилось. Вражеская береговая батарея вела ответный огонь с нулевым результатом. Линейные корабли отошли после полудня, для непосредственной поддержки войск остались монитор и канонерские лодки. Наступлению австралийцев удалось обеспечить успех, 5 января Бардия пала, в плен попало 25 000 итальянцев. Захват этого города резко улучшил положение со снабжением нашей армии.

Генуя, Ливорно, Специя 9 февраля 1941 года

Эта операция являлась «набегом с хорошей маскировкой». Объектом ее стал Генуэзский залив. В операции приняли участие «Ринаун», «Малайя», «Арк Ройял», «Шеффилд» и 10 эсминцев под командованием адмирала сэра Джеймса Соммервиля. Целью операции являлись судостроительные верфи и портовые сооружения, которые подверглись бомбежкам с воздуха и обстрелам с моря. Ущерб от бомбардировок оказался значительным. В Генуе зафиксировали большие пожары на электрическом заводе «Ансальдо», на главной электростанции, в окрестностях внутренней гавани. Отмечались попадания в нефтяные цистерны и торговые суда, снаряды рвались на сортировочной станции. Во время этой операции израсходовали 300 т снарядов. Данный обстрел вошел в историю как один из самых удачных за всю войну. Внезапность была полной, наши корабли не пострадали.

Обстрел Триполи 18 апреля 1941 года

В апреле 1941 года обстановка ухудшилась, поэтому Адмиралтейство [4] решило прибегнуть к сильнодействующим средствам, для того, чтобы перерезать линии снабжения стран гитлеровского блока в Северной Африке на длительный срок. Это была комбинированная операция по обстрелу и заблокированию входа в порт Триполи. Для проведения ее в качестве брандеров предполагали использовать линкор «Бархэм» и старый крейсер типа «С».

В ответ на этот невероятный план адмирал Д.Каннингхэм заметил, что следует поставить магнитные мины на входных фарватерах, что окрестности Триполи слишком мелководны для линкора. «Бархэм» имел осадку 9,75 м, и он должен был идти малым ходом несколько часов, имея под килем всего 0,6 м. Для него представлялось проблематичным занять правильную позицию под огнем вражеских береговых батарей, стреляющих с малых дистанций и с висящими над головой пикирующими бомбардировщиками. Даже если эта операция окажется успешной, будет потерян корабль 1-го ранга, необходимый на этом и других театрах военных действий. Гораздо предпочтительнее выглядел вариант с обстрелом порта всем линейным флотом. Если один из линкоров получит тяжелые повреждения, то он и будет использован в качестве брандера, а его экипаж снимут легкие корабли. После ознакомления с этой аргументацией, Военный кабинет одобрил проведение операции по обстрелу этого порта и бомбардировке его с воздуха.

Атакующее соединение состояло из линейных кораблей «Бархэм», «Уорспайт», «Вэ-лиент», авианосца «Формидейбл» и крейсеров «Феб» [5] и «Калькутта» («Calcutta»), их сопровождали эсминцы. Британские корабли вышли в море 8 февраля, под предлогом проведения очередного мальтийского конвоя. Затем они покинули охранение конвоя и полным ходом пошли к Триполи. Незадолго до рассвета следующего дня порт атаковали бомбардировщики «Веллингтон» из состава Королевских военно-воздушных сил и «Суордфиши» из состава авиации флота. Один из них выпустил ракету, предназначенную для освещения цели для наших кораблей. За два дня до операции подводная лодка «Труант» («Truant») появилась перед входом в порт Триполи с задачей как можно точнее определить свое место. Зажженный на ее борту огонь предполагали использовать в качестве навигационного маяка.

Расчет времени выполнили безукоризненно — три линейных корабля, сопровождаемые крейсером «Глочестер» («Gloucester») описали циркуляцию вокруг «Труант» и пошли вдоль входа в порт. Обстрел проводился с 5 ч до 5 ч 45 мин. Определить его точные результаты представлялось проблематичным: огромные облака пыли, которые были следствием бомбардировки Триполи, затрудняли наблюдение за падением снарядов. Тем не менее, самолеты доложили о больших разрушениях в порту и потоплении шести торговых судов. В районе, по которому вел огонь «Вэлиент», зафиксировали сильный пожар — горела нефть. Береговые батареи отвечали, но их снаряды ложились с большим разбросом, попаданий в наши корабли не было.

«Бархэм» предполагалось принести в жертву, но наше командование в восточной части Средиземного моря не допустило этого. При этом удалось добиться закрытия Триполи в качестве базы снабжения для армии Роммеля, грузы для которой теперь шли через тунисские порты — значительно дольше, чем раньше.

Высадка в северной Африке (операция «Торч»), 8 ноября 1942 года

В соединение «Н» входили линейные корабли «Дьюк оф Йорк (флагманский корабль сэра Нэвилля Суфрегга), «Родней», «Ринаун», авианосцы «Викториэс» («Victorious»), «Формидейбл» и «Фьюриес», три крейсера и 17 эсминцев. Задачей этого соединения являлось прикрытие двух британских десантных соединений и многочисленных конвоев от атак итальянского или вишистского французского флота. Но эти флоты сопротивления не оказали.

Вторжение на Сицилию (Операция «Хаски»), июль 1943 года

Мы были уверены, что итальянский флот выйдет в море для защиты своей родины. Исходя из этого, требовалось сформировать соединение, адекватное ожидаемой угрозе. В соединение «Н», которым командовал контр-адмирал Уиллис вошли линейные корабли «Нельсон», «Родней», «Уорспайт», «Велиэнт», «Хау», «Кинг ДжорджУ», 15-я эскадра крейсеров — «Ньюфаундленд» («Newfoundland»), «Уганда» («Uganda»), «Орайон», «Мауришэс» («Mauritius») и 12-я эскадра крейсеров — «Орора», «Пенелопа» («Penelope»), «Клеопатра» («Cleopatra»), «Юриалус», «Сириус» («Sirius») и «Дидо» («Dido»). Семь подводных лодок расставили в прибрежных водах для выполнения роли плавучих маяков для сил десанта.

Итальянский флот не вышел в море, поэтому десанту потребовалась ограниченная поддержка, которую оказали крейсера, эсминцы и речные канонерские лодки. Десантная операция проходила в плохую погоду и противник считал ее проведение невозможным. Только в районе Гелы имела место сильная контратака германских войск, помощь американцам оказал монитор «Эберкомби».

31 августа «Нельсон» и «Родней» вошли в Мессинский пролив и обстреляли побережье Калабрии. Это стало поразительным случаем использования тяжелых кораблей в прибрежных водах.

После захвата Мессины большое количество тяжелых артиллерийских кораблей сосредоточили для участия в операции по форсированию пролива, которая проходила 3 сентября 1943 года и получила кодовое название «Бейтаун». Началась она с обстрела береговых батарей в Реджио и на мысе Пилларо. В этом мероприятии задействовали линейные корабли «Нельсон», «Родней», «Уорспайт», «Вэлиент», крейсера «Мауришэс», «Орайон», мониторы «Эребус», «Робертс» и «Эберкомби», шесть эсминцев и две канонерские лодки. Но, так как итальянцы не стали сражаться, а немцы предпочли отойти на север, это стало напрасным расходом боезапаса. Бескровная победа, получившая название «Регата Мессинского пролива», стала триумфом организации десантов и первым широкомасштабным использованием десантных судов.

Во время операции по вторжению линейные корабли «Кинг Джордж V» и «Хау» вошли в состав соединения «Z», обстреливая Фавигннау и Трапани. В сентябре они прибыли в Таранто для оккупации этой военно-морской базы. Позднее эти два линкора конвоировали сдавшиеся итальянские корабли с Мальты в Александрию.

Высадка в Салерно (операция «Эваланш»), сентябрь 1943 года

Через пять дней после высадки германское сопротивление усилилось. Постоянными контратаками немцы теснили американцев назад, к побережью. Вскоре положение стало критическим. Морской командующий операцией американский вице-адмирал Х.К.Хьюитт запросил массированную авиаподдержку и огонь тяжелой морской артиллерии по германским тылам. Адмирад Д. Каннингхем вызвал «Уорспайт» и «Вэлиэнт». В случае необходимости в операции могли принять участие также «Нельсон» и «Родней».

Из 62 381-мм снарядов 35 угодили р район цели, еще восемь разорвались недалеко от нее. Германским коммуникациям нанесли серьезный ущерб, взорвались склады боеприпасов.

После завершения третьей операции по бомбардировке побережья в «Уорспайт» попала-радиоуправляемая бомба. Она прошла через жилую палубу и взорвалась в 4-м котельном отделении, разрушив двойное дно. Вскоре еще одна бомба разорвалась рядом с бортом, результатом стала подводная пробоина. Через 5 мин корабль остался без пара и электроэнергии, забортная вода и нефть неуклонно затапливали его. Все переносные фонари, которые имелись на корабле, отправили вниз — в помещениях под верхней палубой стало темно, была жуткая жара, моряков аварийных партий мучила жажда — на корабле не осталось пресной воды.

«Уорспайт» отбуксировали на Мальту через Мессинский пролив, переход сопровождался приключениями. На остров поврежденный линкор прибыл 19 сентября, затем — переход в Гибралтар. Там для его днища построили два огромных кессона. Линкор нуждался в большом аварийно-восстановительном ремонте, но, несмотря на это, смог принять участие в июне 1944 года в высадке в Нормандии. В донесении об операции «Эваланш» адмирал Хьюитт написал: «Основной вклад в успех десантной операции следует преписать корабельной артиллерии». Немцы также отмечали высокую эффективность огня с моря. Именно благодаря ему удавалось спасать положение, когда противник угрожал ворваться непосредственно на участки высадки и когда общее положение становилось критическим.

Высадка в Нормандии «Операция Нептун», «День Д» , 6 июня 1944 года

Это была морская часть операции «Оверлорд» — крупнейшая десантная операция в истории. Высадке в «День Д» предшествовали мощные бомбардировки вражеской обороны на побережье. Сначала они осуществлялись с воздуха, потом в дело вступили объединенные силы британского и американского флотов. «Размягчающие» удары с воздуха могли разрушить или вывести из строя несколько позиций орудий, разрушить некоторые склады с боеприпасами, заставить германских артиллеристов выкопать более глубокие укрытия. Но уничтожить создаваемый четырьмя годами рабского труда «Западный вал» было невозможно. Поэтому военные корабли приблизились к побережью и продолжили нанесение ударов по германским позициям, в это же самое время начался их штурм.

Первой задачей, поставленной перед флотом, стало приведение к молчанию вражеских береговых батарей, находившихся на флангах участка высадки. В Гавре находились четыре 406-мм, два 280-мм и 28 орудий калибром 150-мм и менее. В зону их обстрела входил восточный британский участок высадки, через который должны были проследовать тысячи транспортов и десантных кораблей с солдатами на борту. С запада угрозу создавали орудия на полуострове Котантен — они могли вести огонь по американскому участку высадки; правда, их численность и калибр уступали тому, что имелось на британском участке.

В начале операции Восточное соединение кораблей огневой поддержки являлось британским, западное — американским. Эта организация оказалась весьма гибкой, и обмен кораблями стал обычным явлением. Командующим морской частью операции назначили адмирала сэра Бертрама Рамсея, британским соединением командовал контр-адмирал сэр Филип Вайен, державший свой флаг на крейсере «Сцилла» («Scylla»). Кораблями, ведущими непосредственный обстрел, командовал контр-адмирал У. Р. Паттерсон, свой флаг он поднял на крейсере «Мауришэс». В это соединение входили линкоры «Уорспайт», «Рэммилес», монитор «Робертс», крейсера «Аретьюза», «Даная» («Danae»), «Дрэгон» («Dragon») и «Фробишер» («Frobisher»). «Уорспайт» прошел ремонт с использованием кессонов и только недавно вернулся из Средиземного моря.

На корабли во время выхода из Ли-он-Солент назначили специально обученных лоцманов, каждый корабль получил заранее выбранную цель. Было ясно, что батареи в окрестностях Гавра было практически невозможно поразить с воздуха и с моря: защитные сооружения оказались очень мощными, железобетон качественным. Орудие можно было уничтожить только прямым попаданием в каземат, Кроме того, после первых бомбардировок системы германской береговой обороны многие орудия сменили позиции, поэтому воздушные налеты обрушились на старые позиции, что, понятно, не принесло результатов.

Но перемещение орудий заставляло артиллеристов начинать все работы сначала, новые огневые позиции на момент вторжения только строились. Почти все вражеские береговые батарей от устья Сены и до мыса Барфлер незадолго до того, как десантные корабли вошли в збну их огня, на время привели к молчанию. Когда некоторые из них открыли весьма неуверенный огонь, например как батареи из района Гавра, их очень быстро вновь подавили.

Единственное нападение с участием морских сил имело место ранним утром, когда наше соединение находилась в районе высадки у Гавра. Внезапно появились три вражеских миноносца, которые выполнили торпедную атаку и вскоре исчезли в дымовой завесе. Одна из торпед поразила норвежский эсминец «Слейпер» («Sleipner»).

После того, как удалось нейтрализовать самые мощные объекты береговой обороны, крейсера приблизились к побережью, их новыми целями стали доты, противотанковые препятствия и пулеметные гнезда. Так началась вторая фаза «не дать им поднять голову» — именно поэтому, когда наши десантные корабли подошли к побережью, их ожидало гораздо более слабое сопротивление, чем предполагалось.

Затем началась третья фаза артиллерийской поддержки, во время которой «перекапывались» пляжи и подступы к ним. В этой фазе задействовали 70 эсминцев, десантные корабли с артиллерийским и ракетным вооружением. Их огонь причинил большой урон обороняющимся, единственным исключением стали находившееся в мощных бункерах.

Все эти корабли выстроились в несколько эшелонов вдоль побережья и вели постоянный огонь до момента высадки. Расчет времени выполнили безупречно. Сопротивление оказалось гораздо более слабым, чем ожидалось — это заслуга великолепного и своевременно выполненного плана ведения огня.

Вскоре после высадки артиллерийский огонь перенесли на дистанцию 18—22 км. Вражеские части, готовившиеся к контратакам, внезапно оказывались под градом тяжелых снарядов, которые сыпались ниоткуда. Среди кораблей, заслуживших благодарности армии, были «Нельсон», «Уорспайт» и «Робертс». Особого упоминания заслуживает крейсер «Аякс», герой сражения у Ла-Платы, он действовал образцово и против береговых целей. Батарея в Лонгэс состояла из четырех 406-мм орудий, размещенных в мощных бункерах — ее уничтожение являлось весьма нетривиальной задачей. «Аякс» открыл огонь и израсходовал 114 снарядов, После захвата батареи обнаружились следующие результаты его стрельбы: попадание и повреждения каземата № 2 — орудие выведено из строя, полностью разрушен каземат № 4 — один снаряд прошел через амбразуру и взорвался внутри него.

Точный огонь по подобным целям был невозможен без ювелирной наводки орудий, учета ветра и степени износа стволов. Следовало учитывать даже температуру воздуха и скорость вращения земли во время полета снаряда, также следовало точно знать свое место. Однажды, при изучении результатов обстрела с дистанции 15,5 км выяснилось, что первый залп лег от цели всего в 133 м, ошибку тут же исправил офицер-корректировщик, находившийся в самолете.

«Родней» обстреливал Кан и другие хорошо укрепленные позиции на французском побережье. Хотя корабль подвергся атакам человеко-торпед, его бомбили и обстреливали, но повреждений он не получил. «Нельсон» тоже сыграл свою роль в этой операции, хотя и подорвался на мине в июне 1944 года. После «Дня Д» «Малайя» обстреливала занятые немцами острова у Кезембре и Сен-Мало, где находились две германские батареи.

Война с Японией

Дальневосточный театр военных действий делился на две части — граница проходила по Малайскому полуострову, затем через острова Ост-Индии и через Австралию. Восточная часть этого театра являлась зоной ответственности американцев, за происходящее в Индийском океане отвечали британцы. Планировалось, что события в этой зоне пойдут по нарастающей, но противник капитулировал раньше, чем это произошло. В Индийском океане наш флот базировался на «Порт Т» — это условное обозначение присвоили атоллу Адца, который представлял собой кольцо коралловых рифов с глубокой лагуной. Он находился на южной оконечности Мальдивских островов и имел такую же большую бухту, как и Скапа-Флоу. Сначала здесь базировалась 3-я эскадра линейных кораблей: «Куин Элизабет» (флагман адмирала Сомервилля), «Уорспайт», «Вэлиент», «Рэммилес», «Ройял Соверейн», «Ривендж» и «Резолюшн». Из этих кораблей четыре линкора типа «R» имели горизонтальное бронирование, не соответствующее принятым в то время стандартам. Они рассматривались как обуза и в конце 1942 года были отправлены в воды Метрополии. Одновременно «Уорспайт» ушел в Средиземное море для участия во вторжении союзников на Сицилию.

Также в состав флота входили три авианосца, среди них «Гермес» («Hermes»), и семь крейсеров, в том числе голландский «Якоб ван Хеемскерк» («Jacob van Heemskerck»).

Налет на Сабанг 25 июля 1944 года

19 апреля 1944 года японскую военно-морскую базу в Сабанге (северо-восточная оконечность острова Суматра) атаковала британская палубная авиация. В состав соединения прикрытия входил линейный корабль «Куин Элизабет». Через три месяца нападение повторили, на этот раз в операции приняла участие 1 -я эскадра линейных кораблей — первый случай использования этого соединения в наступательной операции против вражеских береговых объектов.

База в Сабанге, вместе с базами на Никобарских и Андаманских островах контролировала узкое «бутылочное горлышко» на подступах к Малайскому полуострову. Кроме того, эти базы обеспечивали японские коммуникации с севера на юг — из Сингапура в Рангун, по которым осуществлялось снабжение японской армии в Бирме.

На пополнение Восточного флота прибыл линейный корабль «Хау», который стал флагманом адмирала сэра Брюса Фрезера. Этот линкор вошел в состав флота в январе 1945 года. В декабре 1944 года на ТВД прибыл линкор «Кинг Джордж V», он стал вторым флагманским кораблем Восточного флота.

Нападение на нефтеперерабатывающие заводы на Суматре, декабрь 1944—январь 1945 года

Для прекращения снабжения Японии нефтью запланировали серию атак на нефтеперегонные заводы на Суматре. Основная роль в этом предприятии возлагалась на британскую палубную авиацию. Авианосцами командовал контр-адмирал сэр Филип Вайен. Операция производилась по требованию главнокомандующего союзными силами на Тихом Океане адмирала Нимица. Для ее прикрытия выделили сильное соединение, в которое входили линкор «Кинг Джордж V», крейсера «Аргонаут» («Argonaut»), «Блэк Принс», «Юриалус» и четыре эсминца. Удар наносили самолеты с авианосцев «Илластриес», «Викториэс», «Индоми-тебл» и «Индефетигебл».

20 декабря 1944 года и 4 января 1945 года были атакованы нефтеперерабатывающие предприятия в Медам на северном побережьи Суматры. Результаты налетов удовлетворили командование. На юго-восточном побережье Суматры, в Палембанге, находились крупнейшие в мире нефтеперерабатывающие предприятия. Они имели мощную оборону, состоявшую из самолетов, зенитных батарей и аэростатов заграждения. Результатом налета стал вывод предприятий из строя на долгое время. Противник лишился 75% авиационного бензина, в это время фронт приближался к Суматре и танкерный флот нес большие потери.

Захват Рангуна 2 мая 1945 года

Успех десанта с целью захвата этого крупного порта означал, что бирманская компания закончится, и организованное сопротивление японцев в этом районе прекратится. Морские и воздушные операции выполнялись на широком фронте. Это сделали для того, чтобы сопротивление нашей высадке было минимальным и противник не смог бы сосредоточить свои силы. Обстрелы с моря и воздушные налеты велись продолжительное время. В соединение прикрытия, которым командовал адмирал Х.Т. Уолкер, входили линкоры «Куин Элизабет» и «Ришельё» (Франция), крейсера «Саффолк», «Цейлон» («Ceylon»), «Тромп» («Тготр», Нидерланды) и три эсминца.

Бомбардировка Трука 15 июня 1944 года

Эта большая военно-морская база на Каролинских островах была прозвана «Японский Гибралтар», ее гарнизон состоял из 40 000 человек. После 48-часовой бомбежки и обстрелов с моря противнику удалось нанести большой урон. Линкоры в операции не участвовали.

Последние удары по Японии

17 июля 1945 года к 3-му флоту адмирала Хэлси присоединился британский Тихоокеанский флот, которым командовал вице-адмирал сэр Бэрнард Роулингс. С этого момента и вплоть до церемонии подписания капитуляции 15 августа, британский и американский флоты действовали совместно.

В бомбардировках Токио и других объектов на главном японском острове Хонсю принимало участие британское соединение, в которое входили линкор «Кинг Джордж V», крейсера «Блек Принс», «Ньюфаундленд» и четыре эсминца.

Это был последний раз, когда британский линкор вел огонь по побережью.

Примечания

1 Неверное утверждение: линкор «Кирисима» потопили артиллерийским огнем в ноябре 1942 года у Гуадалканала американские линокоры «Вашингтон» и «Саут Дакота», «Фузо» и «Ямасиро» в 1944 году потопило в заливе Лейте также соединение линкоров (Прим.ред.).

2 Грубая ошибка автора — норвежская кампания прошла в апреле 1940 года. (Прим.перев.).

3 Ошибка автора — Бернетт (Прим.перев.).

4 Не понятно причем тут Адмиралтейство, этот план принадлежал премьер-министру У.Черчиллю (Прим.перев.).

5 Не понятно, какой корабль имеется в виду: в британском флоте не числилось крейсера с таким наименованием (Прим.ред.).

Глава 118 «Вэнгард»

(чрезвычайная военная программа 1940 года)

В декабре 1940 года директор Военно-морских конструкций сэр Стенли Гудалл решил, что имеется возможность 381-мм орудия и башни, демонтированные с линейных крейсеров «Глориес» и «Корейджес», когда их перестраивали в авианосцы, использовать для вооружения линейного корабля, который можно построить до вступления в строй линкоров типа «Лайон». Как уже говорилось, разработка новых орудий и артиллерийских установок обычно определяет скорость строительства корабля. Именно поэтому намерение Гудалла, как возможность усилить наши линейные силы во время идущей войны, с энтузиазмом воспринял первый морской лорд. Эскизный проект и сметуа рассмотрело и одобрило Бюро, проект разработали в кратчайшие сроки. Новый линейный корабль заказали в марте 1941 года по «Чрезвычайной военной программе 1940 года». Это произошло после прекращения строительства линкоров типа «Лайон». Так как «Худ» погиб только в мае 1941 года, очевидно, что постройка «Вэнгарда» никак не связана с необходимостью его замены. Наличие быстроходного линкора, способного действовать на западе и, в случае необходимости, усилить наш флот в Сингапуре, если Япония решится выступить против нас, было для нас желательно.

Место постройки

Заложен

Спущен на воду

Вступил в строй

«Вэнгард»

«Клайдбэнк»

Октябрь 194)

30.11.1944

Апрель 1946

Размерения, м:

231,65 (248,21) х 32,92 х 10,97

Водоизмещение, т:

стандартное — 42 300, нормальное — 44 500, полное — 51420

Вооружение:

орудия 8 —381-мм

16 — 133-мм универсальных

л 22 — 40-мм

Бронирование, мм:

пояс 381-356

барбеты башен 406

башни главного калибра 320-280-178-102

башни универсального калибра 152

палубы: над погребами боезапаса 152

над машинными отделениями 127

Механизмы:

турбины Парсонса с одиночным редуктором и зубчатой передачей

мощность турбин 130 000 л.с. = 30 уз, 4 вала

Котлы:

8 адмиралтейских

Запас топлива:

3800 т нефти

Конструктор:

В.Г.Сандерс

В целом проект нового линкора повторял «Кинг Джордж V» и «Лайон», но с увеличением длины для размещения четырех башен главного калибра. Сравнение размерений:

«Кинг Джордж V»: 227,08 х 31,39 х 8,46 м, стандартное водоизмещение 35 000 т;

«Лайон»: 239,27 х 32,0 х 9,14 м, стандартное водоизмещение 40 000 т;

«Вэнгард» 248,21 х 32,92 х 8,53 м, стандартное водоизмещение 42 300 т.

Первоначально корабль должен был получить прямой нос и низкий борт в носовой части. Но опыт эксплуатации кораблей типа «Кинг Джордж V» показал, что требуется увеличить высоту надводного борта, форштевень должен был быть изогнутым, носовая оконечность с большим развалом, результатом этих изменений стало увеличение длины корабля.

После того, как проектировщики отказались от авиационного вооружения, шлюпки переместили в среднюю часть корабля. Зенитные орудия размещались по той же схеме, что и на «Кинг Джордж V». Корму, для уменьшения веса и облегчения докования сделали квадратной.

Мидель-шпангоут линейного корабля «Вэнгард»

Вооружение

Для придания башням большого угла возвышения, в лобовой броне сделали вырезы, кроме того, прорезаны отверстия в крышах башен для установки дальномеров. Девять спаренных установок 40-мм зенитных автоматов «Бофорс» находились на надстройках линкора, одна — на крыше башни «В» и одна — на корме. Каждый из автоматов имел свою собствен-нную систему управления стрельбой.

Бронирование

Схема бронирования и разделение на отсеки повторяла «Кинг Джордж V», но из-за увеличения водоизмещения пришлось увеличить длину пояса. Переборки между главными отсеками были достаточно толстыми. Доступ в отсеки обеспечивался только через вертикальные шахты.

Энергетическая установка

Так же, как на линкорах типа «Кинг Джордж V», машинные и котельные отделения разделялись на четыре самостоятельных эшелона, каждый из которых работал на один вал. Проектная мощность главных механизмов «Вэнгарда» составляла 130 000 л.с., при этом скорость полного хода достигала 30 уз. Однако, из-за имевшейся перегрузки весьма сомнительно, чтобы этот линкор развил бы проектную скорость.

Внешний вид линейного корабля «Вэнгард» на момент вступления в строй

Схема бронирования линейного корабля «Вэнгард»

Продольный разрез линейного корабля «Вэнгард»

1 — кладовые различного назначения; 2 — кубрики и санитарно-бытовые помещения личного состава; 3 — погреба 381 -мм снарядов; 4 — перегрузочные отделения 381 -мм зарядов; 5 — башни 381-мм орудий; 6 — 40-мм установка STAAG автоматов «Бофорс»; 7 — ходовая рубка; 8 — боевая рубка; 9 — ходовой мостик; 10 — контрольно-дальномерный пост орудий главного калибра с РЛС «тип 274»; 11 — шахты вентиляции котельных отделений; 12 — стабилизированный пост наводки Mk VI с антеннами РЛС «тип 275»; 13 — дымоходы; 14 — шахты вдувной вентиляции машинных отделений; 1 5 — шахты вытяжной вентиляции машинных отделений; 1 6 — стабилизированный пост наводки Mk IV 40-мм автоматов; 1 7 — 40-мм установка Mk VI автоматов «Бофорс»; 1 8 — жилые и санитарно-бытовые помещения офицеров; 1 9 — румпельное отделение; 20 — погреба 381 -мм снарядов; 21 — погреба 133-мм снарядов; 22 — пост энергетики и живучести; 23 — погреба 133-мм зарядов; 24 — кормовое машинное отделение; 25 — кормовое котельное отделение; 26 — носовое машинное отделение; 27 — носовое котельное отделение; 28 — центральный пост управления огнем зенитной артиллерии; 29 — боевой информационный пост; 30 — центральный пост управления огнем орудий главного калибра; 31 — центральный пост связи

Системы кондиционирования в машинных и котельных отделениях позволяли комфортно чувствовать как при арктических, так и при тропических температурах.

Мореходность

Этот линкор обладал прекрасными мореходными качествами, являлся сухим и устойчивым кораблем практически в любую.погоду. В сентябре 1953 года, во время совместных учений с американским флотом, отмечалось следующее: волны захлестывали бак «Вэнгарда» и разбивались о волнолом, в то же самое время на американском линкоре «Айова» («Iowa») волны проходили по всей верхней палубе. Крен американского корабля достигал 26°, британского — лишь 15°.

Служба «Вэнгард»

Линкор построили в Клайдбэнке (октябрь 1941 года — апрель 1946 года). С февраля по май 1947 года корабль совершил поход с королем на борту в Южную Африку. В 1947— 1948 годах на нем провели ремонт в Девонпорте. В январе — июле 1949 года «Вэнгард» входил в состав Средиземноморского флота. По завершении этой службы корабль использовался для проведения специальных испытаний. В ноябре 1949 года линкор стал учебным кораблем в Портсмуте, но во время походов и учений выполнял функции флагманского корабля Флота Метрополии. В октябре 1954 года «Вэнгард» поставили на ремонт в Девонпорте. После его завершения он нес службу в качестве флагманского корабля резервного флота. Периодически передавался в распоряжениеО НАТО. Разобран на металл в 1960 году.

С «Вэнгардом» завершилась эпоха артиллерийских бронированных кораблей. В настоящее время классическое сражение линейных флотов невозможно и линкоры типа «Кинг Джордж V» были проданы на слом. Те из нас, кто помнит броненосцы с парусным вооружением, находившееся в резерве, и те, кто видел развитие британских линкоров, начиная со старого «Ройял Соверен», могут заявить немного патетически, что они были наиболее чудесным из того, что человек когда-либо отправлял в море.

Приложение 1

Паруса на броненосцах

Плохая управляемость броненосцев при плавании под парусами являлась постоянной головной болью для их командиров. Эти люди прошли обучение на парусниках, и они не понимали, почему корабли с великолепно рассчитанными характеристиками корпуса, прекрасно выглядящие, как «Минотавр», имевшие хороший набор парусов, не показывают тех результатов, которых они должны достигнуть.

Э.Рид заявил, что если бы не ограничение, налагаемые Бюро, то он мог бы спроектировать броненосный корабль, который под парусом ходил бы также хорошо, как и неброненосный. Но Бюро продолжало настаивать на своем, и Б.Барнаби получил задание разобраться с этой проблемой и предоставить доклад, что он и выполнил, предоставив отчет о поведении броненосцев под парусами и сколько их потребуется для улучшения положения.

В этом отчете Б.Барнаби разбил корабли на три категории:

1-я: «Уорриор», «Блэк Принс», «Ахиллес» («Ahilles»), «Монарх», «Кэптен» («Capitain»), «Геркулес» и «Султан» («Sultan»);

2-я: «Дифенс», «Резистенс», «Гектор» («Hector»), «Вэлиент», «Ройял Оук». «Оушен», «Каледония» («Caledonia»), «Принс Консорт» («Prince Consort»), «Минотавр», «Азинкур», «Нортумберленд», «Ройял Альфред» («Royal Alfred»), «Зеалус» («Zealous»), «Рипалс», «Лорд Уорден» («Lord Warden») и «Лорд Клайд» («Lord Clyde»);

3-я: «Фаворайт» («Favorite»), «Пеллес» («Pallas») и «Пенелопа».

Б.Барнаби показал, что на обычных парусных кораблях площадь парусов на тонну водоизмещения в среднем колебалась между 0,57 и 1,29 м², а на броненосцах этот показатель составлял 0,30 м². Исходя из этого, для улучшения управляемости следовало удвоить парусность броненосцев. Площадь их парусности в среднем должна была достигать от 2,57 до 3,72 м². На «Геркулесе», например, этот показатель составлял 2,01 м². Иначе говоря, площадь его парусности должна была быть 4621 м², фактически этот корабль нес паруса общей площадью 2683 м². Если парусность сделать оптимальной, то необходимо было увеличить высоту мачт, что неблагоприятно сказалось бы на остойчивости корабля, то есть при том же самом водоизмещении, длине и осадке, ширину надо увеличить до 20,12 м. Ухудшились бы условия работы экипажа, корабль становился бы слишком остойчивым и превращается в очень плохую платформу для орудий.

Приложение 2

Доки и размеры

Быстрый рост размеров линкоров в эпоху дредноутов, к несчастью, не сопровождался увеличением числа доков, рассчитанных на их длину и ширину. Даже в 1914 году только два правительственных дока на восточном побережье могли принять «Дредноут» или «Инвин-сибл» — новый док в Чатеме и плавучий док в Ширнессе. Чатемский док можно отнести в этот список с некоторой натяжкой, так как самыми большими кораблями, которые в него могли войти, были броненосцы типа «Лорд Нельсон». Работы на новой верфи в Розайте завершались, там находились три дока, также строился плавучий док в Инвергордоне. На частных верфях имелся один большой плавучий док в Хеббурне-он-Тайн

Это было все, чем располагал британский флот для обслуживания 22 линейных кораблей и восьми линейных крейсеров в ожидании сражения в Северном море. Такое положение сохранялось до готовности доков в Инвергордоне и в Розайте.

Но с точки зрения конструкторов основное зло крылось не в недостаточном числе доков, а в их ограниченной ширине. В то время, как американцы могли себе позволить строить линкоры типа «Вайоминг» («Wyoming») водоизмещением 26 000 т и шириной 28,4 м и типа «Нью-Йорк» («New York») водоизмещением 27 000 т и шириной 29 м, сэр Филип Уоттс удовлетворялся шириной «Орайона» в 26,97 м. Современник «Орайона», германский «Кайзер» был на 6,1 м короче британского корабля, но на 2,1 м шире. Форма корпуса британских кораблей позволяла иметь нормальную метацентрическую высоту, и скорость, при той же мощности энергетической установки, выше на 0,5 уз. Но было ясно, что большая ширина корабля позволяет произвести более удачное разделение на отсеки и обеспечить лучшую защиту от торпед вне продольной противоминной переборки. Следует отметить, что ширина германских кораблей того периода отчасти тоже ограничивалась показателями Кильского канала, осадка их не могла превышать 8,23 м.

Эффективность пространства между бортом и противоминной переборкой как средства зашиты, зависела от принципа разделения на отсеки. В то время, когда отсек противоминной защиты или какое-то помещение было затоплено, переборка выполняла функции внешнего борта.

Если между стенкой дока и бортом корабля оставалось пространство в 0,3 м, это считалось достаточным.

Приложение 3

Влияние воздушной волны от выстрела

В 1905 году, во время обсуждения различных проектов линкоров и броненосных крейсеров, комитет проявил заинтересованность в выяснении влияния эффекта воздушной волны во время выстрелов из 305-мм орудий при различных углах вертикальной и горизонтальной наводки. Это представлялось важным, так как новые корабли должны были быть многобашенными. Следовало определить безопасное расстояние от орудия при выстреле и влияние на личный состав близлежащих орудий.

Во время рассмотрения проектов D1 и D2 проводились опыты на моделях по определению влияния воздушной волны. Вывод оказался следующим: необходимо разнести две пары башен на такое расстояние, чтобы эффект воздушной волны не сказывался, но это невозможно по условиям проекта. Самые лучшие результаты удалось достигнуть при размещении башни по центру корабля вместо двух по бортам. Углы обстрела становились максимальными, и орудия могли спокойно вести огонь, не мешая друг другу.

Кэптену Джеллико поручили собрать информацию об имевших место случаях воздействиях воздушной волны на расчеты близлежащих орудий. Результаты его работы заключались в следующем:

«Маджестик»: носовая 305-мм башня, угол разворота 30°—40° от диаметральной плоскости. Наблюдатель в наблюдательном колпаке носового каземата, расстояние 19,2 м, угол от стрелявшей башни 118°. Эффект возвратной волны значительный, наблюдателю с трудом удалось удержаться на месте;

«Юпитер»: носовая 305-мм башня, по траверзу. Наблюдатель в наблюдательном колпаке ближайшего 152-мм каземата, расстояние 17,7 м, угол от стрелявшей башни 88°. Эффект значительный, он не мог управлять огнем орудий;

«Магнифисент»: носовая 305-мм башня, угол наведения предельный. Наблюдатель в наблюдательном колпаке ближайшего каземата, колпак полностью закрыт, не опущено стекло на 229-мм щель. Проникновение волны через колпак минимально, через орудийный порт значительно;

«Эксмут» («Exmouth»): носовая 305-мм башня, наведена с углом 15° по борту. В близлежащем каземате офицер в наблюдательном колпаке, расчет у 152-мм орудия, развернутого по траверзу. Расстояние до орудийного порта 9,75 м, до наблюдательного колпака 13,4 м, угол от стрелявшей башни 74°. Влияние на людей незначительно, с офицером все в порядке, так как колпак был загерметизирован;

«Эксмут»: 305-мм орудие наведено под углом 15° в сторону каземата. Эффект значительный, артиллеристы расчета сбиты с ног, с офицером все в порядке, так как колпак был загерметизирован;

«Кинг Эдвард VII»: 234-мм кормовая башня. Люди в наблюдательных колпаках 305-мм кормовой башни, расстояние 9,75 м, угол от стрелявшей башни 41°. Последствия весьма тяжелые, офицер в ближайшем башенном колпаке потерял сознание;

«Кинг Эдвард VII»: кормовая 305-мм башня - угол разворота 30°. Эффект средний, пострадали люди в колпаках 234-мм башни.

Автору известно о том, что составленные в 1895 году графики воздействия воздушной волны разрабатывались для броненосцев типа «Кинг Эдвард VII», так как рассматривались различные варианты размещения 234-мм орудий.

Новинки издательства Галея Принт

С.Д.Климовский НАРОДНЫЕ КРЕЙСЕРЫ

Твердый переплет, 336 страниц, мелованная вклейка 32 страницы, иллюстрации и архивные чертежи

И.Борисенко, А.Скробач

ХРОНИКА БОРЬБЫ СЕВЕРНОГО ФЛОТА НА КОММУНИКАЦИЯХ ПРОТИВНИКА

Твердый переплет, 248 страниц, мелованная вклейка 16 страниц, иллюстрации

С.А.Лисин

ХРОНОЛОГИЯ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ПОДВОДНЫХ ЛОДОК

Твердый переплет, 456 страниц

Фотографии

Линейный корабль «Азинкур», 1915 год

Линейный корабль «Азинкур»

Линейный корабль «Канада»

Линейный крейсер «Ринаун»

Линейный крейсер «Ринаун» после вступления в состав флота (вверху) и в 1935 году

Линейный крейсер «Ринаун», 1939 год

Линейный крейсер «Рипалс» в 1918 (вверху) и 1936 годах

Линейный крейсер «Ринаун», 1939 год

Линейный крейсер «Рипалс» в 1918 (вверху) и 1936 годах

Линейный крейсер «Глориес» в мае 1917 года, Скапа-Флоу (вверху) и в 1918 году

Авианосец «Глориес» во время Второй мировой войны

Линейный крейсер «Корейджес» после вступления в строй, 1916 год

Линейный крейсер «Корейджес», 1916 год. Кормовая 381-мм башня и 102-мм трехорудийная установка

Авианосец «Корейджес», 1930-е годы

«Фьюриес» после вступления в строй, 1917 год

Носовая часть полетных палуб «Фьюриеса», 1927 год

Авианосец «Фьюриес», Вторая мировая война

Линейный крейсер «Худ»

Линейный крейсер «Худ» в доке

Носовые башни главного калибра

Кормовые орудия «Худа»; слева — «Ринаун», справа — «Фьюриес»

Линейный крейсер «Худ»

Линейный корабль «Нельсон»

«Нельсон», 1937 год

Линейный корабль «Родней»

406-мм башни главного калибра

«Родней», 1930 год

«Родней», 1936 год

«Родней», 1938 год

«Родней», 1942 год

«Родней» ведет огонь по германским позициям во время высадки в Нормандии. 1944 год

Линейный корабль «Кинг Джордж V», 1940 год

«Кинг Джордж V» в в доке

Линейный корабль. «Кинг Джордж V» в боевом походе

356-мм четырехорудийная башня и установки для запуска неуправляемых зенитных ракет

133-мм башни и командно-дальномерные посты с артиллерийскими радарами

«Кинг Джордж V» после столкновения с эсминцем «Пенджаб», 1941 год

Линейный корабль «Принс оф Уэльс», зима 1941 года

Носовые 356-мм башни главного калибра

«Принс оф Уэльс» в мае 1941 года, Скапа-Флоу

Линейный корабль «Дьюк оф Йорк» выходит с верфи. 4 сентября 1940 года

Линейный корабль «Дьюк оф Йорк»

«Дьюк оф Йорк», сентябрь 1941 года,

«Дьюк оф Йорк» в Розайте, 1943 год

Линейный корабль «Дьюк оф Йорк», 1947 год

Линейный корабль «Энсон» в Сиднее. Январь 1 944 года

Линейный корабль «Энсон»: в марте 1944 года (вверху), в сентябре 1945 года, в 1947 году (внизу)

Линейный корабль «Хау» на верфи «Файерфилд». 1942 год

Линейный корабль «Хау», май 1944 года

«Хау» в Новой Зеландии. 1945 год

Линейный корабль «Вэнгард» на маневрах

Линейный корабль «Вэнгард»

Content

Паркс Оскар Последние властелины морей

Оскар Паркс Линкоры британской империи. Часть VIII. Последние властелины морей.

Глава 104 Строительство и развитие кораблей в предвоенные годы

Глава 105 Первая мировая война

Глава 106 «Эрин», «Азинкур» и «Канада»

Глава 107 Тип «Ринаун» (чрезвычайная военная программа)

Глава 108 «Корейджес», «Глориес», «Фьюриес»

Глава 109 Первая мировая война

Глава 110 Прибрежные операции и Дарданеллы

Глава 111 Ютландское сражение 31 мая—1 июня 1916 года

Глава 112 «Худ»

Глава 113 Послевоенные годы

Глава 114 Правило 10 лет

Глава 115 Вашингтонский договор отменен. Новые корабли

Глава 116 Новый германский флот и британский ответ

Глава 117 Вторая мировая война

Глава 118 «Вэнгард» (чрезвычайная военная программа 1940 года)

Новинки издательства Галея Принт

Фотографии