Морган Райс

Вожделенная

Copyright © 2012 by Morgan Rice

* * *

О Морган Райс

Морган Райс – автор бестселлеров #1 и популярнейший автор по версии издания «USA Today». Она является автором эпической фантастической серии «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ», состоящей из семнадцати книг; молодёжной серии #1 «ЖУРНАЛ ВАМПИРА», состоящей из одиннадцати книг (и число их растёт); популярной постапокалиптической серии #1 «ТРИЛОГИЯ ВЫЖИВАНИЯ», включающей в себя две книги (и число их растёт) и новой эпической фантастической серии «КОРОЛИ И ЧАРОДЕИ». Книги Морган Райс доступны в виде печатных изданий и аудио книг, а также переведены на более чем 25 языков мира.

Морган Райс ценит ваше мнение. Заходите на www.morganricebooks.com, подпишитесь на рассылку и получите бесплатную книгу, бесплатные призы и подарки, загрузите бесплатное приложение и получите доступ к эксклюзивным новостям. Оставайтесь в курсе и общайтесь с Морган на Facebook и в Twitter!

Отзывы о Морган Райс

«Морган Райс отлично удаётся сразу же увлечь вас сюжетом, используя великолепную способность описывать события так, что это выходит за пределы обычного обрисовывания ситуации… Книга хорошо написана и очень легко читается.

Black Lagoon Reviews (об «Обращённой»)

«Отличная книга для молодёжной аудитории. Морган Райс удалось создать довольно интересный сюжет… уникальный и неизбитый. Книга рассказывает о девушке… необычной девушке! Произведение очень легко читается и отличается чрезвычайно динамичным сюжетом… Книга категории «на усмотрение родителей» (PG)».

The Romance Reviews (об «Обращённой»)

«Я сразу же влюбился в эту книгу и не отрывался от неё… Сюжет книги представляет собой удивительное, динамичное и захватывающее приключение. Она не даст вам заскучать».

Paranormal Romance Guild (об «Обращённой»)

«Произведение наполнено экшеном, любовными переживаниями, приключениями и загадками. Книга заставит вас вновь пережить трепет первой любви».

vampirebooksite.com (об «Обращённой»)

«Отличный сюжет. Это тот тип книги, читая которую очень трудно оторваться. Захватывающий конец романа настолько великолепен, что вы сразу же захотите приобрести следующую книгу, хотя бы для того, чтобы узнать, чем же всё это закончилось».

The Dallas Examiner (о «Любимой»)

«Отличная конкуренция «СУМЕРКАМ» и «ДНЕВНИКАМ ВАМПИРА». Книга настольно увлекательна, что вы вряд ли от неё оторвётесь, пока не дочитаете до конца! Если вы любите книги о приключениях, любви и вампирах, эта книга – для вас!»

Vampirebooksite.com (об «Обращённой»)

«Морган Райс ещё раз доказывает, что она – чрезвычайно талантливый писатель… Книга понравится читателям разных возрастов, включая молодых поклонников жанра фэнтези и вампирских романов. Вас шокирует увлекательный и неожиданный конец этой книги».

– The Romance Reviews (о «Любимой»)

«Серия «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ» – это уникальный рецепт моментального успеха. Здесь есть всё: интриги, заговоры, загадки, храбрые рыцари и любовь, переплетённая с разлукой, обманом и предательством. Вы не сможете оторваться от этой серии книг, и она подойдёт для различных возрастных категорий читателей. «КОЛЬЦО ЧАРОДЕЯ» идеально дополнит собой библиотеку любителя фантастических произведений».

Books and Movie Reviews, Роберто Маттос

«Святая ночь, святая ночь! А вдруг

Всё это сон? Так непомерно счастье,

Так сказочно и чудно это всё!»

Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»

Глава первая

Кейтлин Пейн мчалась по Вест-Сайд-Хайвей, намереваясь добраться до Клойстерс ещё до закрытия. Голова шла кругом от мыслей о тех проблемах, с которыми столкнулась Скарлет, проблемах, которые не должны беспокоить обычных подростков. Скарлет менялась, и Кейтлин знала это наверняка. Она больше не была простым человеком, и с каждым днём ей становилось всё хуже. Кейтлин чувствовала, что дочь превращалась в того, кем когда-то была сама Кейтлин, – вампира.

Конечно, Кейтлин этого не помнила, но исходя из того, что она прочла в собственном дневнике, найденном ею на чердаке – в её журнале вампира – она знала, что была права. Если её дневник не был выдумкой, а ей казалось, что все события, описанные в нём, были правдой, тогда получается, что однажды она сама была вампиром, но ей удалось от этого излечиться и попасть в настоящее, в нормальную жизнь, нормальную семью и полностью забыть о своей прошлой жизни.

Правда, её семью, да и её жизнь вряд ли можно было назвать нормальной. Неизвестно почему, но её дочь превращалась в вампира.

В сотый раз Кейтлин пожалела о том, что вообще нашла этот дневник. Ей казалось, что его обнаружение было чем-то вроде открытия ящика Пандоры и послужило причиной этой нескончаемой череды кошмарных событий. Ей безумно хотелось, чтобы всё вернулось на круги своя.

А ещё Кейтлин нужны были ответы. Ей нужно было убедиться в реальности происходящего. Если она не могла повернуть время вспять, то ей хотя бы нужно было узнать больше о том, что происходило со Скарлет. И найти способ всё исправить.

Во время поездки Кейтлин думала о найденных ею в библиотеке редких книгах, в частности, о той старинной книге с разорванной страницей. Она думала о древнем ритуале на латинском языке, призванном излечивать от вампиризма. Она вновь гадала, работал ли этот обряд. Может, всё, что там написано, – это всего лишь бабушкины сказки?

Любой серьёзный ученый, конечно же, с ней согласится. В душе она тоже отказывалась верить в действенность тех обрядов, но, с другой стороны, они были её последней надеждой на спасение Скарлет. В тысячный раз Кейтлин думала о том, как ей найти недостающую часть страницы. Это была одна из самых редких книг в мире, и даже сама Кейтлин не могла обнаружить ещё одну копию трактата. Да и каковы шансы на то, что там бы эта часть страницы не отсутствовала? В конце концов, страница была вырвана из книги, скорее всего, для того, чтобы сохранить ритуал в тайне. От кого? От чего? Вокруг были сплошные загадки.

Кейтлин вновь подумала о своём дневнике, написанном её почерком сотни лет назад, и об её описании клана вампиров, живущего под Клойстерс. В дневнике она описывала тайный проход, ведущий в подземелья клана, на самый нижний уровень музея. Ей нужно было убедиться в том, что этот проход существует. Если Кейтлин найдёт хоть какое-нибудь подтверждение, знак, тогда она сможет поверить в правдивость написанного в журнале и отправиться на дальнейшие поиски. Если она не найдёт ничего, тогда сможет убедиться, что журнал – подделка.

Съехав с шоссе, Кейтлин проехала в Форт-Трион-парк и подъехала к главному входу Клойстерс. Миновав узкий, извилистый съезд, она припарковала автомобиль перед массивным зданием музея.

Выйдя из машины, Кейтлин остановилась и подняла глаза вверх. Странно, но место казалось ей знакомым, будто когда-то оно играло важную роль в её жизни. Кейтлин не могла понять свои ощущения, потому что была здесь всего пару раз в жизни. Может, всё, описанное в её дневнике, было правдой? Может, поэтому ей всё казалось таким реальным? Или она просто выдавала желаемое за действительное?

Быстро пройдя через сводчатые ворота, ведущие к каменному зданию в средневековом стиле, Кейтлин пересекла длинную площадку и прошла по узкому коридору. Дойдя до главного входа, она заплатила за билет и прошла дальше. Позади, по правую сторону остался небольшой дворик с несколькими рядами каменных ниш, внутри которого находился средневековый сад. Яркие осенние листья сверкали на солнце. Днём в будний день здесь было почти пусто, и Кейтлин казалось, что кроме неё здесь вообще никого не было.

И тогда она услышала музыку. Сначала это был просто голос, потом их стало больше. Они пели. Это была старинная хоровая песня. Кейтлин не могла понять, было ли пение вживую или воспроизведено с записи. Она просто стояла, зачарованно вслушиваясь в эхо божественных голосов, распространившееся по небольшому замку. Ей казалось, что она словно попала в прошлое, переместившись в другое время и другое место.

Кейтлин осознавала, что пришла сюда не просто так, но ей хотелось узнать, откуда раздавалась песня. Повернув в очередной коридор, она пошла на звук. Пройдя сквозь низкую, сводчатую средневековую дверь, Кейтлин оказалась в часовне с высокими потолками и витражными стёклами. Внутри часовни она увидела хор из шести человек, пожилых мужчин и женщин, одетые в белые накидки. Кроме них в зале никого не было. Они пели, время от времени заглядывая в ноты.

Григорианский хорал. Кейтлин увидела большой плакат с рекламой о дневном концерте. Она поняла, что пение было вживую. Она стала единственным зрителем. Видимо, никто не знал об этом концерте.

Кейтлин закрыла глаза и стала вслушиваться в музыку. Она была прекрасна, и Кейтлин не могла заставить себя уйти, не дослушав песню до конца. Открыв глаза, она оглядела средневековые стены и старинную мебель, которые также способствовали потере связи с реальностью. Где она оказалась?

Наконец, пение закончилось. Кейтлин развернулась и заторопилась уйти, пытаясь вернуться в реальный мир.

Она вошла в коридор и подошла к каменной лестнице. Спускаясь вниз, она направилась на нижние уровни музея. Сердце начало биться быстрее. Место казалось ей до боли знакомым, как будто она уже бывала здесь раньше. Кейтлин была в полном замешательстве.

Она пошла по подземному этажу, вспоминая его описание из дневника. В журнале упоминалась дверь, секретный вход, который вёл вниз в подземелья Клойстерс, в дом клана Калеба.

Волнение стало зашкаливать, когда слева Кейтлин вдруг увидела огороженную зону. За канатом виднелась великолепно сохранившаяся старинная лестница. Она вела наверх и упиралась в потолок. Лестница была тупиковой. Это был экспонат. Эта лестница была описана в её дневнике.

Нижнюю часть лестницы закрывали небольшие деревянные ворота. За ними тоже находилась лестница, но отсюда Кейтлин не было видно, вела ли она вниз, в подземелья. Зона была отгорожена канатом, и подобраться к ней было невозможно.

Кейтлин нужно было во всём разобраться. Если лестница вела вниз, тогда её дневник был правдой, а не просто фантазией.

Оглядевшись по сторонам, Кейтлин увидела охранника у дальней стены. Он спал.

Она понимала, что, пройдя в закрытую часть музея, она могла навлечь на себя большие неприятности и даже оказаться в полиции, но Кейтлин необходимо было во всём разобраться. Действовать нужно было быстро.

Она сделала шаг к бархатному канату, подойдя ближе к лестнице.

В ту же секунду сработала сигнализация. Пронзительный звук разрезал воздух.

«ЭЙ, ДАМОЧКА!» – закричал охранник.

Он бегом направился к ней. Сигнализация сводила с ума, и сердце бешено билось в груди.

Но было уже слишком поздно. Кейтлин не могла повернуть назад. Ей нужны были ответы. Она бы никогда раньше не перешагнула через канат, не нарушила неприкосновенность музейного экспоната и сами правила музея, особенно когда дело казалось истории и артефактов, но выбора у неё сейчас не было. На кону была жизнь Скарлет.

Добежав до лестницы, Кейтлин схватилась за старинную деревянную ручку и нажала на неё.

Ворота открылись, и Кейтлин увидела, куда вела лестница.

Никуда. Она упиралась в пол. Это был муляж. Просто экспонат и ничего более.

Кейтлин была жутко расстроена. В музее не было подземных уровней. Не было потайных ходов. Ничего не было. Как и было написано на табличке, это была всего лишь лестница. Лестница сама по себе. Артефакт. Старинная реликвия. Всё ложь. Всё.

Кейтлин вдруг почувствовала грубое прикосновение чьих-то рук, которые вывели её за канат и провели к другой стороне зала.

«Что вы себе позволяете!?» – прокричал другой охранник, подбежав к ним и помогая вести Кейтлин.

«Простите, – сказала она, пытаясь соображать как можно быстрее. – Я… хм… я потеряла серёжку. Она упала и покатилась по полу. Мне показалось, что она упала за канат. Я просто хотела её найти».

«Дамочка, это же музей! – огрызнулся сторож, покраснев. – Вы не можете просто так переходить через заграждения. И вам запрещено касаться выставочных экспонатов!»

«Я очень сожалею», – ответила Кейтлин. В горле пересохло. Оставалось лишь надеяться, что её не арестуют, хотя у охраны были такие полномочия.

Охранники в нерешительности переглянулись.

Наконец, один из них сказал: «Уходите отсюда!»

Он подтолкнул её сзади, и Кейтлин быстро пошла прочь по коридору. Теперь она могла вздохнуть спокойно. Увидев незапертую дверь, она вышла на открытую нижнюю террасу и бегом пересекла её.

Оказавшись на улице и вдыхая прохладный октябрьский воздух, она никак не могла успокоиться. Она была счастлива оказаться на свободе, но в то же время сильно расстроена. В музее ничего не было. Неужели весь её дневник – это сплошная выдумка? Неужели всё в нём ложь? Неужели она всё себе придумала?

Но если так, то как можно объяснить реакцию Эйдена?

Кейтлин пересекла вымощенную камнем террасу и вошла в средневековый сад, засаженный невысокими фруктовыми деревьями. Она продолжала идти, пока не дошла до мраморных перил. Облокотившись о них, она посмотрела вдаль, на реку Гудзон. Её вода сверкала в предзакатном свете.

Кейтлин вдруг обернулась. Сама не зная почему, она ожидала, что увидит позади себя Калеба. Ей казалось, что она уже бывала здесь раньше. И на этой террасе она стояла вместе с ним. Полный бред. Неужели она сходит с ума?

Сейчас она и сама начинала в это верить.

Глава вторая

Скарлет забежала в комнату, вздрагивая от рыданий, и громко захлопнула за собой дверь. Она бежала всю дорогу от реки, а слёзы текли и текли у неё по щекам. Она не понимала, что с ней происходит. Воспоминание о пульсирующей крови в венах Блейка не выходило у неё из головы, и она до сих пор испытывала непреодолимое желание его укусить. Она жаждала его крови.

Что с ней было не так? Может, она сходила с ума? Откуда у неё появились подобные желания? И почему они появились именно тогда, когда были менее всего ожидаемы? Тогда, когда Скарлет и Блейк впервые целовались?

Сейчас, будучи далеко от того места у реки, Скарлет было всё сложнее собрать воедино все чувства, которые одолевали её несколько минут назад. С каждой секундой ощущения всё больше тускнели. Сейчас всё казалось как прежде. Может, тогда это было лишь мимолётное желание? Может, это была странная, единовременная потребность, которую она больше никогда не испытает впредь?

Скарлет отчаянно хотелось в это верить. Но в душе, глубоко внутри, она понимала, что надежды были напрасны. То желание было настолько сильным, что она вряд ли сможет его когда-нибудь забыть. Если бы она поддалась порыву и осталась с Блейком ещё хотя бы на секунду, то сейчас он был бы уже мёртв, и Скарлет была в этом абсолютно уверена.

Она не могла выкинуть из головы и воспоминания о том, что случилось с ней пару дней назад. Она вернулась домой больной. Она убежала из дома. Она не знала, что делала и где была. Она очнулась в больнице. Мама была очень обеспокоена, просто сходила с ума…

Сейчас эти воспоминания полностью завладели её сознанием. Мама хотела, чтобы она встретилась с другими врачами и прошла дополнительные исследования, а потом предложила встретиться со священником. Может быть, мама что-то подозревала? Может быть, она ей на что-то намекала? Неужели она вправду думала, что Скарлет превращается в вампира?

Сердце бешено билось в висках. Скарлет сидела в своей комнате, забравшись с ногами в любимое кресло. Рут положила голову ей на колени, чтобы Скарлет её погладила. Слёзы стояли в глазах. Скарлет была словно в бреду, всё было как в тумане. Мысль о том, что она была больна, пугала до глубины души. Возможно, у неё было какое-то серьёзное заболевание, а может и что-то похуже. Внутренне она понимала, насколько безумно звучат её мысли, но она позволила себе поразмыслить обо всём без лишних рассуждений. Она хотела укусить Блейка за шею. Она ощущала, как удлинились её резцы. Она хотела крови. Разве такое возможно?

Была ли она вампиром?

А вампиры вообще существуют?

Скарлет потянулась к ноутбуку и решила поискать в интернете. Ей нужны были ответы.

Открыв страницу Википедии, она ввела в строку поиска «вампир» и стала читать:

«Понятие «вампиризм» существует уже не одно тысячелетие. Древние народы Месопотамии, древние евреи, греки и римляне сохранили в своих культурах легенды о демонах и духах, которые считаются предшественниками современных вампиров. Однако несмотря на встречи с вампироподобными существами, описанные этими древними народами, легенды о вампирах такими, какими мы знаем их сегодня, появились в начале 18 века в юго-восточной Европе, когда создалась возможность записать и издать устные сказания множества этнических групп, населяющих этот регион. В большинстве из них вампиры считаются призраками злых духов, жертв самоубийств и ведьм. Они также могут быть созданы путём переселения злых духов в телах умерших или через укус вампира».

Скарлет быстро захлопнула компьютер и отложила его в сторону. Это было уже слишком.

Она затрясла головой, пытаясь в буквальном смысле выкинуть эти мысли из сознания. Одно было очевидно – с нею что-то было не так. Неужели речь шла о вампирах? Эта мысль пугала её не меньше остальных.

Мысли о Блейке, её чувствах к нему и о том, что произошло между ними, никак не помогали ей успокоиться. Скарлет не верилось, что она вот так запросто от него сбежала, упустив такой важный момент. Они отлично проводили время вместе, это было настоящее свидание мечты. А теперь это. Почему всё нужно было испортить именно тогда, когда у них всё стало налаживаться? Какая несправедливость.

Скарлет не могла даже представить, о чём сейчас думал Блейк. Он, наверно, подумал, что она какая-то сумасшедшая, ненормальная, ведь никто другой не спрыгнул бы с дерева во время поцелуя и не убежал бы в лес. Наверно, Блейк подумал, что Скарлет не в себе. Она была уверена, что он больше никогда не захочет с ней говорить и вернётся к Вивиан.

Как же Скарлет хотелось всё ему объяснить. Но как? Что она могла сказать? Что у неё появилось непреодолимое желание укусить его и напиться его крови? Что она убежала, только чтобы его защитить?

Ну да, эти слова его явно успокоят, подумала она.

Скарлет хотела всё исправить. Ей хотелось вновь увидеть Блейка. Но при этом она боялась оказаться с ним наедине – она себе больше не доверяла. Что если это странное желание вернётся? Что если в следующий раз она не сможет удержаться и причинит ему вред?

От этих мыслей она вновь расплакалась. Неужели ей на роду написано быть всегда одной?

Нет. Она должна была попытаться всё исправить. По крайней мере, попытаться. Она должна была объясниться, хотя бы для того, чтобы Блейк её не возненавидел. Даже если он решит, что не хочет её больше видеть, Скарлет просто не могла оставить всё как есть. В душе теплилась надежда, что, возможно, то, что произошло, больше никогда не случится вновь, что это был странный эпизод, который им удастся оставить в прошлом и по-прежнему быть вместе. Если их отношения выдержат это, то они выдержат что угодно.

Скарлет стало немного легче на душе. Смахнув слёзы, она достала платок, высморкалась и взяла телефон в руки, собираясь написать Блейку СМС.

Она замялась. Что можно было ему написать?

Сожалею о том, что случилось сегодня.

Скарлет удалила этот текст. Он был слишком безликим.

Не знаю, что на меня сегодня нашло.

И этот текст она удалила. Он не совсем отражал реальное положение дел. Скарлет нужно было так подобрать слова извинения, чтобы они давали ей надежду на то, что не всё ещё потеряно. В своём сообщении ей также нужно было сделать акцент на том, что ей очень нравилось их свидание до того, как она его испортила.

Закрыв глаза, Скарлет сделала глубокий вдох и задумалась. Ну, давай-же, торопила она сама себя.

Скарлет снова начала набирать текст сообщения.

Мне очень понравилось проводить с тобой время. Мне очень жаль, что всё так закончилось. У меня была причина уйти так неожиданно, но я не могу её тебе назвать. Я знаю, это сложно, но надеюсь, что ты меня поймёшь. Я просто хочу сказать, что мне очень понравилось наше свидание, и я сожалею. Надеюсь, мы увидимся вновь.

Скарлет долго смотрела на черновик сообщения, пока, наконец, не нажала «отправить».

На дисплее высветился отчёт.

Её сообщение было неидеально. Она уже думала о том, что можно было бы в нём исправить. В душе она начала сожалеть о том, что вообще его отправила. Возможно, её послание звучало уж слишком отчаянно, а, может, слишком загадочно.

Какая теперь разница. Сообщение отправлено. Теперь Блейк знает, что он по-прежнему ей нравится, и она не хочет разрывать их отношения.

Скарлет знала, что Блейк никогда не расстаётся с телефоном. Она знала, что он получил сообщение в ту же секунду, как она его отправила. Блейк всегда отвечал на смс-ки в течение следующих нескольких минут.

Скарлет всю трясло, пока она ждала его ответа.

Положив телефон на колени, она закрыла глаза и старалась делать глубокие вдохи, ожидая, когда же телефон завибрирует, сигнализируя о новом сообщении. Она мысленно заставляла его это сделать как можно скорее.

Ну, давай-же, думала она, отвечай.

Она сидела и ждала, казалось, целую вечность, периодически поглядывая на телефон. Спустя несколько минут она даже перезагрузила его на случай, если телефон завис. Скарлет смотрела, как секунды уходят. Прошло две минуты.

Потом пять.

Потом десять.

Скарлет со злостью бросила телефон на стол, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Было ясно, что отвечать на её сообщение Блейк не намерен. И разве может она его винить? На его месте она бы тоже не отвечала.

Значит, это конец.

И тут вдруг её телефон завибрировал.

Потянувшись, Скарлет схватила его со стола.

Энтузиазм куда-то испарился, как только она увидела, что сообщение было не от Блейка. Оно было от Марии.

Не верится, что ты сбежала с урока. Как прошло свидание с Блейком?

Скарлет вздохнула. Она не знала, что ответить.

Не беспокойся. Больше я не сбегу. Между нами всё кончено.

Правда? Боже. Почему? Вивиан?

Нет. Не она. Просто…

Скарлет замялась, не зная, как продолжить.

… не срослось.

Рассказывай.

Скарлет вновь вздохнула. Как же ей хотелось сменить тему.

Нечего рассказывать. Ты как?

Боже, я просто схожу с ума по новому парню, Сейджу. Сегодня слышала новые сплетни.

Скарлет была измотана и не хотела продолжать переписку. Ей не нужны были сплетни и инсинуации, касающиеся нового парня или кого-либо другого. Ей просто хотелось исчезнуть.

Но Мария была её лучшей подругой, и ей нужно было быть мягче.

Какие?

У него есть сестра и двоюродный брат, но они уже закончили школу. Он выпускник. Перевёлся сюда из частной школы. Говорят, он богат. Очень богат.

Скарлет было безразлично. Она просто хотела, чтобы этот разговор поскорее закончился.

К своей удаче, не успела она ответить на последнее СМС Марии, как получила сообщение от Жасмин.

Что творится с твоей страницей на Facebook?

Скарлет удивлённо прочитала вопрос.

О чём ты?

Не успев отослать сообщение, Скарлет схватила ноутбук, открыла его и загрузила страницу Facebook.

Внутри всё похолодело. Вивиан написала на её стене:

Хорошая попытка увести у меня Блейка. Она не сработала. Бросив тебя, он вернулся к нам. Я знала, что так и будет. Удивлена, что это произошло так скоро.

Скарлет едва дышала. Чего-чего, а подобного она не ожидала. Под посланием она увидела несколько комментариев друзей и увидела, что многие поделились им на своих страницах. Скарлет также заметила, что Вивиан разметила сообщение в Twitter, и несколько её подруг уже его ретвитнули.

Скарлет была в ужасе. Её ещё никогда так не унижали. Она удалила комментарий со стены, заблокировала Вивиан, а потом изменила настройки, сделав так, что только те, кто числится у неё в друзьях, могут оставлять комментарии на её странице. Но это было лишь каплей в море – репутации Скарлет уже был нанесён серьёзный урон. Теперь все в школе думали, что она уводит парней, и что её только что бросили.

Скарлет покраснела. Она была безумно зла, и ей хотелось придушить Вивиан собственными руками. Она не знала, что ей делать дальше.

Громко хлопнув крышкой ноутбука, она выбежала из комнаты. Слетев вниз по лестнице, она не знала, куда идти и что делать. Одно Скарлет знала наверняка – ей нужно было выйти на свежий воздух.

«Пошли, Рут», – сказала она.

Скарлет взяла поводок, и Рут радостно запрыгала на месте, следуя за Скарлет на улицу и сбегая по ступеням крыльца.

Скарлет спустилась на дорожку, не отрывая глаз от носков ботинок. Она не поднимала головы до тех пор, пока не оказалась на тротуаре. И тут Скарлет увидела его.

Она резко остановилась.

Он стоял и смотрел на неё так, будто давно ждал её появления.

Это был новенький.

Сейдж.

Глава третья

Скарлет стояла у начала подъездной дорожки и не сводила с него удивлённых глаз. В паре метров от неё стоял новенький. Его серые глаза смотрели на неё пристально и напряжённо. Сейдж.

Что он здесь делал, рядом с её домом? Давно он тут стоял? Он наблюдал за её домом? Неужели он хотел пройти по дорожке и подойти к двери или просто проходил мимо?

Но тогда куда он шёл? Скарлет жила на тихой пригородной улочке, и здесь редко можно было встретить хоть одного прохожего. С другой стороны, до центра города было всего лишь два квартала, и можно было вполне допустить, что Сейдж шёл в ту сторону, хотя это и было маловероятно.

Мысль о том, что Сейдж стоял напротив её дома, наблюдал за ним или хотел подойти к двери, сводила её с ума. С другой стороны, вид его привёл Скарлет в восторг. «Восторг» было не совсем верное слово. Скарлет была… зачарована. Она просто не могла отвести от него глаз. Его гладкая кожа, волевая челюсть, выступающие скулы, красивый нос, серые глаза и длинные ресницы – никого красивее его не было на всём свете. Он выглядел благородно и гордо. Хотя здесь он выглядел не к месту. Сейджа было легче представить где-нибудь рядом с дворцом шестнадцатого века.

Скарлет поймала себя на мысли, что при взгляде на него, внутри у неё всё трепетало. И ей этот трепет был неприятен. В конце концов, Мария, её лучшая подруга, дала всем явно понять, что сходила по нему с ума. Разве Скарлет могла встать у неё на пути? Мария бы ни за что ей это не простила, как и сама Скарлет. Тем более, Скарлет нравился Блейк. Или нет?

Она вновь вспомнила сообщение Вивиан, в котором говорилось о том, что Блейк её бросил. Неужели сам Блейк ей это сказал? Или Вивиан сама всё придумала? В любом случае было очевидно, что Блейк навсегда исчез из её жизни.

«Хм… привет», – сказала Скарлет, не зная, что ещё добавить. Они ведь до сих пор не были друг другу представлены.

«Не хотел тебя пугать», – ответил Сейдж.

Ей нравился звук его голоса. Он был мягким, нежным, но при этом волевым. Сейдж был любезен, но при этом в его голосе слышался авторитет. Скарлет могла бы слушать и слушать его часами.

«Я – Сейдж», – сказал парень, протягивая руку.

«Я знаю», – ответила Скарлет, пожимая её.

От прикосновения его руки по телу прошёл ток. Холодные пальцы Скарлет дрожали, пока Сейдж сжимал её ладонь в своей тёплой руке.

«Это маленький город», – смущённо добавила Скарлет, словно оправдываясь. Не стоило ей это говорить. Не стоило признавать, что знает его имя. Это выглядело ужасно.

Подождите, подумала Скарлет. Почему она вообще смущалась? Он был парнем Марии, не так ли?

«У тебя такая холодная рука», – сказал Сейдж, глядя на её ладонь.

Скарлет смущённо её отдёрнула.

«Прости», – с трудом ответила она.

«Ты так и не сказала, как тебя зовут», – добавил парень.

«Ой, прости, я просто думала, ты знаешь, – ответила Скарлет и затем добавила. – Нет, не то, чтобы я была популярна или… Просто… у нас маленький город, ну ты понимаешь».

Скарлет говорила, заикаясь, и с каждым новым словом становилось всё хуже. Она всегда так делала, когда нервничала в присутствии парня.

«Меня зовут Скарлет. Скарлет Пейн».

Сейдж улыбнулся.

«Скарлет», – повторил он.

Ей нравилось, как её имя звучало из его уст.

«Скарлет значит «красный»? Это многоликий цвет. Цвет вина, крови или роз. Мне нравятся последние», – с улыбкой добавил Сейдж.

Скарлет улыбнулась в ответ. Он говорил очень необычно, будто прибыл из другого века. Ей не терпелось узнать о нём больше.

«Что ты здесь делаешь? – спросила она, тут же осознав, что её слова прозвучали слегка грубо. – Я не хочу показаться негостеприимной, но что ты делаешь около моего дома?»

Сейдж вдруг покраснел.

«Необычная встреча, не правда ли? – сказал он. – Я был в городе и решил осмотреть окрестности. Я здесь новенький, поэтому просто решил проверить, куда приведёт меня эта дорога. Я и не знал, что она ведёт к твоему дому».

Скарлет полегчало. По крайней мере, он не следил за ней.

«Смотреть тут особо нечего. Город достаточно мал: несколько кварталов в ту и другую сторону. Ещё несколько улиц, и город закончится».

Сейдж улыбнулся: «Да, я и сам так подумал».

Вдруг к нему подбежала Рут, подпрыгнула и лизнула ему руку.

«Не прыгай», – быстро сказала Скарлет.

«Всё нормально», – ответил он.

Присев, он нежно погладил Рут, проведя ладонью по шерсти и почесав за ухом. Рут наклонила голову и лизнула его по щеке. Она начала скулить, и Скарлет сразу поняла, что он ей понравился. Это было удивительно. Рут всегда защищала Скарлет и никогда вот так запросто не подходила к незнакомцам.

«Какое ты чудесное животное, Рут», – сказал Сейдж.

Рут наклонилась и вновь лизнула его руку, а он поцеловал её в нос.

Скарлет была поражена.

«Как ты узнал, что её зовут Рут?»

Сейдж резко поднялся.

«Хм…я прочитал это на её ошейнике».

«Но он выцвел, – сказала Скарлет. – Я хочу сказать, что даже мне непонятно, что там написано».

Сейдж лишь пожал плечами и улыбнулся.

«Мне всегда говорили, что у меня отличное зрение», – ответил он.

Но Скарлет его слова не убедили. Имя на ошейнике так сильно выцвело, что было почти не читаемо, и Скарлет не понимала, как Сейдж мог его разобрать. Это было странно. Откуда он узнал имя собаки?

В обществе Сейджа Скарлет было очень комфортно. Учитывая её состояние, сейчас ей компания не повредит. Ей не хотелось, чтобы Сейдж уходил. Она тут же подумала о Марии и о том, как та будет расстроена, если вдруг проедет мимо дома Скарлет и увидит её говорящей с Сейджем. Мария будет ревновать и навсегда возненавидит Скарлет.

«Ты – настоящая загадка для нашего городка, – сказала Скарлет. – Новенький. Никто о тебе ничего не знает, но все сгорают от любопытства».

«Правда?» – пожав плечами, ответил Сейдж.

Скарлет помолчала, но Сейдж больше ничего не добавил.

«Ну, приоткрой-же завесу тайны», – сказала она.

«Мне кажется, тайны есть у всех, не так ли?» – в ответ спросил Сейдж.

Отвернувшись, он посмотрел в сторону горизонта, будто думая, рассказать Скарлет о себе больше или нет.

«Моя тайна очень скучная, – произнёс он. – Моя семья недавно… сюда переехала. Поэтому я оказался здесь, чтобы закончить школу».

«Говорят, у тебя есть… сестра?»

В уголках рта его мелькнула улыбка.

«А слухи здесь распространяются быстро», – сказал он, широко улыбнувшись.

Скарлет покраснела. «Извини», – сказала она.

«Да, у меня есть сестра», – ответил Сейдж, но не стал распространяться.

«Прости, не хотела тебя допрашивать».

Сейдж посмотрел на Скарлет, и когда она подняла глаза, их взгляды встретились. На мгновение Скарлет показалось, что мир уходит у неё из-под ног. Впервые за весь день все тревоги казались далёкими и незначительными. Скарлет словно попала в другое измерение.

Она хотела отвести взгляд, взять свои чувства под контроль, отделаться от мыслей о Марии и вообще перестать о ней думать. Хотела, но не могла. Она словно онемела.

«Я рад, что спросила», – сказал Сейдж.

Он продолжал смотреть на неё, а потом добавил: «Хочешь прогуляться?»

Сердце Скарлет забилось быстрее. Ей хотелось пойти с ним на прогулку. Ей этого хотелось сейчас больше всего в мире. Но она боялась: их свидание с Блейком не выходило у неё из головы. Она по-прежнему себе не доверяла, не доверяла собственным ощущениям, своему телу и своим импульсам. Ещё Скарлет боялась предать лучшую подругу – даже несмотря на то, что у Марии не было никаких реальных прав на Сейджа. Больше же всего Скарлет боялась саму себя. Что бы ни произошло между ней и Блейком, эта жажда крови могла вернуться. Скарлет хотела узнать Сейджа поближе, но чувствовала, что ей нужно его защитить.

«Прости, – ответила Скарлет, – но я не могу».

Она увидела разочарование в его взгляде, когда Сейдж кивнул: «Я понимаю».

Скарлет вдруг услышала звук хлопающих дверей, доносящийся из дома, и приглушённые голоса, которые становились всё громче. Это спорили родители. Скарлет слышала их голоса даже отсюда. Вновь хлопнула дверь, и Скарлет обеспокоено обернулась.

«Прости, но мне нужно возвращаться домой…», – сказала она, повернувшись к Сейджу, чтобы попрощаться.

Она была совершенно сбита с толку, когда обернувшись, не увидела и следа его присутствия. Он исчез.

Посмотрев по сторонам, она оглядела переулок, но никого не увидела. Так странно. Казалось, он испарился.

Скарлет не понимала, как он мог так быстро уйти. Это было просто невероятно.

Она не знала, куда мог направиться Сейдж, гадая, могла ли она его догнать, потому что сейчас ей безумно хотелось провести с ним ещё немного времени и поговорить. Скарлет вдруг поняла, что совершила огромную ошибку, отказав ему. А теперь, когда Сейдж исчез, каждая клетка её тела стремилась к нему. Скарлет повела себя, как полная дура. Она себя за это буквально ненавидела.

Неужели она упустила свой единственный шанс?

Глава четвёртая

До сих пор находясь под впечатлением от встречи с Сейджем, Скарлет зашла в дом, витая в облаках.

Её мечтания были жестоко прерваны, потому что она стала свидетелем ссоры родителей. Скарлет не верила своим глазам. Раньше они в жизни не ссорились, а сейчас не могли даже поговорить спокойно. Скарлет почувствовала приступ вины, гадая, не стала ли она причиной подобной перемены. Она не могла избавиться от мысли, что в их жизни началась тёмная полоса, и что их беды не исчезнут сами собой, и с каждым днём будет становиться только хуже. Скарлет казалось, что во всём была виновата именно она.

«Знаешь, это уже слишком, – кричал Калеб за закрытой дверью, обращаясь к Кейтлин. – Серьёзно, что на тебя нашло?»

«А что нашло на тебя? – парировала мать. – Ты всегда был на моей стороне, всегда меня поддерживал, а сейчас ты всё отрицаешь».

«Отрицаю?» – ответил он.

Скарлет не могла больше это выносить. Если этот день мог стать ещё хуже, то эта ссора могла этому поспособствовать. Ей просто хотелось, чтобы ругань закончилась. Она просто хотела, чтобы их жизнь вернулась на круги своя.

Сделав несколько шагов, она толкнула дверь, ведущую в столовую, в надежде, что её присутствие остудит их пыл.

Родители замолчали на полуслове, развернулись и посмотрели на дочь, будто она застала их врасплох.

«Где ты была?» – резко бросил отец.

Скарлет даже не сразу нашлась, что ответить: отец никогда не кричал на неё и никогда не разговаривал с ней подобным тоном. Его лицо было красным от гнева, и Скарлет с трудом могла различить в нём родные черты.

«О чём ты? – защищаясь, спросила она. – Я гуляла на улице с Рут».

«Целый час?»

«Да о чём вообще речь? – в замешательстве вновь спросила Скарлет. – Меня не было всего несколько минут».

«Как бы не так. Я зашёл в твою комнату, когда увидел, что ты уходишь. Это было час назад. Где ты была? – настойчиво вопрошал отец, обходя стол и приближаясь к Скарлет. – И не смей мне врать».

Скарлет казалось, что он выжил из ума. Теперь не только её мать сходила с ума, но и отец. Её мир рушился на глазах.

«Я не знаю, о чём ты, – огрызнулась Скарлет, переходя на крик. При этом она поймала себя на мысли, что каким-то образом просто потеряла счёт времени. С ней что-то было определённо не так. Казалось, что она опять исчезла и не помнила, где провела целый час. От этой мысли сердце забилось в страхе. Скарлет была в тихой панике. – Я не вру. И мне не нравится, что ты меня обвиняешь в подобных вещах».

«Ты хотя бы понимаешь, как мы волновались? Я уже собрался вновь звонить в полицию».

«Ну, простите меня! – прокричала Скарлет. – Я не сделала ничего плохого!»

От злости, исходящей от отца, Скарлет всю трясло, и она не могла находиться рядом с родителями ни секундой больше. Развернувшись, она выбежала из комнаты, больше не сдерживая слёз. Она побежала вверх по лестнице в свою спальню.

Хватит с неё родителей. Это было уже слишком. Теперь даже отец отказывался её понимать, а ведь всю её жизнь он был на стороне Скарлет, что бы ни случилось.

«Скарлет, вернись сюда!» – кричал отец.

«НЕТ!» – сквозь слёзы прокричала она в ответ.

Скарлет услышала шаги отца на лестнице и ускорила шаг. Промчавшись по коридору, она вбежала в комнату и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Мгновение спустя раздался стук.

«Скарлет, открой дверь. Прости. Я просто хочу поговорить. Пожалуйста. Я прошу прощения».

Скарлет выключила свет и свернулась клубком на кровати. Так она и сидела, а слёзы текли по щекам.

«Уходи!» – крикнула она.

Наконец, спустя достаточно долгое время Скарлет услышала удаляющийся звук его шагов.

Спать ложиться было ещё рано, но она была в таком оцепенении, что просто не знала, что ещё могла делать. Несколько минут спустя Скарлет взяла телефон и обнаружила в нём большое количество оповещений – на её странице в Facebook появлялись всё новые и новые сообщения и комментарии. От этого ей стало ещё хуже, и она захлопнула телефон.

Скарлет долго лежала на кровати, глядя на деревья за окном, переливающиеся разными цветами в тускнеющих лучах солнца. Несколько листьев слетели с ветвей и, кружась, упали на землю.

Скарлет переполняла печаль. Блейк больше не хотел её видеть; Вивиан обратила всю школу против неё; друзья перестали её понимать; родители перестали ей верить; сама Скарлет не понимала, что происходит с её телом. Но хуже всего было то, что Скарлет упустила шанс поговорить с Сейджем. Всё шло наперекосяк. Да и воспоминания о свидании с Блейком у реки никак не выходили у неё из головы. Она никак не могла перестать думать о том, что с ней происходит. В кого она превращалась?

Скарлет потянулась и взяла дневник и любимую ручку. Склонившись над страницей, она начала писать.

Что происходит с моей жизнью? Она просто невероятна. Я только что познакомилась с лучшим парнем на земле. С Сейджем. Мне не хочется это признавать, потому что он нравится Марии, но я не могу перестать о нём думать. Мне кажется, будто мы уже давно знакомы. Мы едва перекинулись парой фраз, но я чувствую, что нас уже что-то связывает. И эта связь сильнее связи с Блейком.

Сейдж ушёл так неожиданно, а я, по своей глупости, отказала ему в прогулке. Жаль, что я так сделала. Я хочу задать ему множество вопросов. Например, о том, кто он и откуда. Что он здесь делает? И как он оказался рядом с моим домом? Он сказал, что просто проходил мимо, но я в это слабо верю. Мне кажется, он меня искал.

Я больше не понимаю родителей. С каждым днём всё меняется. Я не понимаю, в кого превращаюсь, будто мир, который я всегда знала, который был мне хорошо известен и безопасен, куда-то исчез, и ему на смену возникла новая реальность. Я уверена, что завтрашний день принесёт новые перемены.

Я боюсь завтра. Неужели все меня возненавидят? Будет ли Блейк игнорировать моё присутствие? Увижу ли я Сейджа?

Боюсь даже представить, каким будет завтра.

* * *

Скарлет открыла глаза, разбуженная звонком в дверь. Очнувшись, она с ужасом осознала, что было уже утро, и комнату заполнило яркое солнце. Она уснула, как была, в одежде, лёжа поверх покрывала. Схватив часы, Скарлет взглянула на время: 8:30. Ею овладела паника – она опоздала в школу.

В дверь вновь позвонили, и Скарлет вскочила с кровати. Судя по времени, родители уже уехали на работу, и кроме неё дверь открыть было некому. Кто мог прийти к ним в такой ранний час?

Скарлет не хотелось открывать дверь, а вместо этого быстрее собраться и отправиться в школу, но звонок не унимался.

Рут гавкала, не переставая, поэтому Скарлет выпустила её из комнаты, спустилась на первый этаж, прошла гостиную и подошла к двери.

Рут уже была здесь, громко лая.

«Рут!»

Собака замолчала. Скарлет подошла вплотную к двери и медленно её открыла.

Внутри неё всё замерло.

Перед ней стоял Сейдж.

В руках он держал чёрную розу на длинном стебле.

«Прости, что пришёл без предупреждения, – сказал он, – но я знал, что застану тебя дома».

«Как ты мог это знать?» – в замешательстве спросила Скарлет.

Сейдж ничего не ответил, а просто продолжил смотреть на неё.

«Можно мне войти?» – спросил он.

«Хм…» – начала Скарлет.

С одной стороны, ей очень хотелось пригласить его в дом, но, с другой стороны, его присутствие здесь просто выбивало её из колеи. Что он здесь делал? Зачем он принёс ей чёрную розу?

Но, опять-таки, Скарлет просто не могла его прогнать.

«Конечно, – произнесла она, – входи».

Сейдж широко улыбнулся и в один широкий шаг пересёк порог.

Стоило ему это сделать, как он вдруг начал проваливаться сквозь пол, немало удивив Скарлет. Он проваливался всё ниже и ниже, будто попал в зыбучие пески. Протянув руку, он просил её о помощи.

«Скарлет! – кричал Сейдж. – Помоги мне!»

Скарлет схватила его руку и попыталась его вытащить. При этом она тоже провалилась в дыру, упав головой вперёд. Она кричала что было сил, летя на всей скорости прямо к центру земли.

Скарлет проснулась от собственного крика. В панике она оглядела комнату, в которую начали проникать первые лучи восходящего солнца. Она посмотрела на часы: 6:15.

Она уснула в одежде. Скарлет тяжело дышала. Она поняла, что это был всего лишь сон.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сон казался таким реальным.

Поднявшись с постели, Скарлет направилась в ванную и несколько раз умыла лицо холодной водой, пытаясь полностью проснуться. Посмотрев на себя в зеркало, она испугалась ещё больше: её отражение стало другим. Оно смотрело на неё, но казалось прозрачным, будто Скарлет была призраком, как будто она медленно исчезала. Сначала она подумала, что во всём виновато освещение, но, включив свет, поняла, что странное отражение совсем не изменилось.

Скарлет была в панике и была готова расплакаться. Она не знала, что делать. Ей нужно было с кем-нибудь поговорить. Ей нужен был кто-то, кто мог её успокоить и сказать, что всё будет хорошо, что она не сумасшедшая, и что она – всё та же Скарлет, какой была прежде.

Скарлет вдруг вспомнила предложение матери встретиться со священником. Сейчас ей и самой хотелось с ним поговорить. Возможно, от беседы с ним ей станет легче.

Выйдя в коридор, Скарлет увидела мать, идущую в комнату, чтобы переодеться на работу.

«Мама?» – сказала она.

Кейтлин остановилась и обернулась. Выглядела она удивлённой.

«Дорогая, я не знала, что ты уже встала. Сейчас ещё так рано, – сказала она. – С тобой всё хорошо?»

Скарлет кивнула, боясь вновь разрыдаться. Она пересекла коридор и обняла мать.

Кейтлин крепко сжала её в своих объятиях, медленно качаясь из стороны в сторону. Обнимать маму было очень приятно.

«Я скучала по тебе, милая, – сказала мама. – Я очень тебя люблю».

«Я тоже тебя люблю», – ответила Скарлет, не разнимая объятий и чувствуя, как на глаза вновь наворачиваются слёзы.

«Что случилось?» – отстранившись, спросила Кейтлин.

Скарлет смахнула слезу.

«Ты помнишь то предложение пару дней назад? Чтобы я встретилась со священником?»

Мама кивнула.

«Я согласна. Давай сходим к нему вместе? Сегодня, после школы?»

Мама широко и облегчённо улыбнулась.

«Конечно, сходим, дорогая».

Она вновь обняла Скарлет: «Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом».

«Я тоже тебя люблю, мама».

Глава пятая

Впервые за долгое время Скарлет рано приехала в школу. В коридорах не было ни души, и пока она шла к своему шкафчику, ей казалось, что город совсем опустел. Она привыкла приходить в школу перед самым звонком, когда здесь было много учеником, но сегодня после приснившегося кошмара она просто не могла оставаться дома и ждать. Проверив страницы на Facebook и в Twitter, она увидела большое количество комментариев, вызванных сообщением Вивиан и её подруг. Скарлет не знала, как встретит её школа, и ей казалось, что, приди она раньше, это поможет как-то смягчить удар. По крайней мере, оказавшись в школе одной из первых, она чувствовала себя уверенней, словно приготовившись к надвигающейся буре.

При этом Скарлет понимала, что всё это было бесполезно. Вскоре коридоры школы заполнятся сотнями ребят, которые соберутся в группы и будут мерить её взглядом и перешёптываться. Их будет много, а она будет одна. Возможно, Блейк тоже окажется среди них. Скарлет гадала, что он мог сказать всем об их свидании. Рассказал ли он им всё? Сказал ли он, что она вела себя как сумасшедшая?

От этой мысли Скарлет стало так плохо, что она даже не смогла как следует позавтракать с утра. Ей предстоит расхлёбывать всю эту кашу, и кто знает, сколько сотен учеников прочитали комментарии о ней, и что они теперь думали. Скарлет хотелось свернуться клубком и умереть или сбежать из города и никогда сюда не возвращаться.

Она понимала, что это был не выход, поэтому решила посмотреть проблеме в лицо и потом забыть о ней.

Открыв шкафчик и собрав нужные книги на день, она вдруг поняла, как сильно отстала с домашним заданием по всем предметам. Это было на неё совсем не похоже. Последние два дня её жизни были сумасшедшими, и вся её вселенная перевернулась с ног на голову. Хуже этого было то, что она не могла спокойно смотреть на солнечный свет, проходящий через школьные окна, также осознавая, что у неё жутко болела голова. Скарлет поймала себя на том, что в ярко освещённых коридорах ей приходилось закрывать глаза руками. Она вновь подумала, что с ней что-то было не так. Может, она была до сих пор больна?

На полке шкафчика Скарлет увидела старые солнцезащитные очки. Ей очень хотелось взять их и не снимать весь день даже в помещении. Скарлет понимала, что сделать так она не могла – это привлечёт ещё больше нежелательного внимания к её персоне.

Словно цунами, коридоры школы начали заполняться учениками, разбредающимися во всех направлениях. Скарлет взглянула в телефон и поняла, что первый урок начнётся уже через несколько минут. Сделав глубокий вдох, она захлопнула шкафчик.

Проверив телефон, она также поняла, что новых сообщений не было. Её мысли вновь обратились к Блейку и тому, что случилось вчера. Она от него сбежала. Скарлет снова начала гадать, что он мог сказать остальным. Неужели он сказал всё то, что написала Вивиан? Неужели он и вправду её бросил? А, может, Вивиан всё придумала сама? Что Блейк на самом деле о ней думал? И почему он не ответил ни на одно из её СМС?

Скарлет решила, что его молчание и было ответом. Он злился, и она больше его не интересовала. Скарлет всё равно хотелось услышать от него хоть что-нибудь, поэтому она вновь взглянула на дисплей, так на всякий случай. Блейк мог хотя бы написать, что она ему больше не интересна. Скарлет ненавидела подобное молчание.

А ещё она не могла перестать думать о Сейдже. Их встреча перед её домом была такой странной. Скарлет жалела о том, что ушла. Ей хотелось бы провести с ним ещё несколько минут и поговорить, задать ему вопросы. Сон сводил её с ума, и Скарлет не понимала, почему Сейдж никак не выходил у неё из головы, и она думала о нём даже больше, чем о Блейке.

Она была сбита с толку. Когда дело касалось Блейка, то Скарлет думала о нём потому, что сама этого хотела. С Сейджем-же всё было по-другому: здесь она была бессильна и думала о нём вне зависимости от того, хотела она этого или нет. Она никак не могла понять, почему её чувства к нему были так сильны. Это было странно, но с Сейджем они были более близки, чем с Блейком, хотя последнего она знала уже много лет. Скарлет больше всего переживала из-за того, что не могла во всём этом разобраться, а непонимание всегда сводило её с ума, особенно когда дело касалось любви.

«Боже мой, Скарлет?» – сказал голос.

Закрыв шкафчик, Скарлет увидела Марию. Подруга смотрела на неё так, будто видела перед собой одну из знаменитостей, известных своей скандальной славой.

«Ты ведь никогда не приходишь так рано! Вчера вечером я отправила тебе сотню сообщений! Что произошло? Где ты была? С тобой всё в порядке?»

Скарлет пронзила боль сожаления – она была слишком поглощена эмоциями, чтобы ответить на сообщения подруги. Скарлет также испытала незнакомую ей до этого нервозность – из-за чувств к Сейджу она волновалась в присутствии Марии. В конце концов, Мария явно дала понять, что была без ума от этого парня. Если она узнает, что Скарлет говорила с ним, да ещё и рядом с собственным домом, то очень рассердится. Когда дело касалось парней, Мария была ревнива и не лишена чувства собсвенничества. Она считала, что человек принадлежал ей, если он ей понравился, и не важно, знал он об её существовании или нет. Если она видела, что кто-то собирается встать у неё на пути, то этот человек сразу же становился для Марии врагом. Она могла быть очень злой и никогда не забывала и не прощала. Философия Марии была проста: либо вы становились её лучшим другом, либо злейшим врагом.

«Прости, – ответила Скарлет. – Я рано легла спать, мне было нехорошо. Эта шумиха на Facebook все соки из меня выжила».

«Боже, как же я её ненавижу, – сказала Мария. – Вивиан, что за змея. Что она о себе возомнила? Я оставила сообщения на её странице и страницах её друзей. Я поставила их всех на место за то, что накинулись на тебя».

Скарлет была благодарна Марии за эти слова – и это заставило её чувствовать себя ещё более виноватой за то, что говорила с Сейджем. Скарлет хотелось ей всё рассказать, объяснить, что произошло, но она и сама не всё понимала. Она боялась, что стоит ей упомянуть Сейджа, как Мария потеряет над собой контроль.

«Ты самая лучшая», – сказала Скарлет, обняв подругу.

Они пошли по коридору рядом. Шум становился всё сильнее, и коридоры заполнялись людьми. Скарлет и Мария шли в другое крыло школы, где у них должен был пройти первый урок.

«Ты только подумай, какая она наглая, – сказала Мария. – Сначала увела у тебя парня, а потом ещё и написала такое. Это всё пустые угрозы. Она ревнует и понимает, что ты лучше неё».

От этих слов Скарлет стало немного легче, но мысль о потере Блейка до сих пор ранила её до глубины души. Особенно в подобных обстоятельствах. Ей нужен был шанс всё ему объяснить, сказать, что что бы ни произошло между ними у реки, вины Скарлет в этом не было. Правда, Скарлет не знала, как это всё объяснить. Что она могла сказать? Ей казалось, она достаточно ясно изложила всё в своём СМС. А Блейк так на него и не ответил.

«Привет, девочки», – сказал голос.

К ним подошли Жасмин и Бекка. Скарлет кожей чувствовала, как они оглядывают её со всех сторон. Излишнее внимание сводило её с ума.

«Привет», – сказала она, когда они все вместе направились к небольшой группе учеников, стоящих в конце коридора.

«Долго ещё ты собираешься молчать? – спросила Жасмин. – Что там с Блейком?»

Скарлет чувствовала на себе взгляды подруг, понимая, что краснеет. На ходу она заметила и взгляды других учеников. Ей хотелось думать, что это лишь её безумное воображение, но она знала, что это было не так. На неё смотрели десятки глаз, кто прямо, кто украдкой, как будто перед ними был какой-то уродец. Скарлет гадала, сколько людей могло увидеть те сообщения в интернете, и сколькие из них им поверили. Будет ли Скарлет известна в школе только как девушка, которую бросил Блейк? Девушка, которая не удержала его, и он достался Вивиан? Эти мысли сжигали Скарлет изнутри.

«Так это правда? – спросила Бекка. – Он тебя бросил?»

«Если так, – добавила Жасмин, – то просто скажи нам, и мы разнесём его страницу в Facebook».

«Спасибо, девочки», – ответила Скарлет. Она пыталась подобрать подходящий ответ, но не знала, как всё объяснить.

«И? – не унималась Мария. – Ты нам расскажешь или нет?»

Скарлет пожала плечами.

«Я не знаю, что сказать. Да и говорить-то нечего. Мы пошли к реке и…, – Скарлет замялась, не зная, как лучше сформулировать фразу, – …Блейк меня поцеловал».

«И? – настаивала Жасмин. – Неведение меня убивает!»

Скарлет вновь пожала плечами.

«Это всё. Ничего не случилось. Я хочу сказать, мне нравится Блейк, до сих пор нравится, но… я ушла. Мне стало вдруг очень нехорошо, и я ушла достаточно быстро».

«Что ты хочешь сказать, тебе стало нехорошо?» – спросила Бекка.

«Боль в желудке была невыносима, – ответила Скарлет, не зная, что ещё могла сказать. – А ещё была жуткая головная боль, – это было отчасти правдой. – Мне кажется, я не до конца выздоровела. Я сбежала со свидания. Время было неподходящее».

«А Блейк попытался тебя вернуть? Или повёл себя как полный придурок?» – спросила Жасмин.

Скарлет пожала плечами.

«В этом не было его вины. Я не дала ему времени, чтобы себя вернуть. Я просто ушла, и от этого мне было не по себе. Мне бы хотелось ему всё объяснить, но он так и не ответил на моё сообщение».

«Вот придурок», – сказала Мария.

«Вот неудачник, – добавила Жасмин. – Я серьёзно. Получается, тебе стало плохо, и поэтому он не отвечает на твои сообщения? Да что с ним не так? Тебе стало плохо. Ну и что с того? Неужели он даже не даст тебе возможности всё объяснить?»

«Согласна, – вставила Мария. – А потом он просто побежал к Вивиан и бросил тебя ради неё? Просто потому, что тебе стало нехорошо? Да в чём его проблема? Он совершенно тебя не заслуживает. Хорошо, что всё закончилось».

Скарлет ценила поддержку подруг, от слов которых ей становилось легче на душе. Она никогда и не думала об их расставании с этой стороны. Видимо, Скарлет была своим самым суровым критиком. Чем больше она размышляла, тем отчётливее понимала, что подруги были правы. Наверно, Блейку следовало проявить больше сочувствия, попытаться её догнать и спросить, что произошло. Не следовало ему в следующую же секунду мчаться в объятия Вивиан.

Но отправился ли он к Вивиан на самом деле? Или она всё придумала?

«Спасибо, девочки, – сказала Скарлет. – Я ценю вашу поддержку. По правде говоря, я не знаю, что произошло после. Я не знаю, вернулся ли Блейк к Вивиан, или она всё это выдумала».

«Значит, получается, что ты не идёшь с ним на танцы? – спросила Мария. – Тогда с кем ты пойдёшь? Я хочу сказать, ты вообще идёшь на танцы? – добавила она визгливым голосом, будто говорила о худшей из проблем».

Скарлет лишь пожала плечами. Худшего времени для этих глупых танцев просто нельзя было придумать. Она не знала, что ответить.

«Сомневаюсь, что Блейк меня пригласит, – сказала Скарлет. – А идти одной…»

Она вдруг подумала о Сейдже, признавая, что ей безумно хотелось пойти на танцы с ним. Скарлет и сама не знала почему. Перед глазами стояло его лицо.

Она сразу же подумала о Марии и о том, как та это воспримет. Пойти на танцы с Сейджем будет означать форменное предательство их дружбы. Скарлет попыталась выкинуть эти мысли из головы.

«Не пойду и не пойду, – наконец, сказала она. – Всё в порядке. Пойду в следующем году».

«Сегодня состоится большая вечеринка в доме Джейка Уилсона по поводу матча. Его родителей нет в городе. Мы все приглашены. Ты тоже должна пойти. Возможно, там ты и найдёшь того, с кем сможешь пойти на танцы».

Скарлет нервно сглотнула. Ей меньше всего хотелось провести вечер в поисках пары на бал.

«В любом случае не расстраивайся, – сказала Мария. – Меня тоже никто не пригласил».

«А как же Брайн?» – спросила её Жасмин.

«У нас всё кончено, или ты забыла?» – ответила Мария.

«Но он же ни с кем другим не встречается».

Мария пожала плечами: «Он меня не приглашал. Да я и не пошла бы с ним. Единственный, с кем мне действительно хочется пойти на бал, это Сейдж».

Скарлет пыталась сдержать волнение.

«Так пригласи его сама!» – сказала Бекка.

«Действительно. Ты постоянно о нём говоришь, но ничего не делаешь, – добавила Жасмин. – Не будь такой трусихой».

«Я не трусиха», – отрезала Мария.

«Трусиха, трусиха!» – начали дразнить её подруги.

Лицо Марии стало пурпурно-красным, и Скарлет видела, что она была готова взорваться от злости.

«Я не трусиха. Более того следующий урок у нас с ним вместе. Тогда я и приглашу его на танцы».

«Нет, не пригласишь», – дразнила Бекка.

«Ты никогда это не сделаешь», – поддакнула Жасмин.

«Посмотрим», – ответила Мария.

«Но разве это нормально, – добавила Бекка, – что ты сама его приглашаешь?»

Мария пожала плечами: «Возможно, это не идеальный вариант, но что ещё мне остаётся делать? Он здесь новенький. Если его не приглашу я, то это сделает кто-нибудь другой. А если я ему не нравлюсь, то лучше мне узнать об этом сейчас, не так ли?»

«Мне кажется, это всё пустая болтовня», – сказала Жасмин.

Мария злобно посмотрела на подругу: «Встретимся через час и узнаем, кто из нас болтушка».

Скарлет испытала большое облегчение от того, что теперь говорили не о ней. Внутри вновь стала разгораться надежда, что, возможно, и все остальные скоро потеряют интерес к её персоне, и всё пройдёт не так плохо, как она себе воображала. В конце концов, подростки быстро переключаются с одной сплетни на другую. Однако, думая о следующем уроке, который ей придётся провести в компании Сейджа и Марии, Скарлет похолодела от ужаса.

Когда они завернули за угол, чувство страха усилилось: впереди у стены стояли Вивиан и её подруги. При появлении Скарлет они начали толкать друг друга локтями, глядя на неё, перешёптываясь и посмеиваясь.

Развернувшись, Вивиан злобно посмотрела на соперницу с видом победительницы. Её идеальное лицо перекосило от злорадства и ядовитой радости, источником которых стали издевательства над Скарлет в интернете. На мгновение Скарлет охватила такая ярость, что она была близка к тому, чтобы наброситься на Вивиан при всех. Внутри – от головы до кончиков пальцев на ногах – всё горело от злости. Скарлет и сама не понимала, что с ней происходит: её буквально обдало жаром. Она почувствовала прилив сил и ярости, а также отсутствие контроля над собственным телом. Ей хотелось как можно быстрее покинуть этот коридор, пока ничего плохого не случилось.

«Ну, ну, ну», – громко сказала Вивиан, когда они проходили мимо. Осязаемое напряжение витало в воздухе.

«Посмотрите-ка, кто здесь. Отбросы со стола Блейка».

«Вот так заявление от той, кого Блейк отверг», – парировала Жасмин.

«Ты так боишься сказать всё в лицо, что предпочитаешь писать чушь в интернете?» – поддержала подругу Мария.

Злобная ухмылка на лице Вивиан превратилась в оскал. Её подруги выглядели не лучше. Скарлет была в ужасе. Ей лишь хотелось, чтобы всё это закончилось. Она ценила преданность друзей, но не хотела, чтобы эта перепалка переросла в полноценную войну.

«Ой, и это говорит мне та, которой даже не с кем пойти на танцы, – набросилась Вивиан на Марию. – Неудачница».

«Уж лучше идти одной, чем радоваться тому, кем попользовались и бросили другие», – парировала Мария.

«Мария, прошу тебя, – тихо сказала Скарлет. – Пошли отсюда».

На долю секунды показалось, что сейчас разразится нешуточная драка. Как бы ни была взбешена Скарлет, ей всё же хотелось избежать конфронтации.

Слегка подтолкнув подруг, она повела их прочь дальше по коридору. Скарлет не хотела опускаться до уровня Вивиан.

Когда между двумя группами девочек было уже приличное расстояние, Скарлет вдруг что-то почувствовала. Это было странное ощущение, которое она прежде никогда не испытывала. Вдруг она почувствовала угрозу: ей казалось, что кто-то очень злой приближается к ней сзади. Скарлет не знала, откуда она это знала. Слух её напрягся: она вдруг смогла слышать каждый звук, наполнивший школьный коридор. Она слышала шорох от движения женских ног, подходивших к ней со спины.

Среагировав с быстротой молнии, Скарлет вдруг резко обернулась, выставив вперёд руку. Словно со стороны она увидела, как хватает другую руку, которая приближается к её затылку.

К своему удивлению, Скарлет увидела, как схватила руку Вивиан. В руке соперницы был большой шарик жевательной резинки. Вивиан выглядела ошарашенной. Скарлет поняла, что происходит: Вивиан подкралась сзади, готовясь запустить жвачкой ей в волосы. Каким-то образом Скарлет почувствовала её приближение и смогла предотвратить нападение за долю секунды до того, как жвачка оказалась у неё в волосах.

Скарлет стояла, выворачивая запястье Вивиан. В руках она ощущала невероятную силу. Вивиан упала на колени и закричала от боли.

Все в коридоре замерли, и вокруг образовалась толпа.

«Мне больно! – кричала Вивиан. – Отпусти!»

«ДРАКА! ДРАКА!» – кричала толпа.

Скарлет овладела ярость, которую она была не в силах контролировать. Что-то внутри защитило её от нападения, и сейчас это что-то жаждало мести – Скарлет хотела сломать запястье соперницы.

«С какой стати ей это делать? – крикнула Мария. – Ты хотела запустить жвачкой ей в волосы».

«Прошу! – молила Вивиан. – Прости!»

Скарлет не знала, что на неё нашло, и это пугало. В самый последний момент она заставила себя остановиться и отпустить руку соперницы.

Запястье Вивиан обессиленно опустилось, она вскочила на ноги и побежала к своим подругам.

Скарлет развернулась и пошла дальше по коридору. Сердце бешено билось в груди. Вскоре толпа рассеялась, но все продолжали шептаться, пока расходились по кабинетам. Скарлет обступили подруги.

«Боже мой, как ты это сделала?» – в благоговении спросила Мария.

«Это было удивительно! – сказала Жасмин. – Ты поставила её на место».

«Не верится, что она хотела запустить жвачку тебе в волосы», – добавила Бекка.

«Она получила по заслугам, – сказала Мария. – Молодец. Теперь она дважды подумает, прежде чем тебя задирать».

Скарлет не чувствовала радости. Она была вымотана и опустошена, а также ещё больше сбита с толку тем, что с ней происходит. С одной стороны, она была рада, что успела поймать Вивиан вовремя, дать отпор и защитить себя. Но в то же время Скарлет не понимала, как объяснить эту мгновенную реакцию.

Глаза болели ещё сильнее, и головная боль усилилась. Как бы безумно это ни звучало, Скарлет не могла избавиться от мысли, что меняется. Это пугало её больше всего остального.

Зазвенел звонок. Прежде чем скрыться в классе, Скарлет увидела в коридоре Блейка. Он стоял в окружении друзей. Один из них подтолкнул его в бок, Блейк обернулся и посмотрел на Скарлет. На мгновение их взгляды встретились. Скарлет попыталась расшифровать выражение его лица. Больше всего ей хотелось, чтобы он подошёл ближе и дал ей ещё один шанс.

Но Блейк вдруг отвернулся и направился в противоположном направлении, окружённый друзьями.

Сердце Скарлет разрывалось на части. Значит, это был конец. Она ему больше не нравилась. Более того, он даже не хотел с ней разговаривать, полностью её игнорировал, и это было самое обидное. Скарлет казалось, что между ними пробежала искра, и она не могла понять, как это всё могло в одночасье исчезнуть, как он мог так быстро сдаться. Ему следовало проявить больше понимания и дать ей возможность всё объяснить.

Не прошло ещё ни одного урока, а Скарлет уже чувствовала себя уставшей и потрёпанной, как боксёрская груша. За это утро ей пришлось пережить целый шквал эмоций, и она сомневалась, что сможет выдержать этот день в школе до конца.

«Не переживай, он тебе не нужен», – сказала Мария по пути в кабинет, приобняв Скарлет. Скарлет вдохнула побольше воздуха, зная, что за дверью её ждал Сейдж.

Глава шестая

На первом уроке вместе со Скарлет было ещё около тридцати ребят. Все торопливо занимали свои места. Одноместные парты были выстроены в три аккуратных ряда по десять парт в каждом, а у стены стояли длинные деревянные столы со скамьями. Оглядев класс, Скарлет с облегчением отметила, что Сейджа среди учеников не было – одной драмой меньше.

«Где он? – удручённо спросила Мария. – Как всегда».

Это был урок английского, любимый предмет Скарлет. В обычный день она была бы рада здесь находиться, ведь мистер Сперроу был её любимым учителем, а сейчас они проходили Шекспира и её любимую пьесу, «Ромео и Джульетта».

Опустившись на стул рядом с Марией, Скарлет чувствовала себя опустошённой. Апатичной. Она едва могла сконцентрироваться на Шекспире. В классе стояла тишина. Скарлет механически достала книгу и уставилась на страницу, едва различая буквы.

«Сегодня наш урок пройдёт немного по-другому», – сказал мистер Сперроу.

Скарлет подняла на него глаза. Голос учителя взбодрил её. За 30‑ть, симпатичный, слегка небритый, с отросшими волосами и волевой челюстью, мистер Сперроу не был похож на обычного учителя старших классов. Он выглядел более изысканно, чем остальные и чем-то напоминал актёра, пережившего пик своей карьеры. Он всегда выглядел счастливым, был улыбчив и добр к Скарлет, а также к другим ученикам. Она никогда не слышала от него грубого слова, и он всегда ставил всем пятёрки. Он делал так, что даже самые сложные тексты казались простыми и понятными, и умел заинтересовать класс любым произведением. Ещё учитель английского был одним из самых умных людей, которых Скарлет знала – он обладал энциклопедическими знаниями в области мировой и классической литературы.

«Вы можете просто читать пьесы Шекспира, – начал он с задорной улыбкой, – а ещё вы можете их разыгрывать, – добавил мистер Сперроу. – Некоторые утверждают, что понять его пьесы нельзя, пока вы не прочитаете их вслух или не попытаетесь их разыграть».

Ученики захихикали в ответ, восторженно перешёптываясь и переглядываясь.

«И это правда, – сказал учитель. – Вы, верно, уже обо всём догадались. После обсуждения мы разделимся на группы, вы выберите себе партнёра и прочтёте текст друг другу вслух».

По классу пронеслась волна взволнованного шёпота, и заинтересованность в происходящем выросла в разы. Слова учителя помогли Скарлет очнуться от собственных мыслей и на несколько мгновений забыть все невзгоды и тревоги. Выбор партнёра и чтение вслух – урок будет интересным.

Вдруг дверь в кабинет открылась; Скарлет, а с ней и весь класс, повернулись на шум, чтобы посмотреть, кто пришёл.

Она не верила своим глазам. Гордо стоя в дверях с книгой в руке, был Сейдж, одетый в приталенную кожаную куртку, чёрные кожаные ботинки и брендовые джинсы с широким кожаным ремнём, украшенным массивной серебряной пряжкой. На нём была надета чёрная свободная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, обнажая сияющее украшение на шее с большим кулоном в центре. Украшение выглядело так, будто было сделано из рубинов и сапфиров. Оно сияло в солнечном свете.

Мистер Сперроу повернулся и удивлённо взглянул на Сейджа.

«А вы у нас кто?»

«Сейдж, – ответил тот, передавая учителю записку от директора. – Простите за опоздание. Я новенький».

«Ну, что ж, добро пожаловать, – ответил мистер Сперроу. – Класс, поприветствуйте Сейджа и уступите ему место на заднем ряду».

Учитель развернулся к доске:

«Ромео и Джульетта». Для начала давайте обсудим историю создания этой пьесы…»

Голос мистера Сперроу становился для Скарлет всё тише и тише. Сейдж шёл между рядов парт, и сердце её было готово выпрыгнуть из груди. И вдруг Скарлет поняла, что единственное свободное место в классе было рядом с ней.

О, нет, подумала она. Мария ведь сидит рядом.

Сейдж шёл по проходу, и Скарлет могла поклясться, что он смотрел прямо на неё. Она быстро отвела взгляд, думая о Марии и не понимая, почему он не сводит с неё глаз.

Она не сколько видела, сколько чувствовала, как он проходит мимо, отодвигает стул и садится рядом. Скарлет ощущала исходящую от него энергию; она буквально сбивала с ног.

Неожиданно в кармане завибрировал телефон. Скарлет осторожно вытащила его на пару сантиметров, чтобы видеть сообщение. Конечно же, оно было от Марии.

Боже, я сейчас умру.

Скарлет засунула телефон в карман, даже не обернувшись и не взглянув на подругу. Она не хотела, чтобы кто-нибудь ещё заметил, что они переписываются. Положив руки на крышку парты, Скарлет оставалось лишь надеяться, что на этом СМС от Марии прекратятся. Сейчас ей было не до переписки. Ей нужно было сконцентрироваться.

Но телефон вновь завибрировал. Она не могла игнорировать это СМС, потому что Мария сидела рядом. Скарлет вновь взглянула на дисплей.

И что мне делать?

Скарлет засунула телефон поглубже в карман. Ей не хотелось вести себя грубо, но она и понятия не имела, что посоветовать, да и переписка по СМС была сейчас ей нужна меньше всего на свете. Ситуация выходила из-под контроля, и Скарлет хотела сконцентрироваться на словах мистера Сперроу, особенно учитывая тот факт, что речь шла об её любимой пьесе.

Но, опять-таки, она не могла просто проигнорировать сообщения подруги. Она быстро напечатала одним пальцем.

Не знаю.

Нажав «оправить», Скарлет опустила телефон в карман, надеясь, что Мария оставит её в покое.

«Ромео и Джульетта» не является оригинальной историей, – начал мистер Сперроу. – Шекспир взял за основу старинное сказание. Как и в случае с другими его пьесами, он искал вдохновение в истории. Он переписывал старинные сказания и адаптировал их под свой язык и своё время. Мы привыкли думать, что он является величайшим оригинальным писателем всех времён, но фактически будет вернее называть его величайшим переписывателем всех времён и народов. Если бы сегодня он был жив и продолжал писать, ему бы вряд ли достался Оскар за лучший оригинальный сценарий – вместо этого он бы получил награду за лучший адаптированный сценарий, потому что ни одно из его произведений – ни одно – не было оригинальным. Все они были написаны задолго до него, в некоторых случаях за несколько веков до его рождения.

Но это ни в коем случае не умаляет его великолепных способностей и таланта писателя. Ведь, в конце концов, всё дело в формулировке, не так ли? Один и тот же сюжет, пересказанный дважды, может быть скучным в одном случае и захватывающим в другом, не правда ли? Талант Шекспира заключался в его способности брать чужое произведение и переписывать его своими словами, в соответствии с канонами своего времени. Ему удавалось создавать такие прекрасные произведения, что их вполне можно считать оригинальными. Он был драматургом, да, но, в конечном счёте, и это самое важное, он был поэтом».

Мистер Сперроу замолчал и взял книгу в руки.

«В случае «Ромео и Джульетты» к моменту, когда за её написание взялся Шекспир, она была известна уже несколько веков. Кто-нибудь может мне назвать оригинал?»

Мистер Сперроу оглядел класс, в котором повисла мёртвая тишина. Он подождал в течение нескольких секунд, а затем уже собрался что-то сказать, как посмотрел в сторону Скарлет.

Сердце её забилось быстрее, когда она подумала, что он смотрит на неё.

«Ах, да, наш новенький, – сказал мистер Сперроу. – Может, вы нас просветите?»

Все ребята в классе обернулись и посмотрели в их сторону, на Сейджа. Скарлет с облегчением поняла, что учитель обращался не к ней.

Она тоже слегка обернулась и посмотрела назад. Как ни странно, вместо того, чтобы во время ответа смотреть на учителя, Сейдж смотрел прямо на неё:

«Ромео и Джульетта» основана на поэме Артура Брука «Трагическая история Ромеуса и Джульетты».

«Очень хорошо! – впечатлённый его ответом, сказал мистер Сперроу. – И для дополнительной оценки: может, вы сможете назвать год написания этой поэмы?»

Скарлет была поражена. Откуда Сейдж мог такое знать?

«1562 год», – без заминки ответил он.

Мистер Сперроу выглядел счастливым и удивлённым.

«Поразительно! На этот вопрос мне ещё не ответил ни один ученик. Браво, Сейдж. Раз уж вы у нас так хорошо осведомлены, тогда вот мой последний вопрос. Я не знаю никого – даже среди моих друзей – кто может на него ответить правильно, поэтому не расстраивайтесь, если ваш ответ тоже окажется неверным. Если вы ответите правильно, то я автоматически ставлю вам 100 баллов за первый тест. Где и когда была впервые поставлена эта пьеса?»

Все в классе развернулись и уставились на Сейджа. Напряжение нарастало. Скарлет тоже посмотрела на парня и увидела, как он ей улыбается.

«Считается, что пьеса была впервые поставлена в 1593 году, на небольшой сцене Театра, что на противоположном берегу Темзы».

Мистер Сперроу воскликнул от изумления.

«ВАУ! Сейдж, да вы молодец! Я впечатлён».

«Так принято считать, – продолжил Сейдж, – но на самом деле до этой постановки была ещё одна. В 1592 году. В замке королевы Елизаветы. Пьеса была поставлена посреди королевского двора, во фруктовом саду».

Скарлет потеряла дар речи от изумления. У Сейджа был такой взгляд, будто он сейчас вспоминал те события, свидетелем которых он стал. Скарлет не могла понять этот взгляд.

Улыбка исчезла с лица мистера Сперроу.

«Вы так отлично начали, Сейдж, но мне жаль, боюсь, в этом вы ошиблись. Нужно было остановиться, когда победа была у вас в руках – в первый раз вы назвали верную дату. До 1593 года пьесу ни разу не ставили».

«Сер, прошу прощения, но я прав», – вежливо, но настойчиво произнёс Сейдж.

Мистер Сперроу посмотрел на него, не скрывая удивления.

«На какой источник вы ссылаетесь?» – спросил он.

Сейдж надолго замолчал, погрузившись в размышления. Скарлет была поражена. Кто этот парень?

«Я не могу его назвать», – наконец произнёс он.

Мистер Сперроу медленно покачал головой.

«Боюсь, что без источника мы не можем подтвердить ваши слова, не так ли? Давайте договоримся так: если вы найдёте источник, то я с радостью поставлю вам 100 баллов за тест.

А пока, класс, – продолжил учитель, – пора разбиться на пары. Прошу вас найти себе партнёра, перейти на те скамьи, открыть Акт I, Сцену 5».

В классе начался шум: все поднялись со своих мест и направились к длинным скамьям, стоящим у стены.

«Прошу помнить, что в этой сцене участвует парень и девушка! – прокричал мистер Сперроу. – Поэтому я хочу, чтобы девочки объединялись в пары с мальчиками и наоборот!»

До этих последних слов Скарлет планировала объединиться в пару с Марией, но теперь это было невозможно.

«Боже, что же мне делать? – прошептала подруга, подходя ближе. Краснея, она смотрела на Сейджа, который как раз в этот момент вставал со своего места. – Это мой шанс, – добавила она. – Я объединюсь в пару с ним».

«Давай», – не совсем искренне подбодрила её Скарлет. Ей хотелось, чтобы Мария была счастлива, но она ничего не могла с собой поделать: в душе она сама хотела, чтобы её парой стал Сейдж.

Скарлет направилась к длинной широкой скамье у дальней стены и одиноко села у края, под окном. Пары у неё не было. Скарлет открыла книгу. Сейдж не мог стать её парой, поэтому кто это будет теперь, ей было безразлично: в классе ей больше не нравился ни один из мальчиков. Скарлет решила посидеть и подождать, пока кто-нибудь сам не подойдёт к ней. Искать себе пару самой у неё не было никакого желания.

Подняв глаза, Скарлет наблюдала за тем, как Мария направилась к Сейджу. Она подошла к нему первой, хотя и другие девочки в классе сразу поспешили в его сторону, но Мария опередила их всех и успела воспользоваться выпавшим шансом.

Сейдж повернулся, мельком взглянул на Марию, и она сделала шаг вперёд. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом замолчала и замерла на месте.

«Привет», – сказал Сейдж.

Он подождал несколько секунд, пока Мария стояла, то открывая, то закрывая рот. Наконец, раскрасневшись, она отвернулась.

Скарлет не верила своим глазам. Мария направилась к ней, в то время как ещё две девочки подошли к Сейджу.

Он отвернулся от них и посмотрел прямо на Скарлет. К её ужасу, он шёл в её сторону.

Она опустила глаза, делая вид, будто читает книгу. С одной стороны, ей хотелось, чтобы он с ней заговорил, но с другой, это сильно расстроит Марию.

Боже, думала Скарлет. Не верю, что всё это происходит на самом деле. Почему здесь? Почему сейчас?

Подняв глаза, она заметила, как Сейдж сел напротив, по другую сторону деревянного стола. Он смотрел на неё и улыбался.

«Это место занято?» – спросил он.

Скарлет покраснела, не зная, что делать. Отрицательно покачав головой, она вновь опустила глаза, надеясь, что Мария не наблюдала за этой сценой.

«Ты можешь сесть, где захочешь», – ответила она.

«Я хотел спросить, согласишься ли ты объединиться со мной в пару?» – продолжил Сейдж.

Скарлет подняла на него глаза. Сейчас избегать его взгляда было просто невозможно. Мария встала рядом с ней, наблюдая за ними. По взгляду подруги было видно, что та была в отчаянии, мысленно умоляя Скарлет сказать «нет».

«На самом деле, – сказала Скарлет, желая быть верной подругой, несмотря на собственные чувства к Сейджу, – мне кажется, что вы станете отличной парой с моей подругой Марией».

Сказав это, Скарлет встала с места, взяла Марию за руку и посадила ей туда, где за секунду до этого сидела сама.

Мария была смущена, но счастлива. Она широко улыбнулась и стеснительно протянула руку.

«Я – Мария», – сказала она Сейджу.

Он, явно не желая показаться грубым, пожал её руку. Мария же пожала его пальцы уж слишком сильно, не переставая при этом идиотски улыбаться.

«Я знаю, – сказал он. – Мне только что сказали. Рад познакомиться».

Скарлет села рядом с Марией, расстроенная, но гордая тем, что могла считать себя хорошей подругой. Напротив неё сразу сел другой парень.

О, нет, подумала она. Только не он.

Спенсер. Он был ботаником с покрытым угрями лицом и застёгнутой на все пуговицы рубашкой. Он улыбнулся Скарлет, обнажив скобки.

«Привет, Скарлет», – шепеляво сказал он.

Спенсер был милым парнем, но он совсем ей не нравился, хотя Скарлет не хотелось ранить его чувства.

«Привет, Спенсер», – сухо ответила она.

«Получается, что мы с тобой партнёры, да?» – гордо сказал он.

«Получается, что так», – ответила Скарлет.

Скарлет сидела, сгорая внутренне и надеясь, что Мария оценила ту огромную жертву, на которую она пошла ради неё.

Боковым зрением Скарлет видела Сейджа. Как ни странно, он не обращал на Марию никакого внимания, а вместо этого смотрел по диагонали, на Скарлет. Его интерес к ней был очевиден, и Скарлет покраснела. Мария наверняка тоже это заметила, и Скарлет знала, что подобное открытие должно огорчить подругу.

«Ты уже слышал о завтрашних танцах?» – Мария спросила Сейджа.

Скарлет наблюдала за его реакцией. Его лицо ничего не выражало. Видимо, он просто не хотел выводить Марию из себя.

«Слышал», – ответил он, более не распространяясь на эту тему.

Скарлет гадала, хватит ли у подруги смелости задать ещё один вопрос и напрямую пригласить его на бал. Повисла неловкая тишина.

Скарлет услышала, как Мария нервно сглотнула. Было видно, что она слишком нервничала, чтобы задать свой главный вопрос.

«Итак, класс, – прокричал мистер Сперроу. – Парни, вы, конечно же, будете читать за Ромео, а девушки – за Джульетту. В этой сцене Ромео и Джульетта встречаются на роскошном балу. Они впервые видят друг друга. Это любовь с первого взгляда, и хотя они не знакомы, в своих первых репликах они выражают вечную любовь друг к другу. Как вы понимаете, сами танцы мы воссоздавать не будем».

Ученики засмеялись.

«Но, – продолжил учитель, – постарайтесь читать ваши слова с выражением. Почувствуйте себя Ромео и Джульеттой. Прочувствуйте язык произведения. Подумайте, есть ли разница в его звучании, когда вы читаете про себя и вслух? Этим мы займёмся до конца урока. Вы можете начинать».

Кабинет погряз в несвязном хоре голосов, потому что все принялись читать свои реплики.

«Её сиянье факелы затмило. Она, подобно яркому бериллу в ушах арапки, чересчур светла…», – начал читать Спенсер, обращаясь к Скарлет.

Он говорил в нос и читал так сухо, что Скарлет с трудом удавалось сдержать улыбку. Это было худшее прочтение сцены, которое ей приходилось слышать, да и в словах Спенсера совсем не чувствовалась романтика – он произносил реплики без эмоций, словно их читал компьютер. Скарлет закусила губу, заставляя себя сохранять спокойствие и не улыбаться, чтобы его не смущать.

Она быстро и монотонно прочла свою реплику.

Мельком взглянув в сторону Сейджа, она увидела, что он тоже на неё смотрит.

«Любил ли я хоть раз до этих пор? О нет, то были ложные богини. Я истинной красы не знал доныне», – с интонацией прочёл он, обращаясь к ней и вкладывая в каждое слово значение и смысл.

Ошибки не было: Сейдж смотрел прямо на Скарлет, когда читал свои слова.

Её сердце забилось быстрее. Она взглянула на Марию, гадая, заметила ли та то, что видела сама Скарлет. К счастью для неё, Мария так нервничала, что зарылась с головой в книгу, боясь даже взглянуть на Сейджа. Она ничего не видела, но видела Скарлет. Сейдж читал эти строки для неё. Для Скарлет.

«Святой отец, пожатье рук законно. Пожатье рук – естественный привет. Паломники святыням бьют поклоны», – прочла она. Скарлет ничего не могла с собой поделать: читая строки из Шекспира, она смотрела на Сейджа и читала их ему.

«Это не та строка! – громко поправил её Спенсер. – Ты прочитала не ту строку!»

Покраснев, Скарлет перевела взгляд на своего партнёра. Вот зануда. Он был невыносим, да ещё и нарушил такой момент.

«К угоднице спаломничают губы и зацелуют святотатства след», – прочёл Сейдж, опять глядя на Скарлет.

В это мгновение Мария подняла глаза и всё поняла. Она осознала, что Сейдж смотрел не на неё, а на Скарлет. Она сильно покраснела от злости.

Прозвенел звонок, и все поднялись с мест. Мария схватила свои книги, засунула их в рюкзак и промчалась мимо Скарлет.

«Я считала тебя подругой», – на ходу прошипела она.

Скарлет была так расстроена, что не знала, что ей делать и как отвечать. Она пошла вслед за Марией, чтобы поговорить, но та уже исчезла, выбежав из кабинета. Хуже Скарлет не чувствовала себя никогда.

«Скарлет, это было классно!» – раздался высокий, гнусавый голос.

Обернувшись, Скарлет увидела не в меру близко стоящего Спенсера. Он улыбался, и его скобки были прямо у лица Скарлет. Изо рта у него пахло колбасой.

«Нам стоит больше времени проводить вместе!»

Он стоял и улыбался, наклоняясь всё ближе, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах от неё. Скарлет резко и брезгливо отвернулась, а потом изворотливо нагнулась, чтобы взять свои книги. К счастью, Спенсер, наконец, ушёл.

Теперь Скарлет была в ещё большем бешенстве – своим поведением Спенсер мог отпугнуть Сейджа.

И тут она вдруг услышала голос – мягкий, нежный, низкий мужской голос.

«Твоя подруга расстроилась», – сказал Сейдж.

Скарлет подняла глаза и с облегчением отметила, что он по-прежнему был здесь.

«Ты не сделала ничего плохого. Она мне никогда не нравилась. Мне нравишься ты».

Скарлет остановилась и посмотрела ему в глаза. Земля уходила у неё из-под ног. Он словно читал её мысли.

«Прости, – на одном дыхании сказала Скарлет, – но она – моя подруга, и ты ей нравишься».

«Но она не нравится мне», – ответил Сейдж.

Скарлет сгорала от желания спросить его почему. Почему она ему нравилась? Откуда он был так в этом уверен? Разве так бывает? Они ведь даже не знают друг друга!

Скарлет очень хотелось поговорить с Сейджем, задать ему свои вопросы, остаться здесь и побыть с ним наедине. Ей не хотелось уходить из кабинета.

Но всё это было невыносимо – её разрывали противоречивые эмоции, и ей казалось, что она предаёт Марию, даже разговаривая с Сейджем.

Действуя против своей воли и своих желаний, Скарлет развернулась и заторопилась выйти из кабинета, чтобы затеряться в толпе учеников. Сердце её разрывалось на миллион маленький осколков.

Глава седьмая

Скарлет с мамой шли по вымощенной камнем дорожке, ведущей к парадному входу в церковь. Скарлет чувствовала себя некомфортно. Она никогда не была в церкви, хотя та находилась всего в двух кварталах от дома, и ей не хотелось, чтобы кто-нибудь из друзей заметил её здесь. Церковь была заметным строением, расположенным на главной улице прямо посреди города. Скарлет плотнее натянула на глаза бейсбольную кепку, которую взяла с вешалки в коридоре прямо перед выходом из дома, надеясь, что её никто не узнает. Не то, чтобы она думала, что ходить в церковь плохо, просто это было для неё нетипично. Это было необычно для её семьи. Скарлет решила, что это будет выглядеть как минимум странно, если кто-то из знакомых или соседей увидит, как они с мамой идут в церковь посреди дня. Разве так кто-нибудь делает, если в семье всё в порядке?

Скарлет знала, что поход в церковь порадует маму, и по какой-то непонятной ей самой причине она ждала встречи со священником, особенно если учитывать, какими эмоционально нестабильными были последние несколько дней. Скарлет была не прочь поговорить с кем-нибудь, и ей казалось, что священник был классным, а не каким-нибудь строгим стариком, ведь именно так описала его мать. У неё были сомнения относительно того, что он сможет понять суть её проблемы, но, возможно, ему удастся пролить свет на то, что с ней происходит. Или, по крайней мере, после разговора с ним Скарлет просто успокоится.

По дороге она вспоминала минувший день. Он выдался паршивым. После первого урока всё стало неимоверно скучно: Скарлет больше не видела Сейджа, хотя он и не выходил у неё из головы. Она надеялась, что он не возненавидел её за то, что она ушла так внезапно. Ей хотелось верить, что она ему нравится. Скарлет искала его в течение всего дня, но его нигде не было. Это было странно – он словно исчез.

Мысли от Сейдже помогли Скарлет немного забыть о Блейке. Благодаря Сейджу она почти совсем не вспоминала его, хоть и встречала мельком пару раз за день. Он тоже её видел и при встрече быстро отворачивался. За весь день Блейк не отправил Скарлет ни одного сообщения. Было очевидно, что между ними всё кончено. Скарлет понемногу смирилась с этой мыслью, и помог ей в этом Сейдж.

Как бы она ни старалась, поговорить с Марией ей тоже не удалось. Скарлет была уверена, что подруга намеренно избегала её, но всего хуже было то, что и Жасмин, и Бекка стали вести себя точно так же. Скарлет решила, что Мария им всё рассказала, выставив её не в лучшем свете. Она не встретила ни одну из них за обедом, что было странно. Чувство одиночества стало её единственным спутником. Друзья, Блейк и родители – все объединились против неё.

Когда прозвенел звонок с последнего урока, Скарлет заторопилась домой, не забыв при этом ещё раз глянуть в телефон – ни единого нового сообщения от Марии или подруг. Это был явный знак, потому что и Мария, и остальные были помешаны на СМС. Что-то было не так. Вероятнее всего Мария сказала всем, что Скарлет пыталась увести у неё парня, что само по себе было смешно, потому что Сейдж не был парнем Марии, и потому что она ему даже не нравилась. Не говоря уже о том, что у неё не хватило духу пригласить его на танцы, а Скарлет даже помогла ей, поменявшись партнёрами в классе. Но, очевидно, по версии Марии Скарлет была разлучницей.

Скалет решила сделать первый шаг и написать Марии сообщение после школы, чтобы объяснить всё со своей точки зрения. Мария на сообщение не ответила. Как всегда. Она могла быть лучшей из подруг, но при этом и самым злобным и ревнивым существом.

Скарлет это всё надоело. Она выключила и отложила телефон. В последнее время от него был сплошной вред. Она с нетерпением ждала возвращения мамы с работы, и сейчас, когда был почти вечер, ждала разговора со священником. Всё равно хуже уже не будет.

Тяжёлая дверь со скрипом отворилась, и они вошли внутрь. Скарлет показалось, что она попала в другой мир. Здесь было темно и тихо, а от потёртых каменных полов, старых поношенных скамей и витражных окон исходило ощущение мира и спокойствия. Как ни странно, но здесь Скарлет чувствовала себя как дома, особенно если учитывать, что она была здесь впервые.

Вдруг раздался звон колоколов. Часы пробили шесть. Традиционный звон сменился колокольной песней. Скарлет в жизни не слышала ничего прекраснее и была благодарна матери за то, что та привела её сюда.

«Спасибо, что мы сюда пришли», – сказала она.

Мама сжала её руку и улыбнулась. Скарлет вдруг почувствовала вину за собственное упрямство.

В дальнем конце церкви открылась боковая дверь, и к ним вышел отец МакМуллен. Он поприветствовал их улыбкой.

«А ты, должно быть, Скарлет», – радостно сказал он, направляясь к ним. Он протянул руку даже до того, как приблизился к ним. Скарлет поприветствовала его, а он обхватил её ладонь обеими руками и крепко пожал.

«Я слышал о тебе много всего хорошего. Спасибо, что пришла».

«Спасибо, что пригласили», – ответила Скарлет, не зная, что ещё могла сказать.

Пожимая её руку, он смотрел Скарлет прямо в глаза. Скарлет показалось, что он её анализирует, и результаты этого анализа его удивляют.

Священник быстро убрал руки. При этом на лице его отразилась нерешительность – и даже страх.

МакМуллен прокашлялся.

«Прошу, пройдёмте сюда», – сказал он, развернувшись и направившись по проходу.

Скарлет с матерью пошли за ним, проходя бесчисленные ряды скамей. На ходу Скарлет заметила озабоченный взгляд священника, когда он смотрел в сторону. Скарлет проследила за его взглядом и увидела длинный ряд горящих свечей. Когда они проходили мимо, потухала одна свеча.

Когда они дошли до конца прохода, все свечи у стены потухли. Когда они достигли алтаря, неожиданно разом потухли все церковные свечи, стоящие там.

Священник резко остановился. Он стоял, не оборачиваясь, будто боялся того, кто был у него за спиной.

Скарлет смотрела на свечи, не понимая, что происходит. Неужели их потушил сквозняк? Скарлет не ощущала ни единого дуновения ветра.

Отец МакМуллен медленно обернулся и посмотрел на неё. Он выглядел испуганным, и Скарлет вдруг подумала, что она тому виной.

На лбу священника выступили бусинки пота, и его глаза опустились к её шее.

«Красивый крестик», – сказал он.

Скарлет услышала дрожь в его голосе, которой не было там ещё минуту назад. Было видно, что священник был не в себе. И его испугала она, вдруг осознала Скарлет. Эта мысль ужаснула её.

«Можно узнать, откуда он у тебя?» – спросил священник.

«Это я его подарила, – вставила мать, – на шестнадцатилетие несколько дней назад».

МакМуллен повернулся к Кейтлин.

«Откуда он у вас?» – напряжённо спросил он.

«Он передавался в нашей семье из поколения в поколение, – ответила она. – Мне его дала бабушка, а ей – её бабушка».

«Могу ли я взглянуть?» – сказал священник, обращаясь к Скарлет.

Она лишь кивнула, не зная, что сказать.

Священник бережно взял крестик двумя пальцами и повернул его к свету. Его глаза округлились от страха.

«Крест Воскрешения», – в ужасе прошептал он.

«Он вам знаком?» – спросила Кейтлин.

МакМуллен опустил крест и отдёрнул руку, будто коснулся змеи.

«Конечно, – сказал он. – Считается, что он появился ещё во времена Христа. Это один из самых известных крестов в христианстве. Он многие века считался утерянным. Это священная реликвия. Я не понимаю, откуда он взялся у вас. Подобные вещи хранятся в Ватикане, в музее, под стеклом».

Скарлет коснулась пальцами крестика, чувствуя его значимость…, а также испытывая страх. «Считается, – продолжил МакМуллен, – что этот крест использовался для защиты первых вампиров».

«Вампиров?» – переспросила Скарлет, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.

«Как это для защиты?» – спросила мать.

«В период зарождения христианства вампиры считались избранными, хорошими. Когда варвары пошли войной на святых, они уничтожали именно вампиров, супер-расу, задачей которой была защита человечества. Тогда быть вампиром было благословением. Это было вроде того, как быть священником сегодня. Они были избранными и обладали бессмертием.

Но потом всё изменилось. Было обращено слишком много вампиров. Среди них появились злобные существа. Со временем их становилось всё больше, и они истребили добрых вампиров. Выжить удалось всего нескольким светлым вампирам, и этот крест стал их символом. Они были вроде тамплиеров своей расы – самым элитным слоем общества».

МакМуллен повернулся к Кейтлин.

«Ваша бабушка… кем она была?» – спросил он.

«Хм… ну…» – начала она, покраснев.

Неожиданно солнце вышло из-за туч, и его огромный огненно-красный шар оказался напротив витражного окна в центре дальней стены. Солнечные лучи осветили всю стену и вместе с ней Скарлет. Она оказалась в плену света.

И тут она почувствовала ужасную головную боль. Боль была настолько сильной, что Скарлет схватилась за голову. Свет жёг глаза, словно огонь. Она опустилась на колени. Казалось, её что-то разрывало изнутри, и она не могла больше сносить эту боль.

Скарлет закричала, опустившись на пол и схватившись за голову.

«Прекратите это! Прекратите!» – кричала она.

«Скарлет, что происходит?» – воскликнула мать, опускаясь рядом с ней на колени и обнимая дочь.

Священник сделал шаг назад, его глаза стали круглыми от страха и удивления.

«Sancte Michael Archangele, defende nos in proelio, contra nequitiam et insidias diaboli esto praesidium», – крестясь, начал молиться он. Опустив руку в карман рясы, он достал оттуда сосуд со святой водой и брызнул ею на Скарлет.

Когда при свете солнца вода коснулась её кожи, казалось, что на неё разлили кислоту. Скарлет вскрикнула от боли.

Это был не обычный крик. Это был гортанный рёв животного, на несколько октав ниже нормального человеческого голоса. Это был ужасный звук, от которого волосы становились дыбом. Скарлет не замолкала. Она поднялась с колен и раскинула руки, отшвырнув мать в сторону деревянных скамей.

Рёв стал настолько громким, что от него задрожало всё здание; витражные стёкла в стенах затряслись и разлетелись на мелкие осколки.

Отец МакМуллен развернулся и бросился бежать со всех ног.

Скарлет запрокинула назад голову и вновь зарычала. Рёв становился всё громче и громче, перекрикивая звон колоколов и взрывающегося стекла, осыпающегося разноцветным дождём из миллиона осколков.

Глава восьмая

Скарлет открыла глаза и увидела перед собой лицо матери. Несколько раз моргнув, она смогла на нём сфокусироваться. Мама выглядела обеспокоенной. Рядом с ней стоял отец и испуганно смотрел на дочь.

Оглядевшись, Скарлет поняла, что лежит в своей кровати. Выглянув в окно, она увидела тёмное небо. Часы показывали 9 вечера. Скарлет не знала, как попала домой. Она попыталась восстановить цепочку событий, но у неё ничего не получилось – всё было, как в тумане. Присутствие родителей её настораживало. Почему они были в её спальне и так на неё смотрели?

«Скарлет, дорогая, с тобой всё в порядке?» – обеспокоенно спросила мама.

Скарлет подумала и решила, что с ней всё хорошо. Единственное, что она не могла понять, так это как оказалась дома.

Скарлет села в кровати.

«Что случилось?»

«А ты не помнишь? – спросила мама. – Ты помнишь, что случилось в церкви?»

Церковь. Скарлет задумалась и начала кое-что припоминать. Она помнила, как пошла туда с матерью, как говорила со священником. Она помнила, как потухли свечи… как священник говорил о крестике… а потом…

Темнота.

«Что произошло?» – спросила Скарлет.

Мама опустила глаза, не зная, как лучше сформулировать.

«Ну… – начала она, – ты отключилась. Я отвезла тебя домой и уложила в постель. Это было три часа назад».

«Привет, милая, – вступил в разговор отец, взяв её за руку. – Я так рад, что с тобой всё в порядке».

Скарлет пыталась припомнить момент, когда потеряла сознание, но ничего не получалось.

«Простите, – сказала она. – Может, у меня просто упало давление или уровень сахара? Я никогда раньше не падала в обморок».

«Ты сегодня обедала?» – спросил отец.

Скарлет задумалась. Нет, не обедала.

«На самом деле, нет. И не завтракала тоже… День был сложный, и я совсем забыла о еде».

«Тогда это всё объясняет, – уверенно проговорил он, готовый поставить на этом жирную точку. – Тебе просто нужно было поесть. Поход в церковь стал дополнительным стрессом, и ты отключилась. Не беда. Я рад, что сейчас с тобой всё хорошо».

«Подожди, – сказала мама. – Это ещё не всё».

«Почему ты просто не можешь успокоиться? – отрезал отец, обращаясь к матери. – Ты раздуваешь из мухи слона…»

«Алло. Я тоже здесь, – огрызнулась Скарлет, обращаясь к ним обоим. Она устала от их постоянных ссор. – Со мной всё отлично. Серьёзно. Беспокоиться не о чем. Я отключилась. Простите. Видимо, виной всему голод».

Скарлет больше не могла выносить их словесные перепалки; она больше не могла находиться рядом с ними. Родители сразу же посмотрели на Скарлет и мгновенно умолкли.

«Мы можем поговорить?» – сурово спросил отец, обращаясь к матери.

Они быстро вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Скарлет услышала приглушённые голоса. Они вновь ругались.

Она закрыла уши руками и вздохнула. Как же она это всё ненавидела. Почему теперь они постоянно ссорились? Скарлет не могла избавиться от мысли, что виной всему была она, и от этого ей стало ещё грустнее.

Услышав громкую вибрацию, Скарлет посмотрела на телефон. Он лежал на прикроватном столике. Скарлет взяла его в руки: сообщение от Марии.

Прости, я просто расстроилась. Ты права. Ты ни в чём не виновата. Я всё себе напридумывала. Друзья?

Скарлет улыбнулась, довольная тем, что доказала свою правоту. Наконец, первая хорошая новость за сегодня. Она стала печатать:

Друзья.

Телефон вновь завибрировал. Новое сообщение от Марии:

Идём сегодня на вечеринку?

Скарлет на мгновение задумалась, не зная, что ответить.

Не уверена, что хочу.

С одной стороны, Скарлет хотела свернуться клубком и уснуть, стерев этот день из своей памяти. С другой стороны, мысль о том, чтобы выбраться из дома, помириться с Марией и отвлечься от проблем была соблазнительной.

Прошу. Ты должна пойти. Нужна поддержка. Слышала, Сейдж тоже там будет. Это мой шанс. Блейк тоже придёт. Слышала, он поругался с Вивиан. Это твой шанс.

Идея оказаться на вечеринке с Сейджем, Блейком, Марией, Вивиан и её подругами заставила всё внутри перевернуться. При этом Скарлет очень хотела помириться с Марией и выбраться из дома. А мысль о том, чтобы встретить Сейджа, заставила её встрепенуться от радости.

Не уверена.

Пожалуйста. Я буду там одна без пары. Ты мне нужна.

Скарлет вздохнула. Она крепко задумалась. Если она не пойдёт на танцы завтра – а всё говорило именно в пользу этого – тогда она могла хотя бы повеселиться сегодня вечером.

Родители меня убьют, написала она подруге, заранее зная, какова будет реакция.

Она подождала ещё секунду, размышляя о том, не стоило ли ей попросить у них разрешение уйти. Конечно, нет. Они откажут, особенно после того, что случилось сегодня. Они были такие паникёры, что никогда бы не разрешили ей уйти.

Чем больше Скарлет об этом думала, тем отчётливее понимала, что очень хочет пойти на вечеринку. В душе она надеялась, что вечеринка может как-то изменить её отношения с Блейком или Сейджем. Она была в замешательстве и не знала, кто интересовал её больше, но ей очень хотелось во всём разобраться. Скарлет устала от одиночества.

Экран телефона засветился, и Скарлет взволновано прочитала новое сообщение Марии:

Убеги из дома.

Эта мысль вызвала в Скарлет отвращение. Она никогда раньше не сбегала.

При этом идея начинала ей нравиться всё больше и больше. Почему бы нет? Если она вылезет в окно и вернётся вовремя, то родители ни о чём не узнают. Она не собиралась оставаться допоздна, и дом, где проводилась вечеринка, находился всего в нескольких кварталах.

Скарлет вскочила с постели, и Рут последовала за ней. Девушка чувствовала себя вновь бодрой и решительной. Она подошла к двери, выпустила Рут и прислушалась. До неё доносился приглушённый звук родительской ссоры, происходившей на первом этаже. Скарлет приняла решение. Выйдя из комнаты, она перевалилась через перила лестницы и прокричала:

«Я устала! Иду спать! Спокойно ночи!»

Затем она особенно громко хлопнула дверью и заперла её, не дожидаясь ответа, но надеясь, что родители не решат проверять её самочувствие в течение вечера.

Скарлет пересекла комнату, намазала губы помадой, расчесала волосы, надела чистые джинсы, тёмно-серый свитер и кожаную куртку, а затем выключила свет.

Она подошла к окну и вылезла на террасу. Отсюда было легко спуститься вниз – она это уже делала сотни раз.

Вдруг в дверь постучали.

«Скарлет, открой!» – грубо прокричал голос. Это был голос отца.

Одной ногой на улице, Скарлет замерла на месте, не зная, стоит ли ей вернуться назад в комнату.

Она стояла в проёме окна, и свежий воздух приятно обдувал лицо. Скарлет вдруг очень захотелось выбраться из дома. Пришло время сменить обстановку – находиться в комнате она просто не могла.

Скарлет вылезла на террасу, закрыла окно и спустилась вниз по трельяжной сетке. Несколько секунд спустя она уже была на заднем дворе. Прокравшись через него, она вышла на улицу и направилась на вечеринку, которая находилась в десяти кварталах от дома.

* * *

Завернув за угол, Скарлет была поражена оживлением, царившим на улице и перед домом, где жил Джейк. На всех других улицах стояла мёртвая тишина без каких-либо признаков жизни, а здесь всё было совершенно по-другому, и улица была заставлена припаркованными машинами. Дом сиял огнями – свет был во всех комнатах и на всех этажах. Лужайка и задний двор были заполнены ребятами, держащими в руках стаканчики с пивом и винными коктейлями. Громкая музыка была слышна даже издалека, за квартал до самого дома. Также был слышен шум голосов, крики, смех и веселье.

Да здесь не меньше двухсот гостей, подумала Скарлет.

Она думала о том, как Джейк потом будет отмывать дом перед возвращением родителей, а также гадала, как его соседи, живущие в этом обычно невероятно тихом районе, до сих пор не вызвали полицию. Скарлет решила, что это лишь дело времени.

Она шла быстрым шагом, закутавшись в тонкую куртку и пытаясь не обращать внимания на ветер. Когда она подошла ближе, несколько ребят посмотрели в её сторону, заставив Скарлет смутиться. За стенами этого дома было такое оживление, что ей казалось, что она вновь возвращается в школу, но на этот раз ночью.

Дойдя до дорожки, ведущей к дому, Скарлет заметила Марию. Подруга обхватила себя руками за плечи, пытаясь согреться, и махала телефоном, стараясь привлечь внимание Скарлет. При виде подруги Мария оживилась.

«А вот и ты! – сказала она, подходя к Скарлет и беря её за руку. Вместе они пошли к дому. – Я ждала тебя целую вечность!»

«Почему ты просто не зашла внутрь?» – спросила Скарлет.

«Шутишь? Приходить одной на вечеринку некруто».

«А где Жасмин и Бекка?»

«Жасмин уже ушла. У её парня какие-то другие планы. Бекка уже внутри, она там с Джейком».

Они прошли мимо десятка ребят, стоящих с пивом в руках. Некоторые из них курили. Скарлет смотрела, как один парень бросил ещё горящий окурок в живую изгородь у дома. Она покачала головой, надеясь, что до пожара не дойдёт. Когда они проходили мимо курильщиков, один из них выдохнул дым прямо Скарлет в лицо. Она чувствовала, как дым въедается в волосы и одежду. Супер, подумала она, теперь родители учуют запах.

Они вошли в открытую дверь, оказавшись в ярко-освещённом доме. Здесь стоял шум. Музыка гремела, от басов вибрировал пол, и комнаты были заполнены большим количеством ребят: они танцевали, смеялись, пели, пили из больших красных пластиковых стаканчиков и повсюду разбрызгивали пиво. Оглядевшись, Скарлет увидела пивной кег в углу. Рядом с ним стояли трое её одноклассников. Развернув кепки козырьками назад, они наполняли его содержимым многочисленные стаканчики. Пена выливалась на пол, на ковёр, но всем это было безразлично. Дом уже пах, как после вечеринки в студенческом общежитии.

Многие одноклассницы Скарлет держали в руках винные коктейли и периодически отпивали из стаканов по глотку. У других девочек были другие стаканы. Они пополняли их из небольшой фляжки, разбавляя апельсиновым соком и лимонадом. Скарлет не верилось, что подростки могли так сильно напиваться посреди учебной недели. Но с другой стороны, завтра был большой бал, а напиться под всевидящим взглядом учителей было задачей не из лёгких. Эта вечеринка по поводу игры была настоящим праздником.

«Пошли! – прокричала Мария, пытаясь перекричать музыку. Она тащила Скарлет из комнаты в комнату, пока они не оказались на кухне. – Здесь раздают винные коктейли».

В кухне было не так людно и можно было свободно передвигаться; музыка звучала не так громко. Скарлет последовала за Марией к металлическому контейнеру, заполненному льдом и банками с коктейлем. Мария взяла две, даже не спросив, хочет ли Скарлет пить. Она открыла банку и передала её подруге.

«Будем», – сказала она.

Скарлет была в нерешительности; она редко пила, и пить сейчас ей вовсе не хотелось. Если родители увидят, как она возвращается домой, то это уже будет для неё очень плохо; если же они также учуют запах алкоголя, то это будет конец.

С другой стороны, Скарлет не хотела выглядеть пуританкой. Она решила взять банку, сделать один глоток, и когда никто не будет на неё смотреть, оставить её где-нибудь в доме.

«Будем», – сказала она, чокаясь и отпивая. Вино сразу же ударило в голову.

«Я его нигде не вижу», – сказала Мария.

«Кого?» – спросила Скарлет.

«Сейджа. Мне говорили, что он точно будет здесь. Ты его видела?»

Сердце Скарлет затрепетало при мысли о нём. Больше всего на свете ей хотелось выкинуть эти мысли из головы и отдать его Марии. Мария ведь была её лучшей подругой, и Скарлет желала ей счастья. Но как бы она ни пыталась подавить чувства, Скарлет не могла не признать, что тоже была неравнодушна к этому парню.

«Нет, – нервно ответила она. – Правда, я его и не искала».

«Так что он сказал тебе после урока? – повернувшись, спросила Мария. – Он говорил что-нибудь обо мне? Я ему нравлюсь?»

Скарлет видела, как влюблена была Мария, отказываясь признавать реальность. Такой влюблённой она не видела её никогда. Скарлет гадала, пригласила ли Мария её сюда, чтобы помириться или узнать больше о Сейдже?

Скарлет было её жаль. Она знала, что чувствовал к Марии Сейдж – она ему не нравилась – и понимала, что эта новость безумно расстроит подругу. У Скарлет не хватало духу сказать всю правду. Она также видела, что Мария витала в облаках и не поверила бы словам Скарлет, даже если бы та сказала всё, как есть.

«Он не сказал ничего. Прозвенел звонок, и я ушла».

«Ты думаешь, ему понравилось работать со мной в паре? Мне показалось, что он смотрел на тебя, и это сбило меня с толку».

Скарлет не знала, что ответить. Ей не хотелось расстраивать подругу, но и подпитывать её пустые фантазии Скарлет тоже не могла.

«Я не знаю. Я о нём вообще ничего не знаю».

«Но ты была там. Скажи мне, что ты думаешь. Я ему нравлюсь?»

Скарлет не знала, что ответить, поэтому просто сделала очередной глоток из банки.

«Боже, я просто не могу перестать о нём думать, – продолжила Мария, не дожидаясь ответа. – Я должна его заполучить. Слышала, ему до сих пор не с кем пойти завтра на танцы. Я приглашу его сегодня. Я решилась. Правда решилась. Я заставлю его сказать «да».

«Привет, девочки, – сказал голос. Они обернулись и увидели Бекку, держащую под руку Джейка, который был её парнем. – Развлекаетесь?»

«Привет», – сказал Джейк.

«Привет, Джейк, – ответили они. – Спасибо за приглашение на вечеринку».

«Здесь вы и вся школа, – засмеялся он. – Просто сумасшедший дом».

«Родители не будут тебя ругать?» – спросила Мария.

Он приложил палец ко рту, словно призывая их к тишине.

«Наша уборщица отлично справляется со своими обязанностями. Они ничего не узнают. Надеюсь, никто не вызовет полицию».

Сзади к Джейку и Бекке подошли друзья и увели их в сторону.

В кармане Скарлет завибрировал телефон. Она достала его и с замиранием сердца увидела знакомый номер.

Звонил отец.

У неё перехватило дыхание. Она растерялась. Он бы не стал звонить, если бы не узнал, что её нет дома. Видимо, ему удалось проникнуть в её комнату и заметить её отсутствие.

О, нет, подумала Скарлет. Он, должно быть, в бешенстве.

«Что такое?» – спросила Мария. Видимо, она заметила, как Скарлет изменилась в лице.

«Это родители», – ответила Скарлет.

Мария пожала плечами. «Расслабься, – сказала она. – Сейчас ещё не очень поздно».

Скарлет поражалась её спокойствию, думая о том, чем она могла перебить запах алкоголя и сигарет. Скарлет не знала, следует ли ей ответить на звонок или проигнорировать его. Ни тот, ни другой вариант не сулил ей ничего хорошего. Скарлет решила не отвечать, а объяснить всё потом, лично.

«Боже, а вот и Блейк!» – выкрикнула Мария, схватив Скарлет за плечо и указывая в дальний угол комнаты.

Заметив его, Скарлет заволновалась. Он с друзьями стоял у пивного кега и наполнял стаканы. Хорошо, что он её не видел. Глядя на него сейчас, Скарлет не была уверена, хочет ли она вообще, чтобы он её заметил. Теперь она по-другому смотрела на их отношения. После всего того, что произошло, она даже не была уверена, нравится ли ей Блейк. Она извинилась, а он её проигнорировал. Это было грубо. Он не отвечал на её сообщения и вёл себя так, будто Скарлет вовсе не существовало. Для неё это было уже слишком. Такое поведение заставило Скарлет пересмотреть свои чувства к Блейку.

А с появлением Сейджа забыть Блейка стало ещё проще.

«Чего ты ждёшь? – не унималась Мария. – Подойди к нему. Вивиан здесь нет. Это твой шанс».

«Мне не хочется», – ответила Скарлет.

«О чём ты говоришь? Завтра танцы. Он стоит вот там. Чего ты ждёшь?»

Из-за всего этого давления Скарлет начала выходить из себя.

«Уж кто бы говорил, – наконец, парировала она. – Сама-то ты Сейджа так и не пригласила».

Мария нахмурилась.

«Надоело мне за ним бегать, – добавила Скарлет. – Если он захочет ко мне подойти, он подойдёт. Если нет – переживать не буду».

«Значит ли это, что ты завтра не идёшь на танцы?» – спросила Мария.

«Из-за этого ведь не наступит конец света?» – ответила Скарлет.

Мария пожала плечами.

«Я поищу Сейджа. Я скоро вернусь. Ты будешь здесь?»

«Я поброжу поблизости, – сказала Скарлет. – Может, выйду на воздух».

«Хорошо. Я быстро обойду дом и потом найду тебя».

Скарлет вышла из кухни в соседнюю гостиную. Звук музыки стал громче. Маневрируя среди гостей, она пробралась к заднему двору и поставила свою почти полную банку с вином в тёмный угол. Ей действительно не хотелось сегодня пить или делать выпивку привычкой. Ей это было не нужно. Она могла развлекаться и без алкоголя.

На свежем воздухе она сразу почувствовала себя лучше, потому что внутри было жарко и накурено. Здесь находилась небольшая группа ребят, но они были увлечены разговором и не обращали ни на кого внимания.

Оперевшись на перила, Скарлет оглядела задний двор. Большие дубы качались на ветру, и за ними было видно полную луну. Это была чудесная ночь.

«Вот ты где», – сказал голос.

Сердце Скарлет забилось быстрее, когда она его узнала. Это был Блейк.

Медленно развернувшись, она увидела его стоящим совсем близко. Одетый в джинсы и толстовку с капюшоном, на шею он повесил украшение с акульим зубом. В одной руке он держал стакан с пивом. По виду Блейка Скарлет могла сказать, что это был уже не первый стакан за вечер.

«Я слышал, что ты пришла, – сказал он. – Почему ты не подошла поздороваться?»

Скарлет посмотрела на него, не уверенная, что расслышала всё верно. Он, что, шутит? Это какая-то игра?

«С какой стати мне это делать?» – ответила она, гордясь тем, что нашла в себе силы ему противостоять.

Блейк сделал шаг вперёд, слегка покачиваясь, и внимательно посмотрел на Скарлет. Глядя в его голубые глаза, она ощутила, как на секунду вернулись прежние чувства, но всё же заставила себя отвести взгляд.

«Ведь это ты сбежала, – сказал он. – Я решил, что просто тебе не нравлюсь».

Скарлет думала над тем, как лучше всего ответить. Наконец, у неё появился шанс всё объяснить.

«Прости, – сказала она. – Правда, прости. Я не хотела тебя обидеть. Мне было с тобой хорошо. Просто…»

Скарлет замялась, гадая, как лучше сформулировать фразу.

«Просто что? – спросил Блейк. – Я недостаточно хорош для тебя?»

«Нет, вовсе нет, – ответила Скарлет. – Просто… мне стало очень плохо. Я не могу это объяснить. Я почувствовала себя нехорошо».

Блейк вновь взглянул на неё, и впервые за всё это время, мышцы на его лице расслабились.

«Почему ты просто не сказала мне об этом?» – спросил он.

«Я пыталась, – отрезала Скарлет, выходя из себя, – но ты не ответил на моё сообщение».

Блейк с сожалением опустил глаза. «Ты права. Если бы я знал…», – протянул он.

«В любом случае, не стоило тебе бежать и жаловаться Вивиан, – сказала Скарлет. – Не надо было говорить, что ты меня бросил и всё остальное».

Блейк удивлённо посмотрел на неё: «Я не говорил ничего подобного».

«Это было на Facebook».

Блейк пожал плечами: «Она всё выдумала. Это был не я. Я не отвечаю за её поступки».

«Тогда почему ты не опроверг всё это в интернете?» – спросила Скарлет. Она была обрадована его признанием, но по-прежнему зла.

С виноватым видом Блейк уставился в пол.

«Послушай, – сказал он, – давай просто всё забудем. Прошлое есть прошлое. Я пришёл сюда, потому что хотел с тобой поговорить о завтрашних танцах. Я собирался…»

«Так вот где ты прячешься», – вдруг сказал голос.

О, нет, подумала Скарлет. Только не она. Только не сейчас.

Обернувшись, Скарлет увидела перед собой свой кошмар наяву – Вивиан. Соперница появилась в окружении двух подруг. Глаза её были налиты кровью, и она была определённо пьяна. Втроём они вышли на задний двор и подошли вплотную к Блейку.

«Вивиан, – начал он, – я не…»

«Ты не что?» – отрезала та, не дав ему закончить предложение.

«У нас…, – вновь начал Блейк, – …у нас ничего не выйдет».

«Что ты хочешь сказать? – распаляясь, бросила Вивиан. Она обернулась и посмотрела на Скарлет. Если бы взглядом можно было убить, она бы сейчас это сделала. – Ты сплетничаешь здесь обо мне?»

Скалет была шокирована. Перед ней стояла Вивиан, которая всегда сама распускала слухи о других, и обвиняла Скарлет в клевете.

«Мы говорили не о тебе», – в её защиту сказал Блейк.

Наконец-то, подумала Скарлет. Наконец-то Блейк встал на её сторону.

«Не ври мне, – отрезала Вивиан, вновь обращаясь к нему. – Помнишь, что ты сказал мне пару дней назад? Я не думаю, что ты захочешь, чтобы я это повторяла, – пригрозила она, глядя ему прямо в глаза».

Блейк покраснел, а Скарлет задумалась над тем, что же такое он мог сказать Вивиан.

«В любом случае, это касается только меня и её, – резко сказала Вивиан, переводя взгляд на Скарлет. – Иди и принеси мне выпить, – приказала она Блейку».

Блейк не двигался с места. Скарлет знала, что это был его шанс противостоять Вивиан и стать тем парнем, о котором она мечтала.

Но глаза его вдруг покорно поблекли, и в этот момент Скарлет поняла, что у него просто не хватало смелости отказать Вивиан. Было в ней что-то, что полностью лишало его силы воли.

Блейк отправился в дом, оставив Скарлет наедине с Вивиан и её подругами. Это Скарлет никогда не сможет ему простить.

Скарлет покраснела. Теперь она не только злилась на Вивиан, но и была безмерно разочарована Блейком. Он явно не обладал теми качествами, которые она бы желала видеть в своём парне. Впервые за всё это время Скарлет серьёзно задумалась над тем, что, возможно, ошиблась, когда в него влюбилась. Впервые она задумалась над тем, что если он пригласит её на танцы, то она вряд ли скажет ему «да».

«Если ты думаешь, что можешь просто появиться здесь и увести у меня Блейка, то ты ошибаешься, – небрежно произнесла Вивиан, подойдя вплотную к Скарлет. – Ты – неудачница. Ты – никто. Ты бы не оказалась на этой вечеринке, не встречайся твоя подруга с Джейком. Удачи с завтрашними танцами, ведь ты отправишься на них одна».

Вивиан нагнулась ближе, так близко, что Скарлет почувствовала исходящий от неё запах водки.

«И если ты вновь встанешь между мной и Блейком, онлайн травля покажется тебе детской шалостью по сравнению с тем, что я с тобой буду делать каждый день твоей жизни», – ядовито прошипела она, обращаясь к Скарлет.

Скарлет кипела от негодования, придумывая ответ. Она была слишком зла, чтобы думать. С одной стороны, ей хотелось ударить Вивиан и её мерзких подруг. Но, конечно, она не могла это сделать. Она была выше этого. На огонь нужно отвечать огнём, и здесь нужно было бить словом.

«Ну, если уж ты собралась снова писать комментарии в интернете, почему бы тебе не написать правду: что ты не нравишься Блейку, что ты выдумала все те гнусности обо мне, и что ты – жалкое существо».

«Ах ты, маленькая ведьма», – прошипела Вивиан, делая шаг вперёд.

Скарлет готовилась себя защищать. Она вдруг почувствовала в теле невероятную силу, которая говорила ей, что она могла легко причинить Вивиан боль, если бы захотела, но она этого не желала. Скарлет лишь хотелось, чтобы соперница оставила её в покое.

Вдруг раздвижные стеклянные двери открылись, и на веранду вышла Мария.

«Ой, вы посмотрите, кто у нас здесь, – сказала она Вивиан, – злая ведьма собственной персоной!»

Вивиан и её подруги обернулись, глядя, как им навстречу идёт Мария.

«А вот и наша вторая неудачница», – парировала Вивиан.

Мария не теряла времени даром. Размахнувшись пластиковым стаканом с пиво, она запустила им прямо Вивиан в лицо.

Вивиан завизжала, ведь её лицо, волосы и одежда стали совершенно мокрыми.

Все, кто была на веранде – добрый десяток людей – повернулись и стали удивлённо наблюдать за сценой.

Сначала зрители молчали, а потом разразились громогласным хохотом, открыто смеясь над Вивиан.

Она вдруг взвизгнула и набросилась на Марию, подняв руки и готовясь впиться ногтями ей в лицо. Вивиан была высокой, почти метр восемьдесят сантиметров ростом, а Мария была хрупкой и миниатюрной. Скарлет чувствовала, что силы были неравны.

Она не стала терять больше ни единой секунды. Не совсем осознавая, что делает, она отреагировала с молниеносной скоростью. Когда Вивиан замахнулась, метясь в лицо Марии, Скарлет удалось поймать её руку в самый последний момент.

Она схватила запястье соперницы и удерживала его, пользуясь своей нечеловеческой силой и не давая Вивиан дотянуться до лица подруги.

А потом Скарлет просто оттолкнула Вивиан в сторону.

Это был несильный удар, но, тем не менее, Вивиан отлетела назад, сбив своих подруг с ног. Втроём они повалились на пол и упали друг на друга, как фишки домино.

Скарлет стояла над ними, кипя от ярости и желая прикончить их всех.

Но она этого не сделала. Соперницы поднялись и сели на полу, подняв на неё удивлённые глаза. Все, кто был на веранде, тоже смотрели на Скарлет, как на сумасшедшую.

«Боже, Скарлет, как ты это сделала?» – дрожащим голосом спросила Мария.

С неё было достаточно. Эта вечеринка превратилась из плохой в просто ужасную, и Скарлет едва могла себя контролировать. Она вбежала в дом, пробираясь среди толп гостей, добралась до входной двери, выбежала на улицу и пересекла газон. Ей нужно было уйти отсюда. Телефон вибрировал в кармане, не переставая, – родители просто отказывались оставить её в покое. Скарлет поняла, что пришло время вернуться домой и поговорить с разъярёнными отцом и матерью.

Но вдруг её остановил голос, раздавшийся сзади.

«Привет».

Скарлет замерла на месте.

Нет, не может быть. Только не он. Только не сейчас.

Она медленно развернулась, надеясь, что ошиблась, и это будет не он.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда она увидела его стоящим рядом.

Сейдж.

Одетый в кожаную куртку, джинсы и кожаные ботинки, его блестящие серые глаза ярко выделялись на фоне длинных волос. Он не отводил от Скарлет взгляда.

«Куда ты идёшь?» – спросил Сейдж.

«Не знаю», – сказала она, из-за неожиданности даже не успев хорошенько поразмыслить над ответом.

«Очевидно, что ты куда-то идёшь», – добавил он и улыбнулся. Это была самая прекрасная улыбка в мире.

И она была заразительна; Скарлет поймала себя на мысли, что улыбается ему в ответ.

«Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. На сегодня с меня хватит драмы».

«Я понимаю. Я и сам не любитель вечеринок».

«Тогда почему ты здесь?» – удивлённо спросила Скарлет.

«Я надеялся кое-кого встретить», – ответил Сейдж.

Скарлет зачарованно и задумчиво посмотрела на него.

«Кого?»

Сейдж замялся, а потом сказал мягким голосом: «По правде говоря, тебя».

Меня? подумала Скарлет. Зачем?

В горле у неё пересохло.

Значит, он чувствует то же самое.

Скарлет начала беспокоиться о том, что случится, если Мария увидит, как они разговаривают. Это будет катастрофа. Скарлет знала, что ей нужно уходить, но она не могла заставить себя сдвинуться с места.

«Я хотел поговорить с тобой сегодня, после урока, – сказал Сейдж, – но ты не дала мне шанса».

Скарлет не знала, что ответить. Она вообще с трудом верила в то, что всё это происходит на самом деле.

«Прости, – сказала она, понимая его чувства. – Я не хотела быть грубой, просто… ну…моя подруга, Мария, …ты ей очень нравишься».

Всё. Она это сказала. Теперь Сейдж мог переключить на неё своё внимание, если хотел.

«Но мне нравишься ты», – ответил он, глядя Скарлет прямо в глаза.

Сказав эти слова, он сделал шаг вперёд, вытянул руку и погладил её по щеке. Сердце Скарлет трепетало от волнения. Она словно онемела.

«Скарлет?» – произнёс злобный голос.

Скарлет обернулась и с ужасом увидела стоящую неподалёку Марию. Она была всего в нескольких метрах от них, глядя на обоих со смесью смятения и ярости. Она выглядела испуганной, будто Скарлет только что вонзила ей нож в спину. По глазам подруги было видно, как сильно она переживала подобное предательство.

Скарлет почувствовала вину, хотя и не сделала ничего предосудительного.

«Мария, ты всё не правильно поняла…», – начала она.

Но было уже слишком поздно. Разрыдавшись, Мария убежала прочь, скрывшись в толпе.

Скарлет была опустошена. Она знала, что подруга никогда не простит ей такое. Мария воспримет это как предательство и никогда его не забудет. Скарлет раздирали печаль и чувство вины, когда она подумала, что Мария больше никогда не станет с ней разговаривать и обратит всех подруг против неё. Скарлет никогда не чувствовала себя такой одинокой.

«Ты в порядке?» – спросил Сейдж.

Скарлет смахнула слезу, повернулась и посмотрела на него. Он по-прежнему не сводил с неё незабываемых серых глаз. Она кивнула, пытаясь забыть об инциденте и вернуться в реальность, но у неё не получалось.

«Мне нужно домой, – сказала она. – Прости».

«Это подождёт, – ответил Сейдж. – Пошли со мной».

Он протянул ей руку.

Скарлет была поражена, удивлённо глядя на раскрытую ладонь. Дружбу с Марией было уже не вернуть. Чувства к Блейку почти полностью исчезли. Сейдж был единственным, кто сводил её с ума. Он был единственным, кому было до неё дело. Он был единственным, с кем Скарлет хотелось быть вместе.

Телефон продолжал звонить в кармане. Скарлет понимала, что следует вернуться домой, забыть этот вечер, помириться с родителями и потом с Марией. Следует попытаться вернуть жизнь в привычное русло.

Но она так устала от привычного хода событий. Она устала контролировать всё и вся в попытке сделать жизнь идеальной. С неё хватит. Она была готова отпустить ситуацию и позволить вселенной решать за неё.

К собственному удивлению, Скарлет протянула ледяную руку и мягко вложила её в руку Сейджа.

Она не знала, куда он её отведёт, но ей казалось, что это будет необычное место. Посмотрев на его раскрытую ладонь, Скарлет поняла, что эта ночь изменит всё.

Глава девятая

Кейтлин сидела в гостиной словно в забытье. Ей казалось, что земля уходит из-под ног. Происходящее ей всё больше напоминало безумный сон. Она отчаянно пыталась ухватиться за реальность окружающих её событий. Иногда ей казалось, что она сходит с ума.

То, что произошло в церкви, не было фантазией. Всё было до боли реально. Погасшие свечи и разбитые стёкла были первыми реальными доказательствами того, что она не сумасшедшая, а её дочь – вампир. Даже священник не смог находиться с ней рядом. Впервые за всё это время её страхи были подтверждены независимым наблюдателем.

Этого было достаточно. Кейтлин почувствовала возродившуюся уверенность в себе и в том, что происходило со Скарлет. Независимо от того, что думал Калеб и остальные, сейчас Кейтлин больше чем когда-либо была полна решимости спасти дочь, пока ещё не поздно.

Калеб мерил комнату шагами, словно безумный. Он не выпускал телефон из рук и говорил то с одним собеседником, то с другим. Кейтлин никогда не видела его таким обеспокоенным. Когда Скарлет не открыла дверь, Калеб выбил её плечом, испуганный тем, что она могла потерять сознание и нуждается в помощи. Когда же он обнаружил её комнату пустой, а окно – открытым, то понял, что она им солгала и тайком сбежала из дома. Именно тогда он вышел из себя. Испуг сменила ярость. Сейчас он делал всё, чтобы найти дочь.

Кейтлин тоже волновалась, но в этот раз она знала причину исчезновения. Теперь она всё понимала. Она знала, что происходило со Скарлет. Дочь менялась. Она проходила через стадии обращения. В какой-то мере её поведение было ожидаемо. Кейтлин не переживала за безопасность Скарлет – она беспокоилась о безопасности всех остальных, кто мог встать на пути её дочери.

Калеб мерил дом шагами, набирая все известные ему телефонные номера. Кейтлин подошла к поискам дочери с другой стороны. Она знала, что в целом возвращение Скарлет домой сию секунду было не так важно. Она знала, что в конечном итоге Скарлет вернётся сама, когда посчитает нужным. Кейтлин необходимо было найти лекарство, чтобы исцелить дочь, если таковое вообще существовало. Она вновь подумала о разорванной странице в старинной книге, гадая, можно ли было найти недостающую половину, и мог ли ритуал им помочь.

Кейтлин открыла папку, достала украденную страницу и внимательно на неё посмотрела. Она провела пальцем по жёлтому от времени краю ветхой бумаги, ощущая её толстые грубые края. Она провела пальцем по линии разрыва, заставляя себя увидеть в нём какую-то подсказку. Все попытки были тщетны.

Кейтлин гадала, к кому она может обратиться за помощью, и в голову приходило только одно имя – Эйден. Он был единственным человеком в мире, который мог знать, что означал этот текст, существовала ли вторая половина страницы, и где её можно было найти. Зная его, Кейтлин была почти уверена, что он был знаком с этой книгой и мог рассказать ей о ней больше, чем могли дать месяцы исследований.

Мысль о том, чтобы позвонить Эйдену, вызвала в Кейтлин дрожь. Они расстались на такой неприятной ноте, что она стеснялась и даже боялась вновь с ним заговорить. Её злость на профессора ещё не прошла, но она понимала, что он был единственным, кто мог ей помочь.

Кейтлин взглянула на часы: 11 вечера. Вероятно, Эйден уже спал. Она гадала, ответил бы он на её звонок вообще, даже если бы бодрствовал.

Чем больше она о нём думала, тем отчётливее чувствовала необходимость поговорить с ним как можно скорее. Нужно было забыть о гордости, чтобы узнать, где находится вторая половина страницы. Кейтлин оставалось лишь надеяться, что он вновь не загонит её в угол разговорами о том, чтобы остановить Скарлет. Если он переведёт разговор в это русло, она сразу же повесит трубку и больше никогда ему не позвонит. Кейтлин решила, что должна дать Эйдену второй шанс.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда она взяла телефон и нажала на его имя в списке контактов.

Приложив телефон к уху, она услышала первые гудки. Кейтлин ждала ответа, но отчасти надеялась, что Эйден трубку не возьмёт.

Наконец, на другом конце линии раздался шум. После длительной паузы послышался сонный голос: «Кейтлин, я всё гадал, когда ты позвонишь».

«Простите, – сказала она, – что убежала так внезапно. Вы просто хотели мне помочь. Сейчас я это понимаю. Но когда вы начали говорить о том, чтобы остановить Скарлет… ну… я просто не могла это слушать. И не могу сейчас. Я не приму мысль о том, чтобы её остановить. Никогда. Я лучше убью себя».

Эйден молчал.

«Мне кажется, я нашла выход», – добавила Кейтлин.

«Расскажи подробнее».

«Вы слышали о книге Ваиро «De Fascino Libri Tres»?» – спросила она, надеясь на положительный ответ.

«Конечно, – мгновенно и уверенно ответил Эйден. Кейтлин облегчённо вздохнула. – Книгу издали в конце шестнадцатого века. Ваиро был епископом. Мало кто знает, что с детства он также изучал математику, философию и физику. На его мировоззрение оказали влияние Платон и Сократ, а также в какой-то мере Гиппократ. Существуют доказательства того, что век спустя его теории оказали влияние на взгляды Исаака Ньютона. «De Fascino» считалась новаторским трудом для своего времени. В наши дни такую книгу встретишь редко. А почему ты спрашиваешь?»

Кейтлин испытала большое облегчение – решение о звонке Эйдену было верным ходом.

«В нашей библиотеке есть эта книга», – сказала она.

Эйден замолчал, и Кейтлин знала, что её слова произвели на него большое впечатление.

«В ней я кое-что нашла. Это что-то вроде ритуала, церемонии. Ваиро утверждает, что она может помочь излечить вампира. Проблема в том, что страница с описанием церемонии разорвана пополам, и вторая половина отсутствует. Это оригинальное издание – нашей библиотеке его дали на время – и я не нашла существующих копий в нашей базе данных. Мне нужно найти вторую половину страницы».

Кейтлин замолчала, и в телефоне надолго повисла тишина. Она надеялась, что у Эйдена было решение проблемы. Если кто-то и мог ей помочь, то только он. Эйден был её последней надеждой.

Затянувшаяся тишина действовала на неё угнетающее, и ей даже показалось, что профессор повесил трубку. Только она собралась спросить, что он думает, как раздался голос:

«Тут мы сталкиваемся с двумя проблемами. Первая – имеет ли этот так называемый ритуал практическую ценность? Несмотря на утверждения автора о беспристрастности, на самом деле Ваиро был чрезвычайно субъективен, и его работа считается противоречивой. Нет доказательств того, что изложенные в труде факты точны. Также ты должна учитывать, что некоторые идеи он позаимствовал, некоторые ему подсказали, а другие, возможно, он украл. Шансы на то, что этот ритуал действует, очень невелики. Хотя надежда есть. Я не могу сказать, что это невозможно, но маловероятно».

«Но надежда всё-таки есть? – спросила Кейтлин. – Вы признаёте, что существует хотя бы небольшая, но вероятность?»

«Да, – ответил Эйден. – В книгах описываются ритуалы и формулы, которые учёные не могут опровергнуть, несмотря на долгие годы попыток. Я говорю да. Надежда не велика, но она есть.

Существует и вторая проблема, заключающаяся в поиске копии книги. Ты упускаешь один немаловажный факт: большинство людей не знают, что на самом деле труд Ваиро был опубликован дважды. Могу предположить, то та книга, что есть в библиотеке, была издана в Венеции в 1589 году».

Кейтлин была поражена.

«Да, верно».

«Мало кто знает, что это было уже второе издание. Первое – ещё более редкое. Книга была издана в Париже в 1583 году, поэтому копий книги действительно две».

Его знания как всегда лишили Кейтлин дара речи. Но она не могла и представить, где искать первое издание.

«Почему оно нигде не упоминается?» – спросила она.

«Потому что это неофициальная копия», – ответил Эйден.

Кейтлин пыталась понять: «Неофициальная?»

«В мире есть важные книги, существование которых ото всех скрывается. Эти книги передаются из поколения в поколение, а за их сохранность отвечает сеть оккультных библиотекарей. Существуют труды, которые они оберегают от того, чтобы они попали в руки обычных людей, и книги, в наличии которых они никогда не признаются. Сомневаюсь, что подобные издания можно найти хотя бы в одной библиотеке или университете, но это не значит, что у них их нет. Ты можешь получить доступ к этой сети только при наличии нужных рекомендаций».

«То есть вы говорите, что вторая копия книги однозначно существует?» – взволнованно спросила Кейтлин.

«Я этого не утверждаю, я лишь говорю, что существует такая возможность. Единственная, к кому ты можешь с этим обратиться, это Роуз. Она владеет магазином редких книг в Маре, на улице Ру Шарлемань, 6».

Глаза Кейтлин округлились от удивления.

«В Париже?» – спросила она.

«Да. Это самый старый магазин редких книг, в котором можно найти лучшие в мире экземпляры по эзотерике и оккультным наукам. Роуз никогда не расскажет об этом незнакомцу, но в магазине есть потайная комната, в которой хранятся редкие книги, которые не выставляются на полки магазина. Если ты спросишь про комнату у неё напрямую, она будет всё отрицать, но если ты назовёшь моё имя и объяснишь экстренность твоего случая, возможно, она проведёт тебя внутрь. Это твой единственный шанс».

«Но это в Париже, – сказала Кейтлин, пытаясь прийти в себя. – Может, прежде чем отправиться туда, мне следует ей позвонить и спросить, если ли у неё эта книга? Может, она сможет переслать мне её по факсу? Или отсканировать?»

Эйден громко вздохнул.

«Роуз, наверно, уже около ста лет, и она не пользуется современными средствами связи. Более того, тебе крупно повезёт, если она вообще откроет дверь. Чаще всего дверь её магазина заперта, но это не значит, что магазин не работает. Она открывает его двери только определённым покупателям. Она не будет ничего сканировать и отправлять по факсу. Она даже не отвечает на телефонные звонки. Прости, но ты должна поехать туда сама. Это единственный шанс».

«Спасибо вам, Эйден, – от души поблагодарила Кейтлин. – Правда, спасибо».

«Надеюсь, у тебя всё получится, – ответил он. – Искренне надеюсь».

Он положил трубку. Кейтлин продолжала сидеть, не двигаясь и пытаясь уложить услышанное в сознании. Очевидно, другого выхода у неё не было – нужно было отправляться в Париж.

В комнату вошёл Калеб с телефоном в руках.

«Что ты делаешь? – отрезал он. Кейтлин не понравился его тон. – Я изо всех сил пытаюсь дозвониться до Скарлет, а ты просто сидишь здесь. Тебе безразлична судьба нашей дочери?»

Кейтлин поднялась с места, готовая идти собирать вещи: «Я волнуюсь о ней больше, чем ты можешь себе представить».

«Я звоню ей, не переставая, а она не берёт трубку, – сказал Калеб, прохаживаясь по комнате. – Я уже позвонил всем её друзьям и их родителям. Никто ничего не знает. Я только что говорил с Самантой, которая зашла на страницу Скарлет в Facebook. Там все только и говорят, что о сегодняшней вечеринке в доме Уилсонов. Мне кажется, она тоже там. Уверен, что она там с этим Блейком. По мне, так это он – источник всех наших проблем».

«Это глупо, – сказала Кейтлин. – Блейк тут ни при чём».

Она пересекла комнату и сложила свои книги и бумаги в портфель.

«Я пойду туда, – сказал Калеб, – найду её и приведу домой».

Он остановился и посмотрел на жену.

«Куда ты собралась? – с недоверием спросил он, глядя на портфель. – На работу?»

«В Париж», – ответила Кейтлин.

«Париж? – обескураженно переспросил Калеб. – Ты, должно быть, шутишь?»

«Нет, – ответила Кейтлин, не отвлекаясь от сбора вещей. У неё не было времени на разговоры, и ей было безразлично, что обо всём этом думал Калеб. Она знала, что он попытается её остановить. – Там находится книга, которая мне очень нужна. Мне кажется, она сможет помочь Скарлет».

«Книга? В Париже? Ты в своём уме?»

Калеб смотрел на неё так, будто у Кейтлин только что выросли две дополнительные головы.

«Послушай, – сказала она, пытаясь всё объяснить, – ты не знаешь, что произошло сегодня в церкви. Когда Скарлет была там, стёкла разлетелись вдребезги. Это сделала наша дочь, разве ты не понимаешь? Всё это не простые совпадения. Она превращается в вампира, и я – единственная, кто может её спасти».

«Ты больна, – заикаясь, проговорил Калеб. – Тебе нужна помощь. Правда. Ты сходишь с ума. Невероятно, что ты хочешь бросить нас сейчас, когда мы больше всего в тебе нуждаемся. Когда наша дочь пропала, ты бежишь как крыса с тонущего корабля и хочешь улететь в Париж, – добавил он, скрываясь на крик».

«Ты не понимаешь, – также почти крича, ответила Кейтлин. – Моя поездка в Париж – это единственное, что может ей помочь».

Калеб выглядел подавленным.

«Мне кажется, я больше тебя не узнаю».

Его слова больно ранили Кейтлин, и она была готова разрыдаться. Она знала, что их брак рушится на части.

Она больше не могла здесь находиться. Не сказав больше ни слова, Кейтлин схватила свой портфель, вышла из дома и прошла к машине, намереваясь улететь в Париж ближайшим рейсом.

Глава десятая

Сердце Скарлет радостно забилось, когда Сейдж остановил машину у своего особняка. Он увёз её с вечеринки, и Скарлет до сих пор не оправилась от шока при виде его машины – это была чёрная Lamborghini. Она никогда не видела такой автомобиль вживую. Оказавшись внутри, на упругом кожаном сиденье, которое, казалось, было совсем близко к земле, Скарлет не могла не подумать, что её жизнь становится всё более и более нереальной.

Она не знала никого, кто владел бы подобной машиной. Более того, она никогда не встречала никого, кто вёл бы себя так же по-взрослому, загадочно и вне времени, как Сейдж. Все его действия лишь добавляли загадочности его личности. Каждый ответ Сейджа порождал ещё больше вопросов. Откуда у него была Lamborghini? Неужели он настолько богат?

По дороге к его дому они почти всё время молчали, что лишь способствовало созданию мистической атмосферы.

Сейдж вёз Скарлет по хорошо знакомым улочкам города, потом сделал несколько поворотов и вывез её на дорогу, по которой она почти никогда не ездила, хотя и прожила в этом городе всю свою жизнь. Петляя, трасса вывела их на знаменитую дорогу вдоль реки, на которой, глядя на Гудзон, стояли самые изысканные и богатые особняки. Через несколько километров Сейдж завернул к одному из них.

Сейчас перед ними медленно раскрывались огромные кованные ворота.

Скарлет не верила своим глазам. Она никогда не была в особняке и не знала никого, кто бы там жил. И вот откуда ни возьмись появился Сейдж на своей чёрной Lamborghini и привёз её в самый большой и изысканный из всех особняков в округе.

Они ехали по бесконечной подъездной аллее. Лужайка перед особняком была площадью с городской парк. Машина мчалась под рядами вековых деревьев, бросающих тень на дорогу. Сквозь их ветви было видно луну. Наконец, показался сам дом.

Это был не дом, а большой каменный особняк с несколькими флигелями. Зелень окружающего сада уходила прямо к реке Гудзон. Это был самый красивый из домов, что Скарлет когда-либо видела. Он казался сказочным.

Ей не верилось, что Сейдж здесь жил. И она до сих пор не верила, что из всех девочек в школе он выбрал её. Это всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она сгорала от желания задать ему миллион различных вопросов, но даже не знала, с какого начать.

«Это дом твоих родителей?» – спросила Скарлет.

«Иногда, да», – загадочно ответил Сейдж.

Как всегда каждый его ответ порождал массу вопросов.

«Как это?» – не унималась Скарлет.

Ей не хотелось совать нос не в свои дела, но ей казалось, что если они хотят узнать друг друга лучше, то им не помешают ответы. Скарлет нужно было знать, с кем она проводит время.

«У нас есть дома по всему миру. В последнее время мы не часто останавливались в этом доме».

Сейдж дал ей ответ, но Скарлет было мало. Она решила, что пока и этого было достаточно. Ей не хотелось, чтобы их общение походило на допрос.

Сейдж притормозил у входа в дом, и они вышли из машины. В окнах горел мягкий свет.

«Твои родители дома?» – удивлённо спросила Скарлет.

«Нет, они ушли. Вся моя… семья ушла на весь вечер».

«Так у тебя есть братья и сёстры?» – спросила Скарлет.

«Одна родная сестра и очень много двоюродных братьев и сестёр».

«И вы все живёте здесь?» – спросила Скарлет, не понимая, как небольшая семья могла жить в таком огромном доме.

«Иногда, – ответил Сейдж. – Они постоянно то приезжают, то уезжают. За ними сложно уследить».

И снова его ответ лишь разжигал её любопытство, но Скарлет старалась держать себя в руках.

Взявшись за красивый медный дверной молоток, Сейдж надавил плечом на сводчатую дубовую дверь, которая была около полуметра толщиной. Дверь заскрипела, и Скарлет показалось, будто он отворяет портал в другой мир.

Они вошли в дом, и Сейдж с грохотом закрыл дверь.

Так они оказались в тёмной, каменной приёмной, освещённой низковесящими канделябрами, в которых горели свечи. Скарлет посмотрела направо и налево и увидела расходящиеся в обе стороны многочисленные пустые комнаты. Свет от свечей, расположенных по стенам, дарил мягкое и тёплое сияние. Другого источника света здесь не было, и в комнатах царил полумрак. Скарлет также заметила огромные мраморные камины с обеих сторон комнаты. В них догорали поленья.

Это был самый красивый дом, в котором ей приходилось бывать. Она не понимала: в комнатах виднелась тёмная старинная мебель; посреди гостиной стояла кровать с балдахином; у дальней стены около камина стоял шезлонг; а каменные стены были украшены изысканными зеркалами и персидскими коврами. Скарлет казалось, что она вошла в музей средневековья.

Она вопросительно посмотрела на Сейджа. Неужели он здесь жил? Что это за место?

В дальнем углу комнаты Скарлет заметила чёрный рояль Стейнвей. Судя по тяжёлым массивным ножкам роялю было не менее нескольких сот лет. Скарлет сгорала от любопытства.

«Ты играешь?» – спросила она. Она всегда мечтала научиться играть на рояле. Недавно она начала слушать не только поп, но и классическую музыку. Скарлет находила её расслабляющей, особенно перед сном.

Сейдж пожал плечами: «Немного».

«Можешь что-нибудь сыграть? – попросила она. – Мне бы хотелось послушать».

Сейдж был в нерешительности.

«Ну, давай-же», – подначивала Скарлет.

Сейдж медленно подошёл к роялю и с тоской посмотрел на инструмент так, будто не садился за него уже многие годы. Выдержав длительную паузу, он, наконец, сел на стул.

Смахнув толстый слой пыли с крышки, он медленно поднял её и откинул назад. Сейдж посмотрел на клавиши, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Казалось, что с роялем у него было связано множество воспоминаний.

«Я сыграю тебе то, что играл в детстве», – сказал он.

Скарлет подошла и встала рядом. Она смотрела на луну через огромные окна высотой во всю стену. Лунный свет освещал рояль. Через старинные, покорёженные рамы Скарлет видела огромный задний двор, окружённый дубами и спускающийся к реке; а за ним сверкал сам Гудзон.

Сейдж начал играть, и от звуков музыки у Скарлет перехватило дыхание. Музыка уносила её куда-то вдаль. Это была самая прекрасная мелодия, которую ей приходилось слышать – она была медленной, мягкой и мрачной. Чем больше Сейдж играл, тем более расслабленной Скарлет себя чувствовала. Звуки наполнили воздух, избавляя её от стресса последних дней. Все проблемы с родителями, стресс от пережитой болезни, драка с Вивиан, ссора с Марией…всё это медленно уходило прочь.

Когда Сейдж закончил играть, в комнате воцарилась спокойная тишина. Старинные часы пробили несколько секунд прежде, чем она открыла глаза.

«Это было прекрасно», – сказала Скарлет.

Сейдж улыбнулся, а затем быстро и смущённо закрыл крышку рояля.

«Я давно не играл», – сказал он.

«Что это была за мелодия?»

«Бетховен, – ответил Сейдж. – «Лунная соната». Слышала бы ты, как он её играл, – с ностальгией добавил он, глядя вдаль и будто вспоминая».

Скарлет была в замешательстве.

«А разве он не умер много лет назад? – спросила она. – Как ты мог слышать, как он играет?»

Сейдж не нашёлся, что ответить.

«Я хочу сказать… хм… я имел в виду, что слышал запись его игры».

Сейдж покраснел, как будто его поймали на лжи. Скарлет подумала, что его ответ был странным – в те времена ещё не существовало записывающих устройств. Как он мог слышать, как Бетховен исполняет это произведение?

Сейдж быстро встал из-за рояля, взял Скарлет за руку и повёл её через дом. Она сразу же отвлеклась от странных мыслей. От прикосновения его руки по телу будто проходил ток – ей было сложно думать о чём-либо другом.

Скарлет нервничала, пока Сейдж переводил её из одной комнаты в другую. Она гадала, куда они направлялись. Неужели он вёл её в свою комнату? Если так, то что ей следует сказать?

Скарлет начала нервничать ещё сильнее, когда подумала о том, как сильны были её чувства к Сейджу. Она вспомнила Блейка, их свидание у реки и её странное превращение. Жажда крови. Она испугалась, что подобное могло произойти вновь, только на этот раз в присутствии Сейджа. Она не могла этого допустить. Она не могла всё испортить во второй раз. Она умоляла собственное тело не меняться. Она молилась, чтобы ничего не произошло, и ей не пришлось убегать отсюда.

Господи, пожалуйста, пусть всё будет нормально. Только сегодня. Пусть сейчас всё пройдёт хорошо.

Сейдж подвёл Скарлет к высоким французским дверям. Сняв медный замок, он вытащил болты и повернул красивые дверные ручки. Толкнув обе двери, он взял Скарлет за руку и вывел на широкую каменную террасу.

Ночной воздух был свеж. Терраса была огромных размеров – около пятнадцати метров в длину и ширину, – заканчиваясь широкими мраморными перилами.

Сейдж подвёл Скарлет ближе и облокотился на них. Перед собой она видела огромную полную луну и сверкающие в её свете воды Гудзона. Воздух наполнял шелест листвы вековых деревьев.

Скарлет казалось, что она попала в картинку на открытке. Ей хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

При этом она почувствовала непреодолимое желание получить ответы на свои вопросы. Кем был Сейдж на самом деле? Всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Расскажи мне о себе», – попросила Скарлет, повернувшись и посмотрев на него. Его загадочные серые глаза сверкали в свете луны, когда он смотрел на горизонт.

«Что именно?» – спросил он.

«Что угодно. Всё. Я ведь ничего о тебе не знаю. Ты такой… загадочный. Никто ничего о тебе не знает, словно ты возник из ниоткуда. Расскажи мне о себе. О твоём прошлом. Откуда ты, о твоей семье. Вы… другие. Ты не такой, как все вокруг, разве ты сам этого не замечаешь?»

Сейдж отвёл взгляд, и Скарлет оставалось лишь надеяться, что она не перегнула палку со своим любопытством. Её убивала неизвестность, и она не могла не спросить.

«Я не понимаю, почему нельзя быть не таким, как все остальные», – ответил Сейдж.

«В этом нет ничего плохого. Мне это неважно. Мне просто хочется знать, с кем я общаюсь».

Сейдж вздохнул.

«Моя семья довольно сумасшедшая. Прости, я хотел бы рассказать больше, но не могу. Возможно, однажды я смогу рассказать тебе всё, и ты поймёшь».

Скарлет почувствовала лёгкое разочарование. Она не понимала. Почему он не мог рассказать всё сейчас?

«Однако я могу сказать тебе вот что, – продолжил Сейдж. – Я знаю, что мы едва знаем друг друга, но ты мне не безразлична. Ты мне очень нравишься».

Он развернулся и посмотрел Скарлет в глаза. Сила его взгляда была сногсшибательной. У неё даже закружилась голова.

«Как только я тебя увидел в школьной столовой, а потом около дома, у меня появилось ощущение, что я тебя уже откуда-то знаю, что мы с тобой связаны».

Сейдж посмотрел ей в глаза. Сердце Скарлет забилось быстрее. Это было пугающе, ведь она почувствовала то же самое. Скарлет не верила, что такое возможно. Это было бессмысленно, ведь они совсем не знали друг друга. Откуда у них появились такие сильные чувства?

«Ты тоже это чувствуешь?» – спросил он.

Скарлет замялась, не зная, что ответить. Она нервничала.

«Возможно», – ответила она с дрожью в голосе.

Протянув руку, Сейдж убрал с её лица выбившуюся прядку волос. Кончиками пальцев он дотронулся до её щеки, и от этого прикосновения по телу Скарлет прошла дрожь. Она едва дышала, когда Сейдж сделал шаг ближе и наклонился к её лицу. Он продолжал наклоняться, и Скарлет тоже потянулась к нему.

И вот их губы встретились.

Поцелуй вызвал дрожь во всём её теле, и Скарлет казалось, что всё, что она знала о мире, изменилось. Поначалу это был нежный поцелуй, но потом Сейдж начал целовать с большей страстью, на которую ответила и сама Скарлет. Она закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Она боялась, что что-то может вновь пойти не так, что ею вновь овладеет желание укусить Сейджа, как это было с Блейком.

Но к её облегчению и удивлению, этого желания она не испытала. Она не знала причину, но была благодарна за то, что её молитвы были услышаны. Она вновь была нормальной.

Неожиданно Сейдж отпрянул назад. Сделав два шага в сторону, он развернулся и посмотрел на реку. При этом он сдавил рукой грудь словно от боли.

Скарлет не знала, что и думать. Неужели она сделала что-то не так? Почему ему стало плохо?

«Что случилось?» – спросила она.

Подойдя ближе, Скарлет положила руку ему на плечо, гадая, всё ли с ним было в порядке. Она была в шоке: судьба играла с ней шутку, и сейчас они поменялись ролями – на этот раз отстранилась не Скарлет, а Сейдж.

«Прости», – сказал он.

«Что такое?» – вновь спросила Скарлет, гадая, не была ли она всему виной. Может, Сейдж передумал?

«Жаль, что я не могу тебе сказать, – ответил он. – Прости, но я должен идти».

Скарлет в замешательстве посмотрела на него.

«Я сделала что-то не так?» – спросила она.

Сейдж отрицательно покачал головой.

«Ты ни при чём, – ответил он. – Это всё… моя семья».

«Твоя семья?» – не понимая, переспросила Скарлет.

Сейдж закрыл глаза, будто от боли, и вновь покачал головой.

«Прости. Вот. Пожалуйста. Возьми мою машину. Езжай домой. Ты должна уехать. Прости».

Со смешанным чувством шока и обиды Скарлет смотрела, как Сейдж протягивает ей ключи от Lamborghini.

«Я не могу взять твою машину, – поражённо сказала она. – У меня нет с собой прав, и вообще твоя машина стоит, наверно, миллион долларов».

«Всё в порядке. Возьми машину и верни её завтра. Тебе нужно уезжать прямо сейчас. Прости. Пожалуйста. Уходи».

Сейдж держал ключ в протянутой руке, даже не глядя на Скарлет.

Её сердце было разбито. Она никогда не чувствовала себя настолько сбитой с толку, как сейчас.

Дрожащей рукой Скарлет взяла ключи.

Она медленно пересекла террасу, направляясь в дом. Сердце её обливалось кровью, и Скарлет чувствовала себя отвергнутой и униженной, а также совершенно ничего не понимающей.

Если кто и мог понять, как это вдруг почувствовать себя плохо и сбежать, то это была Скарлет, но она не понимала. Она совсем не понимала Сейджа. Слёзы готовы были покатиться из глаз, когда она осознала, что, возможно, больше никогда не увидит Сейджа вновь.

Глава одиннадцатая

Кейтлин сидела в самолёт, ожидая взлёта. Она в очередной раз взглянула на дисплей телефона, испытывая огромную вину за то, что вот так бросила Калеба, особенно, когда пропала Скарлет. Кейтлин чувствовала вину за то, что покидает страну. Она уже и забыла, когда последний раз отправлялась на другой континент, особенно одна, без Калеба. Кейтлин не могла не чувствовать себя преступницей, сбегающей посреди ночи. Внутри закрадывались сомнения относительно правильности её выбора.

Она пыталась дозвониться и писать Скарлет по дороге в аэропорт. Она звонила и писала Калебу. Ни один из них так и не ответил. Кейтлин полагала, что Калеб был просто на неё зол; а Скарлет было не до неё, боялась Кейтлин. Она решила, что при появлении хороших вестей ей бы уже дали знать. Кейтлин была расстроена.

Оставалось лишь надеяться, что, вернувшись домой, она сможет помириться с Калебом и всё ему объяснить. Оставалось лишь надеяться, что на этот раз он ей поверит и всё поймёт; что они смогут восстановить их брак и вернуть семейную жизнь в привычное русло, оставив весь этот кошмар позади. Кейтлин пообещала себе, что когда всё закончится, она сожжёт свой журнал вампира и больше никогда о нём не вспомнит.

Ей приходилось постоянно напоминать себе, что она идёт на эти жертвы ради Скарлет. Достав разорванную страницу из папки, она ещё раз взглянула на неё в свете яркой лампы. Она перечитывала её снова и снова, пробегая глазами по строкам древнего ритуала по излечению вампира. Описание обряда внушало доверие. Она надеялась, что он действительно работал, молясь о том, чтобы Скарлет, где бы она ни была, ещё не обратила ни одну жертву, иначе ритуал не поможет. Кейтлин оставалось лишь надеяться, что она успеет слетать в Париж, найти недостающую часть страницы и вернуться вовремя, чтобы спасти дочь.

«Простите, мэм, но вам необходимо отключить все электронные устройства», – произнёс голос.

Кейтлин подняла глаза и увидела перед собой стюардессу, которая выжидающе на неё смотрела.

Кейтлин в последний раз проверила телефон:

Новых сообщений нет.

Нехотя она отключила телефон, и стюардесса ушла.

Самолёт начал разгоняться, и Кейтлин охватил приступ паники. Может ли быть так, что она просто теряет время? Найдёт ли она в этом старинном парижском магазине необходимую книгу? Если да, то будет ли там недостающая страница? Впустил ли старушка её в свой магазин? Может, это всё напрасная затея?

И самое главное: если Кейтлин найдёт страницу, то сработает ли ритуал?

Кейтлин продолжала сомневаться в собственном решении даже тогда, когда самолёт поднялся в воздух. Посмотрев на часы, она поняла, что до приземления в Париже у неё было девять часов.

Скорей бы они пролетели.

Глава двенадцатая

Сейдж сидел на широкой каменной террасе, наблюдая за тем, как луна садится за Гудзон. С момента ухода Скарлет он почти не двигался, не в силах избавиться от мысли, что всё испортил в самый неподходящий момент.

Сердце его было разбито. Со Скарлет он чувствовал нерушимую связь, какой никогда не испытывал раньше, и всё шло уж слишком идеально. Смотреть в её глаза и целовать Скарлет – это было лучшее, что произошло с ним за несколько веков.

А потом в самый неподходящий момент его пронзила боль. За последний год – последний год его жизни – боли значительно усилились и участились. Чем ближе он был к смерти, чем сильнее была боль. Сейчас, когда жить Сейджу оставалось всего несколько недель, боль стала невыносимой и непредсказуемой, и подобное испытывал не только он, но и весь его клан. Боль появлялась из ниоткуда и иногда сбивала с ног.

Как он мог объяснить всё это Скарлет? Что он мог сказать? Нужно ли было Сейджу сказать ей, что он Бессмертный? Что он живёт вот уже почти две тысячи лет? Что его поразил приступ боли, потому что жить ему оставалось несколько недель? Что его семья отправила его в этот город для того, чтобы он воспользовался симпатией Скарлет, выведал её секреты, а потом её убил?

Конечно, последнее он никогда не сделает. Когда Сейдж увидел Скарлет впервые, то понял, что никогда не сможет причинить ей вред. Напротив, он знал, что она – любовь всей его жизни, и сожалел, что встретил её тогда, когда ему осталось так мало времени. Он был готов пожертвовать собственной жизнью и отправиться на конец света ради того, чтобы её спасти. Он никогда не попытается забрать её крестик. Если он это сделает, то клан наверняка её убьёт, а этого Сейдж ни за что не позволит.

Поэтому-то он и попросил её уйти так внезапно, даже не объяснившись. На душе у него скреблись кошки.

Так он и сидел, оперевшись о камень и обхватив голову руками, почти не двигаясь.

«Вот ты где», – недовольно произнёс голос отца.

«Так и знали, что найдём тебя здесь», – добавила мать.

Сейдж поднял на них глаза. Он слишком устал и слишком переживал, чтобы уделить должное внимание их словам.

«Оставьте меня одного», – сказал он, опуская голову.

Долю секунды спустя родители пересекли террасу, и отец схватил его за руку, подняв на ноги.

«Она была здесь, – прошипел он, – и ты даже не попытался заполучить крест».

«Ты вёл себя, как какой-то влюблённый школьник», – добавила мать.

«У нас нет времени, – сказал отец. – Разве ты это не понимаешь? У неё в руках находится ключ, а ты продолжаешь сидеть здесь и играть в глупые ребяческие игры».

«Простите, – ответил Сейдж, пытаясь выиграть время и отвлечь их. – Я ждал подходящего момента, и потом меня вдруг пронзила боль».

«Она – та, кого мы искали две тысячи лет. В её руках находится ключ к нашему бессмертию. Ты должен заставить её отдать крест, ты меня понимаешь?»

Отец положил тяжёлую руку ему на плечо, глядя в глаза сыну и разговаривая с ним так, как всегда говорил все эти тысячи лет.

«Что если я этого не сделаю? – отрезал Сейдж, не в силах побороть возникшее желание противоборствовать родителям. С него достаточно. Надело, что уже тысячу лет ему говорят, что делать. – Что вы тогда предпримите? Убьёте меня?»

«Хуже, – бросила мать. – Мы убьём девчонку, которая тебе так нравится».

От одной мысли об этом всё внутри похолодело.

«И что это вам даст? – спросил Сейдж. – Крест должен быть передан добровольно. Её убийство вам ничем не поможет».

«Ну что ж, если она не может нам помочь, то зачем она нам нужна?» – злобно ухмыляясь, ответила мать.

Сейдж посмотрел на родителей, понимая, что они говорят серьёзно. Мысль о том, что они могут причинить Скарлет боль, ранила его словно нож в сердце. Он видел, что они были в отчаянии: румянец поблек, а скулы выступили сильнее, чем раньше. Они умрут через несколько недель. Им нечего терять. Сейчас они были уже не теми людьми, что несколько веков назад. Сейдж боялся, что они выполнят угрозы.

Ему нужно было их отвлечь, чтобы спасти Скарлет и увести её как можно дальше отсюда.

«Я обещаю достать крест, – сказал он. – Не причиняйте ей зла. Дайте мне ещё один шанс».

«Мы даём тебе время до завтрашнего вечера, – резко бросил отец. – Если к тому времени ты не достанешь ключ, она будет мертва. Лор с удовольствием выполним за тебя всю работу».

Родители развернулись и быстрым шагом направились в дом. Сейдж смотрел, как они уходят, размышляя, что же делать дальше. Ему необходимо было спасти Скарлет, пока не стало слишком поздно.

«Ну и ну», – сказал голос.

Сейдж развернулся и увидел медленно идущего в его сторону Лора. Он театрально хлопал в ладоши.

«Отличный спектакль. Мать с отцом купились на твою игру, не так ли? Но меня тебе не обмануть. Ты даже не попытаешься достать крестик. Это видно по твоему взгляду потерявшегося щенка».

Лор злобно ухмылялся, подходя ближе. Он медленно обошёл Сейджа, скрипя кожаными ботинками по каменному полу.

«Ты жалок, – добавил он. – Всегда таким был. Романтика исчезла вместе со Средними веками, если ты до сих пор не в курсе. Она – просто человеческое мясо, как и все остальные. Может она и вампир, да кому какое до этого дело? Она не такая, как мы».

«Держись от меня подальше, Лор», – предупредил Сейдж, чувствуя, как его одолевает злоба. Сейчас такие разговоры были ему совсем не нужны.

«С удовольствием. Я буду держаться от тебя очень далеко, когда мы все умрём. Я не так глуп, как все остальные. Можешь быть уверен, что я убью её в ту же секунду, как мне дадут на это зелёный свет, и сделаю это только ради того, чтобы тебя позлить. Кроме того, мне нравится выполнять подобные поручения. Они нравятся мне настолько, что, возможно, я не стану дожидаться завтрашнего вечера. В конце концов, что мне за это будет? Наказание?»

Лор расхохотался.

Сейдж не мог выносить это ни секундой дольше. Все те столетия, в течение которых Лор издевался и смеялся над ним, закончились: не задумываясь, Сейдж подпрыгнул и начал душить кузена. Вместе они пролетели несколько метров и ударились о каменные перила террасы.

Перила разлетелись вдребезги, и оба полетели вниз на несколько десятков метров, с силой ударившись о поросшую травой землю.

Лор перевернулся и стал душить Сейджа. Надавив Лору коленом в живот, Сейдж ударил брата.

Так они и лежали на спине, рядом друг с другом, глядя в залитое лунным светом небо и пытаясь перевести дыхание. Сейдж вытер кровь, выступившую у уголка рта. В драке не было смысла: Лора невозможно было убить. Как и его самого.

«Я люблю тебя, Сейдж. Ты это знаешь?» – сказал Лор, весело рассмеявшись.

В этом весь Лор, подумал Сейдж. В его извращённом, безумном сознании это и была любовь.

«Держись от неё подальше», – прошипел Сейдж, медленно поднимаясь на ноги и ковыляя через лужайку.

Он шёл, а за спиной раздавался издевательский смех Лора, заполнивший собой всё залитое лунным светом небо.

Глава тринадцатая

Калеб в ярости выбежал из дома. Он не верил в то, что происходило с его семьёй, в то, как быстро всё менялось. Кейтлин, которая всегда была ему опорой и поддержкой, была не в себе. Он никогда не видел её такой прежде. Говорить она могла только о вампирах, другой сверхъестественной чепухе и о том, что её собственная дочь превращалась в монстра. Это было нелепо. Калеб надеялся, что эти разговоры были вызваны стрессом, болезнью Скарлет, и что скоро всё вновь станет как прежде.

Но всё говорило о том, что Кейтлин лишь становилось хуже. Она не оставляла эту идею, постоянно говорила о вампирах, а потом отвела Скарлет в церковь. Сейчас же она мела какую-то чушь о священнике и разбившихся окнах. Полное безумие. Она сошла с ума.

Как будто этого было мало, сейчас она отправлялась в Париж. Поначалу Калеб был лишь расстроен её решением, но потом начал по-настоящему беспокоиться о жене. Он даже не знал, за кого переживал больше – за жену или дочь. Кейтлин отправила ему сообщение перед вылетом, но Калеб был слишком зол, чтобы ответить.

Ещё была Скарлет. Калеб не понимал, что на неё нашло. Буквально пару дней назад она была милым, добрым и заботливым подростком, дочерью, которую он знал и любил. Прежде Скарлет никогда не вела себя подобным образом: никогда не хлопала дверьми, не кричала на родителей, не пропускала школу, не задерживалась где-то допоздна, а сейчас она лгала им и убегала из дома. Это было так на неё не похоже.

Калеб вспомнил, как несколько дней назад ей стало плохо, гадая, не стала ли её болезнь причиной всех перемен. Он считал, что было глупо сваливать всё на какой-то загадочный недуг. То, что случилось со Скарлет, не было болезнью. Калеб считал, что во всём были виноваты наркотики. Возможно, Скарлет экспериментировала с запрещёнными веществами, и от них ей стало плохо. Так считали и полицейские. Возможно, причиной всему были галлюцинации, связанные с их приёмом. Это бы объяснило её странное поведение и перемены настроения в последние несколько дней.

Калеб шёл к машине, думая о том, что его дочь могла принимать наркотики, и вспоминая, не появились ли в её жизни в последнее время новые друзья. В голове мелькало только одно имя – Блейк. Калеб не был знаком с новыми друзьями Скарлет, а Блейк был первым мальчиком, которого она представила им, как своего парня. Калеб считал, что это не могло быть простым совпадением: сегодня она представляет им своего парня, а завтра ведёт себя, словно чужой человек. Калеб был уверен, что во всём виноват Блейк, что он сам был наркоманом и плохо влиял на дочь. Наверно, они проводили много времени вместе, и он подсадил её на наркотики.

Калеб был взбешён. Он был уверен, что сейчас она была с Блейком. Он решил выследить их, вернуть дочь домой и сделать всё, чтобы этот парень больше не приближался к ней никогда.

С этим решением он нажал на педаль газа и рванул к дому Уилсонов, который находился всего в десяти кварталах.

Завернув на тихую и сонную улицу, он увидел, что вся она была озарена огнями: на лужайке были припаркованы десятки машин, и во всех окнах дома горел свет. Изнутри доносилась оглушающая музыка. На лужайке разместились десятки ребят с пластиковыми стаканчиками, наполненными пивом.

Ярости Калеба не было предела. Он был уверен, что Скарлет была где-то в этом доме, возможно, вместе с Блейком.

Он остановил машину напротив, быстро вышел из неё и перешёл улицу. Он быстро шёл к входной двери, чувствуя на себе удивлённые взгляды десятков подростков. Калеб оглядывал лужайку, ища среди гостей вечеринки Скарлет или Блейка.

Уверенным шагом он подошёл к одной из девочек-подростков, в которой узнал подругу дочери. Она заметила его приближение. На лице девушки читалось удивление и страх.

«Здравствуйте, мистер Пейн, – сказала она, опуская стакан с пивом. – Что вы здесь делаете?»

«Скарлет здесь?» – резко спросил он.

«Хм… я видела её какое-то время назад. Думаю, что она внутри, – осторожно ответила девушка. – Всё в порядке?»

Значит, Скарлет была здесь. Калеб оказался прав.

Развернувшись, он бросился в дом, быстро войдя в открытую дверь.

В гостиной было так много людей, как кильки в бочке. Калеб видел, какой беспорядок они устроили в доме, не в силах представить реакцию старших Уилсонов, когда они вернутся из поездки. Калеб хорошо знал обоих владельцев дома – они не раз ужинали вместе, и Калеб мог заранее сказать, как они будут расстроены, когда найдут дом в таком состоянии. Калеб считал, что их сыну должно быть стыдно. Что происходит с подростками? подумал он.

Пробираясь сквозь плотную толпу, Калеб вглядывался в лица, ища среди них дочь или Блейка.

Наконец, дойдя до середины комнаты, он заметил Блейка, стоящего в углу с высокой блондинкой, которая явно с ним заигрывала. К чести Блейка необходимо сказать, что его её заигрывания мало интересовали.

Увидев Блейка, Калеб вышел из себя. Он быстро направился к парню. Все уступали ему дорогу и расходились в стороны. Блейк не сразу его заметил, но когда увидел, кто идёт на него, то лицо его исказилось гримасой нескрываемого ужаса.

«Мистер Пейн», – сказал он.

Калеб подошёл к нему вплотную, схватил за воротник рубашки обеими руками и подтянул ещё ближе к себе.

«Где моя дочь?» – прорычал он.

Блейк нервно сглотнул.

«Я не знаю, клянусь. А что? С ней всё в порядке?»

«Не смей меня обманывать», – сказал Калеб.

«Мистер Пейн, я клянусь, я не знаю, где она. Мне нравится Скарлет, я бы никогда не сделал ничего…»

«Ты для этого её сюда пригласил? Чтобы напоить и накачать наркотиками?»

«Полегче, друг, – парировал Блейк, – всё совсем не так. Вы всё неверно поняли. Я не приглашал сюда Скарлет. Она сама пришла. Да вы посмотрите вокруг – здесь вся школа».

«Ты думаешь, она бы пришла сюда, не будь тебя здесь?» – наседал Калеб.

Блейк выглядел расстроенным.

«Мне нравится ваша дочь. Правда, я ей не нравлюсь».

По его виду было заметно, что Блейк говорит правду.

Калеб медленно ослабил хватку. Он продолжал стоять рядом, злобно глядя на парня.

«Ты предлагал моей дочери наркотики в последние несколько дней?» – спросил он.

«Нет, сер. Я бы никогда этого не сделал».

«За исключением той сигареты, что ты дал ей пару дней назад», – раздался противный женский голос.

Калеб развернулся и увидел рядом блондинку. Она была пьяна и злобно смотрела на обоих.

«Жаль, что мне пришлось вам это сказать, – добавила она, – но это правда».

Калеб развернулся с ненавистью посмотрел на Блейка. По виноватому лицу подростка было очевидно, что блондинка сказала правду.

«Всё было не так, – ответил Блейк. – Нас была целая компания. Начали передавать сигарету. Это был не я».

Калеб покраснел от злости, кипя от ярости и гнева. Он поймал Блейка на лжи. Блейк был наркоманом и подсадил его дочь на наркотики. Калеб был прав с самого начала. Если бы этот мальчишка был чуть старше, он бы выбил из него весь дух. На то, чтобы успокоиться и не сорваться у Калеба ушла вся сила воли и самообладания.

«Я предупреждаю тебя в первый и последний раз, – прошипел он. – Держись от моей дочери подальше. Ты меня понял? Если я увижу тебя рядом с ней, ты – покойник. Всё понятно?»

Лицо Блейка стало мертвенно-бледным, и он медленно кивнул.

Калеб развернулся и выбежал из дома, расталкивая в стороны всех, кто попадался ему на пути. Оглядев помещение, он не увидел здесь Скарлет. Судя по всему, она уже ушла. Но с кем?

Калеб выбежал из дома и пересёк подъездную аллею, пытаясь понять, куда направляться дальше, когда вдруг услышал голос.

«Боже, это вы, мистер Пейн?»

Калеб развернулся, сразу же узнав говорившего. Это была Мария, лучшая подруга Скарлет.

«Что вы здесь делаете?» – продолжила она.

«Мария, – настойчиво начал Калеб, подходя к ней ближе, – это важно. Я должен знать, где находится Скарлет. Ты видела её здесь?»

«Хм… да, – сказала она. – К сожалению».

Калеб прищурился.

«Что ты хочешь сказать?»

«Последний раз, когда я её видела, она пыталась увести у меня парня», – объяснила Мария.

Калеб ещё сильнее прищурился, пытаясь понять. Может, Мария тоже была пьяна?

«Она здесь?» – спросил он.

«Нет, она давно уже ушла».

«Ты знаешь, куда она отправилась?»

«Без понятия, и очень этому рада».

«Она не отвечает на мои звонки и сообщения. Можешь написать ей? Мне нужно знать, где она».

Мария колебалась.

«Простите, мистер Пейн, я бы рада была помочь, но после того, что случилось сегодня, мы с ней больше не подруги. Простите. Я бы не стала ей писать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Кроме того, я уже удалила её номер из своих контактов».

Мария развернулась и быстро направилась прочь. Она вернулась в дом, оставив Калеба с ещё большим грузом вопросов, чем был у него до встречи с ней. По крайней мере, теперь он знал, что Скарлет была на вечеринке, и что она ушла. Вероятно, она ушла с каким-то парнем, но не с Блейком.

Калеб не знал, что делать дальше. Чем больше он думал о следующем шаге, тем отчётливее понимал, что лучше всего ему отправиться домой. Он не знал, где ещё искать, но был уверен, что, в конечном счёте, Скарлет вернётся.

Ведь так?

Глава четырнадцатая

Скарлет припарковала сияющий Lamborghini Сейджа у своего дома. Она впервые вела машину в полном одиночестве и всю дорогу боялась, что её остановит патруль. Было странно сидеть за рулём этого автомобиля, который был не только безумно дорогим, но даже не принадлежал ей.

Увидев пустой дом и отсутствующие машины отца и матери, Скарлет поняла, что кроме неё здесь никого не было. Она гадала, куда все могли подеваться в такой поздний час.

Заглушив мотор, Скарлет взглянула на дисплей телефона, увидев все пропущенные звонки и сообщения от родителей. Она чувствовала себя виноватой. Она не хотела их избегать, но знала, что они были безумно на неё злы за то, что она улизнула из дома без разрешения. Они её не понимали, а разговор с ними по телефону лишь усугубил бы ситуацию. Скарлет никогда бы не смогла им всё как следует объяснить без того, чтобы они не вышли из себя.

Скарлет боялась, что родители отправились на её поиски. От этой мысли ей стало не по себе. С другой стороны, она была рада, что дома никого не было: теперь ей не придётся встречаться с родителями и участвовать в ссоре. Она может пойти в свою комнату, закрыть дверь и лечь спать. Возможно, если она уйдёт в школу раньше, то не встретит их и с утра, дав им время остыть и успокоиться.

Войдя в дом, Скарлет сразу же натолкнулась на Рут, которая стала радостно прыгать вокруг. Присев, Скарлет обняла и поцеловала собаку, которая в благодарность лизнула ей лицо.

«Я знаю, Рут, – сказала Скарлет. – Я тоже по тебе скучала».

Скарлет переходила из комнаты в комнату. Свет горел везде, будто родители в спешке выбежали из дома.

«Есть здесь кто-нибудь?» – громко позвала она на случай, если они всё-таки окажутся дома.

Ответа не последовало.

Скарлет взяла телефон и задумчиво на него посмотрела. Если родители искали её по городу, то, решила она, лучше будет, если она сообщит им, что уже дома, тогда они тоже вернутся и перестанут за неё беспокоиться. У неё будет достаточно времени, чтобы отправиться спать до их возвращения.

Она быстро написала родителям сообщение:

Я дома. Простите, что не отвечала. Иду спать. До завтра. Спокойной ночи.

Отправив сообщение, она выключила телефон, чтобы не слышать злобную вибрацию от их ответов, которые, и Скарлет была в этом совершенно уверена, не заставят себя ждать.

Она была слишком возбуждена, чтобы сразу же отправиться спать. Ей нужно было расслабиться. Скарлет решила, что у неё было ещё около десяти минут до возвращения родителей, а, значит, было достаточно времени, чтобы сделать себе чашку чая. Скарлет направилась в кухню, и Рут последовала за ней. Скарлет поставила чайник на плиту. Потянувшись к шкафу, она достала чашку и чайный пакетик, при этом не забыв достать лакомство для Рут.

Схватив косточку в воздухе, лайка отнесла её в угол и принялась за угощение.

Взяв готовый чай, Скарлет направилась в небольшую библиотеку, расположенную во флигеле. Библиотека была любимой комнатой Скарлет в доме. Рут следовала по пятам. Небольшая и необычная комната была с пола до потолка уставлена книгами.

Скарлет села в удобное мягкое кресло в углу, поставила чашку с чаем на журнальный столик, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Закрыв глаза, Скарлет вновь услышала в голове мелодию, которую играл ей Сейдж; она тут же попыталась отвлечься и подумать о чём-нибудь другом.

Это был безумный день. Вечеринка. Блейк. Вивиан. Мария. Сейдж… Внутри всё сжалось, когда Скарлет подумала о завтрашнем дне.

Больше всего она думала о Сейдже и их волшебном свидании, о его красивом доме, террасе, лунном свете и реке.

Ну, и конечно, об их поцелуе. Это был самый волшебный поцелуй в её жизни. Скарлет просто никак не удавалось перестать о нём думать.

Потом она вспомнила слова Сейджа, когда он попросил её уйти. Это было так неожиданно и непонятно. Скарлет знала, что должна была проявить больше понимания, но не могла ничего с собой поделать. Ей нужны были ответы. Неужели Сейдж отверг её? Может, с ней было что-то не так? Может, с ним было что-то не так? Почему он вёл себя так загадочно? Почему он не мог рассказать ей всё, как есть?

Скарлет вздохнула, открыла глаза и отпила из чашки. Мальчишки. С ними всегда так непросто.

Окинув взглядом комнату, Скарлет заметила в дальнем углу что-то необычное. Эту книгу она никогда не видела раньше. Книга лежала на краю стола рядом со стулом. Она выглядела необычно, возбуждая в Скарлет интерес и любопытство. Она была похожа на одну из редких книг, над которыми работает мать, но была меньше, чем все остальные и чем-то походила на… дневник.

Заинтригованная, Скарлет пересекла комнату, взяла книгу и внимательно её осмотрела. Проведя пальцами по изношенным краям, она с громким шелестом открыла первую страницу. Казалось, в руках у неё находилось что-то очень древнее. Скарлет приходилось видеть раритеты, с которыми работала мать, но она никогда не видела ничего подобного.

Она удивлённо прочла первую страницу. Приглядевшись, она прочла её ещё несколько раз, не понимая, как такое было возможно. Почерк был похож на почерк матери. Неужели это её журнал?

С замиранием сердца Скарлет начала читать сам текст. Она не верила своим глазам. Что это такое? Дневник?

Скарлет поняла, что это был дневник её матери, а, значит, что-то очень личное, не для чужих глаз. Скарлет сгорала от любопытства. Она читала, не отрываясь, понимая, что не должна этого делать.

Этот дневник совершенно точно принадлежал матери – это был журнал Кейтлин, но не той Кейтлин, что знала Скарлет. Это был дневник Кейтлин-подростка. Скарлет зачарованно перелистывала страницы. Здесь говорилось о том, как мама влюбилась в мужчину по имени Калеб, как у них появилась дочь по имени Скарлет, как мать превратилась в вампира.

Её мама. Вампир. Превращение. Трансформация. Голодные боли. Чувствительность к свету. Нечеловеческая сила. Жажда крови. Всё то, что испытывала Скарлет.

Сердце Скарлет бешено колотилось в груди, когда она вспомнила, как два дня назад была у реки с Блейком. Она это почувствовала. Было ли всё это правдой? Может, в этом была причина? Неужели мама давно знала о том, что с ней происходит? Может, это она скрывала от Скарлет?

Скарлет открыла последнюю страницу и увидела написанную от руки пометку, сделанную на новом листе бумаги, приклеенном к обложке журнала. На нём было написано:

«Должна остановить Скарлет».

Сердце готово было вырваться из груди. Что это должно значить «остановить Скарлет»? Остановить её, чтобы она не сделала что?

И тут Скарлет всё поняла: не дать ей отправиться на охоту. Не дать ей превратиться и стать вампиром.

Существовал один единственный способ, который приходил на ум – убийство.

Скарлет похолодела от ужаса. Она не верила, что мать хотела её убить.

Неожиданно она услышала, как с грохотом открылась входная дверь. Скарлет вскочила со стула, уронила дневник на пол и разлила чай. Она побежала в гостиную, где увидела отца. Он злобно взирал на неё.

«Что, чёрт побери, ты делаешь?» – закричал он.

Скарлет оторопела – отец никогда не говорил с ней подобным тоном, и она никогда не видела его таким злым.

«Чья это машина у входа? – решительно спросил он, не успела Скарлет ответить. – Чья? Он здесь? В доме? Где он?»

«Нет, его здесь нет, – парировала Скарлет, – Я была за рулём».

«Ты? О чём ты говоришь? У тебя даже нет прав, ты это понимаешь?»

«У меня не было выбора», – ответила она, готовая разрыдаться.

«Не было выбора? Что ты хочешь сказать? Кому принадлежит эта машина?»

«Моему другу, – сказала Скарлет. – Он одолжил мне её».

«Одолжил? Кто одалживает Lamborghini? Это один из твоих друзей-наркоманов?»

Друзей-наркоманов? О чём он говорит? думала Скарлет. Отец сошёл с ума?

«У меня нет друзей-наркоманов», – ответила Скарлет.

«Ах, нет? – закричал отец. – А как же Блейк? Хочешь сказать, он не драг дилер?»

«Я не понимаю, о чём ты говоришь!» – крикнула в ответ Скарлет, готовясь уйти.

«Как ты могла нас обманывать? Ка ты могла вот так сбежать из дома? Ты понимаешь, как я беспокоился за тебя? Я звонил и писал тебе часами. Почему ты не отвечала? Что на тебя нашло?»

«Я знала, что ты не поймёшь!» – крикнула Скарлет.

«Я всё понимаю, – отрезал Калеб. – Слишком хорошо понимаю. Я знаю о том, что ты курила травку. Об этом мне рассказал Блейк».

Скарлет прищурилась, не понимая, о чём он говорит.

«Ты видел Блейка?» – спросила она удивлённым тоном.

«Да, – ответил отец. – Я ходил в дом Уилсонов. Я видел его и убедился в том, что он больше никогда тебя не побеспокоит».

Его слова вывели Скарлет из себя. Ей не верилось, что отец вправду отправился на подростковую вечеринку. Он был там, и все его видели. Он поссорился с её бывшим парнем. Как унизительно. Теперь она не сможет вернуться в школу.

Скарлет была безумно зла на отца. Она просто не могла больше его видеть. Она не знала, что было хуже: что мать хотела её убить, или что отец унизил её перед всей школой, да к тому же совсем ей не доверял.

С неё хватит. Скарлет решительно пересекла гостиную и сорвала пальто с крючка.

«Куда это ты собралась?» – закричал Калеб, подбежав к ней и схватив за руку.

«Отпусти меня!» – закричала она.

Хватка отца была такой сильной, что Скарлет не могла сдвинуться с места.

С неё довольно: в долю секунды ею овладела безграничная ярость. Словно волна жара, она охватила всё её тело. Сама того не желая, Скарлет развернулась и оскалилась на отца.

«Я сказала ОТПУСТИ меня!» – прорычала она.

Развернувшись, Скарлет отбросила его руку с силой, на которую была обычно не способна, а потом оттолкнула его в сторону. Она едва коснулась отца, то он перелетел через всю комнату, врезавшись в обеденный стол и свалив его на пол.

Калеб сидел на полу, глядя на дочь в немом удивлении.

Скарлет поняла, что этот момент изменит всё.

Хватит с неё этого дома. Хватит с неё родителей. Пришло время уйти и никогда не возвращаться.

Глава пятнадцатая

Сидя в Lamborghini, Скарлет мчалась по извилистым улочкам. Её до сих пор трясло после стычки с отцом. Она была испугана его злостью, но ещё более напугана собственной реакцией. Она не хотела причинять ему боль; Скарлет лишь просто хотела отбросить его руку и оттолкнуть его в сторону. Она едва коснулась отца, а он перелетел через всю комнату, словно пушечное ядро. Скарлет в жизни не видела ничего подобного, и её собственная сила внушала ей страх.

Было ли всё, что написано в дневнике её матери, правдой?

Неужели она превращалась в вампира?

Скарлет становилось всё сложнее игнорировать многочисленные странности, происходящие с ней в последнее время: нечеловеческую силу, чувствительность к свету, скорость, а главное, жажду крови. Слишком много совпадений.

Мчась в темноте, Скарлет знала, что было лишь одно место, куда она могла отправиться, и лишь один человек, который мог её понять.

Сейдж.

Она не могла это объяснить, особенно после того, как он попросил её уйти, но Скарлет казалось, что он её поймёт. Она направлялась назад к реке, проезжая особняк за особняком, пока не доехала до дома Сейджа.

Сердце бешено билось в груди, когда она въехала в открытые ворота и далее на подъездную аллею. Может, вернуться сюда было ошибкой?

Скарлет не знала, куда ещё пойти, и ей казалось, что кроме Сейджа у неё никого в мире не осталось. Если бы не ссора с Марией ранее вечер, она бы могла направиться к ней, но после того, что произошло, это вряд ли было возможно.

Скарлет быстро ехала по аллее, а затем притормозила у двери. Она заглушила мотор, поражённая тем, что сумела добраться до места целой и невредимой.

Скарлет быстро вышла из машины и решительно направилась к двери, слыша собственные шаги на гравийной дорожке. Когда она была почти у цели, Скарлет вдруг посетила ужасающая мысль: а что если Сейдж не хотел её больше видеть? Что если он вновь попросит её уйти? Это разобьёт Скарлет сердце. Куда ей идти тогда? В конце концов, Сейдж выпроводил её всего около часа назад. Может ли её появление совсем убить весь его интерес к ней?

Скарлет лишь нужно было место, где бы она могла переночевать. Даже если Сейдж не хотел её больше видеть, возможно, он мог просто разрешить ей переночевать на диване и дать время до завтрашнего утра, чтобы во всём разобраться. Его дом был таким большим, что они бы и не встретились.

Сделав глубокий вдох, Скарлет постучала в дверь.

И вдруг дверь открылась.

Прямо перед ней стоял незнакомый парень. Он был такого же телосложения, как и Сейдж, но немного выше. У него были слегка отросшие светлые волосы и голубые глаза. Он был привлекателен, хотя было в его внешности что-то мрачное и отталкивающее – и Скарлет мгновенно это почувствовала. В его присутствии ей стало не по себе.

«А ты, должно быть, Скарлет», – произнёс он с улыбкой, протягивая руку.

Скарлет с опаской её пожала, ощущая исходившее от парня зло. Её руки ещё никогда не были такими холодными. При прикосновении к Скарлет, глаза парня заблестели сильнее. Она не знала, откуда ему было известно её имя. Неужели Сейдж рассказал ему о ней?

«Я – Лор, – сказал собеседник. – Двоюродный брат Сейджа».

«Приятно познакомиться», – ответила она.

Он довольно долго не выпускал её руку, глядя Скарлет прямо в глаза. Это её пугало.

«Я много о тебе слышал», – добавил он.

«Правда?» – спросила Скарлет, не в силах сдержать удивления. Неужели Сейдж действительно говорил о ней? Она искренне на это надеялась.

«Да, он говорит о тебе всё время, – сказал Лор. – Видимо, он влюбился, хотя сам он этого никогда не признает. Но не стоит обольщаться – он влюбляется во всех подряд».

Его слова расстроили Скарлет. Говорит ли он правду? Сама не зная почему, но она сомневалась.

«Хм… а Сейдж дома?» – спросила она.

Вдруг сам Сейдж появился в дверях, отталкивая в сторону Лора. Скарлет сразу почувствовала напряжение между братьями.

«Ну пока», – сказал Лор с улыбкой и скрылся в глубине дома.

«Прости его», – сказал Сейдж.

«Кто это? – спросила Скарлет. – Это твой двоюродный брат? – добавила она, начав переживать, что семья Сейджа действительно была странной».

«Да. Долгая история», – ответил Сейдж.

Он посмотрел на ключи от машины у неё в руке. Сама того не осознавая, Скарлет протянула их ему.

«Прошу прощения, что вернулась», – сказала она.

«Я рад, что ты здесь», – улыбнувшись, ответил Сейдж. От его слов ей стало легче на душе. Она знала, она знала, что он поймёт. Наконец, Скарлет нашла то место, где ей были рады.

«Я прошу прощения за то, что случилось ранее, – добавил Сейдж. – Это не я, это…, – он отвёл взгляд. – Я даже не могу объяснить».

Скарлет чувствовала искренность в его словах, но не хотела поднимать эту тему.

«Не переживай, – сказала она. – Я понимаю. Возможно, всего было как-то слишком много для одного дня».

Скарлет услышала шум в доме. Сейдж, вероятно, тоже его услышал, потому что он вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

«Сегодня отличный вечер, – сказал он. – Давай пройдёмся».

Скарлет с радостью согласилась, взяв Сейджа за руку. Было приятно вновь ощущать его тепло, когда он вёл её по лужайке, огибая дом.

Они шли по извилистой дорожке, которая привела их на задний двор, а потом, продолжая извиваться, вывела их на другую сторону, под тень густых деревьев. Дорожка бежала дальше среди камней, то поднимаясь, то теряясь среди холмов под огромной полной луной.

«Я так многое хочу тебе о себе рассказать, – сказал Сейдж спустя какое-то время, в течение которого они шли в тишине, – но я не могу».

«Почему?» – спросила Скарлет.

Сейдж отвёл взгляд и вздохнул.

«Во всём виновата моя семья, – ответил он. – Я поклялся сохранять секрет. Это сложно объяснить».

Скарлет хотелось знать подробности, но она не хотела его допрашивать. Она была счастлива уже от того, что шла с ним рядом.

«Всё в порядке, – сказала она. – Я просто рада быть здесь».

«Я очень рад, что ты вернулась», – улыбнувшись, ответил Сейдж.

Скарлет повернулась и с улыбкой посмотрела на него. Она никогда не была так счастлива. Ей хотелось, чтобы Сейдж знал о ней всё.

«Я поссорилась с родителями, – начала Скарлет. – Это… ну, хм, мне кажется, это тоже сложно объяснить, – добавила она, пытаясь понять, как много она могла открыть прямо сейчас. Скарлет не хотелось, чтобы Сейдж принял её за сумасшедшую. – Иногда мне кажется, что меня никто не понимает, – сказала она. – Иногда я и сама себя не понимаю. Последние несколько дней… были безумными. Я не знаю, как объяснить, но мне кажется, я… я меняюсь».

Сейдж посмотрел на неё.

«Что ты имеешь в виду?»

Скарлет гадала, как много она могла ему рассказать. Ей вовсе не хотелось его отпугнуть, но в то же время она не могла отрицать появившуюся между ними связь. Скарлет считала, что ей следует выложить перед ним всё и открыться до того, как их отношения станут более серьёзными. Ей хотелось, чтобы он знал её секреты, чтобы Сейдж либо принял, либо отверг её. Если ей разобьют сердце, то пусть лучше это произойдёт сейчас.

Дорожка обогнула гору и пошла вниз, прямо к берегу Гудзона. Они дошли до воды и остановились на песчаном пляже, глядя на сияющую в лунном свете реку.

«Я знаю, это звучит безумно, – сказала Скарлет, – и если ты думаешь, что я сумасшедшая, то так и скажи. Последние несколько дней… моё тело… ну… больше я не могу всё отрицать. Я стала другой. Я больше не та, кем была раньше. Я не могу это объяснить и знаю, что это звучит странно, но мне кажется, … я превращаюсь в вампира».

Скарлет повернулась и посмотрела Сейджу в глаза, ожидая его ответа, просьбы уйти. Сердце было готово вырваться из груди, и она продолжала надеяться, что Сейдж этого не попросит.

К её большому удивлению, его выражение лица почти не изменилось. Казалось, будто её слова не были для него сюрпризом.

«Я не думаю, что ты безумна», – сказал он.

Скарлет внимательно смотрела на Сейджа.

«Нет?» – шокировано переспросила она.

Сейдж покачал головой.

«На днях, – продолжила Скарлет, взволнованная тем, что, наконец, могла с кем-то поделиться, – у меня появилось странное и сильное желание. Я никому о нём не говорила: тогда я была с Блейком, и мне захотелось его укусить. Ну, знаешь, выпить его кровь. Прости, я знаю, что это звучит ужасно, но это правда. Мне вправду этого хотелось, хотя я не могу всё объяснить. Я боюсь, что это желание появится тогда, когда я с тобой. Странное в этом то, что когда ты рядом, я не испытываю этой жажды. И это необъяснимо. Может, я схожу с ума?»

Сейдж посмотрел на Скарлет.

«Мне это не кажется безумным. Всё логично. Если бы ты знала обо мне больше, ты бы поняла почему».

Скарлет была заинтригована. Ей вдруг захотелось узнать всё о Сейдже и его жизни.

«Прошу, расскажи мне, – попросила она. – Прошу. Мне необходимо знать».

Сейдж повернулся и посмотрел на дом. Казалось, он чего-то боялся. Он осмотрел берег, остановив взгляд на небольшой лодке, пришвартованной к берегу.

«Расскажу, – сказал он, – но не здесь. Ты любишь лодки?»

Лодки? подумала Скарлет.

«Видишь там небольшой остров?» – спросил Сейдж, указывая в сторону.

Скарлет посмотрела туда, куда он указал, и увидела небольшой, покрытый деревьями необитаемый остров посреди реки.

«Иногда я отправляюсь туда. Что скажешь? Сегодня такой прекрасный вечер. Когда мы приплывём туда, то кроме нас там никого не будет, и я всё тебе расскажу».

Сейдж протянул руку.

Скарлет улыбнулась и взяла её. Больше всего на свете ей хотелось остаться с ним наедине.

Глава шестнадцатая

Скарлет села в узкую, качающуюся лодку, которую для неё придерживал Сейдж. Сев рядом, он оттолкнулся от берега.

Словно невесомые, они поплыли по реке, подхваченные сильным течением Гудзона.

Огромная луна светила на горизонте, освещая воду. Ночь была невероятно тихой. Единственным звуком, нарушающим безмятежность, был плеск воды о борта лодки.

Скарлет отклонилась назад и закрыла глаза. Волны укачивали. Сейдж управлял лодкой, отталкиваясь веслом то с одной, то с другой стороны. Скарлет вдыхала прохладный, влажный октябрьский воздух, дующий с реки, и впервые за долгое время успокоилась.

Открыв глаза и посмотрев вверх, она увидела усыпанное звёздами небо – это была самая волшебная ночь в её жизни.

Вскоре они доплыли до небольшого острова, находящегося посередине Гудзона. Необитаемый и покрытый деревьями, он был не более тридцати метров в длину и ширину и окружён песчаным берегом.

«Иногда я прихожу сюда, – мягко сказал Сейдж. – Только здесь я могу побыть один. Я никогда никого сюда не привозил».

Скарлет была тронута.

«Спасибо, что привёз сюда меня».

Они высадились на узком берегу. Сейдж выпрыгнул из лодки и вытащил её на песок. Потом он протянул руку, чтобы помочь Скарлет сойти.

Сейдж оттащил лодку на берег, убедившись, что её не унесёт течением, и снял обувь. Скарлет сделала то же самое, чувствуя босыми ногами прохладу и мягкость прибрежного песка.

Сейдж взял Скарлет за руку и повёл через пляж. Вскоре они оказались на песчаной дюне посреди острова. Они сели на песок. Скарлет отклонилась назад. Ей никогда не было так комфортно. Казалось, она оперлась о спинку мягкого кресла.

Над головами виднелись ветви деревьев, спускающиеся к реке. Перед Скарлет был весь Гудзон.

Сейдж вновь взял Скарлет за руку, и их пальцы сплелись. Их руки были созданы друг для друга.

Они долго сидели в тишине, и Скарлет начала сомневаться, что Сейдж вообще когда-нибудь заговорит. Она надеялась, что он решится. Ей нравилось вот так сидеть с ним рядом, но любопытство сводило Скарлет с ума. В голове роился миллион вопросов, но она решила, что лучше всего дождаться, когда Сейдж сам заговорит.

Скарлет не знала, сколько ещё времени прошло, когда Сейдж, наконец, прокашлялся.

«Я расскажу тебе всё, – начал он, – но ты должна обещать, что сохранишь наш разговор в секрете».

Скарлет взглянула на него, понимая, что он говорит серьёзно.

«Обещаю, – не менее серьёзно ответила она. – Ты можешь мне верить, ведь я тебе доверилась и сказала, что думаю, что становлюсь вампиром».

«То, что я тебе скажу, может тебя испугать, – ответил Сейдж. – Если ты решишь уйти, то я тебя пойму, – он опустил глаза. – Вероятно, ты мне не поверишь».

«Сейдж, я обещаю, – сказала она. – Я поверю тебе. Что бы ты ни сказал, я тебе поверю».

Сейдж посмотрела Скарлет в глаза, словно успокоившись. Он долго смотрел на воду, а потом вновь заговорил.

«Я – Бессмертный. Я происхожу из семьи Бессмертных. Мы живём почти две тысячи лет. Пусть мы и называемся бессмертными, на самом деле это не так. Наша жизнь не вечна. Если быть точным, то нам отведено две тысячи лет. Как ни странно это звучит, но жить нам осталось всего несколько недель».

Скарлет словно пронзили ножом в сердце. Сейдж умрёт через несколько недель?

Она внимательно смотрела на него, со страхом думая о последствиях. Ей очень хотелось ему верить, и отчасти она верила. Это бы объяснило всё – его непохожесть на остальных, необычность его семьи, и силу её чувств к нему.

«Ты умираешь?» – спросила Скарлет, с силой произнося слова.

Сейдж кивнул.

«Поэтому чуть ранее я попросил тебя уйти, – объяснил он. – Меня мучают боли. В последние месяцы боли усилились. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, и я не знал, как всё объяснить».

«Ты мог просто всё рассказать, – ответила Скарлет, обрадованная тем, что он не отверг её. – Я бы всё поняла».

«Правда?» – спросил Сейдж, глядя ей в глаза.

Скарлет задумалась. Возможно, Сейдж был прав. Возможно, она бы не поняла. Возможно, тогда всё показалось бы слишком нереальным, слишком фантастичным. Скарлет не была уверена, что и сейчас верила ему. Иногда ей казалось, что это были лишь странные фантазии Сейджа.

«Ты мне не веришь, – сказал он, глядя на Скарлет. – Я это чувствую. Ты мне не веришь».

«Ну, я, хм… не то, чтобы я тебе не верила, … просто…»

«Я покажу тебе, – сказал Сейдж, выпрямившись. – Я докажу. Дай мне руку».

Скарлет недоверчиво взглянула на Сейджа.

«Ты не должен мне ничего доказывать», – сказала она.

«Но я хочу, – ответил он. – Я хочу, чтобы ты мне верила. Действительно мне верила. Мне это важно».

Сейдж протянул руку, ладонью вниз. Скарлет медленно и удивлённо подставила свою руку под его, ладонью вверх.

Сейдж закрыл глаза, и Скарлет вдруг почувствовала сильный жар, исходящий от его ладони. Жар становился всё сильнее, а потом Сейдж открыл глаза и убрал руку.

Скарлет ошарашенно смотрела: на ладони лежал небольшой, прозрачный, светящийся шар размером с бейсбольный мяч. Шар был тёплым и приятным на ощупь. Скарлет удивлённо смотрела, как шар оттолкнулся от ладони и завис в воздухе.

«Что это?» – на одном дыхании спросила она.

«Световой шар», – сказал Сейдж.

«Для чего он?» – удивлённо спросила Скарлет.

«Мы используем их для освещения в тёмное время, или для обогрева, или иногда для излечения. Иногда мы делаем их ради забавы, как вы, люди, дуете мыльные пузыри. Мы отправляем их в ночное небо, как шары. Со временем они растворяются. Смотри».

Сейдж нагнулся и подул Скарлет на ладонь. К её большому удивлению, шар взмыл в воздух. Его уносило ветром, словно воздушный шарик. Шар летел над Гудзоном, удаляясь всё дальше, как светлячок в ночи.

Скарлет не знала, что сказать. Она не верила, что всё это было реальным. А это так и было. Всё, что сказал Сейдж, было правдой. Сверхъестественные силы существовали, а, значит, она вполне могла быть вампиром. Это также значило, что Сейдж умирает. Эти мысли переполняли Скарлет.

«У нас есть сила и слабости, – продолжил Сейдж. – Например, мы обладаем ультразвуковым слухом, но мы не может слышать через воду. Мы не выносим высокочастотные звуки – они лишают нас сил. Нам не нужна еда – вообще никогда. Наш организм сам себя поддерживает, поэтому всю нашу жизнь мы могли спокойно жить среди людей. Однако некоторые представители нашего вида всё-таки отправляются на охоту, но не потому, что им это необходимо, а потому что охота для нас – что-то вроде зависимости. Охота на людей так же возбуждает, как и наркотик. Наш Верховный Совет строго запрещает подобную охоту. Нам вредно жить в разладе с людьми, потому что это привлекает к нам нежелательное внимание. Но сейчас, когда конец близок, всё меняется. Правила больше никого не останавливают».

Сейдж сделал глубокий вдох.

«У нас нет крови. Именно поэтому у тебя не возникло желания меня укусить, как это было с Блейком. Вампиры сильнее людей, но мы сильнее вампиров».

Скарлет была невероятно взволнованно. Она начинала ему верить. Сейдж звучал очень убедительно.

«Мы можем превращаться в вороноподобные существа, – добавил он. – Если мы заходим, мы можем летать. Когда мы охотимся на людей, то спускаемся к земле и крепко обхватываем их крыльями. Это не смертельно, но высасывает из человека всю энергию и может привести к безумию».

Скарлет вдруг всё поняла.

«Тина. Девочка из моего класса. На днях на неё напало животное, и она сошла с ума. Это сделал один из вас?»

Сейдж серьёзно кивнул.

«Лор. И мне неприятно это говорить. Он вышел из-под контроля».

Скарлет с трудом пыталась всё понять и принять. Она не боялась Сейджа, но чувствовала опасность. Страх усиливался.

«Твоя семья приехала сюда именно для этого? Чтобы охотиться в нашем городе?»

«Всё не так просто, – сказал Сейдж. – Нас привлекла сюда не охота, по крайней мере, большинство из нас. Мы прибыли сюда в поисках лекарства».

«Лекарства?» – удивлённо переспросила Скарлет.

«Согласно легенде существует лекарство от нашего недуга – эликсир, который позволит нам преодолеть рубеж в две тысячи лет и стать по-настоящему бессмертными».

«Вы думаете, лекарство находится здесь?» – спросила Скарлет.

«Так думает моя семья. Согласно легенде однажды появится ещё один бессмертный на земле. Девочка-подросток. Вампир. И у неё будет ключ. Она должна отдать нам его по доброй воле, иначе он не сработает. Когда ключ будет у нас, он приведёт нас к эликсиру, и мы сможем исцелиться и стать действительно бессмертными».

Глаза Скарлет засияли ярче, когда она поняла, о ком он говорит. Ей было страшно задать следующий вопрос.

«Девочка-подросток. Вампир. Это… я?»

«Да, – серьёзно сказал Сейдж. – Это ты».

Скарлет всю трясло. Мир вокруг рушился. Так вот почему Сейдж так ею заинтересовался. Она ему не нравилась, он лишь думал, что она – ключ к бессмертию его семьи. Это её обидело. Скарлет казалось, что её используют.

«Значит, – разочарованно сказала она, – вот в чём дело? Поэтому ты со мной? Чтобы получить ключ и жить вечно?»

Скарлет была готова разрыдаться. Она встала, чтобы уйти.

«Всё не так, Скарлет. Ты должна понять. Прошу, дай мне шанс всё объяснить».

Сейдж звучал настойчиво, и Скарлет заставила себя дослушать его до конца, дать ему шанс на разъяснения.

«Ты права, родители приказали мне поступить в школу и познакомиться с тобой. Они надеялись, что я смогу убедить тебя отдать мне ключ. Да, ты права, они надеялись, что я смогу завоевать твоё доверие. Поначалу на это я и рассчитывал».

Нагнувшись, Сейдж одарил её многозначительным взглядом.

«Но как только я тебя увидел, я понял, что не смогу выполнить миссию. С первой секунды как я тебя увидел, я понял, что безумно тебя люблю. Сейчас, когда мы вместе, это никак не связано с поиском лекарства. Это касается наших чувств. Теперь это их миссия, не моя. Я здесь с тобой, потому что я тебя люблю».

Скарлет внимательно смотрела в лицо Сейджа, пытаясь понять, насколько он честен. Она чувствовала, что он говорит правду.

Он любит её. Ей даже не верилось, потому что она и сама любила Сейджа.

«Я знаю сейчас ещё рано для серьёзных признаний, но я говорю то, что чувствую. Я всегда так делаю. Жить мне осталось несколько недель, и я не могу тратить время понапрасну. Я хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Мне нужно, чтобы ты о них знала».

Сейдж говорил искренне, Скарлет видела это в его глазах. Она ему верила. Она любила его больше, чем раньше, но при этом сердце её было разбито.

«Я лишь не пойму, почему ты влюбился в меня? Почему именно сейчас, – спросила она, глотая слёзы, – когда жить тебе осталось всего несколько недель? Зачем ты себя мучаешь? Зачем ты мучаешь меня?»

«Я знаю, – ответил Сейдж. – Прости. Я этого вовсе не планировал».

Скарлет было больно от одной мысли, что Сейдж скоро умрёт. Она не могла его потерять.

«Я не понимаю, – продолжила Скарлет. – Почему я просто не могу отдать тебе ключ? Я не знаю, что это, но если он у меня есть, почему я не могу просто отдать его тебе? Я не хочу смотреть, как ты умираешь».

Сейдж отрицательно покачал головой.

«Ты не понимаешь. Всё не так просто. У тебя есть ключ, и я его видел. Более того, я смотрю на него прямо сейчас».

Скарлет заметила, что Сейдж смотрит на её шею, и тут она всё поняла.

Крестик. Тот крестик, который подарила ей мама. Тот крест, который так испугал священника. Это был ключ. Именно его они искали.

«Возьми его, – сказала Скарлет, потянувшись, чтобы расстегнуть цепочку».

Сейдж остановил её руку.

«Не возьму, – решительно ответил он. – Чтобы эликсир подействовал, и мы стали бессмертными, нужно выполнить два условия. Первое – необходимо использовать ключ, найти эликсир и выпить его. Второе – необходимо убить ту, что дала ключ».

Скарлет посмотрела на Сейджа округлившимися от страха глазами.

«Прости, – мягко добавил он. – Согласно легенде в мире может быть только один бессмертный. В это верит моя семья. Именно поэтому я не могу взять твой ключ».

Сейдж посмотрел на реку, а Скарлет задумалась. Всё это не укладывалось в голове.

«Поэтому я вру своей семье, – добавил Сейдж. – Я им не доверяю. Они в отчаянии. Они ни перед чем не остановятся, чтобы добыть ключ и убить тебя. Именно поэтому я и привёз тебя на этот остров – здесь безопаснее. Вода защищает нас от их вездесущей слежки. Не все представители моего вида отличаются пониманием: если я не добуду крестик, они попытаются тебя убить».

Сейдж протянул руку и одел небольшое кольцо на указательный палец Скарлет. Кольцо сияло даже при свете луны и было усыпано бриллиантами, рубинами и сапфирами. Золотой обод был испещрён древними символами. Кольцо выглядело очень дорогим. Скарлет была поражена – оно идеально подошло по размеру.

«Оно защитит тебя от них, – пояснил Сейдж. – Если кто-то из них попытается напасть на тебя, кольцо сможет тебя защитить».

«Я по-прежнему не понимаю, – сказала Скарлет, почти рыдая. – Если я не отдам тебе свой крест, ты умрёшь. Спасая меня, ты обрекаешь себя на смерть. Ты готов умереть сам, но спасти меня? Зачем? Ты ведь меня совсем не знаешь».

Сейдж опустил глаза, а потом поднял их на Скарлет. В глазах стояли слёзы.

«Ты права, я тебя не знаю, но я тебя люблю. Я с радостью пожертвую собственной жизнью ради твоего спасения. Я знаю, что это звучит безумно, но я так чувствую».

Скарлет была невероятно взволнована. Она не знала, что ответить. Она никогда не встречала никого, похожего на Сейджа. Никогда не встречала того, кто так сильно бы её любил. Это было полное сумасшествие, но она понимала, о чём говорит Сейдж. Она испытывала к нему такие же глубокие чувства. И она не хотела, чтобы он умирал.

Скарлет сняла крест и силой вложила его ему в руку.

«Я не хочу, чтобы ты умирал, – сказал она, плача. – Прошу тебя, возьми его».

Сейдж вернул ей крестик. Его глаза были мокрыми от слёз.

«Прости, – сказал он, – но я не могу этого сделать».

Скарлет наклонилась и обняла Сейджа. Он обнял её в ответ. Она крепко прижимала его к себе, не желая отпускать. Её переполняли печаль, любовь и страсть. Она была зла на судьбу. Она не понимала, почему небесам было суждено свести их вместе только ради того, чтобы сразу же разлучить. Скарлет прижалась к Сейджу, рыдая и моля вселенную изменить их участь. При этом она понимала, что этого не случится. Сейдж обнимал её, и Скарлет ощущала его сильные руки, в объятиях которых ей было спокойно, но грустно. Она знала, что через несколько недель больше не сможешь ощущать их тепло.

Почему судьба была к ним так жестока?

Глава семнадцатая

Кейтлин сидела за заднем сиденье иностранного такси, петляющего по узким улочкам Парижа под проливным дождём. Это была длинная и не самая комфортная поездка из аэропорта, к тому же за весь перелёт Кейтлин так и не сомкнула глаз. Пару раз она пыталась уснуть, но сон был прерывистым и полным кошмарных образов, которые заставляли её сразу же открыть глаза, обещая себе больше не засыпать.

Сейчас Кейтлин была вымотана. Они проезжали квартал за кварталом, обчёсывая улицы в поисках книжного магазина. За окном такси начинался рассвет, и было почти ничего не видно. Они уже около часа кружили по небольшому району, и Кейтлин одолевала безысходность. Она спорила с водителем такси – он говорил по-французски, она – по-английски – и ни один не понимал другого.

«Дом номер шесть по Ру Шарлемань», – в очередной раз кричала Кейтлин, чётко произнося каждый слог.

Он громко ответил по-французски, но она не поняла ни слова. Оба были на грани.

Вновь объезжая квартал, Кейтлин выглянула в окно и увидела вывеску. Это была нужная ей улица. Кейтлин стала следить за нумерацией домов – она шла от первого до десятого. Как ни странно, но дома под номером шесть среди них не было. Кейтлин не понимала. Они объезжали квартал вновь и вновь, и всё безрезультатно. Кейтлин знала, что кварталом она не ошиблась. В Париже был лишь один район с подобным названием. Они не ошиблись адресом. Возможно, она просто не замечала номер дома из окна такси? Выбора не было – необходимо было выйти из машины и всё проверить самой.

«Тормозите!» – крикнула она.

Расплатившись, она взяла свой портфель и вышла из такси под проливной дождь. Дождь лил как из ведра, а зонта с собой Кейтлин не взяла. Через несколько секунд она уже промокла до нитки.

Она побежала по пустынной, вымощенной камнем улочке и спряталась под навесом одного из старинных зданий. Прислонившись к стене и едва укрывшись от дождя, Кейтлин смахнула воду с волос и лица. Она вновь посмотрела на записку с названием улицы и номера дома, но из-за воды чернила на бумаге потекли, и разобрать надпись было невозможно.

Кейтлин убрала записку в сумку. В ней не было необходимости. Она уже выучила адрес наизусть. Дом номер шесть по Ру Шарлемань.

Кейтлин оглядела улицу, внимательно читая номера на зданиях. С её стороны номера были нечётными – ей нужно было перейти улицу.

Выбежав под дождь, Кейтлин окончательно вымокла под оглушающим ливнем и перебежала на другую сторону. Она внимательно вглядывалась в номера зданий. Она увидела дом номер восемь, а дома номер шесть так нигде и не было. Приглядевшись, Кейтлин вдруг поняла, что не обратила внимания на узкую лестницу, ведущую вниз, куда-то между зданиями. На двери, находящейся ниже тротуара, виднелся поблекший номер. Кейтлин пригляделась и с замиранием сердца разглядела, что это был номер шесть.

Вывески у магазина не было, но это было и неудивительно, ведь старушка не жаловала посетителей.

Кейтлин спустилась по лестнице и постучала в старинный дверной молоток в форме головы льва. Она несколько раз ударила молотком по двери. Звук эхом оглушил тихую улицу.

Кейтлин посмотрела на часы: 6 утра по местному времени. Эйден предупреждал, что старушка может и вовсе не открыть дверь, даже если будет внутри. Каковы были шансы Кейтлин на успех сейчас, в этот час и в подобную погоду?

У неё было неприятное чувство, что её поездка была ошибкой. Думать об этом было невыносимо: Кейтлин проехала полмира, а ей даже не открывали дверь.

Она вновь и вновь стучала в молоток, стоя под дождём в промокшей одежде. Спустя несколько минут ожидания, она развернулась и оглядела улицу, ища кафе или иное место, где она бы могла переждать, отдохнуть, выпить чашку кофе и согреться. В это время дня все заведения были закрыты, и ставни – опущены. Вокруг не было ни души.

Кейтлин стояла у двери, дрожа от холода и гадая, что же делать дальше. Вдруг, к своему огромному удивлению, она услышала шум. Послышался шорох отпирающихся замков, и вдруг дверь открылась.

Перед ней стояла невысокая, хрупкая женщина в возрасте за 90. Она гордо стояла перед Кейтлин с идеальной осанкой, неодобрительно меряя гостью взглядом ярко-синих глаз. Судя по виду, старушка была свидетельницей всемирного потопа.

Хозяйка резко сказала что-то по-французски, но Кейтлин не поняла ни слова.

«Простите, – сказала она, – но я не говорю по-французски».

Женщина холодно смерила её взглядом.

Кейтлин боялась, что та может захлопнуть дверь. Действовать нужно было быстро.

Старушка холодно смотрела на неё, слегка хмурясь.

Потом она вдруг сделала шаг назад, готовясь закрыть дверь.

Кейтлин не верила своим глазам. Её не собирались впускать внутрь.

В отчаянии она шагнула вперёд и вставила ногу в зазор между дверью и косяком.

«Пожалуйста. Вы не понимаете. Я пролетела полмира, чтобы оказаться здесь. Я – просто мать, которая любит свою дочь и беспокоится за неё. У вас есть книга, которая мне нужна. Очень редкая книга. Прошу вас. Кроме вас мне не к кому обратиться».

Старушка долго смотрела на Кейтлин. Наконец, лицо её смягчилось. Она настороженно осмотрела улицу в обе стороны и потом жестом предложила Кейтлин войти.

Кейтлин быстро скользнула внутрь, спасаясь от дождя. Женщина сразу же захлопнула за ней дверь и закрыла её на все замки.

Кейтлин оказалась в низкой комнате со сводчатыми потолками. За окнами стучал дождь. С неё капала вода, и скоро у ног, на старинном паркетном полу скопилась небольшая лужа. Кейтлин смущённо опустила глаза.

«Простите», – сказала она.

Старушка подала ей что-то мягкое – полотенце. Кейтлин была благодарна и тронута её заботой. Она прошлась полотенцем по волосам, лицу и шее.

«Снимите пальто», – приказала старушка.

Кейтлин была шокирована – хозяйка отлично говорила по-английски, и ей было не всё равно.

«Спасибо», – благодарно ответила Кейтлин.

«Здесь теплее», – добавила дама, проведя Кейтлин к небольшому камину в другом конце комнаты. Огонь ярко пылал. Кейтлин подошла ближе и протянула руки, наслаждаясь теплом.

Оглядевшись, она отметила, что находится в очень милой комнате: она была неярко освещена свечами, устлана коврами и заставлена уютными старинными креслами. Основное внимание Кейтлин привлекли книжные шкафы. В этой небольшой комнате было множество ценных находок. Кейтлин была поражена. Комната была наполнена редкими старинными изданиями. Она будто бы очутилась в прошлом или попала в затерянный мир.

«Я ищу очень редкую книгу, – сказала она. – Я даже не совсем уверена, что она существует. Это книга Ваиро «De Fascino Libri Tres». Я ищу недостающую часть текста».

Кейтлин достала из сумки папку, в которой бережно хранилась разорванная страница. Вытащив её на свет, Кейтлин заметила, как глаза старушки округлились от удивления.

Рассмотрев её, хозяйка вернула страницу Кейтлин через несколько минут.

«Вам она знакома? – спросила Кейтлин. – У вас есть эта книга?»

«Сорок лет назад я получила коллекцию самых редких оккультных книг, – ответила женщина резким голосом, который был едва различим на фоне треска поленьев в камине. – Я не хотела брать эту коллекцию, но мой покойный муж настоял. Мне никогда не нравилась энергетика этих книг. Я спрятала их за стеной, чтобы их никто и никогда не видел, включая меня саму. За эти годы несколько неприятных личностей приходили ко мне в поиске этих книг, и я всегда отрицала само их существование».

Старушка пересекла комнату, подняла руку и потянула за светильник у дальней стены.

К удивлению Кейтлин, каменная стена вдруг со скрипом отъехала в сторону, открыв проход в тайную комнату.

Старушка вошла внутрь, подняла свечу и зажгла ещё несколько свечей в самом хранилище. При этом Кейтлин увидела, что комната была доверху заполнена редкими книгами. Они были повсюду, почти не оставляя места для прохода.

«Если у меня есть то, что вы ищите, – сказала старушка, выйдя из комнаты и встав перед Кейтлин, – то эта книга должна быть здесь».

Если? подумала Кейтлин. Она удручённо оглядела комнату – она была огромной. Здесь были тысячи и тысячи книг, в них не было системы, и они были разбросаны беспорядочными кипами по всему полу. С профессиональной точки зрения Кейтлин понимала, что на поиски могли уйти недели. У неё не было столько времени.

«Вы совсем не помните, есть ли у вас эта книга? – спросила Кейтлин. – Может, вы знаете, где именно в этой комнате я могу её найти?»

Старушка отрицательно покачала головой.

«Это было сорок лет назад, – ответила она, – и даже тогда я едва на неё взглянула. Вам придётся искать её самой».

Кейтлин сделала несколько осторожных шагов внутрь хранилища, пригнув голову у низкого сводчатого входа. Старушка посмотрела на неё:

«Постучите три раза, когда закончите».

Сказав это, она нажала на рычаг, и дверь захлопнулась. Удивлённая, Кейтлин осталась один на один с горами книг, не совсем осознавая, что ей предстоит.

Глава восемнадцатая

Сейдж мерил шагами спальню, пытаясь собраться с мыслями, пока упаковывал старинные артефакты, на которые уже много веков не обращал внимания. Впервые за всё это время он был готов навсегда покинуть этот дом и свою семью. На кровати открытым лежал большой чемодан. Сейдж перебирал вещи, выбирая, что из них оставить. С полки он взял небольшой бивень из слоновой кости, вспомнив, как нашёл его пять веков назад. Сейдж осмотрел его и положил на место, решив с собой не брать.

Стоя у окна, Сейдж взглянул на Гудзон. Вода сияла в первых лучах восходящего солнца. Вдали он увидел остров, на котором провёл ночь со Скарлет. Там они уснули, как были, в одежде, в объятиях друг друга. Это была невинная, но самая прекрасная ночь в его жизни. Сейдж постоянно мысленно возвращался к моменту, когда они проснулись, наслаждаясь восходом солнца над рекой. Солнце поднималось прямо у них над головой, будто они находились в центре мира.

Проснувшись в объятиях Скарлет, Сейдж чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, а этого с ним не бывало уже многие годы. Он снова был в мире с собой и впервые за долгое время хотел жить.

Они условились убежать вместе. Скарлет решила, что сейчас им лучше не выдавать своих отношений и планов: пойти в школу с утра, встретиться с друзьями, повидаться с ними в последний раз, а затем сбежать под покровом ночи. Они договорились встретиться после школы на большом балу и убежать оттуда. Они уедут из этого города и найдут какое-нибудь место в этом мире, где смогут быть одни, вдали от семей и всех, кто хочет их разлучить. Этого Сейдж хотел больше всего на свете: если у него осталось всего несколько недель, он хотел провести их с пользой. Впервые в жизни он хотел пожить для себя.

У Скарлет была мысль сбежать сразу, прямо на рассвете. Сейджу тоже этого хотелось, но он решил, что благоразумнее будет убежать ночью. Скарлет хотела попрощаться с друзьями, а Сейджу необходимо было время, чтобы собрать кое-какие вещи и внутренне приготовиться к расставанию с семьёй. Конечно, он не скажет им, что уходит. Возможно, у него ещё был небольшой шанс их переубедить и заставить изменить своё мнение о Скарлет. После двух тысяч лет он заслужил возможность быть выслушанным. Если ему повезёт, то, возможно, они дадут ему уйти, и он сможет прожить последние дни рядом со Скарлет и в мире с собой.

В душе он понимал, что шансы были минимальны. В конце концов, на кону стояла жизнь или смерть его семьи. Сейдж знал, что они будут до последнего преследовать Скарлет. После сегодняшнего вечера, когда истечёт данный ему срок на исполнение миссии, они выследят её и убьют.

В соответствии с планом Сейдж собрал все ценные вещи. Он чувствовал, что сегодня будет последним днём, который он проведёт в этом доме, и он был этому рад. Сейдж будет скучать по семье, ведь они были вместе долгие годы, но раз им всё равно осталось совсем мало времени, он хотел провести последние недели так, как хотелось ему, а не его родителям. С него было достаточно. Они не могли его наказать, потому что худшим для него было расставание со Скарлет.

Сейдж надеялся, что и Лор был достаточно разумен, чтобы не пытаться напасть на Скарлет. Все прекрасно понимали, что её убийство было бессмысленным, если она добровольно не передаст им крест. При этом семья могла вести себя импульсивно, особенно Лор. А сейчас, когда жить оставалось всего несколько недель, никто не знал, какова может быть их реакция.

«Ты всегда был безнадёжным романтиком», – сказал голос.

Сейдж обернулся и, к своему удивлению, увидел сестру, Фенисию.

Она стояла в дверях, неодобрительно меряя его взглядом и медленно качая головой.

«Такой дурак, – добавила она, – и всегда им был».

А ты? подумал Сейдж. Боишься влюбиться. Многие века живёшь как за стеной. И что она тебе дала?

Сейдж проигнорировал слова Фенисии, пересёк комнату, взял рамку с нотами, подписанными Бетховеном, и положил её в рюкзак.

«Ты не знаешь, о чём говоришь», – ответил он.

«Уезжаешь?» – спросила сестра.

Сейдж оглядел книжную полку, взял первое издание «Макбета» Шекспира и тоже положил в сумку.

Фенисия пересекла комнату, дойдя до брата за долю секунды, схватила его за руку и вырвала книгу. Она с силой бросила её на стол и злобно посмотрела на Сейджа.

«Что, чёрт побери, ты делаешь?» – прошипела она.

Фенисия действовала ему на нервы. Сейдж нахмурился.

«А тебе какое дело?»

«Всё, что ты делаешь, – моё дело. Всё, что происходит здесь, – моё дело. Особенно сейчас. Ты так беспечен, будто ничто не имеет значения, как будто у нас есть всё время мира. Мы все рассчитываем на тебя. Ты забыл про это? И вот ты вновь погружён в романтические похождения, будто тебе больше и заботиться не о чем. Ты можешь обмануть мать и отца, но меня тебе обдурить не удастся. Я знаю, что ты не собираешься получить от неё ключ. Я знаю, что ты в неё влюбился. Мы тебя более не заботим. Ты умрёшь, но и это тебя не волнует, не так ли?»

Прищурившись, Сейдж посмотрел на сестру, чувствуя, как его всё больше одолевает ярость. В этом была вся Фенисия. Всю свою жизнь она пыталась испортить его существование, всегда была первой, чтобы указывать ему на ошибки – ошибки в её понимании. Фенисия была циничной, и в этом была её основная проблема. Она не верила в любовь.

Сейдж перестал отвечать на её вопросы ещё несколько веков назад. Она никогда его не понимала, когда дело касалось любви.

Особенно сейчас. Как она могла понять то, что Сейдж испытывает к Скарлет? Как он мог ей объяснить, какие чувства она в нём пробуждает? Как можно объяснить её красоту в свете первых лучей солнца? Её грациозность? Её чувственность? Её доброту? Сейдж и сам не всё понимал.

«Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я тебе ответил», – сказал он.

«Я хочу, чтобы ты сказал, что добудешь ключ и сделаешь это прямо сейчас!»

Фенисия напряжённо смотрела на брата, но он лишь качал головой.

«Это миф, – сказал он. – Разве ты не понимаешь? Нам суждено умереть. Всем нам. Нам были даны две тысячи лет, и что бы мы ни делали, это нам не поможет. Нападение на бедную девушку не изменит нашу жизнь».

Фенисия прищурилась.

«Ты бы не защищал её, если бы сам во всё это не верил. Ты веришь, что она именно та, кто нам нужен, – она вновь прищурилась. – Я могу спорить, что она уже предлагала тебе ключ, но ты отказался. Ты ведь отказался, да?»

Сейдж посмотрел на сестру и покраснел. Было забавно, как легко ей всегда удавалось его разгадать.

«Тебе-то что? – сказал он. – Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Я всё равно умру».

Фенисия разочарованно покачала головой, и тут Сейдж увидел то, что никогда не замечал раньше: она была готова разрыдаться.

«После всех этих лет ты хоть чуть-чуть беспокоишься обо мне? Или о себе?»

Сейдж смягчился, сожалея о своих словах, и решил, что больше не будет ей лгать.

«Фенисия, ты моя сестра, и я тебя люблю. Правда. Прости, но отношения с ней стоят этих жертв».

Фенисия злобно прищурилась.

«Неужели эта девушка, незнакомка тебе дороже, чем я?»

Она покраснела, развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Сейдж знал, что куда бы она ни направилась, неприятностей не миновать.

Глава девятнадцатая

Скарлет шла по коридорам школы, едва понимая, где находится. Ей казалось, что она ступала по воздуху. Перед глазами стояла ночь, которую она провела с Сейджем; Скарлет до сих пор ощущала его энергетику. Впервые за долгое время её не волновали толпы школьников вокруг, снующих туда и обратно. Она едва слышала шум их голосов. Скарлет они были безразличны, потому что впервые в жизни она была счастлива и безумно влюблена в Сейджа. Он сводил её с ума.

Чувства Скарлет к нему были настолько всепоглощающими, что она едва могла думать о ком-нибудь или чём-нибудь ещё. Её любовь стала щитом, защищающим Скарлет от окружающего мира. Казалось, что теперь ничто не могло её расстроить. Когда Сейдж был рядом, она чувствовала себя неуязвимой.

А ещё очень скоро, буквально сегодня вечером, они сбегут вместе, уедут из этого города, подальше от родителей, друзей и их жалких ссор и создадут свой мир, в котором они смогут быть вместе, и никто не будет пытаться встать между ними. Скарлет лишь требовалось пережить этот день и дождаться вечера, когда состоится бал, на котором она встретится с Сейджем, и откуда они уйдут вместе. Сердце её трепетало от волнения, с нетерпением ожидая этого момента.

Прозвенел звонок, Скарлет сверилась с расписанием на телефоне и отправилась на урок английского. Она заметила пропущенные звонки и сообщения от отца, которые заставили её всю сжаться. Она не знала, что ему ответить, и ей вовсе не хотелось думать об их ссоре сейчас. Скарлет также заметила отсутствие звонков и СМС от Марии. Урок английского был сейчас у обеих, поэтому она заранее готовилась к неприятной встрече.

Скарлет вошла в класс как раз вовремя: все ученики уже собрались, и она заметила, что место рядом с подругой, которое она обычно занимала, было занято. Она не верила своим глазам, ведь Мария всегда приберегала его для неё. Теперь же рядом с ней сидел какой-то парень. Мария сидела на обычном месте и даже не смотрела в сторону Скарлет. Это было форменное предательство, и отношение Марии было очевидно – она не хотела её видеть. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Скарлет торопливо прошла между рядов парт. Мария бросила в её сторону быстрый взгляд, но потом демонстративно отвернулась.

С тяжёлым сердцем Скарлет прошла мимо. С одной стороны, она отлично понимала подругу. С её точки зрения, Скарлет увела у неё Сейджа. Но на самом деле это было не так, и это было нечестно. Мария Сейджу никогда не нравилась, несмотря на попытки Скарлет свести их вместе. Она ему просто не нравилась.

Скарлет считала, что подруга должна это понять, ведь её отношение было незаслуженным. Мария жила в мире собственных фантазий. Даже если бы рядом не было Скарлет, Сейдж обратил бы внимание на кого-нибудь другого, но не на неё.

Но Мария была настолько ревнива и завистлива, когда дело касалось кого-нибудь, кто ей хоть немного нравился, что обращала любой отказ в личное оскорбление. Для Марии подобный исход был сравним удару атомной бомбы. Скарлет лишь надеялась, что у подруги хватит благородства оставить всё позади, потому что отказываться от Сейджа Скарлет не собиралась. Очевидно было одно: пока Мария не успокоилась. В этот раз всё было намного хуже, чем обычно. За все годы их дружбы Скарлет никогда не видела Марию в такой ярости. Ей даже казалось, что их дружбе пришёл конец.

От этой мысли Скарлет стало очень грустно. Она заняла своё место на задней парте, разложила книги и отвернулась к окну. Если Мария хотела именно этого, то что поделать. Да к тому же уже завтра Скарлет здесь не будет. Вскоре все эти ссоры и дрязги потеряют свой смысл. Скоро она будет с Сейджем далеко-далеко отсюда.

«Ну что ж, класс, давайте откроем Акт V, Сцену 3 «Ромео и Джульетты», – сказал мистер Сперроу. – Знаменитая сцена в склепе. Поднимите руки те, кто читал её дома».

Вверх неуверенно поднялось несколько рук.

«Очень хорошо. Тогда вы понимаете, о чём я говорю».

Скарлет отвлеклась на мысли о Сейдже. Она вновь вспомнила прошлую ночь и его историю о себе и семье. Она вспомнила тот шар, который он создал у неё на ладони, вспомнила, как смотрела, как он улетает в ночь. Она ему верила. Было очевидно, что Сейдж был не таким, как все остальные. В глубине души Скарлет знала, что им было суждено быть вместе. Двое бессмертных. Два представителя разных видов, непохожие ни на кого в мире. Сама судьба свела их вместе.

И самое главное: Сейдж понимал Скарлет. Он не смеялся над ней, когда она призналась, что была вампиром, – он всё понял. Её слова его даже не удивили. И не испугали. Впервые Скарлет была в мире сама с собой и с тем, в кого она превращалась. Кроме этого она испытывала большое облегчение от того, что, находясь рядом с Сейджем, ей не нужно было беспокоиться, что в любой момент ею может овладеть жажда крови.

Потом Скарлет подумала о том, как мало ему осталось – всего несколько недель, и ей вновь стало грустно. Как несправедливо найти любовь всей её жизни и иметь возможность провести с ним так мало времени. Просто несправедливо.

«И именно это отличает пьесу от всех остальных, – сказал учитель. – Ромео и Джульетта сами приняли решение умереть друг за друга. Они считали, что без любви их жизнь не имела смысла: они происходят из противоборствующих семей, которые хотят их разлучить, хотя им самим хочется лишь любви».

Скарлет подняла глаза, впервые вслушавшись в слова мистера Сперроу. Она прочитала то, что он написал на доске:

О нож счастливый! Вот ножны! Здесь ржавей и дай мне смерть!

«Это последние слова Джульетты перед тем, как она вонзает в себя кинжал Ромео. Их жертва – вот, что превращает пьесу в историю любви. Многие ли из нас готовы пойти на подобную жертву ради другого? Сможем ли мы когда-нибудь полюбить так сильно?»

Скарлет задумалась. Ромео отдал свою жизнь ради Джульетты, а она – ради Ромео. Может, ей стоит отдать Сейджу крест? Почему её жизнь значит больше, чем его?

Все сидели тихо, и вдруг прозвенел звонок.

Все направились к выходу. Скарлет заметила, что Мария торопилась больше всех, явно желая избежать встречи со Скарлет. Опечаленная, Скарлет собрала свои вещи, по-прежнему размышляя над словами мистера Сперроу, и тоже направилась к двери, когда вдруг услышала позади себя голос.

«Скарлет?»

Развернувшись, она увидела сидящего на краю стола мистера Сперроу.

«С тобой всё в порядке? Обычно ты первая тянешь руку, чтобы ответить, а сегодня ты была словно… не с нами».

Её тронула его забота. Он был единственным учителем, который замечал её настроение, и которому было не всё равно.

«Со мной всё хорошо. Просто…, – Скарлет замялась, не зная, как продолжить. – Просто сейчас в моей жизни так много всего происходит. Мне нравится пьеса. И мне понравились ваши слова».

Учитель улыбнулся в ответ.

«Я понимаю, что учёба в старших классах может выматывать, – сказал он. – Слишком много стресса, особенно в этом году. Мой совет – постарайся сконцентрироваться на том, чем ты сейчас занимаешься. Позволь себе погрузиться в текст. Шекспир написал свои пьесы четыреста лет назад, но если ты сможешь окунуться в его истории и героев, то с удивлением поймёшь, что всё, что он писал тогда, актуально и сегодня. Ты узнаешь, что и другие проходят через то же самое, что и ты, и так происходит уже сотни лет. Мы мало отличаемся от наших предков. Связь с историей и другими людьми поможет тебе справиться с трудностями».

Скарлет задумалась: учитель даже не представлял, насколько он был прав.

«Спасибо, мистер Сперроу. За всё, – многозначительно сказала Скарлет, зная, что это была их последняя встреча. – Я хочу, чтобы вы знали, что мне очень нравились ваши уроки в этом году».

«Но год ещё не закончен!» – улыбнувшись, ответил он.

«Я знаю. Я просто хочу сказать, что если мы с вами больше не встретимся, то я благодарна вам за всё».

Скарлет вышла в коридор и увидела Марию, запирающую свой шкафчик. Подруга развернулась, чтобы уйти, и Скарлет заторопилась, чтобы её догнать. Она решила, что им нужно поговорить – сейчас или никогда. Скарлет хотелось всё расставить на свои места и, по крайней мере, озвучить свою версию происходящего.

«Мария», – позвала она.

Медленно и нехотя Мария остановилась и развернулась, злобно взглянув на Скарлет.

«Что тебе надо?» – резко спросила она.

Скалет была ошарашена подобным отношением.

«Слушай, мне правда очень жаль, что ты себе что-то напридумывала, но я не уводила у тебя Сейджа. Ты должна это знать».

«Ах, нет? А что тогда ты сделала? Он ушёл сам?»

«Всё совсем не так. Я хотела свести вас двоих вместе. Правда. Но ты ему просто не нравишься».

Мария покраснела от злости.

«Это он так сказал? Или ты так думаешь?»

«Он мне так сказал», – ответила Скарлет.

Эти слова лишь озлобили подругу.

«Как же я могу ему нравиться, если ты пытаешься его увести? Ты не дала ему ни единого шанса узнать меня лучше».

«Всё было не так, я клянусь, – сказала Скарлет. – Он сам сделал первый шаг».

«Да неужели? И ты тут совсем ни при чём?»

Скарлет казалось, что этот разговор никуда не приведёт.

«Послушай, я бы никогда не стала уводить у тебя парня, – сказала она, – но вы даже не встречались. Вы совсем не знали друг друга. Ему нравлюсь я. Он сам подошёл ко мне. Прости, но это правда».

«Можешь называть это, как хочешь, – ответила Мария, – но суть в том, что ты меня предала, и я тебе этого никогда не прощу. Ты должна была вести себя, как моя лучшая подруга. Ты должна была быть на моей стороне, – нагнувшись вперёд, добавила она. – Наша дружба закончилась. Я не хочу тебя больше знать».

Громко захлопнув шкафчик, Мария развернулась и направилась прочь.

В другом конце коридора её ждали Жасмин и Бекка. Обе злобно взглянули на Скарлет, а затем развернулись и отправились куда-то вместе с Марией.

Скарлет не верилось, что всё это происходило на самом деле. Марии удалось обратить двух лучших подруг Скарлет против неё. Всё выглядело так, словно её выгнали из их группы. Скарлет в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Направляясь на другой урок, коридоры казались Скарлет намного больше и не доброжелательней, чем раньше.

Боковым зрением она заметила, что в её сторону кто-то идёт. Невероятно, но это был Блейк.

О, нет, подумал она про себя.

Скарлет внутренне сжалась. Она могла лишь догадываться о том, что отец мог ему вчера наговорить. Скарлет вся съёжилась от стыда, начиная думать, что решение пойти сегодня в школу было большой ошибкой. Разве этот день мог стать ещё хуже?

«Привет», – сказал Блейк.

«Привет».

«Вчера вечером я видел твоего отца, – нервно начал он. – Он нашёл меня на вечеринке и был очень расстроен».

«Прости, – ответила Скарлет. – Правда, прости за него».

Блейк пожал плечами.

«Неважно. Он решил, что я – драг дилер или кто-то в этом духе. Он всё неверно понял. Он всегда такой?»

Скарлет пожала плечами.

«Думаю, он просто хочет меня защитить».

Блейк опустил глаза.

«В любом случае, – сказал он, – прости, что тебе пришлось уйти. Нам так и не удалось договорить».

Скарлет подняла на него глаза.

«Знаешь, мне кажется, что ты упустил свой шанс это сделать, но позволил Вивиан вмешаться».

Пришло время сказать всё, что она думает. Хватит со Скарлет недомолвок. Он мог либо принять её правду, либо уйти. Ей это было уже безразлично, ведь теперь она могла думать только о Сейдже. Блейк упустил свой шанс. Он опоздал.

Странно, но казалось, что и сам Блейк это чувствовал. Сейчас он вёл себя по-другому. Казалось, он знал, что больше не интересует Скарлет, и от этого лишь сильнее хотел её заполучить. Скарлет никогда не видела его таким влюблённым.

«Всё-таки выслушай меня, – продолжил он, запинаясь. – Сегодня танцы, и я очень хочу пойти с тобой. Могу я тебя пригласить? – наконец, открыто спросил он, подняв на Скарлет глаза».

Скарлет была в шоке.

Сейчас? Почему именно сейчас? Почему он приглашает меня сейчас?

Какая ирония: если бы Блейк пригласил её каких-то 48 часов назад, она была бы в полном восторге и безумно счастлива, но сейчас ей было действительно всё равно. Теперь у Скарлет был Сейдж, и всё остальное потеряло свой смысл: танцы, друзья, школьная дружба, ссоры и драки – сейчас всё стало неважно. Мысленно Скарлет находилась уже далеко от этого места.

«Прости, Блейк, – ответила она, – но я не могу пойти с тобой».

Блейк удивлённо взглянул на Скарлет. Было очевидно, что не на этот ответ он рассчитывал.

Скарлет не стала дожидаться продолжения разговора. Развернувшись, она отправилась в противоположную сторону, идя по коридору и думая о Сейдже. Как же ей хотелось, чтобы минуты шли быстрее, и она смогла бы скорее с ним увидеться.

Глава двадцатая

Кейтлин совсем потеряла счёт времени. Она не знала, сколько часов уже провела запертой в тайном хранилище, копаясь в многочисленных кипах редких книг, хранящихся в книжном магазине. Вокруг были настоящие горы из книг. Хуже всего было то, что они лежали здесь без всякого порядка, их можно было найти во всех углах и трещинах, словно кто-то умышленно пытался устроить здесь книжный хаос. Возможно, в этом и был весь смысл: кто бы это ни сделал, он хотел надёжно спрятать нужную ей книгу.

За свою карьеру Кейтлин не раз видела беспорядок в книжных магазина и библиотеках, но никогда не видела беспорядка подобных масштабов. Здесь была не только масса книг, но и все они были редкими и ценными. Кейтлин была поражена: она в жизни не встречала такого богатства в одном месте. Некоторые книги, которые она уже просмотрела, стоили миллионы долларов на открытом рынке, и Кейтлин это знала. Разве можно было так с ними обращаться?

Эйден знал, что делает, когда направил её сюда. Теперь Кейтлин понимала, почему старушка так неохотно открывала дверь незнакомцам: она сидела на золотой жиле. Все эти труды должны быть в музее или университетской библиотеке, и Кейтлин останавливала себя от того, чтобы не начать изучать каждый из них.

Времени на это не было. Переходя от одной книги к другой, быстро просматривая один переплёт за другим, Кейтлин чувствовала, что минуты неумолимо убегают, поэтому она лишь просматривала заглавия, убеждаясь, что в них не было ошибки издателя, и переходила к другой книге.

Шли часы, и ей уже удалось просмотреть сотни заголовков. Она чихала, не переставая, потому что вокруг стояла пыль. Кейтлин была совершенно измотана, отчасти потому, что не спала в самолёте. Чувство безысходности подкрадывалось всё ближе. Что если книги здесь не было? Что если и в ней не было требуемой страницы? Что если ритуал не работает? Что если она не найдёт книгу вовремя?

На поиск могли уйти недели и то при условии, что книга существовала. Кейтлин могла рассчитывать только на удачу.

Она осмотрела комнату: перед ней были тысячи книг, и некоторые кипы доходили высотой до потолка. Кейтлин нервно сглотнула, не понимая, как она до них доберётся.

Она готова была биться до конца, сконцентрировавшись на поиске среди книг, лежащих на полу. Закатив рукава, Кейтлин достала ещё один массивный том. Теперь она переходила от книги к книге быстрее, просматривая по две, а то и три за раз. Кейтлин просматривала названия и переходила дальше. В некоторых случаях она просто просматривала корешки, если их было видно.

Час спустя у Кейтлин болели спина, руки и колени, но она добралась до дальней стены. Внизу одной из самых высоких стопок книг она увидела особенно толстый и большой труд. Взявшись за него, она заметила, как на неё падает вся эта кипа книг – Кейтлин быстро закрыла голову руками и отошла в сторону, чтобы её ими не придавило.

Книги приземлились на пол в клубе густой пыли, совершенно дезориентировав Кейтлин. Она была на грани срыва.

Взглянув сквозь пыль, она заметила то, что заставило сердце биться быстрее: за рухнувшей кипой книг была другая, меньшая по размеру. В середине этой стопки она заметила книгу в богатой, красной обложке и сразу же её узнала. По телу пробежал электрический импульс. Вот она. Вот эта книга.

Кейтлин быстро пересекла комнату, схватила книгу дрожащими руками и поднесла к свету.

Господи, пусть это будет она, думала Кейтлин. Открыв обложку, она посмотрела на заглавие:

De Fascino Libri Tres.

Какое облегчение. Кейтлин не верила своему счастью: она наконец-то её нашла.

Перелистывая страницы, она пыталась как можно быстрее добраться до той, что была ей нужна.

Пожалуйста, пожалуйста, будь здесь. Пожалуйста, пусть здесь будет нужная страница.

Кейтлин начала с беспокойством думать о том, что же будет делать, если не найдёт страницу, или если всё это окажется лишь выдумкой. Она дрожала от волнения. Страница 530, 532…

Она замерла на месте. Вот она, страница 537.

И здесь прямо перед её глазами была недостающая часть ритуала.

Потянувшись к сумке, она извлекла из неё вторую половину и соединила их вместе. Концы страниц идеально совпали.

Держа книгу дрожащими руками, она впервые прочла весь ритуал полностью. Он был на латинском, но всё было понятно. Она читала вновь и вновь, убеждаясь в том, что ритуал был настоящим. Впервые за долгое время в душе её разгоралась надежда. Вот эта книга, прямо у неё перед глазами. Она поможет ей спасти дочь.

Сжигаемая виной, она аккуратно вырвала половину страницы и положила её в ту же папку, что и другую часть. Она положила книгу на место, взяла сумку и заторопилась к каменной стене, в которую постучала.

Через несколько секунд дверь открылась.

Кейтлин прищурилась от яркого солнечного света, проникшего в хранилище. Как ни странно, был уже день, яркий, солнечный день. Кейтлин гадала, сколько часов провела в заточении.

На неё смотрела старушка.

«Вы её нашли, верно?» – спросила она.

Она многозначительно посмотрела на Кейтлин, и та сразу поняла, что старушка давно разгадала, что ей повезло. Как она узнала? Может, она специально спрятала её подальше?

«Вы знали?» – спросила Кейтлин.

Старушка посмотрела на неё ничего не выражающим взглядом.

«Почему вы сразу не сказали, где она хранилась?» – спросила Кейтлин.

«Я не могла, – ответила женщина. – Книгу мог найти только достойный, такой, как вы».

Кейтлин пыталась всё понять. Неужели эта женщина хранит секрет? Как давно? Всю жизнь? Кто попросил её хранить его? Была ли она членом какого-то тайного общества? Что такое важное нашла Кейтлин?

Маленькой, дряхлой рукой старушка взяла Кейтлин за руку.

«Однажды я была на вашем месте», – загадочно сказала она.

Кейтлин непонимающе мерила её взглядом, сгорая от желания задать множество вопросов. Она хотела знать всё, но на беседу не было времени.

«Книга настоящая, не так ли? – со страхом спросила Кейтлин. – Всё это правда?»

Старушка посмотрела на неё:

«Дорогая, скоро вы сами узнаете, насколько всё это реально».

Глава двадцать первая

Сейдж стоял на террасе у дома, наблюдая, как солнце садится за реку. Сумки его были собраны и надёжно спрятаны в багажник автомобиля. Он мог уехать в любую секунду. Никто, кроме сестры не видел, как он собирает вещи, – остальных представителей его клана весь день не было дома. После их небольшой ссоры Фенисия ушла бог знает куда.

От этого Сейджу было не по себе. У них с сестрой всегда были непростые отношения, как, наверно, и у всех братьев и сестёр, проживших бок о бок в течение двух тысяч лет. С одной стороны, Фенисия всегда была его самым жёстким критиком: она всегда была готова указать ему на ошибки и первой бежала жаловаться родителям, когда он делал что-то не так. С другой стороны, Сейдж всегда чувствовал, что глубоко в душе они были связаны друг с другом, и сестра искренне его любила. За всё это время было несколько случаев, когда она поддерживала брата, и это его немало удивляло. Такова была Фенисия: она была загадочна. После двух тысяч лет Сейдж до сих пор едва её понимал.

Наслаждаясь последней ночью на Гудзоне, в особняке, который он многие века называл домом, Сейдж испытывал тоску. Он не был готов попрощаться с этим местом. Он не был готов проститься с жизнью, и точка. Удивительно, но, прожив на земле почти две тысячи лет, Сейджу по-прежнему казалось, что этого времени было недостаточно. Ему хотелось пожить ещё, чтобы насладиться общением со Скарлет и прожить с нею всю жизнь.

Услышав шум в доме, Сейдж сделал глубокий вдох, готовясь к неприятному разговору. Время пришло. Ему необходимо было поговорить с родителями. Ему нужно было сказать им, что уходит. Ему нужно было попрощаться.

Отношения с родителями у Сейджа были ещё более напряжёнными, чем с сестрой. В некоторые периоды жизни родители вели себя, как родители, в другие – как его братья и сёстры, в а третьи – как дети. Отношения Сейджа и родителей никогда не были статичными. В последнее столетие, а может, чуть дольше, они вновь стали вести себя, как настоящие родители, от чего Сейдж уже успел отвыкнуть и чего сейчас не мог допустить. Сейчас, когда они пытались вести себя строго и раздавать указания, он не чувствовал, что должен прислушиваться. Он устал их слушать. Прошло время приказов, пришло его время. Теперь никто не мог говорить ему, что делать. И хотя Сейдж прекрасно понимал, что родители устроят яркую сцену, когда он будет с ними прощаться, в конечном итоге они ничего не могли с этим поделать.

Сейдж развернулся и быстрым шагом направился в дом, сгорая от желания скорее с этим покончить. Пройдя через большую гостиную, общую комнату и столовую, он поднялся по широкой и крутой мраморной лестнице, которая вела в их спальню. Дойдя до её конца, он увидел перед собой массивные створчатые двери, которые были сейчас открыты. Ступив на мягкий ковёр, он оказался в комнате с огромными окнами во всю стену, будто бы окружающими пространство и предлагающими невероятный обзор Гудзона.

За широким столом из древесины ореха сидели мать и отец. Взволнованные, они склонились над бумагами. Сейдж гадал, что же могло их так расстроить. Они умрут через несколько недель, разве они этого не понимают? Вместо того чтобы сидеть взаперти и переживать, они должны наслаждаться жизнью. Сейджу казалось странным, что все проводили последние дни в беспокойстве, занимаясь чем угодно, но только не тем, чтобы наслаждаться последними мгновениями жизни на земле. Сейдж был исключением. Сейчас он больше, чем когда-либо хотел жить. Жить по-настоящему. С момента знакомства со Скарлет у него появилась веская причина жить, и он был готов ею воспользоваться.

Родители посмотрели на него. При виде сына их лица исказила гримаса разочарования.

«А вот и ты», – сказал отец.

«Где ты пропадал весь день?» – добавила мать.

«Мне надоели ваши допросы, – ответил Сейдж. – Я пришёл попрощаться. Я уезжаю».

«Никуда ты не уедешь», – сказал отец.

«И куда это ты собрался?» – спросила мать.

«Как я сказал, мне надоело держать перед вами ответ. Мы провели отличные две тысячи лет вместе, но наше время подошло к концу. Более того, скоро и наша жизнь подойдёт к концу. Давайте закончим всё это достойно. Прощания очень утомительны».

Родители переглянулись, а потом посмотрели на сына. Они видели, что он говорит серьёзно. По лицам прошла тень тревоги.

«Значит, на этом всё? – спросила мать. – Просто сухое «прощайте»? Ты собираешься нас бросить? Бросить всю семью? Вот так запросто?»

«Очень на тебя похоже, – добавил отец. – Думаешь только о себе».

«Всё дело в ней, не так ли?» – прищурившись, спросила мать.

«Оставьте её в покое, – серьёзно ответил Сейдж. – С ней вы тратите своё время понапрасну. От её ключа не будет толку, если она будет мертва».

«Напротив, – поправил его отец. – Её смерть может быть самым лучшим, что случилось с нами за всю жизнь. Ты до сих пор не понимаешь, что мы не остановимся ни перед чем, чтобы получить то, что хотим, не так ли?»

Сейдж медленно покачал головой. Родители его совсем не слушали.

«Вы не можете причинить ей вред, – сказал он, – только если не хотите ранить и меня тоже».

Родители презрительно фыркнули.

«И ты вновь нас недооцениваешь, – сказал отец. – Мы это предвидели и уже подготовили план действий на этот случай. Более того, – добавил он, взглянув на часы, – как раз сейчас Лор отправляется на задание, чтобы закончить то, что не удалось тебе, и добыть до нас то, что ты не смог».

«А потом, – вступила в разговор мать, – когда мы все, кроме тебя обретём бессмертие, как думаешь, кто останется с носом?»

Родители довольно улыбнулись злобной ухмылкой, в то время как Сейдж сгорал от ярости. Неужели это правда? Неужели они отправили Лора всё закончить?

Изучив их лица и самодовольные улыбки, он понял, что они говорили правду.

Сейдж напряг супер-слух, сконцентрировавшись на том, что происходило в дальней части дома. При этом он услышал движение в дальнем флигеле. Он слышал, как Лор мечется по комнатам. Эта встреча стала ему сигналом к действию. Родители действительно направили его на поиски Скарлет, чтобы её убить.

Не сказав больше ни слова, Сейдж резко развернулся, выбежал из комнаты через открытые двери и быстро спустился по мраморной лестнице, проскакивая через три ступени за раз. Вскоре он оказался на первом этаже, в большой мраморной прихожей. В этот самый момент и Лор появился в коридоре, направляясь к двери. Сейдж чувствовал, что он идёт на поиски и убийство Скарлет. Он решил, что не допустит этого.

Всё случилось за доли секунды. Не задумываясь, что делает, Сейдж бросился через комнату и сбил Лора с ног до того, как тот достиг двери. Скользя по мраморному полу, оба ударились о стену.

Сейдж оказался сверху и несколько раз ударил брата.

Лор был не менее, а может быть, и более силён, чем он. Он быстро смахнул с себя противника, придавил его коленом к полу и дал под дых.

Воспользовавшись секундной слабостью Лора, Сейдж скинул его с себя и ударил прямо в грудь, отправив его через всю комнату.

«Прекратите это! Оба прекратите!» – закричала Фенисия.

Она вбежала в прихожую, пытаясь их разнять, как делала уже не раз.

Но сейчас усмирить братьев ей не удалось. Сейдж твёрдо решил не уступать. Лор тоже не собирался сдаваться.

Думать нужно было быстро. Сейдж был готов на всё, чтобы остановить брата, но победить его в драке было невозможно.

И тут Сейджа осенило. Он знал, что необходимо сделать – он должен убить Лора. Раз и навсегда.

Сейдж мечтал об этом долгие столетия. Возможно, Верховный Совет мог даже дать согласие на подобное действие, учитывая тот факт, что Лор охотился на людей, хотя ни у кого в клане Сейджа не хватило бы духу, чтобы привести приговор в действие.

Но сейчас, когда терять Сейджу было нечего, пришло время выполнить то, что требовалось. Пришло время ему убить такого же Бессмертного, как и он сам. Он никогда не делал ничего подобного, но знал, что от него требовалось.

Лор вскочил на ноги и бросился на Сейджа. На этот раз Сейдж ждал этого нападения. Он позволил брату приблизиться.

Когда Лор преодолел полкомнаты, то оказался под люстрой, напротив огромного зеркала над камином. Время пришло.

Сейдж схватил свечу с каминной полки и бросил её в зеркало именно тогда, когда Лор находился напротив.

«НЕТ!» – прокричала Фенисия, разгадав план брата.

Раздался громкий звук бьющегося стекла, и зеркало разлетелось на миллион мелких осколков. Именно этого и добивался Сейдж. Убить Бессмертного можно было только одним способом: поймать его отражение в зеркале и затем разбить его.

Сейдж обернулся, ожидая увидеть Лора умирающим на полу.

Но тут его ждало большое разочарование.

На полу он увидел не Лора, а Фенисию. Она лежала на спине, жадно глотая воздух.

Боковым зрением он заметил, как Лор выбежал из дома.

Сейдж понял, что произошло: Фенисия закрыла собой кузена, и Сейдж поймал её отражение. Он убил сестру.

Его охватила печаль и чувство вины. Он не хотел причинять сестре вред.

«Сейдж, – сказала Фенисия, подняв на него испуганные глаза. – Зачем ты это сделал?»

«Фенисия!» – в слезах прокричал он, опускаясь перед ней на колени.

Нагнувшись, он обхватил руками её голову, вытирая бегущие по щекам сестры слёзы. Его слёзы капали ей на лицо.

«Мне так жаль, – рыдал он. – Я не хотел убивать тебя. Я не хотел!»

Фенисия лежала и плакала, в то время как Сейдж склонился перед ней, не в силах отойти ни на шаг.

«Она стоит этого?» – слабым голосом спросила сестра.

Она лежала на полу и умирала, пока Сейдж сжимал её в объятиях. Её слова раздирали ему сердце. Он знал, что должен уйти, отправиться на танцы и встретиться там со Скарлет, но не мог заставить себя покинуть дом и оставить Фенисию умирать одну. Он стоял перед ней на коленях, держа тело сестры на руках и мысленно проклиная судьбу за её жестокость.

Глава двадцать вторая

Прохладным октябрьским вечером Скарлет шла по школьному стадиону, спускаясь по траве к костру и танцплощадке. Наконец, настал Хэллоуин. Она плотнее завернулась в куртку, дрожа от холода.

Идя в одиночестве в темноте, она увидела, как мимо пробежала группа школьников в карнавальных костюмах – они кричали и дурачились. Группа мальчишек пробежала мимо, направляясь к костру. Веселясь и пытаясь впечатлить друзей, один из них крикнул что-то Скарлет в ухо. Она подпрыгнула от неожиданности и попыталась отпихнуть его, но к тому моменту он уже убежал вперёд. Как же Скарлет ненавидела Хэллоуин.

Вдали яркий огонь костра освещал ночь, являясь единственным источником света на широком стадионе. Вокруг были развешаны небольшие фонарики, освещающие около половины поля. Даже издали Скарлет слышала музыку и приглушённый грохот басов. Она видела танцующих людей: некоторые надели на шею светящиеся обручи, и эти дрожащие огоньки сверкали в ночи, как маленькие светлячки.

Приблизившись к танцплощадке, Скарлет почувствовала усиливающуюся боль в животе. Это был невероятно долгий день, и Скарлет считала минуты до его завершения, чтобы покончить со всем этим и оказаться в объятиях Сейджа. После первого урока она старалась держаться подальше от всех и быть тише воды, ниже травы: в шкафчике она нашла старую бейсбольную кепку и плотно натянула её на лоб, ссутулившись сидя на самой последней парте, уткнувшись в книгу.

Как бы она ни старалась сконцентрироваться на написанном, у неё ничего не получалось. Весь день Скарлет думала только о Сейдже, считая минуты до встречи. Скарлет не могла дождаться вечера, но понимала, что Сейдж был прав – уехать из города под покровом ночи было намного безопаснее. К тому моменту, когда их начнут искать, они уже будут далеко. Скарлет также понимала, что ему необходимо собрать вещи и попрощаться с родными.

Скарлет прощаться было не с кем. Когда уроки подошли к концу, она подумала о том, чтобы пойти домой и собрать чемодан, но не хотела рисковать встречей с родителями. Она не могла их больше видеть. Они стали уж слишком странными и непредсказуемыми. Скарлет казалось, что она жила под одной крышей с незнакомцами. Любящий, заботливый отец превратился в злого и склочного человека, а мать совершенно выжила с ума.

Скарлет вспоминала счастливые моменты их прошлого, наполненные любовью друг к другу, к ней и её любовью к ним. От этих воспоминаний слёзы наворачивались на глаза. Она не понимала, как всё могло так быстро измениться. В душе она продолжала их любить и очень по ним скучала, даже думая о том, чтобы вернуться домой и попрощаться.

При этом Скарлет понимала, что сейчас это было невозможно: она менялась и отлично осознавала это, ощущая изменения каждой клеточкой своего тела. Скарлет заметила, как обострились чувства: теперь она могла слышать голоса издалека и отлично распознавать запахи, не говоря уже о рези в глазах, а также приступах ярости и нечеловеческой силы. Сильнее всего Скарлет ощущала жажду крови, которая становилась непреодолимее день ото дня. Скарлет больше не могла себя обманывать и отрицать происходящее. Она знала, что превращалась в вампира.

Прочитав дневник матери, она лишь утвердилась в своих догадках. Её мать тоже была вампиром, и Скарлет была в этом уверена. Скарлет не понимала, как или когда её мать стала такой, но знала, что это было так. Её мама всё понимала. Увидев её пометки, в которых говорилось о том, что та должна остановить дочь, Скарлет показалось, будто ей в сердце вонзили острый кинжал. Скарлет знала, что мать хочет её смерти, и теперь она просто не могла её видеть.

Поэтому вместо того, чтобы отправиться домой, после школы Скарлет пошла к реке. Она искала на берегу камни и осколки морского стекла, а затем кидала их в воду. Несколько часов она просидела на бревне, глядя на реку, наблюдая за тем, как накатывает волна, и размышляя о будущей жизни. Скарлет мысленно прощалась со всем, что её окружало: с прекрасной рекой, странным городком и нормальной жизнью. Она понимала, что сегодня вечером, когда Сейдж заберёт её, и они покинут город, они уедут далеко-далеко отсюда и никогда не вернутся. Скарлет была к этому готова.

Приближаясь к костру, она вновь подумала о Сейдже и об их волшебной ночи на острове. Вспоминая всё это, сердце её забилось быстрее. Как бы ни была Скарлет расстроена собственной жизнью, она была безумно счастлива от того, что у неё был Сейдж. Благодаря ему она вновь обрела надежду. Размышляя о том, что он ей рассказал, о том, что жить ему осталось всего несколько недель, Скарлет была серьёзно настроена провести с ним каждую минуту этого времени, а также найти способ продлить ему жизнь.

Скарлет дотронулась до крестика у основания шеи и ускорила шаг, направляясь к костру. Сейчас она была так близка к нему, что отлично слышала голоса толпы. Скарлет дотронулась до кольца, которое дал ей Сейдж. Ей нравилось его носить: казалось, что с ней была частичка самого Сейджа. Скарлет гадала, куда же они направятся. По сути, ей было всё равно. Ей лишь хотелось уехать как можно дальше от их семей, друзей и всех преград, что стояли на пути их любви. Скарлет хотелось уехать куда-то, где они могли быть только вдвоём, и перед ними был весь мир.

Дойдя до танцплощадки, она отвлеклась от этих мыслей, ощущая внутри кипящий котёл эмоций. Этот день, наконец, настал, и, как бы смешно это ни было, Скарлет пришла на танцы без пары, хотя обещала себе никогда так не делать. Не говоря уже о том, что несколько дней назад они с Марией поклялись, что если не найдут пару до праздника, то пойдут вместе. Как же быстро всё меняется. Сейчас Скарлет была одна и даже не разговаривала с подругой; а с самой Скарлет не разговаривали ни Бекка, ни Жасмин. Всего несколько дней назад Скарлет мечтала о том, чтобы пойти на танцы с Блейком, но сейчас она отказала ему, когда он её пригласил. Сейчас у Скарлет была пара, хотя самого Сейджа и не было рядом.

Дойдя до танцплощадки, Скарлет осмотрела лица, ища среди них Сейджа. Она брела сквозь плотную толпу, всматриваясь в сотни пар глаз. Большинство школьников были в карнавальных костюмах, что затрудняло поиск. Скарлет гадала, наденет ли Сейдж подобный костюм, но быстро отказалась от этой мысли. Зачем ему это? Костюм ему был не нужен – он и так был не таким, как окружающие. Он был Бессмертным.

Скарлет оглядела себя и вдруг смутилась от мысли, что сама не надела костюм, но потом подумала, что это глупо, особенно после того, когда увидела, что несколько школьниц были одеты, как вампиры. В отличие от них Скарлет была настоящим вампиром. Разве ей нужен был костюм?

Скарлет прошла мимо раскладных столов, на которых стояли огромные чаши с пуншем, стаканчики, и лежали черпаки. Она заметила, как некоторые ребята добавляли в свои напитки чистый ликёр из фляжек, спрятанных в карманах. Многие из танцующих были уже, скорее всего, пьяны, несмотря на всевидящий взгляд школьной администрации.

Из колонок раздавалась громогласная музыка. В этот самый момент звучала танцевальная композиция. На импровизированной танцплощадке, установленной прямо на траве, танцевали десятки ребят. Всё это походило на ночной клуб на выезде, прямо посреди футбольного поля. Скарлет пробиралась сквозь толпу, лавирую между группами ребят, рассматривая разнообразные костюмы и гадая, мог ли среди них прятаться Сейдж.

Скарлет начала нервничать, когда дошла до конца площадки, так и не найдя его среди гостей. Скарлет паниковала, перебирая в голове ужасные сценарии развития событий: неужели Сейдж передумал? Неужели он не придёт и оставит её одну? Неужели она осталась одна во всей вселенной?

От этих мыслей сердце забилось в тревоге. Скарлет попыталась выкинуть печальные догадки из головки.

Не паникуй, твердила она себе вновь и вновь. Возможно, он просто опаздывает.

Скарлет обошла круг танцующих ещё раз и подошла к огромному костру. Десятки ребят окружали его, глядя на пылающий огонь. Большинство из них пришли сюда без пары и поэтому не танцевали. У многих были длинные палки, которые они использовали для жарки зефира. Большая гора поленьев давала яркое и высокое пламя, поднимающееся в ночное небо, потрескивая и пощёлкивая.

Скарлет оглядела лица собравшихся и вдруг увидела её – Марию.

В этот самый момент подруга тоже её заметила. Она взглянула на Скарлет, потом закатила глаза, развернулась и направилась прочь.

Это расстроило Скарлет, заставив её вновь подумать о разговоре с подругой и новой попытке её вразумить. Возможно, сейчас она её выслушает. Скарлет терпеть не могла оставлять вещи недосказанными.

Она заторопилась к Марии и схватила её за руку.

«Мария, постой!»

Девушка обернулась и смерила Скарлет холодным взглядом.

«Что тебе нужно? – прошипела она. – Где твой парень? Он, что, уже тебя бросил?»

Скарлет была поражена её язвительностью. Она даже не знала, что на это ответить.

«Не надо быть такой противной, – сказала она. – Как я уже говорила, я ни в чём не виновата».

Мария взглянула на неё, кипя от гнева, и Скарлет поняла, что подруга её до сих пор не простила.

«Как я уже говорила, нашей дружбе конец», – ответила та.

Мария развернулась и скрылась в толпе. Невдалеке стояли Бекка и Жасмин. Они мерили Скарлет такими злобными взглядами, будто тоже стали её злейшими врагами. Когда Мария дошла до них, все втроём скрылись среди танцующих.

Скарлет была в отчаянии и вдруг почувствовала, как кто-то коснулся её плеча.

Сердце забилось в надежде, ведь Скарлет решила, что это был Сейдж – он пришёл, чтобы спасти её от этого кошмара.

Каково же было её разочарование, когда она увидела, кто стоял у неё за спиной. Это был Блейк. Он нервно улыбался. Глаза его были залиты кровью, и от него пахло водкой.

«Я увидел, как ты стоишь тут одна, – сказал он. – Получается, что у тебя нет пары на сегодня?»

Скарлет не знала, что ответить. Она не хотела начинать этот разговор сейчас. С Блейком было покончено.

«Я… хм… нет… у меня есть пара».

Блейк удивлённо поднял брови, и она увидела улыбку в уголках его рта – он ей не верил.

«И где он?» – спросил Блейк.

Скарлет оглядела толпу, ища в ней Сейджа и мысленно умоляя его появиться.

Но опять никого. Сердце сжалось от боли. Она не понимала, что могло случиться. Сейчас Скарлет чувствовала себя даже хуже, чем прежде, будто сама вселенная вмешивалась в её планы.

«Я не знаю», – наконец сказала она, и это была правда.

«Не очень надёжный парень, как по мне, – сказал Блейк. – У меня тоже нет пары, – добавил он. – Вивиан приглашала меня, но я отказал, надеясь, что ты придёшь».

Он произнёс эти слова так искреннее, что на мгновение, когда она посмотрела ему в глаза, Скарлет вспомнила, как он ей когда-то нравился.

Она быстро отвела взгляд.

«Послушай, Скарлет, я знаю, что вёл себя, как полный придурок, – продолжил Блейк, – и я прошу прощения. Я обдумал твои слова о том, что должен был защитить тебя перед Вивиан. Ты права. Мне следовало так и сделать. Прости меня. Я вёл себя глупо. Сейчас я разобрался в своих чувствах. Я думаю, тогда я просто был в замешательстве, ты понимаешь? Знаешь, я вправду хочу быть с тобой. Я действительно хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Ты не должна отвечать сейчас, но прошу, подумай об этом, хорошо? Я обещаю измениться».

Скарлет просто стояла, не зная, что сказать. Блейк казался искренним, и его слова как минимум усмирили её гнев и разочарование.

«Спасибо за эти слова, – ответила она. – Я их ценю».

«Я пойду возьму выпить, – сказал Блейк, – и вернусь через минуту. Если к тому времени твой парень не придёт, мы сможем потанцевать?»

Скарлет сомневалась, что будет по-прежнему стоять здесь и ждать, когда он вернётся. Если Сейдж не придёт, она уйдёт отсюда. Тем не менее, от слов Блейка стало немного легче на душе.

Блейк скрылся в толпе. Скарлет вздохнула и развернулась, чтобы уйти: она хотела скрыться из его поля зрения и осмотреть другую часть площадки. Кто знает, может Сейдж ждал её у края футбольного поля и держался в тени?

Когда она прошла уже полпути, то вдруг услышала голос.

«А вот и наша мисс конгениальность».

Скарлет похолодела. Остановившись, она развернулась и увидела стоящую позади себя Вивиан, которую окружала кучка подруг. Они смотрели на Скарлет, не скрывая злобных ухмылок. Судя по остекленелому взгляду, все были пьяны. Скарлет также заметила, что Вивиан кипела от злости, оказавшись на танцах без пары. Это было для неё унизительно, и ей хотелось отомстить. Скарлет была идеальной мишенью.

«Думаешь, можешь кинуть в меня пивом на вечеринке, и это сойдёт тебе с рук?» – спросила Вивиан.

«Я не кидала в тебя пивом», – ответила Скарлет.

«Не ты, но твоя подруга-коротышка, – ответила блондинка. – Она отомстила за тебя».

«Я не отвечаю за поступки моих друзей».

«Но ты была не против, не так ли? Она сделала это ради тебя».

Скарлет была не в настроении ссориться. Ей не хотелось препираний. Только не сейчас. Только не здесь.

Скарлет развернулась и направилась прочь.

Вдруг она почувствовала, как кто-то схватил её за плечо, вонзая в кожу ногти. Вивиан развернула её к себе.

«Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!» – резко бросила она.

Вивиан размахнулась, чтобы ударить её по лицу, но тут Скарлет вдруг что-то почувствовала: все чувства вдруг обострились сами по себе. Она видела руку Вивиан как в замедленной съёмке, и всё вокруг стало двигаться намного медленнее. Её рефлексы сработали намного быстрее, чем обычно, и она легко схватила Вивиан за запястье.

Скарлет держала руку противницы, сжимая её всё сильнее и ощущая требующую выхода сверхчеловеческую силу.

Вивиан опустилась на колени, крича от боли.

«Отпусти меня!» – визжала она.

Неожиданно одна из подруг Вивиан набросилась на Скарлет, но та успела увернуться и ударить нападавшую в солнечное сплетение. Удар был настолько сильным, что девушка отлетела, как торпеда, сбила подруг, и все они упали на землю.

В толпе началось движение. В сторону драки повернулись несколько человек, вызвав переполох. Скарлет кипела от злости, с яростью глядя на Вивиан.

Вивиан же смотрела на неё большими от страха глазами. Её всю трясло.

Скарлет почувствовала ещё кое-что, и это была не ярость. К лицу прилила кровь, и оно начало меняться, а резцы – удлиняться. Губы защипало.

Она зарычала на Вивиан. Звук был животным и пугающим. От него у всех волосы встали дыбом.

Глаза Вивиан стали большими, как блюдца.

«Кто ты такая?» – спросила она.

Скарлет сгорала от жажды крови. Каждая клетка её тела требовала её – требовала крови Вивиан. Скарлет всю трясло. Она хотела опуститься на колени и впиться зубами в шею соперницы. Перед глазами стояла картинка того, как она будет пить её кровь. Жажда была такой сильной, что Скарлет не знала, как ей противостоять.

«Скарлет!» – сказал резкий голос.

Было в этом голосе что-то особенное, что-то настолько мощное, что это заставило Скарлет обернуться.

Позади неё стоял Лор. Он вышел из толпы, одетый в обтягивающую кожаную куртку. Он был выше всех остальных.

Скарлет повернулась к сопернице и с силой ударила ей тыльной стороной ладони. Звук от удара прокатился по толпе.

Вивиан упала на землю, в траву, лицом вниз, вызвав возгласы окружающих.

Скарлет развернулась и подошла к Лору.

«Где Сейдж?» – резко бросила она. Голос её был по-прежнему низким и пугающим.

Лор улыбнулся и медленно покачал головой.

«Он не придёт, – ответил парень. – Он просил передать тебе послание. Прости. Он передумал».

Эти слова ранили Скарлет больнее, чем удар ножом в сердце. Её ещё никогда так не предавали. Она была полностью разбита.

«Ещё он сказал, чтобы ты отдала мне крестик», – добавил Лор, протягивая руку.

Скарлет посмотрела на руку и вдруг поняла, что он лжёт. Сейдж никогда бы не попросил об этом. Или она ошибалась?

«Иди к чёрту», – прорычала она в ответ.

Улыбка медленно исчезла с лица Лора, и вместо неё на нём отразилась ярость. Он менялся прямо у Скарлет на глазах, превращаясь в огромное, вороноподобное существо. Крылья его раскрывались всё шире, и Лор подошёл ближе, чтобы обхватить ими Скарлет.

«Я могу убить тебя, – прорычал он, – и я так и сделаю».

«Попробуй, – прорычала в ответ Скарлет. – Ты не один здесь бессмертный».

Лор бросился на неё, раскрыв крылья.

Но вдруг он остановился буквально в паре сантиметров от неё. Лор взглянул на её кольцо, и в глазах его появилось удивление.

«Он дал тебе кольцо», – прошипел он, дрожа и не двигаясь с места.

Скарлет нагнулась и с силой ударила Лора в грудь. Удар был такой мощный, что он отлетел на тридцать метров, перелетев через поле и скрывшись в темноте.

С неё хватит. Скарлет вдруг поняла, что Сейдж не придёт. Сердце её разлеталось на миллион осколков. Она знала, что не может оставаться здесь ни секундой больше, иначе начнёт нападать на окружающих.

Поэтому издав рык, полный тоски и боли, Скарлет бросилась прочь, убегая с поля, с территории школы, с танцевального праздника – прочь от всех и вся, чтобы спрятаться в глубине ночи.

Глава двадцать третья

Кейтлин вбежала дом и оказалась в раскрытых объятиях Калеба. Он крепко обнял её, и она была рада вновь ощущать тепло его тела. Рут стояла рядом, скуля, гавкая и прыгая на хозяйку.

«Прости, – сказал Калеб. – Прости, что я тебе не верил».

Кейтлин обняла мужа, не желая отпускать, особенно после всех неприятностей, что им пришлось пережить. Наконец, она получила то, что хотела. Калеб ей верил. Она чувствовала его любовь, которая давала ей силы, ведь теперь Кейтлин больше не чувствовала себя одинокой. Она знала, что если Калеб будет с ней и будет ей помогать, то им удастся спасти дочь.

Всё вновь встало на свои места. Калеб стал прежним: он верил ей и поддерживал её. Наконец, он понял, что Кейтлин не была сумасшедшей. Наконец, он понял, что она была права, и осознал, что их дочь на самом деле превращалась в вампира.

С момента приземления самолёта Кейтлин на американской земле, события стали развиваться особенно стремительно. Она позвонила Калебу в ту же секунду, как шасси коснулись траппа, и они проговорили по телефону всю дорогу из аэропорта. Кейтлин рассказала ему о своих успехах и была приятно удивлена, когда поняла, что он с готовностью слушал её рассказ и действительно верил тому, что она ему сообщала.

Калеб удивил Кейтлин собственными открытиями, поведав, что произошло между ним и Скарлет: как она рычала и перебросила его через всю комнату. Калеб понял, что ни один человек не был на такое способен, и понял, что перед ним была уже не та Скарлет, что он знал раньше. Теперь Калебу нужна была помощь Кейтлин. Теперь он был готов её выслушать.

В свою очередь Кейтлин рассказала ему подробности своих поисков, рассказала о дневнике, встрече с Эйденом, поисках в библиотеке и находках, сделанных в книжном магазине в Париже. Она рассказала ему о пропавшей странице, о ритуале и о том, что у них было очень мало времени на то, чтобы его совершить, пока не стало слишком поздно.

Кейтлин сильно расстроилась, когда Калеб сообщил ей, что прошлой ночью Скарлет ушла из дома, и с тех пор он не мог её найти. Он часами звонил ей на мобильный, звонил её друзьям, но не мог ни с кем связаться. Он даже звонил в полицию, добавив, что Скарлет искали много людей, но пока безрезультатно. Таким испуганным Кейтлин не видела Калеба никогда.

В голове она перебирала возможные варианты, чувствуя, что времени на поиски дочери было как никогда мало.

Вырвавшись из объятий, Кейтлин посмотрела на мужа.

«Ты что-нибудь узнал? Хоть что-нибудь?» – спросила она.

Калеб разочарованно покачала головой.

«У меня есть только одно СМС от одной из её подруг. Девушка написала, что вроде бы видела Скарлет на школьных танцах. Она видела, как Скарлет уходит одна. Это было около часа назад».

«Куда она могла пойти?» – вновь спросила Кейтлин.

«Не имею понятия, – взглянув на жену, ответил Калеб. – Этот ритуал… думаешь, он сработает? – спросил он».

Кейтлин открыла сумку и достала оттуда папку. Она осторожно извлекла из неё ветхие половины страницы и положила их на стол.

Калеб наклонился, чтобы их осмотреть. Он выглядел удивлённым.

«Они выглядят очень старыми, – сказал он. – Что это за язык?»

«Латинский, – ответила Кейтлин. – От ритуала нам не будет никакого проку, если мы не найдём Скарлет в ближайшее время».

Вдруг у Кейтлин зазвонил телефон. Оставалось лишь молиться, чтобы это была Скарлет.

Взглянув на дисплей, Кейтлин расстроено отметила, что это была всего лишь Полли.

«Полли, ну что там? – быстро спросила она. – Вы что-нибудь слышали?»

«Да, – взволнованно сказала подруга. – Я написала одному из её друзей, а он – ещё одному, и тот ответил, сказав, что знает, как нам найти Скарлет».

«И как?» – не менее взволнованно спросила Кейтлин, когда Калеб подошёл ближе.

«У Скарлет на телефоне установлено приложение под названием «Loopt». Оно есть у многих подростков. При входе в систему ты получаешь возможность отслеживать местоположение друзей по GPS. Одна из её подруг зашла в систему и увидела, что Скарлет тоже там. Она либо вошла в систему самостоятельно, либо отключила настройки, и теперь система регистрирует ей автоматически».

«Подожди секунду, – прервала её Кейтлин, пытаясь понять, что только что протараторила Полли. – Что всё это значит?»

«Я хочу сказать, что мы можем определить местоположение её телефона. Мы не знает, при себе у неё телефон, или кто-то его украл, но, по крайней мере, мы знаем, где он находится до тех пор, пока не сядет батарея, и он не выключится. Нам нужно торопиться».

Сердце Кейтлин забилось быстрее от волнения.

«И где сейчас её телефон?» – спросила она, надеясь, что это было безопасное место.

«Приложение говорит, что она на Шоссе 99, примерно в 5 километрах к югу от города, в придорожном баре под названием «У Пита».

Кейтлин была в панике. Скарлет в баре «У Пита»? Что она могла там делать? Это была отвратительная забегаловка в плохом районе, рядом с трейлерным парком и в километре от местной тюрьмы. Этот бар был настоящим раем для только что вышедших на свободу преступников, жаждущих выпивки. Здесь собирались одни отбросы общества, и мало кто намеренно останавливался тут по пути на шоссе. Быть Скарлет там одной было опасно. Очень опасно.

«Заберите нас по пути, – сказала Полли. – Мы её найдём».

«Мы выезжаем», – ответила Кейтлин.

Калеб уже шёл к двери. Через минуту он завёл машину, и Кейтлин села рядом на пассажирское сиденье. Рванув с места, они промчались по тихим улочкам города, сметая на ходу знаки при скорости около 130 километров в час. Они не остановятся ни перед чем, чтобы найти дочь.

Глава двадцать четвёртая

Кайл вышел из ворот тюрьмы и сделал первые шаги, как свободный человек. Ворота за ним с грохотом захлопнулись. Ворота захлопнули с особой силой специально, подумал Кайл, чтобы испугать его и испортить радость освобождения. Это было последнее оскорбление этого безжалостного заведения и охранников-садистов, которые всячески пытались сломать его за последние пять лет.

Как бы они ни старались, ничто не могло его побеспокоить в эту минуту. Сейчас, впервые за очень и очень долгое время, он оказался по другую сторону этих ворот, по другую сторону башни с колючей проволокой. Сейчас, впервые за долгое время, он был свободен от власти этих кретинов. Он был свободным человеком. Свободным. Самому не верилось.

Кайл широко улыбнулся, вдыхая прохладный октябрьский воздух и наслаждаясь этим чувством. Как чудесно было не слышать постоянные крики и ругань других заключённых; не бояться за собственную жизнь; а главное, подумал он, оборачиваясь и злобно глядя на оставшихся позади охранников, не отвечать ни перед кем и, особенно, перед этими свиньями.

Кайл улыбнулся ещё шире, поднимая средний палец и показывая его охраннику, стоящему всего в паре метров от него, ближе к воротам.

В прошлом охранник выхватил бы свою палку и избил Кайл до полусмерти, а потом бросил бы в изолятор, но сейчас у него не было таких полномочий. Кайл был свободным человеком и таким же честным гражданином, как и все остальные.

Ну, может, не таким уж честным, но с другой стороны, Кайл никогда таким и не был. С самого детства он получал особое удовольствие, мучая животных, издеваясь над одноклассниками и избивая слабых. Причиной всего, говорили ему психиатры, был его жестокий отец, который так сильно и так долго избивал Кайла, что однажды тот вырос в большого и сильного мужчину, который дал отцу отпор. В этот день отец ушёл из семьи, и они больше никогда не виделись.

Но ущерб было уже не исправить. Кайлу было 16, и он был высоким и крепким для своего возраста – около двух метров роста, с широкими и крепкими, как ствол дерева, плечами. Он был достаточно силён, чтобы избить отца, который был всего около метра восьмидесяти, до потери сознания. После того случая Кайл больше не оглядывался назад. 16 лет бесконечных побоев пробудили в нём неугасающую ярость, и ему нужно было выпустить её в мир.

Куда бы Кайл ни смотрел, он везде видел новую мишень. Из-за параноидальных наклонностей и повышенной чувствительности ему постоянно казалось, что люди смотрят на него, обижают его и хотят напасть на него так же, как нападал отец. И Кайл срывался. Он избивал людей ещё до того, как они приближались к нему, и ему было неважно, заслуживали они этого или нет. За ним тянулся впечатляющий кровавый след, и к возрасту 19 лет он уже не раз бывал в специальных заведениях для исправления несовершеннолетних.

Сейчас в свои 35 Кайл был закоренелым преступником. Большую часть жизни он провёл за решёткой и, что характерно, уже мечтал о своём следующем преступлении: о следующем береге, который ему покорится, о следующем полицейском, которого он изобьёт, о следующей девушке, на которую он нападёт, о следующем баре, в котором устроит драку. Жажда жестокости была неиссякаема, и последние пять лет лишь её усилили.

Кайл видел это следующим образом: сейчас ему было 35, а, значит, у него было как минимум 30 лет в запасе, чтобы устраивать ад на земле. Когда ему будет 65, думал Кайл, и если его не убьют к тому времени, он уйдёт на покой и найдёт способ сделать свой уход незабываемым. Жаль, что преступникам не платили пенсию, заключил он.

Кайл бодро направился по усыпанной гравием дороге, пиная куски грязи по пути. Оказавшись на шумном Шоссе 99, он пошёл вдоль обочины. Машины мчались мимо. Кайл улыбнулся и поднял палец, будто желая поймать попутку. Конечно, когда фары освещали его изрезанное шрамами лицо и лысую голову, никто из водителей не хотел останавливаться.

Теперь Кайл улыбался ещё шире. Будь он за рулём, он бы тоже не остановился. Это было бы глупо.

В общем-то Кайлу не хотелось никуда ехать, ему просто нравилось пугать людей. Возможно, ему удалось поселить панику в душе водителя или какой-нибудь мамочки и её детей. Эта мысль заставила его ещё шире улыбнуться пролетающему мимо Volkswagen «Жук».

На самом деле Кайл направлялся вниз по дороге, в небольшой бар, который он давно знал. Это было идеальное место, чтобы выпить и начать новую волну преступлений. Возможно, ему удастся выбить дух из пары ничего не подозревающих завсегдатаев, а если повезёт, то там он также найдёт какую-нибудь девушку, чтобы развлечься.

«У Пита» – так назывался этот бар.

Глава двадцать пятая

Скарлет в одиночестве шла вдоль Шоссе 99. Машины мчались мимо, и она чувствовала себя покинутой всем миром. Сегодня был худший день в её жизни.

Мысленно она прокручивала возможные варианты того, что могло случиться с Сейджем. Как он мог просто её бросить? Неужели он передумал? Может, Скарлет сказала что-то не то? Может, Сейдж просто осознал, что она ему не так сильно нравилась, как он думал? Неужели он просто решил остаться с семьёй? Были ли его слова ложью? Неужели он действительно отправил брата, чтобы тот взял у Скарлет крест?

Мысли о Сейдже разбивали ей сердце. Он был последним, кто, как считала Скарлет, мог её подвести. Теперь же после ссоры с родителями и друзьями она думала, что у неё не осталось никого – совсем никого – к кому бы она могла обратиться за помощью и советом. Вся радость и все надежды, которые питали её душу ещё с утра, разбились в прах, сделав Скарлет ещё более несчастной. Она утратила смысл жизни.

Скарлет шла, опустив голову и практически не замечая проезжающих мимо машин. Она понимала, что внутри растёт новое чувство: это была медленно закипающая ярость, что-то неудовлетворённое и ненасытное. Ей нужно было выплеснуть её на кого-нибудь. Она жаждала крови. Кожа чесалась, и чувства были накалены до предела. Скарлет чувствовала себя наркоманом, ищущим дозы. До этого момента ей удавалось сдерживать подобные порывы, но сейчас это было невозможно. Она всё больше осознавала, что готова взорваться, с горечью понимая, что если найдёт жертву, то уже не сможет сдержаться.

В глубине души она хотела убежать и скрыться подальше от людей, но с другой стороны, она была полностью поглощена ненасытным желанием. Вены горели, и ей нужна была свежая кровь, чтобы унять это жар.

Неожиданно она услышала, как прямо рядом с ней со скрипом затормозила машина. Скрежет колёс помог ей отвлечься от гнетущих мыслей. Подняв глаза, Скарлет увидела старенький чёрный пикап. В кабине сидели двое мужчин в возрасте за 30. Машина слегка сдала назад, чтобы встать напротив Скарлет. Нажав на тормоза, мужчины высунулись из окна.

В руках у них она увидела банки с пивом и почувствовала затхлый запах алкоголя, доносящийся из кабины. Судя по их лицам, мужчины были пьяны. Они были небриты и уродливы. У них были грязные руки, и казалось, что они уже несколько недель не стирали одежду.

«Привет, девочка, – небрежно произнёс тот, что сидел на пассажирском сиденье. – Что ты делаешь одна посреди дороги так поздно вечером?»

«Залезай, мы подвезём тебя до дома!» – прокричал водитель.

«Тебе понравится!» – добавил пассажир.

Скарлет чувствовала закипающую внутри ярость, которую она едва могла контролировать. Она не могла отвести глаз от пульсирующих вен на их шеях, наблюдая за тем, как кровь льётся по сосудам.

Усилием воли она заставила себя отвести взгляд. Отвернувшись, она продолжила свой путь вдоль шоссе, игнорирую их предложение.

«Эй, девочка, я с тобой разговариваю!» – прокричал один из мужчин.

Секундой позже Скарлет услышала, как открылась, а затем закрылась дверь кабины. Она слышала скрежет ботинок по гравию и звуки приближающихся шагов. Она знала, что ещё мгновение и один из них схватит ей сзади и, возможно, попытается затащить в грузовик и отвести бог знает куда.

Они напали не на ту девушку и не в то время.

В последнюю секунду Скарлет развернулась и схватила кулак, который собирался вцепиться в её одежду. Она зарычала, чувствуя, как удлиняются клыки. Ночь оглушил нечеловеческий рёв.

Мужчины резко остановились в страхе.

В это мгновение Скарлет знала, что могла легко вонзить клыки им в горло и напиться крови – именно этого ей сейчас хотелось больше всего на свете.

Сделав над собой усилие, она заставила себя остановиться.

Скарлет схватила ближайшего стоящего к ней мужчину за клетчатую рубашку, подняла его высоко над головой, размахнулась и бросила в сторону.

Пролетев несколько метров, он ударился о лобовое стекло и приземлился на переднем сиденье грузовика, осыпав его осколками стекла.

Второй нападающий намочил штаны от страха. Глядя на Скарлет испуганными глазами, он развернулся и бросился бежать назад к машине. Запрыгнув внутрь, он что есть мочи вдавил педаль газа в пол. Через несколько секунд фары машины казались лишь маленькой точкой на горизонте.

Скарлет огляделась, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.

Она заставила себя вернуться в нормальное состояние, чувствуя, как медленно укорачиваются клыки. Скарлет гордилась своим самообладанием.

Но при этом она чувствовала себя изголодавшимся животным, не зная, сколько ещё могла себя контролировать.

Оглядев дорогу, она увидела невдалеке придорожный бар с дешёвой, неоновой вывеской, в которой не горело несколько букв. На вывеске было написано «У Пита».

Скарлет умирала от жажды. Возможно, если она выпьет воды и немного поест, то это ослабит её жажду крови? Нужно было попробовать. Вдруг сработает.

Она отправилась в бар.

Глава двадцать шестая

Оказавшись в небольшом дешёвом баре, Скарлет сразу поняла, что прийти сюда было ошибкой. У барной стойки сидел десяток завсегдатаев – больших и крепких мужчин, – которые разом обернулись и уставились на неё, пока закрывалась дверь.

Бармен тоже взглянул на Скарлет, будто спрашивая, что такая девушка могла делать в подобном месте. Это было отвратительное заведение с мигающими лампами, сломанным автоматом для игры в пинбол у стены и небольшим бильярдным столом, на котором не хватало шаров. Бар был больше похож на гостиную, чем на настоящий бар. Скарлет вдруг поняла, что час был поздний, и эти люди уже давно сидели здесь и пили. Она чувствовала исходящую от них негативную энергетику, желая развернуться и уйти.

Скарлет была в отчаянии. Она хотела пить, а может быть, была голодна – она не могла сказать конкретно. Её тело менялось, и она едва могла трезво смотреть на вещи.

Тяжело дыша, она бросилась к барной стойке и подозвала бармена.

«Воды, – задыхаясь, проговорила Скарлет. – Мне нужна вода. Пожалуйста».

Он с неохотой наполнил стакан водой из-под крана и передал ей.

«А тебе достаточно лет, чтобы быть здесь?» – спросил он.

Не медля ни секунды, Скарлет выпила весь стакан одним залпом. Вода охладила её. В горле пересохло.

«Ещё», – попросила она.

Бармен вновь наполнил стакан водой, и Скарлет с жадностью его схватила.

Сделав глубокий вдох, она поняла, что ей стало немного лучше, но голод не уходил. Тело просило чего-то другого, но не воды. Чего-то другого.

Крови.

Скарлет оглянулась и осмотрела посетителей бара, которые смотрели на неё, как охотник на добычу. Мужчины облизывали губы, будто готовые вот-вот на неё наброситься.

Вдруг раздался громкий звук запирающейся щеколды; Скарлет обернулась и увидела стоящего у двери высокого мужчину. Он только что закрыл её и преградил собой проход. Он смотрел на Скарлет так, будто только что на него свалилась манна небесная.

Скарлет говорила себе дышать и оставаться спокойной. Она не хотела причинять никому из этих людей вред. Она не хотела их убивать. Она не хотела начинать на них охоту. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. Она хотела отсюда уйти. Хотела, чтобы этот кошмар закончился.

Высокий мужчина с изрезанным шрамами лицом и сияющей лысиной подошёл к ней ближе. Он злобно улыбался. Такого высокого и крепкого человека Скарлет не видела никогда.

«Меня зовут Кайл, – сказал он, подходя ближе. – А как твоё имя, девочка?»

«Иди к чёрту», – ответила Скарлет.

По залу прошла волна возгласов – остальные посетители восприняли их перепалку, как развлечение.

Оскорблённый, Кайл покраснел.

Схватив её руками за запястья, он дёрнул Скарлет к себе. В то же время он поднял её вверх и потащил прочь, как какую-то тряпичную куклу.

Скарлет пыталась вырваться, брыкалась и толкалась локтями, но всё было тщетно. Мужчина был огромен и силён, как скала. Скарлет никак не могла высвободиться. Она пыталась призвать на помощь ярость и сверхчеловеческую силу, но по какой-то причине и это не удавалось.

«Отпусти меня!» – кричала она.

«Дорогуша, – ответил мужчина, вынося Скарлет через заднюю дверь бара и дальше в подсобку, – это последнее, что я собираюсь сделать».

Последним, что увидела Скарлет, была захлопывающаяся дверь. Мужчина уносил её всё дальше и дальше в темноту.

Глава двадцать седьмая

Кейтлин сидела на пассажирском сиденье, пока Калеб вёл машину. Сэм и Полли сидели сзади. Они забрали их по дороге, и Полли следила за передвижениями Скарлет со своего айфона. Они мчались по Шоссе 99 со скоростью больше 160 километров в час, направляясь к бару «У Пита». Все были на нервах.

«Я вижу голубую точку! – прокричала Полли, не отрываясь от телефона. – Она всё ещё там. Мы уже близко. Я её вижу!»

«Надеюсь, это действительно Скарлет, а не просто её телефон», – удручённо сказала Кейтлин.

В сотый раз она думала о том, что её дочь могла делать в этой забегаловке. Она корила себя за то, что оставила её одну так надолго и отправилась в Париж, когда должна была остаться дома и сделать всё, чтобы её защитить. На Кейтлин волнами накатывали чувства вины и беспокойства.

Хорошо хотя бы, что рядом были Калеб, Полли и Сэм. В «У Пита» была не самая культурная публика, и если произойдёт стычка, то хорошо, что мужчины были рядом. Вместе они были достаточно сильны, чтобы вызволить Скарлет из беды.

«ВОТ ОН! – вскрикнула Кейтлин, указывая на бар. – Там, справа!»

Калеб резко затормозил, снизив скорость до 60, и свернул с дороги на гравийную парковку «У Пита». Сзади раздался оглушающий звуковой сигнал грузовика, но Калебу было всё равно.

Машина со скрипом затормозила у двери бара.

«Она здесь! – воскликнула Полли. – Это совершенно точно!»

Как только машина остановилась, все четверо выпрыгнули наружу, когда двигатель ещё работал, и бросились к двери. Калеб добежал первым, за ним следовал Сэм. Калеб дёрнул за ручку.

«Заперто», – в замешательстве проговорил он.

«Это странно, – сказала Кейтлин. – Свет горит, внутри люди, и я слышу музыку».

«Я уверен, они заперлись изнутри», – сказал Калеб.

«Зачем?» – спросила Полли.

И тут Кейтлин всё поняла. Они не хотели, чтобы кто-то вышел из бара. Кейтлин похолодела, подумав о Скарлет. Неужели они держали её заложницей?

«Отойдите», – добавил Калеб. Вероятно, ему в голову пришла та же мысль.

Разбежавшись, он налёг плечом на дверь. Дверь задрожала, но не поддалась.

«Я помогу, – сказал Сэм, выходя вперёд. – На три, налегай. ОДИН… ДВА… ТРИ!»

Они разбежались и ударили в дверь, которая сразу распахнулась. Щепки полетели в стороны.

Калеб и Сэм влетели внутрь, Кейтлин и Полли последовали за ними. Как только они оказались внутри, в баре началась полная неразбериха.

Толпа из десятка крепких, здоровых мужчин злобно смотрела на них. В воздухе чувствовалось напряжение, будто здесь происходило что-то увлекательное, или как будто они что-то скрывали.

«Что это вы сделали с нашей дверью?» – прокричал один.

«Вы вообще кто такие?» – прокричал другой.

«Где она? – в ответ крикнула Кейтлин, идя к ним. – Моя дочь. ГДЕ ОНА?»

Завсегдатаи бара переглянулись, улыбаясь, и Кейтлин сразу же поняла, что она где-то здесь.

«Вы говорите о той милашке? – издевательски произнёс один из них. – Я бы сказал, сейчас она проходит вторую базу».

Послышался громкий смех.

Лицо Калеба побагровело, и Кейтлин увидела на нём злобное выражение, страшнее которого не видела никогда в жизни.

Он набросился на говорящего, схватил его обеими руками, поднял над головой и кинул в сторону. На лету он задел своего друга, и оба повалились на пол.

Послышался звук бьющегося стекла, и сзади на Калеба накинулся другой посетитель, разбив о его голову бутылку.

Кейтлин с ужасом наблюдала, как тело Калеба опускается на пол.

«Боже, Калеб!» – воскликнула она.

Сэм вступил в драку, схватив мужчину и придавив его к полу.

Уже в следующую секунду на него накинулись трое посетителей, ударяя по рёбрам и спине и валя на пол под силой ударов.

Кейтлин подбежала к барной стойке, схватила пустую бутылку, вернулась назад и разбила её о затылок того, кто избивал Сэма.

В следующую секунду она получила удар по лицу. Потом Кейтлин отбросили в сторону, где её схватил какой-то мужчина, сжав руки сзади. Ещё один мужчина удерживал Полли.

Кейтлин беспомощно стояла, не в силах пошевелиться и наблюдала за тем, как Сэма безжалостно избивают, а Калеб лежит на полу без сознания.

Одному богу известно, где была Скарлет. Так страшно Кейтлин не было никогда. Она была готова на всё лишь бы вырваться, спасти мужа, брата, лучшую подругу и, что самое главное, дочь из лап этих мерзких пьяниц.

Она думала о том, собираются ли они их убить. Всё указывало именно на это. Такой беспомощной она не чувствовала себя никогда.

Вдруг дверь в бар с грохотом раскрылась.

Все обернулись, и Кейтлин увидела в дверях парня лет 18‑ти. Он был высоким, с широкими плечами, выразительными серыми глазами и гордым, благородным подбородком. На нём была надета обтягивающая кожаная куртка, и Кейтлин казалось, что она его уже где-то видела.

Кейтлин даже не поняла, что случилось потом. Она моргнула, и в следующее мгновение мальчик уже пересёк комнату. Она не понимала, как он мог двигаться с такой скоростью, но, тем не менее, это было так. В следующее мгновение он освободил Сэма от пятерых избивающих его пьяниц. Он раскидывал их с такой скоростью, что казалось, в комнату ворвалось торнадо.

Кейтлин наблюдала за этим со страхом и удивлением. Вдохновлённая его смелостью, она подняла руки вверх и с силой направила их назад, ударив держащего её мужчину локтем в солнечное сплетение. Он опустился на колени, Кейтлин развернулась и с силой ударила его бутылкой по лицу. Он упал, и Кейтлин несколько раз пнула его в живот.

Мальчик обошёл комнату, выбивая дух из всех, кто попадался ему на пути, из всех, кроме Калеба, Сэма, Кейтлин и Полли. Несколько минут спустя пол был усыпан бездыханными телами. Кто был этот мальчик? Откуда в нём было столько силы? И почему он им помогает?

Мальчик подбежал к Калебу и Сэму и помог им подняться. Они удивлённо переглянулись, не совсем понимая, что происходит.

«Спасибо, – сказала Кейтлин, делая шаг вперёд. – Ты спас нам жизнь. Кто ты?»

«Сейдж. Где она?»

Кейтлин не знала, как он догадался про Скарлет. Неужели он пришёл сюда, потому что искал её?

Мальчик не стал дожидаться ответа. Он обыскал помещение, и взгляд его приковала дверь позади барной стойки.

Он бросился к ней. Кейтлин и остальные последовали за ним.

Не раздумывая, Сейдж выбил дверь ногой, сорвав её с петель.

Кейтлин в ужасе замерла. Она не верила своим глазам.

* * *

Как ни старалась Скарлет, мужчина был сильнее. Он затащил её в подсобку, включил убогую лампу дневного света и швырнул девушку через всю комнату. Скарлет приземлилась на твёрдый, дешёвый диван, ударившись головой о деревянную спинку. Она лежала, дрожа всем телом и пытаясь придумать способ, как спастись. Когда она села, мужчина ударил её тыльной стороной ладони по лицу, лишив сознания.

Он пересёк комнату и включил ещё одну лампу у дальней стены.

«Я хочу видеть твоё лицо, когда буду это делать, – прорычал он. – Похоже, сегодня мне повезло».

Скарлет лежала на диване, взбешённая несправедливостью, царящей в мире. Это было нечестно. Просто несправедливо.

И тут она вдруг что-то почувствовала. Злость, всепоглощающая примитивная злость, всё больше охватывала её сознание. Она поглотила Скарлет, проникнув в каждую клетку её тела. До этого момента она изо всех сил старалась сдержать желание убить и напиться человеческой крови, потому что это противело её природе, но когда этот отвратительный человек, ужасный монстр, направился в её сторону, она уже больше не могла себя сдерживать. Примитивная ярость взяла верх, и Скарлет выпустила её наружу. Вены горели, и волосы становились дыбом.

Скарлет стала дышать тяжелее, чувствуя, как медленно удлиняются клыки. Она менялась. Она больше не боялась собственного гнева и жажды крови. Она была готова принять свою новую сущность. Она была готова принять своё новое «я». Готова к охоте. Готова к разрушению.

Мужчина подошёл ещё ближе, и когда между ними было не более пары метров, Скарлет вдруг спрыгнула с дивана. Она встала напротив, издав ужасающий, нечеловеческий рык. Это был пугающий рёв дикого зверя, которого сотни лет держали в клетке, а потом, наконец, выпустили на свободу. Оковы были сброшены.

Несмотря на впечатляющий рост и силу мужчины, несмотря на его шрамы и злобную натуру, он остановился при виде Скарлет, и впервые за всё это время она увидела в его глазах страх. Он был в панике и в состоянии полного шока.

Но было уже слишком поздно. В Скарлет не осталось ни капли сострадания. Перед ним стояла новая Скарлет, которая была готова противостоять целому миру.

Она набросилась на мужчину, запрокинула голову назад и глубоко вонзила клыки ему в шею.

Она впивалась всё сильнее, пытаясь достать до вены.

Мужчина вскрикнул и упал на колени.

Скарлет пила кровь.

Она пила, не останавливаясь, даже когда тело мужчины упало к её ногам. Она прижала его к земле и насела сверху, словно дикий зверь, готовясь выпить всю его кровь, до последней капли.

При этом Скарлет чувствовала, как в теле появляется новая сила, новая, не знающая границ мощь. Впервые за всё это время её жажда была утолена. Скарлет чувствовала себя такой бодрой, и удовлетворённой, как никогда с тех пор, как всё это началось. Наконец, она была в мире сама с собой.

И в этот момент дверь с грохотом открылась.

Она развернулась и испуганно подняла глаза вверх, оголяя окровавленные клыки.

Сквозь кровавую пелену она едва различала силуэты, но они казались ей знакомыми. В дверях она увидела пять фигур и, пусть не сразу, но узнала их. Это были родители. Тётя и дядя. Сейдж.

Сейчас их образы казались смутным и далёким воспоминанием. Для Скарлет они были лишь тенями в тумане, людьми, которых она почти не узнавала.

Скарлет изменилась. Она больше не была подростком, больше не была человеком.

Теперь она была вампиром, настоящим вампиром, готовым истребить весь мир.

Не медля ни секунды, она бросилась к окну в другом конце комнаты.

Рыча, Скарлет выбежала в ночь, освещённую сиянием полной луны, готовясь убежать отсюда далеко-далеко, неважно куда. Она решила, что не остановится ни перед чем, чтобы найти следующую жертву.

Content

Морган Райс
Вожделенная

О Морган Райс

Отзывы о Морган Райс

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая