Елена Николаевна Корнеева

Почему они такие разные? Как понять и сформировать характер вашего ребенка

От автора

Понимание того обстоятельства, что многие особенности характера и поведения ребенка (да и свои собственные) заложены природой, позволяет зачастую предотвратить бесплодные попытки укротить и переделать ее. Дает возможность многим родителям и подросткам, пытающимся стать такими, как кто-то, с их точки зрения, достойный восхищения и подражания, не тратить впустую время и нервы и направит их усилия на развитие социально обусловленных черт характера и поведения.

К числу природных особенностей человека относятся свойства нервной системы, темпераментные и конституциональные особенности. С ними связана работа нервной системы, динамика человеческого поведения, обменные процессы и энергетика.

Близко к ним стоят половозрастные особенности личности и индивидуальности. Они тоже имеют генетическую природу, но несут на себе отпечаток социальных воздействий. С этими факторами уже связаны различные социальные нормы, стереотипы и ожидания. Кроме этого, чем старше становится человек, тем более сильным оказывается его собственное вмешательство в процессы регулирования своего поведения, формирования характера. Но если возрастные особенности детей изучены и описаны достаточно хорошо, то вопросы полового воспитания и межполового взаимодействия во многом остаются неразработанными.

Характер – это часть индивидуальности человека, которую по большей части творят другие люди, не только родители, педагоги. Прочитав эту книгу, вы узнаете, как влияют на ребенка культура и субкультура, что такое значимые другие и что позволяет им обрести этот статус, почему случайно брошенное слово, чей-то взгляд или улыбка оказываются более действенными, чем многочасовые проповеди, тщательно спланированная и организованная воспитательная работа.

Также затрагиваются вопросы, касающиеся роли и значения мотивации, сознания, ситуационных характеристик в регулировании поведения человека. Именно они делают поведение ребенка предсказуемым и непредсказуемым одновременно, позволяют управлять им в нужном направлении с минимальными затратами сил.

Большое влияние на формирование характера ребенка оказывает наличие других детей в семье, их пол, возраст, среда обитания. Последние главы книги рассматривают роль именно этих факторов.

Эта книга может стать полезной многим: людям, занимающимся педагогической деятельностью профессионально, «опытным» родителям и тем, кто впервые пробует себя в этой роли. Если читатели захотят разобраться в обсуждаемых проблемах более глубоко, рекомендуем им обратиться к работам, приведенным в списке литературы.

Глава 1

Влияние природы, или наследственная обусловленность поведения человека

Тот факт, что дети разные, бесспорен. И причина этого далеко не одна. В этой главе мы рассмотрим, как влияют на поведение ребенка такие обусловленные его природным развитием факторы, как:

✓ свойства нервной системы;

✓ энергетический баланс и обменные процессы;

✓ тип телосложения;

✓ динамические особенности поведения;

✓ темпераментные особенности личности.

Свойства нервной системы

Выдающийся русский физиолог XIX века И. М. Сеченов писал: «Человечество в бессилии остановилось перед загадкой головного мозга». Разгадать ее пытались ученые и на протяжении XX века, но этот серый кусочек материи хранит еще много тайн. При внешней компактности и монолитности головной мозг успевает вмешиваться в работу всех функциональных систем человеческого организма. Он отвечает за прием и переработку информации, осуществляет выбор цели и контролирует ее достижение, управляет мыслительным процессом и проявлением чувств, от его работы во многом зависит склад характера и поведение человека.

Головной мозг является важнейшей составной частью нервной системы. Понять его работу в условиях целостного нормально функционирующего организма попытался замечательный ученый-исследователь И. П. Павлов. В течение многих лет он изучал процессы выработки условных рефлексов на собаках, и открытие свойств нервной системы стало своего рода побочным сверхплановым продуктом его деятельности. Животные, на которых проводили эксперименты, жили в лаборатории по нескольку лет и служили объектом для целого ряда исследований. Они могли «работать» часами, неделями и месяцами, на них проводили различные серии опытов. Оказалось, что у некоторых из них ранее выработанные условные рефлексы могли сохраняться долго, а у других быстро исчезали. Одни собачки были «хорошими учениками», то есть с легкостью усваивали и выполняли требования экспериментатора, другие делали это с большим трудом, как бы вяло, неохотно.

Поскольку собаки не люди и не могут симулировать усталость, по собственному желанию работать хорошо или плохо, то И. П. Павлов связал эти особенности их поведения с природными, врожденными и неизменными свойствами их нервной системы, которые назвал:

♦ силой, проявляющейся в выносливости, способности переносить длительные нагрузки и действие больших по величине раздражителей;

♦ подвижностью, выражающейся в возможности переделки сигнального значения раздражителя. Например, вместо ранее используемого света в новой серии опытов использовался звук или касание, или животное учили по-разному реагировать на звуки разной высоты, продолжительности, ритмичности. Другими словами, это свойство нервной системы связано с возможностью быстрой перестройки, переучивания;

♦ уравновешенностью, которая предполагает примерно равную степень выраженности процессов возбуждения и торможения.

Устройство и работа нервной системы людей принципиально ничем не отличается от таковых у павловских собак. И у нас нервные клетки, входящие в состав нервной системы, обладают свойством силы-слабости. Процессы, протекающие в них, подвижны, то есть обладают высокой скоростью, или инертны, протекают замедленно, а степень выраженности возбуждения или торможения предполагает баланс в сторону одного из процессов или их взаимную уравновешенность.

Формирование нервной системы человека происходит в период внутриутробного развития на втором-третьем месяце беременности. Тогда же закладываются и ее свойства.

Новорожденный младенец уже обладает определенным набором свойств нервной системы, которые и будут предопределять его последующее психическое развитие, регулировать процесс формирования общих способностей: работоспособности, трудоспособности, способности к обучению, приспособлению или адаптации, способности к саморегуляции и другие.

Типичные ситуации

Мне сказали, что мой ребенок неуравновешенный. Это что же? Значит, мы с отцом его плохо воспитываем?

Не устаю поражаться, насколько не похожи друг на друга мои дочери-двойняшки. Одна родилась значительно крупнее другой. Но дело даже не в этом. С первых месяцев их развитие протекало неодинаково. Они и теперь по-разному реагируют на мои слова, имеют разные увлечения, по-разному относятся к занятиям и поручениям. С возрастом они стали больше походить друг на друга внешне, но по характеру отличаются, как день и ночь.

Родители маленьких детей становятся своеобразными заложниками врожденных свойств нервной системы своих отпрысков. Если у малыша хороший аппетит и ничего не болит, но, тем не менее, он кричит по ночам, требует, чтобы днем его долго укладывали, плохо спит в помещении, то, скорее всего, так проявляется одно из свойств его нервной системы – неуравновешенность. Переделать психику ребенка невозможно. Поэтому родителям остается одно – ждать. К полутора-двум годам малыш наберется опыта регуляции своих функциональных состояний, и проблема будет разрешена.

Ушибы и падения, неизбежные в детском возрасте, а также мелкие обиды заставляют детей с ярко выраженным свойством неуравновешенности нервной системы или ее дисбалансом по возбуждению плакать долго и безутешно. Приход гостей, детские праздники, посещение театра, зоопарка и любые другие подобные события вызывают у них бурный восторг и общее возбуждение. Это может легко привести к перевозбуждению, которое выразится, в зависимости от ситуации и других особенностей ребенка, в нарушении сна, истерике, рвоте и других малоприятных вещах.

Преобладание процесса торможения, напротив, гарантирует спокойное протекание первых недель и месяцев жизни малыша. Такие детишки просыпаются к моменту кормления, а насытившись, легко засыпают. Довольно скоро они отказываются от ночных кормлений, и восторженные мамочки заявляют родственникам и знакомым: «Мы с Максимкой (Иришкой) спим до девяти утра!» Вечернее купание приводит к быстрому расслаблению и спокойному ночному сну. Зато этим детям свойственно чрезмерное упрямство, а в школьные годы у них могут возникать проблемы с переключением внимания. Ребята жалуются взрослым, что не успевают записывать на уроке. Часто в их дневниках вместо записей домашнего задания оказываются сплошные пробелы. Подготовка к занятиям нередко затягивается до поздней ночи, что нервирует и взрослых, и детей. А причина перечисленных явлений все та же – врожденный дисбаланс нервной системы по торможению.

Подвижность нервных процессов, или, как стали называть в специальной литературе последних десятилетий, их динамичность и лабильность, также имеют множество поведенческих проявлений, которые могут радовать или огорчать в зависимости от точки зрения и внешних обстоятельств. В возрасте от полутора до пяти лет дети с ярко выраженными свойствами динамичности и лабильности не могут занять себя сами игрой. Игрушки им быстро надоедают. Поэтому во многих домах их скапливается великое множество. Ребенок требует новых и новых, а старые тут же забрасываются и пылятся без всякой надобности. Много проблем возникает и тогда, когда, например, приходится ждать своей очереди в детской поликлинике или ждать маму, если она останавливается поболтать с приятельницей, ожидать возвращения взрослых домой с работы или из магазина и т. д. и т. п. Чтобы избежать неприятного состояния ожидания, такие ребята пускаются на разные хитрости. В ход идут слезы, вымышленные страхи и болезни, а порой и агрессивные выходки.

Зато в период школьного обучения у ребят с высокой динамичностью и лабильностью нервной системы появляется возможность большую часть учебного материала усваивать прямо на уроке. В связи с этим у них остается свободное время, которое они тратят по собственному усмотрению. Эти ребята радуют педагогов и родителей широтой своих интересов. У них практически не возникает проблем с адаптацией в новом коллективе. А число их друзей и приятелей исчисляется несколькими десятками.

Дети с сильной и слабой нервной системой кардинально отличаются друг от друга по умственной работоспособности, умению переносить физические, интеллектуальные и эмоциональные нагрузки.

Плохая отметка наверняка вызовет слезы у ученика начальной школы. Но ребенок с сильной нервной системой быстро забудет о ней, а возможно, и вообще прибегнет к какой-нибудь хитрости, чтобы не огорчать своих домашних. У ребенка со слабой нервной системой этот инцидент вызовет сильные и длительные переживания. Вполне вероятно, что до конца урока он не сможет работать наравне с другими детьми. Мысли его снова и снова будут возвращаться к пережитой обиде, неудаче. На фоне этих переживаний возможно снижение аппетита, появление сильной головной боли. Часто для нормализации состояния ребенка требуется энергичное вмешательство взрослых.

В более старшем возрасте школьники с сильной нервной системой склонны к выработке такого стиля учебной деятельности, который можно назвать словом штурмовщина. Им претят задания, требующие кропотливой работы (ведение читательских дневников, календарей погоды, разрисовка и штриховка контурных карт). Подготовку к зачетным мероприятиям и экзаменам они, как правило, откладывают на самый последний момент, в остальное же время лишь делают вид, что занимаются.

Подобная модель поведения, навязанная школьникам со слабой нервной системой, с большой долей вероятности приведет к нервному срыву (провалу на контрольной или экзамене, резкому расстройству здоровья и другим подобным явлениям). Поэтому уже в первые годы учебы в школе такие дети вырабатывают более планомерный и размеренный стиль учебной деятельности, который сглаживает, нивелирует эту особенность их нервной системы. В тех случаях, когда перегрузки неизбежны, родители должны позаботиться о полноценном отдыхе, продуманной системе питания своих детей. Это позволит избежать нежелательных эксцессов и предупредит развитие переутомления.

Знание основных свойств нервной системы своих детей позволит родителям правильно регулировать их жизнедеятельность, предупреждать появление нежелательных форм поведения и отклонений.

Для определения свойств нервной системы ребенка совсем не обязательно применять специальные тесты, достаточно просто наблюдать за его поведением и анализировать.

В то же время свойства нервной системы составляют базу всего дальнейшего психического развития ребенка. Это первая из природных особенностей, с которой родителям и педагогам приходится сталкиваться с момента рождения и на протяжении всех последующих лет жизни ребенка. Их следует учитывать, правильно планируя и разрабатывая режим дня и необходимую систему ограничений.

Энергетика и обменные процессы

Энергетический баланс – это еще одна природная составляющая процесса развития. Как и все живые существа, человек является открытой системой, то есть получает энергию извне вместе с продуктами питания и расходует ее на свои нужды. Энергия необходима для осуществления деятельности и для поддержания внутреннего равновесия (температурного баланса, газообмена и т. п.).

Человеческий организм как бы запрограммирован на потребление определенного количества энергии и в то же время обладает способностью направлять ее на полезную для себя работу. Работу механических систем (машин и различных технических устройств) характеризуют коэффициентом полезного действия (КПД): если они потребляют много энергии, а полезной работы производят мало, то их КПД низкий, а если при малом расходе энергии имеют большую производительность, то говорят о высоком КПД. Аналогично можно оценивать и работу организма человека, который может полностью и эффективно расходовать полученную энергию, а может утилизировать ее крайне незначительно, сохраняя и накапливая ее, запасаясь некоторыми веществами, чаще всего жирами. В последнем случае речь идет о нарушении обмена веществ.

Типичные ситуации

Откуда у него только энергия берется? Носится целыми днями, как угорелый. Поесть толком некогда. Я уж дочери сколько раз твердила, чтобы она отругала его хорошенько, а то я говорю, говорю, а он ничего не слушает. Дочь только рукой машет, дескать, пусть бегает.

Любаша с детства растет вялая и апатичная. Другие девочки бегают, прыгают, на одной ножке скачут, а она бы сидела день-деньской с бумажными куклами. Рисует что-то на них, выстригает. Или у телевизора сидит часами. На улицу не выгонишь! Пробовала записать ее на танцы. У нас неплохой детский ансамбль в Доме культуры. Не взяли из-за тучности. Люба и в самом деле немного полновата, но девочка и не должна быть на вешалку похожа. Спортом она не увлекается. По физкультуре, если бы не я, приносила бы одни тройки. Мы уж и у педиатра консультировались. Та говорит, что с ее стороны никаких отклонений нет. Просто девочке надо побольше двигаться. Да ведь не палкой же ее гонять?!.

Илье поставили диагноз нарушение обмена. Я понимаю, если бы ему было шестьдесят лет, но ведь ему только восемь. Двигается он много, и на велосипеде катается, и в футбол играет, зимой на лыжах, на санках. И все равно полнеет. Ребята, пусть и без злобы, но иначе как Пончиком его не называют. Ест он очень много, но не голодом же ребенка морить. Он ведь растет. Принимать гормональные средства, вероятно, нельзя? Такие лекарства обязательно отразятся на его здоровье и развитии.

Приведенные высказывания характеризуют поведение детей с разной энергетикой и эффективностью процессов обмена веществ. Со временем в их развитии могут произойти определенные изменения. Но на протяжении жизни человека таких моментов не так уж много, если речь не идет о каком-либо серьезном заболевании. Перестройка энергетического баланса может произойти при резком изменении гормонального фона. Как правило, такое случается в период полового созревания, у женщин при беременности и родах и, наконец, в пожилом возрасте при наступлении менопаузы, связанной с угасанием детородной функции. Когда же речь идет о детях, их энергетика и обменные процессы остаются практически неизменными, если ребенок не употребляет регулярно гормональные препараты и хронически недоедает.

О детской энергетике трудно сказать что-либо определенное в первые месяцы и годы жизни малышей. Но к трем-пяти годам уже складывается определенная картина.

О процессах обмена можно судить, прежде всего, по аппетиту детей. Встречаются такие малыши, которые уже в дошкольном возрасте потребляют количество продуктов, сопоставимое с нормой здорового взрослого мужчины. Степень же их активности может быть как высокой, так и низкой. В первом случае – это крепкие сильные ребятишки. Во втором – вялые пассивные дети, у которых уже к пяти-шести годам появляются признаки ожирения. Если же ребенок ест мало, но при этом сохраняет высокую активность и жизнерадостность, то это как раз тот самый случай, когда можно говорить о высоком КПД. Возникающий у них дефицит энергии они легко пополняют с помощью жвачки, конфеты-сосульки, сладкой воды, порции мороженого, фруктов, то есть всего того, что редко учитывается в детском рационе питания. Такие дети могут отличаться худобой или немного отставать в росте от большинства своих сверстников. Но это вовсе не является свидетельством их слабости или болезненности.

Плохой аппетит в сочетании с низкой активностью чаще всего бывает признаком того или иного соматического заболевания.

Энергетика, как природная особенность, во многом предопределяет образ жизни ребенка, выбор им способов времяпрепровождения.

Попытки взрослых вмешаться в этот процесс не всегда заканчиваются удачей. Природа стойко сопротивляется такого рода воздействиям. Временные отступления обычно заканчиваются возвратом к индивидуальной норме. Для достижения успеха помимо педагогических воздействий необходим комплекс мер, включающий постоянный прием фармакологических препаратов, разработку специальных диет, применение пищевых добавок. Нужен ли подобный прессинг и система ограничений детям, не достигшим половой зрелости, решать их родителям. Но совет хорошего врача-специалиста лишним не будет никогда.

Тип телосложения, или конституциональные особенности

То обстоятельство, что взрослые и дети имеют разный тип телосложения, ни для кого не секрет.

Типичные ситуации

Мне всегда говорили, не надо переживать, вырастешь – похудеешь, девочка и не должна быть худой. Но что мне прикажете делать? По телевизору вон каких показывают. А я даже брюки не могу себе подобрать. Ни одни не лезут! Я и к врачам обращалась, а с матерью устала скандалить. Мне тринадцать лет. А они ничего не понимают, твердят одно и то же, что диеты – это глупости, и ими можно довести себя только до язвы…

Сын перешел в шестой класс. Разденется – без слез смотреть невозможно. Кожа да кости. Вес всего двадцать шесть килограммов. Но ведь он же не больной. Учится нормально и спортом занимается. Но худющий, точно его вообще не кормят.

Ребенок с детства страдает от разных укусов и прыщей. Играет вместе с другими, всем ничего, а он как чесаный!

В саду меня дразнили хлюпиком, в школе дистрофиком, а теперь шизиком. У меня практически нет друзей, хотя знаю я много и умею рассказывать интересно. Мой внешний вид пугает многих болезненностью и странностью, хоть я совершенно нормальный.

Речь в этом разделе пойдет о связи типа телосложения с особенностями поведения и характера.

Впервые такую взаимосвязь установил Э. Кречмер[1]. Им было выделено три основных типа телосложения:

♦ астенический,

♦ атлетический,

♦ пикнический

и один дополнительный.

Астенический тип проявляется в слабом росте в толщину при среднем нормальном росте в длину. Обычно это худые люди с узкими плечами, сухими тонкими конечностями, вытянутыми кистями и удлиненными ступнями, плоской грудной клеткой и лишенным жира животом. В детском возрасте астеники бывают слабыми и нежными. В период полового созревания быстро вытягиваются, не обнаруживая ни малейшей склонности к накоплению жира. Девочки часто остаются малорослыми, хрупкими, своеобразными Дюймовочками.

Атлетический тип характеризуется заметно развитым скелетом и мускулатурой. Обычно люди, относящиеся к этому типу, имеют рост выше среднего. Сложены они красиво и пропорционально. У мальчиков и юношей особенно хорошо развиваются мышцы плечевого пояса. Статные, крепкие ноги при незначительной ширине бедер равно радуют современных подростков обоего пола.

Пикнический, или шарообразный тип связан с сильным развитием внутренних полостей тела, поэтому у таких людей круглая голова, большая грудь и живот, наблюдается склонность к ожирению, при этом руки и ноги имеют нежную слаборазвитую структуру.

Последний, не основной тип предполагает наличие врожденных уродств и отклонений в нормальном развитии тела, головы и конечностей. По этой причине он был назван диспластическим. Он встречается значительно реже основных трех.

По наблюдениям Э. Кречмера, внешняя архитектоника сочетается со специфическими внутренними особенностями, названными им шизоидностью и циклоидностью. Эти особенности вовсе не являются болезненными и относятся к числу нормальных поведенческих проявлений типа телосложения, хотя в своих крайних формах могут граничить с патологией.

Так, циклоидность проявляется в высокой коммуникабельности, порой болтливости, практицизме или, напротив, беспечности, склонности к развлечениям, получению удовольствий. Шизоидность имеет такие проявления, как холодность, властность характера, порой эгоистичность, сдержанность чувств, склонность к идеализации жизни, некоторый артистизм, любовь к наукам и искусству; глубина и тонкость чувств сочетается у таких людей со сдержанностью их проявлений. Черты циклоидности чаще встречаются и ярче выражены у пикников, а черты шизоидности – у астеников, людей атлетического и диспластического типов.

Именно с наличием подобных зависимостей, вероятно, связано существование в житейской психологии представлений о том, как выглядит человек, обладающий теми или иными чертами характера. Жадный, жестокий и коварный Кощей сух, высок, то есть в целом астеничен, а добродушный весельчак, затейник и выдумщик Карлсон – типичный пикник.

Э. Кречмер объясняет эту взаимосвязь фактом гуморальной регуляции процессов физического и психического развития и, соответственно, – телосложения и поведения. Связующим звеном между ними является химизм крови, который в течение всей жизни остается практически неизменным.

В сходном направлении проводил свои изыскания У. Г. Шелдон[2]. Он, подобно Кречмеру, выделил три соматотипа:

♦ Эндоморфный тип характеризуется общей сферичностью форм, большим животом, жировыми отложениями на плечах и бедрах, вялыми руками и ногами и недоразвитой мускулатурой.

♦ Мезоморфный тип в целом мускулист, с широкими плечами и грудной клеткой, крупной головой и минимальным количеством подкожного жира.

♦ Эктоморфный тип. Люди, относящиеся к этому типу, худощавы, имеют вытянутое лицо и конечности, узкую грудную клетку и хорошо развитую нервную систему.

Соматотипам, выделенным Шелдоном, четко соответствовали типы темперамента, названные им: висцеротония, соматотония и церебротония. Полученные им коэффициенты корреляции приведены в таблице.

Коэффициент корреляции показывает силу связи одного показателя с другим. Величина этой связи может колебаться от 0 (полное отсутствие связи) до 1 (показатели настолько тесно связаны, что практически сливаются воедино). Из таблицы видно, что каждый из типов темперамента наиболее тесно связан только с одним соматическим типом: висцеротонический темперамент с эндоморфным соматотипом, соматотонический с мезоморфным и церебротонический с эктоморфным.

Сам Шелдон определял висцеротонию как функциональное преобладание пищеварения и его органов, соматотонию – как функциональное и анатомическое преобладание двигательного аппарата, а церебротонию – как преобладание деятельности высших нервных центров. В качестве объяснительного принципа он указывал на преимущественное развитие одного из зародышевых лепестков человеческого эмбриона. В процессе внутриутробного развития ребенка из внутреннего лепестка развиваются его внутренние органы и ткани, из среднего – кости, мышцы, сердце и кровеносные сосуды, а из наружного – рецепторы, нервная система и мозг.

Степень выраженности соматотипа может быть различной и обозначается в баллах от 1 до 7. Крайняя степень эндоморфности будет выглядеть как 7–1—1, мезоморфность – как 1–7—1 и эктоморфность – как 1–1—7. При этом возможны любые другие сочетания. Например, сочетание 3–1—6 будет означать среднюю степень эндоморфности, отсутствие признаков мезоморфности и высокую выраженность признаков эктоморфности. Внешне такой человек будет выглядеть некрупным, немного полноватым, но с вытянутым лицом и конечностями, хорошо развитой нервной системой, выразительными глазами, подвижной мимикой лица, часто жестикулирующий.

Каждый из выделенных Шелдоном типов темперамента имеет собственные поведенческие признаки или черты.

Люди с висцеротоническим типом темперамента характеризуются:

♦ расслабленностью в осанке и движениях;

♦ любовью к комфорту и безделью;

♦ замедленными двигательными и эмоциональными реакциями;

♦ различными проявлениями любви к пище (чревоугодием, обжорством, гурманством, страстью к сладкому или солененькому и т. п.);

♦ гостеприимством, хлебосольностью, любовью к застольным беседам;

♦ стремлением к похвале и всеобщему одобрению;

♦ потребностью в людях и компании в радостные, торжественные и тяжелые моменты своей жизни;

♦ ориентацией на социальные нормы и мнение других людей;

♦ стабильностью эмоциональных привязанностей;

♦ терпимостью к недостаткам других людей;

♦ общей безмятежностью и слабохарактерностью;

♦ ориентацией в прошлое (в раннее детство), готовностью поддерживать устои и традиции своей семьи;

♦ глубоким здоровым сном и тягой к нему в состоянии усталости.

Если человек относится по своему темпераменту к соматотоническому типу, то в жизни он демонстрирует:

♦ полную уверенность в себе, собственной правоте и успехе, показывая это осанкой, движениями, выражением лица;

♦ решительность манер и громкий голос, энергичность в работе;

♦ любовь к физическим нагрузкам, спорту и приключениям;

♦ стремление к первенству, господству над другими;

♦ склонность к риску и азарту;

♦ храбрость, агрессивность, низкую чувствительность к боли;

♦ еде отдает предпочтение, но проглатывает ее быстро и без церемоний;

♦ часто выглядит несколько старше, чем это есть на самом деле;

♦ в чувствах своих скрытен, хотя легко сходится с людьми, готов к сотрудничеству и соперничеству с ними;

♦ в обществе часто ведет себя шумно и бесцеремонно;

♦ может быть безжалостен и бестактен по отношению к окружающим;

♦ может испытывать затруднения в учебе и других видах интеллектуальной деятельности;

♦ ориентирован на юношеские цели и занятия, свойственные этому возрасту.

Люди-церебротоники:

♦ ведут себя сдержанно, их манеры и осанка часто скованны;

♦ характеризуются чрезмерной стеснительностью, застенчивостью и робостью;

♦ проявляют резкие, сильные эмоциональные реакции, склонны к крайностям,

♦ обладают быстрой, выразительной, вплоть до гримасничания мимикой лица;

♦ склонны к уединению, предпочитают занятия, не требующие взаимодействия с окружающими людьми;

♦ с трудом устанавливают социальные контакты и потому часто страдают от одиночества, отсутствия общественного признания; ф боль и душевные муки переживают в полном уединении;

♦ из-за недосыпания могут страдать от переутомления, так как сон их неглубок и беспокоен;

♦ склонны к мечтательности, рассудительности, учебе и творчеству;

♦ имеют живой, утонченный внешний облик, часто выглядят моложе своих лет;

♦ часто испытывают беспокойство и страх при мыслях о будущем;

♦ ревностно охраняют свои привязанности;

♦ к еде относятся равнодушно, как к некой необходимости;

♦ не любят риск и приключения, находя более захватывающими собственные душевные переживания, грезы и мечты.

Таковы поведенческие проявления трех основных типов темперамента по У. Шелдону. Они легко угадываются в описании ситуаций, приведенных в начале раздела. Подобные черты, свойственные детям и подросткам, влекут за собой и соответствующие психологические проблемы. А разрешение их требует учета природных особенностей конституциональных типов.

Смешение соматотипов ведет к наложению и видоизменению различных черт и стоящих за ними форм поведения, образуя индивидуальное своеобразие поведения того или иного ребенка, подростка, взрослого человека.

Однако свои исследования Шелдон проводил на представителях сильной половины человечества. Женские соматотипы с трудом могут быть втиснуты в разработанную им классификацию. В незначительной степени исследовал он и возрастные изменения поведения своих испытуемых, сконцентрировав внимание на молодых людях в возрасте от 17 до 25 лет.

Однако сама идея обусловленности поведения человека его соматотипом, а того, в свою очередь, преимущественным развитием одного из зародышевых лепестков на ранних стадиях развития человеческого эмбриона была и остается чрезвычайно привлекательной. А статистические подходы, связанные с установлением степени и характера корреляционной зависимости между различными показателями, стали очень популярными и постоянно используются в психологии и других смежных науках.

Динамические особенности поведения, или темперамент

В предыдущем разделе уже упоминалась такая природная особенность, как темперамент. Но там речь шла о его связи с другими (конституциональными) особенностями. Теперь же поговорим о его психологической сущности и влиянии на поведение.

Термином темперамент обозначают динамические особенности поведения. Его физиологической или природной предпосылкой является тип высшей нервной деятельности, определяемый сочетанием свойств нервной системы. Именно темперамент регулирует скорость возникновения, изменения и затухания эмоциональных процессов, их интенсивность, склонность к сохранению определенного вида деятельности или стихийной смене его, легкость, с которой человек приобретает новые формы поведения (умения, навыки, привычки) и изменяет их.

Типичные ситуации

У других мамочек детки спят всю прогулку, а мы раньше – пойдем гулять, так моя барышня ежится, кряхтит, изгибается вся. Полчаса, сорок минут – и мы опять домой покатили. Так и таскались по три раза на дню с коляской вверх-вниз с четвертого этажа. Теперь плакса стала ужасная и трусиха. Одна не остается, со мной ходит – одна морока и капризы. Устает, на руки просится, но я же не могу двухлетнего ребенка по магазинам и транспорту на руках таскать.

Два месяца промучались с детским садом. Так и перестали водить. Воспитательница говорит, что мальчик требует к себе особого внимания, с другими детьми не контачит, игрушками и книжками делиться не желает. И очень упрямый. Может больше часа просидеть в раздевалке один. В группу не идет, ждет, когда я приду его забирать.

Ваня, сколько помню, всегда занимал себя сам, сидел, что-нибудь перебирал, конструировал. И не плакал никогда. Если ушибется больно, набычится, покраснеет, но не плачет. Теперь вот в школу пошел. Учится хорошо. Все сам, нас с отцом не подпускает. Но ребят сторонится. Есть у него приятель Валерик, еще с детского сада. Но тот все с ребятами, с компанией. Наш Ваня ревнует его ужасно, но молчит. Сам никогда не позвонит, не пойдет, ждет упорно, чтобы тот сам к нам заявился.

Пойдет хоть с кем и куда угодно – хоть с дядей, хоть с тетей незнакомой. Ничего не боится, как ни стращаем. И сама кого угодно уведет. Не девка растет, а коновод. Все чего-нибудь придумывает, то под веранду прятаться, то плевать на дальность, то убегать за дорогу в чужой двор на собак смотреть. Устали от соседей претензии выслушивать.

Впервые учение о темпераментах создал древнегреческий ученый-медик Гиппократ. Как исследователь, на практике имеющий дело с материальными проявлениями жизни и деятельности человеческого организма, он связал темперамент индивида с преобладанием в теле одного из четырех типов жидкости, коими, по его определению, являлись:

♦ горячая подвижная кровь – сангва;

♦ холодная тягучая слизь – флегма;

♦ черная желчь, окрашивающая восприятие мира в серо-черные тона;

♦ красная желчь, порождающая порывистость и непредсказуемость поведения, толкающая человека на крайности.

Названия этих жидкостей легли в основу наименования четырех типов темперамента, хорошо известных и сегодня:

♦ сангвиник,

♦ флегматик,

♦ меланхолик,

♦ холерик.

Каждый тип связан со своей стихией, символизирующей его суть. У холериков это огонь, у сангвиников – воздух, у флегматиков – вода, у меланхоликов – земля.

Сангвиников часто называют смеющимися, меланхоликов – плачущими, флегматиков – размышляющими. В этом есть определенная доля истины.

Психика меланхоликов действительно обладает особой чувствительностью, ранимостью. Ребенок с меланхолическим типом темперамента вполне способен не спать до полуночи после того, как стал свидетелем семейной сцены, где папа кричал на маму, а та – на папу. Он может плакать из-за того, что увидел на дороге раздавленного червяка, искренне бояться того, что лиса, съевшая Колобка, может съесть и его. Соматические расстройства у таких детей также могут быть связаны с нервными потрясениями. Если малыш-меланхолик не любит ходить в детский сад, то принуждение вполне может вызвать у него повышение температуры, жидкий стул и тому подобные явления. В школе аналогичный эффект вызывают у таких учеников приближение контрольной работы, экзамена, любого другого ответственного мероприятия. Но проблемы со здоровьем не являются признаком трусости, а лишь следствием неспособности нервной системы этих ребят выдерживать сильные эмоциональные нагрузки.

Зато они тонко чувствуют музыку, прекрасно разбираются в настроении других людей, интуитивно реагируют на дружелюбие и враждебность в свой адрес. С возрастом у них развивается такая черта, как наблюдательность, способность к сопереживанию другим людям и живым существам. Это очень важные черты, которые имеют непреходящее значение в сфере человеческих взаимоотношений.

Сангвинический тип темперамента базируется на типе высшей нервной деятельности, сочетающем в себе силу, уравновешенность и подвижность нервных процессов. Их эмоциональный фон обычно положителен, а настроение приподнято. В раннем детстве таких детей отличает здоровый сон и отменный аппетит. Зато, подрастая, они требуют присутствия взрослых. Игрушки им быстро надоедают, они их разбрасывают, часто ломают. Только что купленные подарки очень скоро постигает та же участь. Уже с двух-трех лет ребята-сангвиники предпочитают игры в компании и другие совместные действа. Им нравится проводить время во дворе. В плохую погоду они пропадают в квартирах соседей или приглашают друзей и приятелей к себе в гости. Любые неприятности (обиды, ссоры, ушибы, болезни, неудачи) сангвиники переносят легко. Особой радости они, конечно, не испытывают, но настроение у них портится ненадолго. Они умеют смеяться не только над другими, но, в первую очередь, над собой. В школьном возрасте это умение становится основой их популярности среди сверстников.

Зато ждать от таких детей стойких привязанностей и увлечений почти не приходится. Легко устанавливая социальные контакты, без труда включаясь в работу, они также легко разрывают связи, бросают начатое дело на полпути. Школьные успехи таких детей опираются на их сообразительность, легкость переключения и распределения внимания, а неуспехи объясняются отсутствием усидчивости, недостаточной сосредоточенностью. Заставить ребенка-сангвиника делать то, что у него не получается, практически невозможно.

Зато дети с флегматическим типом темперамента, природным фундаментом которого является сильный, уравновешенный инертный тип высшей нервной деятельности, отличаются стабильностью во всем. Присутствие других людей для них не является особенно желанным. Уже на первом году жизни они могут подолгу занимать себя сами, разглядывать или выбрасывать из манежа погремушки, стаскивать с ноги тапки и носочки. Едят они тоже обстоятельно, но плохо реагируют на новые продукты, долго отказываясь от непривычной пищи. Именно таким ребятишкам бывает свойственно наличие предпочитаемых вещей и игрушек, которые бывают в ходу годами. Они редко досаждают родителям своими шалостями. Девочки возятся с тряпочками и куклами, мальчики любят конструировать. Рисование, чтение, просмотр телепередач, коллекционирование естественным образом входят в круг их традиционных занятий.

В семьях, где растет ребенок-флегматик, нередко возникают трудности с отучиванием малыша от соски. Еще эти товарищи любят «помечтать» на горшке. Их общительность существенно ниже, чем у сангвиников. В дошкольном возрасте они легко обходятся обществом домашних, в школе заводят одного-двух друзей. Авторитет среди сверстников ребята-флегматики обретают за счет упорства и настойчивости в достижении поставленной цели. Кроме того, они обычно хорошо учатся. Но встречаются среди них и тугодумы. Такие добиваются положительных результатов лишь зубрежкой.

Холерический тип темперамента в раннем детстве проявляется неуемной крикливостью при условии, что нет других причин для плача (голода, жажды, несварения желудка, сырых подгузников, боли и т. п.). Некоторые крикуны могут «тренироваться» часами, изводя своим плачем родителей и соседей. В основе этого типа темперамента – сильный, неуравновешенный, подвижный тип высшей нервной деятельности. Поэтому частые смены настроения, общая эмоциональная нестабильность – его основная отличительная черта. Детям-холерикам легко надоедают любые повторяющиеся действия и привычные вещи. Потребность в новых впечатлениях побуждает их к исследовательской активности. В раннем детстве они везде лезут, всюду суют свой нос. Игры со сверстниками часто заканчиваются ссорами и даже потасовками.

Холерики не любят однообразную пищу и либо требуют от взрослых особых кулинарных изысков, либо родители и воспитатели начинают жаловаться на плохой аппетит ребенка («Кашу не ест», «Супы не любит…»). Зато где-нибудь в кафе или в гостях у малознакомых людей они могут продемонстрировать свои здоровые наклонности. Страх неизвестности, собственной несостоятельности часто делает таких ребят грубыми, несдержанными. Эти формы поведения представляют собой защитную реакцию на неприятные переживания и мысли. В суждениях школьников-холериков часто звучит безапелляционность, просматривается заметная непоследовательность. Ранее любимые ими педагоги и учебные предметы через короткое время могут стать нелюбимыми и наоборот. Круг их знакомых обычно очень широк и пестр по составу. С одними они играют, с другими контактируют по поводу школьных поручений и подготовки домашних заданий, с третьими их связывает общность увлечений, четвертые им просто симпатичны.

Следует отметить, что в чистом виде типы темперамента встречаются редко. Обычный ребенок может иметь черты сразу нескольких типов и действовать достаточно пластично.

Традиционно сангвиники имеют черты флегматиков и холериков, флегматики – свойства меланхоликов и сангвиников, холерики – меланхоликов и наоборот. В поведении мальчиков темпераментные черты проявляются ярче и резче, у девочек они имеют более сглаженные формы, залакированные социальными нормами.

Ребенок обычно наследует темперамент одного из родителей или в равной степени заимствует черты обоих родителей. Поэтому в одной семье возможно появление детей с разными типами темперамента.

Заранее точно предугадать, что за темперамент будет у будущего наследника или наследницы, практически невозможно.

Темпераментные особенности личности

Всякий темперамент врожден и постоянен. Он проявляется в способах реагирования на внешние и внутренние стимулы. Изменить свойства темперамента по своему желанию или чьей-либо прихоти невозможно. С возрастом человек научается лишь маскировать некоторые его проявления, которые не вписываются в требования ситуации, мешают работе или карьере.

Типичные ситуации

Наш сын Володя с детства попадает под чужое влияние. С нами он любящий, приветливый, всегда откликается на наши просьбы, помогает по хозяйству. Но от соседей мы слышим, что он с другими ребятами трубит, хулиганит, ругается матом. Мы уже думали о переезде, чтобы исключить дурное влияние. Но это все так сложно. И потом, где гарантия, что на новом месте он не попадет в компанию наркоманов или бандитов?

Что ей скажут, то она и делает. Аня подстриглась, и наша Алена следом. Аня круглый год с голым пупком ходит, и наша заладила: «Хочу топик!». Вечерами спасения нет от телефонных звонков. Только и бегает туда-сюда, к телефону и обратно к себе в комнату. А уж если позвали ее куда, все уроки по боку. Десять минут – и ее уже и след простыл.

Отец – бирюк. Никуда его не вытащишь. Гости придут, час за столом посидит и к себе уходит. Костя – вылитый отец. Что скажет, с того не свернешь, не переубедишь никакими доводами. На каждое мое слово – сто его отговорок. Все у него плохи, один он хорош. Скажешь: «Сходи к Сереже». – «А что с ним делать?» – «Ну, Галю к нам пригласи». – «Да ну ее, надоела». – «Выйди, погуляй с ребятами, а то сидишь как старый дед у окошка». – «Там никого и нет. Тем более, сейчас по телику «Трюкачи» начнутся».

Когда речь заходит о проявлениях темперамента, связанных с социальной природой человека, диктующих необходимость взаимодействия не только с неодушевленными объектами, но и живыми людьми, в действие вступают темпераментные особенности личности. Эти особенности, как и другие свойства темперамента, имеют естественную, генетическую, а не социальную природу и требуют учета, а не принципиальной переделки.

Впервые природную предрасположенность типов личности, не связанную с ситуацией или характером воспитания и имеющую генетическую обусловленность, отметил К. Г. Юнг[3].

По его мнению можно выделить два типа личности:

♦ экстраверты;

♦ интроверты.

Люди, относящиеся к разным типам личности, по-разному приспосабливаются к окружающей их социальной среде, достигая для себя некоего оптимального состояния. Один «разбрасывается», «фонтанирует», щедро отдает свою энергию другим и черпает ее из процессов общения. Другой выставляет между собой и миром некие защитные барьеры, оберегающие его психику от душевных переживаний и посягательств других субъектов.

Первый тип Юнг назвал экстравертом. Приставка «экстра» означает направленность на других, мир вещей, объектов и людей, их требования, ожидания, существующие социальные нормы. Второй тип – интроверт, что значит направленный внутрь себя, ориентированный на собственные переживания, свое субъективное мнение, ограждающий себя от внешних воздействий.

Экстраверсия и интроверсия относятся к числу темпераментных особенностей личности человека.

С точки зрения экстравертов, интроверты – эгоисты, задаваки, бирюки, люди, не умеющие вести и ценить светский образ жизни. С точки зрения интровертов, экстраверты – никчемные люди, впустую растрачивающие свои душевные силы, болтуны, любящие покрасоваться, пустить пыль в глаза. Таким образом, их восприятие друг друга определяется врожденными установками.

Экстраверты не просто любят общество и умеют завоевать в нем для себя место, они зависимы от него. Их мораль никогда не расходится с общепринятыми установками, мнением большинства, а вещизм предполагает стремление к обладанию всем модным, популярным, ценимым светом или группой людей, в чьей среде они вращаются.

Экстраверты легко контролируют свое поведение, знают свои сильные стороны, умеют их продемонстрировать окружающим. А вот о своих слабостях они предпочитают не просто молчать, а даже не думать. Это их самое уязвимое место, своеобразный «дракон», чья активность сопряжена со страхами и напряженностью.

Главное для всех экстравертов – до предела заполнить свой день разными делами, встречами, переговорами, лишь бы не осталось времени для раздумий и размышлений, анализа и переживаний.

Их легкость на подъем известна и ценима окружающими. Именно из их числа вербуются преданные «оруженосцы» и наперсницы. Экстраверты составляют основную массу в любых дружеских компаниях. Их встретишь на любой тусовке. Без них не обходится ни одно общественное мероприятие. Для них не важно, что «петь», лишь бы хором, лишь бы вместе с другими.

Интроверты являются полной противоположностью экстравертов. Они независимы от окружения и ситуации. Между ними и миром встает субъективная преграда в виде личностной точки зрения, собственного мнения, индивидуального опыта, предвзятости. Мнения и реакции окружающих очень мало волнуют их. Однако сказанное не означает, что интроверты не способны к продуктивным контактам. Взаимодействие с другими людьми удается им совсем неплохо, если оно продиктовано их личными целями и интересами. Не умея быть по заказу враждебными или дружелюбными, милыми или обаятельными, неприступными или раскованными, они не тяготятся одиночеством. Моменты уединения интроверты используют для вынашивания замыслов, разработки планов и стратегий, творчества. Взаимодействие с другими людьми является лишь вынужденным средством их реализации.

Если под воздействием внешних обстоятельств требовать от ребенка-экстраверта или интроверта поведения, противоречащего их природе, в строгом соответствии с предлагаемыми обстоятельствами, то это может привести к невротизации его личности. Длительное же насилие над природой ребенка способствует развитию у него настоящего невроза.

Такое может случиться, если родителей не удовлетворяет естественное поведение ребенка, и они пытаются различными средствами (уговорами, запретами, наказанием) скорректировать его.

Известный психолог Г. Ю. Айзенк[4] соотнес интроверсию и экстраверсию с типами темперамента и разработал методику измерения этих качеств. Согласно его концепции, тип темперамента определяется сочетанием степени выраженности экстраверсии-интроверсии с уровнем эмоциональной стабильности индивида. Эти два показателя он представил в виде пересекающихся осей координат, где каждый показатель может варьировать в определенных пределах. Соединив концы отрезков дугами, Айзенк получил окружность (круг Айзенка), разделенную на 4 равные части, где каждая из них соответствует одному из типов темперамента. Каждому типу темперамента соответствуют свои особенности характера и поведения личности. В виде схемы это выглядит следующим образом.

Из схемы следует:

♦ холерический темперамент характеризуется сочетанием экстраверсии с высокой эмоциональной нестабильностью;

♦ сангвинический темперамент характеризуется сочетанием экстраверсии с эмоциональной стабильностью;

♦ флегматический темперамент характеризуется сочетанием интроверсии и эмоциональной стабильности;

♦ меланхолический темперамент характеризуется сочетанием интроверсии и эмоциональной нестабильности.

Г. Ю. Айзенк создал методику, позволяющую количественно оценить меру выраженности двух важнейших характеристик экстраверсии – интроверсии, эмоциональной стабильности – эмоциональной нестабильности. Степень выраженности каждого качества может варьироваться и оцениваться величинами от 1 до 24. Соответственно, положением точек на осях координат, условно представленных в виде схемы, можно характеризовать ту или иную меру выраженности различных свойств темперамента. Например, 5 баллов по одной оси и 18 по другой, или 20 баллов по одной оси и 23 по другой. Чем ближе точка пересечения двух показателей примыкает к окружности, тем ярче проявляется темперамент и его свойства, связанные с реализацией тех или иных врожденных социальных установок. Методика Айзенка достаточно популярна, имеет детский и взрослый варианты. Она широко используется отечественными и западными психологами.

Подведем итоги

Таким образом, природные особенности, проявляясь по-разному, то как темперамент, то как конституция, то в виде типа высшей нервной деятельности или отдельных свойств нервной системы, определяют некоторую стратегическую линию развития ребенка,

своеобразную колею, в пределах которой он будет прокладывать свой индивидуальный путь развития, выстраивать собственную линию поведения. Природные особенности заложены в нас от рождения. Мы можем контролировать их, стараться развить или скорректировать, но от этого они не перестают существовать и активно работать.

Познание своих природных особенностей осуществляется человеком опытным путем или интуитивно. В отношении же детей должна действовать более четкая установка на умелое распознавание, знание и учет в организации общения и взаимодействия с ними. Это облегчит не только жизнь ребят, но и нашу тоже, позволит сделать процесс воспитания более эффективным и плодотворным.

Глава 2

Возрастные изменения личности и поведения

Взросление биологически обусловлено и наследственно запрограммировано. Все мы из детства движемся к старости. И процесс этот необратим, его нельзя остановить, можно лишь прервать вместе с жизнью.

Мы не осознаем временного потока, несущего нас, мы движемся вместе с ним. Иное дело дети. Они растут на наших глазах. Процесс их роста и развития отмечается не только ползунками, распашонками, платьицами и костюмчиками, из которых они вырастают. Меняется внешний облик детей, меняется их характер и поведение. С последним нам не всегда легко смириться. Каждый этап развития знаменуется появлением у ребенка новых возможностей, включением его в новые ситуации, которые ставят перед ним новые задачи – задачи возраста. И в главе, посвященной особенностям возрастных изменений личности и поведения, речь пойдет о том:

✓ к чему стремится ребенок на каждом этапе

✓ своего развития;

✓ каковы возрастные особенности детей;

✓ как изменяются актуальные потребности детей с возрастом;

✓ как формируется их саморегуляция.

К чему стремится ребенок на каждом этапе своего развития?

Возраст определяется процессами созревания и взросления. Созревание происходит независимо от нас, взросление определяется наполненностью жизненными событиями, включением индивида в определенные формы взаимодействия и виды деятельности.

Некрасовский «Мужичок с ноготок» – вполне зрелая личность, включенная в общественно полезную деятельность и осознающая свою роль и место в ней, хотя биологически это еще ребенок, даже не достигший подросткового возраста, быстрому взрослению которого способствовали тяжелые социальные условия жизни того времени.

Типичные ситуации

Пока Павлик был маленьким, всюду пытался пролезть. Мы и ручки на шкафах заматывали, розетки электрические затычками закрывали, и все равно он чего-нибудь откуда-нибудь выуживал. А теперь ничего ему не интересно. Какие только конструкторы ему ни покупали, какие только книжки ни приносили, абсолютно равнодушен ко всему.

Сейчас Юле семь лет. Я всегда, укладывая девочку, целую ее перед сном, одеяльце поправляю. В последние полгода стала замечать, что она как-то странно лежит. Ножки сжимает и руки между ними просовывает, а глаза блестят ненормально. Она что – таким образом до оргазма себя доводит?

Тринадцатый год девчонке пошел, а она все в куклы играет. Наряды им какие-то невообразимые придумывает, прически делает. Я устала ругаться. В ее возрасте с парнями гуляют, а она все как младенец.

Темп развития каждого ребенка строго индивидуален. Поэтому далее речь пойдет лишь о среднестатистических закономерностях возрастных изменений. Реально же эти процессы могут протекать ускоренно или с некоторыми задержками. Называемые границы возрастов условны, их нельзя трактовать жестко хронологически, но они позволяют получить представление о том, что ждет вас и вашего ребенка впереди, к чему следует морально и психологически готовиться и как реагировать на изменения в его поведении. Эти трансформации могут быть закономерными (к ним-то и нужно быть готовыми) или случайными (с этими можно мириться или бороться в зависимости от целесообразности, полезности или потенциального вреда).

Первый год жизни малыша – очень ответственный период. Задача этого этапа, в соответствии с теорией Э. Эриксона[5], – обрести «базовое доверие к миру», то есть установить такие отношения со взрослыми, которые обеспечат ему своевременное и полное удовлетворение всех его потребностей. Благодаря этому ребенок приходит к бессознательному умозаключению, что он любим, что окружающий мир хорош, достоин того, чтобы жить в нем, радовать других своим присутствием и успехами в развитии.

Решение этой задачи очень важно. Не обретя «доверие к миру», ребенок не будет стремиться к контактам со взрослыми, а значит, не сможет своевременно овладеть речью и системой социальных норм. Отсутствие речевых навыков, бедность словарного запаса, незнание социальных норм, в свою очередь, может привести к задержке психического развития в целом, сформировать состояние безразличия и апатии к происходящему вокруг.

В раннем детстве (от одного до трех лет) ребенок ориентирован на обретение примитивных навыков, овладение своим телом и предметным миром вокруг и связанной с ними автономности, относительной независимости от взрослых. Теперь малыш учится садиться, вставать, подниматься из разных положений, ходить, бегать, лазать, доставать то, что его интересует, совершать с предметами различные манипуляции. Для этого его память должна быть обогащена разнообразными знаниями о назначении и свойствах вещей, своих возможностях. Именно поэтому в возрасте от одного до трех лет малыши проявляют природное любопытство, стремятся к экспериментированию как средству обретения личного опыта. Подобная тенденция сопряжена с определенной опасностью для его здоровья. Поэтому многие взрослые пытаются ограничить активность ребенка.

Однако чрезмерная опека может привести к тому, что задача возраста будет решена не полностью или вообще останется неразрешенной. Тогда малыш остается в полной зависимости от взрослых. В каких-то случаях это может выглядеть как послушание, трусость, робость, застенчивость, стеснительность, беспомощность и т. п.

В период дошкольного детства и начала обучения в школе ребенок стремится к одобрению, завоеванию любви, уважения и доверия к себе. Средством решения этой задачи является освоение социальных норм, помощь взрослым, попытки включиться в те виды деятельности, которыми занимаются взрослые. Так появляются мамины помощницы, маленькие подмастерья.

Именно в рамках этих видов деятельности происходит первичная половая идентификация детей. Одни виды их активности, соответствующие полу, поощряются и одобряются взрослыми, а другие, противоречащие представлениям о том, что могут и должны делать мальчики или девочки, вызывают насмешки или порицание.

Помешать решению задачи данного возраста может неполный состав семьи, стремление взрослых ограничить занятия детей одними лишь играми и развлечениями, а позже уроками, жесткое разделение жизнедеятельности на мир взрослых и мир детей. Следствием этого может стать неуверенность ребенка в себе и своих силах, безынициативность, формирование комплекса неполноценности.

В период школьного детства у ребят появляется еще одно средство решения указанной задачи (завоевания одобрения) – это достижение значительных успехов в учебе. А поскольку возможности учеников далеко не одинаковы, то некоторые ребята прибегают в учебной деятельности к помощи членов семьи, рассматривают контроль с их стороны как проявление внимания и заботы. Тем же, кому учеба дается легко, порой свойственны погоня за отметками, некоторая заносчивость. Строптивость является их реакцией на попытки контроля и вмешательства в их работу.

Завершение детства связано с периодом полового созревания, который предполагает решение новой задачи – обретения социального статуса, получения признания и одобрения в среде своих сверстников. Суждения и оценки взрослых при этом во многом утрачивают свое стимулирующее, воспитательное значение. Девочки и мальчики теперь больше ориентированы на своих друзей и подруг, модные тенденции, они с готовностью впитывают элементы подростковой субкультуры – жаргон, манеру одеваться и держать себя на людях, способы времяпрепровождения и др.

Взрослые по инерции продолжают считать, что успехи в учебной деятельности являются надежной гарантией успеха в жизни. Поэтому их установки могут прийти в противоречие с установками детей, которые уже понимают, что удачный ответ у доски не может заменить модную стрижку, наличие престижных вещей или крутых увлечений, внешность, привлекающую благосклонное внимание представителей противоположного пола.

Окончательная половая идентификация – важная составная часть задачи обретения необходимого и желаемого социального статуса. Подростки должны не только умело применять социальные нормы и стереотипы поведения, свойственные своему полу, но и стремиться к приобретению опыта поло-ролевого взаимодействия в разнополой компании и наедине с представителями противоположного пола.

Ограничивая круг общения подростков, ориентируя их на социальные нормы вчерашнего дня, взрослые могут уберечь ребят от возможных неприятностей, но могут и помешать решению задачи возраста. А это приведет к путанице ролей, формированию неправильного, лишенного объективности представления о себе.

На каждом этапе развития ребенок по максимуму стремится реализовать свои возможности, решить остро стоящую задачу возраста и продвинуться вперед по пути обретения физической и социальной зрелости.

Поведение детей меняется в зависимости от успешности их реализации. Изменения эти вполне закономерны. С ними нужно не просто мириться, а, заглядывая вперед, создавать условия для того, чтобы к решению следующей задачи ребята подошли подготовленными внутренне и приступили к ее разрешению без оглядки на наше недовольство, настороженность или придирчивость.

Возрастные особенности

Процесс развития каждого человека сугубо индивидуален. Но сквозь индивидуальные хитросплетения характера и поведения проглядывают общие закономерности, присущие в той или иной мере каждому из нас. Одной из таких закономерностей являются возрастные особенности, то есть такие черты и свойства человека, которые появляются в строго определенные промежутки времени и по прошествии их исчезают, вернее, изживаются.

Особенности эти имеют двойственную биосоциальную природу. С одной стороны, они продиктованы необходимостью решать задачи возраста, то есть развиваться в определенном природой направлении. С другой стороны, их возникновение обусловлено социальной ситуацией развития ребенка, то есть теми отношениями, которые складываются у него со взрослыми и другими представителями социального окружения, требованиями и ожиданиями, налагаемыми на него с их стороны.

Например, послушание дошкольников вызвано их стремлением соответствовать нормам, принятым в обществе, продиктованным спецификой ситуации, традициями, содержанием деятельности. Мера социального соответствия поведения детей вызывает соответствующее поведение взрослых. Они хвалят, поощряют их, выражают свое одобрение или указывают на ошибки и недочеты, лишают своего доверия, наказывают.

Потребность в любви и приятии побуждает ребенка к таким действиям и поступкам, которые вызовут положительную реакцию взрослых. Отношения дошкольника с родителями и педагогами можно назвать субординационной, или авторитарной, зависимостью. Девочки и мальчики признают право старших распоряжаться, руководить ими, поскольку интуитивно считают их более ловкими, умелыми и знающими. Взрослые, по их мнению, наделены сверхъестественными способностями. Они все знают, все умеют, способны предугадывать будущее, могут снять боль, улучшать настроение. Они обладают властью над вещами и предметами, которая появляется в их распоряжении в обмен на нелепые бумажки, называемые денежками. Дошкольники пока не обладают ни одной из этих способностей и потому столь страстно хотят походить на мам, пап, дядей и тетей, стремятся поскорее обрести магическую, столь притягательную взрослость.

Одновременно с этим дети учатся управлять старшими с помощью или капризов, или послушания. Первый путь более короткий, но и более опасный. Он часто приводит к обратным реакциям, противоположным ожиданиям ребенка. Второй более длительный и тернистый, но зато он гарантирует почти стопроцентное желаемое вознаграждение. Если вовремя и без напоминаний лечь в постель, то мама не только подойдет и поцелует на ночь, но еще и посидит у кроватки, расскажет сказку. С ней можно будет пошептаться и посекретничать, поделиться страхами, попросить о чем-то на будущее. А если начать спорить с бабушкой о том, что уже можно гулять без шарфа, то есть опасность остаться без прогулки дома. Зато, если не возражать ей по поводу одежды, то можно будет затянуть ее в парк или уговорить прокатиться на трамвае. Таким образом, ребята четырех-семи лет быстро усваивают, что послушание – та же разменная монета, на которую можно покупать желаемое у взрослых.

Послушание как возрастная особенность дошкольников связана с другой особенностью – любопытством и любознательностью. Процесс познания социальных и природных закономерностей и взаимосвязей предполагает усвоение причинно-следственных и временных соотношений, интуитивное приобщение к диалектической логике. Свободное владение речью позволяет детям перейти от примитивного экспериментирования к теоретическим изысканиям в форме вопросов. Так проявляется возраст «почемучек».

Сцепленность различных возрастных особенностей друг с другом – еще одна их характерная черта. Если есть одна, то есть и другая, связанная с ней (неслучайно в названии их используется множественное число – особенности).

Степень выраженности возрастных особенностей может сильно варьироваться. У некоторых детей они проявляются очень ярко, у других лишь слегка и в сглаженной форме. Меняются и сроки их появления. Одни черты проявляются раньше положенного срока, другие запаздывают с появлением.

В ряде случаев возрастные особенности могут сохраняться на длительное время, и даже на всю последующую жизнь. Сохранность черт, присущих раннему возрасту, трактуется как инфантилизм или некая акцентуация.

Типичные ситуации

Все дети развиваются по-своему? Что бы мне ни говорили, какие бы примеры ни приводили, слова эти остаются пустой говорильней. Что же, если одни в десять лет идут на панель или с шести лет дымят, как паровозы, и болтаются по помойкам, так и мой ребенок будет таким?!

Смотришь старые видеозаписи и понимаешь, насколько дети похожи друг на друга. Вот первый класс, первое сентября. Все стоят торжественные, серьезные и немного напуганные. На выпускном в третьем классе от серьезности не осталось и следа. Вроде и мордашки еще те же, но уже проглядывает какая-то лихость, бесшабашность. Каждый хочет проявить себя, продемонстрировать, на что способен. Потом седьмой класс. Гадкие утята, несуразные, угловатые, нескладные в своих попытках казаться взрослыми. Есть и такие, кто откровенно ребячится. Запись с последнего звонка без слез смотреть невозможно. Дети и не дети уже. Что-то такое пронзительное появляется в глазах. Движения плавные, точно не на линейке выстроились, а по подиуму идут. А кучкой все равно держатся. Чувствуют, что недолго им осталось быть вместе. А там уж кому что судьба уготовит.

Из приведенного выше примера четко видно, какие изменения сопровождают взросление ребенка. Завершается детство, наступает подростковый период. В корне меняется социальная ситуация развития, появляются новые задачи. Послушание, непосредственность, любопытство сменяются негативизмом, стремлением к обособлению от взрослых, обретению свободы и автономии. На место любознательности приходит скрытность и задумчивость. Попытки же родителей сохранить старую авторитарную систему взаимоотношений порождают агрессивность.

Возрастные черты подростков могут обретать разные формы, но от этого не меняется их суть. Эмоциональная и поведенческая автономизация обретается одними в тесном общении со сверстниками, в подростковых тусовках, другими – в слепом приобщении к миру моды и субкультуры, третьими – в чтении литературы, просмотре кинофильмов со специфическим содержанием. Но во всех этих случаях подростки отрицают ценность индивидуального опыта конкретного взрослого и стремятся к социальным обобщениям через обретение личного опыта, который в данном случае неотделим от группового и даже общечеловеческого.

Изменение поведения и характера ребенка с возрастом не только нормально, но и, прежде всего, полезно.

Без возрастных изменений невозможно поступательное движение вперед. Как бы ни милы были нам прежние привычки и черточки детей, избавление от них – процесс необратимый. Сохранить их может только наша память, но не воля и родительская власть.

Актуальные потребности и возраст

Потребности являются одним из основных регуляторов нашего поведения. Они осознаются нами в виде нужды и заставляют действовать в угоду им, в обход всех преград и условностей.

Типичная ситуация

С Гришей, это мой старший сын, я все делала по режиму, в общем, насиловала природу. А со вторым ребенком плюнула на все предписания. Позволяла Аське есть и спать, сколько душе угодно. Никогда не следила, сколько она проспала или высосала молочной смеси. Просит еще – значит, не наелась, а спит спокойно – значит, сыта и нечего ее будить. На личном опыте убедилась, что прислушиваться к ребенку и ему лучше, и самой проще. Бабушка всегда говорила, что режим ребенку не нужен, организм сам знает, когда спать, сколько есть, сколько бодрствовать.

Потребности бывают естественными, то есть присущими всем без исключения, и специально сформированными в ходе воспитания. Последние не только отличают нас от животных, но и значительно разнятся у представителей разных возрастов, слоев и социальных групп. К первой группе относятся, прежде всего, физиологические потребности (в пище, воде, воздухе, отдыхе, безопасности, продолжении рода). Наиболее ярким примером вторых являются культурные потребности – от элементарных (например, чистить зубы, одеваться красиво и со вкусом) до высочайших эстетических и этических – восприятия прекрасных произведений музыки, живописи, архитектуры, установления и восстановления истины, равенства, справедливости и тому подобное.

К числу естественных потребностей можно отнести и некоторые социальные. Например, потребность малыша во взрослом человеке определяется не только тем, что тот ухаживает за ним, но и является источником новой информации об окружающем мире. Эта потребность реализуется в предметно-манипулятивной деятельности детей от года до трех лет. Именно взрослый является необходимым звеном в освоении ребенком предметного мира, познании его свойств, освоении предназначения отдельных вещей. Позже эта потребность предстанет в виде интереса ребенка к себе самому и миру человеческих отношений. Детские рассуждения и вопросы поражают своей непосредственностью, стремлением проникнуть в суть происходящего. Вот несколько примеров, подслушанных К. И. Чуковским и занесенных в его книгу «От двух до пяти»:

– Папа, ты где родился?

– В Москве.

– А мама?

– В Саратове.

– А я?

– В Калининграде.

– Хорошо, что мы все встретились!

Или другой диалог:

– Бабушка, ты умрешь?

– Умру.

– И тебя в землю закопают?

– Закопают.

– Вот когда я буду крутить твою швейную машину!

В детских вопросах, адресованных взрослым, в их первых обобщениях скрыт пытливый интерес малышей понять, как устроен мир и почему он таков, как есть. Психологи подсчитали, что в возрасте от четырех до пяти с половиной лет дети задают до 150 вопросов в день. Так велика их потребность в познании и понимании.

На завершающем этапе детства потребность во взрослом как источнике информации вновь актуализируется. Но теперь она принимает форму интереса к обобщенно-теоретическому знанию. Особое значение для ребенка приобретают люди, выполняющие роль наставников, учителей, то есть содействующие ему в решении этой задачи.

Взрослый нужен и подростку, чтобы разобраться в самом себе, душевных переживаниях и нравственных проблемах. Теперь взрослый – не обязательно конкретный человек (бабушка, папа, учитель истории или тренер по карате), это может быть некий обобщенный индивид – философ и мыслитель, наделенный сокровенным знанием, столь необходимым подростку.

Степень актуальности потребности и конкретная форма ее выражения связаны с возрастом.

Но не только это. Возраст как средоточие и проявление биологического и социального в человеке порождает особый класс потребностей, актуальных на данном этапе развития индивида, становления его личности и индивидуальности. Они неразделимы с задачами возраста и лежат в их основе. Поэтому малыши полутора-двух лет ломают и строят, любят повторяющиеся действия и требуют бесконечного чтения одних и тех же полюбившихся сказок. По той же причине дети постарше могут силой своего воображения оживить любой предмет, перенестись в другой мир или эпоху. Даже самые нерадивые ребята в возрасте от семи до десяти лет стремятся овладеть как можно большим числом действий и видов деятельности, изобретенных другими людьми. А подростки неустанно ищут тех, кто бы мог их понять, с кем они могли бы поделиться своими мыслями, кто не шарахался бы от них в сторону и не читал нотаций.

Именно актуальные на данном этапе развития потребности побуждают ребенка к необходимой для их удовлетворения активности, ведь в переживании скрыт неисчерпаемый источник энергии.

Потребности обладают еще одной уникальной особенностью, которую можно обозначить как ненасыщаемость или возобновляемость. Полное удовлетворение потребности в какой-то момент времени означает лишь временное снижение ее актуальности. Как нельзя за раз насытиться на всю жизнь, так нельзя наговориться или наиграться настолько, чтобы в дальнейшем эта потребность исчезла совсем.

Исключение составляют актуальные потребности возраста, проявление которых мы видим, например, в том, что:

♦ только подростки испытывают потребность в самовыражении, толкающую их на необдуманный риск и демонстративное поведение;

♦ только дошколята способны играть везде и всем: камушками, листиками, тряпочками, бумажками, на диване, на полу, во дворе, в поезде.

Возраст находит для этих потребностей адекватную форму выражения. Если же кто-либо или что-либо мешает удовлетворению актуальных потребностей возраста, то на следующем этапе развития они приобретают неадекватную форму, сохраняя за собой присущую потребности побудительную силу. Не наигравшийся в дошкольном детстве ребенок потащит в школу куклы и машинки и будет заниматься с ними потихоньку, отрывая время от уроков и нарушая дисциплину. Не разобравшийся в себе подросток, не понявший, к чему лежит его душа, став взрослым, начнет метаться, меняя места проживания, профессии, жен, мужей, партнеров по общению, тем самым невольно причиняя им боль и страдания.

Поэтому задача взрослых состоит не только в знании и понимании актуальных потребностей детей, но и в создании благоприятных условий для их своевременного и полного удовлетворения. В этом случае общение с ребятами становится источником радости и удовольствия, а не тяжелой повинностью и причиной нервных расстройств.

Возраст и саморегуляция

Мелкие житейские проблемы часто становятся камнем преткновения во взаимоотношениях детей и взрослых. Первое время после рождения малыш совершенно беспомощен. Родители, опекуны делают все необходимое для его хорошего самочувствия, здоровья и удовольствия. Обретая навыки перемещения в пространстве, обращения с различными предметами, становясь способным к самостоятельным действиям и поступкам, ребенок, тем не менее, сохраняет установку на то, что большую часть бытовых дел старшие выполняют за него. Для него вполне естественно, что готовят, стирают, убирают взрослые, а он лишь пользуется плодами их труда.

Наблюдая растущую активность и самостоятельность детей, родители полагают, что смена иждивенческой инфантильной установки должна произойти сама собой. И глубоко в этом заблуждаются. Установки являются чрезвычайно устойчивыми и консервативными образованиями. Повторяется известная ситуация – и сама собой актуализируется ранее усвоенная установка.

С первых дней пребывания в детском саду ребенка учат убирать одежду в шкаф, уносить со стола грязную посуду, после игры расставлять игрушки по местам. Дошкольники легко и естественно включаются в эту работу и выполняют данные им поручения. Однако у себя дома они возвращаются к более ранним, продиктованным домашней обстановкой формам поведения и установкам.

Порой подобное противоречивое поведение сохраняется вплоть до подросткового возраста и даже юности. Иждивенческие инфантильные установки ребят не означают, что они ни к чему не приучены и без опеки старших шагу ступить не могут. Вне дома они способны демонстрировать собранность, деловитость, аккуратность, поскольку здесь в силу вступают другие установки на подражание взрослым, на воспроизведение их поведения в момент их отсутствия.

Сказанное подтверждается словами и наблюдениями воспитателей детских садов и летних лагерей отдыха детей и подростков. Они все, как один, отмечают, что в присутствии родителей дети становятся более ребячливыми, капризными и неуправляемыми. Их способность к саморегуляции временно атрофируется. С этим можно либо просто смириться, либо на определенном этапе развития ребенка устроить ему сильную психологическую встряску, то есть создать такую ситуацию и поддерживать такие условия, при которых старая установка станет невыполнимой или окажется неэффективной.

Способность к саморегуляции поведения формируется у детей постепенно:

♦ Первоначально она проявляется в возможности отсрочки некоторых действий (потерпеть, пока мама расстегнет малышу пуговки и спустит штанишки с попки, не засыпать, когда до дома остается одна или две остановки и т. д.).

♦ Вслед за этим дети научаются преодолевать некоторые внешние и внутренние барьеры в виде социальных условностей, конкурирующих желаний и интересов (не лезть с вопросами, пока мама беседует с другой тетей, не шуметь, когда старшие разговаривают по телефону или отдыхают, не пробовать торт, пока не соберутся все гости, и другие).

♦ Еще позже саморегуляция приобретает форму способности к самостоятельной постановке цели и выбору средств ее достижения.

Темп продвижения по этим условным вехам (отсрочка, преодоление барьеров или сдерживание и самоуправление) является сугубо индивидуальным. Поведение детей, еще не усвоивших приемы саморегуляции, характеризуется спонтанностью и непосредственностью, с одной стороны, а с другой – податливостью управляющим воздействиям и указаниям взрослых. Переход к самостоятельному целеполаганию часто проявляется в непослушании и негативизме, скрытности в определенных вопросах.

Поведение ребят с полностью сформированной способностью к саморегуляции своего поведения отличается сбалансированностью мотивов и интересов, планомерностью действий, присутствием элементов самоконтроля.

Однако вариативность и индивидуальность процесса развития и формирования навыков саморегуляции заключается не только в различии сроков их появления, но и в наличии особого рода ситуаций, где способность к саморегуляции как бы дает сбой. Чаще всего это фобические ситуации, связанные со страхом боли, животных, с тревогой по поводу собственной несостоятельности. Примером такого сбоя может служить тот факт, что многие взрослые женщины начинают визжать при виде мышей и лягушек. Собрав волю в кулак, женщины, конечно, могут подавить свой страх и прекратить позорное поведение, но первой их реакцией все равно будет инстинктивный страх и визг.

Типичные ситуации

Лешик – крикун и трус. Даже ногти на ногах боится подстригать. Еще ничего не делаешь, а он уже кричит. Как отучить его от этого?

Где посидели, там все оставили. Только ходи и прибирай за всеми. Чай попили – чашки до меня стоять будут. Переоделись – скомкали, бросили и ушли. Обувь свою никогда не протрут, не уберут на место, выставят 10 пар, как на выставку. И это девочки!

В первом из приведенных выше примеров мальчик Леша не может справиться с собой, когда ему угрожает воображаемая боль. Скорее всего, реальную боль он научился терпеть, а вот ожидание ее многократно усиливает переживание, делает образ предмета или ситуации, связанной с ней, чрезвычайно пугающей. Отдергивание руки или ноги от палочки с зеленкой, йодом – довольно распространенная реакция. Для избавления от нее лучше всего предоставить выполнение этой неприятной процедуры самому ребенку, оставив его одного и объяснив ему, что рану необходимо продезинфицировать. Можно воспользоваться приемом отвлечения, к которому часто прибегают детские врачи и медсестры. При необходимости выполнения болезненных процедур они просят пациентов рассказать о себе, почитать стихи, решить элементарный математический пример. При этом сознание юных пациентов переключается с неприятной угрожающей ситуации на новый объект или задачу, и способность к саморегуляции восстанавливается.

Саморегуляция – вещь достаточно полезная. Попробовав себя в роли лица, отвечающего за процесс и результат деятельности, ребенок входит во вкус. Главное – не стоять у него над душой, не досаждать ему советами и подсказками, а выразить свое удовлетворение от того, что получилось.

Пусть даже получилось не все и не так, как хотелось, важно, что ребенок вступил на путь самостоятельности, а он приведет его к действительной умелости, готовности отвечать за себя, радости от подлинного партнерства со взрослыми.

Подведем итоги

Взросление – неотъемлемая часть жизни каждого человека. Взросление детей несет с собой новые заботы для нас, взрослых. Не случайно говорят: маленькие детки спать не дают, с большими сам не уснешь. Изменения характера и поведения наших подрастающих отпрысков неизбежны. В какие-то моменты времени они в большей степени позитивны, в другие скорее негативны. Нас умиляет детская беззаботность, непосредственность, но если она сохранится до поры, когда ребенок будет заканчивать школу, вступать во взрослую жизнь, то страдать от них будут не только близкие люди, но и друзья, коллеги, в конечном итоге, сам человек. Как бы нас ни шокировала подростковая скрытность, ершистость и демонстративность, без них взрослеющая личность не обретет должной самостоятельности, не выдержит проверки на прочность, которую каждому из нас устраивает сама жизнь. Поэтому и взрослым, и детям надо с готовностью и спокойно относиться к тому, что на каждом этапе своего развития мы что-то неизбежно теряем, но и получаем то, без чего невозможно дальнейшее движение вперед.

Глава 3

Пол и характер

Мальчики и девочки растут и развиваются по-разному. Не вызывает сомнения тот факт, что пол ребенка оказывает влияние на его:

✓ развитие и поведение;

✓ установки и предпочтения и т. д.

И от пола ребенка зависят:

✓ отношение к нему родителей и других членов семьи;

✓ требования, предъявляемые к нему окружающими людьми, обусловленные соответствием гендерным стереотипам, и многое другое. Можно опираться на опыт народной педагогики или уповать на собственную интуицию, но тот факт, что мальчики и девочки – это существа, живущие практически в разных мирах, по-разному воспринимающие окружающее и относящиеся к нему, очевиден теперь уже всем.

Разница в развитии, разница в поведении

Пол ребенка определяется набором хромосом в оплодотворенной яйцеклетке. Даже в материнской утробе развитие мальчиков и девочек протекает по-разному. Без специальных аппаратов и тестов опытные наблюдатели по внешнему виду будущей матери, цвету лица, форме ее живота могут определить пол ребенка.

Типичные ситуации

Глупости спрашивают: «Кого ты хочешь? Мальчика или девочку? Почему УЗИ не сделаешь, не узнаешь, кто будет?» Какая разница, мальчик или девочка – все равно это будет мой ребенок, Я буду любить и баловать его, а когда он вырастет, мы станем друзьями,

Почему-то большинство мужчин хочет иметь сыновей – наследников, продолжателей рода, А я всегда мечтал о дочке: с розовой попкой, с голубыми глазами, Наша Юлька – настоящее сокровище, Увидишь ее, и сразу все плохое вылетает из головы, Щебечет, ластится, как котенок, глазки строит, не хуже всякой кокетки, Нет, я бы не променял дочь и на десяток сыновей.

Когда младенец появляется на свет, создается впечатление, что его пол влияет только на то, какого цвета приданое следует ему преподнести. И действительно, в первый год жизни потребности детей разного пола практически не различаются. И мальчики, и девочки в равной степени нуждаются в любви и уходе. В любом доме, где появился новорожденный, не обойдутся без бутылочек, подгузников, распашонок, присыпок, погремушек, детского питания, вечерних купаний, прогулок, колыбельных и т. д., и т. п.

Дети, в отличие от их родителей, долгое время не осознают свой пол. Совпадение пола младенца с ожидаемым и желаемым – дело немаловажное. Однако речь пойдет не об этом. Здесь мы хотим поговорить о проблеме полового диморфизма, то есть объективно существующих различиях в развитии индивидов мужского и женского пола.

Статистические данные свидетельствуют, что в первые месяцы и годы жизни девочки опережают мальчиков по ряду показателей развития:

♦ раньше начинают ходить и говорить;

♦ до начала периода полового созревания имеют более высокие показатели психического развития;

♦ процесс их полового созревания начинается и заканчивается раньше, чем у мальчиков;

♦ в более короткие сроки достигают предельных показателей роста, то есть перестают расти в высоту.

Правда, следует отметить, что в конце подросткового периода картина меняется. Мальчики-подростки и юноши:

♦ достигают более высоких показателей физического развития (роста, веса, выносливости);

♦ имеют в среднем более высокий интеллектуальный уровень, чем девочки;

♦ обладают значительно ярче выраженной мотивацией достижения, что проявляется в настойчивости, целеустремленности.

Кроме этого, в регуляции поведения девочек большую роль играют эмоции, а мальчиков – воля. У первых мышление и интеллект скорее носят образный характер, у вторых – словесно-логический, или вербальный.

Вне зависимости от степени осознания, перечисленные признаки полового диморфизма отражаются на поведении детей.

Девочки до полутора-двух лет больше радуют своих близких социальной активностью, успехами в освоении речи, мальчики – хорошим сном и аппетитом, а также тем, что могут сами занять себя.

Примерно с трех лет ребенок начинает овладевать социальными ролями, включая такие формы и стереотипы поведения, которые напрямую связаны с полом. Теперь уже и одежда, и игрушки, и способы времяпрепровождения мальчиков и девочек довольно резко отличаются друг от друга. Трудно представить себе юную леди, умоляющую бабушку купить ей в подарок пистолет-пулемет, или кавалера в лаковых туфельках и белых колготках, танцующего по комнате с куклой Барби.

По мнению австрийского психолога Зигмунда Фрейда, в пять лет наблюдается пик детской сексуальности. Это означает, что в этом возрасте дошкольники уже четко идентифицируют себя со своим полом, то есть осознают свою принадлежность к сильной или слабой половине человечества, имеют точное представление о признаках, определяющих пол, и нормах поведения, которым должны следовать их представители. Нарушение предписанных половой принадлежностью норм осуждается сверстниками. И тогда ребенок слышит в свой адрес: «Что разнюнился, как девчонка?!», «Фу, размахалась палками, как мальчишка», «А девочек обижать нельзя!»

Дети стараются подражать родителям одного с ними пола. И в то же время испытывают к ним ревность, поскольку воспринимают их в качестве первых соперников, претендующих на любовь и внимание второго родителя. Ревность порождает конкурентные отношения, что выражается в стремлении девочек уединиться с папами, а мальчиков – оттеснить отцов от своих матерей. Очень болезненно дети реагируют в это время на взаимные знаки внимания своих родителей и признаки их интимной близости. Ребята не брезгуют демонстрацией безграничности собственной власти, прибегая как к раннеинфантильным формам поведения, так и к образцам мужественности-женственности. Девочки забираются на колени, кокетничают с отцами и отчимами, ластятся к ним, беззастенчиво выторговывая сладости, подарки и другие поблажки. Вечерами они стараются подольше задержать их в своей детской. Мальчики в отношении матерей прибегают к другой тактике, демонстрируя им свою неумелость, беспомощность, даже боязливость, подчеркивая нужду в опеке и материнском присутствии. Отцовское недовольство и возмущение ведет лишь к усилению подобного саботажа. К концу дошкольного детства эти формы поведения практически полностью изживаются и исчезают.

Отчужденность, пренебрежение, а порой и враждебность в отношениях между мальчиками и девочками появляется обычно между восьмью и четырнадцатью годами. В этом возрастном периоде контакты между ребятами разных полов ситуативны и носят подчеркнуто деловой характер. Те и другие предпочитают общаться и дружить с детьми одного с ними пола. Социальные нормы, которым они следуют, задаются лидерами, заводилами ребячьих компаний или заимствуются у персонажей телепередач. Девочки преимущественно увлекаются романтическими приключениями, а мальчики – спортом и техникой.

Половой диморфизм особенно заметен у подростков. Будучи ровесниками, мальчики и девочки кажутся представителями разных возрастов. Мальчики не просто отстают в физическом развитии, они гораздо более ребячливы в своих помыслах и поступках. Рано повзрослевшие девочки поглядывают на них свысока. Их привлекают не одногодки, а ребята постарше.

Происходящие гормональные сдвиги могут вести и к резким перепадам настроения. Поведение подростков также изменяется скачками. Они становятся то не по возрасту ребячливыми, шумными и подвижными, то не в меру серьезными и сдержанными. Подростки могут ластиться к родителям и тут же дичиться их. Подобные перемены происходят по нескольку раз на дню.

Знание особенностей, обусловленных половым диморфизмом, то есть объективно существующим различием в развитии и поведении мальчиков и девочек, позволит взрослым менее болезненно реагировать на поведение детей и не приписывать все их дурному характеру или издержкам воспитания.

Проблемы полового диморфизма пока полностью не разработаны. Ученые и педагоги еще только ищут пути правильного взаимодействия с детьми, учитывающие их половую принадлежность. Разница в развитии ведет к различиям в поведении, а значит, неизбежно должна отразиться на процессах воспитания и социального взаимодействия детей и взрослых.

Установки и предпочтения, связанные с полом

Установки и предпочтения, связанные с полом, являются своеобразными вторичными наслоениями на половые различия в развитии и поведении. Без какого-либо специального обучения дети приобретают черты, которые отчетливо свидетельствуют об их половой принадлежности.

Типичная ситуация

Живем мы с Митей вдвоем в однокомнатной квартире. И каждый вечер у нас возникает спор из-за того, что смотреть по телевизору. Он мои сериалы критикует, а меня просто трясет от его футбола и реслинга. А если я запрещаю ему любоваться на эту гадость, так он включает игровую приставку и играет в свои «мордобойки».

Понаблюдав за естественным поведением ребят двух-двух с половиной лет, мы заметим массу различий. Девочки предпочитают разглядывать, срывать, собирать цветочки, листики и травинки. Мальчики отдадут предпочтение камушкам, палочкам и стекляшкам. Юной барышне не придет в голову посадить к себе в карман лягушку или просто так держать в кулаке дождевого червя. Зато все это можно ожидать от юного кавалера. Мальчики с упоением и азартом будут играть дохлыми жуками, бегать наперегонки. Девочки делают это не только гораздо реже, но и оценивают такие поступки как шалости. Пожалуй, не найдется ни одного мальчишки, чьим любимым литературным персонажем была бы Золушка. Но среди девочек таких будет немало. Стоит задуматься, почему так происходит.

Различия в психической организации юных представителей разных полов сказываются на их восприятии окружающего мира, отношении к отдельным его сторонам и составляющим. Эти отношения называются установками и предпочтениями.

Последние десятилетия все большей популярностью пользуется точка зрения, в соответствии с которой установки и предпочтения считаются врожденными. В пользу ее свидетельствуют реальные факты.

Казалось бы, что может быть проще: девочки подражают своим мамам, а мальчики копируют поведение пап. Но даже в неполных семьях, где воспитанием детей занимается один родитель, а у ребенка перед глазами пример лишь маминого (реже папиного) поведения, предпочтения, связанные с полом, проявляются в психике и поведении детей. И даже их количественные показатели или живучесть не будут ниже.

Если бы дело было только в гормональных различиях, то несхожие установки мальчиков и девочек появлялись бы ближе к периоду полового созревания последних, а не с первых лет жизни детей.

В приведенном выше примере мать жалуется на то, что ее предпочтения в корне отличаются от предпочтений сына. Ее мальчик демонстрирует явный мужской вкус. Ему нравятся передачи, где участники сами влияют на происходящее. Идентифицируя себя с ними, ребенок упивался остротой ощущений и динамичностью происходящего на экране. Мать же предпочитает следить за медленно развертывающимися событиями, сопереживать героям и героиням телепередач. Сыну непонятно, что в подобной «тягомотине» может привлекать мать, а ее возмущает извращенный вкус мальчика, неотрывно следящего за каким-то мячом или шайбой, балдеющего от вида насилия и крови.

Решение в данной ситуации, конечно, может быть найдено. Но речь идет не о том, кому и в какое время владеть голубым экраном. Проблема состоит в несовпадении установок и предпочтений этих родных и близких людей. Здесь причиной психологического отторжения становится генетическое родство. Ведь будь аналогичный вкус у какого-нибудь постороннего мальчика, женщина не обратила бы на это внимания или сочла бы его результатом дурного воспитания. Но ей не в чем упрекнуть себя, а, тем не менее, разногласия существуют.

Установки, связанные с полом, коренятся в подсознании человека.

Субъект не в состоянии понять и объяснить происхождение установок. Это не только половое влечение, которое пробуждается в подростках и юных представителях обоего пола. Это, в первую очередь, врожденная и необъяснимая тяга к тому, что способно вызвать у нас положительные эмоции и чувство удовлетворения запахом, звучанием, видом активности, ситуацией. Ученым еще предстоит разобраться в механизмах эмоциональной избирательности мужчин и женщин. Но то, что они существуют, несомненно.

Переделка любых установок – дело трудно осуществимое, почти безнадежное. Процесс переделки порождает психический стресс, выдержать который под силу далеко не каждому индивиду.

Поэтому существование предпочтений, связанных с полом, лучше учитывать заранее. В крайнем случае можно обратить внимание на установки и предпочтения, формируемые в ходе воспитания и связанные с усвоением некоторых правил поведения. О них и пойдет речь далее.

Старший брат, старшая сестра

Если в отношении первенцев мнения родителей расходятся: одни хотят сына, другие жаждут иметь девочку, – то в отношении половой принадлежности остальных отпрысков вопрос решается достаточно однозначно. Подавляющее большинство родителей мечтают иметь и сыновей, и дочерей.

Однако для развития младших детей далеко не безразлично, кого иметь в качестве старшего члена семьи – брата или сестру. Остановимся на этом вопросе подробнее.

Типичные ситуации

Замучили меня совсем мои мужчины. То ли дело у подруги. Дочке восемь лет, а она и по дому помогает, и учится на одни пятерки, и за младшим братом смотрит. Когда такая Марина есть, никакая нянька не нужна. Тут можно не только третьего, а и четвертого рожать.

У нас два старших сына. Очень уж дочку нам с мужем хотелось. Теперь Даше четвертый год пошел. Разбойница растет. Все у мальчишек перенимает. В куклы совсем не играет. Ей бы что-нибудь ломать, куда-нибудь лазать или сесть верхом на Бориса и лупить его.

Дети подражают родителям, но разрыв между ними слишком велик. Интеллектуальный, физический и социальный уровни взрослых недостижимы для ребятишек первых лет жизни. Им гораздо проще тянуться за старшими детьми. Неслучайно в семьях, где есть двое, трое и большее число ребят, возникают естественные группировки – взрослые и дети.

Если малыш может равняться на своих старших братьев и сестер, то его развитие протекает более гладко, у него возникает меньше проблем в общении со сверстниками. Темп социального становления такого ребенка ускоряется, а в поведении проявляются черты уступчивости, сговорчивости, доброжелательности, готовности делиться с другими.

Даже если разница в возрасте невелика, старшая сестра воспринимается младшим ребенком как своеобразный дублер матери или нянька. Старшие сестры с удовольствием играют с малышами, участвуют в процессе ухода за ними, с готовностью берут младших с собой, позже приобщают их к учебным занятиям. В целом это очень хорошо. Матери ценят подобную помощь. У них появляется больше свободного времени для себя и домашних дел. Но девочки часто проявляют чрезмерный авторитаризм и, не обладая той терпимостью, что свойственна людям взрослым, нередко склонны к занудливости, сварливости, повышенной требовательности и даже жестокости. Это, так сказать, одна сторона медали.

Если на попечении девочки остается младший братишка, то ее стремление доказать родителям свою способность справиться с ним может привести к необдуманным и нецелесообразным ограничениям его активности, включая физическую и исследовательскую. Находясь под давлением авторитета старшей сестры, мальчики раннего и дошкольного возраста предпочитают подвижным играм более спокойные занятия – настольные игры, конструирование, бумажные куклы, а в общении с ребятами – компанию девочек, подруг старшей сестры. В такой компании малыша полностью лишают инициативы, без конца берут на руки, тискают, сюсюкают, выполняют за него даже то, что он вполне может сделать сам. Подрастая, мальчики сбрасывают это девчачье ярмо. В пору ученичества они уже считают старших сестер занудами и доносчицами. Отношения между ними редко бывают теплыми и доверительными. Происходит психологическое размежевание детей по половому признаку.

У мальчиков стремление опекать младших братьев и сестер выражено менее заметно, чем у девочек. Это вызывает недовольство со стороны родителей, выражаемое в нареканиях и упреках в их адрес. Поэтому старшие мальчики испытывают наряду с ревностью к младшим и сильное чувство обиды. Зато малыши видят в старших братьях защитников, к ним прибегают за советом и помощью в делах.

Девочки легко перенимают у старших братьев мужской стиль поведения, характеризующийся большей независимостью, инициативностью, изобретательностью, своеволием, действиями с позиции силы. Это позволяет им легко занять позицию лидера в группе сверстников. Пользуясь своей безнаказанностью в семье, младшие девочки часто буквально терроризируют старших братьев, строят им различные каверзы, а чуть что, бегут жаловаться и ябедничать. Братья не стремятся вовлекать младших сестер в свои компании и приобщать к своим интересам. Но в силу подражательной природы детской психики девочки сами приобретают увлечения, присущие мальчикам. Они с удовольствием играют в войну, любят побороться, интересуются спортом.

Подрастая, девочки, имеющие старших братьев, приобретают высокую потребность достижения, стремятся доказать окружающим свою независимость и состоятельность во всем. С другой стороны, в них просматриваются черты обостренной женственности, поскольку они рано начинают воспринимать ребят из окружения брата в качестве добровольных рекрутов, потенциальных поклонников и кавалеров.

Воспитание детей разного пола – всегда удвоенная ответственность для членов семьи. Родители должны учитывать возможность возникновения психологических проблем, обусловленных непрограммируемым влиянием старших детей на младших детей другого пола, связанных с несовпадением врожденных установок своих сыновей и дочерей.

Мало покупать им разные вещи, предъявлять к детям разные требования, мало использовать преимущества, обусловленные наличием у родителей опыта общения с первенцами – родители должны научиться обходить подводные камни, связанные с влиянием детей разного пола друг на друга.

Гендерные стереотипы – стереотипы мужественности и женственности

Стереотипы мужественности и женственности проникают в наше сознание с детства. Они регламентируют нашу жизнь, вырабатывают особый взгляд на происходящее. Дети не являются исключением. Им достается даже больше, поскольку их сопротивление внешнему давлению пока невелико. Замечания в адрес их мужских и женских качеств порой больно ранят их психику.

Типичные ситуации

Маленькая принцесса, иначе не назовешь. Носик точеный, волосики мягкие, шелковистые, кожа словно светится. Вся такая изящная: шейка, ручки, ножки. И голосок нежный-нежный.

Сын – настоящий богатырь. Вес пять шестьсот и рост пятьдесят четыре сантиметра!

Что они ко мне все пристают? Как хочу, так и одеваюсь! Заладили: «Бейсболки только пацаны носят», «Такая стрижка тебе не идет. Ты бы еще налысо подстриглась!» Вот назло побреюсь. Пусть побесятся!

Любые стереотипы складываются постепенно. Они тесно связаны с культурой и являются, по сути, ее элементами. Усваиваются они в первые годы жизни и довлеют над нами на всем ее протяжении. Преодолеть их дано лишь единицам, тем, кто сумеет порвать с обывательской рутиной и не побоится возмутить общественное мнение. У большей же части людей эти стереотипы превращаются в систему взглядов, оценок и представлений о том, каким должен быть, как должен выглядеть и вести себя представитель сильной или слабой половины рода человеческого на разных этапах своего жизненного пути, в тех или иных обстоятельствах.

Примерами подобных стереотипов могут служить два первых высказывания взрослых, приведенные выше. В психике детей, чья внешность и поведение соответствуют принятым в обществе гендерным стереотипам, складываются предпосылки для формирования неадекватного самовосприятия, завышенной самооценки, чрезмерного самомнения и пренебрежительного отношения к окружающим их людям. Но это не самое страшное, поскольку такое мнение о себе легко может быть скорректировано и преодолено определенной системой воспитания. Здесь же речь пойдет о тех детях, которым от рождения или по складу характера предопределено отличаться от большинства, выделяться среди своих сверстников, противоречить стереотипности нашего мышления и восприятия.

Нет спору, прекрасно, если ребенок появился на свет крепышом и великаном, коли на то было соизволение природы, а будущие родители могут похвастаться отменным здоровьем. Но бывает, что малыши рождаются недоношенными. Велик процент слабеньких и хилых новорожденных. Есть ребята, отличающиеся плохим аппетитом, у которых один только вид и запах определенных блюд и продуктов вызывает рвотные позывы. Встречаются индивиды с замедленным темпом физического развития, по силе и ловкости уступающие большинству своих сверстников.

А теперь представим, что в числе таких детей оказался мальчик. Скорее всего, ему предстоит быть предметом насмешек своих знакомых и приятелей. У него нет достаточных возможностей доказывать кулаками свое право на существование, право быть и оставаться таким, какой он есть. Не только ребята, но соседи, учителя, просто прохожие, сравнивая его внешность и поведение со стереотипными образцами мужественности, сознательно или бессознательно приходят к заключению о его недостаточной годности. Раз ребенок не соответствует норме, а точнее, стереотипу, в чем-то одном, то он может оказаться плохим и во всем остальном. Примерно так строятся их рассуждения. В результате приятели начинают игры, не дожидаясь его прихода, принимая в компанию, отводят ему самые незавидные роли. Даже значительные школьные успехи таких подростков не могут вполне компенсировать отсутствие соответствия гендерным стереотипам. А когда речь заходит о полоролевом взаимодействии подростков, то в силу вступают своеобразные законы джунглей. Лишь те особи мужского пола могут претендовать на внимание «прекрасных дам», кто в полной мере отвечает их представлениям об «истинной» мужественности.

Как реакция на незаслуженно жестокое и пренебрежительное обращение, у мальчиков и подростков возникает искаженная система оценок. Достоинства своей личности преуменьшаются, недостатки раздуваются. Следствием таких трансформаций будут неадекватные психологические защиты, отсутствие веры в себя и людей, комплексы неполноценности, искаженные формы самовыражения.

В подростковом возрасте, когда внутренняя ориентация на стереотипы мужественности становится у ребят особенно острой, появляются особые формы поведения, носящие защитно-оборонительный характер:

♦ Тучные, рыхлые подростки прибегают к такой форме психологической защиты, как апатия. Их пренебрежение физической активностью может дойти до полного отказа от нее. Целыми днями они могут просиживать в залах компьютерных игр или дома у телевизоров, не интересуясь ни футболом, ни волейболом, ни лыжами, ни бегом. В лучшем случае они высмеивают сами себя, дабы предупредить нелицеприятные суждения и оценки окружающих.

♦ Малорослые, щуплые ребята могут чрезмерно бравировать показными чертами мужественности – сквернословием, агрессивностью, драчливостью, грубостью, безразлично-пренебрежительным отношением к девочкам, «крутизной».

♦ Чрезмерно худые и рослые подростки нередко прибегают к рационализации своего поведения, объясняя недостаток друзей-приятелей чрезмерной занятостью в школе, несовпадением своих интересов с интересами других ребят, их очень высоким или низким уровнем интеллектуального развития. Еще один способ защиты от недружелюбного мира – фантазия. Сексуальные и героические фантазии присущи именно этому контингенту мальчиков и юношей.

Гендерные стереотипы отношения к мальчикам регламентируют не только представления о надлежащем облике и поведении «истинных» мужчин, они дают оценку тому, являются ли их интересы и устремления, чувства и переживания такими, как того требует социально-культурная норма. По отношению к девочкам стереотипность тоже существует, но проявляется она не так явно и жестко.

Так, мальчикам не пристало долго грустить, мечтать о чем-то нематериальном. Иное дело копить деньги на настоящий кожаный мяч, мечтать купить мопед или крутую тачку. Слезливость, обидчивость тоже не входят в число одобряемых и достойных культивации качеств. Если мальчик увлекается цветоводством, вязанием или вышивкой, то до поры до времени он вынужден скрывать свои увлечения от сверстников.

С возрастом действие гендерных стереотипов внутри семьи несколько снижается: ребенка начинают принимать без оговорок родители и другие близкие родственники. Зато у других членов социального окружения их действие усиливается. Если дошкольнику простительно играть с девочками в дочки-матери или донашивать за старшей сестрой шапки и свитера, то школьнику это уже непозволительно. Допусти он подобную вольность, будет подвергнут жесткому остракизму и осмеянию.

В отношении к девочкам допускаются различные отступления и вариации гендерных стереотипов. Но и в девичьей среде они не утрачивают своего направляющего, регулирующего влияния.

Девочкам, например, простительно считаться плаксами, но недопустимо быть неряхами. Девочки могут выбирать, в чем им ходить – в юбочках или шортиках, брючках или чулочках, пользоваться бантами и заколками или обходиться короткой мальчишеской стрижкой. Спортивность или хрупкость, субтильность в равной степени могут быть привлекательными в глазах мальчиков и других девочек. Для девочек практически не существует запрета на какие-нибудь эмоции и переживания. Девочкам позволительно быть и хохотушками, и несмеянами, тихими и крикливыми, даже скандальными. Барышням простительно бояться, проявлять робость и застенчивость. А если девочка сорвиголова, нахалка и воображала – тоже не беда. Поэтому психическое равновесие представительниц прекрасного пола более устойчиво, а их личностное развитие протекает до поры до времени более-менее благополучно.

Однако в пору полового созревания стереотипы женственности активизируются в сознании юных особ, заставляя противоестественно видоизменять их поведение и характер.

Процесс первичной половой идентификации, происходивший в период дошкольного детства, привел к формированию в психике и поведении девочек устойчивых стереотипов. Подростковый возраст и сопровождающая его гормональная перестройка усиливают физиологические проявления женственности. Но в социальной сфере девочки-подростки ориентированы на мужской идеал. Подростки ценят независимость, честность, верность дружбе и слову, решительность и радикализм. Не правда ли, это черты мужского склада личности и поведения? Но именно они начинают формироваться у девочек 10–14 лет. А свойственный всем представителям этой возрастной группы негативизм толкает многих девчонок на демонстративное нарушение существующих норм и предписаний, лишь бы их действия шли в разрез с ожиданиями и требованиями взрослых.

В нашем примере с девочкой-подростком, к которому мы отсылаем читателей, налицо бунтарское поведение, выражаемое в стремлении разрушить предписания взрослых быть привлекательной и милой. Девочка готова пожертвовать многим, в том числе вниманием и благосклонностью мальчиков, лишь бы отстоять собственную независимость, право самой распоряжаться своей судьбой.

В стереотип женского поведения заложено следование моде. Школьницы 11–15 лет безропотно подчиняются ему в ущерб своей индивидуальности. Иметь и носить то, что считается модным, – один из основных принципов их поведения. Толстушки натягивают короткие юбки и оголяют пупки. Обладательницы роскошных шевелюр безжалостно прячут их под банданы, смазывают волосы гелем или обривают чуть не под нулевку. Этот перечень можно продолжить, но многие и так уже, наверное, узнали в этом описании своих знакомых девочек или родственниц.

Еще один женский стереотип возник не так давно благодаря средствам массовой информации. Кино, телевидение, журналы и плакаты рекламируют не просто тип женщины-вамп, а тип женщины-хищницы, обладающей солидной долей сексуальности и ведущей себя подобно настоящей захватчице. Ни капли застенчивости и романтизма. Она берет силой все, что ей хочется, включая мужчин. Современным девочкам-подросткам этот стереотип пришелся по душе. Многие из них включились в его тиражирование. Относительная новизна данного стереотипа приводит к возникновению стычек с родителями, которые, не владея самой последней информацией, рассматривают поведение дочерей как недопустимо вульгарное. А юные прелестницы лишь еще больше убеждаются в «отсталости» своих предков, их полной дремучести.

Однако девочкам следует помнить, что материнства, как непременного атрибута женственности, никто не отменял. И по завершении подросткового периода, девушек ждет еще одна перестройка, связанная с возвратом к истинным идеалам добра, преданности, нежности и всепрощения, без которых не может быть подлинной женщины, настоящей подруги и матери.

Подведем итоги

Природа создала людей, разделив их по признаку пола. Развитие представителей разных полов идет по-разному и в смысле темпа, и в смысле динамики, и в смысле специфичности склада личности и особенностей реагирования на сходные обстоятельства. История педагогики знала множество примеров ориентации системы воспитания на половозрастные особенности подрастающего поколения. К сожалению, во многом эти педагогические традиции стираются современными унисексуальными установками (все в футболках и кроссовках, все сидят за одними партами, все имеют равные права). Но социальное равенство полов не означает их физиологической, а значит, и функциональной, личностной, а значит, и поведенческой идентичности. Из мальчиков должны вырастать мужчины, из девочек – женщины, и это положение должно сохраняться при всем многообразии типов характера и поведения людей обоего пола.

Глава 4

Загадки воспитания

В предшествующих главах разговор шел о природной обусловленности характера и поведения представителей подрастающего поколения. Природа действует исподволь, иногда вопреки нашим желаниям, и пренебрегать ею нельзя. В противном случае нам грозят неприятности, а то и более серьезные проблемы.

Но человек не был бы человеком, если бы не пытался переделать себя и себе подобных по собственному усмотрению, в соответствии со своими желаниями и намерениями. Процесс воспитания другого существа не поддается жесткой алгоритмизации и логическому анализу. Он сродни искусству, полон неожиданных поворотов и таинственных загадок. Часть из них мы попытаемся раскрыть и поговорим о том, кто воспитывает ребенка и какую роль в процессе воспитания играют:

✓ жизненные стереотипы;

✓ подражание родителям;

✓ культурная среда;

✓ чужое влияние;

✓ встречная активность воспитанников.

Но это не значит, что задача воспитателя будет облегчена. Знания скорее лишь придадут уверенности взрослым, убедят их в правомерности-неправомерности принимаемых решений, необходимости и своевременности педагогических воздействий, помогут примириться с неудачами в этом деле.

Кто воспитывает ребенка?

Спектр мнений по вопросу воспитания детей очень широк. Кто в действительности осуществляет этот процесс? Кто должен держать его под контролем и направлять в нужное русло? Вопросы эти далеко не праздные. От ответа на них зависит количество социальных болезней, поражающих то или иное общество, зависит облик грядущих поколений и, в конечном итоге, судьбы конкретных людей, их отношение к себе и друг другу. Почему хорошая, дружная, работящая семья – отнюдь не гарантия формирования в ней полноценной личности ребенка? В то же время в семьях, где дети слова доброго не слышат, где брань, пьянки и побои – обычное явление, они вырастают нормальными, хорошими людьми? Почему современная школа при всей ее воспитательной направленности и гуманистической ориентации не может противостоять процессам криминализации общества? Почему в любые времена, при любой власти и экономическом строе были честные и порядочные люди и были воры и убийцы? Что позволяет детям беспрепятственно впитывать одни социальные нормы и напрочь отвергать другие?

Все эти разноплановые вопросы упираются в определение субъектов воспитания, то есть тех, кто планирует и осуществляет воспитательные воздействия, и тех, кто отвечает на них, принимая или отвергая заложенный в них потенциал. Субъектами воспитания являются общество и граждане, семья, школа, правовые институты, средства массовой коммуникации со стоящими за ними людьми и идеологией, родители и дети, в целом социальное окружение. Никто из этих субъектов не вправе взять на себя ответственность за конечный результат воспитательного процесса. Их согласованные или рассогласованные действия и методы создают пеструю картину воспитательных концепций, целей и воздействий, где каждый растущий гражданин выбирает свою дорогу, определяемую природными предпосылками и социальными условиями развития.

Воспитание – это всегда активный процесс сотворчества всех включенных в него субъектов и участников, от главных до второстепенных, от постоянных до случайных, ситуативных.

Чье влияние окажется решающим, приведет к формированию той или иной черты, мотива, убеждения, теоретически просчитать невозможно. И только практика, опыт реального взаимодействия дает нам ответ на вопрос, кто же воспитывает ребенка.

Типичные ситуации

У нынешних родителей до детей руки не доходят. То у них бизнес, то акции, то презентации. Вот и живут дети, заброшенные, но при живых родителях.

Многие уповают на школу. А я полагаю, что туда нужно приходить уже человеком. С головой и сердцем, умением улаживать свои проблемы. Образование, конечно, нужно, но оно не придаст человеку душевности, не сделает его честным, порядочным.

Я считаю, воспитанием дочери должна заниматься жена. Пусть они вместе в своих женских проблемах разбираются. Был бы сын, другое дело. Я бы с ним поговорил по-мужски.

Дома воспитывают, в школе воспитывают! Шагу ступить не дают! Надоели с приставаниями и наставлениями!

Обидно, что современная молодежь воспитывается по западным образцам. Наше поколение формировалось на примере классической русской литературы. Слова долг, Отчизна были наполнены для нас высоким смыслом. А из нынешних что вырастет? Поколение лавочников и проституток?

В процессе взаимодействия воспитанников и профессиональных, добровольных и невольных воспитателей возникает особый психологический феномен, который мы называем формирующей средой. Компонентами ее являются социальные ожидания, личностные диспозиции участников. Ждем мы друг от друга соблюдения социальных норм, воспроизводства существующих стереотипов поведения, включая гендерные, соответствия ситуации, то есть адекватного реагирования и проявления присущих нам индивидуальных черт (типологических, характерологических, личностных и других).

Индивидуальные особенности друг друга мы оцениваем на основе личного опыта и ранее усвоенных установок. Личностные диспозиции – это непосредственно складывающиеся или ранее сформировавшиеся в процессе взаимодействия отношения участников общения или совместной деятельности к качествам и поступкам друг друга, к тому, что они говорят, чувствуют, думают. Как всякие отношения, диспозиции могут быть:

♦ взаимно положительными;

♦ взаимно отрицательными;

♦ противоречивыми;

♦ амбивалентными;

♦ односторонне эмоционально заряженными.

Действенность воспитательных воздействий, общую продолжительность их влияния на поведение и личность другого человека, ответные реакции участников взаимодействия определяют социальные ожидания и личностные диспозиции.

Все мы без исключения обладаем социальной сензитивностью, выражающейся в чувствительности к мыслям, чувствам и состояниям другого, умении распознать его отношение к нам, предугадывать возможные реакции в ответ на наши действия. Даже маленькие дети тонко чувствуют состояние взрослых, неплохо прогнозируют их ответные реакции и иногда используют это в личных, корыстных целях. В сознании ребенка включается своеобразная программа: «Мама кричит на меня, грозится взяться за ремень. Но ведь она любит меня, жалеет. Значит, можно еще потянуть время. А вот поднимается отец, значит, нужно по-быстрому все складывать. Он не потерпит, чтобы кто-то сомневался в его авторитете. Рассердится, тогда несдобровать. Засадит читать часа на два, не меньше, а то и подзатыльник заработаешь». В результате ребенок, никак не реагировавший на материнские причитания и угрозы, мгновенно выполняет то, что от него ожидают родители, стоит только отцу приподняться с дивана, даже не ожидая, чтобы тот выразил словами соответствующее требование. В данном случае не страх движет ребенком, а существующая в рамках формирующей среды связь между собственным бездельем и недовольством отца, выражающаяся в диспозиции «лучше не связываться» или «себе дороже».

Важным элементом современного воспитательного процесса становятся средства массовой коммуникации и пропагандируемая ими поп-культура. Не обладая прочными нравственными устоями, дети принимают за норму «чернуху», льющуюся на них с экранов телевизоров и видеороликов в Интернете, из репродукторов, магнитол и музыкальных центров. Наблюдая тиражируемые многочисленными каналами смерть и насилие, слыша блатной жаргон и нецензурные выражения, ежедневно узнавая о коррупции чиновников и связи власть предержащих с преступными элементами, ребята начинают думать, что других способов существования просто нет: либо давить всех, невзирая на существующие нравственные устои, либо быть раздавленным самому. Противостоять этому может лишь запас нравственной прочности, обеспечиваемый любовью и добротой, с которыми взрослым нельзя опоздать.

Воспитание любовью и добротой должно начинаться с раннего детства. Ребенок ищет и нуждается в них не меньше, чем в опеке и пропитании. С возрастом они должны дополняться воспитанием трудом, интересным, посильным, вознаграждаемым, трудом физическим или интеллектуальным, но создающим что-либо на благо себе и другим людям. Желание отдавать себя безвозмездно, творить добро и создавать что-либо своим трудом является фундаментом будущей личности, которая при всем ее индивидуальном своеобразии сумеет противостоять любым неблагоприятным социальным воздействиям, сохраняя себя и духовность как величайшие ценности.

Дети должны четко усвоить, что ничто в жизни не дается просто так, без усилий и труда, кроме любви, которая ничего не требует взамен и вознаграждается такой же любовью.

Кто даст эти необходимые компоненты воспитания ребенку? Возможно, мать, семья, дом, Родина. Возможно, это будет литература классическая или детская, духовная или религиозная. А может, это будет случайный прохожий, попутчик или педагог, наставник, духовник, случай, в конце концов. Главное – не кто, главное, – чтобы это произошло в жизни как можно большего числа детей. И тогда мы будем застрахованы от многих неприятных вещей и переживаний.

Жизненные стереотипы

Жизненные стереотипы представляют собой цепь привычек, связанных с ними форм поведения и вытекающих из них черт характера. Возникают они под влиянием внешних условий жизни и деятельности, социальных запретов и свобод, режимов работы и отдыха, общепринятых способов удовлетворения насущных потребностей, распространенных среди членов данной общности вариантов структурирования времени, характера их социальной активности.

Образ жизни и привычки горожан отличаются от образа жизни и привычек жителей сельской местности. Ускоренный ритм жизни первых, насыщенность каждого промежутка времени разнообразными событиями рождают суетность и отстраненность. Общение жителей больших городов часто поверхностно, носит скорее ритуальный характер: «Привет!» – «Привет! Как жизнь?» – и разбежались. Пространственная удаленность мест их проживания, частично компенсируемая техническими средствами связи, приводит к подмене непосредственных контактов телефонными разговорами, «смсками», и тому подобное. Из отношений людей уходят теплота и душевность. Одно дело «отзвониться» и поздравить, скажем, с днем рождения или юбилеем, и совсем другое – провести вечер вместе за чашкой чая и именинным пирогом.

В небольших же населенных пунктах базарная площадь, колодец, берег реки, куда хозяйки ходят полоскать белье, становятся центрами общественной жизни. Здесь можно узнать все последние новости, поделиться радостью или печалью с соседями, обсудить события из области политики и экономики. Горожанам не понять, какое дело посторонним людям до того, кто к кому приехал, на сколько, зачем, что привез. У каждого ведь своих забот хватает. Зачем еще нагружать себя ненужной информацией? Селяне же с трудом привыкают к городскому времяпровождению в квартирах у телевизоров и компьютеров, или к ночным посиделкам за преферансом и бутылкой пива. От такого отдыха они устают больше, чем от физической работы.

Образ жизни в не меньшей степени определяет и поведение детей и подростков. Разные внешние обстоятельства порождают и у них своеобразные способы удовлетворения потребностей в новых впечатлениях, активности, общении, приобретении социального статуса.

Типичные ситуации

Перебрались мы в областной центр примерно год назад. В поселке совсем туго с работой было.

А здесь муж сразу устроился на работу в фирму, я в аспирантуру поступила. Квартиру купили. Но дети плачут, на все каникулы просят отправлять их обратно к бабушке и дедушке. Там у каждого своя компания была. С утра до ночи где-то носились. А здесь сидят на диване у телевизора. Спрашиваем: «Неужели хороших ребят в школе нет? Не надо быть такими зазнайками!» А они только плечами пожимают.

До пяти лет Игорь дома сидел с бабушкой. Ну, сами понимаете, возраст, последний внук, остальные уже взрослые почти. Лдаптировался он в саду нормально, нравится ему. С ребятами-то веселее. Но как он изменился: раньше тихий был, смирный, сидел, конструировал что-нибудь. Но теперь же это какой-то ураган. Только что на ушах не ходит! И не утихомиришь никак. Орет, носится, галдит. В выходные бы отдохнуть, а у нас Содом и Гоморра. Ждем – не дождемся понедельника, чтобы снова в сад отправить.

Обратимся к приведенным примерам.

Отрыв от привычного образа жизни привел к столкновению ребят с новыми жизненными стереотипами их же сверстников, но проводящих свое время как-то иначе. Чужеродность и непонятность этих стереотипов обусловливают у детей внутренний протест, возможную агрессивность, которые родители принимают за зазнайство. Ребята эти интуитивно стараются держаться вместе, хотя разница в возрасте раньше приводила к тому, что у каждого была своя компания. Их сплоченность, привязанность друг к другу вызваны скорее не взаимной симпатией, а общностью воспоминаний и сходством ощущений от переживаемого в настоящий момент. Грустное ностальгическое настроение, тоска по утраченному есть не что иное, как реакция на ломку привычного жизненного стереотипа.

Представьте, что вам пришлось сутки провести на вокзале или в аэропорту. Вас также охватит тоска. Вы также будете неприкаянно слоняться без дела, хотя работники этих учреждений не будут испытывать ничего похожего. Они, находясь в тех же условиях, что и вы, будут полны сил и энергии, ведь вокзальная жизнь привычна и понятна им. А что касается семьи, перебравшейся в областной центр, то, если бы в ней был один ребенок, он скорее адаптировался бы к новой жизни, перестроив свои представления и освоив новые стереотипные формы поведения. В данной же ситуации дети держатся друг за друга как за спасительную соломинку и свято верят в то, что старая жизнь была лучше нынешней.

Во втором случае изменение образа жизни ребенка связано с достаточно поздним поступлением в детский сад. До того им занималась в основном бабушка, которая успела воспитать уже не одного внука. Позиция самого младшего в большом семейном клане, скорее всего, привела к тому, что ребенок привык находиться на особом положении, предполагающем вседозволенность, наличие привилегий, всеобщую любовь и обожание. Родители видели ребенка лишь вечерами, когда он, набегавшись и наигравшись, удовлетворив свое любопытство, проводит остаток дня за настольными играми. Неслучайно в рассказе прозвучала фраза о бабушкином преклонном возрасте. Она, как человек пожилой, при всей своей любви к внуку уже не могла удовлетворять его потребность в активной познавательной деятельности, шумных играх в мяч, резвости и проказах, нормальных для возраста мальчика.

И вот ребенок после разгульной домашней жизни, когда его привычки спать допоздна, есть, что захочешь, делать, что душа пожелает, уже сформировались, попадает в детское учреждение, где на первом месте – режим, на втором – групповые занятия, проводимые по расписанию. Здесь одна воспитательница на двадцать пять-тридцать ребятишек. Ее задача – организовать совместную игровую деятельность детей, а не потакать своевольным выходкам каждого. А поскольку именно в возрасте от четырех до пяти лет у дошкольников наиболее сильно выражена потребность в одобрении взрослых, то, скорее всего, в саду мальчик ведет себя в соответствии с предъявляемыми требованиями. Но следование новым стереотипам (быть аккуратным, вежливым, сдержанным, делать, что говорят, ладить с детьми, не вызывать нареканий) привело к тому, что поведение ребенка дома резко изменилось. От былого спокойствия не осталось и следа. Поскольку дома меньше сдерживающих факторов, ведь здесь он по-прежнему на особом положении, то Игорь кричит и бесится, позволяет себе шумные проказы и выходки. Его поведение дома и в детском саду, по сути, противоположно. Старая позиция в новых социальных условиях привела к изменению характера ребенка.

Жизненные стереотипы порождают социально-типичные формы поведения и черты характера людей. Наличие типичных черт не отрицает нашу индивидуальность, но делает нас членами одной социальной общности, группы. Группа эта может быть достаточно большой или малой, но она обязательно имеет свои нормы. Реализуемые раз за разом ее членами, они обретают характер стереотипов.

Почему же тогда участники одной ситуации, члены одной группы не становятся точной копией друг друга? Да потому, что сила одних и тех же потребностей не равна у разных индивидов. Да и природные предпосылки играют не последнюю роль. Но, тем не менее, можно с уверенностью сказать, что определенные жизненные стереотипы порождают своеобразные типы характеров, как бы производят людей с определенным психическим складом. Ломка же стереотипов неизбежно отражается на характерологических особенностях детей, как, впрочем, и людей постарше.

Родительский пример и подражание

Одной из загадок воспитания является специфичность воздействия на ребенка примера близких людей и, прежде всего, родителей. Почему-то хорошее прививается с большим трудом, а плохое – как будто само липнет.

Типичные ситуации

Дочь с зятем живут отдельно от нас. Но внуки часто приезжают погостить или просто навестить. Их у нас двое – Танечка и Петруша. По характеру оба в отца. Бровь эдак одну поднимут: «Бабушка, ты что такое говоришь?!» И лодыри такие же. Уж лишнего не переложат. Верно говорят: не из роду, а в род.

Вот пишут, личным примером надо воспитывать. Мы с отцом с весны до поздней осени каждые выходные на даче трудимся, спины не разгибаем. А дочь наша лентяйкой растет. То ей к Вере надо, то с Катей договорилась. На огороде ничего не делает, так хоть дома бы порядок навела, похозяйничала. Мы в воскресенье вечером возвращаемся усталые, я за пылесос и тряпку берусь, отец в магазин за хлебом бежит. А она даже посуду за собой не помоет. Составит всю аккуратненько в мойку, так и стоит до меня.

Нелечке седьмой год пошел. Любимое занятие – рядиться. Все мои платья, блузки, платки достанет из шкафа и наряжается. Я не помню, чтобы такой была.

Ну что от ребенка ждать, когда родители алкоголики. Ходит по двору, матерится целыми днями или по помойкам шастает, бутылки собирает. Жалко, конечно, мальчишку. Но своим наказываю, чтоб от него подальше держались.

Специальные наставления, обучение часто дают осечку, зато дети прекрасно копируют то, что мы и не замечаем за собой.

Прежде всего дети копируют характерную для взрослых манеру поведения и обращения друг с другом. Наши непроизвольные жесты, ужимки подмечаются и воспроизводятся малышами, поскольку именно на выражение лица и пантомимику обращено внимание ребенка, слабо владеющего речью. Подрастая, дети начинают перенимать интонации и выражения, которые часто бывают в ходу в нашем общении вне зависимости от ситуации. Наблюдая за играми дошкольников, легко можно заметить, что они обращаются к игрушечным персонажам так, как мы обращаемся к ним, и проявляют свою радость, неудовольствие или злость, сопровождая их теми же самыми возгласами, которые слышат из наших уст.

Словесное оформление эмоциональных переживаний ребята заимствуют и друг у друга. Аналогичные чувства, состояния влекут за собой заимствованные повторы одних и тех же фраз. Так в детско-подростковой среде распространяются выражения типа клево, мировая пукалка, во, прикол, ну, блин, опа на и т. п. Зато когда возмущенная мама восклицает: «Выбрось немедленно эту гадость!», заимствований не происходит, ведь вместо брезгливости и негодования они испытывают восторг, смешанный с острым интересом. И в ответ мы слышим: «Мам, ну ты посмотри, какая красивая гусеница (лягушка и др.)!»

Однако нравственные принципы усваиваются детьми с гораздо большим трудом. Восточная мудрость гласит: «Сколько ни повторяй «халва», во рту слаще не станет». То же происходит при выработке нравственных устоев поведения. Сколько ни тверди ребенку, что чужое брать нехорошо, что врать некрасиво, что девочек обижать нельзя, фразы эти остаются пустыми словами, если не подтверждаются ежедневными практическими наблюдениями за поступками взрослых. А ребенок видит, что не только мама кричит на папу, но и папа на маму. Видит, как взрослые искажают истину, перекраивая ее под свои интересы. Мы говорим: «Уже половина десятого, отправляйся спать», и слышим ответ: «Ну что ты все врешь, еще только двадцать минут. Учишь не врать, а сама…». Нам такое преувеличение кажется совершенно естественным, а ребенок получает пример родительской неискренности. Требуя уважения к старшим, взрослые ущемляют права детей, попирают их право на собственное мнение. «Тебя никто не спрашивает!» – вот и весь сказ.

Мы с легкостью замечаем моменты, когда дети нарушают данные им предписания, самовольничают, заставляют нас краснеть, испытывать чувство неловкости. Тут уж замечания, упреки и наказания не заставят себя долго ждать. Зато мы не торопимся поощрить малышей за примерное поведение, а послушание считаем вообще само собой разумеющимся. Таким образом, взрослые не обращают внимания на детей, когда они ведут себя хорошо, и занимаются ими, если те совершили плохой поступок.

Потребность ребят во внимании со стороны других людей очень сильна, однако на практике взрослые занимаются позитивным подкреплением негативного поведения, то есть удовлетворяют потребность ребенка во внимании лишь тогда, когда он выступает в роли нарушителя дисциплины или попирает принятые нормы. В этом и состоит основная причина того, что плохое «липнет» быстро, а хорошее прививается с большим трудом.

По этой же самой причине в проблемных, асоциальных семьях дети отнюдь не всегда наследуют порочные черты родителей. Любые действия и поступки детей наталкиваются здесь на равнодушие отцов и матерей. А доброе слово, сказанное в нужный момент, проявленные заинтересованность и душевность могут творить чудеса.

Если мы хотим закрепить в характере и привычках лучшие черты своих наследников, то должны реагировать на достойные поступки детей или вообще не обращать внимания на их выходки, предоставляя ребятам полную свободу действий. Последнее широко практикуется в японской системе воспитания, где дети до шести лет пользуются вседозволенностью и неограниченной свободой, но преодолев этот возрастной барьер, ставятся в очень жесткие условия контроля и подчинения требованиям старших.

С началом процесса половой идентификации мальчики и девочки начинают подражать родителям одного с ними пола. Вспомним хотя бы пример с маленькой модницей, любящей примерять материнские платья и наряды. Такое поведение есть не что иное, как классическое подражание. Девочка, осознавая свою общность с матерью, повторяет ее действия и даже пользуется ее вещами.

Если ребенок растет в неполной семье, то необходимые образцы поведения считываются им с соседей, бабушек, дедушек, приходящих нянь или просто случайных знакомых. Однако и единственный родитель дает неплохой материал для подражания. Вольно или невольно он принимает на себя функции второго родителя. Поэтому у матерей-одиночек сыновья достаточно рано и очень неплохо осваивают образцы мужественности. Ведь мама сама занимается ремонтом, единолично принимает ответственные решения. При этом она подчеркивает, что работа и забота это мужская, и сын, когда подрастет, должен будет заниматься этим. Также и у мужчин-вдовцов и отцов-одиночек дочери рано начинают хозяйничать, выполнять разнообразные женские обязанности по дому, берут на себя роль слушательниц и утешительниц.

Интересы старших членов семьи отражаются на развитии склонностей и интересов младших. Это распространяется на музыкальные и спортивные пристрастия, театральные и кулинарные увлечения, профессиональные предпочтения и тому подобное. Речь здесь не идет о слепом копировании. Однако что-нибудь похожее, близкое, аналогичное обязательно пустит ростки и прорастет в неокрепших ребячьих душах.

Пожалуй, единственное исключение составляет любовь к чтению. Сколько бы книг не было в доме, как бы родители не старались привить детям интерес к ним, какими бы страстными читателями сами не были, любовь к книгам может и не появиться. И это случается очень часто. Современные дети не слишком жалуют подобный вид интеллектуального увлечения и отдыха, заменяя книги «видиками» и компьютерами. Ребята, проявляющие серьезный интерес к чтению, как правило, обладают визуальным типом мышления, то есть у них за каждым словом, а иногда и звуком стоит зрительный образ. Остальные же предпочитают напрямую считывать зрительную информацию, а не получать ее путем переработки словесной, представленной в виде условных знаков и символов, каковыми являются буквы.

Пример родителей порой играет отрицательную роль в выборе детьми будущей профессии. Не принимая, а порой в корне отрицая образ жизни своей семьи, подросток чаще всего связывает его с профессией своих отцов и матерей. Да, бывают фамильные династии, но это скорее исключение, а не правило. Профессиональные интересы складываются под влиянием общественного мнения, ситуации на рынке труда и занятости, того, о чем больше говорят, пишут, рассказывают средства массовой информации. Могут на выбор влиять и собственные способности, и мнение друзей. Родительский пример и родительские установки оказываются в этом списке чуть ли не на последнем месте. Правда, при выборе места учебы или будущей работы старшеклассники могут руководствоваться решением старших членов семьи, подчиняться ему. Но это профессиональный выбор, а не профессиональные интересы и предпочтения. Подростки идут на это из душевной лености или неуверенности в себе, а потом занимаются тем, что им навязали родители, без всякого удовольствия.

Подражание относится к числу бессознательных механизмов процесса социализации. Стремление к подражанию возникает у ребенка по отношению к людям старше их по возрасту, выше по социальному положению, имеющим явное интеллектуальное превосходство. Родители соответствуют всем этим критериям. При взаимодействии с ними дети прибегают к подражанию из уважения и ради собственной безопасности. Поэтому роль отца или матери сопряжена с особой ответственностью – ответственностью за судьбу другого человека.

Поступки родителей, их поведение в различных ситуациях самым непосредственным образом влияют на развитие личности ребенка. Воспитывают не только слова, не столько применяемая система поощрения и наказания, а сам тип нашего существования, мелочи и детали, о которых мы порой даже не задумываемся.

Аккуратность воспитывается не призывами к порядку и чистоте, не зависит от мягкости или жесткости наказания их нарушителей. Формирование этого качества в детях зависит от того, садимся ли мы есть за стол, покрытый чистой наглаженной скатертью, испытываем ли чувство гадливости при виде крошек, объедков, оставленных на кухне или обеденном столе, всегда ли имеем под рукой чистый носовой платок или обходимся рукавом, думаем ли о том, что после нас другие будут пользоваться ванной или туалетом, стремимся ли поддерживать порядок в малом (на рабочем столе, в сумочке или шкафу), куда бросаем обертку от мороженого или пустую пачку сигарет. Аналогично формируется и любое другое качество. Оно соткано из мельчайших проявлений, которые дети, не задумываясь, копируют с тех, кого видят, с кем общаются каждый день, чье существование для них так же привычно, как воздух, смена дня ночью, шум листвы под дождем. Это то, что впитывается с молоком матери и остается с нами навсегда.

Врастание в культуру

Культура – важный социализирующий и воспитывающий фактор. Приобщение к ней происходит посредством литературы, искусства, музыки, театра, кино, живописи, архитектуры. Думаем, что и научные открытия можно отнести к разряду культурных достижений. Культура отражается в обычаях, обрядах, верованиях, фольклоре, народно-прикладном искусстве, воплощенном в предметах быта, общем укладе жизни людей.

Все достижения цивилизации, накопленный ею культурный, научно-технический потенциал воспринимаются новыми поколениями как нечто данное, само собой разумеющееся. Странно, но когда-то люди не знали пушкинских творений, обходились без автомобилей, телефонов и телевизоров, не пользовались антибиотиками и удобрениями. Но именно предшествующие поколения создали то, чем сегодня мы пользуемся столь свободно, а порой жестоко, разрушительно, подобно вандалам. В памяти многих останутся разрушенные храмы, диссиденты, костры из книг, скабрезные слова на заборах и стенах домов.

Наряду с официальной культурой в обществе существует и развивается контркультура. Элементами ее в свое время были искусство авангарда и андеграунда, театр абсурда, бардовские песни и многое другое. Постепенно они могут быть ассимилированы общей культурой или исчезнуть из нее навсегда. На границе между культурой и контркультурой существует детская и подростковая субкультура, создающая особый язык, мало понятный непосвященным, свою музыку, песни, моду, анекдоты про Вовочку и крокодила Гену, и т. д.

Типичные ситуации

– Дай алгебру списать.

– Про рыночные отношения слышал? Гони деньги, дам.

(Из разговора двух подростков)

Пати у Децла дома – это круто!

Музыка на всю катушку с ночи до полудня. Заходят друзья, на каждого по три девчонки. Вечеринка будет жаркой, соседи будут в шоке…

Если, если, если надоело,

Двигай, двигай, двигай, двигай телом…

(Отрывки из молодежных шлягеров)

Сама по себе культура пассивна. Ее пропагандой и распространением должны заниматься люди. Задачи эти во многом возложены на учреждения образования – детские сады, школы, учреждения дополнительного образования. Они по мере возможности осуществляют этическое, эстетическое и нравственное воспитание представителей подрастающих поколений.

Но приобщение к культуре и врастание в нее начинается значительно раньше. Слушая напевы колыбельных песен, малыш с рождения погружается в глубинные слои народной культуры, научается различать тончайшие нюансы родного языка, его мелодического строя, начинает дифференцировать звуки речи от других звуков и шумов. Элементы культуры несут в себе и предметы быта. Неслучайно наши предки старались сделать их не только удобными и практичными, но и красивыми, используя резьбу, чеканку, роспись, вышивку и другие приемы, в которых узнавалась рука мастера, отражались его эстетические пристрастия.

С развитием поточного промышленного производства этот источник во многом иссяк. Поэтому так важно приобщение детей к истокам национальной культуры, противостоящей космополитическому влиянию поп-культуры – некоего суррогата, появившегося во второй половине XX века и представлявшего собой пеструю смесь всевозможных элементов культуры и современных технологий, широко рекламируемую средствами массовой коммуникации. Яркие пластиковые пакеты, майки с надписями и ликами поп-звезд, бейсболки, видеоклипы, шлягеры и ремейки – вот ее осколки, легко проникающие в неокрепшие души ребят.

Какие культурные образцы выносят современные мальчишки и девчонки из мира детства в мир взрослости? Песню «В лесу родилась елочка» и образы Микки Маусов, Гуффи и русалочек, вытеснившие других детских персонажей? Пластиковые бутылки с газированными напитками, компьютерные игры и анимацию? Далеко не все ребята знают, что такое кулебяка или крошево, но все прекрасно разбираются в гамбургерах и чипсах, фантах и колах. Увы, это не означает их приобщения к мировой культуре, а свидетельствует лишь о засилии поп-культуры.

Классическое образование, начало которому было положено в эпоху эллинизма, дает нам образец воспитания молодых людей средствами культуры. Занятия науками служили средством формирования интеллекта, оттачивания остроты ума, тренировки памяти и наблюдательности. Изучение искусств (музыки, живописи, ваяния, поэзии, танца) и овладение хотя бы частью из них являлось способом формирования духовности и рефлексии, когда через чувства и переживания молодые люди шли к пониманию своего Я, достигали нравственного совершенства. Изучение общественного устройства, прав и обязанностей его граждан вело к развитию свободы и ответственности, выработке гражданской позиции. Наконец, религия и неотделимая от нее религиозная этика обеспечивали духовную чистоту, задавали систему морально-нравственных эталонов, давали веру, столь необходимую в минуты испытаний. Занятия же физической культурой и спортом совершенствовали тело, закаляли дух. Таким образом, посредством влияния разнообразных компонентов культуры происходило развитие различных сторон личности юношей, получавших образование в тогдашних гимназиях и академиях.

Возрождение этой системы воспитания возможно и в наши дни, но не в условиях массовой школы, которая начала выхолащивание идей классического образования еще в восемнадцатом веке, когда появилось разделение понятий образование для народа и образование для избранных. В первом случае происходил отказ от культуры. Детей учили не языку и наукам, а грамоте и элементарному счету. Искусство и право были отброшены как непонятные и ненадобные плебеям и простолюдинам. Религиозное просвещение сводилось к заучиванию одной-двух молитв, пропаганде морали, поддерживающей интересы господствующих классов. А физическое воспитание было заменено обучением ремеслам. Основная часть населения не получала даже этого. Единственное, что не могли отнять у людей, – их язык. Через него и народный фольклор происходило сохранение и умножение народной культуры, теперь уже носящей национальный характер.

В XIX веке в России появляется особая группа людей – интеллигенция, взявшая на себя роль носителя, хранителя и творца культурного наследия. Само слово интеллигент становится синонимом понятия образованный. Оно предполагает знание языков, возможность приобщения к высочайшим образцам мировой художественной культуры, широкий кругозор, творческую созидательную направленность интересов, гуманизм. К числу интеллигентов относились люди различных сословий, классов и национальностей.

Революционное переустройство общества, начавшееся в первые десятилетия XX века, попыталось свести к минимуму влияние культурного наследия прошлого, создать на его руинах новое революционное искусство, имеющее целью служение народу. Эти искания отражались и на системе образования. Содержание образования было наполнено новыми идеологическими установками, которые смешивали национальное с интернациональным, всеобщее с мировым, общедоступное с народным, подменяя одно другим.

Перед поколением, появившимся на свет на рубеже тысячелетий, встала проблема, к какой культуре отнести себя, в какую пускать свои корни. В ту, что намалевана и расклеена на заборах и столбах, в ту, о которой рассказывают в школе, или в ту, что льется из радио– и телерепродукторов и наушников? Выбор здесь достаточно широк. Но какой правильный?

С первых лет жизни ребенок должен получать ориентиры, способные помочь ему отринуть все наносное и стать поистине культурным, образованным человеком, живущим не по принципу «после нас хоть потоп», «после нас хоть трава не расти», а обладающим здоровьем и умом, моральной чистотой и нравственной зрелостью, вкусом и чувством меры, умеющим пользоваться своей свободой, ответственно относящимся ко всему происходящему с ним и вокруг него, старающимся сохранить и преумножить то, что досталось ему в наследство от предшествующих поколений. Семья, учреждения образования, культурные и просветительские организации обладают средствами и возможностями, чтобы дать эти ориентиры молодым людям.

«Что за прелесть эти сказки!» – восклицал А. С. Пушкин, слушая свою няню. Мы повторяем его слова вслед за ним. В сказках есть все для того, чтобы процесс врастания в культуру успешно продолжился в период дошкольного детства. Они не только формируют у ребенка представления о добре и зле, задают верные нравственные ориентиры, но и развивают его эмоциональную сферу, учат сопереживанию, дают ему чувство языка. Через искусство в его подлинных образцах и проявлениях лежит самый короткий путь к сердцам и умам маленьких граждан. Талантливость детей проявляется с огромной силой, если за дело берутся не менее талантливые педагоги и наставники. А художественный вкус, сформированный в детстве, не подведет и не покинет человека никогда.

Следующая ступень социализации ребенка, следующий шаг его врастания в культуру состоит в приобщении к сокровищнице научных знаний. Способность оценить красоту и изящество математических выражений и формул, стремление разобраться в сущности физических явлений и химических преобразований, почувствовать глубину идей Канта и Гегеля дают подросткам занятия науками. Наука движет вперед цивилизацию, она же удерживает человечество от совершения роковых ошибок, способных уничтожить все живое на земле, в глубинах океана и даже в космосе.

Однако не следует думать, что конечной задачей совокупных усилий всех перечисленных агентов процесса социализации является создание помеси домостроевских идеалов с кодексом строителя коммунизма.

Врастание в культуру предполагает выработку таких позиций и установок, которые при всей отягошенности культурным багажом позволяли бы человеку сохранить свою индивидуальность, реализовать свое право на свободный выбор и самореализацию.

Чужое влияние

Под чужим влиянием понимаются такого рода социальные воздействия (информация, образцы поведения, наставления), которые не исходят от членов ближайшего окружения, но вызывают такие изменения в характере, поведении и сознании детей, которые не были запланированы и ожидаемы. При этом родители, родственники, педагоги не признают за собой ответственности за происходящее с ребятами и либо смиряются с ним, либо возмущаются, либо радуются ему.

Типичные ситуации

Ничего не скажу, Лидочка очень хорошо влияет на Сашу. Он и за собой стал следить. По вечерам нигде не болтается. Сидят дома, занимаются или музыку слушают. Она девушка серьезная, распускаться ему не дает. А то уж, думали, и девятый класс не закончит. Теперь собирается на автомеханика учиться и работать параллельно в мастерской.

Пока маленький был, болел часто, слабенький рос. Боялась, что простудится, или обидит кто-нибудь. Старалась при себе держать. Вот он и вырос… Что другие скажут, то и делает. Который уж раз замечаю, из дома стали деньги пропадать. Сейчас развелось наркоманов, токсикоманов. Говорят, они к себе других завлекают. Вдруг и с Толиком такая беда приключится? Как же мне жить после этого?

Раньше, что ни вечер, Верунька бежит ко мне или по телефону звонит: «Бабушка, мне с тобой одно дело обсудить надо». Теперь же по месяцу не показывается. Некогда ей, видите ли. Задурили совсем девчонке голову, внушили, что у нее данные, есть шанс попасть на международный конкурс. Она и рада стараться. Занимается своими танцами с утра до вечера. Я так считаю, девочке танцы нужны для гибкости, для общего развития. А гонять ее, как лошадь, да отпускать неизвестно куда в четырнадцать лет – это не дело!

Придумали моду худеть. Хлеб не ест, мясо не ест, макароны, каши не употребляет. После пяти вечера вообще ничего в рот не берет. Покупайте ей сок и киви. Теперь на шейпинг записалась. Бешеные деньги за каждое занятие платит, да еще на какие-то гели и таблетки у отца деньги просит. Здоровье загубить недолго. Думает, она кому-нибудь, кроме папы с мамой, нужна будет больная?

Для того чтобы чужое влияние оказалось действенным, необходимо, чтобы оно исходило от значимого для ребенка лица. Для дошкольников таковыми являются дети старше их по возрасту, контактирующие с ними, уделяющие им внимание, или даже сверстники, но опережающие их по темпу социального или интеллектуального развития. Поэтому дети 2–7 лет поддаются влиянию старших братьев, сестер, пусть и двоюродных, троюродных. Поэтому они тянутся к ребятам знающим, инициативным. И по этой же причине дети из благополучных семей легко «набираются гадости» у сверстников, чье детство не так безоблачно, кто успел познать черную сторону жизни. Значимыми другими могут оказаться для ребенка воспитатели, если он посещает детский сад или другое образовательное учреждение для дошкольников.

Для младших школьников значимыми фигурами в первую очередь оказываются учителя и одноклассники, отмеченные педагогическим вниманием. На втором месте стоят лидеры ребячьих группировок и компаний. Ради завоевания авторитета в среде сверстников ребята 7—11 лет способны как на благородные поступки (принести в класс для праздника или репетиции музыкальный центр, пожертвовать на занавес домашние шторы и т. п.), так и на те, что трактуются родителями как воровство. Прихватив дома немного денег, ребята могут накупить на них жвачек, сосулек, газировки и угощать день-другой своих приятелей, не требуя от них ответных действий. Однако попросить деньги у взрослых или признаться им в совершенном духу у них, как правило, не хватает.

Число значимых других резко возрастает к подростковому возрасту. Лидеры подростковых группировок имеют ни с чем не сравнимое влияние на ребят старше 11–12 лет. Правда, выдвигаются на позицию лидера теперь по иным основаниям. Школьные успехи и лестные отзывы учителей уже не так важны, как ускоренное физическое развитие и половое созревание. Лидируют подростки, наделенные качествами сексапильности, физической силой, ловкостью и выносливостью, умением держаться на людях и в компании, имеющие в своем распоряжении дорогие и модные вещи. Нередко в этом возрасте ребята влюбляются. И тогда объект обожания становится фигурой особо значимой. Ради нее совершаются самые безумные поступки, происходят невообразимые метаморфозы. Противостоять этому влиянию не только бесперспективно, но и опасно для родительского и педагогического авторитета. Попытки очернить, раскрыть глаза, образумить влюбленного подростка, хоть мальчика, хоть девочку, могут закончиться скандалом, побегом из дома и даже попыткой самоубийства.

В число значимых для подростков других попадают и взрослые люди, обладающие качествами, ценимыми в этой среде. Например, для девушек идолом и оракулом может стать человек с прекрасной фигурой, исключительными внешними данными и состоянием. Кумирами миллионов являются топ– и фотомодели, эстрадные звезды, популярные артисты. Любая информация, исходящая из их уст, приобретает поистине магическое значение. Постараться приблизиться к избранному кумиру – мечта сотен тысяч школьниц. Юноши более податливы непосредственному влиянию. Но желание испытать острые ощущения, доказать свою крутизну позволяет им легко попадаться на удочку подначивания своих друзей-приятелей.

Чтобы уберечь ребят от пагубного влияния, лучше заблаговременно позаботиться о том, чтобы у каждого подростка был свой «конек», своя «изюминка», которой они могли бы «блеснуть» перед окружающими.

Чужое влияние – это влияние и рекламных образцов, распространяемых средствами массовой коммуникации. Если молодые люди видят не по одному десятку раз в день продвинутых молодых людей, тусующихся в веселой компании или обнимающих клевых девчонок с бутылками пива, то как не стать его поклонником, даже если вкус и запах этого напитка вызывает стойкие отрицательные реакции. Если излюбленной темой телевизионщиков не перестают быть юные наркоманы и проститутки, то число их будет и дальше расти, хотя бы потому, что молодые люди и девушки 15–18 лет хотят попробовать это на себе из чистого любопытства. Причем чем престижнее школы и учебные заведения, где подростки обучаются, чем выше достаток семей, тем шире распространенность этих явлений. Немногие столичные вузы и школы могут похвастаться тем, что в среде их учащихся нет любителей ширнуться или покурить травку, что девушки получают свои сногсшибательные наряды исключительно из рук любящих родителей, бабушек и дедушек. Да и провинция не сильно отстает от столицы в этом вопросе.

Мы не ставили своей целью пропагандировать здоровый образ жизни или рассказать о профилактике наркомании, пьянства, табакокурения, помощи ребятам, уже пострадавшим от этих социальных язв. Мы ограничились лишь объяснением социальных причин в надежде, что осознание удержит от рокового шага хоть малую часть молодежи.

Податливость чужому влиянию в целом является признаком инфантильности или детскости. Чем старше становится человек, тем больше он является творцом своего Я, лицом, ответственным за свою судьбу.

Встречная активность воспитанников

Ребенок – полноправный участник воспитательного процесса, его субъект. Это означает наличие у него чувств, сознания, воли и собственной активности.

Типичные ситуации

Упрямство – наша фамильная черта. Никто никому не уступит. Соседям, вероятно, не раз приходилось быть невольными свидетелями наших семейных разборок. Мы все очень любим друг друга. Поэтому и кричим, возмущаемся несовершенством, а может, думаем, что так быстрее дойдет до другого.

Стараешься для детей, а наталкиваешься на черную неблагодарность. Из-за них не вышла второй раз замуж, хотя могла. Все думала, как приведу в дом постороннего? А недавно дочь заявила: «Дура, что мужчину не нашла. Сейчас бы хоть жили по-человечески». Сын замкнулся последнее время, слова из него не вытянешь. На все отвечает, чтобы не приставали и оставили его в покое.

Воспитание – такой же вид совместной деятельности, как, скажем, пение дуэтом, и «партия» воспитанника заключается не только в послушании, подчинении требованиям, выражении покорности.

Встречная активность детей в ответ на те или иные воспитательные воздействия (предписания, похвалу, наказание, совет, предупреждение, инструктирование, личный пример, контроль, постановку и изменение целей, регулирование условий) заключается во внешней или внутренней активности.

С внешней активностью все более или менее понятно. Раз ребенок смеется, улыбается – значит, рад; плачет, просит прощения – осознал свою вину, а продолжает делать свое дело – еще не понял, чем ему это может грозить. Перечисленные формы ответных реакций относятся к числу реактивных, то есть являются прямым следствием действий воспитателя.

Но активность ребенка может заключаться и в сдерживании своего поведения. Наблюдатель не сможет заметить каких-либо изменений. Кажется, что ничего не происходит, а на самом деле внутри у ребенка идет колоссальная работа. Чтобы наглядно представить напряжение, которое испытывает ребенок, сопротивляющийся воспитательному воздействию, вообразите себя застывшим на месте с поднятой ногой. Вы сопротивляетесь силе притяжения, и работа эта более трудна, чем обычная ходьба. Сопротивление требует гораздо больших усилий, чем реактивное поведение, хотя тоже является формой ответного реагирования, пусть и незаметного внешне.

Психическая активность (переживания, мысли, образы, воспоминания, фантазии) – такая же естественная ответная реакция на воспитательное воздействие. Но мы часто забываем, что в них выражается встречная активность ребенка. Нам порой кажется, что ответ «да» или кивок головой являются единственно правильными реакциями детей на наш вопрос «Ты понял?», только они подтверждают, что цель воспитательного воздействия достигнута. Но ведь подобное заключение может быть и неверным. Наши ожидания довольно часто оказываются обманутыми.

Так, мы обнаруживаем, что, несмотря на предупреждение, ребенок не сделал уроки, не прибрал в комнате или не сходил в магазин, не навестил бабушку, а все это время просто болтался без дела. Возмущение, праведный гнев, долгие нотации станут ответом на подобное поведение. И только в очень редких случаях мы зададимся вопросом, почему все произошло именно так? Может, произошло какое-то событие, которое для мальчика или девочки оказалось более важным, значимым, или они узнали о чем-то, что вытеснило нашу просьбу из их сознания? Может, ребенок таким образом решил выразить свое принципиальное несогласие с нашим решением, никак не учитывающим его мнение и интересы? Может, родительский авторитет пошатнулся, и теперь наш ребенок находится под влиянием другого человека? Очень важно разобраться в истинных причинах, порождающих подобную внутреннюю активность, кажущуюся со стороны бездельем, саботажем, пустой тратой времени.

Подойдем к этой же ситуации с другой стороны. Представим, что наше указание (просьба) выполнено. Но выполнено потому, что ребенок страшится нашего гнева, хочет задобрить или подольститься к нам, а потом получить что-то от этого показного послушания, или появился кто-то третий, перед кем нашему отпрыску выгодно было блеснуть примерным поведением. Какой из этих вариантов более опасен и нежелателен, решайте сами. Но и здесь более важной оказывается внутренняя активность (мысли, переживания, цели и смыслы), а не внешний результат.

На примере воспитания становится особенно понятным выражение «цель не оправдывает средства».

Средством воспитания должна стать встречная активность воспитанников, а не усиленный нажим со стороны. Именно возможная ответная активность должна определять выбор целей и задач воспитания, варьирование форм, в которые они будут облечены.

С возрастом не просто увеличивается степень вовлеченности ребенка в воспитательный процесс. Он начинает самостоятельно оценивать выбранные нами средства и методы, выдвигать на место наших свои собственные цели. Так, традиционно манипулируя хорошим отношением, озабоченностью ребенка нашим душевным состоянием, мы говорим: «Боже, почему так долго? Мы же волновались!» – и слышим в ответ: «Делать вам больше нечего. Ложились бы спать или посмотрели бы чего-нибудь по телику». То есть подросток нашел применяемые к нему средства воздействия недопустимыми, малоэффективными.

Примерно в возрасте 11–13 лет воспитанники пытаются подкорректировать своих воспитателей, часто прибегая к копированию воспитательных приемов воздействия, применяемых к его персоне. Если мы пытаемся управлять детьми с помощью посулов, подкупа, угроз или шантажа, то бываем крайне удивлены и возмущены, когда сами становимся объектами манипулирования. Из подражания нашим же типичным воспитательным приемам появляются подростки крикуны и скандалисты, обманщики и подлизы. Дети платят той же монетой своим воспитателям, которые криком пытались доказать необходимость подчинения, разбрасывались обещаниями, вовсе не собираясь их выполнять, пользовались лаской для обуздания ребячьих страстей или в качестве аванса за их покорность.

В 13–16 лет ребята становятся судьями взрослых, оказывающих на них воспитательное влияние. В этой роли они часто жестоки и несправедливы. Подростки осуждают родителей за то, что те жили не так, внушали им не то, учили не тому. Обычно эта позиция сопровождается бойкотом любых воспитательных воздействий и эмоциональной отстраненностью от общения с ними. Родители болезненно переживают этот период, рассматривая оценочную активность как проявление неблагодарности, стремление унизить их. Они забывают, что это лишь реакция на попытки продолжать воспитание старыми методами.

С этого времени начинается процесс самовоспитания. И роль социального окружения сводится к тому, чтобы в психике подростка доминировали социально приемлемые цели, а выбираемые средства не приходили в противоречие с его природными особенностями.

Неслучайно народная мудрость гласит, что воспитывать ребенка надо, пока он лежит поперек лавки, то есть пока встречная активность малышей совпадает по целям и направлению с внешними воспитательными воздействиями. В более позднем возрасте подобной гарантии уже нет. И лишь та система воспитания оказывается эффективной, которая лежит в одном русле с установками и личностными позициями воспитанников.

Подведем итоги

Воспитание принято называть искусством. Это своеобразное таинство. В нем практически невозможно заранее предугадать конечный результат. Речь может и должна идти о постановке целей и задач воспитания, выборе средств адекватным одновременно и целям, и особенностям личности воспитанников и воспитателей, и ситуациям, в которых разворачивается их взаимодействие. Да, лица, называющие себя воспитателями, несут ответственность за результаты своих многолетних или краткосрочных усилий, по выработке или корректировке характера и поведения, личности и Я-концепции воспитанников. Но они ни в коей мере не должны приписывать себе заслуг в этом деле. Как ни горько это звучит, неуспех – их вина (это они чего-то не учли, недосмотрели, вовремя не предупредили), успех – не только их заслуга.

Глава 5

Влияние взаимодействия различных факторов на характер и поведение ребенка

Чтобы объяснить поступки даже одного ребенка, нужно собрать и обобщить большой объем информации. Здесь важно все: и условия жизни, и предшествующие события, и количество повторов какого-либо события в прошлом, и то, как отнеслись к этому событию окружающие и сам ребенок. Анализировать и сопоставлять все эти факторы постоянно совсем не обязательно. Но иногда обстоятельства складываются таким образом, что такое объяснение полезно и для самого индивида, и для тех, кто с ним общается. Всесторонний анализ поведения необходим в педагогической деятельности. А поскольку всякий родитель имеет к ней непосредственное отношение, то разобраться в сложном многофакторном взаимодействии причин и обстоятельств, порождающих склад характера и особенности поведения хотя бы собственных детей, пожалуй, стоит. А для этого необходимо учитывать, в какой степени на формирование характера и поведение ребенка влияют его:

✓ особенности темперамента;

✓ природные особенности;

✓ мотивация;

✓ самовоспитание и внутренние противоречия;

✓ отношение окружающих и пр.

Характерологические особенности типов темперамента

Темперамент – свойство природно-генетически обусловленное. Характер, напротив, формируется при жизни под влиянием социальных условий. Характерологические особенности, в отличие от всех других (типологических, конституциональных, темпераментных, личностных), возникают в повторяющихся, стандартных социальных ситуациях и строго соответствуют им:

♦ под воздействием угрозы могут проявиться и сформироваться такие особенности, как храбрость и трусость, осторожность и безрассудство, собранность и растерянность;

♦ при необходимости принимать решения – вдумчивость и легкомыслие, робость и решительность, сообразительность и расчетливость или тугодумство и беспечность;

♦ в случае давления со стороны других людей – строптивость, упрямство или податливость, мягкотелость, конформность или нонконформность;

♦ при необходимости сделать нравственный выбор – честность, порядочность или подлость, предательство.

Этот список можно продолжать еще очень-очень долго. Но уже из приведенного перечня ясно, что к числу характерологических особенностей относятся эмоциональные, интеллектуальные, волевые и т. п. качества. В них выражается разное отношение к происходящему. А формируются они в результате убеждения, внушения, чьего-либо примера, то есть в результате воспитания, целенаправленного воздействия взрослых на сознание и поведение ребенка.

Черты характера достаточно устойчивы, но все-таки поддаются изменению. Они существуют годами и десятилетиями, но могут быть скорректированы целенаправленными усилиями самого человека или кого-то из его окружения. Например, когда подросток видит, что доброта и бескорыстие приносят только моральное удовлетворение, в то время как корыстолюбие и изворотливость – реальную материальную выгоду, он может захотеть избавиться от двух первых в угоду последним. Или девочка, видя, что ее скромность и застенчивость мешают ей в общении с развязными и нагловатыми подругами и приятелями, захочет поскорее избавиться от них, копируя чужие образцы поведения.

Формирование черт характера происходит через приучение и идет от контролируемого поведения к черте и ее последующему осознанию, а переделка – от осознания неугодности той или иной черты к изменению отношения к ситуации и копированию, демонстрации, насаждению такого поведения, которое связано с противоположной чертой.

Однако воспитание одной и той же характерологической особенности у кого-то происходит легко и быстро, а у кого-то с огромными трудностями. Базой для выработки характера является темперамент. Одни типы темперамента способствуют формированию каких-либо характерологических особенностей и препятствуют выработке иных, другие, наоборот, благоприятны для воспитания противоположных черт.

Типичные ситуации

Сегодня к нам на классный час приходили из психологической службы, изучали наш темперамент, чтобы набрать кандидатов в кадетский класс.

Оказалось, что я – холерик, а Эдька – флегматик. Кого будут брать и что лучше, не сказали, но мы расстроились из-за того, что на будущий год вместе учиться не будем.

Каждая мать хочет видеть своего ребенка счастливым. Добрым, отзывчивым, умеющим ладить с людьми, добиваться своего, чтобы в наше время не растерялся, а имел бы все, что нужно для жизни. Нынче рохлям и слизнякам места нет.

Наиболее тесно связаны с типами темперамента эмоциональные черты характера и черты, отвечающие за отношение к себе и людям, успех и неудачу, общественное признание или презрение.

Характер холериков часто называют взрывным. У холериков, склонных к экстремальным проявлениям эмоций и чувств, легко могут быть воспитаны жестокость, агрессивность, крикливость, слезливость, а проявление сдержанности и скрытности у них – большая редкость. Свойственная им тревожность может выражаться в подозрительности, мнительности, трусости, осторожности, нерешительности, страхе перемен, консерватизме и т. д. Просоциальная направленность холериков чаще всего обретает форму веселого нрава, некоторой легкости, поверхностности, пустозвонства, болтливости, любвеобильности, непостоянства.

Зная, что эти черты легко возникают в поведении детей и подростков холерического склада, можно с помощью специальной организации их жизни и деятельности предотвратить или ускорить их появление. А вот экспериментировать, пытаться сформировать противоположные или лучшие качества не следует. И уж если мы поставили перед собой такую задачу, то нужно быть готовыми к длительной и тяжелой борьбе с природными склонностями ребенка, и в этом случае без неусыпного контроля и жесткой системы наказаний никак не обойтись. Поэтому прежде чем поставить перед собой такую цель, необходимо не один раз взвесить свои возможности и силы ребенка, предусмотреть вероятные неудачи и рецидивы, спланировать меры по их предупреждению.

Сангвиники обладают наибольшим разнообразием свойственных им характерологических особенностей. Но и у них можно выделить типичные черты характера: решительность, целеустремленность, упрямство, настойчивость, предполагающие наличие достаточно сильного волевого компонента. Высокая степень контроля за эмоциональным состоянием в зависимости от условий может принять форму верности в дружбе и любви при сдержанности их проявлений. Сангвиники могут демонстрировать пылкость, ярость, холодность или чопорность, ничего при этом не испытывая. Таким образом, лицедейство – еще одна их характерная черта в любых видах (лживость, любовь к разговорам, рисовка).

Беззаботность сангвиников может основываться на везучести, высоком уровне развития способностей или сильных тылах. Она может сделать из них отъявленных лоботрясов, отчаянных, безрассудных искателей приключений, романтичных мечтателей. Высокая выносливость, свойственная людям этого типа, воплощается в трудолюбии, упорстве, одержимости, если дело, которым они занимаются, вызывает у них интерес, увлекает их своими конечными результатами. Они выказывают покорность судьбе, готовность нести свою ношу, до конца выполнить предназначенную им миссию, когда жизнь трудна и обстоятельства складываются против них. Социальная ориентация сангвиников делает их любимцами сверстников, и взрослые часто ставят их в пример. С возрастом из них вырастают законопослушные обыватели, гармоничные личности (по терминологии Л. Н. Гумилева) или люди, стремящиеся во всем следовать самым современным тенденциям.

Флегматичный тип темперамента служит хорошей базой для выработки таких черт, как последовательность, расчетливость и предусмотрительность. Великодушие и терпимость в отношении других людей они легко сочетают с некоторой скупостью, прижимистостью и бережливостью. Их отношение к вещам более уважительное и трепетное, чем к людям, они скупы на дружбу и любовь, но своим избранникам исключительно верны и преданны. В работе проявляют кропотливость и усидчивость, способны к устойчивым и однообразным действиям. Их преданность делу и идеям часто граничит с фанатизмом; злопамятность и мстительность в сочетании с умением быть благодарными дополняют их характер. Волевой компонент присутствует в характере и поведении флегматиков в не меньшей степени, чем у сангвиников. Косность и упрямство в равной степени свойственны им, как и корректность, чопорность, пытливость и осторожность.

В детском возрасте меланхолический тип темперамента проявляется в развитии таких черт характера, как робость, плаксивость, привязчивость. С возрастом они перерастают в стеснительность, обидчивость, романтическую мечтательность. Гурманы, эстеты – тоже чаще всего люди меланхолического типа. Свойственная им направленность от мира, от людей ведет к появлению разборчивости в привязанностях и знакомствах, замкнутости, проявлению щепетильности и высокомерия, свободомыслия и свободолюбия. В то же время типичной характерологической особенностью меланхоликов является отзывчивость, жалостливость, сентиментальность. Наиболее сильно у них бывают развиты именно эмоциональные черты характера, волевые представлены слабо.

Следует подчеркнуть, что связь характерологических особенностей с типом темперамента не фатальная, а вероятностная. Естественно, что у людей со сходными темпераментными проявлениями могут быть различные черты характера, поскольку не совпадают условия и обстоятельства их жизни. В то же время сходство характеров может наблюдаться у ребят с противоположными типами темперамента. Но это скорее случайность, нежели закономерность. Влияние природного и социального на поведение человека очевидно.

Для выработки одной и той же черты характера у разных детей требуется различный подход и разные средства. Сходные же воспитательные воздействия приведут к тому, что у индивидов с явно противоположными типами темперамента появятся несопоставимые, порой диаметрально противоположные черты.

Например, авторитарность и жесткий контроль приведут к формированию покорности, забитости у детей с меланхолическим типом темперамента, черт хитрости и изворотливости у сангвиников и мстительности, агрессивности у холериков, но они практически не скажутся на характере ребят-флегматиков. Принятие в расчет связи характера и темперамента, то есть природной и социальной обусловленности, и своевременная корректировка системы воспитательных воздействий позволит избежать нежелательных ошибок, принесет и родителям, и детям больше радости от общения.

Сглаживание и выявление природных особенностей

Природные особенности, к числу которых относятся типологические, конституциональные, темпераментные и половозрастные черты, появляются, разворачиваются и исчезают в соответствии с генетической программой. Повлиять на этот процесс невозможно. Но мы в состоянии сглаживать или выявлять необходимые, полезные природные особенности с помощью специально продуманной системы мер воспитания. Отсутствие или нарушение такой системы ведет к возникновению специфических проблем, которые можно охарактеризовать словами пословицы «Нашла коса на камень».

Задача сгладить, замаскировать природные особенности возникает довольно часто и не только для того, чтобы произвести благоприятное впечатление. Прежде всего, это нужно для облегчения процесса взаимодействия.

Типичные ситуации

Бабушка как-то умеет ладить с Женей. Я же просто из сил выбиваюсь, чтобы добиться толку. Девочка с детства очень тяжелая. Мы не говорим ей, что она нам не родная. Взяли ее совсем крошкой из дома малютки и с тех пор воспитываем как свою дочь. Но порой из нее такое лезет, за голову хватаешься.

У меня есть старший брат. Он штангист, спортсмен, кандидат в мастера. А я даже на юношеский разряд сдать не могу. Боб меня вечно хлюпиком дразнит. Нужно мне доказать ему, что воля и самолюбие у меня не меньше, чем у него. Да ничего не выходит. Из-за этого злюсь, кричу на всех, а брат только смеется…

Муж, чуть что не по нему, как ненормальный делается. Глаза выпучит, побелеет весь и орет, как бешеный. Мало с ним пятнадцать лет мучаюсь, и дочь такая же растет. Я между ними, как меж молотом и наковальней. Свекровь – хохлушка, свекор – армянин. И Верка, выходит, наполовину с национальными заскоками. Начнут кричать друг на друга, не знаешь, то ли валерьянку пить, то ли милицию вызывать.

Обратимся к нашим примерам. У девочки Жени природные особенности отличаются от психического склада ее родителей-усыновителей. Не только детям, но и взрослым бывает трудно понять то, чего нет в их личном опыте. Скорее всего, девочка проявляет упрямство и грубоватость, усиленные природным свободолюбием и несдержанностью холериков, а также обостренные возрастными особенностями переходного возраста. Бабушка, как человек более опытный, чувствует, что жесткий диктат даст лишь обратные результаты. Мать же, не понимая, ради чего дочь проявляет бездумное упорство, пытается взывать к доводам ее рассудка. Последнее абсолютно бесполезно, поскольку природно обусловленное поведение реализуется на подсознательном уровне. Когда же ей надоедает уговаривать девочку, она усиливает нажим, тем самым выявляя, обостряя и без того нежелательные природные особенности ее поведения, то есть грубость, несдержанность, тупое упрямство.

Сглаживание типологической неуравновешенности, эмоциональной эксцентричности, упертости, свойственных холерическому типу темперамента и проявляющихся у девочки-подростка, возможно в данном случае за счет использования либеральной системы воспитания. Хороший результат может дать и применение манипулятивных приемов. Если в беседах с девочкой постоянно подчеркивать, что она не маленькая и сама разберется в определенной ситуации, что она может поступать, как захочет, лишь бы потом не пожалела, демонстрировать относительную отстраненность и незаинтересованность в ее личной жизни, то обостренный рефлекс свободы найдет свое выражение в развитии качеств ответственности и предусмотрительности. Упрямству же просто не останется места.

Но часто либерализм претит родительскому сознанию. Взрослые, которые сами воспитывались в условиях жесткого и постоянного контроля, не могут переступить через себя и предоставить своим детям полную свободу. В этом случае можно прибегнуть к маленьким хитростям. Например, не высказывать свою точку зрения прежде, чем это сделает подросток, не проявлять явно свое отношение к вещам, которые его волнуют, держать своеобразный нейтралитет; свои решения облекать в форму рассуждения, даже сомнения. Мягкий юмор тоже бывает очень полезен, но не насмешки, которые больно ранят самолюбие подростков.

Нельзя апеллировать к собственному опыту и использовать в беседах с детьми выражения типа «Нас никогда…», «В наше время никто…». Лучше заменить их проявлениями искренней заинтересованности и любопытства. Такого рода манипуляции позволят сохранить в семье положительную атмосферу, обойти больные вопросы и сгладить противоречия без заметных потерь для здоровья и настроения детей, а также авторитета родителей.

Другой пример взят из рассказа шестиклассника. Случай, описанный им, построен на несовпадении конституциональных особенностей двух родных братьев, поскольку один унаследовал эти черты от матери, а второй от отца. Младшие дети любят подражать старшим.

Если разница в возрасте невелика, то между ребятами почти неизбежно возникают конкурентные отношения. Старший ребенок имеет ряд преимуществ перед младшим. Он выбирает занятия и увлечения в соответствии со своими природными склонностями. Младший лишен такой возможности, он идет по пути, проложенному старшим, стараясь догнать и перегнать его.

В нашем примере старший брат Борис, или Боб, вероятно, имеет конституциональный тип телосложения, близкий к атлетическому. Поэтому занятия тяжелой атлетикой не только пришлись ему по душе, но и позволили значительно преуспеть в них. Младший брат Бориса имеет другой тип телосложения. Даже упорные изнуряющие занятия спортом не дают должного результата. Они не приносят удовлетворения, а лишь становятся причиной неприятных переживаний, а возможно, и комплексов. Мальчику следовало бы пойти по пути выявления собственных природных склонностей. Но желание побить брата на его же поле, превзойти в том, чем он может по праву гордиться, мешает мальчику прийти к правильному решению проблемы.

Нормализация психического состояния этого подростка, урегулирование его отношений со старшим братом и другими членами семьи зависит от того, как скоро он сможет понять причину возникшей проблемы и наметить собственный индивидуальный путь самоутверждения. Если у мальчика астенический тип, то ему лучше подойдут такие виды спорта, как бег, прыжки, лыжи, баскетбол, волейбол, где его рост и худоба сыграют положительную роль. Если он относится к диспластическому типу, то следует остановить свой выбор на шашках, шахматах или какой-нибудь иной, более экзотической игре вроде го (японские стоклеточные шашки). В этом случае будет достигнут компромиссный вариант. Оба брата будут заниматься спортом, но каждый таким его видом, который лучше соответствует его конституциональным особенностям, психическим и физическим возможностям и позволит в сжатые сроки добиться заметных результатов. Подростку это поможет сохранить позитивное самовосприятие, высокую самооценку, избавит от необходимости защищаться от нападок и насмешек более успешного члена семьи.

Для выявления природных особенностей можно прибегнуть к помощи и консультации специалистов. Задача же взрослых – организовать жизнь и быт детей так, чтобы природные особенности каждого получили должное развитие, а во взаимоотношениях детей преобладали взаимопомощь и доброта. В крайнем случае не нужно бояться взять кого-либо из ребят под свою защиту, тем самым вызвав ревность и неудовольствие другого.

В физике известен закон отталкивания частиц с одинаковым зарядом. В психологии он повторяется на другом уровне и материале. Сходство психического склада детей и их физических родителей укрепляет их духовное родство, но отнюдь не упрощает отношения. Одна дама жаловалась, что не добилась полного комфорта, отправившись на отдых всей семьей. «Нам с дочерью нравится спокойно полежать на песочке или посидеть в теньке и послушать музыку. Муж же без конца заводил нас требованиями куда-то бежать или ехать, что-то осматривать, идти в гости или принимать у себя в номере новых знакомых», – утверждала она.

В нашем третьем примере как раз и рассказывается, к каким последствиям порой ведет сходство реактивных и эмоциональных особенностей родителей и детей. Отец и дочь часто ссорятся и ругаются, потому что реакция каждого из них является копией реакции другого при несовпадении точек зрения, взглядов и убеждений. Мать, обладающая другими динамическими особенностями, безрезультатно пытается вразумить своих близких, ее усилия тщетны.

Сглаживание природных особенностей участников этой ситуации может и должно базироваться на учете и выявлении другой группы природных особенностей – половозрастных. Разговоры с дочерью и супругом должны вестись с глазу на глаз и направляться на осознание каждым причин возникающих трений. Взрослый мужчина в состоянии обуздать свой гнев, вызванный совпадением природных особенностей темперамента дочери с его собственными и темпераментными особенностями его родителей. Эти фамильные черты должны вызывать не гнев и возмущение, а отцовскую удовлетворенность. Одновременно на примере дочери он может отследить, что они не всегда облегчают жизнь с человеком, имеющим такой склад характера и темперамента, а затем своим поведением показать, как можно справляться с бушующими внутри страстями. Его опыт пригодится девочке и в общении с другими. Долг супруга – поддерживать дома атмосферу доброжелательности и взаимной терпимости.

С девочкой же лучше побеседовать о том, какие из ее качеств входят в число женских достоинств, а какие нет, и как увеличить количество первых за счет уменьшения последних. Ей можно подсказать кое-какие приемы саморегуляции (мышечной, дыхательной и т. п.), рассказать несколько примеров из личной жизни, когда матери удавалось переключить внимание своей дражайшей половины с опасных объектов и ситуаций на более нейтральные. Мать с дочерью могут организовать «тайный союз» по борьбе с запальчивостью мужчин.

Разговор о важности учета природных особенностей можно было бы продолжить.

Очевидно, что хорошей оказывается только та система воспитания, которая позволяет эффективно сглаживать одни природные особенности и выявлять, подчеркивать другие.

Сглаживание предполагает выработку таких волевых и интеллектуальных черт характера, которые позволили бы детям справляться с нежелательными, вредными в той ли иной ситуации природными проявлениями их индивидуальности, оставляя их в неприкосновенности.

Выявление представляет собой чисто воспитательный прием, который делает жизнь маленького человека легче, способен изменить психику и поведение ребенка в нужном направлении, не позволяет развиться негативным компонентам Я-концепции.

Поэтому овладение приемами сглаживания и выявления природных особенностей воспитанников можно считать немаловажной частью педагогического мастерства молодых родителей и начинающих педагогов.

Поведение и мотивация

Мотивация – сильнейший внутренний регулятор поведения человека. Отсутствие или недостаток мотивации рождают вялость и апатию даже у самых подвижных детей.

Типичные ситуации

Когда хочет, все может. И буквы на буквы похожи, и пишет красиво. А не захочет постараться, так как курица лапой водит.

Мы долго не решались отдать Стаса в специнтернат. Думали, дома уход и все такое. Но после перенесенной аварии и травмы он совсем изменился, угрюмый стал, нетерпимый, замыкался в себе или кричал на нас. По настоянию врачей и психотерапевта все-таки отправили его туда. Через два месяца приехали навестить сына. Господи, я не узнала своего ребенка. Стас смеялся, пел песни вместе с другими, даже участвовал в эстафете, организованной для инвалидов-колясочников. Сказал, что в интернате увлекся компьютером, хочет стать программистом и специалистом по защите компьютерных систем. Я ничего в этом не понимаю, но вижу, что моему мальчику помогли обрести цель в жизни, а среда, где он мог общаться с ребятами, перенесшими не меньшую травму, чем он, оказалась благотворной для его психики.

После седьмого класса от нас ушла учительница по немецкому языку. Дали нам какую-то пенсионерку. И началось! На уроках никто не занимается языком. Кто спит откровенно, кто книжки читает, а некоторые мяукают, доводят новую немку. Раньше наш класс был лучшим. Даже спектакль на немецком языке ставили. Собирались с ним ехать на фестиваль в Германию. А теперь никому ничего не надо…

Прежде всего, мотивация влияет на результаты деятельности. Наличие заинтересованности, ожидание будущего результата, желание получить вознаграждение преображают детей самых разных возрастов, наделенных различными особенностями. Так, при проведении командных соревнований ребята болеют, переживают за своих. Уровень мотивации резко повышается, тут уж самые спокойные, выдержанные и воспитанные начинают кричать, свистеть, топать ногами. Энергия и азарт бьют из ребят ключом.

Мотивация порождает сходное поведение, но это бывает не всегда. Вот юные артисты ждут своей очереди для выступления. Все, конечно, волнуются. Но у кого-то волнение выражается в судорожных попытках вспомнить, повторить свой номер, у кого-то – в особого рода собранности и сосредоточенности. Кто-то попросту дрожит. А есть и такие, у кого началась «медвежья болезнь». Здесь опять прослеживается, как по-разному мотивация взаимодействует с типологическими и характерологическими особенностями детей, давая такую пеструю картину.

Почему же мотивация оказывает столь различное влияние на поведение – может усиливать активность или тормозить, снижать ее, может стимулировать единообразное копинговое[6] поведение или запускать сразу несколько моделей поведения?

Ответ на этот вопрос отнюдь не прост. Проблема мотивации далеко не до конца изучена в психологии. Но даже имеющиеся на сегодняшний день знания позволяют хотя бы частично объяснять и прогнозировать поведение детей с разными природными особенностями, чертами личности и характера.

Усиление мотивации положительно влияет на результативность и качество деятельности, активизирует процесс мышления и повышает физическую работоспособность в том случае, если то, чем занят ребенок, не представляет для него сложности. Если же поручение выполняется с трудом, требует максимальной собранности и сосредоточенности, то сильная мотивация принесет скорее вред, чем пользу, поскольку отвлечет душевные силы индивида на защиту собственного Я.

Легкость же, с которой осуществляется та или иная деятельность, определяется индивидуально-психологическими особенностями детей. Коммуникативная деятельность трудна для флегматиков и меланхоликов, поскольку на базе этих технологических особенностей развиваются такие черты характера, как робость, застенчивость, нелюдимость. Поэтому любое давление, подначивание вызывают у них состояние, подобное ступору, а, например, познакомиться с понравившимися ровесниками или ровесницами, сделать первый шаг и пригласить их к себе домой, в кафе или на дискотеку – задача практически невыполнимая. Хотя со своими давнишними знакомыми и людьми, не вызывающими у них сильных эмоций (страха, восторга, интереса), они общаются вполне нормально. Причина все та же – мотивация.

Весельчакам ничего не стоит рассмеяться или рассмешить других, в устах же скептика и моралиста самый смешной анекдот выглядит как скучная и нравоучительная история. Для первых организовать вечеринку столь же ответственно, как и просто, для вторых – это тяжелая обязанность и непомерный труд. Им нужна помощь не столько в ее организации, сколько в снижении чувства тревоги и уровня ответственности за результаты.

Недостаток мотивации так же опасен и нежелателен, как и ее избыток. Всем хорошо известная лень характеризуется именно ее дефицитом.

Недостаточный познавательный интерес – и ребенку лень читать книгу и делать уроки. Недостаточное стремление к успеху – и ученику лень стараться, переделывать, добиваться более высоких результатов. А мы браним его за небрежность, грязь в тетрадях, отсутствие старания. Зато какой-нибудь моделью вездехода или коллекцией платьев для куклы Барби ребенок может заниматься часами, доводя до совершенства каждую деталь, не упуская ни одной мелочи. Значит, дело не в старательности как таковой, а в разной степени мотивированности.

Большинство детей не озабочено своим здоровьем, а потому им лень делать зарядку, соблюдать режим питания, многим даже зубы чистить не хочется. А уж если речь идет о поддержании в порядке своих вещей, уборке помещения и других подобных вещах, то здесь проявляется своеобразная антимотивация: от грязи еще никто не умер. Поэтому взрослые прибегают к контролю, принуждению и даже наказанию.

Но из сказанного вовсе не следует делать вывод о пользе наказаний. Идея заключается в другом: недостаток специфической мотивации можно компенсировать другой, неспецифической, лежащей за рамками активности, к которой мы хотим побудить детей, то есть недостаток внутренней мотивации можно заменить внешней стимуляцией. Это, конечно, не гарантирует, что при ее утрате лень и тому подобные явления вновь не вернутся. Но все-таки это лучше, чем ничего.

Наиболее действенной оказывается позитивная стимуляция (похвала, поощрение, исполнение обещаний и т. п.), она не только регулирует поведение ребенка, но и позволяет избежать отрицательных последствий стимуляции негативной (агрессивности, подавленности, отвращения к тому, чем ребенка заставляют заниматься под давлением). Поэтому к угрозам и наказанию как средствам стимуляции следует прибегать только в самых крайних случаях.

Наконец, в психологии существует такое понятие, как сверхмотивация. Спасаясь от смертельной опасности, люди совершают действия, результаты которых сопоставимы с мировыми рекордами. Примерами сверхмотивации могут служить увлечения, свойственные подростковому и юношескому возрасту, сверхзадачи, которые ставят перед собой и выполняют молодые люди и девушки, казалось бы, в тяжелейших условиях. Иллюстрацией такого перерождения может служить поведение подростка-инвалида, о котором говорилось выше. Мальчик, который лишился в результате травмы способности самостоятельно передвигаться, сумел стряхнуть свою апатию, избавиться от подавленного настроения, когда решил подготовить себя и получить современную специальность, связанную с работой на компьютере. Благодаря этому решению он почувствовал себя полноценным человеком и хозяином своей судьбы. Эта сверхзадача не просто придала смысл его существованию, а полностью изменила поведение подростка.

Сверхмотивация ведет к своеобразному психологическому перерождению человека. Его характер, привычки кардинально меняются без каких-либо внешних причин и малейших усилий с его стороны. Поэтому если с нашими детьми происходит что-то необъяснимое, причины следует искать в мотивации и, прежде всего, в сверхмотивации.

К сожалению, еще одним примером сверхмотивации являются зависимости (наркотическая, алкогольная и др.). Под их влиянием подросток совершает самые непредсказуемые поступки, становится готовым на любые преступления. И это оборотная сторона сверхмотивации, которая может не только созидать, возрождать личность человека, но и разрушать ее.

В качестве основных мотивов поведения выступают:

♦ интересы;

♦ эмоции;

♦ чувства.

Многие образы также обладают мотивирующей силой – например, образы цели, мечты. К числу мотивов относятся ожидания и установки (получить образование, занять место на службе). Поэтому выбор достаточно велик. И к любому желаемому поведению можно подобрать необходимый мотив.

Выработка соответствующих мотивов, то есть соответствующих регуляторов поведения, – конечная цель процесса воспитания.

Будучи достаточно мотивированным, ребенок совершает постоянные действия и поступки без всякого нажима и контроля со стороны. А устойчивость мотивации гарантирует, что поведение ребенка не изменится, несмотря на неблагоприятные условия и непредвиденные обстоятельства.

Воспитание и самовоспитание

Способность к самовоспитанию возникает у ребенка не сразу, а лишь с развитием его воли и самосознания. Воспитание и социализация предшествуют процессу самовоспитания, давая ему необходимые образцы. Однако средства воспитания и социализации не могут быть использованы детьми и подростками для выработки в себе необходимых качеств, коррекции имеющихся недостатков. В процессе самовоспитания одной лишь постановки цели и желания ее достичь недостаточно. Это будет пресловутая новая жизнь, которую планируют начать со следующего понедельника. Здесь важно умение изыскать в себе внутренние резервы, которые контролировали бы поведение человека.

Типичные ситуации

В школе твердят, что надо вырабатывать характер. Отец говорит, что мне силу воли пора воспитывать. Легко им повторять. А если нет ее, воли, то где же взять?

Произведение «Отцы и дети» в школе проходим. Там Базаров называет себя «самоломанным» и идет против всех. А от нас хотят, чтобы мы послушненькими были, лопали бы манную кашку, ничего крепче газировки не пили, да еще «спасибо» говорили.

Самовоспитание не является синонимом насилия над собой. Многие школьники ошибочно полагают, что для тренировки характера нужно заставлять себя делать что-нибудь очень страшное или неприятное: просидеть минут двадцать в ледяной воде, прыгнуть с обрыва с риском переломать себе ноги и шею. Пользы от подобных мероприятий мало, а вероятность нанести вред здоровью велика.

Еще одни «специалисты» по самовоспитанию действуют следующим образом. «Мам, буди меня теперь на час раньше. Буду по утрам бегом заниматься», – заявляют они. Если же мать из жалости или по рассеянности не выполняет просьбу, то все шишки за несостоятельность разработанной программы сыплются на нее.

Реальное самовоспитание не требует участия других лиц, а если они и привлекаются к процессу, то без их ведома и каких-либо дополнительных условий.

В принципе человеческие психика и поведение достаточно пластичны, и, потратив определенное время и приложив достаточные усилия, можно добиться желаемого результата. Важно лишь четко осознавать цену, которую придется заплатить за это приобретение или изменение. Подросток пикнического телосложения может добиться корректировки своей фигуры путем постоянных физических тренировок, исключения из рациона сладких и высококалорийных блюд и продуктов питания. Но делать это придется постоянно, а не месяц-другой. В противном случае разного рода искушения в виде праздничных застолий сведут на нет все предшествующие усилия.

В процессе самовоспитания не следует идти против природы, лучше поставить своей целью выработку таких качеств, которые будут одновременно желаемыми и станут укладываться в границы, предначертанные нам природой и наследственностью.

Например, пикнику лучше постараться выработать у себя вкус и обаяние, которые привлекут к нему людей, сделают общение с ним приятным.

Холерик, которого взрослые зачастую упрекают в несдержанности, неумении вести себя, может совершенно искренне давать обещания больше никогда не повышать голос, не хамить и не огрызаться. Но обещаниям этим грош цена. Зато овладение этикетом, совершенствование и оттачивание умения быстро разряжаться и регулировать свое эмоциональное состояние в самых разных ситуациях – задача достойная и вполне подходящая для процесса самовоспитания.

Реакция взрослых на более или менее удачные попытки детей формировать и корректировать свой характер и поведение должна быть всегда позитивной, поддерживающей в них веру в свои силы. Насмешкам, упоминаниям былых неудач, а тем более запретам здесь нет места.

Стремление ребят к самосовершенствованию следует приветствовать, им необходимо помогать в этом непростом деле. Формой оказания психологической помощи и поддержки могут быть совместные занятия и импровизированные тренинги, шутливые соревнования и серьезные советы. Однако ни одну из этих форм не стоит навязывать, ведь реакция подростков на воспитательную активность взрослых и так далеко не восторженная. Поэтому предварительное согласование и обсуждение действий будет лучше соответствовать духу либерализации и демократизации отношений с подрастающими детьми, жаждущими свобод и равноправия.

Условием успешности самовоспитания является хорошая информированность и тщательный анализ.

За какую бы из имеющихся у него особенностей характера не решил приняться подросток, он должен постараться узнать о ней как можно больше, изучая специальную литературу или консультируясь с людьми, сведущими в этом вопросе. Важным может оказаться и строение определенной черты, и ее происхождение, и связь с другими особенностями. Без этой информации невозможно правильно понять ее место в структуре личности и характера. Далее следует тщательно проанализировать конкретные обстоятельства и выбрать те из них, которые могут и должны быть изменены для достижения желаемого результата. Затем ребенок должен подобрать средства. Они должны быть доступными, соответствовать его природным и социальным особенностям, не вызывать нарекания со стороны взрослых. Следует помнить, что нельзя слепо копировать чужой опыт. Средства, оказавшиеся подходящими для кого-то другого, способны принести вред или быть малоэффективными в данном конкретном случае.

Стремление изменить себя связано у подростков с критической оценкой своей индивидуальности и предшествующей системы воспитания, применяемой к нему в семье и в школе. Нелестные оценки сыплются в адрес большинства взрослых членов семьи и педагогов. При этом родители и учителя становятся не просто свидетелями горестных сетований детей – им навязывается роль обвиняемых в том, чего ребята не сумели добиться в жизни. Как ни обидно бывает услышать такое из уст «зеленых» отпрысков, не стоит вступать с ними в дискуссию. Выговорившись и остынув, они сами осознают собственную неправоту и в глубине души почувствуют раскаяние. Упрекать же подростков в черной неблагодарности – значит наверняка вести дело к обострению отношений. К тому же упреки не устраняют истинной причины раздоров. Зато первый же негативный опыт реализации поставленной ребенком цели охладит его критический пыл и поможет в полной мере понять трудности воспитания в целом.

Отношение окружающих

«Никто не верил…», «Все хотели, чтобы…», «Ребята смеялись и показывали пальцем». В такие слова и выражения облекают многие подростки рассказ о причинах, помешавших им реализовать свои планы и намерения, породивших у них чувство недоверия к миру, заставивших их использовать лицемерие и лживость в качестве защиты от чужого негативного мнения, оценки. Действительно, отсутствие чуткости, душевная черствость исковеркали, наверное, не одну судьбу.

Типичная ситуация

Я с детства мечтал стать ветеринаром. В зоопарке я не смеялся над ужимками обезьян, а смотрел на какого-нибудь заморыша, из печальных страдальческих глаз которого по мордочке текли настоящие слезы. Во дворе в глаза мне бросались голуби, тяжело переваливавшиеся на больных лапах с наростами и отгнившими пальцами. Но когда я об этом говорил другим, мне отвечали, что у меня извращенное восприятие. В шестом классе о своей мечте я написал в школьном сочинении, и ко мне приклеилась кличка Айболит. Ребята гонялись за мной по коридорам и кричали вслед: «Эй, слышь, у моей свиньи понос. Не посмотришь?» Тогда я стал врать. Отцу говорил, что хочу работать у него в фирме. В школе вообще помалкивал или отвечал, как другие, что еще не выбрал вуз и думаю, куда лучше пойти учиться.

Известный специалист в области человеческого поведения и мотивации Курт Левин[7] разработал в свое время теорию поля. В рамках этой теории поведение человека объясняется через величину и направленность сил, действующих изнутри его психики, и усилий, прилагаемых другими людьми для оказания воздействия на его состояние и деятельность. Каждое воздействие он определяет как вектор, усиливающий, противодействующий или вызывающий отклонение поведения. Вектора представляют собой мотивирующие и стимулирующие воздействия самого субъекта и окружающих его людей. При этом взаимодействие человека с другими людьми не является обязательным. Достаточно кратковременного присутствия в ситуации, когда удается лишь услышать вскользь брошенную фразу, поймать на себе восхищенный или осуждающий взгляд окружающих.

Слова «Посмотри, какая храбрая девочка, настоящая укротительница» породят в душе ребенка, ведущего на поводке собаку, восторг, переполнят его чувством гордости, сделают поведение еще более решительным и умелым. После этого девочку вряд ли придется просить выводить собаку на прогулку или в школу служебного собаководства. Она будет делать это с радостью и удовольствием.

Если же вслед ребенку прозвучит: «Во, чучело приперлось, а собака-то – настоящий урод. Под стать хозяйке», то реакция будет явно не аналогична первой. Обида нанесена походя, может, и не со зла, а просто ради того, чтобы поддержать разговор с товарищами. Но от этого она не становится менее болезненной. После такого происшествия желание заниматься с домашним питомцем если и не пропадет совсем, то явно уменьшится. В душе останется неприятный осадок, способный породить горечь и желание мести. Нет, девочка не перестанет любить свою собачку, но станет стесняться появляться с нею в людных местах, начнет доказывать себе и окружающим, что собака самая замечательная, преданная и умная. Если же эти ожидания не оправдаются, то и собака может стать ненужной. А все начиналось со случайно услышанного разговора, фразы, может быть, даже не предназначавшейся и не адресованной ей лично.

От силы исходной мотивации и совпадения ее с оценками окружающих зависит динамика поведения индивида.

Слова А. С. Грибоедова «Ах, злые языки страшнее пистолета» – не просто крылатая фраза. Они позволяют понять, почему поведение человека меняется порой столь разительно.

Незапланированные воздействия окружающих на личность и поведение индивида входят в понятие процесса социализации. Негативная социализация может выразиться в моральном растлении, формировании извращенной системы ценностей, где честь и достоинство человека, сама его жизнь не ставятся ни в грош. Отношение окружающих способно сыграть и положительную роль. Доверительным отношением, забвением былых «подвигов» А. С. Макаренко перевоспитывал малолетних преступников с темным прошлым и криминальными замашками. Сочувствие и понимание, пусть и совсем чужих людей, облегчает душевную тяжесть, позволяет вновь почувствовать вкус к жизни.

В детском возрасте отношение окружающих оказывает особенно сильное воздействие на характер и поведение ребенка, его отношение к себе, в целом на личность.

Происходящие под влиянием воздействия изменения могут оказаться достаточно устойчивыми, поскольку дети отличаются особой впечатлительностью, их психика податлива. При этом могут быть затронуты самые глубинные структуры личности, и результат окажется долговременным.

Ребят двух с половиной-трех лет впервые отправили на елку со старшими детьми. Событие знаменательное и ответственное для обеих сторон. Родители ждут от возвращающихся малышей восторженных рассказов, жаждут увидеть радостно сияющие глаза ребятишек, получивших удовольствие от веселого представления и подарков. Однако один малыш полностью оправдывает эти ожидания, а другой приходит со слезами. У него появляется необъяснимый страх перед подобными сборищами, который способен сохраняться на долгие годы. Для этого малыша праздничная елка ассоциировалась со всеобщим вниманием, особым отношением к нему как самому младшему в своей семье. На деле же он столкнулся с огромной массой незнакомых людей, которые были к нему абсолютно равнодушны, толкали и затирали его своими телами. Елка оказалась огромным деревом, и малышу был время от времени виден лишь большой деревянный барабан и часть шершавого ствола. Во время представления выключили свет, а когда он захныкал и попросился на руки, то старший ребенок стал дергать и ругать его, а окружающие зашикали. Неприязненное отношение к детским праздникам, и елкам в частности, накрепко засело в эмоциональной памяти малыша, положило основание для развития своеобразного комплекса.

Первый же ребенок вволю набегался на просторе. Смех и нарядные костюмы других детей и взрослых заряжали его весельем. От этого праздника он получил гораздо большее удовольствие, чем от того представления, на которое он ходил вместе с бабушкой и чинно прогуливался там, держась за ее руку.

Эти примеры еще раз иллюстрируют, как совпадение собственных установок и ожиданий с поведением и отношением окружающих продуцирует своеобразное поведение, рождает определенные установки, закладывает основы тех или иных черт характера, свойств личности.

Ближе к школьному возрасту ребенок начинает осознавать, насколько отношение других людей совпадает с его собственным. Поэтому ребенок будет выбирать такой круг общения, внутри которого имеет место совпадение его установок с установками других. Разгильдяи и троечники предпочитают общаться с такими же, как они, а не с зубрилами и отличниками. Любители потусоваться за версту чуют ребят компанейских и веселых. Если же взрослые выражают неодобрение их поведения и связей, то их мнением можно и пренебречь. А чтобы критические оценки не особенно досаждали, дети выставляют на пути этой информации психологические барьеры. Как говорят, подобная информация «влетает им в одно ухо и тут же вылетает из другого». Это барьер обесценивания, а могут быть и другие.

Индивидуальные различия детей играют свою роль и в том, как они реагируют на мнения других людей, их оценку, отношение к чему-либо или кому-либо из окружающих.

Встречаются дети, которых похвала ранит не меньше, чем порицание. Болезненная стеснительность, подозрительность и высокая тревожность заставляют их усматривать скрытую насмешку даже в комплиментах. Держаться в тени – их излюбленная тактика, хотя самооценка таких ребят достаточно высока, но сочетается с болезненным самолюбием.

Быть всегда на виду, постоянно оказываться в центре внимания – отличительная особенность ребят с истероидным складом личности. Такие дети нуждаются в том, чтобы окружающие открыто и постоянно выражали свое мнение о них. Однако негативное отношение их мало устраивает, и такие дети легко подстраиваются под групповую норму либо прибегают к разного рода демонстрациям.

Третья крайняя разновидность – ребята, малочувствительные к тому, как оценивают их и их поступки окружающие. Они либо слишком уверены в себе, либо их мотивация настолько сильна, а деятельность настолько захватывающа, что мнение других людей их просто не интересует. Историки свидетельствуют, что так вели себя некоторые непризнанные гении, которые продолжали творить и чудить, несмотря на всеобщее осуждение. В детском возрасте подобное может произойти, если в силу природных особенностей или направленной системы воспитания у ребенка не развито качество социальной сензитивности, то есть чувствительности к мнениям, оценкам и поведению других людей.

В подростковом возрасте желание мальчика или девочки влиться в какую-нибудь компанию, приобщиться к той или иной социальной общности делает их особенно чувствительными к отношениям ее членов. Реакция окружающих на их манеру говорить, одеваться, держать себя в той или иной ситуации, особенно критической, мгновенно подмечается и вызывает ответные изменения. Так проявляет себя истинная конформность[8].

Ложная конформность проявляется у ребят, когда они не уверены в своей правоте, не знают, как поступить в той или иной ситуации. Нерадивый ученик готов следовать любой подсказке. Ребенок, не уверенный в точности написания или произведенного им расчета, будет переправлять свою работу, если она в чем-то не совпадает с чужой, пусть даже собственная была более верной. Ребенок готов меняться и менять свою точку зрения везде и по любому поводу, если на него оказывает давление взрослый, поэтому в криминалистике разработана даже специальная процедура допроса детей, а их показания не могут выступать в качестве доказательств, если не подтверждаются другими фактами.

Еще одно свойство окружения определяет степень конформности поведения детей. Это наличие у него реальной или воображаемой власти. Первоклассник, видя, что педагогу подчиняется не он один, а целый класс, вступает в спор с родителями. В его сознании правота учителя неоспорима, а власть безгранична. Поэтому ребенок плачет и кричит на родителей, когда метод их объяснения не совпадает с учительским или они осмеливаются оспаривать его указания. Зато в пятом-шестом классе уже не каждый педагог может оказать должное влияние на своих учеников. Некоторым из них приходится прибегать к помощи завуча, директора и других лиц, наделенных административной властью.

Таким образом, психологические черты воспитанников, их состояния, реальные свойства социального окружения и его субъектов и, наконец, оценка детьми его (окружения) значимости, привлекательности, компетентности, влиятельности будет определять степень изменчивости их поведения или готовности применить ту или иную защиту от их воздействия.

Внутренняя противоречивость поведения

Поведение животных подчинено инстинктам. Они не могут противостоять своей природе. И только человек совершает поступки, не укладывающиеся порой ни в какие рамки: побеги, поджоги, убийства, попытки суицидов и тому подобные явления не так уж и редки в практике работы психологических консультаций.

Типичные ситуации

Я и сама не знаю, чего мне захочется в следующую минуту. Бабушка зовет меня «чумовая», ребята во дворе дразнят Динка-чокнутая. Зато никто не вяжется.

Мы с Филиппом дружим с первого класса. Он нормальный парень, нежадный. Домой к нему ходили, музыку слушали. У него записи классные. Вчера я зашел к нему, он лежит синюшный, белки выкатил и пена изо рта. Говорят, он таблеток каких-то наглотался. Ко мне даже участковый приходил, спрашивал. Сказал, Фил в реанимации, интересовался, не было ли чего такого…

Чаще всего причиной необъяснимого поведения бывает нервный срыв, в результате которого психика ребенка не может адаптироваться к какому-либо событию, информации. В такие моменты возникает особое состояние, называемое невменяемостью. В это время человек не отвечает за свои поступки. Разобраться в происходящем с ним – задача психиатрии и соответствующих юридических служб. Здесь же мы поговорим о вещах более обыденных, не выходящих за границы социальной нормы.

Вот бабушка входит в комнату внука.

– Стасик, что на обед приготовить? Может, блинчиков напечь?

– Угу, – отвечает тот, занятый своим делом.

Примерно через час бабушка снова появляется, но теперь уже с тарелкой дымящихся блинов.

– Садись, милый, поешь, пока горяченькие.

– Отстань со своими идиотскими блинами. Кто тебя просил их готовить? Вечно одна еда на уме!

Так возникает скандал внутрисемейного масштаба. Пожилая женщина пребывает в полной уверенности, что внук нарочно издевается над ней. Мальчик возмущен навязчивостью бабушки, ее стремлением вторгнуться в его мир с какими-то «идиотскими блинами». Обоих гложет обида и ярость.

Взрослым часто кажется, что поведение детей возмутительно, желания и требования их противоречивы. В самом деле, может ли за какой-нибудь час желание человека измениться на противоположное? Будет ли это считаться вздорностью или капризами?

Сознание и поведение людей взрослых– достаточно рационально, последовательно. Выбор цели определяется потребностями и возможностями. Препятствия активизируют волевые процессы или заставляют отказаться от решения поставленной задачи под благовидным предлогом. В условиях, когда нам предстоит реализация сразу нескольких целей, мы прибегаем к планированию и расчету, определяя, что сделать в первую очередь, что во вторую, что отложить на потом.

Внутренний мир и психика ребенка отличаются от таковых у взрослых. Действия детей часто непоследовательны. Им хочется многого, но при этом они не могут сконцентрироваться даже на одном.

В примере с блинами мальчик действительно не прочь был полакомиться горячими блинами, но затруднения или увлеченность какой-то деятельностью (выполнением домашнего задания, сочинительством, конструированием) полностью выключили осознание текущих событий. Насильственный возврат к ним рождает агрессивность. В нашем случае объектом агрессии стала бабушка, а могло быть и что-то иное (звонок, просьба родителей и т. п.). Для бабушки эмоциональная вспышка ребенка и пренебрежение к ее стараниям – обычное издевательство, для мальчика – способ сосредоточиться.

Кроме этого, следует учитывать, что дети живут в другом временном режиме. Взрослые измеряют время декадами, месяцами, годами и десятилетиями. Дети – минутами. Мы можем часами колдовать над заковыристой электронной схемой или выкройкой из модного журнала. Дети успевают за это время сделать десятки дел, пережить не одно эмоциональное и функциональное состояние.

Не следует забывать и о факте полимотивационности человеческого поведения. Нами движут разные чувства, интересы и желания. Какое из них «пробьет себе дорогу» и будет реализовано в форме поведения – процесс во многом вероятностный. Ребенок, как витязь на распутье, должен выбирать между разными мотивами, равными по силе, но побуждающими его к разным поступкам. Борьба мотивов не завершается принятием решения, а напоминает игру в рулетку. Взявшись за одно дело, ребенок бросает его, хватается за другое, и так далее. Нам кажется, что его поведение хаотично, бессмысленно, а он лишь, как умеет, пытается объять необъятное, то есть реализовать все свои желания сразу, одновременно.

По мере взросления детское сознание и мышление становятся совершеннее. На смену импульсивности и непредсказуемости приходят эффективные алгоритмы поведения, отработанные для той ли иной ситуации. Но процесс этот занимает не один и не два года, ведь опыт – дело наживное.

Начало подросткового возраста знаменуется гормональной перестройкой. Гормоны обеспечивают не только быстрый рост и созревание организма. Они оказывают сильнейшее воздействие на психику и поведение ребят. Еще вчера спокойные, ласковые, рассудительные и покладистые, школьники и школьницы превращаются в настоящих неврастеников. Настроение у них меняется, как погода в горах. Грубость, озлобленность, слезливость, угрюмость, депрессивность – лишь немногие проявления гормонального дисбаланса. Утешает лишь то, что явления эти со временем проходят сами собой, и поведение подростков нормализуется.

Однако в острые периоды даже незначительные обиды, неосторожно сказанное слово, малейшая неудача могут привести к бурным реакциям и парадоксальному поведению. Начало менструальных циклов у девочек может сопровождаться не только болезненными ощущениями, но и отказом от общения, чувством гадливости по отношению к своему телу, желанием несколько раз в день посещать ванную комнату или зверским аппетитом, повышенной возбудимостью, раздражительностью и тому подобными явлениями. Для непосвященных это кажется необъяснимым, идущим вразрез с их представлениями и ожиданиями, что также часто приводит к стычкам и раздорам. Мальчики несколько отстают в своем развитии вообще и с подозрительностью и недоумением относятся к девочкам одного с ними возраста, которые ведут себя столь странно и непоследовательно.

Конец подросткового возраста связан с еще одной глобальной перестройкой личности и поведения, на этот раз не гуморальной, а чисто психологической. В 16–17 лет в головы молодых людей начинают приходить мысли о смысле своего существования, назначении прихода человека в этот мир и неизбежной ограниченности человеческого бытия. Раздумья эти возвращаются, от них нельзя отмахнуться или избавиться волевым усилием. Они назойливо лезут в голову, их не заставишь отступить, замолчать. Они загоняют в угол, рождая невольное желание защищаться.

На какое-то время друзья, учеба, увлечения отходят на второй план. Внутри старой оболочки появляется новая личность с собственной, выстроенной под свои интересы и стремления системой ценностей, реализующая смысл жизни своего Я, своей индивидуальности в собственных программах поведения.

Как всякое созидание, творчество, процесс этот болезненный, полон рывков вперед и внеплановых отступлений. Стремление понять и испытать себя выливается в уединенные размышления, ведение дневника, попытки пуститься во все тяжкие, экзальтации, сменяющиеся депрессиями.

В каждый из этих моментов перед нами появляется как бы другой человек, похожий и непохожий на себя. Метаморфозы происходят столь стремительно, что могут вместиться в один вечер или одну ночь.

Помочь этой работе по личностному взрослению можно лишь чутким отношением. Назойливое же любопытство, попытки морализаторства ведут к психологической войне и разрыву. В результате под одной крышей могут оказаться не просто представители разных поколений, а существа из враждующих лагерей, даже из параллельных миров.

Хрупкость психики подростков в этот период столь велика, что 16–17 лет являются пиком деструктивного поведения, связанного с попытками разрушить, уничтожить себя как физически, так и духовно. Бессмысленный риск своей жизнью и здоровьем или явные попытки суицида (самоубийства) продиктованы стремлением подростков что-то доказать окружающим людям и себе самим.

Не всем дано пройти это испытание успешно. Некоторые до конца жизни остаются бесхребетными существами. Они позволяют другим людям оказывать на них беспрерывное формирующее, трансформирующее воздействие и сохраняют качества порядочности лишь в благоприятных условиях, пребывая исключительно среди просоциально настроенных индивидов. Но те подростки, что обрели в результате личностной перестройки душевную стойкость, окончательно избавляются от инфантилизма, обретая качества зрелости – уважение к себе, готовность реализовывать свой внутренний потенциал в любых условиях, свободу и ответственность. Они становятся подлинными творцами своей судьбы, но не рвачами, а субъектами, осознающими свои желания и цели, понимающими, что им предстоит сделать для их осуществления.

Подведем итоги

В предыдущей главе уже говорилось о загадках воспитания. Ответом на них может быть именно взаимодействие различных факторов, влияющих на личность и поведение каждого человека. От степени выраженности каждого из них во многом зависит конечный результат воспитания, то есть поступки человека, особенности его личности. Но человек – не кусок глины, он во многом творец самого себя. И речь идет не только и не столько о самовоспитании, сколько о влиянии на характер поведения человека его отношений к происходящему, представлений о себе, других людях, их целях и возможностях, представлений относительно допустимости и степени достижимости собственных желаний. Естественное стремление человека понять, разобраться в самом себе и других людях во многом и привело к появлению такой науки, как психология, ее популярности в XXI веке, который уже сейчас называют веком психологии.

Глава 6

Одна семья – разные дети

Семьи, где растут и воспитываются несколько детей, нередко задаются вопросом, почему у родных братьев и сестер такие разные характеры. Речь не идет о неизбежном столкновении интересов маленьких граждан семейного сообщества. Здесь, скорее, имеется в виду различие способов реагирования детей на одни и те же ситуации или воспитательные воздействия. Здесь-то и проявляется различие младших и старших детей. И в данной главе мы поговорим:

✓ о том, почему старшие и младшие дети могут быть такими разными;

✓ как решается проблема лидерства у погодков; когда «братья по духу» ближе, чем братья по крови;

✓ почему поведение ребенка далеко не всегда соответствует ожиданиям;

✓ об отношении членов семьи к приемному ребенку.

Старшие и младшие дети

Сравнивая характер, внешность и поведение детей, выросших в одной семье, за точку отсчета или эталон следует брать первенцев, детей, чье развитие и поведение в максимальной степени обусловлено природными задатками и воспитательными установками взрослых членов семьи. Первенцы не только внешне, но и по характеру часто напоминают одного из родителей. Их интересы определяются природными склонностями. Находясь в центре внимания нередко нескольких взрослых членов семьи, они ощущают свою значимость и потому растут уверенными в себе, безмятежно относясь ко всему происходящему.

С появлением в семье новых детей первенцы утрачивают статус «единственных» и становятся «старшими». Это почетно, ответственно, но и во многом трагично. Старшего ребенка всегда ставят в пример младшему или младшим. Ему доверят «надзор» за юными недорослями, он наряду с родителями становится воспитателем, не только помогая и ассистируя им, но и проявляя инициативу в этом вопросе. Переключение внимания взрослых на беспомощного и беззащитного крошечного младенца часто вызывает болезненную реакцию старшего ребенка. Происходит своеобразное «свержение с престола». Приобретение статуса старшего ребенка может:

♦ стимулировать у него развитие капризности, агрессивности по отношению к окружающим (своеобразная месть за «утраченный рай»);

♦ или, наоборот, привести к ускоренному психологическому взрослению, выражающемуся в критичности, сочетающейся с терпимостью по отношению к младшим братьям или сестрам (ведь как бы быстро ни рос и каких бы успехов ни достигал маленький человек, он навсегда останется младшим).

Младшие дети изначально появляются и растут в своей семье «под сенью» старшего ребенка. Он и образец для подражания, и конкурент, с которым надо «бороться» как фигурально, так и реально на практике, претендуя на физическое пространство в помещении детской комнаты, иногда захватывая вещи и игрушки и, конечно, отвоевывая право на любовь и внимание всех членов семьи.

Не осознавая это, младший ребенок решает для себя вопрос, быть ли ему «тенью» старшего, «хвостиком» и прилипалой, во всем копирующей старшего брата или сестру, включая характер и поведение, или обрести независимость и уважение окружающих, действуя от противного.

В первом случае младший ребенок получает своеобразную защиту и покровительство старшего, ведь он буквально «смотрит ему в рот». Но при этом младший ребенок вынужден долгое-долгое время (если не всю жизнь) оставаться «на вторых ролях». Поэтому многие дети выбирают второй путь, путь неизведанный, но ведущий к обретению желанной для них победы. На этом пути младший ребенок опробует различные модели поведения, противопоставляя свою личность и индивидуальность личности и индивидуальности старшего брата или сестры. Интуитивно такие дети начинают вести себя совсем не так, как в аналогичной ситуации повели бы себя старшие дети. А закрепление результатов этого своеобразного эксперимента ведет к выработке других черт характера.

Типичные ситуации

Максиму было уже семь лет, когда мы решили завести второго. Мне хотелось девочку, муж не возражал, да и материнским капиталом хотелось воспользоваться. Когда Денис стал подрастать, мы не переставали удивляться, до чего он не похож на старшего брата. Я не говорю про внешнее сходство. Наши сыновья совсем разные по характеру. Старший – спокойный, может часами возиться у себя в комнате, не требуя внимания взрослых, Дениску же нельзя оставить без присмотра ни на одну минуту, И муж, и свекровь наотрез отказываются посидеть с ним лишних пару часиков, говорят, что не справляются.

Бог не обидел нашу семью детьми, Мы – родители трех прекрасных дочерей, Уживаются они между собой неплохо, любят и уважают друг друга, Разница в возрасте не слишком большая: старшей сейчас десять, маленькой четыре, Когда мы всей семьей бываем где-нибудь, люди восхищенно глядят нам вслед, Все девочки голубоглазые, с кудрявыми волосами, любят одеваться в розовые кофточки и джинсы, Но те, кто знает нашу семью лучше, никогда не спутают Любу с Верой или Надей, Люба – умница, строгая по характеру, старается помогать матери и во всем копирует ее, Верочка тихая и скромная, придет из школы, сделает уроки и сидит, перебирает какие-нибудь карточки или наклейки, Зато Надя болтушка, Любимое ее занятие – гулять с ребятами во дворе, Можно не выглядывать в окно, ее голос ни с кем не спутаешь, вечно заводит ребят или устраивает спор и галдеж, Как она будет учиться? Дома пяти минут посидеть спокойно не может.

В семьях, где растут двое, трое, четверо детей, внешнее сходство или несходство юных отпрысков дополняется несходством психологического облика или склада характера детей. Они нередко имеют разные увлечения и предпочтения. Уровень общительности или коммуникабельность чаще всего находятся в прямой зависимости от порядкового номера появления ребенка на свет. То есть третий, а тем более четвертый, пятый ребенок будет с большей легкостью устанавливать социальные контакты со сверстниками и более старшими детьми, научится лавировать и манипулировать окружающими, станет привлекать к себе внимание веселостью нрава или организаторскими умениями, хвастовством или бескорыстием. Вариантов развития событий здесь множество.

Очевидно одно, социальная адаптивность таких детей будет расти, а вместе с ней увеличится количество типов характера, которые они будут демонстрировать.

Родители только диву даются, откуда берутся дарования и способности их младших детей. А это опять проявление психологического противостояния младших и старших детей. Выделиться значит быть замеченным. Быть замеченным значит получить свою долю любви и заботы взрослых. Получать любовь, заботу и уважение окружающих значит доказать себе и другим, что я достоин этого, а потому являюсь личностью, обладающей равными правами с другими людьми. Так внутреннее стремление ребенка доказать себе и окружающим право войти в социальное сообщество и быть в нем принятым на равных с остальными ведет к росту вариативности типов характера и поведения.

У французов есть поговорка «Быть похожим на других, но не дай бог быть таким как все». Она хорошо иллюстрирует отношения младших и старших детей в семьях. Младшие практически в ста процентах случаев берут пример со старших, стремятся в чем-то быть похожими на них. Одежда, увлечения, игрушки, обороты речи легче всего копируются маленькими гражданами. Что касается характера, способностей, предпочтений и круга общения, то здесь срабатывает вторая часть данной поговорки. Стать похожим на старшего ребенка значит обречь себя на ситуацию «гонок с преследованием», где младший ребенок вынужден довольствоваться ролью преследователя, догоняющего лидера. Стать непохожим на старшего значит «прокладывать» новую «трассу», имея шанс оказаться победителем. Не быть как все, как остальные члены семьи – это внутренний мотив и стимул, регулирующий поведение ребенка, действующий на уровне его самопрезентации и самовоспитания.

Погодки, или проблема лидерства

Рождение и воспитание двух и более детей в семье может быть рассмотрено не только с точки зрения психологической целесообразности и полезности этого факта для малышей и их родителей, но и в плоскости влияния разницы в возрасте, существующей между старшим и младшим (младшими) ребенком, на характер и поведение каждого из них. Дети-погодки представляют особый случай такого влияния, когда отношения между родными братьями и сестрами с минимальной разницей в возрасте «переплавляются» и превращаются в особенности психического склада личности обоих детей.

Типичная ситуация

Меньше чем через год после рождения Маши я снова забеременела. Сейчас у меня двое дочерей – Даша и Маша. Слышала, что трудно растить и поднимать двойню, но никогда не думала, что столько проблем у меня появится с девочками-погодками. Понятно, еще год без перерыва кормление грудью, пеленки, памперсы, соски, бутылочки, присыпки и тому подобное. Но я не могла предположить подобную неуживчивость девочек. Они дерутся, щиплются, всячески обижают друг друга. Постоянно не могут поделить пространство и игрушки. Из их комнаты слышны визг и крики. Гулять на улицу мы выходим только с моей мамой. Одна я не справляюсь: меня просто рвут на части. Даше надо в одну сторону, Маше непременно в другую. Не успеешь оглянуться, как кто-нибудь из них убежал. Ходить вдвоем за руку принципиально отказываются. Сажать младшую в коляску значит провоцировать скандал со стороны старшей дочери, которая заявляет, что это ее коляска. Далее со всеми вытекающими последствиями…

Приведенный пример демонстрирует, как между девочками-погодками складываются отношения конкурентной борьбы. Никто из них не хочет отказываться от позиции лидера этой малой семейной группы. К моменту достижения возраста 2,5–3 лет каждый ребенок начинает осознавать отдельность, обособленность своих желаний и интересов от желаний и интересов окружающих. Его капризы и непослушание есть нечто иное, как проявление своей собственной личностной позиции и попытки навязать ее окружающим.

В случае с детьми-погодками один ребенок в 2,8–3,5 года достигает пика проявлений кризиса 3 лет, знаменующего появление «самости» и чувства Я ребенка, а второй приближается к моменту его наступления. Причем восприятие и оценка действий первого и реакции на них взрослых людей ускоряет процесс его личностного развития, делает проявления кризиса еще более острыми. Таким образом, налицо ускорение социального и личностного развития младшего ребенка, и это может быть расценено как положительный момент.

Для старшего ребенка такая ситуация психологического «преследования» достаточно травматична. Он чувствует постоянную угрозу своей лидирующей, главенствующей позиции первенца. В результате такой угрозы у него активизируется и усиливается агрессивное поведение, которое, по сути, носит защитный характер. Ребенок становится неуступчивым, крикливым, драчливым. Его собственнические замашки приобретают гипертрофированный или преувеличенный характер. Из уст таких детей нередко можно услышать фразы типа «Это моя машинка!», «Моя кукла!!!», «Уди, это моя мамочка!..». Обращение за помощью и поддержкой к взрослым членам семьи в стремлении отстоять и защитить свои права наталкивается на укоры старших «Что вы опять не поделили?», «Неужели нельзя уступить, она же маленькая», «Отдай, у тебя же много машинок». Классический аргумент «Уступи, ты же старший» вместо ожидаемого примирения и расстановки приоритетов вызывает обиду, обостренное противодействие и, самое главное и неприятное, психологический отказ от позиции старшего ребенка.

В сознании детей 3–6 лет просьба быть терпимым, понимающим и уступчивым, жертвовать своими интересами ради интересов младшего брата или сестры означает психологическую выгоду быть маленьким, младшим в семье. Быть младшим значит быть лидером и вести за собой, подчиняя своим интересам и запросам, весь семейный клан. Поэтому для старшего из детей в диаде детей-погодков ситуация складывается таким образом, что может тормозить и трансформировать его личностное развитие. В характере таких детей появляется вздорность, неуживчивость, подозрительность и тревожность, вызванные необходимостью часто прибегать к различным формам и видам психологической защиты.

Внимание к проблеме лидерства в диадах детей-погодков не должно носить характер «судейства».

Когда взрослые в своих попытках сгладить возникающие между детьми противоречия и, тем более, обесценить позицию старшего указывают ему на желательность или необходимость подстройки под капризы и интересы младшего ребенка, на недопустимость агрессивных выходок (вырывать из рук вещи, кусаться, толкаться, обзываться, ябедничать и т. п.), они уравнивают психологические шансы детей в споре за лидерство. Тем самым происходит спонтанное, нецеленаправленное затягивание противостояния между детьми.

Особенно травматично ситуация складывается в семьях, где растут погодки одного пола. Две девочки или два мальчика, являясь погодками, становятся претендентами на один и тот же круг предметов, внутрисемейных прав и домашних обязанностей. Если папа попросил подать молоток, то за него хватаются оба сына. А девочки могут даже подраться и испортить массу домашних вещей, если возьмутся одновременно поливать комнатные растения. Тут и мокрые кофты, колготки, шторы, лужи и грязь на подоконнике и полу, а нередко и опрокинутые плошки с цветами и, конечно, конфликт и испорченное настроение.

Воспитывая близняшек или детей-погодков, родители должны научиться видеть и ценить индивидуальность каждого ребенка. Сравнения, сделанные в пользу одного из детей, могут оказаться травмирующими для другого.

Каждый ребенок уникален и ценен сам по себе, нужен и хорош именно в своем возрасте. Искусственное ускорение или замедление психологического взросления лишает ребенка возможности в полной мере насладиться «прелестями» своего возраста, вынуждает его прибегать к различным формам защитного поведения.

Вмешательство со стороны взрослых в отношения детей-погодков должны носить характер положительного личного примера родителей или других членов семьи. Призывы к миру, пониманию и взаимным уступкам лишь обостряют отношения, делают проблему лидерства более острой и болезненной.

Чтобы младший из детей-погодков не «закоренел» в своем эгоизме, не стал завистником и манипулятором, а старший не превратился в агрессора или ябеду, необходимо так спланировать общение с детьми, чтобы каждый имел равные возможности для получения своей доли любви и внимания взрослых. При работающих родителях здесь неоценима помощь бабушек или нянь. Об этом не стоит забывать особенно тогда, когда детям предстоит «выход в свет». Поэтому посещение зоопарка, елочных или масличных гуляний, поход в парк на аттракционы и т. п. лучше планировать в составе расширенной группы взрослых. Это поможет избежать ненужных споров, обид и слез, способных испортить впечатление от самого веселого и замечательного мероприятия. Если нет денег на няню или помощницу, пригласите на прогулку с детьми свою подругу или приятеля, которые хорошо знакомы детям и не вызовут у ребят чувство напряженности, страха перед новым человеком. Это поможет разрядить обстановку в случае возникновения разногласий в стане детей. Да и лишняя пара глаз и рук никогда не помешает.

Период борьбы за свои права и позицию лидера среди детей длится в семьях не бесконечно. Уже к 6–7 годам ребята понимают психологическую выгоду их «парного» существования. К моменту завершения периода дошкольного детства погодки осваивают нормы сотрудничества и кооперации. Ведь то, что страшно или нельзя одному, можно преодолеть и выполнить сообща. Не страшно остаться одним в комнате или в доме без взрослых. Быстро и без последствий можно устранить следы общих проказ. Во дворе, в саду, а позже в школе они узнаваемы и уважаемы другими ребятами-сверстниками. Второй может оказать нужную психологическую помощь и поддержку, когда нужно в чем-то убедить родителей, ведь сказанное одним – не аргумент, а сказанное двумя уже общественное мнение, групповая позиция. Да и просто дети научаются занимать друг друга, находить удовольствие не в конкуренции, а в обмене опытом и информацией.

Поэтому, как и всякая другая проблема, проблема лидерства между братьями и сестрами-погодками может быть успешно разрешена и урегулирована, нужно лишь проявить изобретательность и терпение.

Братья по духу и братья по крови

Психологическая обособленность детей – еще один вопрос, который нередко волнует родителей, особенно если в детстве они получили опыт патриархального или коллективистического воспитания.

Типичные ситуации

У нас с женой дружная хорошая семья. Вместе мы уже пятнадцать лет. Растим троих детей. Старшему сыну почти 14, среднему 9, а дочке 7 лет. Стараемся больше времени уделять детям, устраивать семейные застолья и праздники, выбираться куда-нибудь всем вместе. Конечно, жене нелегко с нами, домашних дел хватает, да и работает она в статотделе в поликлинике, уходит к восьми и приходит после семи. Хотелось бы вечерами или в выходные побыть всем вместе. Но дети разбредаются, кто куда, у каждого свои дела, свои друзья-приятели… Даже от младшей дочки слышу: «Пап, не приставай».

Обидно мне. Дочь откровенничает со своими подружками, а родной матери ничего не рассказывает. Даже по мобильному не дозвонишься, вечно она с кем-то болтает, а мне отвечает всегда одно и то же: «Не волнуйся, у меня все в порядке, скоро буду».

Старшая дочь Эльвира занимается спортивной гимнастикой и танцами. Часто все забывает, в комнате беспорядок, вещи, журналы, диски – все разбросано. Вечно ничего найти без меня не может. Богема, одним словом. Вторая, Альбина, хоть и ходит на концерты и соревнования вместе с нами болеть за сестру, но интереса к этому не проявляет. От Эли держится особняком, хотя подруг хватает. Непонятно, родные, казалось бы, люди, а по духу разные, не похожие друг на друга. Мы с сестрой росли по-другому, всегда все вместе, сообща. И сейчас родней ее у меня никого нет. А от моих: девочек только и услышишь «Это не мое… Откуда я знаю где она… Вот у нее и спрашивай!..»

За термином патриархальное воспитание стоят представления о незыблемости семейных ценностей, долге членов семьи заботиться друг о друге, проявлять интерес к делам и проблемам друг друга, разделять с ними горе и радость. Эти представления и ценности постепенно размываются индивидуалистической психологией, широко пропагандируемой массовой культурой, где духовность понимается как погруженность в собственный внутренний мир, своеобразный эгоцентризм. Близкий к патриархальному коллективистический тип воспитания рассматривает любую группу как обособленную ячейку общества, живущую по своим законам. Внутри этой ячейки или группы (семьи, класса, компании) действуют «законы притяжения», то есть члены ее обладают признаками сходства, проявляют тягу к общению и взаимодействию друг с другом, хорошо информированы в отношении членов своей группы, относятся к «своим» с явной симпатией. Здесь нет места равнодушию. Здесь меньшинство подчиняется большинству. Такой тип воспитания нередко культивируется в больших семьях, где численность членов составляет шесть и более человек.

Статистика и демография неумолимо свидетельствуют о том, что современные семьи – это малые по численности группы. Семьи, где количество детей достигает трех и более человек, отнюдь не составляют большинство. А семьи, где несколько поколений живут под одной крышей, оцениваются как своеобразный фактор риска (риска напряженности, конфликтности, в том числе между представителями разных поколений, риска психологических трений между родными по крови людьми).

Кровное родство в настоящее время все больше уступает место родству иного рода – объединениям по интересам, «кучкованию» по принципу «обшей судьбы» или проблематики.

Современные дети и подростки живут в качественно иной социальной среде, чем их родители, что резко снижает количество «точек пересечения», которые могли бы стать предметом общих забот или просто темой для разговора. Словечки вроде «твиттер», «ютъюб», «манчкин», «манкунианцы» воспринимаются многими взрослыми как «птичий язык», элемент современной детско-подростково-юношеской субкультуры. Для них, взрослых, играть в карты – это «резаться» в подкидного дурачка, очко или раскладывать пасьянс. Поэтому им непонятно, как это можно играть в «Берсерк», и почему для этого надо покупать или выменивать все новые постеры.

Ситуация в сфере увлечений детей и молодежи меняется столь стремительно, что дети с разницей в возрасте 5–7 лет уже составляют новое поколение, чей досуг или способ времяпрепровождения будет складываться и организовываться по-разному.

Душевно и духовно близкими со сходными исканиями, интересами, проблемами нередко оказываются люди, имеющие очень далекое отношение к той или иной семье. Именно с ними дети и подростки предпочитают тесно эмоционально общаться. С ними они могут часами болтать, обмениваться смсками и аськами. Им, а не родителям или старшим братьям и сестрам исповедуются в своих проблемах.

Родство – это, прежде всего, общность опыта и переживаний. Другой опыт рождает не только недопонимание, но и способствует увеличению психологической дистанции. Поэтому для неформального общения есть друзья, коллеги, знакомые, приятели, а для членов семьи остается время лишь ритуального общения.

Нередко за вечер родители слышат от детей лишь: «Я ушла. Пока» или «Я пришел. Чего можно поесть?». А попытки приблизиться, проникнуть во внутренний мир ребенка встречают отпор в форме «Отстаньте», «Не приставайте, все нормально».

Психологической разобщенности братьев, сестер в семье могут способствовать и напряженные, конкурентные отношения, о которых говорилось выше. Если родители, бабушки, дедушки гордятся успехами в той или иной области одного из детей, то второй или другие дети могут сознательно подчеркивать свое несходство с ним, проводя границу между его увлечениями, территорией, достижениями и проблемами и своими собственными. Так дистанция психологическая пересиливает кровное родство.

От многих хороших и порядочных людей можно нередко услышать, что с родственниками они практически не поддерживают никаких отношений. Так, встречаются на свадьбах и похоронах, и не более. У каждого своя семья, своя жизнь. Это еще одно подтверждение тому, что индивидуализм все глубже проникает в жизнь современного общества. Семейные ценности, увы, часто отходят на второй план, уступая место карьере, наживе и заработкам, проблемам со здоровьем, стремлению к удовольствиям и т. п.

Дети, копируя взрослых, в преувеличенной и утрированной форме демонстрируют нам оборотную сторону этой тенденции. В погоне за личным счастьем, удовольствием, успехом нельзя забывать о самых близких и родных. Тогда братья по крови станут и братьями по духу. Тогда из общения членов семьи исчезнут формализм и мелочная опека. Общение станет средством духовного и личностного развития, удовлетворения самых сокровенных желаний. Именно в тесном межличностном взаимодействии старших и младших, мужчин и женщин, девчонок и мальчишек рождается ощущение нужности друг другу, чувство сопричастности к общей судьбе, личностной и социальной соза-висимости.

«В семье не без урода»

Характер и поведение детей часто не отвечают социальным ожиданиям родителей и других членов семьи. Уже много говорилось о том, что младшие дети не похожи на старших. Ведь копировать их поступки и поведение значит заведомо оказаться в невыгодном положении.

Другое распространенное заблуждение состоит в убежденности родителей в том, что их пример, их наставления и другие воспитательные воздействия будут действовать как прямые директивы, то есть приведут к формированию соответствующих черт характера ребенка, выработке у него требуемых умений и привычек. Практика показывает, что все обстоит отнюдь не так.

Типичные ситуации

Я бы хотела поговорить о младшем сыне. На прошлой неделе отмечали его день рождения. Владу исполнилось 13. Собрались наши друзья, родственники. А он даже к столу не вышел. Заявил, что раз это его праздник, то он вправе сам решать, как его отметить и чем заниматься в этот день. Подарки даже не развернул. Я проплакала весь вечер, и перед другими родственниками стыдно. В кого он такой мизантроп, такой упертый бука?

Женя появилась на свет, когда мне уже за 40 было. Старшей дочери к тому времени 18 стукнуло. Она рано вышла замуж. Младшая дочь и внуки росли вместе, ведь Жене исполнилось три года, когда у Маришки родилась двойня. В деревню, в цирк, в театр, в поликлинику по врачам – всегда всех троих таскала. Готовила на всех, стирала, убирала. Ни в чем, казалось, никакой разницы не делала. Но чем старше становится дочь, тем чаще замечаю, как она чурается нас, как она непохожа на нас. Будто кукушонок какой, хоть и странно это звучит в устах родной матери.

Ребенок не только автономная личность, отдельный от нас, родителей, человек, живущий своей жизнью, но и самовоспитатель. Американские психологи сравнивают личность ребенка с черным ящиком, где на входе мы имеем одинаковые или сопоставимые воспитательные воздействия родителей, педагогов, а на выходе – совершенно разные, порой непредсказуемые ответные реакции детей. Просьба о помощи со стороны старших, требование прекратить делать нечто, мешающее окружающим, вызывает адекватную перестройку поведения у одних детей, агрессивную реакцию протеста у других, обиду и сопротивление со стороны третьих. Соответственно, если этими первыми, вторыми и третьими являются дети, воспитывающиеся в одной семье и являющиеся родными братьями и сестрами, то один из вариантов поведения будет восприниматься взрослыми как отклоняющееся поведение, как своеобразная аномалия или психическое уродство.

Сказанное не означает, что тот или иной поступок ребенка, его ответная реакция на происходящее действительно является свидетельством ненормальности его характера и поведения. Ненормальными они являются лишь в глазах тех, кто запрограммирован на иную социальную норму и соответственно воспринимает происходящее как недопустимое, чуждое, ненормальное. А значит, меняться нужно не ребенку, а наблюдателю, чей консервативный, ригидный взгляд порождает соответствующую психологическую проблему в его же сознании.

Своевременное изменение установки на характер и поведение детей разного возраста или своих детей и их сверстников из других семей позволит гармонизировать отношения внутри своей семьи.

Чтобы сохранить любовь и уважение детей, остаться для них доверенным лицом, а не «строгим судией», решающим, чему быть, чему не быть, кто прав, а кто не прав, следует предоставить каждому ребенку возможность выбирать свой путь развития, обеспечить ему право реагировать на происходящие события и ситуации так, как он или она считают нужным, приемлемым или естественным для них.

Другой аспект этой же проблемы связан с психологическим взрослением детей, которое чаще всего приходится на подростковый период, но может произойти и раньше, или отодвигается в сторону старшего школьного и юношеского возраста.

Психологическое взросление человека связано с обретением автономии и независимости от окружающих людей, даже если это самые близкие и родные люди.

Единственно возможный способ обретения самостоятельности – это выбор поведения, которое противоречит ожиданиям окружающих. Эпатаж, бурный протест, стремление к внутреннему перерождению, когда сегодняшние поступки молодых людей являются полной противоположностью их сложившихся вчерашних привычек – все это действия, означающие для них проявление все более полной независимости.

Зная ребенка с малых лет, занимаясь его воспитанием, что называется, с пеленок, родители и другие взрослые члены семьи нередко болезненно реагируют на такую перестройку. Да, наверное, все современные родители слышали про подростковый кризис, имеют больший или меньший опыт восприятия и понимания его проявлений (подростковый негативизм, падение авторитета родителей и других взрослых, скрытность и т. п.), но одно дело слышать, а другое – столкнуться с этим в стенах своего дома. Открытые и доверчивые существа, не имевшие тайн от родителей, уважавшие их мнение, вдруг начинают вести себя странным и непонятным образом. Если в такой ситуации не проявить терпимость и понимание, то соответствующие формы поведения могут закрепиться, стать негативными чертами характера, превратиться в акцентуации (такие формы поведения, с которыми сам человек не может справиться, даже осознавая их неприемлемость и страдая от этого внутренне).

Герой рассказов Р. Киплинга о Маугли сказал: «Нелегко менять кожу». Взросление сопряжено с внутренней перестройкой поведения личности, трансформацией представлений человека о себе. Если такая перестройка укладывается в общую картину представлений о развитии личности человека, то процесс этот происходит достаточно гладко как для развивающегося индивида, так и для окружающих. Если же имеет место обратное, а причин этому две: слишком ригидная статичная картина представлений или необычный оригинальный путь развития и самовоспитания, процесс этот протекает болезненно для обеих сторон, то есть воспитанников и воспитателей. Неординарность или непредсказуемость картины развития конкретной личности и есть та причина, по которой близкие начинают воспринимать его как «кукушонка» или «урода» в своей семье, где все более или менее сходны по своим поведенческим реакциям, а кто-то один отличается от прочих.

Попытки перевоспитаниям обычно заканчиваются ничем. Своеобразная «холодная война» с позиционными «боями» может длиться годами. Пожалуй, единственный эффективный способ в этой ситуации – обращение к семейному психологу.

Эти родные неродные дети

В этом разделе хотелось бы обратить внимание читателей на очень непростую проблему – отношение родителей к приемному ребенку и выстраивание его отношений с другими членами семьи, прежде всего детьми, через призму оценки черт характера и темперамента ребенка, выбора им моделей поведения в новой семье.

Типичные ситуации.

Марина растет в нашей семье с двух лет. Мы с женой никогда не акцентировали внимание дочери на факте ее удочерения. Но чем старше становится девочка, тем сильнее мы убеждаемся в том, что это не родной ребенок. Чего таить, Марина любит и может приврать. Приглашать гостей мы стали все реже. Были случаи, что у них пропадали вещи и мелкие предметы. Чтобы кто-то из нас взял что-то чужое, такого никогда не было. Дочь обеспечена всем необходимым. Конечно, не всем ее просьбам и капризам мы потакаем, ведь мы не миллионеры и не олигархи. Но и она уже не маленькая, должна понимать, что деньги с неба не падают. Дурные гены или что-то еще, но с этими ее привычками мы не в силах справиться!

Восемь лет назад в автокатастрофе погибла моя двоюродная сестра. Она не была замужем. В 29 лет родила сына. На момент смерти матери мальчику было три года. На сегодняшний день мы – опекуны Эдика. Он растет и воспитывается у нас, вместе с нашими детьми. Сейчас их у нас трое – Борис, Эдик и младшая Танюшка. Она родилась уже после того, как мы взяли племянника. Мальчику, пережившему такую травму, я старалась уделять больше внимания. Надеялась, что он будет называть меня мамой. Но Эдик с ревностью относился к моим заботам о родном сыне. Отнимал у него игрушки, нередко дрался и хулиганил. И раньше, и сейчас в запальчивости может сказать: «Ты мне никто!». Между мальчиками до настоящего времени натянутые отношения. Боря очень хотел сестренку. С ее появлением он всячески старался помочь мне. Мог погулять с ней, пока она спала в коляске. Обязательно присутствовал при купании девочки. Никогда не отказывался сходить в аптеку или на молочную кухню. Эдик подчеркнуто агрессивно отнесся к появлению в семье нового ребенка. Задавал вопросы типа «А чего она так кричит?», «А что, она сама не может?». В общем, проблем много. И прежде всего это вопрос, как наладить отношения между детьми, сделать так, чтобы они росли одной семьей, стали поистине родными?

Дети остаются без попечения родителей по разным причинам. Самая распространенная причина – дети-отказники. От них мамы, чаще всего матери-одиночки, отказываются еще в роддоме, считая себя неготовыми или неспособными к выполнению материнских обязанностей. Ребенок может потерять родителей из-за серьезной или неизлечимой болезни взрослого, в результате его смерти в катастрофе или гибели от несчастного случая. Реже, но все же случаются моменты суицида, то есть самоубийства людей, имеющих несовершеннолетних детей. В любом из перечисленных случаев ребенок остается сиротой, и заботу о нем берет на себя государство.

Но в домах малютки, детских домах и интернатах помимо детей-сирот воспитываются и другие дети. Сироты при живых родителях, или социальные сироты – таково их официальное название. Это ребята из неблагополучных семей. Их родители были лишены родительских прав из-за жестокого обращения с малолетними детьми, полного пренебрежения своим родительским долгом, асоциального образа жизни (разврат, пьянство, дебоширство) или временной невозможности заниматься своими детьми по причине отбывания уголовного наказания. Так в стенах государственных учреждений могут оказаться несколько несовершеннолетних ребятишек из одной семьи, братьев и сестер, родных или рожденных от разных отцов.

Значительная часть воспитанников детских домов и учреждений интернатного типа попадает в семьи. Государство строго следит за тем, чтобы будущие родители – усыновители или опекуны – обладали хорошим здоровьем, материальным достатком, не вели антиобщественный образ жизни, хорошо характеризовались по месту работы или службы. Значение имеет и возрастной ценз, ведь воспитание ребенка – дело долгое. Так, если ребенка хотят усыновить родные бабушки и дедушки, то им в этом может быть отказано.

Информация о прошлом ребенка, которого хотят взять на усыновление или под опеку, является в значительной мере конфиденциальной. Будущие родители знакомятся с ребенком заочно через Интернет или посредством отбора фотографий детей. Затем им может быть предоставлено право на несколько непродолжительных встреч-знакомств. После чего следует подписание документов, и родители (опекуны) получают ребенка как «оплаченный товар» на руки.

Развитие ребенка с другими наследственными задатками (энергетикой, темпом и размахом физического роста и развития, свойствами нервной системы и темперамента) закономерно отличается от процесса развития родных детей, если таковые существуют или были ранее в семье, а теперь выросли или, увы, покинули этот мир. Поэтому любые сравнения могут оказаться не в пользу приемного ребенка. Да и как всякое сравнение, оно может оказаться болезненным для психики и личности ребенка и вызвать к жизни защитные формы поведения, которые часто принимают форму агрессии, саботажа.

Для матери и отца эталоном во многом является процесс их собственного взросления и развития. Женщина и мужчина, принявшие на себя роль родителей, начинают вспоминать, были ли они в соответствующем возрасте тоненькими и худосочными или пышками и толстушками, любили ли плотно поесть и поспать или носились как угорелые по дому и улицам, как рано началось их половое созревание и еще много подобных мелочей. «Общность судьбы» облегчает процесс «притирки», когда сходство процесса развития делает приемного ребенка психологически более близким и понятным. Несовпадения же порождают сомнения и непонимание, прежде всего в сознании приемных родителей и опекунов.

Вошедший в семью неродной ребенок вызывает трепетные и одновременно тревожные чувства. Его хочется окружить теплом и заботой. Хочется ускорить период его адаптации, после которого ребенок действительно сможет почувствовать себя дома. Вместе с тем на форумах в Интернете опекуны и родители-усыновители делятся друг с другом своими тревогами и заботами.

Вот лишь некоторые из них.

♦ Если в характере и поведении усыновленного (опекаемого) ребенка появляются нежелательные черты и формы поведения, как узнать, являются ли они результатом неправильного воспитания (потакания его капризам и чрезмерной терпимости к его недостаткам со стороны родителей и других членов семьи) или речь идет о «развертывании» генетической программы, в которой заложена предрасположенность к определенным поступкам и формам поведения, чаще всего девиантным (отклоняющимся от нормы) или асоциальным (нарушающим общественную мораль и устои)?

♦ Если усыновленный (опекаемый) ребенок ведет себя неподобающим образом, то можно ли его воспитывать как родных детей с применением методов наказания или следует делать поправку на то, что скажут люди, и как это будет оценено органами опеки?

♦ Как реагировать на проявления ревности со стороны родных детей в адрес приемыша? Надо ли что-то разъяснять им, готовить их к появлению «брата» или «сестры» или лучше понадеяться на их доброе сердце и готовность придти на помощь ближнему?

♦ Считать ли нормальной ревность к отцу семейства и другим детям со стороны приемыша? Если да, то насколько продолжительной и сильной она может быть?

♦ Нужно ли терпеть неуважение в свой адрес со стороны приемного (опекаемого) ребенка, объясняя это негативным влиянием внесемейного воспитания и уповая на то, что со временем все придет в норму?

♦ Можно ли противостоять и противодействовать вредным склонностям ребенка, проявившимся в его поведении сразу или со временем?

♦ Если после усыновления ребенка в семье появляется собственное родное дитя, то не следует ли вернуть ребенка государству?

♦ Существуют ли нормативные сроки адаптации ребенка в приемной семье, пока ребенок еще психологически уязвим и давление на него крайне нежелательно?

Перечень этот может быть продолжен.

Считать ребенка неродным, соответственно воспринимать и воспитывать его – это вопрос не морали, а нравственности. То есть вопрос этот остается на совести каждого родителя-усыновителя, и никакие рекомендации и советы здесь не помогут.

Противопоставление «родной – неродной» уже содержит в себе определенный психологический компонент, предопределяющий недостаточную готовность родителей-усыновителей или опекунов взять на себя ответственность за будущую судьбу и воспитание ребенка. Это своеобразная психологическая защита, мол, что мы могли сделать, если наследственность плохая.

Готовность принять чужого ребенка может быть только кажущейся (да, мы или я хотим иметь детей и, не имея своих, готовы усыновить чужих) или показной, когда долг перед родными или долг в широком понимании этого слова толкает людей на то, чтобы взять в свою семью приемыша. Но в том и другом случаях приемные родители оценочно относятся к чужому для них ребенку, решая для себя, хорош он или плох, и насколько его поступки соответствуют требованиям общественной морали. Только когда у человека формируется истинная или подлинная готовность, они безоговорочно позитивно относятся к чужому ребенку, то есть принимают его таким, каков он есть.

Оценочная позиция взрослых формируется еще на этапе принятия решения об усыновлении или опеке и сопряжена с выбором и колебаниями: кого лучше взять, девочку или мальчика, помоложе или постарше, с более броской или неприметной внешностью и т. д. и т. п. Осуществив выбор, они могут разочаровываться в нем, как если бы речь шла не о живом человеке, ребенке, а об обычной вещи, неодушевленном предмете.

Именно родителям-усыновителям с ярко выраженной оценочной позицией свойственно проблемное восприятие событий, происходящих внутри их семьи. Это может касаться действий, характера самого ребенка или его отношений с другими членами семьи. Отнюдь не нехватка опыта общения с детьми и их воспитания порождает большинство проблемных вопросов и ситуаций, а их дистанцированная позиция или неготовность воспринимать ребенка как данность, как дар свыше. Они действуют как скульпторы или художники, пытаясь внести усовершенствования в уже готовое произведение. Под аллегорией «готовое произведение» скрывается идея о наследственной обусловленности процессов физического и психического развития ребенка. И только его социальное поведение, его личностные особенности являются результатом воздействия множества социальных факторов, включая пример родителей и воспитательные воздействия семьи как микросоциального фактора.

Чтобы неродные дети стали родными, надо навсегда забыть об их происхождении из чрева другой женщины. Речь не идет о сокрытии истины. Родным человеком становится тот, кому отдаешь себя без остатка, с кем разделяешь его жизнь и судьбу.

Подведем итоги

Кровное родство – вещь достаточно важная, но оно не означает фатальной неизбежности повторения в характере и поведении детей черт их биологических родителей. Даже в животном мире наблюдается несходство в развитии и поведении детенышей из одного выводка. Когда же речь заходит о людях, то вариантов может возникнуть великое множество: братья и сестры могут жить душа в душу, подражать поступкам друг друга, а могут стать заклятыми врагами, разниться в своих действиях как небо и земля. Подлинно родными могут стать приемные дети, и наоборот, свои со временем могут отдалиться настолько, что о родстве вспомнят лишь при оглашении завещания. Каждому человеку выпадает своя судьба. И лучшим воспитанием будет то, которое позволит человеку достойно прожить свою жизнь.

Глава 7

Большой мир внутри нас

Среда обитания или среда жизни оказывает на людей, и прежде всего детей и подростков, влияние, сопоставимое с воздействием семьи и родителей. Именно она определяет уклад жизни больших групп людей. И в этой заключительной главе мы поговорим о том влиянии, которое оказывают на подрастающее поколение изменения, происходящие вокруг нас, сопровождающие вступление человечества в третье тысячелетие. Мы поговорим:

✓ о том, как влияет на детей городская среда обитания;

✓ что смотрят и во что играют дети;

✓ о вещизме и вечных ценностях;

✓ о динамике семейных ценностей.

Город и дети

В современной России более 40 % населения живет в городах. Городская среда меняет сознание и поведение людей, делая их более мобильными и замкнутыми, погруженными в свои проблемы, более современными и информированными (продвинутыми, как говорит современная молодежь), но и более социально зависимыми, не умеющими организовать свой досуг самостоятельно. Даже 10-минутная поездка в общественном транспорте используется ими для прослушивания музыки через мр3-плейер, обмена телефонными или смс-сообщениями, компьютерных игр через айпады или айфоны. Пространственная разобщенность людей в городах повышает их гаджет-зависимость, то есть зависимость от новейших технических устройств и приспособлений. Даже дети дошкольного возраста перестают играть в обычные игрушки и выбирают их электронные аналоги.

Типичные ситуации

Этим летом у нас гостила моя сестра со своей семьей. Сразу после школы она уехала учиться в Москву. Там и замуж вышла. Там и живет вот уж сколько лет. У меня двое детей, и у нее тоже. У нее сын и дочь, и у меня. Разницы в возрасте детишек практически нет. Только у меня Мишаня – старший, а у нее – Катюшка. Со своими-то детками летом никаких хлопот, ни в школу отправлять не надо, ни уроки вместе делать, ни проверять, не ободрались ли после гулянки, а то стыда в школе не оберешься. Думала, и всех-то хлопот будет – накормить да уложить. А вышло по-другому. Московские племяннички привыкли йогурты да чипсы по утрам кушать, через Интернет с друзьями-приятелями общаться. А у нас что? Хочешь, на речку иди, а не хочешь – иди грядки полоть. Нет, телевизор, радио, конечно, есть. Но уж больно запросы у столичных-то детей велики.

Четыре года назад мы перебрались на новое местожительство. Муж устроился работать на комбинат, и наша семья переехала в крупный промышленный центр из маленького городка, где все друг друга знали, и все жили, не скрываясь друг от друга. На старом месте сын закончил шестой класс, а дочь – первый. В новой школе Надюша быстро приспособилась, завела с десяток новых подруг, бегает к ним в гости, приводит к себе. А вот сын загоревал, затосковал по старым местам. Там из школы прибежит, и на рыбалку или в лес. Если компанией соберутся, то на велосипедах катаются или мастерят во дворе у кого-нибудь мечи да луки со стрелами. А здесь у ребят его возраста совсем другие интересы и занятия. Вот и держат его за чужака, ни к себе не подпускают, ни им не интересуются.

Хочу поговорить про дочь. Я был молодой, но такого себе не позволял и за другими не замечал. Учится она в десятом классе. Задают много, но занимается нормально. Но после школы она с компанией отправляется в кафе посидеть, поболтать, выпить по бутылке пива, через день ходят в антикафе играть в игры какие-то непонятные. Еще через день «зависают» в интернет-кафе, там тоже они общаются. Другое время, другие интересы. Но на все она тянет с нас деньги. Просто так встречаться или на вечера школьные ходить им неинтересно. А начинаем с женой спрашивать или упрекать, отвечает: «Я что, хуже других? Весь день возле вас, что ли сидеть?». Родная дочь, а как чужая, будто с другой планеты!

Для подростков и старших школьников современный крупный город предстает своеобразным Эльдорадо, где можно найти все, удовлетворить любые потребности (культурные и не совсем). Другое дело, что удовлетворение этих потребностей требует серьезных и регулярных финансовых затрат. Значит, либо семья должна выделять ребенку карманные деньги уже не только на школьные пирожки и трамвай, но и на все увеселительные и развлекательные мероприятия, посещение которых становится неотъемлемой частью образа жизни тех, кому минуло 13–14 лет.

Жители больших городов стараются оградить детей от обычных, традиционных еще 20–30 лет назад обязанностей (сходить после школы в магазин за продуктами, вернуться в школу для занятий в спортивной секции или кружке, прибраться, выгулять собаку и т. п.). Город с его перенасыщенностью транспортом, пробками и толчеей, отнюдь не безобидными витринами магазинов, многочисленными соблазнами, не предназначен для тихих прогулок и неспешных разговоров. Если уж и надо перемещаться в нем из одной точки в другую, то делает это ребенок в сопровождении взрослых членов семьи или шофера. Поэтому для межличностного общения остаются «заповедные места» – кафешки, пабы, зоны игр и отдыха в супермаркетах или парках культуры и отдыха и тому подобное, желательно с возможностью выхода в Интернет.

Непосредственное живое общение здесь подменяется обменом отрывочными сообщениями, где вместо улыбок смайлики. Разница между общительными и малообщительными, активными, нетерпеливыми и спокойными будет при образе жизни, продиктованном большим городом, не качественная, а только количественная. Общительные дети получат и отошлют в день несколько десятков сообщений, будут зарегистрированы в полутора десятках социальных сетей, обегут за час до полусотни лавчонок и магазинов, а малообщительные ограничатся двумя-тремя смсками, раз в неделю оставят сообщение или выложат несколько фотографий на сайте «ВКонтакте», а если и зайдут в магазин, то проведут в нем все отпущенное время. Их удел – компьютерные игры, в лучшем случае игры on line, то есть по сети с возможностью переговариваться с другими игроками, сидящими у себя дома.

Небольшие населенные пункты, где образ жизни людей определяется близостью к природе, наличием социального контроля со стороны соседей и земляков, значимостью общественного мнения, создают иные предпосылки для структурирования свободного времени детей и подростков, формируют у них иные социальные установки и черты характера. Здесь по-прежнему культивируется более традиционная модель поведения. К соседям ходят запросто, а не договариваются о встрече за несколько дней. Дети вовлечены в работу по дому, помогают по хозяйству. Свободные часы чаще проводят на природе. Да и, согласитесь, жалко проводить четыре-пять часов за компьютером, если в соседнем леске «пошли» маслята или приятель и одноклассник, наконец, починил свой велосипед, и можно всласть погонять по окрестностям.

Приобщение детей к ритму жизни современного города происходит достаточно быстро. Не в пример взрослым, ребята быстро обзаводятся новыми знакомыми и новыми привычками. Взрослые адаптируются к новой среде более медленно и нередко болезненно переживают разрыв старых связей и отношений.

Непонимание взрослыми и родителями привычек, а значит, и характера современных подростков, живущих в больших городах, не так уж и редко порождает тяжелые обиды, становится почвой для хронических конфликтов. Главный лейтмотив этих обид – «почему мой ребенок не такой, как я?», почему его, казалось бы, простая и понятная жизнь вдруг уходит «в подполье» и дает о себе знать лишь все возрастающими требованиями материальных вливаний или примитивными попытками защитить свой внутренний мир.

Родителей задевает за живое невозможность проникнуть в «ближний круг» своего сына или дочери, поговорить с их друзьями и приятелями, узнать, из какой они семьи, кто их родители, чем занимаются.

Город внутри нас – это монстр, не только пожирающий наше время и силы, но еще и мощный фактор трансформации поведенческих установок современных подростков и молодежи. Они больше чем наполовину такие, какими их делает городская среда с ее возможностями, преимуществами, рисками и социальными болезнями. Город принимает с распростертыми объятиями всех, но подобно штамповочному станку, перекраивает всех на свой лад.

Индивидуализм и урбанизация – это две стороны одной медали. Пока численность населения мала, люди стремятся жить и действовать сообща, коммунами. Чем больше людей скапливается в одном месте и в одно время, тем сильнее каждый из них стремится оградить и защитить свое личное пространство, тем с большей вероятностью будет погружаться в свой внутренний мир и тем с большим равнодушием станет относиться к чужим чаяниям и проблемам. Так культивируемые городом черствость и равнодушие успешно конкурируют с гуманистическими ценностями, проповедуемыми и воспитываемыми внутри семьи, определяющими отношениями между родными и близкими людьми.

Что смотрят и во что играют дети

СМИ, телевидение, Интернет прочно вошли в нашу жизнь. Без них нам скучно, без них мы испытываем информационных голод. Но те же СМИ, телевидение и Интернет являются средством пропаганды и распространения идей и взглядов, зачастую непонятных и чуждых нам.

Типичные ситуации

Младшему сыну два года. Он может часами смотреть один и тот же мультфильм на видео. Только и слышишь: «Алефку! Алефку!» или «Медедя». Это значит – включите фильм про Алешу Поповича и Змея Горыныча или поставьте диск с мультиками про Машу и медведя. Сидит перед экраном, словно загипнотизированный. Ни книжками его не заманишь, ни на улицу гулять с ребятами не дозовешься. Удобно, конечно, можно делами заняться. Но и страшно становится, что с ребенком делается…

Странно наблюдать игры, привлекающие внимание детей и подростков, в которые они «режутся» на домашних компьютерах или игровых приставках. Начинается все красиво и величественно. Музыка, костюмы, спецэффекты. А потом бегают какие-то таракашки по экрану монитора в разные стороны, и в чем суть игры, догадаться практически невозможно.

Тем, кто придумал видеоигры, надо сказать большое спасибо. Раньше подрастающее поколение никакими пряниками и посулами невозможно было удержать дома. А теперь сидят у себя в комнате днями и ночами. Заглянул, проверил, и все в порядке.

Психика ребенка более восприимчива к социальным влияниям, чем психика взрослого человека. Подача и специфическая трактовка событий и фактов, скомпонованных, преподнесенных, специально сконструированных и переданных через средства и каналы массовой коммуникации, становятся инструментом воздействия на поведенческие паттерны и стереотипы современных детей. Этой же цели служит и реклама товаров для детей.

Что предлагают торговые сети для игр и отдыха ребят от 3 до 15 лет?

Для учебы и развлечений – разнообразные модели ноутбуков, аксессуаров к ним, планшеты, электронные книги, смартфоны, мр3-плееры, игровые приставки.

Для отдыха в саду и на природе – декоративные фигурки животных, птиц и зверей, сказочных персонажей, выполненных из пластика и полистоуна.

Для вечеринок и детских праздников – костюмы ведьм, суперменов, людей (человеков-пауков и т. п.), в лучшем случае, – тигра, котика и зайчика.

В качестве подарков на день рождения и сувениров – диски с мультфильмами, диски с любимыми сказками, бакуганы в наборах и поштучно, куклы Винкс, машинки, вертолеты, самолеты (все непременно на батарейках и с пультом дистанционного управления), лающие собачки, писающие и плачущие пупсы, книжки про животных, снабженные звуковыми сигналами и, конечно, конструкторы, из которых можно собрать полицейский участок, автозаправочную станцию, пиратский корабль, межпланетную станцию…

Производители и продавцы товаров для детей, казалось бы, позаботились обо всем. Обилие товаров бьет по глазам и по кошелькам.

Но что можно делать со всем этим?

Функциональные возможности игрушек растут, а возможности играть с ними катастрофически падают. В костюме спайдермена (человека-паука) можно только изображать человека-паука. Шарик бакуган можно только бросать и смотреть, во что он трансформируется при соприкосновении с поверхностью. У лающей собачки или исполняющего песню зайца можно только нажимать на соответствующую кнопочку и ждать очередного повтора заложенной внутрь звукозаписи.

Ребенок становится «рабом» игрушки, утрачивает заложенную в нем от природы спонтанность, тягу к творчеству.

Сложно тягаться с целой индустрией. Но подумать о том, что приобретая современные электронные устройства и игрушки, взрослые лишают ребят возможности придумывать и менять по своему усмотрению сюжет игры, самовыражаться через подбор и компоновку деталей, развиваться духовно и физически в полном смысле этого слова, все-таки стоит. Что можно делать со световым мечом из магазина? Размахивать им и искать соперника, вооруженного таким же оружием. Что можно делать с деревянным мечом, сделанным своими руками вместе с папой (дедом) или полученным «в наследство» от старшего брата? Чинить, строгать, примерять на разные перевязи, обмениваться с приятелями, водружать на крепость вместе с флагом, просовывать в разные щели, да и вообще, что душе угодно.

Обеднение репертуара детских игр, выхолащивание их сюжетов формирует особый тип сознания детей. Они перестают быть творцами и становятся исполнителями. Наверное, исполнителей действительно требуется больше, чем людей, способных к инициативе и творчеству. Но закладывать будущую программу поведения в характер сотен тысяч и миллионов детей – это неверно если не с политической, то, по крайней мере, с психологической точки зрения.

Анализ теле– и видеопредпочтений детей и подростков, проведенный в нескольких крупных странах мира, включая Россию, показал, что наибольшей привлекательностью для данной аудитории обладают полнометражные анимационные (мультипликационные) фильмы, многосерийные анимэ, комедийные сериалы и фильмы типа фэнтази, где персонажами выступают маги и волшебники, появляются драконы, оживает нежить. Казалось бы, все вполне в духе детских сказок и приключений. Но вот только персонажи этих «сказок» напоминают фотомоделей со страниц взрослых журналов или преступников с плакатов «разыскиваются полицией».

Не менее жаркие споры развернулись вокруг вопроса о роли жестокости и убийств, коими изобилуют игры и видеоролики, созданные для детей и подростков. Одни ученые доказывают, что восприятие сцен насилия ведет к формированию немотивированной жестокости, агрессивных мотивов и устремлений в психике и сознании современных детей. Другие не менее жарко убеждают родительское сообщество, что игры, в которых подросток уничтожает инопланетных монстров или стреляет в бандитов и террористов из базуки, ведут к естественной канализации, или выплескиванию накопившейся негативной энергии, и после таких игр дети становятся подобными агнцам божиим.

Отечественные психологии придерживаются точки зрения о необходимости ограничения доступа детей и подростков к телеканалам и видеоиграм, где культ жестокости и насилия стоит на одном из первых мест.

Но даже если на домашнем компьютере стоит пароль, не позволяющий ребенку пользоваться определенными каналами и видеопорталами, ничто не помешает ему удовлетворить свое любопытство в квартире приятеля или в видеокафе. Поэтому не приходится удивляться жестокости, что сквозит в обращении некоторых детей и подростков друг с другом, их нечувствительности к человеческой боли и страданиям. Ведь они росли и воспитывались, наблюдая вспышки света, знаменующие гибель очередного врага или его возрождение после принятия магического зелья в каком-нибудь шутере или RPG (role play game). Вот им и кажется, что в жизни все, как в игре: никому не больно и ничего не страшно.

Низкая коммуникабельность, слабо развитая социальная чувствительность, неспособность к пониманию другого человека и сопереживанию ему – вот цена, которую платят дети за увлечение компьютерными играми, даже тогда, когда и речи нет о признаках компьютерной зависимости.

Последняя проявляется в общей апатии и равнодушии ко всему происходящему в реальной действительности, потере чувства времени, общей неряшливости и заторможенности, повышенной раздражительности при попытках оторвать пользователей или геймеров от экранов мониторов.

Известный отечественный (советский) психолог Д. Б. Эльконин много писал о развивающих функциях игры, ее положительном влиянии на процесс социализации ребенка, на развитие у него творческой направленности личности, формирование усидчивости и других положительных черт характера. К сожалению, было это в докомпьютерные времена. Некоторые игры нынешних детей не столь полезны. Они могут нести в себе угрозу психическому и физическому здоровью ребенка. Лишь разумное сочетание игровой деятельности с физическими упражнениями, занятиями на открытом воздухе, приобщением к сокровищам отечественной и мировой культуры могут обеспечить полноценное развитие и сочетание духовных черт характера (доброты, отзывчивости, сострадания, здорового юмора) с общей подвижностью, инициативностью, естественностью и непосредственностью, столь привлекающими нас в детях.

Невечные ценности

Преданность, уважительность, привязанность, любовь к близким и родным людям являются очень важными и ценимыми качествами в характере детей любого возраста. Но современное общество вытесняет и заменяет эти вечные и нетленные ценности другими, присущими людям, живущим в постиндустриальную эпоху.

Производство товаров, их агрессивное навязывание потенциальным потребителям ведет к укоренению в сознании населения ценностей вещизма, приобретательства, накопительства, беспрекословного следования последним (модным) тенденциям. Бренды в одежде, обуви, аксессуарах существуют и в индустрии товаров для детей и подростков. Каталоги последних модных товаров, специальные каналы на телевидении, рекламирующие различные изделия и предлагающие купить их, не выходя из дома, привлекают внимание юных граждан своей броскостью. Бесконечные повторы одних и тех же рекламных роликов формируют непреодолимое желание избавиться от навязчивой информации, мысленно поставив галочку «Я это уже сделал. У меня это уже есть!».

Не обладая финансовой самостоятельностью, дети очень быстро научаются манипулировать взрослыми, вымогая у них все новые порции игрушек, наклеек, брелоков, вещей. Оперативная память ребенка заключена в границы «пять плюс-минус два». Это означает, что ребенок может удержать в памяти воспоминания о трех – семи объектах, владельцем которых он является. Увидев нечто новое, девочки и мальчики забывают о старом. Не удивительно, что каждая витрина, киоск или каталог, попавшие в их поле зрения, ведут к вытеснению воспоминаний о том, чем они владеют на данный момент времени, и стимулируют просьбы (а то и истерики или мольбы) приобрести им новую понравившуюся вещь.

Типичные ситуации

Алиса с раннего детства сама не своя от тряпок и обновок. Муж смеется: настоящая женщина растет. Я же не понимаю, откуда у нее такая страсть к вещам. Каждый сезон мы покупаем ей новый гардероб. Но не потому, что девочка так быстро растет. Ей только 11 лет. А от ее кофточек, брючек, курточек, туфелек и кроссовок в доме некуда деваться. Только и слышишь: «Купи, ну я тебя прошу. Я тебя умоляю!» Что же будет, когда ей исполнится пятнадцать, шестнадцать, семнадцать?

Про себя могу сказать: я счастливая женщина. Муж хороший, любящий, зарабатывает неплохо. Мальчишек у нас двое – семь и три года. Старший растет жадиной, каких свет не видывал. Любит, чтобы все у него было в избытке, и ни с кем не хочет делиться. Машины пакетами уношу на помойку, а ему все мало. На каждый праздник просит еще и еще. На 8 Марта подарил мне картину-аппликацию с цветами в вазе (своими руками сделал в классе). Спрашивает: «Мам, тебе понравилось?» Я говорю: «Конечно, сынок». «Тогда купи мне новый грузовик или автобус». Вот так – хоть смейся, хоть плачь. Брата в свою комнату не пускает, боится, что тот поломает его вещи и игрушки. А если маленький что-то возьмет, то и до пинков с подзатыльниками дело доходит. Как его образумить? Как объяснить, что брат – это на всю жизнь, а машинки с картинками его – на пять минут.

Вещизм чреват еще одной негативной трансформацией поведения, а вслед за этим и личности маленьких потребителей. В их поведении появляется «синдром дракона», а в характере – жадность и скаредность. Подобно тому, как дракон, лежа на своих сокровищах, оберегал их от завистливых взглядов окружающих, так маленькие граждане берегут свои «богатства».

Имея в своем распоряжении 5–6 наборов фломастеров, редкий ребенок поделится ими со сверстниками или членами семьи. Повертев их в руках, почеркав, пробуя их цвет и фактуру, порисовав пару раз, юные художники складывают их в ранцы и рюкзаки, ящики комодов или письменных столов. Глядишь, через год их уже можно выбрасывать. Но сам факт обладания несметным «сокровищем» греет их юную душу.

Машинки, конструкторы, наклейки, открытки, все то, что выпускается сериями, порождают в сознании ребят еще большее желание сделать свою «коллекцию» полной. Двери и стены детских комнат пестрят многочисленными наклейками, холодильники уподобляются экзотическим клумбам, где нет места первоначальному цвету. Но как отказать себе еще в паре-тройке жевательных резинок, соков или творожков. Вдруг там окажется вкладыш или магнит, которого еще нет в наборе.

Как и всякий коллекционер, ребенок должен следить не только за пополнением, обновлением, но и за сохранением своей «коллекции». Поэтому доступ к ней ограничивается для всех ненадежных лиц. К их числу относятся, прежде всего, младшие братья и сестры, ведь в силу своей молодости и неопытности они еще не знают «истинную цену сокровища», могут измять, поломать, исчеркать «экспонат». Вот и становятся старшие дети в семье «охранниками и вышибалами». В их характере появляется подозрительность (не прикасался ли кто-нибудь без меня к моим вещам, не покушался ли кто на мое единоличное право владеть ими?), а в действиях – жестокость и непреклонность. Им жалко расстаться с имуществом даже на короткое время. Поэтому просьбы «дай хоть одну поиграть», «половина тебе, а половина мне», «ты уйдешь, а я все равно возьму» провоцируют их гневные выпады.

Нет, конечно, эти дети не так жестоки. Они не являются жадными в полном смысле этого слова. Они с готовностью поделятся многим и гораздо более ценным, чем сборная игрушка из «киндер-сюрприза» или резинка с подвеской в волосы. Но с одной единственной целью, чтобы окружающие восхищались и хвалили их, считали полученную во временное пользование вещь плодом деятельности маленького человека.

Бороться с вещизмом и страстью к накоплению трудно. Если родители твердо решили изгнать «невечные ценности» из обихода жизни своей семьи, им следует начинать с себя, с пересмотра способов взаимодействия с детьми, механизмов воспитательного воздействия на их психику и поведение.

Конечно же, поводы для подарков и покупок есть. Это и Новый год, и день рождения, и другие праздники. Если мы хотим избавиться от проявлений вещизма, то готовить подарки детям предстоит своими руками. Вязаные шарф и шапочка будут дороги ребенку не потому, что они из последней весенней коллекции, а потому, что их вязала бабушка или мама. Игрушки из раскрашенной глины или соленого теста займут достойное место на полке в детской, поскольку их изготовляли своими руками и при участии всех членов семьи. Платье, фасон которого девочка выбирала сама и наблюдала свое преображение в зеркале, примеряя еще не готовое изделие, останется любимым не на один сезон. Его не затмят кофточки со стразами и оборками из модного магазина одежды. Ведь такого, как у нее, не будет больше ни у кого. А юные леди достаточно рано научаются ценить эксклюзив в одежде и вещах. Если же девочку приобщить и приучить к шитью, вязанию, модному творчеству (сделай себе бусы из клубочков шерсти или браслетик из кусочков кожи и бусинок), то мы сделаем ее не только рукодельницей, но и разовьем креативность и вкус.

Сэкономив время и приобретя подарки по-быстрому в магазине или подземном переходе, взрослые невольно приучают маленьких и не очень маленьких граждан к пренебрежительному отношению к ним. Об их существовании забудут, в лучшем случае, через несколько дней и будут ждать и требовать новых и новых.

Многие бабушки говорят: «Как я приду к внукам с пустыми руками? Вот и покупаю, что подешевле, чтобы порадовать их». От такой психологии недалеко до вымогательства. Уже в 2–3 года ребенок начинает понимать: бабушка не откажет, она меня любит. Поэтому очень «выгодно» ходить с ней по магазинам, без подарка или сувенира мне мы оттуда не уйдем. Здесь уже просматривается потребительское отношение не к вещам, а к людям. И через несколько лет подростки, юноши и девушки станут оценивать стоимость преподнесенного им подарка исключительно по цене или брендированию. И если он не из последней коллекции или выпущен непонятно какой фирмой, то с брезгливостью начнут воротить от него нос.

Научить ребенка отличать подлинно ценное от мнимого и наносного, чтить вечное и не обращать внимание на сиюминутное, преходящее – задача взрослых.

Эта задача непроста и не имеет единственно правильного решения. Во все времена воспитание подрастающего поколения считалось искусством. Поэтому и задачи воспитания носят исключительно творческий характер. Здесь нет алгоритмов и готовых решений. Но любовь и внимание к ребенку, уважительное отношение к его нуждам и чаяниям, стремление проникнуть в его внутренний мир и понять, но не осудить, – залог успеха в этом непростом деле.

Динамика семейных ценностей

Персонаж любимого детьми и взрослыми мультипликационного фильма «Трое из Простоквашино» почтальон Печкин пророчески произнес: «Раньше люди холодильники с машинами доставали, а теперь…» Эта фраза как нельзя лучше иллюстрирует динамику семейных ценностей.

Латинское слово «proletas», от которого и образован термин «пролетариат», обозначало человека или группу лиц, не имеющих ничего (никакого имущества или обязательств), кроме детей. Цель вступления в брак и появления новой семьи на протяжении многих столетий и тысячелетий заключалась в том, чтобы обзавестись потомством, продолжить свой род. Дети, их количество, здоровье и счастье являлись важнейшими семейными ценностями. Позже к ним добавилась забота о достатке, о том, чтобы было что оставить детям в наследство. Еще позднее к этому добавилась забота об образовании подрастающего поколения (сейчас в России это одна из ведущих семейных ценностей, а расходы на образование детей составляют одну из важнейших статей расхода современных семей).

Типичные ситуации

За двадцать с лишним лет работы в школе могу сказать одно – дети меняются. В чем-то они становятся лучше, в чем-то хуже. Но если в семье разлад и отсутствует стабильность, то это моментально отражается на поведении ребенка, его общении с одноклассниками. Взрослые, сами того не желая, бездумно калечат характер своего ребенка.

Говоря о семейных ценностях и их динамике, мы имеем в виду важнейшие приоритетные цели, которые ставят перед собой супруги и/или родители и к достижению которых они стремятся любой ценой, побуждаемые общественным мнением. Постепенное расширение-сужение перечня этих целей, изменение их содержания, трансформация рейтинга и составляют основу динамики ценностей.

Ориентируясь на семейные ценности, родители и другие члены семьи закладывают в сознание и поведение детей основу их личности и индивидуальности, программируют их будущее.

Такие образом, динамика семейных ценностей, взятая в глобальном историческом смысле, определяет сходство психического склада, характера представителей разных поколений, то есть детей поколения восьмидесятых, девяностых годов и тех, кто появился на свет в новом, третьем тысячелетии.

Динамика семейных ценностей, связанная с историей и существованием каждой конкретной семьи, изменением ее численности, состава, характера отношений между членами, ее социального положения и уровня материального достатка, отражается на особенностях характера и поведения детей разных возрастов, выступающих по отношению друг к другу как старшие, средние, младшие. Об этом уже упоминалось в разделе «Старшие и младшие дети», но несколько в ином ключе.

Восьмидесятые и девяностые годы ХХ века стали для России периодом демографического спада, когда естественный прирост населения снизился настолько, что смертность населения превысила его рождаемость. В сознании взрослых людей того времени доминировала задача экономического выживания. Каждый ребенок ложился тяжелым бременем на плечи родителей, нередко становившихся безработными или пускавшихся в «мутные воды» индивидуальной предпринимательской деятельности того времени. Главной социальной и, во многом, семейной ценностью стало материальное обогащение или стяжательство. Риск банкротства, умноженный на разгул криминалитета, резко снизил ценность самой человеческой жизни. Что уж говорить о нерожденных детях, зачатых, но не появившихся на свет, число которых выросло в разы.

С середины девяностых годов очень медленно, но начинает расти рождаемость. Главным для родителей становится забота о нормальном питании и пристойном, лучше – стильном и фирменном «прикиде» своих отпрысков. Достать и купить – такие слова чаще всего слышали дети из уст своих родителей. Неуверенность в завтрашнем дне породила высокую тревожность личности представителей поколения девяностых. Недоверие и скепсис стали их «фирменным знаком».

Социологи и психологи констатируют изменение семейных ценностей после 2000 года. Забота о престиже, стремление продемонстрировать свои возможности, взять у жизни лучшее – определяет поведение людей, не достигших сорокалетнего рубежа. Эти же ценности они транслировали и своим детям. Поэтому-то многие современные подростки отличаются хвастливостью, стремлением приврать и приукрасить действительность в сочетании с беспечностью и изворотливостью. Жадность и накопительство – еще одна их отличительная черта.

В последние годы государство стало все больше внимания уделять вопросам защиты материнства и детства. Представления о счастливой семье вновь были подвергнуты ревизии. В сознание населения стал активно внедряться тезис «Два ребенка хорошо, а три – лучше». За этим скрывается идея расширенного воспроизводства населения, ценности родственных связей и отношений, заботы о подрастающем поколении. Наверное, поэтому все больше родителей озабочены качеством образования дошкольного, школьного, вузовского и, конечно дополнительного, которое получают их отпрыски. Именно за него они готовы платить деньги и, заметьте, немалые. Ведь круг общения детей, их занятий во многом определяет их интересы и предпочтения. Пример сверстников становится фактором воспитания характера юных граждан.

Изменение внутрисемейных ценностей наблюдается и на относительно коротких промежутках времени. Если старшему ребенку сейчас 10–12 лет, а младшему 4–6, то за 10–15 лет своего существования семья и ее члены прошли большой отрезок жизненного пути. Изменились отношения супругов (возможно, они упрочились и стали стабильными, а может быть, семья за это время пережила кризис, и появление на свет второго ребенка стало последним средством цементирования пошатнувшихся отношений). В поведении и характере ребенка как в зеркале отражается история его семьи. Погоня за личным счастьем и быстротечными удовольствиями, стремление преуспеть любой ценой, сделать карьеру, обогнать конкурентов оказывают влияние на психологический климат семьи, ведут к стычкам, взаимным упрекам, размолвкам. Дети в таких семьях вырастают скрытными, недоверчивыми, болезненно-агрессивно реагирующими на попытки взрослых приблизиться к ним. Другой вариант реагирования на такую расстановку семейных ценностей – эгоизм и потребительская позиции детей. Ее психологический личностный смысл может быть переведен такими словами: вы думаете только о себе, хотите откупиться от меня, так платите подороже.

Если же внутрисемейный кризис остался позади, и в доме вновь воцарился мир и спокойствие, супруги научились уважать и ценить личную свободу, заботятся друг о друге, понимают важность незыблемости и прочности семейного тыла, стараются каждую свободную минуту посвящать общению с самими близкими, то дети, родившиеся и воспитывающиеся в такой обстановке, растут более спокойными и уверенными в себе, открытыми миру и новому опыту.

Забота о здоровье близких – еще одна функция семьи. Но в последние годы здоровье в целом, здоровый образ жизни становится очень модной и востребованной ценностью. Здоровое питание, дозированные физические нагрузки, отказ от вредных привычек, бойкот, объявленный табакокурению и потреблению наркотиков, – все это составляющие здорового образа жизни. Подобные установки и ценности должны вести к сохранению и преумножению физического и психического здоровья взрослого и детского населения.

В тоже время СМИ своими сенсационными разоблачениями (Что едим?! Чем дышим?! Куда катимся?!) нередко сеют в сознании родителей, бабушек и дедушек панические настроения. У лиц с неустойчивой психикой это провоцирует подозрительность, граничащую с паранойей. Соответственно дети, оказавшиеся в окружении таких взрослых, уподобятся им в силу действия механизмов подражания. Поэтому ценности здорового образа жизни – конечно, да, но не за счет психического здоровья подрастающего поколения.

Подведем итоги

Большой мир и мир замкнутый, семейный соприкасаются друг с другом. Оба они влияют на нас взрослых, а через нас и на наших детей и внуков. Забота об их стабильности и благополучии во многом есть забота о счастье детей, их умении жить в согласии с самими собой и окружающими, оставаться людьми в полном смысле этого слова. Попытки отгородиться от социума с его проблемами и противоречиями, страстями и конфликтами, скрыться за стенами отдельной семейной жизни, как в скорлупе или крепости, обречены на провал. В каждой отдельной личности, как в капле воды, отражается целый мир. Но даже без одной капли он был бы не так ярок, многообразен и красочен.

Вместо заключения

Кто из нас не поражался причудливости поведения детей? Кто не задавался вопросом, почему одни – любознательны и непоседливы, другие – покладисты и сговорчивы, шагу не ступят без спроса, а третьи – задиристы и неуживчивы, так и норовят задеть кого-нибудь или прихватить чужое, чтобы позлить хозяина? В одной семье, у одних родителей можно встретить молчунов и болтунов (вспомним Ольгу и Татьяну Лариных), трудолюбивых помощников взрослых и отъявленных лентяев и лежебок (Том Сойер и его брат). А бывает и такое, что взрослые не узнают свое чадо, до того непохожим на себя становится оно за самое короткое время. Будто кто взял и подменил его. В одних семьях дети живут дружно, в других грызутся, как кошки с собаками. Родители не успевают выслушивать их жалобы друг на друга и прекращать потасовки.

Что дети наследуют от родителей, кроме имущества или долговых обязательств? Прежде всего представления о том, кто они такие, что им можно и что нельзя, что они будут считать желанным, хорошим, допустимым, а что – гадким и наказуемым. Родители выступают своеобразными сотворцами судеб своих детей, кроя по своему образу и подобию их характеры и привычки или развивая их особенности, ориентируясь на некие идеальные образцы или же позволяя им действовать в условиях максимальной свободы и безнаказанности.

Но бывает и так, что взрослые не устают удивляться, гадая, в кого их ребенок такой, почему их родное дитя столь неподатливо воспитательному воздействию. Совсем отчаявшиеся говорят: видно, такой уродился.

Обо всем этом и многом другом и шла речь в этой книге, посвященной обзору обстоятельств, определяющих характер и поведение ребенка. Мы говорили о природных, или генетических, предпосылках. Эти факторы начинают действовать еще на этапе внутриутробного развития ребенка и не прекращают своего влияния всю жизнь. Бороться с ними достаточно бессмысленно. Их нужно знать и учитывать самому человеку и его окружению, извлекая из природной обусловленности личности и поведения максимум пользы и стараясь минимизировать потери.

Вторая группа факторов связана с взрослением ребенка, созреванием различных структур его организма и появлением в психике и поведении новообразований.

Третья группа представлена факторами, связанными с полом. Они обладают рядом особенностей, присущих природным, но играют особую роль в процессах социального становления индивида.

Наконец, мы говорили о факторах, связанных с воздействием на ребенка других людей (родителей, членов семьи, друзей, знакомых, педагогов, просто посторонних), – это и целенаправленное воспитание, и выработка характера, и корректировка отдельных сторон личности и поведения, и воздействие средств массовой коммуникации, и постороннее влияние, и попытки самого человека переделать себя.

Мы надеемся, что вдумчивый читатель нашел в этой книге ответы на многие вопросы, приобрел информацию, позволяющую ему объяснить ранее непонятные случаи из собственной практики, а главное, научился лучше понимать своих близких, детей, эффективнее строить свои взаимоотношения с ними.

Список использованной литературы

1. Берн Э. Люди, которые играют в игры. Л., 1992.

2. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986.

3. Годфруа Ж. Что такое психология. М., 1992.

4. Кречмер Э. Строение тела и характер. // Психология индивидуальных различий. М., 1982.

5. Орлов Ю. М. Восхождение к индивидуальности. М., 1991.

6. Психологическая типология. М., 2000.

7. Шелдон У. Психология конституциональных различий. // Психология индивидуальных различий. М., 1982.

8. Юнг К. Психологические типы. М., 1992.

Примечания

1

Эрнст Кречмер (1888–1964) – немецкий психиатр и психолог, создатель типологии темпераментов на основе особенностей телосложения.

2

Уильям Герберт Шелдон (1898–1977) – американский психолог и нумизмат, автор конституционной теории темперамента и системы оценки сохранности монет.

3

Карл Густав Юнг (1875–1961) – швейцарский психолог и психиатр, основатель одного из направлений глубинной психологии – «аналитической психологии».

4

Ганс Юрген Айзенк (1916–1997) – британский ученый-психолог, один из лидеров биологического направления в психологии, создатель факторной теории личности.

5

Эрик Хомбургер Эриксон (1902–1994) был психологом в сфере психологии развития и психоаналитиком. Известен своей теорией стадий психосоциального развития, а также как автор термина «кризис идентичности».

6

Копинг, копинговое поведение – это то, что делает человек, чтобы справиться со стрессом.

7

Курт Цадек Левин (1890–1947) – немецкий, а затем американский психолог, чьи идеи оказали большое влияние на американскую социальную психологию и многие другие школы и направления.

8

Конформность – податливость человека реальному или воображаемому давлению группы, проявляющаяся в изменении его поведения и установок в соответствии с первоначально не разделявшейся им позицией большинства.

Content

Елена Николаевна Корнеева
Почему они такие разные? Как понять и сформировать характер вашего ребенка

От автора

Глава 1 Влияние природы, или наследственная обусловленность поведения человека

Свойства нервной системы

Энергетика и обменные процессы

Тип телосложения, или конституциональные особенности

Динамические особенности поведения, или темперамент

Темпераментные особенности личности

Подведем итоги

Глава 2 Возрастные изменения личности и поведения

К чему стремится ребенок на каждом этапе своего развития?

Возрастные особенности

Актуальные потребности и возраст

Возраст и саморегуляция

Подведем итоги

Глава 3 Пол и характер

Разница в развитии, разница в поведении

Установки и предпочтения, связанные с полом

Старший брат, старшая сестра

Гендерные стереотипы – стереотипы мужественности и женственности

Подведем итоги

Глава 4 Загадки воспитания

Кто воспитывает ребенка?

Жизненные стереотипы

Родительский пример и подражание

Врастание в культуру

Чужое влияние

Встречная активность воспитанников

Подведем итоги

Глава 5 Влияние взаимодействия различных факторов на характер и поведение ребенка

Характерологические особенности типов темперамента

Сглаживание и выявление природных особенностей

Поведение и мотивация

Воспитание и самовоспитание

Отношение окружающих

Внутренняя противоречивость поведения

Подведем итоги

Глава 6 Одна семья – разные дети

Старшие и младшие дети

Погодки, или проблема лидерства

Братья по духу и братья по крови

«В семье не без урода»

Эти родные неродные дети

Подведем итоги

Глава 7 Большой мир внутри нас

Город и дети

Что смотрят и во что играют дети

Невечные ценности

Динамика семейных ценностей

Подведем итоги

Вместо заключения

Список использованной литературы

Примечания