Эйми Карсон

Любовь онлайн

Роман

Aimee Carson

Don't Tell the Wedding Planner

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Copyright © 2014 by Aimee Carson

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Пролог

«Дорогая Фортуна! Мне всегда так помогали твои советы в блоге Фортуна Бывших! Сейчас я отчаянно нуждаюсь в помощи. Моя лучшая подруга выходит замуж за моего бывшего бойфренда и просит меня стать подружкой невесты на свадьбе. Мы с ним встречались три года, и все вокруг ждали нашей помолвки. Расставание вышло тяжелым, но когда у него начался роман с моей подругой, все мы постарались держать себя в руках. Я искренне рада за нее и хочу быть с ней рядом в этот замечательный день, но боюсь злых языков. Что мне делать?»

Калли отвечает: «Во-первых, поздравляю вас троих! Ведь в столь непростой ситуации вы смогли остаться друзьями. Во-вторых, я через все это прошла: сама недавно устраивала свадьбу своего бывшего, хотя он повел себя как настоящий зомби. ☺ Если ты будешь искренне рада за жениха и невесту – все гости это заметят. Конечно, без неуместных вопросов и намеков не обойдется. Так что подготовь заранее несколько обтекаемых, годных на все случаи ответов, чтобы тебя не застали врасплох».

Ее бывший бойфренд добавил: «Повторяй почаще: „Я пришла сюда выпить пивка и хорошо поесть“. А если вам захочется инсценировать вторжение зомби, чтобы развлечь гостей, – ничего не говорите устроителю свадьбы».

Глава 1

Боже, сколько нужно решить проблем, чтобы помочь брату вступить в брак!

Мэт пробирался через толпу туристов в знаменитом зале приемов Ривервей. Когда-то на местных плантациях выращивалось до семидесяти пяти процентов мирового урожая хлопка. Теперь же здесь проводили экскурсии и по выходным устраивали торжественные мероприятия. Мэт направлялся к выходу – ведь главные события происходили на открытом воздухе. И тут он заметил двух красоток южанок в характерных платьях.

Свадьба по мотивам Гражданской войны? Сомнительный выбор. Хотя как знать – может, кому-то столь странное представление придется по душе? Настоящий особняк Скарлетт О'Хары и костюмы гостей как в XIX веке – устроительница свадьбы поистине гениальна… или тронулась рассудком. Мэт склонялся к последнему варианту, потому что именно сумасшедшинки он больше всего ждал от Калли Лабью. Будь она человеком расчетливым и здравомыслящим – пропустила бы мимо ушей все, что он ей втолковывал. Прилетела бы, надавала советов и упорхнула обратно. И он остался бы ни с чем.

Не заметить двух леди в юбках по моде 1800-х годов было невозможно. Проходя через застекленные створчатые двери, они замешкались, не умещаясь в проеме со своими широкими подолами. Мэт подавил смешок и, невзирая на усталость после тридцати шести часов беготни и всего двух часов сна, открыл для них вторую дверь.

Женщина в наспех пошитом платье одарила его улыбкой:

– Благодарю.

– Непросто вам будет ополоснуть лицо.

Дама в платье цвета лаванды хохотнула:

– Если кто-нибудь не поможет…

– А вы не видели Калли Лабью?

Лавандовая дама махнула рукой в сторону выхода:

– В последний раз я заметила ее у стойки бара.

Мэт воспринял эту новость с воодушевлением.

Спиртное было неотъемлемой частью его сумасбродного плана, а устроительница свадьбы под хмельком наверняка легче пойдет навстречу его пожеланиям.

– Она здесь одна в таком васильковом наряде, – с легкой ревностью пояснила дама в желтом.

Мэт направился к выходу. В парке площадью в двадцать акров стоял запах свежеподстриженной травы, прогуливались гости в костюмах времен Гражданской войны. С гигантских дубов свисали плети испанского мха. Повсюду висели белые масляные фонарики и красиво выделялись на фоне темнеющего неба. Кроны деревьев как шатром накрывали площадку для приема гостей.

Прежде он думал, что фонарики не настоящие или что цветовой доминантой станут ярко-желтые одеяния пожарных.

К несчастью, в сумерках черные брюки и белая рубашка Мэта почти не отличались от костюмов официантов. Что касается гостей-мужчин, то половина была одета в голубые мундиры северян, а другая – в серую униформу южан. Судя по происхождению невесты, последние были ее родственниками. Мэт осмотрел разряженных южанок и приметил одну женщину в васильковом платье рядом со старомодной коляской, которую использовали как бар.

Мэт вздохнул с облегчением. Во время четырехчасового перелета из Нового Орлеана ему глаз сомкнуть не удалось из-за духоты. И кружка холодного пива сейчас пришлась бы кстати.

Он подошел к импровизированному бару и оперся на него бедром.

– Калли Лабью?

Женщина обернулась, и Мэт поразился ее роскошным темным волосам, большим карим глазам, стройной фигуре, вполне достойному бюсту. Кровь быстрее побежала по его жилам, но он подавил смущение.

– Мэт Паулсон, – качнул головой он.

– Колин звонил и сказал, что направил вас ко мне.

Они обменялись коротким рукопожатием. Ее нежная кожа, протяжный выговор и шелковистые волосы вызвали у него ассоциации с южными ночами и жаркой любовью на мокрых от пота простынях.

«Следуй своему плану, Паулсон. Подошел, решил вопрос и ушел».

Он убрал руку, и губы Калли тронула легкая усмешка.

– Хотя Колин не говорил, что направил вас сюда прямо сейчас.

В ее голосе не было раздражения, только спокойствие человека, философски воспринимающего неприятные сюрпризы. Она уже ему нравилась.

Вот бы и к его пожеланиям отнеслась с таким же пониманием.

– Колин сказал, что я могу найти вас здесь. – Он оглядел гостей вокруг. – Сказал, вы подбираете место для торжества. Он не говорил, что я попаду на самую настоящую свадьбу.

– Колин – мой хороший товарищ, и я многим ему обязана. Но он – настоящий игроман. – Она выразительно пожала плечами.

Мэт все понял. За последние два года он часто слышал, как увлечение играми переходило всякие границы. Человек просто выпадал из общества. Его собственный брат почти все свободное время отдавал «Магическому ристалищу» или другим квестам-боевикам. Мэт не надеялся, что с компьютерными играми будет покончено. Вряд ли все эти темницы, драконы и тролли уйдут в небытие.

У Мэта уже много лет болела душа за измотанного, прикипевшего к играм брата. Словно наяву он видел, как тот, забыв обо всем, транжирит свое здоровье. И если бы дело было только в играх!

* * *

У него заныло под ложечкой, и он отбросил неприятные воспоминания.

– Мы поговорим завтра или у вас сейчас найдется свободная минутка?

– В субботу я целый день буду за городом. А вы надолго в Новый Орлеан?

– До утра воскресенья.

Она улыбнулась:

– Тогда лучше сейчас.

Калли коснулась своей груди. При виде этих летающих по платью изящных пальчиков Мэт сдвинул брови и внутренне сжался. К счастью, он умел скрывать свои истинные чувства за саркастической ухмылкой: просто не выспавшийся парень, обалдевший от всего увиденного. Она достала из кармана небольшие часики и слегка усмехнулась:

– Стараюсь, чтобы вещи были моими верными помощниками. А когда что-то на подзарядке, остаешься как без рук. Сейчас ужасно не хватает планшета. – Она взглянула на часы и отбросила со щеки чудного цвета прядь волос. – Моя помощница проследит за ходом дел. Но у вас только двадцать минут, а потом мне надо будет подготовиться к разрезанию свадебного торта.

Двадцати минут маловато, чтобы убедить человека сделать невозможное.

Он заказал пива, а Калли попросила содовой. Поговорив с помощницей в простом красном платье и намного сильнее взбудораженной, она направилась к небольшому пустовавшему бару позади дома.

– Эх, нельзя мне сейчас здесь рассиживаться. – Калли посмотрела на кресло у одного из столиков с тоской, как прозанимавшийся всю ночь студент на чашку эспрессо. – Но в этом наряде не расслабишься. Да и устала я сидеть.

– В любом случае не очень удобное одеяние.

– Юбка тесная, а в корсете просто дышать невозможно. – Она прислонилась к стойке, ее карие глаза озорно блеснули. – Ну, поведайте мне ваши свадебные фантазии, мистер Паулсон.

С его губ сорвался удивленный смешок. Черт, перед тем как вступить в брак, он наверняка бы долго присматривался к женщине. И в любом случае прошел бы немалый срок после первого знакомства. Если это вообще когда-то случится.

Он неоднократно предпринимал такие попытки – и всегда терпел неудачу, оставался просто бойфрендом, которого держат на длинном поводке. Сколько раз он тщетно старался сохранить отношения подольше? Отличный секс всегда привязывал женщину. Однако никто не хотел разделить с ним ответственность за Томми. В конце концов все они его оставляли, не в силах принять его систему ценностей.

Мэт откашлялся:

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать мои фантазии.

ФАНТАЗИИ.

Он еще раз внутренне встрепенулся, сильнее прежнего. Черт, зачем они вообще стали мусолить это слово? Все его фантазии сейчас сосредоточились на кареглазой красотке в старомодном платье и неуклюжем корсете. И если бы запустить ладонь под этот корсет… о-о…

Он прислонился к стойке рядом с ней.

– Я здесь по поводу свадьбы моего брата.

Неужели в ее глазах блеснул интерес?

Не успел он ответить себе на этот вопрос, как она опустила взгляд на свой бокал и сделала глоток, прежде чем поставить его на стойку.

– А почему его самого здесь нет?

– Слишком занят на работе.

Осторожно, без подробностей, а то как бы Томми не остался и без этой работы.

– А невеста?

С ней дела обстоят как и с женихом. Если не хуже.

– Они все обсудили между собой, – сказал Мэт вместо ответа и, улыбнувшись, дал понять, что дальнейшие расспросы нежелательны. – Я несколько дней отсутствовал и сейчас вызвался все устроить.

Она пронзила его взглядом:

– Какая трогательная преданность.

Мэт скривился. Она просто ничего не знает. Он пожал плечами:

– Что тут можно сказать? Брат есть брат.

Мэт взглянул сверху вниз на женщину ниже его на шесть дюймов. Удобная разница в росте, чтобы лицезреть ее выпуклые груди, словно выставленные напоказ. Еще бы увидеть, как она одевается.

Мужчина есть мужчина! Он протер глаза. Усталость сказывалась. У него было четыре двадцатичасовых дежурства подряд, «неотложка» то и дело привозила пациентов, и такая работа ему нравилась. В последнюю ночь доставили больного со столь серьезной травмой, что было не до сна. Он любил сложные случаи и знал, что в таких ситуациях делать.

После двух недель работы в самом беспокойном отделении скорой помощи Лос-Анджелеса он собрался вылететь в направлении Мичигана, чтобы проведать Томми. Но тут брат сам позвонил и рассказал о его с Пенни планах пожениться. Так что Мэт отправился в Лос-Анджелесский международный аэропорт и сел на самолет до Нового Орлеана.

– Не засматривайтесь, мистер Паулсон.

Мэт заморгал, силясь вернуться в настоящее, с симпатичной грудью перед ним.

– Простите, не расслышал.

– Корсет любую грудь приподнимает. Она не столь велика, как выглядит в таком наряде.

Он вскинул брови, довольный ее признанием:

– А кто сказал, что я засматриваюсь?

Даже посмеивалась она как южанка.

– А никому ничего говорить и не нужно, мистер Паулсон. Я все собственными глазами вижу.

Мэт провел сверху вниз рукой по лицу.

– Прошу прощения. Я в последние тридцать шесть часов почти не спал и сейчас немного не в своей тарелке. Думаю, вам лучше звать меня Мэтом. – На его лице появилось подобие улыбки. – После того как вы заметили, что я вас рассматриваю, излишние формальности ни к чему. Сколько у меня еще времени осталось?

Она улыбнулась и поправила платье на груди.

– Сейчас семь сорок пять. Осталось десять минут. – Она удивленно склонила голову: – У вас что, нет часов?

– Есть. Просто хочу понаблюдать, как вы достаете свои.

От ее теплой улыбки он чуть расслабился и облокотился о стойку удобнее.

– Ну, поведайте мне о свадебных фантазиях вашего брата.

Она повернулась спиной к стойке и оперлась о нее локтями. Мэт призадумался. Нарочно приняла такую соблазнительную позу? Судя по серьезному выражению ее лица – нет. Она всецело была поглощена своими обязанностями устроительницы свадьбы. Он отвел взгляд от ее очаровательных обнаженных плеч и контуров груди.

– Все просто. Его фантазии включают компьютерные игры.

Калли простонала:

– Вот почему Колин послал вас ко мне.

– Томми и Пенни хотят, чтобы доминантой их свадьбы в Новом Орлеане стала игра «Магическое ристалище». А если уж я взялся им помочь, то решил выяснить, не будет ли при этом нарушен закон. И попросил Колина разобраться, не затаскают ли нас по судам за нарушение авторских прав.

– Проблемы возникнут, только если вы станете продавать билеты. Но ведь это будет праздник только для своих?

– Более или менее.

Она вскинула брови:

– Что значит – более или менее?

В том-то и закавыка. Мэт переступил с ноги на ногу и постарался опереться о стойку поудобнее.

– Они хотели соединить свадебное торжество с ролевой игрой для своих товарищей-геймеров. Понимаете, ролевая игра…

– Ролевая игра. Да, понимаю. Достаточно знакома с Колином, чтобы изучить сленг игроманов.

Мэт почувствовал, как его брови поднялись от удивления. Значит, Колин был ее бывшим. Когда Мэт искал создателя «Магического ристалища» в компании «Рейнсторм Геймз» и наконец в пятницу нашел его в их офисе, он получил полное представление об игроманах. К счастью, этот человек его успокоил – никаких проблем у Томми и Пенни не возникнет. Колин даже считал, что сообщение в газете об их свадьбе только добавит этой игре популярности. Мэт сказал ему, что надо бы заручиться согласием Томми, но потом понял, что его брат вместе со столь же повернутой на играх невестой придут в ужас. Один заголовок чего стоил.

«Бывшие наркоманы спаслись, обретя настоящую любовь благодаря „Магическому ристалищу“».

Их история каждому понравится. Черт, Мэту она тоже пришлась по душе.

Жалко лишь, что вряд ли эта идиллия продлится долго.

Его охватили дурные предчувствия, будто свинцовая грозовая туча поползла от горизонта. Проклятие! Если бы он за последние годы разобрался, отчего Томми подсел на иглу, то сделал бы сейчас все возможное, чтобы его спасти. Только никакие его усилия не помогали. Как бы он ни старался.

Мэт отбросил грустные мысли и вернулся к более интересной теме – беседе с Калли.

– Должно быть, у вас с вашим бывшим сохранились добрые отношения, если он направил меня к вам.

У нее чуть дрогнули ресницы.

– Семь потов сойдет, пока убедишь мужчину признать очевидное. Но он в долгу передо мной. Я помогла ему умаслить Джейми, когда они познакомились. А сейчас они поженились. – Калли фыркнула. – А теперь он хочет, чтобы и эта свадьба прошла как следует. То есть с должным вниманием к всевозможным киборгам. – Он скорее услышал, чем увидел, как у нее округлились глаза. – Но и не следует заходить слишком далеко, пусть все закончится хорошо.

– Тут и целых выходных не хватит, чтобы все обсудить и предусмотреть.

Она оторвалась от стойки и посмотрела прямо на него:

– Ничего подобного. Вам просто следует поставить передо мной задачу. Вы ведь хотите, чтобы я устроила подобие ролевой игры?

За несколько лет работы врачом в отделениях скорой помощи больших городов Мэт научился противостоять хищным наскокам больных, порой столь же опасным, как нападения преступников. Надо было лишь, как загнанному в угол зверьку, не давать себя подавить.

Он выдержал ее взгляд и сказал умиротворяющим тоном:

– Да. Но для устройства нашей свадьбы не нужно ломать голову весь уик-энд. Поставить несколько тентов, предложить немного еды, и чтобы гости пришли в своих костюмах. И дело в шляпе.

Он сознательно преуменьшил ожидания Томми и Пенни, но эти ребята в любом случае слишком уж размечтались. Он втолковывал им обоим, что они хотят невозможного – почти полного воссоздания атмосферы игры.

Она нахмурилась. Прошло несколько секунд.

– Сколько времени в моем распоряжении?

– Два месяца.

– Шутите?

– Вполне серьезно.

– Это невозможно. Прошу прощения, мистер Паулсон, вам придется найти кого-то другого. – Она придвинулась к нему, взяла его за запястье, подняла рукав и посмотрела на его часы. После чего мило ему улыбнулась: – Мне пора.

Он и глазом не успел моргнуть, как она зашагала к свадебному торту.

Однако он не забыл о цели своего визита, поэтому оторвался от стойки и поспешил за ней сквозь толпу гостей.

– Мне очень понравилось, как вы устроили свадьбу по мотивам «Волшебника страны Оз», – промолвил он, стараясь не отставать. – И как удачно нарядили официантов в костюмы этого комичного Мэда Хаттера на свадьбе по сюжету «Алисы в Стране чудес».

Он правда несет такую чушь? Или ему только кажется?

– Откуда вы все это узнали?

– Колин дал мне один из ваших буклетов. Сказал, что лучше вас в этом бизнесе никого нет.

Калли бросила на него веселый взгляд, но не остановилась:

– Думаете подольститься, чтобы я переменила свое решение?

– Точно. А что – не действует?

– Пока нет, но можете продолжать в том же духе.

– Свадьба в стиле королевы Елизаветы была очень эффектной. – Он увернулся от двух красавиц южанок и солдата-конфедерата. – «Три мушкетера» тоже всех потрясли.

Она выстрелила в него укоризненным взглядом:

– Пираты. Это была тема пиратов.

– Не важно. Кто еще, кроме вас, справится с «Магическим ристалищем»?

Калли оглядела гостей, фланирующих неподалеку и наслаждавшихся выпивкой и закуской. Она сосредоточенно нахмурилась – судя по всему, ей пришла в голову какая-то мысль. Затем она что-то пережевала и облизала нижнюю губу. При виде ее обольстительного влажного рта у него сладко заныло внутри.

Ха-ха, если он так быстро заводится – значит, соскучился по женскому обществу. Нужно успокоиться, говорить только о деле. А может, просто пора выспаться.

– Лады, – пробурчала она. – Все реально. Конечно, сумасшествие. Но выполнимое. – Она окинула взглядом происходящее. – Помимо всего прочего, сумасшествие – моя специальность.

Мэт впервые по-настоящему улыбнулся после того, как узнал от Томми о его свадьбе, и призадумался: к лучшему это… или только усугубит ситуацию. Дело могло принять неприятный оборот.

Калли широко улыбнулась в ответ. Не сексуально, однако доброжелательно, и от блеска в ее глазах по его телу прокатилась еще одна горячая волна, кровь ударила в голову.

Жаль, что надо в воскресенье улетать. А отложить поездку нельзя. Он уже две недели не был в своем доме, где провел детство, а теперь поселился вместе с Томми после того, как первая реабилитация брата оказалась неудачной.

Он откашлялся:

– Фантастика.

Дело сделано. О проблеме нужному человеку рассказано, решение найдено, и пора уходить. Или, как говорили в скорой, «пролечили и соскочили». Все получилось даже лучше, чем он предполагал. И теперь сможет хорошо выспаться ночью.

– Сообщите мне, сколько денег положить на депозит. Я оставлю вам мой имейл, и вы можете выслать мне счет согласно нашим договоренностям. – Он достал из бумажника визитку со своими контактными данными. – Здесь номера моего и Томми мобильников, так что если возникнут какие-то вопросы…

– Погодите. – Ее карие глаза словно стали еще больше, когда она взяла его визитку. – Вы уже уходите?

Что-то не так? Он напрягся.

– Жду не дождусь встречи с королевских размеров кроватью в моем номере. А в воскресенье возвращаюсь домой.

Калли шагнула к нему, представ перед его взором в самом привлекательном виде:

– Послушайте, мистер Паулсон…

Ну как можно ее – такую обаяшку – слушать, тем более сосредоточенно? Притом что из-за напряженных деловых переговоров они слишком долго общались официально и на «вы».

– Вам повезло. Сейчас я особо не занята, к тому же у меня хорошая помощница. И я не в силах все распланировать одна. Нужно принять несколько важных решений, причем быстро. И я не могу взять на себя ответственность за неправильный выбор. Кто-то должен быть со мной поблизости и помочь.

– И я, и мой брат будут всегда на связи – по телефону или через Интернет.

– Этого мало. Телефонных переговоров недостаточно. Тем более что у нас так мало времени и нужно сделать важный выбор из нескольких вариантов.

– Что за выбор?

– Во-первых, место действия. Это же будет не обычная свадьба? Нам нужен большой парк с вместительной автостоянкой. Во-вторых, еда. Меню в средневековом духе? Сложновато. Насколько я помню ролевые игры, там очень важен видеоряд. И нам тоже надо придумать что-то подходящее.

– Томми и Пенни не очень заботят детали, – соврал он.

Еще как заботят. Даже слишком. Они помешаны на своих играх, потому и решили сыграть такую свадьбу. Каждый нюанс для них важен.

– Была у меня одна клиентка, которую якобы ничто не волновало. А на самом деле очень даже волновало. Жениху и невесте все понравилось, и тем не менее она отказывалась платить по счетам. – Калли покачала головой. – А кто у вас будет со мной рассчитываться?

– Я.

В ее глазах мелькнули какие-то огоньки, значения которых он не понял. Возможно, от удивления, что за свадьбу жениха платит его брат. Не часто так бывает. Однако с кем она договаривается? С ним, и больше ни с кем.

Пауза оказалась короткой.

Калли, к ее чести, не стала совать свой нос куда не следует.

– Значит, официально, вы мой босс. Если вы хотите, чтобы я все распланировала, то вам следует хоть немного побыть рядом, чтобы мы вместе приняли несколько важных решений.

– Как долго?

– Смотря сколько мы будем подыскивать удобное место. Не могу точно сказать. Может, неделя?

Проклятие. Это значит, что он целый месяц не увидит Томми. В прошлый раз из-за долгого отсутствия он пропустил первые неприятные симптомы, и реабилитация Томми снова оказалась неудачной. Это было два года назад, и он обещал брату постоянно о нем заботиться.

Мэт перебрал в голове возможные варианты. И ничего не мог придумать. Он только что уговорил Калли взяться за это дело. Отказ от ее услуг принес бы только вред. А найти кого-то, кто бы вместо него обсуждал детали этого почти сумасбродного плана, абсолютно невозможно.

– Хорошо. – Он дрожащей рукой пригладил волосы. – Я оставлю вас до вторника, а потом мы снова все обсудим.

– Отлично. Но нам надо начать немедленно, составить список того, что вы хотите. Завтра я отсюда уеду, должна повидать родных. Но я подумаю, какой парк выбрать, и в воскресенье мы попробуем решить этот вопрос. Можем проехаться и вместе все обсудить.

Любоваться пейзажами и прорабатывать детали этого безумия? Сегодня утром при посадке в самолет он ни о чем таком не думал. Хотя Мэт мог бы еще пару дней провести в Новом Орлеане. Ослепительная улыбка Калли сняла все сомнения.

– Давайте в воскресенье утром.

– По прогнозам, в ближайшие дни ожидается жара. – Калли лукаво усмехнулась. – Надеюсь, вам такая погода нравится, мистер Паулсон?

Что ж, он тоже умеет лукаво усмехаться.

– Мисс Лабью, – он придвинулся к ней ближе, – мне нравится все жаркое.

Мэт вошел в свой номер отеля, скинул туфли и по пути в ванную снял рубашку. От усталости он еле расстегнул молнию на брюках. Оставшись без одежды, он открыл кран и шагнул в душ, простонав от теплых струй, ударивших по его голове и коже.

У него еще во время четырехчасового перелета начали ныть мышцы, и сейчас наконец боль прошла. Мэт оперся рукой о стену и наклонил голову, чтобы теплая вода сняла остатки напряжения последних тридцати шести часов.

Кажется, в Новом Орлеане ему удалось быстро все устроить, и теперь можно было узнать, как дела у Томми. К сожалению, у него осталось мало времени для Калли Лабью. Но перед следующей их встречей он хотя бы как следует выспится. Едва он взялся за это дело, как пошел недосып. Надо теперь осмотреться и все расставить по своим местам.

В первую очередь позвонить Томми. По телефону не узнаешь столько, как в разговоре с глазу на глаз, но хоть какая-то будет информация. К сожалению, по телефону не увидишь цвет лица и не выявишь потерю веса. Конечно, первый нехороший знак – это то, что Томми уклоняется от встречи.

Во-вторых, объехать окрестности города для выбора подходящего парка. Не обращать внимания на тяжелые предчувствия. Ведь поблизости будет Калли. Это ощущение, что они совсем рядом, добавит шарма всему вокруг, хотя она намекала, что ее к нему не тянет. И это не случайно.

Потому что они просто будут вместе работать.

Потому что у нее был бойфренд, хотя Мэт и сомневался, что это имеет большое значение.

Потому что она все еще сохнет по Колину.

Стоя в душе, Мэт представил ее загорелую кожу, шелковистые волосы и большие карие глаза. Впадинку на верхней губе. Как она надувает щеку, когда задумывается. Розовый язычок, облизывающий уголок ее чувственного рта.

Он представил, как она прикасается к нему губами. Зубками. Пробегает язычком по его груди. Затем по животу. Все ниже… ниже…

Он опустил веки.

Через пятнадцать минут, чистый и освежившийся, он вышел из ванной в спальню. Вытер волосы, обмотал полотенце вокруг бедер, подошел к окну и раздвинул шторы. Перед ним сверкал огнями Новый Орлеан. Как ни страшился он предстоящего разговора, но взял мобильник и нажал на клавишу быстрого набора.

Он ненавидел эти дурные предчувствия перед каждым звонком брату. После двух лет его жизни без наркоты можно было и не психовать всякий раз. Проблема заключалась в том, что такие периоды воздержания у него уже были. Шесть раз. В конце концов он срывался, со все более тяжелыми последствиями. И наносил еще одну рану Мэту.

– Алло?

Несмотря ни на что, голос брата вызвал у Мэта улыбку.

– Томми, отложи немного боевые действия против драконов, ладно?

В трубке послышался вполне здоровый смех, и у Мэта немного отлегло от сердца.

– Чувак, ты бы видел, какого тролля Пенни на днях укокошила.

– Большого?

– Громадного.

– Надеюсь, ее обеды не повлияют на твою талию. С доспехами все в порядке?

Томми рассмеялся и сказал:

– Сегодня опять звонил тот рекрутер.

Щепотка соли на старую рану, которая никогда не заживет. Когда сотрудник из медицинского рекрутингового агентства Джерис Хоквард впервые предложил ему работу, Мэт пришел в ужас. Именно тогда его брат в очередной раз сорвался и требовал постоянного внимания, и ни на что другое у Мэта времени не было. Потом дела у Томми вроде бы пошли на лад, и вполне можно было заняться поиском перспективной работы. Он часами изучал одну хорошую больницу в Майами, предвкушая, как утолит там профессиональный голод. Но как только пришло время подписывать договор, у Томми опять началась черная полоса, за которой последовала длительная реабилитация. И он требовал постоянного внимания, заботы со стороны старшего брата. Наконец Мэт понял, что найти другую работу ему не удастся никогда.

Осознание этого чертовски ему досаждало, и лучше было вообще ни о каких рекрутерах не вспоминать.

– Они говорили, что найти кого-то с твоими способностями не так-то просто.

– Надеюсь, ты сказал им, что я по-прежнему в их предложениях не заинтересован. – Если долго повторять такую ложь, то сам начинаешь в нее верить. Кроме того, у них с братом есть и еще кое-что для обсуждения. – Как у тебя дела? – Он постарался задать вопрос равнодушным тоном, но знал, что Томми все прекрасно понял.

– Незачем постоянно меня проверять, Мэт. – Голос Томми звучал не раздраженно, просто констатация факта. – Все у меня нормально. И у Пенни тоже. Я в полном порядке.

– Вы правда оба настолько помешались на своих играх, что не можете обойтись без дешевенького спектакля на эту тему? Еще не поздно устроить свадьбу по песням Элвиса в Вегасе. Или, даже лучше, что-то связанное с пиратами на Гавайях. Подумай. Неделька на Мауи, с покрытием всех расходов. Какого еще свадебного подарка можно ждать от брата? Я тоже хорошенько подготовлюсь, чтобы не сгореть на солнышке.

– Свадьба однозначно должна быть в Новом Орлеане. Пусть там будут тролли. И драконы. Послушай, братишка…

Мэт рухнул на кровать, прислонился к спинке и поднял вверх ноги.

– Что, дружище?

– Я с тобой рассчитаюсь, – настоял на своем Томми.

У Мэта даже в груди заболело, и он скривился. И так всякий раз, черт возьми. Пацан двадцать пять лет подчинял себе брата, и вот Мэт прикипел к нему всей душой, так что уже ничего не мог поделать. Перед его глазами то и дело вставали волнистые темные волосы Томми, его открытое лицо и признательный взгляд. А в груди его билось доброе сердце.

Однако наркотики меняли его до неузнаваемости.

– Клянешься со мной рассчитаться? – поддразнил его Мэт. – Давай накинем двадцать процентов моей прибыли. Погоди, я забыл об инфляции. Пусть будет тридцать процентов. Разве я тебе не говорил? Ты – мой пенсионный фонд.

– Тщетные надежды. Лопухнулся ты, братишка.

Мэт хохотнул:

– Навар лучше, чем на Уолл-стрит.

Томми рассмеялся. Когда он наконец замолк, Мэт продолжил:

– Ну а если серьезно… О деньгах не беспокойся. Мы же братья. Просто…

«Держи себя в руках.

Не срывайся.

Не разбивай больше мое сердце».

– … Просто обещай, что из-за твоей будущей жены не опустишься на десятый уровень игры, как в прошлом месяце, а не то я от тебя откажусь.

Мэт словно увидел улыбку Томми, когда тот его заверил:

– Будь спок.

Глава 2

Через два дня Калли с Мэтом колесили на «тойоте» по окрестностям Нового Орлеана. Она присматривалась к нему. Давненько мужчина не вызывал у нее такого любопытства. Мэт был дружелюбным, симпатичным, и ее так тянуло к нему, что даже хотелось потрогать пальчиками. На ее грудь он смотрел без тени смущения. Одна мысль о нем заставляла ее тело слегка вибрировать.

Он как будто испытывал колебания, и эта нерешительность добавляла ему обаяния. Интриговала. Хотя двумя днями раньше, когда они познакомились, он выглядел очень целеустремленным.

Они проездили около часа, но как следует поговорить о деле им никак не удавалось. Калли показывала ему парки, годные для свадебного торжества по мотивам «Магического ристалища». Первые два пришлось сразу забраковать. И она надеялась на следующий, в который они теперь направлялись.

Она извинилась и попросила Мэта сесть за руль, якобы чтобы самой делать заметки по ходу их беседы, с учетом плюсов и минусов двух парков, в которых они уже побывали. Но извинения прозвучали неубедительно даже для нее самой. Ведь все равно она то и дело показывала Мэту, куда ехать. Но ей было наплевать, поверил он или нет. Потому что все его внимание занимала дорога, а ей, с заднего сиденья, было очень удобно любоваться пейзажами, и не только. А о своем любимом городе она пока не рассказывала.

Перед ней вырисовывались контуры мускулистого, сухопарого тела Мэта на водительском сиденье. С учетом жаркой погоды, он утром надел шорты, из-под которых выглядывали сильные бедра, а под ними – икроножные мышцы.

Спинку сиденья ему пришлось отодвинуть назад, чтобы освободить пространство для своих длинных ног. На плечах у него была оливкового цвета футболка, и бицепсы ниже рукавов напрягались при каждом повороте руля. Они не были слишком мощными. Скорее в меру развитыми и… какими-то правильными. Притягательными. Сама Калли надела простенькие слаксы, как в прошедшую пятницу, и рубашку с пуговицами. Но выглядела не так скованно. Словно хорошо выспалась и отдохнула.

Встречный грузовик впереди вильнул на их полосу движения. Мэт моментально отреагировал, чтобы избежать столкновения. Ни одного грубого слова. Ни раздраженных охов-ахов. Он даже не вздохнул сокрушенно и не бросил сердитого взгляда на лихача-водителя.

Как и в пятницу, когда его отличала предельная сосредоточенность, он и за рулем думал прежде всего о деле. Целеустремленность была написана у него на лице. Концентрация. Решимость все довести до конца. Он никогда не колебался. И обладал молниеносной реакцией, которую только что продемонстрировал.

Они заехали на автостоянку большого парка в окрестностях города, где надеялись найти подходящее место для будущего торжества.

Мэт заглушил двигатель и посмотрел на Калли. Она поняла, что ее наблюдение за ним не осталось незамеченным. Очень внимательное наблюдение. Вдумчивое.

– Это равносильно тому, что я смотрел бы на вашу грудь? – спросил он.

Ее бросило в жар, но она не подала виду и вышла из машины, где ей сразу стало недоставать кондиционера в салоне. Она дождалась, когда он тоже выйдет, и заметила:

– Просто восхищалась вашей отличной реакцией.

Он, по другую сторону ее «тойоты», насмешливо улыбнулся:

– Так вы проверяли мои… водительские навыки.

Она слегка улыбнулась в ответ:

– У нас много дел, мистер Паулсон.

– Мэт.

– Мэт, – повторила она не моргнув глазом. – Просто хотела вас понять. И решить, будете ли вы мне помогать или мешать.

Обычно найти общий язык с клиентом ей было непросто. Трудно ему угодить. Нелегко выполнить его требования относительно дня свадьбы. Частенько почти невозможно достичь компромисса.

С Мэтом все складывалось по-другому. Решения принимались быстро и потом не отменялись. К тому же вне зависимости от ее способности или неспособности нарисовать перед ним картину будущего торжества, как бы просто или трудно это ни было, к ней все время было приковано внимание столь привлекательного мужчины.

– Что вы решили? – спросил он.

– Пока ничего определенного. – Она слегка нахмурилась. – Дам вам знать, если приду к какому-то заключению.

После еще нескольких выходов из машины в нью-орлеанскую жару Мэт оценивающе оглядел все вокруг, кивнул, и они зашагали по выложенной плиткой дорожке. К счастью, по обеим сторонам ее стояли дубы, спасавшие от палящего солнца. На игровой площадке слева веселились несколько семейств, не испугавшихся зноя. На обочине стоял фургончик, с которого продавали мороженое. Заботливо ухоженный и обустроенный парк производил приятное впечатление. Учитывались даже капризы погоды. Навевали прохладу стоявшие повсюду аэрозольные генераторы с большими вентиляторами.

Между ее грудей текла струйка пота, и она старалась не смотреть на длинные ноги Мэта, шагавшего рядом. Хватало ей и борьбы с жарой.

– В этом парке есть зона частных владений, которую можно арендовать для нашего торжества. Далековато от города, но место очень хорошее. – Она чувствовала его взгляд, но старалась смотреть только вперед.

Они остановились у края широкой площадки. В середине ее стояло большое здание. Калли показала на него:

– Здесь мы и обоснуемся, будем всех угощать. Средневековье Средневековьем, а туалеты тоже понадобятся.

– Лучше пожертвовать историческим колоритом, чем подцепить дизентерию.

Калли улыбнулась и продолжила:

– Для установки тентов и устройства развлечений места больше чем достаточно. – Она оглядела подстриженный газон, по краям которого росли дубы. – Здесь можно поставить и большой навес для нашей игры.

Он бросил на нее оценивающий взгляд, и на сей раз она не смогла остаться равнодушной:

– Что?

– Вы как будто уже все обдумали.

– У нас не так много времени.

Мэт прислонился спиной к дубу.

– Почему вы согласились взяться за нашу свадьбу?

– Это моя работа. Именно такими делами я занимаюсь.

Он скрестил руки на груди, словно в ожидании лучшего ответа. Калли остро не хватало прохладного ветерка или каких-то посторонних звуков, прилетевших с таким ветерком. Чего-нибудь, что бы избавило ее от жара, вызванного горячим южным климатом и взглядом Мэта.

– И я в долгу перед Колином, – добавила она. – Наше расставание было… непростым.

В переводе на общепонятный язык: его уход выбил меня из колеи.

– Но мы стараемся остаться друзьями, – продолжила она. – Он часто пишет в мой блог, я там зовусь Фортуна Бывших.

Мэт смутился, и улыбка слетела с ее лица.

– Это место для обмена мнениями. Гости задают вопросы, а мы отвечаем, исходя из нашего уникального опыта.

– Вы только из-за этого взялись за нашу свадьбу? Потому что ваш бывший вам помогает?

– А разве этого недостаточно?

Он бросил взгляд на зеленый газон:

– Наверняка вам есть чем заняться и кроме устройства свадьбы по мотивам ролевой игры.

Сказал ли он это ей? Или самому себе?

Калли куснула нижнюю губу и посмотрела вокруг. Как же ему все объяснить? Ведь если дела у нее пойдут хорошо, все забудут о ее выкрутасах в универе? А может быть – только может быть, – и ее родители перестанут опасаться, что она вот-вот еще что-нибудь выкинет?

Черт возьми, ей нравилась ее жизнь. После того как она вылетела из университета, решив больше нигде не учиться, у нее вызывало восторг все, чем она занималась. Она наслаждалась, гордилась всем, что делала, несмотря на первые ошибки.

Если бы еще и родители начали так же ею гордиться…

Она отбросила эту мысль и пожала плечами:

– Бизнесу любая публичность – только на пользу.

Мэт смерил ее внимательным взглядом своих карих глаз, от которого у нее всегда начинала быстрее бежать по жилам кровь. Она сразу задумывалась, что на ней надето. То ли она сказала. В обычном же состоянии она думала о деле или ни о чем. Вдобавок ее клиентами были влюбленные парочки или их средних лет родители. Заинтересованные в ее услугах принцы к ней не обращались. И быть все время на побегушках ей надоедало.

Если ее ответ и показался ему вздором, он не подал виду.

Не в силах больше выдерживать его внимательный взгляд, она перевела взор на площадку перед ними:

– Здесь даже больше места, чем нам нужно, но, по-моему, лучше ничего не найти. Согласны?

– Вы специалист – вам и карты в руки.

– Ловлю вас на слове. – Она подняла волосы с шеи, мечтая о дуновении прохладного ветерка. – Пойдемте назад, пока меня не хватил тепловой удар.

Солнце стояло в зените, и возвращение к машине оказалось еще более тяжелым. Молчание Мэта и его редкие взгляды навели ее на мысль, что он в душе над ней смеется. От жары и его волнующих взглядов – не говоря уже о куче вопросов в его глазах – она чувствовала себя неуютно. Хотя, возможно, немного сама себя накручивала.

– А почему вы выбрали именно Новый Орлеан? – спросила она.

Он замялся и сразу не ответил, поэтому она продолжила:

– Я несколько лет работала с матерями, отцами, сестрами и друзьями невесты. Но никогда еще ко мне не обращался брат жениха. – На ее лице появилось изумление. – Вы оказали мне большую честь, нарушив эту традицию. – Она пристально на него посмотрела. Впереди слышались веселые крики отдыхающих. – Однако вы не ответили на мой вопрос.

– Уже говорил, Томми и Пенни живут в Мичигане. Работа не позволяет им отлучиться. А у меня нашлись свободные деньки.

– А ваши родители?

– Они ушли из жизни.

Ее пронзила жалость к нему и его брату. Она вгляделась в него, стараясь по выражению лица отгадать его мысли. Но тщетно.

– Прошу прощения. А сколько лет вам тогда было?

– Двадцать один. А Томми едва исполнилось шестнадцать.

И вся ответственность легла на него, подумала она. Вырастить тинейджера, когда Мэт сам только что стал взрослым, было непростой задачей.

Переваривая новую информацию, Калли направилась к одному из мощных вентиляторов, рядом с которым не играли дети. Большой дуб отбрасывал тень, и, подойдя ближе, она почувствовала облегчение от струй прохладного воздуха. На ее лицо, шею, футболку и шорты падали мелкие капельки воды. Но она не обращала на них внимания. Под взглядом Мэта она бы и из шланга позволила себя облить.

– А родители Пенни?

– Отказались от нее четыре года назад.

Отказались? Она вскинула брови, но, несмотря на удивление, ничего не сказала. Что же это за родители, если отказываются от своих детей?

Она молчала, и слышался только шум вентилятора. Мэт бросил на нее взгляд:

– Она лечится от наркомании.

Теперь все ясно. Понятно, что подспудно тревожило мистера Мэта Паулсона.

– Должно быть, вашему брату непросто.

Мэт повернулся к вентилятору, закрыл глаза и позволил каплям падать на его лицо.

– Он тоже проходит курс лечения.

Она задержала взгляд на его профиле, пока слова и недосказанное им входило в ее сознание. Все его тревоги. Переживания. Она не могла прочитать его мысли, но чувствовала их по его ссутулившимся плечам, по сжатым губам. Его короткие, песочного цвета волосы скоро стали мокрыми и чуть вились над ушами. Его челка, где волосы были гуще, от воды стала похожей на волну. Капли поблескивали на его коже, на горле и таких милых, притягательных руках.

В Мэте определенно была какая-то сексуальная изюминка. Возбуждающий Мэт? Даже больше.

– Жаль, что родители Пенни не готовы ее простить, – заметила она.

– У них есть свои резоны. – Мэт не открывал глаза, наслаждаясь прохладными брызгами. Или делал вид, что наслаждается. – Она причинила им много боли. Лгала. Воровала. Пропадала на недели, и они не знали, жива ли она или умерла от передозировки. Это стало для них невыносимым. Они просто решили себя защитить.

А не хотел ли и сам Мэт защитить себя?

– Но все же… – Она понимала, что такое оказаться в психологической яме. Хотя и не столь глубокой, как после наркотиков. Ее страдания не были мучительными. Но она знала, как тяжело исправлять собственные ошибки, только чтобы не утратить все связи с близкими людьми. – Сейчас-то она в порядке.

– И раньше бывала в порядке.

Калли саркастически усмехнулась:

– «Если кто-нибудь лишается моего уважения, то уже навсегда».

Он открыл свои карие глаза, и от его взгляда она покраснела. В его взоре читались вопрос и удивление. Но ей не хотелось вкладывать в свои слова ничего личного и тем более как-то обнаруживать охватившие ее чувства.

Она пожала плечами и постаралась его успокоить:

– Это слова мистера Дарси из «Гордости и предубеждения» Джейн Остин. – Он ничего не сказал, и она добавила: – Мой любимый роман.

В ее тринадцатый день рождения мать сняла с полки эту книгу и вручила ей. Она так увлеклась чтением, что следующие два дня норовила пропустить обед и ужин. Выросшей в небогатой семье Калли пришлись по душе сестры Беннет. Ей понравилась отвага Лиззи и решимость выйти замуж только по любви, невзирая на почти неизбежную бедность. После прочтения этой книги Калли превратилась из девчонки-сорванца в весьма романтическую девушку. Неделями она представляла свадьбу Лиззи и Дарси, полюбила ходить по магазинам для новобрачных и рисовать церемонии бракосочетания.

Работа в салоне «Свадебная фантазия» стала естественным продолжением этих грез.

– Никогда не читал «Гордость и предубеждение», – признался Мэт.

– Я не удивлена.

Разговор вошел в мирное русло, и ей захотелось расспросить его об отношениях с братом, ладят ли они сейчас. Однако Калли почувствовала, что тем самым только подольет масла в огонь.

– А где Томми и Пенни познакомились? – спросила она.

– Как настоящих гипстеров, то есть гиков и хипстеров одновременно, и профи во всяческих зомби-апокалипсис-играх, их выбрали для бета-тестирования «Магического ристалища». Так они познакомились онлайн. Вскоре обнаружили, что оба борются с пристрастием к наркотикам, и влюбились друг в друга. Думаю… – Он поджал губы. – Думаю, игра помогает им удержаться на краю пропасти. Отвлекает, заставляет сосредоточиться на другом.

Вот почему Мэт и ввязался в эту сумасшедшую затею.

– Должна признать, – мягко заметила она, – я без ума от романтических сюжетов.

А история Томми и Пенни действительно трогательна. Два падающих в пропасть человека нашли друг друга и вместе, благодаря видеоиграм, сумели вернуться к нормальной жизни. Бились с виртуальными драконами и одновременно побеждали вселившихся в них демонов.

Эта забавная мысль заставила Калли улыбнуться. Неудивительно, что Колин решил назвать свадебное торжество, этот праздник в честь их любимой игры.

Мэт ничего не ответил, и Калли продолжила:

– А кто будет посаженым отцом Пенни?

– Она просила меня, но я предложил ей обратиться к какому-нибудь приятелю по «Магическому ристалищу». Сам не могу, потому что буду шафером Томми.

Она хмыкнула:

– Это же не обычная свадьба? Не так важно, кем вы можете или не можете быть.

– Я не ее родственник.

– Так теперь будете.

Прошло две секунды, потом он сдвинул брови. Капельки оседали на его шее и струились по коже за воротник. Ей вдруг захотелось лизнуть эти ручейки, ее бросило в жар, а между ног у нее разлилась теплота.

Черт подери. Одно дело – если мужчина нравится. И другое – если его хочется лизнуть, как любимое мороженое.

От ее слов у него в глазах засветились огоньки удовольствия.

– Консультирование по семейным вопросам входит в стоимость ваших услуг или будет оплачиваться отдельно?

Калли усмехнулась:

– С вас только поездка за мороженым.

Если нет возможности лизнуть его самого, то хоть насладиться заменой. Он насмешливо улыбнулся, что не помешало ей и дальше любоваться его великолепной фигурой.

– И я его покупаю?

– И вы покупаете.

Калли выбрала обращенный в лед сок лайма и лимона, а Мэт – свое любимое шоколадное мороженое. Освежившись, мокрые с головы до ног, они возвращались по дубовой аллее к машине Калли. Не спеша, так как только что решили важную проблему – выбрали место для свадебного торжества в уик-энд. А еще потому, что Мэту самому расхотелось уезжать. Особенно после того, как футболка Калли намокла.

Когда-то друзья по колледжу пригласили его на похожий праздник на последнем курсе. Тогда преподаватели казались ему ужасными сухарями, а самой большой проблемой было получение хороших оценок на экзаменах. Вскоре его родители умерли, и на него легла ответственность за Томми.

Соблазнительная грудь Калли под влажной тканью не только навевала воспоминания о беззаботных временах, но и вообще выводила из равновесия. И отнюдь не в связи с задачами, которые он решил или собирался решать.

Влажная футболка прилипла к ее коже, он видел контуры лифчика. Вне сомнения, белого. И, чуть постаравшись, мог легко вообразить темные кружки на каждой груди. Он словно видел набухшие соски. И вдруг услышал:

– Уверяю, они не такие большие, как у этой беспутной Скарлетт О'Хары.

Попался!

Однако ее теплый взгляд снял тревогу. У Калли были все причины для недовольства, ведь он так пристально разглядывал ее формы, однако она не выглядела раздраженной. И даже наоборот… казалась довольной. Как будто перед ней стоял всего лишь глупый мальчишка, который не умеет держать себя в руках.

Что было недалеко от истины, разве что речь шла не о мальчишке. А вот в его глупости сомневаться не приходилось.

– Клянусь, я не полный извращенец.

– Если не полный, то какой-то все-таки…

Он откинул голову и рассмеялся. А когда успокоился, саркастически заметил:

– Ваше право меня об этом уведомить.

Они подошли к машине. Мэт галантно открыл дверцу, а потом сел на место водителя с другой стороны. В салоне он бросил взгляд на Калли, которая все еще смаковала свое мороженое.

Почему он только сейчас заметил, как соблазнительно она все делает? Кончиком языка слизывает потеки мороженого. Покусывает его. Хотя накануне под струями душа ему грезилось что-то подобное. А теперь, наверное, его завели ее груди под намокшей рубашкой.

А может, он правда не совсем нормальный?

Он сжал пальцами руль:

– Куда теперь?

– Домой.

Он ощутил мощный выброс адреналина, а от следующих ее слов и вовсе поплыл.

– Мне надо кое-что сегодня сделать в связи со свадьбой, которую сыграют через две недели, – сказала она. – К тому же ужасно хочу принять душ и смыть весь этот пот. Где мы сможем встретиться вечером, чтобы уточнить оставшиеся детали?

Она повернулась на сиденье к нему, слегка вытянув длинную обнаженную ногу. Загорелая коленка выглядела очень симпатично. Интересно, ее кожа такая же шелковистая, если к ней прикоснуться? Солнце грело его затылок, освещало через окошко грудь и бедра Калли, так что не замечать их было невозможно.

Он откашлялся и сказал:

– Какое-нибудь местечко попрохладнее.

Ее глаза блеснули, она лучезарно улыбнулась:

– Знаю одно такое.

Глава 3

Боже, он вовсе не это имел в виду.

Воздух как на Северном полюсе. Этот ледяной бар располагался на верхнем этаже отеля «Ривер-эдж ресорт», и из него открывался потрясающий вид на деловой центр Нового Орлеана. Казалось, в баре народу еще больше, чем на улице, шум тоже сильнее. Как будто все решили спрятаться здесь от зноя. И не прогадали.

Стойку бара образовывали ледяные кубы с неоновыми лампами внутри. Меблировка и декор состояли из ледяных кресел, диванов и скульптур. Впрочем, сиденья были предусмотрительно покрыты меховыми ковриками. И весьма кстати, так как перебравший выпивоха рисковал примерзнуть к креслу. Некоторые завсегдатаи даже спиртное желали пить непременно из ледяных стаканчиков. Не лишенные чувства юмора бармены им в этом не препятствовали, хотя утлые посудинки выскальзывали из пальцев. На улице стояла сорокаградусная жара, и когда такие посетители уходили домой, то пальцы у них сильно пахли водкой.

Но Мэта расстроило не столпотворение. И не холод в баре, принесший облегчение после дневного солнцепека. Ледяной коктейль из текилы, который заказала Калли, и его пиво тоже было самой подходящей температуры.

Нет, Мэта раздражал ворох одежды на Калли.

Он сам сразу бросился в гардероб, чтобы выбрать для нее что-то потеплее. И теперь она сидела в теплой куртке, вполне подходящей для полярных экспедиций, и шапке-ушанке, закрывавшей столь симпатичные волосы. Утешало лишь то, что блузку она застегивать на верхние пуговицы не стала.

Он придвинулся и сказал ей прямо в ухо:

– Вы не хотите перебраться в местечко потише?

Она повернулась к нему. После этого маневра их лица оказались совсем рядом, а губы едва не соприкоснулись.

Его тут же охватило столь сильное желание поцеловать Калли, словно нахлынула густая волна феромонов. Но он постарался взять себя в руки. Черт возьми! Как же он будет устраивать эту безумную свадьбу и вернется домой к Томми, если станет пялиться на Калли и размышлять, какова она на вкус? С этими шелковистыми волосами и очаровательным выговором – не будут ли и ее губы столь же сладкими?

Такие грешные, глупые мысли только отдаляли его от цели поездки.

Он откашлялся:

– В спокойном месте мы бы скорее все утрясли.

Прошло две секунды, но Мэт так и не смог ничего прочитать в глазах Калли.

– Здесь тоже неплохо, – наконец ответила она. – Кроме того, отсюда открывается великолепный вид.

Мэт подавил сокрушенный вздох и посмотрел в окно.

И правда, сверкающий огнями Новый Орлеан выглядел фантастически. Однако, к сожалению, Мэт приехал сюда не любоваться красотами. И Калли в блузке и свитере с высоким воротником проигрывала той, на которой днем была одежда как у очаровашки Скарлетт О'Хары. Не говоря о мокрой рубашке, прилипшей к груди.

Хотя ее бедра под джинсами в обтяжку почти компенсировали отсутствие откровенного выреза рубашки.

Почти.

– Итак. – Калли перевела взор на дисплей ноутбука, очевидно не подозревая о сумбурных мыслях Мэта. – В играх, которые мы изучили, герои рубятся секирами, стреляют из лука и сражаются на мечах. Хотя все три эти составляющие не обязательны. Сегодня я сделала несколько звонков и нашла свободного в нужные дни чародея.

Чародей. Великолепно. Однако Мэта слишком занимали ее прекрасные губки, зубки и язычок, чтобы он вдумывался в смысл ее слов.

– Одна местная группа исполнит что-то наподобие песен менестрелей, – продолжила Калли. – Хотя им слегка не хватает достоверности. Я позвонила в хозяйственный департамент парка, и нам разрешили взять лошадей. Очень хорошо, потому что Пенни наверняка понравятся поединки всадников с копьями. Поэтому я связалась с Обществом воссоздания старины и…

– Минутку. С кем?

Мэт встрепенулся. Хоть какая-то информация до него дошла.

Калли отложила свой список и смерила его взглядом:

– Это общество любителей истории, они воссоздают Средневековье. У них есть отделение недалеко отсюда…

– Я не об этом, – покачал головой Мэт. – Вы говорили с Пенни?

Почему-то эта новость его удивила. Странно как-то.

Она удивленно тряхнула головой:

– Вы же дали мне их телефоны, помните? Поэтому я сегодня позвонила Томми и Пенни. – Она сдвинула брови. – Ведь это я устраиваю их свадьбу.

Мэт промолчал, и она продолжила:

– В любом случае Томми подыскивает добровольцев из числа своих приятелей по «Магическому ристалищу», чтобы они участвовали в поединках. А Пенни собирается узнать у Общества старины, кто у них может в ближайшие дни нам помочь.

– Черт побери. – Мэт взъерошил рукой волосы. – События выходят из-под контроля.

С такими темпами ему не удастся съездить и повидать Томми. У Мэта заныло под ложечкой. Сколько же дней назад он видел брата?

Так или иначе, если они продолжат готовить свадьбу, ему придется задержаться в Новом Орлеане, чтобы подумать об уборке из парка лошадиного навоза и найти мечи для поединков. Боже, ну почему Калли так чудно пахнет?!

– Полагаю, сейчас не время говорить о драконе, которого собирается подарить для свадьбы Колин?

Мэт наморщил лоб:

– Дракона?

Калли скривилась:

– Не настоящего, конечно. Его использовали на корпоративе, когда отмечался выход игры «Магическое ристалище». – Она внимательно посмотрела на Мэта, словно у него вот-вот взорвется от боли голова.

Судя по всему, к тому дело и шло.

– По крайней мере, все гости Томми и Пенни будут их друзьями по «Ристалищу» и придут в своих костюмах. Похоже, только вам и мне надо будет что-то найти.

Мэт заморгал, подавляя желание все это послать к чертям собачьим.

– Я не собираюсь наряжаться троллем.

Калли рассмеялась:

– Скорее бы представила вас в доспехах крестоносца. В кольчуге и все такое прочее. В любом случае благодаря карнавалу «Жирный вторник» в Новом Орлеане полно магазинов, где продаются оригинальные костюмы. Можем завтра кое-куда заехать.

Кольчуга? Крестоносец?

Боже, он уже ковыляет, будто тролль. Может, и Калли как-то вырядится? Средневековой блудницей, например.

– Ну что, подошло? – спросил Мэт через дверь комнатки для переодевания.

– Минутку. Не могу понять, как в это влезть. Если не услышите меня через десять минут, идите на помощь. – Калли посмотрела на ворох тряпья, которым можно было укрыть выводок крокодилов, включая их мамашу. – Даже через пятнадцать.

Если честно, ей требовалось несколько минут уединения, чтобы прийти в себя.

Ночью Мэт ей приснился, и теперь она не могла спокойно на него смотреть. Колин подумывал сделать из свадьбы публичное действо, и чем сильнее он этого хотел, тем больше ответственности ложилось на плечи Калли. Даже местное телевидение могло приехать! А значит, нельзя позволять этому женихову братцу сбивать ее с толку своими обжигающими взглядами. Ну или хотя бы согревающими.

Особенно после ее снов, не вполне приличных.

Калли отбросила эти мысли и посмотрела на свое одеяние. Оно состояло из двух частей. Белую сатиновую юбку украшала золотая парчовая отделка. Бледно-голубой жакет с твердым золотистым корсетом и разрезом на груди образовывал перевернутую букву «V».

Она через голову надела юбку, размышляя, как там Мэт ладит с владельцем магазинчика, который ей самой сразу пришелся по душе. Прежде она здесь не бывала, но, едва переступив порог, поняла, что они нашли поистине кладезь драгоценностей. Здесь были не только самые разные костюмы, но и обширная коллекция бутафории. Не очень дешевой, зато высокого качества, не хлипкой.

Большое распятие отлично подошло бы для «Встречи с вампиром», которую она тоже устраивала. Калли решила вернуться сюда и как следует все изучить, хотя это и потребует немало времени. Владельца магазина отличала доброжелательность и оригинальность, у него имелось много интересных вещиц. К сожалению, все лежало где попало. Если бы костюмы висели на плечиках, осматривать их было бы гораздо легче. Однако высокое качество одежды компенсировало все неудобства. С чем вряд ли бы согласился Мэт.

Резкий стук в дверцу прервал ее размышления.

– Помощь не нужна?

Она прикусила губу и посмотрела в зеркало. С системой застежек на спине справиться не удавалось. Но если ей начнет помогать Мэт, и они окажутся здесь наедине… А ее полуобнаженная спина будет на виду…

«Скажи ему „нет“. Пусть подождет».

– Конечно, – промолвила она вслух, открывая дверцу.

Мэт скользнул внутрь, сам в средневековом облачении, которым мог бы гордиться любой рыцарь. И ни одна дама не выдержала бы его взгляда, брошенного на ее фигурку, и его взлетевших от восторга бровей.

Он присвистнул:

– Этот наряд – нечто. Выглядите потрясающе.

Ее бросило в жар, отчего она мгновенно утратила способность рассуждать здраво.

«Ну же, Калли! Прильни к нему».

– Благодарю, – сказала она. – Вы, о, тоже выглядите замечательно.

Правда, штаны Мэта казались простецкими. Под грубо скроенной, с длинными рукавами рубахой виднелась кольчуга. На поясе висели ножны с мечом.

Мэт слегка усмехнулся:

– Может быть, только весят эти штуковины немало.

– Зато настоящее Средневековье. Лучше в Новом Орлеане не найти.

– По мне, так лучше бы подешевле, но чтобы не полтонны. – Он качнул широкими плечами. – Послушайте, как они могли во всем этом еще сражаться?

– Не имею представления. Но вам хоть не надо перетягивать талию и прижимать грудь к ребрам, – сухо заметила она.

Мэт спрятал улыбку:

– Я бы предпочел распутную Скарлетт О'Хару чопорным средневековым принцессам. Вы позволите? – Он кивнул на застежки сзади блузки.

Она замялась. Что мелькнуло в его глазах? Насмешка? Сжав зубы, чтобы выглядеть неприступной, она повернулась к зеркалу. Мэт шагнул к ней, от него пахнуло пряным мылом. На мгновение поймав его отраженный взгляд, она почувствовала слабость в ногах и жар внутри.

Уединенная комнатка, приглушенный свет и эксцентричные костюмы создавали сюрреалистичную обстановку, сексуальность буквально висела в воздухе. Когда Мэт потянулся к застежкам на спине, ее сердце бешено заколотилось.

«Черт, не позволяй ему их расстегивать. Скажи „нет“, только и всего».

Едва не теряя сознание от волнения, она наблюдала за ним в зеркале:

– В этом наряде вы видите во мне свою придворную даму?

Он слегка улыбнулся:

– Нет. И, предупреждая рождение других безумных идей в вашей головке, скажу, что и сам ничьим рыцарем в этих сияющих доспехах не являюсь.

Пальцы Мэта забегали, он возился с пуговицами на ее спине. Боясь шелохнуться, Калли сосредоточилась на его прикосновениях, от которых по ее спине прокатывались волны тепла. Потом к ним прибавился почти неудержимый зуд.

Мэт старательно застегивал пуговицы. Он сказал:

– Похоже, вы стараетесь изо всех сил… – Он колюче на нее посмотрел. – Я имею в виду, Томми – мой брат.

Калли заморгала и усилием воли подавила свое возбуждение. Правдивое объяснение вряд ли будет самым лучшим.

Особенно для Мэта.

Она выдержала его взгляд в зеркале.

– Они заслужили свадьбу своей мечты.

Калли никогда не вкладывала в эти слова какой-то особый смысл, но сейчас слоган ее веб-сайта объяснял далеко не все. Она хорошо постаралась для этой свадьбы, и оставалось сделать еще немало. После разговора с Томми и Пенни накануне – а их голоса звучали в трубке так искренне и тепло – сердце Калли совсем растаяло.

Разрыв с Колином отчасти произошел по ее вине. Прошли годы, и она оставалась одна. Ошибки Томми и Пенни сблизили их, и теперь они собирались пожениться. Их трогательная история впечатлила Калли, как ничто и никогда прежде. А ей приходилось слышать о примирении после разрыва отношений, о том, как использовался второй шанс, побеждалась смертельная болезнь и приходило неземное счастье.

Но случай с Томми и Пенни, которые вместе нашли выход из тупика, задел Калли за живое. У нее то и дело появлялись новые идеи по устройству свадьбы. Поэтому и забот у нее оказалось больше, чем ожидалось. Не то чтобы она боялась утонуть в работе. Наоборот, давно к такому привыкла.

Но Мэт явно не понимал, почему она так выкладывается.

Калли подсказала ему ответ:

– Просто я знаю, каково это – когда все летит в тартарары. В университете порой принимала неудачные решения.

Движения его пальцев у ее спины замедлились, и взгляды в зеркале снова встретились. Он смотрел на нее неотрывно и молчал, скорее всего ожидая новой ее реплики. У Калли внезапно запершило в горле, ей захотелось глотнуть воды.

– Я многим принесла неприятности. Включая моих родителей. И Колина.

– Расскажите мне.

После его слов ей сразу захотелось воскликнуть «нет», потому что все это было слишком личное, сокровенное. Однако горькая правда о ее прошлом помогла бы Мэту. Она чувствовала напряжение в его отношениях с братом. Может, он найдет какое-то решение. Ее история могла стать ему полезной, и поэтому ее не следовало утаивать.

Пора взрослеть, Калли.

Взгляд Мэта переместился на ее блузку. Он заканчивал застегивать пуговицы. Может, он подумал, что лучше во время этого рассказа не сверлить ее взглядом. Хотя он отвел взор, по его напряженным плечам и выражению лица она понимала, что все его внимание приковано к ней.

Она откашлялась, чтобы снять напряжение в мышцах.

– Я выросла в бедности в маленьком городке к северу отсюда. Родители приложили немало усилий, чтобы перебраться в город побольше, где я могла бы пойти в хорошую школу. Они хотели, чтобы я поступила в колледж и стала бы первой Лабью с высшим образованием.

– У тебя были сложности в классе?

– Никаких. Все шло хорошо. Отличница. У меня был выбор, куда пойти учиться после школы. Родители хотели, чтобы я выбрала небольшой колледж рядом с домом, но я… – Калли посмотрела на свое отражение в зеркале. Как же она сглупила, когда решила, что приживется в большом университете! Думала, что все будет так же просто, как переезд в крупный город. – Мне захотелось посмотреть мир. Мне казалось, что и дальше учеба пойдет так же легко. Ну что страшного может быть в большом университете? И я выбрала Южный Уимбли.

Он поймал ее взгляд в зеркале:

– Стипендия?

– Училась за казенный счет, – кивнула она. – Органы попечительства позаботились. Оплачивали жилье и учебники. Могла даже не подрабатывать. Сосредоточилась на занятиях. Для девушки, родители которой едва сводили концы с концами, это была большая удача.

Он поднял голову, движение его пальцев остановилось.

– Позволь мне сделать предположение. Тебя исключили за неуспеваемость.

Калли замялась. Она могла сказать «да», и на этом разговор бы закончился. Его короткая фраза, в общем, подводила итог. Но она понимала, что утаить важные детали будет трусостью. И он не поймет, почему она сразу так потянулась к Томми и его невесте – хотя всего лишь поговорила с ними по телефону.

– Да, но это не все.

– А что еще?

– Мои оценки снизились, когда я связалась с плохой компанией. Ведь больше никому не было до меня дела, я страдала от одиночества.

Оглядываясь в прошлое, она теперь понимала, как ей везло в школе. Пришла в нее перед выпускным классом и выглядела странновато, а потому вроде была обречена на одиночество, жизнь без подруг. Однако все пошло хорошо. Завела приятельниц, ладила с одноклассниками. Может, оттого, что встречалась с Колином, и его авторитет незримо помогал и ей. В любом случае все шло своим чередом, ее ни разу никто не обидел.

А университет стал настоящей катастрофой.

Калли откашлялась.

– Меня приняли в эту компанию не просто так, и я проводила с ними слишком много времени. – Она закатила глаза. – За одно это мне можно было дать премию «Главная дура года». Но как-то я пошла на вечеринку в один дом.

Мэт заранее ненавидел то, что услышит дальше.

Она оправила юбку, словно прикосновение к мягкому шелку могло немного ее успокоить, и собралась с силами, прежде чем продолжить:

– Нагрянула полиция, потому что хозяин дома был наркодилером.

У Мэта перехватило дыхание, у него побледнели губы, и она поняла, как глубоко ранила его эта новость. Он как будто получил удар в солнечное сплетение. Она повернулась и положила ладонь на его руку. Сердце ее бешено колотилось в груди. Она с трудом выдавила:

– Я ничего не знала о нем, откуда он берет деньги, Мэт. – Она подняла на него взор и отчетливо произносила каждое слово, чтобы по ее взгляду он убедился в ее искренности. – Он был приятелем приятеля моего приятеля. Звучит банально, однако я понятия не имела, кто он такой. Но…

Она оттопырила языком щеку и испытующе посмотрела на Мэта. Потом дрожащими пальцами откинула пряди волос с лица.

– Нас всех отвезли в полицейский участок, и… и они нашли марихуану в моей сумочке.

– Боже, Калли!

Мэт, казалось, перестал дышать, так его поразили ее последние слова. Но иного выхода, кроме как сказать правду, не было. И чем скорее она все скажет, тем скорее ее сердце начнет биться снова.

Калли судорожно вздохнула и промолвила:

– Понимаю. Все понимаю. Я была подавлена и сделала глупость, когда захотела просто снять напряжение. Это было единственный раз, клянусь.

Однако тот давний поступок оказал влияние на всю ее жизнь. Она закрыла глаза. Арест шокировал не только Калли, он привел в ужас ее родителей. Она много лет была замечательным ребенком, стала отличницей в школе, и оттого ее падение принесло им еще больше страданий. Ведь на хромированных бамперах их машины от множества наклеек «Лучшей ученице недели» не осталось свободного места.

– Я позвонила родителям, но они не могли приехать, чтобы мне помочь, и послали Колина. – При воспоминании об унижении при входе в полицейский участок разъяренного Колина она заморгала. – Он поехал в Уимбли, хотя я его об этом не просила. – Она почувствовала, что опять несет вздор. – А потом, конечно, наши с ним отношения испортились, мы отдалились друг от друга, и я…

По лицу Мэта нельзя было понять, о чем он думает. Тугой узел у нее внутри, казалось, затянулся еще сильнее, и она поспешила продолжить, чтобы скорее перейти к другой теме:

– И мне просто показалось, что после всего пережитого Пенни и Томми заслужили свадьбу века.

У него на душе стало немного спокойнее, он прислонился спиной к стене и скрестил руки на покрытой кольчугой груди. Ее пронзила мысль, что она даже не заметила его прикосновения. Руки Калли бессильно упали на юбку.

– Было бы замечательно, если бы я теперь выручила Колина, устроила этот праздник и в то же время доказала родителям, что мои дела идут хорошо.

Мэт по-прежнему стоял, прислонившись к стене, и внимательно на нее смотрел. Она все еще не могла понять, что он думает. Что она идиотка? Что она заслужила возвращение в Новый Орлеан и дурную репутацию, от которой ей не избавиться? Все так и есть.

Но, черт возьми, ведь прошло уже десять лет.

– Ты хоть что-нибудь скажешь?

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

– Ты права. – У нее перехватило дыхание, когда он продолжил: – Рубашка слишком плотно прилипла к твоей груди.

Калли удивленно рассмеялась: отчасти от его шутки и отчасти от облегчения.

– О боже, ты правда ненормальный.

Он улыбнулся, вокруг его глаз появились морщинки, и ситуация наконец разрядилась.

– С исповедью закончили?

Калли разжала пальцы, мертвой хваткой державшие юбку.

– Полностью закончили.

– Отлично. В таком случае не поможешь мне освободиться от этого чертова панциря? – Он чуть оттянул свою кольчугу, потом отпустил, и она со звоном упала ему на грудь. – В нем можно умереть от теплового удара. Если сейчас от него не избавлюсь, точно придется мне вызывать скорую.

– Конечно, повернись-ка.

Она минуту возилась с застежками у него на затылке, пальцы плохо ей подчинялись, когда она пыталась избежать соприкосновения с его волосами. Как она тому ни противилась, ее снова начало неудержимо к нему тянуть. Ее взгляд скользил по его широким плечам, по узкой талии и бедрам. Сильное, мускулистое тело нельзя было игнорировать, особенно в этих доспехах, ассоциирующихся с эпическими героями, жестокими сражениями и беззаветной преданностью прекрасной даме.

«Не валяй дурака, Калли. Ты просто смешна».

– Теперь повернись ко мне и наклонись.

Мэт выполнил ее просьбу и согнулся в талии. Калли через голову за воротник потянула кольчугу. Она была тяжелее, чем казалась на вид, цеплялась за рубаху под ней. Наконец все это хозяйство с лязгом рухнуло на пол, и Мэт выпрямился.

Боже правый! Что она натворила?

При виде Мэта без рубашки, с сексуально взъерошенными волосами, ей пришлось нелегко. Потому что сердце ее застучало сильнее. Калли старалась не смотреть на грудь Мэта, но не могла совладать с собой. Исполненные совершенства мускулы, редкая поросль дорожкой спускалась к плоскому животу и исчезала в его брюках.

Его губы тронула улыбка.

– Ты рассматриваешь мой вырез?

Ей понадобилась пара секунд, чтобы выстроить из нескольких слов осмысленную фразу:

– У тебя грудей нет.

– Тоже неплохо.

Казалось, время замерло, пока они смотрели друг на друга. Затем Мэт шагнул к ней с очевидными, написанными на его лице намерениями. Снова возникло напряжение, в десять раз сильнее, чем раньше. Однако теперь оно имело сексуальную подоплеку. По телу Калли словно пробегали электрические разряды, и от них она покрывалась гусиной кожей.

Однако способность говорить она обрела скорее, чем раньше.

– По ходу сюжета осталась лишь одна проблема. – Он сжал в кулак ткань жакета у пояса Калли и подтянул ее ближе к себе. Сердце ее с каждым ударом стучало все сильнее. – На тебе слишком много одежды.

Калли попыталась возразить:

– Хозяин магазина…

– Занят по горло. Рассказывает покупателю историю «Жирного вторника».

Она заморгала, стараясь осознать происходящее. Казалось, у нее вот-вот расплавится мозг. Едва ли не от каждого из его слов ее бросало в жар. От одного его обнаженного торса у нее подкашивались ноги. А эта восхитительная кожа на мускулах? А стройная фигура? Легкие брюки, облегающие узкие бедра? Она могла видеть даже выглянувшие из них трусы. Самая настоящая эротика.

Мэт все тянул ее к себе, пока их тела не соприкоснулись – обнаженная грудь и, к сожалению, грудь не обнаженная. Он неотрывно смотрел на ее губы, а в ее голове мелькнули сразу несколько мыслей.

«Ты здесь не затем, Калли. Сосредоточься на деле».

Он прикоснулся ртом к ее губам. И так же упрямо, как искал ее несколько дней назад на свадьбе, он шел к своей цели и теперь. Закинул ее голову назад, прижался к ней губами, открывая шире рот Калли и подавляя крохи сопротивления. Последовало несколько глубоких влажных поцелуев. Крепких, но неспешных. Она почувствовала жар его настойчивых губ, а потом и их языки нашли друг друга.

На мгновение сознание ее словно разлетелось на множество осколков, а затем она простонала.

Мэт схватил ее за юбку и прижал к себе. К сожалению, ткань между ними мешала им получить полное наслаждение от соприкосновения двух тел.

– Боже, – проворчал он, приноравливаясь к неудобной позе, – как только люди могли носить такие одежды?

Она схватилась за его руки, чтобы не упасть без сил на пол. Крепко вцепившись в юбку, она приподняла подол, чтобы ему было легче раздвинуть бедрами ее ноги. Затем по ее телу разлилось наслаждение от его напора, от невероятно восхитительных настойчивых движений.

О боже!

Она закрыла глаза.

– В «Летающих ведьмах с Венеры» моему брату повезло, – пробормотал он, покрывая поцелуями ее лицо.

– Почему ты это сказал?

Ох, ее голос звучал еле слышно.

Он впился в нее еще одним поцелуем и через несколько головокружительных секунд промолвил:

– Потому что на них было меньше одежды. Намного меньше.

Еще один лишающий разума поцелуй, а его горячий и напористый язык лишил ее дара речи. Его рука скользила по ее спине, поглаживая. Он вжимался в ее лоно, так жаждущее встречи с ним.

Его легкие брюки и тонкие трусы, казалось, не могли сдержать устремленного к ней твердого детородного органа.

Сказочные ощущения становились для нее невыносимыми, она чуть приподнялась и почувствовала, как он сильно упирается в самое чувствительное место под ее лобком. Калли непроизвольно вскрикнула.

Боже! Ей нужно… Она должна…

Руки Мэта обвились вокруг ее плеч, и он начал расстегивать пуговицы, которые до того с таким трудом и так долго застегивал. Когда блузка распахнулась, она почувствовала прикосновение холодного воздуха к спине и легкий озноб.

Не следует ли ей оказать хоть какое-то сопротивление? А как же с ее клятвой держать себя в руках? Куда подевалась ее сосредоточенность? И, что важнее, где ее чувство приличия?

Громкий смех откуда-то из магазина как громом ударил по затуманенному сознанию Калли, и оба они замерли. Слыша тяжелое дыхание Мэта, она досчитала про себя до пяти и только потом решилась открыть глаза.

Почти касаясь ее губами, он прошептал:

– Наверное, нам нужно привести себя в порядок.

Это предложение вступало в противоречие с его ладонью на ее спине, плотно прижимавшей Калли к его груди.

– О… да, – пробормотала она ему в губы и смутилась от своего отнюдь не блестящего ответа.

– Какие у нас планы на завтра? Поищем бродячих циркачей, которые будут жонглировать горящими факелами?

Ее губы сложились в улыбку. Его насмешливый тон и нарочитое спокойствие сглаживали неловкость ситуации.

Перед тем как ответить, она быстро его поцеловала.

– Нет. Хотя нам надо найти кого-то, кто отвезет дракона со склада Колина в парк.

Он чуть откинул назад голову и вскинул брови:

– Ну, это будет несложно.

– Мы же в Новом Орлеане. А в этом городе каждый год планируют, готовят и проводят «Жирные вторники». И желающих привезти дракона будет предостаточно.

– Значит, завтра займемся транспортом для дракона?

Калли открыла было рот, чтобы сказать «да», но прикусила губу, вспомнив, что утром ей звонила тетя и просила помочь разобраться со свалкой в старом домике у причала. Калли пообещала приехать к тете Билли, хотя подозревала, что это лишь повод поговорить о чем-то более важном.

Ей нравилось ездить к этой любимой родственнице, но визиты к ней были сопряжены с риском. Хотя риск можно было свести к минимуму. Как-то схитрить. Отвлечь ее, просто поболтать о том о сем. Мэт как спутник отлично подходил для таких дипломатических маневров.

Калли посмотрела на него. Волосы мило взлохмачены, губы покраснели после их поцелуев. И что-то в его облике всегда ее успокаивало, даже когда тело бросало в жар.

Стоило немного отвлечься.

– Знаешь, мне нужно завтра съездить в Клеменс. Надеюсь, ты составишь мне компанию. Я должна повидать тетушку Билли, и, думаю, ты оценишь ее кулинарное искусство. Вдобавок там очень красивые места.

– Любоваться пейзажами не входит в мои планы.

– Но там так много интересного! И ты никогда не бывал в этом городе. Нельзя приехать в Новый Орлеан и обойти вниманием уголок старой Луизианы.

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Почему она затаила дыхание в надежде услышать «да»?

– Там есть москиты? – спросил он.

– Большущие.

– Крокодилы?

– Более чем достаточно.

– Плохие дороги?

Она сжала губы, сдерживая улыбку:

– В ямах размером с Техас.

– Звучит интригующе.

– Не все так плохо. Моя тетя готовит лучшие в трех графствах креветки с рисом. И у нее есть свой ресторанчик, чтобы принять гостей.

– Вот это уже лучше.

Вдохновленная его ответом, Калли улыбнулась:

– Тебе там все понравится.

– Мисс Лабью, – он придвинулся ближе, так что их губы почти соприкасались, – мне нравится все, что погорячее.

Глава 4

Двухчасовая поездка в Клеменс, к северу от Батон-Руж, оказалась весьма приятной. По крайней мере, достаточно приятной при такой озабоченности Калли – и предстоящей встречей с тетей, и соседством Мэта в салоне.

Как обычно, чем ближе Калли подъезжала к дому своего детства, тем сильнее у нее щемило сердце. Тетушка Билли всегда встречала ее радушно, однако и пилила нещадно. В этот день Калли надеялась, что благодаря Мэту обойдется без нравоучений. После разбирательства в полиции тетушка Билли всегда ее поддерживала, и негоже было расстраивать такую заступницу.

За Батон-Ружем дорога сузилась, машин поубавилось, у обочин стояли дубы. Зато по мере приближения к «Клеменсбургеру» – тетушкину ресторанчику – стало больше рытвин. Мэт, объезжая одну из них, посетовал:

– Боже, здесь за дорогами никто не следит. – Он посмотрел в зеркало заднего вида. – Эта ямища – настоящий малый Большой каньон.

Нечто подобное она частенько слышала здесь и от других водителей.

– А в твоих краях такое бывает? – спросила Калли. Она повернулась на пассажирском сиденье машины и прислонилась к дверце, чтобы лучше видеть крутящего руль Мэта. – Забыла, откуда ты?

– Мэнфорд, Мичиган.

Этот ответ не вполне ее удовлетворил. Движением бровей она показала, что ждет пояснений.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

– Небольшой городок. Всего понемножку – аллея для гуляний, два кинотеатра и больница. Правда, отделение скорой помощи не такое большое, как бы мне хотелось.

Интонация последней фразы подсказала ей, что за этим таится нечто более для него важное.

– Я думала, что ты работаешь врачом, которого пациенты вызывают на дом.

Он откашлялся.

– У меня частичная занятость в больнице Мэнфорда. Поэтому остается время для помощи другим, в том числе в больших городах.

– Если тебе нравятся большие города, почему ты не сменишь место жительства?

Последовала короткая пауза.

– Это мой дом. – По его вздоху ничего нельзя было понять, как и по его словам.

Но голос его выдал, равнодушие к карьерным успехам было почти осязаемым. Калли любила Новый Орлеан, в котором соседствовали эксцентричность и старина, любила его южный шарм. Основательность соединялась с легкомыслием, которое всегда пленяло Калли и помогало ее бизнесу. Несмотря на сложные отношения с отцом и матерью, ее родной дом был здесь, где она выросла. Калли не могла вообразить, что будет жить где-то в другом месте.

А Мэт, судя по всему, особой привязанности к своему городу не испытывал.

– Обещай мне кое-что, – попросила она, и он посмотрел на нее с удивлением. – Что бы ни случилось, не устраивайся в отдел туризма Торговой палаты Мэнфорда, а не то утонешь в этой работе с головой.

Мэт рассмеялся, и ее восхитила его сильная шея, белые зубы. Его песочного цвета взъерошенные волосы взывали, чтобы их пригладили, и Калли с трудом сдерживалась, чтобы не провести по ним пальцами.

Стремясь объехать рытвину слева, Мэт бросил «тойоту» вправо, и переднее колесо угодило в другую ямину. Он бросил взгляд на Калли, и она повела плечами:

– Понемногу осваиваешься.

Он искоса на нее взглянул:

– Ты выросла в этих местах?

– Ага. Родилась прямо здесь, в приходе Клеменса. Все детство плескалась в воде, ловила рыбу и раков.

– Девчонка-сорванец?

– Да, и горжусь этим.

Она показала на извилистую, узкую дорогу, которая становилась все неказистее и наконец уперлась в ресторанчик «Клеменсбургер». На покрытой гравием парковке в тени дубов стояло с полдюжины автомобилей, и Мэт остановился на свободном месте.

Они вышли и обогнули машину. Мэт сбавил шаг и посмотрел на деревянное здание.

– Ресторан тетушки Билли выглядит… интересно.

Калли усмехнулась, увидев выражение его лица.

Краска на стенах облупилась, обнажилось серое дерево, освещенное солнцем. На открытой террасе стояло несколько столиков и стульев, но Калли знала, что посетители предпочитают другой зал, с видом на реку.

– Полная достоверность.

Он вскинул брови:

– Точно?

– Абсолютно.

Они поднялись по деревянным ступенькам. Мэт приобнял ее, и его рука обжигала Калли сквозь ткань рубашки, согревала кожу. К сожалению, за прошедшие сутки она не обрела способность без трепета воспринимать его прикосновения. И наоборот, ощущала их острее, у нее ныло под ложечкой и становилось теплее между ног. Боже! Эпизод накануне в комнатке для переодевания оставил неизгладимое впечатление.

Они вошли в ресторан с деревянными столами и стульями. В зале сидели несколько посетителей. Как обычно, тетушка Билли догадалась о ее приезде, не успела племянница сделать и десяти шагов.

Тетушка выбежала из кухни:

– Калли, дорогая. Долго же тебя не было!

Она заключила племянницу в объятия, прежде чем пожать ей руки, отстраниться и бегло ее осмотреть.

Билли Лабью любила готовить, ей нравились застолья, вследствие чего от худобы она не страдала. А ее добродушие соперничало только с ее кулинарными талантами. Тетушка Билли гордилась своими креольскими корнями, хотя и теряющимися в глубине веков. Гораздо важнее, что она единственная из всех родственников поддержала выбор Калли и не пыталась трактовать ее новую жизнь как нечто второсортное.

Не раз она с горечью смотрела на Калли или сокрушенно вздыхала по поводу ее неприятностей. Зато, без всякой задней мысли, всегда звала приезжать почаще.

– Это Мэт Паулсон, – сказала Калли.

– Хоть разок приехала сюда с парнем. – Билли чуть усмехнулась. – Впервые после Колина. А тебе тогда было восемнадцать.

Слов «десять лет назад» она не произнесла, и Калли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. Потому что присутствие Мэта оказалось неважной защитой.

– Мэт – мой клиент.

Сделав акцент на слове «клиент», она надеялась снять все вопросы. Тетушка Билли в ответ лишь выразительно глянула на руку Мэта на талии Калли, отчего по ее телу поднимались волны тепла, вплоть до шеи и щек. Выражение лица тетушки говорило обо всем лучше всяких слов. Мэт внимательно смотрел на Калли, видимо вполне удовлетворенный их диалогом, в том числе безмолвным.

– Добро пожаловать, Мэт. Надеюсь, у тебя хороший аппетит.

– С плохим аппетитом я никуда не езжу.

Тетушка Билли позволила себе довольно хмыкнуть.

– Приятно слышать. А, Калли? Сбор всей семьи – через две недели. Еще не поздно передумать и прийти.

Черт, посиделки родственников. У нее вылетела из головы эта ежегодная встреча, на которую она, будь ее воля, не ходила бы никогда. Не могла представить ничего хуже своих родственников – они так гордились, когда она училась в Уимбли, а теперь перешептывались у нее за спиной. Открыто судачили о ее ошибках. Калли сбилась со счета, сколько ей напоминали, какой это подарок судьбы – ее учеба.

А теперь те же люди постоянно пеняли ей за то, что она этим подарком не воспользовалась.

Тетушка Билли уперла руку в свое отнюдь не хилое бедро:

– Так хорошо, что мы все собираемся в том же месте.

– Может быть, – процедила Калли. – Но у меня слишком напряженный график. Посмотрю, есть ли там окна.

Тетушка сокрушенно на нее посмотрела. Она не верила, что Калли придет, но все-таки решила еще разок попробовать ее уломать. Хотя и Калли вдруг подумала, что просьба тетушки о помощи в разборке завалов – тоже не просто повод для другого разговора. Старый домик у озера, в котором никто не бывал, давно требовал внимания. И тетушка надеялась мало-помалу убедить племянницу приехать и на семейный сбор.

Но стоило Калли представить своих родственников, испепеляющих ее взглядами за якобы сплошные неудачи…

Да пошли они все…

Однако тетушка не унималась:

– Что ж, сверься со своим графиком. Может, выкроишь денек, чтобы повидаться со своими родными. Слышишь?

– Я очень занята.

– Тем больше причин их навестить. Расскажешь всем о своей работе.

Калли пробормотала что-то неопределенно-извинительное. Билли выстрелила в нее взглядом и, судя по всему, решила взять паузу. Она повела Мэта на кухню, все ему там показала, отпуская по ходу дела свои обычные шуточки. Калли понравилось, как Мэт гасил регулярные попытки тетушки выведать побольше об их отношениях. Наконец она, видимо, поняла, что от него ничего не добьешься, и расспросы прекратила.

– Я наконец решила сделать в доме и на причале ремонт. И надо там все разобрать, – сказала тетушка Билли. – А кроме тебя, мне и попросить некого. Так что ты уж посмотри, что там оставить, а что выкинуть.

Сердце Калли захлестнула волна любви, и она легонько пожала тетушкину руку:

– Спасибо.

Калли понимала, что тетушка готова снести этот домик, если она им не займется. А потерять его означало для нее потерять частицу самой себя.

– Но сначала идите на балкон, и я вас накормлю обедом, – сказала Билли.

Калли не стала возражать и улыбнулась тетушке:

– Сделай уж тогда для Мэта свои коронные креветки с рисом по высшему разряду.

Они сели за стол на балконе. За балюстрадой виднелась Миссисипи. Несмотря на сельскую непритязательность вокруг, Мэт не выказывал недовольства. Калли нравилось, что он выглядит довольным везде – от ледяного бара до скромного ресторанчика. Они непринужденно болтали, пока тетушка Билли не принесла сладкий чай и две миски с креветками. Калли с удовольствием наблюдала, как Мэт их попробовал, и у него глаза расширились. К его чести, он проглотил порцию, и довольно спокойно, хотя тут же запил все холодным чаем.

По ряду причин ей трудно было держать себя в руках. Рядом с Мэтом Паулсоном она сидела как на иголках.

– А я думала, что ты любишь, когда погорячее, – заметила она.

От его глухого задорного смешка у нее по спине пробежали мурашки. Когда же в последний раз мужской смех делал ее такой… отзывчивой? Потому что только этим словом можно было описать дрожь, которая пробегала под ее кожей. Словно маленькие молнии готовы были сверкнуть близко-близко, и волоски на ее руках поднимались в предчувствии электрических разрядов.

Чтобы скрыть свои чувства, она открыла ноутбук. Ей по-прежнему нравилось составлять план на бумажке и лишь потом вносить его в компьютер. В рукописном тексте таилось что-то родное, и с карандашом в руке ей лучше думалось. Пока они ели, Калли сверилась со списком ближайших дел.

Мэт ничего не говорил, только отвечал на ее вопросы и покончил с креветками, не поморщившись. На его висках выступили капли пота, он то и дело пил холодный чай, но, после первого шока, лицо его оставалось невозмутимым.

Отставив наконец миску, он улыбнулся:

– Я прошел традиционный тест Лабью?

Калли уперлась локтями в стол:

– Прошел. С блеском.

Официантка наполнила их стаканы холодным чаем и убрала миски. Мэт сделал глоток, посмотрел на Калли сквозь стакан, и ее охватили дурные предчувствия.

Он поставил свой стакан на стол.

– Почему ты так упорно отказываешься пойти на этот семейный сбор?

– Я не отказываюсь. Я… – Она сжала губы и посмотрела на реку. – Просто у меня совсем нет времени.

– Ерунда.

Она перевела взгляд на него:

– Всегда очень легко судить других людей за что-то, о чем мы сами не имеем представления.

Мэт поднял брови:

– Снова мистер Дарси?

– Нет. На сей раз его возлюбленная, Элизабет Беннет. Надо тебе все же прочитать «Гордость и предубеждение».

– Может быть, как-нибудь, – сказал он. Однако его не так-то легко было сбить с толку. – Некоторые люди вообще лишены такого счастья – иметь семью, Калли, – промолвил он, и ее пронзило чувство вины. – И негоже тебе пренебрегать своими близкими.

Чувствуя себя неловко, она открыла рот для оправданий. Но не смогла вымучить достойный ответ и решила сменить тактику:

– А ты поедешь со мной? А как насчет того, чтобы сегодня поплавать со мной в лодке?

Он понимающе поднял брови, но затем криво усмехнулся:

– Не для того ли они устраивают этот семейный сбор, чтобы нас увидеть?

Это предположение заставило ее внутренне вздрогнуть, но внешне она осталась спокойной и продолжала валять дурака:

– Я-то откуда знаю, что они там решают?

– Смею предположить, тебя зовут не просто поболтать.

Он подался вперед и сложил руки на небольшом столике. Их лица разделяло всего несколько дюймов. По ее телу снова пошли теплые волны. От его близости нервные импульсы побежали прямо под ее кожей.

Орех. Его глаза были цвета лесного ореха.

Несколько секунд, под впечатлением от этого открытия, она ничего не отвечала.

Она думала, что у него глаза карие. Конечно, они познакомились в сумерки, при слабом свете масляных светильников. В парке она не могла подойти к нему поближе, а в полутемной комнатке для переодевания смотрела только на его мощную грудь. Но теперь, при ярком дневном свете и с такой близи, увидела желтые и зеленые крапинки на коричневом фоне.

– Нет. Никакого скрытого смысла там нет, – заверила она. – И я хочу показать тебе, где обычно в детстве рыбачила. Я правда хочу увидеть, как горожанин управится с веслами и лодкой в луизианской глуши.

– Еще одно тестирование?

Она улыбнулась:

– Возможно. Подумай – ты справишься?

– Справлюсь со всем, что ты предложишь.

Самый колючий ответ из всех, что она от него слышала.

Ее брови взлетели еще выше.

– А не много на себя берешь?

Он откинул голову и расхохотался. Ее взгляду снова открылась его сильная шея и даже белые зубы. Морщинки у глаз при смехе не такие глубокие, как у всех в тридцать лет. Наверное, не часто ему доводилось улыбаться, подумала Калли.

– Просто я такой парень, что на скользкий вопрос даю определенный ответ.

– Разумно.

– Ладно, – он встал, – хватит мусолить эту тему.

Когда они вернулись в ресторан, тетушка Билли, конечно, не позволила ему заплатить. Калли еле сдерживала смех, когда Мэт десять минут пытался все же рассчитаться, но безуспешно. Наконец, она усмехнулась, когда тетушка Билли скрылась на кухне, а Мэт воспользовался этим, чтобы положить на стол плату по счету плюс щедрые чаевые. Этот мужчина еще никогда не сталкивался с проблемой, которую не смог бы решить.

И что с ней станет, если его целеустремленность будет направлена на нее?

Слегка колеблясь и уперев руки в бедра, Мэт смотрел сверху вниз на лодку из стеклопластика, привязанную к деревянному причалу.

– Думаешь, она нас выдержит?

– Конечно.

Легконогая, проворная Калли, не обращая внимания на лесенку у края, с кошачьей грацией юркнула в лодку. На ней были шорты, а на загорелых ногах – сандалеты. На прекрасных плечиках – легкая футболка. В отличие от вечера пятницы она распустила волосы.

Как и обещали синоптики, выше дельты Миссисипи установилась жара. Духота стояла невыносимая. Но, несмотря на мокрую футболку и раскрасневшееся лицо, Калли выглядела спокойной.

Боже, как только эта женщина может выносить такой зной и держаться столь хладнокровно?

Она повернулась и, с улыбкой на губах и вызовом в глазах, посмотрела снизу вверх на него:

– Ты мне не доверяешь?

У него дернулась губа.

– Только до определенного предела.

Подмигнув, Калли ничего не сказала и одними бровями заверила его, что бояться нечего. После секундного колебания Мэт презрительно усмехнулся и залез в лодку.

– Расслабься, – сказала она. – Сдается мне, что тебе по нраву всегда держать правильный курс.

– Это метафора? – Мэт сел на сиденье рулевого.

– Точно.

К их удивлению, навесной мотор плоскодонки завелся с полоборота, и Мэт убедился, что, несмотря на почтенный возраст, лодка хорошо управляема. Исходя из недавнего разговора с тетушкой, он пришел к выводу, что Калли плавала на ней частенько.

Размышляя над этим, он повел суденышко по протоке и одновременно наблюдал за женщиной перед ним. Калли вытянула ноги на скамейке, закрыла глаза и подставила лицо ветру, очевидно наслаждаясь тем, как набегающий воздух развевает ее волосы.

В ярком солнечном свете среди них виднелись золотистые пряди.

Кипарисы по берегам протоки отбрасывали тень, но все же жара стояла неописуемая, пахло влажной землей. Как новогодняя мишура, с деревьев свисал испанский мох, добавляя атмосфере скорее мрачности, чем праздничности.

Мэт откинулся на своем сиденье и любовался величественными пейзажами. Кроме поднимаемых лодкой волн и стрекота моторчика, ничто вокруг не двигалось и не издавало звуков. Несколько минут лодка виляла по извилистой протоке. После одного из поворотов перед ними открылось озеро. А еще через десять минут Калли показала на небольшой причал на сваях, закрытый деревьями:

– Вот мы и на месте.

Мэт вскочил на крыльцо, которое служило и причалом. У деревянного дома, между двух дубов, висел большой веревочный гамак, неожиданный рядом с этой древней хибарой. Привязав лодку, Мэт протянул руку Калли и помог ей взобраться на причал.

– Не думал тратить в Новом Орлеане время на экскурсии. – Однако теперь он забрался в самую глушь, и все потому, что не нашел в себе сил возразить Калли. – Если бы подумал, наверняка бы выбрал что-то менее… – он оглядел обрамленное кипарисами озеро, вокруг ничего, кроме воды и деревьев, – пустынное.

Калли усмехнулась:

– Обещаю, что, когда вернемся, отвезу тебя в Новый Орлеан посмотреть все самое в нем интересное. Например, где можно хорошо поужинать. Или потанцевать. А если будешь хорошо себя вести, побываешь в моем гнездышке. Но пока… – Она медленно подошла к краю причала, сбросила сандалеты и, к недоумению Мэта, сняла с запястья часы. От блеска в ее глазах он почувствовал себя на краю чего-то такого, что не укладывается в голове.

– Куда ты собралась? – Его охватила тревога, он посмотрел на воду. – Неужели…

– Кричи во все горло, если увидишь крокодила. – С этими словами Калли согнулась и нырнула в воду.

Поднялся фонтан брызг, капли долетели до лица и рубашки Мэта, и он едва не простонал довольно от прохладной воды. Калли, в футболке и шортах, подплыла к берегу с кипарисами, встала на дно и, разводя руками воду, улыбнулась ему.

– Ты окунешься? Это будет последний тест Лабью.

– А что я, черт возьми, получу в награду за прохождение всех этих тестов?

Она лукаво улыбнулась:

– Постоянное место за семейным столиком в «Клеменсбургере».

– А если тебя там не будет – какой в этом смысл?

Она выстрелила в него взглядом, означавшим «не валяй дурака», и он решил оставить эту тему.

– К тому же, – продолжил он, – не уверен, что моя пищеварительная система выдержит оказанную мне честь.

– Я просила тетю, чтобы она для тебя приготовила поострее.

Уяснив смысл ее слов, он наклонил голову:

– Так это только для меня так приготовили? А для тебя по-другому?

– Да. Я не выношу, когда слишком остро. Прошу перчить поменьше. – Теплый свет в ее глазах почти компенсировал его страдания от обжигающих как уголья креветок.

Почти.

– Искупнешься?

Он, подбоченясь, взглянул на нее, и его губы тронула улыбка.

– Обещай, что это будет последняя пытка от Лабью.

– Последняя, клянусь.

– Лады.

Она здесь была в своей стихии. Тогда как он в этой луизианской глуши чувствовал себя немного не в своей тарелке, хотя и старался ни в коем случае не ударить лицом в грязь. И вдруг ему захотелось во что бы то ни стало показать себя перед очаровательной мисс Лабью с лучшей стороны.

Да и подурачиться вместе с ней он был не прочь.

После долгих лет тревоги, страха и самоотверженности ему захотелось немного пожить для себя. Побыть не только врачом и всегда готовым прийти на помощь братом. У него давным-давно не было секса, и теперь он собирался выйти из всех привычных ролей и сыграть лишь одну – полного жизни мужчины в компании с красивой женщиной.

Он щелкнул замочком молнии. К ее чести, Калли никак не отреагировала, только чуть подняла брови и продолжала водить по воде руками. Когда она на него взглянула, он возился с молнией, стараясь не выглядеть слишком озабоченным. Он ждал, что она произнесет хоть слово. Выразит недовольство. Или одобрение. Съязвит. Или, на худой конец, отведет взор.

Ничего подобного.

Калли продолжала гладить воду и посматривала на Мэта, который сунул руки в шорты, стянул их и бросил в сторону. Плавки прилегали к его бедрам, и на долю секунды он подумал снять их тоже. Но плавать голышом все же был не готов. Еще он мысленно попенял себе, что не захватил презервативы. Но именно в это время его спину жгли солнечные лучи, между лопаток выступил пот, а вода манила прохладой. И, что важнее, Калли всем своим видом звала его к себе.

Он чуть подпрыгнул, описав дугу, вошел в воду и вынырнул в двух футах от Калли.

Она покраснела – то ли от жары, то ли оттого, что он остался в одних плавках.

– Знаешь, – с деланной серьезностью заметила она, – я не шутила. Здесь правда водятся крокодилы. Так что лучше не вытаскивай свои мужские причиндалы из плавок.

Он хохотнул, в душе довольный прервавшимся молчанием.

– Спасибо за предупреждение.

Мэт поборол желание тут же схватить ее за шею и притянуть к себе для поцелуя. Его одолевали воспоминания о недавнем вечере в комнатке для переодевания. Вкусе ее губ, упругости бедер.

К счастью, вода оказалась достаточно прохладной, а потому тепловой удар им не грозил. Мэт отлично плавал, но, увы, не мог сообразить, как ее поцеловать, чтобы оба они при этом не погрузились в воду. Он лег на спину и плавал так, а она вылезла из воды на причал. Вся в мокрой одежде.

Одна надежда увидеть ее такой заставляла его сердце биться чаще.

Выбросив из головы грешные мысли, он стал смотреть на кипарисы, сквозь листву которых пробивались солнечные лучи. Благостная картина! Десять лет, после ухода из жизни родителей, он суетился в сумасшедшем ритме. Всего себя отдавал Томми. Их жизнь походила на американские горки – брат то и дело срывался, после короткой реабилитации. Мэт безмерно от всего этого устал и смиренно ждал новой черной полосы. Возможность хоть немного расслабиться стала для него откровением.

– Как хорошо! – вырвалось у него.

Он повернул голову и увидел лицо Калли. Она плавала всего в нескольких футах от него.

– Без ума от Луизианы. – От улыбки ее нос слегка сморщился. – Никогда не хотела жить где-то еще.

Как же непривычно звучит! Жить, где хочется, а не где надо.

Он так привык к Мэнфорду и заботе о Томми, что не представлял жизни в другом месте. Но особой привязанности к родному городу не испытывал. Никогда раньше. И не испытает в будущем. С детства хотел куда-нибудь перебраться. Но когда во время учебы на третьем курсе колледжа умерли родители, у него не осталось другого выбора, кроме как вернуться и перевестись в медицинский институт рядом с домом, в Детройте. Потом мотался ежедневно на работу. Спал во врачебных кабинетах, когда не оставалось сил для дороги домой.

Иногда он думал, что, если бы не тридцать три несчастья брата, его жизнь пошла бы по-другому, уже когда Томми учился на первых курсах колледжа. Однако такие свои мыслишки он ненавидел.

Калли коснулась его руки:

– Но как бы я ни любила Новый Орлеан, мне то и дело приходится из него уезжать. Но скоро возвращаюсь… И здесь такая безмятежность.

Они плавали еще несколько минут, и все мышцы Мэта понемногу расслаблялись, пока он не почувствовал себя в воде как дома, а берег не стал казаться ему чужим. Ничего тревожного. Никакого беспокойства о завтрашнем дне.

Отдаленный раскат грома нарушил их идиллию, и они поплыли к берегу. Мэт первым забрался на причал, подтянувшись на руках. Он повернулся и протянул руку Калли, вытащил ее… и она оказалась вплотную к нему.

Он о таком развитии событий вовсе не думал. Просто помог Калли, и вдруг ее мокрая футболка на груди оказалась прижатой к нему. Он глубоко вздохнул:

– Мечтал об этом все время после той комнатки для переодевания.

Она чуть отстранилась и внимательно на него посмотрела:

– Наверное, встречи у домика на озере ты не предполагал.

– Место действия и обстановка не имеют значения.

После их ласк в магазине карнавальных костюмов Мэт ни о чем и думать не мог, кроме как о том, чтобы еще раз заключить Калли в объятия. А теперь ему ничто не препятствовало.

Он страстно ее поцеловал, буквально смял ее губы своими, и Калли издала легкий стон. И этот звук пронесся по его телу от головы до пят.

Мэт взял рукой за ее затылок и плотнее к ней прижался. Вода стекала с волос Калли на его руки, и Мэт удивлялся, что падающие на его горячую кожу капли тут же не превращаются в пар. Вкус Калли, упругость ее тела в точности соответствовали его воспоминаниям. Он тронул языком ее нижнюю губу, и она открыла рот шире, позволяя ему проникнуть внутрь. Однако, слава богу, теперь они могли этим не ограничиваться.

Игнорируя предостерегающий внутренний голос, он поднял руками Калли. Она обвила ногами его талию, а ее тело соприкоснулось с его отвердевшим пенисом. На этот раз стон вырвался из его груди.

– О, Калли…

Он огляделся, тотчас принял решение и направился к гамаку. Калли продолжала плотно к нему прижиматься.

– К-а-л-л-и.

Здесь она уже не помогала ему сохранить самоконтроль.

Он уронил ее на гамак, который от этого слегка закачался, пока Мэт его не остановил. Он не мог налюбоваться карими глазами под густыми ресницами, мокрыми после плавания.

– Я не готов к этому. – Даже произнося эти слова, он прижимался к ней, терся о ее мягкое тело. От ее волос исходил запах шампуня – наверное, магнолии?

До чего же глупо мучить себя подобным образом! Он прижался лбом к ее лбу.

– Просто хочу насладиться, немного тебя обняв. – У него поднялись уголки губ. – Здесь хотя бы никого нет вокруг. В отличие от того магазина костюмов.

– Я так понимаю, сексуальный извращенец наконец решил поласкать женщину пальчиком.

Представив это, Мэт лишь глухо кашлянул. А когда Калли шевельнулась и прижалась к нему сильнее, улыбка слетела с его губ.

– Что бы мы ни делали, останемся одетыми. У меня нет презервативов, а если ты обнажишься, для меня настанут трудные времена.

Мэт провел рукой по ее боку, бедру, и она закрыла глаза.

– Пусть одежда останется. Иди ко мне.

От слов Калли у Мэта бешено заколотилось сердце, он прижался ртом к ее рту, и в его сознании связались воедино ее прекрасные волосы, изумительный протяжный выговор и сладость ее губ.

Боже, ему так хотелось ласкать ее.

Он оттянул резинку ее шорт и положил руку на ее плоский живот.

– Мэт. – Она призывно выгнула спину, прижалась к нему плотнее, ее глаза оставались закрытыми. – Я думала, мы вопрос с одеждой решили.

– Решили. Я их не снимаю. Просто хочу до тебя дотронуться.

Он коснулся края ее плавок, выругавшись про себя. Ну почему он такой неловкий? Но влечение к ней делало его пальцы слишком горячими и слишком настойчивыми, чтобы сохранять неторопливость.

Мэт повернулся и наклонил голову для удобства поцелуя, а его рука скользнула под резинку ее трусиков, и вскоре он достиг заветной точки, на прикосновение к которой радостно отозвалось ее тело. Если он и не мог получить того, чего так жаждал, то стремился хотя бы услышать из ее уст свое имя. И понимал, что теперь отнюдь не от жары разрумянились ее щеки. По мере движения его ладони у нее появлялась гусиная кожа.

Когда он достиг цели, почувствовал пальцем нежные складки, спина Калли выгнулась.

– Мэт! – Она схватила его за руки, ее зрачки расширились. – Мне нужно…

– Я знаю, что тебе нужно.

Она взяла его за предплечье, и он замедлил движения, однако продолжал поглаживать ее между ног.

Калли со стоном закрыла глаза:

– Тебя не остановить.

– Сейчас – да, – иронично ответил он. – В такие минуты невозможно думать о другом.

Ее голос звучал прерывисто.

– Ты слишком целеустремлен.

– А разве не это наша цель?

– Наша цель, – она чуть опустила голову к его груди, – насладиться поездкой на озеро.

После этого рука Калли слегка надавила на его эрегированный член. Мэт судорожно хватил ртом воздух и замер. В голове его теснились яркие образы, в том числе как он сдергивает трусики и раздвигает ее ноги. Но сильнее всего его приводило в трепет лицо Калли с затуманенными глазами и полураскрытым ртом, когда он входит в нее и оба они приближаются к вожделенному финишу.

– Калли. Не знаю…

Она просунула руку под его шорты.

– Не знаешь – что? – Она стала гладить его через легкие плавки, посылая волны наслаждения в его тело и обдавая жаром кожу.

Его бил озноб от желания.

Мэт не удержался, выругался и сказал:

– Стоит ли это делать?

Она улыбнулась ему в лицо и чуть прикусила его нижнюю губу.

– Если ты вправе ко мне прикасаться, то и я вправе прикасаться к тебе.

Черт возьми, ну что можно противопоставить таким доводам?

Мэт уже подчинился ритму, с которым двигались ее пальчики. Вот они дотронулись до чувствительной головки его достоинства, отчего он непроизвольно простонал.

– Х-м-м, – мурлыкнула она. – Забавно. Интересно, еще раз у меня так получится?

Мэт отстранился от ее губ и опустил голову к шее и ниже. Мокрая ткань и кружева под ней казались препятствием, но он продолжал покусывать и покрывать поцелуями ее груди. Проводил по ним языком, отчего ее соски набухали, вызвав его улыбку. Ее пальцы на его возбужденном члене чуть замедлили движение, а свободной рукой она схватила Мэта за волосы у затылка и подтянула его голову вверх, пока их лица не оказались рядом.

Расширенные зрачки и полураскрытые губы выглядели очаровательно. Она горячо его поцеловала, отчего у него помутилось в голове, а его пальцы в ее трусиках ненадолго замерли.

– Есть идея, – произнес он глухим голосом, который нравился ему самому. – Давай заключим пари: кто лучше умеет держать себя в руках?

Она захлопала ресницами:

– Не снимать одежду?

– Именно так.

Мэт понял, что, когда Калли перестала его целовать и отстранилась, ему мгновенно стало ее не хватать. Ее губы изогнулись в усмешке, и до того, как он успел что-то сообразить, ее рука опустилась под его плавки и стала поглаживать промежность вокруг его достоинства. От прикосновений ее нежной ладони его эрекция тут же усилилась.

На мгновение он словно отключился, а его сердце замерло.

– Калли! – На сей раз ее имя прозвучало как стон. – Я не могу…

Калли задвигалась, поощряя его продолжить ласки пальцами. Не в силах себя сдерживать, свободной рукой он поднял ее рубашку почти до груди и лишь после этого осознал, что таким образом проигрывает ей пари.

Зачем он вообще согласился на эту пытку?

Мэт нагнулся и снова взял губами ее сосок, проклиная два слоя ткани на ее груди. Калли задвигала рукой быстрее, и его желание усилилось, он стал двигать бедрами. С ускорением этих толчков оба они почти теряли сознание от наслаждения. Прикосновение к ней губами, зубами и языком почти полностью удовлетворяло его влечение.

Зрачки Калли расширились, рот приоткрылся, она прерывисто дышала, а ее рука стала сбиваться с ритма, делать паузы. Наконец ее тело выгнулось, содрогнулось, она провела большим пальцем прямо по его чувствительной головке. Сознание Мэта на секунду померкло, оргазм сотряс все его существо, наполняя негой и лишая сил тело.

Мэт не знал, сколько минут понадобилось его пропитанному эндорфином мозгу, чтобы снова начать воспринимать окружающий мир. Ветерок покачивал гамак и веял прохладой на его разгоряченную кожу. В воздухе висел запах секса, и ощущение податливого тела Калли приносило умиротворение. Ему хотелось лежать так целую вечность.

– Ничего подобного, в одежде, у меня не было. – Он продолжал лежать с закрытыми глазами. – Да и вообще после окончания учебы петтинга не случалось.

– Петтинга? Разве еще так говорят?

Он усмехнулся:

– Только извращенцы вроде меня.

Она запрокинула голову и рассмеялась, а их тела при этом соприкоснулись.

– О-ох… – Калли попробовала отряхнуться и слегка улыбнулась. – Похоже, нам надо снова окунуться.

Глава 5

Следующим утром Калли сидела в своем офисе и пустыми глазами смотрела на дисплей ноутбука. Она пришла на работу пораньше, чтобы все успеть, но после приключений в гамаке накануне в голове у нее царил ералаш. И тело стало другим. К тому же как она могла сосредоточиться на средневековом меню для гостей свадьбы, когда все ее мысли занимал Мэт?

Особенно Мэт, если разденется…

Они вернулись в город и с невыразимым сожалением ненадолго расстались. На беду, она вечером встречалась с клиентом, поэтому не могла позвать его в свое гнездышко. И как бы далеко они ни зашли, она почему-то стеснялась пригласить его к себе даже в свободное время. Потому что это приглашение будет означать предложение заняться сексом.

Не то чтобы в этом было что-то неподобающее.

К тому же оба они – вполне здравомыслящие взрослые люди.

Однако если теперь ее мозг подавал хоть какие-то признаки жизни, то присутствие рядом Мэта Паулсона наверняка бы всю работу остановило.

Калли положила локти на столик вишневого дерева и подперла ладонью подбородок. Возможно, Мэт был прав. И ей не следует избегать родственников. А ее родители не будут больше видеть в ней объект жалости, едва она перестанет их всех чураться. Вряд ли стоит избегать родных, которые только и ждут, чтобы о ней позаботиться.

Господи, уже десять лет она живет с этими проблемами!

И наверняка ведь все думают, что она избегает их от стыда, хотя это весьма далеко от правды. Нет, надо ей показаться с гордо поднятой головой. Пусть все увидят, что она занимается своим любимым делом, а ошибки остались в далеком прошлом.

Калли выпрямилась и отправила имейл своей тетушке, дав согласие прийти на встречу родственников. Если повезет и Мэт окажется поблизости, можно будет и его взять с собой. Уверенный спутник придаст ей веса. Конечно, «поблизости» – значит поговорить о деле, а не услаждать друг друга петтингом.

К несчастью, она снова представила его в своей постели.

– Калли!

Она вздрогнула. Перед ней стоял Колин и озадаченно смотрел на ее лицо и выбившиеся из-за ушей темные волосы. Когда же он вошел в офис? Ведь она ничего не слышала. Взглянув на часы, поняла, что незаметно пролетело пятнадцать минут. Боже, никогда она не работала такими черепашьими темпами.

– Я постучал, но ты не ответила.

– Извини. – Калли выпрямилась и сделала вид, что разбирается в бумагах на столе. – Разве я как-то пыталась оградить себя от визитов бывшего бойфренда?

Колин по-доброму хохотнул и уселся на стул около нее:

– Расцениваю это как комплимент, если другие бывшие лишены такого права.

Калли слегка повела бровями, стараясь выглядеть невозмутимой и показать, что его намека не заметила. К несчастью, рядом с Колином у нее не получалось выглядеть невозмутимой.

Колин скрестил руки на груди:

– Этот Паулсон, оказалось, еще тот тип. Не ожидал, что он так развернется.

О боже!

Ошеломленная Калли уставилась на своего бывшего в надежде узнать что-то по выражению его лица. Но его голубые глаза оставались непроницаемыми. Догадался ли он, что она уже сошлась с этим «типом», если у него не нашлось лучшего слова, то есть с Мэтом? Калли судорожно размышляла, как рассеять его подозрения. Какие-то следы на теле после общения с Мэтом можно было объяснить неудачным стечением обстоятельств. Если только Колин вдруг не научился читать чужие мысли, о чем она пока не знает.

– О-о… Развернулся?

– Ну да. На телевидении. По всей стране в программах новостей о нем говорят.

На телевидении?

Из Мэта вышел бы неплохой актер для эротических съемок.

– Погоди, что ты сказал? – Она откинулась на спинку стула и тряхнула головой, стараясь собраться с мыслями. – Ничего не понимаю.

Кажется, Колин говорил о чем-то другом, а не о ее отношениях с Мэтом. Их сексуальные контакты, столь восхитительные и невинные, вряд ли могли заинтересовать таблоиды.

– Свадьба Паулсона взбудоражила все сообщество «Магического ристалища», – сказал Колин. – И многие собираются на ней побывать.

Калли уставилась на своего бывшего, ее сердце бешено колотилось, чтобы доставить больше крови к плохо работающей голове. Она отсутствовала только один день. Всего один день. Пообедала с Мэтом, поплавала в озере и позволила себе немного эротики с симпатичным мужчиной, причем оставалась одетой. И когда же, черт возьми, все приняло такой безумный оборот?

Ничуть не лучше, чем попасть в какой-нибудь связанный с сексом скандал.

– Представление по мотивам ролевой игры устраивается только для гостей свадьбы, – заметила Калли.

– Так сначала и задумывалось. Но кто-то влиятельный в игровом сообществе об этом прослышал, и теперь все они возжелали тоже принять участие в затее. Я позвонил Томми Паулсону, и они с невестой будут только рады, если дело получит такой размах, тем более что «Рейнсторм Геймз» собирается оплатить все дополнительные расходы. Наш сотрудник связался с местными телекомпаниями, и некоторые из них заинтересовались историей Томми и Пенни.

Игровое сообщество? Телекомпании?

Боже правый!

Она почувствовала слабость. Телекамеры службы новостей? На свадьбе, которую она организует?

– Колин! Я взялась за это дело лишь потому, что там нет ничего сложного и грандиозного. Дело не в деньгах. У меня только две руки и одна голова, плюс помощница на несколько часов в день.

Пока бизнес-леди в ней прикидывала возможные выгоды, обычная женщина, которая хочет в ближайшие два месяца спокойно есть и спать, видела в связи с такими перспективами одни проблемы. Не говоря уже о том, что ей тогда вряд ли удастся пообщаться с Мэтом. И узнать, как далеко зайдут их отношения.

– Не беспокойся. Я поднаторел в таких делах. Помнишь, какие игрища устраивал?

– Помню только нашествие зомби на свадьбу, которую планировали мы с твоей женой, – сухо заметила она.

Колин укоризненно усмехнулся. А она, несмотря ни на что, улыбнулась:

– Это был впечатляющий финал потрясающей свадьбы.

Калли изо всех сил помогала тогдашней невесте Колина устроить яркую, как «Жирный вторник», свадьбу. Набиралась опыта рядом с Джейми. И хотя Калли желала им всяческого счастья в семейной жизни, все же испытывала легкую ревность. Ни с кем, кроме Колина, у нее по-настоящему серьезных отношений не было, но они расстались уже десять лет назад.

«Расцениваю это как комплимент, если другие бывшие лишены такого права».

Эта фраза вдруг больно ее кольнула и напомнила о незавидной личной жизни. Но все силы она вкладывала в дело, твердо настроенная занять достойное место в этом мире, и на мужчин у нее времени совсем не оставалось.

Нет, она не жила монахиней. Не настолько лишилась рассудка. Она ходила на свидания и получала от них удовольствие. Но серьезные отношения не завязывала, потому что ценила привычный образ жизни. А пока выстраивала свой бизнес, все остальное общение ушло на второй план или стало историей. Встречаться со старыми друзьями было неплохо, но стоило ли заводить новых?

Кстати, лучший из друзей уже десять лет как стал ее бывшим.

К несчастью, Колин ее грустных размышлений, кажется, не заметил и продолжил:

– Я разузнал о парке, который ты выбрала, и поговорил с его хозяевами. Места там достаточно и вполне подходящая парковка.

Ладно. Они все время обсуждают, какой неожиданный оборот приняло это дело. Во что она вляпалась. Но он знает, что ей-то теперь делать?

Колин продолжал:

– Не думаю, что нам потребуется так много места, но они мне сказали, что могут принять до тысячи человек.

– Тысяча? – слабым голосом переспросила она, стараясь уложить в голове эту новость. Свадьба задумывалась как дружеская вечеринка и превращалась в нечто публичное и многолюдное…

– Колин, здесь потребуется больше работы, чем мы договаривались.

– Ты ведь хочешь доказать родителям, как преуспеваешь в бизнесе? И сейчас тебе представился для этого отличный шанс.

– Верно. Но двух месяцев подготовки для свадьбы с телевидением явно маловато.

– Если кто-то с этим справится, то только ты.

– Ты хотел сказать – я одна такая сумасшедшая.

– Послушай, Калли… – Колин подался вперед, сверля ее голубыми глазами. – Я в тебя верю. Знаю, что ты все устроишь как надо, и ролевая игра получится на славу.

«Я в тебя верю».

Черт, он только что навалил на нее в сто раз больше работы и смеет произносить слова, которые она слышала только от своих клиентов.

«Я в тебя верю».

У нее защемило сердце.

После драматических событий в колледже единственным человеком, которого она по-настоящему ценила, был Колин. Она не просила его поручиться за нее в полиции. Но он поручился. Потому что такой уж он человек. И сразу необыкновенно вырос в ее глазах.

И он первым ее простил. Первым одобрил сумасбродное решение начать свой бизнес по устройству свадеб и даже помог сделать веб-сайт. Если этого мало, то он еще писал для нее в блоге «Фортуна Бывших» и помогал тем самым ей, а не себе. Оставался при этом анонимным, то есть не снискал никаких дивидендов, кроме удовлетворения от успехов своей старой знакомой и ее благодарности.

Калли внимательно посмотрела на Колина. Очевидно, он считал, что представившийся ей и ее бизнесу шанс ни в коем случае нельзя упускать. А Томми и Пенни добавляли ему прыти.

– Когда дело принимает серьезный оборот, никто лучше тебя не может на нем сосредоточиться, Калли.

«Да, так и было, пока в мою жизнь не ворвался Мэт Паулсон».

– О, спасибо.

Видно, он не обратил внимания, в каком разобранном состоянии она была, когда он вошел в офис. Из чего вытекает, что все зависит от брата жениха. Лучше поменьше о нем думать. Как же она может сконцентрироваться на этой свадьбе, если все ее мысли заняты Мэтом Паулсоном?

– Ты знаешь, я делаю все, что в моих силах, – добавила она.

– Ты всегда была такой. – Колин перегнулся через стол и дружески похлопал ее по руке. – Я скажу своему спецу по связям с общественностью, чтобы он все с тобой согласовал. Если понадобится еще какая-то помощь, обращайся без стеснения.

Она одарила его улыбкой, которой он даже не заметил.

Калли проводила его к выходу, а когда он ушел, плюхнулась на стул. Все же оставался вопрос: справится ли она с явно неподъемным делом? И как уговорить Мэта вернуться к чисто приятельским отношениям?

И что еще важнее – как убедить в этом себя саму?

Глава 6

В этом правда нет необходимости, мистер Крофт. – Калли приложила носовой платок пожилого человека к ранке на своем лбу в надежде остановить кровотечение.

В полвосьмого вечера в отделении скорой помощи было многолюдно. Час ожидания в приемной показался ей вечностью.

Калли сделала еще одну попытку:

– Спасибо, что подвезли, но врач мне не нужен.

Когда она промокала платком лоб, на ее руку попала кровь, и она выругалась по поводу долгого ожидания. Как ей убедить этого человека, что она не нуждается в медицинской помощи, если у нее вся рука в крови? И вид такой неважнецкий?

Днем она зашла в магазин костюмов. Хотела узнать лучше, что там выставлено, и прицениться к распятию, которое приметила еще в первый визит. Однако сосредоточиться на работе у нее не получалось, особенно когда увидела комнатку для переодевания. А через минуту, когда она стояла у стеллажа, ей позвонил Мэт и пригласил поужинать с ним.

Неудивительно, что она вскоре зацепила распятие, и оно упало ей на голову.

Лысоватый мужчина места себе не находил:

– Но это распятие очень тяжелое. Возможно, вам следует сделать томографию.

Штуковина и правда была не маленькая. Распятие ударило ее, словно топориком. Глупо было тянуться за ним к верхней полке. Можно было взять у выхода другое распятие, подешевле и полегче, хотя и не такое выразительное. Только нарвалась на новые неприятности. Теперь она надеялась убедить хозяина магазина уехать из скорой, чтобы потом удрать самой. Ведь она согласилась поужинать вечером с Мэтом – только обсудить подготовку к свадьбе. Намеревалась прийти с деловым видом. А какой может быть «деловой вид», если вся физия в крови?

Внимание всех в приемной привлекли громкие крики из коридора. Там двое полицейских вели мужчину в наручниках, а он вырывался и бранился. У одного из копов был впечатляюще расквашен нос.

Калли вздохнула и повернулась к мистеру Крофту:

– Хоть о жене-то своей подумайте. Она вас дома ждет не дождется.

«И тогда я тоже отсюда уберусь».

– Только после того, как вас осмотрит врач, – упорствовал Крофт.

Калли снова простонала. Придется ей кое-что предпринять, как бы это ни было тяжело. Все равно надо позвонить Мэту, потому что в таком состоянии ей не до ужина с ним. И она все еще ломала голову, как известить его о своем намерении перевести их отношения в чисто деловое русло.

Калли вытащила из сумочки мобильник, нажала вызов, и Мэт ответил на втором гудке.

– Привет. Это Калли. – Она отвернулась от Крофта и приглушила голос. – Прости, что беспокою, но мне нужна твоя помощь.

– Что-то умопомрачительное, включая секс в одежде? Не уверен, что выдержу эту пытку сегодня вечером.

Калли, несмотря ни на что, улыбнулась и продолжила:

– Нет, ничего подобного. Я зашла в магазин мистера Крофта посмотреть распятие для свадьбы по мотивам «Интервью с вампиром».

– Вампиром?

Его недоверчивый голос заставил ее усмехнуться.

– Оно пройдет в полночь. На кладбище.

– Жуть какая.

Калли хохотнула:

– В любом случае… – Она взглянула на Крофта, который горячо втолковывал что-то сотруднице регистратуры, беспокойно кивая в сторону Калли. Бедняга был на грани инфаркта от одной мысли, что последствия травмы окажутся слишком серьезными. – Я потянулась за распятием и уронила его себе на голову. – Она сознательно замалчивала истинные причины своего расстройства. – А оно… э-э… оказалось несколько тяжелее, чем выглядело.

– Как ты себя чувствуешь?

– У меня на лбу небольшая рана. Но мистер Крофт места себе найти не может. По-моему, он опасается, что я потеряю сознание и умру. Отказывается уходить, пока меня не осмотрит врач.

В голосе Мэта ей послышалась смешинка.

– Но ты же знаешь одного врача.

– Ужасно, что приходится тебя беспокоить. Но…

– Какое отделение скорой помощи?

– Сент-Мэтьюз.

– Выезжаю немедленно.

Прошли мучительные полчаса ожидания, и Калли больше не предавалась размышлениям, как построить разговор с Мэтом. Вдобавок приемная наполнилась больными, все стулья были заняты. Скандалила семейная пара, дети плакали, и от всего этого Калли просто сходила с ума. Когда двойные двери распахнулись и вошел Мэт, она сразу почувствовала облегчение, хотя у нее и заныло под ложечкой.

Он подошел к ней и выглядел так же, как в день их первой встречи. Сосредоточенный и настроенный решить возникшую проблему.

Мэт опустился перед Калли на колено, и у нее замерло сердце, когда он снял бинт, чтобы осмотреть рану.

– Когда это случилось?

Он провел пальцем по коже рядом с повреждением, и она глубоко вздохнула. Ей в нос ударил запах пряного мыла, а ее лица коснулись его волосы, влажные и немного завивающиеся по краям. Очевидно, он только что принял душ. Она стыдливо поежилась, когда представила обнаженного намыленного Мэта. И ей было так приятно, что он прижимался к ее бедру…

В разговор включился мистер Крофт:

– Два часа назад. Распятие тяжелое. Не надо мне было ставить его на верхнюю полку.

Мэт заговорщицки подмигнул Калли, снова повесил на свое лицо серьезность и повернулся к Крофту:

– Потери сознания не было?

– Нет.

– Тошноты или невнятной речи? Вы не заметили, чтобы она необычно себя вела или говорила что-то странное?

Судя по всему, Крофт чуть успокоился.

– Нет.

К счастью, владелец магазина не знал, что творилось в ее голове из-за Мэта.

«Да, черт возьми. Потому что ты совсем близко и пахнешь так головокружительно – о боже, а эти руки!»

От его пальцев и взгляда глаз цвета ореха она начинала трепетать, как раньше на причале у озера.

– Нет, – ответила она. – Никакой тошноты.

– Не вижу необходимости в томографии. – Мэт поднялся, не убирая руки с плеча Калли, а она подавила желание переменить позу, чтобы ему было удобнее к ней прижаться. – Вы не позволите мне отвезти ее домой, мистер Крофт? Вечером понаблюдаю за ней. В случае тревожных симптомов снова привезу ее сюда.

Но бедняга Крофт встревожился не на шутку. Калли могла сказать старику, чтобы он уезжал, однако чувство ответственности все равно не позволило бы ему так просто их оставить.

– А как насчет ее раны? Разве не надо ее зашить?

– Края чистые. – Мэт достал из кармана что-то заостренное, вроде фломастера, но без пишущего стержня. – У нас есть специальный клей для таких повреждений. Займусь этим дома.

– Точно? А ничего не случится?

Лицо Мэта приняло выражение такой уверенности в себе и в своих профессиональных знаниях, что не поверить ему было нельзя.

– Абсолютно ничего.

– Хорошо. Но вы позвоните мне, если что-то произойдет?

– Конечно. – Мэт улыбнулся Крофту. – У меня есть ваши координаты.

Калли проводила глазами владельца магазина и не успокоилась, пока он не исчез из поля зрения.

Она облегченно вздохнула и повернулась к Мэту:

– Спасибо тебе. Думала, он никогда не уйдет.

– Чувствует себя виноватым. – Мэт саркастически улыбнулся. – Такой стресс всегда подвигает на активные действия. А если уж речь зашла о переживаниях, ты сама ничего похожего не чувствуешь?

Она озадаченно на него посмотрела, и он продолжил:

– Ты как-то грозилась показать мне красоты Нового Орлеана. Чтобы сгладить впечатление от раздирающих внутренности креветок, которыми потчевала твоя тетушка. Вроде упоминала хорошую кухню в вашем городе. Или танцы. Речь шла и о твоем гнездышке.

Боже, она совсем об этом забыла. Как бы теперь поизящнее выйти из положения?

Она нервно облизала губы:

– О, ну…

– Да я шучу. – Он помог ей подняться. – Вечер экскурсий потеряет долю очарования, когда гид только что вышел из боя.

– Кровь больше не течет. – Она дотронулась до лба пальцами. – По крайней мере, не так сильно.

– Как насчет того, чтобы отвезти тебя домой, заклеить рану, а потом закажем ужин с доставкой? – Он взял ее под локоть, и она постаралась не обращать внимания на его прикосновение. – А если тебя начнет рвать, или будет заплетаться язык, или расширятся зрачки, я позвоню мистеру Крофту и скажу, что собираюсь отвезти тебя в отделение скорой помощи, чтобы тебе сделали томографию и срочную операцию на головном мозге.

Она саркастически ему улыбнулась.

Мэт тоже усмехнулся:

– В следующий раз позови хозяина магазина. Пусть сам снимает эту штуковину с верхней полки.

– Хочешь понаблюдать, как он будет карабкаться по своей расшатанной лесенке?

– Хм-м-м. Согласен, не годится.

Снова послышались крики – это патрульные вцепились в нарушителя, который словно только что неудачно приземлился на дельтаплане. Завыли сирены подкатившей по аппарели «скорой». Калли эта суматоха выводила из себя. А Мэт? Ну, на его лице появилось выражение…

Боже! Неужели озабоченности?

– Для тебя скорая помощь – как дом родной?

На его лице появилась довольная мальчишеская улыбка.

– Люблю свою работу.

Калли наклонила голову:

– В Мичигане на скорой тоже такой сумасшедший дом?

Взгляд Мэта скользнул по переполненной приемной, по хлопочущим медсестрам. Хаос здесь достиг апогея. Но Мэт отнюдь не стремился поскорее дать деру. Наоборот, он чувствовал себя виноватым. Дежурная объяснила, что случилась авария сразу с тремя машинами, и попросила пациентов с легкими травмами набраться терпения. А Мэту как будто приспичило влиться в эту неразбериху и помочь.

– У нас в Мэнфорде тоже случаются веселенькие деньки. Но до такого не доходит.

Если его не удерживает в Мэнфорде работа, если не любит свой город – то почему оттуда не уедет? Не успела она его об этом спросить, как он сцепил свои и ее пальцы, отчего у нее сразу заколотилось сердце. Факт сам по себе забавный – после их-то недавних услад в гамаке. Ведь взрыв эмоций вызвало простое соприкосновение ладоней.

Мэт легонько сжал ее руку:

– Пора отвезти тебя домой.

От этих слов у Калли все поплыло перед глазами, а потом рядом словно засверкали маленькие молнии. Она замялась. Если Мэт отвезет ее домой, чтобы обработать рану и вообще присмотреть за ней, то, несмотря на всю ее решимость, вполне может повториться сюжет в гамаке у озера.

Попросив дежурную вычеркнуть Калли из очереди на прием, они вышли на улицу. Смеркалось. Воздух был теплым и влажным. После полутора часов в обществе мистера Крофта Калли, как ребенок, радовалась, что оставила помещение с кондиционером. К несчастью, ей сразу пришлось задуматься, как сказать о своих планах Мэту. И лучше поскорее сказать.

Через тридцать минут Калли открывала дверь своего кондоминиума и всячески старалась показать, как устала от его сопровождения. Но она не могла быть с ним нечестной. Несомненно, мужчина ждал продолжения того, что между ними началось. И, бог знает почему, Калли страстно желала того же.

«Просто скажи ему все, пока он обрабатывает твою рану, Калли».

Значит, надо всего лишь дождаться, когда он прикоснется к ней своими волшебными руками. План во всех отношениях правильный.

С комком в горле, Калли положила сумочку на столик в прихожей и провела Мэта на кухню. Он остановился посередине, осматривая темные деревянные шкафчики, мраморные кухонные столы и выстроившуюся как на параде кухонную технику. Несмотря на небольшие размеры, в квартирке имелось все необходимое. Да и располагалась она в знаменитом Французском квартале.

– Недурно для бывшей девчонки-сорванца, которая ловила раков в озере, – заметил он.

Калли улыбнулась:

– Как насчет того, чтобы сначала немного выпить?

Боже правый, ей-то точно нужно пропустить рюмашку.

– Скотч?

– Совершенно верно.

Наверняка виски поможет снять напряжение. Она заполнила две рюмки, настроившись на предстоящий серьезный разговор.

Протянув Мэту его рюмку, она сказала:

– Наверное, ты слышал о грандиозных планах Колина и Томми устроить в уик-энд «Магического ристалища» настоящее представление.

Мэт вздохнул и поворошил пальцами волосы, оставив торчать песочного цвета вихор.

– Прости, что так получилось.

Она саркастически хмыкнула:

– Твоей вины здесь нет.

– Ты можешь сказать «нет». Пенни и Томми все равно получат то, что хотели.

– Колин просил.

Мэт ничего не ответил, поэтому она просто протянула ему его виски, и он прошел за ней по отделанному ценными породами дерева коридору в ванную с такими же, как на кухне, деревянными шкафчиками и мраморными стойками. Молчание Мэта означало, что ему есть что сказать. Калли прислонилась боком к стойке и наблюдала, как он вытаскивает из сумки необходимые медицинские причиндалы, всецело занятый предстоящей обработкой раны.

Теперь она не понаслышке знала о хаосе в скорой помощи. Одному Богу известно, сколько Мэт проработал в шуме и гаме, отчего и выучился сосредоточенности. Очевидно, привык не замечать ничего вокруг и концентрироваться на своей работе. Однако от воспоминания о том, как он все внимание направил на нее, у Калли по спине пробежал холодок.

– Не пойму, почему Колин так на тебя влияет, – сказал Мэт.

– Уже говорила тебе – я перед ним в долгу.

– Ну да, однако, по-моему, ты не просто считаешь себя обязанной организовать эту свадьбу в уикэнд. И даже превратить эту свадьбу в настоящее представление для широкой публики.

Он замолчал и, с лоскутом марли в руке, испытующе посмотрел на Калли.

– Полагаю, тут есть связь с тем, что произошло с тобой в универе, – продолжил он.

Калли едва не рассмеялась – так деликатно он назвал ее оплошность.

– Когда меня забрали в полицию, Колин проделал долгий путь, чтобы меня выручить. Колин кипел от ярости, а я злилась оттого, что вовсе не просила его о помощи. Он просто подумал-подумал и приехал. – Ее голос задрожал. – И, к сожалению, эта поездка плохо повлияла на его учебу. – Она на секунду отвернулась. – Он еле-еле сдал экзамены за тот семестр.

Она глубоко вздохнула, стараясь отбросить неприятные воспоминания. За один ужасный день она стала чужой для своих родителей, бойфренда и лучших друзей. Нечего и говорить, что ее учеба тоже закончилась.

Возвращение в Новый Орлеан стало настоящей мукой, но она ни разу об этом не пожалела.

– А теперь уик-энд со свадьбой превращается в многолюдную вечеринку, и она все разрастается, что выгодно «Рейнсторм Геймз», – сказала Калли. – А следовательно, и Колину. Публичность поможет и моему бизнесу.

Она глубоко вздохнула, снова встретилась взглядом с Мэтом и выдавила из себя:

– Я не могу то и дело отставлять в сторону мою работу и заниматься… – она помахала рукой в пространстве между ними, – всем прочим, что бы это ни было.

В ванной повисла тишина, и пауза оказалась столь долгой, что они оба поняли ее значение. Так или иначе, но разговор начался.

Мэт положил марлю на стойку, и ее влечение к нему выросло до неприличных размеров.

– Ты хочешь взять на себя вину за то, что мы так хорошо проводим время вместе?

– Дело не в вине.

Боже, как она ненавидела это слово. Первые годы в Новом Орлеане после возвращения она буквально тонула в сплетнях. И поклялась – поклялась себе – никогда больше не поддаваться эмоциям. Но все же…

Мэт наклонил голову, но продолжал молчать, а она сдвинула брови, так сильно ее тянуло к нему.

Проклятье!

– Хорошо, – промолвила она. – Может, отчасти я сама виновата.

Она не любила принимать на себя вину, тем более перед Мэтом. Достаточно ее пилили родители, то и дело напоминая о том, что она натворила. Годами она пыталась доказать им, что все у нее идет хорошо. И как же досадно было теперь сознавать, что ей опять будут на что-то пенять, хотя ничего дурного она не замышляла.

Калли вздохнула и наморщила лоб. Все-таки есть занятия получше бесконечного самобичевания.

– Исходя из сказанного тобою, их брак – отчасти твоих рук дело, – сказал Мэт. – А разве хеппи-энд не снимает в таком случае с тебя всю вину?

– Я не в силах довести до конца все дела с этой свадьбой, да еще чтобы она стала привлекательной для телевизионщиков.

– Просто не хочешь. – Он приблизился к ней вплотную, и она могла видеть очаровательные блестки в его глазах.

– Да что ты говоришь? – Сердце кувыркалось в ее груди, она вжалась задом в стойку. – Голова не варит, когда я так расстроена.

Он поднял руку к ее лицу:

– Во-первых, могу дать урок, как сосредотачиваться несмотря на дурное настроение. Думаю, то, что я способен вести с тобой этот разговор… наедине… у тебя дома… рядом с просторной кроватью, доказывает мою правоту. Во-вторых, я обещал дать тебе сегодня ночью выспаться. Разве это не убедительно?

Она разрывалась на части. С одной стороны, намеревалась утвердить себя. С другой – нестерпимо хотела снова почувствовать прикосновение рук Мэта. Ее взгляд скользнул по футболке на его груди, обтягивающей мускулистое тело. Интересно, сколько сна женщине достаточно?

– По-моему, ты намереваешься дать мне урок не за просто так.

– Ладно. – Сексуальная улыбка на его лице, казалось, обволакивала ее. Он сделал шаг назад. – Вот мы все и выяснили, а теперь я займусь твоей раной, а потом уложу тебя в кровать. Если твое самочувствие ухудшится, дашь мне знать.

Как он мог так спокойно произнести эти слова? Если ее пульс подскочил до рекордного уровня? Он излагает свои планы обработать ее рану и уложить в кровать, причем о том и другом говорит небрежным тоном, словно оба эти действия похожи как две капли воды. Можно только позавидовать его невозмутимости.

Нужно было застать его врасплох, сбить с толку.

– Если мы все выяснили… – Раз все решения приняты… Она скинула свою окровавленную блузку и бросила в сторону. – Не только корсет делает женщину привлекательнее. Когда мы плавали по озеру, на мне был бюстгальтер пуш-ап, и оттого моя грудь казалась больше.

Выдержав его взгляд, она потянулась рукой за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Сердце ее бешено колотилось, ставя новые рекорды. Но ее пульс еще подскочил, когда Мэт подался вперед, взял и придержал ее руку, а между их телами осталось не больше дюйма. Его тело излучало тепло. А может, от его близости у нее самой поднялась температура.

Приглушенным голосом Мэт сказал:

– Рядом с твоей обнаженной грудью я абсолютно не способен заняться этой раной. Так что не надо снимать бюстгальтер. – У него дернулся уголок рта, и ей совершенно некстати захотелось лизнуть это место. – Хотя бы пока я все не закончу.

Последние слова сопровождались взглядом, казалось, способным расплавить металл.

– Спасибо, что хоть признал мое не вполне нормальное состояние, – заметила она.

– Не беспокойся. У тебя точно нервно-психическое возбуждение. И не маленькое. Но сегодня я не только взял с собой все необходимые инструменты для обработки раны, но и захватил пачку презервативов на случай, если у тебя их не окажется.

Ее сердце замерло, а потом бешено заколотилось. К несчастью, при таком пульсе сосредоточиться на диалоге было затруднительно. Она поежилась, и он пронзил ее насмешливым взглядом.

– Постарайся взять себя в руки, – сказал он. – От виляний туда-сюда тебе только хуже.

Калли опустила веки. Лучше не смотреть в эти светло-коричневые глаза.

– Тебе всегда трудно сосредоточиться, когда ты оказываешь помощь женщинам?

– Нет, да и на них обычно не только бюстгальтеры. – Его голос стал ниже на октаву. – И тобой я никогда прежде как врач не занимался.

Его пальцы мягко коснулись ее кожи у повреждения, и ей оставалось только гордиться своей выдержкой. И способностью оставаться с закрытыми глазами рядом с его лицом и таким волшебным взглядом. Она чувствовала на лбу его теплое дыхание и вцепилась в край стойки, подавляя желание вытянуться и прильнуть к его губам.

Она была слишком поглощена сладкими воспоминаниями, чтобы обращать внимание на какое-то шуршание, словно он что-то искал, а затем почувствовала жжение и прикосновение чего-то влажного и мягкого.

Калли судорожно вздохнула и открыла глаза:

– Мой бог!

– Извини.

От ватного тампона в его руке пахло антисептиком. Он потянулся к ней и поцеловал ее лоб рядом с раной, а затем отвел голову назад.

Она посмотрела на его такие близкие губы и скривилась:

– Чем ты обрабатывал рану? Соляной кислотой?

Он лишь кхекнул:

– С чего ты взяла?

Калли смотрела на лицо Мэта, когда он сжал кожу вокруг раны и смазал ее жидким клеем. Она старалась дышать ровно, прислушивалась к шороху кондиционера, лишь бы не встать на цыпочки, чтобы поцеловать Мэта, и сдерживалась с трудом. Ведь сладость этих поцелуев уже сводила ее с ума. Тогда на озере он без труда подчинил ее себе простыми прикосновениями губ и своими колдовскими пальцами.

Закончив, он убрал руки.

– А теперь будь осторожна, пока клей не высохнет.

– Это как-то помешает тебе уложить меня в кровать?

– Черт, нет, – промолвил он и прильнул губами к ее губам.

Сначала это было просто влажное соприкосновение, его рот прижался к ее губам. Жар в теле Капли усилился, пробежал по сосудам. Она встала на цыпочки, желая большего. Мэт с легким стоном открыл рот, принуждая ее открыть свой и пробуя ее на вкус языком. Он наклонил голову чуть вправо, а потом влево, словно примериваясь к более удобной для них обоих позе. С колотящимся сердцем, Калли готова была отпрянуть и предложить, для удобства, перейти в спальню, но тут Мэт нагнулся, взял ее сзади за бедра и поднял.

Калли откинула голову.

– Погоди, – тихо промолвила она с юмором и желанием в голосе, держась за его плечи для равновесия. – А как насчет твоих планов дать мне урок выдержки несмотря ни на что?

От лукавой улыбки на лице Мэта ее влечение к нему только усилилось, ее бросило в жар, и она обвила его ногами вокруг пояса. Одной рукой он поддерживал ее за бедра, а другой достал из сумки упаковку презервативов.

– Не беспокойся. – Он вышел из ванной и направился через коридор в спальню. Положил ее на кровать и обжег взглядом, от которого у нее сладко заныло внутри. – Я ничего не забыл.

Он окинул взором ее тело, его светло-коричневые глаза потемнели, и по ее телу пробежали мурашки. Не говоря ни слова, он снял с нее сандалеты, а потом одежду, и на ней остались только трусики и бюстгальтер.

Она оперлась на локоть и потянулась к его рубашке:

– Дай я помогу.

Мэт, с виноватой и сексуальной улыбкой на лице, осторожно ее отстранил:

– Не надо. Потревожишь рану, и она снова откроется.

– Так что же мне, по-твоему, делать?…

Мэт взял ее запястья и поднял их вверх, потом загнул ее пальцы за поперечники изголовья кровати. Наклонился и мягко поцеловал в лоб.

– Твое дело просто лежать и не двигаться.

От сильного желания у нее между ног разлилось тепло.

– Не двигаться? Но как же мне…

Мэт протянул руку к своей рубашке, и Калли, как загипнотизированная, увидела, что он одну за другой расстегнул пуговицы. С устремленным на нее взором, он взялся рукой за свои джинсы, и сердце Калли застучало сильнее. Когда он расстегивал и снимал джинсы, мускулы на его руках и груди красиво играли. Узкие бедра, отличная фигура и поражающая прямо в сердце эрекция едва не лишали Калли дыхания.

– Мэт…

Слова растаяли в воздухе, когда он опустился на колени у кровати, снимая бюстгальтер и трусики. Она ждала, что он ее поцелует. Вместо этого Мэт поднял ее ногу и провел полураскрытым ртом по ней, а затем по бедру.

– Чтобы с твоей ранкой ничего не случилось, – промурлыкал он, – лежи тихо и не двигайся.

Она выгнула спину, в надежде привлечь его к своему самому сокровенному месту между ног. Вместо этого он двинулся выше, пока не коснулся языком ее пупка, отчего по ее телу словно пронесся сноп искр. Он навис над ней, стоя на коленях, и его губы переместились выше, до соска ее груди.

По ее телу пробегали волны изумления и желания. Она выгибалась и ждала новых умопомрачительных прикосновений его губ к ее коже. Мэт провел по ней языком кружок, и Калли судорожно вздохнула. Она уже была готова растаять от его ласк, когда он двинулся вниз, к ее животу, бедрам и лобку.

Ее бросало в жар, она млела от наслаждения.

– О мой боже, Мэт, – пробормотала она.

От движения его языка Калли захныкала:

– Пожалуйста…

Ей захотелось обнять его руками и прижать к себе. Чтобы его обнаженная кожа прижалась к ее телу. Чтобы его голова была рядом с ее головой.

Крепко сжав пальцами поперечники кровати, она спросила:

– Можно мне теперь двигаться?

– Нет. – На сей раз его голос прозвучал жестко, словно ему было совершенно не до того.

Господи, она понимала, что он чувствует.

– Пока нет, – добавил он.

Он приподнялся и сел на пятки. Калли выдохнула что-то протестующее. С влажными ладонями на поперечниках кровати, она смотрела, как Мэт надевает презерватив. Она вонзила ногти в свои ладони. Смотря ей прямо в глаза, он опустился между ее ног и мощным толчком вошел в нее.

С кружащейся головой и напрягшимися мускулами, она старалась во время его движений не отпускать поперечники кровати. Огонь в его взгляде, устремленном на ее лицо, едва не лишал ее рассудка. Его сильное тело энергично двигалось, играли на руках мышцы.

– Мэт.

– Все хорошо.

Его короткий ответ заставил ее радостно вскрикнуть. Калли обвила руками его спину, а ногами – бедра, прильнула к нему плотнее. Поощряя его. Изо всех сил к нему прижимаясь. Жар наслаждения становился еще жарче, ослепительнее, Калли казалось, что она вот-вот вспыхнет, как огонек. Теряя контроль над собой, она вцепилась в его плечи. Оргазм пришел как взрыв, по ее телу прокатились волны безмерной радости, она закрыла глаза от несказанного блаженства, едва осознавая, как Мэт сделал последний мощный толчок и со стоном произнес ее имя.

Глава 7

Следующим утром на Мэта волнами наплывало осознание происходящего, с каждым разом все сладостнее. Он потихоньку осваивался в уютной кровати, привыкал к мягким простыням и волосам Калли у щеки, к ее бедру под его рукой. Она лежала расслабленная и ровно дышала во сне. Ему нравилось просто обнимать эту очаровательную женщину. Безмятежное утро, когда не надо ничего делать и никуда спешить. Что может быть лучше?

Плюс наверняка – повторение прошедшей ночи.

Он давно уже не чувствовал такого умиротворения, и не только благодаря плотской любви.

Отличный секс наполнил его волшебной негой. От первых искорок влечения к Калли прошло немало времени. Он долго млел и тянулся к ней, с трудом себя сдерживая. А теперь, после сказочной ночи, его тело словно пело.

Его внимание привлек стрекочущий звук, и он перегнулся через плечо Калли. Это бешено вибрировал его мобильник на прикроватном столике. Затем прозвучало сообщение голосовой почты. Оказывается, он пропустил пять звонков.

Проклятие!

Его охватила паника, он приподнялся на кровати. А вдруг это Томми взывал о помощи? Может, его увезла «скорая» после передозировки наркотиков. И теперь звонят из полиции, чтобы сообщить трагическую новость…

На него нахлынули воспоминания.

Вот он входит в темный дом – отнюдь не дышащий спокойствием и безмятежностью, но перенасыщенный чем-то неприятным. Удушающим. Ужасным. По его спине пробегает тревожный холодок. Он идет по коридору и зовет Томми, но ответа нет. Хотя брат точно дома, потому что его машина стоит у входа. Дверь в спальню Томми приоткрыта, сердце Мэта бешено колотится, когда он входит. Томми распластался на полу, бледный, словно мертвый.

Мэт зажмурился, чтобы отогнать неприятные образы, почувствовал тошноту и теснение в груди. Как же он забыл позвонить Томми накануне?

Мэт постарался дышать ровнее и выругался про себя, помня о безмятежно спящей Калли рядом. Взглянул на нее. К счастью, она не проснулась. Он повернулся и встал с кровати, потянулся к телефону. Когда он пробегал по списку пропущенных звонков, его сердце бешено колотилось, как он ни старался держать себя в руках.

Каждое голосовое сообщение от Томми означало, что он жив. Во всяком случае, пока.

У Мэта немного отлегло от сердца. Он бессильно прислонился к стене. Нельзя так раскисать.

Немного придя в себя, он прошлепал по коридору в гостиную Калли. Вызывая Томми, он сел на диван и настроился на непростой разговор.

Голос Томми звучал тревожно:

– Где тебя носит?

Мэт протер глаза и усмехнулся самому себе:

– Извини, Томми, что-то я подустал.

Перед ним возник образ Калли.

«Ага, еще как подустал».

Томми фыркнул скорее довольно, чем раздраженно:

– Ну-ну, раз мой бдительный братан не проверяет меня, как обычно, я и забеспокоился. А после неответов на звонки стал думать, что тебя ограбили, или дали по голове, или случились какие-то страсти-мордасти.

Мэт скорее горько, чем весело, хохотнул. Вроде Томми его не услышал.

– Извини, Томми. Долго рассказывать. Короче, непростая поездка в отделение скорой помощи вчера вечером.

– Сейчас-то как самочувствие?

– Сейчас хорошо. Просто… помогаю одной подруге.

– Подруге?

Мэт проигнорировал любопытство в голосе брата.

– Завтра вернусь домой.

В Мэнфорде его давно заждались.

– Хорошо, приезжай.

Мэт расслабленно расправил плечи. Впервые Мэт услышал озабоченность в его голосе, которая не имела отношения к беспокойству за старшего брата.

– А у тебя… э-э… – Голова у Мэта совсем не соображала, и ничего глупее он спросить не мог. – Как самочувствие?

Конечно, хорошее, но за этим словом может таиться что угодно.

Как спалось?

Не курнул снова травки?

Мэт тяжело вздохнул и опустил голову, все еще прижимая трубку к уху. Такие болезненные вопросы роились в его голове все время после того, как Томми снова сорвался, и Мэт долгие тридцать дней пытался его остановить. После этого два года все висело на волоске, и Мэт очень устал. Потому что сколько можно двум мужчинам мусолить одну и ту же тему.

«Если ты не остановишься, Томми, ты погибнешь».

«Клянусь, Мэт, больше не повторится».

К чести Томми, он всегда сам верил в то, что обещал.

Голос брата прервал размышления Мэта:

– Да все отлично.

Последовала пауза.

– Хорошо, – сказал Мэт, а сам задумался, что на самом деле у Томми в голове.

– Мы с Пенни приготовим на гриле пару стейков и будем ждать тебя после приземления.

Как всегда, несмотря на непростой разговор, Томми постарался вызвать у Мэта улыбку.

– Заманчиво.

Мэт нажал отбой, закрыл глаза и прислонился головой к спинке дивана. Ему хотелось восстановить умиротворение, с которым он проснулся этим утром. Сладкую истому во всем теле после ночи фантастической любви. Чтобы его не одолевали дурные предчувствия. Он слишком молод, чтобы себя хоронить.

Однако тревога за Томми оставила в нем свой адреналин. Обычно по утрам он снимал вялость парой чашек кофе. На сей раз страх за Томми оказался слишком сильным, а озабоченный голос брата долго стоял в ушах.

Что-то Томми нужно, какая-то помощь. Надо было быстрее возвращаться домой. Если он задержится, дело может принять плохой оборот, и ему придется возвращать брата в норму после очередного срыва.

У него заныло под ложечкой, к горлу подступила тошнота.

«Боже, только бы не вырвало».

Голос Калли прервал его невеселые размышления.

– Так ты завтра улетаешь?

Мэт открыл глаза и увидел в проеме двери Калли. Она еще не вполне проснулась, волосы взъерошены, лицо сонное. Она была в одной футболке, с голыми ногами, которые обнимали его торс прошедшей ночью.

Его снова охватило желание. Просто взять ее и отнести в спальню.

– Извини. – Она откинула с лица прядь волос. – Я не хотела подслушивать.

– Не беспокойся. А, да, у меня на следующей неделе несколько дежурств.

И брата пора проведать.

Калли наклонила голову:

– Ты вернешься до свадьбы?

Шесть недель не видеть Калли? Просто садистское наказание. Но избавиться от камня на сердце он мог, только увидев Томми, просто услышать его голос по телефону было недостаточно.

Игривый блеск в глазах Калли путал ему все карты. Мэт подавил улыбку и с напускной важностью ответил:

– Зависит от обстоятельств.

Видимо, она почувствовала, что он прикидывается серьезным.

– От каких это?

– От тебя, например. Насколько я тебе буду нужен.

– А небольшая вечеринка тебя устроит? Надеюсь, что ты сходишь со мной на сбор нашей семьи. Посидишь в уголке, отдохнешь и получишь удовольствие от того, как мне там перемывают косточки. А если это тебя не привлекает, – она скривилась, – то там будет хороший ужин. Мне же посчастливилось быть племянницей тетушки, которая готовит лучшие креветки с рисом в двух графствах. Ароматные и острые ощущения тебе обеспечены.

Калли пошутила весьма кстати, чтобы у него хоть чуть-чуть полегчало на душе. Мэт хохотнул:

– Я надеюсь на немножко другие острые ощущения.

Ее завораживающий взгляд не предвещал ему спокойной жизни. Она убрала руки со своей груди и направилась к нему. С каждым ее шагом все клеточки его тела разгорались желанием, по коже Мэта пробежали мурашки, его влечение к ней приобретало новую окраску. И с каждой секундой становилось сильнее.

Она подошла вплотную:

– Так ты окажешь даме любезность, навестив ее до свадьбы брата?

Мэт посмотрел на Калли. Было бы безумием запланировать встречу с ней, когда у него и так дел по горло. Две недели работы в больнице Мэнфорда плюс четырехдневная командировка в самое беспокойное отделение скорой помощи в Майами. При этом надо будет как-то выкраивать время на сон и готовиться к предстоящей свадьбе, так что свободного времени осталось с воробьиный нос. А включить в этот график еще и необязательную поездку в Новый Орлеан граничило бы с сумасшествием.

– Обещаю, что сможешь остановиться у меня.

Черт, ну кто способен отказаться от такого заманчивого предложения?

Мэт согласно кивнул, улыбнулся и положил ладонь на бедро Калли:

– Сделаю все, что в моих силах.

Прошла неделя

В десять вечера Мэт крадучись вошел в дом с комнатами на разных уровнях, в котором вырос и теперь жил вместе с Томми и Пенни. Мэт положил ключи на стойку на кухне и повел плечами, чтобы сбросить напряжение после долгого утомительного дежурства в отделении скорой помощи. Он на цыпочках прошел в свою половину дома, чтобы не разбудить тех, кто спал в другой его части. Они научились не мешать друг другу.

Одна сторона их дома принадлежала Томми и Пенни, там было достаточно места для того, чтобы уединиться. Кухня и гостиная стали общей территорией, где Томми, Пенни и Мэт могли посидеть вместе в конце дня. Но Мэт часто куда-то уезжал, отсутствовал целыми неделями.

Конечно, такое распределение помещений было временным решением, но получилось все неплохо. Когда у них поселилась Пенни, Мэт хотел переехать в симпатичный многоквартирный комплекс на их улице. Но Томми не захотел его отпускать. Самому Томми, с его неважной репутацией, вряд ли бы кто-то в городе сдал квартиру. К несчастью, у Пенни послужной список был едва ли не хуже. По правде говоря, Мэт с ними почти не спорил, потому что в одном доме особо не спрячешься и он мог за этой парочкой присматривать.

Что будет дальше – никто из них не знал. Также Мэт понятия не имел, как сложатся отношения с Калли.

Вздохнув, он вошел в спальню и снял ботинки. Устало натянул через голову домашнюю кофту, а потом облачился в мягкие штаны. Ему хотелось принять душ, поесть и хорошо выспаться. Но сильнее всего он мечтал снова увидеть Калли.

Накануне ночью она ему приснилась – в мокрой футболке, как он проводил ладонями по тонкой ткани, ощущая рельеф бюстгальтера. Словно по волшебству, он вдруг дотронулся до ее обнаженной груди. Ощутил шелковистость кожи. Протянул руку к ее шортам. Во сне все делается легко – и она тут же оказалась совсем голой, постанывала под ним, терлась о него своей бархатной кожей, а он проводил языком по ее плоскому животу и ниже, двигаясь к бедрам и лобку…

Надо было взять себя в руки.

Недавнее возвращение домой оказалось непростым. Вылет задержали, двенадцать часов он проторчал в аэропорту Миннеаполиса и, вместо долгожданного отдыха, только мечтал снова оказаться в постели с Калли. В самолете тоже вздремнуть не удалось. В Мичиган они прибыли в три ночи, он чувствовал смертельную усталость. От расстройства ему хотелось тут же взять обратный билет и улететь в Новый Орлеан. Вместо этого он дома бросился в койку и лишь вертелся под одеялом, еще сильнее скучая по Калли. Наконец он провалился в сон и пробудился только в девять утра, а значит, не успел увидеть Томми до того, как тот ушел на работу.

Одолеваемый тревогой, Мэт снял с себя грязную одежду и бросил ее комом в корзину для белья с гораздо большей силой, чем она того требовала.

На первый взгляд, все дома было хорошо. Томми выглядел отлично, Пенни тоже, и оба, судя по всему, шли по жизни не сворачивая ни на какие обочины. Поужинали они стейками-гриль, как и было обещано, однако Томми держался как-то странно. Хотя по одним смутным догадкам Мэт никаких выводов сделать не мог. Между ними появилось какое-то отчуждение, чего давно не случалось, особенно в последние два года, когда они жили в разных частях дома. И от этого у Мэта несколько дней было тяжело на сердце.

Принимая душ и потом надевая спортивные штаны и футболку, Мэт размышлял над причинами этого неустроя. Он прошлепал на кухню. Стоя у стола, доел остатки восхитительной пасты – спасибо Пенни, которая отлично готовила. Благодаря ее стараниям питаться Паулсоны стали намного лучше.

На два из трех вопросов ответы были получены. А скорого секса с Калли ждать не приходилось, и поспать ему удастся не скоро. Мэт прошел в свой кабинет, рухнул на кожаное кресло и включил ноутбук на журнальном столике.

Появившаяся иконка говорила, что Калли в Сети. Она жила в соседнем часовом поясе, поэтому в ее городе было еще не так поздно, как у него. Он немного поколебался и нажал вызов.

Как только на дисплее появилось лицо Калли, его напряжение мгновенно спало. Она, в пижаме, сидела на кровати, закинув ногу на ногу. К сожалению, на его пятнадцатидюймовом экране ее прекрасные глаза разглядеть было трудно.

– Вот сюрприз, – сказала она.

– Надеюсь, приятный.

– Несомненно.

Он не мог видеть игривого блеска ее глаз, но догадывался о нем по ее голосу. На мгновение ему захотелось немедленно улететь в Новый Орлеан, где все казалось таким простым и уютным.

И, черт возьми, намного более забавным.

– Не помешал?

– Ничуть.

На кровати Калли лежали папки с бумагами и образцы ткани. Шелковая пижама лишь накинута на плечи, но не застегнута на груди. Мэт заметил кружевную рубашку с бретельками и что-то вроде женских…

– Это что – такие шорты?

– Знаешь, хоть я и девчонка-сорванец из провинции, но тем не менее… – Она с улыбкой закончила фразу, пожала плечами, потянулась к столику и взяла стакан белого вина. – По крайней мере, они ярко-розовые и оторочены тесьмой. Кроме того, я сегодня вечером ни с кем встречаться после разговора с тобой не собираюсь.

Мэта уколола ревность, но он не дал ходу черным мыслям и сосредоточился на ее блестящих глазах на дисплее.

Ее волосы падали на затылок и были собраны в некий хвост, очень удобный, симпатичный и сексуальный в одно и то же время. Пустая тарелка на столике говорила о недавнем ужине. Ясно, что ела она сидя на кровати.

Он пожалел, что не подкрепился рядом с ней.

Мэт взглянул на папки с бумагами на одеяле.

– Чем занимаешься?

Она лукаво улыбнулась:

– Просто сижу и составляю ответ для читателя моего блога «Фортуна Бывших». Знаешь, лучше тебя мне никто не поможет.

Мэт чуть усмехнулся:

– Сомневаюсь. Думаю, у Колина лучше получится.

Калли рассмеялась:

– Да, он отвечает за точку зрения мужчин. Но я хотела узнать твое мнение до того, как отвечу.

– А что за вопрос?

Она чуть замешкалась.

– Невеста интересуется, как убедить брата будущего мужа сопровождать ее, когда она пойдет под венец.

Мэта словно ударило разок-другой с голубого дисплея. Черт возьми! Он простонал:

– Ты все это подстроила.

Калли отложила несколько папок и лоскутков ткани и, с бокалом вина в руке, прислонилась к передней спинке кровати. Вытянула перед собой ноги с шелковистой кожей, и ему вспомнилось, как они обвивались вокруг его торса. Его сердце забилось чаще, посылая разгоряченную кровь по жилам.

Когда ему еще представится шанс заключить ее в объятия?

Он отбросил безнадежные мечты и сосредоточился на Калли, которую видел на дисплее. Она по-прежнему смотрела на него поверх ободка своего бокала. Ее выражение лица не сулило ему ничего хорошего.

Она сделала глоток и осторожно поставила бокал на столик.

– Вчера я долго говорила с Пенни.

Ну конечно, вот в чем все дело.

– И она отчаянно ищет человека, который сопровождал бы ее к венцу, – продолжила Калли. – Я предложила ей еще раз попросить тебя.

Мэт устроился получше в своем кресле, сунул ноги под столик, пододвинул ноутбук в надежде, что так им беседовать будет удобнее.

– Да? – осведомился он делано равнодушным тоном.

Он знал, что Томми разочарован его отказом. Брат ничего не говорил, но Мэт догадался. Чем ближе был день свадьбы, тем сильнее накалялась обстановка. Хотя, по сравнению с другими сторонами их отношений, просьба Пенни казалась не очень серьезной проблемой.

Калли продолжила беззаботным тоном:

– Мэт, ты сам сказал, что мне следует быть благодарной моей семье. Что я должна преодолеть себя и пойти на встречу родственников, потому что незачем портить с ними отношения.

Он сдвинул брови:

– Я этих слов не говорил.

Она хмыкнула:

– Конечно. Ты выражался более деликатно. Но смысл тот же самый. И ты был прав. Мне следует непременно пойти на эту встречу. У меня есть близкие люди. Они жаждут меня увидеть, хотя и без едких замечаний не обойдется. – Калли сидела прямо, смотрела без лукавства, говорила доброжелательно. – Не надо тебе так поступать, ведь твоих родителей уже нет, это большая трагедия. Но у Пенни тоже нет выбора. Родители и пальцем шевельнуть для нее не хотят. – Она сделала паузу, а затем добавила: – И это тоже трагедия.

– Согласен.

Прошло несколько секунд, прежде чем Калли продолжила:

– Тебе не нравится Пенни?

Он поборол искушение прервать их видеобеседу. Мог бы разлогиниться, закрыть крышку ноутбука и тем самым поставить точку в их разговоре. Но Калли, в такой сексуальной пижаме, лишала его воли к сопротивлению.

– Ничего подобного. – Мэт устало потер рукой лицо. – Пенни умница.

Он на самом деле так считал, вполне серьезно. Сказал так не из вежливости. Он уважал любого человека, который сумел побороть свою зависимость от наркотиков. Пенни это удалось, и вдобавок она любила Томми.

– Ты не хочешь, чтобы они поженились?

– Хочу. – Он заморгал. Уронил руки, и его голос тоже понизился на несколько октав. – А может… – Калли вскинула брови, и Мэт выдохнул: – Не хочу.

Несмотря на жесткость этих слов, он почувствовал облегчение. С тех пор как Томми познакомил его с Пенни, он подавлял в себе желание ее выпроводить. Вспоминая об этом, он лишь горько усмехался. Ведь выгнать ее было не в его власти.

В общем, ничего плохого он Пенни не желал, а просто хотел во что бы то ни стало оградить Томми от неприятностей.

У Мэта стало мерзко на душе от признания, что он не хочет их брака, но во взгляде Калли не было осуждения. И чем больше он всматривался в ее карие глаза, тем больше успокаивался, потому что понимал – с ней он может быть абсолютно откровенным. Какие бы мрачные мысли его ни одолевали, она не станет ненавидеть его за правду.

Как жаль, что ее не было рядом, когда Томми срывался!

– Расскажи мне, – мягко попросила она.

У него немного отлегло от сердца.

– Боже, Калли, – простонал он. – Это чревато настоящей катастрофой. Которая станет в сто раз вероятнее.

– Что ты выдумываешь?

Он взъерошил свои мокрые волосы, зная, что после этого их космы будут торчать в разные стороны.

– Томми сорвется, а потом и она вслед за ним. – Он нахмурился, пытаясь скрыть тревогу, что события примут дурной оборот. – Или если она снова начнет принимать наркотики. Разве Томми устоит перед искушением?

Его охватил страх, он сам ненавидел себя за то, что поддался эмоциям.

Он сел поудобнее на кресле. Словно преодолев незримый барьер, он теперь легко находил слова:

– Или, положим, вместе они будут держаться. А если вдруг у них пойдут нелады? Надо смотреть правде в глаза. Бывшие наркоманы не отличаются ангельским терпением или стойким характером. Если они серьезно поссорятся – разве не попытается Томми заглушить переживания наркотиками?

Калли поджала губки, затем взяла бокал и сделала еще один глоток.

– Любой союз мужчины и женщины может закончиться тяжелым расставанием. – Она поставила бокал на столик и встретилась взглядом с Мэтом. – И они не являются исключением.

Он опустил веки, стремясь логически выстроить ее слова:

– Согласен.

Но насколько вероятен такой мрачный финал?

Неизбежен ли он? Ведь неизбежна только смерть?

Калли скрестила руки на груди.

– Томми и Пенни понимают друг друга так, как их не поймет никто. Да, они могут сорваться вместе. Глупо отрицать эту возможность. – Она не пыталась сгладить острые углы и даже сделала паузу, чтобы осмыслить сказанное. – Но я верю, что вдвоем им будет легче избежать срыва.

Он нахмурился:

– Ну да, ты же устраиваешь свадьбы для будущего семейного счастья. Твоя любимая героиня – Элизабет Беннет. Она влюбилась в мужчину, который тоже ее полюбил, а потом спас ее семью от нищеты. Все как в сказке.

– «Гордость и предубеждение» – не сказка.

Мэт сдвинул брови:

– Очень похоже на сказку. Если серьезно, Калли, в реальной жизни так бывает очень редко. – Он непроизвольно усмехнулся. – Ты по работе все время общаешься с людьми в их счастливые дни, а я зашиваю им раны после ссор и драк.

«Так уж получилось, что только я не даю брату утонуть в трясине и вытаскиваю его снова и снова».

– У тебя вчера было дежурство?

Да, черт возьми.

– В общем, да. – Несмотря на малоприятный ход разговора, Мэт подавил смешок и улыбнулся одними губами. – Наш заведующий разругался с главврачом по поводу транспортировки одного пациента, разводящиеся супруги кричали из-за места в очереди на прием, а два старых друга поссорились после того, как один победил в компьютерной игре.

У Калли округлились глаза.

– Два парня, я полагаю.

– Да. Началось все с шуток, но приняло неприятный оборот. По правде говоря, они еще не меньше ящика пива распили, поэтому вряд ли понимали, какие творят глупости.

– Ну, ты, конечно, вправил им мозги. Если они налакались пива и забыли о старой дружбе из-за компьютерной игры, то сами виноваты.

Калли подалась вперед, ближе к дисплею ноутбука, легла на живот и подперла голову руками. После этого у него появилась возможность видеть блеск ее глаз. Но теперь они смотрели прямо, без всякого лукавства.

– Мэт, ты нужен Пенни именно сейчас. Она будет тебе как сестра, это надо ценить и не разрушать без особого повода хорошие отношения. – Над ее бровями легла морщинка. – Не заставляй Пенни снова и снова расплачиваться за давние ошибки.

Калли права. Он понимал, что она права. И Томми, и Пенни заслужили его поддержку без всяких условий. Но он не мог так быстро выкорчевать укоренившиеся в нем страхи. Избавиться от них будет непросто, потому что он до мозга костей пропитался боязнью за брата, и никаким скальпелем ее не удалить, она стала неотъемлемой частью его мировосприятия.

Но все же лучше задвинуть эту боязнь в дальний уголок сознания.

Мэт выдохнул и внимательно посмотрел на дисплей. Как жаль, что Калли нет рядом с ним!

– Слушай, так хочется дотронуться до тебя прямо сейчас!

Ее взор потеплел.

– Вот что я тебе скажу. Если ты согласишься хотя бы поговорить с Пенни об их свадьбе, я позволю тебе посмотреть, как сама до себя дотрагиваюсь.

Сердце Мэта замерло, по его телу прокатилась теплая волна.

– Ты надо мной шутишь?

– Абсолютно серьезно.

Он посмотрел на вырез на груди Калли и прокрутил в воображении возможные захватывающие сценарии.

– Сколько бокалов ты выпила?

– Я только что беседовала с матерью, – сухо ответила она, – что само по себе не просто. И без двух стаканчиков вина после такого разговора мне в себя не прийти. К сожалению, именно после такой дозы я становлюсь бесшабашной… – она язвительно улыбнулась, – но это вполне простительно.

Калли сбросила с плеч пижаму и швырнула ее в сторону, оставшись в кружевном бюстгальтере, под которым вырисовывались ее груди. Ноутбук Мэта показывал их вполне отчетливо.

– Я дотронусь до себя, если ты сделаешь то же самое.

От возбуждающих слов и чарующего взгляда его бросило в жар. Он сжал руки в кулаки, сдерживая стон.

Ему хотелось проскользнуть через дисплей и погладить Калли ладонью. На него нахлынули воспоминания о проведенном с Калли времени: прилипшая к ее груди мокрая футболка, раскрасневшиеся щеки, полуоткрытый рот, когда он ласкал ее в гамаке у озера.

И даже лучше. Как она лежала под ним на кровати у нее дома.

Теперь, на дисплее ноутбука, она взяла лямку бюстгальтера и стянула его через голову. Она села, ее прекрасные груди были хорошо видны.

– Ну, как я тебе?

– Думаю, не зря эти веб-камеры хвалят, – прохрипел он.

– Как хвалят? – Она лукаво склонила голову, и ей на щеку упал локон роскошных волос.

Женщина с обнаженной грудью не вправе выглядеть такой невинной, соблазнительной, сексуальной и искушенной, причем все одновременно.

– Благодаря оптике все увеличивается в пять раз. – Он судорожно усмехнулся. – Ну, в два с половиной раза каждая грудь. Они кажутся больше даже без корсета.

Она запрокинула голову и рассмеялась, а его дурное настроение тут же улетучилось, и недавнее дежурство и общение с беспокойными пациентами вылетело из головы. Наконец он расслабился.

Калли подалась вперед и оперлась локтями о кровать. Теперь ее груди висели прямо перед камерой. Мэт мгновенно возбудился, спортивные штаны вдруг предательски поползли вниз, и, чтобы они совсем не спали, он затянул потуже поясок.

– Не горячись, а то мне придется уменьшить увеличение, и ты увидишь намного меньше.

– Лучше не надо так делать, – попросил он.

Одному Богу известно, что в эти секунды больше беспокоило Мэта, потому что ему неожиданно стало трудно вдыхать и выдыхать воздух.

– Я плохо спала. – Голос ее стал сиплым, а рука скользнула вниз, к животу. – А ты?

– Тоже, – еле слышно промолвил он.

– Если ты согласишься поговорить с Пенни, сможешь показать мне мастурбацию.

Его и без того сильная эрекция стала еще сильнее, а все тело так напряглось, что, казалось, вот-вот расколется надвое. Боже, каждый его мускул был готов, ждал и желал именно того, что предлагала Калли.

Но не лучше ли сейчас же поставить точку в их отношениях? Каждый сексуальный контакт с ней означал дальнейшее сползание в пропасть. Он прилетел в Новый Орлеан, чтобы договориться об устройстве свадьбы и сразу вернуться обратно, но задержался на две недели. Решил до свадьбы брата в этот город не летать, но делал все возможное, чтобы совершить такое путешествие еще раз. В конечном же счете развитие событий сделало это нереальным.

– А потом могу показать тебе то же самое, – промолвила она.

– Ты хочешь, чтобы я для тебя помастурбировал перед камерой?

– А почему нет? Мы же взрослые. Если я сейчас разлогинюсь, что ты будешь делать?

– Ну, сам это решу.

– Разве маленький виртуальный секс что-то другое, а не просто способ доставить друг другу удовольствие? Особенно после петтинга на причале у озера.

– Значит, сейчас мы вместо петтинга… что? – Он задорно ей подмигнул. – Виртуальтинг?

– Ты же не лишишь меня возможности на тебя посмотреть?

По его телу волной прокатилось желание, сердце заколотилось в груди, он не удержался и провел рукой по своим шортам.

– В любом случае, а почему ты так к этому стремишься?

– Похоже, тебе сегодня досталось.

– Точно.

Выяснение отношений между начальством и правда затянулось, и, как всегда в таких случаях, в накаленной атмосфере обе стороны страстно желали быть услышанными. Мэт же просто хотел оказывать необходимую помощь пациентам. Но обнаружил себя вовлеченным в жаркий спор двух соперников за власть. А подравшиеся друзья вкупе с разводящейся семейной парой превратили день в настоящий ад.

В такой ситуации маленькие сексуальные радости оказались бы как нельзя кстати.

Но его занимали не только эти «упражнения» – другого слова не подобрать. Калли жила в Новом Орлеане. Калли любила Новый Орлеан. Этот город открывал богатые возможности для ее бизнеса – устройства свадеб. Вряд ли многие, если вообще хоть кто-то, отправились бы в Мэнфорд, штат Мичиган, чтобы реализовать там свои свадебные фантазии. А он не мог оттуда уехать, не мог бросить Томми.

В последний раз, когда он уехал надолго, Томми едва не погиб…

Мэт закрыл глаза, разрываясь между желанием удовлетворить сиюминутную потребность и страхом за то, что будет дальше.

– Мэт.

Он открыл глаза и увидел, что Калли переменила позу на кровати.

– Хорошо, – согласился он. – Ничего не обещаю, но подумаю о том, чтобы поговорить с Пенни.

– Об этом тебя девочка и просит.

Она сжала ладонью грудь, а другая ее рука нырнула в трусики.

– У меня есть кое-что для твоих широких плеч, – промурлыкала она. – Ждала после той комнатки для переодевания. – Ее нежные слова прокатились по нему теплой волной, а она начала делать вращательные движения большим пальцем вокруг соска груди. – Мне так нравится твоя мощная грудь рядом с моей, когда ты нависаешь надо мной. – Его дружок стал отвердевать и раздуваться, а в ушах стучал пульс. Каждая нотка ее голоса заставляла его дышать глубже.

Ее глаза остекленели.

– Представь, как я лежу под тобой.

Ему стало не хватать воздуха.

Видеть женщину такой – об этом может только мечтать взрослый мужчина. К счастью, у нее не было раздутых форм, как у большинства красоток с обложек журналов. Но ему страстно хотелось дотронуться до ее кожи, коснуться ее языка, лизнуть загорелые ноги. Слабого блеска ее бедер вполне хватало, чтобы разжечь еще сильнее огонь в его сердце. Совершенные груди. Когда она задышала чаще, соски напрягались все больше с каждым ее вздохом. Рука в трусиках задвигалась быстрее. Он не видел ее пальцев, но их скрытые манипуляции только усиливали его желание.

В одном он не сомневался – вся она принадлежит ему. Была бы с ним в постели – он бы обнял ее и овладел ею без всякой прелюдии. Слава богу, ему было что вспомнить: как его бедра скользили между ее бархатных ног, как он входил в ее горячее и влажное лоно.

Он со стоном бросил руку в шорты и взялся за свой эрегированный член. Все сомнения оказались отброшенными, и он начал ритмичные движения рукой.

– Мэт… – прохрипела она.

– Знаю.

– Поспеши.

Смотря прямо ей в лицо, он сильнее сжал ладонь. Ее бедра двигались в унисон с движениями руки в трусиках. Все его тело напряглось так, что, казалось, вот-вот взорвется.

– Это правда… – Ее голос замер. Она задыхалась. – Как горячо, – еле слышно промолвила Калли.

– «Горячо» – спасительная замена точному слову?

– Разве нам нужны такие замены?

– Когда ты рядом, то, черт возьми, да.

Но рядом с ней спасти его не могло ничто, и сохранять здравый рассудок было невозможно.

Даже на дисплее ноутбука он видел ее разрумянившиеся щеки, полураскрытые губы, когда она судорожно вдыхала воздух. Он не отрывал взгляда от нее, а она то и дело смотрела на него. Наблюдала за тем, что он делает.

Плотная ткань все сильнее ему мешала, поэтому он спустил шорты на бедра и продолжил энергичные движения рукой. Его внимание переключалось с воспоминаний о распластавшейся под ним на постели Калли на ее изображение на дисплее. На его верхней губе повисли капельки пота, удовольствие нарастало. Он вспомнил запах ее шампуня и звуки, которые она издавала, царапая ему спину. Калли поскуливала – и даже этих слабых ноток ему хватало, чтобы сильнее ощутить обладание женщиной. Через пару секунд он осознал, что слышит ее не в своих воспоминаниях.

– О боже, Мэт… я не могу… – Слова замерли у нее на устах.

Он взглянул на нее и едва не задохнулся.

Мэта неудержимо тянуло нагнуться и лизнуть дисплей ноутбука, эту убогую замену ее волшебной кожи.

Он представлял, как впивается губами в ее рот, всасывает его, представлял, как она прижимается к нему. Он почти чувствовал ее аромат, почти ощущал соприкосновение их покрытых потом тел. В его чреслах вызревал мощный заряд энергии, который все настойчивее искал выхода.

«Не смей кончать первым, Паулсон».

– Калли, – прошептал он хрипло.

Единственное, отчаянно прозвучавшее, слово возымело эффект. Калли выгнула спину и издала протяжный, нутряной стон. Этот слабый звук, однако, словно ударил Мэта, он закрыл глаза, вслед за ней достигнув вожделенного финала.

Мэт не знал, когда снова обрел способность воспринимать окружающее. Наконец он услышал свое тяжелое дыхание и поднял голову, чтобы взглянуть на дисплей ноутбука. Лицо Калли приняло мечтательное выражение, на ее губах играла легкая улыбка.

– Привет, – промолвила она.

– Привет, – тихо отозвался он и непроизвольно кашлянул. – Виртуальный секс с тобой в сто раз лучше реального с какой-нибудь другой женщиной.

Глава 8

Калли пробиралась через толпу пассажиров в международном аэропорту имени Луи Армстронга в Новом Орлеане. Она уклонялась от тележек с багажом и высматривала Мэта. С учетом расположения воздушной гавани и ее квартиры, а также предстоящего семейного сбора, Мэт предложил взять такси до ее дома, потому что иначе им пришлось бы сделать большой крюк. А времени и так было в обрез.

Она все-таки поддалась на уговоры тетушки. Но Мэт вдруг начал собираться в дорогу, чем сильно ее удивил. Ведь он решил слетать в Новый Орлеан снова. Специально чтобы увидеть ее. И теперь каждая минута ближайших выходных стала ценной, как золото.

Она знала, как старательно он работал, чтобы получить пару лишних выходных и съездить с ней на семейный сбор. Принесенные им жертвы наполнили ее радостью, пробуждали надежды и ожидания, от которых она сама себе казалась глупой.

«Не обольщайся, Калли».

Она заглушила предостерегающий внутренний голос, поклявшись себе не думать о плохом. Мэт вовсе не обещал провести все два дня только с ней, поэтому она ничего не могла знать наперед. Она приметила его широкие плечи и песочного цвета волосы, с чуть вьющимися прядями на воротнике, и у нее сразу потеплело на душе.

Нетушки, никуда он не денется. Она твердо вознамерилась наслаждаться каждой их минутой вместе.

Она с улыбкой похлопала его по широкому плечу:

– Простите, сэр. Вы не уделите мне немного времени?

Мэт повернулся, и если она надеялась на его улыбку, то ее ждало разочарование.

Вместо ответа, он обнял ее за шею и притянул к себе так, что ей чуть не стало больно. Без всяких предисловий и колебаний нежно ее поцеловал. Стосковавшиеся по ней горячие губы впились в ее рот, словно весь полет он ни о чем другом и не думал. И предыдущую ночь тоже.

А может, и все две недели их разлуки.

Калли схватила его за рубашку и притянула к себе, прижалась плотно-плотно и слегка простонала ему в лицо. Она двигалась, дышала и чувствовала в унисон ему. Несмотря на толпу вокруг, она изо всех сил старалась показать, как соскучилась по нему. Он проник языком ей в рот и неутомимо, словно изголодавшись, двигал им. Воспротивиться этой нежной атаке было невозможно, да Калли ни о каких возражениях и не помышляла.

Лишь когда потребность сделать вдох стала нестерпимой, она немного отстранилась.

– Хотя мое мнение о скайпе сильно улучшилось, предпочел бы живое общение. – Мэт усмехнулся и посмотрел сверху вниз на ее блузку, несомненно поймав взглядом и лямки ее бюстгальтера. – Ты не там прячешь свои часы?

– Нет. – Она показала запястье. – Сегодня ношу их, как и все вокруг.

Он ухмыльнулся:

– Какое разочарование.

– Ничего страшного, – ответила она его любимой фразой. – Увидишь все в свое время.

– То есть после обеда с семейством Лабью, когда из меня начнет с потом выходить кайенский перец?

Калли рассмеялась:

– Столько не вытерплю. – При мысли о собравшихся вместе многочисленных Лабью уголки ее губ горестно опустились. Все эти тетушки, дядюшки и кузины наверняка соскучились покудахтать вокруг нее…

День выдался пасмурный, нежаркий, и почти всю их двухчасовую дорогу было прохладно. К счастью, солнце пробилось сквозь облака, как раз когда Капли, с Мэтом рядом, припарковалась на Миссисипи-Ривер. Все Лабью уже сидели за столами. Снеди на них было – впору накормить весь Новый Орлеан, и еще бы осталось.

Калли окинула их взглядом, почувствовала легкую тошноту и потеряла остатки аппетита.

– Думаю, лучше нам уменьшить дозировку.

Он смущенно улыбнулся:

– Ты имеешь в виду еду?

– Нет. Общение с моими родственниками.

– Если уж я пережил креветки тетушки Билли, то никакие родственники мне не страшны.

– О, они будут тебя любить и обхаживать. – Она саркастически улыбнулась. – Это у меня с ними будут проблемы.

Тетушка Билли, к удовольствию Калли, поймала их первой. Серьезные разговоры она решила отложить на потом, вогнав Калли в краску, тепло поприветствовала Мэта, обняла его и предложила своих коронных креветок. Правда, пообещав щадящую версию.

В следующие тридцать минут ничего не произошло. Тетушки, дядюшки и седьмая-вода-на-киселе кузины помалкивали, не говоря о нескольких родственниках, которых Калли вовсе не знала. Она поздоровалась, прозвучали сожаления, что она так долго с ними не встречалась. Несколько вопросов о ее бизнесе и пара реплик, косвенно затрагивающих ее прошлое. В общем, всякая не заслуживающая внимания болтовня. Что само по себе внимания заслуживало. Постепенно она успокоилась и перестала дергаться при входе каждого нового родственника.

А вскоре приехали ее родители.

Калли смотрела, как к ней идет по лужайке ее мама. Выглядела она как и раньше, разве что на ее фигуре отразилась любовь к домашнему печенью, которое она полюбила делать несколько лет назад.

– Привет, мама.

Калли потянулась, чтобы поцеловать мать в щечку, хотя саму ее, как свинцовой грозовой тучей, накрыл страх.

– Я недавно узнала, что ты готовишь кое-что в уик-энд для Колина. Приятельница услышала об этом по радио.

Калли подавила вздох и повесила на лицо улыбку.

– Мама, в общем-то я занимаюсь этим для моего клиента. – Она показала на Мэта, присутствие которого рядом оказалось как нельзя кстати. – Мэт Паулсон нанял меня для организации свадьбы его брата. Томми и его будущая невеста познакомились онлайн, по ходу одной игры Колина.

Мать Калли кивнула Мэту:

– Какая прелесть.

Однако взглядом она показала, как мало ее интересуют эти будущие супруги. Да и брат жениха тоже…

– Калли отлично знает свое дело, – заметил Мэт.

– Не сомневаюсь, – ответила мама Калли и повернулась к дочери: – Кажется, твой маленький бизнес на свадьбах развивается неплохо.

«Маленький бизнес на свадьбах»…

Мать никогда не забывала подпустить дочери шпильку за ее занятия. Дескать, устраивать свадьбы – неплохо, но только если ничто другое не получается.

У Калли заныло сердце, хотя она и силилась улыбнуться. Мэт удивленно поднял брови. Хотел было что-то сказать, но лишь сжал плотно губы. И секунд пять размышлял, как строить отношения с матерью Калли.

Как говорится, лучше попридержать язык.

Калли и сама жалела, что не может прикрыть ему рот ладошкой.

Похоже, на Божью помощь им рассчитывать не приходится, думала она по ходу разговора с матерью. Мэт шагнул к ней и слегка ее приобнял. Калли благодарно на него взглянула. После его улыбки у нее чуть отлегло от сердца, и она тоже улыбнулась.

– Калли у нас умница, – сказала ее мать Мэту, а затем повернулась к дочери: – Представляю, сколько бы ты сделала, если бы получила юридическую практику.

У Калли сердце ушло в пятки. Как же гордились ею родители, когда она решила стать юристом. Растрезвонили об этом по всему городу. Не осталось ни одного родственника – хоть самого дальнего, – который бы не следил за ее успехами в университете.

А потом ее арестовали, учеба закончилась, и…

Боже мой!

Калли старалась взять себя в руки для ответа:

– Мама…

И она замолкла. А что еще можно сказать?

– Она – лучшая в Новом Орлеане устроительница свадеб.

Черт побери! Что она стоит, будто воды в рот набрала?! Сказала бы хоть что-нибудь своей матери. В защиту своего бизнеса, своей жизни, своего выбора. А то приходится Мэту за нее отдуваться.

– Конечно, она лучшая, – согласилась мать Калли. – Хотя там и нет серьезной конкуренции. – Она вскинула голову и встретилась взглядом с Мэтом. – А вы с ней давно встречаетесь?

У Калли сердце было готово выпрыгнуть из груди, и она схватила мать за локоть:

– Ма-ма!

– Что? – воскликнула Белла Лабью, словно не видя причин для беспокойства дочери.

Калли виновато улыбнулась Мэту:

– Ты позволишь нам на минутку отлучиться?

В его глазах блеснули задорные огоньки.

– Конечно, конечно.

Калли потащила мать к зеленой полянке у реки.

– Мама! – воскликнула Калли приглушенным голосом. – Ну что ты делаешь?

– Если моя дочь приходит на семейный сбор с мужчиной, я должна сделать вывод, что он не просто клиент.

– Мэт… – Калли устало откинула прядь волос с лица. – Он не… – Она опустила руки, не в силах найти подходящее слово не только для матери, но и для самой себя тоже. – Он всего лишь… друг.

Боже правый! Она опустилась до откровенной лжи. Несет полную чушь.

– Мэт живет в Новом Орлеане?

Вопрос резанул Калли как ножом. Что побуждает матерей на второй минуте общения лезть в душу так, что сердце разрывается от их любопытства?

– Нет, – ответила Калли, и ее лицо, казалось, вот-вот треснет от усилий сохранять невозмутимость. – Он живет в Мэнфорде, в Мичигане.

– Не слышала о таком, – сказала Белла, как будто не понимая, отчего ее дочь вышла из себя.

– Я тоже, пока не познакомилась с Мэтом.

– А у него есть здесь какие-то родственники?

– Нет, – процедила Калли.

– Совсем никаких связей с Новым Орлеаном?

– Никаких, мама.

Чем дольше продолжался этот разговор, тем сильнее Калли чувствовала теснение в груди, пока у нее не закололо сердце. Мать озвучивала ее скрытые тревоги, чем только подливала масла в огонь.

К счастью, Белла решила сделать паузу. Не успела Калли прийти в себя, как ее мать открыла рот для новой реплики, но дочь перехватила инициативу:

– А так ли они необходимы, мама?

Они дошли до края поляны, и Калли отпустила руку матери.

– Я просто спросила, Калли. Очевидно, мистера Паулсона это не беспокоит. У вас любовь? Или нет? – Она вскинула бровь. – Итак?

Калли промямлила:

– Я…

Бровь Беллы Лабью взлетела еще выше.

– Я не знаю, – выпалила Калли.

Разочарование во взгляде ее матери было вполне ожидаемым.

– Калли, – сбавила тон она, – когда ты, наконец, перестанешь устраивать чужие свадьбы, а займешься собой? Найдешь подходящего мужчину?

С этими словами она резко развернулась и направилась обратно к толпе их родственников. Калли поспешила за ней.

«У вас любовь?»

Разве она могла что-то на это ответить матери? Тем более что перед ней стояло немало других злободневных вопросов. Время до свадьбы Томми и Пенни быстро таяло, а когда ее отпразднуют – что будет дальше?

Мэт что есть силы сжал рукоятку, топор крутанулся в воздухе и с глухим стуком вонзился в дерево не совсем там, где намечалось. Раздались громкие возгласы. Мэт упер кулак в бок, недовольный своим броском, ведь лезвие вошло в цель в добрых двух футах от центра мишени.

Похоже, выиграть приз ему в этот день не светило.

– Зато ты кое в чем другом настоящий мастер, а вот в Средние века тебе бы пришлось несладко.

Услышав позади голос Калли, Мэт повернулся и посмотрел на нее.

Калли, в платье простой средневековой камеристки, улыбалась ему. В пятницу накануне свадьбы в округе царил хаос. Приехавшие заранее гости оккупировали местный ресторанчик. У прилетевшего в город Мэта совсем не было времени для общения с Калли, которая уточняла последние детали или советовалась с Пенни и Томми.

Мэта совсем не вдохновляли горячо обсуждавшие что-то Калли и Томми. Накануне вечером он засек их в укромном уголке, когда они решали, как организовать соревнования по метанию топора, чтобы их увидело как можно больше народа.

К несчастью, сам Мэт тогда еще не догадывался, что самому ему на этом поприще лавров не снискать.

– Думаю, что проиграл только в первом туре, – сказал он Калли.

Она улыбнулась и подошла ближе, они оказались совсем рядом.

– Нужно, чтобы кто-то обязательно за тебя болел?

Мэт сцепил ее пальцы со своими и отвел Калли немного в сторону. Они остановились под навесом, где было меньше гостей и они могли пообщаться спокойно. К счастью, жара давно спала и в ясную погоду веял прохладный ветерок, поэтому Мэт мог не опасаться теплового удара.

Пустячок, а приятно.

Наконец они остались наедине! Мэт ткнулся носом в ушко Калли, упиваясь ее ароматом. Ее волосы пахли магнолией, а кожа – самой Калли… Всего за два месяца, из которых они были вместе пару недель, этот запах стал для него родным и желанным.

– Поддержишь меня? Как думаешь? – спросил он.

Калли положила руку ему на грудь и чуть придвинулась:

– Я тебе сообщу, если ты сможешь заглянуть ко мне на пути в отель.

– Могу и вообще в свой отель не возвращаться.

– Можешь. Но если ты всю ночь проведешь у меня, я завтра буду не в форме.

– Неужели?

Он коснулся поцелуем ее шеи и щипнул губами ее ухо, а потом уже крепко поцеловал. Но только сильнее распалился. Он проник языком в ее рот, коснулся язычка, наслаждаясь ее руками на своем затылке, словно она держалась за него, чтобы не упасть.

– А сколько тебе нужно проспать, чтобы завтра быть в ударе?

– Даже не знаю, – прошептала она.

Неподалеку кто-то кашлянул.

Мэт повернулся и увидел Томми. Он широко улыбался и обнимал Пенни. Она, со своими темными кудряшками, походила на тростиночку, которая вот-вот переломится. Мэт не переставал удивляться, как она вообще выжила после всех своих передряг. Томми был выше Мэта на дюйм, а весил почти на 20 фунтов меньше. Но, по крайней мере, больше не походил на ходячий скелет. Как жених, так и невеста отнюдь не выглядели взволнованными завтрашней свадьбой. И в своих средневековых нарядах они ничем особо не отличались от гостей.

Взгляд Томми перебегал с Мэта на Калли и обратно.

– Можно мне украсть у тебя на минутку Калли, Мэт? – спросил он.

Мэт покраснел как рак. Ему чертовски не хотелось, чтобы младший брат застукал его за поцелуями, как глупого школяра. Томми явно пребывал в немалом удивлении, если не в шоке. И неудивительно, ведь Мэт о своих отношениях с Калли брату не говорил. Прежде всего потому, что это привело бы к граду вопросов. На которые он не знал ответа.

И даже не знал ответ для себя самого.

Голос его прозвучал грубее, чем он задумывал.

– Пожалуйста. Поговорите. Наверняка вам есть что обсудить насчет завтрашнего дня.

Калли вовсе не выглядела смущенной, наоборот, с иронией посматривала на раздосадованного Мэта.

Она потянулась, чтобы поцеловать его в губы.

– Буду ждать тебя в два часа под навесом для игры. Идет?

– Конечно.

Томми и Калли направились к тенту, чтобы поговорить о предстоящем представлении по мотивам ролевой игры. Пенни повернулась к Мэту, и он почувствовал, как ее серые глаза осматривают его с головы до средневековых ботфортов.

«Мало ты получил от братишки? Сейчас вот-вот-невестка добавит так, что мало не покажется».

Но Пенни смотрела холодно:

– Хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что согласился подвести меня к алтарю.

Стон вырвался у Мэта. Он переступил с ноги на ногу. Лучше бы уж она открыто посмеялась над тем, как его поймали, словно нашкодившего мальчишку. Окончательно решив пойти навстречу ее просьбе, он задумал преподнести ей свое решение с как можно большей помпезностью. Два дня после разговора с Калли и их чудесного виртуального общения по скайпу он сам себя нахваливал за то, что пройдет с Пенни к алтарю, если она все еще этого хочет.

Однако у Томми как будто язык отнялся, а Пенни еле-еле заставила себя вымолвить «да», после чего Мэт достал свой планшет и начал его вытирать. Теперь ему тоже некуда было себя деть. Почему-то он не догадался снова попробовать свои силы в метании топорика. Может, потому, что мастерства ему явно не хватало.

Он пробежался взглядом по полю с белыми палатками. Как будто все было готово к эпическим битвам «Властелина колец». Гости расхаживали в нарядных костюмах. Однако, к сожалению, ничто не требовало немедленного внимания Мэта.

Он с деланной беззаботностью пожал плечами и ответил Пенни:

– Не за что.

Пенни слегка улыбнулась, но Мэту показалось, что ей совсем не весело.

– А вот и есть за что. Я ведь знаю, что ты хотел бы видеть рядом с Томми другую девушку.

Мэт, несмотря ни на что, довольно хохотнул:

– Из твоих слов вытекает, что я только о Томми и думаю. У меня других дел по горло, чтобы еще днем и ночью заботиться о его безопасности.

Последние слова вырвались у него непроизвольно, и он тут же о них пожалел.

– Знаю, что ты очень занят. – Она шагнула вперед и положила ладонь на руку Мэта. – Я люблю его. Правда люблю.

О боже! Неожиданно для себя он стал персонажем романтического фильма, становиться которым отнюдь не мечтал. Ни в этой жизни, ни в следующей.

– Я знаю, как вы близки, и я всего лишь хотела сказать… – Ее губы искривились, она вздохнула и закончила: – Спасибо!

Он откашлялся и произнес голосом более грубоватым, чем хотел:

– Ну, хочешь ты или нет, но сейчас ты уже член нашей семьи.

Когда он собрался уходить, у Пенни явно глаза были на мокром месте. Не успел он придумать повода, чтобы улизнуть, как она обняла его. При этом меч на поясе сильно ударил его по животу. Через две долгих-предолгих секунды Пенни отстранилась, привстала на цыпочки и чмокнула Мэта в щеку.

Поцелуй доставил ему больше удовольствия, чем можно было предположить. Но сильнее всего Мэту хотелось найти Калли и хоть на несколько минут остаться с ней наедине, чтобы крепко ее обнять. Пенни подарила ему ласковую улыбку, повернулась на пятках и удалилась.

У Мэта немного полегчало на душе, когда он провожал взглядом свою вот-вот-невестку. Погода тоже вполне подходила для свадьбы. Светило солнце, веял свежий ветерок. То что надо для таких гостей. На них не было ни шорт, ни футболок, ни безрукавок. Только туники, плащи, мантии, не говоря о длинных юбках и крестьянских платьях.

Он окинул взглядом все это многоцветье, высматривая Калли, когда кто-то хлопнул его ладонью по плечу.

– А можно угостить лучшего на свете человека пивком?

Никуда от них не денешься!

Мэт повернулся и грозно посмотрел на своего братишку. Томми, по давней привычке, отбросил темные пряди с лица. От этого движения у Мэта всегда теплело на сердце.

– Медовуха, – сказал Мэт. – Калли специально проинструктировала меня, чтобы называть это медовухой.

– Ладно. – Рядом с уголками карих глаз Томми появились лукавые морщинки. – Насчет Калли…

– Пиво. – Мэт постарался не хмуриться, лелея надежду, что брат не станет донимать его вопросами. Произнести имя Калли означало попросить Томми продолжить истязания. – Дьявольски хочу пива.

Томми выстрелил в Мэта взглядом, говорившим: «Не переводи стрелки, приятель», то есть не пытайся увести разговор в сторону, тем более так неуклюже.

Смех, да и только.

Мэт сам не знал, почему ему не хочется говорить с Томми о Калли. Ведь они с братом так долго жили душа в душу и делились самым сокровенным. Однако в Новом Орлеане произошло нечто слишком личное, чтобы обсуждать это хоть с кем-то.

В том числе и с братом.

В любом случае у Мэта немного отлегло от сердца, когда они влились в толпу гостей. Рядом с ними к самому большому навесу в середине поля направлялись странствующие менестрели. Туда же стекались желающие почувствовать атмосферу средневековой таверны.

Томми нашел два свободных места за грубо сколоченным столом. Официантка взяла у них заказ и принесла два кубка с пивом. Братья остались вдвоем. Вокруг стоял шум, а им предстоял непростой мужской разговор.

И лучше было не откладывать дело в долгий ящик. Мэт поднял кубок:

– За вас с Пенни.

Томми улыбнулся и кивнул Мэту. Когда младший брат сделал несколько глотков и угрюмо поставил кубок на стол, Мэт пожалел, что не может уйти и еще разок метнуть топорик, несмотря на укоризненные возгласы зрителей.

– Хочу тебя кое о чем спросить, – сказал Томми.

Мэт отвел взгляд, чувствуя себя глуповато:

– Валяй.

– Что у тебя с Калли?

Мэт посмотрел брату в глаза – детские гляделки, как называла их мать. Почему-то Мэт об этом забыл. Но она была права. Томми умудрялся смотреть одновременно счастливо и печально, мудро и растерянно.

Мэт пожал плечами:

– Мы пока никаких ярлыков на наши отношения не навешивали.

«Легкий флирт» – такой ярлык подошел бы лучше всего. Но вопрос Томми заставлял задуматься. У Мэта такие «легкие флирты» уже случались. И сейчас он не ждал от него ничего особенного.

– Но ты же с ней спишь?

Мэт хмуро провел большим пальцем дорожку по запотевшему кубку. Признаться, что у них роман, не составляло труда. Но можно было сказать всю правду или слегка приврать. Оба варианта Мэту не нравились.

Томми издал смешок:

– Ладно, не парься. Хватит и твоего молчания. Мне правда полегчало.

– Точно? – Сам Мэт благодаря плотской любви с Калли почувствовал себя лучше. Но почему, черт возьми, Томми от этого полегчало? – Почему?

Лицо младшего брата расползлось в улыбке.

– Потому что все время, пока ты торчал в Новом Орлеане, организуя эту мутотень, мне было тяжко, ведь ты один тут из кожи вон лез, чтобы все устроить. А когда пара дней превратилась в пару недель… – Томми взъерошил свои каштановые волосы. – Наверное, не надо было мне говорить, что чувствовал себя виноватым.

– Ерунда, дружище. – Мэт перегнулся через стол и похлопал Томми по плечу. – Просто ты показал, что до конца жизни будешь моим самым родным человеком. Всего-навсего.

Однако перевести разговор в спокойное русло Мэту не удалось. Лицо Томми сохраняло серьезность. И такой взгляд брата не сулил ничего хорошего.

– До того как ты встанешь завтра рядом со мной, – начал Томми, – хочу еще раз повторить. – Он положил локти на стол. – Очень сожалею обо всех тех неприятностях, которые тебе принес.

Не столько от его слов, сколько от выражения лица Мэт готов был прослезиться. Он не отвел взгляда, и в голосе его не осталось напряжения.

– Вижу, что сожалеешь.

– Но мне нужно, чтобы ты меня простил.

Черт возьми!

Мэт откинулся на спинку стула и окинул взглядом суету вокруг навеса. Простить? Но сделать это в последние годы становилось все труднее и труднее. После первого срыва Томми это казалось легким. После второго – уже сложнее. А после третьей реабилитации простить он смог бы только в результате внутренней борьбы. В которой, как ему иногда казалось, вполне мог и не победить.

И вот они сидят здесь вдвоем, через два года.

Нельзя заставлять людей дважды платить за одни и те же ошибки.

Калли была права. Сколько бы раз это ни случалось прежде, и если это произойдет с Томми в будущем. Однако брат ждал искреннего ответа, а не отговорки. Сколько бы он ни вытягивал жилы из Мэта раньше, но последние двадцать четыре месяца крепился изо всех сил и заслужил честный ответ.

К тому же завтра он женится.

Мэт подбирал слова, глядя на свой кубок:

– Не хочу врать, Томми. Все это непросто. – Он поднял взгляд на брата. – Но знаешь… – Мэт подался вперед и скрестил руки на столе. – Разве стал бы я организовывать эту свадьбу, если бы затаил в сердце обиду? Все, чего я хочу, – это чтобы ты был счастлив. Только посмотри вокруг. – Он протянул руку в сторону поля, по которому разгуливали рыцари, прекрасные дамы и тролли. Посмотрев на брата, Мэт сердито хмыкнул. – Неужели я бы за это взялся, если бы думал по-другому?

На серьезном лице Томми не дрогнул ни один мускул.

– Да, не взялся бы. Ни за что не взялся. – Несмотря на горькие слова, Томми начал улыбаться, и Мэт улыбнулся в ответ. – И приятно услышать, что все сложилось по-другому.

Мэт наконец выдохнул воздух и почувствовал облегчение.

– Ну, если мы все выяснили…

– Я не закончил, Мэт. Мне нужно, чтобы ты немного успокоился.

– Успокоился?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Под навесом стоял шум, и Мэту снова стало беспокойно. Он посмотрел на развлекающего гостей жонглера и пожалел, что не может прервать разговор с братом.

– Послушай, – сказал Томми, – я проходил через все это, день за днем. И я, и Пенни тоже. И да, – он откинул волосы со лба, – иногда терял все силы. Но теперь я завязал. – Он пристально посмотрел на Мэта. – Завязал окончательно.

Мэт заморгал от душевной боли. Он ненавидел слова, которые надо было произнести, даже после всего, что было. Он десять лет заботился о Томми, помогал ему одолеть врага, вцепившегося в него мертвой хваткой. И никогда раньше не говорил таких слов, потому что сентиментальность была бы сродни предательству. Но сейчас их требовалось сказать.

Завязал.

Сколько раз он уже это слышал?

Мэт выдавил из себя:

– Да, верю тебе, Томми. – Его сердце два раза кольнуло. – Но надолго ли?

Томми сам не замечал, как дрожит его лицо.

«Боже, Мэт. Ты настоящее чудовище».

– Хватит меня опекать, Мэт. Я больше не ребенок.

– Знаю, что не ребенок.

Томми продолжил, словно не слыша брата:

– Мы оба понимаем, что сегодняшним днем все не заканчивается. Я всегда буду висеть на волоске. Иногда мне бывает так тяжко, что хочется забиться в угол и кричать. – Томми пододвинулся ближе, и у Мэта от теснения в груди, казалось, вот-вот треснут ребра. – Я знаю, что ты очень хочешь раз и навсегда все решить. Ты видишь проблему, и первое твое побуждение – взяться за нее, быть жестким из лучших побуждений, и все такое. Но ты ничего не можешь сделать за меня. Здесь все зависит только от моих усилий.

– Может быть, и так. – Мэт со стуком поставил кубок на стол. – Но я займусь тобой вплотную, если ты опять сорвешься.

Займусь вплотную, то есть с головой уйду в заботы, когда каждый вечер руки опускаются от усталости и отчаяния. О чем шел весь этот разговор? Что он мог решить? Мэт уже десять лет решал проблемы Томми всеми возможными способами. И, поразмыслив, он пришел к выводу, что у него остался лишь один выход.

– Ладно, если ты со своим шафером поговорил, – Мэт мягко похлопал Томми по спине, – пойду попытаю счастья в метании топорика.

Глава 9

За последние десять лет Калли частенько одолевали сомнения – не обманывается ли она насчет своей жизни. Наконец ей пришло в голову, что давняя ошибка стала одновременно худшим и лучшим поворотом в ее судьбе.

Если бы тогда не прервалась ее учеба, она бы наверняка сейчас где-то на кого-то работала, потому что так было безопаснее, спокойнее. Но когда у нее не осталось выбора, и единственным вариантом стало – самой пробивать себе дорогу, – она именно так и поступила. И самые важные события в истории ее бизнеса разворачивались на ее глазах.

День свадьбы Паулсона-Смит начался так же восхитительно, как и предыдущий. Ветерок шевелил белые навесы на зеленом поле, контрастирующие с лазурно-голубым небом. Одетые в средневековые костюмы придворные дамы и принцессы стояли рядом с волшебниками и троллями. Серебристое шелковое платье невесты мерцало на ее стройной фигуре, отчего она походила на элегантную фею.

Красавица!

Толпа гостей выросла с нескольких десятков человек до нескольких сот онлайн-друзей и любителей игры. Всё снимали три телекамеры, и внимание общества превосходило самые смелые ожидания Калли. Благодаря Колину интервью дали Пенни и Томми, так что день обещал стать мощным толчком для развития бизнеса Калли.

А как же Мэт?

Несмотря на тысячу разных забот, Калли прикрывала глаза от солнца, чтобы посмотреть на Мэта и Пенни в коридоре из друзей. Одетые в доспехи рыцарей, они поднимали мечи, образующие арку перед роскошным балдахином. Эта картина заставляла сердце Калли счастливо биться. И не из-за успеха ее дела, просто ничего лучшего она в своей жизни не видела.

Она не могла оторвать глаз от Мэта в кольчуге. Незабываемое зрелище! Почему-то он не хотел стать ничьим рыцарем в сияющих доспехах, но, по мнению Калли, весьма на эту роль подходил. Улыбка на лице невесты и немного смущенный вид Мэта вызывали теснение в ее груди. Странное ощущение, названия которого она не знала.

Чувствуя себя последней дурой, Калли слегка усмехнулась и вытерла слезы в уголках глаз. Томми выглядел счастливым. Пенни вся лучилась от счастья. А сыгравший решающую роль в подготовке свадьбы Мэт казался растерянным, что только добавляло ему очарования. Он получил выволочку от брата и не вышел из игры, даже когда ситуация накалилась. И, каким бы глупым ни казалось ему происходящее, он делал все от него зависящее, чтобы выполнить пожелания брата и его невесты.

В груди Калли словно стрекотали веселые кузнечики, ей было уютно и тепло, причем не только благодаря яркому солнышку и столпившимся вокруг гостям.

Колин стоял по другую сторону коридора гостей. Он махнул рукой Калли и выразительно показал на свои часы. Утром они перекинулись парой слов и решили попозже обсудить, как лучше всего провести интервью сразу после торжественной церемонии. Попозже – то есть теперь уже двадцать минут назад.

Калли понимала, что ей пора уйти для встречи с прессой, но у нее как будто ноги к земле приросли. Она моргала, не отрывая взгляда от Мэта, потянувшегося поцеловать Пенни. Потом он шагнул вперед и остановился в шаге от Томми.

Теснение вокруг сердца усилилось. Калли попыталась ослабить его, похлопав себя по груди, но безуспешно, ведь ее как волной накрыло осознание важной и простой вещи.

Она любит его.

От этой потрясающей, восхитительной и в корне меняющей всю жизнь догадки ее ноги совсем одеревенели. Не помог ей сдвинуться с места и Колин, осторожно пробирающийся через толпу гостей, вытягивающих голову, чтобы увидеть жениха, невесту и шафера, которые шли под большим белым тентом над дощатой площадкой – ее соорудили в последние минуты из-за большого числа желающих увидеть церемонию.

Но Калли видела только Мэта, его кольчугу и брюки, сапоги и меч на поясе. Он с легкой улыбкой смотрел, как Томми взял Пенни за руку и подвел к священнику, наряженному – подумать только! – чародеем.

Вспыхнувшая любовь к человеку, жившему за тысячи миль от нее, пугала Калли сильнее, чем риск провалить важные телеинтервью.

Боже, что с ней происходит!

Ее мягко взяли за локоть, но она не шевельнулась, когда Колин зашептал ей в ухо:

– Мы же договаривались встретиться двадцать минут назад.

– Знаю.

Не в силах сдвинуться с места, она тщетно приказывала себе сделать несколько шагов.

– В чем дело? – Колин подался вперед и вгляделся в ее лицо. – Боже, Калли. Что с тобой происходит?

Все еще под впечатлением своего озарения, она подняла взгляд на Колина. И почувствовала, как ей на щеку упала капля. Встревожившись, Калли посмотрела на небо. Ни облачка. Она дотронулась до своего лица и поняла, что у нее все еще глаза на мокром месте.

Несмотря на невзрослые романтические грезы, она никогда не плакала на свадьбах. А теперь вдруг поняла, что влюбилась по уши в брата жениха. Как же тут не пустить слезу?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился Колин.

Калли ничего не ответила, а лишь не отрывала глаз от Томми и Пенни, произносивших свои клятвы. Однако поняв, что дело движется к концу, она встрепенулась. Посматривая на Мэта, Калли повернулась и молча пошла за Колином через скопление гостей. Им надо было отыскать местечко потише, вдали от толпы и торжественной церемонии.

Колин по-прежнему смотрел на нее так, будто с ней что-то стряслось:

– Калли, ты не заболела?

– Нет. – Она мотнула головой, чтобы прийти в себя.

Безуспешно.

Колин скрестил руки на груди, и на его лице появилось скептическое выражение.

– Знаю, что тебе нравятся церемонии бракосочетания. Однако нынешняя – нечто из ряда вон выходящее, даже для тебя.

Калли смахнула слезу и поняла, что ее щека такая же мокрая, как и несколькими минутами раньше. Вот тебе и на – распустила нюни.

– Так что же случилось? – не унимался Колин.

Она посмотрела на своего бывшего. В ее голове пронесся миллион возможных ответов, но выбрала она только один:

– Я люблю его.

Колин вдруг посмотрел на нее так, словно его только что разоблачили как демона и вот-вот вздернут на виселице. А затем вытащат из петли и разрубят на четыре части. Положат их в костер, вокруг которого радостная толпа будет приплясывать до тех пор, пока от него останется одна зола.

Колин взглянул ей в лицо, сфокусировался на ее глазах, потом глянул в сторону свадебной церемонии и снова посмотрел на Калли.

В его голосе прозвучала тревога.

– Надеюсь, ты говоришь о Мэте, а не о Томми.

Стараясь не расхохотаться, в том числе из-за собственного открытия, она расширила глаза:

– Конечно, я говорю о Мэте.

– Отлично. – Колин заморгал. – Потому что любовь к человеку, который только что прошел к алтарю, могла плохо кончиться.

Ее вдруг охватил страх.

– Мэт живет в Мэнфорде, в Мичигане. За тысячи миль отсюда.

– Уверен, эту проблему вы решите.

Увы, она такого оптимизма не испытывала. Почему это обстоятельство не встревожило ее раньше? Внезапно ее настигла мысль, что не стоило надолго прерывать общение с Мэтом ради устройства этой шикарной свадьбы. А с другой стороны? Влюбиться в человека, который живет невесть где? Да еще всего себя отдает брату?

Она только сейчас поняла, какие непростые отношения у них сложились.

Калли десять лет выстраивала свой бизнес, вложила в него всю свою душу. И нельзя было положить его в сумку и перевезти в другое место, чтобы начать там все сначала. Вдобавок она любила Новый Орлеан. Здесь жила ее семья. Здесь были все ее друзья.

Камень на ее сердце стал еще тяжелее.

– Эй. – Колин похлопал Калли по плечу. – Теперь не время расклеиваться.

Тревога на его лице лишний раз говорила о ее внутреннем состоянии. Она вытерла щеки и постаралась взять себя в руки.

– Конечно, не время. Сейчас приду в себя. – Она попыталась заговорщицки улыбнуться, чтобы не показать свою слабость. – Пойдем поговорим с телевизионщиками и выберем место для интервью.

Правильно.

Интервью.

Свадьба на фоне Средневековья.

Магическое ристалище.

Калли повернулась спиной к свадебной церемонии, которая приближалась к концу, и пошла за Колином к телевизионщикам. У нее не оставалось иного выхода, как сосредоточиться на предстоящих делах.

Когда Калли общалась с прессой, солнце уже клонилось к закату. Она заставляла себя сосредоточиться на деловом разговоре, но не очень успешно. А когда подошел Мэт, все ее старания пошли прахом. Он приобнял ее за талию:

– Как дела?

– Все в порядке.

Калли натужно улыбнулась, и Мэт что-то заподозрил, но она постаралась все внимание переключить на работу. Короткое интервью с Томми и Пенни получилось очень трогательным, прежде всего благодаря их счастливым лицам. Калли не сомневалась, что двухминутный сюжет запомнится зрителям. Интервью с Колином как создателем видеоигры получилось не слишком эмоциональным. Но Колин был не просто заядлым геймером, а еще и настоящим гуру маркетинга. Его точные слова о ее бизнесе и «Магическом ристалище» прозвучали как бы случайно, однако оказались весьма уместными.

– Как же я умудрился так надолго тебя оставить? – промурлыкал Мэт с кисловатой улыбкой на лице.

Она предусмотрительно достала карманные часики из корсажа своего приталенного платья, пошитого специально для таких случаев. Бледно-голубая блузка с разрезом на груди в форме буквы «V» была отделана белым атласом и золотистой парчой.

Несмотря на засевший в ней страх, она не могла не улыбнуться при виде Мэта.

– Мне подумалось: а что, если снять с тебя это платье и надеть вместо него кольчугу. – От его нежной улыбки у нее все задрожало внутри. – И чтобы под кольчугой – ничего больше. И…

Он подался к ней, отчего у нее бешено застучало сердце, разлилось тепло между ног и все напряглось в животе.

– Как долго еще? – закончил он.

– Моя помощница за всем проследит. И я уже переговорила с предпринимателем, который готовит застолье. Так что я свободна.

Свободна.

Свободна для чего? Вернуться домой и заняться сексом с Мэтом? Или свободна вернуться к привычной рутине, только без Мэта?

– Замечательно. – И Мэт повел ее к стоянке.

Тяжело сглотнув, она взглянула на свой наряд и оправила юбку.

– Как у тебя прошла неделя в Мэнфорде? Как работалось?

– Все по-прежнему.

Она задумалась над вопросом, на который требовался ответ. Мэт не расточал восторгов по поводу своей работы или родного города. Значит, не прочь оттуда уехать? Ведь как бы она его ни любила, начать с нуля такой бизнес ей уже не по силам.

Не зная, куда деть руки, чтобы не протянуть их к Мэту, она подняла при ходьбе юбку.

– А ты не думал о жизни где-то, кроме Мэнфорда?

Мэт взглянул на нее искоса, отчего ее нервозность не ослабела. Чтобы совсем не растеряться, она продолжила:

– Например, найти другую работу?

– А зачем? – Он сбавил шаг, чтобы она за ним успевала. И промолвил: – У меня неплохая работа.

Она споткнулась, и Мэт поддержал ее. Боже, его ладонь на ее руке совсем не прибавила ей спокойствия. Но она не могла просто привезти его домой и лечь с ним, прежде кое-что не выяснив.

Калли открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. Она сглотнула, пытаясь восстановить речевые способности.

– А ты никогда не думал о работе с неполной занятостью где-нибудь еще? – Она взглянула на него краем глаза. – Переменить место жительства?

Мэт упрямо смотрел перед собой:

– На какое?

Его вопрос она ощутила как выстрел в сердце. Может, он отводит взгляд потому, что ему не нравится направление их разговора? Или все понимает и хочет избежать сложностей? В одном она не сомневалась: ничего никогда не узнает, если не спросит. А если лечь с ним в койку теперь, когда она осознала свою любовь к нему, то расставаться потом будет еще тяжелее.

– На Новый Орлеан, например?

Несколько секунд слышался только скрип гравия под их ногами, и Калли ощущала каждое такое похрустывание как удар по груди.

– Время от времени я езжу в командировки в другие отделения скорой помощи.

Она ждала не совсем такого ответа. Но все же прозвучало обнадеживающе.

– А как часто это бывает?

– Дней шесть или семь за месяц.

Шесть дней в месяц? Беспокойная работа. Как бы они стали жить вместе с такими его нагрузками?

Калли остановилась и взглянула на него:

– У тебя не так много свободного времени.

Подул легкий ветерок, солнце наконец опустилось за верхушки дубов, и они оказались в тени.

Мэт со вздохом повернулся к ней. Судя по его лицу, в нем шла внутренняя борьба.

– Калли, я не могу уехать из Мэнфорда.

Эти слова пронзили ее, как острый нож масло.

– Почему нет?

Мэт оглядел стоянку. Прошло несколько секунд. Исходя из его долгого раздумья, Калли решила, что он скажет нечто витиеватое. Но слетевшие с его уст слова оказались донельзя простыми.

– Там мой дом.

Калли медленно втянула в себя воздух, словно набираясь сил, и лишь потом выдохнула.

– Люди частенько переезжают с места на место, Мэт. А тебе, похоже, не очень нравится работа именно там. – Она ждала его взгляда. Но он смотрел в сторону, на темнеющие деревья в опускающихся на парк сумерках. – Знаю, что не нравится. И не прикидывайся, что это не так.

– Я никогда не говорил, что мне там нравится.

Она шагнула к нему:

– Так переезжай сюда. – Калли тщетно ждала от него ответа. Ничего не услышав, продолжила: – Сделай Новый Орлеан местом своей основной работы. Томми женится. У него будет своя жизнь.

Калли как будто миллион раз умерла, пока дождалась его ответа.

– Понимаю.

Понял ли он на самом деле? Томми точно собирался жить по-другому. Но не Мэт.

– Ты намереваешься вместе с ними провести медовый месяц? – осведомилась Калли.

– Боже, конечно нет.

Ее начало трясти. Появилась гусиная кожа на руках, волосы на затылке встопорщились. Каждую фразу Мэта она ощущала как удар по телу.

– Вся моя строгость, даже жестокость из лучших побуждений, раньше необходимая, теперь не имеет такого значения, – добавил Мэт.

– Он два года держался.

– Поэтому я и стал иногда работать в Майами и Лос-Анджелесе. Хотя долго отсутствовать дома не могу.

– Я в тебя влюблена.

Ошеломленный взгляд Мэта показался бы ей забавным, если бы не ее безмерная нервная усталость. Она вовсе не собиралась этого говорить. И тем более не думала произнести эти слова в такую минуту. Так просто. Ни с того ни с сего. Совсем его не подготовив. Хотя после этого признания он волей-неволей призадумается.

Калли смотрела на Мэта и размышляла, что же с ними происходит. Сначала она объясняла его сопротивление тем, что их чувства друг к другу сильно разнятся. Но лицо Мэта сказало ей правду. Просто он привязался к ней. Во всяком случае, очень не хочет уезжать. Но продолжает беспокоиться и о Томми.

За последние годы Мэт вдоволь настрадался, страх за брата глубоко в нем укоренился. Обычные уговоры вылечить его от этой боязни не могли. И Калли решила говорить все прямо, без обиняков. Он безумно любил брата и слишком измучился с ним, чтобы так легко от своей зависимости освободиться.

Но, как бы тяжело ей ни было, она не собиралась опускать руки. Она заслужила шанс на счастье. И Мэт заслуживал гораздо большего, чем ему дала прошлая жизнь.

Калли настроилась преодолеть боль, которую ждала.

– Вот в чем дело.

Лицо Мэта стало непроницаемым. А если он молчал, продолжала говорить она, сколько бы боли ни причиняла ему в свою очередь. Нельзя было позволять ему и дальше приносить себя в жертву, а открыть ему глаза на самого себя, на то, что он достоин лучшего, можно было только жесткими, резкими словами.

– А как с твоим комплексом самопожертвования? – спросила она.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Все ты понимаешь.

– Слушай, так ли надо это муссировать? Я надеялся еще насладиться твоим обществом в Новом Орлеане.

Ее охватила ярость, и все нежные чувства отошли на второй план.

– Это значит… По два, может, по три дня? – Она заставила себя выдержать его взгляд. Сердце ее бешено колотилось, она старалась унять обиду, но его нежелание даже подумать о переменах чертовски больно ее ранило. – Понимаю, что ты хочешь все время там торчать и ждать, вдруг Томми что-то от тебя потребуется. И думаю, что ты в этом прав. Но я так больше не могу.

– Как – не можешь?

– Любить тебя. Встречаться по паре дней там и сям. Вся моя жизнь словно остановилась. Я открыла для себя, как много чудесного помимо работы, и не хочу возвращаться обратно.

Мэт не отрывал взгляда от погружающегося в темноту парка. У него дергались мышцы над челюстью, а Калли во второй раз за день сдерживала слезы обиды, страдала от боли и гнева. Он не выглядел очень расстроенным, поэтому у нее оставалась надежда его переубедить. Просто он смирился со своей судьбой. И от этого сильнее всего болело ее сердце.

– Все правильно. Ты не должна приноравливаться к моему свободному времени. Достойна нормальных отношений, а не встреч урывками. И негоже тебе постоянно слушать выдумки матери, будто твоя работа тебя унижает. Может, лучше прямо сказать ей, что ты по этому поводу думаешь. Ведь твое молчание расценивается как признание тобой вины.

Мэт распахнул перед ней дверцу машины. С одеревеневшими ногами, болью в голове и колотящимся сердцем, она подобрала подол платья и села на водительское сиденье. Она взялась за руль и приказала себе успокоиться, чтобы сказать «до свидания» нормальным, а не сдавленным голосом.

Мэт положил руку на крышу машины и потянулся к ней для поцелуя.

– До свидания, Калли. Особая благодарность за то, что ты сделала для Томми и Пенни.

Мэт выпрямился и три секунды смотрел на нее сверху вниз. А затем повернулся и зашагал по стоянке прочь.

Глава 10

Через неделю Калли сидела в своем офисе перед ноутбуком и пила потихоньку воду из бутылки. Она составляла ответ для читателя своего блога «Фортуна Бывших» и избегала смотреть на крошечную веб-камеру над дисплеем. А также изо всех сил старалась не вспоминать их с Мэтом виртуальный секс по скайпу.

Она приложила ладони к глазам. Может, если надавить посильнее, из ее головы вылетят ненужные картины. К несчастью, ей слишком хорошо запомнился Мэт без одежды, с длинными мускулистыми ногами, вытянутыми вперед. Широкоплечий, подтянутый, с мощной грудью. Ей нравилось, как лежат на его бедрах спортивные штаны. И кое-что более занятное. Эти возбуждающие ладони, которые гладят ее по первой просьбе. И вздох безмерного наслаждения, который ей вряд ли когда-то удастся услышать.

Накануне она выпила, в горле пересохло, и потому глотала простую воду с большим удовольствием.

Больше она никогда не сможет общаться по скайпу, не вспоминая о том вечере. Увы, сегодня ее ждало именно такое видеосовещание. Предстояло обсудить кое-что с матерью невесты в связи со свадьбой по мотивам «Гордости и предубеждения».

Но хуже всего, что она скучала по Мэту, и не столько по плотским утехам, сколько по его теплой улыбке. Чуть-чуть сексуальной и задорной, ироничной. А еще ей очень нравились веселые огоньки в его глазах. Как жаль, что нельзя повесить на стену постер со всеми его взглядами! Но он бы лишний раз напоминал ей о самой большой утрате ее жизни.

О том, что у нее нет Мэта.

Калли тяжело осела в своем кресле. Первое время после свадьбы Томми и Пенни она ждала его звонка. Надеялась, что он передумает. Но день шел за днем, и она стала прикидывать, не поменять ли ей самой место жительства. Но уехать из Нового Орлеана! От своих родных и бизнеса?!

Она не могла себе представить жизни вдали от родного города, реки ее детства и тетушки Билли. Как бы ни складывались отношения с родителями, она по ним скучала. И только что восстановила связи с дальними родственниками, которых не видела годами. Нет, сейчас она уехать не может.

В дверь постучали. Из проема показалась голова с каштановыми волосами.

Калли привстала от удивления:

– Мама!

Мать редко заглядывала к ней на работу. Обычно к родителям через весь город моталась сама Калли.

– Привет, родная. Ты выглядишь… плоховато, – промолвила мама.

Калли грустно улыбнулась:

– Неважно себя чувствую.

Мать села на стул наискосок от Калли и сложила руки на коленях. Она ждала от дочери объяснений.

– Свадьба Паулсона прошла с большим успехом, – сказала Калли.

– Я слышала. Приятно.

Приятно.

Репортажи с места события показали два кабельных телеканала. Короткое интервью с Томми и Пенни, благодаря новостному каналу, увидела вся страна. За одну неделю Калли получила больше заказов, чем за всю карьеру. Ее бизнес рос как на дрожжах, и появилась нужда в новых сотрудниках.

А от матери она услышала только одно слово – «приятно».

– А что с тем врачом, который приходил с тобой на семейный сбор? – спросила мать.

У Калли все сжалось внутри. Что-то в голосе матери царапало ее сердце. Так же, как при обсуждении ухода Калли из университета. В словах Беллы слышался вопрос: «А теперь-то что?» Прошло десять лет, и она ждала от дочери только плохих новостей. Именно теперь новости были хуже некуда.

Потому что Мэт… потерян.

И если уж ему она все говорила прямо в глаза, то от матери и подавно ничего скрывать не собиралась.

– Я влюблена в Мэта Паулсона.

В глазах ее матери вспыхнули маленькие искорки, но лицо осталось непроницаемым.

– Сама давно догадалась.

– Ты?

– Ну, я же твоя мать. – Она пожала плечами, словно после рождения дочери у нее появился волшебный глазок для наблюдения за ее личной жизнью. – И ты весьма неуклюже пыталась это скрыть. Как ты смотрела на него на нашем семейном сборе! Когда он смеялся, ты вся расцветала. – Она чуть замешкалась, а потом погладила себя по животу. – Рядом с Колином ты никогда так не выглядела.

На сей раз Калли простонала. Боже правый! Когда только ее мать выкинет из головы эту стародавнюю историю? У самой Калли те сердечные раны зажили давным-давно. А ее мать никак не могла успокоиться.

– Мама, Колин и я расстались много лет назад. Он удачно женился на женщине, которую я считаю своей подругой.

– Мне это прекрасно известно. – По лицу ее матери скользнула улыбка. – Благодаря женщине, которая их свадьбу и устраивала.

Калли не нашлась что ответить и лишь кисло улыбнулась.

– Я вовсе не в восторге от Колина, – продолжила мать.

Эта новость удивила Калли, ведь, судя по поведению Беллы, все обстояло совсем наоборот. Она вспоминала Колина при каждой их встрече.

Калли выпрямилась на стуле:

– Так почему же ты все время о нем говоришь?

– Потому что больше ни с кем ты нас не знакомила. Хотя бы до встречи с Мэтом.

От прозвучавшего имени Мэта по телу Калли прокатилась волна боли, заныло сердце. Она переключила внимание на окно, за которым раскинулся красивейший район Нового Орлеана. Стоял солнечный день, однако в кабинете Калли атмосфера была мрачноватая.

– Ты великолепно организуешь чужие свадьбы, но у тебя многие годы ни с кем нет серьезных отношений. Что случилось с Мэтом?

Будто в воду опущенная, Калли ответила сдавленным голосом:

– Он вернулся в Мичиган. Не может жить нигде, кроме Мэнфорда. Это… – Она замялась, придумывая, как все объяснить, не упоминая отношений двух братьев. – Все это слишком сложно.

Белла закинула ногу на ногу и пару секунд внимательно смотрела на дочь. Калли вдруг с ужасом поняла, что мать вот-вот начнет ее поучать. Вне зависимости от ее желания или нежелания эти наставления выслушивать.

– Ты сама можешь переехать в Мичиган. Может, там сбудется твоя давняя мечта получить университетский диплом.

Калли насупилась:

– Я не хочу возвращаться в университет.

– Но в школе ты только о нем и говорила.

– Это были мечты восемнадцатилетней девчонки, которая сама не знает, чего она хочет в жизни. И это были больше твои мечты, чем мои.

Увидев сбитую с толку мать, Калли снова почувствовала себя виноватой. Разоткровенничалась, неожиданно для самой себя.

– Послушай, мама. Мне очень жаль, что вы с папой принесли такие жертвы, чтобы я получила высшее образование.

Мать Калли выпрямилась:

– Мы с папой хотели, чтобы ты заняла достойное место в жизни.

Калли уронила голову на руки:

– Мама. – Она сдержала стон. С трудом. И снова подняла взгляд. – Я люблю свою работу. – Она опустила руки на стол и посмотрела в карие глаза матери. – Занимаюсь именно тем, чем хочу. Сама себе хозяйка, и мой бизнес успешно развивается. Я очень благодарна тебе и папе за все, что вы для меня сделали, но…

Кончено! Теперь она будет говорить только правду, без всяких экивоков. Она не может больше молчать.

Калли сделала глубокий вдох, собралась с силами:

– Но я вовсе не жалею о том, что все так повернулось. Ничего не изменила бы, даже если смогла. Если бы забралась в машину времени и перенеслась во время учебы в университете, то ничего бы не стала исправлять. – Надо было ей сказать это гораздо раньше. Калли выдержала пристальный взгляд матери. – А на своем месте я делаю именно то, что и хочу.

Горячая речь Калли показала ее матери, почему переезд в Мичиган невозможен. Белла удивленно вскинула обе брови, и Калли чуть призадумалась, прежде чем облечь в слова следующий довод:

– Это не жизнь по запасному варианту, мама. Это мой самый лучший выбор.

По крайней мере, оставался лучшим до потери Мэта.

Калли отбросила черные мысли и постаралась выдержать взгляд матери:

– И я не хочу…

Она замялась, а ее мать поставила сумочку рядом со стулом.

– Чего ты не хочешь?

– Я не хочу больше чувствовать, что вы только и ждете моей неудачи.

Повисла тишина, и Калли изо всех сил старалась не отвести взгляда. Она словно тысячу раз умерла и родилась, пока дождалась ответа матери:

– Хорошо.

Калли заморгала. «Хорошо»? Всего-то?

– Ты не сделаешь мне одно одолжение, Калли?

Калли постаралась сказать ровным голосом:

– Какое?

Ее мать подалась вперед, с решимостью во взоре:

– Не избегай больше мужчин. Подойди к этому вопросу со всей серьезностью, подумай о своем будущем, найди достойного человека.

У Калли сжалось в груди, только через несколько секунд она смогла сделать глубокий вдох. Ведь она только что нашла свою половинку. Но этот мужчина выбрал другую жизненную стезю.

– Ты почему еще здесь?

Голос Томми резонировал в стенах гаража, превращенного в мастерскую. Мэт разбирался в груде инструмента и повернулся к брату.

– Слышишь? – переспросил Томми.

Мэт провозился здесь уже два часа. Он вознамерился переехать в съемную квартиру и собирал вещи. Занятие это, хотя и малоинтересное, позволяло отвлечься от неприятных мыслей. Он выбрасывал разный хлам – эта куча росла медленно, и откладывал нужные предметы – и эта гора оказалась больше, чем хотелось. Картонные коробки заполнили спальню, гостиную и часть кухни. Часто он колебался – что оставить, а что выбросить. Ему никак не удавалось сосредоточиться. Расстроенный Мэт два часа назад спустился в мастерскую, надеясь, что разбираться с инструментом будет легче.

Раньше он всегда мог взять себя в руки. С чем с чем, а с этим проблем не возникало. Но, тоскуя по Калли и не имея возможности согласиться на ее условия, он решил снять напряжение единственным известным ему способом: поперекладывать с места на место гаечные ключи, отвертки и прочие железяки. Это занятие принесло ему некоторое удовлетворение.

Но никакого облегчения.

– Ты меня слышишь? – снова спросил его брат.

Томми зашел в мастерскую. Темные вьющиеся кудри и карие глаза всегда делали его похожим на быстро выросшего юнца. Или хотя бы на серьезного юношу.

Брат встал рядом с Мэтом и прислонился бедром к верстаку.

– Ты здесь надолго окопался, Мэт?

Повисла напряженная тишина. И Мэт не знал, как разрядить ситуацию.

– Не понимаю, о чем ты ведешь речь, – наконец промолвил он.

Но он все понимал. После возвращения из Нового Орлеана его одолевали мрачные мысли, словно окружали набухшие дождем свинцовые тучи, с молниями, громом и вызывающие смертельную тоску.

Томми усмехнулся:

– Нечего тебе здесь делать. – Он обвел рукой картонки с вещами, но Мэт понял, что имеется в виду не только мастерская в Мэнфорде, штат Мичиган. – Ты хочешь жить в Новом Орлеане. – Карие глаза уставились на Мэта. – Вместе с Калли.

Мэт почувствовал знакомое теснение в груди.

– Может быть, – промолвил он.

«Да!» – закричал его внутренний голос.

Мэт отвернулся от брата и снова начал разбираться с инструментом, словно страдающий навязчивым неврозом больной. Он знал: по статистике, из всех наркоманов чаще всего повторяются срывы у любителей метамфетамина.

И сейчас не мог найти нужные слова для такого человека.

Подобно Томми, он не мог справиться с собой. Никакое лечение ему не помогло бы. Разочарование жгло его изнутри, и он изредка гладил себя холодным гаечным ключом.

– Но мой дом – здесь, – заявил он.

– Вовсе не обязательно.

Мэт закрыл глаза, пальцы сжали шуруповерт фирмы «Филипс».

– Мэнфорд совсем не должен быть твоим основным местом жительства, – продолжил Томми. – Вполне можешь найти постоянную работу в Новом Орлеане. В тамошней скорой помощи только и ждут, чтобы добавить адреналина в твою кровь.

– Мог бы туда перебраться. Однако этого не будет.

– Но почему?

Мэт посмотрел на унылый вид, открывающийся из окна. Это – Мэнфорд. Его охватила тоска, и он решил произнести слова, которые вертелись у него на языке несколько лет:

– Потому что когда я два года назад вошел в дом, то несколько секунд думал, что ты мертв.

Душевная боль охватила все его существо. Их взгляды снова встретились. Они никогда не вспоминали тот день. Это было слишком тяжело. Мэт обратил внимание, что волосы Томми падают ему на лоб, как у мальчишки.

– Второй раз я этого не вынесу, – сказал Мэт.

Томми наклонил голову:

– Знаешь, как это называется? Жестокость из милосердия. Ты меня до смерти так опекать будешь?

Мэт скривился:

– Жестокость – вполне подходящее слово. – Повисла недолгая пауза, и Мэт наконец продолжил: – Как бы то ни было, ты мой брат. Это – прежде всего.

Томми откашлялся, и его глаза подозрительно заблестели.

– Сколько я тебе говорил, ты не можешь спасти меня от самого себя, Мэт, – мягко промолвил он. – Хотя, Господь свидетель, стараешься. – Он покрутил головой, пытаясь унять боль в шее. – Тебе больше незачем приносить такие жертвы. Тебе надо взять передышку, Мэт.

Мэта охватила злость, в нем закипала ярость.

– Какого черта? – Он скрестил руки на груди, глядя прямо на Томми. – Ты мой брат. И думаешь, я так запросто тебя отпущу?

– Не меня. Мои грехи.

Это слово вонзилось в Мэта, скрутилось тугим узлом внутри его, перебило дыхание. Его сердцу стало так тесно в грудной клетке, что казалось, она вот-вот треснет.

А если посмотреть на себя со стороны? На свой комплекс мученика?

Боже, он недавно убеждал Калли отрешиться от прошлого, а сам оказался у него в плену. Но Томми не знал, что творится у брата в голове…

Мэт горестно усмехнулся, пожалев, что в их доме нет Калли, с ее искорками в глазах и протяжным выговором. И честностью, которая позволяет отвечать без страха на самые сложные вопросы.

Потому что как же ему найти согласие с младшим братом? Когда простого решения нет и в помине?

Мэт положил инструменты и направился было по лестнице на кухню, но остановился и сел на нижнюю ступеньку.

– Раньше мне надо было активнее работать…

– Попытайся получить ученую степень по медицине. – Томми сел рядом с Мэтом.

– … но мамы с папой не стало, и мы остались одни.

Один Господь знает, как это непросто – каждый день обихаживать Томми и одновременно быть взрослым мужчиной.

Они сидели плечом к плечу, и Мэт вспоминал, как впервые нашел Томми в бессознательном состоянии на полу. Как он исхудал, походил на живой скелет и причинял ему боль одним своим видом. Как сам он то и дело проверял брата по телефону. И по интонациям голоса улавливал, что дело худо.

Он не мог точно вспомнить момент, когда его подозрительность ослабела. Как он перестал в каждом действии брата видеть признак скорой беды.

«Почему он целую неделю дома?

Отчего так взволнован?

Почему у него сегодня нет аппетита?»

Узнав, что брат опять разбил машину, он усомнился в самом его желании выздороветь. Наверное, пора прямо объяснить Томми, что такой его преданности он не вполне заслуживает.

Мэт смотрел прямо перед собой. Он не мог встретиться взглядом с Томми, особенно с учетом того, что собирался ему сказать.

– Когда ты в третий раз сорвался, я еле сдержался, чтобы не уехать. – Мэт закрыл глаза при воспоминании о сумбуре в своей голове в те дни. Злости. Оцепенении. И понимании, что жить так дальше он не может.

Томми не произнес ни слова, в мастерской повисла тишина. Мэт не находил сил взглянуть на брата. Сделать такое признание было тяжело и не смотря в эти широко раскрытые карие глаза. Высказавшись, Мэт почувствовал себя премерзко. Даже если бы у него мелькнула мысль уехать, и то бы он сгорал со стыда. А желание покинуть Мэнфорд возникало у него каждое утро.

«Сбежать.

Подальше от этого города.

Спасти себя».

Измученный тяжелыми мыслями, он потер руками лицо. Он так долго находился в подвешенном состоянии, что утратил волю к сопротивлению. На каждый его довод находился контрдовод. Томми оставался его единственным родным человеком, бросить которого невозможно. Даже в те времена, когда Мэт чувствовал, что совсем идет ко дну.

– Господи, ты даже не представляешь, как я хотел собрать сумку и укатить отсюда куда попало. Хоть к черту на рога. – Он повернулся, чтобы встретить взгляд брата. – Потому что устал мучительно ждать, когда ты убьешь себя окончательно. Наблюдать, как ты превращаешься в ходячего мертвеца.

Он постоянно ждал нового срыва. Звонка из скорой. Следующим вечером Томми не пришел домой, и Мэт заподозрил передозировку, решил, что брат отключился.

Или умер.

– Я безмерно устал ждать, что ты снова разобьешь мое сердце.

– Но ты не уехал, – процедил Томми.

Мэт грустно усмехнулся при этих словах. Их вполне можно было выбить на его могильном камне.

– Время пришло, – промолвил Томми. – Пора тебе заняться своей жизнью. Хватит нянчиться с младшим братом. Возвращайся к своей Калли. – Томми сверлил взглядом Мэта. Потом усмехнулся: – Пока ты не стал никому не нужным старым брюзгой. Да ты уже им наполовину стал. Сам знаешь, братишка.

Мэт тяжело вздохнул. Он убеждал Калли вычеркнуть из памяти давнюю вину. А теперь и ему самому пригодился бы такой совет.

Мэт ухмыльнулся:

– Неужели мой брат меня поучает?

– Твой брат демонстрирует жестокость к тебе из милосердия, приятель, потому что настал мой черед. Тебе лучше уехать. Мне нужно, чтобы ты уехал. – Томми скрестил руки на груди и прислонился спиной к перилам. – Как я могу почувствовать себя самостоятельным взрослым человеком, если ты торчишь рядом и суешь нос, куда надо и не надо. Я завязал с наркотой. Каждый день настраиваюсь на то, чтобы не сорваться. Знаю, ты хочешь облегчить мне жизнь, убрать все препятствия. Но сейчас пришла пора мне самому заняться своей судьбой.

У Мэта заколотилось сердце так, будто готово было выпрыгнуть из грудной клетки.

– Отправляйся в Новый Орлеан. Найди там работу. А сюда приезжай в любое время. Здесь всегда будет твой второй дом. – Томми встал и посмотрел сверху вниз на брата. – Но права на тебя принадлежат Калли.

Томми поднялся по двум верхним ступенькам, вышел на кухню и закрыл за собой дверь. Мэт смотрел на нее, и слова брата продолжали звучать в его голове.

Глава 11

Раздались звуки вальса, жених и невеста вышли вперед. Танцевальный зал в парке Ривервей стал местом бала начала XIX века. Калли наблюдала за происходящим и затаила дыхание, когда появились гости со стороны невесты. У них было только два дня для репетиций танцев и совсем не осталось времени, чтобы пройтись в свадебных костюмах эпохи Регентства.

Темные волосы невесты были собраны в узел и украшены цветками белой гипсофилы. Не требовалось большого воображения, чтобы увидеть в ней Элизабет Беннет. В отличие от своей избранницы жених не отличался высоким ростом Фицуильяма Дарси. Но в красивом жилете и галстуке-шарфе выглядел весьма импозантно.

Калли наслаждалась плодами своего титанического труда, когда услышала до боли знакомый голос:

– А вторжение зомби на сей праздник ожидается?

Калли резко повернулась. Прямо перед ней стоял Мэт. У нее захватило дыхание от его вида. В элегантном жилете, нарядном галстуке и брюках с иголочки, он имел вид непривычно официальный, хотя вполне приветливый.

– Получился бы достойный финал программы. Тебе не кажется? – закончил он с улыбкой.

Калли хотела было ответить, но у нее словно язык отнялся.

Зачем он приехал? Убедить ее заменить отношения на расстоянии чем-то другим? Или сообщить, что сам занял иную позицию и способен отпустить брата в свободное плавание? А может, намерен отказаться от прежнего образа жизни, когда один брат с утра до ночи присматривал за другим? Калли понимала, что первое время после отказа Томми от наркотиков такая опека требовалась. Но продолжалась она и потом – эти двое мужчин разучились быть просто братьями: младший то и дело проходил реабилитацию, а старший бдительно за ним следил.

Калли сжала за спиной руку в кулак, чтобы преодолеть искушение схватить Мэта за лацкан и притянуть к себе. В ее в голове вертелись вопросы: «Почему ты приехал?» и «Ты передумал?».

Или еще более важный: «Ты любишь меня так же сильно, как я люблю тебя?»

– Нет, – сказала она вслух, – никаких зомби.

– Вот жалость-то!

– Для кого как.

В прошедшие дни она не проигрывала в голове будущий разговор с Мэтом при встрече. Не знала, с чего начать, и даже побаивалась обдумывать возможные ответы. Если бы он стал ее переубеждать, она вполне могла и уступить.

Как ни приказывала она себе быть стойкой, сердце подсказывало ей совсем другое.

– Пройдемся? – предложил он.

У нее заколотилось сердце.

– Конечно.

Калли прошла за Мэтом через застекленные двери на террасу, убеждая себя не сдавать позиции.

Однако в последние недели ей становилось все хуже, а отнюдь не легче. Она сомневалась, что даже способна отказаться от возобновления редких встреч. Ведь каждое утро для нее начиналось с тоски по Мэту, его смеху и тонкому юмору. А по вечерам она уныло смотрела в потолок, мечтая, что он вернется в ее постель. В ее жизнь.

Но задавать такие вопросы после двух недель разлуки казалось неуместным. Поэтому она спросила:

– Где ты так приоделся?

Он повернулся и прислонился к чугунной ограде, за которой виднелись дубовые ветви, подсвеченные из бального зала.

– Я позвонил Колину и поговорил с Джейми. Выяснилось, что супруга твоего бывшего горит желанием помочь в устройстве нашего романтического свидания. И решила, что случай самый подходящий. Даже позвонила жениху и невесте, чтобы меня обязательно пригласили.

По губам Калли скользнула улыбка.

– Вот почему они так ели меня глазами на вчерашнем ужине, когда мы уточняли последние детали.

Мэт усмехнулся:

– Вступающим в брак свойственны пустые мечтания. К сожалению, – он оглядел себя, – все слишком расхваливают мой наряд.

– Да, лучший Фицуильям Дарси всех времен. А еще зачем ты здесь?

Наверное, последняя ее реплика стала лишней. Не следовало так откровенничать. Сдержанность в чувствах принесла бы больше дивидендов. Но она не могла совладать с собой.

– Я здесь в надежде произвести впечатление.

Калли едва не задохнулась:

– Что за впечатление?

Мэт придвинулся ближе, мгновенно распалив ее чувства. Свежий ветерок, с чуть слышным ароматом магнолии, ерошил его песочного цвета волосы, но Калли улавливала только запах его цитрусового мыла. Тепло его тела. Чарующий взгляд.

Он неотрывно смотрел на нее. И ответил фразой из ее любимого романа:

– «Я размышлял о гораздо более приятных вещах: скажем, о том, сколько очарования заключается в красивых глазах на лице хорошенькой женщины».

Прошло несколько секунд, прежде чем эти слова достигли ее сознания.

– Ты прочитал «Гордость и предубеждение»?

Его лицо осветилось улыбкой.

– А как еще мужчине произвести впечатление на женщину, которая зарабатывает на жизнь устройством изысканных свадеб? Для начала неплохо процитировать Дарси.

Боясь притушить искорку надежды, Калли не произнесла ни слова, только сильнее вцепилась в его рукав.

– Я только что подготовил резюме для больницы Святого Матфея. Сдается мне, им требуются опытные врачи скорой помощи.

Несмотря на сильное сердцебиение, она заставила себя спросить:

– Это будет совместительство?

– Нет. Полная ставка. Ну, в любом случае не меньше восьмидесяти процентов рабочего времени. Чтобы осталась возможность изредка ездить в Мэнфорд, для работы с неполной занятостью.

Боясь поверить самой себе, Калли подняла брови, а Мэт улыбнулся:

– На одну неделю раз в три месяца или около того. Вполне достаточно, чтобы проведать братца и его жену. – Он тщетно старался погасить улыбку. – Особенно теперь, когда у меня скоро появятся племянники.

Последние слова прозвучали так беззаботно, что до Калли лишь через несколько секунд дошел их смысл.

Она восхищенно ухнула и упала на грудь Мэта. Он схватил ее, и она вдруг почувствовала, что ее ноги оторвались от земли. Но это ее не испугало. Она грелась в его объятиях и млела от постепенного осознания: Мэт, наконец, окончательно приехал в Новый Орлеан. Он, судя по всему, не спешил опускать ее вниз. А она, будь ее воля, не попросила бы его об этом никогда.

Она ткнулась носом в его шею и вдохнула, наслаждаясь запахом его теплой кожи и прикосновением сильных рук.

– Что заставило тебя переменить свое мнение?

– Ну… – Его слова перетекали из его груди в ее. – Ты говорила, что хочешь видеть меня здесь. Томми хотел того же. И я сам. В такой ситуации было бы просто глупо не приехать.

– Люблю твою логику.

– Догадываюсь.

Мэт опустил ее на землю, продолжая обнимать и крепко прижимать к себе.

Она подняла взгляд:

– Томми не пришлось выгонять тебя палкой?

– Нет. – Глаза Мэта цвета лесного ореха посерьезнели. Он посмотрел через стеклянные двери на вальсирующие пары. – Он тоже прибег к жестокости из милосердия. И согласился с твоим мнением. Что я правильно был жесток к нему, когда он сидел на игле, но переусердствовал, когда он завязал.

– Напоминай мне, чтобы я каждый год посылала Томми на день рождения хороший подарок.

– Да? Он сам собирается одарять тебя каждый месяц за то, что избавила его от моей опеки. И я приехал не только благодаря своей логике.

– Не только?

– Да, есть еще одна маленькая деталь. Я в тебя влюблен.

Ее глаза наполнились слезами, она заморгала, стараясь не разреветься. Как она будет выглядеть перед гостями, если расплачется? Мэт убрал прядь волос с ее щеки, его пальцы остановились на секунду, а потом сжали ее лицо.

– Прошу прощения, что мои мозги так долго вправлялись на место, – сказал он. – Вовсе не хотел приносить тебе столько сложностей.

Она хлюпнула носом и слабо улыбнулась:

– Надо будет тебе немножко познакомиться с моими жизненными правилами. Пусть прошлое остается только в воспоминаниях. Так будет гораздо приятнее.

– Да? – Губы Мэта чуть дернулись. – Мне такой вариант по душе. И я очарован Элизабет Беннет и ее деловым подходом к жизни. – Он окинул взглядом наряд Калли. – Хотя должен заметить, костюмы ее эпохи не вполне совершенны. Выглядишь ты прекрасно, но фасон твоего платья – не из числа моих любимых.

– Да, трапециевидный силуэт моих линий не подчеркивает. Не переживай, – усмехнулась она. – Я не такая плоская, как выгляжу в этом балахоне.

Кривовато улыбнувшись, Мэт уткнулся в шею и втянул аромат ее кожи.

– Я и не переживаю. Ведь завтра ты наденешь что-нибудь легкое и по фигуре. И я буду любоваться такими твоими платьицами всю оставшуюся жизнь.

Content

Эйми Карсон
Любовь онлайн
Роман

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11