Юлия Сотникова

Душа пламени

Вместо предисловия

Дождь лил как из ведра, обрушиваясь на землю бурными потоками ледяной воды. То и дело сверкали молнии, освещая небольшую деревню на берегу моря. Повсюду слышалось паническое ржание привязанных к деревьям лошадей да крики людей, пытавшихся укрыться от разбушевавшейся стихии. Лишь горстка кочевников, оказавшихся недалеко от деревни, стойко переживали грозу. Цыгане издревле привыкли к непогоде, но даже их пугала мощь стихии, накрывшей это богами забытое место. Казалось, сама природа ополчилась против своих детей, порождая ужас в сердцах.

Поменяв тряпицу на лбу мучившейся от боли девушки, старая Райна нахмурилась. Цыганка изначально не хотела идти в дом старосты, однако не смогла отказать мужчине в помощи. Все-таки не каждый позволил бы ее народу остановиться около своего поселения. Кочевников мало кто любил. Но сейчас женщину беспокоило вовсе не это, а жена старосты, готовившаяся стать матерью. Что-то шло не так. Старая Райна не раз помогала разродиться своим дочерям, но никогда рождение ребенка не протекало столь мучительно для матери.

— Как она? — в спальню пробрался бледный от волнения староста и кинул встревоженный взгляд в сторону жены.

— Плохо, — цыганка подошла к своему маленькому узелку и достала острый кинжал, небольшой прозрачный пузырек с черным порошком и изогнутую иглу с длинной нитью. — Дитя не может появиться на свет самостоятельно. Видимо, сами боги не хотят его рождения, — она бросила беглый взгляд за окно, где вовсю бушевала непогода.

— Спаси ее, — подойдя к жене, мужчина нежно взял ее за руку и опустился на колени возле постели. — Дора не должна погибнуть, в ней вся моя жизнь, — он с болью во взгляде обернулся к старой женщине. — Спаси мою жену, цыганка, и клянусь, я исполню любое твое желание.

— Ты знаешь мой народ, мальчик, — черные как ночь глаза Райны загадочно блеснули, — мы можем потребовать слишком высокую цену.

— Я готов даже отдать свою жизнь за нее, только спаси.

Эта ночь на многих оставила свой след. Гроза бушевала, заставляя людей прятаться в домах, боясь навлечь на себя гнев богов. Ветер завывал все сильнее, сбивая с ног заблудших путников, которым не посчастливилось остаться без крова. Лишь в одном из домов горел свет.

— Мне очень жаль.

Завернув безжизненное тельце новорожденной девочки в простыню, старая цыганка прижала ее к груди, и устало посмотрела на мужчину, склонившегося над спящей женой. На мертвую дочь он даже не взглянул.

— Значит, того хотели боги, ты сама это сказала, — ни один мускул не дрогнул на лице старосты, когда тот, наконец, посмотрел на сверток в руках у старухи. — Чего ты хочешь за спасение? Деньги, еду? Говори, я ничего не пожалею.

— Позволь мне забрать эту малышку и похоронить по нашим обычаям.

— Зачем тебе это? Впрочем… — отвернувшись, мужчина вновь устремил взгляд на возлюбленную. — Это уже не важно. Можешь делать все, что захочешь.

— Не разбрасывайся словами, мальчик! — неожиданно даже для самой себя разозлилась Райна. — Будь на моем месте тот, кто пожелал бы зла твоему дому, и с младенцем действительно могли бы сделать «все что угодно»! Жрецы Смерти очень любят использовать в своих ритуалах детей.

— Не вздумай пугать меня, старуха!

— Как же ты глуп, мальчик, — женщина окинула его презрительным взглядом и вышла наружу, обернувшись лишь за порогом. — Неудивительно, что боги решили отобрать у тебя дочь.

Стараясь удержаться на ногах, старая цыганка как можно быстрее пошла к табору, сжав в руках холодеющее тельце малышки. Девочка была достойна лучшей доли. Она ни разу не увидела блеска солнца, не пробежала босиком по зеленой траве, не почувствовала сладость морозного воздуха. Райна грустно вздохнула и ускорила шаг, пытаясь не поскользнуться на мокрой земле. Нет, она не должна жалеть младенца. Кто ей эта девочка? Никто. Просто тело, которому по цыганским обычаям следовало отдать дань уважения. Но тогда почему она не оставила ее в доме? На этот вопрос цыганка и сама не смогла бы ответить.

Внезапный порыв ветра сбил женщину с ног, а через секунду огромная ветвистая молния пронзила растущий неподалеку столетний дуб, заставив старуху испуганно отпрянуть. И в то мгновение, когда дерево вспыхнуло, как факел, раздался отчаянный крик новорожденного младенца, заглушивший все остальные звуки. Не поднимаясь с земли, Райна ошеломленно развернула грязный кусок ткани и заглянула в испуганные глаза малышки, огласившей своим плачем все вокруг. Блики пламени отразились в глазах девочки, и на какую-то секунду старой цыганке показалось, что оно бушевало прямо внутри младенца. Словно сама малышка состояла из огня.

— А ты сильна, милая, — дотронувшись до нежной щеки девочки, Райна стянула с себя промокший насквозь платок и укутала в него ребенка, — слишком рано тебя причислили к умершим. Слишком рано… Эллирия, вот как я тебя назову. Эллирия. Восставшая из пепла.

Поднявшись на ноги, старуха крепче прижала к себе абсолютно живую и здоровую малышку и поспешила вперед. Горящее дерево постепенно потухало, пламя гасло, сдавшись под напором ледяной воды. Ветер затихал, и не сверкали больше молнии. Гроза прошла, а вместе с ней успокоился и мир, вздохнув с облегчением.

Глава 1

Пустив Темного легким галопом, я с наслаждением подставила лицо встречному ветру. Волосы уже давно прекратились в спутанный колтун, но я, как обычно, не обращала на это внимания.

— Лира! Ли-ра! А ну поди сюда, несносная девчонка!

Услышав окрик матери, притормозила жеребца и вернулась к табору, медленно плетущемуся позади.

— Опять оседлала это чудовище? Сколько я могу просить тебя выбрать кого-нибудь поспокойнее!

— Да он безобиднее младенца! — Я с любовью потрепала верного друга по холке.

— Младенцы не носятся как угорелые и не скидывают с себя седоков.

— Когда такое было? — Праведно возмутившись, приструнила коня и заставила его идти рядом с кибитками, а не выбиваться вперед.

— Да каждый день, — старая женщина усмехнулась и покачала головой. — К твоему монстру даже приблизиться никто не может.

— Ну так нечего пытаться обуздать чужого коня, — я бросила гневный взгляд на Миссура, ехавшего чуть впереди.

В том, что парень прислушивался к разговору, не сомневалась. Еще бы! Он единственный, кто осмеливался приближаться к Темному, когда думал, что я этого не вижу. Наивный, действительно считал, что, оседлав моего непокорного коня, сможет усмирить и меня. Вот только сдаваться я не собиралась, да и Темный был не промах, поэтому Сур раз за разом оказывался на земле.

— Ох не мучила бы ты парня, Лирка, — Райна проследила за моим взглядом. — Видишь же, что любит.

— Ну и что? — фыркнув, я привычным жестом убрала с лица длинные волосы цвета спелого каштана. — Мало ли, я может, Рона люблю, но ведь не пытаюсь увести у него Гнедого.

Услышав впереди себя тихий хриплый смех, удовлетворенно вздохнула. Ронул был моим лучшим другом и практически заменил отца, за что я была ему благодарна и не скрывала теплых дочерних чувств. Несмотря на свой почтенный возраст, он сохранил молодецкий задор и поразительное чувство юмора, ставившее многих в тупик. И за это я дорожила им еще больше, равно как и Райной, взявшей меня на воспитание после смерти родителей. Смотря на ее столь родное для меня лицо, изуродованное глубокими морщинами, я всякий раз испытывала прилив нежности к этой замечательной женщине, не позволившей умереть в младенчестве.

— Сура я не обижу, но… Не люб он мне, мам, не люб.

— Ох, девонька, — цыганка вздохнула. — Не понимаю я тебя. И чего тебе еще надо? Другая на твоем месте прыгала бы от счастья, а ты нос воротишь. И был бы непутевый, так ведь красивый, неглупый и надежный. За таким как за стеной, всю жизнь на руках носить будет, да слова поперек не скажет. Дурная ты! — вздохнув, она покачала головой и поправила свалившийся на дно повозки тюк. — Все носишься со своей свободой.

— Ты сама меня так учила, мам, — отвернувшись, я посмотрела на дорогу, где уже виднелась крепостная стена Мэрьека, столицы нашего государства. — Цыгане — вольный народ, мы бродим по дорогам мира и находим счастье лишь в свободе.

— Не только, милая, — в голосе женщины послышалась печаль. — Наше счастье еще и в семьях. В твоем возрасте у меня уже Лолка подрастала, никакая свобода не сравнится с радостью, которую вы мне подарили, доченьки. Подумай об этом, кьяра, подумай.

Улыбнувшись матери и пообещав обязательно задуматься над ее словами, я пришпорила Темного и вновь выбилась вперед движущегося табора. Семья? Она у меня была. Весь табор — одна большая семья, а большего мне пока и не нужно. Я выросла цыганкой и наслаждалась каждым прожитым днем, каждой секундой своей жизни. Лететь вольной птицей, ощущать любовь и поддержку дорогих сердцу людей и не чувствовать пут людских законов — не это ли счастье? У нас не было ложных богов, которым поклонялись остальные, цыгане издревле верили лишь в Природу и ее стихии. Мы любили ее и почитали как мать, ведь это так естественно — оберегать и почитать ту, что дала тебе жизнь. Возможно, именно за такие взгляды нас и не любили. А может просто завидовали той легкости, с которой шли по жизни.

Но как бы к нам ни относились, приезда табора ждали с предвкушением и восторгом. Ведь в мире, где слишком много рас, нельзя обойтись без конфликтов, войн и противостояний. А мы приносили с собой радость и праздник. К нашим шатрам обычно сбегались все: и старые, и совсем юные, больные и здоровые, богатые и бедные. Даже те, кто ни за что и никогда бы в этом не признался. Для них эти представления у костра, яркость пламени на длинных цветастых юбках танцовщиц, волшебные голоса менестрелей и таинственные предсказания наших матерей были лучиком света в их вечно хмуром мире со своими рамками, законами и проблемами. Я искренне жалела тех людей, что жили за этими крепостными стенами. Они казались птицами, посаженными в клетку, без надежды на свободу, без права на собственную жизнь.

— О чем задумалась?

Вздрогнув, я обернулась на голос и встретилась взглядом с черными, как ночь, глазами.

— О жизни, — усмехнувшись, отвернулась от Миссура и посмотрела на ворота крепости, где Ронул уже договаривался со стражей о возможном проезде в столицу. — Интересно, нас впустят?

— После того как ты подпалила сыночка казначея? — в голосе парня послышался смех. — Вряд ли. Хорошо, если вообще разрешат остановиться у стен.

— Он сам нарвался.

— Он всего лишь хотел поразвлечься.

— Со мной?! — я праведно возмутилась.

— Думаю, в его состоянии, бедняге было все равно кого выбирать, — Сур хитро прищурился. — Неужели он тебе не понравился?

— Думаю, ему понравилось нежиться на огоньке, сам же хотел, чтобы обогрели.

— А потом его отогревали уже лекари, — рассмеявшись, Миссур попридержал своего жеребца. — Все-таки ты жестока — напоить парня и заставить прыгать через костер. Это как же он тебя должен был разозлить?

— Сильно, — я усмехнулась. — Но он заслужил. Знаешь, кажется, нас все-таки не пропустят.

Я посмотрела на спешащего к нам Рона. Грозный взгляд мужчины не сулил ничего хорошего, поэтому я мысленно приготовилась к самому худшему. Нет, ну чего мне стоило тогда сдержаться и просто уйти от пьяного идиота? Ведь знала же, что он знатен. А теперь… Если нам не позволят остановиться у крепостных стен, то придется продолжить путь до ближайшего подходящего для стоянки места. А это несколько часов пути по плохой дороге на усталых лошадях, от которых мы сами практически не отличались запасом сил. И все из-за меня.

— Что это с твоим лицом, кейра? — поравнявшись с нами, Ронул окинул меня хмурым взглядом, даже не стараясь при этом скрыть легкой улыбки на губах. — Неужели кто-то умер?

— Типун тебе на язык, Рон! — Я поморщилась. — Еще чего не хватает. Нам отказали?

— Чтобы хоть кто-нибудь отказал самому Ронулу? Это невозможно, девочка, — он усмехнулся. — В город, конечно, не пустили, но у стен расположиться позволили с радостью. Ну и добавили, что не прочь еще раз посмотреть на пляски одной зеленоглазой бестии. Не знаешь, случайно, такую?

Я облегченно выдохнула. Новостей было две: хорошая и не очень. Первой было то, что мы все-таки сможем отдохнуть, а вторая — меня здесь сих пор помнили, ведь никто из табора не мог похвастаться зеленым цветом глаз. А значит, могут быть проблемы. Вряд ли главный казначей простил мне издевательства над сыном.

— Отлично, значит надо сказать Райне, что сегодня будет представление, — развернув коня, Миссур направился к табору, оставив нас с мужчиной наедине.

— Прости Рон, это моя вина, — я потупилась.

— Твоя вина? — он подъехал ближе и дотронулся до моего плеча, заставив поднять взгляд. — Ты о чем, дочка? Не смей даже думать о том, что виновата. Не ты, так я бы объяснил тому проходимцу, как надо себя вести с нашими девушками, но после этого лекарь бы ему уже не понадобился. Да и зачем нам ехать в сам город? Посмотри, — он обвел рукой пространство вокруг себя, — тут есть где разгуляться. Так даже лучше, людям слишком надоели эти серые стены, им за счастье будет выбраться наружу. Этой ночью у нас будет аншлаг.

— Спасибо.

— Выше нос, кейра, ты еще должна порадовать нас своим выступлением. Не забывай, что их ждут вон те верные стражи.

Усмехнувшись и весело мне подмигнув, цыган направился к остановившемуся табору, отдавая распоряжения. Началась подготовка к вечернему представлению. Все как всегда. Как же я любила этот предпраздничный ажиотаж.

Ронул оказался абсолютно прав — устав от скучных серых стен столицы, горожане просто повалили к цветастым шатрам. Повсюду слышался громкий смех, восторженные крики и визг детей, веселый щебет раскрасневшихся от танцев девушек и сладкие, словно патока, речи молодых цыган. На город опустилась ночь, и поляна, на которой расположился наш табор, освещалась лишь пламенем костров, светом полной луны, да мерцанием первых звезд. Даже воздух вокруг был пронизан атмосферой праздника.

— Лирка! Ну Ли-ра…

— Отстань, Тая, не до тебя сейчас, — недовольно поморщившись, я попыталась обойти вцепившуюся в мою руку сестру.

— Ты обещала! — девушка упрямо надула губы.

— Не правда, я лишь сказала, что могу попробовать, если будет желание, а его нет.

— Ну погада-а-ай…

Мне осталось лишь тяжело вздохнуть. Ну сколько можно говорить, что я этого делать не умела? Ни гадать, ни читать по ладони, ни еще чего-нибудь, чем могла похвастаться любая девушка из нашего табора. И с этим свыклись уже практически все, кроме неугомонной сестрички, раз за разом заставляющей меня испытывать свои способности на первом встречном. И ладно бы я чего путного говорила, так нет же! Вечно пророчила беды, смерти, измены и тому подобные мерзости, а потом стояла и наблюдала за бледнеющими на глазах людьми.

— Ну Лира!

— Ладно-ладно, только отстань! — я закатила глаза и, наконец, сдавалась. — Но не сейчас.

— Когда?

— После выступления.

Я посмотрела в сторону центрального костра, где под волшебные аккорды гитар танцевали сестры. Как же меня тянуло туда… Ноги так и просились в пляс, каждая клеточка тела жаждала поддаться зажигательному ритму музыки, оказаться возле пламени и закрутиться в вихре страсти, что рождала мелодия. Взмахнуть подолом длинной юбки и хитро взглянуть на завороженную толпу, так, чтобы каждый думал, что лишь ему дарована манящая улыбка и лишь для него светятся восторгом глаза. И танцевать. Мы не делали праздник, он жил в наших душах, бежал по венам. Цыгане позволяли другим окунуться лишь в малую толику своей жизни, не показывая при этом серых будней. Ведь ни к чему тем, кто пришел сюда отдохнуть душой и телом, знать, как тяжело бывало улыбаться. Как мучительно больно развлекать ненавистную порой толпу, как невыносимо видеть в холодные времена страдания голодных детей, и как сладостен вкус мести. Настоящей, цыганской.

Но это все не сейчас… Тем, кто восторженно застыл возле костра, эти знания ни к чему. В их глазах отражались блики костра, да разноцветные юбки цыганок, а разум был притуплен танцем. Танец и песня, что уносила с собой даже на край света, если того хотелось исполнителю. Песни цыган всегда коварны, они опутывают, дурманят, заставляют забыть обо всем, будоражат кровь и терзают душу. Песня и танец…

Призывно улыбнувшись, я выбежала в круг и опустилась на землю недалеко от костра, пробежав быстрым взглядом по оживившейся толпе. Наверное, в этот момент я действительно производила неизгладимое впечатление. Стоило мне появиться, сестры разошлись и уселись, образовав пестрый круг, центром которого стала я. Лишь я и пламя, мой вечный спутник, отражающийся на длинных распущенных волосах, на изумрудной ткани платья, на кажущейся при лунном свете белоснежной коже оголенных рук. Все застыли в ожидании. Зазвучала музыка и я запела.

В этой песне сплелись нежность и злость, встречи и расставания, плачь раненой птицы и бесконечная радость полета. Я грустила и смеялась вместе с героями одной старинной баллады, а вместе со мной переживали и стоявшие вокруг люди. Но я их не замечала. На огромной поляне не осталось никого, кроме меня, музыки и костра. А мелодия все лилась, услышанная когда-то история исходила из самого сердца, и я пела как в последний раз. А потом… Ни единого вздоха, ни одного движения и звука, лишь веселый треск огня. Гитара умолкла, дав почувствовать царившее вокруг напряжение. Но лишь на миг… Чтобы тут же взорваться будоражащей кровь мелодией. И вот уже я не сижу, а кручусь посреди живого круга, выгибаясь и звеня многочисленными браслетами. Топот ног, звон металла и удары ладоней… Я отдалась танцу, не замечая ничего вокруг. Жила вместе с ним, наслаждалась каждым моментом и… умерла с последним аккордом.

Тишина была оглушающей. Выждав пару мгновений, даруя зрителям немного времени, чтобы пережить, прочувствовать последние мгновения танца, медленно поднялась под оглушивший вой и аплодисменты толпы. Востог и неприкрытое восхищение. Я ликовала. Стоя перед ними, искренне наслаждалась произведенным эффектом и радовалась тому, что смогла задеть за живое, оставить частичку себя в воспоминаниях.

— Молодец, девочка, — рядом раздался голос Ронула. — Как всегда, великолепна.

— Спасибо, — обернувшись к мужчине, я благодарно улыбнулась и поспешила выйти из круга, уводя его за собой.

Что-то меня беспокоило. Что-то было не так, не как всегда… Замерев, я остановилась и обернулась, вновь вглядевшись в толпу, сама толком не зная, что хотела найти. Чье-то присутствие, чей-то пристальный взгляд. Что с тобой, Лира? Глупо бояться какого-то взгляда, тем более многие после танца смотрели мне вслед. Но тогда почему так неуютно? Почему не отпускало ощущение грозящей беды?

— Лира? Что такое, девочка?

Вздрогнув, я провела рукой по волосам, убрав упавшие на лицо пряди, и посмотрела на встревоженного мужчину.

— Ничего, Рон, все хорошо, просто показалось что-то.

Поспешив в шатер, чтобы немного передохнуть, мысленно выругалась. Вот ведь глупая, сама разволновалась, так еще и Ронула заставила побеспокоиться. Но тот взгляд… Не злой, скорее, удивленный и заинтересованный. Да, кажется, мне действительно удалось поразить этих людей. Вот только не принесло бы это беды…

Глава 2

Завершив еще один танец, я со смехом приблизилась к сестре, уже долгое время терпеливо дожидавшейся меня у одного из шатров. Не то чтобы мне хотелось исполнять обещание, просто слишком хорошо знала Таю. Если той что-то взбрело в голову — ни за что не отстанет. Поэтому оставалось лишь вздохнуть и смириться с навязчивой идеей сестренки.

— Готова? — девушка смотрела на меня с искренним восторгом.

— Нет, но тебя это не остановит.

— Да брось, Лира, вот увидишь — будет здорово!

— Твоими бы словами… — я поморщилась.

— Ты чего каркаешь то?! — она даже руками взмахнула от возмущения.

— Просто прекрасно знаю, чего могу, а чего нет. Танцева и петь — могу, а гадать душа не лежит. Может передумаешь?

— Ни за что! — весело засмеявшись, она тряхнула черными смоляными волосами и схватила меня за руку. — Пошли на поиски жертвы!

Нет, ну что с ней сделаешь? Не оставив выбора, Тая устремилась в толпу, упорно таща меня за собой и совершенно не обращая внимания ни на слабые попытки вырваться, ни на возмущенные крики, когда сестричка, не особо церемонясь, расталкивала загораживающих дорогу людей. Думаю, мы представляли собой интересное зрелище.

— Ты бы поосторожнее, — я усмехнулась. — И зачем куда-то тащиться? Здесь и так найдутся те, кого можно задурить.

— Эти? — остановившись, Тая брезгливо осмотрела столпившихся вокруг людей. — Да с них же больше медяка и взять то нечего! Нет, нам нужна рыбка покрупнее.

— Э, нет, постой! Что это ты задумала? Учти, милая, я не хочу выставлять себя дурой на глазах у знати. Хватило и прошлого раза.

— Ну почему сразу у знати? — она прищурила глазки теплого шоколадного цвета. — Просто хочу найти тех, кто сможет осчастливить нас кое-чем покрупнее, чем простой медяшкой.

— Надеюсь, ты не думаешь…

— Ох, Лира, ну чего ты боишься? — перебив меня, Тая тяжело вздохнула. — Лазить по карманам я не собираюсь, по крайней мере пока, а то, что ты им скажешь… Ну подумаешь, наврешь с три короба, так кому от этого худо будет? Это всего лишь развлечение!

— И все равно мне это не нравится, — я уже и сама понимала, что выиграть этот бой мне было не по силам, но все еще продолжала надеяться. Ведь она права, кто в здравом уме поверит словам цыганки?

— Пошли!

И вновь она устремилась вперед, таща меня за собой. Меня даже посетила мысль, что это доставляло Тае удовольствие. На поиски жертвы ушло минут пять, не больше, в итоге, под пристальным взглядом сестры, пришлось подойти к невысокому и хорошо одетому мужчине лет тридцати на вид, со скучающей миной наблюдавшему за представлением.

— Почему такой красивый господин стоит в одиночестве? — оказавшись рядом, я мило улыбнулась незнакомцу, подумав про себя, что красивым его назвать было трудно. — Не хочет ли он узнать судьбу?

— Не думаю, что нуждаюсь в этом, — мужчина брезгливо поморщился и дернулся от меня, как от прокаженной.

Это задело. Сильно. Ну, «милый», нагадаю я тебе…

— Но…

Побледнела, не отрывая от него взгляда, нахмурилась, словно сама не веря в то, что узнала. А после отступила на шаг, позволив заметить сверкнувшие в глазах слезы.

— Вы правы, господин, ни к чему вам это знать, ни к чему… Все равно ничего уже не изменить.

— Поясни.

— Простите, господин, простите, зря я к вам подошла.

По щеке покатилась одинокая слезинка, а губы дрогнули, словно от едва сдерживаемых рыданий.

— Да говори уже!

— Нет, не могу, — я помотала головой, изо всех сил стараясь скрыть предательскую улыбку.

— Да говори уже! — незнакомец перешел на крик.

Отвернулась, размазывая ладонью выступившие от едва сдерживаемого смеха слезы, и вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечам.

— Я жду!

— Нет, господин, не скажу, не просите даже, — упрямо помотала головой, позволив себе всхлипнуть.

— Так, постой, — развернув, что-то сунули в мокрую от слез ладошку. — Вот, возьми и не плачь. А теперь говори, что тебе известно.

— Вы так щедры… — Я даже смеяться перестала, изумленно уставившись на золотой, который всучил мне мужчина. А этот дурак богат. — Но я даже не знаю…

— Да говори уже! — он заорал так, что подпрыгнула не только я, но и случайные прохожие.

— Ну ладно, если вы так просите… — я посмотрела ему в глаза, мигом превратившись из пустоголовой девушки в загадочную пророчицу. — Берегись, господин, ибо ждет тебя смерть.

— Смерть? — он, кажется, даже побледнел.

— И не простая, а лютая, — чуть понизила голос и замолчала на миг, позволив ему оценить уготованную судьбу. — В земпляной яме найдешь себе пристанище, и ни золото, ни связи не смогут оградить от предначертанного!

— Да что ты такое говоришь?! А ну брысь отсюда, дура, пока стражу не крикнул! А ну…

Я еле увернулась от его руки и стремительно побежала прочь, слившись с толпой. Не думала, что этот идиот захочет меня ударить. Но он посмел! Я какое-то время пыталась осознать произошедшее, а потом, резко развернувшись, пошла обратно, сгорая от желания вцепиться в горло тому ничтожеству, что поднял руку на девушку. Да мало ли что я ему наговорила! Он сам, между прочим, виноват, нечего брезгливо морщиться, да я моюсь чаще его самого, если уж на то пошло! Уж аромат от него почувствовать успела.

— Вот ты где! — мне в плечо вцепилась радостно хохотавшая Тая. — Ну как?

— Ты это видела? Он чуть не ударил!

— Кто?!

— Тот напыщенный пижон.

— Да я ему… — Яростно сверкнув очами, она было развернулась, но вдруг замерла, хитро взглянув на меня. — Но он хоть заплатил?

— Целый золотой, — я продемонстрировала сестренке монету, до сих пор зажатую в кулаке.

— Врешь… — выхватив, она тут же поднесла ее ко рту, пробуя на зуб. — Настоящий!

— Это не дает ему права меня бить, — я осуждающе уставилась на Таю.

— Конечно, нет. Предоставь это Ронулу, уж он-то покажет богатею, как нас обижать.

— Ну уж нет, с этим я вполне справлюсь и сама.

Не обращая внимания на окрики сестры, направилась вперед, пытаясь разглядеть в толпе нужного мне человека. Безрезультатно. Люди обступили со всех сторон, не оставив шанса на легкий поиск мерзавца. Нет, ну почему я убежала? Да, такого не ожидала, но ведь это еще не повод убегать, поджав хвост, как последняя трусиха.

— Осторожней.

Серзце пропустило удар, а потом забилось запертой в клетке птицей.

— Простите, — едва вымолвила, замерев под тяжелым взглядом закутанного в черный плащ незнакомца, на которого по беспечности налетела.

Опасность. Каждая клеточка молила бежать без оглядки, спрятаться, укрыться от того, кто так и не убрал рук с моей талии, но я не могла, скованная, придавленная непонятным предчувствием.

— Не следует так беспечно нестись вперед, малышка, никогда не знаешь, что ждет тебя впереди, — в мои глаза на миг заглянула сама тьма и тут же пропала, вместе с выпустившим на волю мужчиной, быстро скрывшимся в толпе.

Какое-то время я просто стояла, не шевелясь, и пыталась понять смысл его слов. Не нравился он мне, ой не нравился Нет, не так, он меня пугал. Наши взгляды пересеклись лишь на мгновение, но меня до сих пор била мелкая дрожь, не давая забыть выражение черных, как ночь, глаз. Уверена, что уже чувствовала на себе это взгляд Точно! Во время выступления. Тот же взгляд, проникающий в самую душу, оставляющий ощущение беззащитности и надвигающейся беды.

— Догнала!

Я буквально подпрыгнула от испуга и возмущенно посмотрела на подбежавшую ко мне Таю.

— Ты чего орешь?

— И вовсе я не орала, это ты нервная сегодня. Ну как, нашла его?

— Нет, — я еще раз оглянулась на то место, где недавно скрылся таинственный незнакомец. — Меня отвлекли.

— Тогда пойдем к шатру? Райна, небось, заждалась, да и Миссур тебя везде ищет. Пойдем, — она потянула меня обратно.

— Нет, Тая, обратно я пока не хочу, — я вздохнула. — Ты иди, а я немного прогуляюсь.

— Но…

— Иди, я обещаю не делать глупостей.

— Точно? — она подозрительно прищурилась.

— Иди уже! — рассмеявшись, я легко толкнула сестру в плечо, направив к шатрам. — Не собираюсь я мстить, остыла уже.

— Смотри у меня, — шутливо пригрозив мне кулачком, девушка развернулась и нырнула обратно в толпу.

Ну вот, одной проблемой меньше. Вздохнув, я пошла вперед, уходя все дальше от шатров. Я ни словом не обманула — мстить действительно уже не имело смысла. Во-первых, мужчина, скорее всего, ушел, а во-вторых, желание пропало. На душе стало тревожно, как перед надвигающейся бурей. Слова незнакомца подействовали на меня устрашающе, напряжение не отпускало, и я невольно начала оглядываться по сторонам, с удивлением отметив, что дошла до самых стен города. Надо же, даже не заметила.

Вокруг была непроглядная тьма, и даже то, что над головой светила полная луна, не помогало хоть что-нибудь разглядеть под тенью огромной крепостной стены. Что-то еще не давало покоя, нечто страшное, что неизбежно должно было произойти в ближайшем будущем, предчувствие беды, не отпускающее с окончания танца. Остановившись, заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть. Нечего страх просто так нагонять! На третьем вздохе мне, наконец, полегчало, голова прояснилась, и пришло понимание того, что надо возвращаться. И уже развернувшись и бросив последний взгляд на каменного гиганта, застыла и вгляделась в каким-то чудом освещенный угол стены. Там, на земле, словно спрятавшись в густую траву, кто-то лежал. Вначале я приняла его за камень, но темный сюртук, освещенный лунным светом, явно давал понять, что передо мной человек.

— Господин? — я медленно приблизилась. — Господин, вам плохо? Может кого-нибудь позвать? — никакой реакции. — Господин? Эй! Что с ва…

Незнакомца я узнала сразу, это был тот самый мужчина, которому я имела несчастье погадать на площади. И он был мертв, о чем свидетельствовала огромная лужа крови, расплывшаяся под неподвижным телом. Природа-Мать… Бежать! Единственное, что остановило — окровавленный золотой, брат-близнец того, что мужчина дал мне за гадание, одиноко лежал на груди у трупа. Сердце екнуло. Поддавшись непонятному порыву, я опустила руку в маленький мешочек на поясе, куда некоторое время назад брезгливо кинула столь щедрую награду. Пусто.

— Эй, ты!

Едва не заорав от страха, я резко обернулась на оклик одного из стражей.

— Цыганка! А ну, поди сюда. Что тут забыла? И кто это там с тобой? Небось полюбовничать захотелось? Так подыщите место подальше отсюда. — Мужчина неумолимо приближался. — А что это твой друг разлегся, а? Эй, господин, вы там живы?

Услышав последний вопрос стражника, я, наконец, отмерла и побежала. Сзади раздались крики обнаружившего труп мужчины, и я едва не взвыла, когда к его голосу добавились окрики других стражей. Ну почему? Почему мне так не везет?! Я неслась со всех ног, не разбирая дороги, лишь бы подальше от стены, пока впереди не показались такие манящие и родные шатры. На мгновение мелькнула мысль, что все обойдется, стоит лишь забежать внутрь и оказаться, как в детстве, в теплых и любящих руках Райны. Но… нет.

Намеренно оступившись, я растянулась на земле, доставив радость показавшимся из-за густых кустов стражникам. Я не могла так поступить со своей семьей, не имела права. Привести к ним стражу? Ни за что. Цыган и так не любили, а в то, что я не виновата, никто бы не поверил. Так зачем же тащить за собой на виселицу еще и других ни в чем не повинных людей? Родных и любимых.

— Вот она! Попалась, тварь! А ну не вертись! — запрыгнув мне на спину, один из стражей заломил руки, заставив задохнуться от боли. — Будешь знать, как невинных людей резать.

— Это…не…я…

— Ну конечно! Так я тебе и поверил.

— Значит, ты идиот, раз не веришь, — я попыталась улыбнуться и тут же застонала.

— Сука!

Внезапная острая боль в затылке заставила вскрикнуть, а потом наступила тьма, принявшая меня в свои ласковые объятия.

Лежать было неудобно, что-то упиралось в бок, давя на ноющие ребра, а голова грозилась лопнуть от нескончаемого противного гула. Интересно, чем опять меня напоил Сур, раз сегодня так плохо? Увижу — убью. Убью… Перед глазами тут же пронеслись события этой ночи, заставив резко сесть. И едва сдержав крик, схватиться за раскалывающуюся от боли голову.

— На твоем месте я бы не делал резких движений. Судя по тому, как тебя отделали, чувствовать себя должна паршиво.

Раздавшийся справа от меня незнакомый голос оказался полной неожиданностью. Глубоко вздохнув и сосчитав до пяти, я открыла глаза и обреченно огляделась вокруг. Темница. А что я, собственно, ожидала? Мрачная серость холодных каменных стен, сырость и удушливая вонь отходов. Красота.

— Ну и как тебе апартаменты?

Повернувшись в сторону голоса, я наткнулась на внимательный и чуть насмешливый взгляд незнакомца. Молодой, лет на семь старше меня. Первой мыслью, пришедшей на ум, было то, что ни разу еще мне не доводилось видеть такого необычного цвета глаз. Казалось, вся синева полуденного неба нашла себе приют в этих бездонных омутах. Узник не был красив, как понимают красоту маленькие дурочки, мечтающие о любви, но, несомненно, привлекал к себе внимание. Волевой подбородок, аристократические черты лица, прямой нос с небольшой горбинкой и проникновенный взгляд. От него так и веяло какой-то силой, заставляющей сердце испуганно колотиться в груди.

— Что, нравлюсь?

Язва. Это опустило с небес на землю. Я в темнице, а не в родном шатре, и этот незнакомец отнюдь не просто так сюда попал. В голове тут же пронеслись ужасающие картины самых разнообразных преступлений, показавшихся столь реалистичными, что я невольно отодвинулась назад.

— Чего дергаешься? Не бойся, не обижу. Как тебя зовут? — улыбнувшись, он потянулся ко мне, заставив еще сильнее вжаться в стену. — Ну что ты, в самом деле! — Он остановился и поднял вверх обе руки так, чтобы видны были раскрытые ладони. — Вот, видишь? Я не опасен, малышка. Может, тебя слишком сильно ударили по голове? Это бывает, здешняя стража не отличается гостеприимством. Ну, так как тебя зовут?

— Лира, — я не спускала с него взгляда. — Ты здесь давно?

— Давно? — он грустно усмехнулся. — Как сказать… В этом месте дни кажутся бесконечными. Может быть день, а может вечность. Кто знает? Я — Кайр, кстати.

— За что ты здесь? — видя, что мужчина не собирался нападать, я постаралась немного расслабиться и усесться поудобнее.

— Зачем тебе это знать? — на долю мгновенья во взгляде Кайра промелькнуло столько злобы и ненависти, что я невольно снова дернулась в сторону. Но лишь на мгновенье. Спустя секунду мужчина уже вновь приветливо улыбался. — Ну не бойся же. Просто есть вещи, которые столь юным девушкам лучше не знать. Зачем забивать такую красивую головку ненужными проблемами? Давай так, я клянусь, что не причиню тебе вреда, а ты перестаешь подпирать эти сырые камни и немного расслабишься, договорились?

— Ты ведь никого не убил? — подозрительно протянула я.

— Кажется, я уже говорил, что прошлое лучше оставить в покое, — Кайр недовольно поморщился. — Я же не спрашиваю, за что ты сюда попала.

— И не надо.

Тяжело вздохнув, я уселась и прижала колени к груди, закрыв глаза. На душе было паршиво. В то, что мне поверят, я и не надеялась, уже смирившись с виселицей. Оставалось лишь ждать.

— Неужели все так плохо? И что же ты такого натворила? Украла что-нибудь?

— Нет, — открыв глаза, я посмотрела на узника. — Убила.

— Врешь, — это был не вопрос, а утверждение, прозвучавшее так, словно Кайр ни капли не сомневался в своих словах, — ты не могла никого убить.

— Это еще почему? — я невесело усмехнулась. — Думаешь, сил не хватит?

— При чем здесь силы? — мужчина рассмеялся. — Духу у тебя не хватит, милая. Ты скорее похожа на побитого котенка, не понимающего, как он оказался в логове диких псов. Да тебя саму защищать надо, а не судить за чье-то убийство. Нет уж, малышка, ты как хочешь, а я ни за что не поверю в то, что ты способна на убийство. Так что лучше просто скажи правду.

— И что это даст? — хотелось рыдать и кричать от отчаяния, но я заставила себя успокоиться. Нет смысла лить слезы, если это ничего не изменит. — Мне все равно никто не поверит.

— А ты рискни, — склонив голову на бок, он заискивающе улыбнулся. — Тебе же все равно нечего терять, а я могу просто выслушать.

А ведь он прав. Откинувшись на холодную каменную стену, я вновь мысленно перенеслась в эту роковую для меня ночь. Слова шли неохотно, и я то и дело прерывала свой рассказ, однако Кайр оказался на удивление хорошим слушателем, и спустя какое-то время я поняла, что мне действительно стало легче. Уже было не важно, верил ли мне этот странный мужчина, и как скоро на моей шее затянется грубая петля. Я просто говорила, избавляясь от напряжения и приводя мысли в порядок.

— Что я могу сказать? — внимательно выслушав, Кайр хмуро посмотрел мне в глаза. — Тебя, милая, кто-то очень качественно подставил.

— Ты мне веришь?

— Конечно.

— Почему? — я не спускала с него недоуменного взгляда. — Не пойми меня неправильно, я очень рада. Просто… Неужели нет никаких сомнений?

— Естественно есть, — кивнув, Кайр задумчиво потер заросший щетиной подбородок. — Меня, например, удивляет, почему ты до сих пор жива. Если это действительно тот, о ком я думаю…

— Что?

— Не забивай себе этим голову, милая, — мужчина улыбнулся одними губами, но было видно, что мысли его бродят где-то очень далеко, — много знать не всегда хорошо. И в следующий раз не следует привлекать к себе внимание столь нерадостными пророчествами, этим, как видишь, легко могут воспользоваться против тебя же.

— Так ты думаешь, это тот, на кого я наткнулась? — я невольно поежилась, вновь вспомнив взгляд, которым меня одарил незнакомец. — Но как? Он не мог слышать наш разговор, да и монета… — меня прервал раскатистый смех Кайра.

— О, боги, как же ты наивна! И это тебя обвиняют в убийстве? Глупцы. Лира, поверь, таким как он не составит никакого труда услышать шелест листьев на другом конце света, а уж про золотой и говорить нечего. И угораздило же тебя так вляпаться!

— Теперь уже ничего не изменишь, — я вздохнула и вновь почувствовала тупую обреченность.

Никогда не любила чувствовать себя беспомощной, но сейчас у меня действительно не было выхода. Меня повесят. Не сегодня, так завтра, а если мне совсем не повезет, то перед казнью придется просидеть здесь еще какое-то время, развлекая стражников. Страшно не было, видимо какая-то часть меня все еще не могла поверить в случившееся. Сердце сжималось лишь от боли и сожаления. Мне больше не суждено было встретиться с родными, ощутить всю нежность любящих объятий Райны, услышать насмешливые замечания Ронула, поучаствовать в авантюрах неугомонной Таи. Спеть возле костра песню и станцевать свой последний танец. Все то, чем я так дорожила и из чего состояла моя жизнь, внезапно исчезло навсегда.

— А вот этого не надо.

Я вздрогнула, услышав недовольный голос Кайра.

— Сожаления и слезы не помогут тебе в этом месте.

— Можешь предложить занятие поинтересней?

— Конечно. Можешь попробовать бежать вместе со мной из этого проклятого места.

— Что?! — резко развернувшись, я уставилась на приблизившегося ко мне Кайра. — Ты хочешь бежать?

— Естественно. Не думаешь же ты, что я буду спокойно сидеть и ждать своей участи?

— Но как?

— Все очень просто, — он глубоко вздохнул и, посмотрев мне в глаза, улыбнулся так, словно заранее просил за что-то прощения. — Верь мне.

— Не поняла…

— Смотри на меня, девочка… Смотри… Тебе страшно, так страшно, что хочется кричать, молить о спасении, мчаться без оглядки… А теперь кричи!

Меня поглотила тьма. Я не знала, что он со мной сделал, и перестала понимать происходящее вокруг. Я не ощущала ничего, кроме ужаса — он заполнил собой все вокруг, мешая думать и чувствовать, растягивая секунды в дни и заставляя молить об избавлении от этой пытки. В целом мире не осталось ничего кроме всепоглощающего ужаса. Кажется, я потеряла рассудок…

Глава 3

Сознание возвращалось медленно, словно по крупицам собираясь в единое целое. Первым ощущением стало ласковое прикосновение прохладного ветерка к разгоряченной коже. Почему-то сейчас это было неприятно, по телу прошла мелкая дрожь, вызвав желание забраться под теплое одеяло, с любовью вышитое матерью. И лишь спустя мгновенье я, наконец, вспомнила все произошедшее со мной за эти два дня. Но откуда в тюрьме ветер?!

Внезапно мое внимание привлекли к себе раздавшиеся неподалеку шаги и тяжелый вздох.

— Очнулась?

Кайр. Дрожь возобновилась, но уже не от холода. Сердце сжалось от страха и, распахнув глаза, я невольно дернулась в сторону, обнаружив мужчину рядом с собой. Никогда не думала, что буду кого-нибудь так бояться, однако один лишь взгляд на него заставлял замирать от ужаса. Да кто он такой?! Что произошло? Я попыталась вспомнить хоть что-то после нашего разговора, но наткнулась на плотную стену из непроглядной тьмы и страха. Единственное, что всплывало в памяти — это прекрасные глаза Кайра, так поразившие меня еще совсем недавно, но внушающие ужас сейчас.

— Да не смотри ты на меня так! — резко отвернувшись, Кайр раздраженно взъерошил короткие волосы цвета меди и направился прочь.

Проводив его взглядом, глубоко вздохнула. Свежий, прохладный воздух тут же наполнил легкие, и я удивленно огляделась вокруг. Мысли о мужчине отступили на второй план, когда я, наконец, поняла, что каким-то образом выбралась на свободу. Было еще темно, однако небо постепенно светлело, унося с собой ночь и все, что в ней осталось. Мы находились в лесу, причем довольно давно, если судить по двум лежакам, на одном из которых в данный момент находилась я, пылающему костру и огромной охапке хвороста, сваленной неподалеку. Так значит Кайру все же удалось бежать… Но при чем здесь я? Почему он не оставил меня в камере, когда была такая возможность?

Бросив взгляд на сидевшего возле костра мужчину, встала и нерешительно посмотрела на пугающую черноту лесной чащи, прикинув, смогу ли добраться до табора.

— Даже не думай об этом, — голос Кайра зазвенел от напряжения. — Одна ты не протянешь там и получаса.

— А здесь протяну? От зверей я, по крайней мере, знаю, чего ожидать.

— А с чего это ты взяла, что можешь мне доверять?! — Кайр гневно взмахнул руками, вскочив с места.

А ведь он прав. Глубоко вздохнув, заставила себя успокоиться. Во всем случившимся виновата была лишь я одна: расслабилась, решила излить душу первому встречному. А что, собственно говоря, я о нем знала? Ничего. Дура ты, Лирка, ну самая натуральная дура!

— Ты прав. — Пожав плечами, шагнула в сторону, твердо решив поскорее убраться как можно дальше отсюда. Куда угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине ни минуты.

— Куда-то собралась? — мужчина каким-то непонятным образом оказался прямо передо мной, перегородив дорогу.

Не поняла. Резко отшатнувшись, ошарашенно посмотрела сначала в сторону костра, где всего секунду назад находился Кайр, а потом на него. Но как такое вообще возможно?!

— Лира? — он шагнул вперед, заставив меня отступить, и нерешительно улыбнулся, явно пытаясь успокоить. — Не бойся меня.

— А почему это я должна тебя бояться? — я была напряжена до предела и готова в любой момент сорваться с места. — Дай-ка подумать… Ты всего лишь воспользовался мной и каким-то образом заставил пережить то, что, чувствуется, я еще не скоро забуду. Да, наверное, мне действительно не стоит тебя бояться.

— У меня не было другого выхода.

— Правда? — я изобразила удивление. — Ну тогда, конечно, я тебя прощаю. Откуда ж мне было знать, что ты просто не мог заранее объяснить свой грандиозный план?

— Прекрати! — разъяренно рыкнув, Кайр резко подался ко мне, заставив отскочить назад.

Язык — мой враг! Ну зачем я его злила? Вот теперь оказалась в ловушке, в которую угодила по собственной глупости. Почувствовав спиной грубую кору дерева, я испуганно зажмурилась, боясь даже взглянуть на прижавшего меня к стволу мужчину. Дура! Ведь могла же сбежать, когда была такая возможность!

— Послушай, — моего виска коснулось его дыхание, — я действительно сглупил. Но… Я был слаб, мне нужна были силы, да и твои крики сослужили нам хорошую службу… Лира? Посмотри на меня.

— Чтобы ты опять это повторил? — я упрямо зажмурилась еще сильнее, прокручивая в голове оброненные им фразы, и гадая, с кем же мне так не повезло связаться. — Нет уж, спасибо. Если хочешь убить, то закончи с этим побыстрее, ладно?

На какое-то время наступила тишина, видимо Кайр решал, как лучше от меня избавиться. Ну вот, и стоило убегать от виселицы, чтобы быть приконченной в каком-то лесу? Раздавшийся над ухом тяжелый вздох заставил напрячься сильнее и уже проститься с жизнью, как внезапно меня отпустили.

Распахнув глаза, изумленно смотрела вслед возвратившемуся к костру Кайру. Не поняла. Меня сегодня убивать не будут? Осторожно отлипнув от дерева, я нерешительно шагнула в сторону лесной чащи.

— Я, кажется, уже предупреждал, чтобы ты даже не думала об этом.

Он наблюдал за мной, а значит, уйти все-таки не удастся. Обреченно вздохнув, подошла к огню и уселась прямо на землю, подтянув колени к груди. Сколько бы ни пыталась, но поведение Кайра мне понять так и не удалось, поэтому, посидев в тишине и какое-то время понаблюдав за игрой пламени, переключила свое внимание на умопомрачительно пахнувшую зайчатину, медленно готовящуюся на импровизированном вертеле. В животе требовательно заурчало, напомнив, что последний раз я ела еще в шатре.

— Придется немного подождать, — вынес вердикт Кайр, отрезав и попробовав небольшой кусочек. — Как думаешь, продержишься?

— Пытаешься задобрить?

— Не хочешь? Тогда придется ходить голодной.

— Как-нибудь перебьюсь.

— Не дури, — Кайр недовольно поморщился. — Я просто пошутил. Не думаешь же ты, что я желаю тебе голодной смерти?

— А почему бы и нет? — я пожала плечами и отвернулась. — Я понятия не имею, чего можно ожидать.

— Проклятье, Лира, я ведь извинился!

— Послушай, я благодарна тебе за то, что помог выбраться, поверь, на висилицу я не спешу. Но не могу понять, почему не даешь уйти.

— Чего ты хочешь?

— Правды. Кто ты такой, что на самом деле произошло в темнице, и какого лешего тебе нужно конкретно от меня? Учти, в то, что ты добрый души человек и просто решил помочь бедной девушке не поверю.

— Я ведь уже говорил, малышка, что…

— … есть вещи, которыми лучше не забивать себе голову, — закончила я вместо него. — Знаю, слышала. Но из-за этих самых вещей я недавно едва не окочурилась от страха! Так что ты мне должен, Кайр. Ты спросил, чего я хочу — я ответила.

— А не испугаешься? — он уставился на меня задумчивым взглядом.

— Лучше уж знать, кто находится рядом с тобой, согласен?

— Ну хорошо. Что ты знаешь о Драйгах?

Какое-то время я просто молча смотрела на мужчину, пытаясь понять, не ослышалась ли. А потом едва сдержалась, чтобы не послать этого мерзавца в одно общеизвестное место. Он что, действительно думал, что я такая наивная?

— Издеваешься, да? — Я встала. — Драйгов не существует, это лишь бабкины сказки. Знаешь, если уж собрался врать, так ври правдоподобно, чтобы действительно можно было поверить.

— Ты куда? — Кайр тоже поднялся, проследив за мной напряженным взглядом.

— Уже почти рассвело, поэтому не заблужусь, — я осмотрелась вокруг, отметив, что лес действительно оживал после ночного сна. — Ты не хочешь отвечать на мои вопросы, а я не желаю оставаться рядом с совершенно незнакомым человеком.

— Сядь.

— Спасибо, конечно, что вытащил из…

— Я сказал, сядь! — рык Кайра заставил меня, испуганно вздрогнув, вновь опуститься на место. — Еще раз спрашиваю, что тебе известно о Драйгах?

— Не кричи на меня, Кайр, — в моем голосе проскользнули угрожающие нотки. — Ты мне не муж, не отец, не брат и не господин.

— А не слишком ли наглеешь? — Черты лица мужчины хищно заострились, а взгляд заледенел. — Не забывай, что я намного сильнее, малышка, и могу сотворить с тобой все что угодно. Мы находимся в самой чаще леса и до ближайшей деревеньки отсюда часа четыре пешего хода, так что, пожелай я убить тебя, никто меня не остановит. Поэтому советую послушаться и ответить на заданный вопрос. Спрашиваю в последний раз, что тебе известно о Драйгах?

Проглотив так и вертевшиеся на языке проклятия в адрес мужчины, я на минуту задумалась, вспомнив старинные легенды, рассказанные мне Райной.

— «Когда-то Драйги были людьми, равным по силе которым не было никого. Да и не просто людьми, а главенствующей расой, благодаря которой в мире царили порядок и процветание. Никто не знал горя и печали, во всех домах столы ломились от яств, в лесах было полно дичи, а в реках — рыбы. Но всему пришел конец, когда один из рода правителей, возгордившись, впустил в свое сердце тьму. Сначала родичи пытались остановить Проклятого короля, как прозвали его в народе, прекратить его злодеяния, но после и сами попали во власть тьмы. Никто не помнит, из-за чего началась та легендарная война, но люди прозвали ее Кровавой распрей, а бывших правителей — Драйгами или, по-другому, Проклятыми». Это все, что помню. По преданиям они все были уничтожены.

— Действительно всё? И ни слова о сущности их силы?

— Ты издеваешься? — Я изо всех сил старалась успокоиться, заподозрив в нем сумасшедшего. Ведь не просто так он оказался в тюрьме, а теперь не отпускает, дурит голову. — Драйги — это сказка, старинная легенда, не более того. Я знаю только, что они могли перемещаться с нечеловеческой скоростью, заставить человека выполнить любой приказ, обладали колоссальной физической силой… Ну и все, по-моему. Может я, конечно, что-то упустила, но уж извини, большего вспомнить не могу.

— Так значит нечеловеческая скорость? — Кайр как-то нехорошо усмехнулся и… исчез. Чтобы тут же появиться у меня за спиной, заставив испуганно завизжать. — Физическая сила? — Меня подняли вверх, удерживая над головой всего одной рукой. — Ну а внушение мне, судя по всему, демонстрировать уже не нужно.

Не знаю, какое выражение лица было у меня в тот момент, но, видимо, довольно глупое, так как, не выдержав, Кайр громко расхохотался и аккуратно поставил меня на землю. Ноги подкашивались, но я упрямо продолжала стоять, с ужасом понимая, что он говорил правду. Это что же получалось, рядом со мной находился Проклятый? Тот самый, которого честерят во всех сказаниях и балладах? Живой?!

— Эй, — мужчина помахал ладонью перед моим лицом, — ты все еще здесь?

— У тебя есть что-нибудь выпить? — перед глазами плыло. — Желательно покрепче.

— А не рановато ли? — Усмехнувшись, Кайр вновь взял меня на руки и понес к лежаку.

Я даже протестовать не стала, прекрасно понимая, что от Драйга мне уйти не удастся. Так зачем же тратить собственные силы и нервы на бесполезные попытки вырваться? Поэтому устроилась поудобнее и впилась взглядом в мужчину, стараясь найти хоть что-нибудь, отличающее его от обычного человека. Нос, губы, уши и даже глаза оказались совершенно обычными, без малейшего признака принадлежности к Проклятым. Хотя… Что, интересно, я хотела найти? Ведь судя по преданиям, Драйги — это такие же люди, отличавшиеся лишь силой, поэтому естественно, что внешне Кайр выглядел вполне обычно.

— Ну как, ничего нового для себя не обнаружила? Лишнего глаза, копыт или рогов? — усадив меня на охапку листьев, накрытых плащом, мужчина улыбнулся. — Клыки не выпирают, нет? А то может, я чего-нибудь про себя не знаю.

— Ничего лишнего, — устроившись на лежанке, я обхватила себя руками, не прекращая разглядывать веселившегося Драйга. — Я, признаюсь, даже немного разочарована.

— Странная у тебя реакция, — хмыкнув, он уселся рядом. — Сначала трясешься, как осиновый лист, потом визжишь, а, когда действительно появляется повод для страха — начинаешь язвить. Это только ты такая или все цыгане больные на голову?

— Не смей обижать мою семью, — я нахмурилась. — О твоей я, между прочим, еще не сказала ни слова, хотя имею на это все основания. Это не мы убивали людей, истребляя целые расы. Нормальная у меня реакция, просто не вижу смысла трястись из-за каждого пустяка, ты и так хорошенько подпортил мне нервы.

— И ты называешь встречу с ожившей легендой «простым пустяком»?!

— Ну не убьешь же ты меня, в конце концов, — я пожала плечами. — Хотел бы, давно бы уже это сделал. Вот только не понимаю, почему тянешь… — вздохнув, я потерла ладонями лицо и почувствовала, что голова уже шла кругом. — Кайр, скажи, зачем ты меня вытащил, а? Ну что тебе стоило просто оставить меня там и идти своей дорогой?

— Тебе так не терпится оказаться в чертогах богов?

— Цыгане не верят в богов, нас создала Природа, в ней же мы и растворимся, — машинально ответила, пожав плечами. — Просто мне никак не удается понять тебя. Ради чего все это? Я, конечно, благодарна за помощь, но позволь мне вернуться обратно в табор.

— Боюсь, это пока невозможно, — он нахмурился. — Для всех ты умерла.

— То есть, как? — я замерла.

— А что бы ты подумала, увидев, как из разрушенной тюрьмы кто-то выносит бездыханное тело девушки? Вот и родные твои легко поверили.

Дыхание перехватило. Райна… Мама не переживет этой новости, не выдержит больное сердце.

— Ты видел, что они были там? — Ответ прочла по глазам. — Сволочь… Какая же ты сволочь!

— Поверь, им так будет лучше.

— Как ты мог?!

Слезы застилали глаза, а злость мешала думать и, вскочив на ноги, я побрела в чащу, желая оказать как можно дальше от этого места, забыть как страшный сон, добраться до табора и успокоить семью. Выйти с поляны мне не дали, резко развернув, и встряхнули, до боли сжав плечи.

— Приди в себя! Или ты думаешь, что им легче было бы гадать, жива ты или нет?

— Я бы вернулась… — я затихла, понимая, что вырваться не смогу.

— На это пока можешь не рассчитывать, — в голосе мужчины зазвенел метал.

— Но почему?

— Успокоилась? — дождавшись обреченного кивка, Кайр разжал руки и нахмурился, наблюдая, как я пытаюсь устроиться как можно дальше от него. — Тебе, малышка, всего лишь не повезло привлечь внимание нашего райта, ну или ведущего воина, если выражаться более понятным тебе языком. Так что теперь пусть он с тобой и разбирается.

— Не понимаю…

— Тот человек, который так напугал тебя на представлении, помнишь? — Кайр невелесо усмехнулся, явно наслаждаясь эффектом, произведенным его словами. — Нужно будет не забыть поблагодарить Диллана за помощь, теперь я его должник.

— О чем ты?

— Того человека, за которого тебя хотели судить, должен был убить я.

Как в сказке — чем дальше, тем страшнее. Повезло оказаться в компании убийцы, да к тому же Драйга. Интересно, что лучше, быть повешенной за преступление, которого не совершала или же зачем-то понадобиться Проклятым?

— Я совершил ошибку, — меж тем продолжал мужчина, — за что и угодил в тюрьму. До сих пор не могу понять, как смог допустить подобное — быть пойманным обычными людьми. Но сил, к сожалению, у меня тогда не осталось, а простоять одному с мечом против двадцати вооруженных до зубов стражников даже Драйгу не под силу. Я как раз раздумывал над тем, как выбраться оттуда, когда эти олухи притащили в мою камеру тебя. — По мне прошлись внимательным оценивающим взглядом. — Я, признаться, сначала насторожился, гадал, действительно ли стражники такие идиоты, или это ловушка. Уж слишком ты, милая, на покойничка походила. Но после твоих слов все понял.

— И что же ты понял? — я сидела, нахохлившись как вороненок, и смотрела на него исподлобья.

— Что счастливых случайностей не бывает и это не стражники идиоты, а я, — усмехнувшись, Кайр протянул руку и, прежде чем я сообразила отстраниться, взъерошил мне волосы, заставив возмущенно зашипеть. — Да ладно тебе, Лира, расслабься, ты же прекрасно понимаешь, что никакого вреда я тебе не причиню.

— Одно дело не собираться причинять, а совсем другое — не причинить, — я вздохнула. — Вот поставь себя на мое место — из-за какого-то Проклятого вся жизнь пошла псу под хвост! Обвиняют в убийстве, бросают в тюрьму, внушают такое, что при одном воспоминании, у меня до сих пор поджилки трясутся, а потом еще тащат непойми куда. Да и жизнь моя теперь зависит от некого райта, который и подложил мне всю эту свинью на тарелочке. И что бы ты делал на моем месте?

— Искал бы способ убежать, — Кайр стойко выдержал мой взгляд. — А не найдя, смирился бы на время. Жизнь непредсказуема, шанс убежать всегда представится.

— И ты мне так спокойно об этом говоришь? — я искренне удивилась.

— Я просто честно ответил на твой вопрос, — усмехнувшись, он поднялся, подошел к костру, снял зайца и затушил пламя. — Но это же не означает, что мы не будем за тобой следить. Все очень просто.

— Но почему именно я?

— Сама виновата. А что ты еще хотела? — Кайр усмехнулся в ответ на мой возмущенный взгляд и протянул пару кусочков мяса, которые я приняла, решив, что глупо упрямиться. — Публично предсказывать скорую смерть весьма известному в определенных кругах человеку недальновидно. К тому же, у тебя была причина для мести, насколько мне известно, цыгане не прощают обид.

— Но…

— Мне необходимо было восстановить силы, а для этого требовалась энергия, сильные эмоции человека. Вот тогда-то, если я все правильно понял, Диллан тебя и нашел.

— Так значит тогда в камере…

— Да, я вызвал у тебя ужас, чтобы набраться сил. — Кайр перестал мельтешить вокруг потухшего костра, собирая вещи, и посмотрел на меня, открытым и прямым взглядом, дав почувствовать искренность своих слов. — И мне очень жаль, что пришлось так поступить, однако выбора не было. Такова уж наша суть.

— Понимаю.

— Неужели? — в голосе мужчины послышалась горечь.

— Представь себе, да, — я попыталась было улыбнуться, но не смогла. Слишком уж знакомым было понятие «либо ты их, либо они тебя», жить среди людей, зная, что не можешь доверять никому, кроме свой семьи и не просто жить, а выживать. — Мне не ясно лишь почему ты меня не убил. Ты сказал, что я чем-то заинтересовала вашего райта, но ведь это абсурд. Ты мог оставить меня там, а не тащить за собой непонятно куда.

— Ты права, — он сложил руки на груди и медленно оглядел с ног до головы, заставив испуганно поежиться и отступить. — У меня действительно был выбор: самому тебя убить либо оставить в камере ждать прихода дознавателей. Однако второе было бы опасно для моего народа — ты слишком многое знаешь. Не перебивай, — видя, что я хочу возразить, мужчина поднял вверх ладонь. — Ты видела наши лица, и даже не зная, кто я такой на самом деле, почувствовала на себе мою силу. Для тебя это может быть и не имело бы никакого значения, но вот ищейки… Дознаватели могут получить от человека любую информацию, даже ту, которую сам узник считает незначительной. Убивать же тебя у меня не было никакого желания, поэтому ты сейчас и здесь.

Интересно, это должно было меня обнадежить? Медленно выдохнув, я заставила себя успокоиться. А что, собственно говоря, изменилось с момента моего ареста? Ничего. Я такая же пленница, ожидающая приговора, и еще неизвестно, что лучше — виселица или Драйги. Сопротивляться бесполезно, Проклятому не составит никакого труда заставить меня подчиниться любым его требованиям. Марионетка. Да, именно так я себя и ощущала. Безвольная кукла в руках опытного игрока, обреченно взирающая на ненавистное ей будущее, и понимающая, что не способна оборвать удерживавшие нити. Не способна… Но кто сказал, что я не буду пытаться?

— Лира? — Кайр внимательно следил за выражением моего лица, в то время как я обдумывала его слова.

— Что меня ждет?

— Не знаю, — он отвел глаза. — Убивать тебя я пока не вижу смысла, ни мне, ни моему народу ничего плохого ты не сделала, однако и отпустить не могу, сама понимаешь. Доставлю тебя Диллану и Совету, пусть сами решают, что делать.

— Ясно, — отвернувшись от мужчины и положив так и не тронутую еду на траву, я обхватила себя за плечи и постаралась унять мелкую дрожь.

Первый шок от услышанного давно прошел и я поняла, что ужасно замерзла. Не удивительно, если учесть, что после всего случившегося мое платье больше напоминало рыболовную сеть. Лишь дырки в той были намного больше, да и грязи поменьше. Бросив быстрый взгляд на валяющийся возле лежанки плащ, я, недолго думая с наслаждением в него завернулась. Как бы я не относилась к его обладателю, а собственное здоровье дороже.

— Готова?

Обернувшись, изумленно уставилась на возвышающуюся над Кайром великолепную белоснежную кобылку с черным полумесяцем на лбу. Красавица, аж дух захватывает! Перед глазами невольно всплыл образ Темного, но я немедленно его отогнала, запретив себе вспоминать о чем-либо связанным с табором, и уж тем более о любимом жеребце. Интересно, как я могла не заметить это белоснежное чудо? Ну не могла же она появиться из ниоткуда!

— Кайр?

— Да? — мужчина с интересом наблюдал за моей реакцией.

— Откуда она? — приблизившись, я нерешительно протянула руку, намереваясь погладить, но так и замерла, подозрительно всмотревшись в хитрющие глаза фиолетового цвета. Насколько я знала, таких глаз у лошадей попросту не бывает, а значит… — Ну знаешь, это уже слишком! — я дернулась в сторону, с ужасом взирая на сумасшедшего Драйга, ласково трепавшего по холке церру, свободолюбивую нечисть с жутким характером, набором ядовитых клыков и кучей других не менее «симпатичных» особенностей. — Это же церра!

— Я в курсе, — он довольно улыбнулся.

— Нечисть! — я обличительно указала на нее пальцем.

— Ага, — улыбка мужчины стала еще шире.

— Я на ней никуда не поеду! — палец пришлось быстро убрать подальше от заинтересованного взгляда оскалившей клыки лошадки.

— У тебя нет выбора, — пожав плечами, Кайр легко забрался на церру и требовательно протянул мне руку. — Залезай. — Я демонстративно убрала руки за спину. — Послушай, Лира, не испытывай мое терпение, я и так слишком добр, любой другой на моем месте давно бы уже свернул тебе шею и поехал дальше!

— Езжай, плакать не буду.

Не прошло и нескольких секунд, как я уже сидела перед Драйгом, прижав к груди ноющее запястье, за которое меня буквально втащили наверх.

— Ты не на прогулке, малышка, не забывай об этом, — голос Драйга, раздавшийся над ухом вызвал всплеск ярости, однако я тут же взяла себя в руки. Во-первых, боялась даже пошевелиться, сидя на спине у нечисти, а во-вторых, все же прекрасно понимала, что Кайр прав. — Льярта тебя не тронет, а вот я могу, так что лучше меня не злить. Ты поняла?

— Да.

— Вот и отлично. Держись крепче!

Последнюю фразу я поняла уже спустя секунду, когда, резко сорвавшись с места, церра понеслась вперед. Кажется, выжить мне все-таки не удастся.

Глава 4

В дороге мы провели уже четыре дня, останавливаясь лишь, чтобы размять ноги, справить естественную нужду и перекусить. Однако этих промежутков отдыха, длившихся не более получаса, было явно недостаточно для ноющего от усталости тела. Даже я, привычная к кочевому образу жизни, готова была разрыдаться от боли в сведенных мышцах, но упорно молчала, закусив до крови губу. Смешно сказать, но даже к церре мое отношение поменялось: от страха не осталось и следа, на его место пришла жгучая ненависть. Кайр же, похоже, совершенно не испытывал никакого дискомфорта проведя все это время в седле, и не нуждался во сне, заставляя меня дремать, откинувшись на его грудь, и категорически отказываясь хотя бы одну ночь провести на земле. И этот факт еще больше выводил меня из себя.

Прошло еще около часа, прежде чем вдали показались огоньки и очертания домов. Деревня! Едва подавив стон, я заставила себя чуть повернуть голову, чтобы Драйг смог меня расслышать.

— Надеюсь… Мы заночуем в деревне?

— Нет.

Мысленно выругалась, но заставила взять себя в руки и не повысить голос.

— Уже ночь.

— Знаю, но мы не можем терять время. Если хочешь спать — облокотись на меня и закрой глаза.

Глубоко вздохнув, обреченно взглянула на стремительно приближающиеся дома и постаралась не замечать непонятного гула в голове. Тут же с тоской вспомнились уютные повозки, в которых обычно устраивались на ночлег женщины табора. Мягкие одеяла… Тьма, да даже жесткий каменный пол сырой темницы показался бы мне сейчас нежнейшей периной! Ужасно хотелось заплакать от усталости, но гордость не позволила даже заикнуться о плохом самочувствии. Да и не стал бы Проклятый терпеть стенания плененной девчонки, цыганки, имевшей глупость влезть не в свое дело.

— Лира?

Мне послышалось, или в голосе Кайра действительно мелькнуло беспокойство?

— Что?

— Ты устала?

Мне захотелось расхохотаться и огреть чем-нибудь этого идиота, и, если бы ни неподдельная забота, с которой был задан вопрос, я бы так и сделала. Устала? Нет, конечно! Разве желание лечь на землю и испустить дух, лишь бы не чувствовать собственного тела можно назвать усталостью?

— Лира? — он ждал.

Шум стал просто невыносимым, а перед глазами запрыгали серые точки. Хочет Кайр того или нет, но ему придется остановиться на ночлег. Иначе на одну безмозглую цыганку в мире станет меньше.

— Ты меня слышишь?

Кажется, его пробрало. Удовлетворенно вздохнув, я ответила на вопрос Драйга единственно доступным в моем состоянии способом — плюнула на гордость и завалилась на бок, рискнув упасть с церры. Мир поплыл перед глазами, расплылся темным пятном, а звуки отступили. Ругань Кайра донеслась словно сквозь вату и была столь живописна, что я не удержалась от вымученной улыбки. Все правильно, нечего было меня изводить.

Уступив усталости, я не слишком хорошо понимала происходящее вокруг: кажется, Драйг все-таки остановился и, стянув меня с церры, куда-то понес. Откуда-то раздались взволнованные голоса людей, слившись в нескончаемый гул. Кайр что-то раздраженно объяснял, пытаясь перекричать людей, но мне уже было все равно — я рухнула в ласковые объятия сна.

Пробуждение было донельзя приятным: тепло пригревало солнышко, лежанка оказалась на удивление мягкой, а подушка, которую обнимали мои руки благоухала цветами. Интересно, как Райне удалось заставить грубое полотно ласкать кожу? Что ни говори, а цыгане не привыкли к роскоши. Глубоко вздохнув аромат, я с наслаждение провела рукой по нежной ткани наволочки…

И замерла. Проглотив рвавшиеся с языка ругательства, со стоном открыла глаза и огляделась. Небольшая, но очень уютная светлая комнатка была освещена утренними лучами солнца, льющимися из приоткрытого окна. На маленьком столе возвышались свежесорванные полевые цветы, наполнив помещение таким родным и знакомым для меня ароматом. Все вокруг было… домом. Уютным и теплым домом, куда всегда хочется вернуться.

В груди беспощадным кольцом свернулась тупая боль, заставив закусить губу, чтобы не разреветься. Дом… То место, которое мне еще не скоро придется увидеть. Но сейчас не место и не время думать об этом, иначе можно попросту сойти с ума. Глубоко вздохнув и с трудом взяв себя в руки, я поднялась с постели и, оглядевшись, постаралась отыскать свое платье, больше походившее на лохмотья после всего случившегося. Но вместо этого взгляд наткнулся на подозрительно знакомый плащ Кайра, аккуратно сложенный на единственном стуле. Ну что ж, это было все-таки лучше, чем ночная рубашка, в которую меня кто-то любезно нарядил: длинная, с высоким горлом и рукавами, закрывающими запястья, она была воплощением строгости, однако дорогая ткать приятно ласкала кожу. Интересно, у кого мы остановились? Мебель, хоть и была скромной, но сделана на совесть и стоила прилично, а качество белья и тканей мне удалось оценить намного раньше. Дом старосты? Возможно… Но это все же не объясняло необычную для простой деревеньки роскошь.

Еще раз взглянув на плащ, я внезапно подумала, что до сих пор не услышала ни одного звука в доме. Где Драйг? Завернувшись в черную теплую ткань, осторожно выглянула за дверь и насторожено оглядела небольшой коридор, ведущий в горницу. Никого. Направившись к выходу, стараясь ступать бесшумно, я с недоумением осматривала помещение, раз за разом твердя себе, что, скорее всего, ошиблась с предположением и хозяином всего этого великолепия являлся отнюдь не староста. Но тогда кто? Насколько помнила, деревня была небольшой, а значит, помещиков здесь быть не могло. Да и сам дом для господ не слишком подходил: всего две комнаты, горница, да кухня — роскошь для простых людей, но унизительная бедность для аристократов.

От размышлений меня оторвала круглолицая розовощекая женщина, появившаяся на крыльце, куда я как раз хотела пройти. Замерев, незнакомка удивленно охнула и через мгновенье радостно улыбнулась, буквально подлетев ко мне и прижалв к необъятной груди.

— Ох ты, милая, неужель очнулась? Слава богам! А то мы ж уже переживать стали, чтоб этой хвори проктятущей пусто было! Совсем тебя, бедняжку, вымотала. А ты что ж на пороге то стоишь? А ну-ка быстро на кухню и за стол. Ой, да ты ж босая совсем! Совсем о здоровье не заботится девка! Брата с суженым загоняла! Ну что же ты все стоишь-то? А ну-ка быстро марш на кухню! — охая, ахая и громко причитая, она нетерпеливо подталкивала меня в спину, заставив быстрее перебирать ногами.

Ошеломленно поглядывая на женщину, я позволила усадить себя за добротный стол и, положив ноги на скамеечку, закутать их шалью. Интересно, она всегда такая или это мне так повезло попасть в период активности? И что она там говорила про какую-то хворь? Легенда, выдуманная Кайром? Скорее всего. Значит надо поменьше открывать рот, чтобы ничем себя не выдать. От внезапно пришедшей на ум мысли перехватило дыхание, и я медленно выдохнула, надеясь, что радушная хозяйка ничего не заметит. Интересно, где сейчас Проклятый? В доме его нет, это ясно, но вот если он сейчас далеко… От надежды на побег закружилась голова.

— А вы кто? — я все-таки решилась перебить неумолкающую женщину.

— Ой, я ведь и правда забыла представиться! — приветливо улыбнувшись и поставив передо мной тарелку с восхитительно пахнущим рагу, она уселась на соседнюю лавку. — Марфа я, жена здешнего старосты.

Значит все-таки староста.

— А где… — я замолчала, не зная, как представился Кайр.

— За брата волнуешься? — Марфа понимающе кивнула. — Повезло тебе с ним, заботливый, видно, что любит тебя очень. Ну, на то он и старшой, чтобы уму-разуму учить, да от напастей спасать. Ночь от тебя не отходил, а когда суженый твой приехал, так вдвоем еще ночь караулили, все боялись, как бы тебя хворь за Грань не утащила. Но боги подсобили, а родные твои уберегли. Повезло тебе, девонька с ними, ладно, что красавцы, так еще и мимо чужой беды не проходят. Ой, а что это ты, милая, побледнела? Ну-ка держи, молочка выпей, полегчает!

Полегчает? Вцепившись негнущимися пальцами в глиняную кружку, я сделала небольшой глоток, надеясь, что все-таки сумею проглотить хоть каплю. Какой суженый?! А ведь она и раньше что-то такое упоминала… Проклятье, что на этот раз придумал Драйг? Как будто у меня и без него проблем мало! Не обращая внимания на суетящуюся вокруг меня хозяйку, я изо всех сил пыталась разобраться в происходящем. Откуда взялся второй «родственничек»? Ну ладно Кайр, с ним то все ясно: придуманная легенда про любящего брата была нам только на руку, еще не известно, пустили бы нас на постой, не представь меня мужчина своей сестрой. Не каждая хозяйка готова предоставить кров двум сбежавшим любовникам, а в том, что именно это про нас подумали, я была уверена. Так что за легенду я была ему даже благодарна. Но вот наличие еще одного героя этой истории мне не нравилось.

— А как, говорите, выглядел мой суженый? — я постаралась выдавить из себя улыбку.

— Как?! — глаза Марфы изумленно округлились. — Что же это делается? Ох, девонька, неужель ты мужа любимого не помнишь? Не зря, видимо, братец твой так беспокоился, совсем эта болезнь проклятая тебя измотала. Ну ничего, отлежишься, отдохнешь и все наладится.

— Хм… — глубоко вздохнув, я мысленно «переварила» еще одну подробность (уже не суженый, а муж!) и постаралась не выдать голосом панику. — Наверное вы правы… Только ведь я действительно ничего не помню, — я нерешительно посмотрела на женщину, опасаясь, что та мгновенно распознает эту нелепую ложь, — вот, кажется, только что дома была, с братом, а сегодня вдруг проснулась уже у вас.

Опустив взгляд и сцепив руки на коленях, приготовилась ждать ее реакцию, совершенно уверенная в том, что она последует незамедлительно. Или поверит, или нет. И не ошиблась. Мгновенно подскочив со скамьи, Марфа тут же захлопотала вокруг меня, выдав все больше новых сведений. В целом картина складывалась следующая: мы действительно остановились в запомнившейся мне деревне, где нам любезно предоставили кров сам староста и его чересчур заботливая жена. Кайр был теперь моим «братцем», причем горячо любимым и, судя по восторженному блеску в глазах женщины, просто идеальным. Мне же досталась роль глупой младшей сестры, обузы на его великомученической шее, которая приехала погостить и слегла от лихорадки. Что касается «мужа», то именно к нему и вез меня Кайр, поддавшись на слезливые уговоры больной «сестрицы». На этом можно было бы, и остановиться, НО… Мой суженый примчался сюда днем позже! А о том факте, что мое беспамятство длилось целых двое суток, я вообще не хотела думать.

Ох… Поняв, что аппетит пропал безвозвратно, отодвинула наполовину опустошенную тарелку подальше и прижала холодные ладони к пылающему лбу. И куда я влипла на этот раз? Нет, ничего против игры в «братскую» любовь я не имела, Кайр придумал отличный ход. Проблема заключалась во внезапно объявившемся «муже». Это было уже явным перебором, мне и одного Драйга более чем достаточно, а тут еще и незнакомец, которого Проклятый, судя по всему, отлично знал.

— Спасибо, — приняв из рук женщины кружку с горячим и ароматным отваром, я вернулась к одному из самых главных мучавших меня вопросов. — Так где все же Кайр и мой дорогой… муж? — на последнем слове я запнулась, но Марфа, видимо, ничего не заметила.

— Ой, так они уже с рассвета за зверем отправились!

— За зверем?

— Ох, дура я, не надо бы тебе говорить! — она с озадаченным видом присела рядом и, взяв меня за руку, опустила взгляд. — Не переживай, девонька, парни то твои сильные, крепкие, что им какой-то зверь? Вот увидишь, еще солнце не сядет, как вместе с ними за столом сидеть будешь.

— А если нет? — я вырвала руку и отвернулась, изобразив безутешную родственницу. — А вдруг он их убьет?! Они же… А он… Они же без меня пропадут! — судя по недоверчивому взгляду Марфы, она явно сомневалась кто без кого пропадет, но вслух ничего не сказала.

— Ну, будет тебе, милая, не плачь, все обойдется.

— Это волк? — Я с надеждой взглянула на нее. Причем надежда была не наигранная, если я хотела убраться подальше от этого места, то должна больше знать про обитателей леса.

— Нет конечно! — женщина возмущенно поморщилась. — Неужель ты думаешь, что нашим мужикам с волком не справиться?

От взгляда, которым меня наградила хозяйка по телу прошла дрожь. Кажется, идея сбежать была не столь удачна, как я полагала.

— Нежить? — как я ни старалась взять себя в руки, но голос все же дрогнул, выдав страх.

— Этого никто не знает, — она вздохнула. — Тех, кому не посчастливилось встретить его на своем пути, уже давно позвали за Грань. Знаем лишь, что лютый он, не щадит ни стариков, ни младенцев новорожденных. Мы уже и не чаяли справиться, а тут вы появились. — Резко подняв голову, женщина заглянула мне в глаза. Отчаянный, безумно усталый взгляд, в котором еще теплилась надежда… И ужас от того, что чуда не произойдет. — Ты уж прости нас, девонька, за то, что родных твоих под удар подставили, да только не было у нас выбора.

— Все так плохо? — я коснулась ее руки, стараясь немного успокоить.

— Все еще хуже.

Поднявшись, Марфа извинилась и быстро вышла с кухни, пряча заблестевшие в глазах слезы. Ну вот, оказывается под маской беззаботной и недалекой хозяйки скрывалась убитая горем женщина. Какое-то время я, молча сидела на лавке, уставившись взглядом в окно, и еще раз обдумывала все, что узнала. Зачем Кайру понадобилось делать вид, что они хотят помочь? Зачем давать надежду этим людям? Это жестоко и… подло. Если все то, что говорили о Драйгах — правда, то отчаявшимся жителям деревни не на что надеяться. А судя по тому, как легко Кайр разрушил мою жизнь, им действительно стоило оставить свои надежды на чудо. Но в то же время… Ведь он меня не убил, по каким-то лишь ему понятным причинам прикрылся этим… Как его там? Райтом, по-моему. Ведь если не думать о том, что еду с ним против воли и, кажется, больше никогда не вернусь в табор, то получается, что этот мужчина спас мне жизнь. Не бросил, когда мог, не убил, что, судя по легендам, было естественным для их расы, а увез с собой и нянчился, когда мне было плохо.

— Совсем забыла, девонька… Ох, извини, не хотела тебя пугать! — застыв на пороге, Марфа смущенно улыбнулась, когда я подскочила с места от неожиданности. — Просто я подумала, что тебе понадобится одежда. Вещи, правда, старые, дочки моей, да только та теперь в них не влезет, пока ребеночка не родит. А как оденешься — можешь по двору погулять, да только далеко не уходи, сейчас все в поле, а ты еще слишком слаба, как бы чего ни случилось.

Оставив сложенные вещи на лавке, она быстро ушла, даже не дав мне возможности поблагодарить за радушие. Действительно, не могла же я куда то идти в одной ночной рубашке и плаще! Быстро переодевшись, с радостью обнаружив, что светло-зеленое платье оказалось мне впору, я заплела волосы в длинную косу, перевязала их ленточкой, что нашлась в груде вещей, и вышла из дома. Солнце стояло еще не слишком высоко и до полудня, когда люди на время покидали поля, у меня оставалось еще около двух часов. Бежать. Это слово крутилось в голове, не давая сосредоточиться на других мыслях. Бежать, пока Драйг был слишком занят, чтобы меня стеречь. На миг перед глазами встало выражение лица Марфы, когда та говорила о звере, та скорбь и надежда, что стояли в ее глазах. Но чем я могла помочь? Если уж здоровые и сильные мужчины не могли его одолеть, то, что говорить обо мне? Что я могла сделать зверю: погадать или заговорить до смерти?

Невольно фыркнув, побрела вдоль по пустынной улочке, иногда останавливаясь и настороженно оглядываясь по сторонам. То, что вокруг не было ни души, казалось странным, однако легко объяснялось: все взрослые на поле, а дети и старики видимо просто боялись выходить на улицу даже при свете дня. Однако расслабиться я не могла. Кайр мог быть где угодно, а про «муженька» мне вообще ничего не известно. Вновь вспомнились слова Марфы о том, что двое суток мужчина не отходил от моей постели, но я немедленно отогнала непрошенные воспоминания прочь. Мы были квиты — я дала ему силу, а он помог избежать виселицы.

Выбравшись за пределы деревни, я перевела дыхание, невольно подумав, что все получалось уж слишком легко, вошла в лес и замерла. Цыгане издревле считались детьми Природы неспроста, нас с детства учили слушать и, что самое главное, слышать мир, чувствовать каждое деревце, птицу или зверя, ощущать их настроение, боль, радость и желания. И это, наверное, единственное, что у меня получалось лучше всех в таборе. Поэтому, едва оказавшись в зарослях кустарника, насторожилась — этот лес был злым, темным, словно созданным из боли, ярости и пепла несбывшихся надежд. Такой не даст убежища, скорее сам погубит заблудшего путника, заведя в логово разъяренного зверя. Ни разу еще мне не доводилось чувствовать подобного отношения Природы к человеку, здесь царствовала ненависть и злоба.

Поежившись, я глубоко вздохнула и побежала. Но не обратно, как требовали обостренные страхом инстинкты, а вперед, в самую чащу леса. Что бы ни случилось, здесь безопаснее, чем с Драйгом, ведь самое страшное, что могло произойти со мной в этом месте — смерть, а вот чего ожидать от путешествия в лоно Проклятых я себе даже представить не могла. Поэтому оставалось лишь бежать без оглядки, то и дело, спотыкаясь о коварно торчащие корни, путаясь в ветках и едва переводя дыхание. Легкие разрывались от боли, а в боку беспощадно кололо, заставляя морщиться, но упрямо продолжать бег. Я даже представить себе не могла, насколько хватит моих сил, поэтому еще быстрее продвигалась вперед, твердо решив передохнуть, лишь когда окажусь подальше от этого места.

Подозрительный шорох заставил замереть на месте и медленно обернуться. Никого. Не двигаясь с места, продолжала вглядываться в заросли малины, откуда донесся звук, однако все было спокойно. Слишком спокойно. Ни шелест листьев, ни движение веток — абсолютно ничего не говорило о том, что там кто-либо был. По спине пополз холодок, и я медленно отступила назад, внезапно поняв, что вызвало непонятный ужас, льдом сковавший тело — в лесу стало тихо. На секунду показалось, что я оглохла, однако зловещий рычащий звук, раздавшийся прямо напротив быстро доказал обратное. Может, не стоило убегать?

Показавшаяся из кустов уродливая полуразложившаяся морда непонятного зверя, внимательно наблюдавшего за мной ярко-красными горящими глазами, подтвердила, что убегать, действительно не стоило. Такого видеть мне еще не доводилось. Казалось, передо мной стоял обезображенный труп сшитых воедино нескольких животных. Волчья голова радостно оскалила огромные клыки, тонкий, как прут и непомерно длинный хвост нервно дернулся в воздухе, удивительно напомнив кожаный кнут, а тело больше подошло бы могучему жеребцу или… церре, так как на месте копыт предвкушающе сжимались и разжимались длинные черные когти. И весь этот ужас, плотоядно облизываясь, внимательно разглядывал меня, словно размышляя, с какой именно части тела глупой девицы начать трапезу.

Нервы были напряжены до предела, мы стояли друг напротив друга, не отводя глаз и не двигаясь с места. Зверь и его жертва. Кто знает, сколько бы это продолжалось, однако свалившийся непонятно откуда к моим ногам заяц положил конец молчанию. Пронзительно завизжав, я резко развернулась, заставив отпрянуть от неожиданности монстра, и понеслась вперед.

Если раньше мне казалось, что убегала я достаточно быстро, то нынешняя скорость удивила даже меня саму. Деревья слились в сплошную неясную линию, ноги сами огибали выпирающие корни, так что мне оставалось лишь смотреть вперед и молиться. Зверь не отставал. Его тяжелые прыжки, хриплое дыхание и исходившее от гниющего тела зловоние били по нервам не хуже раскаленных прутьев. Слишком медленно… Силы были уже на исходе, и я внезапно поняла, что катастрофически не успеваю убежать. Жаль лишь, что все окончится именно так, в лапах чудовищной нежити, не знающей пощады.

Внезапный удар в бок опрокинул на землю, заставив задохнуться от боли и тяжести прижавшего к земле тела. Воздух прорезал отчаянный рык, а последовавший вой проник в душу. Нет, все не должно быть именно так! Я должна жить! Вскрикнув, начала извиваться, отчаянно пытаясь вырваться и шаря вокруг себя рукой в поисках любого сучка, который смогла бы использовать как оружие. Пусть шансов не было совсем, но и умирать без боя я не собиралась.

— Тише…

Я замерла, ощутив жаркое дыхание возле своего уха, и почувствовав, как по телу пробежала волна дрожи. Этот голос я узнала бы и среди тысячи других. Голос, обладатель которого заставил сердце сжаться от страха и ненависти. Повернув голову, я в ужасе уставилась на закрывшего меня собой Драйга, с удивлением понимая, что однажды ошиблась — глаза его были не черными, как некогда мне показалось, а темно-синими.

— Ты! — я сама удивилась, сколько ненависти вложила в одно лишь слово.

Он напрягся, а во взгляде сверкнула сталь.

— Я.

— Как…

— Дура!

Разъяренный вопль Кайра заставил меня забыть все вертевшиеся на языке слова. Таким видеть его мне еще не доводилось. Вспомнив, какой силой обладает мужчина, и каково было испытать ее на себе, я невольно пожалела, что меня не убила нежить. Вот уж и правда, меньшее из зол. Оттолкнув от себя внимательно изучавшего меня Драйга, я поднялась на ноги и с ужасом покосилась на растерзанную тушу, валяющуюся под ближайшим деревом. Это какой же силищей нужно было обладать, чтобы сотворить такое?!

— Какого гхара тебя понесло в лес?! — меж тем все больше распалялся Кайр. — Ты хоть понимаешь, что оно могло с тобой сотворить? Проклятье, у тебя точно нет ни капли мозгов! Хотела убежать? И как, довольна?!

— Кайр… — синеглазый Драйг попытался его успокоить.

— А если бы мы были далеко и не услышали твоих шагов?! — не обратив внимания на родича, мужчина быстро подошел и встряхнул меня за плечи, заставив отвести взгляд от кровавого месива, в которого превратился зверь. — Неужели оказаться обедом для нежити для тебя лучше, чем довериться мне? Да что…

— Кайр! — оттолкнув его, Проклятый загородил меня спиной. — Что ты творишь, тьма тебя побери?!

— Да если б я сам это знал! — от рыка «братца» я попятилась.

— Она до смерти напугана!

А райты, оказывается, рычат не хуже обычных Драйгов. На меня, наконец, соизволили обратить внимание.

— Лира? — теперь голос Кайра звучал неуверенно. — Ты не ранена? — он шагнул вперед, а я отскочила, с ужасом переводя взгляд с него на Диллана, потом на труп и обратно. — Лира, все хорошо…

— Издеваешься? — Никогда не думала, что могу шипеть с таким остервенением. Глубоко вздохнув, на несколько секунд прикрыла глаза и вдруг с удивлением поняла, что действительно успокоилась. Видимо, ко всему можно привыкнуть, даже к страху и обреченности. — Ты удивлен? — облокотившись о широкий ствол дерева, я взглянула на мужчину, старательно избегая его взгляда, прекрасно зная, чем мне это грозит. — Я не скрывала от тебя, что попытаюсь сбежать при первом же удобном случае.

— Но…

— И да, оказаться обедом для нежити для меня лучше, чем довериться тебе или кому-нибудь из вашего рода, — я покосилась на внимательно наблюдавшего за происходящим райта.

Интересно, все Драйги настолько красивы или мне достались лучшие экземпляры? Хотя чему тут удивляться? Правящие дома всегда славились своей внешностью, это своего рода символ избранности, чистоты крови. И вообще, давно было отмечено, что самые отъявленные мерзавцы донельзя хороши собой! Взять хотя бы Кайра.

— И о чем думает наша гостья? — насмешливый голос Диллана вывел меня из задумчивости.

— Ваша «гостья», — я выделила последнее слово, — думает, что с недавнего времени возненавидела красивых мужчин. — Усмехнувшись, заметив, как от изумления вытянулись лица Драйгов, я еще раз пробежала взглядом по фигуре райта, подметив абсолютно все: черные, как смоль, чуть волнистые волосы, не длинные, как носили аристократы, но и несовсем короткие, как у Кайра. Четко очерченное, состоявшее из твердых прямых линий и углов лицо, волевой подбородок, греховно-красивый рот и мощные, мужественные плечи, довершавшие неотразимое, почти убийственное впечатление. — Да, именно так, кукольная внешность подчас скрывает гнилую душонку.

Презрительно фыркнув, я прошла мимо обалдевших от такого обращения мужчин. Однако далеко уйти мне не дала чья-то властная рука, грубо развернувшая обратно.

— Знай, свое место, девочка, если хочешь остаться невредимой, — бархатный голос райта ударил по и без того натянутым нервам. — Не советую оскорблять тех, кто намного сильнее и могущественнее тебя, танцовщица.

— Благодарствую, но не думаю, что нуждаюсь в советах Драйга, — покосившись на растерзанную тушу нежити, я с трудом подавила страх. — Мне прекрасно известны ваши… методы. Не волнуйтесь, я не буду пытаться сбежать, по крайней мере, пока. А сейчас я хочу вернуться в деревню.

Решительно вырвавшись, я быстро направилась обратно, чувствуя тяжелые взгляды в спину. Что ж, знакомство с «мужем» можно считать успешным, по крайней мере, я все еще жива.

Глава 5

В деревне нас встретили как героев. Причем именно «нас», так как вопреки моим ожиданиям, Драйги не отстали от меня ни на шаг, отконвоировав прямо к дому и всучив в заботливые руки Марфы. Что я думала по этому поводу, никто спросить, естественно, так и не догадался. Как местные жителя прознали, что нежить уничтожена я так и не поняла, однако никого больше это, судя по всему, не смущало. Даже Кайр с Дилланом выглядели абсолютно спокойными и с благосклонными улыбками принимали благодарность и небольшие подношения в виде провизии на дальнюю дорогу. В каждом их жесте, повороте головы, в том, как они брали подарки и одаривали зардевшихся девушек очаровательными улыбками, было столько благородства и царственного величия, что я невольно заскрежетала зубами, подавляя непонятно откуда взявшуюся горечь. Аристократы, чтоб их!

Отвернувшись от Кайра, внезапно встретилась с пристальным взглядом темно-синих глаз. Райт. Кайр как-то сказал, что именно этому Драйгу предстояло решить мою судьбу, как бы это смешно не звучало. Потом, правда, упомянул и про какой-то Совет, но вот что-то не верилось, что мне позволят с ними встретиться. Да и не известно еще что лучше: предстать перед старейшинами Драйгов или испытать удачу с одним единственным представителем. Ну, двумя, если Кайр тоже захочет вмешаться. Хотя о какой удаче можно говорить в моем случае?

Развернувшись, не в силах больше выносить вид дурочек, пресмыкающихся перед Проклятыми, я прошла в дом и остановилась лишь в той самой комнате, где очнулась совсем недавно. Почему-то неудавшийся побег выбил меня из колеи намного сильнее, чем предполагала. На душе было неспокойно, словно я что-то упустила, какую-то важную деталь, без которой никогда не разобраться в хитрой головоломке. Но что? И почему меня это так беспокоило?

Тихо застонав, потерла ладонями лицо и подошла к распахнутому окну, выходившему во внутренний дворик. Аккуратный, ухоженный сад, небольшой огородик и все это огорожено невысоким забором, за которым виднелись поля и лес. Красота… Только странно, что огород был таким маленьким. Обычно деревенские семьи достаточно большие и чтобы прокормиться, им требовалось вкладывать очень много сил в землю, но здесь… Хотя, все в доме местного старосты казалось мне необычным, так чему еще удивляться? И все-таки меня это здорово задело. В голове отчаянно крутилась мысль, что слишком многое упускалется из виду. Шикарный, по местным меркам, дом, нереально богатая обстановка, даже в настоящем огороде семья старосты явно не нуждалась! Нет, я не завидовала (хотя было чему), но выбросить из головы такое несоответствие просто так не могла. Это было… неправильно. Совсем как тогда, в лесу. Замерев, я впилась взглядом в темневшиеся вдалеке деревья. Та тревога, что одолевала меня совсем недавно, показалась легким ветерком по сравнению с испытываемым сейчас ужасом. Как же я могла об этом забыть? О той злобе, что витала в лесном воздухе, о ненависти, пропитавшей землю под ногами, о кровожадной нежити, заключившей, судя по всему, договор с человеком.

— Ты в порядке?

По телу пробежала легкая дрожь, и я мгновенно напряглась, удивившись столь необычной реакции на очередное появление райта. О чем он спросил?

— Не волнуйся, биться в истерике и носиться по деревне с криками ужаса и рассказами о Драйгах не собираюсь, если тебя это беспокоит. — Я зло усмехнулась. — На меня и так уже все смотрят как на сумасшедшую.

— В этом лишь твоя вина, нечего было убегать в лес, зная, что по окрестностям бродит нежить, — в голосе мужчины послышалось раздражение. — Но я спрашивал не об этом. Как ты себя чувствуешь?

— Пока жива, что может быть прекрасней? — выделив первое слово, я с интересом подождала его реакции.

— Ты со всеми такая неприветливая? — он подошел ближе.

Слишком близко. Обернувшись, я шагнула в сторону, рискнув свалиться на кровать, и попыталась обойти облокотившегося о стол Драйга.

— Неужели я вас чем-то обидела? — я придала лицу выражение раскаяния, не преминув добавить побольше яда в голос, и попыталась вспомнить, как разговаривала Амалия, аристократка, некоторое время путешествующая с нашим табором. — Надеюсь, вы не подумали, что мне может быть неприятно ваше общество? И это после всего того, что вы для меня сделали!

Не успела и глазом моргнуть, как оказалась буквально «пригвождена» к месту железной хваткой сильных рук, впившихся в мои плечи. Кажется, я действительно его разозлила.

— Интересно, и как только Кайр выдержал рядом с тобой несколько дней? Ты любого можешь вывести из себя. — Райт к моему удивлению казался абсолютно спокойным.

— Ну, насколько я поняла, теперь это твои проблемы.

— Вот именно.

Его голос внезапно изменился, становясь обманчиво-мягким, и я с паникой почувствовала, как длинные пальцы сжали мой подбородок и, приподняв голову, заставили заглянуть мужчине в глаза. А он вовсе не такой спокойный, каким хотел казаться! Находясь под ледяным взглядом темно-синих глаз, внимательно следящих за моей реакцией, я внезапно поняла, что как никогда в жизни была близка к самой настоящей истерике, о которой так некстати упомянула недавно. Ну зачем я его провоцировала?

— Надеюсь, и ты хорошенько запомнила, от кого теперь зависишь. — Он подался вперед так, чтобы наши лица практически соприкоснулись. — Не дерзи мне больше, девочка, терпение никогда не было моей сильной стороной.

Я не смогла бы пошевелиться даже при угрозе целого нашествия нежити. Взгляд Драйга завораживал, заставлял осознавать, насколько опасно играть с огнем, и как близко я по глупости умудрилась подобраться к безжалостному пламени. И это я еще Кайра считала опасным? Да по сравнению с райтом, он просто младенец! Диллан казался живым сгустком силы, способным уничтожить противника лишь одним своим желанием. Жестокий, хладнокровный воин, прекрасно контролирующий все и вся, привыкший решать чужие судьбы и играть жизнями людей. Я невольно вздрогнула.

— Умница. — Он улыбнулся.

Никогда бы не подумала, что всего лишь одна улыбка, совершенно обычная и далеко не радостная, способна оказать подобное воздействие. Если до этого момента лицо Диллана казалось лишь нереально красивым, то теперь оно завораживало не хуже глаз! Драйг вдруг стал невероятно… соблазнительным. О, боги, о чем я вообще думала? Это же тот самый райт, который разрушил всю мою жизнь! Но все же…

Видимо что-то из мыслей отразилось на моем лице, так как в глазах мужчины внезапно мелькнуло удивление, сменившееся полнейшим недоумением, а потом… Взгляд потемнел, а пальцы, до этого лежавшие на моем подбородке, потянулись вверх по щеке, лаская и оставляя жаркий след на коже. А потом вновь опустились и нежно коснулись губ. У меня перехватило дыхание, а ноги сделались ватными. Он ведь не собирался…

— Не люблю быть банальным, но… Я вам не помешал?

В дверях стоял Кайр. Оцепенение мигом прошло, и я буквально отлетела от застывшего райта, с ужасом понимая, что чуть не натворила.

— Лира? Ты в порядке? — голос Кайра звенел от напряжения.

Какая ирония, ведь именно с этого вопроса все и начиналось. Чувствуя, как горят щеки, я подошла к Драйгу, старательно избегая его взгляда, и попыталась выйти из комнаты. Легче было бы пройти сквозь стену.

— Конечно… — голос звучал на удивление хрипло, пришлось откашляться. — Ты не мог бы меня пропустить? Тут слишком душно, я хочу прогуляться.

— Но…

— Пожалуйста, — я дотронулась до его руки, мысленно умаляя хоть на этот раз пойти мне на встречу. — Обещаю никуда не убегать.

Вместо ответа мужчина вздохнул и посторонился. Только этого я и ждала, чтобы приспустить со всех ног, чувствуя направленный в спину тяжелый взгляд, в обладателе которого, не сомневалась. Ой, ну и дура же ты, Лирка! Ой, дура…Ну какого лешего стояла столбом, не отодвинулась и не оттолкнула руку? Зачем выводила его из себя?

Мысленно застонав, я огляделась по сторонам и, отыскав лес, уверенно направилась к чаще. Думать о Драйге было слишком стыдно, невыносимо и… бесполезно, поэтому я заставила себя сосредоточиться на том, о чем размышляла до появления Диллана. Лес, нежить и богатство старосты. Если я права, то у деревни, да и у нас самих, были действительно большие проблемы. Еще в детстве мама рассказывала мне про разные виды нежити и заставляла повторять свои рассказы слово в слово, понимая, что это знание жизненно необходимо для цыган. Кочевникам слишком часто приходилось останавливаться на ночь в лесах и пустошах, а ведь никогда не знаешь, кого можно встретить на своем пути. Но как же я хотела ошибиться.

Остановившись возле кромки леса, я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться, что было совсем непросто. Все чувства буквально кричали об опасности, призывая бежать без оглядки из этого проклятого места. Лес походил на отвратительную язву на прекрасном теле Природы. Осторожно ступая по мягкой траве и настороженно поглядывая по сторонам, я поймала себя на мысли, что все время чего-то жду, что-то выглядываю в густых зарослях кустарника.

А дойдя, наконец, до места, где Кайр убил нежить, осмотрелась и с чувством выругалась — тела не было. То есть совсем! Нет, можно было бы конечно предположить, что Драйги любезно сожгли или закопали останки, но, во-первых, никаких следов огня не было, а во-вторых, что-то плохо мне верилось в то, что они стали бы тратить время на полуразложившийся труп. А это означало, что я все-таки права, и местным зверем оказался ни кто иной, как вейрен, злобная нежить, единственная в своем роде, обладавшая разумом. Для существования вейренам необходима была не только кровь, но и человеческие души, отданные добровольно, что-то вроде договора между человеком и нежитью, по которому взамен на новые жертвы и собственную душу, человек получал исполнение любого желания. Но лишь одного. Эти твари на удивление живучи и, даже изрубленные на куски, способны собраться вновь. Но чтобы восстановиться полностью вейрену требовалось навестить того, кто заключил с ним договор и поесть. Жертвы. Много жертв. Что же мы наделали?

Развернувшись, я побежала обратно в деревню, всем сердцем надеясь не опоздать. Вейрен… Эти твари пропитывали собственное жилище злобой и ненавистью, отравляя все вокруг. Вот почему так изменился лес. Промчавшись мимо изумленной Марфы, я ворвалась в комнату, где недавно оставила Драйгов. Пусто. Нет, мне что, еще и искать их придется? А если бы я решила сбежать? Или они так верили моему обещанию? Наивные.

Услышав какой-то шум во внутреннем дворе, подошла к окну и замерла, восторженно уставившись на поединок двух Проклятых. Никогда бы не подумала, что владеть мечом можно с такой грацией. В движениях чувствовалась легкость, словно мужчинам не приходилось прикладывать ни малейшего усилия, а каждый удар поражал своей точностью, заставляя признать непревзойденное мастерство. Такое умение теперь редко встретишь. Жадно вглядываясь в обнаженные по пояс движущиеся в своеобразном танце тела Драйгов, я вдруг поймала себя на том, что почти не дышу. Да они и в одежде были просто неотразимы, а уж без нее, да еще и с мечом в руке…

Похоже, заметила это не я одна. Хмуро проследив взглядом за восторженно ахающими девицами, столпившимися возле забора, я недовольно поморщилась: слишком уж отличались эти двое от простых людей, как бы ни случилось чего. Не хватало еще, чтобы начались ненужные нам расспросы. Решительно перегнувшись через подоконник, рискуя вывалиться в окно, я попыталась перекричать звон металла и ропот публики.

— Кайр! — Меня не услышали. — Кайр! — Поединок продолжался, а я начинала злиться. — Братец любимый, не оставь без внимания сиротинушку, сестрицу твою непутевую, глянь в окошко! — Толпа изумленно примолкла, а объекты моей тирады даже ухом не повели!

Не давая себе времени передумать, я забралась на подоконник и легко спрыгнула во двор. Поняв, что и на этот раз никакой реакции не последует, набрала в легкие побольше воздуха и ринулась вперед, в самое сердце схватки. Перед лицом мелькнула сталь… Мой вопль посрамил бы любую кошку!

— Дура! — сдвоенный рык Драйгов заставил меня заткнуться и посмотреть на потемневшие от гнева лица. Губы плотно сжаты, глаза сужены и мечут молнии, на скулах играют желваки — классический пример разъяренных мужчин.

— А вот нечего было оставлять меня одну! — Не дав ни кому из них больше сказать и слова, я повысила голос, придав ему больше драматизма, заломила руки и постаралась вспомнить деревенский говор. — Сначала болезнь проклятущая, потом зверь лютый, страсти то какие со мной творятся, а от братца с мужем любимым никакого утешения, только и горазды, что мечами махать, да людей пугать! Нет, вы посмотрите, что делается, я их зову-зову, а они и слышать меня не желают! А если бы случилось что? — Уперев руки в бока, я многозначительно посмотрела на недоумевающего райта. — Нежить, например, поганая опять появится? А я то, одна-одинешенька совсем, даже защитить некому.

— Брось болтать, девка, — кажется, зрителям устроенное мной представление нравилось все меньше и меньше. — Нету больше нежити, парни твои ее убили, им теперь почет и отдых, а не вопли твои полагаются.

— Да как же это? — ахнув, я всплеснула руками и незаметно подтолкнула застывшего Кайра к дому. — Ужель и сказать ниче нельзя?! А ты чего стоишь? — я развернулась к Диллану и взглядом указала на дом. — Тут жену твою хают, а ты и слова молвить не можешь! — видя, что он ничего не понимает, придвинулась почти вплотную и понизила голос до еле слышного шепота. — Шевели мозгами Драйг, долго идиоткой прикидываться я не собираюсь. Забирай родича, и оба идите в дом, у нас проблемы.

Ну вот, наконец-то понял! Хотя, кажется не совсем то, что я хотела, иначе с чего бы это ему так улыбаться, со щемящей нежностью и снисхождением? Словно говоря: «Да, умом она не блещет, так ведь любовь зла…». Заподозрив неладное, медленно попятилась назад.

— Ты права, радость моя, — в голосе Диллана звучало неподдельное раскаяние. — Не следовало мне оставлять тебя одну после стольких переживаний. Простишь ли меня?

Я замерла, потеряв дар речи. Ну вот, теперь точно примут за помешанную, то истерики закатываю, внимания требую, а как своего добилась — так и сказать ничего не могу. Ну райт, зараза…

— Что же ты молчишь, милая? — он одним шагом покрыл разделявшее нас расстояние и ласково обнял, заставив уткнуться лицом себе в грудь. — Скажи же, как мне исправить свою вину?

Стараясь не думать о прижимающемся ко мне полуобнаженном мужском теле, я стиснула зубы.

— Ты мне за это ответишь! — Мне послышалось или он действительно тихо засмеялся? Я впилась ногтями в обнаженную кожу — смех сменился судорожным вздохом. Вот так-то вот! Удовлетворенная результатом, я заговорила уже громче, чтобы слышали окружающие. — Ну как же я могу на тебя сердиться, любимый? Что ты! Не обращай внимания на меня, горемычную, устала я, да зверя испугалась до смерти, вот и сама не ведаю, что говорю.

— Ох, бедняжка, она ж после болезни еле выжила…

— Видно действительно сильна хворь оказалась…

— И ведь в лес то она не специально побежала, за родных испугалась…

— Твоя правда! Ох, бедная девчушка, молоденькая такая, а уже пережила столько…

Слушая причитания кумушек, я с удивлением поняла, что из ненормальной превратилась едва ли не в святую. Ну вот, а говорили, что я лапшу людям на уши вешать не умею.

— Браво, — райт вновь хохотнул и потерся лицом о мои волосы. — Но теперь мой выход.

То, как прозвучали эти слова, мне не понравилось. Совсем не понравилось! Не успела я отойти от последней демонстрации нежных чувств «любимого муженька», как оказалась зависшей в воздухе, поддерживаемой лишь его руками. Взвизгнув, обхватила его за шею грозя придушить.

— Пусти!

— Ни за что. — Улыбнувшись на прощание местным жительницам, Драйг направился ко входу в дом, где нас уже дожидался ухмыляющийся Кайр. — Еще чего доброго от усталости сляжешь, дорогая женушка, так я ж себя до старости корить потом буду. Нет уж, расслабься и получай удовольствие.

— Что-то сомнительное удовольствие, — я со злостью поджала губы.

Знал ведь, что пока в комнате не окажемся, подальше от любопытной Марфы, я и слова против сказать не смогу. Гад. Мерзкий, надменный, противный гад! «Расслабься». Легко ему говорить! Ну вот как тут можно расслабиться, когда буквально всем телом ощущаешь прикосновения его рук?!

Оказавшись, наконец, в комнате и почувствовав под ногами твердый пол, я раздраженно оттолкнула Драйга и забралась на кровать, усевшись посередине.

— Занятное представление, давно так не веселился, — радостно оскалившись, Кайр плюхнулся рядом со мной, нисколько не отреагировав на выразительный взгляд Диллана, и медленно оглядел меня с ног до головы, как кот, обнаруживший, что у пойманной им мышки имеются довольно острые зубы. — Ты для нас специально старалась или по балагану соскучилась?

— Ты действительно хочешь услышать мой ответ? — Я пронзила его злым взглядом. — Поверь мне на слово, приятных слов в свой адрес ты в нем не обнаружишь. Знаете, мне почему-то казалось, что вы предпочитаете скрывать правду о том, кем являетесь на самом деле.

— О чем это ты? — мужчины напряглись.

Правильно, я бы тоже занервничала.

— А какого лешего вы перед девицами красовались?

— Кто?

— Мы?!

— Нет, я! — Я демонстративно закатила глаза. — Только не говорите, что просто тренировались.

— Хорошо, не будем, — опершись о стену, Диллан скрестил руки на груди. Кажется, он говорил серьезно.

— И разделись совершенно случайно?

— Так удобнее, — райт пожал плечами и нахмурился. — Сегодня довольно жарко, так что не думаю, что это кого-нибудь удивило.

— А зрителей откуда понабрали?

— Да как то сами появились. — Кайр действительно казался озадаченным. — Я вообще их заметил, только когда ты появилась. Кстати, что касается этого, вот скажи мне, милая, где были твои мозги, когда ты под меч лезла? Ты представляешь, что было бы, не успей мы вовремя остановиться?

— Но обошлось же, — вздохнув, я потерла ладонями лицо, прекрасно понимая, что напрасно рисковала.

— Это было глупо, — взгляд Диллана стал холоден, как лед.

— Уж кто бы говорил! — я мгновенно взъерошилась. — Это не я мечами махала, будто ничем другим никогда в жизни и не занималась. А, между прочим, для всех мы обычные крестьяне, если еще помните.

— Ну подумаешь, немного поразмялись, народ развлекли.

— И это мне говорит Драйг?

Резко поднявшись, я решительно схватила «братца» за руку и потащила к большому, в полный рост, зеркалу, висевшему на стене в углу комнаты. Оставив его удивленно таращиться мне вслед, то же самое проделала и с райтом, поставив того рядом с сородичем. И лишь после этого отошла в сторону.

— Ну и что все это значит? — Диллан не сводил с меня взгляда, даже не взглянув на отражение.

— А ты присмотрись повнимательнее, может, что нового увидишь, двух идиотов, например. — Я мстительно усмехнулась, наблюдая, как гневно полыхнули его глаза, и поджались губы. Ага, значит, не любим, когда нас оскорбляют. — Нет, ты не думай, я не шучу.

— Значит так, танцовщица, либо ты все нам объясняешь, либо…

Мужчины даже притихли, внимательно слушая все, что я о них думаю. А думала я многое, припоминая все известные мне ругательства. На нескольких языках. Спустя минут пять, я, наконец, выдохлась.

— Это все? — На райта, казалось, моя речь не произвела никакого впечатления.

— Нет.

— Что еще?

— Я не люблю, когда меня называют танцовщицей.

— Хорошо, извини. Ну так что мы должны были понять?

Тьма! Чувствуя, что снова начинаю злиться, я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Главное спокойствие.

— Если для вас превосходное владение оружием, впечатляющая внешность, необычная сила и ловкость, благодаря которым можно запросто уничтожить опасную нежить — дело привычное, то, осмелюсь заметить, обычным людям такое и не снилось. Первое время они будут просто восхищаться, после — завидовать, ну а где зависть, там и подозрения. Если на внешность хоть и с трудом, но наплевать можно, мало ли на свете смазливых мордашек, то не думаю, что вы смогли бы объяснить, где простой рабочий крестьянин смог обучиться вашим навыкам.

Ну вот, было чем гордиться: ни одной эмоции в голосе не показала. Развернувшись, я прошла в противоположный конец комнаты и уселась на первый попавшийся подходящий предмет — стол. На какое-то время воцарилась тишина — Драйги внимательно изучали себя в зеркале, а потом…

— И сколько бы тебе потребовалось времени, чтобы что-то заподозрить? — закончив гневную витиеватую тираду на незнакомом мне языке, Кайр поспешно натянул на себя рубашку, послушно последовав примеру райта.

— После того, как смогла отвести от вас взгляд? — Я самодовольно усмехнулась. — Секунд пять-шесть. Но ведь я знаю правду, а вот местным жителям для этого потребуется несколько дней.

— Тогда не дадим им этого времени. Наша ошибка, следовало быть более осторожными.

— Ну и что же вам помешало? — Сложив руки на груди, я внимательно следила за раздраженными мужчинами, наслаждаясь ситуацией.

Кайр промолчал. Интересно.

— Скажем так, мы несколько увлеклись, — взгляд Диллана изменился, мигом возродив в памяти наш прошлый разговор в этой самой комнате. И не только разговор. Так они это затеяли из-за меня? Вот так новости. — Можешь не беспокоиться, — правильно поняв мою реакцию райт, — этого больше не повторится.

— Хочется верить, потому что отныне выставлять себя идиоткой и отвлекать внимание я не собираюсь.

— И почему же ты это сделала? — на лице Драйга появилось задумчивое выражение, словно ему никак не удавалось разгадать сложную головоломку. Ей, судя по всему, была я. — Из твоих слов следует, что ты нас ненавидишь.

— Поверь, выставлять себя на посмешище не доставляет мне удовольствия, — Поморщившись, я уже хотела было продолжить, но внезапно вспомнила, зачем, собственно говоря, их искала. — Как я уже сказала, у нас действительно большие неприятности.

Мне потребовалось минут десять, чтобы рассказать обо всем, что знала, еще столько же, чтобы ответить на уточняющие вопросы, и в два раза больше, чтобы успокоиться и не вцепиться в лицо райта, сумевшего довести меня до бешенства. В итоге, мои ответы свелись к минимуму: «Нет, я не знаю, где находится логово вейрена, и даже описать его не могу… Да, я уверена, что договор заключил староста. Почему? А ты оглядись вокруг. Огляделся? Ну тогда и сам прекрасно знаешь ответ… Нет, я не помню, откуда они произошли… И теперь не вспомнила… Нет, покопаться у меня в голове не надо, как-нибудь обойдусь… Да, верейна можно убить, но лишь разорвав связь с хозяином… Нет, убивать человека не обязательно, можно просто оглушить — пока он без сознания верен беззащитен… Да, я уверена в этом… Нет, я не вспомнила, откуда они произошли!»

Спрыгнув со стола, я заметалась по комнате, просто мечтая что-нибудь разбить и желательно об голову Драйга. Да у него просто талант выводить меня из себя!

— Может действительно, хватит? — Кайр выразительно посмотрел на райта. — Чувствуется еще немного и у нас вместе с нежитью появится еще и фурия. Лира, милая, не надо прожигать меня взглядом, я лишь хотел помочь.

— Помочь, говоришь? — я стиснула зубы и указала на Диллана, с невозмутимым видом наблюдавшего за моими метаниями. — Тогда лучше держи его подальше от меня, путь вообще катится туда, откуда приехал!

— Ну-ну, успокойся…

— Откуда приехал? — откинувшись на спинку стула, райт сложил руки на груди и несколько зловеще усмехнулся. — Ну что ж, по видимому хотя бы одному из твоих желаний, милая, суждено сбыться, ведь именно туда мы и направляемся.

Этого хватило, чтобы вспомнить, в каком на самом деле положении я находилась. Ну вот и отлично, а то уже расслабилась, даже помочь пыталась. И кому? Драйгам! Твердо решив с этого момента держать себя в руках, я заставила себя успокоиться.

— Хорошо, возможно я действительно вспылила, — пристроившись на краешке кровати, я отвернулась к окну и вернула разговор в нужное русло. — И что дальше? Этот староста, кстати, вообще существует? Что-то мне еще ни разу не посчастливилось его увидеть.

— Считай, что тебе повезло, — в голосе Кайра звучало презрение к хозяину дома и легкий намек на подозрение, словно Драйг пытался выяснить, что я задумала, — этот тип не из приятных. Вероятно, нам лучше отыскать его и подготовиться до наступления темноты.

— Подготовиться? — я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. — Ты что же, собираешься ставить капканы или плести ловушки? Не забывай, что вейрен не простая нежить, ему солнце не помеха. Позволю себе напомнить, что на меня он напал всего несколько часов назад, в самый солнцепек, так что если мы хотим обойтись без жертв, то надо действовать решительно.

— А ты, я смотрю, хорошо в этом разбираешься? — мужчина язвительно усмехнулся.

— Ничуть, — я все-таки позволила себе ответить ему тем же, — просто иногда полезно думать головой.

— Так, хватит, — Диллан поднялся со стула и решительно направился к двери. — Чем быстрее мы начнем, тем раньше закончим и уберемся отсюда. Кайр, отыщи Марфу, возможно, она знает о местоположении мужа, я пока поговорю с соседями.

— Договорились.

— Скажи, чтобы эту ночь переночевала у родственников, думаю, скоро ей понадобится поддержка родных.

— Ей придется нелегко, — Кайр досадливо поморщился.

— И не только ей.

— Что мне делать? — поняв, что меня никто звать не собирался, я поднялась и решительно двинулась к застывшим в дверях Драйгам.

— А ты сидишь здесь и не высовываешься, — не просто сказал, а повелел райт.

— Но…

— Никаких «но». Ты останешься в доме, — впившись в меня напряженным взглядом, Диллан подался вперед. — И если когда я вернусь, тебя здесь не будет, клянусь, ты сильно об этом пожалеешь.

— Я тоже хочу помочь. — Я с трудом заставила себя не отступить. — И вообще, именно я поняла, что это за нежить, вы не можете после этого оставить меня здесь.

— Еще как можем, — Драйг упрямо поджал губы.

— Лира, пойми, для тебя это слишком опасно. Мы не знаем, чего можно ожидать от вейрена, поэтому нам необходимо предельно сосредоточиться, а если ты будешь рядом, это станет невозможным. Придется каждую минуту проверять, все ли у тебя в порядке. Поэтому даю слово, если ты ослушаешься Диллана, я не только поддержу его, но и лично помогу с выбором наказания.

Бросив напоследок предостерегающий взгляд, Кайр вышел за дверь, оставив меня наедине с райтом. Да они как сговорились! Сложив руки на груди, я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Проклятого.

— Я не помешаю.

— Нет.

— Не понимаю, почему мне нельзя пойти с вами. Я далеко не ребенок и действительно могу помочь. Например, присмотреть за старостой, пока он будет без сознания. И вообще, — наблюдая за непроницаемым выражением лица Диллана, я с отчаянием поняла, что переубедить его не удастся, — вы не можете меня здесь запереть!

— Поспорим?

От его былого спокойствия не осталось и следа. Мгновенно оказавшись рядом, райт сжал ладонями мое лицо и заставил посмотреть себе в глаза. Темно-синие, как сумеречное небо… Казалось вокруг не осталось ничего кроме этих прекрасных глаз…

— Ты не уйдешь из этого дома и даже не сможешь увидеть выход ровно до тех пор, пока не вернусь я или Кайр.

Голос… Кому он принадлежал? Я не помнила, да это было и не важно — главными были слова. Они проникли в сознание, заполонив собой все мои мысли. Я никуда не уйду… А разве я хотела куда-то идти? Этого я не знала. Я не смогу увидеть выход… Но разве это должно меня беспокоить? Мне придется ждать их… Кого? Тех, кто поможет мне отсюда выйти. Я должна ждать… Ровно до тех пор, пока не вернется Диллан или Кайр… Да, я должна ждать.

Открыв глаза, я какое-то время не могла понять, где нахожусь: все было словно в белом и вязком тумане. Пошарив рядом с собственным телом и почувствовав ладонями мягкость простыни, я с беспокойством узнала под собой знакомую кровать и медленно поднялась, опустив ноги на пол. Да что же это такое?! Шли минуты, а я не двигалась, стараясь подавить застрявший в горле крик. Слепая… Видимо, после всех переживаний, это стало последней каплей для моих несчастных нервов. Вновь опустившись на матрас, я прижала колени к груди, обхватила их руками, и позволила эмоциям взять верх. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем все тело перестала сотрясать крупная дрожь, а рыдания стихли, сменившись тихими всхлипами. Час, два… Для меня теперь это не имело никакого значения. И, правда, какая разница для незрячей, который сейчас час? Слепая… Интересно, что скажут Драйги, когда обнаружат меня в таком состоянии?

Я оцепенела. В голове закрутилась какая-то отчаянная мысль, но мне никак не удавалось ее уловить. Что-то связанное с Проклятыми. Что-то важное. Но что? Громко застонав, перевернулась на спину и обхватила голову руками, пытаясь заглушить пульсирующую боль в висках. Ну почему я никак не могу вспомнить? Может все придет само, когда они вернутся?… пока не вернусь я или Кайр…

Райт! Сердце обожгло жгучей яростью, открывшей доступ к воспоминаниям. Как он мог так со мной поступить?! Резко сев, я решительно открыла глаза и медленно повела взглядом по комнате, заметив то, на что не обратила внимания раньше — зрение утратилось не полностью. Я все же могла видеть крупные предметы, однако весьма размыто, как через очень грязное стекло.

Поднявшись на ноги и вытянув перед собой руки, аккуратно двинулась к двери, но тут же едва не растянулась на полу, наткнувшись, судя по размерам, на стол. Проклятье, я была уверена, что он должен был находиться намного дальше!

— Ну, Диллан, этого я тебе никогда не прощу! Значит, так решил меня здесь запереть? — яростно сузив глаза и поджав губы, я посмотрела туда, где в теории должна была находиться дверь. — Ничего не выйдет.

Скользнув руками по поверхности стола, я очень медленно пошла вперед, потом сдвинулась чуть в сторону, отыскала ладонями стену, и снова вперед. Ужас накатывал, казалось, со всех сторон, позволив ощутить, насколько беспомощной и беззащитной я была в этот момент. Наконец пальцы коснулись деревянной ручки. Едва не закричав от радости, я потянула на себя дверь и вышла в горницу. Теперь главное не отлипать от стены!

Шаг за шагом я все увереннее продвигалась к долгожданной свободе, когда заметила на кухне, мимо которой проходила, огонек. По крайней мере, мне показалось, что это был именно огонь. Кто-то оставил лампу или свечу? Странно… Возможно это сделал райт, перед тем, как уйти. Только вот интересно, зачем? Старательно огибая все большие предметы, и не забывая при этом ударяться о более мелкие, я приблизилась к свету. Лампа. Совершенно обычная лампа с горящей жидкостью, вот только место, где ее зажгли, было выбрано весьма странно — на подоконнике между открытыми ставнями. Так делают обычно ночью, чтобы кто-либо из домочадцев, оказавшийся в это время на улице смог отыскать по огоньку дорогу домой. Но ведь до ночи еще далеко. Внезапно мое внимание привлек раздавшийся во дворе шорох.

— Диллан? — я поднялась, инстинктивно шаря руками по столу в поисках любого подходящего для защиты предмета. На мое счастье пальцы коснулись холодного металла, и уже спустя секунду я сжала в руке длинный кухонный нож. — Диллан, это ты? — шорох раздался почти у самого окна. — Кайр? — до меня донесся удушливый запах гниющей плоти. Нет, это был не Кайр. Званым гостем, зашедшим на огонек, причем в буквальном смысле, оказался вейрен.

Оконный проем заполонила тьма. Завизжав изо всех сил, понадеявшись на то, что меня кто-нибудь услышит, я отшатнулась и нечаянно столкнула со стола лампу. Звук разбитого стекла и по комнате медленно поплыл удушливый запах гари. Этого еще не хватало!

Резко развернувшись, побежала прочь в сторону комнаты, слыша отчаянный рык и грохот перевернувшегося позади стола — нежить пробралась в дом. Проклиная райта, я с ужасом смотрела по сторонам, но практически ничего не видела, двигаясь чисто интуитивно. Но слишком медленно. Попавшаяся на моем пути лавка решила все — не успев затормозить, я рухнула на пол и сильно ударилась о стену, потеряв драгоценные секунды. Над головой раздалось довольное урчание и, посмотрев наверх, едва различив очертания нависшей надо мной морды вейрена, я в первый раз ощутила благодарность за потерю зрения. Еще бы то же самое случилось и с обонянием — смрадная вонь была просто невыносимой!

Внезапно напрягшись, нежить странно повела носом и по-собачьи принюхалась к воздуху. Этого мгновенья мне хватило, чтобы вспомнить о ноже и, резко приподнявшись, засадить его по самую рукоятку прямо в глаз зверя. Вейрен взвыл и заметался вокруг, ослепнув от боли. Это было хорошо, значит, у Драйгов получилось найти старосту, иначе он вообще ничего бы не почувствовал.

Надеясь, что нежити сейчас не до меня, я медленно поползла в сторону двери. Мгновенье — и от боли уже кричала я, судорожно пытаясь расцепить яростно сжатые челюсти вейрена на своем плече. Руки внезапно наткнулись на все еще торчавший из пустой глазницы нож, и среагировали незамедлительно. Меня отшвырнуло к противоположной стене, а ослепленная на оба глаза нежить стремглав бросилась на кухню. Туда, где вовсу бушевало пламя. Дом сотрясся от невероятного по мощности отчаянного визга, уши полыхнули нестерпимой болью, а потом наступила тишина. Абсолютная тишина.

Открыв глаза и повернув голову туда, где скрылся вейрен, я с невероятным и каким-то неестественным спокойствием обнаружила заполонившие горницу языки пламени, слившиеся для меня в одно большое яркое пятно. В нос запоздало ударил удушливый дым, и я мгновенно закашлялась. Надо было выбираться из дома. Но как?!

Попытавшись двинуться, тут же закричала от боли в разодранном плече, но не услышала ни звука. Странно… Словно со стороны я наблюдала, как поднесла здоровую руку к уху, и удивленно посмотрела на окровавленные пальцы. Вот чем обернулся для меня предсмертный крик вейрена — я его ослепила, а он меня оглушил. Мне вдруг нестерпимо захотелось смеяться, хохотать до тех пор, пока силы полностью не покинут измученное тело, а душа не отправится за Грань.

Пламя охватило уже весь дом, обдавая жаром и не позволяя дышать. Огонь, казалось, был повсюду, но меня, почему-то до сих пор не коснулся. Это было странно и… обидно, как будто меня за что-то лишили обещанного подарка. Истратив последние крохи тех сил, что еще остались, я немного подвинула вперед руку и повернула ладонью вверх. Не знаю, чего хотела этим добиться, просто сделала то, что мне показалось самым верным. Пламя качнулось, фыркнуло, разбрызгивая искры, и мне на ладонь опустился небольшой сгусток золотисто-красного огонька. Я ожидала боли, но проходили секунды, а ее все не было. Очень медленно мое собственное маленькое пламя поползло вверх по руке и, остановившись на груди, там, где уже почти перестало биться сердце, впиталось в кожу. Стало жарко, но не так, как было до этого — теперь пламя горело внутри моего тела. На миг даже показалось, что вместо крови в жилах бежит огонь, а потом все прошло, так же внезапно, как и началось.

Какое-то новое движение заставило сфокусировать взгляд на входной двери, которая оказалась вдруг совсем близко. Вот только жаль, что рассмотреть ее я смогла слишком поздно. Рядом мелькнули сапоги, а потом меня бережно подняли на руки и куда-то понесли. Все тело тут же отозвалось невыносимой болью и, почувствовав, как саднит горло, я поняла, что закричала.

Лица коснулся прохладный ветерок, а в обожженные легкие проник чистый воздух, принося облегчение. Вокруг суетились люди, и я невольно задумалась над тем, о чем они говорили: боялись ли, переживали или просто передавали друг другу подробности о состоянии полуживой девчонки, которая по глупости своей не смогла выбраться из дома. Лишь спустя несколько секунд я почувствовала, что меня опустили вниз, однако вместо земли, подо мной оказалось живое тело. С трудом открыв глаза, я посмотрела на побелевшее от волнения лицо райта, так и не выпустившего меня из своих рук.

Губы Диллана быстро задвигались, но я ничего не смогла услышать. Пальцы легко, едва касаясь, принялись обследовать мое тело, ища повреждения, и мне даже показалось, что они немного дрожали. Невероятно. Заметив какое-то движение, я повернула голову и, едва не уткнувшись в грудь склонившегося надо мной Кайра, посмотрела в затуманенные чувством вины глаза. Глаза, которые они используют для внушения. Драйг что-то сказал, но я никак не отреагировала, уставившись на его губы и пытаясь разобрать хоть слово. Что-то коснулось моего уха, и я резко развернулась, успев заметить, с каким ужасом на лице Диллан рассматривал свои окровавленные пальцы. Он что-то спросил — я нахмурилась. Он повторил, на этот раз медленно и тщательно выговаривая каждое слово:

— Ты меня слышишь?

Я чуть заметно покачала головой, с каким-то садистским наслаждением наблюдая за бурей эмоций в его глазах: вина, боль, жалость, отчаяние и еще что-то, чего понять мне все же не удалось. Очень похожее на… нежность. Смешно, если честно, какая нежность от того, кого встретила лишь недавно, кто был скорее палачом, нежели другом. Тело снова напомнило о себе жаркой волной боли, заставив припомнить все, что я чувствовала, обнаружив себя полуослепшей, запертой в одной ловушке с кровожадной нежитью и яростным пламенем.

Не отрывая взгляда от моего лица, Диллан медленно, даже как-то нерешительно поднес к нему ладонь.

— Ублюдок… — пальцы замерли в воздухе, так и не коснувшись моей щеки. Замечательно, значит, мне удалось произнести это вслух.

Отвернувшись от райта, я уставилась взглядом в пространство, мысленно умаляя о забвении. Хотя бы на час, минуту, мгновенье, только бы ничего не чувствовать и ни о чем не думать. Отдых… О, Боги, как же мне нужен был отдых! Но вместо этого я продолжала лежать в объятиях Драйга, ощущая по сведенным от напряжения мышцам его яростную реакцию на каждую новую найденную на моем теле рану, и постепенно понимая, что все-таки выжила.

Глава 6

Ночь давно вступила в свои права и, уютно устроившись на узкой кровати, я с тоской наблюдала за сверкающими на небе звездами. Страшно сказать, но теперь я им завидовала. Они были свободны, в отличие от меня. Безумно хотелось вырваться из дома местной знахарки, подальше от вездесущих Драйгов и пробежаться по траве, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух. Свобода. Как сладко звучало это слово, сладко и недостижимо.

Прошло уже несколько часов, как от меня отошла пожилая женщина, травница, так и не сумев ничем помочь. Нечто странное творилось с моим телом: порезы зажили сами собой, от синяков и ссадин не осталось и следа, лишь слух так и не восстановился, да глубоко в груди горело яростное пламя, причиняющее тупую боль. Но к ней я быстро привыкла, это было несравнимо с теми муками, что пришлось испытать, когда целительница пыталась напоить меня своими отварами. Что-то было не так — привычные травы теперь действовали на меня подобно яду, ни одно лекарство не задерживалось в желудке дольше пары секунд, а измученное тело полыхало как в огне. Наконец, вняв моим мольбам, женщина оставила меня в покое. И лишь тогда пришло облегчение.

Тяжело вздохнув, я поднялась и подошла к настежь распахнутому окну. Как же было жарко… Дом травницы стоял на окраине, и ничего не мешало мне с наслаждением вглядываться в чернеющиеся впереди поля, темные кроны ожившего леса и мелькающие огоньки светлячков. Покой и сводящая с ума тишина. Ох, как бы мне сейчас хотелось закричать изо всех сил и услышать собственный крик. Но, увы, это было теперь невозможно. И во всем виноваты Проклятые.

Мужчины не отходили от двери ни на секунду, после того, как принесли меня к знахарке и до сих пор оставались на своем посту. Чего они добивались? Прощения? Нет, этого ни Кайр, ни, тем более, Диллан не заслужили. Я даже видеть их не хотела, ненавидя каждой клеточкой своего сердца, всеми фибрами души. Проклятые, уничтожающие все, к чему прикасались — как же это отражало саму их суть! О да, сидевшие под дверью мужчины были истинными Драйгами: властными, безжалостными и беспощадными монстрами, не способными испытывать ни боли, ни сострадания. Этот урок я усвоила хорошо.

Но все же их поведение я не понимала. Ради чего так открыто демонстрировать тревогу, так переживать за мое здоровье, делать виноватый вид и едва ли не носиться вокруг меня? Кто я для них, в конце концов, так, обуза, девчонка, которую лишь из сострадания не убили, и теперь были вынуждены тащить с собой. Но… Я ведь не дура и вполне могла здраво оценить то, как относились ко мне Драйги. Это я их ненавидела за то, что лишили права выбора и втянули в свои дела, поэтому и перебарщивала иногда, срываясь и забывая об осторожности в выражениях и поведении, а они… Они действительно терпели все мои выходки, хоть и не должны были. Меня оберегали. И это просто не укладывалось в голове.

Внезапное колебание воздуха отвлекло меня от размышлений, и, обернувшись, я увидела нерешительно застывших в дверях мужчин. Кайр вошел первым, и я тут же устремила взгляд на его губы, стараясь понять, о чем он говорил. Получалось плохо, но, видимо увидев мои затруднения, Драйг заговорил медленнее, тщательно проговаривая слова.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Я… Мы… — он глубоко вздохнул. — Лира, поверь, никто из нас не хотел того, что случилось.

— Спасибо, мне сразу стало легче.

— Ты ведь не простишь, да?

Кайр казался странно напряженным, словно для него мой ответ действительно был важен. Почему? Почему тот, кого я знала чуть больше недели, так смотрел на меня, почему пытался наладить отношения?

— А вы меня отпустите? — Я не смогла побороть чувство горечи. — Или вернете мне слух и заставите забыть о том кошмаре? Будь добр тогда и себя включить в этот список, так как больше всего мне ненавистен тот день, когда я вообще узнала о вашем существовании. Ну так как, Драйг, сделаешь это для меня?

— Лира…

Кайр подался вперед, но тут же замер, заметив, как чисто инстинктивно я дернулась в сторону. Да, я его боялась. Их обоих, если быть точнее, только теперь поняв, с кем на самом деле свела меня судьба. Поэтому внимательно следила за каждым их движением, боясь подпустить к себе слишком близко. И не смотрела в глаза.

За Кайра ответил райт, повернувшись ко мне и решительно покачав головой.

— Что, кроме этого, мы можем для тебя сделать?

Какое-то время молчала, сдерживая так и рвущиеся наружу злые слова.

— Я хочу убраться отсюда. Сейчас, сию же секунду. Я хочу уехать из этой проклятой деревни, из этого дома, подальше от этих людей, вообще ото всех.

— Уже ночь. — Кайр попытался меня образумить. — Ты изранена и устала, мы собирались выехать не раньше завтрашнего утра.

— Нет, — я покачала головой и вновь устремила взгляд на его губы, — сейчас же. Мое тело совершенно здорово, раны затянулись, а спать я все равно не могу. Если в отдыхе нуждаетесь вы, то легко сможете обойтись открытым небом и травкой вместо стога сена. Я хочу отсюда уехать.

— Но… — Драйг попытался снова возразить, но на его плечо легла рука Диллана.

— Не спорь, — райт говорил медленно, зная, что я пытаюсь следить за разговором. — Если Лира хочет уехать — мы поедем. Она права, остановиться на ночлег можно и по дороге, нам не привыкать, да и цыганке, думаю, намного спокойнее будет снаружи, чем в доме. Тем более теперь. Я поговорю с хозяйкой и попробую договориться по поводу лошади.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь, оставив в комнате растерянного Кайра. Для него, судя по всему, решение райта оказалось еще более неожиданным, чем для меня. Бросив озадаченный взгляд на закрывшуюся дверь, мужчина вздохнул и, что-то пробормотав, последовал за родичем. А я вновь повернулась к окну, с нетерпением ожидая отъезда.

Выехали мы спустя час, причем Диллану все-таки удалось достать мне пегую кобылку, с которой мы тут же нашли общий язык. Привычно запрыгнув в седло, я с наслаждением пустила лошадь в галоп и подставила пылающее лицо навстречу ветру. Как же здорово! Мужчины следовали чуть поодаль, сдерживая своих церр и позволяя мне хоть ненадолго почувствовать вкус свободы. Я не знала, куда направлялась, следуя указаниям Драйгов. Да это было и не важно. Я вновь ощущала привычное напряжение мышц, разгоряченное тело кобылы под седлом и невероятный восторг от скачки. Вокруг мелькали поля, бескрайние луга и чернеющие аллеи лесов. Мне вдруг захотелось танцевать. Забыться в танце под открытым небом и позволить песне взлететь ввысь, к самым звездам, чтобы там обрести то, чего я отныне была лишена.

Поравнявшись со мной, Диллан указал в сторону темнеющегося неподалеку леса и пришпорил церру, устремившись вперед. Теперь я оказалась позади него и это, к моему собственному удивлению, не вызвало во мне протеста. Почему? Я не знала, но инстинктивно ощущала, что мужчина хотел защитить, въехав первым в незнакомое место. Лес вызвал привычное ощущение домашнего тепла. Да, так и должно быть, он оберегал, залечивал душевные раны, давал спокойствие и уверенность в собственных силах. И это было именно то, чего мне так не хватало.

Остановившись на небольшой округлой полянке, со всех сторон окруженной деревьями, Диллан спешился и, перехватив поводья моей лошади, привязал ее к небольшому суку. А после, проверив, хорошо ли закреплен узел, повернулся ко мне и протянул руки.

Я замерла, стараясь не встречаться с ним взглядом, и изо всех сил вцепилась в луку седла. Страх окатил подобно ледяной воде, и как ни старалась, ничего поделать с собственной реакцией я не могла. Глубокий вздох — и райт отошел на несколько шагов, предоставив мне спешиваться самой, однако я все же успела заметить его судорожно сжатые кулаки. Я же с облегчением перевела дух.

Спрыгнув с лошади, прошла на середину поляны, оставив мужчинам снимать и распаковывать седельные сумки, и осмотрелась вокруг. Где-то рядом была вода, я это почувствовала сразу, едва открыла свое сознание лесу. Решив, что Драйгам явно не до меня, взяла выложенный Кайром котелок и направилась в чащу, но тут же была перехвачена за руку напряженным Дилланом.

— Куда-то собралась? — спросил он медленно, следя за тем, чтобы я успела прочитать по губам.

— Хочу лишь набрать воды, впереди источник.

— Я пойду с тобой.

— Как хочешь, — пожав плечами, я настойчиво высвободила руку и пошла вперед.

Пробираясь меж густых кустов и постоянно спотыкаясь о торчавшие корни, скрытые кромешной темнотой, я все время ощущала за спиной присутствие райта. Почему он не мог оставить меня в покое? Наблюдая исподтишка, я видела, как он напряжен, как едва сдерживал себя, чтобы не броситься на помощь, когда я в очередной раз оступалась. Но все же не приближался. И это странным образом успокаивало. Заметив, наконец, проблеск света за деревьями, я ускорила шаг и вскоре оказалась на берегу маленького озерца, купающегося в лунном свете. Какая красота… Обернувшись, вопреки ожиданиям, поняла, что оказалась совершенно одна.

— Диллан? — по спине пополз холодок. — Диллан, ты где? — я попятилась к воде, испуганно вглядываясь в черноту леса. Никого. — Райт, если ты сейчас же не покажешься, клянусь, я огрею тебя этим самым котелком, как только найду! Слышишь?!

Кусты зашевелились, и на свет вышел взволнованный Драйг.

— Что случилось?

— Где ты был? — глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться.

— Рядом, — он нахмурился, сверля меня недоуменным взглядом. — Я думал, ты хотела побыть одна.

— И поэтому пошел следом? Отличный способ дать человеку возможность уединиться.

— Послушай… — он вздохнул и явно попытался взять себя в руки.

— Издеваешься?

— Тьма тебя побери, Лира! — кажется, мужчина сорвался на крик. — Ты специально выводишь меня из себя?!

— Даже не думала, — предельно честно ответила я.

Решив не обращать внимания на хмурого мужчину, быстро скинула мягкие туфли, которые, вместе с остальной одеждой, каким-то чудом ему удалось раздобыть, и шагнула в воду. Твою ж… Ноги пронзила острая, нестерпимая боль.

Мгновенно выскочив на берег, я упала на руки подбежавшего Драйга и судорожно вцепилась в его рубашку, силясь сделать вздох. Да что же это такое?! Он гладил меня по волосам, успокаивая, баюкая, как младенца в своих объятиях, и постепенно боль отступила, а я решилась взглянуть на собственные ступни и чуть приподняла юбку, боясь того, что могу увидеть. Из груди вырвался облегченный вздох. Кожа слегка порозовела, но никаких признаков ожога или укуса мне заметить так и не удалось.

— Не понимаю… Что-то с водой? — Я растеряно посмотрела на Диллана.

Вместо ответа он лишь сильнее нахмурился и, поднявшись, подошел к озеру. Какое-то время мужчина просто стоял, а потом опустился на корточки и осторожно прикоснулся к ровной глади воды. Ничего. Я, как завороженная, наблюдала за стекающими по пальцам каплями и силилась понять, что же только что произошло. Как совершенно обычная вода могла причинить такую боль?

Подняв голову, наткнулась на задумчивый взгляд райта и уже не отвернулась, как раньше. Он явно что-то знал, или, по крайней мере, догадывался, и мне необходимо было узнать, что именно.

— Что происходит?

— Не знаю, — произнесли его губы, но глаза говорили совершенно иное.

— Врешь, — я надеялась, что сказала это уверено.

— Нет, — он покачал головой, — я действительно не знаю, но кое-какие догадки имеются.

— И?

— И мне необходимо немного подумать.

Взяв валяющийся на траве котелок, Диллан быстро набрал воду и протянул мне руку.

— Сможешь идти?

— Конечно, — проигнорировав его помощь, я поднялась и, бросив последний взгляд на озеро, направилась к месту стоянки.

Кайр нас уже ждал, но лично мне сейчас был интересен вовсе не он. Едва завидев горящий посреди поляны костер, я радостно улыбнулась и бросилась к огню, опустившись рядом с ним на колени. Пламя завораживало и на миг даже показалось, что я могла слышать треск горящих веток, что, конечно же, не правда. Я не знала, сколько так просидела, время от времени отвлекаясь на мельтешивших мужчин. Кому нужна еда, когда можно просто наблюдать за игрой пламени? Но моим возражениям, почему-то, никто не внял, еще и пригрозили привязать к дереву, чтобы не мешала готовить. Пришлось замолчать и просто наслаждаться невероятным спокойствием и ласковым теплом, исходившим от ярких искорок. Самочувствие улучшилось, и я поняла, что непрестанно беспокоивший жар в груди прошел бесследно. Опять происходило нечто странное, но сейчас мне это даже нравилось.

Где-то через час меня снова оторвали от любимого занятия и сунули в руки глубокую миску с ароматно пахнущим супом. Желудок протестующе сжался.

— Нет, спасибо, — я вернула ее напряженному Кайру, стараясь не показать своего отвращения к еде.

— Ешь, — миску протянули обратно.

— Я не голодна.

— Лира, поешь сейчас же, тебе нужны силы, — Драйг казался странно напряженным, а взгляд, которым он обменялся с райтом, заставил меня заподозрить неладное.

— Не хочу, — я для наглядности отодвинулась и крепко сжала губы.

— Лира, — рядом со мной опустился райт и медленно проговорил каждое слово, — если ты сейчас же не проглотишь хотя бы пару ложек, то я отнесу тебя обратно к озеру и брошу в воду, а пока будешь отходить от болевого шока, заставлю съесть целый котелок. Ты меня поняла?

Это подействовало. Возмущенно фыркнув, я демонстративно набрала полный рот супа и быстро проглотила. Лучше бы согласилась на воду! Задохнувшись от боли, охватившей все тело, я повалилась на землю, отчаянно честеря того мерзавца, что подсунул мне отраву. Кашляя и отбиваясь от навалившегося на меня райта, попыталась сделать хотя бы вздох, но ничего не выходило. Агония продолжалась всего пару секунд, которых мне хватило с головой, а потом все резко прекратилось.

— Вот так, девочка, все хорошо, все кончилось, — мягко приговаривал Диллан, прижав меня к земле и не дав двинуться с места. — Тебе ведь лучше, правда? Ты меня слышишь?

А ведь я действительно слышала! Ошеломленная этой новостью, я даже забыла про недавнюю боль и посмотрела на улыбающегося Драйга.

— Что это было?

— Огневик, — он, наконец, слез с меня и позволил подняться. — Маленькая травка, которую просто ненавидят духи огня.

— Духи огня? — покосившись на пламя, я немного отодвинулась в сторону. — А причем здесь я?

— Видимо при пожаре один из них как-то проник в твое тело. Ведь было же что-то необычное, я прав?

Мне тут же вспомнился маленький огненный шарик, проникший в сердце. Теперь стало понятно, почему все это время так нестерпимо жгло в груди.

— Странно лишь то, что ты осталась при этом жива, — рядом присел Кайр. — Обычно выносить чистый огонь могут лишь элементали, это их сущность, а вот простые люди вспыхивают, как пламя.

— Я не элементаль, — на всякий случай уточнила, поочередно поглядывая на мужчин.

— Знаем, — райт усмехнулся. — Скажем так, их узнаешь издалека. Но и простым человеком после случившегося тебя назвать трудно. К тому же дух излечил все раны. Зачем ему это делать для человека?

— Не все, — я недоуменно нахмурилась. — Если он меня излечил, то почему оставил глухой?

— Видимо почувствовал в тебе нечто сильное, способное ему противостоять, и решил использовать уязвимость. Больное тело ему было без надобности, но ведь глухота отнюдь не сделала тебя слабее.

— Когда ты понял?

— Когда ты не смогла войти в воду, — Диллан задумчиво посмотрел на пламя костра. — Огонь ее не выносит. Прибавь ко всему необычную реакцию на отвары, бьющую через край энергию, особый интерес к пламени — и все сойдется. Сложнее было достать нужную травку и заставить тебя хоть что-нибудь выпить.

— Ну, тебе быстро это удалось, — я устало потерла лицо, а когда открыла глаза, столкнулась с возмущенным взглядом Драйга.

— Ты действительно подумала, что я могу бросить тебя в воду после случившегося? Что способен на подобную жестокость? — голос мужчины выдавал плохо сдерживаемую ярость.

— Знаешь, давай лучше не будем говорить о том, что я о тебе думаю, договорились? — И добавила спустя мгновение. — Потому что я сама в этом еще не разобралась.

Поднявшись, стараясь не замечать потемневший взгляд мужчины, подошла к одной из лежанок, на которую мне указал Кайр, и с наслаждением вытянулась на ней всем телом. Так было намного привычнее, чем на мягкой кровати. Чувствуя невероятную усталость, я закрыла глаза и вновь подумала о событиях этого чудовищного дня. Интересно, как удалось разыскать старосту и что Драйги сказали жителям деревни? Как Марфа восприняла новость о том, что ее собственный муж виновен в смерти невинных людей?

Но больше всего меня беспокоил вопрос Диллана. Я сказала абсолютную правду о том, что не знала, что думать о Проклятых. С одной стороны, многие сказки и поверья об их жестокости и беспощадности подтверждались: убийство мужчины, с которого все началось, внушение Кайра, которое никак по-другому, кроме нападения я назвать просто не могла, первая расправа над нежитью и действия райта в доме старосты. Они привыкли убивать, беспрекословно подчинять себе других, добиваться цели любым путем, не щадя тех, кто вставал на пути. Но тогда как объяснялось чувство вины в глазах Кайра после побега из темницы, его нерешительные попытки изменить мое отношение к себе и всему их роду? Или действия райта, после того, что он узнал на озере? Перед глазами встало лицо Диллана, когда он вытащил меня из горящего дома: мертвенно-бледное, с полыхающим невероятной мукой взглядом. Он действительно винил себя в случившемся. Но как один и тот же человек может быть настолько противоречивым? Я так запуталась…

Тяжело вздохнув, перевернулась на бок. Сон не шел. Приоткрыв глаза, с завистью покосилась на беззаботно дрыхнувшего Кайра, уютно устроившегося на соседней лежанке. Вот бы и мне так.

— Не можешь уснуть? — раздался со стороны костра приглушенный голос райта.

— Нет, — еще раз вздохнув, я перевернулась на живот и, подперев подбородок руками, посмотрела на сидевшего, откинувшись на ствол дерева, мужчину, — мысли разные в голову лезут.

— Например?

— О старосте. Как он мог так поступить со своими людьми?

— А он и не поступал. Хозяином оказался вовсе не он, а Марфа.

— Марфа?! — громко воскликнула я, но тут же опомнилась и, покосившись на спящего Драйга, повторила уже намного тише. — Как, Марфа? Но ведь она же…

— Женщина? — райт презрительно фыркнул. — Вот именно. И это делает ее преступление еще более чудовищным. Она ведь отправляла на бойню не только взрослых, но и детей. Подумать страшно, что было бы, не убей ты вейрена.

— Странно, что ты так рассуждаешь об убийстве, — я задумчиво вглядывалась в очертания его лица. — Если я правильно поняла, именно ты убил того человека на представлении и сделал это явно не в первый раз. Или то, что Марфа женщина так отличает ее от вас?

Какое-то время он молчал, застав неподвижной статуей, а когда я уже решила, что разговора все же не получится, ответил.

— Она посылала на смерть невинных, Лира.

— А вы?

— Ну, уж того, кому ты напророчила смерть, невинным назвать никак нельзя.

Глубоко вздохнув, он усталым жестом потер переносицу, на миг став более… человечнее что ли. Просто мужчина, путник, которому вместо отдыха приходится отвечать на глупые вопросы.

— На его совести больше жизней, чем ты можешь себе представить.

Какое-то время мы внось молчали: Диллан думал о чем-то своем, я же, перевернувшись на спину, смотрела на звезды и размышляла о его последних словах. Так значит, он был против убийства невинных, но не как такового в целом. Опять противоречие.

— Лира?

— Да?

— Я не хотел, чтобы так вышло, даже предположить не мог, что вейрен посмеет прийти в дом, — было видно, как тяжело дались ему эти слова.

— Знаю.

— Правда? — в голосе райта послышалось недоверие.

— Да. Вот только вейрен не случайно оказался там, его пригласили.

— Что? — Резко подавшись вперед, Диллан мгновенно оказался рядом, впившись в меня хищным требовательным вглядом. — Откуда тебе это известно?

— Видела путеводный огонек, — я криво усмехнулась, старательно рассматривая лежавшую на траве веточку. — Именно из-за него и разгорелся пожар.

— Так значит, эта стерва решила преподнести вейрену подарочек в виде его сбежавшей жертвы? — от райта так и веяло яростью. — Зря ты не сказала этого раньше.

— Что вы с ней сделали?

— Ничего особенного, — он как-то странно усмехнулся, — просто передали в руки жителей и рассказали им всю правду.

Я невольно охнула, представив, что могут сделать с женщиной семьи погибших.

— Она это заслужила.

— Лира? — в голосе Диллана послышались нерешительные нотки.

— Да?

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Вздрогнув, я отшатнулась от него, заставив с чувством выругаться, и, крепко зажмурив глаза, отвернулась для надежности.

— Послушай, я не собираюсь ничего тебе внушать. Знала бы ты, как я ненавижу себя за то, что сделал это в прошлый раз!

— Зачем тебе это? Почему пытаешься изменить мое отношение? Какое тебе дело до того, что думает цыганка?

— Если бы я сам мог ответить на эти вопросы, поверь, ты узнала бы об этом первой.

И столько скрытого раздражения в голосе, что я невольно обернулась и даже рискнула посмотреть на обманчиво расслабленного мужчину, отметив, что даже воздух вокруг зазвенел от напряжения.

— Что я могу сказать? Выходит мы в равном положении, оба не знаем, как относиться друг к другу — как к врагу или другу.

— Я тебе не враг, Лира.

— Об этом мне судить.

— Ты права. Я лишь не хочу, чтобы ты меня боялась, вот и все.

— Пообещаешь никогда не применять ко мне свою силу? — решилась я озвучить пришедшую внезапно мысль. — Не принуждать ни к чему?

— И ты поверишь? Вот так просто? — Драйг подался вперед, оказавшись вдруг совсем близко. Я немного отодвинулась.

— Возможно.

— Клянусь, что, пока я жив, никто не посмеет применить к тебе внушение, особенно я. Знаю, что ни мне, ни Кайру ты не доверяешь, да это и не удивительно, но поверь, что я говорю правду. Для моего рода клятва — не пустой звук, мы всегда держим ее до конца.

Почему-то в это я сразу же поверила. Чувствуя напряжение, буквально окружающее райта, я поняла, что не в силах найти подходящих слов, чтобы ответить на это заявление. Вместо этого нерешительно улыбнулась и подняла взгляд, встритившись с ним глазами.

— Спасибо, — протянув руку, Диллан нежно провел костяшками пальцев по моему лицу.

— Думаю, мне действительно пора спасть.

Смущенно отведя взгляд, я опустилась на лежанку и, закутавшись едва ли не с головой в теплый плащ, повернулась спиной к застывшему мужчине. Проходили секунды, минуты, пока я с напряжением ждала его ухода, но Драйг, судя по всему, даже не думал двигаться с места, устроившись рядом со мной. Через какое-то время усталость взяла свое и я заснула.

Глава 7

Утро началось с ругани. Приоткрыв один глаз, я хмуро посмотрела на скорчившегося на земле Кайра и удовлетворенно вздохнула. Он, в отличие от моих братьев, не знал, чем чревато будить меня в несусветную рань. Поняв, что в ближайшие пять минут ничего толкового, кроме живописных выражений мне от него не дождаться, вновь натянула плащ и накрылась им с головой.

— Не думал, что цыгане могут спать до полудня, — раздавшийся над ухом голос райта заставил меня вздрогнуть, но на большее не сподвиг. — Вставай, соня, пора отправляться, если мы хотим добраться до Нирза засветло.

— Вы хотите — вы и отправляйтесь, — прохрипела я, чувствуя себя просто отвратительно и безумно желая послать его куда подальше.

— Брось, Лира, сколько можно спать? — Кайр, наконец, смог разумно изъясняться.

— Сколько хочется.

— Сама напросилась.

Не успела я осознать последние слова Диллана, как оказалась у него на руках. Шаг… второй… Поняв, что меня куда-то несут, я лишь пожелала, чтобы дорога оказалась очень долгой и поуютней устроилась на его руках, тут же снова задремав. Однако внезапная остановка и донесшиеся до слуха харакрерные лягушачьи трели быстро взбодрили, заставив открыть глаза и мертвой хваткой вцепиться в шею Драйга.

— Имей в виду, — угрожающе пропищала, — это платье у меня единственное, если промокну и заболею — сам возиться будешь.

— О да, это действительно страшная угроза, — он усмехнулся и поставил меня на ноги. — Доброе утро.

— Доброе. — Мрачно пробурчала в ответ на ехидную улыбку.

Сонно потирая глаза, подошла к озеру и старательно умылась холодной водой, надеясь, что хоть это поможет мне окончательно проснуться. Не помогло. Поэтому на поляну я пришла в самом скверном расположении духа и едва не отказалась от завтрака, но быстро передумала, почувствовав недовольство желудка, громко напомнившего, что со вчерашнего утра в него ничего, кроме гадости, не поступало. Съев абсолютно все предложенное Кайром, с тоской посмотрела на привязанную у дерева лошадь.

— Вставай-вставай, ехать пора, — Драйг лишь насмешливо улыбнулся, видя мое состояние, и ласточкой вскочил на церру.

— Иду.

С трудом запрыгнув на кобылу, я направила ее вслед за мужчинами, выглядевшими до отвращения бодрыми. Нет, ну где справедливость? Пару раз со мной пытались заговорить, но я упорно молчала и клевала носом, совершенно не обращая внимания ни на них, ни на дорогу. Наконец, когда я едва не сползла прямо под копыта лошади в третий раз, желанное чудо свершилось. Райт вернулся назад, поравнялся со мной и, перегнувшись через церру, обхватил меня за талию и пересадил к себе.

— Ты прелесть, — пробормотала я, калачиком свернувшись в коконе его рук, и прижалась к груди.

— Спи уже, — тихонько усмехнулся райт в мои волосы.

— Значит, ты прелесть, а как я — так пинаться? — раздался откуда-то сбоку возмущенный голос Кайра. — В следующий раз будешь будить ее сам!

Что ответил Диллан, я так и не услышала, потому что уже крепко спала.

Знакомый гул, казалось, доносился отовсюду и, открыв глаза, я с изумлением обнаружила, что мы уже въехали в город и двигались по оживленной улице. Опустились сумерки, но люди все так же спешили по своим делам, не обращая внимания на трех путников.

— И куда теперь? — я обернулась к райту.

— Проснулась? — мужчина выглядел уставшим. И я почувствовала вину, поняв, что он провел целый день в седле, даже не спешившись, чтобы меня не разбудить.

— Из тебя вышла отличная подушка.

— Знаешь, такого комплимента мне еще не говорили, — негромко засмеявшись, Диллан указал головой на большое здание с характерным названием «Убойные пляски». — Там мы снимем комнаты и поужинаем.

— А ты уверен, что хочешь повести ночь именно в этом месте? — я с сомнением покосилась на огромного вышибалу, державшего за шкирку, как нашкодившего котяру, перепившего мужчину.

— Поверь, если в этом городе и есть безопасное место, то это только «Убойные пляски». Мы с хозяином старые знакомые.

— Ну, как знаешь, — я недоверчиво фыркнула, — мое дело предупредить.

Спешившись и предоставив животных подбежавшему пареньку, мы зашли в трактир. В нос тут же ударили разнообразные запахи, и я облегченно вздохнула, обнаружив, что изнутри заведение оказалось вовсе не таким уж и плохим. Зал был переполнен, однако, стоило нам лишь появиться, как навстречу вышел высокий крепкий мужчина средних лет, с чуть посеребренными на висках волосами и цепким взглядом темно-карих глаз.

— Кого я вижу? — незнакомец радостно улыбнулся и протянул руку райту. — Неужели сам Диллан собственной персоной? Ну, здрав будь, дружище.

— И тебе не болеть, Риддан.

— О, и многоуважаемый Кайр здесь? — Риддан притворно удивился и повернулся к Драйгу. — Сколько лет, сколько зим? Как поживает папочка, не заскучал еще без меня? — весело хохотнув, он многозначительно подмигнул отчего-то смутившемуся мужчине и опустил заинтересованный взгляд на меня. — А это что за юная особа с вами? Молодая леди, прошу простить ваших спутников за нерасторопность и представиться самому — просто Риддан, владелец самого прекрасного заведения в нашем городе, к вашим услугам. И, если не против, давай обойдемся без формальностей и сразу перейдем на «ты». Не такой уж я и старый, чтобы красивая девушка мне выкала! — произнеся все это на одном дыхании, он довольно расхохотался, заметив мою растерянность.

— Очень приятно, Лира.

— Ли-ра… — протянул он, словно пробуя на вкус. — Какое прекрасное имя! Оно полное? Конечно же, нет, я прав? Прошу тебя, милая…

— Отстань от девушки, старый разбойник, и лучше прикажи принести нам чего-нибудь съестного, — решительно встав между мной и трактирщиком, Диллан многозначительно посмотрел на мужчину. — Мы целый день провели в дороге и жутко вымотались. Надеюсь, твоя кухня со временем не стала хуже?

— Обижаешь, — Риддан возмущенно хмыкнул и, обойдя райта, вновь оказался рядом со мной. — Мои фирменные блюда славятся на весь Нирз, милая барышня, и скоро ты сама в этом убедишься.

Взяв меня под руку и, как бы ненароком, оттолкнув мрачного райта в сторону, Риддан повел меня в дальний конец зала, огороженный длинными шторами, и усадил за скрытый от посторонних глаз стол.

— Я оставлю тебя на минутку, милая, но клятвенно обещаю вскоре присоединиться к вашей дружной компании, — проговорил он, галантно поцеловав мне руку, и вышел, успев бросить на Диллана насмешливый взгляд.

— Рид, как всегда, в своем репертуаре, — усевшись рядом, Кайр с явным удовольствием вытянул пол столом ноги и облакотился о стену. — Ну что можно сказать, образ обязывает. Будь с ним аккуратней, Лира, он лишь с виду безобиден.

— Он просто старался быть вежливым, — я улыбнулась, — не думаю, что из-за этого следует волноваться.

— В любом случае не смей отходить куда-нибудь без меня или Кайра, — мрачно проговорил райт, устроившись с другой стороны. — Лишнее внимание нам ни к чему.

— Кто бы говорил. Сами то давно перед толпой восторженных дурочек красовались? Ах, да, простите, вы же просто тренировались.

— Это было ошибкой, и я это признал, — мужчина недовольно поморщился. — Сейчас другой случай, здешние завсегдатаи не станут просто стоять и смотреть, а ты достаточно привлекательна, чтобы навлечь неприятностей на свою голову.

Я замерла, оторопело уставившись на Драйга. Он считал меня привлекательной? И пытался предостеречь от местных пьянчужек, более того, от своего друга? Кажется, мир сошел с ума. Не успела я съязвить по этому поводу, как к нам присоединился Риддан и насмешливо оглядел оба занятых возле меня места.

— Кажется, твои верные стражи, не оставили мне ни единого шанса, — огорченно покачал головой мужчина и выразительно указал на пустующую напротив нас лавку. — Но это ничего, ты еще не пробовала моего фирменного рагу. Уверяю, ни одно девичье сердце не устоит перед таким искушением!

Сделав знак нерешительно выглянувшей из-за своеобразной ширмы девушке, трактирщик внимательно проследил за тем, как проворно она выложила на стол содержимое подноса и, наконец, уселся.

— Так вы хотите покорить мое сердце? — я улыбнулась, удивленно приподняв брови, и нерешительно попробовала восхваляемое блюдо.

Это божественно. Не знаю, каким образом в этом заведении добились подобного вкуса, но от обычного на первый взгляд блюда было просто невозможно оторваться. Да я даже глаза закрыла от удовольстви, твердо решив съесть все до капли.

— Это восхитительно!

— А я что говорил? — самодовольно усмехнулся трактирщик. — И прошу тебя, милая, никакого «вы», мы же договорились.

— Кажется, ты слишком много болтаешь, — бросив тревожный взгляд на райта, с непроницаемым видом наблюдавшего за нашим разговором, Кайр недовольно посмотрел на мужчину. — Мы здесь по делу.

— Вот как? — Риддан удивленно на меня посмотрел. — И что за дела могут быть у такой очаровательной девушки с вами?

— Она здесь ни при чем, так что советую держать язык за зубами, — голос Диллана звучал весьма угрожающе.

— Даже так? — трактирщик задумчиво прищурился.

— Это тебя не касается, Рид, — отрезал мужчина. — Будь добр, обеспечь нас двумя комнатами, мы останемся в Нирзе на одну ночь, после чего уедем.

— Двумя?

— Лире — отдельно, — спокойно произнес райт, в ответ на мой напряженный взгляд.

— Не изволь беспокоиться, милая, у тебя будут самые лучшие покои из тех, что здесь имеются, — ослепительно улыбнулся трактирщик и поднялся на ноги.

— Рид, — Диллан остановил удаляющегося мужчину. — Самую дальную от лестницы комнату.

— Понял. Не волнуйся, все будет как надо. Я так понимаю, будет лучше дождаться вас у себя?

— Мы придем сразу, как только устроимся.

— Договорились. Был необычайно рад с тобой познакомиться, Лира, — поклонился Риддан, — до скорой встречи. Если что понадобиться, только дай знать, мои девушки быстро все сделают.

— Спасибо, — искренне произнесла я и улыбнулась. — Я тоже очень рада, а за рагу отдельное спасибо.

— Я знал, что ты не сможешь устоять! — Риддан потянулся было через весь стол за моей рукой, но наткнулся на пристальный взгляд Диллана и лишь усмехнулся. — Понял, ухожу. Знаешь, милая, ревнивые мужчины порой так утомительны. Но ты ведь дашь мне знать, когда он уйдет? — весело подмигнув, он быстро ретировался, не дождавшись ответа.

— Ревнивые мужчины? — я удивленно посмотрела на райта.

— Не обращай внимания, — он не отрывал взгляда от закрытых штор, — Риду давно пора укоротить язык.

— Брось, Диллан, — Кайр задумчиво поглядел на родича, — с чего так заводиться? Он всего лишь шутил.

— Пусть так, но лучше ему держаться от нее подальше.

— Вообще-то я все еще здесь.

— Вот именно, — повернувшись, райт пристально посмотрел мне в глаза, — здесь ты и останешься все то время, что мы проведем в Нирзе. Рядом со мной или Кайром. Понятно?

— Да, господин, — отставив в сторону кружку с сидром, я сложила руки на груди и зло прищурила глаза. — Что-нибудь еще?

— Если вдруг нам придется уйти, — продолжил он, не обратив внимания на мой гнев, — ты должна сидеть в комнате и не высовываться. Вздумаешь бежать — найду и приволоку обратно.

— Диллан…

— Вот как, значит? — я поднялась. — В таком случая я предпочитаю находиться рядом с Кайром, он, в отличие от некоторых, ведет себя нормально. Могу ли я уже сейчас отправиться в свою комнату или мне и этого не позволено?

Какое-то время мы сверлили друг друга взглядами. Наконец, тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на притихшего родича и процедил сквозь зубы:

— Проводишь ее?

— Без проблем, — Драйг тут же поднялся и вышел из-за стола. — Ты будешь у Рида?

— Да.

Чувствуя напряжение, исходившее от райта, я вышла в общий зал, не сказав ни слова. И что это значит? После ночного разговора, когда между нами установилось что-то вроде нейтралитета, я почти поверила, что отныне все будет по-другому, что можно попытаться найти с Проклятыми общий язык, раз сбежать все равно не получится. Но поведение Диллана просто выбило из колеи. Что в словах Риддана могло вызвать такую реакцию? Ревновал? Абсурд!

— Не обижайся на него, Лира, — остановившись возле предоставленной мне комнаты, Кайр попытался исправить ситуацию. — Он просто слишком хорошо знает это место, вот и волнуется о твоей безопасности.

— И поэтому приказывает? — я вздохнула. — Кайр, я смирилась с тем, что мне придется отправиться вместе с вами и предстать перед каким-то Советом. Я даже пытаюсь разобраться в своем к вам отношении и понять ваши действия. А теперь объясни мне, пожалуйста, что я сделала не так?

— Ничего, — Драйг устало потел ладонями лицо. — Если честно, то я и сам не понимаю, какая муха его укусила.

Мрачно усмехнувшись, я вошла в комнату и закрыла дверь, оставив мужчину снаружи. Риддан сдержал обещание: помещение было чистым, просторным и очень уютным. Мягкая кровать со свежими простынями так и манила прилечь, не страша оказаться в одной компании с клопами. На небольшом столе, возле открытого окна, впускавшего прохладный вечерний воздух, стояли свежесорванные цветы. Даже шкаф, оказавшийся мне без надобности, и пара стульев, выглядели весьма добротно. Словом, это действительно была лучшая комната, а ее удаленность от лестницы не позволяла проникать сюда постороннему шуму из зала на первом этаже.

Не зная, чем бы заняться, я отыскала умывальник и смыла с лица дорожную пыль, после чего подошла к окну и уселась на стол, устремив взгляд на постепенно затихающую улицу. Нирз был самым обычным маленьким городком с местным самоуправлением и вездесущими суетливыми горожанами. Подобных ему были сотни, и ни в одном из них мне не хотелось бы остаться навсегда. Путешествуя с табором, я многое повидала, и с уверенность могла сказать, что серая городская жизнь не для меня. Слишком уж однотипно, уныло и скучно. Невольно вспомнились полные ярких красок, улыбок и веселья представления, что мы давали вместе с родными, и я грустно вздохнула, в который раз подумав о семье. Интересно, чем они сейчас занимались? Как там мама, Ронул, Тая, Миссур? Переживали ли, скучали? Нет, нельзя вспоминать о прошлом, для всех я умерла и, возможно, так было даже лучше. Ведь я не знала, что меня ожидало в будущем, останусь ли я в живых и обрету ли свободу.

— Эй, красавица, — донеслось снизу. — Скучаешь?

Удивленно посмотрев вниз, я наткнулась взглядом на пристально разглядывавшего меня мужчину и мысленно выругалась. Ну вот, просили же не высовываться! Быстро спустившись со стола, потянулась к ставням, спеша закрыть окно.

— Куда же ты, милая? — незнакомец протестующе замахал руками. — Нет-нет, не уходи! Эй, красотка, да будет тебе, покажись! Эй…

И все в таком духе. Я раздраженно поморщилась, решительно заперла ставни и зажгла несколько свечей, осветивших комнату. Снаружи надрывался неудачливый воздыхатель, собравший, судя по присоединившимся нетрезвым голосам, небольшую толпу. Вот только этого мне для полного счастья не хватало! Решив не обращать на них внимания, я прошлась по комнате и с облегчением обнаружила лежавшую в единственном ящике стола кем-то любезно забытую книгу. Хоть какое-то развлечение. Схватив свою бесценную находку, я мысленно поблагодарила Райну за то, что в детстве так кропотливо учила меня читать, бросилась на кровать, поближе к стоящей в изголовье свече, и раскрыла потрепанные временем страницы. Вот уж действительно, бесценная находка. Интересно, кому понадобилось читать про разведение крыс? Насколько мне было известно, люди стремились избавить от них свои дома, а тут…

Нестройный хор под окном раздражал все сильнее и, плюнув на бесполезную книгу, я решительно поднялась с постели. Достали! Разыскав под кроватью пустой ночной горшок, подошла к умывальнику, до краев наполнив его ледяной водой, и направилась к окну. При моем появлении, компания из четырех человек восторженно засвистела. Отлично, милые, посмотрим, как вам понравится мой подарочек!

Мстительно усмехнувшись, резко опрокинула горшок, щедро окатив их водой. Свист сменился яростной руганью и, довольно улыбнувшись, я вновь потянулась к ставням, как вдруг замерла, заметив две знакомые фигуры, мелькнувшие в подворотне. Куда это Драйгов понесло, на ночь глядя? Сердце испуганно сжалось. Проклятье, и почему я должна о них беспокоиться?

Бороздя комнату вдоль и поперек, рискуя протереть дырку, я тщетно пыталась заставить себя успокоиться. Тревога не отступала, свернувшись змеей в груди. Прошел час, два и, наконец, не выдержав, я решительно вышла из комнаты и спустилась вниз, стараясь держаться как можно незаметнее. И что дальше? Растеряно оглядев переполненный зал, я сделала знак проходившей мимо с подносом в руках девушке.

— Вы что-то хотели? — она слегка неприязненно оглядела меня с ног до головы.

— Мне срочно нужно увидеть Риддана.

— Простите, но это невозможно, — девица возмущенно фыркнула. — Хозяин просил его не беспокоить.

— В таком случае передайте ему, что Лира спустилась в зал и собирается устроить здесь целое представление, если он сейчас же не согласится меня принять, — я сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что говорю абсолютно серьезно.

— Но…

— Просто передайте, о большем я не прошу.

— Хорошо.

Проводив недовольную подавальщицу взглядом, я уселась на ступеньки лестницы и стала ждать. Как оказалось, недолго. Буквально через минуту ко мне подбежала побледневшая от волнения девушка и, извинившись, что не признала «гостью хозяина», попросила проследовать за ней.

— Лира, милая, что случилось? — вскочил из-за рабочего стола Рид, стоило мне лишь войти в кабинет.

— Где они?

— Кто?

— Брось, Риддан, — пройдя к свободному креслу, я опустилась на подлокотник, — ты прекрасно знаешь, что ни Диллана, ни Кайра в трактире нет.

— Ну, дорогая моя, я за гостями не слежу, — он беспомощно пожал плечами, — так что придется тебе самой разбираться со своими мальчиками.

— Эти «мальчики» не мои, — сквозь зубы произнесла я. — Рид, я не знаю, что у них за «дело», но могу сказать — добром это не кончится.

— А теперь объясни.

Может зря я все это затеяла? Глядя на остановившегося напротив мужчину, я больше не могла узнать в нем добродушного трактирщика. От улыбки не осталось и следа, лицо застыло каменной маской, не позволяющей прочитать ни единой эмоции. Куда делся тот балагур, смущающий своим вниманием пару часов назад? Передо мной стоял суровый воин, многое повидавший в боях, воин, от которого так и веяло опасностью и силой.

— Мне не спокойно. — Я раздраженно провела рукой по волосам, стараясь унять предательскую дрожь в теле. Не время сейчас боятся. — Все началось после того, как они ушли. Поверь, это не простая паника, — поднявшись, я умоляюще посмотрела на мужчину, — я цыганка, меня с детства приучали доверять своим ощущениям и, клянусь, еще ни разу я не ошиблась. Что-то должно произойти, что-то очень плохое… Проклятье, да не знаю я как это объяснить!

— Успокойся, — трактирщик подошел ближе, — я отыщу их, обещаю, и прослежу, чтобы парни вернулись целыми и невредимыми. А тебе пока не помешало бы немного отдохнуть, поэтому поднимайся в комнату и…

Едва заметив подозрительно знакомый блеск темно-карих глаз, я резко отскочила в сторону и крепко зажмурилась. Ну как я сразу не догадалась?!

— Только попробуй меня заставить, Драйг, и весь трактир узнает о тебе много нового! — яростно прошипела я, отступив за стол.

— Если тебе известно о том, кто я, — раздался абсолютно спокойный голос Рида, — то ты также знаешь, что и пикнуть не успеешь, если я захочу свернуть тебе шею.

— Если бы ты действительно этого хотел, я была бы мертва, — немного успокоившись, я открыла глаза, старательно не встречаясь с ним взглядом.

— Откуда узнала?

— Долгая история, расспроси на досуге Кайра, он с удовольствием расскажет, — я нетерпеливо взмахнула рукой. — Сейчас разговор не об этом. Найди их, прошу тебя.

— Обязательно, — согласно кивнул Риддан, — но ты останешься здесь.

— Да я никуда и не собиралась, — я демонстративно уселась в кресло.

— Мы скоро будем.

С этими словами мужчина вышел, оставив меня одну. Возможно, я зря волновалась? Да что вообще может случиться с легендарными Драйгами? Невольно вспомнилось наше знакомство с Кайром. Темница. Один раз он уже попался, так, где гарантия, что это не повторится? Да зачем вообще они мне сдались?! Сейчас я была совершенно свободна, без обычного надзора и легко могла сбежать, тем более лошадь у меня теперь имелась, но… Но я не двигалась с места, молясь, чтобы с двумя несносными мужчинами ничего не случилось.

Время шло, а Риддан так и не появился. Устав сидеть без движения, я поднялась и распахнула окно, впустив в кабинет немного свежего воздуха.

— Да клянусь тебе, я сам видел! — донеслось с улицы. — Там эти трое так мечами машут, что странно как еще всех наемников не перебили. Говорю тебе, надо позвать стражу.

— Не лезь не в свое дело, идиот, — послышался второй мужской голос. — Думаешь, они тебе спасибо скажут? Ха, как бы ни так! Повезет еще, если самого в тюрьму не упрячут, как соучастника. Ты ведь знаешь стражей, они долго разбираться не будут — по голове огреют и в подземелье бросят.

— Но…

— Остынь, друг, даже если все там друг друга переубивают — нас это не касается.

Голоса стали удаляться, а я поняла, что не могу двинуться с места. Трое… Он сказал, что видел троих человек, отбивавшихся от наемников, и, почему-то, я была твердо уверена, что знала эту троицу. Не дав себе времени на раздумья, я перегнулась через подоконник и выпрыгнула на улицу, радуясь тому, что кабинет Рида находился на первом этаже. Куда бежать? Проследив взглядом за медленно удаляющимися незнакомцами, чей разговор я случайно подслушала, бросилась в противоположную сторону.

Я бежала, не разбирая дороги, и чуть не пропустила нужный переулок, но услышав звон стали, спряталась за угол дома и осторожно осмотрела темную улочку. Тьма! Прямо передо мной двое Драйгов, двигаясь с невероятной для человека скоростью, легко отбивали удары группы мужчин, с ног до головы одетых в черное. Случайный свидетель явно недооценил способности наемников, они были настоящими профессионалами своего дела. Я даже поразилась, как обычные люди могут ни в чем не уступать Драйгам, и невольно призадумалась: а люди ли это вообще? Их было пятеро. Пятеро против двоих. Испугано охнув, я принялась искать взглядом третьего Драйга и едва не завопила, обнаружив Кайра, лежащим без движения на земле. Но он же не мог умереть! Проклятые неуязвимы, их нельзя убить! Или можно?

Очень медленно, стараясь вообще слиться со стеной, я приблизилась к месту схватки, опустилась на колени и, заткнув подол платья, подползла к лежащему Драйгу.

— Кайр, — я со страхом оглянулась на рубящихся мужчин, однако те были слишком заняты, чтобы обратить на меня внимания и, с облегчением переведя дух, вновь посмотрела на раненного. — Кайр, ты меня слышишь? — руки прошлись по его телу, обнаружив несколько колотых ран, но он был еще жив. О боги, сколько крови! — Кайр, держись, только не умирай, ладно?

Постоянно поглядывая на сражающихся, и отметив, что Риду с Дилланом удалось избавиться от троих наемников, уравняв шансы, я оторвала от подола широкий кусок ткани, оставив юбку лишь по колено. Стараясь не делать резких движений, чтобы не привлечь к себе внимания, распахнула разодранную куртку Кайра и прижала скомканную ткань к ранам, надавив изо всех сил, чтобы остановить кровотечение. Только бы обошлось! Оторвав на миг взгляд от сочившейся сквозь тряпку крови, я вовремя увидела нависшую надо мной тень и резко дернулась в сторону, уйдя из-под удара кинжала, лишь слегка оцарапавшего мне плечо. Рядом раздался жуткий хрип и, обернувшись, я оцепенело уставилась на медленно заваливающегося на землю наемника с торчащим в горле ножом.

— Что ты здесь делаешь?! — буквально прорычал вовремя подоспевший Диллан, схватив меня за плечи и сильно встряхнув.

— Кайр… Он… — прошептала я и, опомнившись, вырвалась из рук райта, снова надавливая на раны Драйга. — Кровь не останавливается!

— Подвинься, — склонившись над родичем, Диллан убрал мои ладони и быстро осмотрел его тело.

— Что она здесь делает? — к нам присоединился расправившийся с последним наемником Риддан.

— Поверь, я бы сам очень хотел это знать, — пробормотал райт, расправляя скомканную ткань и плотно перебинтовывая Кайра. — На пару минут хватит. Отнесешь его? Я займусь Лирой.

— Конечно, — мужчина кивнул и бережно поднял родича. — Тела уберем позже.

Я даже не поняла, когда именно ушел Риддан, он просто исчез, передвигаясь с нечеловеческой скоростью. Приобняв за плечи, Диллан помог мне подняться на ноги и тут же нахмурился, заметив болезненную гримасу на моем лице.

— Покажи! — пальцы мужчины осторожно прошлись по небольшому порезу на плече.

— Всего лишь царапина, — я поморщилась и нетерпеливо двинулась в сторону трактира. — Кайр…

— Подожди, — настойчиво удержав, он впился обеспокоенным взглядом в мое лицо. — Ты точно в порядке? — дождавшись утвердительного кивка, он облегченно выдохнул и поднял меня на руки. — Тогда лучше закрой глаза.

Я мгновенно послушалась и, крепко зажмурившись, прижалась к нему всем телом. Странно, но страха после всего увиденного я не испытывала, все чувства переключились лишь на умирающего Драйга. Выживет ли он? В голове крутилось слишком много вопросов, ответов на которых у меня не было. Кем были эти наемники? Как смогли ранить Кайра? И что вообще здесь произошло?

— Как он? — раздался хриплый от беспокойства голос Диллана, и я открыла глаза, с удивлением обнаружив, что мы уже находились в одной из комнат трактира. Ну и скорость.

— Плохо, — Рид был страшно бледен, — он потерял слишком много крови. Нужна энергия, — с этими словами мужчина выразительно посмотрел на меня.

— Даже не думай.

Не знаю как у Рида, но лично у меня от того, как это было сказано мурашки по коже побежали. И ведь ни на тон голос не повысил, а желание спорить отпало напрочь.

— Как знаешь, — пожав плечами, трактирщик устало вздохнул и направился к двери, — я сделал все, что мог, но ни моих, ни твоих сил ему не хватит. Нужен человек.

— Так найди его!

— Не в моем городе, райт, — остановившись на пороге, Риддан пристально взглянул на родича. — Ты знаешь правила, Диллан, в этом городе нападений я не потерплю.

— Даже если от этого зависит жизнь Кайра?

— Судя по всему, мы с тобой находимся в равном положении, не так ли? — бросив на него многозначительный взгляд, мужчина вышел и закрыл за собой дверь.

Тяжело вздохнув, райт, наконец, опустил меня на пол и подошел к неподвижно лежащему на кровати Кайру. При свете свечей тот выглядел еще хуже, чем я предполагала: мертвенно-бледный, с посиневшими губами и пропитавшимися кровью повязками на груди и животе. Казалось, всего один шаг отделял мужчину от Грани.

— Ему нужен лекарь, — я взволнованно посмотрела на опустившегося на колени перед родичем Диллана. — Необходимо послать…

— Нет, — голос мужчины был наполнен такой болью, что у меня невольно сжалось сердце, — лекарь ему не поможет. Нас невозможно исцелить обычными снадобьями.

— Но ведь можно зашить раны и…

— Нет, Лира, — он вновь меня перебил, — ничего из этого не выйдет.

Воцарилась напряженная тишина. Как он мог так говорить? Почему не пытался спасти друга? Я от бессилия сжала кулаки и заметалась по комнате. Так не должно было быть, Драйги неуязвимы! Почувствовав влагу на своих щеках, поняла, что все это время беззвучно плачу. Должен же быть выход. Проклятье, он просто обязан быть!

— О чем говорил Рид? — остановившись рядом с райтом, я дотронулась до его плеча и заставила посмотреть на себя. — Кайру нужна энергия? Как тогда, в камере?

— Да, — немного поколебавшись, произнес он, — без этого у него практически нет шансов.

— Но…

— Риддан отдал все, что мог и я тоже, — Диллан крепче сжал ладонь родича, которую все время держал в своих руках, — но этого мало. Нужна энергия человека.

— Пусть берет мою, — я опустилась на колени рядом с кроватью, устроившись напротив райта.

— Нет!

Даже не крик, скорее рычание дикого зверя, вырвавшееся из груди. Только теперь я заметила, как заострились черты его лица, как потемнели от усталости и горя глаза, очерченные темными кругами. Он сказал, что отдал все, что мог. До меня, наконец, дошел весь смысл сказанного — Драйг передавал свою энергию раненому и больше уже ничем не мог помочь.

— Но почему? — я нерешительно коснулась его щеки, хоть как-то стараясь утешить.

— Я обещал… — на миг он прижался к моей ладони, а потом отстранился и решительно поджал побледневшие от напряжения губы. — Я поклялся, что никому не позволю применить к тебе принуждение.

— Но причем здесь это?!

— Лишь Драйги могут передавать собственную энергию добровольно, чтобы взять ее у человека, необходимо применить силу, — Диллан отвернулся и вновь устремил взгляд на родича.

— Но ведь Кайр без сознания, — я непонимающе нахмурилась. — Как в таком случае он сможет использовать силу?

— Уверяю, — райт как-то нехорошо усмехнулся, — стоит тебе лишь коснуться его, как наш умирающий очнется. Человеческая энергия невероятно сильна.

— Но ведь я дотрагивалась до него! Я зажимала рану, я…

— Ты не касалась обнаженных участков кожи, не так ли? — судя по голосу, Драйг в этом даже не сомневался. — На нем все время была рубашка, да и сквозь тряпки… Нет! — не закончив фразу, Диллан быстро перехватил руки, которые я протянула к Кайру. — Я не позволю, слышишь?! — его взгляд горел яростью.

— Как ты можешь думать о какой-то клятве, когда он умирает?! — я отчаянно попыталась вырваться.

Выругавшись сквозь зубы, Диллан завел мне руки за спину и притянул к себе, лишив возможности двигаться. Прошло около минуты, прежде чем я затихла, уткнувшись лицом в его рубашку, и тихонько разрыдалась.

— Я не хочу, чтобы он умер, не хочу, — почувствовав, как ослабла хватка на моих запястьях, прикоснулась к его груди и подняла голову, заглянув в глаза. — Позволь мне помочь. Я возвращаю тебе клятву, она мне не нужна, я…

— Нет, — райт был непоколебим, — моих слов ты вернуть не в силах, да я их и не приму назад. Один раз наш род уже нарушил клятву, данную людям, и был за это жестоко наказан, больше подобных ошибок никто из нас не совершит.

— Но может, есть другой способ? — поняв, что мне его не уговорить, я попыталась найти выход. — Должна быть хоть какая-нибудь лазейка!

— Кое-что есть, но… Так наши женщины забирают в себя болезни детей. Не знаю, получится ли это с человеком, тем более, что нам необходимо взять энергию и сильные эмоции, а не недуг… Не думаю, что сработает.

— Но ведь можно попытаться, так? — увидев, что он уже хочет отказаться от своей идеи, я возмущенно толкнула ладонью его плечо. — Не смей сдаваться! Что нужно делать? Мне подойти к нему?

— Нет, — Диллан сильнее прижал меня к себе. — В таком состоянии Кайр способен лишь на нападение, я сам возьму энергию и передам ему. Согласна?

— Да, — я напряглась, тщетно стараясь не вспоминать действия Драйга в темнице. По телу пошла мелкая дрожь страха.

— Лира, я не причиню тебе вреда, обещаю.

— Знаю, — глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться. — Что мне надо делать?

— Ничего, — райт вцепился одной рукой в ладонь Кайра, а другой крепко прижал меня к себе, — просто верь мне.

Я замерла от изумления, почувствовав прикосновение к своим губам. На материнский поцелуй это вряд ли походило… Впрочем, обычным поцелуем назвать его тоже было нельзя: наши губы не двигались, лишь прижимались друг к другу, в то время как внутри меня что-то происходило. По телу пошла волна согревающего жара, зародившаяся в районе солнечного сплетения. Жизненная энергия. Она разрослась, добралась уже до сердца, когда я поняла, что райт чего-то ждет, что одной лишь энергии недостаточно. Едва я подумала об этом, как его губы внезапно дрогнули и впились в мой рот голодным и сводящим с ума поцелуем.

Вот теперь все было по-настоящему. Я уже не могла ни думать, ни говорить, полностью оказавшись в его власти. И это скорее волновало, чем пугало меня. Я тонула и растворялась в сладостном жаре, наполнившим восторгом каждую клеточку тела. Руки сами собой потянулись к его волосам и зарылись в черные, как смоль, локоны, прижав его лицо еще ближе. Жар в груди стал нестерпимым, и я словно со стороны услышала свой судорожный вздох. Все вокруг закружилось, и я внезапно почувствовала, как, чуть отстранившись, Диллан что-то едва слышно прошептал и вобрал в себя мое дыхание.

В голове опустело, звуки исчезли, а тело словно налилось свинцом, лишив меня возможности даже приоткрыть глаза. Лишь невероятно обострившимися чувствами я была способна следить за происходящим: какое-то движение со стороны кровати, облегченно расслабившееся тело райта, не выпустившего меня из своих объятий, ласковое скольжение его пальцев по моей щеке и шее. Руку Кайра он выпустил — значит, у нас все получилось.

Спустя пару минут райт поднялся, держа меня на руках, и куда-то пошел, неся мое безвольное тело так бережно, будто я была бесценным, хрупким сокровищем. Остановившись, он какое-то время просто стоял, а потом наклонился и опустил меня на мягкую перину, нежно поцеловав в висок и, словно не удержавшись, в губы. И тебе, спокойной ночи, Диллан. Удовлетворенно вздохнув, я позволила себе расслабиться, и забылась сладким сном, восстанавливая отданные силы.

Глава 8

Утреннее солнце приятно ласкало лицо и, потянувшись, я открыла глаза и села, недоуменно оглянувшись вокруг. Кайр! Соскочив с кровати, направилась к двери, но на полпути остановилась, поняв, что в таком выходить в коридор крайне неразумно. Ну вот, еще одно платье безжалостно испорчено! Это уже входило в привычку. Досадливо посмотрев на разодранный подол, едва прикрывавший колени, я вернулась к постели и взяла покрывало, обернув его вокруг талии. Сойдет.

Наугад заглянув в первую попавшуюся комнату, я радостно улыбнулась: за массивным столом гордо восседал полностью оправившийся Драйг и старательно что-то записывал.

— Доброе утро, — закрыв за собой дверь, я подошла к мужчине.

— Лира? Не думал, что ты очнешься так рано.

— Вот как? И почему?

— Ну, в прошлый раз тебе потребовалось гораздо больше времени, чтобы восстановиться, — Кайр выглядел весьма смущенным. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Это же не я истекала кровью с распоротым животом.

— Рука? — выразительный взгляд на перебинтованное плечо.

— Пустяки, тянет немного, но ничего страшного.

Пару секунд он просто смотрел, ничего не говоря, а потом потянулся ко мне и крепко сжал в руках мою ладонь.

— Я обязан тебе жизнью.

— Интересно, каково это, иметь в должниках Драйга? — я насмешливо фыркнула. — Наверное куча проблем. Но ничего, я готова все простить, если отпустишь меня домой.

— Не могу, — он помрачнел на глазах, — это не в моих силах, малышка. Но обещаю, что ничего плохого с тобой не случится, ни до встречи с Советом, ни после нее.

— И ты сможешь сдержать обещание? — Я не верила ни одному его слову.

— Смогу.

Я испуганно отпрянула, когда он внезапно встал со стула и опустился передо мной на колени. С ума сошел? Или на него так ранение подействовало? Подозрительно покосившись на коленопреклоненного Драйга, я аккуратно попыталась освободить зажатую, словно в тисках, руку. Бесполезно, он лишь усилил хватку и начал что-то говорить на незнакомом мелодичном языке. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом Кайр снял с шеи массивный золотой перстень, висевший на длинной цепочке и надел мне его на средний палец. Я застыла, изумленно всматриваясь в темно-зеленый яркий камень, красовавшийся теперь на моей левой руке, и почувствовала, как, внезапно потеплев, кольцо уменьшилось, подстроившись по размеру.

— Кайр, — в моем голосе послышались панические нотки, — что ЭТО такое?! И как на этот раз ты решил мне нагадить?

— Скажешь тоже! — немного обижено фыркнул Драйг и поднялся с пола. — Между прочим, это кольцо — символ моей клятвы.

— Какой клятвы? — я подозрительно прищурилась. — Напомни-ка, когда ты мне в чем-либо клялся?

— Ну обещал же я тебе безопасность!

— Вот именно, — процедила сквозь зубы, — обещал! Не клялся! Скажи мне, Кайр, у всех Драйгов пунктик по поводу клятв?

— А в чем проблема?

— Ни в чем, забудь, — я покачала головой и отошла от него, устало плюхнувшись на кровать. — Не хватало мне одного фанатика с его клятвами, так второй нарисовался. И что мне теперь делать с этим колечком?

— Ничего, — пожав плечами, мужчина забрался на постель и улегся рядом со мной, подложив под голову обе подушки. — Просто носи его и все, девушкам же нравятся подобные безделушки. К тому же… Мое!

— Жадина! — я улыбнулась и игриво показала ему язык, устроив голову на отвоеванной подушке. — Тебе и одной достаточно.

— И не стыдно обирать раненых?

— Ха, раненый, как же! — я закатила глаза. — Да на тебе пахать можно!

— Знаешь, — задумчиво протянул Кайр, — в этот раз ты совсем по-другому реагируешь. Не боишься меня.

— А мне следует тебя бояться?

— Ну… — он смущено отвел взгляд. — Я ведь знаю, что происходит, когда кто-нибудь из нас ранен. После случившегося вчера ты должна бы считать меня чудовищем.

— О чем…

Ага, кажется кто-то кому-то ничего не сказал. Я почувствовала, что краснею.

— Все в порядке, честно, — ободряюще коснулась руки Кайра, — ты же не хотел. И вообще, это было мое решение.

— Знаю, — пробормотал мужчина и крепко пожал мою ладонь, — и за это я благодарен еще больше. После всего того, что пережила по моей вине, ты должна меня возненавидеть, а не спасать.

— Договорились, в следующий раз именно так и поступлю, — сказала я с совершенно серьезным видом и настойчиво освободила руку. — Жаль, что ты меня заранее об этом не предупредил.

— Ну уж нет, — он рассмеялся и устроился поудобнее, — об этом я ни сколько не жалею.

— Послушай, Кайр, — перевернувшись на живот, я подперла подбородок ладонями, — неужели Драйгов так легко поймать и ранить? Тогда в темнице или вчера, с этими наемниками… Как они могли вам противостоять?

— Как много ты видела?

— Достаточно, чтобы засомневаться, что убийцы были людьми. Что происходит? Понимаю, что лезу не в свои дела и ты, скорее всего не ответишь, но мне бы очень хотелось знать, во что я вляпалась. Никогда не поверю в слабость Проклятых.

— Ты действительно лезешь не в свое дело.

— Отлично, в таком случае поищи себе другого лекаря, когда в следующий раз будешь истекать кровью. Это ведь тоже не мое дело.

— Не обижайся, просто тебе действительно лучше не вникать в проблемы нашего рода.

— Ты забываешь, что я тоже ваша проблема, Кайр. А вдруг нападение повторится, и в этот момент я окажусь вместе с вами? Ты пообещал обеспечить мою безопасность, но не желаешь дать, ни одного шанса самой защитить себя. Я должна знать, что происходит.

Раздраженно взъерошив волосы, мужчина с чувством выругался, лишь подтвердив мои предположения.

— Я права, не так ли?

— Хорошо, — в конце концов сдался Драйг, — но все сказанное мной в этой комнате должно остаться только между нами.

— А кому мне рассказывать? Если помнишь, я все равно иду с вами и, судя по всему, в табор уже не вернусь, так что ты ничем не рискуешь.

— Риск есть всегда, — хмуро пробормотал Кайр. — В тот раз, когда мы с тобой только встретились, я выполнял задание Совета, но что-то пошло не так. Мы не безжалостные убийцы, Лира, наше предназначение защищать людей, и то, что когда-то Драйги нарушили эту клятву, ничего не изменило.

— Но люди…

— Они считают нас мифом, жуткой легендой, и, возможно, так даже лучше, — перебил меня Кайр. — Вашему правителю известно о нашем существовании и этого достаточно.

— Но почему тогда тебя схватили? — я искренне недоумевала. — Если правитель в курсе ваших действий, то стражники не имели права препятствовать.

— Ты не поняла, — мрачно усмехнулся Драйг, — о нас знает лишь правитель и всего пара приближенных к нему человек, больше никто.

— Но…

— Из-за нас уже однажды пролилась кровь, Лира, и никто не может поручиться, что этого не повторится вновь. У нас соглашение с вашим правительством, — он намотал на палец локон моих волос, задумчиво смотря куда-то вдаль, — прежде чем мы вновь покажемся людям, необходимо доказать свою преданность и надежность. Это правильно.

— И вы именно так что-то доказываете? Убивая?

— Не совсем, — он покачал головой. — Люди, которых мы ищем самые отъявленные мерзавцы. Неужели ты думаешь, что правосудие всегда справедливо? Что на плаху идут лишь виновные? О боги, Лира, да ты сама едва не оказалась на виселице! И за что? Лишь потому, что случайно обнаружила труп. Нет, малышка, настоящие убийцы, доносчики, предатели и душегубы очень часто разгуливают на свободе. И вот тогда появляемся мы, можно сказать, подчищаем всю грязь.

— Но почему правитель бездействует?

— Ох, ну какая же ты наивная. Правитель далеко, что ему за дело, например, до сына одного из градоправителей, у которого на счету уже не одна погубленная жизнь, если папочка исправно вносит золото в казну? Даже если будет расследование, то вина ляжет на какого-нибудь бедолагу, просто проходившего рядом.

— В таких случаях обычно обращаются к наемникам.

— Да, но даже у них в гильдии всегда есть люди, служащие местным властям. Вот тогда-то советники и связываются с нами.

— Советники? — от удивления я даже приоткрыла рот.

— Они и есть та пара человек, кто, помимо правителя, знает о нашем существовании, — усмехнувшись, он подался вперед и мягко стукнул пальцем по моему подбородку, захлопнув челюсть. — Ваш правитель слишком молод, чтобы уметь решать такие проблемы без вреда для людей и собственной казны. Советники же многое повидали в жизни и знают, что некоторые вещи лучше оставлять в тайне, а справедливость вершить чужими руками.

— То есть, лучше, если сыночка градоправителя убьет некто неизвестный, чем прилюдно отправить его на виселицу, — я нахмурилась. — Как же это мерзко!

— Возможно, но такова жизнь.

— Верно, — вздохнув, я перевернулась на спину и уперлась взглядом в белоснежный потолок. — Послушай, а почему ты постоянно повторяешь «ваш правитель»? Ведь Драйги тоже люди, просто наделенные определенной силой.

— Нас коснулась тьма, Лира, — голос мужчины прозвучал глухо, — этого уже не изменить. Она внутри каждого из нас, притаилась где-то глубоко в сердце, выжидая своего часа. С самого детства мы боремся за нормальную жизнь, не даем тьме поглотить наш разум. Это тяжело, но со временем привыкаешь ко всему и становишься лишь сильнее. Поэтому к обычным людям мы имеем весьма посредственное отношение.

— Так значит, у вас во главе всего стоит Совет?

— Не совсем, — он отчего-то помрачнел, — у нас тоже есть свой правитель, который, как и прежде, руководит нашим родом. Однако во избежание повторения прошлых ошибок был создан Совет Старейшин, в который входят четверо сильнейших Драйгов и председатель Совета, чей голос всегда решающий. Они во многом контролируют решения правителя, наблюдают, чтобы тьма не овладела его сердцем. Любое его решение Совет может оспорить, если считает это необходимым.

— Здорово, — я обреченно закрыла глаза и тяжело вдохнула, — значит мне придется ждать собственной участи от шести высокомерных ублю… Прости, Кайр, я забыла, что они твои родичи. Интересно, что было бы предпочтительнее: остаться в темнице или предстать перед ними?

— Тебе ничего не угрожает.

— Вообще-то, это был риторический вопрос, — я скорчила гримасу и натянула на себя лежащее в ногах покрывало, закутавшись в него с головой.

— Брось, Лира, максимум, что они сделают — это запретят тебе выезжать за пределы наших земель, — он настойчиво дернул за ткань.

— Ага, другими словами — посадят в тюрьму, — я проворно шлепнула его по руке, вернув все на прежнее место.

— Знаешь, думаю, ты единственная, кто считает собственный дом и участок земли — тюрьмой.

— С этого момента поподробнее.

— А где ты собираешься жить, после решения Совета? — он усмехнулся, наблюдая за мной.

— Ты хочешь сказать, что мне выделят дом? — ошеломленно поинтересовалась я.

Если честно, я вообще не задумывалась о том, что будет, когда мы приедем на их территорию. Но дом… Подобного точно не ожидала.

— Положись во всем на меня.

— С чего бы это?

— Ты всегда во всем видишь подвох? — устало спросил Кайр. — Послушай, Лира, давай ты хоть немного будешь мне доверять, ладно? Знаю, что не заслужил, но…

— Я тебе доверяю, хотя и не знаю, почему.

— Вот и отлично.

Обменявшись улыбками, мы притихли, наслаждаясь тишиной и установившимся перемирием. Мне вдруг стало невероятно спокойно рядом с мужчиной, как если бы со мной сейчас находился кто-то из моей семьи. Хорошо. Вот если бы еще мысли о райте в голову не лезли. Я мысленно застонала, вспомнив в деталях вчерашний поцелуй. Это была всего лишь передача энергии и сил, ничего больше. Абсолютно ничего. И Диллан, вероятно, считал также. Или нет? Я почувствовала, как участился пульс при одном только воспоминании о Драйге, и едва не подскочила, когда дверь комнаты открылась, явив взору предмет моих недавних раздумий.

— Мы решили отправиться на твои поиски, пока обед не ос…тыл. — Райт замер, перегородив путь трактирщику, и впился в нас не предвещавшим ничего хорошего взглядом. — Что она здесь делает?

— Лежит, как видишь, помогает мне приятно скоротать время, — довольно улыбнулся Кайр, явно пытаясь поддразнить мужчину.

— Проверяю больного, — я огрела его подушкой, заставив дернуться от неожиданности и свалиться с кровати. — Смотрите-ка, живой!

— Так нечестно! — донеслось с пола.

— Правда?

Перегнувшись через край кровати, мстительно показала язык подозрительно довольному Драйгу. Интересно, с чего бы это? Не успела опомниться, как тоже оказалась на полу, приземлившись сверху.

— Ох… — мой локоть попал точно в цель. — Слезь с меня!

— Сам к себе потянул!

— Лира, тьма тебя побери, больно же! — голос Драйга больше походил на рычание.

— Да ты что? — притворно удивилась я, впившись ногтями в его кожу. — Но я же помогаю тебе приятно коротать время, дорогой, на что же ты жалуешься?

— А она не промах! — раздался сверху насмешливый голос Риддана. — Ставлю на девочку, у него нет шансов.

— Ты знаешь, что я никогда не делаю заведомо проигрышных ставок, так что присоединяюсь, — Диллан хмыкнул.

Меня внезапно оторвали от Драйга и подняли на руки, легко удерживая на весу. Охнув от неожиданности, я вцепилась в плечи райта и на миг встретилась с его взглядом, отметив, сколько в нем напряжения — он явно ничего не забыл. Покраснев, поспешно отвернулась, всеми силами желая оказаться как можно дальше от мужчины, желательно на другом конце света, лишь бы не думать, об этом проклятом поцелуе. Руки Диллана сжались еще крепче, а дыхание коснулось моего виска.

— Вообще-то, можешь уже ее отпустить, — раздался голос Кайра, и, посмотрев в сторону кровати, я заметила, что выглядел он явно чем-то недовольным.

— Мне совсем не тяжело, — усмехнулся райт.

— И все же, я настаиваю.

— Действительно, Диллан, хватит его дразнить, отпусти, — я уперлась ладонями в его грудь.

— Как пожелаешь.

— Откуда оно у тебя?! — прорычал Риддан, больно вцепившись в мою руку, где на среднем пальце гордо восседало подаренное Кайром кольцо. Пол под ногами я так и не почувствовала. — Отвечай!

— Рид! — Кайр попытался докричаться до родича, но тот, казалось, никого не слышал, все сильнее сжимая руку, и с ненавистью уставившись мне в глаза. — Рид, тьма тебя побери, немедленно ее отпусти!

— Откуда…

Он отлетел назад, врезавшись спиной в стену, так и не успев задать вопрос, а я оказалась сидящей на полу между кроватью и закрывшим меня от мужчины райтом. Рука нестерпимо болела и я даже испугалась, как бы трактирщик не сломал запястье, отлично помня тихий хруст, когда Драйг все-таки меня отпустил.

— Лира! Лира, ты как? — рядом со мной на колени опустился Кайр и обеспокоенно взглянул на пострадавшее запястье, которое я прижимала к груди. — Позволь взглянуть…

— Подожди, — поцедила я сквозь зубы от боли, — не сейчас.

— Кайр? — голосом Диллана можно было заморозить, наверное, целый город.

— Да?

— Как она? — он чуть дернул головой в нашу сторону, не отводя взгляда от медленно поднимающегося Риддана.

— Пока не знаю, — досадливо поморщился мужчина и вновь потянулся к моей руке. — Лира, мне надо посмотреть…

— У нее вывих, — сдавленно произнес Рид.

— Откуда ты знаешь? — я чуть сдвинулась в сторону, чтобы его видеть.

— Чувствую, — криво усмехнулся мужчина, продемонстрировав точно так же, как и у меня, зажатую руку. Левую. — И кто, скажи на милость, дал тебе этот перстень?

— Я, — тихо произнес Кайр, с холодной яростью во взгляде рассматривая бледнеющего родича.

— Прости, я не знал…

— Ты хоть соображаешь, что делаешь?

— Так ты действительно сам дал ей кольцо? — райт обернулся.

— Сам, — Кайр спокойно встретил его взгляд, — и лично надел на палец, если ты это имеешь в виду. И мне очень интересно, Рид, с чего ты решил, что она способна завладеть им без моего ведома.

— А она? — что-то в голосе Диллана мне не понравилось.

— Что происходит? Чем всех так заинтересовало это проклятое колечко?

— Скажи мне Лира, ты хоть знаешь, что это за перстень? — спросил райт не сводя взгляда с Кайра.

— Оно обеспечивает мне безопасность, — я нахмурилась. — Что-то не так?

— Так значит, безопасность? — Диллан выразительно приподнял брови и мрачно улыбнулся потупившемуся родичу, после чего посмотрел на меня. — Кажется, он забыл упомянуть, что это кольцо считается одним из самых уникальных артефактов нашего рода и отражает всю боль своего хозяина его обидчику.

— Так вот почему… — я вновь перевела взгляд на руку Риддана.

— Именно, но об этом можно поговорить и позже, — отодвинув в сторону Кайра, райт присел около меня и взял в свои ладони мое лицо, заставив посмотреть себе в глаза. — Нужно вправить запястье, ты ведь это понимаешь?

— Представь себе, да, — недовольно пробормотала я.

— Отлично, в таком случае позволь мне осмотреть твою руку.

— Ты еще и лекарь?

Я насмешливо фыркнула, стараясь не показывать, насколько мне было больно, но руку все же протянула. Ох… Стиснув зубы, некоторое время наблюдала, как осторожно, едва дотрагиваясь, Драйг обследовал мое опухшее и посиневшее запястье, а потом не выдержала.

— Ну так как, жить буду?

— Это спорный вопрос, — не слишком удачно пошутил Диллан и вздохнул. — Кайр, обними ее и прижми к себе покрепче. Лира, милая, ты ведь знаешь, что будет больно?

— Конечно знаю, тяни давай! — я глубоко вздохнула, заставив себя не думать о дальнейшем. И закричала, когда кость встала на место.

— Все кончилось… Все хорошо… Прости, это все из-за меня… Не плачь…

— Со мной все в порядке, — хрипло пробормотала я, утерев выступившие слезы, и решительно оттолкнула здоровой рукой утешающего меня Кайра. — Честно, в порядке, при кочевом образе жизни переломы и вывихи не редкость.

— Посиди спокойно, нужно наложить повязку, — Диллан настойчиво придержал меня за плечи.

— Вот бинты и мазь, чтобы облегчить боль и снять отек, — протянул все необходимо Риддан и покаянно опустил голову, словно не решаясь посмотреть мне в глаза.

— Когда успел только? — удивилась я.

— Вчера, — пробормотал трактирщик, и добавил, — для Кайра.

— Понятно, — я блаженно вздохнула, когда райт бережно прикоснулся мазью к моей руке, снимая болевые ощущения.

— Прости меня, Лира, я сам не ожидал от себя такой реакции, — в голосе Драйга звучало раскаяние.

— Неужели ты действительно думал, что я могла украсть это кольцо и спокойно разгуливать с ним на виду у прежнего хозяина?

— Нет, конечно, просто мне не верилось, что Кайр вообще когда-нибудь с ним расстанется.

— Оно действительно такое ценное?

— То, что ты для меня сделала гораздо ценнее, — непреклонно произнес Кайр. — И вообще, перстень принадлежал мне, как и право вручить его тому, кому захочу.

— Ты прав, малыш, конечно прав. Но не в этот раз.

Тон Диллана мне не понравился, слишком много открытой угрозы, превосходства и ярости. Кажется впервые он так пренебрежительн обращался к Драйгу, по праву сильнейшего, старшего.

Подавшись вперед, райт аккуратно, ненавязчиво притянул меня к себе, обнял и прошептал на ухо длинную фразу на мелодичном текучем языке. Как когда-то Кайр. И уже отстранившись, я изумленно уставилась на свою вторую руку, рассматривая прекрасное кольцо, брата-близнеца того, что в первый раз надел мне Драйг, однако, вместо зеленого, камень был ярко-красный, в оправлении черного, как ночь, металла.

— Не думал, что ты на это решишься, — Кайр задумчиво прищурился, рассматривая друга так, словно видел впервые.

— И что на этот раз? — устало спросила я.

— Ничего, — взгляд райта был непроницаемым, — просто не хочу, чтобы подобное тому, что сейчас случилось, произошло еще раз. В случае опасности, этот перстень образует вокруг тебя защитное поле.

— Тоже артефакт? — я заметила потрясенное выражение лица Рида и подозрительно прищурилась. — Почему ты мне его отдаешь?

— Я, кажется, уже объяснил, — Диллан недовольно поморщился и посмотрел на трактирщика. — Обед уже остыл?

— Не волнуйся, через минуту все вновь будет горячим, — он как-то странно поглядывал на обоих Драйгов. — Диллан, ты уверен, что…

— Очень хорошо, потому что я ненавижу холодную еду, — райт предостерегающе повысил голос. — И не мог бы ты послать кого-нибудь сюда с одеждой для Лиры?

— Конечно. — Еще раз прошу меня простить, милая, отныне я твой вечный должник.

Поклонившись, он вышел, а спустя несколько минут, в течение которых никто так и не произнес ни слова, в комнату робко вошла молоденькая девчушка и положила на кровать целый ворох разнообразных вещей.

— Ого! И что из этого я могу выбрать?

— Абсолютно все, — усмехнулся Диллан, — мне, если честно, уже надоело постоянно выпрашивать для тебя платья, так что решай, что наденешь сейчас, а остальное упакуют вместе с подходящей обувью.

— Откуда все эти вещи? — я внимательно осмотрела добротные темно-коричневые штаны, отметив, что они должны быть мне впору.

— Не бери в голову, — решительно подойдя к кровати, Кайр быстро отыскал среди огромной кучи легкую темно-зеленую рубашку и жилет в тон брюкам и протянул их мне. — Вот надень, для дороги лучше не найти.

— Спасибо, — взяв одежду, я выразительно указала мужчинам на дверь. — Я смогу переодеться?

— Будем ждать тебя внизу.

Дождавшись, пока они выйдут из спальни, кое-как оделась и умылась, стараясь по возможности меньше тревожить поврежденную руку. Запястье напоминало о себе тупой пульсирующей болью, и, промучившись еще минут десять, я вынуждена была сдаться в войне со спутанными волосами, поняв, что дальнейшие действия превратятся для меня в самую настоящую пытку. С этим нужно что-то делать. Взяв гребень и тонкий кожаный шнурок, найденный в небольшом мешочке среди вещей, я вышла из комнаты и спустилась вниз, оглядев полупустой зал. Драйгов не было. Нахмурившись, решила поискать их за ширмой, где мы уединились прошлым вечером, и нерешительно замерла, услышав знакомые голоса.

— Они нас ждали, причем именно нас. Ты отвечаешь за безопасность города, Рид, так почему недосмотрел?

Почему-то сейчас Кайр показался мне куда старше, чем я его считала. Возможно дело в голосе, во властных, повелительных нотках — со мной он так еще не говорил.

— Но откуда наемники могли знать о наших делах? Люди?

— Пока еще рано об этом говорить, Рид, — вступил в разговор Диллан, — мы не можем утверждать, что кто-нибудь из них замешан в этом. Недостаточно доказательств.

— Меня уже дважды едва не убили, а ты говоришь, «недостаточно доказательств»? — чуть повысил голос Кайр.

— Уймись, малыш, вряд ли ты нужен Эллеоту, — хмыкнул райт. — Одно совершенно ясно — в последний город заезжать мы не будем, отправимся напрямую в Нортмер, необходимо передать всю полученную информацию Тернану и Совету.

— Не думаю, что правителя это обрадует, — проговорил трактирщик. — Терн слишком дорожит своей семьей, что просто так спустить эти нападения.

— Это не по вкусу любому из нас, Рид, так что… — Диллан внезапно замолчал.

Я затаила дыхание и медленно попятилась назад, стараясь передвигаться бесшумно. Далеко уйти мне не дали.

— Тебе никто прежде не говорил, что подслушивать нехорошо? — вкрадчиво прошептал Драйг мне на ухо, появившись внезапно за спиной.

Вздрогнув, удивленно посмотрела сначала на занавески, которые даже не шелохнулись, а потом на него. Так не честно!

— Не понимаю о чем ты, — я смело встретила его насмешливый взгляд, — я просто шла обедать.

— Конечно. А потом случайно заинтересовалась вышивкой на ширме и остановилась, чтобы все детально запомнить, так?

— Ты такой догадливый, — ослепительно улыбнувшись, я помахала здоровой рукой заинтересованно выглянувшим в общий зал мужчинам. — А что, Драйги и мысли читать умеют?

— Нет, но у нас очень хороший слух.

— Повезло вам, — нагло усмехнувшись, я прошла мимо, стараясь не замечать тяжелого взгляда, обещающего мне массу неприятностей, и села за накрытый стол.

Пахло божественно и, досадливо отбросив с лица распущенные волосы, я потянулась за все еще теплым пирогом. Интересно, с чем он?

— Что нового узнала? — Диллан опустился на скамью рядом со мной.

— Что одеваться с одной рукой очень трудно, — откусив кусочек пирога, я блаженно зажмурилась. Черничный!

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Лира…

— Да ничего особенного я не услышала, — досадливо поморщившись, отвлеклась от еды и посмотрела на надоедливого мужчину. — Вы упоминали про наемников и то, что вчерашнее нападение было спланировано, вот и все. И, конечно же, ваш правитель расстроится, узнав о случившемся.

— Ладно, ничего особо важного она не узнала, так что дайте девочке поесть, — вступился за меня трактирщик, пододвинув ароматно пахнущий суп так, чтобы я смогла до него дотянуться.

— Пытаешься загладить вину? — я подозрительно прищурилась.

— Есть такое дело, — улыбнулся Драйг. — Получается?

— Есть такое дело, — ответила его же словами, и повернулась к Кайру, немного смущенно протянув вперед гребень. Впервые просила об этом мужчину. — Поможешь?

— Давай я, — раздалось из-за спины, и я почувствовала, как Диллан осторожно приподнял мои волосы и взял из руки гребень.

— Спасибо.

Леший бы побрал этого Риддана с его маниакальной привязанностью к перстню! Если бы ни он, мне не пришлось бы сейчас сидеть перед всеми, каждой клеточкой ощущая нежные прикосновения райта к волосам, шее и как бы случайные касания мочки уха… Стало нестерпимо жарко, а по телу прошла легкая дрожь, и я окончательно смутилась. Попыталась чуть отстраниться, увеличив расстояние между нами, но Драйг тут же несильно дернул за волосы, настойчиво притянув обратно. Проклятье! Медленно втянув в себя воздух, я посмотрела на мрачного Кайра и заставила себя отвлечься от прикосновений райта. Этот Драйг не должен узнать, что имел такую власть надо мной. Определенно не должен!

— Когда мы отправляемся?

— Как только ты поешь, — ответил Кайр, буравя взглядом занимавшегося моими волосами родича. — Лошадь и церры уже готовы и ждут во дворе, сейчас упаковывают твои вещи, так что подкрепляйся и трогаемся.

— А долго еще до ваших земель?

— Около недели, если останавливаться только на ночь. Надеюсь, ты выдержишь этот темп? — Драйг, наконец, отвлекся от райта и с беспокойством посмотрел на меня.

— Ну, если не будем устраивать той бешеной скачки, то легко, — я усмехнулась, заметив, как виновато потупился мужчина. — Да ладно тебе, я прекрасно себя чувствую, так что все в порядке. А если устану, то переберусь к кому-нибудь из вас, не впервой.

— Договорились, но обещай, что дашь знать, если захочешь отдохнуть.

— Конечно, — я улыбнулась, — не переживай, ты узнаешь об этом перв… Ой! — болезненно поморщившись, я обернулась к подозрительно спокойному Диллану. — А поаккуратней нельзя?

— Можно, — Драйг улыбнулся, словно не он только что явно специально дернул волосы, и протянул руку, — Ленточка?

— Шнурок.

— Отлично, — он проворно перевязал волосы и перекинул заплетенную косу мне через плечо. — Теперь тебе ничего не мешает, так что ешь и выходи во двор. Через десять минут выезжаем, не успеешь — пеняй на себя.

Даже не посмотрев на меня, мужчина встал из-за стола и вышел в общий зал. Остальные поспешили вслед за ним, оставив меня в гордом одиночестве. Как он сказал? Не успею — буду пенять на себя? Ну посмотрим. Быстро перепробовав все имеющиеся в моем распоряжении блюда, я через какое-то время поняла, что столько есть вредно для здоровья. Оговоренное время уже давно истекло, а я все также сидела, внимательно наблюдая за входом. Интересно, что сделает райт? Прошло еще минут пять… десять… Я занервничала. Ну и где он? По спине пополз холодок. Что на этот раз задумал Драйг?

Выскочив из-за ширмы, я выбежала во двор и направилась в сторону конюшни. Не поняла.

— Быстро же ты, — совершенно невозмутимо проговорил Диллан, поднявшись с сеновала, где вольготно расположился вместе с товарищами.

— Не могла еще немного подождать? — на меня укоризненно воззрились Кайр с Ридданом, лениво поглаживающие прильнувших к ним церр.

Я даже задохнулась от возмущения. Так они меня, значит, и не ждали? С трудом взяв себя в руки, холодно оглядела мужчин и вышла из конюшни, не произнеся ни слова. Лошадь обнаружилась недалеко от поилки, и, кое-как отвязав поводья, глубоко вздохнула и ухватилась поврежденной рукой за луку седла. Запястье полыхнуло болью, но я покрепче стиснула зубы, не позволив себе застонать.

— И что ты делаешь? — меня обхватили за талию и приподняли над землей, отстранив от кобылы.

— Пытаюсь залезть в седло. Отпусти. — Повернув голову, я встретила спокойный взгляд Диллана, сетуя на то, что приходится смотреть на него снизу вверх.

— Позволь спросить, как ты собираешься править поводьями одной рукой? — изменив положение рук, он перехватил меня и понес к дожидающейся церре. — Нет уж, милая, что бы вы там с Кайром ни решили, а ехать тебе придется со мной.

— И почему именно с тобой? — спросила я, чисто из упрямства. — Кайр не против моей компании.

— Потому что я так сказал, Лира.

Остановившись возле нечисти и опустив меня на землю, райт пристально заглянул мне в глаза. И что-то было в этом взгляде… Нечто такое, что заставило меня затаить дыхание. Какое-то чувство, уверенность в собственном праве, подавляющая сила воли и невероятное напряжение. Он притягивал к себе, как магнит, пугал и очаровывал одновременно. Я даже не заметила, как подалась вперед и остановилась, лишь ощутив теплое дыхание мужчины на своей щеке, совсем рядом с губами, и нежное прикосновение его пальцев на своей шее. — Не пытайся меня разозлить, малышка, из этого ничего хорошего не выйдет. Кайр сам отдал тебя в мои руки, свалив на меня ответственность, так что отныне ты моя. И если тебе придется ехать с кем-нибудь из нас, то только со мной.

— Но лишь до встречи с Советом, не так ли? — я упрямо вздернула подбородок и отвернулась.

— Ах да, Совет… — как-то странно протянул мужчина. — Не тревожься из-за этого, дейдре, я не дам им тебя обидеть.

— Я и не тревожусь, — я мрачно усмехнулась, гадая, как только что назвал меня Драйг, — Кайр поклялся обеспечить мою безопасность, а для вас, насколько я помню, клятвы значат очень много.

— Вот как? — Диллан усмехнулся, а в глазах промелькнуло странное выражение. — Ну что ж, посмотрим, как он будет выпутываться на этот раз.

Замолчав, райт легко усадил меня на церру и запрыгнул следом, уверено прижав к своей груди и обхватив одной рукой за талию. Мне едва удалось попрощаться с Ридданом и поблагодарить его за прием, как мы выехали за территорию трактира, а очень скоро и из самого города, пришпорив коней и ускорив темп. И все это время меня не отпускало ощущение, что Кайр не сказал мне нечто крайне важное. И скоро, очень скоро, я об этом узнаю наверняка.

Глава 9

Следующие семь дней прошли без особых происшествий, что, однако, никак не повлияло на настроение нашего маленького отряда. Напряжение и мрачная обреченность, будто окружали Драйгов, заставив тех раздражаться по любому пустяку. Для меня же, каждая пройденная минута казалась вечностью, а страх все сильнее сковывал тело по мере приближения к землям Проклятых. Как меня примет Совет? Что бы ни говорили мужчины, уверяя в том, что позаботятся о моей безопасности, я не верила ни единому слову, твердо зная — чудес на свете не бывает. И все же была благодарна за ту слабую надежду, что подарила мне их поддержка. Даже то, что сами Драйги и втянули меня в эту кашу, не уменьшало признательности.

— Что-то ты притихла, — Диллан заставил церру замедлить шаг и немного повернуть в сторону. — Устала?

— Если только чуть-чуть, — вздохнув, призналась я. — Просто не хочется разговаривать.

— Если переживаешь по поводу Совета…

— Опять собираешься меня успокаивать? — я невесело усмехнулась. — Не стоит, легче от этого все равно не станет. Единственное, чего я сейчас хочу — это поскорее добраться до места и, наконец, разобраться во всем. Неведение убивает.

— Все будет в порядке, — в голосе райта зазвенел металл.

— Конечно будет, — тихо пробормотала я без особой уверенности. Драйг выругался. — Да брось, Диллан, неужели ты считаешь меня настолько наивной, чтобы поверить в красивые сказки? Пусть свободу я потеряла, но из ума еще не выжила. Даже ты ничего не сможешь сделать, если Совет решит от меня избавиться, а на их месте я поступила бы именно так.

— Ты в этом уверена?

— Давай сменим тему, ладно? — я уже пожалела о том, что вообще подала голос. — Долго нам еще добираться?

— Пару часов, не больше, — судя по вздоху, мужчина решил пойти мне на встречу и не поднимать болезненного вопроса. — Мы уже достигли границы, так что скоро будем дома.

— Границы? — я заерзала в седле стараясь получше рассмотреть окружающий нас пейзаж и разочаровано выдохнула — пустырь всегда оставался пустырем, на чьих бы землях ни находился. — И это все? Никаких замков, драконов или чудовищ? Я ожидала большего от легендарных Драйгов, — протянула я и обернулась райту. Тот, к моему удивлению, напрягся.

— Что-то случилось?

— Ты можешь посидеть спокойно хоть пару минут? — спросил Диллан сквозь зубы, решительно отодвинув меня на максимально возможное расстояние.

— Извини, — я замерла. — Может мне лучше пересесть к Кайру? Если тебе неприятно…

— Глупая, — позади раздался приглушенный смешок и, спустя несколько секунд, он вновь притянул меня к себе, пошевелив дыханием мои волосы. — С чего ты взяла, что мне неприятно? — и, прежде чем я успела ответить, быстро добавил, остановив церру. — А теперь помолчи, закрой глаза и ничего не бойся.

— Это еще зачем?

— Молчание, Лира, поверь, оно дорогого стоит.

— Ты желаешь невозможного, — остановившись рядом, Кайр окинул родича мрачным взглядом. — Сам проведешь через проход или это сделать мне?

— А справишься? — усмехнулся Диллан. — Все-таки твоя рана…

— Как-нибудь переживу, — сквозь зубы прошипел Драйг. — Ты лучше за ней проследи, — бросил он напоследок, указав на меня, и спешился.

Не знаю, чего я ожидала, но никак не опустившуюся мне на глаза руку райта.

— Успокойся, это для твоей же безопасности, — тихо произнес Драйг мне на ухо.

Какое-то время ничего не происходило, а потом я ощутила нечто странное. Не было ни звуков, действий или еще чего-либо, что говорило бы об открытии перехода. Просто в какой-то момент я поняла, что Природа стала другой: иная песнь ветра в волосах, по-иному пригревающее солнце, даже пение птиц теперь звучало как-то иначе. Не будь я цыганкой — наверное, не заметила бы этих перемен.

— Ну вот и все, добро пожаловать на наши земли, малышка, — раздался рядом с нами довольный голос Кайра, в котором явно слышались нотки искренней радости от возвращения домой.

Медленно убрав руку райта от своего лица, я нерешительно открыла глаза и огляделась: никакого пустыря не было и в помине! Вокруг широкой дороги, уходившей далеко вперед, с одной стороны зеленел лес, а с другой простилалось бесконечное поле с усеянной пшеницей, чьи колосья послушно гнулись под дыханием ветра. Земли Драйгов отличались от наших. Это не было видно глазу, но ощущалось каждой клеточкой тела, буквально умалявшего меня спуститься с церры и пробежаться по траве.

— Кайр… — мой голос звучал чуть хрипловато, а губы растянулись в блаженной улыбке.

— Ммм?

— Поможешь спуститься? — я лишь на миг оторвалась от созерцания этого великолепия — Пожалуйста.

Он не сказал ни слова, лишь насторожено переглянулся с райтом, и протянул руки, ловко опустив меня на землю. Диллан спешился следом. Почувствовав под ногами твердую поверхность, я глубоко вдохнула свежий лесной воздух. Божественно. Мне хотелось петь, танцевать, да просто пробежаться по бескрайнему полю, в конце концов, и смеяться от счастья, буквально переполнявшего душу. Я словно вернулась домой, где отсутствовала очень давно и где меня всегда ждали, надеясь на возвращение.

Не дав себе времени передумать, я села прямо на дорогу, стянула с себя обувь, стараясь как можно меньше шевелить поврежденным запястьем, и кинула ее под ноги ошарашенным таким поведением мужчинам. Вот теперь мне уже ничего не мешало по-настоящему прочувствовать дух этих мест. Задорно улыбнувшись Драйгам, я весело засмеялась и босиком ринулась вперед по дороге, подставляя руки встречному ветру и наслаждаясь мгновением свободы.

— Лира, — Диллан появился совершенно неожиданно, впрочем, как всегда, и настойчиво удержал за талию, заставив остановиться, — с тобой все хорошо?

— Умеешь же ты испортить момент, — грустно вздохнула я, посмотрев сначала на него, а потом уже на встревоженного Кайра, ожидавшего нас с церрами чуть впереди. И когда только успели? — Здесь просто замечательно, — я вновь не смогла сдержать улыбки. — Здорово, Диллан, просто здорово! Я… Я даже не могу описать словами все что чувствую. Это… — я замолкла и просто счастливо вздохнула, вновь устремив взор на бескрайние просторы этой земли.

— Я рад, что тебе здесь хорошо, — райта сиял от гордости и искреннее наслаждался моей реакцией, а взгляд согревал нежностью. Так смотрят на забавного ребенка или кого-то очень дорогого, но никак не на девушку, от которой скоро избавятся. И именно это заставило меня отступить и понять, что мы находимся слишком уж близко друг к другу. — Если хочешь, можем остановиться и немного передохнуть, — спокойно продолжил он, сделав вид, что ничего не заметил, — все равно отсюда до Нортмера два-три часа, не больше, так что время у нас есть.

— Серьезно? — восторженно взвизгнув, я порывисто обняла замершего мужчину и, развернувшись, побежала к Кайру. — Снимай сумки и привязывай свою нечисть, дорогой, мы здесь останемся надолго!

— Она в своем уме? — спросил он у подошедшего за мной райта. — Лира, девочка, скажи мне, это из-за нервов? Ты так боишься…

— При чем тут страх? Разве я не могу просто порадоваться?

— Можешь, конечно, но… Ты точно уверена, что хорошо себя чувствуешь?

Пришлось посмотреть на него, как недавно на райта.

— Со мной все в порядке, Кайр, честное слово, в порядке. И я не сошла с ума, если тебя это беспокоит, — добавила я усмехнувшись. — Просто ваша земля… живая. Она прекрасна… Знаешь, у меня такое чувство, что я здесь когда-то была. Глупо, конечно, знаю, но все же я ощущаю это место, как что-то теплое и родное. Именно здесь и сейчас мне очень хорошо, так что прошу, не порть момент, а?

Он надулся «как мышь на крупу», как поговаривала Райна. Действительно обиделся, как ребенок, и сейчас так напоминал моих племянников, что удержаться от дружеского поцелуя в щеку было выше моих сил. И это взрослый мужчина.

— Ну не злись, ладно? Ты же не злишься, нет? Не злишься?

Поприставав еще минут пять к откровенно забавляющемуся Драйгу, пока того не прогнал мрачный, как туча, Диллан, заставив заняться сумками, я решила немного побродить по лесу. Стараясь находиться так, чтобы в любой момент меня можно было увидеть, я с наслаждением дотронулась до тысячелетних деревьев, касющихся своими раскидистыми кронами небес, густых кустарников, мягкому мху. Все было таким обычным, до боли знакомым, и таким… родным. Странно, почему именно это чувство чаще всего появлялось у меня по отношению к землям Проклятых?

— Эй, малышка, — Кайр помахал рукой, подзывая меня на место привала, — заканчивай уже витать в облаках и иди сюда.

Я не заставила себя долго ждать и, усевшись под дерево, с удовольствием запустила зубы в вяленое мясо.

— Успокоилась? — райт устроился напротив, не спеша поедая свою порцию.

— Вроде, — глубоко вздохнув, я доела последние кусочки и запила все водой, после чего блаженно растянулась на мягкой траве и посмотрела в небо. — Никогда такого не ощущала. Странно как-то, но приятно. А сюда попасть могут только Драйги?

— Почему спрашиваешь?

— Да так… Не покидает ощущение, что я здесь уже когда-то была. Нет, не прямо на этом месте, — уточнила я, заметив, как переглянулись спутники, — а вообще, на территории вашего народа.

— Это невозможно, — с уверенностью сказал Кайр, — наша защита не пропускает обычных людей, лишь тех, кого мы приводим сами.

— И часто здесь появляются люди?

— Не слишком, но все же твои собратья не редкость в нашей столице, — усмехнулся Драйг. — Сложность в том, что для вас перейти границу — означает остаться здесь навсегда, а на это не каждый решится. В основном те, кто захочет разделить свои судьбы с кем-то из нашего народа.

— Браки с Проклятыми?!

— Тебя это удивляет? Считаешь, нас невозможно полюбить?

Судя по реакции мужчин, я сказала что-то не то. От былого спокойствия и легкости не осталось и следа, и, глядя на подчеркнуто спокойные лица, я поняла, что в этот раз действительно их задела, и попыталась хоть как-то исправить ситуацию.

— Я вовсе не это имела в виду, Диллан. Полюбить можно каждого, просто мне и в голову не могло придти, что браки между нами возможны. Что вы от меня хотите? Еще недавно вы были в моих глазах ожившей легендой, жутким кошмаром, а теперь я узнаю, что люди не только знают о вашем существовании, но и живут здесь. Я не хотела никого обижать. Честно.

— Ладно, ты права, мы ожидаем слишком многого от простого человека. Ты и так реагируешь довольно спокойно, мы не вправе требовать большего.

Резко поднявшись, он прошел мимо меня и скрылся в лесу, бросив родичу, чтобы готовился к отъезду. Вот и отдохнули, лучше бы ударил, честное слово. Наблюдая за тем, как быстро Кайр принялся собирать сумки и вновь прикреплять их к седлам церр, я мысленно застонала. Нет, ну почему я не могу сначала думать, а уже потом открывать свой рот? Драйг даже не смотрел в мою сторону, и это оставляло неприятный осадок на душе. Я задела их чувства, хоть и не хотела этого делать.

Прошло еще несколько минут, прежде чем вернулся Диллан. Спокойный, холодный, бесстрастный и… разочарованный. Последнее я почувствовала скорее интуитивно, так как ни голосом, ни движениям, ни выражением лица мужчина себя не выдал. Я просто знала, что взаимопонимание, установившееся между нами в последнее время, исчезло. И почему-то от осознания этого болезненно сжалось сердце.

— Может мне на этот раз поехать с Кайром? — я неуверенно посмотрела на остановившегося рядом со мной райта. — Ты, наверное, устал.

— Хочешь пересесть?

— Да.

Злиться я себе запретила, даже несмотря на то, что под бесстрастным взглядом райта чувствовала себя последней дрянью. В конце концов, я не сказала ничего такого, чего бы они не знали. Да, не подумала о том, что говорила это Драйгам, но и они должны меня понять. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, невозможно сразу привыкнуть ко всему.

— Очень жаль, потому что, ни с кем, кроме меня, ты в столицу не въедешь.

Не дав опомниться, он быстро усадил меня на церру и, запрыгнув следом, пустил ее легким галопом. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и смириться.

Диллан был прав, до столицы мы добрались часа за два, проехав лишь мимо одного небольшого поселения. Я не уставала поражаться, вертя головой в разные стороны и с любопытством подмечая каждую деталь в поведении встреченных нами Драйгов. Все было так привычно, так… по-людски, что на какое-то время я вообще забыла, что ожидало меня в будущем, очнувшись лишь, когда мы въехали в Нортмер.

— Боишься? — первый раз за несколько часов подал голос Диллан.

— Нет.

— Боишься, — сам себе ответил райт и, тяжело вздохнув, крепче прижал меня к себе. — Расслабься, дейдре, Совет не причинит тебе вреда. Ты не первая, кто попал к нам точно также.

— И что с ними стало? — насторожено спросила я, обернувшись к райту.

— Кто-то открыл лавку, кто-то завел семьи и живет в свое удовольствие, а кто-то… — он замолчал, явно не желая продолжать этот разговор.

— А кто-то…

— А кто-то решил ослушаться приказа Совета и покинуть наши земли, — жестко закончил мужчина, отвернувшись от меня и кивнув почтительно приветствовавшим его людям, сновавшим по широкой улице.

Вот как. Я не стала спрашивать, что стало с теми, кто захотел бежать, прекрасно понимая, что ничем хорошим это не кончилось. Что ж, я с самого начала осознавала, что уже не вернусь в табор, так что слова мужчины не должны были меня расстроить. Но расстроили. Одно дело знать, что тебя ожидает, и совсем другое — буквально кожей чувствовать свою беспомощность. Я словно оказалась запертой в ловушке, выхода из которой не было.

— Диллан, мне кажется, что ты немного сбился с дороги.

Поравнявшись с нами, Кайр придержал церру и весьма напряженно, я бы даже сказала, агресивно посмотрел на абсолютно спокойного Диллана.

— Вовсе нет, я прекрасно знаю, куда еду.

— Она должна предстать перед правителем, — во взгляде мужчины мелькнул вызов.

Что происходит?

— И предстанет, — совершенно спокойно ответил Драйг, — как только смоет с себя дорожную пыль, освежится и нормально поест.

— Все это она прекрасно сможет сделать и…

— Успокойся, малыш, — а вот теперь уже в голосе райта послышался звон метала, заставив меня удивленно посмотреть на непонятно из-за чего сцепившихся спутников. — Ты сам отдал ее мне, Кайр, так что позволь теперь самому решать, что делать.

— Вы о чем?

— Все в порядке, дейдре, Кайр просто переживает, что ему придется нас на какое-то время покинуть, — ответил мне Диллан, не сводя при этом ледяного взгляда с Драйга, в глазах которого на миг промелькнула самая настоящая ярость.

— Покинуть? — Сама мысль о том, что «братца» может не быть рядом мне абсолютно не понравилась. — Надолго?

— Нет, — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, — лишь повидаюсь с отцом.

— И доложишь ему обо всем произошедшем, — добавил райт.

— Ты можешь поехать со мной, — внезапно предложил Кайр, подъехав ближе. — Ты…

— Не может, — Диллан говорил совершенно спокойно, однако нечто прозвучавшее в голосе подсказало, что с ним лучше не спорить. — Лира находится под моей ответственностью, поэтому, естественно, до заседания Совета, останется рядом со мной.

— Ну что ж, — вдруг усмехнулся Кайр, — в таком случае мне действительно придется откланяться. До встречи после заседания, Лира.

Что-то было в том взгляде, которым наградил меня напоследок Драйг, что мне мгновенно стало не по себе. Кровь прилила к щекам, заставив отвести глаза и лишь после этого выдохнуть. Обещание. Я почувствовала, как напряглась рука райта, больно впившись пальцами в мои ребра. Да что происходит между этими двумя? Коротко кивнув, Кайр развернул церру, и быстро умчался с площади, заставив испуганно дернуться в стороны проходивших мимо людей.

— И что это было? — я постаралась отцепить от себя руку не двигавшегося с места райта. — Диллан, мне больно.

— Что? — он, казалось, только что заметил мои попытки освободиться. Хватка тут же ослабла. — Прости.

— Ты мне лучше объясни, что за представление вы только что устроили?

— Никакого представления, дейдре, просто кое-кому давно пора узнать свое место, — тон мужчины делал любые расспросы невозможными. — Расслабься, Лира, в ближайшие пару часов тебе не о чем волноваться.

Пара часов, значит? Ну, спасибо и на том. Решив не злить его еще больше, я затихла и позволила Драйгу не спеша вести церру по широкой улице, только сейчас разглядев город по-настоящему. Удивительно, но он мне понравился. Действительно понравился! Никогда бы не подумала, что жизнь за крепостными стенами может приносить радость, но на лицах местных жителей, как бы ни старалась, я не заметила налета злобы, алчности и высокомерия, что были присущи всем горожанам на землях людей. Внешне Драйги ничем от нас не отличались, а вот внутренне… Что бы ни говорилось в легендах, но я не видела в них стремления к жестокости. Да, было какое-то непонятное напряжение, исходившее от каждого, нечто такое, чего мне не понять, но чем дольше я находилась в столице, в окружении проклятого народа, тем сильнее возникала симпатия к этим людям.

Спустя какое-то время, мы проехали через огромные ворота и въехали на территорию великолепного особняка, из которого навстречу нам уже выбежали слуги.

— С возвращением домой, ваша светлость, — дождавшись, когда Диллан остановит церру, седовласый мужчина почтительно склонил голову в поклоне и взял из рук райта поводья. — Надеюсь, поездка была удачной.

— Более чем, — с улыбкой ответил Драйг и, спешившись, указал взглядом на дом. — Надеюсь, в мое отсутствие ничего необычного не произошло?

— Нет, ваша светлость, все было спокойно. Мне распорядиться подготовить комнату для вашей гостьи?

— Да, скажи Ганне, чтобы занялась этим, — казалось, Диллан только сейчас вспомнил о моем присутствии. — Розовую спальню, Якоб, — добавил он, чуть громче, вслед поспешившему мужчине, заставив того остановиться и удивленно посмотреть на хозяина.

— Розовую, милорд? — изумление на лице пожилого мужчины было неподдельным.

— Именно, — подтвердил райт и отвернулся, показав, что разговор окончен. — Собираешься спускаться? — он насмешливо посмотрел на меня снизу вверх.

— А ты уже не злишься? — я опасливо покосилась на него, не совсем понимая столь резкую смену настроения.

— А должен?

— Не знаю, — я покрепче вцепилась здоровой рукой в луку седла дернувшейся подо мной церры, — но чувствую, что тебя что-то беспокоит.

— Все в порядке, Лира, — глубоко вздохнув, он быстро огляделся вокруг и подошел чуть ближе, протянув ко мне руки, — я не злюсь, так что спускайся побыстрей и не задерживай моих слуг. Церрам тоже, знаешь ли, необходим отдых.

Заметив стоявшего поодаль молоденького парнишку, терпеливо дожидающегося, чтобы увести эту строптивую нечисть, я уперлась ладонями в широкие плечи райта и спрыгнула. Лишь потом поняла, что оказалась в ловушке его рук.

— Так значит, ты чувствуешь, что меня что-то тревожит?

— Диллан… — я попыталась отстраниться, но куда уж там, в этих объятиях невозможно было даже пошевелиться. — Ты привлекаешь ненужное внимание.

— С каких это пор цыган волнует мнение окружающих? — райт усмехнулся и прикоснулся к моей щеке, нежно и дразняще проведя по коже.

— С тех пор, как от этого мнения зависит их жизнь, — едва выдохнула я, всеми силами борясь с растекающейся по телу слабостью, и не позволяя себе сдаться под действием его чар.

Рука замерла, и, спустя бесконечно длинное мгновение, Диллан отстранился, успев прошептать так, чтобы слышала лишь я одна:

— Но ведь они не всегда будут рядом, дейдре.

Я так и замерла посреди подъездной дороги, уставившись взглядом в спину отошедшего отдать распоряжения Драйга. Что с ним творилось? И что, тьма побери, творилось со мной? Почему, стоило ему лишь прикоснуться — я таяла, словно масло, когда должна была, как минимум презирать и бояться. Этому следовало положить конец. Я пару раз глубоко вздохнула и медленно выдохнула. А после, почувствовав, что уже достаточно успокоилась, чтобы взять себя в руки, подошла к ожидающему на ступеньках особняка мужчине.

— Так это твой дом? — я еще раз оглядела великолепное строение, отметив про себя, что совершенно не чувствую давления этих увитых плющом стен.

— Тебе не нравится?

— Напротив, — я улыбнулась и мельком взглянула на него, отметив, как дрогнули уголки его губ, — здесь очень мило. Не знаю, как буду чувствовать себя внутри, я никогда прежде не жила там, где было больше пары комнат, но то, что я вижу очень нравится. Только как бы мне здесь не заблудиться.

— Не волнуйся, не заблудишься, — усмехнувшись, произнес он и провел меня в великолепный холл, остановившись возле того самого мужчины, который первым встретил нас с дороги. — Лира, это Якоб, мой управляющий, Якоб, это моя гостья… — он внезапно запнулся.

— Что?

— Я не знаю твоего имени.

— Ты же только что назвал меня…

— Полного имени, Лира, — мягко, как маленькому ребенку объяснил он, не дав договорить.

— Эллирия.

— И все?

— Уж извините, титулами не обладаем, да в роду не состоим, — несколько злобно произнесла я, отведя взгляд.

— Эллирия… — медленно повторил Драйг, словно пробуя мое имя на вкус. — Красиво. Это тебе подходит больше.

— А мне так не кажется, — отрезала я и, решив не терять время даром, посмотрела на заинтересованно поглядывающего на нас Якоба. — Я Лира и мне очень приятно с вами познакомиться, Якоб.

— Мне тоже, юная леди, мне тоже, — его взгляд так и лучился любопытством.

— Я не леди.

— Простите, мисс, я не хотел вас обидеть, — управляющий тут же склонился в поклоне.

— И не мисс, — упрямо добавила я, совершенно не обратив внимания на сжавшего мой локоть райта.

— Простите? — Якоб выглядел несколько растерянно.

— Я не леди и не мисс, меня зовут Лира. Просто Лира.

— Ну что ж, мисс Лира, я это учту, — сказав это и заставив меня стиснуть зубы от раздражения, Якоб повернулся к насмешливо наблюдающему за происходящим Диллану. — Комната готова, милорд, мне позвать Ганну, чтобы она проводила мисс в ее спальню?

— Нет, спасибо, Якоб, я сам ей все покажу, — дождавшись, пока управляющий отойдет, он настойчиво подтолкнул меня вперед к огромной лестнице. — Вперед, мисс Эллирия, у вас не так много времени на отдых, чтобы тратить его понапрасну.

— Издеваешься?

— Как можно, мисс, как можно?

— Все, достал!

Видимо, что-то кровожадное отразилось в моих глазах, так как, весело хохотнув, Диллан резко ушел в сторону и прибавил шагу, практически убегая от меня. Я не заставила себя ждать, бросившись за ним и искренне желая прибить этого несносного Проклятого. Да, веселую, должно быть, мы представляли собой картину: ведущий воин, серьезный взрослый мужчина, как ребенок мчащийся от разъяренной девчонки, ругающей его на все лады и обещающей скорую смерть от ее рук. Чувствовалось, прислуга еще не скоро забудет этот день и мое появление в особняке.

— Ну все, хватит, простите несчастного хозяина дома, госпожа гостья, он так больше не будет! — сквозь смех наигранно взмолился райт, притормозив возле открытой двери одной из комнат.

— Молись, несчастный, в следующий раз будешь думать, как злить цыганку!

— Даже так?

Не успела я опомниться, как перед глазами все поплыло и перевернулось с ног на голову, а я повисла вниз головой, оказавшись на плече райта.

— Отпусти! Пусти, кому говорят!

— Обязательно, — усмехнулся он, после чего, зашел в комнату и, закрыв за собой дверь, подошел к кровати, — как только ты вежливо об этом попросишь.

— Отпусти сей-час-же! — процедила я сквозь зубы, изо всех сил стараясь вырваться.

— Так не просят, дейдре, придется тебе попробовать еще раз, — в голосе мужчины слышалась улыбка.

— Вот еще! Кто сказал, что я собираюсь просить?! — я хлопнула ладонью по его спине. — Отпусти меня, Драйг, я сказала, отпус…

Специально, или нет, но, не удержавшись на ногах, райт повалился на мягкую кровать, погребая меня под собой. Я взвизгнула и тут же притихла, почувствовав тяжесть мужского тела, не позволившегося двинуться с места. Замерла. Плохо, Лира, очень плохо, слишком заигралась ты девочка с этим Драйгом, слишком расслабилась. Неспроста сердечко рвется словно запертая птица, не спроста дыхание перехватило, ой не спроста.

Медленно повернув голову, наткнулась на потемневший взгляд темно-синих глаз и поняла, что пропала. Он был близко, слишком близко, чтобы не заметить моей реакции, не понять, каким влиянием обладает, как действует на меня.

— Попроси, дейдре, — медленно, позволяя прочувствовать каждое движение, его пальцы прошлись вверх по моей руке, обвели чуть выступающие ключицы, коснулись щеки, заставляя тело плавиться от этой невинной ласки. — Ты должна научиться просить, радость моя, и тогда, быть может, я пойду тебе навстречу.

— Отпусти, — я поймала себя на мысли, что, не отрываясь, смотрю на его губы. Слишком близко.

А Диллан вдруг подобрался, с непонятной мукой в глазах всматриваясь в каждую черточку моего лица.

— Что ты со мной делаешь, девочка?

Его губы обожгли подобно пламени. По телу прошелся жар, заставив сильнее прижаться к обнимающему меня мужчине и ответить на поцелуй, отдавшись ему без остатка. Все отступило, оставив меня наедине с его губами, руками, жарко ласкающими тело, с невольным стоном, сорвавшимся с моих уст, который он тотчас же вобрал в себя, вместе с дыханием. Никакой ласки, никакой нежности. Лишь непонятное отчаяние, на грани обреченности, и дикое желание. Наши губы терзали друг друга, а сердца бешено бились, заставляя кровь стремительно бежать по венам. Окружающий мир перестал существовать, сжавшись до двух сплетенных в объятиях тел.

Прерывистое дыхание, водоворот невероятных ощущений, которые попросту невозможно описать, тяжеть мужского тела и сладкая истома. Почувствовав, как его рука накрыла мою грудь, лаская сквозь жесткую ткань одежды, я тихонько застонала. И этот звук привел в чувство, заставив райта замереть, мгновенно почувствовав смену моего настроения.

— Попроси, — глухо пробормотал он, чуть приподнявшись надо мной, так, чтобы видеть лицо. — Вежливо, — добавил он, видя мою растерянность.

Попросить? Так все это время он просто добивался своего? Играл? Что-то внутри оборвалось, какая-то нить, связавшая нас потуже толстого каната, не выдержала всего одной фразы. Обидно, очень обидно. Не больно, еще нет, но уже и не все равно.

Почувствовав на щеках предательский жар, я попыталась встать.

— Отпусти.

Голос подвел, выдав эмоции. Мать-Природа, помоги, пусть оставит меня в покое, пусть уйдет, даст время пережить, забыть унижение. Я справлюсь. Всегда справлялась. Даже улыбнусь и сделаю вид, что ничего не было, что не я недавно плавилась от его ласк, не я готова была отдаться, как продажная девка.

— Лира… — в его голосе послышалась неуверенность.

— Отпусти, — резко отвернувшись, я закрыла глаза и замерла, признав поражение. — Пожалуйста, Диллан. Пожалуйста, отпусти меня.

Какое-то время он не двигался, словно выжидая, после чего поднялся и, тяжело вздохнув, отошел к двери.

— Посмотри на меня.

Я не двинулась с места, свернувшись клубочком на кровати.

— Лира…

— Да? — решив не показывать, как задели меня его слова, я повернулась и спокойно посмотрела на застывшего в дверях Драйга. — Ты хотел что-то добавить?

— По поводу Совета… — райт внезапно замялся. — Что бы там ни случилось, верь мне. Мне и Кайру, — нехотя добавил он. — Пообещай, что будешь нам доверять.

Верить ему? И он просил это после того, что только что здесь произошло? После столь жестокого урока, который мне преподал, ловко манипулируя чувствами?

— Прости, Диллан, но этого я обещать тебе не могу. Я доверяю лишь себе и своей семье, в которую вы не входите, поэтому позволь мне самой решать, во что верить и делать собственные выводы.

— Хорошо, — спустя пару секунд гнетущего молчания проговорил он, — пусть будет так.

Едва за ним захлопнулась дверь, как я вновь повалилась на постель и тихонько заплакала, позволив вырваться наружу скопившемуся напряжению всех этих дней.

Глава 10

Пара часов, которые мне отвел райт для того, чтобы отдохнуть с дороги пролетели незаметно. Проплакав некоторое время после его ухода, я заставила себя успокоиться и оглядеться по сторонам. Выделенная комната оказалась настолько прелестной, что на мгновенье у меня перехватило дух. Как ее назвал Диллан? Розовая, кажется. Это название очень ей подходило. Нежная, выдержанная в золотисто-розовых тонах, такая изысканная, что мне даже стало не по себе, от мысли, что вся эта роскошь предназначалась для простой цыганки, привыкшей спать под открытым небом. Все это было не мое, столь чуждое, что нестерпимо захотелось сбежать. Но тягой к самоубийству я никогда не страдала, прекрасно зная, что меня ожидало бы в случае побега.

Побродив немного по комнате, я нашла за одной из дверей ванную с великолепным умывальником, туалетом и настолько огромной, что в ней легко уместились бы пять человек, глубокой расписной бочкой. Насколько я поняла, она предназначалась для купания.

Кто же такой райт? Явно не простолюдин, но это я знала и так, слишком правильная осанка, манера держать себя, речь. Я тоже, конечно, разговарива не так, как мои родные, но в том в виноваты книги, которыми зачитывалась с раннего детства, едва Райна обучила грамоте, однако куда уж мне до Драйга. Да и обращение слуг не могло остаться незамеченным. «Ваша светлость». Не просто аристократ, а с титулом.

Вместе с осознанием пришла горечь — не ровня он мне. И вроде знала это с самого начала, а все равно больно. Даже сильнее, чем от недавнего поцелуя.

— Мисс, к вам можно?

Раздавшийся с порога незнакомый женский голос прервал размышления и заставил выйти из ванной комнаты.

— Да, конечно.

В спальню вошла чуть полноватая женщина средних лет, рядом с которой стояла, переминая ноги, молоденька девчушка и держала в руках огромный поднос с едой.

— Его светлость сказал принести вам что-нибудь поесть, — женщина указала взглядом на девочку.

— Большое спасибо, — я хотела было забрать поднос, явно слишком тяжелый для такой малышки, но меня быстро остановили.

— Что вы, мисс, — женщина бросила быстрый взгляд на помощницу и та поспешила к стоящему возле огромного окна столу, поставила на него свою ношу и споро начала расставлять еду. — Вам не следует утруждаться, мисс, — в светло-зеленых глазах служанки мелькнуло неодобрение.

Опять эта «мисс»! Дождавшись, когда девушка выйдет, я без сил опустилась прямо на пол и, облокотившись на стоявшую позади кровать, прижала согнутые в коленях ноги к груди.

— Я не мисс, — тихонько, скорее самой себе, чем кому-то другому, выдохнула я. — Меня зовут Лира, и я сама могу о себе позаботиться.

— Понимаю, — раздалось рядом со мной, — но вам все же придется к этому привыкнуть, ми… Лира.

Подняв голову, я посмотрела на с грустью следившую за мной незнакомку. На какой-то момент она так напомнила мне старую Райну, что на глаза вновь навернулись слезы, и пришлось спешно отворачиваться.

— Ну что ты, милая, — тут же перешла на «ты» женщина и, сев рядом со мной, ласково обняла за плечи. — Не надо плакать, жизнь много трудностей преподносит, однако все делается к лучшему. Что бы тебя ждало на людских землях? Еще неизвестно. А здесь зла с тобой не приключится, это я тебе точно скажу. Одно то, что ты к хозяину нашему попала, уже о многом говорит, — она чуть отстранилась и строго посмотрела, заставив утереть слезы. — Милорд никогда не обидит женщину, тем более ту, которую привел в свой дом, так что тебе нечего бояться. А работникам здешним спуску не давай, — добавила она внезапно. — Я-то тебя понять могу, девонька, а вот другие за спиной злословить начнут, да на шею сядут. Тебе то может быть и ничего, а хозяину — проблемы.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась, — я постараюсь.

— Вот и договорились, — удовлетворенно кивнув, она поднялась с пола и, наконец, представилась, вновь приняв почтительный тон. — Мое имя Ганна, мисс, и я буду вам прислуживать.

— Спасибо, Ганна, я рада, что это именно ты, — решительно вытерев заплаканные глаза, я улыбнулась польщенной женщине, поднялась и подошла к столу, вдохнув сводящие с ума ароматы. — Как вкусно пахнет!

— Вы не нюхайте, а садитесь и хорошенько поешьте, — Ганна быстро прошла в ванную комнату, оставив дверь нараспашку, чтобы я могла ее слышать. — Потом вымоетесь с дороги, отдохнете.

— Ганна, — нерешительно спросила я, замерев с пирогом в руках, — а ты тоже Драйг?

В комнате повисла тишина, ровно до того момента, как из ванной вышла взлохмаченная служанка и окинула меня возмущенным взглядом.

— И каким же это местом я на них похожа? Ну и скажете же вы, мисс!

— Я рада, — улыбка помимо воли расплылась на моем лице. — А как ты сюда попала?

— Любовь зла, знаете ли, мисс, — она сделала такое умильное выражение лица, что я, не выдержав, рассмеялась. — Вот и влюбилась в одного… Драйга, так он меня из дома-то и уволок.

— А потом что? — я заинтересовано подалась вперед, не забывая подкрепляться. — Бросил?

— Ха, брошу я ему, как же! — глаза женщины загорелись мрачным пламенем, а на губах заиграла несколько стервозная улыбка. Она нравилась мне все больше и больше! — Женился, голубчик, уже почитай тридцать лет, как вместе живем, троих детишек воспитываем. Он-то у меня при правителе служит, вояка великий, а я к милорду в услужение пошла, да девочек своих с собой привела. Их у меня двое, Людвига и Мстислава, а сын к отцу пошел, весь в него вышел.

— И тебе здесь нравится?

— Нравится — не нравится, это уже не имеет значения. Здесь мое место, здесь моя семья, — твердо произнесла она, встав рядом со мной. — Присмотритесь к этому месту, мисс, может и вам что-то по сердцу придется. Или кто-то. Вода готова, можете искупаться, — резко перевела тему женщина, — а я пока схожу за вашими вещами.

Она вышла из комнаты, оставив меня задуматься над ее словами. Насытившись, я поднялась из-за стола и вошла в ванну, удивленно оглядывая доверху наполненную теплой водой бочку. И как у Ганны это получилось? Быстро раздевшись, с наслаждением залезла в чуть обжигающую воду и блаженно вздохнула. Красота… Вода источала легкий цветочный аромат и позволяла расслабиться ноющим мышцам, буквально окаменевшим после нескольких дней пути.

Нырнув и окунувшись с головой, провела руками по мокрым волосам и в который раз подумала о том, что рассказала мне служанка. Действительно, что ждало меня там, откуда я приехала? Виселица. Ну, а если вообще исключить вмешательство в мою судьбу Драйгов, то кочевая жизнь, свадьба с Миссуром, к которой, я просто уверена, меня плавно подтолкнула бы Райна, и вечные выступления. Нет, мне все это очень нравилось, если не считать свадьбы, но почему тогда так тоскливо становилось на душе при мысли о таборе? Я хотела увидеть родные и любимые лица, но смогла бы жить как прежде, если бы мне позволили вернуться домой? Что-то подсказывало, что нет. Но причины таких перемен я понять не смогла. Видимо еще просто не время, но я пообещала себе обязательно в этом разобраться.

Выбравшись с помощью вернувшейся Ганны из бочки, я завернулась в полотенце, прошла в комнату и вспомнила, что кое-что упустила из виду, когда залезала в воду.

— Ганна, ты не могла бы достать немного чистых бинтов или же какую-нибудь ткань, — прислонившись спиной к стене, я одной рукой попыталась развязать промокшую насквозь повязку на запястье. Оно уже практически не болело, напоминая о себе лишь, когда я в очередной раз давала слишком сильную нагрузку на руку.

— Что-то случилось, мисс?

— Нет, все хорошо, просто поранила в пути руку, а старые бинты намочила, — я показала ей замотанную конечность.

— Конечно-конечно, — женщина быстро пересекла комнату и, открыв резной комод, достала оттуда небольшую коробочку и подошла ко мне. — Садитесь на кровать, мисс, и предоставьте все мне.

Аккуратно устроившись на краю постели и чуть сдвинув разложенное на ней великолепное платье, я позволила ей разрезать старую повязку и заняться новой, а сама зачарованно поглядела на обновку.

— Откуда оно? — спросила я, указав на платье.

— Его светлость сказал надеть вам это на заседание Совета, мисс.

— Понятно, — я погладила мягкую темно-синюю ткань. Заседание Совета. И как я могла о нем забыть?

— Мисс, простите, что интересуюсь, — робко начала женщина, держа в руке мою ладонь, — но откуда у вас это кольцо? — она, не отрываясь, смотрела на подаренный Кайром перстень.

— Подарили в знак признательности за спасенную жизнь, а что? — я нахмурилась, не понимая, чем так напрягало всех это колечко.

— В знак признательности? — кажется, Ганна тоже что-то не совсем понимала.

— Да, — подтвердила я, — это сильный артефакт, который сможет меня защитить.

— Вот как… — тихо пробормотала женщина и вдруг наткнулась взглядом на второй перстень, красовавшийся на правой руке. Кажется, служанка даже дышать перестала. — И это тоже в знак благодарности?

— Вроде того, — я посмотрела на свои руки и только после этого перевела взгляд на чересчур задумчивую Ганну. — А что не так?

— Нет, мисс, все в порядке, — слишком торопливо ответила она, — просто очень удивилась. Надеюсь, они знают, что делают, — тихонько, себе под нос, добавила она и указала на платье. — Давайте лучше я помогу вам одеться.

— Спасибо, я и сама справлюсь.

— С вашей-то рукой?

Невольно задумалась, вспомнив, как мучилась в комнате трактира, пытаясь напялить на себя штаны и рубашку. Ганна была права.

— Спасибо. А Диллан не говорил, когда будет заседание Совета?

— Как же не сказал? — удивилась она. — Сказал. Через пол часа за вами подъедет экипаж, мисс, мы к этому времени как раз успеем высушить и уложить ваши волосы.

— Пол часа? — меня начала бить нервная дрожь. Всего пол часа. — Ясно. А где в это время обычно бывает ваш хозяин? Я бы хотела с ним повидаться перед отъездом.

— Ох, мисс, — нахмурилась Ганна, расправив последнюю складочку на моем платье, — так ведь он уже давно уехал. Как только от вас вышел, так переоделся и кликнул церру. Не переживайте так, мисс, — добавила она, видимо заметив панику на моем лице, — вы с ним обязательно поговорите во время заседания.

Во время заседания? Точно, она права. Все-таки именно райт отвечал за мое присутствие на их территории, так что они с Кайром должны будут появиться перед Советом. Но почему он не дождался меня? Он не мог ни знать, как неуверенно я ощущала себя в этом доме и как страшилась Совета. Да что там страшилась! Я была просто в ужасе от предстоящей поездки! Как он мог оставить меня одну? Хотя… Кто я ему, чтобы переживать о моих чувствах?

Оторвав от невеселых мыслей, Ганна усадила меня перед небольшим зеркалом и, ловко орудуя гребнем, быстро соорудила простую, но очень милую прическу, оставив несколько локонов свободно ниспадать на шею. И только после этого отошла, позволив мне рассмотреть свое отражение.

Это была не я. От обычной девушки, цыганки, любившей промчаться с ветерком на вороном коне или пробежаться босиком по росе, не осталось и следа. На меня смотрела молодая леди, чьи глубокие зеленые глаза и тонкий стан поражали своей красотой. Длинные рукава заканчивались широкими манжетами, плотно прилегавшими к коже и скрывшими повязку. Лиф выгодно подчеркивал высокую грудь, а юбка мягкими складками спускалась от моих бедер, притягивая к ним взгляд. В зеркале отражалось прекрасное видение, истинно благородная леди, знавшая себе цену и привыкшая повелевать. И мне все никак не верилось, что это видение — я.

— Ох, ну до чего же красива. — Восхищенно выдохнула Ганна и, словно опомнившись, выбежала за дверь, успев кинуть напоследок, — спускайтесь вниз, мисс, вы не должны опаздывать.

Вот и все. Отвернувшись от зеркала, я заставила себя вернуться в реальный мир и глубоко вздохнуть. Ганна права, я не должна была опаздывать. Не думаю, что настроение Старейшин улучшится, если девчонка, из-за которых их вытащили из домов, заставит себя ждать. А от их мнения все-таки зависело мое будущее.

Аккуратно придерживая платье, я спустилась вниз и подошла к распахнутой двери, заметив с каким восхищением меня разглядывали слуги.

— Мисс Лира, вы готовы? — возле меня тут же оказался Якоб.

— Нет, — совершенно искренне ответила я, — но кого это волнует? Спасибо вам, — повернувшись, я немного грустно посмотрела на нахмурившегося мужчину, — за то, что оказали теплый прием.

— Вы говорите так, словно больше никогда сюда не вернетесь, — заметил он.

— Кто знает, — я пожала плечами и посмотрела на подъехавшую карету без каких-либо опознавательных знаков. В таких обычно возили на допрос кого-нибудь из знати. А в прочем, я же не могла знать, чего ожидать от этого заседания, вполне вероятно, что допрос показался бы мне лишь цветочками. Тьфу ты, сама себя накручиваю!

— Непременно возвращайтесь, мисс, — твердо произнес управляющий, заставив меня удивленно оглянуться. — Не зря же я велел подготовить для вас самую лучшую комнату во всем доме. После хозяйских покоев, разумеется. К тому же, сегодня вечером ожидается праздничный ужин в вашу честь. Как вы относитесь к дикой утке, мисс? — глаза пожилого мужчины лучились добротой и заботой. — Милорд не так давно был на охоте, так что парочка тушек у нас осталась…

— Спасибо вам, — я дотронулась до его руки, заставив замолчать, и признательно улыбнулась. — Я обязательно вернусь к ужину и, кстати, очень люблю утку. Пожелайте мне удачи, Якоб.

— Удачи, мисс, — послушно произнес он и добавил, — вот увидите, вам не о чем волноваться.

Решив более не задерживаться, я быстро спустилась по лестнице и села в карету, мгновенно почувствовав себя запертой в клетке, едва за мной закрылась дверь. Терпи, Лира, терпи, скоро все это должно закончиться. Не знаю, быстро ли мы ехали, но весь путь от особняка Диллана до дворца показался мне одним мгновением. Почувствовав, как остановились лошади, я напряженно замерла, ожидая, когда откроют дверь, и лишь оказавшись на воздухе, смогла немного расслабиться. Было безумно страшно, но я взяла себя в руки, решив не показывать Драйгам того, что творилось сейчас в моей душе. Сами втянули меня в эту историю, а теперь еще и играли роли палачей. Ну уж нет, я так просто не дам им себя запугать. В конце концов, цыганка я или кто?

Посмотрев на великолепное здание, я гордо расправила плечи и пошла вслед за двумя мужчинами в одинаковой черно-белой форме. Стража. Я не смотрела по сторонам, перестав обращать внимания на уникальное по красоте убранство комнат, просто двигалась вперед и чувствовала, как с каждым шагом во мне просыпается непокорный дух кочевников. Я не дам им увидеть свой страх или слезы, не буду молить о пощаде. Я не совершила зла и была в своем праве. В отличие от них.

Доведя до массивных дверей, мужчины удалились, а я осталась стоять, не совсем понимая, что делать дальше. Внезапно двери отворились. Это можно рассматривать, как приглашение?

Сделав последний глубокий вздох, я вошла в большой просторный зал, в конце которого с двух сторон сидели четыре незнакомых Драйга, а прямо на меня, сидя на жестком кресле с высокой спинкой, чем-то отдаленно напомнившем трон, смотрел, судя по всему, сам правитель. Коленки тут же затряслись. Стараясь ничем не выдать своего страха, подошла еще ближе и остановилась перед возвышением, оказавшись под пристальным вниманием пяти пар глаз, и с любопытством посмотрела на того, кто руководил целым народом Драйгов. Красивый. Не молод, о чем свидетельствовали глубокие морщинки в уголках глаз и возле губ, но и не стар. Кого-то он мне напоминал. Волевой подбородок, правильные черты лица, темно-карие, почти черные глаза и коротко стриженные волосы цвета меди. Что-то знакомое было в сидевшем напротив меня мужчине. Вот только что?

— Что? Нравлюсь? — насмешливо спросил правитель.

Меня словно облили кипятком. Тот же вопрос, только другие обстоятельства. Те же глаза, лишь другого цвета. Тот же взгляд, но умудренный годами.

— Скажите, — мой голос звучал совершенно бесстрастно, — не вы ли тот отец, к которому поспешил с докладом Кайр?

По залу пошел приглушенный шепот, но я не обратила на это внимания, пристально следя за правителем. Тот лишь усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, прошелся по мне заинтересованным взглядом, заставив смущенно потупиться. И вновь упрямо вскинуть подбородок, открыто посмотрев ему в глаза.

— А Кайр был прав, ты действительно очаровательна, — медленно произнес мужчина, улыбнувшись уже более добродушно, чем заставил меня немного расслабиться и перевести дух. — Да, девочка, ты права, этот оболтус, умудрившийся втянуть тебя в неприятности действительно мой сын. И как догадалась?

— По вашим словам, — спокойно ответила я, позволив себе мимолетную улыбку.

— По моим словам?

— Первыми словами Кайра, при встрече со мной были: «Что? Нравлюсь?», — я заметила, как зажглись весельем глаза правителя. — К тому же, вы очень похожи.

— Да, — насмешливо произнес он, — не знал, что у нас с ним настолько одинаковые привычки. А ты весьма наблюдательна.

— Я цыганка, нам без этого не выжить.

— Твоя правда, — согласился мужчина. — Ну что ж, позволь представиться, Тернан дэ Рильт, правитель народа Драйгов.

— Эллирия, — я сама не поняла, почему назвала именно полное имя, просто вдруг вспомнила, что оно так понравилось райту.

— Ну что ж, Эллирия, — Тернан дэ Рильт ободряюще улыбнулся, — пожалуй, я должен представить тебе так же и Совет Старейшин, как ты думаешь? — он внезапно мне подмигнул, заставив изумленно застыть на месте.

— Было бы неплохо, — мне потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

— Слева от себя находятся лорд Кэртиш и граф Мэллбоук, — он на миг замолчал, дав мне время посмотреть на двух мужчин, пристально следивших за этим разговором. — Справа же, — продолжил правитель, — лорд Вэнтрис и лорд Элмарх.

Голова просто трещала от обилия лордов, графов и прочих титулов. Всегда ненавидела аристократию, предпочитая держаться от них подальше. И была права, учитывая, что Драйг, перевернувший мою жизнь с ног на голову оказался сыночком правителя! Заставив себя сосредоточиться, я внимательно оглядела каждого Старейшину, отмечая малейшие детали.

Лорду Кэртиш на вид было лет пятьдесят, крепкий, высокий мужчина, с легкой сединой, чуть тронувшей черные как смоль волосы. От него так и веяло силой и мощью, а умный взгляд серых глаз одарил меня доброй и ласковой насмешкой, немного подбодрив.

У графа Мэллбоука, вид был несколько скучающим, однако выражение глаз все же выдавало искренний интерес к происходящему. В отличие от лорда Кэртиша, мужчина был довольно худ и бледен, однако какое-то чутье подсказало мне, что лучше было бы не недооценивать этого Драйга.

Лорд Вэнтрис, молодой мужчина, которому явно не было и тридцати, с жадностью следил за каждым моим движением. Он чем-то напомнил мне кота, столь же грациозный, хищный и опасный. Светлые волосы до плеч, каре-зеленые глаза, чувственные губы и великолепное сложение, что не могла скрыть даже одежда. Он был красив. Я бы даже могла сравнить его с Дилланом, и с уверенностью сказать, что этот мужчина не уступил бы ни одного очка райту. Однако, от его взгляда, мне почему-то стало не по себе.

И, наконец, лорд Элмарх. Самый старший среди всего Совета, он мне понравился больше всех. Я ему верила, хоть и не имела на это никаких оснований. Но та мудрость, которой веяло от этого старца, располагала к себе. Он не принимал поспешных решений и не играл жизнями других людей, оставив это более молодому поколению. Он лишь следил, чтобы они не совершали ошибок, и наставлял на верный путь. Смотря ему в глаза, я не удержалась от искренней улыбки и почтительно склонила голову, чего не сделала даже перед правителем. Лорд Элмарх ласково улыбнулся в ответ.

— Ну теперь, когда ты всех знаешь, думаю, можно начать наше собрание, — голос правителя заставил меня вздрогнуть.

— Председателя не будет? — вырвалось у меня помимо воли, о чем я тут пожалела. Ой и дура же ты Лира! Нет, чтобы промолчать и порадоваться тому, что на одного Драйга в решении твоей участи будет меньше, так нет же, надо было влезть!

— Действительно, а где герцог? — удивленно поинтересовался граф Мэллбоук.

— А ты весьма осведомлена, — задумчиво протянул правитель, не отрывая от меня своего взгляда. — Не волнуйтесь, герцог Деверлоун обязательно почтит нас своим присутствием.

— В таком случае, не следует ли нам его подождать? — спросил лорд Элмарх, посмотрев на присутствующих.

— Боюсь, он несколько занят, — судя по голосу, правителю не слишком понравилось, что я вообще подняла этот вопрос. — Поверьте, он в курсе всех деталей, касающихся этого дела, так что вполне сможет быстро принять решение.

— Ну что ж, если вы в этом уверены… В таком случае нам действительно нет смысла более ждать. Ты знаешь, в чем твоя вина, дитя? — обратил на меня внимание лорд Элмарх.

— Вина? — я удивленно распахнула глаза. Он что, издевается? — Единственное в чем я виновата — это в том, что оказалась в ненужное время в ненужном месте и умудрилась связаться с….

— С кем? — правитель так и подался вперед явно желая услышать продолжение.

Хочет правду? Да пожалуйста, мне уже порядком надоело следить за каждым своим движением.

— С аристократом, — в моих устах это прозвучало хуже всякого оскорбления. Старейшины зашевелились: кто-то усмехнулся, кто-то неодобрительно сложил руки на груди, а кто-то же, например правитель, весело рассмеялся.

— Мне кажется, или ты не слишком жалуешь власть имущих? — отсмеявшись, спросил Тернан дэ Рильт.

— Я цыганка, — я пожала плечами, — нам не с чего вас любить, ничего хорошего, кроме боли знакомство с вельможами принести не может. И эта история яркий тому пример.

— Что ж… — на какое-то время замолчал мужчина. — Мне остается лишь принести свои извинения за ошибку сына и узнать твое желание.

— Мое желание?

— Я лишь хочу как-то исправить то зло, что причинил тебе один из нашего рода, девочка.

— Я хочу вернуться домой, — не задумываясь ни на секунду произнесла я.

— Ты ведь знаешь, что это невозможно, Эллирия, — даже несколько укоризненно сказал правитель.

— В таком случае, могу ли я узнать, что вправе попросить? — плюнув на правила приличия, я демонстративно сложила руки на груди, чем явно позабавила всех Старейшин.

— Все что угодно, кроме возвращения на земли людей.

— Звезд с неба, — тут же брякнула я.

— Не забывайся, девочка, — голос правителя угрожающе понизился.

— Простите, ваше величество. Мне прекрасно известны ваши правила и то, что домой вернуться мне уже никогда не удастся. Я просто не понимаю, для чего необходимо все это представление. Вы уже и так все решили, правда? Просто скажите уже свое решение и позвольте мне отсюда уйти. Чего я хочу? — с чуть горьковатыми нотками в голосе спросила я, не отрывая взгляда от сидящего передо мной мужчины. — Я хочу поселиться как можно дальше от этого города и желательно от Драйгов с их проблемами. Вы сможете исполнить его, ваше величество?

В зале воцарилась тишина. Наверное это странно, но страха после столь дерзкого заявления я не испытывала, видимо всему был свой предел.

— Кажется, ты забыла, в каком положении находишься, девочка, — судя по всему, мне все же удалось разозлить самого главного Драйга. Просто здорово. — Вместо того чтобы возиться с тобой, в нашей власти просто убить.

— Ну так убейте, — устало согласилась я и потерла пальцами виски, в которых медленно нарастала тупая боль. — Только, прошу, быстрее, мне уже надоело ждать своей участи и трястись от страха. Ох… — я дернулась в сторону, задохнувшись от ужаса, глядя на резко подскочивших мужчин.

— Эллирия, — медленно и, как мне показалось, изумленно начал лорд Кэртиш, — не удовлетворите ли наше любопытство и не подскажите, где вы взяли эти кольца? — мужчина указал на мои руки.

Опять кольца. Да что они все к ним пристали?

— Это подарок, — в который раз, но уже настороженно повторила я, — в знак признательности за спасения жизни. Вашему сыну, между прочим, — добавила я, бросив взгляд на буквально остолбеневшего правителя.

— Оба?

— Что оба?

— Оба кольца — просто подарок? — терпеливо уточнил для меня лорд Элмарх.

— Да, — кивнув головой, я с подозрением оглядела перстни. — Послушайте, я, наверное, сейчас задам очень глупый вопрос, но все же очень прошу на него ответить.

— Спрашивай, девочка, — со мной общался исключительно старец.

— Я похожа на дуру?

Мужчина опешил, но, надо отдать должное, быстро взял себя в руки.

— Насколько я могу судить — нет.

— Это ведь не простые артефакты, которые способны защитить меня от опасности, да? — стараясь успокоиться, я вновь посмотрела на седовласого мужчину, уже догадываясь, что услышу.

— Именно так, — подтвердил лорд Элмарх.

— И все, кроме меня, прекрасно знают их значение, не так ли?

— Судя по всему, да, — губы старца искривились в сочувствующей улыбке.

— Понятно… — тихо протянула я и внезапно с остервенением попыталась стянуть эту гадость со своих пальцев. Именно попыталась, так как кольца сидели как влитые и не двигались с места. — Проклятье, да снимите же вы их с меня!

— Боюсь, что это невозможно, — разнесся по залу новый голос.

Обернувшись, я радостно улыбнулась, встретившись взглядом с темно-синими глазами райта. Все-таки как приятно увидеть хоть одно знакомое лицо. Но тут же мрачно нахмурилась, вспомнив, что его подарочек тоже красовался на моей руке.

— Почему? — мой взгляд не обещал ничего хорошего.

— Потому что они скрепляют наши клятвы, — абсолютно спокойно ответил Диллан и, подойдя ближе, взял меня за правую руку и коснулся своего перстня. — Мы поклялись защищать тебя — ты это приняла.

— Ничего я не принимала, — я вырвалась и яростно прищурилась. — Я никогда не соглашалась с вашими клятвами, Диллан.

— Молчание тоже иногда принимается за согласие, дейдре. Ты не приняла нашу защиту, но и не отвергла ее.

— В таком случае, могу ли я сделать это сейчас? — я все пыталась понять, что упускала из виду. Нечто важное, связанное с кольцами.

— Можешь, — совершенно серьезно ответил Драйг, — но прежде чем сделать это, подумай, что ты будешь делать, живя совершенно одна на территории Проклятых, как ты нас называешь, да еще и без защиты, что дают тебе эти артефакты.

— Диллан… — правитель попытался что-то сказать.

— Не сейчас, — к моему удивлению резко отрезал райт и Тернан…послушно отступил!

— Диллан, — мой голос звучал тихо.

— Да, Эллирия.

— Эти кольца ведь еще что-то значат да? Только не ври мне, ладно, я ведь все равно узнаю.

— Да, означают, — спустя пару мгновений ответил мужчина.

— И что же? — я глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, почему-то зная, что его ответ мне вряд ли понравится.

— Это обручальные кольца наших семей, которые одеваются на палец лишь избраннице, — наконец произнес райт.

По его виду невозможно было узнать, что в этот момент он чувствовал. Совершенно бесстрастное выражение лица, холодный тон… Мне же хотелось придушить их обоих вместе с принцем. И что дальше, скоро я вообще узнаю, что замужем за правителем и у нас четверо детей?

— Понятно, — большего я произнести, смотря на него, не смогла. Поэтому, повернувшись спиной к «жениху», обратилась к правителю. — Хочу сразу внести ясность, что я не отвечала согласием и вообще понятия не имела об истинном смысле кольца, подаренного вашим сыном, так что можете не волноваться, что в скором времени увидите меня в невестках.

— Не переживай, девочка, это я уже понял, — похоже, Драйга крайне забавляла вся эта ситуация.

— Вы спрашивали меня о желании, — я буквально кожей чувствовала исходившее от стоящего за моей спиной райта напряжение, — ну так вот, с вашего разрешения, я действительно хотела бы поселиться в одной из деревушек, подальше от столицы. Но, как вы понимаете, ни денег, ни одежды захватить в эту увлекательную поездочку Кайр мне не дал.

— Ты сможешь выбрать любой свободный дом, либо вправе попросить построить новый, — твердо произнес правитель. — О земле тоже можешь не волноваться — у тебя она будет.

— Благодарю, — я склонила голову в поклоне, — но это еще не все, — добавила я и заметила, как чуть прищурился мужчина, словно предупреждая, что щедрость его отнюдь не безгранична. — Я хочу от них избавиться, — протянув вперед ладони, я показала сверкающие кольца.

Мне показалось, или Тернан действительно еле справился с изумлением? Ну, лицо у него все-таки немного вытянулось. Оборачиваться и смотреть на райта мне вообще не хотелось, я и так ощущала волны самой настоящей ярости.

— Ты действительно хочешь отвергнуть подобные клятвы? — на лице лорда Вэнтриса явно отразились сомнения в моих умственных способностях. В каре-зеленых глазах застыло недоумение.

— Да, — твердо произнесла я. — Когда я надену обручальное кольцо, это будет добровольно, без скрытого смысла и от мужчины, с которым захочу разделить всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, Председатель Совета не будет против этой просьбы.

— Я в этом что-то сомневаюсь, — загадочно протянул правитель и посмотрел куда-то за мою спину, — но ты сама можешь у него об этом спросить, не так ли, герцог Деверлоун?

Я резко обернулась и осмотрела зал в поисках этого Драйга, но никого нового не увидела. За мной находился только замерший изваянием райт. Но тогда к кому обращался… Я встретилась взглядом с темно-синими глазами и, наконец, поняла, почему правитель так охотно подчинялся какому-то ведущему воину. Ну как же, сложно было открыто возразить, когда с тобой говорил тот, кто если не по статусу, то по власти выше даже самого правителя! Я застыла.

— Лира… — Диллан сделал шаг ко мне.

Я попятилась.

— Было весело? — мой голос не выдал ни одну испытываемую мной сейчас эмоцию.

— Весело? — он остановился.

— Спрашиваю, весело было наблюдать, как с каждым днем я схожу с ума от ужаса перед встречей с Советом?

— Я говорил, что тебе не причинят вреда.

Надо же, он действительно пытался оправдаться. Должно быть это забавно — наблюдать, как сам герцог оправдывается перед оборванкой. Вот только почему то забавно мне не было.

— Действительно, говорил, — равнодушно подтвердила я. — И ты, и Кайр. Вот только оба забыли упомянуть о том, кем являетесь на самом деле. Впрочем, вы ведь ничем мне не обязаны, не так ли? Как и я — вам, — заметила я спустя мгновение и вновь обернулась к правителю, стараясь сохранять спокойствие и правильную манеру речи, которой обучилась из книг, да из общения с самой настоящей леди, которая по дурости сбежала из дома и несколько месяцев разъезжала всесте с нашим табором. — Так и быть, ваше величество, с кольцами я разберусь сама, а во всем остальном полагаюсь на вас. Прошу меня простить, но я не слишком хорошо себя чувствую, и хотела бы покинуть заседание. Надеюсь, вы не станете возражать?

— Думаю, мы все уже обсудили, не так ли? — Тернан обвел взглядом притихший зал и спросил: — Кто за то, чтобы удовлетворительно просьбу этой девушки? — все Старейшины одобрительно кивнули. — Герцог? — настойчиво произнес мужчина.

— Да будет так, — раздалось за моей спиной, заставив сжать кулаки от бессильной ярости.

— Что ж, в таком случае, все детали мы можем обсудить и чуть позже, например, завтра после обеда. Тебя это устраивает, Эллирия?

— Да, ваше величество, благодарю вас, — почтительно склонившись, я быстро развернулась и практически промчалась мимо райта, так и не посмотрев на него.

Двери зала открылись сами, что весьма устроило меня в данной ситуации. Я неслась по коридорам как угорелая, совершенно не замечая направлявшихся навстречу людей и мечтая поскорей оказаться снаружи. Казалось, сами стены этого здания давили, грозя раздавить под собой.

— Лира! — до меня словно издалека донесся радостный окрик Кайра. Пришлось остановиться и пристально взглянуть на… принца. — Как прошел Совет? Я же говорил, что все будет хорошо, не так ли? Вот, а ты не вери…

Громкий хлопок разнесся далеко по дворцовым стенам. Ошарашено потрогав покрасневшую щеку, мужчина медленно отошел от меня на шаг.

— Рада снова встретить вас, ваше высочество, — произнесла я, растянув губы в холодной улыбке, — надеюсь, вы в добром здравии.

— Лира… — до него, наконец, дошла суть происходящего. — Прости, я не хотел…

— Нам надо поговорить. — Райт появился как всегда вовремя.

— Правда? — я сделала вид, что удивилась и чуть отошла в сторону, не дав ему себя коснуться. — Но о чем, Диллан? Или мне следует обращаться к вам герцог, милорд?

— Тьма тебя побери, Эллирия, позволь мне все объяснить! — потеряв над собой контроль, Драйг молниеносно переместился ко мне и схватил за руку. Левое запястье полыхнуло резкой болью, эхом отразившись в его руке. Меня тут же отпустили, виновато наблюдая, как я прижала подрагивающую кисть к груди. — Прости, я не хотел.

— Не смей больше прикасаться ко мне, Драйг, — я сама поразилась жгучей ненависти, прозвучавшей в голосе. — Я не хочу слышать ваши оправдания или что-либо еще в этом роде, просто исчезнете из моей жизни. Оба. — Горько усмехнувшись, я покачала головой. — Всю жизнь не переносила никого из знати и, как оказалось, не зря. От вас подобных у простых людей лишь одни проблемы. Не хочу вас больше видеть. Оставьте меня в покое!

Резко развернувшись, я сбежала по ступенькам и спустя пару минут, наконец-то выбралась наружу. И куда теперь? Остановив взгляд на знакомой карете, которую уже любезно распахнули для меня, я, недолго думая, залезла внутрь. Нет, возвращаться в дом райта я не собиралась, но и выходить с территории дворца тоже не желала. В том, что за каждым моим шагом наблюдали, я не сомневалась, а это означало, что чтобы выбраться отсюда незамеченной, мне необходимо немного припустить пыли в глаза. В конце концов, карету можно было остановить в любой момент. Что я и сделала минут через пять, решив, что отъехали мы уже довольно далеко и, сказав удивленному кучеру, что хотела бы немного прогуляться пешком. Он уехал, а я осталась одна посреди огромной площади, в окружении целой толпы спешивших по своим делам Драйгов. Мне нужно было успокоиться и собраться с мыслями, а это сделать я могла лишь в знакомой обстановке — за крепостными стенами.

Глава 11

Я блуждала по улицам уже несколько часов, в который раз прокляв этот город. Никогда не умела ориентироваться среди каменных стен. В лесу, поле, степи — пожалуйста, но не в городе. Сумерки давно уже сменились ночью, а я все никак не могла отыскать нечто хоть отдаленно напоминающее выход за пределы столицы. Пару раз меня останавливали, интересуясь, не нужна ли помощь, но в то время я была слишком поглощена мыслями, чтобы обратить на это внимание и лишь проходила мимо, отрешенно смотря перед собой. А теперь… Я должна признать, что окончательно заблудилась. Без денег, без еды, без теплой одежды и хоть примерного определения своего местоположения. Вокруг были лишь дома и узкие темные улицы.

Посмотрев в один из переулков, заканчивающийся тупиком, я решительно направились туда, и забилась в угол, меж ледяных стен, притянув к груди согнутые в коленях ноги. Спать не хотелось, плакать тоже, хотя душу буквально разрывало на куски от боли. Почему-то казалось, что меня предали. Глупо, очень глупо. Этих Драйгов я знала немногим больше двух недель, так с чего бы им полностью раскрываться передо мной? Но это не уменьшало той боли, что клубком свернулась в сердце.

Мрачно посмотрев на красующиеся на пальцах кольца, я горько усмехнулась. Надо же, сами принц и герцог надели их мне в знак клятвы, а я не рада. Невеста. Интересно, а у них здесь разрешено иметь несколько мужей или мне все же придется выбирать между женихами? Принц и герцог… Ох, и угораздило же тебя, Лирка! Глубоко вздохнув, я еще ближе прижала колени и, поежившись от холода, положила на них голову, незаметно для себя задремав.

— …нет, а я тебе говорю, что он его побил!

— Да хорош болтать, не мог этот хлюпик никого уложить, да любая баба его на раз-два сделает!

— Хочешь сказать, что я вру?

— Ладно-ладно, не распаляйся, будет тебе… Эй, смотри-ка, кто там… Мисс, с вами все в порядке?

Мгновенно проснувшись от незнакомых мужских голосов, я напряглась и всмотрелась в темноту улицы. Их было трое. Высокие, крепкие и, судя по доносившимся ароматам, не совсем трезвые.

— Эй, красавица, что ты там делаешь? — один из незнакомцев медленно двинулся ко мне, заставив вскочить на затекшие ноги. Я болезненно охнула. — Эй, что с тобой?

— Все в порядке, благодарю вас, — я постаралась говорить мягко, молясь про себя, чтобы они побыстрей убрались. Лишь теперь поняла, что сама себя загнала в ловушку, выбрав темный тупик для отдыха.

— А голосок-то неплохой, — усмехнулся еще один. — Не дело тебе, милая, на улице спать, пошли лучше с нами. Там тебе не только кров и еда, но и душевное тепло будет, — от того, каким тоном он это произнес, у меня по спине поползли мурашки.

— Благодарю вас, господа, но мне и здесь неплохо, — я медленно передвинулась чуть влево, следя, чтобы они не подошли слишком близко.

— Да ладно тебе, никогда не поверю, что холодные стены лучше наших объятий, — глумливо усмехнулся третий и быстро поравнялся с другом. — Давай, не упрямься.

— Нет, — твердо произнесла я, прекрасно понимая собственную беспомощность. Что я могла сделать этим троим? — Простите, господа, — я следила за тем, чтобы говорить вежливо, не провоцируя их и не оскорбляя, — но я вынуждена настаивать на том, чтобы остаться одной.

— А мы вынуждены настаивать, чтобы ты пошла с нами.

Один из них мгновенно оказался рядом и, схватив меня за руки, резко прижал к стене. Драйг. Поврежденное запястье полыхнуло огнем, а спина заныла, без особой нежности познакомившись с холодным камнем, и заставив вскрикнуть от боли. Я попыталась вырваться, но куда уж там, Проклятый мог удержать меня на месте всего лишь одной рукой, чем он и занимался, жадна шаря другой по моему телу.

— О, парни, да мы наткнулись на самый настоящий клад! — радостно возвестил он.

— Пусти! — я изо всех сил пнула его в голень, заставив грубо выругаться и, схватив за волосы, приблизить к себе лицо.

— Еще раз позволишь себе такое — пожалеешь, — тихо и угрожающе прорычал мужчина и впился ртом в мои губы. Я сделала единственное, что могла в этой ситуации. — Ах ты тварь!

Боль. Голова внезапно опустела и, почувствовав, как мир закружился перед глазами, я осела на руки Драйга. Да, видимо сильно он приложил меня о стену.

— Эй, Тайрон, ты что творишь? Ты что с ней сделал?!

— Эта гадина меня укусила! Голова… — возмущенно взревел Тайрон, но лезть перестал, видимо почувствовав всю прелесть отраженного удара о камень.

— Подожди… — в голосе третьего мужчины внезапно послышалась самая настоящая паника. — Посмотри на ее руки.

— Не может быть… — видимо, до них начало доходить, кого они приглашали к себе «погреться». — Но как может такая, как она шляться ночью… Миледи! Миледи, вы нас слышите? Миледи, пожалуйста, очнитесь!

— Надо отнести ее во дворец, — подал идею тот, кого назвали Тайроном.

— У тебя мозги есть? Да они нас убьют, как только узнают из-за кого она в таком состоянии! — ого, а у этого выпивалы начиналась самая настоящая истерика!

— Эта моя вина и я один приму наказание, можете возвращаться по домам, — спустя мгновение произнес Тайрон.

— Валите отсюда все, — поняв, что изнасилование отменяется, я все-таки решила подать голос. Оперлась о руку, судя по всему, Тайрона и медленно села. Ух… Голова болела невыносимо, отчего при каждом движении я буквально задыхалась. — Уйдите… все… прошу вас.

— Мы не можем оставить вас одну, миледи, — в голосе одного из мужчин послышалось облегчение.

— Благородные, блин… — презрительно скривилась я. — Миледи значит бросить не можете, а простую девушку, так… Как же меня от вас воротит.

— Это было ошибкой, миледи, — тот, у кого еще недавно была истерика, буквально взвыл от отчаяния.

А я что? Я ничего, сидела, прислонившись к стеночке, об которую меня еще недавно хорошенько приложили головой, и спокойно наблюдала за картиной: раскаяние троих ублюдков.

— Лучше бы вам побыстрей убраться отсюда, — от чистого сердца посоветовала я, — ведь сами прекрасно понимаете, что долго я одна здесь находиться не смогу. С минуты на минуту меня найдут и тогда уже вам не поздоровится.

— Но как же вы…

— Со мной все в порядке, — уверенно заявила я, надеясь, что они поверят в эту откровенную ложь и, наконец, оставят в покое. — Идите.

— Хорошо, — несколько неуверенно произнес Тайрон и, поднявшись, добавил. — Мне действительно очень жаль, миледи.

— Если правда жаль, но поклянись больше никогда не брать женщину силой, — потребовала я, прекрасно зная, как они относятся к клятвам. — Любовь отдают добровольно, ее нельзя взять принуждением. Этим ты лишь унизил бы себя и очернил ту, которой причинил боль.

— Я клянусь вам, миледи.

Вот и славно. Лишь когда они скрылись за поворотом, я смогла выдохнуть. Итак, что мы имели? В запястье пульсировала тупая боль, спина горела и я уже чувствовала как неприятно прилипла ткань к ранкам, а про голову даже думать не хотелось. Ладно еще по лицу не получила, иначе пришла бы на прием к правителю в весьма живописном виде. Но в одном эти трое были правы — оставаться ночью на улице было действительно глупо. Здесь я никак не могла себя защитить, не то, что в лесу, где можно было бы забраться на дерево, либо раздобыть острую палку. Надо выбираться отсюда.

Я уже поднялась на ноги, и направилась было прочь из этого закоулка, как тихий голос, с рычащими нотками заставил замереть на месте. Накаркала.

— Лира…

Посмотрев туда, откуда донесся голос райта, я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Он был зол. Нет, он был в самой настоящей ярости и лишь усилием воли сдерживался, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Ну, может и не с кулаками, но, видимо, сидеть я бы точно долго не смогла. Невольно попятилась.

— Что ты здесь делаешь, радость моя, — обманчиво ласково спросил мужчина, медленно надвигаясь на меня.

— Отдыхаю, — призналась я, поняв, что отнекиваться бесполезно.

— Отды… Хочешь сказать, что собиралась здесь спать?! — голос Драйга больше походил на свирепое рычание.

— Ну, вообще-то я недавно проснулась, — я наткнулась руками на холодный камень стены и поняла, что отступать больше некуда.

— А скажи мне, пожалуйста, чем тебя не устроила кровать в той комнате, которую я выделил? — он вновь заговорил мягко, стремительно сокращая расстояние между нами.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — я стиснула зубы и отвела взгляд, буквально кожей чувствуя его ярость.

— Так не хотела меня видеть, что решила сбежать?

— Нет, — я заставила себя не трусить и все-таки взглянуть на него. Вот теперь стало действительно страшно. — Я хотела подумать и успокоиться там, где мне будет спокойнее всего. То есть, за пределами городских стен. Но заблудилась, — добавила я, вжавшись в стену и уже не обращая внимания на полыхнувшую болью расцарапанную о камень спину.

— И поэтому решила переночевать на улице? — он уже находился так близко, что я могла почувствовать дыхание на своих волосах. — И не подумала о том, что на тебя могли напасть? Что по ночам нигде, кроме дома, не может быть безопасно?

Я отвела взгляд, признав его правоту. Ну а что здесь признавать, если я на собственной шкуре испытала все, о чем сейчас говорил Драйг. Мужчина же, видимо, мое молчание понял по-своему.

— Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда не обнаружил тебя в особняке? Более того, когда мне сказали, что ты даже не приезжала, и это при том, что я лично видел, как ты села в карету! — уперев руки в стену по обе стороны от меня, он коршуном склонился над своей жертвой. — Сначала я подумал, что ты решилась на побег к людям, но потом понял, что у тебя хватит ума осознать всю бессмысленность этой затеи. И рад, что оказался прав, — отнюдь не радостно добавил он. — Потом решил, что ты просто прогуливаешься недалеко от дома и ближе знакомишься с городом, однако, когда ты не вернулась и после наступления темноты, уже не знал, что делать. Ты хоть понимаешь, в какой я сейчас ярости, малышка?! — я и пискнуть не успела, как оказалась накрепко прижата к его груди. — Ты знаешь, чего мне стоит держать себя в руках и не отпороть тебя, как маленького ребенка? — его руки жадно, но в то же время ласково прошлись по моему телу, в поисках повреждений. Я постаралась не вздрогнуть, когда он коснулся спины. Вроде пронесло. — Мы сейчас же возвращаемся домой, и с этой минуты ты никуда одна больше не выйдешь, поняла меня?

— Боюсь, мне придется напомнить вам, герцог, что вы больше не несете за меня никакой ответственности, и я имею право ходить куда захочу, с кем захочу и когда… — я мгновенно заткнулась, почувствовав, как впились в плечи пальцы райта. Дура.

— Посмотри на меня, дейдре, — тихо и, как мне показалось, устало произнес он, обдав жарким дыханием щеку. Пришлось открыть зажмуренные глаза и повернуться. — Я знаю, что утаил правду и за это виноват перед тобой, но об этом мы поговорим завтра. Также я знаю, что у тебя есть причины злиться на меня и это тоже мы обсудим, как только отдохнем. Но еще я знаю, что ты носишь кольцо моего рода на своем пальце и я дал клятву защищать тебя, так что извини, дорогая, но я все же несу за тебя ответственность.

— В таком случае, не ты один, — нет, я все-таки самоубийца. — Если помнишь, кольцо Кайра тоже находится на моей руке.

— Верно, — спустя пару секунд протянул райт, — вот только он никогда не прикоснется к тебе так… — пальцы Драйга мучительно медленно дотронулись до моей щеки, спустились к шее, провели по ключице и дразнящее остановились у самого края лифа, поглаживая кожу и разжигая настоящий пожар, зародившийся, где-то внизу живота. — Он никогда не сделает это… — он коснулся губами моего лба, проводя дорожку к виску, чуть прикусил мочку уха, заставив резко выдохнуть от наслаждения, поцеловал шею. — Он никогда, — снова начал мужчина, оторвавшись от меня, и дразняще провел большим пальцем по моей нижней губе, — не получит этого…

И он, наконец-то меня поцеловал. Не страстно, как тогда в комнате, а мучительно медленно, словно пробуя на вкус и растягивая наслаждение. Он будто изучал меня, жадно ловя каждый вздох, каждый полустон, сорвавшийся с губ. Подняв руки, я зарылась пальцами в его волосы и притянула ближе, распаляя еще больше. Я забыла про обиды, про то, что еще недавно ненавидела его и была готова на все, лишь бы никогда больше не видеть. Выяснить отношения мы могли и позже, а сейчас… Руки Драйга блуждали по моему телу, принося удовольствие и заставляя молить о большем. Внезапно подхватив за бедра, он приподнял меня над землей и прислонил к стене, прижав своим телом. Я все-таки застонала, правда уже далеко не от страсти.

— Лира? — меня тут же бережно опустили и, обхватив ладонями лицо, с тревогой заглянули в глаза. Не знаю, что он смог разглядеть в темноте, но видимо райта это совсем не обрадовало. — Ты ранена?

— Просто неудачно упала, — я попыталась улыбнуться.

— На спину?

— Бывает и такое.

— Не лги мне, дейдре. — голос мужчины угрожающе зазвенел.

— Я просто упала.

— Лира… — было заметно, с каким трудом Диллану удалось взять себя в руки. — Я убью того, кто это сделал.

— Все хорошо, никто не…

— Я знаю, когда ты пытаешься меня обмануть, девочка, так что лучше не старайся, — отрезал он. — Он причинил тебе вред? — голос Драйга дрогнул, выдав охвативший его страх.

— Я же сказала, никто ничего со мной не делал, все хорошо, я просто…

— Упала, — глухо закончил он вместо меня и осторожно обнял, прижав к сердцу. — Хорошо, пусть будет так, мы вернемся к этому вопросу чуть позже. Закрой глаза.

Бережно подняв на руки, райт постарался как можно меньше побеспокоить ноющую спину и, дождавшись, когда я прикрою веки, помчался прочь из темного переулка. Нет, все-таки двигаться с такой скоростью — весьма замечательная способность! Почувствовав, как, спустя пару минут, он остановился, я открылась глаза и удивленно осмотрелась вокруг. Мы явно находились не на территории особняка.

— Диллан? Что-то не так?

— За нами следят, — едва слышно произнес он. — И мне это очень не нравится.

— И что теперь делать? — я вцепилась руками в шелковую ткань его рубашки.

— Ждать, — он медленно опустил меня на землю и, поставив перед собой, внимательно огляделся по сторонам. — Ни о чем не беспокойся, я никому не позволю причинить тебе зло. Как только скажу — ты должна будешь побежать как можно быстрее по этой аллее, там увидишь мой дом. Позови Якоба, он знает, что нужно делать. Поняла меня?

— Но как же ты? — сердце испуганно сжалось, когда я поняла, что райт безоружен. — Ты не можешь остаться здесь один!

— Могу и останусь, — Драйга, казалось, позабавила моя реакция. — Лира, поверь, со мной все будет в порядке, не зря же я получил звание ведущего воина.

— Но…

— Ты должна сделать так, как я сказал, — строго произнес он, несильно встряхнув меня за плечи. — Как только услышишь мой приказ — беги и не оглядывайся. Поняла?

— Да, — мой ответ был еле слышен.

— Запомни девочка, чем быстрее ты доберешься до Якоба, тем легче будет мне.

— Хорошо, — наконец по-настоящему согласилась я, — я постараюсь…

Они напали внезапно. Я даже не поняла, что случилось, когда, схватив за плечо, Диллан заставил меня отпрянуть в сторону и быстро прикрыл своей спиной. Их было шестеро. Выглянув из-за Драйга, я испуганно взглянула на застывших изваяниями наемников. Да, именно наемников, точно таких же, что напали на Кайра. Еще тогда меня поразила исходившая от них энергетика. Казалось, они полностью состояли из тьмы, буквально пропитавшей каждую клеточку их тела злобой, жестокостью и ненавистью. Но как они смогли проникнуть сюда? Как прошли сквозь переход?

— Кто вас послал? — голос Диллана звучал абсолютно спокойно и холодно. Наемники не ответили. — Что, я даже не могу узнать имя своего истинного убийцы? — райт усмехнулся и чуть отошел, заставив меня отступить к стене одного из домов. — Жаль, тогда бы я смог послать ему подарок в виде ваших голов.

— Не будь столь самоуверен, мальчишка, — у меня поползли мурашки от жуткого, полного ненависти голоса одного из нападавших. — Мы исполняли свой долг уже тогда, когда тебя еще даже не было на этом свете.

— В таком случае, видимо, вам пора отдохнуть. Желательно навсегда. Лира, ты готова? — спросил он чуть слышно.

— Да, — мой голос дрогнул.

— Отлично, — зловеще произнес он и напрягся, как перед прыжком. — Тогда беги!

И я побежала. Позади послышалось яростное рычание, и звон метала, заставив меня припустить еще сильнее. Улица показалась мне просто бесконечной, а так понравившееся платье — ненавистным. Длинная юбка сковывала движения, легкие горели от нехватки воздуха, а голова буквально разрывалась от боли. Но я не обращала на это внимания, изо всех сил стараясь не думать о безоружном Драйге, оставшемся в одиночестве против группы наемников. Быстрее… Я должна привести помощь!

Позади раздался громкий крик и, не удержавшись, я обернулась и застыла на месте, не в силах оторвать взгляда от ужасной картины. Только теперь я поняла уверенность в голосе Диллана, когда он заверял, что с ним все будет в порядке. Мне уже приходилось видеть его в бою, но тогда при нем был меч и сражался он на равных. Теперь же… Я закрыла ладонями рот, едва сдерживая крик. Только сейчас я по-настоящему поняла, что имели в виду люди, называя Драйгов монстрами. Передо мной с наемниками дрался не человек, в облике которого я привыкла видеть райта. Нет. Человек не может голыми руками разрывать на части своих противников. Не может с довольной и торжествующей улыбкой наблюдать, как они корчатся в муках. Тот переулок, в котором уже заканчивалась драка безоговорочной победой райта, был освещен горящими на стенах лампами, позволив детально рассмотреть море крови и останки мертвых тел. Диллан был прав, лучше бы мне не оборачиваться.

Резко отвернувшись, я вновь побежала к особняку, но, уже не стремясь позвать на помощь, а, скорее, убегая от того, свидетельницей чего стала. Дом показался спустя несколько мгновений.

— Мисс Лира! — выбежал ко мне взволнованный Якоб, стоило лишь добраться до дверей. — Что случилось? Где вы были? Ох, мисс…

— Там… — я задыхалась от быстрого бега. — В переулке…недалеко отсюда… Диллан. На нас напали, он остался один и сказал, чтобы я вас позвала.

— Понятно, — тут же подобрался управляющий и кивнул кому-то за моей спиной, после чего вновь обеспокоено посмотрел на меня. — Не волнуйтесь, помощь уже в пути. Мисс, с вами точно все в порядке? Вы бледны, как полотно, — он попытался коснуться моей руки, но, увидев, как я отшатнулась, прекратил свои попытки. — Вы так напуганы, мисс. — Казалось, он что-то начал понимать.

— Я просто устала, — глубоко вздохнув, я все же решилась посмотреть ему в глаза. — Сегодня был слишком тяжелый день. И Диллан… — мой голос дрогнул, однако вовсе не из-за волнения за жизнь Драйга, но я постаралась это скрыть. — Он остался там совсем один и без оружия…

— Поверьте, бывало и хуже, — успокаивающе произнес управляющий и подозвал стоявшую поодаль Ганну. — Отведи ее в комнату и принеси поесть. Она должна отдохнуть.

— Идемте, мисс, — женщина заботливо поддержала меня за локоток и помогла подняться по ступенькам.

Через пять минут, когда дверь за взволнованными слугами, наконец, закрылась, я подошла к окну и невидящим взглядом уставилась в темноту ночи. Страх сковывал сердце. Да, Диллан спас мне жизнь, но это не могло стереть из памяти того, что только что произошло. Его руки, так нежно ласкавшие мое тело… Я просто не могла поверить в то, что они могли с необычайной легкостью разрывать грудную клетку. Прекрасные глаза, то строго, то ласково взиравшие на меня. Я могла поклясться, что в тот момент, они горели черным пламенем. Я не знала, что чувствовала к этому райту, но одно теперь понимала наверняка — я не могла больше оставаться с ним рядом, если только не хотела прожить всю оставшуюся жизнь в страхе.

Бежать. Но куда? Без денег, друзей и знакомых, в совершенно чужом для меня месте. Куда я могла податься? А, впрочем, неважно. Бросив взгляд на стоявший на столе поднос с едой, к которой так и не притронулась, я отобрала все, что могло пригодиться в пути, и завернула в цветной платок, аккуратно сложенный на одном из кресел. Да, надо было уходить отсюда, пока еще могла, пока вновь не заглянула в темно-синие глаза и не затерялась в этих омутах. Райт слишком странно действовал на меня, рядом с ним собственное тело отказывалось подчиняться, а мысли путались. И этого следовало опасаться больше всего. Осмотрев всю комнату и отобрав несколько самых нужных вещей, которые нашла в шкафу, я сложила их в небольшой узел и надежно спрятала под кроватью вместе с едой. И только после этого потушила свечу и легла в кровать, укрывшись по самый подбородок. Я ждала, прекрасно зная, что Драйг обязательно решит меня проведать. И оказалась права.

По коридору раздались тяжелые шаги. Райт. Я заставила дыхание выровняться и закрыла глаза, притворившись спящей. Секунда. Две. Он остановился возле двери и тихо постучал. Главное не шевелиться. Я сплю. Крепко сплю. Стук повторился и спустя пару мгновений дверь тихонько приоткрыли.

— Лира? — в голосе мужчины было столько усталости, что мне тут же захотелось вскочить с постели, обнять его и поцелуями заставить забыть все тревоги. Но не теперь. Только не теперь, когда уже приняла решение.

Прошло еще немного времени, прежде чем я услышала приглушенные шаги и почувствовала, как матрас рядом со мной прогнулся. Он ничего не делал, просто смотрел на меня и думал о чем-то своем, а потом нагнулся и нежно поцеловал в висок. И вышел, плотно закрыв за собой дверь. Лишь после этого я смогла, наконец, выдохнуть и почувствовала, как по щеке медленно стекла одинокая слеза. Я не хотела уходить, но и оставаться в окружении Драйгов было просто невыносимо.

Не дав себе времени передумать, я выждала еще около получаса и, решительно скинув с себя одеяло, поднялась на ноги. Я заранее переоделась в удобные штаны и рубашку, в которых прибыла в столицу, поэтому оставалось только накинуть на плечи длинный черный плащ с капюшоном, найденный в шкафу и достать из-под кровати узелок с остальными вещами и едой. Взгляд наткнулся на оставшийся на столе нож для разделки мяса и, подойдя ближе, я быстро спрятала его в голенище высоких сапог. Теперь главное выбраться из дома.

Посмотрев на окно, я как можно тише распахнула тяжелые створки и выглянула наружу. Второй этаж. Высоковато, учитывая то, что потолки в этом особняке могли похвастаться своей высотой. Перегнувшись еще больше, заметила небольшие выступления в кладке дома и довольно улыбнулась. Лазить по стенам мне приходилось не один раз, так что и теперь я должна была легко управиться.

Однако все вышло несколько сложнее, чем мне показалось. Я не учла больную руку. Спуск вниз превратился в самое настоящее мучение, запястье отказывалось слушаться и полыхало такой болью, что мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не кричать. Но я справилась и, почувствовав под ногами землю, поспешила к высокому забору, стараясь держаться в тени. Ворота были закрыты, чему я нисколько не удивилась и прошла мимо, обойдя дом по кругу и отыскав, наконец, сад. Насколько помню дома аристократов, в которые не редко забирались мои браться, именно в саду должна была быть калитка, через которую легко можно перелезть. По всей вероятности, у них принцип был тот же, облегченно подумала я, обнаружив искомое. Еще пара минут, и я оказалась снаружи, на темной улице и, оглядевшись по сторонам, пошла в первом же попавшемся направлении.

На этот раз мне повезло больше: до крепостной стены я все же добралась спустя пару часов блуждания по лабиринтам города, а еще где-то через час, наткнулась на небольшую щель в каменной кладке. Слишком маленькую, чтобы мог пролезть взрослый мужчины, но достаточную для меня. Протиснувшись в лаз, вновь ободрав израненную спину, я оказалась напротив огромного поля, заканчивающегося густым и темным лесом. На душе вдруг стало легко и спокойно. Вот это уже был мой мир, и в нем я чувствовала себя как рыба в воде. Прижав к груди узелок, я натянула на голову капюшон и побежала прочь от каменного гиганта, что возвышался за моей спиной, ощущая, как привычно копошился в волосах встречный ветер. Я наконец-то была свободна.

Глава 12

До кромки леса я добралась, когда уже взошло солнце. Голова гудела, словно в ней завелся мой собственный улей, ноги дрожали от усталости, а левое запястье распухло и отзывалось болью на любое движение. Хотелось спать и есть, и я уже в который раз пожалела, что вообще решила уйти из дома райта. И чего мне спокойно не жилось? Подумаешь — монстр! Ничего, пережила бы как-нибудь. Теперь же приходилось терпеть и упрямо двигаться вперед, не давая себе времени на отдых.

Лишь войдя в лес, я смогла расслаблено вздохнуть. Нет, до привала еще далеко, прежде чем позволить себе поспать хотя бы несколько часов, я должна отойти на приличное расстояние и желательно туда, где церрам не пройти. Но для этого нужны силы, которых моему измученному телу катастрофически не хватало. Закрыв глаза, позволила себе расслабиться и раствориться в окружавшей Природе. Да, вот оно. Радостно улыбнувшись, я поспешила добраться до одного из высоких деревьев и замерла, обняв широкий ствол и жадно поглощая энергию, которой он щедро делился с усталой маленькой цыганкой. Я знала, что Мать-Природа никогда не откажет в помощи своему дитя.

Простояла я так недолго и, лишь поняв, что усталость ненадолго отступила, вновь возобновила движение вглубь чащи. Шаг за шагом я уходила все дальше от столицы, но радости почему-то не испытывала. На душе тяжелым камнем повисла грусть и ощущение неправильности событий. А еще тревога. Как бы меня ни пугал настоящий облик Диллана, но за него я боялась еще больше. Творилось что-то странное, иначе как можно было объяснить нападения наемников? Ладно бы только на землях людей, но и это вызывало удивление, так как они точно знали, что представляли собой Драйги. Но здесь, в Нортмере, появление незнакомцев было попросту невозможным! Лично я видела всего два варианта — либо среди Проклятых есть кто-то, кто пропустил наемников на эти земли, либо же Драйги слишком уж верили в силу своей защиты на границе. Хотя… Была и третья, более взволновавшая меня возможность: наемники были Проклятыми. Тогда легко можно было объяснить ту ужасающую тьму, что я почувствовала при взгляде на них, ту поглотившую их ярость и ненависть. Ведь однажды они уже впустили ее в свои сердца. И если этот вариант окажется правильным, то все еще хуже, чем я считала изначально. Тьма постепенно забирала их под свои знамена и больше всего я боялась, что райт мог поддаться на ее уговоры, как когда-то сделал его предок.

Настали сумерки прежде чем я, наконец, позволила себе остановиться возле небольшого лесного озера, и буквально рухнула на землю от усталости. Надо было подняться, умыться и забраться на ближайшее дерево, чтобы не стать легкой добычей для местных хищников, но тело упорно не двигалось, совершенно наплевав на здравый смысл. Усталость последних дней дала о себе знать и я, не спавшая уже больше суток, просто отрубилась, успев услышать позади себя странный шум. Но ничего поделать уже не смогла.

Разбудил меня веселый треск костра, заставив открыть глаза и сонно оглядеться вокруг. Солнце еще не взошло, так что единственным источником света был яркий огонек посреди совсем маленькой полянки. Как я сюда попала? Судя по призывному кваканью лягушек, небольшое озерцо, которое я отыскала перед тем, как уснуть, было совсем рядом.

— Проснулись, миледи? — раздался позади меня знакомый мужской голос.

— Ты?! — резко обернувшись, я изумленно вылупилась на замершего с охапкой хвороста в руках Драйга. — Что ты здесь делаешь?

— Как видите, стараюсь поддерживать тепло, — усмехнувшись, Тайрон указал на костер и, пройдя мимо испуганно отшатнувшейся меня, высыпал ветки на землю. — Кажется, вы были слишком измотаны, чтобы подумать об этом самой.

— Это не объясняет того, что ты делаешь в лесу, — я медленно поднялась на ноги и только тогда заметила, что плаща на мне не было, а верхние пуговицы рубашки подозрительно расстегнуты. — Что ты… со мной… — мой голос испугано дрогнул.

— О чем вы? — на лице мужчины отразилось полнейшее недоумение.

— Ты меня раздевал?

— Нет, я… — до него, кажется, дошло, на что я намекала. Ох, сколько было ругани! — Я дал вам клятву, миледи, — успокоившись, сквозь зубы процедил он, — а мы никогда не нарушаем клятв.

— Но…

— Вы были ранены, я всего лишь наложил повязки, — он открыто встретил мой взгляд. — Как я понимаю, я стал причиной ваших ран, не так ли?

— Так значит, ты меня перевязал? — я намерено проигнорировала вопрос Драйга, не слишком желая вспоминать нашу первую встречу, и оттянув ворот, заглянула под рубашку, обнаружив проходящие через всю грудную клетку и закрывающие спину бинты, на которые, судя по всему, пошла тонкая шаль, которую я захватила с собой. Запястье тоже было заново перебинтовано. — Спасибо.

— Вы не должны благодарить, это моя вина, — покаянно произнес мужчина.

— Следил за мной? Что-то не верится, что ты просто случайно проходил мимо.

— Да.

— Что «да»? — я нахмурилась, несколько огорошенная столь резким ответом.

— Я следил за вами, — терпеливо пояснил мужчина.

— Но зачем?

— Вы носите два кольца, миледи, — он указал на мои руки и опустился на корточки перед костром, ловко подбросив в него еще несколько веток. — Я не знал, кому именно вы принадлежите, поэтому, после того, как ушел от вас, решил, сначала зайти во дворец, а потом наведаться в особняк герцога.

— Зачем? — я понимала все меньше и меньше.

— Я напал на вас, миледи, — бесстрастно произнес Драйг, встретившись со мной взглядом. — Я был слишком пьян, чтобы думать здраво, что отнюдь меня не извиняет. Будь вы простой девушкой, я бы дорого откупился за свой проступок, будь вы кем-нибудь из знати — женился, у нас, знаете ли, с этим строго, — добавил он, невесело усмехнувшись. — Но вы оказались избранницей принца и герцога, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как придти самому и принять свое наказание, каким бы жестоким оно не было.

— Ты дурак? — я отказывалась понимать его поведение.

— Что?

— С чего ты взял, что они о тебе вообще узнают?

— Но ведь вы… — кажется, мне удалось сбить его с толку.

— К твоему сведению, я ничего не говорила, — убийственно спокойно произнесла я.

— А вам и не нужно было, — покачал головой мужчина. — Мы ведь не люди, сразу чувствуем, когда кто-нибудь другой касается наших женщин. Ну, может не совсем сразу, — поправился он, — но в самые кратчайшие сроки. Минут десять — это уже слишком долго. Меня бы все равно отыскали, миледи. По запаху, — добавил Драйг, заметив мое недоумение.

— Так у вас еще и нюх собачий? — обреченно протянула я, вновь усевшись на землю.

— Не то слово, — подтвердил он с ноткой гордости.

— Просто здорово, — хмуро пробормотала я. Значит, вот как райту удалось меня отыскать. И, судя по всему, во второй раз ему тоже ничего не помешает сделать то же самое. — Значит, далеко уйти мне не удастся?

— Именно так. Можно задать вопрос? Почему вы вообще решили сбежать, миледи? — в голосе мужчины послышалось неодобрение.

— Хотела убраться как можно дальше от Драйгов, — я почувствовала, как наружу рвется дикий хохот. Ну вот, только истерики для полного счастья не хватало. — И посмотри, что из этого вышло! — добавила я, указав на него рукой. — От одного избавилась, так другого нашла. Тьма вас всех побери, да почему вы не можете оставить меня в покое?!

— Простите, миледи, я не… — он поднялся и направился ко мне.

Резко подскочив на ноги, я ушла в сторону и, не сводя напряженного взгляда с замершего мужчины, попятилась вглубь леса.

— Все в порядке, миледи, — он поднял руки ладонями ко мне и отошел назад, показав, что не собирается нападать. — Я уже говорил, что никогда не нарушу клятвы, вам нечего бояться.

— Я знаю, — я глубоко вздохнула и мысленно выругалась. Ну и смысл было дергаться? Все равно же не убегу, в случае чего.

— Но вы…

— Не принимай на свой счет, — отрезала я и, опасливо наблюдая за каждым его движением, принялась быстро собирать раскиданные по поляне вещи. Видимо, прежде чем найти шаль, Тайрон проверил на прочность абсолютно все.

— Если дело не во мне, — задумчиво протянул Драйг, внимательно наблюдая за моими метаниями, — то значит, ваш страх направлен на весь мой род, не так ли? Кто-то испугал вас, миледи и именно поэтому вы решили убежать? — в голосе Тайрона мелькнуло понимание. — Но неужели все настолько серьезно, что вы готовы рискнуть жизнью и отправиться одной в кишащий хищными зверьми лес, миледи?

— Хватит! — резко бросив на землю уже собранный узелок, я яростно посмотрела на Драйга. — Я не миледи, не мисс и не госпожа! Мое имя Лира и именно так ко мне следует обращаться. И никаких «вы», чтоб их! Я цыганка, понимаешь? Была, есть и навсегда ею останусь, и то, что два каких-то идиота обманом напялили на меня эти проклятые кольца, еще ничего не значит! И не смей копаться в моей душе. Ты ничего не знаешь! Если я ушла, то на это были причины. Я не дура, чтобы пытаться сбежать на людские земли, всего лишь хочу убраться подальше от этого города и найти какую-нибудь деревушку с наименьшим количеством Драйгов в округе. А в лесу, если хочешь знать, мне гораздо спокойнее, чем на ваших улицах.

Высказав все это на одном дыхании, я отвернулась от ошарашенного Тайрона и, подхватив свои вещи, пошла прочь. О, а вот и озеро! Я подошла к тому месту, где свалилась ночью без сил и определила примерное направление своего пути.

— Ты хоть знаешь, куда идти? — раздался позади меня насмешливый голос моего нежеланного спутника.

— Как-нибудь разберусь.

— Угу, точно так же как и этой ночью?

— Слушай, — обернувшись, я раздраженно посмотрела на мужчину, — шел бы ты домой, а? Я не держу на тебя зла и не собираюсь больше встречаться ни с принцем, ни с райтом, так что нас с тобой больше ничего не связывает.

— Тебе все равно не выбраться отсюда без моей помощи, — уверено произнес он, не обратив внимания на мои последние слова.

— Не будь так уверен.

— В той стороне, куда ты собралась идти — зыбучие пески, — «обрадовал» меня Тайрон. — Я могу проводить тебя через лес и довести до поселения. Я знаю одно подходящее под твое описание.

— И с чего тебе мне помогать? — я недоверчиво хмыкнула. — Не думаю, что те, кого ты так боишься, поблагодарят, если узнают, кто помог мне бежать.

— Я в долгу перед тобой, — спокойно ответил Драйг. — К тому же, насколько могу судить, ты не дала своего слова ни одному из них, — он указал на кольца, — так что они не вправе требовать от тебя послушания. Я всего лишь обеспечу защиту и безопасность в дороге.

— Спасибо, но не думаю, что нуждаюсь в услугах Драйга.

— Да очнись же ты! Я не знаю, чем так напугали тебя мои родичи и кто это сделал, но без моей помощи ты точно погибнешь. И если не идиотка, то тоже это понимаешь. Еще не известно, проснулась бы ты сейчас, если бы я не пошел следом, как только увидел, как ты крадешься из особняка.

Он был прав. Глубоко вздохнув, я недовольно поморщилась от мысли, что этот Драйг все же был мне необходим. Ну почему именно он? Почему нельзя было встретить обычного человека? Везет, как утопленнице.

— Далеко то поселение, о котором ты говоришь? — в конце концов, решилась я.

— Пара дней пешим ходом, — он немного расслабился, поняв, что победил. — Оно находится на побережье, недалеко от границы с людскими землями. Но это тебя не должно волновать, все равно переход людей не пропускает.

— Побережье? — я даже задохнулась от предвкушения.

— Да, — Тайрон, по всей вероятности не понимал, что такого особенного я увидела в его словах. — В той стороне, куда ты направляешься — море.

— Я, правда, увижу море?! — я восторженно улыбнулась, помня свою детскую мечту хоть раз увидеть ту синеву воды, о которой мне так много рассказывала Райна.

— Увидишь, — усмехнулся мужчина, с умилением следя за моей реакцией, — если доберемся, конечно.

— Ну и чего мы ждем?

Лишь к концу третьего дня пути я поняла, какой идиоткой была. Тайрон оказался прав — одна бы я ни за что из этого леса не выбралась. Зыбучие пески, о которых говорил мужчина, привели меня в дикий ужас и заставили верить каждому его слову без малейшего сомнения. Еще бы тут не испугаться, когда прямо у тебя на глазах под землю ушел живой заяц, которому не повезло прыгнуть не в ту сторону от решившего поохотиться Тайрона. Пару раз мы встречали волков и лисиц, тут же мчавшихся поджав хвост, едва завидев Драйга, в ком без труда узнавали хищника куда страшнее самих себя. А в остальном все было довольно тихо и спокойно. И все, благодаря моему спутнику, без труда ориентирующемуся в этом диком лесу.

Еще вчера, при первых лучах солнца, я внимательно его рассмотрела. Драйг был высок и крепок, на все представители своего рода, светлые волосы отливали золотом на солнце, а во взгляде серых глаз, слишком часто с насмешкой взиравших на меня, отражался острый ум. Его можно было бы назвать красивым, если бы не длинный тонкий шрам, пересекавший правую щеку. На мои расспросы, где он его получил, мужчина не реагировал, по-доброму советуя не лезть не в свое дело, и упрямо шел вперед, ловко уходя из всех ловушек Матушки-Природы.

Он был воином по сути, это чувствовалось в каждом движении, в том, как он напрягался, услышав малейший шорох, как привычно указывал, что мне делать и внимательно следил, чтобы я выполняла его распоряжения в точности. Поначалу это бесило, а потом я плюнула и привыкла, тем более что все его советы были весьма полезны. Поэтому нисколько не удивилась, узнав, что Тайрон занимал пост начальника стражи, а на мой вопрос, не слишком ли он рисковал, оставив работу на несколько дней, Драйг заявил, что заранее предупредил своих ребят о том, что может на какое-то время пропасть. Как оказалось, он не слишком верил, что пережил бы встречу с моими «женихами».

— Лира, — остановившись возле меня, Тайрон усмехнулся и указал вперед, где при свете луны, была видна кромка леса, — ты, кажется, хотела увидеть море?

Радостно взвизгнув, я промчалась мимо него и, преодолев расстояние за считанные секунды, выбежала из леса. Да… Видимо зря я не обратила внимания на легкую насмешку в голосе Драйга. Очень зря. Я невольно поежилась, вглядевшись в черную гладь воды, шумно бьющуюся о скалы. Мы находились на обрыве, и лишь несколько метров отделяло меня от пропасти, свалиться в которую я не имела никакого желания. Райна говорила, что море прекрасно, что глядя на него, улетают прочь все сомнения и тревоги, однако то, что предстало передо мной, скорее навевало ужас, нежели спокойствие. Казалось, передо мной не было ничего, кроме беспросветной тьмы, уходящей далеко за горизонт, слившись с черным небом. В этом месте явно ощущалась вся мощь стихии, перед которой человек ничто, лишь маленькая букашка, не более.

— Ну и как первые впечатления? — язвительно спросил Тайрон, поравнявшись со мной. — Понравилось?

— Ты ведь знал, да? — моему возмущенью не было предела.

— Что на него лучше всего смотреть днем? — он усмехнулся. — Конечно знал.

— Ну ты и… — я не договорила, резко отвернувшись.

— Да брось, я просто пошутил, — он примирительно коснулся моего плеча и тут же убрал руку, заметив, как уже привычным жестом я дернулась в сторону.

Ну не отошла я еще от нападения в переулке и ничего поделать с собой не могла. Путешествовать вместе с Драйгом — пожалуйста, но не ощущать на себе прикосновения его рук, зная, как легко он может ими меня убить.

— Утром все будет по-другому, — продолжил, как ни в чем не бывало, мужчина. — Это сейчас немного жутковато, а на рассвете, я уверен, ты кардинально изменишь свое мнение.

— Обещаешь? — немного обижено спросила я.

— Обещаю, — он насмешливо фыркнул и указал головой в сторону леса. — Заночуем сегодня тут, а утром я провожу тебя в деревню.

— Она далеко?

— Нет, надо всего лишь спуститься вниз, но сейчас слишком темно, можно ненароком свернуть шею.

— Хорошо, — легко согласилась я, — в лесу, так в лесу.

Далеко уходить мы не стали, лишь спрятались от пронизывающего ветра и, быстро устроив привал, разожгли небольшой костерок и подъели то, что я по возможности откладывала на случай, когда охота на свежую дичь не заладится. Драйг уснул первым, уступив моему желанию остаться на посту до середины ночи. Он и так практически не спал в последнее время, давая мне возможность отдохнуть, а я сейчас была слишком возбуждена, чтобы заснуть. В голове роились мысли о том, что я оставила и что ждало меня в будущем. Интересно, как отреагировал Диллан, когда не обнаружил меня в комнате? Вероятно, пришел в ярость, решила я, задумчиво погладив темный перстень с большим красным камнем. Это в последнее время уже вошло у меня в привычку. Не знаю почему, но мне казалось, что когда я прикасалась к его подарку, райт становился чуть ближе. Совсем немного, но все же. Я скучала. Даже не по себе становилось от мысли, что я действительно могла скучать по этому Драйгу, но обманывать саму себя было бы глупо и мне пришлось признать, что какая-то часть меня стремилась обратно, в ставшие уже родными объятия Диллана.

Про Кайра я тоже вспоминала не раз. В последнюю нашу встречу я наговорила ему много лишнего, даже позволила себе его ударить, что было для меня не свойственно. Да, он действительно скрыл от меня правду и вовлек в неприятности, но все же искренне сожалел об этом. Я невольно вспомнила, как он произносил клятву защищать и оберегать меня, и грустно улыбнулась. По принцу я тоже скучала. Но вернуться все равно не могла. У них своя дорога, своя жизнь, в которой для свободолюбивой цыганки не было места. Мы были слишком разными, чтобы быть вместе. Друзьями ли, возлюбленными — все одно, нам не суждено было вновь встретиться.

Просидев несколько часов возле костра, я внезапно нестерпимо захотела прогуляться до ближайших кустов. Бросив взгляд на крепко спавшего мужчину, тихонько поднялась и осмотрелась вокруг, гадая, куда бы мне отойти.

— Что-то случилось?

Вздрогнув, я резко обернулась и удивленно посмотрела сверху вниз на мигом проснувшегося Драйга.

— Нет, все в порядке, мне просто надо ненадолго отойти.

— Ясно, — он вновь улегся и глубоко вздохнул, — только смотри не задерживайся.

— Да уж постараюсь.

— Имей в виду, — совершенно серьезно сказал он, вновь посмотрев на меня, — не вернешься через пять минут — пойду искать.

— Все поняла, задерживаться не буду, — пообещала я и быстро направилась вглубь леса.

И что это ему приспичило проснуться в самый неподходящий момент? Вот спал бы — и не пришлось бы уходить так далеко, чтобы не дай боги, чего не услышал. Стыда потом не оберешься. Нет, справлять нужду — дело естественное, но рядом с Драйгом я почему-то чувствовала себя крайне неловко.

Подойдя, наконец, к выбранному мной месту, я внезапно почувствовала легкий озноб, а сердце тревожно заколотилось в груди. Вновь оглядевшись, быстро управилась с тем, для чего зашла в эту часть леса, и собралась было мчаться обратно, как недалеко от себя услышала чьи-то голоса. Драйги? Я невольно попятилась, но еще одна мысль, пришедшая на ум, заставила мои ноги направиться совершенно в другом направлении. А что, если это люди из деревни? В таком случае нам с Тайроном не пришлось бы ждать рассвета, чтобы спуститься вниз. Все-таки местные лучше знали эти дороги.

Осторожно, стараясь не издать шума, на случай, если это окажутся вовсе не деревенские жители, я пробралась на место привала шестерых мужчин и замерла, прислушавшись к разговору.

— Вы должны достать его до того, как они что-нибудь заподозрят, — кажется, один из незнакомцев был в крайне отвратительном расположении духа.

— Думаешь, существует возможность, что они ни о чем не догадались? — раздался чуть насмешливый второй голос. — Брось, Валиан, райт далеко не дурак и прекрасно может сложить два плюс два и то, что нападения на наследника были тщательно спланированы, давно уже понял.

Я замерла. Что-то очень мне не нравилось то, о чем они говорили. Единственные райт и наследник, которых я знала, остались в столице, и на них действительно уже несколько раз нападали. Сердце заколотилось от дурного предчувствия.

— Именно поэтому я советовал убрать сначала его, а уже потом приниматься за мальчишку! — вновь прошипел первый.

— Хотел бы я посмотреть на то, как ты сможешь убить герцога Деверлоуна, — презрительно усмехнулся третий собеседник. — В бою ему нет равных. Да что там говорить, ты и сам помнишь, что недавно стало с нашими людьми. Ведущего воина лучше иметь в числе своих друзей, нежели врагов.

— Но ведь и у него должно быть слабое место, не так ли? — спросил тот, кого назвали Валианом. — Судя по недавним новостям, в последние дни он усилено кого-то ищет и говорят, что этот «кто-то» — невеста.

— Вот уж чему никогда не поверю, — вновь усмехнулся второй. — Диллан не из тех, кто ради девицы готов оставить правителя и его щенка без защиты. Видимо, здесь что-то другое.

— Однако, — все тем же тоном продолжил Валиан, — те же источники утверждают, что на эту девушку претендует и сам принц.

— Чтобы наследник сцепился с райтом из-за какой-то девки? — хохотнул третий. — Это просто немыслимо. Хотел бы я на нее посмотреть, если это, конечно, правда.

Знал бы ты, как близко сейчас от вас находилась эта самая «девка». Я боялась пошевелиться и вообще постаралась слиться с деревом, даже дыша через раз. Да уж, везло мне по-крупному. Это же надо — наткнуться на шайку убийц, причем активно обсуждающих мое существование. Мне должно было польстить, что даже за переделами столицы обо мне знали, но вот что-то не польстило. Более того, я изо всех сил желала оказаться поближе к Тайрону. И чего, спрашивается, меня понесло в такую даль?!

— Мне абсолютно безразлична эта девица, — вновь произнес первый, — но если ее жизнь так важна для райта — это можно использовать в свою пользу.

— Думаешь, он встанет на нашу сторону? — послышался новый голос.

— Нет, я не настолько глуп, чтобы думать, будто он когда-нибудь предаст свою клятву, — усмехнулся Валиан. — Уж кому, как не прямому наследнику знать, что бывает за такое пренебрежение своим словом. Однако можно вывести его из игры, потребовав отдать жизнь за жизнь девчонки.

— Думаешь, он на это пойдет?

— Если любит — пойдет, никуда не денется, — уверенно заявил первый. — А судя по тому, что я узнал, он ее действительно любит.

— Правда? — рассмеялся второй. — Вот уж не думал, что доживу до того момента, как хладнокровный герцог Деверлоун влюбится, словно мальчишка. Да, за это зрелище я бы всё отдал.

— Всё нам без надобности, — вновь вступил в разговор Валиан, заставив сжать от злости кулаки. Как же он меня бесил! — Достаточно всего лишь престол вашего правителя.

— Мне до сих пор не понятно, зачем тебе нужно затевать эту вражду? — задумчиво спросил третий.

— Ну как же… Наш правитель слишком наивен и слушается каждого моего слова, мне не составит особого труда направить его мысли в нужное русло. А Драйгов подстегнет смерть наследника на землях людей. Нужно лишь убрать нескольких портящих весь расклад пешек, и начнется война. А где война, там, как известно, и победа. Пусть ваш народ и сильнее, но людей намного больше, мы легко возьмем верх своей численностью.

— И в чем же здесь твоя выгода?

— О… — задумчиво протянул Валиан. — Правитель будет весьма благодарен за все мои действия. Если выживет. — Он внезапно усмехнулся. — Нет, я вовсе не собираюсь убивать его, пусть этот мальчишка играет во всемогущего владыку, я же буду снимать все сливки, оставаясь в тени, и аккуратненько руководить его действиями. К тому же, у меня личные счеты с Драйгами.

— Так ты нас ненавидишь? — заинтересовано поинтересовался второй.

— Скажем так, я лишь хочу, чтобы вы исчезли с лица земли. Это можно назвать ненавистью?

— Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — внезапно раздалось над моим ухом, заставив дернуться от страха и отскочить в сторону. Прямо на край поляны, где и устроились заговорщики. — Смотрите-ка кого я встретил в этом прекрасном лесу.

Проклятье! И как я могла не заметить, что один мужчина исчез из поля моего зрения?! Кажется, теперь придется поплатиться за неосторожность. И, судя по мрачным взглядам поднявшихся с мест Драйгов, цена эта будет — жизнь.

— Добро пожаловать к нашему огоньку, милая барышня, — вперед вышел невысокий мужчина средних лет, с небольшой бородкой и родимым пятном на левом глазу.

Его голос я узнала сразу — Валиан, а вот внешность мне кого-то напоминала. Мне потребовалась несколько секунд, чтобы вспомнить, где я видела это лицо: на одном из праздников в нашей столице, куда мы заехали с табором. Советник правителя.

— Ну что же ты замерла, дорогая, — вновь обратился ко мне мужчина, — неужели боишься? Брось, уверяю, что тебе нечего бояться.

Ну-ну. Я лишь недоверчиво хмыкнула и постаралась встать так, чтобы видеть всех шестерых. Насколько я могла судить по ощущениям, лишь советник являлся человеком, а пятеро наемников принадлежали к Проклятому роду.

— Кажется, девочка не слишком тебе поверила, Валиан, — усмехнулся один из Драйгов, кого я мысленно назвала Вторым.

— Ну что ж, — наигранно вздохнул советник, — видимо иногда я произвожу не лучшее впечатление. Кто ты такая? — вот теперь со мной говорили уже всерьез.

— Цыганка, — честно ответила я.

— Занятно, — Валиан внимательно оглядел меня с ног до головы, заставив поежиться. — И что ты делаешь в этом лесу.

— Гуляю, — я постаралась улыбнуться.

— Ночью? — недоверчиво хмыкнул мужчина.

— А у меня бессонница.

— А знаешь ли ты, милая, что по ночам в лесу довольно опасно? — советник придвинулся на шаг, заставив меня отступить.

— Да неужели? — любезно спросила я, насторожено следя за каждым его движением.

— Представь себе, — наставительно произнес он. — Бывает так, что и хищник дикий напасть может.

Это он про себя?

— Или наемник, — добавил тот, кто для меня стал Третьим.

— Или Драйг, — закончила я их мысль.

Странно, но все шестеро внезапно замерли и с изумлением уставились на меня так, словно только что увидели. И что я такого сказала?

— Скажи, милая, — голос советника так и сочился медом, — а что тебе известно о Драйгах?

— Только то, что пятеро из них сейчас стоят за вашей спиной, — столь же слащаво ответила я.

— Позволь лучше мне, Валиан, — около меня внезапно появился Второй и, мрачно усмехнувшись, посмотрел прямо в глаза. — Какое отношение ты имеешь к Драйгам, девочка?

Не знаю, что произошло, но вокруг меня вдруг встала черная дымка, заставившая отпрянуть Проклятого, и не позволившая ему провести внушение. Кольцо на правой руке заметно нагрелось.

— Занятно… — протянул Драйг, внимательно посмотрев на мои руки, которые я тут спрятала за спину. — Кажется у нас сегодня праздник, друзья, так как, сдается мне, что эта птичка ни кто иная, как невеста нашего достопочтимого райта. Ну, и по совместительству, избранница принца, не так ли, дорогая? — быстро добавил он, заставив меня вздрогнуть. — А может наоборот? Невеста принца и избранница герцога?

— Сестра, — поцедила я сквозь зубы. — Сводная. Обоим.

— Вот и исполнилось твое желание, Алик, — усмехнулся тот, кому удалось застать меня врасплох.

— А у них неплохой вкус, — Алик, «Третий» Драйг, прошелся по мне оценивающим взглядом. — Очень даже не плохой. Хотя другого от Диллана я и не ожидал. Ну что, крошка, — в его взгляде отразилось мрачное предвкушение, — познакомимся поближе?

— А не пошел бы ты? — я презрительно скривилась, поняв, что терять уже нечего.

— А у девочки острый язычок, как я посмотрю? — Драйг зло прищурил глаза. — Ну что ж, мы быстро это исправим.

Он ринулся ко мне, попытавшись схватить, но был отброшен назад той же самой дымкой, коконом укрывшей меня с головы до ног. Мне внезапно вспомнились слова Диллана о том, что в случае опасности для жизни, кольцо должно меня защитить. Судя по всему, в прошлый раз в подворотне, когда ко мне решил пристать Тайрон, смерть мне грозила, а вот сейчас все было гораздо серьезней. Решив не дожидаться, когда мужчина захочет повторить свою попытку, я бросилась прочь с поляны, стараясь не растянуться на земле. Далеко уйти мне не дали.

— Ты куда-то собралась? — передо мной возник Второй Драйг, заставив резко затормозить и поменять траекторию. Миг — и он вновь рядом, настолько близко, что я могла почувствовать его дыхание. — Не трать силы понапрасну, крошка.

Ага, как же! Отшатнувшись от него, я вдруг поняла, что оказалась в окружении Проклятых и не знала, куда теперь бежать.

— Сдавайся, девочка, себе же лучше сделаешь.

— Не дождетесь!

Не знаю, на что я надеялась, но, завизжав, что было сил, побежала прямо на одного из нападавших, заставив того отшатнуться от неожиданности, и налетела прямо на него. Дымка вновь полыхнула, и нас разбросало в разные стороны, а я почувствовала, как резануло нестерпимой болью бок, а из легких вышел весь воздух.

— Где, тьма тебя побери, ты была?! — раздался неподалеку разъяренный голос Тайрона.

Я тихо выругалась и, протяжно застонав, поднялась с острого сука, вошедшего в правый бок, тут же задохнувшись от дикой боли.

— Лира?! — мгновенно опустившись рядом, он посмотрел на мою окровавленную ладонь, которой я зажала рану. — Как ты умудрилась?! Что…

— Драйги… — Слова давались с трудом. Заставив себя подняться на ноги, я посмотрела туда, где, застыв в странных позах, стояли пятеро мужчин. — Они…

— О чем ты? — он проследил за моим взглядом и вновь непонимающе посмотрел на меня. — Там никого нет.

— Но я вижу! Они… идут…

А наемники действительно шли. Очень медленно, словно по густой воде, но все же стремительно приближались к нам.

— Видишь? Но там ведь… — он внезапно напрягся. — Хочешь сказать, что ты только что была там? — он указал туда, где находились Драйги. — И видишь, что там происходит?

— Да, да, да! — едва стояв на ногах от слабости и чувствуя, как струится по пальцам кровь, я потянула его прочь. — Наемники…

— Проклятье!

Перед глазами все закружилось, когда Проклятый подхватил меня на руки и побежал. На этот раз меня никто не предупреждал, что глаза следовало бы закрыть. Лес слился в одно сплошное пятно, и я почувствовала, как поздний ужин просится наружу. Внезапно сильно тряхнуло и, пролетев несколько метров, я приземлилась на что-то твердое и холодное. В глазах потемнело, а из легких вновь выбило воздух. Сказать, что было больно, все равно, что просто промолчать. Мне показалось, что все тело было одной сплошной раной. Интересно, а хуже вообще бывает? Я искренне надеялась, что нет. Открыв глаза, я посмотрела на звуки борьбы, доносившиеся словно издалека, и увидела сражавшегося против троих Драйгов Тайрона. Тело одного из наемников уже лежало на земле.

Я попыталась встать, пошарив рукой в поисках опоры, но вновь повалилась назад, почувствовав под рукой лишь пустоту, и, повернув голову, поняла, что нахожусь на самом краю обрыва, прямо над черной пропастью, где яростно бились о скалы свирепые волны. Зажав рану рукой, я медленно завалилась на бок и замерла, наткнувшись на торжествующий взгляд одного из наемников. Как забавно, обреченно подумала я, ему опять удалось застать меня врасплох. Словно со стороны я наблюдала, как протянул ко мне руку Драйг, как всполохом тьмы вспыхнула дымка, и его отбросило назад, как закричал Тайрон, снеся голову одному из нападавших, и бросился ко мне. А я внезапно поняла, что стремительно падаю вниз и за секунду до встречи с твердой гладью воды, подумала, как было бы прекрасно еще раз заглянуть в темно-синие глаза райта.

Глава 13

Сознание возвращалось медленно, урывками. Боль скручивала тело, не давая дышать. Отступала… и снова мучила, заставляя задыхаться от собственных криков. Я находилась во тьме и не могла найти дорогу к свету. Казалось, это продолжается бесконечно, пока, наконец, мне удалось расслышать ласковый женский голос, уговаривавший бороться и открыть глаза. Странно, но от этого звука становилось почему-то легче. Словно я уже не одна, будто был кто-то, дающий мне силы. Родной и близкий, веривший в меня и готовый в любой момент поддержать. Кем была эта женщина, я не знала, но желание увидеть ее оказалось сильнее окружавшей меня тьмы.

— Ну вот, девочка, все хорошо, — я вновь услышала ее. — Рик, скажи матери, что она, кажется, очнулась. Быстрее! Как же ты нас напугала, милая, — голос вновь обратился ко мне, и я почувствовала, как кто-то ласково коснулся моих волос. — Не думала уже, что выкарабкаешься, да, видимо, ошиблась. Такую жажду жизни еще поискать надо.

Кто она такая и о чем вообще говорила? Что за Рик, и почему он должен был кому-то что-то сказать? Я не могла вспомнить ни где находилась, ни кто были эти люди. Проклятье, я даже не могла открыть глаза!

— Кто… — губы едва шевелились от слабости, а из горла вырвалось еле слышное сипение. — Кто вы?

— Меня зовут Дора, я жена здешнего старосты, — тут же ответила незнакомка и взяла меня за руку. — Не разговаривай, девочка, не трать силы понапрасну.

— Как… — я вновь замолчала, отметив, с каким трудом давалось каждое усилие. — Я… Где я?

— Ты в моем доме, — голос Доры взволнованно задрожал. — Тебя прибило к берегу несколько дней назад. Никто тебя раньше не видел, поэтому ни твоего имени, ни того что с тобой произошло нам не известно. Ты что-нибудь помнишь?

Помню? Я устало выдохнула и почувствовала, что вновь погружаюсь в глубины беспамятства.

— Лира…

— Что? — голос женщины зазвучал приглушенно, словно издалека.

— Меня зовут… Лира… — все же успела прошептать я.

Еще несколько раз я приходила в сознание на пару минут и все это время слышала возле себя ласковый голос Доры. Казалось, женщина не отходила от меня ни на шаг, хотя, откуда я могла это знать, если все время проводила во тьме. Она словно клубилась вокруг, не давая очнуться. Мешала открыть глаза и вновь вернуться к жизни. А я хотела жить. Мне слишком много нужно было успеть, чтобы я могла позволить себе сдаться и уйти туда, откуда никто не возвращался. Грань порой бывала слишком заманчива.

— Что сказал знахарь? — раздался рядом голос моей сиделки.

— На ее теле слишком много ран, — тихо ответил какой-то мужчина, — будет чудом, если выживет.

— Но ведь должен же быть способ! — мне показалось, что Дора… плакала. Странно, неужели она так переживала за меня? Это было приятно. — А если я…

— Даже думать не смей! — строго отрезал мужчина.

— Но ведь она совсем молоденькая! Совсем как… — женщина разрыдалась.

— Прости меня, дейдре, — послышался легкий шорох. — Прости, — еще раз повторил незнакомец, — но мы действительно больше ничем не сможем ей помочь.

— Рано же вы меня хороните, — хрипло протянула я и, наконец, с трудом открыла глаза.

Свет на миг ослепил, а когда зрение вернулось, я с любопытством посмотрела на застывшую рядом с кроватью парочку, и отыскала взглядом ту, что не дала мне кануть в забытье. Дора. На сердце потеплело, едва я заглянула в ее зеленые глаза и увидела радостную улыбку на заплаканном лице. Как же она была прекрасна! Невысокая, хрупкая женщина средних лет с поразительно теплым и ласковым взглядом и исходившей от всего ее существа добротой. Я попыталась улыбнуться в ответ.

— Как ты себя чувствуешь? — она тут же села возле меня и обеспокоено дотронулась до лба. — Жар, вроде, спал. Что-нибудь болит?

Я на секунду задумалась, попытавшись правильно оценить свое состояние, и только после этого ответила:

— Всё.

— Не удивительно, — хмыкнул мужчина, — да на тебе живого места не осталось. И как угораздило оказаться в открытом море?

Чуть повернув голову, я посмотрела на него. Драйг. Высокий, как любой представитель своего рода, широкоплечий, с копной темно-русых волос, отдававших, при свете льющегося из окна солнца, легкой рыжиной, и пронзительными карими глазами. В нем ощущалась сила, однако что-то подсказало мне, что этот мужчина не был воином. Словно его больше привлекала земля, чем сражения, а домашний очаг был предпочтительнее побед на поле брани.

— Вы староста? — судя по тому, что я видела, эти двое явно были как-то связаны, мне оставалось лишь сделать логичный вывод.

— Да, — кивнул он и, подойдя к жене, положил руки ей на плечи. — Мое имя Ольрих, а это Дора, моя жена. Именно она выхаживала тебя все эти дни.

— Знаю, — я благодарно посмотрела на притихшую женщину. — Спасибо.

— После поблагодаришь, как только на ноги встанешь, — тут же ответила она и, взяв в руки небольшую пиалу, поднесла к моему лицу. — Выпей, это отвар, он придаст тебе сил.

— Горько, — поморщилась я, выпив все до капли.

— Зато действенно, — наставительно отрезала она. — А сейчас спи, тебе восстановиться надо, а во сне все заживает куда быстрее.

— Сколько я уже здесь? — я с тревогой посмотрела сначала на Дору, потом на старосту. — Сколько?

— Сегодня уже пятый день, — ответил Ольрих, проигнорировав хмурый взгляд жены, которой явно не нравилось, что мне мешали отдыхать. — У тебя был сильный жар, колотая рана и несколько переломов, так что удивительно, как ты вообще выжила. Видимо боги тебе благоволят, девочка.

— Скорее уж это я упрямо не хочу пересекать Грань, — мрачно усмехнулась я и тут же болезненно выдохнула, когда бок буквально пронзило стрелой.

— Тише, милая, тише, — тут же захлопотала надо мной Дора. — Рано еще тебе шевелиться, да и разговоры могут подождать. А ты что? — внезапно накинулась она на мужа. — Видишь же, что она едва держится, а все туда же! Ну-ка дуй отсюда, — резко поднявшись с постели, она буквально вытолкала его за дверь, — потом все расспросишь.

— Но… — Он попытался было возмутиться, но быстро сдулся под взглядом подбоченившийся жены.

— Завтра, Ольрих, все завтра, — ее тон не позволял никаких возражений. — Как только раны затянуться и девочка сможет, хотя бы, сидеть. А сейчас кыш отсюда!

Я с умилением наблюдала за этой сценой, чувствуя, как медленно тяжелеют веки. Забавно было видеть, как большой и страшный Драйг послушно отступал перед этой маленькой и хрупкой женщиной. Было в этом нечто теплое, согревающее сердце и заставляющее верить в любовь. Он просто обожал свою жену — это читалось в каждом взгляде и движении, направленном на Дору, и она отвечала тем же. Интересно, удастся ли мне когда-нибудь испытать подобное? Перед глазами тут же встал образ райта, заставив тревожно забиться сердце. Я должна была как можно скорее встать на ноги и предупредить его об опасности. И если для этого необходимо круглыми сутками глотать отвратительные отвары Доры и безвылазно торчать в постели, я готова была потерпеть. Но не больше двух дней. Я и так потеряла слишком много времени.

— Вот так-то лучше, — довольно прошептала Дора, заметив, как закрылись от бессилия мои глаза. — Поспи, милая, а завтра все уже будет по-другому. Ты пришла в себя, и это главное. Все будет хорошо.

Я вновь уснула, разомлев, как кошка, от ласковых прикосновений женщины к моим волосам и тихой песенки, что она напевала себе под нос. Все будет хорошо. Теперь я в это действительно верила.

Дора оказалась права. Перевернувшись на бок, я тут же болезненно скривилась и открыла глаза — все та же постель, та же комната, вот только ощущения были совершенно иными. Опершись на руку, я медленно приподнялась и села, с изумлением поняв, что чувствую себя гораздо лучше. Да что там «лучше», я буквально светилась здоровьем! Ну… Не то, чтобы светилась, но сидеть самостоятельно уже могла. Откинув одеяло, я спустила ноги на пол и аккуратно поднялась. Голова тут же закружилась, намекнув, что ходить мне было еще рановато, но я упрямо переждала приступ и медленно, как улитка, направилась к висящему на стене зеркалу. На свое лицо смотреть мне не хотелось, так как прекрасно понимала, что болезненная бледность, круги под глазами и впалые щеки радости мне не доставят, а вот другие повреждения осмотреть желала. Остановившись напротив отражения, я подобрала длинную сорочку, которую, судя по всему, на меня надела Дора, и пораженно выдохнула, заметив тонкий светлый шрам на том месте, где не так давно торчал сук. Это чем же таким меня поила хозяйка, что сквозная рана полностью затянулась за каких-то шесть дней?! Нет, на мне и раньше всё заживало очень быстро, чему не уставала удивляться Райна, но чтобы с такой скоростью… Нерешительно дотронувшись до шрама, я вздрогнула от легкой боли. Да, судя по всему, отвар был направлен лишь на заживление, оставляя, однако, всю гамму неприятных ощущений больному.

За дверью послышался шум и, быстро опустив сорочку, я напряженно замерла.

— Лира?! — так и застыла в дверях Дора, изумленно уставившись на меня. — Что ты здесь делаешь? О боги, да как ты вообще поднялась с постели? А ну марш в кровать, — мгновенно оказавшись рядом, она приобняла меня за плечи и настойчиво подтолкнула обратно. — Живо! Это ж надо, чего удумала — по комнате разгуливать!

— Со мной все в порядке, — попыталась оправдаться я.

— Да уж вижу! — голос женщины возмущенно зазвенел. — Если себя не жалеешь, то хоть обо мне бы подумала. Мало я в тебя сил вложила?

Мне стало стыдно. Честно. Послушно опустившись на кровать, я откинулась на подушки, которые мне быстро подложила под спину женщина и, наконец, пока она хлопотала над небольшим столом, осмотрелась вокруг. Комната была маленькой, но чистой, светлой и очень уютной. Кружевные легкие занавески чуть колыхал ветерок, а свежесорванные полевые цветы, стоявшие на небольшом комоде, источали сладкий аромат, который теперь перебивал умопомрачительный запах еды. В желудке противно заурчало.

— Вот, держи, — Дора протянула мне глубокую миску, до краев наполненную горячей кашей, — и чтобы все съела.

— Я лопну, — серьезно предупредила я и тут же набросилась на еду. Вот что делали с человеком шесть дней лишь на отварах.

— Кушай, девочка, кушай, проголодалась, небось.

— Дора, — спустя некоторое время спросила я, — а здесь случайно никто не видел незнакомого мужчину, Драйга, со шрамом на лице?

— Видели, — она посмотрела на меня и присела рядом, — он долгое время бродил по округе и кого-то искал. Видимо тебя, не так ли?

— Меня, — подтвердила я и с облегчением перевела дух. Тайрон выжил. — А где он сейчас?

— Ушел.

— Как ушел? — я замерла, совершенно не ожидая такого поворота.

— Ты появилась после того, как он покинул нашу деревню, милая, — грустно произнесла женщина, сжав мою ладонь. — Видимо подумал, что утонула, и решил вернуться туда, откуда вы пришли. Не печалься, девочка, встретишься ты еще со своим женихом, вот поправишься немного и обязательно встретишься.

— Женихом? — я усмехнулась. — Тайрон мне не жених, просто спутник.

— Правда? — явно удивилась Дора и снисходительно улыбнулась. — Ну тогда я бы на твоем месте задумалась, чтобы принять его клятву, — она со значением посмотрела на кольца, которые даже после падения со скалы остались на своих местах, — уж больно он убивался, когда не нашел твое тело. Так простые спутники не делают.

Ох, знала бы она, из-за чего на самом деле переживал этот Драйг. Я мысленно застонала, подумав, что сделали с начальником стражи мои настоящие «женихи», когда он принес им весть о моей гибели. Нет, я вовсе не претендовала на то, чтобы по мне «убивались», как выразилась Дора, но что-то подсказывало, что радости моя смерть мужчинам не доставит. Не зря же они так старательно меня защищали, пожертвовав даже родовыми артефактами. Я задумчиво посмотрела на темно-красный камень в обрамлении черного метала. Оно спасло мне жизнь. Пусть его защита не распространялась ни на торчащие ветки, ни на бушующее море, но именно благодаря этому подарку я не попала в руки наемников. Спасибо. Метал чуть нагрелся, словно услышав мою последнюю мысль. Забавно, никогда бы не подумала, что артефакты могут реагировать, как живые существа.

— Я оставлю тебя ненадолго, а ты пока отдыхай, — строго наказала Дора, поднявшись с кровати и пристально посмотрев мне в глаза. — Даже не вздумай подниматься, поняла меня?

— Поняла, — я улыбнулась, чувствуя, как тепло стало на сердце. Как же она напоминала мне Райну. Не внешне — цыганка была слишком стара, чтобы сравнивать ее с этой женщиной, которой явно было не больше пятидесяти — силой духа и проявлением заботы. От нее исходила материнская любовь, и я невольно позавидовала детям старосты, которые всю жизнь могли ощущать теплоту ее ласковых рук.

— Вот и хорошо, — довольно протянула она и, собрав посуду, вышла из комнаты, добавив уже за порогом, — Спи, Лира, набирайся сил.

Опять спать. Некоторое время я честно пыталась заснуть, но вскоре поняла, что это бесполезно. Слишком многое крутилось в голове. Интересно, осуществил ли советник еще одно нападение? Прошло слишком много времени, чтобы я могла бы об этом не волноваться. Тревога в душе переросла в самую настоящую панику. Что если с Кайром случилась беда, если этот Валиан все же добился своего? Или с Дилланом…

Поняв, что больше не могу находиться в помещении, я осторожно поднялась и, закутавшись в тонкое покрывало, аккуратно свернутое на стуле, вышла из комнаты. В доме было тихо — Доры не было. Вот и отлично. Медленно, шаг за шагом я все-таки вышла на крыльцо и, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула свежий морской воздух. Именно то, чего мне так не хватало. Ноги чуть подрагивали от нехватки сил, но уходить я не собиралась, с восторгом осматривая небольшой ухоженный огород, прилегающий к дому и простирающееся за забором море.

Судя по всему, деревня находилась на небольшом возвышении, поэтому даже в шторм волны не могли достать до поселения. Я как завороженная вглядывалась в темную бескрайнюю синеву и не могла поверить, что еще недавно чуть было ни рассталась с жизнью в этих водах. Море было прекрасно. Глядя на него я не испытывала того страха, что коснулся моего сердца на обрыве. Тайрон не соврал, первое впечатление действительно меня обмануло, и теперь я с совершенно иными эмоциями наблюдала за игривым плеском волн и слушала шум прибоя.

— Я смотрю, ты быстро идешь на поправку, — раздался за моей спиной голос старосты и, поравнявшись со мной возле забора, куда я незаметно для себя подошла, чтобы лучше рассмотреть побережье, укоризненно посмотрел на мои босые ноги. — Не замерзнешь?

— Так ведь лето, — я лишь пожала плечами и усмехнулась.

— Лето или нет, но ты еще слишком слаба.

— Это Дора наказала вам за мной приглядывать? — я подозрительно посмотрела на смутившегося Драйга. Угадала.

— Она просто переживает за тебя, девочка, — тихо произнес он и уставился невидящим взглядом в морскую даль. — Своих детей нам боги не дали, поэтому она находит утешение в том, что помогает другим. Ты напомнила ей дочь, которой у нее никогда не было.

— Мне жаль, — совершенно искренне прошептала я. — Она стала бы просто замечательной матерью.

— Это правда, — в голосе мужчины мелькнула горечь, но он тут же подавил ее и вновь посмотрел на меня. — Тебе следовало бы передать весточку родным, что с тобой все хорошо, они, небось, с ума сходят от горя.

— Родным? — теперь уже пришла моя очередь горько усмехаться. — Все они остались за переходом, да это и не нужно, для табора я давно уже мертва, — заметив, как непонимающе нахмурился Драйг, я пояснила, — Я цыганка и на ваши земли попала совсем недавно. А что касается тех, кто может обо здесь волноваться, то об этом я как раз хотела с вами поговорить. Мне необходимо попасть в столицу и как можно скорее.

— Подожди… — он отступил на шаг и внимательно оглядел меня с головы до ног. — Хочешь сказать, что всю жизнь провела с табором, переезжая с места на место?

— Ну да, — увидев, как пристально староста смотрел на кольца, я, кажется, догадалась, к чему он клонит. — Это временно, — я грустно усмехнулась и подтянула спустившееся покрывало, — всего лишь не слишком удачный подарок. Хотя может и наоборот, так как благодаря этому я осталась жива.

— Ччто произошло? — он нахмурился и с трудом оторвал взгляд от артефактов.

— Это сложно объяснить, — я поежилась, вспомнив падение и то, что ему предшествовало. — Скажем так, я оказалась не в то время и не в том месте, хотя, если бы этого не произошло, не узнала бы нечто крайне важное. Именно поэтому мне необходимо попасть в столицу, — я пристально посмотрела ему в глаза, молясь, чтобы он поверил. — Я не могу больше находиться у вас, Ольрих. Вы даже представить себе не можете, как я благодарна за то, что вытащили меня с Грани и спасли жизнь. Мне никогда с вами не расплатиться за то, что сделали, но все же я должна сейчас уйти.

— Хорошо, — спустя пару секунд молчания произнес староста, — я сам отвезу тебя куда нужно. Но, — непреклонно добавил он, заметив мою радость, — для этого ты должна поправиться настолько, чтобы самостоятельно сидеть в седле.

— Боюсь, что не могу ждать так долго, — глубоко вздохнув, я привалилась плечом к забору и тут же зашипела от боли в руке. — А это откуда?

— Я ведь, кажется, говорил про переломы, — мужчина выразительно поднял брови, словно говоря, мол, и куда ты собралась ехать в таком состоянии? — Не упрямься, Лира, никто же не умрет, если ты припозднишься еще на несколько дней? — видимо что-то отразилось на моем лице, раз Драйг так напрягся. — Все настолько серьезно?

— Вы даже представить себе не можете как, — мрачно ответила я.

— Ну почему же, — Ольрих нервно запустил руку в волосы, — мне, в отличие от жены, прекрасно известно, каким родам принадлежат эти цвета, — он указал на перстни, — так что я вполне могу предположить, какие чины замешаны в твоей истории. Ты уверена, что сможешь выдержать весь путь? — он с тревогой посмотрел мне в глаза.

— У меня нет выбора, — я покачала головой и, отвернувшись, вновь посмотрела на бескрайнее море.

— Хорошо, — в конце концов, согласился Драйг, хотя было видно, что ему вовсе не улыбалась перспектива мчаться куда-то с больной девчонкой на руках. — На лошади ты не выдержишь, так что я подготовлю церру, ее ход намного легче, так что будет тебе хоть небольшое утешение. Если выедем через час, то к ночи будем уже в Нортмере.

— Спасибо, — выдохнула я, почувствовав такое облегчение, что еле устояла на подкосившихся ногах. — Спасибо.

— Позже будешь благодарить, — отрезал он, не спуская с меня мрачного взгляда. — Ох, не нравится мне твоя бледность, девочка. Будь моя воля — с неделю бы из постели не выпустил!

— Будь моя воля — так бы и сделала, — с улыбкой прошептала я, посмотрев на дом, цветущий сад, аккуратный и ухоженный огород и прислушавшись к шуму бьющихся о берег волн. — Здесь прекрасно. Знаете, — вдруг поняла я, — а ведь именно сюда я и направлялась, когда на нас напали, хотела остаться здесь навсегда. Райна была права, — тихо закончила я, — море действительно может принести спокойствие, оно и впрямь прекрасно.

— Райна? — напряженно переспросил мужчина.

— Цыганка, — я заставила себя отвернуться от всего этого великолепия и медленно направилась к дому. Ольрих тут же подхватил меня под локоток, поддерживая и не давая упасть, за что заслужил благодарный взгляд. — Она заменила мне мать после смерти моих родителей.

— Так ты сирота? — он осторожно провел меня за порог и направил в комнату.

— В каком-то роде, — только добравшись до постели, я поняла, как же все-таки устала. Мышцы дрожали от перенапряжения, а голова немного кружилась, однако старосте этого я показать не могла, поэтому, старательно растянув губы в легкой улыбке, сделала вид, что прекрасно себя чувствую. — Табор — это одна большая семья, так что мне никогда не приходилось чувствовать себя одиноко. К тому же Райна всегда любила меня всем сердцем, я это знаю. Она растила меня как родную дочь еще с младенчества.

— Хм… — какое-то непонятное выражение промелькнуло на лице Драйга, но, едва я успела его заметить, тут же исчезло, а мужчина быстро отвернулся и прошел к двери. — Я подготовлю церру и разыщу Дору, чтобы она помогла тебе собраться. Ох, чувствую, и достанется же нам обоим…

Я в этом и не сомневалась. Дора кричала, плакала, молила, взывала к моему благоразумию, угрожала запереть в комнате и выгнать из дома, шедшего у меня на поводу муженька, но, в конце концов, сдалась и, тихонько причитая, все же достала из комода мои вещи, которые были аккуратно заштопаны и выстираны, и помогла мне одеться.

— Спасибо вам за все, — я не удержалась и крепко ее обняла, не обратив внимания на пронзившую тело боль. Оно того стоило.

— Возвращайся, девочка, — чуть отстранившись, она ласково потрепала меня по щеке и грустно улыбнулась. — Ольрих успел мне немного рассказать, как и то, что ты направлялась сюда, чтобы остаться. Я бы очень этого хотела, милая, уж больно ты мне приглянулась, — она попыталась прикрыть чувства шуткой, но я прекрасно поняла, что хотела сказать эта еле сдерживающая слезы женщина. Она действительно волновалась за меня и не хотела отпускать. — Просто знай, что тебе есть куда вернуться, как только закончишь все свои дела в столице.

— Я вернусь, — искренне пообещала я. — Может не навсегда, но обязательно вернусь.

Больше медлить я не стала и, как только староста сообщил, что готов выдвинуться в путь, поцеловала Дору в щеку и вышла из дома. Через пять минут, после того, как Ольрих уложил собранную женой еду в седельные сумки и помог мне забраться на нечисть, выехали из деревни.

К тому времени, как мы, наконец, оказались в столице, я прекратилась в комок оголенных нервов, состоящий из боли, ругани и ненависти к окружающим. Болело все — от кончиков волос, до пальцев на ногах, и я в который раз пожалела, что не послушалась и не осталась в деревне. Ольрих несколько раз интересовался моим самочувствием, но услышав приглушенные ругательства и просьбы оставить в покое, отступал, правильно истолковывая это некое подобие ответов.

— Куда теперь? — раздалось над моим ухом.

Медленно открыв покрасневшие от усталости и постоянной боли глаза, я огляделась по сторонам, не сразу узнав центральную площадь, где мы недавно останавливались с Драйгами в наш приезд в Нортмер, и задумалась. Действительно, куда? Особняк Диллана мне явно найти без посторонней помощи не удастся, как и дворец, в принципе, но второе здание все же было более известно, а значит, и добраться до него проще.

— Вы знаете как проехать ко дворцу правителя? — устало спросила я Ольриха, уже не надеясь на положительный ответ. Все-таки деревня находилась далековато от столицы.

— Знаю, — спокойно ответил он, чем изрядно меня удивил.

— Ну тогда нам туда.

Он промолчал и тронул поводья, заставив церру сдвинуться с места. Я же вновь стиснула зубы, чтобы не застонать — последние несколько часов каждый шаг этой нечисти отзывался во всем теле. Попадись мне только этот советник, решившись поиграть в войну, заставлю его испытать все «прелести» жизни! Он у меня узнает, какого это — трястись в седле более восьми часов подряд и все это время мечтать о мгновенной смерти, лишь бы только прекратить страдания.

— Лира, — позвал меня староста.

— Да? — вновь открыв глаза, я удивленно посмотрела на запертые ворота дворца, к которым уже спешила ночная стража. Сердце кольнула тревога, как только я заметила сверкнувшую в свете фонарей сталь.

— Ты уверена, что здесь тебя ждут? — голос мужчины звучал крайне напряженно.

— Да, — я не могла понять выражения лиц стражей, но они мне явно не нравились. — Наверное… — тихо добавила я уже не так уверенно, после того, как один из них остановился возле нас.

— Руки! — буквально рявкнул Драйг.

— Что? — я удивленно посмотрела на стражника, не понимая, что ему от меня нужно.

— Покажи руки.

Показала, даже покрутила ладонями перед его лицом, и тут же об этом пожалела, почувствовав твердую поверхность земли, куда меня безжалостно сбросил мужчина.

— Сссволочь… — я буквально задохнулась от боли.

— Что вы делаете? — Ольрих мгновенно оказался рядом, но его быстро оттеснили от меня. — Она же ранена!

— Ее проблемы тебя не касаются, — произнес тот же гад, что стянул меня с церры, посмотрев на разъяренного старосту, — так что мой тебе совет, не лезь не в свое дело и ступай домой.

— И оставить девочку вам? — Драйг сжал кулаки и нехорошо прищурился. — Ну уж нет, не для того Дора вытаскивала ее с Грани.

— Не надо… — я буквально заставила себя подняться на ноги и посмотрела на него. — Со мной все будет в порядке.

— Я бы на это не рассчитывал, — мрачно протянул один из стражников, — побег на земли людей ни для кого еще не оканчивался хорошо.

— Побег на земли людей? — ошеломленно повторила я. — Вы издеваетесь? И как, по-вашему, я смогла пересечь границу?!

— Это уже не нам решать, — отрезал он. — Мы должны доставить тебя к правителю.

— Да пожалуйста, — усмехнулась я, всем своим видом показывая, что вовсе не собираюсь сопротивляться. — Мы как раз к нему и направлялись.

— Я пойду с ней, — твердо произнес Ольрих, гневно оттолкнув загораживающего меня стражника. Тот отступил, переглянувшись с остальными — они явно не так представляли себе встречу с беглянкой.

— Хорошо, — в конце концов, согласился первый и направился в сторону дворца.

Нда, вот тебе и «волновались»… Что напридумывали себе Драйги и с чего они решили, что мне удалось пересечь границу? Что все это означает? Тайрон не рассказал о случившемся? Ну что ж, я не могла его винить, ведь открыв правду о нападении наемников, ему пришлось бы рассказать и начало нашего знакомства. Проклятье! Как же все было запутанно!

На этот раз нас привели не в зал заседания, а буквально втолкнули в большой и просторный кабинет, в котором находились несколько мужчин.

— Ваше Величество, смею доложить, что девушка поймана, — тут же отрапортовал стражник, подтолкнув меня вперед, задев то место, где еще недавно красовалась свежая рана.

В глазах на миг потемнело, но я заставила себя никак это не показать, лишь крепче стиснула зубы и сжала кулаки, впившись ногтями в ладони, после чего посмотрела на знакомые лица. Судя по тому, что я видела, мы явно оторвали их от обсуждения важного вопроса. Правитель, Кайр, лорд Элмарх, мужчина, причем человек, однако лица его я разглядеть не могла из-за широкой спины райта и, наконец, сам Диллан, каменным изваянием застывший возле огромного стола, за которым восседал Тернан дэ Рильт.

— И где вы ее нашли? — Кайр первым подал голос.

Драйг замялся.

— Вообще-то она сама пришла. Вместе с ним, — он указал на молча стоявшего рядом со мной Ольриха.

— Сама, значит? — чуть удивленно протянул правитель, окинув меня внимательным, не предвещавшим ничего хорошего взглядом. — Ну что ж… Вы можете идти, благодарю, — лишь дождавшись, когда стражник закроет за собой дверь, Тернан поднялся с места и медленно направился к нам. — Забавно, — медленно протянул он, — никогда раньше беглецы не возвращались обратно.

— Не волнуйтесь, я не буду первой, — спокойно произнесла я, посмотрев в глаза правителю, — как только передам то, что узнала — вернусь туда, откуда прибыла.

— А не слишком ли ты самоуверенна? — в голосе Драйга послышались угрожающие нотки. — Для этого тебе еще надо выбраться отсюда, причем живой.

— Я не сделала ничего плохого, чтобы чего-то бояться, — я стойко выдержала его взгляд. — Да, я ушла из дома райта, однако никогда и не обещала оставаться у него. Единственное, чего мне нельзя было делать — это пытаться вернуться домой.

— Хочешь сказать, — холодно начал Кайр, — что не проходила переход?

— Нет, — голос едва заметно дрогнул, и я поняла, что силы уже на исходе. Судя по тому, как придвинулся ко мне староста — он тоже это ощутил.

— Врешь, — я даже вздрогнула, услышав безжизненный голос Диллана. Ни злости, ни удивления, ни обиды, лишь лютый холод и спокойствие. — Я почувствовал, как ты прошла границу.

— О чем ты? — я вообще ничего не понимала. — Да я никогда ее и не видела! Да, Тайрон сказал, что недалеко от поселения находятся земли людей, но мы были слишком далеко от перехода.

— Так ты все-таки пыталась сбежать? — казалось, Кайр не верил ни единому моему слову. — Судя по всему, Тайрон не человек, не так ли? Рядом с тобой сейчас находится наш родич, который легко мог помочь тебе бежать. Скажите, милейший, вы знаете, что бывает за помощь людям? — от взгляда, которым наградил Ольриха принц, даже мне стало не по себе.

— Знаю, — спокойно ответил Драйг, словно не его сейчас приговаривали к смерти.

— Он здесь вообще ни при чем! — я попыталась загородить собой мужчину и слегка покачнулась.

Нельзя, надо было держаться. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы они знали, как мне было плохо, чтобы сочувствовали или, хуже того, жалели. Медленно выпрямившись, я ответила присутствующим мужчинам не менее холодным взглядом и мысленно выстроила стену, закрывшись ото всех, даже от Ольриха. Этому еще в детстве нас учил Ронул, зная, что в жизни многое может произойти, а цыгане слишком часто попадали в темницу за воровство, где стража никого не щадила. Отстраниться от эмоций, боли и гнева, от обиды за необоснованные обвинения и от желания стереть маски спокойствия с их лиц. Что ж, теперь та же маска была и у меня.

— Мне не важно, верите вы мне или нет, — мой голос звучал ровно, что, как я отметила, заставило их приглядеться ко мне повнимательнее. — Я не покидала границы ваших земель, более того, даже и не думала об этом. Я пришла сюда, потому что узнала важную информацию и подумала о том, что вам не мешало бы об этом знать. Думаете, стала бы я возвращаться, зная, какой прием меня ждет, если бы действительно ушла к людям? — на лицах мужчин появилось сомнение. — Да, возможно я слишком часто веду себя как последняя идиотка, но на такое откровенное самоубийство никогда бы не пошла. Хотите меня проверить? — я посмотрела на хмурого правителя. — Отлично. Просто прикажите мне говорить правду, это ведь в ваших силах.

— Нет! — отрезал Диллан, заставив всех удивленно обернуться. — Я не позволю…

— Все в порядке, — я не дала ему договорить, заметив, как яростно полыхнул взгляд райта. Недолго же продержалась твоя маска, милый. — Помнится, герцог как-то поклялся мне, что не позволит никому из Драйгов применить ко мне свою силу принуждения, однако, — спокойно добавила, видя, как дернулся Кайр, — если я сама предлагаю, то это уже не считается принуждением, не так ли?

— Вероятно, так, — протянул Тернен, внимательно наблюдая за выражением моего лица. И что он хотел нам найти? — Так ты готова ответить на все наши вопросы, находясь под воздействием силы?

— Да.

— Нет!

Правитель удивленно воззрился на троих Драйгов, проявивших редкое единодушие: Диллан, Кайр и Ольрих. А старосте то что спокойно не стоялось? Я и так уже жалела, что втравила мужчину в свои проблемы, учитывая, как была ему обязана.

— Ну, твою позицию я знаю, — произнес Тернан, бросив быстрый взгляд на райта и, не дав ему ответить, посмотрел на сына, — а что заставляет тебя быть против этого разумного предложения?

— Принуждение есть принуждение, оно не проходит бесследно для человека, — сквозь зубы процедил принц. — Если помнишь, отец, я тоже клялся ей в защите.

— Ну а вы что скажете? — теперь уже Драйг обратился к Ольриху. — Вы-то, надеюсь, никому ни в чем не клялся, как некоторые? Может, просто боитесь, что она скажет правду?

— Мне глубоко наплевать, какую правду она вам собирается сказать, — в каждом слове старосты слышалась ярость, которую он даже не думал скрывать, не смотря на то, что говорил с самим правителем. — Я и так знаю, что Лира ни в чем перед вами не виновата. Единственное, чего я боюсь, так это того, что этот допрос она может не пережить. Он прав, — он указал кивком головы на Кайра, — принуждение всегда оставляет свой след, как на человеке, так и на Драйге, а она еще слишком слаба.

— Интересно, откуда такая слепая вера в слова этой девушки? — с любопытством поинтересовался лорд Элмарх.

Я напряглась, почувствовав, что староста сейчас выдаст нечто такое, что совсем мне не понравится, и притронулась к его руке.

— Не надо.

— Но…

— Нет, — твердо произнесла я и покачала головой, после чего вновь посмотрела на правителя. — Я хочу пройти эту проверку.

— Ну что ж, раз таково твое желание… — Тернан указал на свободное кресло. — Будет лучше, если ты присядешь, не так ли?

Я лишь кивнула, радуясь тому, что он сам это предложил, так как ноги меня уже еле держали.

— Тер… — угрожающе прорычал райт.

— Успокойся, Диллан, — резко обернувшись, он встретился с яростным взглядом сородича, — я прекрасно понимаю твои чувства, но Эллирия права, нам необходимо убедиться, что она невиновна, и лучшего способа для этого просто не придумать.

— В таком случае, позволь это сделать мне.

— Нет, — на этот раз уже я была против.

— Почему? — так и впился в меня взглядом райт, подавшись вперед. — Почему ты не хочешь, чтобы это сделал я, дейдре?

— Дейдре? — удивленно повторил Ольрих. — Ну что ж, тогда это все объясняет.

— Что? — резко повернулся к нему Диллан. Мне, кстати, тоже были непонятны его последние слова.

— Думаю, будет лучше, если расспрашивать девочку буду я, — тихо произнес лорд Элмарх, изрядно всех удивив. — Так всем будет спокойнее. Ты ведь не против, Эллирия? — спросил у меня старец.

— Нет, — я позволила себе улыбнуться.

— Вот и отлично. Кайр, мальчик, ты не поможешь мне? — поднявшись, он указал на свое кресло. — Боюсь, самому мне его не перетащить, а тревожить малышку не хотелось бы, она и так еле держится на ногах.

Как он это понял? Неужели я где-то просчиталась? Спустя пару минут лорд Элмарх устроился напротив и, наклонившись вперед, встретился со мной взглядом.

— Это будет что-то наподобие транса, — тихо, будто успокаивая, объяснил он, — ты будешь все слышать и понимать, но не сможешь пошевелиться или солгать. Отвечать ты должна лишь на мои вопросы и еще одно, чтобы ты не волновалась, — он подбадривающее погладил меня по ладони, — когда я буду задавать тебе вопросы, отвечая, ты будешь вспоминать все события в точности, как они произошли, но не испытывать при этом никаких эмоций. Поэтому можешь не волноваться, что что-то вновь может тебя испугать.

Я замерла после его последней фразы. Он знал. Не знаю как, но он точно знал, что заставило меня бежать! Стального цвета глаза смотрели с пониманием и поддержкой, заставив меня пораженно выдохнуть. Заметив движение слева от себя, я повернулась и несколько удивленно уставилась на Диллана, расположившегося на подлокотнике моего кресла. Напротив него, только справа, в точно таком же положении застыл Ольрих, а Кайр с отцом устроились возле лорда Элмарха. Хм… Как то жутковато, когда над тобой нависают сразу пятеро Драйгов. Перед глазами невольно встали наемники.

— Лира? — Кайр обеспокоено подался вперед. — Ты побледнела.

— Да так, — я заставила себя успокоиться, — вспомнилось кое-что.

— Ты готова? — спросил старец и, дождавшись моего кивка, пристально посмотрел в глаза.

Голова опустела, а тело налилось свинцовой тяжестью, лишь сердце бешено заколотилось в груди, но и оно вскоре успокоилось, подчиняясь мысленному приказу Драйга. Для меня не осталось ничего важнее этих серых глаз.

— Ты ответишь правду на любой мой вопрос, Эллирия, вспомнишь все, что я захочу узнать и расскажешь, если я тебя попрошу. Ты меня слышишь?

— Да, — мой голос звучал отрешенно, без единой эмоции.

— Отлично, — уже совсем по-другому произнес Драйг и откинулся на спинку кресла. — Итак, начнем. Лира, девочка, ты с самого начала хотела рассказать нам правду?

— Да.

— И ничего не утаить? — с любопытством поинтересовался он.

— Хотела.

— Что хотела? — не понял Кайр.

— Ты что-то хотела утаить? — переспросил меня лорд Элмарх.

— Да, — все так же ровно ответила я, мысленно выругавшись. Знал, какие вопросы задавать, гад!

— Скажи, что ты хотела от нас скрыть?

— Мне плохо, — выдали мои губы, когда на самом деле я хотела послать, куда подальше этого Драйга, искренне жалея, что вообще предложила подобный допрос. — Все тело болит и сложно стоять на ногах. Не знаю, сколько еще смогу выдержать, но должна постараться.

— А почему ты оказалась в таком состоянии? — спросил Драйг, кинув предостерегающий взгляд за мое левое плечо.

— На нас напали, — едва произнеся это, я почувствовала, как напрягся Диллан. — Я распорола себе бок, а потом упала со скалы в море. Ольрих сказал, что обнаружил еще несколько переломов, но этого я не помню.

— Прекращайте. Немедленно. — Приказал райт. Не попросил, а именно приказал, мгновенно встав между мной и лордом.

— Успокойтесь, герцог, — я не могла видеть старца, но голос его даже не дрогнул. — Вы слишком возбуждены.

— Я согласен с Дилланом, — во взгляде принца плескалась самая настоящая тревога, — она действительно может не выдержать.

— Лира? — вдруг обратился ко мне лорд Элмарх.

— Да?

— Озвучь, пожалуйста, свое мнение по поводу всего, что происходит сейчас в этой комнате.

О, да, с превеликим удовольствием! Я мысленно улыбнулась, предвкушая выражения их лиц. Что поделать, врать и лукавить то я сейчас не могла.

— Зачем… — начал было райт, но я его перебила.

— Хватит ходить вокруг да около и выспрашивать у меня отдельные кусочки памяти. Мне слишком паршиво, чтобы еще несколько часов сидеть и отвечать на вопросы, которые совершенно не относятся к делу. Вы хотели узнать, не сбегала ли я на земли людей? Я не сбегала и не пересекала границу или переход, я уже запуталась, что у вас там. Меня бесит, что Диллан с Кайром вмешиваются не в свое дело и прерывают этот допрос. Я знала, на что шла, когда предложила эту идею, хоть уже пожалела об этом несколько раз. Я зла на вас, лорд Элмарх оттого что подняли именно те вопросы, которые я хотела бы оставить без ответа и упустили главное. Мне продолжать? — и все это было произнесено ровным, ничего не выражающим тоном. Я могла собой гордиться!

— Нет, милая, думаю уже достаточно, — быстро произнес Драйг, лукаво посмотрев на моих «женихов». Те были мрачнее тучи. — Теперь я могу продолжить?

— Да, — было видно, как тяжело удавалось Диллану взять себя в руки.

— Что ж, милая, — вновь обратился ко мне старец, — ты права, я действительно начал не с тех вопросов. Расскажи мне все с начала, почему ты сбежала из особняка герцога?

— Я испугалась.

— Чего же?

Проклятье! Я ждала этого вопроса и не хотела на него отвечать, однако ничего не могла поделать.

— В ту ночь, когда мы возвращались в особняк, на нас напали и Диллан велел мне бежать в дом и не оборачиваться, — я сразу заметила, как побледнел райт, устроившийся после последнего спора с лордом рядом с его креслом так, чтобы видеть мое лицо. — Я обернулась. Он разрывал наемников голыми руками, я такого никогда прежде не видела, поэтому испугалась.

— Так ты убежала, потому что начала бояться герцога? — теперь уже мужчина тщательно выбирал вопросы.

— Нет, — кажется, мне удалось сбить их с толку.

— Тогда почему же? Кого ты испугалась?

— Всех вас, — ответила я и, судя по лицам мужчин, не доставила им особого удовольствия своим признанием. — Я увидела еще одну сторону Драйгов и поняла, что не хочу оставаться рядом с вами.

— И куда ты направилась?

— В лес.

— Проклятье!

— Идиотка!

Как дружненько реагировали эти двое.

— Ты собиралась остаться в лесу?

— Нет, я хотела дойти до ближайшей деревни и там остаться, и Тайрон предложил мне одно поселение на берегу моря и подальше от столицы.

— Вы Тайрон? — вдруг спросил Диллан, посмотрев за мое правое плечо, где не двигался с места староста.

— Нет, мое имя Ольрих, я староста деревни, в которую шла Лира, — спокойно ответил он.

— Кто такой Тайрон и как вы с ним познакомились? — правильно истолковав взгляд райта, спросил лорд Элмарх.

— Начальник стражи, он пристал ко мне на улице, до нападения наемников, и хотел взять силой, — Кайр резко выдохнул, а Диллан словно окаменел, и лишь тьма, плескавшаяся во взгляде, выдавала, как ему хотелось сейчас убить одного Драйга. — Он увидел кольца и понял, что они означают и испугался. Он был пьян, к тому же искупил вину, защищая меня, так что я не держу на него зла.

— Почему вы оказались вместе?

— Он знал, что рано или поздно Диллан узнает, что случилось, поэтому хотел придти к нему сам и принять наказание, но увидел, как я выбежала из особняка, и пошел следом. Он обеспечил мне безопасность в дороге, провел через лес и защитил от наемников.

— Что за наемники? — подал голос правитель, все это время внимательно следивший за каждым моим словом.

— Эллирия, расскажи нам про этих наемников, как вы встретились и что произошло?

— Из-за этого я и вернулась сюда, — все тут же подобрались. — Я отошла от привала довольно далеко, оставив Тайрона отдыхать, и наткнулась на советника нашего правителя в компании пятерых Драйгов. Они обсуждали убийство Кайра на землях людей, что это развяжет войну между нашими народами. Валиан был уверен, в том, что правитель слушается каждого его слова и ему будет не сложно заставить его поверить в выгоду войны. Они уже пытались убить Кайра, когда мы направлялись сюда, и то нападение на Диллана, тоже их рук дело. Еще, — я глубоко вздохнула, чувствуя, как перехватывает дыхание, — они говорили про то, что теперь у Диллана появилось уязвимое место, это я, и что меня можно будет использовать как козырь.

В кабинете наступила звенящая тишина. Мужчины не двигались с мест, застыв с непроницаемыми выражениями лиц и обдумывая мои слова. Внезапно раздался еще один мужской голос, которого я совершенно не ожидала услышать. Человек, все это время сидевший в кресле сбоку от меня, не произнося ни слова и находясь в тени, поднялся и подошел ближе. Если бы могла, я бы открыла рот от изумления, тут же узнав в незнакомце нашего правителя, Эллеота ля Риварди.

— Так значит, Валиан желает войны? — взгляд правителя вспыхнул мрачным пламенем. Ох, зря, чувствовалось, советник недооценивал этого мужчину, ох зря… — Ну что ж, я об этом догадывался, когда мне сообщили о нападениях на Драйгов, но доказательств у меня не было. Теперь же…

— Вы узнали все, что хотели? — напряженно спросил Ольрих.

— Думаю, да, — задумчиво произнес лорд Элмарх. — Если только у кого-нибудь еще есть вопросы.

— Спроси, — вдруг странно напряженным тоном попросил райт, — она когда-нибудь сможет перестать нас бояться?

На несколько секунд воцарилась неловкая пауза, прежде чем Драйг повторил его вопрос.

— Нет, — мой ответ был сух, и я заметила, как потух взгляд герцога, — я вас уже не боюсь.

Наверное, я и правда прелесть, иначе зачем бы Диллану смотреть на меня с таким облегчением и искренней радостью?

— Всё? — казалось, староста вот-вот взорвется от гнева.

Лорд Элмарх обвел взглядом присутствующих и после этого вновь пристально посмотрел мне в глаза. Я почувствовала, как ожило тело, а разум вновь вернулся под мой контроль. Как же это было прекрасно — вновь ощущать себя хозяйкой своих слов и действий!

— Как ты себя чувствуешь, — тут же склонился надо мной староста, оттеснив всех остальных и не обратив внимания на возмущенные и яростные взгляды.

— Бывало и лучше, — усмехнулась я.

— Сможешь идти сама?

— И куда вы собрались ее увести? — тихо и вкрадчиво спроси Диллан, угрожающе посмотрев на Драйга.

— Подальше от вас и ваших проблем, — отрезал мужчина, буквально дословно выразив то, о чем я думала уже не раз.

— А с чего вы решили, что можете ее забрать? С чего взяли, что имеете право?

— Уж у меня-то явно побольше прав, чем у вас, герцог, — ядовито произнес староста, заставив меня удивленно на него посмотреть. С чего он так взбеленился?

— Да неужели? — во взгляде райта сквозила неприкрытая угроза. Как дети, честное слово!

— Уж поверьте мне, — Ольрих зло прищурил глаза. — Это я нашел на берегу ее тело, это моя жена ночи не спала, боясь, что девочка не выживет. Я видел, как она умирала, как находясь на Грани, все время повторяла твое имя, — каждое слово мужчины било похлеще кнута и он даже не заметил на перешел на «ты», обращаясь к оцепеневшему Диллану. — Как после практически недельного беспамятства, едва придя в себя, тут же помчалась сюда, чтобы предупредить об опасности. И сейчас я вижу, что эта девочка из последних сил держит себя в руках, чтобы не свалиться перед вами без чувств, а в это время ты предпочитаешь выяснять отношения как сопливый юнец! Я имею право, герцог, так как я… — он на миг замялся, посмотрел на меня и закончил, уже не так яростно, как в самом начале, — я хочу, чтобы старания Доры не прошли даром, и Лире не стало хуже после ваших расспросов. А чего хочешь ты, райт?

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием старосты. Ну что ж, ладно хоть не поубивали друг друга. Решив разрядить обстановку, я медленно поднялась, подождала, пока прошло головокружение, и чуть приблизившись, дотронулась до напряженной руки Диллана.

— Я действительно хотела бы отдохнуть, — я старалась говорить мягко, успокаивая абсолютно всех в этой комнате, так как буквально кожей чувствовала повисшее напряжение. Даже огонь в камине, казалось, яростно полыхал только из-за этого. — Ольрих прав, я действительно очнулась только вчера, а сегодня первый раз поднялась на ноги. Если бы Дора узнала, чем я сейчас занимаюсь — криками бы точно не отделалась.

Я замолчала, терпеливо ожидая, когда он успокоится и сдатся. И дождалась. Глубоко вздохнув, Диллан накрыл мою ладонь своей и с беспокойством осмотрел мое лицо.

— Ты побледнела, — мрачно заметил он.

— Знаю, — я ненавязчиво высвободила руку, что, судя по недовольному блеску в темно-синих глазах, не ускользнуло от его внимания, и повернулась к правителям. — Я вам больше не нужна?

— Думаю, Ольрих прав и тебе действительно нужно немного отлежаться, — заметил Тернан, — странно еще, что за такой короткий срок ты вообще смогла встать на ноги. — Кайр…

— Я распоряжусь, чтобы подготовили комнаты, — тут же подхватил принц и, посмотрев на старосту, спросил, — Вы ведь тоже останетесь на ночь?

— Останется, — за него ответила я, — он весь день провел в седле, чтобы поскорее доставить меня сюда.

— В таком случае, решено, — подытожил Тернан и прошел к столу, за которым что-то рассматривал до нашего появления.

— А мне вот интересно, — вдруг задумчиво протянул правитель людей, — почему герцог с принцем почувствовали, что… Лира, не так ли? — уточнил он и продолжил. — Так вот, с чего вы взяли, что она перешла границу?

— Меня, кстати, тоже это волнует, — я удивленно посмотрела на нахмурившегося райта. — Как вы вообще можете узнать, перешла я ее или нет?

— Из-за колец, — раздалось с порога и в комнату вернулся выходивший отдать распоряжения Кайр, вслед за которым неспешно следовал напряженный Тайрон. — Они не только тебя защищают, — продолжил начальник стражи, — но и позволяют определить местоположение. Не точно, конечно, просто дают знать, на чьей земле ты находишься и все ли с тобой в порядке.

— Тайрон… — почувствовав, как ослабели ноги, я схватилась за руку вовремя подоспевшего Диллана.

— Рад, что ты жива, малышка, — с явным облегчением произнес Драйг и подошел ближе, старательно не встречаясь взглядом с подозрительно спокойным райтом, и поклонился правителю. — Простите за вторжение, ваше величество, я только что вернулся в столицу и сразу же поспешил к вам. Кажется, я могу ответить на вопрос, который вас беспокоит.

— Вот как? — Тернан заинтересовано подался вперед и посмотрел на мужчину. — Ты знаешь, почему артефакты солгали своим хозяевам?

— Они не солгали, ваше величество, — спокойно произнес Тайрон.

— Что ты имеешь в виду? — тут же напрягся Кайр.

— Лира действительно пересекала границу, причем несколько раз, — он усмехнулся, посмотрев на мое ошарашенное выражение лица, — вот, только сама она этого даже не знала.

— Ты решил посмеяться над нами? — голос правителя Драйгов угрожающе понизился.

— Вовсе нет, — на Тайрона, казалось, это не произвело впечатления. — Я лично видел, как она смотрела сквозь переход. Именно сквозь него! На нее напали наемники, причем нашей крови, — как бы невзначай заметил он, бросив взгляд на правителя — тот чуть заметно кивнул, показав, что принял слова Драйга к сведению, — но это было на территории людей. Все это время я пытался ее отыскать, когда увидел, что она буквально вылетела из перехода и упала на землю. Как позже я понял, ее отбросил назад артефакт, но не это главное. Когда я к ней подбежал, Лира не отрывала взгляда от границы и описывала все действия наемников так, словно между нами не было никакой преграды.

— Но между нами ничего и не было! — я устало вздохнула и потерла пальцами ноющие виски. — Разве ты сам их не видел?

— Лира, скажи, а что ты почувствовала, когда мы вместе перешли границу? — вдруг спросил Диллан.

— Хм… — я нахмурилась, припоминая. — Изменилось ощущение Природы.

— И все? — недоверчиво протянул Кайр.

— И все, — отрезала я. — А что еще я должна была почувствовать?

— Не знаю, как вы, — Эллеот ля Риварди задумчиво оглядел меня с ног до головы, — но лично мне показалось, что вокруг сплотился густой кисель, сквозь который не только ничего не видно и не слышно, но и двигаться можно с трудом.

— Но ведь когда мы только добрались до границы, изменилась даже сама местность!

— Так бывает не всегда, — пояснил Тайрон, — иногда наши земли сложно отличить друг от друга, как тогда, в лесу.

— Хотите сказать, что я действительно смогла спокойно пересечь границу? — мне вдруг стало смешно. — Но как, если это под силу только Драйгам?

— Видимо, — как-то обреченно произнес Ольрих, — потому что ты тоже Драйг.

Вот теперь уже все взгляды скрестились на нем, а мне срочно понадобилось сесть.

— Что? — я едва узнала свой голос.

— Двадцать два года назад моя жена, Дора, находилась при смерти, пытаясь произвести на свет ребенка, — тихо начал староста, стараясь не смотреть в мою сторону. — Лекаря в то время в нашей деревне не было, а повитуха уехала в Нортмер. Что-то шло не так, я чувствовал, как они умирали, мой ребенок и Дора. Тогда я побежал за помощью и в отчаяние вышел на земли людей. Там я увидел цыганский табор, где нашел женщину, которая согласилась осмотреть мою жену. Она так и не узнала, кто мы на самом деле, я попросил брата дождаться, когда она вернется к своим, и пропустить через переход. Дора выжила, а девочка умерла. Я сам видел, как Райна завернула ее тело в ткань, но был слишком обеспокоен за жену, чтобы проверить. А может быть, просто боялся взглянуть на мертвую девочку и принять, что моя дочь действительно умерла. Цыганка забрала ее тело, чтобы похоронить и больше я ничего о ней не слышал. До этого времени. — Обернувшись, он все же посмотрел на меня и от того, сколько боли было в глазах мужчины, мне захотелось зажмуриться. — Еще в спальне я заметил, как вы с ней похожи. С Дорой, — пояснил он, нежно улыбнувшись. — А когда на улице ты рассказала про то, как попала в табор и как зовут твою названную мать, я все понял. К тому же, у меня изначально не возникло сомнений, что в тебе течет наша кровь. Ни я, ни жена, ни кто-либо другой, видевший тебя, даже не приметили в тебе человека, и я удивился, когда понял, что ты понятия не имеешь, кем являешься на самом деле.

— Наших женщин сложно отличить от людей, — Тернан внимательно вглядывался в каждую черточку моего лица и тела, словно видел в первый раз, — они не обладают силой и умениями мужчин, тьма практически их не коснулась. Наверное, поэтому мы тоже ничего не заметили.

— В ней нет тьмы, поэтому она практически является человеком, но с необычными способностями. Она такая, какими мы были до войны, — задумчиво протянул Тайрон. — Но ведь это все объясняет! Женщины могут легко ходить меж границ, не испытывая никакого дискомфорта, потому что, проклятие лишь слегка их задело, но в ней я тьмы не чувствую совсем, а значит, что и видеть через переход она ей не мешает.

— А раз мы избавляемся от проклятия только после смерти, то цыганка не врала, и Лира действительно умерла при рождении, но потом, каким-то образом, вернулась к жизни, — казалось, Кайр пришел в восторг от этой новости.

Я же сидела в кресле и в который раз за последние дни чувствовала, как рушилась моя привычная жизнь. Драйг? Я?! Что ж, это действительно все объясняло, как и поразительно быстро зажившие раны, но все равно оставляло слишком много вопросов. Если я могла видеть сквозь переход, то почему же не смогла различить совершенно другую местность при первом пересечении границы? Почему раньше раны заживали, хоть и быстрее, чем у остальных людей, но все же не с такой скоростью? И про какие необычные способности говорил начальник стражи? Дора… Выходило, что с Грани меня вытащила родная мать, которая даже не подозревала, что ее ребенок жив и здоров. И Ольрих. Тут же всплыла его недавняя перебранка с райтом. А ведь он действительно был в своем праве, когда, переживая за мое состояние, хотел увести из дворца. Право отца.

Голова разрывалась от боли, явно не вмещая в себя столько информации, а к горлу медленно подкатила тошнота. Кое-как поднявшись на ноги, я подбежала к закрытому окну и, распахнув створки, с облегчением вдохнула прохладный ночной воздух.

— Хватит, — мой голос звучал еле слышно, но судя по воцарившемуся молчанию за спиной, они меня услышали. — Хватит!

— Лира…

Почувствовав рядом с собой присутствие Диллана, я развернулась и прижалась к нему, уткнувшись лицом в грубую ткань камзола. Райт подхватил меня на руки ровно за мгновенье до того, как ноги полностью отказали держать.

— Унеси меня отсюда… Пожалуйста, Диллан… — я почувствовала, как по щекам потекли слезы, а дыхание перехватило от еле сдерживаемых рыданий. — Я не могу больше… Не могу!

Он не произнес ни слова, впрочем, как и все присутствующие, лишь крепче прижал к себе, вышел из кабинета и направился вслед за слугой, показывающим путь до выделенной мне комнаты. И лишь когда за нами закрылась дверь, и я почувствовала под собой ровную поверхность матраса, позволила себе разрыдаться по-настоящему, выплеснув всё напряжение, боль и потрясения последних дней. Я плакала, пока не кончились силы, а потом затихла, уснув в ласковых и надежных объятиях райта, всю ночь крепко прижимавшего меня к себе.

Глава 14

Первый раз в жизни мне так не хотелось просыпаться. Солнце уже взошло, осветив роскошную комнату во дворце, которую предоставили мне по приказу Кайра, но я не могла заставить себя даже пошевелиться и невидящим взглядом смотрела на виднеющееся за окном небо. Что мне теперь делать? Как взглянуть в глаза Ольриху? Или следовало называть его отцом? Как относиться к самой себе и чего ожидать от будущего? Меня вырвали из привычного окружения, лишили того образа жизни, к которому привыкла и из которого черпала силы для каждого нового дня. Но до этой ночи я, по крайней мере, точно знала, кем являюсь. А сейчас… Я словно маленький ребенок, потерявшийся в толпе, боялась каждого шага и не знала, куда теперь идти.

— Не надо, — меня крепче обняли мужские руки, ставшие в эту ночь опорой и поддержкой, — не пытайся закрыться в себе, дейдре, — дыхание Диллана коснулось виска, пошевелив упавшие на лицо волосы.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — я не стала оборачиваться, все также лежа к нему спиной, лишь накрыла ладони своими и тихонько вздохнула.

— А я и не знаю, — пальцы Драйга переплелись с моими, — просто представил себя на твоем месте.

— Ну и каково это? — горько усмехнулась я.

— Отвратительно, — честно ответил он и, чуть отодвинувширсь, настойчиво развернул к себе. — Меня даже удивляет, как хорошо ты держишься, — его взгляд задумчиво блуждал по моему лицу, в то время как пальцы нежно вырисовывали своеобразный рисунок на моей щеке, — любой другой после всего случившегося давно бы уже сошел с ума.

— Считаешь вчерашнюю истерику показателем хорошей выдержки? — язвительно усмехнулась я и чуть задрала голову, чтобы лучше видеть опиравшегося на подушки мужчину. — Спасибо, что не ушел.

— Спасибо, что позволила остаться, — темно-синие глаза смотрели нежно и в то же время строго. — Не смей думать о себе плохо, Лира, ты такая же, какая была всегда, и не важно, кем оказалась, Драйгом или человеком. Не кровь определяет судьбу, а мы сами, совершая тот или иной поступок. Ну, — он смешно поморщился, заставив меня улыбнуться, — в нашем случае кровь тоже играет далеко не последнюю роль, но к тебе это не относится, в тебе нет тьмы.

— Она на вас так влияет? — отстранившись, я перевернулась на спину и закрыла глаза, подложив руки под голову. — Эта тьма… Она действительно способна превратить Драйгов в чудовищ?

— Смотря, что ты подразумеваешь под чудовищами, — ответил райт. — Ты же помнишь… — он внезапно замялся.

— Тех наемников? — догадалась я и чуть приоткрыла глаза, взглянув из-под опущенных век на склонившегося надо мной Диллана. — Помню, как и исходившую от них злобу и жестокость.

— Вот тебе и пример того, кем мы можем стать, — он явно уже жалел, что я подняла эту тему.

— Но ведь и люди могут быть озлобленными тварями, так почему же вас так боятся?

— Нас, дейдре, — мягко поправил он, заставив меня недовольно поморщиться, — нас. Ты тоже принадлежишь нашему роду, девочка, как бы тебе ни хотелось об этом забыть.

— Ладно, — спустя пару мгновений вздохнула я, — почему нас, — я сделала ударение на последнем слове, — так боятся? Из-за силы? Тут конечно есть чего испугаться, — вновь продолжила я, когда Диллан не ответил, — в этом плане вы… мы слишком отличаемся от обычных людей. Но ведь вы это контролируете! Просто живете используя чуть больше возможностей, которых нет у людей.

— В том то и дело, Лира, что контролировать себя порой бывает весьма непросто, — тихо произнес райт. — Когда тьма касается обычного человека, делая его бездушным ублюдком, убийцей, готовым на все ради собственной выгоды — это страшно. А когда этим ублюдком становится кто-то из нашего рода… Те наемники уже не Драйги. Ими завладела тьма, и она же контролирует каждый их шаг.

— В каком смысле? — я насторожено следила за каждым его словом, боясь хоть что-то пропустить.

— В этом и состоит наше проклятие, дейдре, — в его взгляде было столько обреченности и боли, что я невольно протянула руку, которую он тут же поймал и прижал к своей груди. — С самого рождения в нас живет частичка тьмы, которая растет вместе с нами и набирается сил. Поэтому еще с детства мы учимся различать ее зов и желания, и ни в коем случае не путать со своими собственными. Можно сказать, это наша темная сторона, которую всегда приходится держать в узде, ведь если хоть раз дать слабину, она тут же пустит свои корни глубоко в сердце. От тех, кем они были до того, как позволили тьме завладеть своей душой, у наемников остались лишь внешность и память.

— Но почему они позволили этому случиться, зная, чем рискуют? Почему не боролись? — Мне стало страшно от одной только мысли, что подобное могло произойти с кем-то из тех, кого я уже узнала. И с Дилланом.

— В жизни бывают разные ситуации, Лира, уж тебе ли ни знать об этом. У кого-то погиб ребенок, у кого-то возлюбленная, а кому-то просто надоело все время держать себя в руках. Тварь, сидящая в нас, терпелива, дейдре, она никогда не спит, выжидая подходящий момент. А когда душа кричит от боли, обреченности, лютой ненависти, совсем не сложно соблазниться покоем, который тебе предлагают. Вот только на деле покоя после заключения сделки не бывает, — мрачно произнес Драйг. — Представь себе, что ты заперта в собственном теле, не можешь ни пошевелиться, ни закричать, ни остановить бесчинства, которые творят твои собственные руки. Ты просто наблюдаешь, как всё, что когда-то было тебе дорого, превращается в пыль, и ненавидишь себя за это. Но назад пути уже нет.

— Ты говоришь так, словно сам через это прошел, — тихонько заметила я.

— Не я, дейдре, — возразил он, горько усмехнувшись, — мои предки. Мой прадед, дед, отец — все они уступили тьме.

Он замолчал и отвернулся, а я пораженно смотрела ему в спину, и не знала, что ответить на это признание. Все его предки… Значит и он мог… Нет. Невозможно!

— Но не ты! — Диллан замер, так и не повернувшись ко мне лицом. Пришлось подняться, подползти к краю постели и, забравшись на колени, заставить посмотреть на себя. — Ты не поддашься тьме, ясно тебе? Никогда.

— Ты так во мне уверена? — он пытливо всматривался в мои глаза, ища в них ответ.

— Конечно уверена. Тебе не просто так доверили быть Председателем Совета, Диллан, не только я верю, что тебе под силу держать под контролем тьму.

Какое-то время он ничего не говорил, лишь как-то странно смотрел на меня, заставив смущенно отвести взгляд и попытаться перебраться на кровать. Как бы ни так! Я и пискнуть не успела, как оказалась прижата к груди райта и ощутила, как крепко сомкнулись его руки за моей спиной.

— Спасибо, — глухо произнес он в мои волосы.

— Ничего личного, — я постаралась скрыть дрожь в голосе, вызванную нежными прикосновениями его рук, — ты поддержал меня этой ночью, так что теперь моя очередь отплатить тебе тем же.

— Ничего личного говоришь? — вкрадчиво спросил он, улыбнувшись. — Кажется, следует напомнить тебе, дейдре, что я чувствую, когда ты пытаешься меня обмануть.

— Дейдре… — я решительно отстранилась, стараясь не встречаться с ним взглядом, и все-таки поднялась на ноги. — Что это означает?

— Тебя это так волнует? — Диллана явно забавляло, как я пыталась перевести тему.

— Просто интересно, — я пожала плечами. — Я слышала, как Ольрих так называл Дору. Кроме того, сложно не заметить удивительную реакцию окружающих. Они, по меньшей мере, изумлены. Так что признавайся, райт, какую свинью ты мне подложил на этот раз?

— А ты уверена, что это «свинья»? — тон мужчины стал очень серьезным, а вот взгляд искрился от смеха. — Что, если тем самым я выказываю тебе свое почтение?

— То есть, если я назову так ва… нашего, — быстро поправилась я, — правителя, то не выставлю себя полной идиоткой?

Райт на миг замер, видимо представив себе эту картину, а потом расхохотался, глядя на меня, как на маленького ребенка, с умилением и снисхождением. Это мне не понравилось. Очень не понравилось. И он это заметил, судя по тому, что прекратил смеяться и примирительно коснулся руки.

— Думаю, Тер будет весьма польщен таким обращением, вот только к мужчинам оно не применимо. Так называют…

В дверь постучали, прервав Диллана на полуслове.

— Ваша светлость, — донесся из коридора незнакомый мужской голос, — вас хочет видеть правитель. Он велел передать, что это срочно. Ваша светлость?

— Видимо, придется нам закончить этот разговор чуть позже, — вздохнул райт и, помедлив секунду, решительно отошел от меня, обернувшись лишь возле двери. — Надеюсь, на этот раз ты не сбежишь? — в его голосе зазвучал металл.

— Не сбегу, — я спокойно выдержала его взгляд, — но и оставаться здесь не обещаю. Я вправе уехать, куда захочу, особенно теперь, когда все узнали, что я не человек.

— Лира…

— Ваша светлость, вы готовы?

— Проклятье! — взгляд Драйга полыхнул яростью. — Хорошо, — вдруг спокойно произнес он, мгновенно взяв себя в руки, — я принимаю твое право покинуть это место, однако прошу тебя лишь об одном: если соберешься уезжать — скажи мне об этом лично, чтобы не пришлось снова переворачивать столицу вверх дном в поисках одной безрассудной цыганки, договорились? Пообещай мне это, дейдре.

— Обещаю, — согласилась я, прекрасно понимая разумность его просьбы.

— Хоть на этом спасибо, — проворчал Диллан и быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Оставшись одна, я подошла к огромному, в полный рост, прислоненному к стене зеркалу и, приподняв измятую за ночь рубашку, осмотрела те места, где еще вчера красовались живописные синяки. Ни следа. Даже шрам от колотой раны исчез бесследно. Кажется, я начинаю видеть плюсы в том, чтобы быть Драйгом. Единственным напоминанием о падении была легкая слабость, не приносившая, впрочем, особого беспокойства.

В дверь вновь робко постучали, и в комнату нерешительно заглянула молоденькая служанка. Рубашку я опустила вовремя.

— Простите, что побеспокоила, миледи, я пришла помочь вам с утренним туалетом.

— С чем? — растеряно переспросила я.

— Одеться, миледи, — уточнила девушка, не позволив себе проявить ни единой эмоции.

— А, спасибо.

Когда спустя час, искупавшись и сменив свою старую одежду, в которой проспала всю ночь, на прекрасное легко платье, я вышла из комнаты, жизнь уже не казалась мне такой уж плохой штукой. Даже наоборот, я, кажется, начинала привыкать к ее неожиданным поворотам и «подаркам». Кстати, о подарках. Резко остановившись, я поняла, что не могу сдвинуться с места, впившись взглядом в привалившегося к стене Ольриха. Тот мгновенно подобрался, выпрямился и с искренним беспокойством оглядел меня с ног до головы.

— Вы провели под дверью всю ночь? — я постаралась говорить ровным тоном, обратив внимание на темные круги под глазами.

— Просто хотел быть уверенным, что ты в безопасности, — глухо проговорил мужчина.

— Диллан бы не причинил мне никакого вреда.

— Я рад это слышать, — судя по тону, я его не убедила, — однако, именно от него ты сбежала.

— Не от него, а от Драйгов в целом. И посмотрите, к чему пришла — сама оказалась одной из вас.

— Лира… — староста подался было ко мне, но остановился, увидев, как я чуть отступила назад.

— Простите, — я знала, что причиняла боль, но ничего с собой поделать не могла. — Мне нужно время. Я понимаю, что вы должны чувствовать… Хотя нет. Мне не дано понять того, кто отдал тело своего ребенка совершенно незнакомой женщине. Пусть на тот момент я умерла, но думаю, все же достойна того, чтобы меня хоть раз прижали к груди и оплакали, как и полагается отцу. — Я заметила, как побледнел после моих слов староста, и заставила себя успокоиться. — Я не собираюсь винить или в чем-то обвинять вас, Ольрих. Вы опасались за жизнь своей жены, и я могу это понять, однако не требуйте от меня слишком многого. Еще вчера я была сиротой, а теперь придется привыкать к мысли, что у меня есть и отец, и мать, которых я не знала всю свою жизнь. Это тяжело.

— Понимаю. Мы поговорим об этом позже, когда ты будешь готова.

— Да, мы обязательно об этом поговорим. А теперь может, поищем кухню? Лично я просто умираю от голода.

— Неудивительно, — хмыкнул Драйг, вновь общаясь со мной так, словно не было этих последних часов, — столько сил потратить на восстановление. Как ты себя чувствуешь? — он повел меня по коридору, явно зная, куда идти.

— Хорошо. Не знала, что Драйги способны на самоисцеление, такого со мной раньше не было.

— Видимо, наша кровь пробудилась в тебе только после перехода, — задумчиво произнес Ольрих, — иначе я не могу это объяснить. Ни внешне, ни физически наши женщины ничем не отличаются от обычных людей. Возможно лишь красотой и грациозностью, — добавил он, — однако это не то, что может выдать в тебе Драйга. Поэтому ты и считала себя человеком, приглушив собственные способности.

— Способности?

— Господин, мисс, прошу, — перед нами распахнули двери одной из комнат, представив взору огромный обеденный зал, где за длинным столом уже восседали буравящие друг друга взглядами Кайр и Тайрон.

— А вот и наша беглянка! — довольно заулыбался наследник престола.

— Как самочувствие? — Тайрон поднялся с места и отодвинул для меня стул. Кайр сделал то же самое.

Ольрих вежливо сцедил смешок в кулак, замаскировав кашлем, а я так и осталась стоять посреди зала, не зная, что делать, то ли смеяться, то ли плакать. Настоящий балаган, честное слово! Почувствовав, как чуть заметно нагрелось кольцо на левой руке, я вздохнула, но все же уселась напротив наследника, прекрасно понимая, в каком положении оказался после моего ночного рассказа страж. Кольцо нагрелось сильнее, а взгляд, которым буравил Тайрона принц, не сулил ничего хорошего.

— Может, уже прекратишь? — я демонстративно подняла руку и указала на перстень. — Вот только ожога мне для полного счастья не хватает.

— Пересядь, — спокойно приказал Кайр, даже не взглянув на меня.

— Зачем? Мне и здесь неплохо.

— Потому что я так сказал.

— О да, это все объясняет. — Яусмехнулась, демонстративно сложив руки на груди и стараясь не замечать неприятное давление на пальце. — И что же еще желает наш ненаглядный принц?

— Лира, думаю он…

— Не надо, Тайрон, сами разберемся. Так каковы будут дальнейшие ваши приказания, ваше высочество?

— Чего ты завелась? — вот теперь уже на меня посмотрели, да так, что нестерпимо захотелось всыпать этому высочеству по первое число. — Я всего лишь забочусь о твоей безопасности!

— Что ты делаешь?

Заботится о безопасности? Бред! Встав, я вцепившись руками в край стола, чуть наклонившись вперед.

— Что ты видишь опасного в этом зале? Если на то пошло, единственный, кто представляет сейчас угрозу для окружающих — это ты. Так что успокойся и дай всем нормально поесть, а не устраивай истерику из-за того, что я, видите ли, села не рядом с тобой. Как маленький ребенок, честное слово!

— Он чуть тебя не изнасиловал!

— Он спас мне жизнь! — я позволила себе повысить голос.

Кайр замолчал и застыл, невидящим взглядом уставившись в огромное окно за моей спиной.

— Ты его простила? — недоверчиво спросил он.

— Да. И я не хочу, чтобы этот вопрос еще хоть раз поднимался. Кайр… Кайр, посмотри на меня. Успокойся, ладно?

— Хорошо, — спустя минуту, наконец, произнес он и перевел взгляд на Тайрона. — Но не думай, что я смогу это забыть.

— Я никогда об этом не просил, ваше высочество, — тут же поднялся на ноги Драйг. — Я готов понесли любое наказание за свои действия. Тьма побери! Лира!

Я вовремя успела отбежать, спрятавшись за спину донельзя довольного Ольриха, и поставила на стол пустой графин. Уже пустой.

— Тебе тоже полезно остыть!

Выглянув из-за своего укрытия, я с особым удовлетворением посмотрела на промокшего мужчину, мрачно поглядывавшего на меня сквозь повисшие сосульками волосы. Видимо купание пришлось ему не по вкусу.

— Я кажется говорила, что ты идиот. Повторюсь — ты самый ненормальный Драйг из всех, что я встречала! Тебе что, жить надоело? Так какого лешего лезешь головой в петлю? Дураки. Оба!

Махнув рукой на ошарашенных мужчин, я села на ближайший стул и принялась за еду. Надоело. Пусть хоть переубивают друг друга, мне то что? Ну подумаешь, на пару Драйгов на земле станет меньше, зато хоть меня оставят в покое. Позавтракала, называется!

— Она права, — вдруг произнес Ольрих. — Что бы ни случилось, прежде всего, пострадала от этого именно Лира, а значит ей и решать, что делать в этой ситуации.

— Спасибо, — немного пораженно протянула я, с благодарностью посмотрев на старосту. — Вот уж не думала, что хоть кто-то здесь может мыслить здраво.

— Она слишком мягкосердечна! — попытался возмутиться Кайр, но быстро отступил под взглядом старосты.

— Это не значит, что она не может полностью оценить всю серьезность его проступка, — он мрачно посмотрел на начальника стражи, после чего вновь перевел взгляд на наследника престола. — В любом случае, у вас нет права призывать его к ответу.

— Я так не считаю.

— Она дала свое согласие и приняла клятву? — спокойно спросил Ольрих, заставив Кайр помрачнеть еще больше. — Вам или райту. Она уже сделала свой выбор?

— Нет, — процедил сквозь зубы Драйг.

— В таком случае наказание может вынести лишь ее семья, уж вам-то должны быть известны наши законы, — отрезал староста.

— Хотите сказать, что вы…

— Ни я, ни ее мать, к сожалению, тоже не имеем на это право, — покачал головой мужчина, с грустью взглянув на меня. — Пока не имеем. Поэтому Лира сама должна решить, что ждет этого Драйга. Вы знаете, что я прав, ваше высочество.

Кайр ничего не ответил, лишь прошел за свое место и залпом осушил бокал вина. Я даже удивилась, как хрустальная ножка выдержала яростную хватку его пальцев.

— Тайрон, — я перевела взгляд на безмолвно застывшего неподалеку от меня Драйга, — я уже говорила, что давно тебя простила. Ты не причинил мне особого вреда, а вот помог не один раз. Вспомнить хотя бы пески или наемников. Если бы не ты, живой из того леса я бы не выбралась. Так что прими мою благодарность и прощение и, пожалуйста, давайте уже, наконец, нормально поедим, а?

В зале повисло молчание, а на лице Тайрона появилось на удивление знакомое мне выражение изумления и решимости одновременно. Именно такое было у Кайра, когда он подложил мне огромную свинью в виде колечка на пальчике. Мои губы сами собой растянулась в ласковом оскале.

— Только попробуй мне хоть в чем-нибудь поклясться, и я тебя придушу. Поверь, мне и двух идиотов для счастья вполне хватает.

— Она просто неподражаема! — у дверей раздались аплодисменты и в зал вошли крайне довольный Тернан дэ Рильт и мрачный, как туча, Диллан. — Знаешь, я уже и не знаю, чего хочу больше: чтобы ты отвергла необдуманную клятву моего сына, или же приняла ее.

— Тер…

— Прости, друг, но эта девочка мне слишком нравится, чтобы упускать, — Тернан сочувственно похлопал райта по плечу.

— Тогда ты должен понять мои чувства, — спокойно отреагировал Диллан и, отстранившись, подошел к столу.

А я буквально приросла к месту. Райт только что признался, что я ему нравлюсь? Нет, я конечно понимала, что он не будет целовать девушку, к которой не испытывает никаких чувств, но сказать подобное при свидетелях, пусть даже в ответ на шутку… Я не принадлежала высшему свету и то, что сейчас так спокойно завтракала во дворце — лишь случайное стечение обстоятельств, насмешка судьбы. А он герцог.

— Так значит, ты все же рассчитываешь на ответ? — не отставал Тернан, то и дело, поглядывая на меня и оценивая реакцию.

— Конечно рассчитываю, — казалось спокойствие райта ничто не могло поколебать. — Я не Кайр и привык тщательно обдумывать каждый свой шаг.

— Хочешь сказать, что…

Что, по мнению принца, хотел сказать райт, я так и не услышала, выбрав именно этот момент, чтобы выскочить из зала, громко захлопнув за собой дверь. Сил сдерживаться уже не осталось. Решили добить меня окончательно? Мало мне того, что каждый день стал самой настоящей пыткой, так теперь кое-кто решил поднять вопросы, о которых я пока старалась не думать.

Неужели мне самой не приходило в голову, чего добивался диллан, надев родовое кольцо мне на палец? Неужели размышляла о будущем? Размышляа, думала, анализировала, да я только этим и занималась по пути в деревню, но так ни к чему и не пришла, кроме того, что не пара ему. Совсем не пара. А ведь он знал, кто я такая, знал, что никогда не стану достойной титула герцогини, знал, что никогда не приживусь в свете. Так почему же старался всеми возможными способами привязать к себе? Не правильно все это. Что-то не верилось, что высшее общество Драйгов хоть как-то отличается от того, к которому я привыкла. Ни один аристократ не мог связать свою жизнь с женщиной из низшего сословия, мы годились лишь в любовницы и только. А я не из тех, кто думал, что любовь творит чудеса и может все преодолеть. Не может. Когда-нибудь я ему надоем, либо опозорю перед гостями, друзьями, семьей. Даже сейчас я вела себя вызывающи по меркам аристократии, и это мне прощалось лишь потому что таковы обстоятельства. Не было сомнений, что для правителя я своего рода игрушка, очередная забава, шут, которому многое простительно. Но ведь так не будет вечно.

Я мчалась по коридорам, совершенно не разбирая дороги и не зная конечной точки своего пути. Я злилась, проголодалась, так как не смогла за всеми этими разборками нормально поесть, а еще мучилась от нестерпимого жара. Жарко… Так жарко, что хотелось сорвать с себя это уже ненавистное платье, прилипшее к влажному телу, словно вторая кожа.

И все же что-то слишком сильно я разозлилась. Даже странно. Поводов для злости и волнения, конечно, было предостаточно, но ничего нового, по сути, я не узнала. Да и что касается Тернана… Вполне закономерно, что после всего, что случилось, по головке его никто не погладит, да и разговор правителя с Дилланом никак, кроме дружеской перепалки назвать нельзя. Так с чего же я так взбесилась?

Пришлось остановиться, чтобы успокоиться. Не помогло. Меня буквально трясло от переполнявших эмоций. Что происходит?

— Заблудились, мисс?

Вздрогнув, я осмотрелась вокруг, с удивлением обнаружив себя в большой светлой кухне, по которой проворно шныряли люди.

— Мисс? — ко мне вновь обратилась невысокая опрятная пожилая женщина.

— У вас не найдется что-нибудь перекусить?

До чего же неловко выпрашивать еду, когда за тобой так пристально наблюдают. Как за диковинкой. А что здесь удивляться, я действительно была самой настоящей чудачкой, которой не сиделось спокойно за богато накрытым столом, с самим правителем во главе, а потащило на кухню к простому народу.

— В обеденном зале чего-то не хватает? — тут же заволновалась она.

— Нет, что вы! Там всего слишком… много, — с трудом закончила я, уже который раз пожалев, что сразу не ушла отсюда. — Просто слишком жарко, вот я и решила прогуляться, не успев толком поесть.

— Понятно, — женщина как-то странно посмотрела на меня и быстро коснулась руки. — Что-то подсказывает мне, что в такой жаре никакая комната не виновата. Пройдемте, мисс, вам надо остыть. Если вы не против перекусить прямо здесь, то сейчас мы что-нибудь придумаем.

— Не против, конечно.

Радостно улыбнувшись, я вытерла испарину со лба и заметила, какой горячей была кожа. Жар? Странно, еще утром я чувствовала себя совершенно здоровой.

— Вот сюда, мисс.

Женщина указала на свободную лавку за небольшим столом, рядом с камином, который разгорелся и заиграл веселым пламенем, как только я подошла ближе. Интересно, как ей это удалось? Мысль о том, что огонь разгорелся сам по себе, я отмела сразу.

— Не обижайтесь, мисс, но вам бы стоило научиться управлять своими эмоциями, — в голосе кухарки слышалась искренняя забота. — Обычно обучением занимается мать, но раз вы были лишены этого, то, надеюсь, герцог как-нибудь решит эту проблему.

— Вы ведь все обо мне знаете, да? — я даже не удивилась, увидев подтверждение в ее глазах и улыбке. — Тогда почему до сих пор зовете меня «мисс»?

— А как же вас еще звать?

— Я ведь не аристократка. Меня зовут Лира.

— Ох, мисс, кажется, вас до сих пор не просветили в тонкостях нашего общества, — поставив передо мной чашку ароматного чая и тарелку с пирожками, она присела рядом и продолжила лишь после того, как я принялась за еду. — В целом, строй нашего государства не слишком отличается от того, к чему вы привыкли на землях людей, однако такие понятия как честь, слово, клятва, обещание и преданность здесь ценятся превыше всего. У нас не бывает измен, как правителю, так и супругам, и это не оттого, что Драйги боятся кары, сродни той, что постигла нас однажды. Просто произнося клятвы, мы научились ценить и чувствовать каждое слово. Так что, мисс, если не уверены в том, что сможете сдержать свое обещание, лучше промолчите.

— Надо будет запомнить, — тихонько пробормотала я, вспомнив, что сказала Диллану в комнате. Вот почему он вздохнул с облегчением.

— Запомните, — снисходительно улыбнулась кухарка. — А что касается обращения к вам, мисс, то тут вы ничего поделать не сможете. Вы гостья его величества, к тому носите на руках знаки двух правящих линий, поэтому мы и обращаемся к вам как к «мисс», даже если вы и не знатного происхождения. А когда выберете одно из них и закрепите клятву, то придется привыкнуть к «леди» или «миледи».

— Опять эти кольца. Неужели их нельзя как-нибудь снять?

— Конечно можно, — женщина смотрела на меня как на полоумную, — вот только зачем?

— Не знаю, — как ни странно, я вдруг успокоилась и произнесла уже абсолютно бесстрастным, даже скорее апатичным тоном, — просто хочется посмотреть на их лица, когда поймут, что больше никак не смогут меня контролировать. Я забыла спросить, как вас зовут. Извините меня, ладно? — на глаза навернулись слезы, а дыхание перехватило от непонятной тоски и боли.

Это мне уже не нравилось. Со мной творилось что-то странное, непонятные перепады настроения, начавшиеся еще во время завтрака, нескончаемый жар в груди… Мать-Природа, да сколько можно? Почему до встречи с Драйгами в моей жизни все было спокойно и привычно, а теперь каждый день что-то случалось? Я словно кладезь неприятностей, магнит для приключений! И ведь не хотела этого, более того, многое отдала бы, чтобы это остановить.

— Это я забылась, мисс. Генриетта мое имя.

— Генриетта, — вздохнув, я слезла с лавки и уселась как можно ближе к камину, совершенно наплевав на то, что тонкий шелк платья мог вспыхнуть за долю секунды. — Что со мной происходит?

— Не волнуйтесь, мисс, — она ободряюще коснулась моего плеча. — Это естественно для таких, как мы, в вас просто заговорила кровь, пробудив силу.

— Силу?

Я не повернула головы, заворожено наблюдая за игрой пламени. Странно, мне даже показалось, что увидела прекрасный танец двух маленьких человечков, похожих на сказочных фей, про которых в детстве мне читала Райна.

— Мы не можем похвастаться физической силой, как мужчины, и не умеем заставлять других подчиняться себе, однако в нашей власти чувствовать Природу и говорить со стихиями. Поэтому наши сады всегда плодоносят, в море, озерах и реках не иссякает рыба, а в лесах полно дичи. В этом и заключается сила женщин нашего рода — чувствовать тонкий мир.

Я улыбнулась, когда мальчик «фей» смешно взъерошил девочке длинные огненные локоны до пят. Какие же они забавные! Даже не предполагала, что существа, полностью состоявшие из огня, могут не отталкивать от себя, а наоборот, восхищать и вызывать желание любоваться своим танцем вечно. Кухарку я слушала вполуха, запоминая ее слова, но не слишком вдавалась в детали.

— Знаете, я с самого детства ощущаю Природу, но говорить со стихиями никогда не пробовала.

— Этот дар приходит позже, — объяснила она, — в период первой крови. Вы же вообще закрыли в себе все способности, поэтому сила и проявляется только сейчас. Странно, что природу не отринули.

— Цыгане тоже учат своих детей чтить и ощущать Мать-Природу. Она нас создала, в ней же мы и растворимся. А они здесь живут? — я указала на огненную парочку. — такие хорошенькие.

— Кто?

— Эти малыши.

— Какие малыши? — непонимающе переспросила кухарка.

— Вот эти. — Я придвинулась еще ближе и искренне улыбнулась радостно замахавшим мне ребятам. — Вы знаете как прекрасны? — они засмеялись и поклонились. — Ваш танец просто загляденье, спасибо, что исполнили его для меня.

Не поблагодарить за доставленное удовольствие было бы неправильно. Их смех доносился до меня легким потрескиванием костра, а, когда девочка озорно покружилась, обдав мое лицо горящими искрами, я не почувствовала ничего, кроме мягкого и ласкового тепла. Им явно понравилась моя реакция.

— Мисс! Мисс, отойдите!

— Мисс, пожалуйста, это же элементали!

— Мисс!

— Они вас боятся, — удивленно заметила, даже не обернувшись на паникующих женщин, которые, почему-то, до сих пор не оттащили меня от камина.

Странно, если бы я боялась, что кто-то может обжечься, то поступила бы именно так.

— Вы, правда, такие страшные? — нахмурилась, глядя на погрустневших крошек, но тут же ободряюще улыбнулась не в силах видеть их поникшие плечики. — Вы ведь не причините мне вреда, правда?

Дружно покачали головой, всем своим видом демонстрируя радушие.

— И мне не следует бояться сгореть заживо, едва коснувшись вас? — почему-то мой вопрос вызвал их смех. — И как это понимать?

— Мисс…

Генриетта… плакала? Но я не обернулась, внимательно следя за маленькой огненной девочкой, оказавшейся вдруг слишком близко. Она застыла, протянув ко мне крошечную ручку ладошкой вверх.

— Хочешь, чтобы я взяла тебя?

Позади меня кто-то взвыл от ужаса, а элементаль радостно засмеялась и кивнула.

Интересно… Я похожа на самоубийцу? Действительно похожа на дурочку, которая согласится коснуться чистого пламени? Невольно прислушалась к ощущениям, пытаясь определить, грозило ли мне опасностью то, о чем просила эта кроха. Элементали — существа, состоявшие из чистейшей стихии, прикосновения к которой не в силах пережить ни один человек. Про Драйгов мне было не известно, но, судя по реакции кухарок, для них встреча с этими удивительными созданиями тоже ничем хорошим не оборачивалась. Однако я почему-то верила этой малютке, знала, что она не желает мне зла. Как тогда, в горящем доме, когда ко мне прикоснулся дух огня. Я доверилась ему, и он залечил все мои раны, так же, как бы странно это ни звучало, я доверяла и этой парочке.

Не дав себе времени передумать, просунула руку прямо в огонь и крепко зажмурилась. Мгновенье… Два… Ничего не происходило, я все еще была жива и даже не задымилась. Еще спустя несколько секунд, все же решилась открыть глаза и тут же наткнулась на насмешливый взгляд двоих малюток, удобно устроившихся у меня на ладони. Правда сам воздух стал каким-то странным, переливающимся огненными всполохами и бликами. Было тепло, спокойно и как то…правильно.

— А ты не испугалась, — тоненький девчачий голосок изрядно меня удивил.

— Молодец! Я уж думал, духу не хватит, — мальчишка перевернулся на спину, пощекотав мне ладонь.

— Как видишь, хватило, — усмехнулась я. — Так вы именно этого добивались, хотели узнать, хватит ли смелости? Или глупости.

— Нет, — засмеялась крошка, — нам просто было любопытно. Да ведь ты сама нас позвала!

— Не поняла. — Улыбка медленно сползла с моих губ, уступив место откровенному недоумению. — Что-то не замечала за собой способность вызывать элементалей.

— Но мы услышали, — мальчик сел и склонил голову на бок, задумчиво подперев ее кулачком. — Тебе было плохо и очень больно. Радость — боль — боль — радость — ужас — тревога — боль… Как люди это выносят? Мы много раз звали тебя, но ты нас не слышала, а сегодня повезло.

— Значит вы здесь давно?

— И не только здесь, — поправила меня девочка. — Мы везде, где горит огонь. В костре, лампе, свече, камине — везде.

— Странно, что не видела раньше, вас сложно не заметить. Почему вы пришли на зов?

— Сказали же уже, нам было любопытно, — закатил глаза мальчишка. — Редко кто говорит с огнем, только если зимой, когда Драйгам необходимо тепло в домах.

— И что с ней на этот раз случилось? Мелкая, ты можешь хоть день просить спокойно, без… Твою ж…! — не знаю, чего такого страшного увидел Кайр, но судя по голосу, меня уже заранее причислили к покойникам. — Ли…ра… Диллан, она…

— Вижу, — напряженно произнес райт.

Мне, наконец, стало интересно, что же происходит вокруг, и я обернулась. А потом поняла, что лучше бы сидела смирно и не двигалась. Стоило мне сделать резкое движение, как в разные стороны посыпались искры. Запахло паленым.

— Скатерть! Туши!

Я замерла, боясь даже дышать лишний раз. У входа на кухню столпилась прислуга, а единственными, кто решился зайти внутрь, оказалась Генриетта, тушившая вспыхнувшую ткань, Кайр, с ужасом оглядывавший меня, обходя по кругу, и Диллан, медленно подходивший все ближе и ближе.

— Так не честно, снова они, — недовольно пробурчала девочка-элементаль.

— Вечно мешают! — вскочил на ноги мальчик. — А вот я им сейчас…

— Эй! — я даже прикрикнула, краем глаза заметив, что все присутствующие как по команде рухнули на пол и прикрыли руками голову. А с ними-то что? — Даже не думай, понял меня?

— Но ведь мы даже не успели тебе ничего рассказать, — захныкала малышка. — О том, как мы живем, как нас много и что мы можем делать! А я так хотела станцевать с тобой! Они теперь нам не разрешат.

— Почему так думаешь? — я подбадривающе улыбнулась, стараясь не шевелиться лишний раз.

Райт подобрался еще ближе.

— Они нас боятся, — мрачно произнес мальчик, посмотрев на Диллана.

Что-то не понравился мне его взгляд.

— Не причиняйте им вреда, — попросила я и, дождавшись, когда элементаль посмотрит на меня, повторила, — не надо. Если им будет больно, то больно будет мне.

— Ты его любишь? — вдруг спросила девочка, подавшись вперед. Я задумалась.

— Не знаю, — честно ответила я. — Может быть. Но при мысли, что с ним может что-нибудь случиться, мне становится больно.

— Лира, — донесся до меня тихий голос райта, — отпусти их обратно в камин.

— Не надо, — усмехнулся мальчик, — мы и так можем уйти. Ну что ж, будь по-твоему, сестренка, позови нас, когда будешь одна.

— Да-да! Позови нас, и мы вместе разведем большой костер и будем танцевать! — захлопала в ладоши малышка. — Ты прекрасно танцуешь, я даже научилась у тебя кое-чему, — она мягко улыбнулась. — До скорой встречи, сестричка, позови нас! Кстати, я выполнила твое желание.

И они исчезли, просто испарились, будто не сидели никогда на моей ладони. А меня тут же схватили в охапку и так прижали к груди, что дышать стало трудно.

— От…пус…ти… — кое-как прохрипела я.

— Дура! — раздался сзади яростный рык и меня уже обнял другой Драйг, не уступавший по удушающей силе объятий райту. — Несносная идиотка! Да я тебя… Да ты… Дура!

— Да мне ничего не угрожало, — просипела я. — даже ваши артефакты не почувствовали никакой опасности.

— Ты про эти артефакты говоришь? — что-то в голосе Диллана мне очень не понравилось.

Почувствовав, что хватка принца ослабла, я отстранилась и обернулась к застывшему с непроницаемым выражением лица райту. С перстнями в руке.

— Но как? — я пораженно уставилась на собственные пальцы, пытаясь вспомнить, было ли на одном из них кольцо, когда я держала элементалей. Последняя фраза девочки. Значит, она решила мне помочь?

— Не знаю, но я нашел их возле твоих ног, — бесстрастно произнес Диллан.

— Ну вот видите, — я робко улыбнулась и поднялась с пола, — хоть одна хорошая новость. — На меня посмотрели с такой яростью, что пришлось прикусить язычок. — Не совсем хорошая? Ну может хоть чуть-чуть? Я хочу сказать… Диллан! Тьма тебя побери, да не снимала я твое кольцо, чтоб ему пусто было! Отпусти меня! Диллан!

Он не отвечал. Просто шел со мной на плече по дворцу, а потом и за его пределами. Слишком медленно для Драйга, но очень быстро для человека. Меня замутило.

— Дил… — я едва не прикусила язык, почувствовав под собой жесткое седло, а когда пришла в себя мы уже мчались на церре по городу. Пришлось замолчать, тем более, что руки райта больно впились мне в ребра, так и грозя переломить, как тростинку. С его-то силищей!

— Ваша светлость…

— Позже! — даже я споткнулась от его рыка, не то что оторопевший Якоб. Ну да, умела я выводить райта из себя. Профессионально так, качественно.

— Но ваша светлость, ваша…

— Я сказал позже! — он быстро провел меня через весь холл и потянул за собой наверх по лестнице, не выпуская запястья из железной хватки.

— И кто тебя учил срываться на прислуге, позволь спросить? — раздался снизу удивленный женский голос. Драйг резко остановился и, обернувшись, тихо выругался. — Что я слышу, Диллан? Вот как, значит, ты встречаешь меня после долгой дороги? И это, учитывая, что я с радостью откликнулась на твою просьбу.

— Рад тебя видеть, мама, — обреченно вздохнул мужчина. — Прости, что позволил тебе увидеть себя в подобном состоянии.

— Надеюсь, у тебя для этого имеются весомые причины. — Женщина с любопытством поглядывала на меня.

Я же, в свою очередь, без тени смущения разглядывала ту, что дала жизнь этому несносному Драйгу, даже сейчас не отпустившему моей руки. Красивая. Даже годам не под силу было скрыть то, чем наградила ее сама Природа: стройная, довольно высокая для женщины, элегантная и утонченная. Темные пряди волос не тронула седина, а миндалевидные глаза, в которых читался острый ум, не уступали по синеве глазам сына. Диллан был просто отражением своей матери.

— Поверь мне, были, — мрачно прошипел герцог. — Прости нас, матушка, но мне срочно необходимо переговорить с этой юной особой наедине, после чего я вас обязательно познакомлю.

И он снова потащил меня за собой, не дав ей даже ответить. Мне лишь оставалось робко улыбнуться и поспешить, чтобы не растянуться прямо на полу. Не успела и глазом моргнуть, как оказалась в уже знакомой комнате, прижатая к стене, а надо мной коршуном навис разъяренный райт, успевший не только с грохотом захлопнуть дверь, но и громко запереть ее на ключ. Я пропала.

— Я понимаю, что ты злишься…

— Злюсь, дейдре? — голос Диллана звучал на удивление спокойно, даже ласково. У меня по коже поползли мурашки: до такого состояния я его еще не доводила. — О нет, радость моя, я не злюсь, я просто в ярости и тебе придется ответить за каждую секунду того ужаса, что я недавно пережил, когда увидел тебя, объятую пламенем.

— О каком пламени ты говоришь? — я даже на миг забыла, в какой ситуации оказалась. Но лишь до того момента, как он придвинулся еще ближе совсем не оставив расстояния между нами. — Диллан… — я уперлась ладонями в его грудь, но их тут же обхватили и завели мне за спину, оставив совсем беззащитной перед мужчиной. Сердце бешено заколотилось, но вовсе не от страха. — Мне ничего не угрожало. Честно. Мы просто поговорили, вы же и сами все прекрасно слышали.

— Единственное, что мы слышали, дейдре, были твои ответы и треск огня, — все также ласково произнес он, однако я прекрасно чувствовала, как тяжело ему удавалось держать себя в руках. — К твоему сведению, я не встречал еще ни одного человека или Драйга, способного говорить с элементалями.

— Но Генриетта сказала, что женщины ва… нашего, — быстро поправилась я, заметив, как гневно сощурились его глаза, — рода могут говорить со стихиями.

— Со стихиями, — согласился он, — но не с их порождениями. И, сказав «говорить», она вовсе не имела в виду слова, вы просто ощущаете стихии, их нужды, а они ощущают вас. Для такого общения слова ни к чему.

— Но я же не знала! — я попыталась вырваться. — Что ты все время на меня кричишь? Вы ничего мне не объясняете, приходится собирать знания по крупинкам! Я думала, что в том, что происходит, нет ничего необычного! И вообще, отпусти меня, — я отвернулась и вновь дернулась. Безрезультатно. — Ты не имеешь никакого права удерживать меня, райт! Никакого! Я хочу…

Он заставил меня замолчать единственным возможным способом — поцеловал, вложив в этот поцелуй все переполнявшие его эмоции. Ярость, отчаяние, дикий ужас, страсть, желание… Меня словно облили кипятком, а ноги сами собой подкосились. И я бы упала, если бы Драйг не держал так крепко. Его руки были везде, сводя с ума и заставляя желать большего, а губы терзали мой рот с такой ненасытной страстью, что закружилась голова. Это было пугающе и одновременно соблазнительно. Я не могла уже ни спорить, ни думать, ни говорить, полностью отдавшись в его власть. Страсть усиливалась с каждым прикосновением, с каждой лаской, заставляя терять рассудок и кипеть от желания кровь.

— Не пугай меня так больше, дейдре, — хрипло прошептал Диллан, с видимым трудом оторвавшись от меня. — Если бы с тобой что-нибудь случилось… — он не договорил.

— Я знала, что ничем не рискую, — я обхватила ладонями его лицо и, привстав на цыпочки, нежно поцеловала чуть припухшие губы, сжатые сейчас в одну грозную линию. Он резко выдохнул и углубил поцелуй, легко сбив меня с нужной мысли. — О чем я говорила?

— О том, что больше не будешь совершать безумные поступки, — тихонько произнес Диллан, нежно покусывая мою шею.

— Не ври, — у меня перехватило дыхание, а из груди вырвался легкий стон. — Я… Я… О, боги, перестать, ты мешаешь мне сосредоточиться!

— А может твоя самая большая проблема в том, что слишком много говоришь? — он и не подумал останавливаться.

— Моя самая большая проблема — это ты!

Я умудрилась вывернуться и отойти на пару шагов, приглаживая дрожащими руками растрепанные волосы. Перстень! Темно-красный камень вновь красовался на моем пальце, в отличие от кольца принца. И когда только успел? Обернувшись, вновь посмотрела на мужчину.

— Я говорила…

О, боги, как он может быть настолько красивым? Диллан стоял, прислонившись боком к стене и сложив руки на груди, а его жаркий взгляд не оставлял сомнений по поводу мыслей, блуждавших в голове райта. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а колени подкосились. Пришлось срочно искать опору.

— Ты что-то говорила, дейдре? — он прекрасно понимал, какое производил впечатление и с удовольствием этим пользовался.

— Я не ощущала от них опасности, Диллан, — кое-как умудрилась собраться с мыслями. — Мне прекрасно известно, на что способны элементали, поэтому, прежде всего я убедилась, что с их стороны мне ничего не грозит.

— И как же ты в этом убедилась?

— Просто поговорила. Они сказали, что пришли на мой зов и уже долгое время пытались привлечь к себе внимание, но увидела я их только сегодня.

— Так и сказали? — нахмурился мужчина.

— Возможно, конечно, солгали, но…

— Они порождения стихии, а Природа не способна лгать, — тут же отринул мою версию райт. — Кажется мне снова придется поломать голову над очередной загадкой.

— Это плохо? — я напряглась, заметив, как целенаправленно он двинулся ко мне.

— Отнюдь, — улыбнулся Драйг, вновь притягивая к себе и не обращая внимания на возражения. — С тобой невозможно соскучиться, стоит мне лишь подумать о том, что все стало очевидным, как ты непременно преподносишь очередной сюрприз. Интересно, надолго ли тебя хватит?

— Навсегда, — уверенно ответила я, уперев руки в его грудь, и внимательно следя за тем, чтобы расстояние между нами не заставляло пульс зашкаливать.

— Надеюсь, — загадочно протянул райт и, быстро поцеловав, отступил на шаг. — Думаю, нам следует спуститься вниз, пока сюда не сбежалась половина дома. Уж не знаю, чего они себе напридумывают, однако жертвой определенно буду выглядеть не я.

— Еще чего, жертва! Видел бы ты себя со стороны: глаза горят, губы сжаты в линию, рычишь на всех без разбору, да на тебя смотреть было жутко, не то, чтобы встать на пути!

— Неужели я так страшен в гневе? — он остановился возле самой двери, озадаченно нахмурившись. — Я сильно тебя напугал? — нежно коснулся моей щеки.

— Ничуть, — я улыбнулась, внезапно подумав, что была даже рада этой вспышке гнева. Он за меня переживал. — Я знаю отличный способ, как тебя успокоить.

— И как же? — он заинтересовано подался вперед, прожигая меня взглядом темно-синих глаз.

— Вот так.

Я вновь поцеловала его, подумав, что вниз можно будет спуститься и минутой позже. Или двумя. Ну, в крайнем случае — пятью. Вот только ни я, ни райт не следили за временем.

Глава 15

Неспешно идя под руку с Дилланом по длинному коридору, я в который раз поймала себя на том, что довольно улыбаюсь. Проклятье, я была похожа на кошку, урвавшую целую миску сметаны. Или же на влюбленную дурочку, что ближе к истине. И когда только успела? Ведь, казалось бы, только недавно бежала от него без оглядки, а теперь одно только присутствие райта дарило мне покой и заставляло замирать от счастья сердце. И все-таки Райна была права, нашелся тот, кто стал мне дороже всякой свободы, пусть даже и Драйг, я сама, как оказалось, была не слишком чистых кровей.

— Как тебе это удалось? — я вытянула вперед правую руку и показала кольцо самодовольно усмехнувшемуся мужчине.

— Клятва была произнесена, не имело смысла заново ее повторять, всего лишь надеть кольцо на твой пальчик, дейдре. Но это не значит, что я буду делать это постоянно, — вдруг произнес он уже совершенно другим тоном. — Не смей больше снимать его, Лира, иначе я за себя не ручаюсь.

— Я и не снимала!

— Не важно, кто, однако тебе пришлось это по вкусу. Не думай, что сможешь так легко от меня отделаться, девочка моя.

— В таком случае верни и перстень Кайра.

Он остановился и, сжав мои плечи, развернул к себе.

— Никто, кроме меня, больше не наденет символ своего рода на твой палец, ты поняла меня, Эллирия? — вкрадчиво произнес райт. — Я не позволю. И даже не думай заявить о том, что я не имею на это права. — Быстро добавил он, заметив, что я собралась возразить. — Имею. Или буду иметь в будущем, что совершенно не играет никакой роли. Запомни, Эллирия, запомни хорошенько.

— Идиот, — твердо решила я и крепко обняла, прижавшись к нему всем телом.

— Почему же? — ворчливо спросил он и ласково погладил меня по спине.

— Потому что связался с такой, как я.

— Интересно узнать, с какой же это? — усмехнувшись, Диллан чуть отстранился, чтобы видеть мое лицо.

— Скажем так, от меня слишком много проблем, — осторожно начала я.

— Определенно.

— А еще я вспыльчивая.

— Уж поверь, об этом я знаю не понаслышке, — протянул райт, за что заслужил шлепок по руке. — Не дерись, дейдре, в этом нет моей вины, ты ведь только недавно горела в пламени.

— Я серьезно!

— Я тоже.

— А еще я цыганка, — уже намного тише добавила я.

— А я знатен, — с наигранной горечью вздохнул он. — Вот только, насколько мне известно, аристократов ты на дух не переносишь. Надеюсь, это не станет проблемой?

— Дурак, — я не смогла сдержать улыбки, глядя на явно веселившегося Драйга.

— Возможно, — вдруг серьезно произнес он. — Вот только дурак, который держит тебя в своих объятиях, дейдре, и не собирается отпускать.

— Я вам не помешала? — раздалось с холла.

Я тут же отскочила от ухмыльнувшегося райта и смущенно посмотрела на ожидавшую нас у лестницы женщину. Не хватало еще опозориться перед его матерью! Самого же Драйга тот факт, что она видела, как мы обнимались, казалось, нисколько не волновал.

— Нет, конечно, не помешала. Надеюсь, мы не заставили тебя ждать? — он вновь взял меня под руку и, несильно сжав локоть, заставил взять себя в руки и повел вниз.

— Достаточно, — усмехнулась она, — однако думаю, мое ожидание полностью себя оправдает. Я распорядилась накрыть в библиотеке, надеюсь, ты не будешь против, дорогой.

— Тебе прекрасно известно, что это мое любимое место в доме, — усмехнулся он и направился в сторону одной из дверей. — Как давно ты приехала?

— Около часа назад, — она первой вошла в уютно обставленную комнату, быстро подошла к окну и раздвинула бархатные шторы на высоких кольцах. — Я выехала сразу же, как только получила твое письмо и хочу сказать, что оно меня весьма заинтересовало.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

— Диллан, что же твоя гостья застыла на пороге? — женщина мягко мне улыбнулась. — Проходи, милая, не бойся, здесь тебя никто не обидит.

Я заставила себя сделать еще пару шагов и вновь замерла от восторга. Это была мечта. Все стены комнаты занимали шкафы с книгами, на которых не было ни единой пылинки, дневной свет освещал мягкие ковры, заглушавшие звуки шагов, рядом с двумя удобными креслами стояла кушетка, с кучей вышитых подушек, что придавало библиотеке вполне уютный вид. А добротный стол, возле окна с высоким резным стулом, говорил о том, что это помещение использовалось не только для чтения, но и как кабинет. Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь смогу увидеть столько книг в одном месте! Еще с детства, когда Райна научила меня читать, я любила листать на ярмарках старенькие переплеты пожелтевших от времени книг, однако позволить себе купить что-либо не могла. Поэтому приходилось довольствоваться тем, что крали для меня братья или покупал Ролан. Но они, конечно же, не шли, ни в какое сравнение с этой уникальной коллекцией.

— Сколько их тут? — я не сводила восторженного взгляда со шкафов.

— Ты про книги? — Диллан остановился позади меня. — Несколько тысяч.

— Тысяч?! — я резко обернулась и недоверчиво посмотрела на улыбавшегося мужчину. — Врешь!

— Вовсе нет, — он провел рукой по дорогим переплетам. — Тебе нравится?

— Еще бы!

— Любите читать? — поинтересовалась женщина.

— Люблю, — я обернулась и, посмотрев на нее, несмело улыбнулась. — Я всегда любила книги, вот только редко могла их себе позволить. Да и времени на чтение совсем не оставалось.

— Мама, позволь представить тебе мою гостью, Эллирию, — Диллан подвел меня к кушетке, на которой сидела его мать. — Лира, это моя мама, леди Аманда, герцогиня Деверлоун.

— Вдовствующая герцогиня, дорогой, — поправила она сына. — Называйте меня просто Амандой, милая, я не люблю всех этих титулов. А я, если твы не против, буду, как и сын, звать вас Лирой.

— Мне было бы очень приятно, — улыбнулась, подумав, что на самом деле не ожидала столь радушного приема.

Странно все это. Конечно приятно, когда тебе улыбаются вместо того, чтобы закатить скандал и выставить прочь, но все же откровенная симпатия женщины настораживала. В конце концов, она леди, ей по пложению не пристало вести беседы с такой, как я.

— Вот и договорились, — довольно произнесла Аманда и посмотрела на сына. — Разве ты не должен быть сейчас рядом с Тернаном? Ты писал, что слишком занят и просил обучить эту девочку, но, как я вижу, времени у тебя предостаточно.

— Ты права, совсем вылетело из головы, — помрачнел райт, устало потрелев лицо, и тяжело вздохнул.

— Вылетело из головы? — казалось, признание сына стало для герцогини настоящим потрясением. — У тебя?

— Видимо бывает и такое. Спасибо, что приехала, мне теперь будет гораздо спокойнее. Оставляю ее на тебя. Имей в виду, эта девушка и святого выведет из себя.

— Не беспокойся, с твоим нравом еще никто не сравнился, а я, как-никак тебя вырастила, — с улыбкой ответила женщина, подбадривающе подмигнув мне.

Диллан обижено замер, а мои губы сами собой расплылись в улыбке. Замечательная женщина. Возмущенно посмотрев в мою сторону, райт вышел из библиотеки, оставив нас наедине. И вот тогда-то мне стало не по себе. Стараясь не показывать страха и неуверенности, я прошла к одному из кресел, находившемуся как можно дальше от кушетки и села, ожидая, что же будет дальше. Несколько секунд герцогиня просто молчала, внимательно оглядывая меня с ног до головы, заставляя нервничать еще больше.

— И как, скажите на милость, вам удалось вывести его из себя? — с искренним любопытством спросила Аманда, не сводя с меня пытливого взгляда. — Мне никогда не доводилось еще видеть Диллана в таком состоянии. Обычно он не теряет контроля над собственными эмоциями.

— Правда? — я удивилась, вспомнив, сколько раз ругалась с райтом и приводила его в бешенство.

— Видимо, в вас есть что-то, что по-настоящему его задевает, — она вдруг довольно улыбнулась. — Что ж, этого гордеца давно пора хорошенько встряхнуть и я рада, что вам, наконец, это удалось. Не удивляйтесь, милая, — мягко произнесла женщина, заметив мое недоумение, — то, что я мать, не означает, что я понятия не имею, каким тяжелым характером обладает мое чадо. Диллан прекрасный сын и преданный поданный Тернана, однако, что касается отношений с людьми и уж тем более, с противоположным полом, то здесь он просто невыносим.

— Вы меня извините, но мне не вериться, что у Диллана могли быть проблемы с противоположным полом, — смущенно пробормотала я, вспомнив волнующие поцелуи райта.

— Вы, безусловно, правы, — усмехнулась Аманда, от которой явно не укрылось, как предательски вспыхнули мои щеки, — мой сын никогда не страдал от отсутствия внимания. Мне даже не удается вспомнить всех его пассий. Однако никто никогда не трогал его сердца, — во взгляде женщины мелькнула грусть и тоска. — С ними он всегда холоден, без сожаления разрывал отношения и быстро находил себе новое увлечение. С вами же все по-другому.

— Откуда такая уверенность?

— С вами он оживает, — Аманда нагнулась и налила две чашки ароматного чая, грациозно протянув одну из них мне. — Уж поверьте, после вашего появления в доме, мой сын изменился до неузнаваемости.

— Но откуда вам это известно? — я непонимающе нахмурилась. — Вы ведь только сегодня приехали.

— Прислуга, милая, прислуга, — насмешливо протянула герцогиня, пригубив горячий напиток. — Она всегда знает абсолютно все. Мне надо лишь немного расспросить нужных людей.

— Якоб? — спросила я, усмехнувшись, прекрасно зная ответ.

— Именно. Знали бы вы, с каким восторгом отзывался о вас этот старый ворчун.

— Странно, — я невольно поморщилась, вспомнив, сколько хлопот принесла управляющему, — не думала, что могла ему понравиться. Я только и делала, что влипала в неприятности и доводила его хозяина.

— Но в этом-то и вся прелесть. Все в доме заметили, как вы действуете на Диллана, и искренне надеются, что ему хватит мозгов, чтобы вас не упустить. И я тоже.

Она улыбнулась, а я в который раз подумала, насколько несоответствовала эта дружелюбная атмосфера моим ожиданиям. Может у меня все еще жар и это лишь галюцинации? Прислушавшись к ощущениям поняла, что температура действительно была, но без болезненного озноба, сопровождающего горячку. Точно, я брежу! И этот разговор мне только кажется, никакой леди Аманды на самом деле нет, никто не поливает сладкими речами, не пытается делать вид, что рад моему обществу.

— Простите, ваша светлость, — я аккуратно поставила чашку, боясь не удержать в дрожащих руках, — но могу я спросить, что вам от меня нужно?

— Будьте добры объясниться.

— Разница в нашем положении слишком очевидна для каких-либо других объяснений. Я благодарна за то, что не выставили сразу, и прекрасно понимаю, что эта беседа — не просто попытка узнать меня получше.

Во взгляде герцогини отразилось удивление и неприкрытый интерес, и несколько мгновений меня внимательно разглядыывали, как некую диковинку, смелого котенка, решившего зашипеть на бойцовского пса. Чай был забыт.

— Что ж, я весьма обрадована наличием ума в этой красивой головке, — от прежней милой женщины не осталось и следа, теперь передо мной сидела истинная герцогиня, одаривающая немного насмешливым взглядом. — Признаюсь, я на это не расчитывала. Впрочем, зная сына, вряд ли бы он заинтересовался кем-то иным. Значит, ты понимаешь, в каком положении оказалась наша семья из-за его выбора?

Ну вот и оставили вежливое «вы», столь неуместное в отношении к простолюдинке.

— Я не предполагала, что все так обернется.

— Естественно не предполагала. Знала бы, что пришлось мне испытать, узнав, что мой сын по всему Нортмеру разыскивает сбежавшую невесту. Простого человека! Ну а про происхождения я лучше промолчу. Но что есть, то есть.

— Вы могли бы надавить на сына.

Не знаю зачем я это сказала, действительно не знаю, но то, как она все это говорила, задело. Очень задело. И ведь прекрасно ее понимала, так нет же, обиделась, хоть и постаралась запрятать чувства поглубже, чтобы не испортить все еще больше.

— Надовить? — Казалось, мое предположение действительно ее удивило. — Покажи мне хоть одного Драйга, сумевшего «надовить» на Диллана. Это невозможно, уж поверь моим словам. Если он что-то решил, то непременно добьется, чего бы это ни стоило. Поэтому моя задача — сделать все возможное, чтобы ты не опозорила наш род.

— А если я не согласна? Если не хочу войти в ваш род? — поднявшись, я подошла к распахнутому окну и невидящим взглядом уставилась вдаль. — Я не приняла его клятвы.

— Значит примешь, — уверено донеслось из-за спины. — А если еще не любишь, то вскоре полюбишь. Как я уже сказала, он не остановится на полпути.

— Почему вы так спокойны, если против наших отношений?

— А кто сказал, что против? — подобный ответ заставил меня обернуться и с крайним удивлением посмотреть на внезапно улыбнувшуюся герцогиню. — Лира, как любая мать, я больше всего на свете хочу, чтобы мой сын был счастлив. Я уже и не надеялась, что он расстанется с этим кольцом, — она с грустью во взгляде указала на артефакт. — Когда-то он сказал, что не позволит своей избраннице испытать то, через что пришлось пройти мне.

— Дело в вашем муже? — осторожно спросила, заметив изумление на ее лице. — Диллан мне рассказал, — пояснила я.

— И все еще думаешь, что отпустит? — с изрядной долей скептицизма протянула Аманда. — Даже со мной Диллан никогда не поднимал эту тему. После того, как Кроун нас покинул, сын закрылся в себе и не позволял никому даже вспоминать об отце.

— Вам пришлось тяжело, — заметила я и подумала, сколько же должно быть силы у сидящей напротив меня женщины, чтобы пережить такое.

— Диллану было еще хуже. Он был еще слишком молод, когда все произошло, и ему пришлось взвалить на свои плечи заботу обо мне, имении и государственных делах.

— Он замечательный.

— Знаю.

— Не хочу испортить ему жизнь.

Вроде бы прошептала еле слышно, а герцогиня тут же подобралась, впившись в меня взглядом. Секунда… Вторая… Меня вновь рассматривали, но теперь с недоверием, внезапно сменившимся благодарностью, а потом и с уважением. Но чем я смогла заслужить ее уважение?

— Не испортишь, — уверено отрезала Аманда и откинулась на спинку кушетки, впервые за весь разговор по-настоящему расслабившись. — Этого я тебе не позволю. Не буду скрывать, в высшем свете тебя примут весьма неохотно. Но примут, это я тебе гарантирую. Во-первых, представит тебя сам Тер, он сам это предложил, во-вторых, все уже с ума сходят от любопытсва, кто такая невеста герцога Девероуна и почему она предпочла его наследнику престола. Ну а в третьих, это единственный случай за всю историю, когда оба правящих рода сцепились за одну девушку, да к тому же простолюдинку. Слава богам ты все же Драйг. Так что, твоего появления ожидают с огромным нетерпением.

— А давайте сделаем вид, что меня не было, а? — я застонала, рухнув в кресло и обхватив руками голову.

За что мне это? Представила себя в окружении сотни придворных, жаждущих пообщаться с новой игрушкой, дикаркой, которая смогла сделать невозможное и соблазнить самого райта. И вновь застонала. Не хочу в этот гадюшник!

Температура в комнате ощутимо нагрелась. Или мне так только показалось? Помня, чем подобный жар обернулся мне в прошлый раз, сделала пару глубоких вдохов, стараясь расслабиться.

— Боюсь уже слишком поздно. Поэтому нам с тобой придется изрядно потрудиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Этикет, танцы, языки, манеры… Как я поняла, грамоте ты обучена? — она указала на книги, которые недавно привели меня в восторг. Пришлось обреченно кивнуть. — Науки? Хотя о чем я спрашиваю, естественно нет. Но речь мне твоя нравится, — тут же добавила герцогиня, видимо заметив мой затравленный взгляд и пылающие щеки. — Признаю, была удивлена, не думала, что цыганка может вести светскую беседу. Работы, конечно, много, но для начала вполне неплохо. Кто обучал?

— Одна леди.

— Как долго?

— Около месяца, пока не покинула табор.

— Леди в таборе? Ну надо же… И все же месяц это слишком мало. Много читала?

— Если получалось достать книги. Один или два тома в месяц.

— Неплохо, — с выражением полнейшего изумления протянула женщина, а потом предвкушающе улыбнулась. — Уже хочу посмотреть на лица этих змей, когда представим тебя ко двору. Все ожидают бродяжку, а получат настоящую леди, уж я то постараюсь. Ты девственница? — Да какого лешего! — Не злись, — мое возмущение не осталось незамеченным, — я не ради любопытства спрашиваю. Так как?

— Да, — на удивление спокойно ответила и отвернулась, не желая показывать свое смущение.

— В таком случае не смей с ним спать до того, как тебя представят ко двору.

— Простите, но не думаю, что вас это касается, — уже еле сдерживаясь, прошипела я.

— Ошибаешься, Эллирия, очень даже касается, — спокойно отрезала Аманда, наглым образом произнорировав яростный взгляд. — Я должна быть уверена, что ты готова, прежде чем представть как свою невестку. Все было бы несказанно проще, не будь ты невинна, но это скорее проблема Диллана.

— При чем здесь…

Шум в холле заставил нас обеих удивленно посмотреть на дверь, за которой доносились яростные крики.

— Мне абсолютно наплевать, кто ты такой, я лишь хочу увидеть свою дочь! — я сразу же узнала этот взволнованный голос.

— Его светлости нет дома, а без его разрешения я не могу пропустить вас.

— Я прекрасно знаю где, тьма побери, сейчас находится райт! — перебил Якоба Ольрих. — Я не к нему пришел!

— В таком случае… Туда нельзя!

Дверь в библиотеку распахнулась, и в комнату ворвался бледный, как снег, староста. Якоб появился следом.

— Простите, миледи, я не смог его остановить.

— Лира! — Драйг, кажется, даже не заметил присутствие женщины и бросился ко мне, опустившись на корточки рядом с креслом. — Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? Я только недавно узнал, что произошло и… Как тебе вообще пришла в голову идея взять в руки элементалей?! — меня едва не оглушил его яростный рык.

— Взять в руки элементалей? — пораженно повторила за старостой Аманда. — Так поэтому так разозлился мой сын?

Мне же стало не по себе под пристальными взглядами троих Драйгов — Якоб так и не ушел, пораженно застыв возле настежь открытой двери. Ну что они хотели услышать? Да, я поступила опрометчиво, но ведь все обошлось.

— Это вышло случайно.

— Случайно? Ты хоть понимаешь, что могла сгореть заживо? Ты представляешь, как рисковала? Да я чуть с ума не сошел, когда узнал об этом!

— Все в порядке, Ольрих, мне ничего не угрожало, — я робко улыбнулась и поежилась от исходящей от него волны ярости. — Не злитесь, пожалуйста, со мной все хорошо, я жива и здорова. Мне действительно ничего не угрожало, они сказали, что не причинят мне вреда.

— Кто сказал?

— Элементали, — ответила я, заметив, что злость Ольриха проходит, по мере того, как до него доходят мои слова. — Диллан сказал, что они не умеют врать, так что опасности для меня не было.

— Как тебе вообще могло придти в голову говорить с этими существами? — отец глубоко вздохнул и нервно взъерошил волосы. — Да что я такое говорю, как тебе вообще удалось с ними говорить?

— Не знаю. Я вообще мало что понимаю из того, что произошло.

— А вот с этого момента поподробнее, — требовательно произнесла герцогиня. — В своем письме Диллан объяснил, что ты лишь недавно узнала о том, что принадлежишь к нашему роду и попросил обучить. Но не упоминал, что тебе под силу общаться с порождениями стихий.

— Видимо потому что и сам не знал, — вздохнула я.

— Обучить? — вдруг напряженным тоном переспросил Ольрих и обернулся к женщине, словно только что заметил ее присутствие. — Прошу прощения за свой внезапный визит, миледи, я слишком испугался за дочь и совершенно позабыл про правила приличия.

— Вам не за что извиняться, милейший, я прекрасно все понимаю. Леди Аманда, вдовствующая герцогиня Деверлоун.

— Мое имя Ольрих, миледи, — поклонился мужчина.

— Прошу вас присаживаться, господин Ольрих.

— Благодарю, — он устало опустился в единственное свободное кресло. — Вы сказали, что собираетесь ее обучать?

— Именно, — подтвердила Аманда и бросила выразительный взгляд на дверь, возле которой все так же стоял Якоб. Прошло несколько мгновений, и управляющий вышел, а герцогиня продолжила. — Диллан объяснил мне сложившуюся ситуацию и попросил помочь, по мере возможностей.

— Обучением должна заниматься ее мать, — тихо протянул староста, и мне на секунду показалось, что он изо всех сил пытался справиться с яростью.

— Но, насколько я могу судить, — спокойно ответила женщина, — в данный момент это невозможно, не так ли?

— В таком случае можно немного подождать! Она обходилась без силы много лет, несколько дней ничего не решат.

— Несколько дней? С чего вы взяли, что речь идет о днях? А что, если все затянется на недели, месяца, года? Думаете, она сможет привыкнуть к вам так быстро?

— Нет, но…

— Хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет.

Мать-Природа, как же я устала, как же хотелось немного побыть в одиночестве. Какое обучение? И при чем здесь мила? Мало мне неожиданно открывшихся перспектив, так еще и это. И ведь никто не спросил, хочу ли я быть представленной ко двору, нужны ли мне уроки этикета и тому подобное. Сдерживать чувства становилось с каждой секундой труднее.

— Что за обучение, и какое отношение ко всему этому имеет моя мать?

— Речь идет об управлении силой и эмоциями, Лира, — мягко ответила мне герцогиня, бросив выразительный взгляд на хмурого старосту. — Обычно этим должна заниматься мать, в период созревания девочек, когда сила только пробуждается, но у тебя…

— Я уже слышала об этом. Моя сила стала проявляться только сейчас, поэтому Диллан и попросил вас приехать.

— В обучении нет срочной необходимости, сила пробуждается не день и не два, так что мы вполне можем и подождать, — упрямо произнес отец.

— Боюсь, что такая необходимость все же есть, — я устало посмотрела на мужчину. — Это началось утром. Слишком сильные эмоции, неправильные какие-то. Если честно, мне сложно их контролировать, не знаю, сколько еще выдержу.

— Вот еще одна причина, чтобы поспешить, — поддержала меня Аманда. — Она должна знать грани своих возможностей, чтобы сегодняшний случай не повторился. Если вы действительно о ней беспокоитесь, то должны понять, что сейчас Лира полностью беззащитна в первую очередь перед самой собой.

— Знаю, — с болью в голосе тихо произнес Ольрих и, наклонившись вперед, закрыл руками лицо. — Знаю, но не могу лишить Дору… Она и так…

Я вновь поднялась с кресла и прошла к окну, устремив взгляд на великолепный сад с прекрасным фонтаном посреди розовых кустов. Я знала, что хотел сказать староста. Он не мог лишить жену возможности обучить дочь самой. Перед глазами встало улыбающееся лицо Доры, и сердце болезненно сжалось. Она действительно слишком многого лишилась и не была виновата, что по воле судьбы я росла без настоящих родителей. Да и никто не был в этом виноват. Так распорядился случай. Поэтому я не могла лишить эту бедную женщину того, на что она имела полное право — быть рядом со своим ребенком. И не важно, как тяжело мне свыкнуться с этой мыслью, ей придется еще хуже, ведь родителей мне смогли заменить Райна и Ронул, а вот вернуть дочь Доре никто не в силах. Мама. Моя мама. Да, именно так. Я должна привыкнуть к этому и пусть не вслух, но мысленно называть ее именно так.

— Хорошо, — глухо произнесла я и почувствовала напряжение за своей спиной. — Хорошо, я поеду с тобой.

— Поедишь со мной?

— Обучение должна проводить родная мать, и никто не вправе лишить ее этого, — я вновь глубоко вздохнула, стараясь скрыть дрожь в руках, и обернулась, уверенно посмотрев на отца. — Даже я.

— Хочешь сказать, что вернешься вместе со мной в деревню? — недоверчиво протянул мужчина, вскочив на ноги.

— Да.

— Лира… Спасибо.

— Не стоит меня благодарить, — я почувствовала, как перехватило дыхание от душевной боли, и обняла себя за плечи. Дрожь охватила все тело — эмоции вновь вырывались из-под контроля. — Это не значит, что я готова вас принять. Просто… Никто из нас не виноват в том, что случилось много лет назад. Я… Да я и сама не знаю, почему это делаю! — резко отвернувшись к окну, я прижалась полыхающим лбом к прохладному стеклу и постаралась успокоиться. — Просто как представлю, что она должна была чувствовать, наблюдая, как подруги или родные ласкают своих детей, как дают наставления дочерям… Как она смогла это пережить? — я закрыла глаза, еле сдерживая слезы.

— Лира…

— У меня есть предложение, которое может удовлетворить нас всех, — вдруг произнесла Аманда, заставив меня обернуться. — Что если вы с женой поселитесь на некоторое время в этом доме? — обратилась она к озадаченному ее словами старосте. — Я уверена, что Диллан полностью поддержит мою идею, так как в этом случае Лира останется под его присмотром.

— Не думаю, что это возможно, — ответил мужчина.

— Почему же?

— У нас есть свой дом и Доре будет легче…

— Вы разочаровываете меня, господин Ольрих, — холодно протянула Аманда. — Пытаетесь сделать все, чтобы вашей жене было комфортно, а о чувствах дочери вы подумали? Ее мать в любом случае будет счастлива, когда узнает, что девочка выжила, а вот для Лиры все может оказаться не столь радостным. Ей сейчас приходится тяжелее всех, но, не смотря на это, Эллирия решила пойти вам навстречу и облегчить страдания матери, а вы не хотите хоть немного задуматься о том, чего это может стоить. Вряд ли Диллан спокойно отпустит ее к вам, не хватало ей еще и из-за этого переживать.

Я пораженно смотрела на вставшую на мою защиту женщину. В гневе она еще больше напоминала сына.

— Вы правы, — с тихим вздохом произнес Ольрих, спустя пару мгновений. — Прости, девочка моя, я совсем не подумал о твоих чувствах. Герцогиня правильно сказала, будет лучше, если я привезу Дору сюда.

— Но…

— Так всем нам будет легче, — он мягко улыбнулся и повернулся к наблюдавшей за нами женщине. — Если вы не против, я немедленно отправлюсь за женой.

— Конечно, — она поднялась и дернула за висящий в углу библиотеки толстый шнур. В комнату немедленно вошел Якоб.

— Вы звали, миледи?

— Распорядись приготовить господину Ольриху корзину с едой в дорогу.

— Не стоило, — несколько смущенно произнес староста, когда за управляющим закрылась дверь.

— Глупости, — отмахнулась Аманда. — Насколько я понимаю, ваше поселение находится не близко, так что даже не вздумайте отказываться.

Когда спустя час он, наконец, покинул особняк Диллана, я еле сдерживала себя, чтобы не выдать резких перемен в настроении. Эмоции бушевали не на шутку, заставляя метаться по комнате, словно загнанный зверь. Кожа пылала от жара, голова раскалывалась, а во рту уже давно поселился неприятный солоноватый привкус. Это что же, я должна буду так мучиться до приезда матери?! Ох, чувствуется, это будут самые долгие дни в моей жизни…

— Ну вот и все, он уехал, — донеслось до меня со стороны двери. — Ты поступила правильно, решив дать шанс своей семье. Эллирия? Ты слышишь меня?

— Слышу, — я отвернулась от окна и, бросив раздраженный взгляд на замершую напротив женщину, вновь пересекла комнату и остановилась уже рядом с камином. — Кажется мне не удастся дождаться Дору.

За кованой решеткой полыхнуло яростное пламя — судя по всему, камин во дворце разгорелся тоже из-за моего присутствия.

— Сила? — она мгновенно оказалась рядом.

— Эмоции, — тихо вздохнула и уселась прямо на пол, подтянув к груди колени и прислонившись спиной к стене.

— И давно это началось?

— Какая разница? — я повысила голос и тут же мысленно выругалась. — Простите, я не хотела вам грубить.

— Знаю, — нахмурилась герцогиня и дотронулась до моей руки. — О боги, да ты вся горишь!

— Есть такое дело, — мне вдруг стало смешно. — Это нормально? Я имею в виду всплеск эмоций, жар и огонь. Когда со мной такое случилось в первый раз, тоже камин разгорелся. А потом я увидела элементалей.

— А сейчас ты их видишь? — она несколько боязливо посмотрела на пламя.

— Элементалей? — я бросила взгляд в камин и тут же отвернулась. — Нет.

— В таком случае дело не в них, а в твоей силе, — задумчиво протянула Аманда. — интересно, почему они вообще появились?

— Из-за меня, — веселость сменилась полной апатией, и я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Они сказали, что пришли на мой зов и долгое время пытались привлечь к себе внимание. Но я даже не представляю, как умудрилась их позвать, честное слово. Скажите, ваша светлость, как долго я буду в таком состоянии? Как вулкан, честное слово.

— А ты когда-нибудь видела вулканы?

— Нет, — я усмехнулась. — Слышала от матери. Цыганки, которая меня вырастила, — быстро поправилась я и вновь загрустила. — Она любила рассказывать нам с сестрами о дальних землях, на которых побывала.

— Тебе нравилась такая жизнь, правда? — к моему удивлению, женщина села рядом, скопировав мою позу.

Я улыбнулась — кому еще представится случай увидеть саму герцогиню, устроившуюся на полу.

— Там я была свободна, — мои губы сами собой растянулась в грустной улыбке. — У меня была большая семья, мы путешествовали по разным городам, встречались с множеством людей. Да, наша жизнь не была сладкой, кочевникам приходится очень тяжело, но, по крайней мере, мы были вместе. Мне их очень не хватает, — я положила щеку на подтянутые к груди колени, не в силах больше сдерживать слез. — Надо же, раньше я практически никогда не плакала, а теперь стала такой ревой.

— Это все из-за силы, девочка, — Аманда осторожно, словно боясь спугнуть, обняла меня за плечи и притянула к себе, уложив мою голову на своих коленях. — Ты слишком долго копила в себе чувства, вот они и вырываются наружу подобным образом, — она ласково гладила меня по волосам, заставляя медленно расслабиться. Я и не заметила, как она расплела затейливую прическу, которую мне утром сделала горничная. Огонь в камине внезапно затрещал. — Кто знает, возможно, когда-нибудь ты снова встретишь своих цыган.

— Вы так думаете? — я блаженно зажмурилась от прикосновений ее рук.

— На все воля богов. Ведь вернули же они тебя к настоящим родителям.

— Да, наверное.

— Не будь к ним строга, Лира, — герцогиня вздохнула. — Ты не глупа и сама прекрасно понимаешь, что вам будет сложно привыкнуть друг к другу, но, как-никак, это твоя семья.

— Знаю. Вы слишком добры…

Я замерла. Не знаю, что она сейчас делала, но само действо так завораживало, что на миг я забыла, как дышать. Прекрасные синие глаза Аманды потемнели, а в глубине ее взгляда весело плясал крошечный огонек, маленькое пламя, приковывающее к себе похлеще железной цепи. Пальцы женщины не прекращали своей работы и все также перебирали мои пряди, расправляя их по всех длине. И по мере того, как оканчивались мои волосы, а ее ладонь приближалась к камину — слышался треск огня.

— Что вы делаете? — мой голос чуть дрогнул.

— Помогаю тебе успокоиться, — губы Аманды растянулись в ободряющей улыбке. — Не бойся.

— Выглядит жуткова-то, — поделилась я впечатлениями и заметила, как озорно блеснул ее взгляд.

— Могу себе представить.

— Как вам это удается? — я посмотрела в сторону камина и увидела, как с пальцев герцогини слетают яркие искры. — Что это?

— Не знаю почему, но твоя сила основывается на пламени, вот мне и пришлось обратиться к нему за помощью. Я лишь делаю то, что мне подсказывает стихия. Легче?

— Да, — я улыбнулась и прислушалась к собственным ощущениям. Спокойствие, блаженство и тихая радость.

— И чем же вы здесь занимаетесь? — раздалось со стороны двери.

Огонь в камине яростно полыхнул, едва не вырвавшись наружу, а я отскочила от женщины и поднялась на ноги. Спокойствия как не бывало. Райт.

— Не мог подождать еще немного? — раздраженно спросила Аманда у вошедшего в библиотеку сына. — Что ты здесь делаешь? Насколько я помню, ты уходил к правителю.

— Уходил, — не стал отрицать Драйг и направился ко мне. Я отступила — огонь вновь тревожно затрещал. — И вернулся, правда, ненадолго. Что-то случилось? — Диллан замер, внимательно следя за моими передвижениями по комнате.

Окно. Мне срочно требовался свежий воздух.

— Случилось, — вместо меня ответила его мать. — Пока ты не вошел, я помогала ей справиться с эмоциями и практически закрепила результат, а теперь все пошло церре под хвост!

— Я не знал, — он нахмурился и осторожно двинулся ко мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — совершенно искренне ответила я и присела на подоконник. С каждым его шагом сердце замирало в груди, а дыхание перехватывало. Вот только этого мне не хватало! — Не подходи.

— Почему? — он остановился.

— Сейчас все мои чувства усилены многократно. — Боги, пусть он меня поймет правильно! — Все чувства.

Нахмурившись, Диллан обернулся к матери.

— Ты не оставишь нас ненадолго?

— Не стоит!

Нет, райта я не боялась, а вот про саму себя, такого сказать не могла. Я буквально каждой клеточкой тела ощущала его присутствие и еле сдерживалась, чтобы не броситься в объятия.

— Иди, мама, — настойчиво произнес Драйг, — думаю, я знаю, как ей помочь.

— Мне кажется…

— Оставь нас наедине, — он мягко улыбнулся. — Не переживай, я не причиню ей вреда.

— Как будто меня волнует именно это, — она прошла к выходу и остановилась уже в дверях, бросив встревоженный взгляд сначала на меня, потом на сына. — Надеюсь, ты действительно знаешь, что делать.

Она ушла, оставив меня наедине с этим невозможным мужчиной. Проклятье!

— Я серьезно, Диллан, не подходи, — я напряглась, заметив решительный блеск в его глазах, и серьезно подумала над тем, чтобы выбраться в сад через окно.

— Чего ты так боишься, дейдре? — он не двигался с места, но сам взгляд, которым одаривал меня Драйг, заставлял пульс учащенно биться. — Меня? Или себя? — он усмехнулся, прекрасно зная ответ на свой вопрос. — Подойди ко мне, Лира.

— Нет.

— Подойди, — это звучало как приказ.

— Нет! — я почувствовала, как место желания уверено занимает злость. Это было уже лучше.

— Не глупи, девочка, я просто хочу тебе помочь.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Раз ты сама не хочешь прекратить этот фарс, то это придется сделать мне, — решительно произнес он и быстро пересек разделяющее нас расстояние.

А я все-таки перевалилась через подоконник и, оказавшись в саду, быстро побежала прочь.

— Лира! Вернись немедленно!

Ага, размечтался! Я мчалась, не разбирая дороги, и усиленно пыталась успокоиться. Не получалось. Он самый упрямый, несносный и заносчивый Драйг из всех мною виденных! Какого лешего ему понадобилось мне помогать? Ведь знал же, как на меня действовало его присутствие. Знал, но все равно не отступил. О каком душевном спокойствии могла идти речь, если при одном только взгляде на него сердце готово выпрыгнуть из груди?

Внезапно для самой себя я оказалась возле небольшой беседки и остановилась, восхищенно оглядевшись вокруг. Шестиугольное, увитое плюющем, в солнечном свете это укромное местечко казалось нереальным, словно сошедшим с прекрасной картины. Недолго поколебавшись, я прошла внутрь и села на довольно широкую резную скамеечку с высокой спинкой, на которой возвышалась гора разноцветных подушек. Как же здесь красиво! Насколько я могла судить, ни со стороны дома, ни из сада беседку рассмотреть нельзя, если только крышу. Этому препятствовали высокие кусты роз, что лично меня очень устраивало. Здесь я могла побыть одна и привести мысли и чувства в порядок. Недолго думая, легла и закрыла глаза, наслаждаясь тонким ароматом цветов и пением птиц. То, что нужно. Да, именно единения с Природой мне не хватало, чтобы взять себя в руки.

— Успокоилась?

— Решил меня добить? — на этот раз я не вскочила с места, а все также продолжала лежать, даже не открыв глаза. Лишь вцепилась руками в края лавки. — Диллан, скажи честно, что тебе от меня надо?

— Хочу научить справляться с эмоциями, — спокойно ответил он слишком близко от меня.

— Тогда зачем было вызывать леди Аманду, если ты и сам в состоянии справиться с обучением? — я добавила в голос побольше яда.

— Разве я говорил об обучении? — он усмехнулся, и я почувствовала нежное прикосновение к щеке. Дернулась. — Спокойнее, дейдре, спокойнее.

— Тебе легко говорить, это не у тебя в душе пылает пожар страстей, — процедила я сквозь зубы.

— Страсть не всегда плохо, радость моя.

— Давай-давай, зли меня, это лучше, чем каждую секунду думать о том, чтобы сорвать с тебя рубашку.

— Тебе чем-то не угодил этот предмет моего туалета?

— Да иди ты! — резко обернувшись, я с возмущением посмотрела ему в глаза и поняла, что попалась на удочку. Райт именно этого и добивался.

— Чего ты на самом деле боишься, дейдре? — он стоял на одном колене и локтем опирался на скамью, расположив руку у меня в изголовье. — Своих чувств, меня или саму себя?

— Я не могу понять, кому принадлежат эмоции, во власти которых нахожусь, — спустя какое-то время призналась я. — Все слишком ярко, слишком сильно. Я никогда прежде не испытывала подобного.

— Просто ты, наконец, ощущаешь себя Драйгом, милая, — его голос звучал спокойно и размеренно, и я поняла, что вновь начала успокаиваться. — Как только ты примешь свою сущность, эмоции поутихнут.

— Правда?

— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

— Нет.

— Ну тогда у тебя нет причин мне не верить, — логично подытожил Диллан. — Какое-то время тебе придется следить за собой, чтобы не делать и не говорить того, о чем впоследствии можешь очень пожалеть, но это скоро пройдет. И чем скорее ты примешь себя такой, какая ты есть, тем скорее это будет.

— Значит ключ в контроле над эмоциями — это принятие самой себя.

Я была Драйгом. Что ж, с этим ничего нельзя было поделать, поэтому Диллан был прав, я должна смириться и принять свою сущность.

— О чем ты сейчас думаешь, дейдре? — тихо спросил Диллан, когда молчание затянулось.

— О том, что ты был прав, я действительно могу себя контролировать, — я улыбнулась и повернулась к нему лицом, ощутив прикосновение теплых лучей солнца, но глаз так и не открыла. — Спасибо.

— Всегда рад помочь.

Он вновь прикоснулся к моей щеке и медленно спустился к губам, выводя их контур. Дыхание перехватило. Если он думал, что я взяла себя в руки настолько, что могу спокойно реагировать на подобные прикосновения, то глубоко ошибался. Или он меня сейчас целует, или…

— Я должен уехать.

— Что? — я резко открыла глаза и удивленно посмотрела на райта. Мысли о поцелуе вылетели из головы.

— Я должен обеспечить безопасное возвращение Эллеота в свое королевство, — продолжил он, спокойно встретив мой взволнованный взгляд.

— Но ведь Эллеот не мог приехать сюда один!

— Конечно, не мог, — подтвердил райт, взяв меня за руку и ласково погладив пальцы. — Но тогда мы не знали о заговоре, теперь же отпустить его без надежной охраны просто не можем.

— Но почему именно ты? — сердце кольнуло от дурного предчувствия.

— Я райт, не забывай об этом, дейдре.

— Знаю. Но все равно не хочу, чтобы ты уезжал.

— Я скоро приеду, ты даже не заметишь, как пролетит время, — крепко обняв, он прижал меня к груди. — А ты пока постарайся внимательно слушать все, что скажет тебе моя матушка. Поверь, она как никто лучше разбирается в вашей силе.

— Герцогиня сказала, что у тебя могут остановиться Ольрих с Дорой, — мне было немного неловко начинать разговор, однако было бы неправильно это от него утаить. — Обучение должна проводить родная мать, вот я и подумала… Я не могу лишить ее этого, Диллан, просто не могу. Если ты против, то только скажи, я…

— О чем ты говоришь? Я и сам думал позвать ее сюда, но не знал, готова ли ты к этому, поэтому и решил попросить помощи у своей матери.

— Ты скоро вернешься?

— Примерно через неделю. Плюс-минус пару дней.

— Обещай, что будешь беречь себя, — я подняла к нему лицо и требовательно посмотрела в темно-синие глаза, лучившиеся нежностью.

— Ты так за меня волнуешься? — он улыбнулся и ласково потерся носом о мою щеку.

— Вот еще! — я отвернулась и попыталась отстраниться, но была прижата еще сильнее.

— Лгунья, — ласково рассмеялся райт и поцеловал в висок. — Я обязательно вернусь и оценю твои успехи в овладении силой, так что готовься, дейдре. И не переживай, все будет хорошо.

Да, все будет хорошо. Вот только почему тогда так предательски сжималось сердце, а руки сами собой цеплялись за мужчину? Почему в душе нарастала тревога, а вся моя хваленая интуиция буквально вопила об опасности? Я не хотела его отпускать, но и удерживать была не в праве. Все будет хорошо. Да, именно так. Я должна в это верить.

Глава 16

Громко захлопнув за собой дверь, я уже в который раз за последнее время выбежала из особняка и направилась в сад. Да они обе просто сговорились! Решили поставить себе цель свести меня с ума? Что ж, скоро, видимо, добьются успеха! Мне было крайне приятно, что наши с Дилланом матери быстро нашли общий язык и, кажется, даже подружились, но когда эта парочка дружно принялась за мое обучение… Впору было вешаться!

Заметив сочувствующий взгляд садовника, я вымучено улыбнулась и вошла в полюбившуюся мне беседку. Как я устала. Надо же, я ведь и представить себе не могла, что общаться со стихиями так сложно. Настолько, что мне до сих пор не удалось ни разу наладить связь, ни с одной из них. Даже огонь мне не подчинялся. А самое противное, что я никак не могла понять, что же делала не так. Вроде бы строго следовала инструкциям своих учителей, коими стали Дора и Аманда, но результата все равно не добилась. Надо отдать должное, упрямства женщинам было не занимать, и именно поэтому мне каждый день требовалось немного времени, чтобы побыть одной, придти в себя и не наговорить лишнего. Они уже привыкли к этому, прекрасно зная, что где-то через час я вернусь и, извинившись за очередную вспышку гнева, вновь приступлю к занятиям.

Тяжело вздохнув, я легла на скамью и задумчиво посмотрела на блестящие от капель листья роз. Этой ночью снова шел дождь. Как и каждую предыдущую, после того, как истек срок возвращения Диллана. Райт так и не вернулся. Пошел уже двадцать третий день его пребывания на землях людей, но никаких известий нам не поступало. Что могло удерживать его там? Жив ли он вообще или что-то случилось? Неведения било по нервам похлеще кнута и держало всех обитателей особняка в напряжении.

Больше всех переживала Аманда, хоть и не показывала это прилюдно. Но мне было прекрасно известно, что уже которую ночь подряд женщина практически не спала и тихо плакала в подушку. А Природа вторила ей холодным дождем — герцогиня всегда отдавала предпочтение стихии воды. Я же силилась улыбаться и всеми возможными способами старалась поддержать эту удивительную женщину. И именно поэтому до сих пор не плюнула на уроки связи со стихиями, прекрасно понимая, что ей было необходимо отвлечься. А заодно отвлекалась и сама.

Я запрещала себе думать, что с Дилланом могла случиться беда, вот только сердце нельзя обмануть, а в нем тревога поселилась еще с тех самых пор, как он только вышел за порог. Я сходила с ума от беспокойства и страха, но ничего поделать не могла, и это отнюдь не лучшим образом сказывалось на моем настроении. Я все чаще стала замыкаться в себе и предпочитать уединение любой компании. Единственным человеком, способным хоть на какое-то время меня взбодрить или успокоить была Дора.

Они с Ольрихом приехали спустя три дня после отъезда Диллана. Мне никогда уже было не забыть нашу первую встречу после того, как обе узнали, кем приходимся друг другу. Я вся извелась, представляя ее реакцию, и пыталась определить, как лучше себя вести с этой хрупкой и прекрасной женщиной, которая оказалась моей матерью. Реальность же все расставила по своим местам. Я до сих пор помнила, каким счастьем озарились ее зеленые глаза, как потекли слезы радости по бледным от волнения щекам. Она замерла в холе, рядом с мужем и пошатнулась, едва не упав, не удержавшись на ослабежших ногах, а я… Никогда бы не подумала, что сбегу по широкой лестнице вниз и, не обратив внимания на внимательно наблюдавших за нами Драйгов, крепко обниму разрыдавшуюся от облегчения и счастья женщину. Но тот момент поняла, что поступила правильно.

Я с нежностью улыбнулась, подумав о том, какой заботой меня окружила Дора. Её присутствие не было навязчивым — она прекрасно понимала, что нам обеим следовало сначала немного привыкнуть друг к другу. Но в то же время, я всегда ощущала ее рядом с собой и знала, что в любой момент могу обратиться к ней за помощью, советом или же лаской. Странно, но мама, как мысленно я называла женщину, точно знала, когда меня следовало оставить в покое, а когда, напротив, сесть рядом и ласково взять за руку. Никогда бы не подумала, что мне будет приятно находиться рядом с практически незнакомым человеком и просто помолчать. Нам не нужны были слова, одно лишь ее присутствие возле меня придавало сил, притупляло тревогу и дарило надежду.

— Снова скрываешься? — возле беседки остановился Ольрих, окинув меня насмешливым взглядом. — Удобно?

— Еще как.

Я чуть приподнялась со скамьи, где развалилась совсем не так, как полагаетя леди, улыбнулась отцу и вновь заметила небывалую нежность, что в последнее время появлялась в его глазах при взгляде на меня.

— Они еще не подняли тревогу?

— Пока нет, но не знаю, на сколько их хватит, — усмехнувшись, он подошел к лавке и самым наглым образом отодвинул мои ноги. — Подвинься и дай старику присесть.

— И где вы здесь нашли старика? — ворчливо пробормотала я, но ноги все же опустила и села нормально, освободив ему место. — Из дворца не слышно новостей?

— Пока нет, — он тут же помрачнел. — Не переживай, малышка, с ним все будет хорошо.

— Надеюсь, — не было смысла уточнять, кого он имел в виду. — Но все равно не могу не думать… Он мог хотя бы связаться с Кайром и дать о себе знать, а не сводить нас с ума от беспокойства. Как только вернется — лично прибью этого Драйга!

— В этом я и не сомневаюсь, — Ольрих несильно сжал мою руку, желая подбодрить. — Думаю, не ты одна.

— Вы про Аманду?

Я мысленно улыбнулась, представив, что устроит Диллану его мать, когда он вернется. Главное, чтобы вернулся.

— Жалко парня.

— Вы лучше меня пожалейте. Это мне приходится развлекать этих гарпий, пока он где-то прохлаждается.

— Слышала, как отзывается о нас твоя дочь? — раздался внезапно возмущенный голос герцогини. — И это после того, сколько сил мы вкладываем в ее обучение!

— Она просто устала, Аманда, — миролюбиво произнесла Дора и вместе с женщиной вышла к беседке.

— Не стыдно в таком возрасте прятаться за кустами?

— В каком таком возрасте, позволь спросить?

Аманда прошла вглубь беседки и грациозно опустись за соседнюю скамью. Мама же заняла место Ольриха, который мигом поднялся на ноги, стоило лишь женщинам появиться.

— В прекрасном, — я мило улыбнулась, посмотрев на герцогиню, и заметила, как гнев в ее глазах сменился насмешкой.

— То-то же.

— Я, пожалуй, пойду, — подал голос староста и попятился под моим возмущенным взглядом. Предатель!

— Вы же вроде никуда не торопились, — вкрадчиво произнесла я, подавшись вперед.

— Торопился, — не моргнув глазом, солгал мужчина, — просто решил немного скрасить твое одиночество. До скорой встречи, миледи, — он поклонился Аманде, потом жене, — дейдре, — после чего встретился со мной взглядом и вздрогнул. Ну да, в последнее время я действительно могла напугать любого слишком сильными эмоциями. В данном случае — гневом. — Удачи, Эллирия.

Развернувшись, он быстро скрылся из виду, бросив меня на растерзание этим… этим… Я даже не могла подобрать слово, которое охарактеризовала бы двух энергичных женщин, которым во что бы то ни стало приспичило привить мне связь со стихиями. И это помимо этикета, которым меня пичкали с утра и до вечера. Все понятно, Аманда срывалась на мне за сына, а Дора решила наверстать все прошедшие двадцать два года. Мне оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть.

— А ты неплохо спряталась, я уже и забыла об этом местечке, — улыбнувшись, герцогиня медленно оглядела беседку. — Это как раз то, что нам нужно.

— Что вы имеете в виду? — напряженно спросила я, поочередно посмотрев сначала на нее, потом на мать.

— Аманда хотела, чтобы ты попыталась связаться с землей, — пояснила Дора, ласково погладив меня по руке. — Это место подходит как нельзя лучше.

— Действительно думаете, что стоит?

— Конечно. То, что у тебя пока не получается призвать стихии, вовсе не означает, что нужно прекратить попытки. Ты обязательно научишься.

— Не была бы в этом столь уверена, — я с трудом смогла выдержать раздраженный взгляд герцогини. — Нет, ну сами посудите, мы уже три недели топчемся на месте и пока не наблюдали никаких сдвигов.

— Но ведь ты ощущаешь Природу? — мягко спросила мама.

— Да.

— И эмоции вырываются из-под контроля? — продолжила она.

— Бывает, — нехотя призналась я.

— Тогда не следует отчаиваться, милая, — Дора улыбнулась и пригладила мне волосы. — Все признаки становления силы налицо, осталось лишь понять, что ты делаешь не так.

— Хорошо, — мне пришлось сдаться и обреченно посмотреть на довольную Аманду. Она прекрасно знала, что этот бой выиграть мне было не под силу. — Что от меня требуется?

— Как обычно, отстраниться от происходящего, прочувствовать Природу и выделить среди ее голосов голос земли.

— Конечно, проще простого! — с иронией протянула я и, выйдя из беседки, села на мягкую траву. — Так мне будет легче, — объяснила я удивленным женщинам.

И снова начала заученный до оскомины ритуал. Расслабиться и отстраниться от всего, что меня окружает, сосредоточиться лишь на Природе. Трель соловья, как назло, стала еще громче, а аромат роз наполнил легкие. И так было всегда. Стоило мне захотеть погрузиться в некое подобие транса, которому меня обучали, как против воли замечала мельчайшие детали в окружавшей меня действительности и отвлекалась. Нет, Природу я чувствовала, причем, весьма ярко и намного сильнее, чем когда-либо, но вот «голоса», о которых мне твердили женщины, расслышать никак не могла. Для меня она была чем-то целым, неделимым на стихии.

Спустя еще несколько часов безуспешных попыток наладить отношения с землей, меня, наконец, спас Кайр.

— Надеюсь, не помешал? — принц поклонился замершим женщинам и бросил взгляд на меня. — Как успехи?

— Никак, — я, наконец, поднялась на затекшие ноги. — Ты принес какие-нибудь вести?

— Боюсь, что нет, — он виновато посмотрел на мгновенно отвернувшуюся герцогиню. — Мне очень жаль, миледи.

— Знаю, можете не извиняться, ваше высочество, — ей удалось справиться с эмоциями. — Давайте пройдем в дом, я распоряжусь подать чай.

— Вообще-то я хотел пригласить Лиру на прогулку. Думаю, ей не помешало бы немного отвлечься.

— Но…

— Думаю, ей действительно это не помешает, — мягко перебила герцогиню Дора.

— А как же… — начала было Аманда, но тут же замолчала, нахмурилась и как-то странно посмотрела на меня. — Думаю, ты права. Лира, девочка…

— Ничего страшного, я все равно не хочу никуда идти, — я поспешно отвернулась от Кайра и виновато посмотрела на женщин. — Если вы не против, я бы поднялась к себе и отдохнула.

— Ну уж нет! — вдруг рявкнул Драйг. — Хватит уже! Пошли, — не дав опомниться, он схватил меня за руку и потащил прочь от беседки, успев бросить напоследок, что вернет поздно, но в целости и сохранности.

— Отпусти, — я попыталась остановиться, но он лишь раздраженно шикнул и заставил покорно следовать за собой. — Ну и куда ты хочешь меня вытащить?

Мы остановились возле единственной стоящей на подъездной дорожке кареты.

— Сегодня на площади карнавал, а ночью все выйдут за крепостные стены и будут жечь костры. Я подумал, что ты не захотела бы такое пропустить, — он невесело усмехнулся и окинул меня хмурым взглядом. — Только, насколько понимаю, ты не горишь желанием выбираться из этой конуры.

— Только ты можешь назвать конурой шикарный особняк, — усмехнулась я, отведя взгляд.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — кажется, друг действительно разозлился. — Когда ты в последний раз выходила за ворота?

— Да мне особо и некуда идти.

— Правда? Раньше тебя это не останавливало.

— Я не хочу об этом говорить.

— Райт обязательно вернется, малышка, — он приподнял мой подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Диллан всегда возвращался. Ты главное верь в него, большего и не нужно.

— Я верю, — резко вырвавшись, я отвернулась.

— Вижу я, как ты это делаешь, — в голосе Кайра послышалась горечь. — Решила похоронить себя в этих стенах? Или замучить уроками? Если ты так стараешься отвлечься, то могу сказать, что получается у тебя весьма паршиво.

— Что ты от меня хочешь?

— Лезь внутрь и постарайся сдерживать свое раздражение, по крайней мере, до конца вечера.

— Ладно, победил, — пару раз вздохнув, чтобы успокоиться, я запрыгнула в шикарную карету и уселась на мягкое кресло. Кайр устроился напротив.

Какое-то время мы ехали в полной тишине. Опять я его обидела. За время отсутствия райта принц приходил ко мне несколько раз, и каждый из его визитов был короче предыдущего. В этом была лишь моя вина. Кайру не везло появляться именно в тот момент, когда я была на взводе после очередного урока, точнее, после очередной неудачи. А учитывая то, что бьющие через край эмоции я не всегда могла контролировать… Вообщем, ничем хорошим эти визиты не заканчивались — мужчина поспешно сбегал во дворец, а я сидела в комнате злая на весь мир.

— Прости меня, — прошептала я, отвернувшись к окну и прижавшись лбом к прохладному стеклу.

— За что?

— Со мной в последнее время сложно, — я мрачно усмехнулась. — Даже странно, что ты решил вывезти меня куда-нибудь. Спасибо.

— О чем ты говоришь? Ты прекрасный собеседник, дружелюбный и понимающий, — насмешливо произнес он. — А если серьезно, то я прекрасно понимаю, что тебе сейчас приходится нелегко.

— Это не означает, что я могу тебя обижать, — отстранившись от окна, я поднялась и пересела на противоположное сиденье, прижавшись к другу. — Прости меня, ладно? Я обещаю, что буду сдерживать свое настроение.

— Точно обещаешь? В таком случае я, может быть, даже куплю тебе какую-нибудь безделушку.

— Не надо, — я улыбнулась, — я не слишком люблю подобную ерунду. Ты подарил мне самый главный подарок — вытащил из дома.

— Насколько я помню, ты не слишком этому обрадовалась.

— Я и сейчас не очень хочу идти на праздник. Настроение что-то не то. Но ты прав, это действительно лучше, чем запереться в комнате и сходить с ума от беспокойства.

— Знаешь, мне ведь даже в голову не могло прийти, что придется силой тащить тебя на маскарад, — задумчиво протянул Кайр. — Я считал, что тебе этого не хватает, ведь ты прожила так всю жизнь. Видимо переживаешь сильнее, чем мне показалось.

— Я… Я что-то чувствую, — я решила признаться ему в том, о чем не говорила до сих пор никому, даже матери. — Тревога, страх, обреченность… Я искренне надеюсь, что все обойдется, но все равно боюсь. Интуиция еще никогда меня не подводила, Кайр.

— Еще бы, ты ведь все-таки Драйг. Так значит, действительно считаешь, что с Дилланом что-то стряслось? — принц отстранился и требовательно взглянул на меня.

— Я никак не могу избавиться от этой мысли.

— Проклятье, надо было мне настоять и отправиться с ним! — никогда еще не видела Кайра в таком отчаянии. Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза и запустил руки в волосы. — Он не должен был отправляться в одиночку.

— Но ведь он не один, а с отрядом воинов, — напомнила я, нерешительно прикоснувшись к его плечу. — Ты ведь знаешь, что ни в коем случае не мог поехать, Кайр. Советнику нужна твоя голова для того, чтобы начать войну, а мы не можем допустить ни первое, ни второе.

— Но ведь они хотели убить и его.

— А вот об этом я стараюсь не думать, — тихонько протянула, заставив мужчину выругаться.

Карета внезапно остановилась и, быстро справившись с эмоциями, Кайр поднялся и вышел на улицу, после чего грациозно протянул мне руку, помогая спуститься. И куда он меня привез? Судя по размерам улочки, мы явно были не на центральной площади, да и до дворца, насколько я могла судить, тоже было довольно далеко. Мимо прогуливались Драйги, то и дело, бросая любопытные взгляды в нашу сторону, но Кайра это, казалось, совершенно не волновало.

— Готова? — его улыбка заставила меня напрячься.

— К чему?

— Увидишь, — загадочно произнес мужчина и подвел меня к ничем не примечательной двери одного из домов.

Лишь войдя внутрь, я поняла, что было на уме у принца. Ателье. Я оказалась посреди вороха разноцветных тканей, готовых платьев, булавок, манекенов и восторженно визжащих девиц, разом умолкнувших при нашем появлении.

— Как тебе мой сюрприз?

— Тебе не хватает одежды? — хмуро спросила я, заметив, как две матроны о чем-то зашептались, то и дело, поглядывая на нас.

Судя по взглядам, которыми они окинули меня с ног до головы, восторга моя персона у них не вызывала и женщины искренне не понимали, что принц забыл с такой, как я.

— В ней-то я как раз нужды и не испытываю, а вот тебе стоит принарядиться. Не хочешь же ты отправиться на маскарад в таком виде? — он выразительно указал на мое платье.

— В каком это «таком»?

Нежно-розовое, длинной до щиколоток, с короткими рукавами и атласной лентой на поясе. Его, как и многие другие, мне подарила леди Аманда, которая случайно увидела весь скудный запас моего гардероба. А я не стала отказываться, прекрасно понимая, что вещи мне были нужны, и не принять их из-за гордости в данной ситуации было бы глупо. А про себя решила, что обязательно отплачу ей за такой роскошный подарок, хотя бы помощью по хозяйству, однако пока так и не продвинулась в этом ни на шаг. В особняке меня воспринимали, как гостью и самостоятельно не давали даже смахнуть невидимую пыль с полок, что уж говорить про что-то более масштабное. Я потихоньку зверела. Ну не привыкла сидеть без дела и все тут!

— Хочешь сказать, что я плохо выгляжу?

— Я не это имел в виду, — Кайр затравленно посмотрел на дверь и обреченно вздохнул. — Ты как всегда прекрасна, но для маскарада нужен костюм.

— Мне и так неплохо, — фыркнула я и заметила, как из-за одной из дверей выглянула миловидная невысокая женщина и, отыскав нас взглядом, с широкой улыбкой двинулась вперед.

— Ваше высочество, мне безумно приятно снова видеть вас у себя, — пропела ласковым голосом владелица ателье. — А это, как я понимаю, и есть та самая девушка, о которой вы мне говорили? — оба быстро прошлась по мне взглядом и снова повернулась к принцу. — Вы были правы, она действительно очень красива.

— Как и вы, госпожа Анжелика, — проигнорировав мой подозрительный взгляд, Кайр склонился и, сверкнув белозубой улыбкой, галантно поцеловал протянутую руку.

— Вы мне льстите, ваше высочество, — мило покраснела она, но руку так и не отняла.

— Ну что вы…

— Мы так и будем здесь стоять? — мрачно спросила, не выдержав этой тошнотворно слащавой сцены. — Нет, вы, конечно, можете и дальше так же мило беседовать, но лично меня несколько напрягают зрители, — я выразительно посмотрела на одну из посетительниц, которая, даже не стесняясь, откровенно пялилась на нашу троицу.

— Вы правы, — госпожа Анжелика тут же отстранилась от мужчины и задумчиво сдвинула бровки. — Думаю, нам будет гораздо удобнее в другой комнате. Следуйте за мной.

Лишь когда за нами закрылась очередная дверь, я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. И, дождавшись, когда женщина уйдет отдать кое-какие распоряжения, резко обернулась к Кайру.

— И что ты ей про меня рассказал?

— Ничего особенного, просто заранее договорился о костюме и объяснил, для кого он нужен.

— Мне не нужен костюм!

— Не глупи, Лира, это же маскарад, там все в них будут!

— Ты не понимаешь, — вздохнув, я обогнула принца и села на мягкий диван. — Я и так слишком многим обязана вам с Дилланом, чтобы еще принять от тебя этот подарок. Я…

— Ты многим нам обязана? — с неожиданной злостью произнес он. — Чем обязана? Тряпками, которые мы захватили с собой из трактира? Или крышей над головой? Ты про это думаешь? — его взгляд был настолько требовательным, что я невольно кивнула в ответ, подтвердив слова. — Тогда вспомни, что это именно мы лишили тебя и одежды и дома, — безжалостно припечатал мужчина. — Это мы тебе обязаны, а не ты — нам. К тому же, не забывай, что именно ты сообщила нам о заговоре. Да и обещанный дом так и не получила.

— Их твоих слов выходит, что я самая настоящая жертва, — я с усмешкой посмотрела на друга.

— Ты и есть жертва, — тихо протянул он, присев рядом со мной. — И если честно, я не могу понять, почему ты так переживаешь за Диллана, ведь он Драйг, который разрушил твою жизнь.

— Дурак, — насмешливо произнесла, растрепав его волосы, — я переживаю за вас обоих. Думаешь, почему я понеслась во дворец, когда узнала о плане советника?

— Почему?

— Потому что безумно испугалась за твою жизнь, — совершенно искренне ответила я и прижалась к его груди, тут же почувствовав, как меня обняли за плечи. — А теперь боюсь за жизнь райта. Какую бы роль вы не сыграли в моей судьбе — это уже не важно, я здесь и именно благодаря вам до сих пор жива. К тому же, как оказалось, я и сама Драйг, так что ваша кровь не является для меня чем-то пугающим. Вы вернули мне мою настоящую семью, Кайр, если бы не встреча с тобой, я бы до сих пор жила в таборе и считала, что мои родители мертвы.

— Ты, правда, так думаешь?

— Да, я действительно так думаю. Ты мой друг, Кайр, а не тот, кто испортил мне жизнь.

— Ну вот и отлично, тогда ты просто обязана принять карнавальный костюм в подарок от своего друга! — расплылся в довольной улыбке принц.

Мне осталось лишь усмехнуться и покачать головой, прекрасно понимая, что он побил меня по всем фронтам.

— Вы уже все уладили? — раздался голос госпожи Анжелики из-за дверей. — Я могу войти?

— Конечно можете, — тут же подобрался Кайр и немного отодвинулся. — Прошу прощения, что заставили вас ждать, — добавил он, когда женщина вместе с помощницами прошла в комнату.

— Ничего страшного, ваше высочество, я все понимаю, — она ослепительно улыбнулась и жестом указала одной из девушек подойти ближе. — Вы весьма точно описали фигуру вашей спутницы, поэтому не думаю, что могут возникнуть проблемы с подгонкой костюма. Посмотрите сюда, митсс, вам нравится? — она бережно взяла из рук помощницы ворох первоклассного шелка и аккуратно развернула, представив моему взору самый прекрасный костюм из всех, что я видела. Костюм цыганки. — Я, конечно, понимаю, что он несколько откровенный, но думаю, на вашем теле будет смотреться просто восхитительно. Если хотите, мы можем что-нибудь подправить…

— Не надо, — я едва могла дышать от переполнявших чувств, — он само совершенство.

— Я рада, что смогла угодить вам, мисс, — на лице женщины появилась довольная улыбка. — Тогда, быть может, вы его примерите, чтобы мы могли сделать последний подгон?

— Конечно.

Спустя несколько минут, я пораженно смотрела в зеркало на свое отражение и не могла узнать в нем саму себя. Костюм состоял из двух частей: коротенькая белоснежнкая блуза, с глубоким вырезом, заканчивалась широкой кожаной полосой со шнуровкой на ребрах, оставляя оголенным живот. И длинная многослойная юбка. Я заворожено дотронулась до насыщенно-зеленого и темно-синего шелка юбки. Каждый слой имел свой цвет и волнами струился по моим ногам, лаская кожу.

— Какая же вы красивая, мисс, — восхищенно прошептала молоденькая девчушка, помогающая собирать разноцветные нитки и булавки.

Улыбнувшись, я несколько раз покружилась, вызвав перезвон крупных золотых монет на расшитом золотом темно-синем поясе, повязанном на бедрах. Девочка восторженно рассмеялась и захлопала в ладоши, а я внезапно почувствовала, как уходят прочь тревога и напряжение. Как же мне не хватало детского смеха и атмосферы праздника.

— Постойте спокойно еще немного, мисс, — попросила меня швея. — Ну вот и все. Теперь нужны лишь украшения.

— О, они вовсе не нужны… — я не закончила, удивленно посмотрев на несколько больших бархатных коробочек, которые быстро поднесла мне госпожа Анжелика. — Это что?

— Его высочество просил передать, что ни одна уважающая себя цыганка не откажется от подобного, — с улыбкой произнесла она и быстро надела мне на руки два широких золотых браслета, а в уши вставила длинные серьги в форме колец, с мелкими золотыми монетками, касающимися основания плеч. — Великолепно! — воскликнула женщина, окинув меня взглядом. — Еще пара штрихов… Вот, теперь действительно все.

Зеленая лента, в тон юбке, которой забрала мои распущенные волосы швея и широкая золотая полоска ожерелья, такого же, как и браслеты, полностью завершили образ. Для настоящей цыганки я выглядела слишком уж шикарно, однако это совершенно не портило настроения, напротив, я наслаждалась каждой деталью карнавального костюма. Эх, видел бы меня сейчас Ронул — ни на шаг бы от себя не отпустил! Да и братьям бы наказал глаз с меня не спускать.

Кажется, эта же мысль пришла в голову и Кайру, как только я вышла из примерочной, и он, наконец, меня увидел. Взгляд принца медленно прошелся по моему наряду, задержавшись на оголенных плечах, глубоком вырезе, открытому животу и бедрах, умело подчеркнутых широкой полоской пояса с монетами.

— Я, наверное, выжил из ума, когда заказывал для тебя это, — внезапно охрипшим голосом пробормотал он. — Снимай немедленно.

— Вот еще, — я мстительно улыбнулась и немного перед ним покружилась, подняв вверх волну сине-зеленых юбок и чуть оголив ноги. Он сглотнул и отвел взгляд. — Тебе разве не нравится?

— Нравится, но…

— Может мне не идет? — я придвинулась ближе.

— Идет, очень идет, просто…

— Или я нелепо выгляжу? — я делано огорчилась.

— Тьма тебя побери, Лира, ты прекрасно знаешь, что просто великолепна в этом наряде! — наконец сдался мужчина, вызвав приглушенный смешок госпожи Анжелики. — Настолько великолепно, что я уже не думаю, что идея с маскарадом такая уж удачная. Там будет столько мужчин, что я действительно боюсь за твою безопасность.

— Ну я же буду с тобой, — уверено произнесла я и улыбнулась, заметив, как нахмурился друг. Судя по всему, я его не успокоила.

— Ладно, но только попробуй хоть куда-нибудь от меня отойти. Благодарю вас, госпожа Анжелика, вы и ваши девушки прекрасно потрудились.

— Мне крайне приятна ваша похвала, ваше высочество, — женщина присела в реверансе и, поднявшись, последний раз окинула меня довольным взглядом. — Вы выглядите просто чудесно, мисс, уж можете мне поверить. Никогда еще не видела, чтобы карнавальный костюм так кому-нибудь шел.

— Спасибо вам большое.

Карнавал действительно был знаменательным событием, пропустить которое я не имела право. Кайр был прав от начала и до конца. Наблюдая за тем, как самозабвенно веселится народ, я уже не пыталась скрыть счастливой улыбки. Вокруг нас бушевала атмосфера свободы, праздника и волшебства. Повсюду слышался веселый смех и разговоры людей, а глаза разбегались от обилия ярких костюмов и всевозможных украшений. Лишь увидев, во что были одеты некоторые Драйги, я поняла, что мой наряд можно было назвать даже скромным.

— Ну и как тебе? — поинтересовался Кайр, придвинувшись ко мне поближе, чтобы я могла его расслышать.

— Здорово! — я испуганно охнула, когда один из акробатов, выступающих на площади, внезапно не удержался и свалился на землю. И тут же облегченно рассмеялась, когда он поднялся на ноги и поклонился толпе. — Спасибо тебе, — я вновь обернулась к принцу. Его костюм гармонировал с моим цветом и стилем, но был классическим, без излишеств и с маской на глазах.

— Пожалуйста, — благодушно кивнул он и указал на толпу танцующих в кругу людей и Драйгов. — Не хочешь присоединиться?

— С удовольствием.

Давно уже я так не веселилась. Заботы, волнения, страхи и переживания — все это осталось за пределами нашего веселого круга. Лишь на один вечер, всего на пару часов я хотела забыть обо всем и вернуться в прошлое, в ту жизнь, к которой привыкла. Я полностью отдалась музыке, едва замечая смену танцев, и легко подстраивалась под незнакомые движения. Ноги сами выделывали замысловатые пируэты, бедра двигались в такт мелодии, добавляя к ней легкий перезвон монеток, а руки то взмывали вверх, то вновь опускались к земле. Толпа восторженно ревела, где-то раздавался свист и крики, кто-то молча аплодировал, а я танцевала. Несколько раз мы разбивались по парам, и тогда приходилось возвращаться с небес на землю, чтобы прислушиваться к разговору партнеров, которые, однако ж, сводились, лишь к комплиментам или пошлым шуточкам. Распускать руки не позволял вовремя появлявшийся Кайр, недвусмысленно давающий понять мужчинам, что «эта дама», занята. Спорить не решался никто, что меня вполне устраивало.

Оказавшись напротив очередного партнера, я вновь двинулась в ритме разученного мною пару часов назад странного, медленного и очень красивого танца. Моя ладошка буквально утонула в широкой ладони мужчины, а другая его рука властно обхватила за талию и притянула к себе. Намного ближе, чем это было, когда я танцевала с другими. Стараясь не сбиться и не наступить ему на ногу, попыталась отстраниться, но не смогла сдвинуться даже на миллиметр.

— Простите, но кажется, мы с вами находимся слишком близко друг к другу, — заметила я и выразительно посмотрела на его скрытое под маской лицо. Лишь по выражению глаз поняла, что он просто забавляется. — Не могли бы вы… — его пальцы чуть пошевелились, лаская оголенную кожу спины, и я задохнулась от нахлынувших эмоций.

Тело тут же отозвалось на его прикосновения волной чувственной дрожи, и я невольно поразилась собственной реакции на столь безобидное действие. Лишь с Дилланом я испытывала подобные чувства, но мужчина, уверенно ведущий меня в танце, просто не мог быть им. Райта я могла узнать даже с завязанными глазами. Не знаю, как это происходило, но стоило ему появиться в комнате, как я мгновенно понимала, что это был именно он, даже если не видела собственными глазами. Тот же, кто находился сейчас рядом, был более властным, более жестоким и беспощадным. От него исходили волны ледяного высокомерия, направленного, впрочем, вовсе не на меня, а на окружающих нас Драйгов. Заглядывая в его кажущиеся черными при тусклом свете факелов глаза, я никак не могла отыскать в них даже намека на теплоту или нежность. Лишь холод и пустота. Я все-таки споткнулась и едва не упала от внезапного озарения — мужчиной завладела тьма. Именно такую же пустоту и жестокость я ощущала от наемников.

Я попыталась вырваться, однако незнакомец резко притянул меня к себе, заставив уткнуться лицом в длинный черный плащ, и даже не замедлил кружения в танце.

— Что… — он вновь дразняще провел пальцами по моему телу, и уже не одной, а двумя руками перехватил за талию. Я сбилась с мысли. — Отпусти!

— Тччч… — тихо прошептал мне на ушко, придвинувшись так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Дышать стало труднее.

— Прекрати, — я уперлась ладонями ему в грудь, но добилась лишь приглушенного маской смеха. Что-то в нем показалось мне донельзя знакомым, словно раньше я частенько слышала, как смеялся этот Драйг, но он быстро замолчал, не позволив понять, кем на самом деле являлся. Я едва не застонала от досады.

— Костры! — восторженно раздалось отовсюду, и нас подхватила спешащая за крепостные стены толпа.

Народ словно обезумел и рванул вперед с такой яростью, что мне на миг стало страшно, но, как ни странно, незнакомец не оставил меня после прерванного танца и закрыл своим телом от особо рьяных любителей огня. Лишь оказавшись за пределами города, я смогла вздохнуть с облегчением. И почувствовала, что меня больше никто не удерживал.

— Лира! — ко мне быстро пробрался взволнованный Кайр. — Ты где была?

— Извини, ничего не смогла поделать, — я потерла ладонями лицо и постаралась выкинуть из головы бесследно испарившегося Драйга. — Все словно сошли с ума!

— Так всегда бывает в эту ночь, — произнес принц, приобняв меня за плечи, и медленно двинулся к середине поля, где уже собирался народ. — Маскарад — это лишь малая часть того, что должно сегодня произойти.

— Что это за праздник? В честь чего зажигают костры? — я с любопытством осмотрела огромный круг из множества кострищ, находившихся на одинаковом расстоянии друг от друга.

— Сегодня ночь огня, — с улыбкой ответил мне мужчина, внимательно следя за моей реакцией. — Каждые три месяца мы почитаем одну из стихий. Летом — огонь, осенью — землю, зимой — ветер, а весной, когда растает снег и придет пора веселых ручейков — воду.

— А что будет, когда зажгут огни? — я уже сгорала от нетерпения увидеть обещанное представление и напрочь забыла про незнакомца.

— Увидишь.

— Кайр!

— Что здесь за крики? — из-за моей спины неожиданно выскочил крайне довольный Тайрон в черно-красном костюме пламени.

— Ты ведь знаешь, да? — я требовательно взглянула на начальника стражи. — Что будет дальше, — пояснила я, заметив его озадаченный взгляд, и указала на кострища.

— Знаю, — он взглянул поверх моего плеча и вдруг понимающе улыбнулся, — но не скажу. Подожди еще немного и скоро сама все увидишь. Жаркого тебе праздника, вольный цыган, — чуть насмешливо обратился он к принцу, словно не узнал его за маской и нарядом. Вот только почему-то я в этом очень сомневалась.

— И тебе жаркого праздника, огонек, — ответил не менее язвительным тоном Кайр.

— Ты здесь по службе? — я решительно встала между мужчинами и посмотрела на Тайрона.

— К счастью — нет. На сегодня я все уже закончил, так что теперь в полном твоем распоряжении. Кстати, — он чуть отступил назад и прошелся по мне оценивающим взглядом, — где ты взяла этот костюм?

— Скажем так, мне помогли. Тебе не нравится?

— Напротив, — весело подмигнув, он взял меня за руку и заставил несколько раз покружиться, — я нахожу его весьма волнующим. Ты просто бесподобна, Эллирия.

— Спасибо.

— Если мы и дальше будем здесь торчать, то вообще ничего не сможем увидеть из-за толпы, — мрачно пробурчал Кайр, не дав мне порадоваться комплименту. — Прошу нас извинить, но мы с Лирой хотели бы попытаться попасть в первые ряды.

— Какое совпадение, а я как раз могу провести вас туда, — тут же усмехнулся начальник стражи. — Всем прекрасно известна моя должность, а масок я не ношу, — заметил он, бросив быстрый взгляд на принца, — так что не думаю, что могут возникнуть какие-нибудь проблемы.

Если до этого момента, я сомневалась, узнал ли он Кайра, то после этих слов прочно уверилась, что мужчина прекрасно знал, кто находится перед ним, и получал истинное удовольствие от ситуации. Ведь стоило принцу снять маску — как на него тут же обратят внимания, а Тайрону ничего не стоило извиниться и сказать, что был сбит с толку маскарадным костюмом. Почувствовав, как напрягся наследник престола, я дотронулась до его руки, заставляя успокоиться, и укоризненно посмотрела на второго Драйга. Тот лишь пожал плечами, словно говоря, что был здесь ни при чем. Так я ему и поверила.

— Ну, раз ты столь узнаваем в этом обществе, то веди нас, — я подхватила Кайра под руку и улыбнулась. — Посмотрим, на что способен.

Тайрон не солгал, когда говорил, что его хорошо знали. Стоило нам появиться в его компании возле очерченного кострищами круга, как толпа расступилась и пропустила вперед, позволив занять самые лучшие места. Лишь несколько метров разделяло нас от того места, где очень скоро должно было зажечься пламя.

— Можешь сесть, если хочешь, — Тайрон снял с себя плащ и указал на землю.

— Нет, спасибо, я не устала, — я вгляделась в немного пугающую черноту поляны.

Нервы были напряжены до предела, и я едва могла спокойно стоять на месте от возбуждения. Это чувство… Я предвкушала нечто особенное, словно подготовленное специально для меня.

— Смотри! — внезапно прошептал Кайр мне на ухо, придвинувшись ближе, и указал на кострища, к которым медленно подходили по одному Драйгу с горящими факелами в руках.

Пламя костров вспыхнуло мгновенно, стоило огню несколько раз лизнуть сухие ветки, и Проклятые быстро вернулись на свои места — недалеко от нас, в первом ряду толпы. Костры разгорались все сильнее и сильнее, выпуская столбы искр в небо, и разрастались по поляне ярким ровным кругом. Я как завороженная смотрела на игру пламени, не в силах отвести взгляда от этого восхитительного буйства стихии. И едва не пропустила появление огненных людей, возникших посреди круга. Их было немного, всего шестеро — трое парней и столько же девушек — но, казалось, они смогли заполнить собой все огороженное пространство. Элементали.

— Я думала, вы их боитесь, — удивленно протянула, посмотрев на застывших рядом со мной мужчин.

— Им не выйти за пределы круга, так что никакой опасности для нас они не представляют, — пояснил мне Тайрон и закрыл глаза, прислушавшись к необычной музыке огня. — До сих пор не могу понять, как они это делают.

— Что? — я восхищенно следила за плавными движениями огненных пар.

— Поют, — тихо произнес Кайр, и я заметила на губах мужчины такую же блаженную улыбку, как и у начальника стражи.

Элементали действительно пели и это слышали все, а не я одна, как это было еще недавно. Не слова, а легкая мелодия, от которой закипала кровь, а ноги так и просились пуститься в пляс. Каждой клеточкой тела я ощущала, как тянет меня к ним, в самый центр объятой пламенем поляны, как хочется закружиться в танце вместе с этими прекрасными созданиями.

Внезапно прямо передо мной остановилась девушка-элементаль и, улыбнувшись, протянула ко мне руку ладонью вверх. Как однажды в камине. Я мгновенно узнала в ней кроху, которая в тот день легко помещалась в моем кулачке, и второго элементаля, остановившегося за ее спиной. Он не звал меня в круг, лишь смотрел с вызовом и насмешкой, проверяя, хватит ли у меня смелости, чтобы исполнить обещание и станцевать вместе с ними.

— Кайр, — позвала я, не отрывая взгляда от знакомой мне парочки.

— Что?

— Не пугайся ладно? — я все же повернулась и посмотрела на друга. — Что бы ни случилось, знай, что я ничем не рискую и прекрасно знаю, что делаю.

— Не смей! — по всей вероятности он вспомнил случай на кухне и начал понимать, какая сумасбродная идея пришла в мою голову. — Только попробуй, Лира, и я…

— Они ничего мне не сделают, они обещали, — твердо сказала я побледневшему принцу и требовательно взглянула на терпеливо ожидавших элементалей. — Ведь мне ничего не угрожает? — они дружно покачали головами и улыбнулись. — Вот видишь, — я заметила, как медленно выдохнул мужчина, но так и не расслабился. — Ты ведь им веришь? Диллан сказал, что Природа не может врать.

— Верю, — глухо произнес он, — но все равно боюсь.

— О чем она? — требовательно поинтересовался молчавший до этого Тайрон.

— Кажется, сейчас узнаешь, — с мрачным предвкушением ответил Кайр.

Оставив их препираться друг с другом, я быстро выбежала вперед и, зажмурившись, легко проскочила через столб пламени. Позади взревела от ужаса толпа, но теперь звуки доносились до меня не столь ярко, а сам воздух мерцал огненными всполохами и бликами. По телу разлилось приятное тепло и легкость, а музыка, которую я слышала снаружи, стала намного громче и доносилась, казалось, отовсюду.

— Здравствуй, сестра! — весело засмеялась девушка-элементаль и закружилась вокруг меня. — Вот мы и встретились снова.

— Ты ведь нас узнала, правда? — спросил парень.

— Конечно, — я усмехнулась и с некоторой опаской посмотрела на медленно приближавшихся остальных пар. — Мне действительно не грозит сгореть дотла?

— Глупенькая! — рассмеялась девушка. — Неужели ты до сих пор не поняла, что огонь ни за что не причинит тебе вреда? Разве ты не чувствуешь его? — она подбежала ко мне и прижала ладонь к моей груди, туда, где бешено колотилось сердце. — Вот здесь. Прислушайся, Эллирия… Послушай голос своей души…

Опять голос, только на этот раз не стихии, а души. Ну сколько можно? Почему всем мерещатся какие-то голоса? Обреченно вздохнув, я послушно прислушалась к своим ощущениям и восприятию происходящего. Довольно странно было находиться в центре объятой пламенем поляны, разговаривать с элементалями и при этом пытаться разобраться в себе. Я невольно улыбнулась, но заметив легкое недовольство девушки, заставила себя собраться. Что я могла сказать? Огонь приятно ласкал мою кожу, совершенно не причиняя боли, он словно заботливый отец, прогонял все тревоги и внушал уверенность и надежду. Мне было так комфортно среди порождений пламени, что на какой-то момент я ощутила себя одной из них. Удивительное ощущение. Казалось, что вместо крови по венам бежит жидкий огонь и жаром отдается в сердце.

— Что это? — удивленно посмотрела на девушку.

— Чувствуешь? — она довольно улыбнулась и склонила голову на бок. — Это и есть его голос. Голос пламени.

— Но почему…

— Он внутри тебя, сестренка, неужели не понятно? — усмехнулся парнишка-элементаль, насмешливо взглянув на меня.

— Но ведь я человек, — недоуменно протянула я. — То есть Драйг, но это не меняет сути. Я не одна из вас.

— А разве я сказал, что это так? — фыркнул он и загадочно добавил. — Ты мне сестра, но я тебе не брат.

— Не понимаю…

— Поймешь! — уверено отрезала девушка-элементаль и настойчиво потянула меня за руку. — А сейчас танцевать. Не время для серьезных разговоров, не для того мы собрались в этом месте. Танцевать! И возносить хвалу Отцу нашему — жаркому пламени.

Они двигались невероятно легко и грациозно, приковывая взгляды. Даже я, годами оттачивающая пластику, не могла повторить этот танец столь же умело. Казалось, парочки летали над землей, совершенно не касаясь мягкой травы. Но ведь на то они и элементали. В своей стихии они практически непобедимы. Едва я это приняла, как стало проще. Проще двигаться в такт восхитительной мелодии, проще радостно улыбаться, проще отпустить тягостные мысли и просто наслаждаться моментом. Да неужели я была чем-то хуже них? Когда это мне, цыганке, не хватало уверенности в своем выступлении? Элементаль сказал, что внутри меня живет пламя, так что я тоже была в своем праве, в своей стихии и могла получать удовольствие от каждого пройденного мгновения.

Пары соединились в хоровод — я же закружилась в центре круга. Они с заливным смехом мчались вокруг меня, а я, звеня пришитыми к поясу монетами, завораживала движениями своих бедер, приковывала взгляд толпы плавными узорами, что рисовали руки, разжигала пожар в мужской крови томным взглядом, бликами огня, отражающимися в длинных распущенных волосах, и видом судорожно вздымающейся груди, чуть прикрытой шелковой тканью. Я отдалась танцу, растворилась в нем и совершенно потерялась во времени и пространстве. Остались лишь я, музыка и пламя. Как и прежде, когда танцевала возле цыганского костра.

Я остановилась столь резко, что не удержалась на ногах и упала на землю. Что это было? Что вырвало из транса, в который погрузилась, поддавшись стихии? Я и сама не могла ответить на этот вопрос. Медленно пройдясь взглядом по поляне, я не заметила ничего необычного: элементали все также продолжали очаровывать людей и Драйгов, которые не сводили с них глаз. Но что-то не давало покоя.

Краем глаза заметив, как шевельнулся на ветру черный плащ, я замерла. Один раз со мной такое уже было. Это чувство, которое твердит, что скоро твоя жизнь перевернется с ног на голову. И тяжесть пронзительного взгляда из-под натянутого на лицо капюшона. В тот день я впервые увидела Драйга, и не Кайра, а Диллана, внимательно наблюдавшего за моим выступлением. Как и сейчас, он стоял среди толпы, но все же чем-то отличался от окружающих. Тогда я его испугалась, теперь же была просто в ужасе. Не из-за его силы или способностей, они меня не страшили, я была уверена, что райт никогда не сможет причинить мне вреда, но маска, которую держал в руке мужчина, привела меня на границу отчаяния.

Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Я узнала ее. Именно такой узор был на маске моего партнера по танцу и его плащ сейчас покрывал плечи райта. Его узнало мое тело, но не моя душа. Почему? Все просто — того Диллана, которого я знала больше не было, его место заняла тьма, поглотившая его суть, его личность и сознание. Прадед, дед, отец… а теперь и он сам.

Если бы не сидела на земле, то непременно бы упала. Сердце медленно поглощали холод и отчаяние, а разум затуманивался болью. Я не могла поверить. Я не хотела верить! Как? Почему? Он ведь обещал вернуться! Обещал… По щекам потекли слезы, но я их не замечала, не в силах оторвать взгляда от любимых глаз. Почему он на это пошел, зная, чем придется заплатить? Чего не хватало этому идиоту, что пришлось поддаться тьме?!

Он первым отвел взгляд. Я сначала не поняла, что произошло, но вдруг заметила, с каким выражением Диллан посмотрел на стоявшего неподалеку Кайра. Принц его не видел, с беспокойством вглядываясь в мой силуэт, а вот от меня не укрылось то, как скривились в ухмылке губы райта, а в руках мелькнула сталь кинжала. Все происходило, словно в страшном сне, я просто не могла в это поверить. Но факты говорили об одном — Диллан действительно собирался напасть на ни о чем не подозревающего Драйга. И не просто напасть, а убить — именно это читалось в его глазах.

Я рванула вперед, но натолкнулась на прочную невидимую стену, которая не выпустила из круга пламени. Да что же это такое? Кольцо на правой руке ощутимо нагрелось. А я… На глаза вновь навернулись слезы, но я заставила себя успокоиться и поискала знакомую девушку-элементаля. Артефакт защищал меня от своего хозяина — все было бы куда смешнее, не будь это правдой.

— Что-то случилось? — она появилась как никогда вовремя.

— Сними, — я протянула вперед руку, не отрывая взгляда от Диллана.

В данный момент меня больше волновало, как близко подобрался райт к принцу. Благо зрение после того, как я оказалась в огне, обострилось в несколько раз, и я легко могла различить даже малейшие детали.

— Ты так напряжена…

— Снимай! Быстрее! — времени на вежливость не осталось.

Она не стала обижаться или что-то спрашивать, просто дотронулась до моей руки и сняла кольцо. А я тут же бросилась прочь из круга и, промчавшись мимо изумленных Кайра с Тайроном, буквально налетела на столь же удивленного Диллана. Драйг машинально поддержал меня, прижав к своей груди, и тем самым открыл взглядам бывших товарищей длинный острый кинжал, который так и не выпустил из руки. Именно на это у меня и был расчет. Я прекрасно запомнила слова райта о том, что от настоящих Драйгов у наемников остались лишь тела и воспоминания. Он не мог меня не обнять.

— Неплохо, очень неплохо, дейдре, — прошептал он мне на ухо с таким выражением, что я невольно задумалась, а верно ли поступила, доверившись воспоминаниям? — Вот только это все равно ничего не изменит.

— Лира!

Я не знала, что творилось у меня за спиной, но судя по голосу Кайра, что-то явно нехорошее. А потом все вообще слилось в один сплошной туман из-за череды невероятно быстрых перемещений. В ушах зашумел встречный ветер, а в горле встал огромный ком. Поэтому, я была просто счастлива, когда почувствовала под собой твердую землю, и мир перестал вращаться. И неважно было, что падать было больно не только физически, но и душевно, так как столь «мягкое» приземление мне организовал никто иной, как Диллан собственной персоной.

— Отпусти ее! — появление на небольшой полянке, где мы оказались, Кайра, стало для меня настоящим сюрпризом. — Немедленно отпусти!

— Приказывать вздумали, ваше высочество? — насмешливо протянул райт и многозначительно поиграл кинжалом. — Не советую. Знай свое место, малыш, и не указывай старшим, что им делать со своей собственностью.

— Она не твоя!

— Ошибаешься, малыш, моя, — он присел рядом и, не спуская глаз с принца, дразняще провел костяшками пальцев по моей щеке. Я возмущенно оттолкнула его руку, за что тут же поплатилась резкой болью. Он меня ударил?! Он меня ударил.

— Не смей! — Кайр подался вперед, но замер, заметив, как рука райта переместилась на мое горло. Стоило ему захотеть — я не успела бы даже пискнуть, прежде чем оказаться за Гранью. — Чего ты хочешь?

— Твою жизнь, — любезно ответил Драйг, — всего лишь твою жизнь. Интересно, готов ли ты пожертвовать ею ради этого создания? — Диллан задумчиво посмотрел на меня, заставив стиснуть от бессильной ярости зубы. — Знаешь, а я даже благодарен тебе за такой подарок. Она весьма забавна, особенно когда злится. Да, дейдре? — я отвела взгляд, не в силах вынести тьмы в его глазах. — Ну так что, ваше высочество, готовы ли вы пожертвовать собой ради нее? — райт снова повернулся к принцу.

— Даже не дума…

— Готов, — оборвал меня мужчина и с твердой решимостью посмотрел на бывшего друга и соратника. — Но ты должен отпустить ее.

— Не сходи с ума! — я резко дернулась в сторону, но рука райта сжалась сильнее, весьма ощутимо сдавив мне горло. — Не надо…

— Хорошо, — вдруг спокойно произнес Диллан, — я отпущу ее.

— Сейчас же.

— Но тогда она пропустит все самое интересное.

— Скоро здесь будут мои люди, так что если хочешь убить меня — придется поспешить, — совершенно хладнокровно заметил Кайр. — Отпусти ее сию же секунду и клянусь, я позволю тебе себя убить. Ты прекрасно знаешь, что я неплохой воин, Диллан, не ровня тебе, конечно, но какое-то время в бою с тобой продержаться смогу. Этого должно хватить, чтобы сюда сбежалась стража. Так что выбирай: отпускаешь Лиру и убиваешь меня, либо будем биться, но в таком случае тебе уже не сбежать.

— Вздумал мне угрожать?

— Вовсе нет, просто верно истолковываю факты.

— Хорошо, — спустя мгновенье произнес райт и рывком поставил меня на ноги. — Беги отсюда, дейдре, и не волнуйся, скоро мы обязательно встретимся.

— Кайр! — я рванулась было к нему, но Диллан не позволил сделать и шага по направлению к мужчине. — Убери руки!

— Лира, немедленно уходи! — напряженно приказал принц. — Не думай обо мне и просто уходи!

— И не подумаю! Ты не можешь… Не смей делать этого! — я в ужасе смотрела на странно спокойного друга. — Я не могу потерять еще и тебя…

— Все будет хорошо, малышка, просто уходи, — его взгляд проник мне в душу.

Так смотрят лишь, когда прощаются навсегда. Дыхание перехватило от едва сдерживаемых рыданий.

— Кайр…

— Беги! — рявкнул райт мне на ухо, заставив испуганно вздрогнуть и рвануть с места.

Мы оказались у самой кромки леса и, забежав за деревья, я обернулась. Было довольно темно, а луна освещала лишь небольшой участок поляны, на которой замерли Драйги, но то, что смогла рассмотреть, повергло меня в еще больший ужас, нежели все недавние события. Спрятавшись в тени одного из деревьев в принца из арбалета целился еще один Проклятый, которого я не заметила изначально. Тело отреагировало само собой. Я словно со стороны наблюдала за тем, как вновь выбежала на поляну и, бросившись на пораженного Кайра, заставила его немного отступить в сторону. Как внезапно поняла, что тем самым сама стала мишенью, а вот уклониться уже не успевала. Секунда… Две… Я ждала боли, но вместо этого ощутила толчок и навалившееся мужское тело, опрокинувшее на землю. Его я узнала сразу. Диллан. Но почему? Неужели память и прошлые привычки настолько сильны, что могли заставить спасти мне жизнь? И почему он до сих пор не поднялся?

— Лира?! Лира! Что с тобой?!

— Ваше высочество, мы поймали второго.

— Лира! Что с ней? А он… Что тут произошло?!

— Она жива?

Голоса слились в один сплошной гул, и я невольно застонала. Гул мгновенно утих, и я, наконец, почувствовала, как исчезает тяжесть мужского тела, позволия вздохнуть полной грудью. И тут же открыла глаза.

— Кайр!

— Я здесь, со мной все в порядке, — принц опустился на землю рядом со мной и обхватил дрожащие руки ладонями. — Все хорошо.

— Он в тебя целился и… Диллан! — я похолодела. — Где он?! Диллан!

— Успокойся, — он резко притянул меня к себе и прижал с такой силой, что я не смогла даже пошевелиться. — Только не наделай глупостей, хорошо?

— Что с ним? — едва слышно прошептала я, молясь про себя, чтобы все обошлось.

— Он закрыл тебя собой.

— И?

— И получил предназначавшуюся мне стрелу, — по голосу Кайра нельзя было сказать, что он чувствовал на самом деле, но мне почему-то показалось, что сейчас он полностью разделял ту боль, что сковала мне сердце.

— Он мертв?

Внутри что-то оборвалось.

— Нет, но серьезно ранен. Я не могу сказать с уверенностью, но, судя по всему, стрела была отравлена.

— Он ведь выживет?

— Надеюсь, что нет, — жестоко произнес Кайр.

— Надеюсь, я ослышалась?

— Пойми, Лира, даже если он сможет справиться с ядом, его все равно ждет казнь за покушение на наследника престола. Он поддался тьме, девочка. Мне, правда, очень жаль.

— Знаю. Все знаю, но… — я вцепилась в его рубашку и уткнулась лицом в грудь. — Я не смогу с этим смириться… Я не… Это же Диллан! Диллан!

— Поплачь, малышка, — Кайр ласково погладил меня по голове, успокаивая, словно маленького ребенка. И от этого стало еще больнее. Точно также меня когда-то успокаивал райт. — Поплачь, тебе должно стать легче.

Он был не прав, легче не стало. Но слезы на какое-то время принесли забытье, а именно этого мне так не хватало. Ненадолго, ведь времени у меня не было. Диллан был ранен. Умирал. И именно это не позволяло мне сейчас быть слабой. Вот только откуда брать силы, когда тот, кого ты полюбила, только что обрек себя на верную гибель?

Глава 17

Время стало моим врагом. Дни, часы, секунды… Я потеряла счет времени, что сидела возле холодных серых стен невысокого прекрасно охраняемого здания. Холод, жажда или голод… Я не ощущала ничего, кроме чувства безысходности и отчаяния и, наверное, даже не вспомнила бы о пище или воде, если бы Дора буквально силой не заставляла есть меня и леди Аманду. На герцогиню было страшно смотреть — внутри нее что-то умерло, погибло в тот самый момент, когда ей сообщили о заключении сына. Бледная, осунувшаяся, с потухшим взглядом переполненных болью синих глаз. Она ни с кем не говорила, лишь тихонько сидела рядом со мной возле тюрьмы и наотрез отказывалась хоть немного передохнуть. Когда-то независимая, гордая и властная женщина теперь расположилась прямо на земле, как последняя служанка, и не обращала внимания на проходящих мимо Драйгов, выражавших свое сочувствие и поддержку. Лишь поднималась с места всякий раз, как очередной страж выходил из-за тяжелых железных дверей.

— Вам следует отдохнуть, миледи, — уже в который раз попытался убедить ее Ольрих.

— Вам следует, наконец, оставить меня в покое, — устало, но твердо отрезала герцогиня, даже не посмотрев на мужчину. — Здесь находится мой сын, и я не уйду отсюда без него.

— Но, миледи…

— Оставьте ее, — я дотронулась до руки отца и заставила его отступить. — Это все равно бесполезно.

— Тебе тоже надо поспать, — он тут же перевел свое внимание на меня. — Прошло уже два дня, Лира, целых два, а ты даже глаз не сомкнула. Кому станет легче от того, что вы обе свалитесь без сил?

— Нам, — мрачно усмехнулась и отвернулась от него, вновь устремив взгляд на дверь. — Не тратьте время понапрасну, Ольрих, это все равно ничего не даст. Я не уйду отсюда пока не получу хоть какую-нибудь информацию о Диллане.

— Лира!

— Хватит, — не выдержала я, — не пытайтесь играть роль хорошего отца, я достаточно взрослая для того, чтобы самой о себе позаботиться. Привыкла уже.

— Будь по-твоему, — тихо произнес он, отступив.

Я тяжело же вздохнула. Он ни чем не заслужил подобные слова.

— Простите меня, — грустно улыбнувшись, я посмотрела на отца и прикоснулась к его плечу. — Я не хотела срываться, просто действительно очень устала. Но не могу уйти отсюда, не могу, поймите.

— Знаю, девочка, знаю, — он сел рядом со мной и, откинувшись спиной на холодные камни, обнял за плечи и крепко прижал к себе, согрев своим теплом. — Все образуется, вот увидишь, твой райт сильнее всех, кого мне доводилось встречать. Если кто и сможет победить тьму — так это он.

— Но почему? — я постаралась говорить тише, чтобы герцогиня не смогла услышать. — Что могло заставить его принять ее? Ведь он говорил… Еще до отъезда он рассказывал мне про своих предков и я готова была поклясться, что Диллан ни за что бы не поддался ей. А теперь… Я просто не могу понять, что изменилось с тех пор.

— И не поймешь, — обреченно протянула Аманда. — Я уже десять лет не могу понять, почему то же самое случилось с Кроуном. Моим мужем и отцом Диллана, — уточнила она, заметив мое недоумение. — Я так надеялась, что Диллан не пойдет по его стопам, что сможет удержаться, но, как видишь, ошиблась. Кровь слишком сильна, чтобы быть обманутой. Королевская кровь… Мне жаль, девочка, что тебе пришлось увидеть его в таком состоянии. Видимо, мой сын был мудрее, когда отказывался приводить в свой дом избранницу. Уж я-то как никто другой понимаю, что ты должна сейчас чувствовать.

— Я верю в его силы, — твердо сказала я женщине, которая, судя по всему, уже потеряла всякую надежду.

— Верь, девочка, — кивнула герцогиня и отвернулась. — Хоть ты в него верь. Только твоя вера у него теперь и осталась.

— Хватит! — резко дернувшись, я поднялась на ноги и окинула ее яростным взглядом. — Это же ваш сын! Он жив и находится где-то внутри того, кем теперь стал. Пусть он не может контролировать свои действия или чем-то помешать самому себе, но Диллан все слышит и понимает! Вы должны быть с ним, во что бы то ни стало, даже если он сам этого не хочет! Вы его мать, Аманда, только вы сможете придать ему силы и решимости бороться!

— Отнюдь, — она мягко и устало улыбнулась. — Кажется, у Диллана теперь появился защитник и получше меня. Ведь на то и существуют избранники — чтобы быть рядом и в горе и в радости, делить все поровну. Но даже благодаря тебе он вряд ли сможет придти в себя, милая.

— Как вы можете так говорить? Как? Он же… Я не могу здесь больше оставаться, это невыносимо!

Развернувшись, я хотела уже уйти и немного остыть, как дверь городской тюрьмы вновь распахнулась, явив нашим взорам мрачного, как грозовая туча, Тайрона. Не говоря ни слова, он медленно обвел взглядом присутствующих и остановился на мне.

— Пошли.

— Куда? — я опешила от столь неприветливого тона мужчины.

Нет, я, конечно, понимала, что радостного в этой было ситуации мало, но я-то тут причем?

— Этот уро… Диллан, — быстро поправился он, посмотрев на еще больше побледневшую герцогиню, — требует вернуть ему тебя в целости и сохранности. Он отказывается хоть что-нибудь говорить, пока не убедиться, что с тобой все в порядке.

— И давно он меня требует?

— С того момента, как пришел в себя, — он спокойно выдержал мой яростный взгляд.

— Тогда почему ты говоришь это лишь сейчас? — вкрадчиво поинтересовалась я, сжав кулаки.

— Будь моя воля — ты бы об этом даже не узнала, но принц решил по-другому. Так что пошли, но держись как можно ближе ко мне и, ни на шаг не отставай.

— А я могу увидеть сына? — голос герцогини дрогнул.

— Боюсь, что пока нет, миледи. Это все равно ничем хорошим не кончится, поверьте, в данный момент райт совершенно невыносим.

— А его рана? — женщина судорожно сцепила руки так, что костяшки пальцев побелели.

— На этот вопрос я не могу ответить, миледи, — решительно произнес мужчина и строго взглянул на меня. — Мы теряем время. Так ты хочешь его увидеть или нет?

Я лишь кивнула и направилась за другом. Было страшно. Мне доводилось лишь однажды побывать в заключение, но тогда узких коридоров тюрьмы посчастливилось не видеть. Здесь не было окон, пропускающих солнечный или лунный свет, на лицах встреченных нами стражей не появлялась радостная улыбка, а стены не ласкали взор теплыми приятными тонами. Серость, холод и отчаяние, казалось, опутали все и вызывали желание бежать без оглядки из этого места. Я невольно поежилась и придвинулась ближе к Тайрону.

— Не нравится?

— Не слишком люблю темницы.

— Их никто не любит, — усмехнулся мужчина. — Потерпи еще немного, скоро уже дойдем.

— Как он? Только не говори, что не можешь ответить, я сама все скоро увижу. Мне лишь надо знать, к чему готовиться.

— Да не знаю я! — раздосадовано выдохнул Тайрон. — Он никого к себе не подпускает, даже лекаря, лишь твердит, чтобы привели тебя. Да еще пару раз интересовался своим напарником, который его подстрелил, и бормотал что-то наподобие «И когда он, наконец, притащит свою задницу?». Кого он имел в виду, выяснить так и не удалось, но охрану города приказали усилить. Все остальное время твой ненаглядный умело выводит нас из себя. Ты уж извини, но даже я пару раз хотел его лично придушить. Даже не представляю, как удалось сдержаться.

— Но зачем ему понадобилась я?

— Вот сама у него и спросишь, — с каким-то мрачным предвкушением произнес начальник стражи и подвел меня к одной из железных дверей, возле которой сидели трое Драйгов.

При нашем появлении мужчины тут же поднялись с мест и посмотрели на меня, как мне показалось, с явным облегчением. Стало не по себе.

— Открывайте.

Вопреки моим ожиданиям камера оказалась вполне просторной и светлой. Ни кровати, ни стола со стулом, ни окна, зато несколько широких матрасов на чистом полу, пара одеял и большая лампа, висящая на стене прямо под потолком достаточно высоко, чтобы достать ее не представлялось никакой возможности. Ничего похожего с той вонючей дырой, в которую когда-то засунули меня и Кайра.

Диллана я заметила не сразу. Он появился спустя пару мгновений после того, как Тайрон позволил мне войти следом за собой, прикрыв своей спиной. Просто медленно вышел из неосвещенного угла камеры и остановился неподалеку от нас, буквально прожигая меня взглядом. Сердце рухнуло куда-то вниз и пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не броситься вперед и не обнять этого несносного райта.

— Мы выполнили свое обещание, — меж тем произнес Тайрон, посмотрев на застывшего узника. — Теперь твоя очередь позволить нам осмотреть свою рану.

— Это ее забота, — тихо ответил райт, указав на меня головой. — Вот мы и встретились снова, дейдре.

— Что значит «ее забота»? — напряженно переспросил мужчина. — Лира не лекарь, она не сможет ничем тебе помочь.

— А разве вам не должно быть все равно? — с явным интересом протянул Диллан. — Живым меня отсюда не выпустят, не важно, заживет моя рана или нет. Мне же будет куда приятнее, если ей займется эта малышка. Как-никак это именно ее обязанность — ухаживать за мной.

— С чего ты это взял? — холодно поинтересовалась я, взяв себя в руки и заглушив эмоции. Мне все меньше нравилось высокомерие в его голосе. — Я тебе не жена, чтобы быть чем-то обязанной. С чего ты решил, что я соглашусь ухаживать за тем, кто пытался убить моего друга?

— Лира — Лира, — усмехнувшись, он обреченно покачал головой и скопировал мою позу, болезненно поморщившись при этом. Я рванулась было вперед, но была решительно остановлена Тайроном, вцепившимся в мое плечо. — Вот видишь, — райт окинул меня насмешливым взглядом, — ты не в силах наблюдать за моими страданиями. Поэтому у тебя и нет выбора, дейдре, кроме как осмотреть мою рану. Клянусь, я не позволю никому другому дотронуться до себя, малышка.

— Не слишком ли ты высокого о себе мнения? — выдохнула я, поняв теперь, что имел в виду Тайрон, когда говорил, о невыносимости Драйга. — Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. Ведь так? — я требовательно посмотрела на друга и с удивлением заметила, как тот отвел взгляд. — Тайрон?

— Мы действительно не можем к нему подобраться, — с неохотой ответил он. — Ранение ненадолго отключило его, позволив доставить сюда, а вот осмотреть уже не успели.

— Хочешь сказать, что он, — я взмахнула рукой, указав пальцем на внимательно следящего за моей реакцией райта, — сильнее всех вас вместе взятых?

— О, — самодовольно протянул Диллан, — мои способности весьма превосходят любого моего подчиненного. Тем более теперь, когда по моим венам течет не только кровь правящего рода, но и нечто более темное.

— Тайрон? — я не спускала неумолимого взгляда с друга. — Это правда?

— Боюсь, что так.

— Хочешь сказать, что мне действительно придется играть роль лекаря? Да что я могу?!

— Ты можешь отказаться, — он напрягся. — Одно твое слово и…

— Что? — резко перебила его я. — Позволите ему умереть от потери крови?

— У нас быстрая регенерация.

— То-то я вижу, как она ему помогла после двух дней, — с сарказмом протянула я. — Кайр сказал, что стрела была отравлена, думаю, тот, кто стрелял, не мог не предвидеть способность Драйгов к быстрому восстановлению. И судя по тому, что вы так беспокоитесь за состояние Диллана, яд не позволяет ране затянуться.

— Она всегда все быстро схватывала, — в голосе райта слышалось неподдельное одобрение, и даже некое подобие гордости за мои умственные способности.

— Помолчал бы лучше. Я сделаю, как он хочет. Принеси мне горячей воды и побольше чистых тряпок. И захвати что-нибудь покрепче, надо хорошенько прочистить рану, еще неизвестно, что могло попасть в нее в этом месте.

— Ты будешь ждать меня снаружи, — твердо произнес Тайрон.

— Она останется здесь, — спокойно, но в то же время непреклонно отрезал Диллан. — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю ей выйти отсюда.

— Это ты ошибаешься, Лира уйдет отсюда со мной. Вы больше не имеете никаких прав, герцог.

Едва рука мужчины опустилась на мое плечо, как перед глазами все перемешалось и, спустя мгновение, я обнаружила, что стою позади райта, а прямо перед нами, в напряженных позах замерли трое стражников и Тайрон. Мне понадобилась еще пара секунд, чтобы рассмотреть в полумраке черную дымку, отделявшую Драйгов от нас и понять, каким именно образом Диллан никого к себе не подпускал.

— Все в порядке, — я выглянула из-за его плеча и посмотрела на вцепившегося в меч Тайрона. Тот явно мне не поверил. — Тайрон, убери оружие, он ничего мне не сделает.

— Ты не можешь быть в этом уверенной, — он не двинулся с места.

— Тогда какой смысл ему спасать меня? Подумай, зачем было так подставляться, если бы он хотел меня убить?

Какое-то время мужчина не сводил пристального взгляда с застывшего передо мной Драйга, а потом медленно убрал меч.

— Не думай, что ты меня успокоила.

— Спасибо. А теперь принеси, пожалуйста, все, что я попросила. И еще, — мне потребовалось на мгновение закрыть глаза и пару раз вздохнуть, чтобы произнести то, что использовала для заживления столь глубоких ран Райна, — возможно мне понадобится огонь и что-нибудь металлическое, например ложка.

— Зачем? — поинтересовался было Драйг, но тут же осекся, видимо, и без слов поняв, что я имела в виду. — Хорошо, скоро все доставим.

— Решила поставить на мне свое клеймо? — насмешливо спросил Диллан после того, как мы остались наедине.

— И ошейник надеть, чтобы уж наверняка. Помолчал бы лучше! Надеюсь, это не понадобится.

— Не любишь горелое мясо?

— Еще одно слово и это клеймо я поставлю на твой рот! — я со злостью посмотрела на наблюдавшего за мной мужчину. Ему явно нравилось выводить меня из себя, а в последнее время это было совсем не сложно.

— А разве я против? — он предвкушающе усмехнулся и придвинулся ближе. — Вот только я знаю способ получше.

Его руки привычно притянули меня к себе, а рот уверенно нашел губы, однако поцелуй закончился слишком быстро. Задохнувшись от боли, он опустился на каменный пол и схватился за больную руку, на которую я беспощадно надавила.

— Проклятье!

— Точно, — безжалостно подтвердила я, присев рядом с ним на корточки. — Именно из-за него ты сейчас корчишься здесь. Сам виноват, что поддался тьме.

— Думаешь, победила? — не успела я и слова сказать, как оказалась прижатой к полу, а надо мной нависло мужское тело, из-за тяжести которого невозможно было даже пошевелиться. — Ну и что ты скажешь теперь?

— Отвали, — я заставила себя успокоиться и посмотреть ему в глаза.

— О нет, это было бы слишком скучно, не находишь? — он дразняще провел рукой по моей щеке, медленно проложил дорожку по шее, ключице и остановился на оголенной коже груди. Я резко вздохнула. — Мне нравится, как ты выглядишь, — в его взгляде отражалось желание и злость, — однако тебе не следовало выходить в этом костюме на улицу. Запомни, дейдре, такой тебя могу видеть лишь я.

— И какой же? — с трудом спросила я, мысленно выругавшись, что не послушалась совета родителей и не переодела карнавальный костюм.

В то время мне и в голову не могло прийти, что я буду лежать в одной из тюремных камер на полу, а сверху на мне расположится райт.

— Желанной, — с легкой хрипотцой выдохнул он и, наклонившись, коснулся губами шеи. Я напряглась и закрыла глаза, стараясь не показывать, как мне нравятся его ласки.

— Прекрати.

— Ты ведь не хочешь этого на самом деле, — не спросил — уверенно произнес Диллан.

— Ошибаешься, именно этого я сейчас и хочу.

— Не верю, — усмехнувшись, он чуть отстранился и сжал пальцами мой подбородок, заставив открыть глаза и посмотреть на себя. — Тебе никогда не удавалось меня обмануть, дейдре.

Он меня поцеловал. О, боги, сколько же сил мне потребовалось, чтобы не ответить на этот поцелуй, сколько же самообладания пришлось вложить, чтобы лежать неподвижно, в то время как его губы с неистовой страстью терзали мою плоть, и контролировать ставшее непослушным тело. Райт требовал, подчинял, зажигал меня изнутри, но я заставила себя отстраниться от происходящего. Тогда он поменял тактику и теперь губы мужчины касались меня с такой нежностью и лаской, что захотелось плакать от теплоты и счастья. Что же он со мной творит?! Я уже готова была сдаться, когда, резко выругавшись, он приподнялся и с такой силой сжал мои запястья, что на какой-то миг мне действительно стало страшно.

— Чего ты добиваешься? — тьма в его глазах оказалось настолько близко, что у меня перехватило дыхание.

— Отпусти меня.

— А что если я не захочу? — он чуть придвинулся. — Ты же знаешь, что сейчас полностью находишься в моей власти.

— И что ты сделаешь? — я позволила насмешке промелькнуть во взгляде. Он ни в коем случае не должен почувствовать мой страх. — Возьмешь меня силой? Ты этого не сделаешь.

— Не сделаю? — от холодной усмешки мужчины я невольно поежилась, что не могло укрыться от его взгляда. — И почему же?

— Потому что иначе я тебя возненавижу, — спокойно и медленно произнесла я, открыто встретив его взгляд. Я говорила совершенно искренне, и он это понял.

— И это должно меня остановить?

— Да, — я высвободила одну руку и прикоснулась к его щеке. — Я верю, Диллан, что где-то глубоко в душе ты остался прежним. Ты не сможешь причинить мне вреда, как не смог позволить принять эту стрелу. Не знаю, что заставило тебя связаться с тьмой, но уверена, что ты с этим справишься.

— А что, если ты ошибаешься? — он задумчиво накрутил на палец мой локон.

— Тогда я уйду, — волосы болезненно натянулись.

— Что?

— Я не собираюсь оставаться рядом с тем, от кого за версту смердит лютой злобой и жестокостью, — я едва смогла расцепить его пальцы и высвободить прядь. — И ты ошибаешься, если думаешь, что имеешь на меня, хоть какое-то право. Я тебе не невеста и не жена, чтобы подчиняться. Я свободна в своем выборе и могу уйти в любую минуту.

— Лира… — угрожающе прорычал Драйг и вдруг напряженно замер, посмотрев на мои руки.

Меня окатило такой волной ярости, что сердце бешенно заколотилось от страха, а ладони похолодели. Я знала, что привело мужчину в подобное состояние — отсутствие кольца.

— Я предупреждал тебя, дейдре, что будет, если ты еще хоть раз его снимешь, — он произнес это таким тоном, что захотелось забиться куда-нибудь в угол и не показываться, по крайней мере, год.

— Ты злишься? — я сама поразилась тому, насколько спокойно задала этот вопрос. — Вот и прекрасно, теперь ты понимаешь, что почувствовала я, когда артефакт не позволил к тебе приблизиться. Удивительно, правда? — я зло усмехнулась, видя, как ярость мужчины сменяется растерянностью. — Это кольцо почему-то решило, что я нуждаюсь в защите… от тебя. Оказывается, ты для меня смертельно опасен, Диллан.

— Лира… — он нахмурился, но с меня так и не слез.

— Согласись, будет не слишком удобно, если надев символ твоего рода, я окажусь под его защитой от тебя же самого. Не знаю, что на самом деле с тобой произошло и что ты сейчас чувствуешь, но одно то, что ты меня спас дает право надеяться, что тьма все же не полностью завладела твоим телом и разумом. Не надо, — я резко повысила голос, не позволив ему ничего сказать, — не пытайся доказать, что мои надежды пусты, этим ты ничего не добьешься. Я лишь хочу, чтобы ты знал, что, если хочешь быть со мной — борись с той тварью, что отныне полноправно делит с тобой это тело. Сам в это вляпался — тебе с этим и разбираться. Я могу только приглядывать за тобой, поддерживать и помогать в меру своих сил.

— А ты упряма, — криво усмехнулся райт. — Вот только тебе его уже не вернуть.

— Это мы еще посмотрим. А теперь встань с меня и дай осмотреть рану.

Решительно толкнув его в здоровое плечо, я заставила Драйга подняться и пересесть на матрасы, после чего устроилась позади и аккуратно помогла снять грязную и пропитанную кровью рубашку. От вида раны мне подурнело. Я специально усадила Диллана на самое освещенное лампой место, о чем теперь очень жалела.

— Кто вытащил стрелу? — я изо всех сил боролась с тошнотой при взгляде на рваные края почерневшей плоти.

— Я, — коротко ответил мужчина.

— Сам?! — я не могла поверить в то, что кто-то самостоятельно смог причинить себе подобную боль.

— А что, надо было предоставить это дознавателям? Уж извини, я им не слишком доверяю.

— Даже они не смогли бы сделать еще хуже.

— Все настолько плохо? — он повернул ко мне голову, которую я тут развернула обратно.

— Сиди смирно!

О, боги, как же он терпел все это время?! Я вспомнила, с какой легкостью Диллан передвигался по камере, как спокойно двигал руками, когда прижимал меня к полу, и невольно поразилась его выдержки. Лишь дважды он показал, что ему о больно — когда хотел спровоцировать меня, и когда я надавила на рану. Стрела попала в предплечье и разорвала лишь мягкие ткани, не задев кость, что несказанно радовало, а вот яркая краснота вокруг рваных краев и черная сеточка вен, показывающая, что яд медленно проникал в кровь, заставила меня мысленно застонать и взмолиться.

Послышался звук отпирающейся двери и в камеру вошел взволнованный Тайрон с охапкой белоснежных тряпок и ведром воды, над которым струился пар. Увидев, что мне действительно ничего не угрожает, он расслабился и подошел ближе.

— Куда ставить?

— Рядом с нами, чтобы я легко могла дотянуться.

— Он не сможет подойти, — «обрадовал» меня райт, тут же выставивший защиту из тьмы.

— В таком случае сделай исключение и позволь ему это, — терпеливо попросила я.

— И не подумаю.

— Диллан, мне в любом случае понадобиться помощь, так что прекрати…

— Кажется, ты не совсем понимаешь ситуацию, малышка, — резко перебил меня Драйг, развернувшись и до боли сжав руку. — Это я позволяю тебе что-то, а не ты. Это я в праве что-то требовать, твое дело лишь выполнять мои указания. И если я говорю, что придется справляться самой — то так оно и будет. Поняла?

— Да.

— Вот и отлично, — вновь повернувшись ко мне спиной, он посмотрел на взбешенного этой сценой Тайрона. — Поставь все на пол и отойди.

— Знаешь, что-то мне уже не хочется, чтобы ты обрабатывала его рану, — мужчина нехотя последовал распоряжению райта и, оставив воду и тряпки, послушно отошел назад.

— Где все остальное? — я поднялась и расставила принесенное так, как мне было нужно.

— Здесь, — в камеру вошел Кайр, в руках которого была бутылка спиртного, горящая масляная лампа и столовая ложка. — Этого точно хватит?

— Что ты здесь делаешь? — я напряглась и со страхом посмотрела на реакцию Диллана на появление принца. Ничего, он лишь чуть усмехнулся, посмотрев на бывшего друга.

— Да вот, узнал, что ты здесь занимаешься спасательной операцией и решил немного помочь, — он с непонятным для меня выражением следил за райтом. — Так куда это положить?

— На пол, — я указала место и, вновь поднявшись, перенесла все на матрас. — Судя по всему мне еще понадобиться нож.

— Зачем? — три мужских голоса слились в унисон.

— Яд попал в кровь, надо сделать надрезы и извлечь, чтобы он не распространился дальше, только после этого я смогу что-нибудь сделать с раной. Знаете, даже странно? Для двух дней поражена совсем маленькая часть тела.

— Возможно все дело в регенерации, — предположил Кайр.

— Возможно. В любом случае это нам на руку — больше шансов, что удастся полностью прочистить рану.

— Ты хоть раз делала это раньше? — я смогла различить толику надежды в голосе райта.

— Нет. Так что не надейся, что все пройдет легко.

— Тогда откуда такие познания? — Диллан никак не прокомментировал мое последнее замечание.

— Частенько приходилось помогать матери. В пути всякое может случиться — то конь понесет и сбросит, то кто-нибудь из табора наживет себе неприятностей и притащится еле живой, то ножом пырнут, или просто наткнемся на грабителей. Райна занималась всеми нашими ранами, а мне, как младшей, приходилось быть на побегушках. Вот и насмотрелась.

— Справишься? — Кайр подошел на максимально возможное расстояние и протянул вперед длинный изогнутый кинжал с широким лезвием.

— А у меня есть выбор? Не боишься оставлять оружие так близко от него? — я подошла к принцу и указала на абсолютно спокойного заключенного.

Его поведение было не просто странным, оно не укладывалось в голове! Как можно было вести себя столь хладнокровно, находясь в темнице и мучаясь от боли? Только мне почему-то удавалось выводить его из себя.

— Нет, — уверенный ответ Кайра запутал меня еще больше. — Он прекрасно понимает, что если посмеет воспользоваться ножом против любого из нас, то либо сгниет здесь заживо, без еды и воды, либо умрет от руки кого-нибудь из стражей. После того, как ослабеет, конечно, и автоматически снимет защиту.

— Думаешь, что все просчитал? — с издевкой фыркнул Диллан.

— Как оказалось не все, но я быстро учусь на своих ошибках, — весьма загадочно произнес принц и поторопил меня. — Чем быстрее начнешь — тем быстрее закончишь.

— Легко тебе говорить, — мрачно буркнула я, вновь вернувшись уже с кинжалом к райту, и взглянула на обнаженную рану. Я должна… Я смогу… Боги, как же страшно! — Кайр, а на Драйгов алкоголь действует? В смысле, если я сейчас волью всю эту бутылку, — я поплескала жидкостью, — в него, то есть шанс, что он ничего не почувствует?

— Вряд ли, — с досадой произнес мужчина, — Диллана всегда было трудно напоить.

— Замечательно.

— Не переживай, дейдре, я потерплю, — повернувшись, предмет нашего разговора ободряюще посмотрел в мою сторону.

— Ты-то потерпишь, а вот я…

Решительно выдохнув, я тщательно протерла кинжал одной из тряпиц, и некоторое время подержала над огнем, накалив с обеих сторон. Именно так когда-то делала старая цыганка. После чего, щедро плеснула на него алкоголем, чтобы острое лезвие не могло занести еще больше заразы, и, недолго думая, сама сделала пару больших глотков. Горло резко обожгло, а дыхание перехватило. Зато спустя минуту перестали трястись от страха руки и вообще, я стала более уверенной в себе. О чем и оповестила мрачных товарищей.

— Все еще думаешь, что отказаться от лекаря было хорошей идеей? — Тайрон с сочувствием посмотрел на Диллана.

Он промолчал. Вот и правильно, ничего не говори, я ведь от злости и промахнуться могла. Перехватив кинжал одной рукой, устроилась позади райта.

— Можешь лечь на живот? — он беспрекословно послушался. — Спасибо, — нагнувшись, я чуть нажала на покрасневшую кожу вокруг раны и заметила, как резко дернулся мужчина, а по его спине потекло что-то черное и густое, лишь весьма смутно напоминающее кровь. Кажется, я побледнела. — Прости.

— Все в порядке, дейдре, — он явно врал.

— Лира, ты уверена, что выдержишь? — обеспокоенно спросил Кайр, подавшись вперед.

— Я должна.

Зажмурившись, я практически всем телом навалилась на Драйга, прижав его к матрасу, и вылила немного спиртного на рану. Он не закричал, как сделал бы, наверное, любой другой человек, вообще не издал ни звука, лишь дернулся, вцепился руками в грубую ткань матраса и резко выдохнул. Вновь извиняться за причиненную боль было бессмысленно, поэтому, не дав себе времени передумать, я сделала несколько небольших надрезов, перекрыв путь яду. Мать-Природа, сколько же крови! Черной, густой, от вида которой меня буквально выворачивало наизнанку.

— Потерпи еще немного, — я не знала, кого именно уговариваю, раненого мужчину или себя.

Глотнув для храбрости еще немного того, что принес мне Кайр, и подумав мимолетом, что напиток начинал нравиться, я прижалась губами к коже райта и почувствовала, как рот наполняется его кровью вперемешку с ядом.

— Что ты делаешь? — голос Диллана звучал хрипло и настолько слабо, что я оторвалась от своего занятия и испуганно посмотрела в его затуманенные болью глаза.

— Высасываю яд, — ответила я, выплюнув все прямо на пол. Губы ужасно горели, а во рту, помимо металлического привкуса крови, ощущалась горечь.

— Ты с ума сош… — он все же застонал, когда я вновь принялась за рану, и попытался отстраниться. Пришлось налечь посильнее.

Не знаю, сколько времени я потратила на то, чтобы извлечь все до капли, может минуты, а возможно и часы. Губы уже не просто горели, они полыхали такой болью, что слезы наворачивались на глаза, но я упорно продолжала свое дело и, лишь убедившись, что под израненной кожей не осталось черной сеточки яда, прополоскала рот спиртным и выдохнула. Рано расслабляться.

— Ты как? — мой голос теперь звучал ничуть не лучше чем у райта.

— Великолепно, — у него еще хватало сил шутить.

— Диллан, я очень тебя прошу позволить Кайру с Тайроном мне помочь.

— Нет.

— Я не смогу…

— Я сказал — нет! Справляйся сама.

— Тьма тебя побери, Диллан! Да ты упрямее осла!

— Лира… — осторожно начал Кайр.

— Я не смогу тебя удержать, понимаешь, нет?! — я даже не обратила внимания на робкие попытки принца что-то сказать. — Кровь не останавливается, мне надо прижечь рану, а это, если ты не знал, безумно больно! Я до сих пор не могу забыть, каково было Керьяну, когда мама то же самое делала с ним. Да его едва смогли удержать двое взрослых мужчин, а он всего лишь! Мне с тобой не совладать!

— Не смей повышать на меня голос, девочка, — тон Драйга мог испугать кого угодно. Кроме взбешенной до крайности цыганки.

— Мне плевать, что в тебе говорит — тьма или рассудок, но здравый смысл должен быть и у того и у другого! — я нависла над ним и угрожающе понизила голос. — Я боюсь не тебя, Диллан, а за тебя, понятно? Проклятый ты или нет, меня не волнует.

— Уверена, что не пожалеешь о своих словах? — взгляд райта был холоден, как лед, а в глазах плескалась бескрайняя тьма, и, сколько бы ни пыталась, мне не удалось заметить ни одной эмоции, кроме злобы, боли и усталости.

— Да, — уверенно произнесла я.

— Что ж, в таком случае придется заставить тебя пожалеть, — его губы скривила злая и мрачная усмешка. — Они не приблизятся ни на шаг, дейдре, даже не надейся на это.

Мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не заорать от бессильной ярости. Нет, он просто невозможен!

— Не будь дураком, Дил, она права, — Кайр обеспокоенно следил за моими действиями.

— Не делай вид, что тебя хоть немного волнует мое состояние, малыш, — ядовито протянул райт. — Не забывай, что это именно я пытался тебя убить.

— Поверь, я буду помнить об этом всегда, — с явной угрозой ответил принц и подался вперед. — Тебе понравилось манипулировать мной, не так ли?

— О, ты прав, это доставило мне непередаваемое удо… Шшшшш… Тьма тебя побери, Эллирия!

По камере поплыл удушливый запах горелого мяса, и я поняла, что если не выйду немедленно на улицу — опозорюсь на глазах у всех, опустошив желудок в ближайшем углу. Прижав ладони ко рту, бросилась прочь, но Диллан оказался быстрее — схватив за юбку, резко дернул и повалил меня на пол рядом с собой.

— Даже не думай!

— Лира!

— Отпусти ее!

Меня все-таки вырвало — я едва смогла чуть отползти в сторону и повернуться ко всем спиной.

— Дейдре… — голос райта изменился. Наверное, я даже не заметила бы этой перемены, не будь он ко мне так близко. Холод и злоба отступили перед искренним беспокойством и сожалением. — Ты как? Все хорошо, девочка, ты справилась, все хорошо.

Он прижался к моей спине, обхватил за талию и притянул к себе, что-то зашептав на ухо. Слова были на незнакомом мне языке, да я и не хотела разбираться, что пытался сказать мне райт, а просто наслаждалась его объятиями и ждала, когда, наконец, перестанет болезненно сжиматься желудок. В голове гудело, а гордо саднило, не только от тошноты, но итот яда, до сих пор оставшегося на тонкой и нежной коже губ.

— Дыши, милая… Вот так… Молодец…

А ведь он меня успокаивал! Жестокий и беспощадный Проклятый, одержимый тьмой, действительно сейчас сидел рядом со мной и, вместо того, чтобы получать наслаждение от моего страха — переживал, словно ничуть не изменился. В душе шевельнулась надежда, но я заставила себя не радоваться раньше времени и получше к нему присмотреться, прежде чем делать хоть какие-то выводы.

— Все в порядке, мне уже лучше, — я отстранилась и медленно поднялась на дрожащие ноги. Покачнулась, но устояла. — Простите, что так получилось.

— Не говори ерунды, — тут же отреагировал Кайр, с настороженностью следивший за мной и Дилланом. — Ты прекрасно держалась, малышка.

— Дай мне еще раз осмотреть, — я обернулась к натягивавшему рубашку райту.

— Не стоит.

— Я сказала, дай мне ее осмотреть! — я нетерпеливо дернула ткань вниз и, заметив, как упрямо сжались губы мужчины, добавила. — Можешь не волноваться, от твоего вида хуже мне не станет.

Слава богам, на этот раз спорить со мной Диллан не стал, и я смогла увидеть результат своих действий. Краснота спадала прямо на глазах, из-за чего отчетливо выделялся неровный шрам в форме овала, да и его, как и понимала, в скором времени не останется. Ни яда, ни крови, ни рваных краев. Вот теперь я по-настоящему смогла вздохнуть спокойно.

— Ну как?

— Жить будешь, — я немного отошла и устало опустилась на матрас. В голове опустело — видимо сказывалось напряжение.

— Жаль только, что не долго, — донеслось со стороны двери, и в камеру вошел высокий крепкий мужчина средних лет, с чуть посеребренными на висках волосами и цепким взглядом прекрасно знакомых мне карих глаз. — Насколько я помню, ты обещал не впутываться в неприятности.

— Обстоятельства сложились не лучшим образом, — пожал плечами Диллан и спокойно встретил укоризненный взгляд друга. — А ты припозднился.

— Надо было кое за кем прибрать, — под удивленными взглядами присутствующих, Риддан спокойно прошел через дымку тьмы, отделявшую нас от остальных Драйгов, и присел возле меня на корточки. — И снова здравствуй, милая барышня. Надеюсь, наш задира еще не успел причинить тебе вреда?

— Брось, Рид, да я и пальцем ее не тронул, — поморщился от его вопроса райт.

— Ну, насчет пальца не знаю, но видок у девчонки еще тот. Лира, ты вообще меня слышишь? — он даже помахал рукой перед моими глазами.

— Слышу, — я устало улыбнулась Драйгу, которого видела всего лишь раз. Его трактир я запомнила надолго. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал проследить, чтобы кое-кто сгоряча не наделал ошибок, — он выразительно указал на Диллана, не оставив сомнений в личности «кое-кого».

— Слишком поздно, он уже натворил достаточно.

— Отнюдь, — лениво протянул, пристально вглядываясь в мое лицо. — Что у тебя с губами?

— С гу… Забыла!

Яд. А может ну его? Умирать, конечно, не хотелось, но двигаться не хотелось еще больше. Нет, нельзя. Собралась с последними силами и медленно поползла к ведру с водой, которой практически не воспользовалась.

— Тебе помочь? — Риддан протянул руку, но был решительно отстранен райтом.

— Я сам, — в том, каким тоном он это произнес было все — вызов, угроза и уверенность в своем праве. Спорить трактирщик не решился. — Не делай резких движений, дейдре, тебе опять может стать нехорошо.

— А кто в этом виноват? — проворчала я, но передвигаться дальше не стала и дождалась, пока он поставит передо мной ведро и подтащит поближе чистые тряпки. — Спасибо.

— Что собираешься делать? — все-таки не выдержал Кайр, когда я выбрала один лоскуток ткани и опустила в воду.

— Хочу смыть яд, — я едва не застонала от боли, когда мокрая тряпица прикоснулась к воспаленным губам, но постаралась не подать виду.

— Яд? Он мог попасть в кровь?

— Не паникуй, не попал. Иначе я бы уже об этом знала, не находишь? — я продолжала аккуратно промокать губы, мельком замечая алые пятнышки на ткани — чуть почерневшая кожа отходила вместе с ядом, открывая маленькие кровоточащие ранки. — Серьезно, Риддан, что ты здесь делаешь? Насколько я помню, из своего городка уезжать ты не собирался.

— Кайр… — мужчина бросил на Драйга быстрый и выразительный взгляд.

— Тайрон, кажется, нам следует проведать второго пленника, — тут же отреагировал принц.

— Но…

— Это приказ, — не громко, но твердо произнес он.

— Слушаюсь, ваше высочество, — было видно, что стражу все это не нравится, но воспротивиться он не мог.

Лишь когда за мужчинами закрылась дверь, а в замке повернулся ключ, Риддан заметно расслабился и присел рядом, а Диллан подошел к одной из стен и прислонился к ней здоровым плечом.

— Как много ты знаешь?

— О чем? — я не совсем поняла его вопрос.

— О заговоре ей известно практически все, кроме самых последних деталей, — вместо меня ответил Диллан. — Что касается остального, то…

— Он отправился сопроводить правителя до людских земель и не вернулся в срок, а потом появился на празднике, осчастливил всех новостью о своем новом статусе и попытался убить Кайра, — быстро перечислила я последние новости. — Правда совершенно случайно подцепил отравленную стрелу, рану от которой я только что прижгла. Это если вкратце. А теперь появился ты, слишком спокойный после того, Диллан совершил покушение на наследника престола. В чем подвох?

— Не драматизируй, — поморщился райт.

— Ты хоть представляешь, что натворил? — мой голос звучал слабо из-за смертельной усталости. — О, боги, Диллан, как ты мог принять тьму? Ведь сам же говорил… Не важно, — я покачала головой и отвернулась от совершенно равнодушного мужчины, — ты все равно меня не услышишь. Хоть бы о матери подумал.

— Тебя так волнует моя мама, милая? Уж не хочешь ли ты сказать, что успела полюбить ее, как родную? — едко спросил он. — Ах, да, я же забыл, родную ты тоже встретила лишь недавно.

— Хватит, — наплевав на намерения быть терпеливой, я поднялась на ноги и направилась к выходу из темницы.

— Я тебя никуда не отпускал, — Диллан остановил меня возле самой двери.

— А я и не спрашивала у тебя разрешения. Не понимаю, Диллан, то ты делаешь все для того, чтобы свести меня с ума, а в следующий момент не позволяешь отойти от себя ни на шаг. Пора бы уже определиться, чего тебе действительно нужно: моя ненависть или любовь. И даже не смей говорить, что дело во тьме!

— Но ведь это действительно так, — осторожно вставил Риддан.

— Не верю. Ты ведешь себя не как наемники, Диллан, абсолютно не так. Но и на себя прежнего не похож. Чего добиваешься?

— Он не…

— Он вполне может ответить на мой вопрос самостоятельно, Риддан, — я едва сдержалась, чтобы не нагрубить трактирщику.

— Она права, Рид, — взгляд Драйга изменился.

Я пораженно замерла, не в силах понять, как это произошло, но теперь тьмы в мужчине не ощущалось! Вообще. Но ведь это невозможно. Или возможно? Я запуталась.

— Тебе лучше присесть, дейдре, разговор может затянуться.

— Спасибо, я постою, — я напряглась, не зная, чего еще можно было от него ожидать.

— Сядь, Лира, не заставляй меня нервничать, — в глазах райта вновь мелькнула тьма, заставившая меня послушно пройти обратно и вновь опуститься рядом с Ридданом. — Ты не оставишь нас?

— И не подумаю, — усмехнулся мужчина и устроился поудобнее, — мне, знаешь ли, очень любопытно, как ты будешь с ней объясняться.

— Рид… — угрожающе прорычал Драйг.

— Прости, друг мой, но девочка оказывает слишком большое влияние на твое поведение, так что оставить ее с тобой наедине я не могу. Пока не могу.

— Считаешь, что мне нельзя доверять? — взгляд райта похолодел.

— В определенных моментах — нет, — откровенно ответил Рид. — По крайней мере, до тех пор, пока Лира не узнает правду и сможет правильно оценивать как твои, так и свои действия. Ты знаешь, что так будет лучше.

Я внимательно следила за разговором, старательно складывая в голове своеобразную мозаику из их слов. В том, что все было более запутанно, чем казалось на первый взгляд, я уже убедилась: о том свидетельствовало спокойствие трактирщика, довольно необычное в данной ситуации поведение Кайра, которого, казалось, ничуть не волновало недавнее покушение друга на свою жизнь, и противоречивые действия Диллана. Он контролировал тьму! Возможно не всегда, не каждую секунду, но то, что я почувствовала недавно, ясно говорило, что при желании он мог подавить свою темную сторону. Как — оставалось для меня полнейшей загадкой, впрочем, это не слишком волновало меня сейчас, гораздо важнее было понять, надолго ли хватит его сил.

— Зачем было устраивать это представление? — я обхватила себя за плечи, чтобы скрыть мелкую дрожь, и внимательно посмотрела на райта. — Ты ведь не собирался убивать Кайра. Перед кем разыгрывал покушение? Перед тем Драйгом, что был с тобой на поляне? Кто он такой, Диллан?

— И что заставило тебя думать, что все было ложью?

— Считаешь меня полной дурой? — я поежилась от пронизывающей сырости камеры. — Я не собираюсь объяснять то, что и так очевидно. Если бы ты действительно захотел — у него не было бы и шанса выжить. Так что вопрос — для чего тебе все это понадобилось.

— Чтобы не допустить войны, — наконец после минутного молчания ответил мне Диллан.

— И как тьма этому поможет? Или покушение на наследника Драйгов? Ах да, я и забыла, что заключение в тюрьме сильно развязывает руки и помогает улаживать политические неурядицы.

— Язва, — ухмыльнулся рядом со мной Риддан.

— Уж какая есть.

— Кое в чем ты права, арест действительно мне очень поможет в осуществлении нашего плана, — спокойно продолжил райт, ошарашив меня своим признанием. — По крайней мере, сблизит с заговорщиками. Конечно, это несколько отличается от первоначального плана, но выбирать уже не приходится.

— Не понимаю…

— Валиана не так-то легко обвинить в предательстве, дейдре, — пожал плечами мужчина. — Как-никак сам советник правителя. Он имеет слишком большую власть и влияние, чтобы пойти на плаху без существенных доказательств. А их у нас, к сожалению, нет.

— И ты решил присоединиться к наемникам, чтобы уличить его, — я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — И поэтому принял тьму, чтобы тебя никто не заподозрил. О чем ты думал, тьма тебя побери?! — в сердцах воскликнула я, поднявшись на ноги и заметавшись по камере. — А что если бы ты действительно после этого переметнулся к ним? Сам же говорил, что для этих наемников не осталось ничего святого!

— Риск был минимальным, я знал, что не потеряю над собой контроль.

— Откуда такая самоуверенность? — я не знала, что меня злило больше: его безрассудство или же абсолютное спокойствие.

— Мы не первый день боремся с тьмой, Лира, — подключился к разговору Риддан. — Неужели ты думаешь, что я бы позволил Диллану это, не будь уверенным в его силах?

— Я уже не знаю, что и думать.

— Столетиями наш народ пытается найти способ избавиться от влияния проклятья, но, увы, безрезультатно, — продолжил Драйг. — Однако за эти годы нам все же удалось кое-чего добиться по части управления тьмой.

— Управления? — эта новость заставила меня ошеломленно посмотреть на Проклятых. — Ты сказал «управления»? Подожди… Но ведь это именно она управляет вами, а не наоборот. Ты сам мне это говорил. Ты сказал, что наемники уже не Драйги, что они полностью подчинились тьме.

— Так и есть, — в глазах мужчины мелькнула горечь. — Но еще я уточнил, что это был их выбор и их решение. Они расслабились и перестали различать свои собственные желания и мысли от тех, что им внушает тьма, и растворились в ней. Но это вовсе не значит, что то же самое произойдет и со мной.

— Но ведь я ощущала ее в тебе. Там, на поляне, и даже здесь, я видела в тебе тьму.

— Она всегда в нас, дейдре.

— Знаю, — я кивнула и, прищурив газа, внимательно посмотрела на райта, — но ведь сейчас я ее не ощущаю. Ни в тебе, ни в Риддане.

— В каком смысле? — тут же подался вперед трактирщик, а Диллан ответил мне удивленным взглядом.

— В прямом, — мне очень не понравились непонимающее выражение лиц, что возникло у мужчин после моих слов. — Я не чувствую сейчас ее ни в одном из вас. Как ни в ком другом, в принципе. Лишь в наемниках и раньше в Диллане.

— Хочешь сказать, что ощущаешь тех, кто поддался тьме и использует ее в полную силу? — Диллан бросил задумчивый взгляд на друга. — И давно ты это поняла?

— С тех пор, как впервые их увидела еще на землях людей.

— Но как?

— Что «как»? — я удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Что вообще происходит, вы можете объяснить?

— Дело в том, Лира, — чересчур спокойно произнес Диллан, убедив меня в том, что ничего хорошего я сейчас не услышу, — что даже мы не способны определить, поддался ли кто-нибудь из нас тьме или нет. Для нас изменения очевидны лишь, когда уже поздно что-либо исправить. Именно поэтому правителя контролирует Совет, а его, в свою очередь, Председатель. Мы присматриваем друг за другом, чтобы заметить малейшие изменения в поведении родичей.

На какое-то время мы замолчали. Неужели он говорил правду? Они не чувствовали, как тьма поглощает их собратьев? Немыслимо. Но как же в таком случае это чувствовала я?

— Думаешь, дело во тьме? — задумчиво спросил Риддан.

— Другого варианта я не вижу, — райт не отрывал от меня пристального взгляда. — Мне непонятно почему она не может видеть остальных.

— Может мне уже кто-нибудь все объяснит?

— Судя по всему, девочка, — трактирщик ободряюще улыбнулся, — ты видишь тьму, потому что в самой тебе ее нет. И, вероятно, это может сыграть нам на руку, — произнес он уже совсем иным тоном. — Если ты сможешь определить…

— Даже не думай ввязывать ее в это дело, — тут же подобрался райт.

— Боюсь, что уже поздно. Ты сам сделал все для того, чтобы она завязла в наших проблемах по уши, — казалось, Рида нисколько не смутил угрожающий вид друга.

— Не смей… — во взгляде Драйга вновь полыхнула тьма.

— Хочешь сказать, что сможешь ее отпустить? — внезапно спросил трактирщик. — Что спокойно дашь уйти?

— Да, — сжав кулаки, Диллан с дикой яростью взглянул на родича и, чуть отступив назад, замер. Было видно, как безумно тяжело далось ему это решение, но, по всей вероятности, отступать он не собирался.

— Лира, девочка, кажется тебе надо хорошенько отдохнуть, — внезапно протянул Риддан, с насмешкой наблюдая за напряженным мужчиной. — Ты ведь устала, да?

— Да, но…

— Иди, — он настойчиво перебил меня и указал на дверь. — Давай, милая, пользуйся моментом. — Он словно чего-то ждал и ничуть не сомневался, что ожидания полностью себя оправдают.

Понимать, чего добивался трактирщик, я начала лишь дойдя до двери. Я даже не успела постучать. Посмотрев в глаза возникшего между мной и дверью Диллана, я невольно отступила и медленно попятилась назад. Чего только в них ни было! Ярость, боль, отчаяние, ненависть, страсть и твердая решимость. Он не наступал, не приближался ко мне, просто стоял и смотрел, как растерянно я оглядывала по сторонам, и словно что-то для себя решал, или же пытался примириться с неизбежным. По крайней мере, именно эти эмоции мне удалось прочесть на его лице.

— Что-то не так? — я переводила недоуменный взгляд с него на Риддана.

— Растолкуешь все девочке сам, не буду вам мешать, — поднялся на ноги Рид. — Но имей в виду, Диллан, я никуда не ушел и, если почувствую, что с ней что-то не так…

Он не договорил, лишь бросил выразительный взгляд на друга и быстро подошел к двери и несколько раз постучал. Не прошло и трех секунд, как тишину в камере нарушил звук отпирающегося засова.

Едва Драйг оказался в коридоре, я повернулась к райту, твердо решив вытрясти из него всю правду.

— Ну?

— Иди ко мне, дейдре.

— И не подумаю, — я упрямо поджала губы и не двинулась с места. — Ты, кажется, хотел мне кое-что объяснить.

— Подойди ко мне, Лира, — тон его голоса стал жестче, а во взгляде полыхнула тьма. — Ты обязана мне подчиняться.

— Правда? Надо же, не знала. Сначала ответь на мои вопросы, Диллан, и не думай, что тебе позволено мне указывать, я не твоя подчи… — окончание фразы повисло в воздухе, впрочем, как и я, внезапно оказавшись на руках райта. Он явно не желал больше ждать. — И что теперь? Снова пытаешься вывести меня из себя? Можешь не стараться, я и так уже на взводе.

— Ты злишься, — усмехнулся Драйг, поудобнее устраивая меня на своих коленях, и, откинувшись на стену, с явным удовольствием заскользил взглядом по моему лицу. Сильные руки обхватили за талию, не позволяя отстраниться или подняться. — Мне нравится, когда ты злишься: этот гневный блеск в глазах, напряжение во всем теле и едкие слова, слетающие с твоего маленького, но очень острого язычка. В такие моменты ты особенно прекрасна.

— Думаешь, сможешь отвлечь меня этой чушью? Даже не надейся.

— А жаль, — притворно вздохнул мужчина и притянул меня ближе, не обратив внимания на сопротивление. — Мне уже порядком надоели разговоры, дейдре.

— Что ты делаешь? — я непроизвольно дернулась, ощутив прикосновения его губ и языка к шее.

— Наслаждаюсь тобой, — Диллан и не думал останавливаться.

— Перестань… Диллан! Пусти меня! Отпусти, я сказала! Я хочу уйти! — я попыталась вырваться.

— Нет! — безудержная ярость в его голосе заставила меня замереть. — Даже не думай об этом, — он с силой сжал мои плечи.

— Что с тобой? — прошептала я, не отрывая испуганного взгляда от мужчины. — Я всего лишь хочу пойти домой и немного отдохнуть. На улице ждет твоя мать, которую мне надо успокоить и тоже заставить хоть немного поспать, поэтому очень тебя прошу поскорее все мне объяснить и позволить выйти отсюда. Я обязательно вернусь через несколько часов, только…

— Нет, — руки сжались сильнее, причиняя боль, а на скулах мужчины заиграли желваки.

— Диллан, что происходит?

— Я не смогу тебя отпустить, — мрачно усмехнулся райт и, ослабив хватку, ласково потер мои ноющие предплечья, где, вероятно, уже проступали следы от его пальцев. — Рид прав, я действительно не смогу.

— О чем ты?

— Иди сюда, — он подтянул меня ближе и обнял за плечи, уютно утроив на своей груди. — Боишься? — он грустно усмехнулся, видимо почувствовав мою дрожь.

— Замерзла, — пояснила я, с наслаждением обнимая его. — Здесь сыро.

— Надо было сказать раньше, — его ладони разогревающими движениями прошлись по моей спине и рукам.

— Спасибо, — я блажено улыбнулась. — Что значит «не сможешь меня отпустить»?

— Это и значит, — глубоко вздохнул райт. — Я могу контролировать тьму, используя ее полную силу, это усиливает мои способности и дает определенный отпечаток на ауре, по которому отступники принимают за своего. Я с легкостью отличаю свои желания от стремлений своей темной сущности, но, когда наши с ней желания совпадают, ничего поделать не могу. Тьма желает тебя, Лира, — пояснил он. — В тебе нет ни единой ее капли, но при этом ты нашего рода, а этого просто так оставить она не может. Но дело не только в этом, — он внезапно напрягся. — Я хочу тебя, хочу, как ни одну другую до тебя. И не только в своей постели, но и в своем сердце. Ну, — ухмыльнулся он, перебирая мои волосы, — что касается сердца, то это лично мое стремление, а вот как женщину желает тебя вся моя сущность, как светлая, так и темная. Поэтому, даже зная, что рядом со мной тебе угрожает опасность, отпустить не смогу.

— Хочешь сказать, что я не смогу даже выйти из камеры? — до меня медленно доходила вся абсурдность положения.

— Именно.

Здорово! Просто нет слов! То есть, они, конечно, были, но их я не озвучила, мысленно обругав райта, хоть и понимая, что ему самому не слишком нравилась подобная ситуация.

— Рид предупреждал о том, что это возможно и советовал ни в коем случае не встречаться с тобой, но, как видишь, я слишком самонадеян, — нарушил тишину Диллан. — Не хотел, чтобы ты меня увидела, но заметил твой танец и не смог удержаться. Рид, во всем прав, ты слишком сильно на меня действуешь. И на тьму, внутри меня. Откуда у тебя подобная власть, моя маленькая цыганка? Что в тебе есть такого, что сводит меня с ума? — его взгляд завораживал, а легкие касания заставляли сердце трепетать.

— Ты ведь понимаешь, что это невозможно, да? — с трудом произнесла я, разрывая путы очарования его слов. — Я не смогу все время быть рядом с тобой, это нелепо.

— Знаю, — тут же помрачнел мужчина. — Я с этим разберусь, можешь не переживать.

— И каким это образом? — спросила, сцедив зевок в ладошку.

Глаза слипались от усталости и я, честно говоря, уже держалась из последних сил, но показывать это райту не хотела, желая узнать как можно больше.

— У Рида и на этот счет есть кое-какие соображения, — загадочно протянул он и передвинулся, уложив меня рядом с собой на матрас. — Поспи, дейдре, нам не скоро еще удастся как следует отдохнуть.

— Нам? — удивленно переспросила, устраивая голову на его плече.

— Я ведь уже говорил, что у нас есть план поимки Валиана и его наемников, — он прижал меня к себе. — Долго здесь торчать я не собираюсь, и ты отправишься со мной. Как бы ни противился я этому, но знаю, что отпустить тебя не смогу, да и твоя способность видеть одержимых тьмой действительно может оказать неоценимую услугу в будущем. Так что набирайся сил, я скоро тебя разбужу.

— Но мои родители и леди Аманда… — я ужаснулась, представив их реакцию на мое исчезновение.

— Не волнуйся, дейдре, уверен, Кайр все уладит.

— Точно?

— Обещаю, — ободряюще улыбнувшись, он нежно поцеловал меня в висок, а потом, словно не удержавшись, коснулся израненных губ в мимолетном поцелуе. — Спи, Лира, и ничего не бойся, я не позволю, чтобы что-нибудь случилось.

— Знаю.

Улыбнувшись, я тихо вздохнула и закрыла слипающиеся глаза. Тело медленно расслаблялось, снимая усталость и напряжение последних дней, а ладони уютно устроились в руках любимого Драйга. Он хотел меня, желал владеть не только телом, но и сердцем… Я сводила его с ума… Сердце затрепетало от счастья и любви, когда до меня, наконец, дошел смысл этих слов. И пусть он принял тьму, пусть пошел по опасному пути, я готова была следовать за ним до конца. Даже если это грозило опасностью и для меня. Диллан никогда не позволит причинить мне вред. Ни он сам, ни тьма внутри него. Теперь я знала это наверняка. Улыбнувшись собственным мыслям, я, наконец, спокойно уснула, впервые, за последние несколько недель.

Глава 18

Побудка оказалась далеко не самой приятной. Не заорать от страха мне помешала лишь мужская ладонь, прижатая ко рту, впрочем, ее довольно быстро заменила плотная ткань, в которой я узнала остатки недавних бинтов. Вокруг была кромешная темнота, настолько осязаемая, что мне на миг стало нечем дышать от ужаса. И лишь спустя пару секунд смогла придти в себя достаточно для того, чтобы понять, что в моей вынужденной слепоте виновата повязка на глазах, а уже немеющие руки связаны за спиной. От раздавшегося рядом шороха невольно дернулась всем телом.

— Спокойнее, дейдре, тебе ничего не угрожает.

— Мммм… мм… ммммм! — взбешенно промычала сквозь своеобразный кляп и попыталась пнуть райта.

Сволочь! Вот как значит? Спи, родная, отдыхай, набирайся сил, а сам в это время…Убью. Вот как только освобожусь, так сразу!

— Весьма познавательно, радость моя, но думаю, мы сможем обсудить это чуть позже, — этот гад еще и насмехался! — Тише, Лира, тише, — он легко пресек мою повторную попытку достать его ногами и прижал к матрасу, лишив возможности двигаться. — Понимаю, как тебе должно быть страшно, милая, — Да неужели? — Но поверь, это для твоего же блага. Обещаешь не вырываться?

— Мммммм? — «Шутишь?» — судя по тяжелому вздоху, он прекрасно понял, что я пыталась ему ответить.

— Не делай глупостей, Лира, этим ты навредишь лишь себе, — судя по звукам и тому, что меня больше не удерживали, райт поднялся на ноги и куда-то отошел.

Скрипнула дверь и до меня донесся ряд мужских голосов, но слов, к сожалению, разобрать не удалось. Зачем меня связали, да еще и лишили возможности видеть и говорить?! В душу тоненькой струйкой проникало сомнение, а правильно ли я поступила, поверив одержимому тьмой райту. А что, если все было обманом и Диллан таким образом просто пытался выбраться на свободу? Увы, теперь было слишком поздно об этом задумываться.

— Ты ведь потерпишь еще немного? — вновь вернулся ко мне Диллан.

Интересно, какого ответа он ожидал? Что я с радостью заверю в своей полной покорности? И это после того, в каком виде проснулась? Зря надеялся. Почувствовав прикосновения его рук, дернулась в сторону и попыталась хоть немного отползти, сопротивляясь в меру своих сил. Наверное, это было глупо — уворачиваться от райта будучи слепой, как крот, со связанными руками, но жгучая обида не давала просто так сдаться. Значит вот что имел в виду, Драйг, когда говорил, что возьмет меня с собой. В качестве пленницы? Что ж, заманчивая перспектива… Для любителей пощекотать себе нервы.

Долго упрямиться мне не позволили — подняв на руки, Диллан просто взвалил меня себе на плечо и, крепко обхватив ноги, чтобы не брыкалась, куда-то понес. Я даже притихла на некоторое время и изо всех сил старалась не поддаться панике, ощущая свою полную беспомощность. Путь показался бесконечно долгим, а от прилившей к голове крови неимоверно заломило виски. Странно, но никаких звуков, кроме размеренного шага райта я не слышала, что было просто невозможно в этом месте. Где стража или хотя бы тот, с кем недавно говорил Диллан? Почему дверь в камеру оказалась открытой и куда, тьма их побери, вообще смотрела охрана?!

Так продолжалось еще какое-то время: Драйг шел, а я болталась на его плече, строя планы жестокого отмщения, но внезапно все изменилось. Лязг ключей, скрип проржавевших петель и я буквально кожей почувствовала, как меня обволокла тьма. Она была повсюду, и на миг показалось, что меня затягивает, словно в болото, откуда уже не выбраться, в смертоносную топь, не отпускающую своих жертв. Что же это? Почему было так страшно? Почему во рту появился стойкий привкус крови, а ощущения буквально впитывали атмосферу смерти, страдания и обреченности?

— Я знал, что тебе удастся обвести их вокруг пальца, сын, — от этого спокойного и уверенного мужского голоса мне стало не по себе. Сильно не по себе. Да что там говорить, мне просто захотелось бежать без оглядки как можно дальше от этого места и от этого мужчины! — И что ты им наплел?

— Что могу контролировать тьму и специально внедрился в наш отряд, — усмехнулся Диллан, сильнее сжав мои ноги. Боялся, что буду вырываться? Мог бы и не стараться, я прекрасно понимала, что в моем нынешнем положении это глупо.

— И эти идиоты поверили? — судя по голосу, у незнакомца не было и тени сомнений в словах райта.

— В них до сих пор жива вера, — немного презрительно ответил Драйг.

— Ну что ж, она-то их и погубит. А что за создание у тебя на плече? — незнакомец, казалось, только сейчас заметил мое присутствие. — С каких это пор тебя начали интересовать люди? Или это не совсем человек? — тон мужчины внезапно изменился. — Ты же не настолько глуп, чтобы тащить с собой ту девчонку?

— Она моя, отец, — спокойно произнес Диллан, однако я почувствовала его напряжение.

— Хочешь взять ее с собой? — мне показалось или Драйг спросил это с тоской и обреченностью?

— Я не смогу ее оставить.

— Глупец. Ты хоть понимаешь, во что ее ввязываешь? Какой опасности подвергаешь? — райт промолчал. — Ну что ж, решай сам, я, по крайней мере, позволил твоей матери жить спокойной жизнью.

— Именно поэтому она до сих пор не может тебя забыть? — со злостью прорычал Диллан. — Ты спрашивал, чего хотела она сама, когда просто исчез из нашей жизни?

— А эту девочку ты спросил? — усмехнулся Проклятый, заставив райта дернуться, как от удара. — То-то же, сын. Довольно, я не собираюсь дольше торчать в этой дыре. Ты уверен, что нас не поймают?

— О страже я позаботился, так что можешь не волноваться.

— В таком случае выводи нас отсюда и поскорее.

Вот теперь я порадовалась тому, что не могла видеть. Драйги двигались с нечеловеческой скоростью, подтверждением чего был яростный свист в ушах и ледяной холод, немилосердно терзавший мое тело. Ну что ж, вот я и познакомилась со всей семьей райта, если конечно это вообще можно считать знакомством. Проклятье! И как я умудрялась влезать в подобные передряги? Могла ли теперь верить Диллану? Сердце кричало, что он никогда бы меня не предал, но разум… Разум прекрасно помнил его разговор с отцом и признание в своем замысле. Ну не мог же он с такой легкостью выдать план, который обсуждал с Ридданом, если бы был на нашей стороне? Или мог? Тьма побери этого райта, он просто сводил меня с ума!

Вопреки моим надеждам, они ни разу не остановились: то ли каким-то чудом удавалось продвигаться совершенно незаметно, то ли райт «позаботился» о страже со всей ответственностью. Мне оставалось лишь молиться, чтобы эти несчастные были живы, ведь теперь я не могла даже предположить, что можно ожидать от Диллана. Минуты растянулись в часы самого настоящего кошмара. Мы все время куда-то мчались, точнее, бежали мужчины, а я усиленно боролась с тошнотой и убийственным холодом. Тело затекло и болело от долгого нахождения в неудобной позе, кисти натерло, судя по ощущениям, до крови и теперь жгло неимоверно. Еще немного и я была готова взмолиться о небольшой остановке хотя бы для того, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

— Ты, кажется, говорил, что позаботился о страже?! — донеслось до меня яростное шипение наемника.

— Позаботился, — Диллан остановился и, внезапно стянув меня с плеча, перехватил под коленями и под спиной. — Но ты же не думаешь, что наше исчезновение могло надолго остаться незамеченным? Я сам обучал этих ребят и прекрасно знаю, на что они способны.

— Лучше бы ты чуть менее рьяно относился к своим обязанностям. Шевелись, нам ни в коем случае нельзя попасть к ним в руки. Чем быстрее окажемся за границей, тем лучше, на людских землях они будут действовать более осторожно, а у нас будет надежное укрытие. Девочка, ты там еще жива? — вдруг поинтересовался он. Я промолчала, иронично подумав, что с завязанным ртом говорить было бы не слишком удобно. — Диллан?

— Поверь, с ней все в порядке, — вместо меня ответил Драйг, заставив стиснуть зубы от бессильной ярости.

— Столько злости… Не завидую я тебе сын, чувствуется эта бестия рискнет отыграться при первом же попавшемся случае, — хохотнул Кроун, если я правильно запомнила имя, которое называла мне леди Аманда, и, тут же став серьезным, добавил. — Времени на разговоры нет. Вперед.

И снова меня куда-то несли, но на этот раз в более удобной позе. Хотя… Мне уже было все равно, как именно передвигаться: ничего кроме боли, усталости, злости и разочарования я не чувствовала. Не знаю, сколько прошло времени, но переход я почувствовала лишь случайно, по легкому ознобу и некоторым переменам в поведении Проклятых. Они больше не мчались, как загнанные звери, отрываясь, судя по всему, от погони, а передвигались более уверенно и, можно было даже сказать, спокойно.

Наверное, я все-таки заснула или же настолько погрузилась в себя, что очнулась только когда Проклятые вошли в какое-то помещение. Вокруг нас собрались люди, эмоции и чувства которых на миг передались и мне: жгучая ненависть и злоба, холодный расчет, алчность и простое безразличие. Драйги, выбравшие сторону тьмы.

— Не ожидали уже увидеть вас снова, — напряженную тишину прервал грубый мужской голос.

— Почему? — Кроуна казалось, нисколько не тронуло столь недружелюбное приветствие.

— Видели, как повязали стражники, — раздалось справа от нас.

— Разве меня это когда-нибудь останавливало?

Судя по абсолютно спокойному голосу, его занимало все происходящее. Однако я прекрасно чувствовала натянутую атмосферу и какую-то непонятную злобу, буквально витающую в воздухе. Но с чего им злиться? И откуда такое разочарование? Наверное не будь я Драйгом, никогда не почувствовала бы этой смеси эмоций, но после пробуждения крови связь с Природой была сильна, как никогда, и теперь я просто тонула в чужой злобе.

— Но ведь наследник жив, — снова вмешался первый.

— Это моя вина, — голосом, абсолютно лишенным эмоций, произнес Диллан. — Все пошло немного не по плану.

— Из-за девки. Ты пустил все под откос из-за какой-то потаскушки?! Да я бы ее…

— Не смей… — рокот, раздавшийся над моей головой, просто не мог принадлежать райту.

Нет, это не он… Тот, кого я любила просто не мог источать подобную смертоносную опасность и с такой легкостью подавлять волю противника. А в том, что другой Драйг замолчал из-за страха, я почему-то не сомневалась. Но все же именно голос возлюбленного я сейчас слышала.

— Я убью любого, кто хоть пальцем к ней прикоснется, ясно?

— Не слишком ли зазнаешься? — атмосфера в помещении накалялась.

— Нет.

— Из-за этой… девушки, — сквозь зубы процедил один из наемников, — Кроун не подстрелил наследника!

— Поверь, мне это прекрасно известно, — усмехнулся Диллан, — зато он подстрелил меня. Она будет наказана за свое вмешательство, Рорк, уж можешь мне поверить.

— Это, как я понимаю, она?

— Да.

— И почему мы должны тебе верить?

— Потому что ему верю я, — раздался рядом спокойный голос Кроуна. — А мое мнение, надеюсь, все еще играет кое-какую роль. Он вытащил нас из темницы и открыто пошел против правителя, да и тьмы в нем побольше, чем в любом из нас, а уж это вы и сами должны были почувствовать.

— Ты уверен?

— А ты нет?

— Кроун прав, — спустя пару секунд напряженной тишины, наконец, решил наемник. — Что ж, райт, никогда не думал, что скажу это именно тебе, но добро пожаловать в наши ряды.

— Поверь, подобная ситуация всегда являлась моим самым страшным кошмаром, — усмехнулся Диллан.

— Ооо, кошмары только начинаются, мальчик.

— Насколько я понимаю, вам понадобится отдельная комната, — негромко уточнил тот, чей голос я еще не слышала. — Будьте добры пройти за мной, милорд. Сюда, пожалуйста.

Интересно, кем был наш провожатый? Судя по подобострастному и крайне вежливому тону, этот мужчина не имел высокого положения среди наемников. Хозяин того места, где мы находились? Возможно. Но больше всего меня зацепило то, что я не ощущала в нем буйства тьмы. Он был Драйгом, но не одержимым, как остальные. И тогда возникал вопрос, что понадобилось ему в подобной компании? Что удерживало среди наемников?

— Думаю, здесь вам будет наиболее комфортно, — проговорил незнакомец спустя несколько минут и остановился. — Это самая удаленная и просторная комната. Здесь всего одно окно, которое выходит на улицу, а на двери отличный засов.

Теперь я уже не сомневалась, что в словах этого Драйга читался откровенный намек. Он что, опасался за безопасность Диллана?

— Благодарю, — голос райта едва заметно потеплел.

— Позвольте дать вам совет, милорд, — он на миг замялся. — Девушка… На ней нет вашей метки и это может доставить массу проблем. Не хочу вмешиваться в ваши дела, но, на мой взгляд, медлить было бы неразумно. Если они еще не заметили, то сделают это в ближайшее время. На вашем месте…

— Ты прав, Патрик, это действительно наши дела и тебе вмешиваться в них не стоит, — я не сомневалась, что незнакомец смог оценить откровенную угрозу в его словах. — Но будь уверен, я тебя услышал и обо всем позабочусь.

— Конечно, милорд.

Кажется, я ошиблась: он опасался вовсе не за Диллана. За меня. Он считал, что мне угрожает опасность? Я и сама это прекрасно понимала, но уже почему-то не боялась. Страх отступил, едва мы оказались в доме, измельчал под давлением пропитавшей стены злобы, жестокости и отчаяния. Наверное поэтому меня не слишком тронула забота незнакомца, а вот их диалог с Дилланом заинтересовал. О какой метке они говорили, и о чем собирался позаботиться райт? Что на этот раз придумал Драйг, и чем это могло обернуться лично для меня?

— Обещаешь не делать глупостей? — войдя в комнату и заперев за нами дверь, Диллан аккуратно поставил меня на ноги, но выпускать из объятий не торопился. Я не отреагировала, застыв неподвижной статуей в его руках. — Лира? — он ждал и, судя по голосу, отступать не собирался. Пришлось кивнуть и отвернуться, чтобы подавить в себе желание при первой же возможности вцепиться ему в волосы или же от души врезать.

Первым делом мне подарили возможность видеть, сняв повязку с глаз, и лишь потом освободили рот и развязали руки. Я не шевелилась, терпеливо пережидая его действия, и, только почувствовав себя свободной от оков, отстранилась и не спеша прошла в противоположный конец комнаты, потирая на ходу затекшие руки. В помещении было темно, а подойти к окну и открыть ставни, чтобы понять, сколько сейчас времени, я опасалась. Поэтому не придумала ничего лучше, чем с ногами забраться в кресло, очертания которого удалось рассмотреть, и устроиться в любимом положении, прижав колени к груди.

Райт не двигался с места, пристально наблюдая за моими движениями. Его взгляд неотступно следовал за мной и, вероятно, подмечал любые детали. Я чувствовала его так, словно мужчина меня касался, а не просто смотрел. Нет, я не собиралась устраивать истерику или скандал из-за того, что он притащил сюда. Смысл? Диллан ведь предупреждал, что не уйдет без меня. Обвинять в том, что связал и оставил беспомощной? Тоже глупо, ведь в любом случае я была полностью в его власти. Требовать клятв о преданности своему народу и слов, что все услышанное мной неправда? Увы, я не хотела слушать очередную ложь, а надеяться, что он действительно контролировал тьму, я могла и без заверений. Слепая вера губительна, но и оттолкнуть его от себя было бы ошибкой. Оставалось лишь ждать и надеяться, что это решение было верным.

— Так и будешь молчать? — наконец нарушил тишину Диллан.

— А разве ты не этого хотел? — мне все-таки не удалось подавить сарказм.

— Ты вправе злиться на меня.

— Да неужели? — усмехнувшись, я откинула голову на высокую спинку кресла и сцепила пальцы в замок. Натертые запястья тут же отозвались пульсирующей болью.

— Я не хотел тебя пугать, — устало выдохнул мужчина и направился к окну.

— А похоже, что я напугана?

— Нет, — он раскрыл ставни, впустив в помещение свежий воздух. Светало. — И если честно, меня это немного настораживает.

— А меня все устраивает, — я пожала плечами и улыбнулась уголками губ, наблюдая за его неспешными передвижениями по комнате. Драйгу явно было не по себе.

— Не хочешь о чем-нибудь спросить? — он зажег стоящую на столе свечу, позволив мне по-настоящему осмотреть место, где, как я понимала, мне предстояло провести какое-то время. Странно… — Лира?

— Нет, — коротко бросила я, продолжая рассматривать удивительно знакомую обстановку комнаты.

— Правда?

— Мне повторить? — я, наконец, посмотрела ему в глаза и поняла, что впервые не могла прочесть обуревавших его эмоций. Лишь напряжение, исходившее от мужчины, давало понять, что он не так уж и спокоен, как хотел это показать.

На самом деле вопросов было множество. Искренен ли он? Обговаривался ли с Ридданом этот побег? В чем заключался их план, если он вообще был? И так далее. Вот только все они основывались на самом главном: могла ли я ему доверять?

— Пусть будет так, — он мрачно усмехнулся и отступил. — Надеюсь лишь, что ты не станешь делать слишком поспешные выводы, дейдре.

— Не волнуйся, в последнее время я отвыкла от этой привычки.

На какое-то время наступила тишина, прерывать которую никто из нас не спешил. Диллан думал о чем-то своем, устроившись на единственной достаточно просторной кровати и устремив взгляд в потолок. А я не спеша продолжила осмотр комнаты. Почему-то она казалась мне крайне знакомой, словно я уже была здесь когда-то. Но когда? Путешествуя с караваном, мы никогда не останавливались на постоялых дворах или в трактирах, а про деревенские дома, и говорить нечего. Кто из селян в добром здравии пустит на порог своего дома цыган? Но ведь когда-то же я ее видела. Я могла поклясться, что уже была в этой комнате.

Поднявшись с кресла, я подошла к окну и выглянула наружу. Обычная, ничем не примечательная городская улочка, серость каменных зданий и вонь от выбрасываемых прямо из окон отходов. Все как обычно, ничего интересного. Но все же что-то не давало мне покоя, какое-то непонятное чувство узнавания. Я определенно уже видела этот переулок.

— Что ты делаешь? — перевернувшись на бок и опершись щекой о согнутую в локте руку, Диллан удивленно наблюдал, как отвернувшись от окна, я принялась пристально осматривать стоящий рядом со мной стол и нерешительно потянула на себя единственный ящик. Так и думала! — Лира? — райт сел и с тревогой посмотрел на вытащенную мной книгу. — Что это?

— Какого лешего вы устроили свое логово в трактире Риддана? — пальцы непроизвольно сжали переплет ветхого издания о разведении крыс. — Или хочешь сказать, что я ошиблась и это не та комната, в которой я останавливалась в прошлый раз? Рид вообще в курсе того, что здесь творится?

— Кажется, у тебя не было ко мне вопросов, дейдре, — ухмыльнулся Драйг, вновь переворачиваясь на спину.

— Диллан!

— Спокойно, Эллирия, ты ведь только недавно прекрасно доказала, что можешь держать себя в руках, — его взгляд так и лучился лукавством.

— Ты… Ты…

— Это даже интересно, — улыбнулся райт, — и кто же я? Кто я, дейдре?

— Ты просто невозможен!

Вне себя от злости, я запустила в него книгой и с досадой подумала, что с моей меткостью могла бы попасть, разве что бросала бы в упор. Стукнувшись о стену, уникальный и, на мой взгляд, совершенно бесполезный талмуд шлепнулся на пол, заставив нас обоих поморщиться от раздавшегося грохота.

— Это был наглядный пример твоей выдержки? — с издевкой поинтересовался Диллан, проследив взглядом за падением фолианта.

— Скажи спасибо, что промахнулась.

— Иди сюда, — он приглашающе похлопал по кровати.

— Нет, благодарю, — я стиснула зубы и, отвернувшись, направилась в противоположный конец комнаты. — Не имею никакого желания находиться рядом с такой сволочью, как ты. Так что, будь добр, избавь меня от своего общества.

— Сволочью, говоришь? — Ох, как же мне не понравилось то, каким тоном он это произнес… — Значит, хочешь избавиться от меня, дейдре?

Не успела я дойти до кресла, как оказалась распластанной на мягком матрасе под тяжестью мужского тела. Дыхание перехватило, а тело бросило в жар от близости райта. Я немедленно попыталась вырваться, но тут же поняла всю тщетность своих действий. И правда, что я могла против Драйга? Вот только предательское томление уже разлилось по всему телу.

— Так тебе не нравится мое общество, Эллирия? — он не двигался с места, буквально гипнотизируя тяжелым взглядом, от которого бешено колотилось сердце.

— Представь себе.

— И ты не хочешь меня видеть? — этот гад так соблазнительно улыбнулся, что мне тут же нестерпимо захотелось его поцеловать.

— Ни минуты! — я упрямо поджала губы, мысленно отвесив себе оплеуху и приказав не поддаваться чарам.

— И мне не удастся тебя переубедить? — медленно, не спуская с меня пронзительного взгляда, он приблизился к моему лицу и остановился в нескольких миллиметрах от губ, опалив их своим дыханием. Я сглотнула. — Ты в этом уверена, дейдре? — он говорил шепотом, лаская мои губы, щеки, виски, лоб. Это была пытка, самая настоящая чувственная пытка и, судя по довольному блеску в глазах, Диллан получал удовольствие, видя, как я пытаюсь сопротивляться собственным эмоциям. — Подумай еще раз, любовь моя, могу ли я как-нибудь исправиться? — так и не коснувшись лица, он наклонился к шее, оголенным плечам, дразняще подул на обнаженную кожу груди, ставшей внезапно невероятно чувствительной.

Тьма побери этого Драйга! Я задыхалась от волны жара, зародившейся внизу живота, таяла в его руках, как льдинка под палящим солнцем. Мысли разбредались во внезапно опустевшей голове, и не осталось ничего важнее того, что сейчас происходило между нами. Ничего, кроме его дыхания, жара его тела и сладостного предвкушения, таящегося в его словах и действиях. Одержимый тьмой? О нет, в этом мужчине не было ни капли чужеродной энергии, скорее уж я стала одержимой им самим. Иначе как объяснить ту власть, которую он имел над моим телом? Я не могла сопротивляться, не могла и не хотела. О боги, да я готова была молить, чтобы он коснулся меня!

Словно почувствовав, что больше не выдержу, Диллан впился в мои губы требовательным поцелуем с примесью ярости и страсти. Хотел наказать? Что ж, я с радостью принимала наказание, отвечая с не меньшим пылом. Изогнувшись всем телом, прильнула к райту, не желая оставлять ни единого миллиметра расстояния между нами, обняла его, касаясь ладонями напряженных плеч и спины. И победно улыбнулась, услышав глухое рычание.

— Моя!

Его рука заскользила по моему телу, распаляя еще больше, дразняще прошлась по обнаженной коже ног, приподняв сбившуюся юбку, коснулась оголенного живота и, наконец, накрыла изнывающую грудь, заставив задохнуться от сладостных ощущений. Я таяла, словно воск от прикосновений Диллана, задыхалась от страсти и невероятного наслаждения.

Легкими поцелуями он провел дорожку от губ до груди. Я застонала. Это было волшебно, непередаваемо прекрасно и восхитительно. Умелые ласки Диллана доводили до исступления, а страсть, граничащая с нежностью, заставляла задыхаться от наслаждения. На миг мелькнула мысль о том, что когда-то он точно также держал в объятиях других женщин. Мелькнула и тут же исчезла под нахлынувшим вожделением. Ну и пусть. В конце концов, он мужчина, а мужчина просто обязан быть опытным и умелым любовником, как частенько говорили мои сестры. Но теперь райт был только моим, и лишь у меня было право таять от наслаждения в его руках.

— Я убью его. — До меня не сразу дошло, почему Диллан внезапно напрягся и замер. — Пусть молится, если это не что-то срочное.

— Что… — только тут я поняла, что в дверь кто-то уже довольно долгое время стучал.

Ой, дура… Как я могла забыть о Проклятых? С их-то слухом… Чувствуя, как пылаю щеки, соскочила с кровати и бросилась к окну, в надежде немного остыть и на ходу поправляя блузку предательски дрожащими руками. Подождав, пока я приведу себя в порядок, Диллан резко распахнул лишь чудом не осыпавшуюся под градом ударов дверь.

— Да? — казалось, даже воздух в комнате зазвенел от напряжения и откровенной угрозы в голосе Драйга.

— Прошу прощения, милорд, за беспокойство, я вовсе не хотел отвлекать вас от…

— Уже отвлек, — безжалостно отрезал герцог. — Что дальше?

— Они послали меня за вами, милорд.

— Что-то случилось?

— Да.

Что именно случилось мужчина, в котором я узнала нашего провожатого, уточнять не стал, выразительно указав на меня взглядом. А я что? Мне на их проблемы глубоко наплевать ровно до тех пор, пока они не касались меня лично или же кого-нибудь из близких мне людей и Драйгов.

— Передай, что я скоро буду, — Диллан проследил за его взглядом и внезапно помрачнел.

— Как скажете, милорд, — поклонившись, Драйг скрылся из виду.

— Ты на самом деле собираешься участвовать в их делах? — Сердце сжалось от страха за его жизнь, и я едва смогла удержаться от просьбы не оставлять меня одну. Это было бы неправильно и слишком эгоистично.

— Ты прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, — устало вздохнув, Диллан не спеша приблизился и провел руками по моим плечам. — Замерзла?

— Нет, — я отвернулась, невольно подумав, что замерзнуть, когда от одного его присутствия бросает в жар, просто невозможно.

— Не бойся, — он словно читал мои мысли. — Я не позволю никому причинить тебе вред.

— Не поддавайся ей, — обняв Диллана, прошептала я. — Пообещай, что ни за что не уступишь тьме.

— Верь в меня, дейдре, — его руки сомкнулись за моей спиной, а дыхание коснулась виска. — Разве я когда-нибудь тебя подводил?

— Ты правда хочешь, чтобы я покопалась в памяти?

— Эллирия!

— Нет, ну если хочешь…

Он явно не хотел, иначе зачем было закрывать мне рот поцелуем?

— Не смей выходить из комнаты, — оторвавшись от моих губ, он отступил и вновь нацепил на себя маску холодного безразличия. — Ясно? Даже не думай об этом, дейдре.

— Я похожа на самоубийцу?

— В твоем духе совершать безрассудные поступки, так что мне есть о чем волноваться.

— Думаешь, мне захочется провести несколько часов в обществе твоих новых друзей? — меня даже передернуло от отвращения. — Благодарю покорно, но мне вполне хватило и пары минут.

— В любом случае придется запереть дверь, чтобы ни у кого не было соблазна случайно ее открыть, — мрачно произнес райт и добавил, видя, как зло прищурились мои глаза. — Я не только тебя имею в виду, Лира. Ты должна понимать, что здесь нет ни одной женщины, кроме тебя, уж Рид об этом позаботился.

— Ты имеешь в виду… — до меня, наконец, дошло, за что так переживал Диллан.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — бросив на меня многообещающий взгляд и заставив вновь покраснеть, Драйг вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

В замке несколько раз повернулся ключ, отгородив меня от толпы одержимых тьмой мужчин. Интересно, Диллан действительно верил в то, что эта хлипкая преграда сможет их удержать?

Решив не думать об этом, чтобы еще больше не нагнетать обстановку, я, на всякий случай, с трудом придвинула к двери тяжеленный комод, и, с чувством выполненного долга, занялась собственными проблемами. Зеркало оказалось именно там, где я и запомнила еще при первом своем посещении этого трактира, да и отражение ничего нового не показало, разве что яркий румянец до сих пор не покинул щек, а в глазах отражался лихорадочный блеск. Воздействие райта, никак иначе.

Смыв с лица и тела дорожную пыль и грязь, о которой я совершенно не задумывалась, карауля несколько дней и ночей возле городской тюрьмы, и использовав по назначению найденный под кроватью ночной горшок, я с удовольствием растянулась на чистых прохладных простынях. В комнате было свежо и уютно, карнавальный костюм, оказавшийся моей единственной одеждой, спокойно покоился на кресле, и даже небольшой шум постепенно оживающих улиц не мог испортить мне эти редкие минуты отдыха. В последние несколько недель я спала урывками, то учась призывать и контролировать силу, то постигая основы этикета, то волнуясь за Диллана или же из-за него. Поэтому неудивительно, что спустя пару минут после ухода райта я уже крепко спала, свернувшись калачиком под теплым одеялом, приятно ласкающим обнаженное тело.

Что-то не так. Эта мысль пробилась даже сквозь сон, сведя покой на нет и заставив недовольно заворочаться в постели. Перевернувшись на другой бок, с неохотой открыла глаза и прислушалась. Тишина. Но не звенящая, предвещающая беду, а умиротворенная, делающая темные вечера по-своему прекрасными. Это надо же было столько проспать! Сладко потянувшись, не спеша села и бросила взгляд в открытое окно, где отражалось чернеющее небо с постепенно появляющимися первыми звездами. Видимо мне потребовалось больше времени на отдых, чтобы восполнить силы, чем я ожидала. Интересно, возвращался ли Диллан? Если да, то почему не разбудил? Вспомнив про свечу, которую он зажигал утром, я перевела взгляд и замерла, боясь даже пошевелиться. В комнате кто-то был. В кресле, напротив кровати явно очерчивался силуэт человека, чье присутствие и заставило меня проснуться.

— Диллан? — не знаю, на что я надеялась, зовя райта, если прекрасно чувствовала, что находящийся рядом со мной незнакомец просто не мог быть им. Присутствие Диллана я угадывала сразу.

— Твой хозяин немного занят, крошка, поэтому велел за тобой присмотреть, а заодно и развлечь, чтобы не заскучала, — донеслось со стороны кресла, и мне странным образом показалась, что я уже когда-то слышала этот низкий мужской голос, причем явно не этим утром.

— Правда? — стараясь не делать резких движений, я вновь забралась под одеяло и натянула его до подбородка. И кто надоумил меня раздеться?! — Что-то не помню, чтобы Диллан говорил мне о возможных гостях, — взглянув на дверь, я обнаружила, что комод остался не сдвинутым. — И как ты сюда попал?

— Есть много разных способов пробраться в комнату к прекрасной даме, — мне показалось, что мужчина усмехнулся.

— Неужели через окно?

— Это один из них, — не стал отпираться он.

— И давно ты так сидишь? — от одной только мысли, что он смотрел, как я сплю, мне стало не по себе.

— Достаточно, — и все-таки мне не показалось — в его голосе плескалось самодовольство и наслаждение ситуацией. — Ты знала, что ворочаешься во сне? Это было весьма возбуждающим зрелищем, скажу я. Знал бы раньше, что ты так хороша, ни за что не отпустил бы.

— Знал бы раньше? — я напряглась, поняв, что мы с ним действительно уже встречались.

«А тебя не учили, что подслушивать нехорошо?» Наверное, я побледнела, но в сумерках, конечно, этого не было заметно. Как же я могла забыть этот голос? Как могла не узнать того, из-за кого оказалась в ледяной морской пучине, прикосновение кого столкнуло меня со скалы? Он был первым наемником, с которым мне довелось говорить, тем, кого я считала уже погибшим.

— Как тебе удалось выжить?

— Все-таки узнала? — поднявшись, Драйг достал свечу и зажег маленький огонек, немного осветивший комнату.

Это действительно был он. Красив, я бы даже сказала — опасно прекрасен. Светлые волосы, завораживающие глаза, чей цвет я так и не смогла разглядеть, правильные черты лица, мужественный подбородок и легкая щетина на щеках. Имени его я не знала, но этот образ запомнила хорошо.

— Я думала, Тайрон тебя убил.

— Ему было не до меня, крошка, — злобно усмехнулся Драйг, — в тот момент твоего дружка больше беспокоила ты, а не я. И я воспользовался случаем.

— Сбежал.

— Скажем так, я решил, что живым себе нравлюсь гораздо больше.

— И что тебе от меня нужно? — настороженно следя за ним взглядом, я медленно поднялась на ноги, поддерживая одеяло таким образом, что кроме одной руки и оголенного плеча мужчина не смог ничего рассмотреть. Даже если и было уже слишком поздно стесняться наготы, стоять перед ним, в чем мать родила, я не собиралась.

— То же, что и твоему ненаглядному райту, — от откровенного желания, читающегося в его глазах, мне стало дурно. — Ты не имеешь права отказывать другим в том, что даришь одному из нас.

— И что же я ему дарю? — я попятилась к двери, лихорадочно ища что-нибудь сгодившееся как оружие.

— Свое тело, конечно, — Драйг любезно оскалился.

— Диллан убьет тебя, если посмеешь меня коснуться.

— Не думаю. Если бы он действительно дорожил тобой, крошка, то поставил бы метку, а я ее не чувствую. У нас ведь тоже есть правила. Немного, конечно, но есть. И одно из них гласит, что нельзя трогать лишь избранницу одного из братьев, а для этого на ней должен быть его знак, что-то вроде клейма, как у обычного скота. Все остальное мы делим на всех, это же касается и женщин.

— Не смей ко мне прикасаться, — до меня дошло, что отступать Драйг вовсе не собирался.

— Боюсь, без этого ничего не получится, крошка. Но не бойся, тебе обязательно понравится.

— И не мечтай!

Я рванулась к двери и поняла, что сама загнала себя в ловушку: оказалась в тупике, а пусть к единственному шансу на спасение — окну — загораживал наемник.

— Ну что же ты, крошка, меня не надо бояться, — судя по леденящей душу ухмылке, бояться его очень даже стоило.

Мужчина был сильнее и быстрее меня, он мог просто приказать, воспользовавшись своей силой, если бы конечно сумел поймать взгляд, который я не забывала все время переводить, чтобы случайно не оказаться в его власти. Я была лишь маленькой песчинкой рядом с его мощью, однако даже песчинка имела право на борьбу, и я решила им воспользоваться, чего бы мне это ни стоило. В Драйга полетело все, что только попалось мне под руку: стул, книга, увесистая вазочка, подушки и прочая ерунда, больше веселившая и распаляющая его, чем наносящая вред. Он даже терпеливо переждал, пока закончатся все боеприпасы, и лишь после этого внезапно оказался за спиной и опрокинул на пол. Острая боль пронзила неудачно подвернутую руку, но я не позволила себе застонать. А спустя мгновение уже просто об этом забыла под наплывом отвращения и ужаса.

Буквально пригвоздив меня к полу своим телом, наемник рьяно принялся изучать, что же скрывало от него одеяло, в которое я с такой яростью и отчаянием вцепилась. Треск материи и между нами не осталось ни единой преграды, ничего, за чем я могла бы спрятаться, чем могла бы прикрыться. Диллан… Из глаз покатились слезы, как только я почувствовала прикосновения мужчины к своей плоти, а из груди вырвался крик. Я билась в его руках раненной кошкой, но ничего не могла противопоставить его мощи. Руки бессильно опустились на холодный пол, а тело обмякло. Наверное, самое страшное в жизни — это сдаться, отстраниться от происходящего и плыть по течению, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Ведь если задуматься об этом хотя бы на секунду — непременно сойдешь с ума. Я не могла этого вынести. Прикосновения его рук, жадность влажных губ и тошнотворное прерывистое дыхание сводили с ума.

Правой руки коснулось что-то холодное и металлическое. Словно во сне я повернула голову и увидела, что крепко сжали мои пальцы с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Хотя… Наверное именно так все и было. Интересно, убьет ли он меня после этого? Не дав себе времени на раздумья, я со всей дури опустила на голову Драйга ночной горшок, который так удачно нашла под кроватью.

От неожиданности меня отпустили, благодаря чему содержимое моего своеобразного оружия попало исключительно на наемника. Вскочив на ноги, побежала к окну, но успела добраться лишь до стола, когда, грубо схватив за волосы, Проклятый вновь повалил меня на пол и с силой ударил по лицу. Щеку, губы и нос обожгло болью, а в ушах противно зазвенело. Вот теперь действительно все. Надежды больше не осталось, да и откуда ей было взяться, когда меня буквально оглушило беспроглядной тьмой? Она звала, предлагая исполнить любые желания, умоляла, взывая к моему сердцу, приказывала, угрожая немыслимыми муками. А я лишь засмеялась, замерев в руках насильника, и бесконечно повторяла про себя имя возлюбленного, которого после того, что должно было произойти в этой комнате, потеряла бы навсегда.

— Сука! Ты еще пожалеешь!

От наемника жутко несло мочой и перегаром, и я отвернулась, стараясь побороть тошноту. Где-то вдалеке за окном переливалось звездами ночное небо, а чуть пониже на одиноком столе надо мной возвышалась маленькая свечка с яростно трепещущим огоньком. На миг мне показалось, что ярость эта была направлена на одержимого тьмой мужчину, и от этого стало почему-то легче. Легче оттого, что я была не одна, что где-то здесь находилась частичка огромного костра, возле которого я всегда находила утешение и поддержку.

— Нечего отворачиваться, тварь, — схватив за подбородок, Драйг повернул к себе мое лицо. — Это ты сделала меня таким, так что… Твою ж мать! Прекрати! Я сказал, прекрати!

Я не могла дышать — наемник со всей силы вцепился в мое горло, перекрыв доступ воздуху. Как ни странно, он не свернул мне шею за считанные секунды. Напротив, во взгляде появился страх, а пальцы медленно разжались, позволив вдохнуть полной грудью. Но меня уже не беспокоило. Лежа на полу, я отстраненно смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как с каждым пройденным мгновением боль и отчаяние уходят, уступая место спокойствию и отрешенности. Стало немножечко жарко, но даже это не причиняло никакого дискомфорта, а вот с наемником творилось нечто странное. Он по-настоящему испугался. Но чего? Я была в его власти и уже не сопротивлялась, так чего же мог бояться всесильный Драйг?

Ответ нашла в его глазах, увидя в них свое отражение. Наверное, на его месте я бы тоже испугалась. И как же я могла забыть, что и сама являюсь Драйгом? Вот и удалось мне снова связаться со стихией огня. Сейчас перед наемником была не обычная девчонка, сдавшаяся на волю победителя, теперь в моих глазах плескалось пламя, а кожа сияла рвущейся через край энергией.

Его крика я не услышала, погрузившись в собственные чувства, впрочем, как и звука выламывающейся двери и перевернувшегося комода. Приподнявшись, села возле стола, положила голову на притянутые к груди колени и молча принялась наблюдать за игрой маленького огонька. Лишь спустя какое-то время почувствовала текущие из глаз слезы, а еще через несколько минут, заметила оживленное движение в комнате и обернулась. Их было четверо. Четверо одержимых Драйгов, находящихся в одном помещении со мной. «Все остальное мы делим на всех, это же касается и женщин».

— Нет…

— Успокойся, девочка, — напротив меня медленно опустился на колени один из наемников и вытянул вперед ладони. Его голос был знаком. — Мы не собираемся причинять тебе вред, так что отзови силу, договорились? Этот идиот и так уже наказан за то, что собирался сделать. Я надеюсь, он только собирался? Ему ведь не удалось довести дело до конца? — мужчина был странно напряжен, словно мой ответ был крайне важен.

— Нет… Нет! Нет! Нет!

Не знаю, что на меня нашло, я словно сошла с ума. Из груди вырывались рыдания, а я как заведенная все повторяла слово «нет», не понятно кого пытаясь убедить в том, что все действительно обошлось. То ли Драйгов, то ли себя. Наемник не отходил от меня ни на секунду, закутав в теплый плед и заставив выпить полный стакан крепкого разогретого вина. Лишь спустя час я смогла придти в себя настолько, чтобы по-настоящему замечать окружающих.

— Спасибо, — с благодарностью посмотрела на красивого мужчину средних лет, с черными, как смоль волосами и аристократическими чертами лица, и невольно отметила его поразительное сходство с сыном.

— Отошла немного? — Кроун, отец Диллана, чей голос я узнала в комнате, отстранился от каминной стены кабинета, в который перенес меня практически сразу, и сел на небольшой чайный столик напротив меня, используя его вместо стула. — Ну и как самочувствие?

— Паршивое, — не стала отрицать очевидное.

— Ничего другого и не ожидал, — его губы тронула легкая улыбка. — А ты умеешь дать отпор.

— Я не знаю, как так получилось.

— Еще не освоила силу? Наслышан… Наслышан… — задумчиво протянул он. — И все-таки справилась на редкость удачно. Огонь, значит?

— Почему вы оказались в комнате? — я нарочно проигнорировала вопрос мужчины.

— Услышали шум и крики, — пожав плечами, Кроун поднялся на ноги и пересел в глубокое кресло. — Крики были явно женскими, а кроме тебя, знаешь ли, здесь больше дам нет.

— Вы хотели мне помочь? — я замерла от удивления, не в силах поверить, что Проклятым было дело до какой-то девчонки. Это противоречило всему, что я знала об одержимых!

— Только не надо драматизировать, — мужчина поморщился, как от зубной боли. — Не наделяй нас качествами, которых у нас уже нет и не будет. То, что мой сын иногда проявляет себя как самый настоящий болван, вовсе не означает, что мы должны за это расплачиваться. — Заметив мое недоумение, он усмехнулся. — На тебе нет метки, но и обычной девкой я бы тебя не назвал. Одно то, что он не смог тебя оставить говорит о многом. В его глазах ты избранница, а у нас есть закон, запрещающий причинять вред таким как ты, девочка. Элазар оказался дураком, не обратив внимания на угрозу Диллана, за что и поплатился.

— Не понимаю… Тьма не может чувствовать, так для чего нужен этот запрет? Какое вам дело до того, случится что-то с избранницами, как вы их называете, или нет?

— Думаешь, правила устанавливаются просто так? — закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла, Кроун устремил на меня крайне задумчивый взгляд. — Мы не испытываем никаких эмоций — это так. Мы делаем все только из-за выгоды, забавы, скуки или же потому что так того хотим. И не важно, убийство ли это, грабеж или забавы с местными девицами. Избранницами обычно становятся наши жены, те, кто был с нами в прошлой жизни, если ты понимаешь, что я имею в виду, — усмехнулся Драйг. — Вас выбрало наше сердце и тело, пусть даже от сердечных чувств теперь не осталось и следа. Зато потребность в вас, даже сама тьма не смогла искоренить, как бы досадно это ни было. Потеряв свою женщину, мы сходим с ума, а существо, обладающее силой, подобно нашей, потеряв остатки разума, может быть опасно и для своих. Поэтому было выгоднее оберегать вас, чем разгребать последствия. Надеюсь, ход моих мыслей тебе ясен.

— Куда уж яснее? — устало потерев лицо, я тяжело вздохнула. — Ну а как же вы?

— А что я?

— Как вы смогли жить без ее светлости? Ведь сами сказали, что избранницей…

— Пытаешься залезть ко мне в душу, девочка? — Атмосфера в кабинете изменилась. Медленно поднявшись, не отрывая от меня тяжелого взгляда, Кроун угрожающе двинулся вперед. — Не советую. Еще неизвестно, чем это может закончиться для тебя. Убить не убью, но проучить, как следует смогу, уж поверь мне.

— Я и не пыталась, — мне вдруг стало страшно, — просто хочу понять, как вы смогли ее отпустить.

— Не без труда, — произнес он, когда я уже перестала надеяться на ответ. — Ты голодна?

— Что? — я растерялась, не ожидая столь резкой смены разговора.

— Есть хочешь, спрашиваю? — с усмешкой переспросил Драйг. Я призадумалась.

— Хочу.

— Тогда поднимайся и пошли. Ах, да… Жди здесь.

Я даже ответить не успела, как он быстро скрылся за дверью и, вернувшись через минуту, кинул мне на колени небольшой ворох вещей.

— Вот, надевай. И лучше не спрашивай чье это, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь, — с мрачной усмешкой добавил Кроун, предвосхищая мой вопрос. — Я подожду снаружи, но не слишком долго. Имей в виду, я не собираюсь тратить на тебя еще больше времени, так что чем быстрее ты на себя это напялишь, тем меньше шансов, что я войду в самый неподходящий момент. Хотя… — его глаза как-то странно блеснули. — Я и так уже видел довольно много. Может быть ты хочешь, чтобы я помог? — Я напряглась, а он довольно ухмыльнулся, явно полностью удовлетворенный такой реакцией. — Поторопись.

Драйг вышел и я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Интересно, что еще готовился преподнести мне этот день? Или лучше сказать, ночь. Честно говоря, стойко переносить все эти «подарки» судьбы у меня уже не осталось сил. Ни капли. Внутри поселилась пустота, которая разрасталась с каждым новым переживанием, с каждой ужасающей новостью, с очередной болью. Я устала. А самым страшным было то, что именно сейчас я впервые почувствовала себя Драйгом, ведь только мы можем ощущать и слышать тьму. О, как же она жаждала заполучить меня в свою власть! Не знаю, почему именно сейчас, наверное тому виной скопление отчаяния, усталости и ненависти, что я испытывала в последнее время, но я, наконец, поняла, что имел в виду Диллан, говоря о том, как важно было тьме проникнуть в меня, как хотела она одержать верх. Ведь я рушила ее планы. Кровь Драйга без примести тьмы — это было не допустимо. Так что теперь я не могла точно сказать, чем была вызвана легкая дрожь — отголосками недавно пережитого ужаса, холодом, змейкой проникшего под плед, в который я до сих пор куталась, как в кокон, или же напряжением из-за внутренней борьбы с голосом древнего проклятия нашего рода.

Вспомнив о Кроуне, я быстро вскочила на ноги и натянула на себя бесформенные штаны и длинную рубаху грязно-серого цвета. И все-таки интересно, с кого он их снял? Одежда оказалась настолько велика, что пришлось поддерживать руками вечно спадающие штаны, а рукава закатать по локоть. Ну что ж, все же лучше чем щеголять совершенно обнаженной под взглядами Проклятых. А плед скорее разожжет их интерес, чем хоть немного прикроет мое тело. Осмотревшись вокруг, я остановила взгляд на длинных занавесях, перевязанных толстыми шнурками из золотых нитей. А что, очень даже неплохо!

— Готова? — показался в дверном проеме Кроун и замер, с явной издевокой растянув губы в улыбке. — Очаровательно…

— Выбирать, знаете ли, не приходится, — проглотила так и рвущиеся наружу резкие слова, и потянула за золотистый самодельный пояс, который перетягивал мою талию и одновременно не давал упасть штанам.

— Шевелись, если не хочешь остаться голодной.

Я боялась, что он поведет меня в комнату, из которой мне едва ли ни чудом удалось недавно выбраться, но все оказалось гораздо хуже. Оглядев просторный зал трактира, я попятилась под напряженными взглядами разом замолкнувших мужчин.

— Ну что же ты не проходишь? — насмешливо спросил Кроун, подойдя к одному из столов и вольготно расположившись на деревянной скамье. — Неужели боишься?

— Боюсь, — не стала отпираться. — Только полная дура не боялась бы на моем месте.

— Забавная девочка, — Кроун от души расхохотался. — Садись рядом и поешь. Можешь не переживать, мы не причиним тебе вреда, — последние слова явно предназначались не только для меня.

Бросив выразительный взгляд на сородичей, мужчина посмотрел на барную стойку, за которой трудился напряженный, как струна Драйг. «Патрик» — вспомнила я имя нашего провожатого.

— Эй, сердечный, ну-ка принести поесть этой малышке!

— Сию секунду, милорд.

Ждать действительно оказалось не долго. Придвинув к себе блюдо с непонятной жижей, я с сомнением покосилась на его содержимое. Это вообще съедобно?

— Простите, миледи, но боюсь, что я не слишком хороший повар, — словно оправдываясь, приглушенно произнес Патрик.

— Ничего, научишься, — с явной угрозой протянул один из Драйгов, — у нас все быстро учатся.

Мне стало искренне жаль этого единственного, как я поняла, оставшегося здесь члена некогда дружной команды Риддана. Невысокий худощавый мужчина с изможденным лицом и затравленным взглядом сильно проигрывал на фоне крепких поджарых одержимых тьмой Драйгов, настоящих бойцов, закаленных в сражениях и войнах. На миг мелькнула мысль предложить ему свою помощь, но тут же испарилась под наплывом неприязни к наемникам. Готовить для убийц? Нет, спасибо, слишком большое искушение подсыпать крысиной отравы.

Вздохнув, я обреченно зачерпнула ложкой кулинарный «шедевр» Патрика и отправила его в рот. А на вкус все гораздо лучше, чем казалось на первый взгляд! Поблагодарив улыбкой напряженного мужчину, и заметив, что он немного расслабился, я с аппетитом опустошила всю тарелку. Как же давно не ела горячей пищи. По телу разошлось приятное тепло, и я поняла, что немного отошла от недавнего ужаса. Такое чувство, словно это было не со мной. Однако длилось это умиротворение не долго.

— Как он?

— Жить будет, — со злобой ухмыльнулся один из Драйгов. — Лихорадка спала, а раны практически затянулись. Повезло, что мы быстро исцеляемся, но шрамов все равно не избежать.

— Сам виноват, — чересчур резковато произнес Кроун. — Как был дураком, так им и остался. Пусть то, что случилось с Элазаром, станет примером для всех.

— Он лишь хотел удовлетворить свои желания, — подал голос еще один Проклятый, и, обернувшись, я встретилась с горящим ненавистью взглядом. Стало страшно.

— Мне стоит напомнить тебе правила, Вилек? — вкрадчиво поинтересовался Кроун и пристально посмотрел на мужчину, заставив того отвести взгляд.

— Я помню. Но на ней нет знака!

— Значит будет.

— А что с ним? — я все же решилась подать голос.

О чем они говорили? Когда Проклятый успел получить раны, если еще недавно, абсолютно невредимый, прижимал к полу мое тело? И откуда столько ненависти в направленных на меня взглядах этих озлобленных мужчин?

— А разве не помнишь, как повеселилась?

— Повеселилась?

— Хочешь сказать, что не помнишь, как управляла огнем?

— Управляла огнем?! Да вы с ума сошли? Я не делала ничего подобного! Да как я… Но ведь… Да не умею я этого! — меня заколотило от ужаса при мысли, что сказанное Кроуном правда.

— То есть ты ничего не делала? — он подался вперед и, крепко сжав плечи, развернул к себе. Я тут же зажмурилась. — Что опять?

— Не хочу, чтобы меня заставляли что-то делать против воли.

— Думаешь, если бы я захотел применить силу, тебе бы это помогло? — иронично поинтересовался мужчина. — Неужели ты считаешь, что у меня не найдется способа поймать твой взгляд? Не глупи, девочка, мне нет смысла что-либо тебе внушать.

— Правда?

— А у тебя есть выбор?

— Очень убедительно, — проворчала я, но глаза все же открыла.

— Знаешь, что я увидел, когда оказался в комнате? — холодный, полный равнодушия взгляд Кроуна проникал в душу, заставляя непроизвольно поежиться от страха и понимания того, что мне явно не понравится то, что он собирался сказать. — Тебя, сияющую, словно чистое пламя, и скорчившегося от боли Эллазара, забившегося в угол. Ты выжгла ему лицо, девочка.

— Я не могла… — дыхание перехватило.

Драйг не врал.

— И ты ей веришь? — с неодобрением обратился к Проклятому один из мужчин.

— Всецело, — он усмехнулся. — У меня чутье на правду, господа, вы же знаете.

— А мне все равно, врет девчонка или нет, Элазар давно нарывался на неприятности, — вдруг пожал плечами наемник и направился к бару. — А вот то, что она действительно избранница райта можно и оспорить, — добавил он, приняв из рук Патрика огромную кружку пенного напитка. — Он не поставил метку, оставив ее одну, любой из нас был бы в своем праве.

— Скажи, девочка, — вдруг улыбнулся Кроун, — где кольцо, которое подарил тебе мой сын? Он ведь подарил его тебе и произнес клятву, правда?

— Да, — я не совсем понимала, для чего ему было об этом знать.

— И где? — мужчина выразительно посмотрел на мои руки.

— Оно не подпускало меня к Диллану — пришлось снять.

— Этого достаточно? — Драйг вновь посмотрел на незнакомого мне наемника. Тот молча кивнул и отсалютовал кружкой.

— Ему сильно досталось?

— Ты все слышала, — пожал плечами Кроун, разглядывая меня, как диковинку. — Удивительно, что ты беспокоишься о том, кто недавно едва не взял тебя силой.

— Издеваетесь? Я не настолько великодушна, чтобы прощать подобное.

— Тогда к чему эти расспросы?

— Для таких, как вы, убить или нанести увечья — дело привычное, но не для меня. Пусть я мстительна и могу долго держать обиду, но убивать или калечить из-за этого ни за что не стала бы. Я никого не осуждаю, так как не знаю, что подвигло вас на этот выбор, — я горько усмехнулась, крутя в руках практически опустевший бокал вина, — но не хочу стать такой же. Поэтому рада, что этому ублюдку уже лучше, хоть он того и не заслужил.

— Кажется, я начинаю понимать, почему мой сын выбрал именно тебя, — задумчиво протянул Кроун.

Ответить я не успела. С грохотом распахнув входную дверь, в зал тяжело вошли двое, один из которых едва держался на ногах от многочисленных ран и потери крови. Нет. Только не он. Я забыла, как дышать, замерев от ужаса и не отрывая взгляда от повисшего на наемнике райта.

— Диллан!!! — соскочив со скамьи, рванулась к раненному, но кто-то жестко перехватил за талию, не позволив приблизиться к Диллану ни на шаг.

— Помогите ему перетащить тело, — в голосе Кроуна не было и намека на волнение или страха за жизнь сына. — Марк, проверь, нет ли за ними хвоста, не хватало еще, чтобы нас засекли.

— Отпусти! — я тщетно пыталась вырваться.

— Передайте Нордону, чтобы спустился в кабинет, — он не обратил на меня никакого внимания, — скажите, что я буду через минуту. Все ясно? Отлично. Теперь с тобой, — раздав указания, мужчина развернул меня к себе лицом и, сжав плечи, несильно встряхнул, заставив испуганно замолкнуть. — Значит так, будешь путаться под ногами — запру в кладовке, привяжу к чему-нибудь и даже не подумаю отозваться, как бы ты ни орала. Так что если не хочешь скоротать вечерок в компании крыс — не делай глупостей. Мы договорились?

— Да.

— Вот и чудненько. А теперь пойдем со мной. Живее!

Я отсчитывала секунды, поднимаясь на второй этаж и идя по коридору. Надо же, еще несколько месяцев назад даже не предполагала, что могу так бояться за чью-то жизнь. Сердце замирало всякий раз, когда впереди слышались ругань и мужские голоса. Но Диллан молчал. Либо терпеливо сносил боль, либо потерял сознание, либо… Об этом я просто запретила себе думать.

Помня указания Кроуна, я остановилась возле комнаты, в которую отнесли райта, пропустила вперед себя наемника и лишь после этого вошла следом. В помещении царил полумрак: единственным источником света служил полыхающий камин. Кроме нас, здесь находились еще двое мужчин, чье присутствие я заметила не сразу, сконцентрировав свое внимание лишь на одном Драйге, лежащем без движения на широкой кровати. Даже при столь тусклом освещении была заметна смертельная бледность его лица, а от темных пятен на изрезанной одежде несло кровью. Первым порывом было тут же броситься к возлюбленному, но, бросив быстрый взгляд на Кроуна и перехватив чуть заметное покачивание головой, заставила себя сдержаться.

— Насколько глубоки раны? — наемник сохранял завидное хладнокровие.

Хотя… Если судить по тому, что я знала о Проклятых, ему действительно было наплевать на собственного сына.

— Не думаю, что у него есть шанс выжить.

Этого не может быть.

— Уверен? — Кроун буквально впился взглядом в одного из Драйгов.

— Абсолютно. Потерял слишком много крови, так что даже регенерация не спасет. Этот райт не жилец. В любом случае пользы от него уже не будет.

— Ну что ж, тогда думаю нам здесь больше делать нечего.

Я в ужасе наблюдала за тем, как повинуясь Кроуну, мужчины поочередно вышли из комнаты. Затем наемник, наконец, повернулся ко мне.

— Останешься или пойдешь со мной?

— Что? — пораженно выдохнула, не в силах поверить, что мне не показалось. — Вы даже не попробуете ему помочь?!

— Ты слышала слова Магнока, а он никогда не ошибается, — совершенно бесстрастно ответил мужчина.

— Но никто из вас даже не попытался!

— А что бы это нам дало? — искренне удивился Кроун. — Делиться энергией с умирающим не имеет смысла. Да и не в наших правилах тратить собственную силу ради кого-то. Не забывай, с кем разговариваешь, девочка, у нас нет благородных чувств, и мы не помогаем ближнему своему, если это не приносит нам выгоду.

— Он великолепный воин!

— И посмотри, к чему привела его воинственность, — он указал на неподвижное тело. — Не волнуйся, после его смерти я заберу тебя себе и поставлю метку.

— И в чем же здесь выгода? — выдохнула, с искренней ненавистью наблюдая за мужчиной.

— Выгода? Ты умна и красива, я тебя хочу — остальное для меня не имеет значения. А у тебя нет выбора.

— Вы все просто отвратительны, — я попятилась к кровати, не отрывая взгляда от наемника. — Звери… Нет, вы хуже зверей, те никогда не бросают свою семью в беде. Будь ты проклят за все зло, что причинил кому-либо.

— Уже, — он словно окаменел после моих слов. — Мы все уже прокляты, девочка. Попрощайся с ним, я приду утром.

Резко развернувшись, мужчина вышел из комнаты и закрыл за собой дверь на ключ, оставив меня наедине с неподвижным Дилланом, из которого капля за каплей медленно уходила жизнь.

Глава 19

Все было словно во сне. В страшном, ужасающем сне, из которого я никак не могла выбраться. Хотелось кричать, умолять, чтобы кто-нибудь разбудил и вырвал меня из этого кошмара, но проходили минуты, но все оставалось по-прежнему.

Медленно подойдя к постели райта, я нерешительно присела на ее край и посмотрела на умирающего мужчину. Это была самая настоящая пытка — находиться возле него и понимать, что ничем не могла помочь. Протянув руки к окровавленным лохмотьям, бывшим некогда одеждой, чтобы осмотреть раны, внезапно замерла, так и не коснувшись неподвижного тела. Какое-то чувство не позволило опустить ладони, сильнейшая тревога, страх, сковавший не только тело, но и душу. Отголосок воспоминаний, успевший вовремя остановить и не дать случиться непоправимому.

Лишь спустя пару секунд я поняла, что же так настойчиво билось в сознании — как-то раз Диллан не позволил мне коснуться умирающего Кайра. Ведь почувствовав энергию человека, смертельно раненные Драйги не могли уже себя контролировать, и вычерпывали жизнь до капли. И путь я сама принадлежала к этому проклятому роду, но во мне не было тьмы, а значит, по их ощущениям, ничем не отличалась от обычных людей.

— Диллан… Открой глаза… Пожалуйста… — дыхание прерывалось. — Посмотри на меня. Ты не можешь вот так умереть, слышишь? Как же Рид? Что я ему скажу, когда увижу? Ты должен помочь нашему народу, слышишь? Диллан… Диллан, прошу тебя, очнись… Как я посмотрю в глаза леди Аманде? Как я скажу, что ее сын погиб? Не оставляй меня… Я не могу тебя потерять! Диллан… Проклятье, райт, ты не можешь так со мной поступить! Я люблю тебя. Слышишь? Я люблю самого несносного, упрямого, вспыльчивого и заносчивого мужчину, которого когда-либо встречала, и он просто не может умереть! Это было бы слишком жестоко. Диллан… — дотронувшись до пропитавшейся кровью рубахи, я медленно провела ладонями по его груди. — Диллан! Диллан!

Не знаю, пугалась ли когда-нибудь сильнее, чем в этот момент, осознав, что совершенно не ощущала биение сердца дорогого мне мужчины. Он застыл неподвижной куклой, прекрасной скульптурой на окровавленных простынях. Широкая грудь опустилась под тяжестью последнего вздоха, кровь замедлила свой бег, а горячее сердце, неистово сражавшееся за жизнь, затихло.

Наверное, многие сходили с ума именно так — возле постели любимых людей, когда понимали, что уже никогда не смогут вновь почувствовать их тепло. По крайней мере, мне показалось, что я действительно сошла с ума. Словно издалека до меня донеслись непонятные стоны и завывания, а глаза застелила пелена. Лишь позже поняла, что эти звуки исходили из моего рта, вопли отчаяния и горя, вырвавшиеся из глубин естества.

— Это не правда… Не правда… Ты не можешь… Прошу, не забирайте его, не надо… Диллан…

Мои руки гладили его кожу, с отчаянием касались любимого лица, пытаясь отогреть холодеющее тело, губы касались его губ, стараясь вдохнуть жизнь, вернуть энергию. Тщетно.

Всполох яркого света в камине привлек внимание, заставив на миг оторваться от бездыханного тела райта. Огонь. Не знаю, как мне удалось подняться на ноги, но сделать больше двух шагов оказалось не под силу. Ничего, огонь уже близко.

— Тебе плохо, сестра, — моей протянутой руки коснулся мальчик-элементаль. Огонек, как мысленно я его назвала.

— Твое сердце плачет, — Искорка, маленькая огненная девочка незамедлительно запрыгнула на мою ладонь и легла, прижавшись крошечной щечкой.

Два создания огня, две крохи, почему-то всегда появлявшиеся рядом в особенно тяжелые моменты. Они как будто чувствовали, когда мне была необходима помощь и поддержка. И щедро делились силой и энергией, радостью и легкостью, уносили печаль и приносили спокойствие. Но не сейчас. Боль от потери была настолько велика, что я с трудом могла сделать вздох, она разъедала изнутри, выжигала все светлое, что было во мне, расчищала дорогу непроглядной тьме. Только теперь я поняла, что должны были чувствовать наемники, впуская ее в свои сердца.

— Ты погубишь себя! — яростно зашипел Огонек, обдав всполохом обжигающих искр.

— Мне все равно, — слова давались с трудом. — Без него… не хочу…

— Но почему? — приподняв личико, Искорка посмотрела на меня с искренним недоумением.

— Слишком больно… пусто… Не могу.

— Странная ты. Если не можешь, так почему не заставишь его сердце биться вновь?

— Что?

— Сердце, — усмехнувшись, повторил мальчик. — Оживи его.

— Это невозможно, — я задохнулась от внезапно вспыхнувшей надежды. — Такого не бывает!

— Он Драйг, сестра, — наставительно, как ребенку, произнесла Искорка. — Его жизнь во многом зависит от силы, а сила от энергии. Не зря же ваш род превосходно владеет искусством управления своей силой, обычным людям этого не дано. Ты тоже Драйг, так почему не поделишься с ним жизнью, почему не отдашь часть энергии?

— Он не отреагирует. Я прикасалась, но… Он должен был очнуться. Он говорил, что, даже умирая, мы способны чувствовать человеческую энергию.

— Значит, тебе самой придется отдать ее ему, — пожала плечами малышка. — Это же естественно — если не может он, то ты должна помочь.

— Но как?

— Всего лишь пожелай.

Пожелай… А чем я по их мнению занималась последние минуты?! Я желала, молила о том, чтобы райт очнулся, чтобы вновь посмотрел на меня! А результат? Опустив элементаля в камин, я поднялась на ноги, и новь подошла к постели. Диллан. Я не могла его потерять, только не теперь, когда впервые в жизни полюбила. Отринув страхи и сомнения, легла рядом с мужчиной, прижавшись к нему всем телом, и положила голову на окаменевшую грудь. Все правильно, именно здесь было мое место. Рядом с ним. В его объятиях. Не знаю, было ли то энергией, жизненной силой, зовом Природы или еще чем-то, но внезапно почувствовала, легкую волну жара, пробежавшую по моему телу и остановившуюся на кончиках пальцев, которые медленно выводили замысловатый узор в районе его сердца.

— Живи. Слышишь меня? Ты должен жить.

Жар разгорелся с новой силой, заставив меня охнуть от неожиданности, но рук не отняла. Нельзя. Не сейчас, когда каждой клеточкой чувствовала, как из меня что-то уходит, капля за каплей перетекая в райта. Так вот что ощущал Диллан, отдавая свои силы Кайру.

Получилось? Едва дыша от страха и надежды, я прижалась щекой к мужской груди и разрыдалась от облегчения. Тук…тук…тук… Каким же волшебным может быть обычный стук сердца. Голова кружилась и раскалывалась от боли, собственное тело подводило, дрожащие руки практически не слушались, но я была счастлива. Мать-Природа, как же я была счастлива! Вне себя от радости, прильнула к его неподвижным губам. Неподвижным, но уже таким теплым!

Что-то пошло не так. Это почувствовалось буквально сразу после того, как наши губы соединились. Диллан был жив? Да. Но до этого момента не приходил в себя. Яростный треск огня предупредил об опасности, но увернуться мне уже не удалось. Драйг очнулся. Не райт, не Диллан, не тот, кого я полюбила всем сердцем. Раненый Драйг, которому была необходима энергия на исцеление. Много энергии, которой у меня уже практически не осталось.

— Диллан…

Я лежала под ним, не в силах двинуться с места, придавленная тяжестью мужского тела, и пыталась убедить себя, что он не причинит мне вреда. Только не он. Но глядя в завораживающие темно-синие глаза, взгляд которых не сулил ничего хорошего, все труднее было сохранять спокойствие. А он медлил. Не знаю почему, но медлил, не использовал силу, чтобы подчинить своей воле.

— Диллан, все хорошо, — мой голос заметно дрожал, как и ладонь, которую я медленно поднесла к его щеке. — Это я, Лира.

Мне так и не удалось коснуться его лица. Резко перехватив запястья, райт завел мои руки высоко над головой, крепко-накрепко прижав к подушке, и вновь застыл с непонятным выражением лица. Чего он ждал? Что хотел сделать? Проходили секунды, показавшиеся вечностью, минуты, растянувшиеся в года, время словно остановилось в этой комнате, уступив под властью напряженного, как струна, Драйга. Я не шевелилась. Страха не было, будто какая-то часть меня прекрасно знала, что ничего плохого со мной не случится. Лишь трепет и легкое волнение порой перехватывали дыхание.

— Ты не причинишь мне зла.

Слова вырвались непроизвольно, но как ни странно, именно это заставило райта очнуться. Его движения были настолько резки и быстры, что я невольно зажмурилась и напряглась всем телом. Шепот… Неужели это был Диллан? Нерешительно открыв глаза, я обернулась на зов тихого и манящего голоса, в мгновение ока заполнившего для меня всю комнату. Голова опустела, а тело налилось свинцовой тяжестью. Что это? Почему так хорошо и спокойно? Волнение, страх и напряжение отступили под воздействием непонятных слов, слетавших с губ Диллана. Прекрасный, мелодичный и совершенно незнакомый мне язык завораживал, ровно, как и пристальный взгляд Драйга, чье лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего. Он что-то говорил, не сводя с меня пристального взгляда, а я жадно внимала, совершенно не понимая ни единого слова. Лишь изредка повторяющееся «дейдре» привычно ласкало слух.

Замедленно, словно во сне, я следила за каждым движением райта, не в силах совладать с исходящим от него притяжением. Он не двигался. Казалось, еще немного и я сошла бы с ума под тяжестью этого взгляда.

— Диллан, что…

Прикосновение губ заставило замолкнуть и ошеломленно выдохнуть, чем незамедлительно воспользовался мужчина, полностью завладев моим ртом. Тело тут же отреагировало волной жара, а дыхание перехватило. Страсть. Только это могло охарактеризовать то, что сейчас происходило между нами. Слепая, всепоглощающая страсть, сметающая все на своем пути.

Я сходила с ума, растворяясь в его объятиях, не в силах одуматься и отстраниться. Да и хотела ли я этого? Нет. Не прерывая поцелуя, Диллан перехватил мои запястья одной рукой и провел ладонью по изгибам тела, властно накрыв изнывающую грудь. Судорожно вздохнув, едва смогла сдержать стон, когда, не удовлетворившись малым, рука райта проворно проникла под рубашку. Тело выгнулось, стоило мужчине коснуться моей обнаженной плоти. Его прикосновения разжигали костер, все сильнее разгоравшийся в груди, заставляли вздрагивать, повинуясь каждому движению его пальцев.

Звук рвущейся ткани лишь слегка запечатлелся в моей памяти. Я не могла думать ни о чем, кроме державшего меня в объятиях мужчины и прикосновений его губ к разгоряченному телу. Все начиналось с желания помочь и спасти его жизнь, и вот теперь он словно заявлял свои права на мое тело и душу. Доводил до исступления раз за разом, безжалостно лаская набухшую грудь и играя с до боли чувствительными сосками. Острая, сладостная боль пронзала с головы до ног, охватывала все мое существо и лишала воли. Задыхаясь, я попробовала приподняться, но он не позволил, продолжая удерживать руки. Как же хорошо… Я застонала, мысленно взмолившись всем известным мне богам, чтобы даровали сил выдержать эту сладострастную пытку.

К одной руке присоединилась вторая. Медленно, с явным наслаждением Диллан освободил меня от остатков одежды, лаская до боли чувствительную кожу. Пальцы властно прошлись бедрам и дразняще медленно переместились на самое сосредоточие желания. Я разучилась дышать. Наслаждение пронзило насквозь, заставляя выгибаться навстречу его пальцам, под воздействием творимого ими волшебства. Я уже не ощущала ничего, кроме жгучего желания, разгоравшегося все сильнее от малейшего движения райта, заставляя молить об избавлении. Тело изнывало от болезненного напряжения и сладких мук, но этого было недостаточно. Я хотела большего. Еще не зная, чего именно, я понимала, что необходимо что-то еще.

Прильнув к губам, я потянулась к возлюбленному, прижавшись всем телом. Ближе, еще ближе, раствориться в нем, сгореть в жарком пламени, захлебнуться страстью. Прижав ладонь к его груди, с наслаждением провела по разгоряченной коже, едва прикрытой окровавленными лоскутками. Откуда-то издалека пришла мысль, что ран на теле райта не осталось. Мелькнула и пропала, сдавшись под напором жгучего желания. Слишком хотела его. Слишком желала коснуться обнаженной кожи, почувствовать ладонями жар, ощутить, как бешенно бьется сердце. От рубашки не осталось и следа.

— Дейдре…

Сколько напряжения в его хриплом от страсти голосе. Этот звук проник в душу и коснулся сердца, вызвав чувственную дрожь во всем теле. Мой. Коснувшись губами шеи, я чуть царапнула ногтями кожу на его животе, и тут же почувствовала, как вздрогнул и с шумом выдохнул воздух мой мужчина. Улыбнулась, наслаждаясь реакцией. Потянулась вновь, но не успела, услышав глухое рычание, почувствовав его меж своих ног, сдавшись на милость. Ни единого клочка ткани, никаких запретов и предубеждений. Ничего. В целом мире не осталось никого, кроме нас двоих, слившихся в едином танце страсти. Это было безумием, порывом отчаяния и любви. Но как же это было прекрасно. С каждым движением наслаждение росло, пока, наконец, не захватило неведомое ранее блаженство, которое, казалось, опустошило полностью. Мир погас, оставив нас в пучине томной тишины и покоя.

Время остановилось и вновь продолжило свой ход, а вместе с ним вернулись звуки и ощущения. Не в силах открыть глаза или даже шевельнуться, я балансировала между сном и явью. Он был рядом. Мой райт. Аккуратно укутав нас одеялом, властно, но в то же время неимоверно нежно прижал меня к своей груди, и, сжав в объятиях, поцеловал в волосы, вновь прошептав что-то на мелодичном языке. Но теперь я с легкостью его понимала. Драйг был прав — я действительно отныне принадлежала лишь ему.

Разбудил меня приглушенный звук мужских голосов, исходивший из дальнего угла комнаты. Сладко потянувшись всем телом, я довольно улыбнулась, и подумала, что и в этот раз благодаря Диллану, мне удалось поделиться энергией с умирающим Драйгом без серьезных для себя последствий. И лишь потом перед глазами встала на удивление живая картина слившихся воедино тел.

Интересно, как должна вести себя девушка наутро после первой близости с мужчиной? Томно улыбнуться и предложить продолжить минувшую ночь, или быстренько собрав вещички удалиться из поля его зрения? Кажется, мне был ближе второй вариант. Воспользовавшись тем, что до поры до времени на меня никто не обращал внимания, я натянула теплое одеяло чуть ли ни на нос и бегло осмотрела комнату в поисках своей одежды. Рваная груда тряпья подозрительно знакомого цвета в одночасье разрушила надежды на незаметный побег. Кажется, этой ночью мы чересчур увлеклись.

— Доброе утро, дейдре.

Я подскочила от неожиданности, услышав позади себя голос Диллана. Матрас возле меня промялся — райт сел рядом. На мгновенье замерев, приказала успокоиться бешено бьющемуся в груди сердцу и медленно обернулась.

— Доброе утро, — я смотрела куда угодно, только не в глаза на удивление спокойному мужчине, отметив, что в комнате кроме нас двоих никого уже не было.

— Как ты себя чувствуешь? — сожаление, промелькнувшее в его голосе, глухой болью отдалось в моем сердце. Райт явно не был рад тому, что произошло.

— Со мной все в полном порядке, можешь не переживать, — как можно более безразличным тоном ответила я. — Как твои раны?

— Благодаря тебе не осталось и следа, — я буквально кожей ощущала на себе его пристальный взгляд. — Кажется, мне еще не довелось как следует отблагодарить тебя за спасение жизни.

— Это ни к чему, — даже слишком поспешно произнесла я. — Но можешь где-нибудь раздобыть мне одежду. Кажется то что мне вчера выдал Кроун я вряд ли смогу надеть.

— Патрик уже об этом позаботился, — Диллан указал на бережно сложенный сверток ткани у изножья кровати.

— Он поэтому приходил?

— Не совсем, — нахмурился. — Он любезно предоставил мне кое-какую информацию.

— Что-то случилось?

— Можно и так сказать, — туманно ответил райт, но продолжать тему не стал.

— Что-то серьезное? — я постаралась дотянуться до одежды и одновременно не дать сползти одеялу, на котором удобно устроился мужчина. Зажатая ткань ни в какую не поддавалась и вскоре мне пришлось оставить бесполезные попытки. — Может, ты немного подвинешься?

— Посмотри на меня, — мягко, но в то же время крайне настойчиво попросил Диллан.

— Тебе от этого станет легче? — кое-как обмотавшись имеющимся в моем распоряжении одеялом, я привстала и потянулась за вещами. — Дай мне сначала одеться, а уж потом… — я испуганно пискнула, оказавшись в плену стальных объятий, притянувшего меня к себе райта. — Что ты делаешь? Это не смешно, Диллан, я хочу одеться!

— Посмотри на меня.

— Хорошо, смотрю. Что дальше? — упрямо вздернув подбородок, я остановила взгляд на его лице.

Удивительно, как может идти мужчине легкая небритость.

— Чуть выше, Лира, — губы Драйга дрогнули в улыбке. — Или тебя так привлекают мои скулы?

Я вздохнула и послушалась. Что можно сказать? Нос у Драйга тоже оказался вполне ничего.

— Уже лучше, а теперь еще выше.

Пришлось сдаться. Напрягшись, как перед прыжком в воду, я, наконец, посмотрела ему в глаза. Медленно, словно боясь спугнуть, Диллан провел большим пальцем по моей щеке, ласково обвел очертания губ и убрал упавший на лицо локон, оставляя жаркий след в тех местах, где касалась его рука.

— Я причинил тебе боль? — в его взгляде плескалась тревога, а в голосе было столько напряжения, что я не могла ни улыбнуться.

— Нет, — покачав головой, накрыла ладонью его руку. — Все в порядке.

— Я не должен был…

— Все в порядке, — вновь повторила я и отстранилась, попытавшись ненавязчиво выбраться из кольца его рук. — Что было — то было, не о чем жалеть.

— Жалеть? Ты думаешь, что я…

Но я на него уже не смотрела. Извернувшись, мне удалось дотянуться до одежды. Длинное платье, цвета древесной коры, маленькие мягкие полусапожки, шерстяной плащ с капюшоном и все элементы нижнего белья, столь необходимые мне в данный момент. Сойдет.

— Лира!

Я мысленно застонала, поняв по голосу, что он злился.

— Хорошо, — с трудом произнесла, заставив себя успокоиться, и обернулась. — Что ты хочешь? Поговорить о том, что здесь произошло? — я выразительно указала на смятые простыни, всем своим видом стараясь показать, что меня ничуть не беспокоил его пристальный взгляд, присутствие рядом и воспоминания об этой ночи.

Врушка. Но уж лучше так, чем испытать унижение, узнав, что на самом деле он не хотел ничего подобного. Не знаю, смогла ли бы я это вынести. Знать, что тот, кому отдано твое сердце тебя не желает слишком больно.

— Ты что-то имеешь против? — ох, как же мне не понравился этот вкрадчивый тон.

— Все просто — тебе нужна была энергия, и я оказалась рядом. Я ничего не жду от тебя, Диллан, это был мой собственный выбор.

— А теперь послушай меня… — в дверь осторожно постучали, не дав райту закончить. — Мы вернемся к этому разговору чуть позже, дейдре, — вкрадчиво прорычал Драйг, окинув меня яростным взглядом, — и даже не думай, что сможешь этого избежать. Даже не надейся, любовь моя. Одевайся, у тебя пять минут.

В такой ярости я его еще не видела. На душе было… скверно. И кто меня дернул за язык? Почему бы просто не обнять любимого мужчину и успокоить ласковым словом? Пусть он не хотел прошлой ночи, но ведь мне-то не о чем было жалеть. Грустно улыбнувшись, я крепче прижала к груди теплое платье и позволила воспоминаниям на миг унести меня в прошлое. Его голос, руки, губы… Да, мне определенно не о чем жалеть.

Скрип половиц за дверью заставил очнуться и вспомнить про оговоренные пять минут. Вошедшего в комнату райта я встретила уже при полном параде.

— Готова? — остановившись возле порога, он окинул меня внимательным взглядом, от которого внезапно стало жарко.

— Да.

Неужели этот хриплый голос принадлежал мне? Что-то происходило. Это было странно, непривычно и удивительно возбуждающе. Между нами как будто протянулась нить, неразрывно связывающая между собой, и сейчас она натянулась до предела. Шаг… Другой… Я даже не поняла, как оказалась в его объятиях, а в голове не осталось ни одной мысли, кроме ощущения рук и тепла его тела. Он хотел меня. Эта новость стала для меня приятным открытием, но не она заставила замереть и, отстранившись, внимательно посмотреть в глаза Диллана. Он был счастлив. Не знаю, откуда я могла это узнать, но что-то настойчиво шептало об этом сознанию. Несмотря ни на что, он был по-настоящему счастлив.

— Позже, — быстро поцеловав в губы, он крепко сжал мою руку и настойчиво потянул к двери. — Постарайся не издавать лишних звуков и идти как можно быстрее. И будь готова к тому, что как только окажемся на улице — я тебя понесу.

— Но…

— Позже, Лира.

Я послушно замолчала и последовала за ним, стараясь двигаться как можно тише. Что произошло? И почему у меня такое чувство, что мы от кого-то бежали? Не просто от кого-то, а от наемников, к которым еще вчера Диллан пытался войти в доверие. Что, в конце концов, здесь случилось?! Заметив рядом какое-то движение, я удивленно посмотрела на присоединившегося к нам Патрика. А он-то что здесь делал? Решил отправиться с нами?

Внизу, к моему удивлению, никого не оказалось: либо Проклятые настолько утомились за ночь, что до сих пор не могли подняться на ноги, либо случилось нечто непредвиденное, и им пришлось срочно покинуть трактир. Если честно, не знаю, что бы мне больше пришлось по душе.

До выхода оставалось всего несколько шагов, когда на нас налетело нечто большое и темное, больше похожее на пятно тьмы, чем на человека. Последовавший за этим удар выбил из легких весь воздух и откинул меня куда-то вглубь зала, заставив задохнуться от боли. Рядом яростно взревели, но я не обратила на это внимания, силясь сделать хоть один вздох. Тело не слушалось, поддавшись охватившей меня панике. Я не могла дышать… Я не могла дышать!!! О, боги, смилуйтесь… Я…не могла…

— Все хорошо, дейдре… Все хорошо… Дыши. Ты сможешь…

Вновь оказавшись в кольце любимых рук, я изо всех сил вцепилась в Диллана, словно он как-то мог помочь, будто действительно его власти достаточно, чтобы воздух наполнил легкие.

— Дыши, радость моя, ты сможешь.

Не знаю, правда ли я слышала его голос в своей голове, но это позволило немного успокоиться. Я действительно могла дышать. Я знала, как это делается, и я могла… Медленный вдох принес болезненное облегчение каждой клеточке напряженного тела.

— Вот так. Молодец.

— Я приберу здесь и догоню.

— Уверен? — Диллан поднял меня на руки и обернулся к сородичу.

— Да, — голос Патрика звучал теперь по-другому.

Открыв глаза, я посмотрела на мужчину, с удивлением отмечая, что даже в облике его произошли изменения — от неуверенного в себе помощника трактирщика не осталось и следа, вся робость сменилась уверенностью, а подобострастие — властностью.

— Тогда поспеши, мы не сможем ждать слишком долго.

Не успела я понять хоть что-то из происходившего, как мы оказались на улице, где райт развил нечеловеческую скорость. Кажется, я начинала привыкать к такому способу перемещений, по крайней мере, обычной тошноты уже не было, да и глаза попривыкли к слившимся в одну линию домам, деревьям и людям. Последние, насколько я могла судить, нас не замечали.

Далековато же мы забирались… Если судить по той скорости, с которой перемещался райт и времени, прошедшего после выхода из трактира, то путь наш должен был составить приличное расстояние. Вот только двигались мы отнюдь не в сторону территории Проклятых — близость тех земель я бы ощутила сразу. Но почему? Разве Диллану не нужно было находиться рядом с правителем, когда над тем нависла реальная угроза? Почему он решил отказаться от первоначального плана и сбежал из трактира? И что вообще вынудило нас бежать?

Решив устроить райту допрос с пристрастием чуть позже, я закрыла глаза и попыталась хоть немного расслабиться. Занятно, как круто может измениться жизнь за каких-то несколько месяцев. Нет, я не могла сказать, что моя прежняя жизнь в таборе была легка, но такого количества приключений все же не было. Однако мне это нравилось. Наверное, я сошла с ума, раз вечные погони, страх, волнения и боль пришлись по вкусу, но почему-то именно сейчас где-то в глубине души я понимала, что нашла свое место. Вот только с момента недавнего пробуждения меня беспокоила одна деталь, о которой я непременно поинтересуюсь у Диллана, как только доберемся до места — наплывы чувств и эмоций, мне не принадлежащих.

Что это такое? Почему началось именно сейчас? Если честно, я до сих пор не могла с точностью сказать, послышался ли мне голос Драйга в голове, или нет. Что-то происходило, нечто такое, о чем я была не в курсе, и это выводило из себя, заставляло сжиматься от тревоги сердце. Как я могла знать, что чувствовал Диллан в той комнате? Почему и теперь мне известно больше, чем должно было быть? Например, что буквально через пару минут мы прибудем на место встречи с сородичами, с которыми любимый должен был встретиться не раньше, чем через три дня. Или то, что райт чего-то боялся, и это «что-то» связано именно со мной. Странно. Очень странно.

Звук приглушенных мужских голосов отвлек от размышлений. Мы, наконец, прибыли на место. Еще несколько секунд, и Диллан замер посреди плотного круга из мгновенно окруживших нас Драйгов, среди которых я с удивлением заметила знакомые лица.

— Что случилось? — взгляд вышедшего вперед Риддана настороженно прошелся сначала по райту, после чего остановился на мне. — Лира?

— Планы изменились, — Диллан с явной неохотой опустил меня на землю, однако тут же крепко прижал к себе, когда я покачнулась, не сумев удержаться на онемевших от нахождения в неудобной позе, ногах. — Ты в порядке?

— Все нормально. Привет, Риддан, рада снова тебя видеть, — я вымучено улыбнулась, отстранившись от райта, и сделала несколько шагов, разминая затекшие конечности.

— И я рад, девочка. Если честно, мне совершенно не нравится, что ты оказалась во все это втянута.

— Поверь, я тоже от этого не в восторге.

— Что случилось? — Драйг вновь обратил свое внимание на Диллана, отстраненно наблюдавшего за каждым моим движением. — Диллан? Ты вообще меня слышишь?

— Со слухом у меня до сих пор все было в полном порядке, — чуть насмешливо протянул райт, отведя, наконец, от меня взгляд.

Я невольно выдохнула и только тогда поняла, что, кажется, все время, что он смотрел на меня, забывала дышать. Да что такое?!

— Мне позволено присесть или так и будете держать нас в окружении? — усмехнувшись, он головой указал на мигом подобравшихся родичей.

— Это зависит от твоего поведения, — радушно улыбнулся Рид, однако взгляд его не смягчился ни на секунду. — Лира, милая, ты голодна? Кейн, будь добр, проводи девочку к огню.

Тот, кого назвали Кейном, кивнул и двинулся ко мне, беспрекословно выполняя просьбу трактирщика. Хотя я уже не верила в сказочку про добродушного и гостеприимного хозяина придорожного заведения, слишком уж властным был этот мужчина. Да и, судя по тому, с какой скоростью исполнялись его приказы, среди Драйгов обладал определенной властью. Вот только я не была его подчиненной, да и сам вид этого Кейна мне не понравился.

— Лира? — кажется, Рида встревожила моя реакция.

Ну что я могла ответить? Как объяснить десятку окруживших меня мужчин, что практически каждый из них вызывал у меня если не отвращение, то стойкую неприязнь точно? Как сказать, что до сих пор я не забыла пережитый ужас после нападения наемника? Нет, им ни к чему это знать. Вот только реакцию собственного тела скрыть никак не удавалось: медленно пятясь от Кейна, я прошмыгнула за спину единственного мужчины, которому доверяла безоговорочно. Райт напрягся.

— Объясни! — взгляд Риддана, острым кинжалом впившийся в Драйга, не сулил ничего хорошего. — Диллан, тьма тебя побери, что вы с ней сделали?

— Не знаю. — На миг голос мужчины дрогнул. Медленно обернувшись, он аккуратно отвел мои руки, сжав их в ладонях, и наклонился, чтобы поймать взгляд. — Ты боишься, — сказал он так, словно и не сомневался в ответе. — Что тебя так испугало, дейдре?

— Ничего, — я заставила себя выдохнуть и успокоиться. В конце концов, это действительно глупо — бояться всех мужчин из-за какого-то урода, поддавшегося тьме. — Прости, я не знаю, что на меня нашло. Кейн, не так ли? — я вымучено улыбнулась нахмурившемуся Драйгу и обошла Диллана. — Я бы с удовольствием чего-нибудь съела, ваш райт, знаете ли, даже не подумал о такой простой вещи как завтрак, вытащив меня из постели и помчавшись сюда.

— Да уж, с него станется, — усмехнулся Кейн и жестом указал следовать за собой, уводя меня из круга Драйгов.

Ох, какая же я дурочка… Ну кто меня просил привлекать к себе внимание? Теперь придется следить за каждым своим словом и действием, чтобы никто не о чем не догадался. Особенно Диллан. Не знаю, знал он про Элазара или нет, но надеялась, что все же не знал. Ну подумаешь, попытался взять силой, как будто раньше со мной такого не происходило. Да братьям после каждого выступления приходилось оттаскивать от шатра особо рьяных сластолюбцев, да и на землях Проклятых именно таким образом я познакомилась с Тайроном. Самое главное, что дальше обычного испуга дело не зашло ни в одном из случаев, видимо Мать-Природа слишком мне благоволила. Я должна взять себя в руки. Дыши, Лира, вдох-выдох, вдох-выдох… Это всего лишь мужчина, обычный Драйг с небольшим количество тьмы внутри, ничего страшного. Знал бы кто, чего мне стоило спокойно улыбаться суетившемуся вокруг Кейну, проворно устроившему меня возле небольшого костерка и вручившему флягу с молоком, несколько фруктов и кусок козьего сыра. Интересно, где они умудрились все это добыть?

— Леонард на рассвете наведался в ближайшую деревню, — пояснил в ответ на мой взгляд Драйг. — Местные жители оказались очень радушными, нам даже удалось прикупить свежего хлеба. Вот только боюсь его уже не осталось, — подкинув в костер немного хвороста, он виновато улыбнулся. — Мы в этих краях уже несколько недель, поэтому немного истосковались по свежей выпечке.

— Несколько недель?

Неужели? Отпив немного молока, я внимательно осмотрела место, где оказалась. Удивительно, как могла не заметить этого сразу, видимо сказывалась усталость — вопреки моим ожиданиям, мы были не в чаще леса, где обычно лучше всего укрываться от преследования. Напротив, вокруг простиралась бескрайняя степь, посреди которой каким-то чудом сохранились развалины некогда огромного особняка, среди которых и расположился отряд Риддана. Интересно, кому могли принадлежать эти земли? Судя по тому, что осталось от строения, здесь вполне могло располагаться имение какого-нибудь аристократа. Однако время безжалостно и теперь от великолепной постройки остались лишь груды камней, отдаленно напоминавшие очертания комнат.

— Очень удобное место, — мужчина заметил мой интерес. — Никто не сможет подобраться незаметным.

— Но и вы как на ладони.

— Отнюдь. Эти камни прекрасно защищают. Но вот костер мы все же разводим редко.

Получается, это из-за меня им пришлось поддерживать огонь дольше положенного и подвергаться опасности? Я прислушалась к внутренним ощущениям. Чувствовала ли я себя виноватой? Нет. Плевать, что из-за дыма они могли выдать наше расположение, зато рядом с языками пламени было спокойнее.

— Ну наконец-то!

Честно, я не хотела, но как еще реагировать, когда, подкравшись из-за спины, кто-то схватил меня в охапку и поднял над землей? Потирая ушибленные места, я медленно поднялась на ноги и раздраженно взглянула на еще немного дымящегося Кайра, вокруг которого уже суетились мужчины. Наследник престола как-никак!

— Что случилось? — возле меня мгновенно оказался встревоженный Диллан.

— Тебе что, жить надоело?

— Ты чего? — кажется, принц не ожидал от меня подобной реакции.

— Это я чего?! Да ты хоть понимаешь, как я испугалась?! Какого лешего ты творишь, а?

— Лира, хватит, он просто не подумал, — попытался немного успокоить меня райт.

— Не подумал? — меня понесло. — А он вообще о чем-нибудь думает?!

— Лира…

— Потуши костер.

— Что?

— Потушите костер, немедленно, — вновь повторил Рид, повысив голос, заставляя меня прислушаться.

Уничтожить огонь? Никогда. Я не могла этого допустить.

— Не смей…

— Диллан, держи ее, — Драйг окинул меня невозмутимым взглядом и даже не шелохнулся, когда я бросилась наперерез одному из мужчин, шагнувшему к костру. — Диллан!

Нет! Они не могут этого сделать! На моей талии сомкнулись крепкие мужские руки, отрезав путь и заставляя смотреть, как быстро потухает засыпанное землей пламя. Почему? Как они могли лишить меня защиты?

— Лира, — голос Диллана доносился словно издалека, — как давно ты связана с огнем?

— Отпусти.

— Лира! — меня встряхнули. — Приди в себя. Ты меня слышишь? Посмотри на меня! Что случилось?

— Зачем они это сделали? — к горлу подкатили рыдания. — Зачем?

— Все хорошо, дейдре.

— Нет, не хорошо. Зачем они потушили костер? Мне нужен огонь, Диллан, понимаешь? — я умоляюще заглянула ему в глаза. — С ним я в безопасности.

— Нет, милая, ты в безопасности рядом со мной, огонь здесь ни при чем.

— Но ты не всегда рядом!

— Что это значит? — во взгляде мужчины мелькнуло подозрение. — С самого утра ты ведешь себя очень странно, дейдре. Я… я сделал что-то… Скажи, я точно не причинил тебе боль?

Ну вот, доигралась, теперь все смотрели на нас с необычайным интересом. А хуже всего то, что я заставила Диллана чувствовать себя виноватым. Проклятье, да я и сама не понимала, что со мной творится! Хотя нет, именно такие перепады настроения были для меня вполне естественны в последний месяц, вот только ни райт, ни остальные находившиеся здесь Драйги этого не знали. Все, кроме Кайра, который, судя по обреченному вздоху, прекрасно понял, в чем дело.

— Оставь ее, Дил, это из-за силы, она такая уже давно.

— Какая?

— Взрывоопасная, — усмехнувшись, друг подошел ближе и примиряюще погладил меня по руке. — Прости, я не подумал, что могу тебя испугать, просто очень соскучился.

Ну вот, теперь я ощутила себя самой настоящей свиньей. Поздравляю, Кайр, твой план как всегда удался.

— Со мной сложно, да? — отстранившись от райта, я крепко обняла друга за талию и уткнулась лицом в грубую ткань плотной рубашки. — Я тоже соскучилась.

— И давно это происходит? — Диллану явно не понравилось устроенное нами представление.

— С тех самый пор, как ты уехал. Даже не представляешь, сколько раз мне хотелось ее выпороть.

— Только попробуй!

— Да ладно, все равно рука не поднимется, — губы Кайра изогнулись в ласковой улыбке.

— Ну, развлеклись, и хватит, — подал голос Риддан. — Лира, с тобой точно все хорошо? — я кивнула. — В таком случае я хотел бы услышать, почему вы оба здесь, вместо того, чтобы разведывать планы наемников?

Меня, кстати, это тоже интересовало. Все взгляды скрестились на абсолютно невозмутимом райте, которого, судя по всему волновало лишь мое слишком близкое нахождение рядом с наследником престола. Нет, своих эмоций он ничем не выдал, просто я откуда-то знала, что ему неприятно видеть, как я обнимала другого, пусть даже того, в ком всегда видела лишь друга. Глупый, я ведь так тебя люблю!

«Я тоже тебя люблю, дейдре».

Нет, это точно не могло мне почудиться! Но разве такое возможно? Слышать в своей голове чужой голос! Кажется, я сошла с ума…

— Все хорошо? — обняв за талию, Диллан утроился на одном из валунов и усадил меня рядом с собой.

— Кажется, ты задолжал мне объяснения, — также тихо произнесла я.

— Позже, любовь моя, позже. Они вернулись? — теперь все его внимание сосредоточилось на Риддане.

— Да, — он недобро ухмыльнулся. — Те, кто выжил.

— Кроун? — Диллан напрягся.

— Твой отец всегда был живучим гадом. — На какое-то время наступила тишина, после чего Рид продолжил. — Мы продолжаем следить за трактиром, вам, ребята, удалось их здорово удивить своим побегом.

— Правда они уверены, что девушка сбежала со мной, — раздался неподалеку голос Патрика. — Сами понимаете, в ваше воскрешение никто в здравом уме не поверил бы, с такими ранами не выживают.

— С ранами? — трактирщик напрягся и впился требовательным взглядом в райта. — Я думал, ты притворяешься!

— Кое-что пошло не по плану, — спокойно протянул Диллан.

— Кое-что? — я даже задохнулась от возмущения и, проигнорировав его предупреждающий взгляд, вскочила на ноги. — Ты хоть представляешь, как выглядел? Как я перепугалась, увидев тебя окровавленного и без сознания? Да ты… ты…

— Все в порядке, Лира, я же выжил.

— И это, кстати, весьма интересно, учитывая, что все находящиеся в трактире почувствовали, как вы умерли, — взгляд Патрика не оставлял сомнений в правдивости его слов. Он явно недоумевал, как может видеть перед собой абсолютно живого райта.

— Сдается мне, без нашей девочки здесь не обошлось.

Решив оставить «нашу девочку» без внимания, я сложила руки на груди и открыто встретила взгляд Рида. И что он хотел от меня услышать? Что я вытащила любимого из лап смерти? Но ведь и сам уже это понял. Так что означало это пристальное внимание к моей персоне? Кажется, он уловил мое недоумение.

— Если Драйг умирает, его уже невозможно вернуть обратно.

— Правда? — я, наконец, поняла, почему на лицах мужчин застыло выражение бескрайнего удивления и недоверия. — А кто-нибудь пробовал?

— В каком смысле?

— Я тоже решила сдаться, когда поняла, что он мертв, но потом до меня донесли, что Драйги не люди, мы живем за счет энергии, которой можем делиться. Даже если умирающий этого не хочет. К тому же, во мне нет тьмы, а значит и энергия намного мощнее, чище.

— Ты могла погибнуть, — нахмурился трактирщик.

— Он тоже.

— Но…

— Перестаньте, — предмет спора, наконец, решил вмешаться в разговор. — Рид, поверь, с ней у меня еще будет отдельная беседа, а пока нам надо решить, что делать дальше. Возвращаться в трактир не имеет смысла, тем более теперь я ни за что уже не сойду за наемника, поэтому нужно разработать новый план.

— Что ты… Хм… Занятно, — внезапно подобравшись, Риддан шагнул вперед, поближе к райту, разглядывая его как диковинную зверюшку. Мне стало не по себе. — Я думал у нее единичный случай, хотя вполне логично, что пережив смерть… — он так и не договорил, растянув губы в довольной ухмылке. — Теперь тебе не отвертеться.

— Забудь, — напрягся Диллан.

— Почему же, это настоящая удача…

— Я сказал нет.

Да уж, райт умел произвести неизгладимое впечатление. Замолчав, оба мужчины вперились друг в друга яростными взглядами, совершенно не обращая внимания на окружающих. Ну а мы что? Мы молча наблюдали за противостоянием двух сильнейших воинов и ждали развязки, не совсем понимая, что, собственно говоря, происходит. Спустя пару секунд Риддан отступил.

— Будь по твоему, но не думаю, что правителю это понравится.

— Плевать, Терн всегда знал мое отношение к этому вопросу.

— Ты от многого отказываешься.

— Не думаю, — Диллан был неумолим. — Так что там насчет плана?

— Думаю менять что-то нет смысла, — нахмурился Риддан. — Будем продолжать наблюдение и выжидать. Жаль, конечно, что теперь ты не в курсе их замысла, но с этим уже ничего не поделаешь. Что-то мне подсказывает, что после вашего исчезновения долго на одном месте они не просидят, слишком высок риск разоблачения.

— Думаешь, это подстегнет их к действиям? — задумчиво спросил Кайр.

— Уверен. Нам лишь остается ждать.

— Но почему вы не можете их просто схватить? — я подалась вперед. — Вы следите за ними несколько недель и до сих пор ничего не предприняли!

— Все не так просто, Лира, нашей главной целью являются не наемники, а их заказчик, тот, кому они служат. В данном случае это советник Эллеота.

— Думаете, Валиан выдаст себя?

— Непременно, — услышала я голос любимого, в котором было столько уверенности, что я сразу же поверила. — Рид, надеюсь, ты не будешь против, если все детали мы обсудим чуть позже? — я обернулась и посмотрела на него, удивленная столь резкой сменой темы. — Не думаю, что в ближайшие несколько минут что-либо изменится.

— Конечно-конечно, — мужчина понимающе усмехнулся и почему-то добавил, — удачи, она тебе понадобится.

— О чем…

— Поговорим? — прервал мой так и не заданный вопрос Диллан и, поднявшись, протянул руку, которую я тут же приняла.

Место сбора мы покидали под сочувствующими взглядами мужчин, причем сопереживали явно райту. Интересно…

Идти пришлось недолго, но каждый шаг почему-то давался Диллану тяжело. Что-то тяготило его изнутри и это же не давало покоя мне. Чего он так боялся? Нет, даже не боялся, а ждал со щемящей сердце обреченностью, как приговоренный ждет последние секунды перед собственной казнью. Мне стало страшно. Что могло довести до подобного состояния самого райта?

— Что случилось? — я решила прервать затянувшееся молчание и обернулась. — Диллан? — он молчал. — Не пугай меня. Что-то не так?

Вместо ответа он молниеносным движением привлек меня к себе и впился в губы требовательным поцелуем. Таким страстным, таким сладким и таким… отчаянным. Проклятье, да что же это такое?! Я попыталась отстраниться, но он не позволил, прижав еще крепче и приподняв над землей. Очень вовремя, потому что ноги под таким наплывом чувств меня уже не держали. Его губы пьянили, а прикосновения рук сводили с ума, заставляя забывать обо всем на свете. Стало безразлично, где мы находимся, что неподалеку сидели Драйги с необычайно острым слухом и то, что над нами все еще нависала опасность. Мир сузился до одного единственного мужчины.

— Обещай, что не уйдешь.

— Что? — я не сразу поняла, что он сказал.

— Обещай, что не оставишь меня, — его губы теперь ласкали мою шею, заставляя мысли путаться.

— Я не понимаю… Диллан… прекрати…

— Я сойду с ума, если потеряю тебя, — горечь и отчаяние, прозвучавшие в его словах заставили меня очнуться.

— Хватит, — я уперлась руками ему в грудь и заставила посмотреть себе в глаза. — Что происходит? — он не ответил. — Послушай, я не знаю, что такого ужасного случилось, но уходить от тебя не собираюсь. — Похоже, мои слова его не убедили. — Тьма тебя побери, Диллан, ты меня пугаешь! Я люблю тебя, понимаешь? Люблю и не собираюсь бросать, даже если ты того и заслуживаешь! Я… — меня вновь поцеловали, но уже по-другому, необычайно нежно, словно боясь спугнуть. — Диллан…

— Моя!

— Твоя, твоя, только объясни…

— На тебе моя метка, — с видимым трудом проговорил он и замолчал, застыв с непонятным выражением лица.

— И?

Я не могла понять, что в этом такого страшного.

— Эллирия, — тяжело вздохнув, райт отстранился и обхватил мое лицо ладонями, — когда Драйг помечает женщину, она становится его избранницей, таким образом он предъявляет на нее свои права.

— Думаешь, мне неприятно слышать, что ты считаешь меня своей избранницей? — я даже улыбнулась. — Напротив, я бы ужасно разозлилась, если бы ты этого не сделал.

— Ты не понимаешь… — протянул Диллан, отойдя от меня и заметавшись меж поросшими травой волунами. — Избранницами по-другому называют жен, дейдре. У нас нет брачных обрядов — когда Драйг находит ту, с кем хочет разделить остаток жизни, он приносит ей клятву и надевает родовое кольцо, а после скрепляет свое слово ночью близости, ставя метку.

— Хочешь сказать…

Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я без сил опустилась на один из огромных камней. Это что же получалось — я теперь замужем? И не за кем-нибудь, а за самим райтом? Герцогом? Мать-Природа… Кажется ты решила здорово посмеяться, подтолкнув меня к нему в постель. Да какая из меня герцогиня?! Почувствовав, как перехватывает от ужаса дыхание, я прижала ладонь к горлу и попыталась вздохнуть.

— Лира? Девочка моя, все хорошо, — райт в мгновение ока оказался рядом, опустившись на землю возле моих ног и обхватив мои ледяные руки. — Прости, что все получилось именно так, что не сказал тебе всего, но ведь это ничего не изменило бы. Я бы все равно тебя не отпустил, дейдре.

— Нет… — резко поднявшись, я отступила от него на несколько шагов, пытаясь найти хоть один выход из того положения, в котором оказалась.

Проклятье! Видела бы меня сейчас Райна, вот кто от души бы посмеялся, узнав, каким образом райту удалось то, чего я избегала уже несколько лет. Брак. Клетка, из которой не было выхода. Нет, я никогда не завидовала сестрам, связывающим свои жизни с любимыми. Радовалась за них от всего сердца, конечно, но выйти замуж самой… Проклятье!

— Чего ты боишься? — Диллан с беспокойством наблюдал за моими метаниями.

— Чего боюсь? Чего боюсь?! — я запустила руку в волосы, приводя в негодность и без того растрепанную косу. — Ты райт, Диллан, второй Драйг после правителя, да к тому же герцог! Ну какая из меня гецогиня, а? Да я лишь недавно узнала о том, кем на самом деле являюсь! О чем ты думал, когда ставил эту проклятую метку?!

— О чем думал? — я замерла, расслышав ярость в его голосе. — Может тебе напомнить, что в тот момент мной двигали инстинкты? Но дело ведь не в этом, не так ли? Неужели тебе так отвратительна мысль быть моей женой? Ты согласна на роль любовницы, а когда узнаешь, что получила намного больше — обвиняешь меня! Да, я виноват перед тобой, но лишь в том, что не открылся раньше, но тогда было неподходящее время. Тьма побери, да даже сейчас нам приходится все прояснять, прячась от отряда наемников, которые горят желанием разорвать меня на части!

— Диллан… — я нерешительно двинулась вперед, пораженная болью и яростью, пылавшей в его глазах. Что же я с ним делала?

— Ты сказала, что любишь меня, — его слова хлестали не хуже раскаленного прута. — Сказала, что ни за что не бросишь, но при этом испытываешь ужас при одной только мысли о замужестве. Прости, не думал, что эта новость станет для тебя столь оскорбительной.

Сколько же боли было в его взгляде всего секунду назад, сколько переполнявшего душу чувства, а теперь… Я с ужасом наблюдала за резкой переменой в любимом мужчине, бесстрастно взирающего на меня своими удивительно синими глазами. Между нами словно встала невидимая стена, отгородившая друг от друга и разорвавшая всякую связь. Я его не ощущала. Больше не ощущала. Вот только мне и в голову не могло придти насколько это может быть больно. Не раздумывая ни секунды, бросилась к нему и, обняв, прижалась всем телом, с горечью подумав, какой же идиоткой надо быть, чтобы оттолкнуть любимого мужчину из-за глупых капризов. Ну, в самом деле, чего я так боялась? Подумаешь, стала замужней женщиной, рога или хвост из-за этого ведь не выросли. Ну герцогиня, и что с того? Да каждая девушка просто мечтает вдруг оказаться замужем за прекрасным принцем, а мне его чуть ли не силой впихивают, а я нос ворочу. Дура.

— Прости меня, — едва слышно прошептала я, уткнувшись носом в грубую ткань его рубашки и вдохнув такой родной и любимый запах. — Прости, — райт не шевелился, застыв неподвижной статуей. — Я боюсь, Диллан, ты даже не представляешь, как мне страшно не оправдать твоих ожиданий. Я простая девушка, выросшая в цыганском таборе, а тут ты заявляешь, что теперь мне предстоит войти в твой род. Точнее я уже в него вошла, сама того не зная. Я… Я люблю тебя, так люблю, что иногда становится страшно. Я не хочу тебя потерять.

— Дейдре, — он, наконец, дрогнул. — Дурочка, ты хоть представляешь, как смешны твои опасения? — я оказалась в кольце его рук. — Ты несколько недель жила в моем доме, общалась с моей матерью и ни разу не ударила в грязь лицом, так неужели думаешь, что сможешь в чем-то меня разочаровать?

— Откуда ты знаешь?

— Во-первых, я видел, насколько прикипела душой к тебе матушка, а она прекрасно разбирается в людях, а во-вторых, — он нежно приподнял мое лицо за подбородок и ласково улыбнулся, — тебя выбрало мое сердце. Я люблю тебя, моя несносная цыганка. Хотя, нет, миледи, теперь вы герцогиня Деверлоун.

— Предупреждаю, милорд, с такой женой скучать вам не придется — проворчала я и счастливо улыбнулась.

— А кто сказал, что я люблю скучать?

И все-таки права была Райна, когда говорила, что любимый мужчина рядом дороже любой свободы, брак с таким никогда не покажется клеткой, а дни всегда будут полны счастья. Муж. Целуя Диллана, я с наслаждением шептала это непривычное для меня, но такое сладкое на вкус слово. Муж.

Глава 20

Я люблю церр… Я люблю церр… Особенно эту… Тем более эту… Да что б тебя, глупое животное! Честное слово, я изо всех сих старалась понравиться вредной нечисти, но вопреки словам Диллана, что учуя его метку, эта зловредная скотина приметит во мне хозяйку, я уже раз двадцать едва не оказалась на земле со свернутой шеей. Даже при том, что изо всех сил намертво вцепилась в нее всеми конечностями. И пусть говорят, что церры бесполы, что они могуть частично видоизменять свое тело по желанию, та, что несла меня сейчас на своей спине, явно была женщиной. Ну, или кобылой… Или как ее там надо было называть? Только нашему полу свойственно так стрелять глазами и с такой ревностью пытаться подгадить конкурентке, которую во мне, по всей вероятности, и признала церра. Ну ничего, Темного же я как-то усмирила! А у них, между прочим, были на удивление схожие характеры, да и бешенная скорость, с которой неслась нечисть очень напоминала удивительные возможности моего бывшего жеребца. И теперь меня терзали смутные сомнения, что в родословной моего любимца некогда затесалась церра.

— Все хорошо? Неважно выглядишь.

Правда? А я и не знала! Интересно, как должна была выглядеть после трехдневной бешенной скачки, от которой все внутренности в буквальном смысле сворачивались в узел? И вообще, хорошо ему говорить, путешествуя на своих двоих! Однако жаловаться я не стала.

— Все прекрасно.

— Точно? Я могу тебя понести.

И расстратить больше сил, столь необходимых нам в случае нападения? Ни за что.

— Не переживай, со мной все в порядке. Мы с твоей любимицей уже поладили.

— Даже не сомневаюсь, вы с ней очень похожи.

Он что, издевался? Я лишь фыркнула, услышав в своей голове тихий смех Диллана. Все-таки его метка оказалась очень удобной штукой, позволявей нам общаться мысленно даже на больших расстояниях. И это было просто незаменимо в пути, когда я ни то что говорить, а просто смотреть по сторонам без выступавих на глазах слез не могла.

Многодневная скачка успела порядком надоесть, да и ежесекундное ожидание очередной пакости от любимого скакуна всех Драйгов не лучшим образом сказывались на моем настроении, поэтому я давно уже решила просто отмалчиваться и на провакационные вопросы мужа, Кайра и Риддана, устала ли я и не пора ли сделать остановку, отвечала категорическим отказом. Конечно же, мне было приятно, что даже в подобной ситуации за меня переживали, но я не имела права их задерживать, прекрасно понимая, что нам дорога каждая секунда этой сумасшедшей погони. Тем более, что у меня было время отдохнуть и выспаться практически целый день до того момента, как наемники решили покинуть трактир и направиться в сторону столицы, а вот у остальных членов нашего отряда — вряд ли. Подумаешь, три дня в пути! И не такое переживали. Спасибо хоть раздобыли для меня церру, иначе чувствовала бы себя еще паршивей, понимая, что являюсь балластом, тормозящим их движение. Нет, Диллан бы обязательно бежал со мной на руках, как делал уже много раз, вот только, сил бы это ему не прибавило. На мой вопрос, почему они решили отправиться пешком, когда могли призвать нечисть и для себя, райт ответил, что это могло привлечь внимание наемников. Одно дело, когда позади них скачет одинокий путник, пусть даже и на церре, чью мягкую поступь ни с кем не перепутаешь, и совсем другое — целый отряд. Так было удобнее, учитывая, что по скорости передвижения они ни чем не уступали нечисти. В случае необходимости, Драйги в любой момент могли кинуть призыв, и связанные с ними церры немедленно явились бы на зов. Как, например та, что теперь несла меня. Что это за зов такой я так и не смогла понять.

— Потерпи еще немного.

— Да я вроде и не жалуюсь.

— Знаю.

Я расслышала благодарность в его голосе. Но за что? Ничего особенного я не сделала.

— Жена.

— Что?

— Ничего, просто нравится так тебя называть.

Если бы могла хоть немного оторваться от крупа церры, непременно бы покачала головой и рассмеялась, но вместо этого только насмешливо фыркнула и улыбнулась. Он неисправим.

— Я тоже тебя люблю, Диллан.

— Помни об этом.

А уж сколько самодовольства в голосе! Я все же тихонько рассмеялась, заставив нечить недовольно взбрыкнуть. Шшшшшш, проклятье! Не сдержавшись, от души стукнула ее ладонью промеж ушей, и вцепилась еще крепче, ожидая последующей мести. А она не заставила себя ждать. И ведь даже усилий эта зараза не потратила ни капли — просто резко затормозила рядом с остановившимися Драйгами, отчего я, не обладающая нечеловеческой силой, не смогла удержаться и ласточкой взлетела в воздух. А вот приземлилась уже более удачно — прямо в руки вовремя спохватившегося мужа.

— А говорила, что поладили, — усмехнулся райт, нежно целуя меня в висок и опуская на землю.

— Скажем так, мы друг друга поняли. Почему остановились? — сделав пару шагов, я охнула от боли и принялась растирать затекшие мышцы, краем глаза уловив знакомые очертания, видневшиеся впереди нашего отряда. — Столица? Мы что, уже на месте?

— Почти, — он указал на подъездные ворота. — Отряд наемников уже за городскими стенами, за ними отправился Рид. У нас есть около часа, прежде чем он вернется, а пока затаимся и будем ждать.

— Здесь? — я внимательно осмотрела простиравшуюся перед нами поляну. — Ты не думаешь, что это будет не просто?

— Не волнуйся, у нас уже есть план, — подошел к нам Кайр и указал чуть в сторону. — Как думаешь, они нам помогут?

Я проследила за его взглядом и почувствовала, как почва уходит из под ног. Этого не может быть. Нет…

— Лира? — Диллан с тревогой следил за моей реакцией.

— Ты ведь знал, что это именно они, не так ли? — я с обидой посмотрела на возлюбленного, не понимая, как он мог меня не предупредить. — Ты ведь заранее все знал!

— Прости, дейдре, но ведь и мы не виноваты, что именно твой табор расположился за стенами столицы.

— Я не могу там показаться, Диллан! Они считают меня мертвой!

— У нас нет другого выхода, — в голосе Кайра послышалось сожаление. Подойдя ближе, он положил руку мне на плечо, которую я тут же скинула, не желая принимать поддержку того, кто опять был в ответе за страдания моей семьи.

— Вы хоть представляете, что они почувствуют, когда узнают, что все это было обманом? — я попятилась, изо всех сил сдерживая слезы. — Они оплакивали меня несколько месяцев!

— Нам необходима их помощь, Лира.

— Нет, — замотав головой, я резко развернулась и быстрым шагом направилась вглубь посадки, расположенной вдоль дороги, не обращая внимания на пристальные взгляды Драйгов.

Свист ветра в ушах, тепло приджавшего к себе тела, и вот мы с Дилланом уже стоим вдалеке от всех, надежно укрытые листвой от посторонних глаз.

— Я знаю, что это тяжело, милая, но нам необходима помощь твоего табора, — крепко обняв, не позволяя вырваться, райт прижался к моему лбу своим. — Девяти Драйгам не так-то легко скрыться среди людей, когда их прихода ожидают. Никому и в голову не придет, что мы можем предстать в образе цыган.

— Но Райна… Я не могу… — слезы все же хлынули по щекам.

— Для нее будет счастьем узнать, что с тобой все в порядке, что ты нашла своих родителей, свою настоящую семью.

— Они тоже моя настоящая семья!

— Лира, послушай меня внимательно, — он обхватил руками мое лицо, заставив посмотреть себе в глаза, отражавшие мою боль. — Была бы ты рада узнать, что твой ребенок, которого ты думала, что потеряла, на самом деле жив и здоров? Она будет счастлива.

— Это будет слишком сильным потрясением для нее, она уже не молода.

— Все обойдется, дейдре, вот увидишь.

— Хорошо, — я все же сдалась. — Но если с ней что-нибудь случится… Я никогда себе этого не прощу.

В отряд мы возвращались пешком, в том смысле, что Диллан не пытался подхватывать меня на руки и мчаться с нереальной скоростью. И все же дошли слишком быстро, я еще не успела смириться с тем, что должно было прозойти! Да, мне безумно хотелось увидеть свой табор, обнять Ронула, Таю, прижаться к Райне и поцеловать ее изрезанную морщинами щеку. Но я боялась. Вруг сердце старой цыганки не выдержит? А может, ее уже давно нет в живых, и тогда не знаю, как смогу пережить это я сама. Что, если они прогонят меня, не простив исчезновения или, что еще хуже, действительно верили в историю с убийством? Каждый шаг отдавался болью, ужасом и обреченностью. Мать-Природа, помоги мне…

Первым, что не удивительно, нас заметил Ронул, вышедший навстречу группе людей, приблизившихся к их табору. А он совершенно не изменился, все те же посеребренные сединой черные волосы, зоркий глаз и ленивая ухмылка на губах. Вот только взгляд, который обращался ко мне лишь с теплотой и нежностью теперь выражал напряжение, холод и легкий интерес. Ну а что я хотела? Для старого цыгана мы были лишь кучкой незнакомцев, меня же он пока не узнал из-за надвинутого на глаза капюшона дорожного плаща.

— Чем могу помочь господам? — Ронул почтительно склонился, без труда определив статус остановившихся перед ним людей. Да уж, с обычными крестьянами Драйгов ни за что не перепутаешь. — Господа?

Я с трудом вздохнула, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями. Как же я соскучилась по этому низкому бархатному голосу! Как же хотела прижаться к широкой груди и, как в детстве, потрепать за смоляные усы.

— Дейдре, — почувствовав легкий толчок в спину, я отвлеклась от собственных переживаний и заметила, наконец, что все чего-то ждали. То есть кого-то — меня. Вполне естественно, что переговоры со своим табором следовало вести именно мне.

— Рон… — голос оборвался, выдав едва сдерживаемые слезы. — Ронул, это я.

Копюшон плавно опустился на плечи, открывая лицо, и, по мере того, как до мужчины доходила реальность, я с горечью наблюдала, как изумление в его глазах сменялось болью. Болью, на смену которой, к моей радости, пришла целая гамма чувств: недоверие, облегчение и, наконец, счастье, согревшее и ободрившее лучше всяких слов.

— Лира… Девочка моя…

Как я могла подумать, что он мог от меня отвернуться? Утопая в поистине медвежьих объятиях названного отца, я уже не сдерживала ни слез, ни радости от этой встречи.

— Но как? Мы думали…

— Знаю, — я с нежностью провела ладонью по жесткой щетине его щеки, стараясь успокоить дорогого человека. — Я жива, Рон, жива. То, что вы видели… Это сложно объяснить.

Действительно, как можно объяснить, что меня похитил Драйг, причем таким образом, чтобы не расскрыть существование древнего рода. Найдя взглядом Диллана, я мысленно взмолила о помощи.

— Это долгая история, господин Ронул, — райт вышел вперед. — И, если вы не против, я бы хотел обсудить это не здесь, — он демонстративно указал на открытое поле.

— Это твои друзья, малышка?

— Можно и так сказать, — мне вдруг стало неловко. — Это мой муж.

Рон напрягся, заставив испуганно задержать дыхание, в ожидании взрыва. Да, сама того не ведая я нарушила важнейшее правило табора — вышла замуж без благославения своего вожака. Но ведь я и сама о новом статусе узнала лишь недавно, да и не думала, что еще когда-нибудь увижу своих цыган. Однако мне прекрасно было извесно еще и то, что для Ронула это не имело никакого значения.

— Это правда? — было в его голосе нечто такое, что заставило меня поежиться и попытаться отстраниться. Безуспешно — руки мужчины, словно тяски, обвились вокруг моих плеч, не позволяя сдвинуться с места. — Надеюсь, Эллирия, ты таким образом решила пошутить. Не слишком удачно, впрочем, ровно как и весть о твоей гибели.

— Почему вы решили, что это шутка? — на лице Диллана не отразилось ни единой эмоции, однако я прекрасно чувствовала, как с каждой секундой напряжение нарастало, грозя перерости в неуправляемую бурю.

Разгневанный Драйг… Нет, не так. Разгневанный Диллан — это не то, что бы мне хотелось показать Ронулу, будь он хоть трижды не прав.

— Дил…

— Потому что в противном случае ни для нее, ни для вас, молодой человек, ничем хорошим это не закончится, — безжалостно оборвал меня цыган. — Я никогда не признаю брак, заключенный без моего согласия!

— Рон…

— Не думаю, что в данном случае вы в праве что-то решать, — райт растянул губы в вежливой улыбке, так и не коснувшейся его глаз, взгляд которых, казалось, способен был испепелить на месте любого, кто встанет на пути. — Однако я согласен обсудить данный вопрос в любое удобное для вас время, но не здесь. Не хочу показаться настойчивым, но ни мне, ни моим людям не хотелось бы задерживаться на столь открытой местности более нескольких минут.

— Эка как говорит… Ну что ж, думаю ничего плохого не случится, если пинок под зад ты получишь перед всем табором, так будет даже лучше.

Рон криво ухмыльнулся, медленно оглядев райта с ног до головы. Диллан же спокойно дал знак мгновенно подобравшимся Драйгам оставаться на своих местах и не вмешиваться.

— Да как ты смеешь…

— Кайр!

И как ему это удавалось? Голос ни на тон не повысил — а принц мгновенно заткнулся, хоть и не прекратил бросать исподлобья яростные взгляды в сторону старого цыгана. Вот что значит быть райтом — я даже позавидовала.

— Так мы можем пройти к вашим шатрам? — Диллан вновь обратил внимание на Ролана.

— Следуйте за мной.

Если я и надеялась на то, что смогу передвигаться самостоятельно, без чьей либо помощи, то, как оказалось, зря. Рон меня так и не отпустил и, полуобняв за плечи, настойчиво подталкнул вперед, где у шатров уже столпился весь табор. Мрак! Не знаю, что меня бесило больше — поведение цыгана в отдельности или же вся ситуация в целом. Одно могу сказать точно — к шатрам я идти боялась, причем настолько, что не удерживай меня Рон и не будь за моей спиной Драйгов — умчалась бы без оглядки. И судя по чуть сильнее сжавшимся пальцам — цыган это знал.

— В чем дело, Рон? Кого это ты с собой привел?

Я замерла. Просто резко остановилась, едва услышав до боли знакомый голос, и сколько бы цыган ни старался — ни шага не сделала. Райна.

— Что-то случилось? — цыганка медленно вышла из шатра, заметно прихрамывая на правую ногу. Сердце сжалось от боли — при мне такого не было. — Чего это все замолкли то?

Не будь ситуация настолко серьезна, я бы наверное посмеялась. «Замолкли» — это еще слабо сказано. Не знаю, что потрясло людей больше: приход отряда Драйгов или же мое воскрешение. Не думаю, что Проклятые с их аурой власти произвели меньшее впечатление, чем весть о моем возвращении.

— Ронул? Кто-нибудь мне ответит, в конце концов?! — грозный окрик Райны заставил цыган очнуться, однако никакой реакции, кроме тревожных взглядов, не последовало.

Что происходит? Неужели она меня не узнала? Я уже собралась было позвать названную мать, как следующая фраза сразила наповал.

— Если вы, паразиты, не перестанете издеваться над старой слепой женщиной, я устрою вам такой веселый вечерок, что ни в жизнь не забудете!

Сердце пропустило удар. «Слепой»…

— Все хорошо, — руки Диллана не дали осесть на землю. Не знаю, как он умудрился оттеснить Ронула, но, крепко прижавшись к спине, райт обхватил меня за плечи, словно пытаясь поглотить всю боль. — Все хорошо, дейдре.

Хорошо? Не думаю. Слепа… Слепа! Слепа!!! Как я могла ее оставить? Почему не сбежала, когда могла? Почему осталась, бросив свою семью?! Ослепла. Всего за несколько месяцев моего отсутствия моя мать ослепла! Как я могла? Как я могла?!

— Перестань, Лира, — сквозь занавес боли донесся голос Дилана, — ты ни в чем не виновата.

Слепа… Не виновата? А вот в этом он ошибался. Меня не оказалось с ней рядом, когда была так нужна. А может именно из-за потрясения здоровье цыганки и пошатнулось. В таком возрасте узнать, что твой ребенок умер… Это все из-за меня.

— Лира! — меня встряхнули и лишь тогда я смогла сфокусироваться на мрачном, как туча, райте. Боялся за меня. Напрасно… Я не достойна чьих бы то ни было переживаний. Стало невыносимо жарко. — Тьма тебя побери, Эллирия, если не очистишь мысли от всей этой чуши, я окуну тебя в ледяную воду, чтобы остыла! Держи в руках себя и свою силу!

— Эллирия? — голос Райны дрогнул. — Мне показалось, или кто-то здесь произнес имя моей дочери? Лира, ты ведь здесь? Доченька моя, ты ведь жива, да? Я никогда не верила в твою гибель! Никогда. Доченька, Лира…

Боги, как же разрывалось от боли серце! Я не могла смотреть, как лицо старой женщины освещается надеждой, как неуверенно делает она несколько шагов по направлению ко мне, как протягивает вперед руки, словно умоляя прикоснуться. И я не выдержала. Подбежав, изо всех сил прижала к себе худощавое тело и зарылась лицом в посеребренные временем пряди волос. Мамочка… Райна…

— Прости… Прости меня…Это моя вина… Только моя…

— Ну-ну, хватит, девочка моя, хватит, — со слезами в голосе тихо проговорила цыганка, успокаивающе поглаживая меня по спине. — Не пугай так своего защитника, он, небось, уже сто раз пожалел, что привел тебя к нам. Не так ли, молодой человек?

Чуть отстранившись, я изумленно посмотрела на слепую женщину. Она ведь не видит, так почему…

— Полно девочка моя, не обижай меня ни жалостью, ни сомнениями, — внезапно дернув за косу, Райна заставила чуть склониться так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Пусть я и не вижу, но чувствовать стала в десятки раз сильнее. Тебе ли не знать, доченька, что для меня это значит. Так что не плачь понапрасну.

— Но…

— Пошли лучше в шатер, там все расскажешь. А вы цыц! — прикрикнула она на возмущенно зашумевшую толпу. — Я вправе расспросить свою дочь первой, обождете.

— Для начала…

— Для начала ты перестанешь пугать девочку и ее друзей и успокоишься! — чуть отстранившись, так и не выпустив меня из объятий, Райна обернулась в сторону мрачного и насупившегося Ронула. — Законов гостеприимства еще никто не отменял, и вожаку ли не знать об этом.

— Законы я знаю, ровно как и свое место в этом таборе, а вот ты, старуха, похоже свое позабыла, — голос цыгана угрожающе повысился. — Она вернулась к нам спустя долгое время, да не одна, а с отрядом, который возглавляет ее муж. — Народ зашумел, как улей разъяренных пчел. — Эллирия заставила нас оплакивать свою кончину, а после нарушила закон, не посчитавшись с нашими обычаями, и ты думаешь, что я так спокойно отпущу ее с тобой?

— Ты вышла замуж? — Резко обернулась ко мне Райна, и, клянусь, если бы не знала, что слепая, подумала бы, что своими белесыми глазами она заглянула мне прямо в душу.

— Да.

— И ты его любишь?

— Очень, — я посмотрела туда, где замер отряд Драйгов, без труда находя любимого мужчину, напряженно следившего за людьми.

— Хм… — цыганка на миг задумалась, после чего решительно тряхнула головой и вновь повернулась к Рону. — В любом случае ответственность за нее теперь лежит на муже, вот и разбирайся с ним. Убедит тебя в своем праве — хорошо, не убедит — скатертью дорожка. А девочку мою не тронь! Второй раз я ее не потеряю.

Не успела я опомниться, как оказалась сидящей напротив нее в небольшом шатре и ошеломленно пыталась понять, что же все-таки происходит. Нет, то что Райна и раньше могла открыто пойти против Ронула я знала, но так как сейчас… Это на моей памяти было впервые. Причем я так и не поняла, простила ли мое исчезновение названная мать или нет. Да и вообще… Не такой реакции я ожидала, думала для нее новость о моем воскрешении будет более тяжелой. Она же вела себя так, словно всегда знала, что со мной все в порядке, и где я все это время находилась. Нет, я ни в коем случае не хотела, чтобы столь неожиданная новость еще сильнее подорвала ее здоровье. Но и такая реакция просто выбивала из коллеи. Честное слово, наверное, впервые в жизни я настолько оказалась не готовой к действительности и не понимала, как себя вести.

— На-ка, выпей, — мне в руки сунули чашку горячего отвара лесных трав. — Не нравится мне что-то, как ты выглядишь.

— Что? — я так и не донесла чашку до губ. — Но ведь ты…

— Слепая? — Райна усмехнулась. — Поверь мне, Лира, порой, чтобы видеть, зрение не нужно. Я прекрасно чувствую твою растерянность, боль и страх, и для этого мне не нужно видеть. А вот дотронуться до тебя, моя девочка, мне бы действительно хотелось. Как же я по тебе соскучилась, доченька. — Я тут же пересела, позволив Райне крепко прижать меня к груди. — Вот так-то лучше. Ну, давай, рассказывай.

— Даже не знаю, с чего начать, — прикрыв глаза, я попыталась почувствовать Диллана.

Что-то тихо было за пределами шатра. Ох, не хорошо это…

— Начни с самого начала, — мягко подтолкнула меня цыганка и вдруг заметила, — и не волнуйся так, все с ним будет хорошо. Неужели думаешь, что кто-то из наших сможет одолеть твоих мальчиков?

Я едва не поперхнулась, услышав, как мама назвала Драйгов, и еле сдержала смех. Слышали бы это «мальчики».

— Нет, конечно, это просто невозмож… — Тут до меня дошло. — Ты о них знаешь?!

— Ой, не верещи, хоть уши мои пожалела бы. Знаю — не знаю, не важно, просто чувствую, что сильны твои ребятки, ох, сильны. И благородны. Ты случаем не со знатью якшаться стала, а, непутевая?

— Можно и так сказать, — с облегчением выдохнула я, поняв, что мать понятия не имеет, кем на самом деле являлись мужчины.

— Глаз да глаз за тобой нужен! Нет чтоб за своего замуж пойти, так она за пришлого выскочила, да еще и не за ровню себе.

— Мам… — я уткнулась лицом в ее плечо, прервав поток ворчания. — Ты не сердишься?

— Сержусь, конечно, — наперекор словам, голос старой цыганки выражал нежность. — Знаешь, сколько ты нам доставила хлопот? Сколько слез пролили мы с твоими сестрами?

— Знаю…

— Ничего ты не знаешь, глупая, — она прижала меня еще крепче. — Не пугай меня так больше, ладно? Не выдержит мое сердце еще одной такой новости. Я ведь, даже зная, что с тобой все хорошо, не могла спокойно спать по ночам.

— Но откуда ты могла узнать?

— Многого ты еще не знаешь, девочка моя, — она усмехнулась. — Вот родишь своих деток — поймешь. Ну а теперь рассказывай!

И я рассказала. Как оказалась в темнице, где повстречала Кайра, как повстречала Диллана, как жила на землях Драйгов, описав их столицу отдельным государством людей, как узнала о существовании своих настоящих родителей (на этом моменте запнулась, услышав порывистый вздох Райны). И, наконец, о самой цели нашего появления в таборе. Лишь один раз прервала разговор, чтобы мысленно связаться с райтом.

— Как ты?

— Волнуешься за меня или за цыган? — судя по ответу, бояться за него действительно было глупо.

— Конечно за них!

— Лгунья. — Меня омыло волной нежности. — Не переживай, все под контролем, я и не с такими находил общий язык.

— Но время…

— Еще есть, — тут же успокоил меня мужчина. — Рид все равно вернется не скоро, надо же нам чем-то себя занять!

— Сумасшедший, — я неволько улыбнулась.

— Каков есть. Как ты? — он повторил мой вопрос.

— Хорошо, — я прислушалась к собственным ощущениям и повторила уже более уверенно, — Действительно хорошо. Райна меня простила, хоть и ругает страшно, но это от беспокойства. Ты ей понравился.

— Рад слышать, — он явно улыбался. — Осталось всего ничего: очаровать всех остальных.

— Для тебя это так важно? — меня поразил такой ответ.

— Это важно для тебя, дейдре, а значит и для меня тоже. Мне пора. И не задерживайся там дольше необходимого… Мне совсем не нравится, что я не могу тебя видеть.

— Чего притихла? — заставила меня очнуться Райна.

— Да так…

— Твое «так» случаем не Дилланом зовут? — насмешливо протянула женщина.

— Все возможно, — точно так же ответила я и лукаво улыбнулась.

— А ты изменилась, — вдруг заметила Райна. — Повзрослела.

— Неужели? — совсем по-детски фыркнула я.

— Не дури, нечего мне пыль в глаза пускать. Видно суждено тебе было погадать тому паршивцу, иначе и родных своих не нашла бы, а семья важнее всего на этой земле. Только они никогда не предадут.

— Да неужели? — мне почему-то вспомнился тот момент, когда Кроун совершенно спокойно оставил умирать собственного сына. — Нам повезло с семьей, но не все такие счастливые.

— А твои отец и мать? Какие они?

Наверное, больше всего я боялась именно этого разговора, хоть и понимала, что его не избежать. Но как же больно было слышать нотки горечи и неуверенности в голосе той, что не дала умереть. Она всегда была рядом, ростила меня с младенчества, а теперь боялась, что те, чья кровь текла по моим венам, заберут ее дитя. И боялась, если уж быть совсем откровенной, не зря.

Да, я всем сердцем любила свой табор, однако прекрасно понимала, что сюда уже не вернусь. Слишком много теперь разделяло меня с семьей, пусть не родной по крови, но самой близкой. В жизни появились люди, которые стали не менее дороги, у которых теперь тоже было свое собственное место в моем сердце и между нами не стояли тайны и недомолвки, как в случае с табором. Да и кровь… Никогда не думала, что она может иметь хоть какую-нибудь влать над людьми, и как оказалось, была не права. Я разрывалась на части между прошлым и настоящим, между цыганами и Драйгами, и не могла найти выхода из сложившейся ситуации. Но трусливо отступить было бы неправильно.

— Они хорошие, — с трудом проговорила я после длительной паузы.

Поднявшись на ноги, прошлась по небольшому пространству шатра и, старатально подбирая слова, продолжила.

— Дора всеми силами старается наверстать упущенные года, учит меня правилам и обычаям их государства, а Ольрих… Он мне очень помог в свое время. Да и жизнь спас… Точнее так, Ольрих не дал утонуть, а Дора выходила.

— Помню-помню, ты уже говорила. То что спасли — хорошо, а что же дальше? Одного поступка мало, девочка моя, чтобы так легко забыть прошлые обиды. Он ведь даже не посмотрел на тебя при рождении. Ты умерла, а он… — она замолчала.

Да и не нужно было продолжать. Я прекрасно понимала ее чувства, знала, что в ее словах была доля истины, только ведь Райна многого уже не ведала ни о моих родителях, ни обо мне самой. Как же это тяжело — скрывать что-то от самых близких.

— Ты не понимаешь…

— Да куда уж мне! Всего-то вырастила тебя, дуреху! Думала, хотя бы чему-то тебя научила, за зло наказывать, обид не спускать, а ты…

— Мам… Мамочка, ну чего ты? Зачем причиняешь боль и себе, и мне? — присев рядом с ней, я обхватила ладонями смуглую морщинистую руку и прижалась к ней щекой. — Ты ведь их не знаешь. Все это случилось очень давно, глупо держаться за давние обиды. Они меня спасли и лишь после этого узнали, что я их дочь и знаешь, это было непросто. Это и сейчас очень больно. Если думаешь, что я с радостью открыла им сердце, то ты не права. Даже сейчас я все еще могу обидеть, ударить по больному, и не всегда это бывает случайно. Мне тяжело, мам, очень тяжело, но так будет лучше. Зато теперь у меня целых две семьи, где ждут и любят, на которые можно положиться в любой ситуации. Как сейчас. Послушай меня, — я с любовью погладила ее щеку, отмечая, как медленно расслабляется каждая черточка ее лица, — я люблю тебя, люблю табор! И так будет всегда, что бы ни случилось.

Мы еще какое-то время просто сидели вместе, обсуждая последние месяца, что я провела вдали от табора. Смеялись, грустили, пару раз Райна даже всплакнула, но самым главным для меня было то, что цыганка, кажется, поняла, что ее мне никто и никогда не заменит.

Внезапный гул снаружи заставил нас прерваться. Сердце тревожно забилось, когда до меня донесся спокойный голос Диллана, и пропустило удар, когда в ответ ему что-то прокричал Ронул. Кажется, я рано радовалась.

— Тяни! Вот так. Теперь все вместе: раз-два, взяли! О… А вы не так плохи, как я думал.

Я застыла рядом с шатром, не в силах сделать и шага. Это вообще реально? Нет, я конечно понимаю, что Диллан хотел наладить отношения с моим табором, но не в разгар же заговора этим заниматься!

— И где ты только таких откопала? — раздался рядом со мной звонкий девичий голосок.

— Тая! — с минуту мы тискали друг друга в объятиях, после чего я ошеломленно указала на группу Драйгов, увлеченно ставивших шатры. Причем совсем не скрывая той легкости, с которой им удавалось натягивать тяжелую ткань. — Совсем спятили?!

— Считаешь им не по статусу помогать цыганам?

— Что? — до меня не сразу дошли слова сестры.

— Видно же, что благородные, — она говорила ровно, стараясь скрыть обиду, но я все поняла.

— Думаешь, меня возмутило именно это? Ты правда считаешь, что я могу поставить знать выше кого-то из вас? Ну, знаешь ли, это уже слишком!

— «Выше вас», — повторила девушка, грустно усмехнувшись. — Ты уже не одна из нас, да, Лира?

Тьма! Ну кто меня за язык тянул? Занятно, но я действительно уже отделяла себя от табора, вот только не так, как подумала сестра. Просто я Драйг.

— Веришь или нет, мне абсолютно плевать на их происхождение, — я поймала ее взгляд. — Поверь, помогай они Рону в другое время — была бы только рада, но сейчас есть дела, которые намного важнее вечернего представления, а вместо того, чтобы готовиться… — я демонстративно указала на стоявших в стороне Проклятых. Им явно нравилась простая работа.

— Я думала, что ты погибла, — прошептала Тая. — Нам сказали, что ты убила человека, а потом твое тело… Я сама видела, как тебя выносили из тюрьмы.

— Я была без сознания, лишь потом узнала, как все обернулось.

— Но ведь можно было прислать весточку. Можно было…

— Нет. — Как бы мне хотелось стереть с ее лица это выражение боли. — Поверь, я пыталась, но не смогла. Это долгая история.

— Настолько долгая, что маме рассказать можешь, а мне нет?

— Обещаю, что обязательно все расскажу, но чуть позже, договорились? — крепко обняв, я звонко поцеловала сестру в щеку и почувствовала, что та сдалась. — Люблю тебя!

— Зараза ты, Лирка! Имей в виду, я от тебя не отстану!

— А я этого и не жду. А теперь извини, но мне просто необходимо перекинуться парой слов с мужем. — Надо же, не ожидала, что это прозвучит настолько зловеще.

— А тебе идет, — вдруг улыбнулась Тая.

— Что?

— Вот так разговаривать, прямо как благородная.

— Я не…

— Нет, ты не подумай, я это серьезно, — вздохнув, девушка посмотрела на споривших мужчин. — Он красивый. Твой муж.

— Думаешь? — Интересно, мне удалось скрыть нотки гордости? Судя по ее взгляду — нет.

— Сама же знаешь, что да. И где только нашла?

— Не поверишь, на том злосчастном представлении. И нашел меня именно он.

Решив, что для подобных разговоров еще будет время, я решительно направилась к группе мужчин, столпившихся возле церры, на которой мне не посчастливелось приехать.

— Да невозможно ею управлять, говорю вам! — уверено вещал Ронул.

— Вы просто не умеете.

— Да тут и уметь нечего! Это же нечисть, да она никому в руки не дается!

— А вы пробовали ее уговорить? — видно было каких услилий стоило Кайру оставаться спокойным.

— Нечисть?!

— Ну не коня же!

— Посмотрел бы я, как у вас получилось бы уговорить наших лошадей. Они ведь тоже не на рынке куплены. Лично приручал!

— Поверьте, после церр…

— Извините, что помешала, но не могли бы вы отдать мою церру? — голоса тут же стихли, и я оказалась в центре внимания.

Показалось, или эта жуткая тварюга, которая всю дорогу пыталась покалечить, рада мне до безумия? Нет, ну действительно, вон как глазами стреляет!

— Твоя церра? — Рон побледнел. — Хочешь сказать, что это твое?

— Не «это», а «эта», она, между прочим, девочка.

Я нежно потрепала церру по крупу, молясь в душе, чтобы хоть на этот раз у нее хватило ума не дергаться. Если верить словам Диллана — эта нечисть была весьма разумным созданием и не во многом уступала людям. Надо же, присмирела, да еще поглядывает на меня как-то странно. С благодарностью. Это точно моя церра?

— Хочешь сказать…

— Я ничего не хочу говорить, Рон. Это моя церра и все тут.

— А как же Темный? — растеряно протянул Миссур.

Сердце сжалось от тоски. Повернувшись к молодому цыгану, я вдруг поняла, что ужасно сокучилась по этому взгляду темных глаз, по лихой улыбке и настойчивым ухаживаниям. Ну, пожалуй, с последним я черезчур переборщила, как мужчину его я никогда не воспринимала всерьез, однако это не мешало с грустью вспомнить множество милых и приятных моментов. О чем он говорил?

— Темный? — спасение церры отошло на задний план. — Он здесь? Не сбежал? С ним все в порядке?

— Эк как разошлась, — покачал головой Миссур. — Что-то ты не слишком вспоминала о своем любимце. А что, если его уже нет?

— В каком смысле нет? — я похолодела. — Что вы с ним сделали?

— Твой конь был слишком буйным и ты прекрасно это знаешь, — во взгляде цыгана я не находила ни единого намека на жалость. — Никогда не понимал, как ты с ним управлялась.

— Вы его… Темный…

Мне стало плохо. Боги, никогда не думала, что мысль о потери какого-то коня может причинить такую боль. Но ведь Темный был не просто «каким-то конем», он был мне самым настоящим другом, и вот теперь… Стало трудно дышать.

— Тише, дейдре, тише, — развернув к себе лицом, райт притянул меня ближе, заставляя уткнуться лбом в плечо, и крепко обнял. — Он жив. Жив, Лира.

— Но…

— Я чувствую ложь, разве забыла? — его дыхание коснулось моего виска. — А теперь дыши. Медленно, размеренно… Вот так. Не хватало еще устроить тут небольшой пожар, правда?

О… Как я могла забыть о силе? А ведь действительно, меня бросало то в жар, то в холод, причем первое преобладало, и, исходя из прошлого опыта, для окружающих это ничем хорошим не закончится. Цыгане не должны узнать о Драйгах.

— Отомстил? — так спокойно райт говорил только, когда пребывал в настоящей ярости. Мне на мгновенье стало жаль Сура, который, кажется, уже пожалел о своих словах. — И как, полегчало?

— Это могло быть правдой.

— Могло бы, но ведь не стало, — Диллан с презрением посмотрел на цыгана. — Опускаться до столь мелочной мести любимой девушке попросту низко. Что тебя больше всего задело: то, что она оказалась жива или что уже никогда не сможет принадлежать тебе?

— Ты не имеешь права…

— Молчи, Сур, — вмешался Ронул, — здесь он прав. Ты знаешь, как она относится к жеребцу. Не плачь, негодница, мы хорошо заботились о твоем Темном, — это уже ко мне, с теплотой, нежностью и легким ворчанием. Я улыбнулась, чувствуя, как от напряжения сводит скулы — эмоции брали верх. — Ну полно тебе, девочка, я же сказал, что все хорошо. — Он шагнул ко мне и тут же удивленно замер, увидев, как я отшатнулась, сильнее прижавшись к Диллану. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Лира? Ты… — старый цыган впился яростным взглядом в райта. — Ты что с ней сделал?

— Ничего. За это скажите спасибо ему, — столь же напряженно ответил Драйг, указав на растерянного и виноватого Миссура.

— Причем здесь…

— Рид вернулся.

Вырвавшись из рук райта, я направилась к настороженно осматривавшемуся Риддану, которого уже успели встретить Кайр с двумя Драйгами. Вдох-выдох… Я начинала успокаиваться.

— Проблемы? — принцу хватило одного взгляда, чтобы понять, что что-то не так.

— Хочу немного прогуляться, — меня хватило лишь на кривую ухмылку. — Все нормально?

— Скажем так: ничего того, чего бы мы не ожидали, — ответ Рида порадовал. — Досталось тебе?

— Есть немного, — улыбка с каждым разом выходила все более искренней. — Ничего, справлюсь. Диллан вон…

— Я здесь, — раздалось позади меня. — Все так, как мы предполагали?

— Да, во дворец Кроуна провел один из охранников, остальные выжидают в особняке советника, выдают себя за рабочих.

— Отлично. Ты как? — Один лишь взгляд полный тревоги и заботы — и я растаяла.

— Все хорошо.

А ведь действительно хорошо. Кто бы мог подумать, что в обществе Проклятых мне будет намного спокойнее, чем с теми, с кем прожила всю жизнь.

— Что собираетесь делать? — судя по заинтересованным взглядам подоспевших к нам Драйгов, этот вопрос интересовал не только меня.

— Для начала свяжемся с Эллеотом, — начал райт, убедившись, что никто, кроме нас, его не услышит — мужчины табора остались на месте. — Если Кроун решит напасть, то правителя следует предупредить заранее.

— Напасть на правителя? — я удивленно уставилась на мужа. — Но ведь это не входило в их планы!

— Боюсь, что они слегка изменили свои цели, поняв, что ни до Кайра, ни до Тернана не добраться. Все же Драйгов сложнее достать, нежели людей.

— Но тогда Валиан…

— Он в любом случае получает то ради чего начал всю эту заварушку, — пожал печами Рид. — Война может начаться в двух случаях — покушение на кого-то из правящей династии Драйгов или же из династии людей. И для этого совсем не обязательно убивать самого правителя.

— Если помнишь, их целью был не отец, — добавил Кайр.

— Сегодня вечером дается бал в честь принцессы Элоизы, ее первый выход в свет. Думаю, именно из-за этого они сорвались с места.

— Весьма удобно, — взгляд райта внезапно изменился. Не знай я наверняка, что тьмы в нем не осталось ни капли — всерьез испугалась бы за его разум. Столько злости и мрачного предвкушения. — Во дворце нам делать нечего. Цыган туда не пропустят, а прикинуться кем-то из аристократии не выйдет, в высших кругах всех знают на пересчет. Приезжие же вызовут интерес, а Валиан некоторых из нас знает в лицо.

— Прислуга? — подал идею один из мужчин.

— Тоже не вариант. Уверен, именно так собираются проникнуть во дворец люди Кроуна.

— И что ты предлагаешь? — Проследив за взглядом Диллана, направленным на ожидавших в стороне цыган, Риддан недоверчиво выдохнул. — Ты ведь не хочешь…

— Согласись, это разумное решение.

— И как ты себе это представляешь? Это же первый выход в свет его дочери!

— О, этот вечер она точно запомнит надолго, — тон райта нравился мне все меньше и меньше. Слыша злость, холодную расчетливую ярость в его голосе, становилось как-то не по себе. Он был не тем, кого я знала. — Сам посуди: ну не станцует она парочку минуэтов, зато жива останется.

— Но как ты все это объяснишь правителю? Да и Валиан не дурак, сразу же смекнет в чем дело.

— Диллан…

— В таком случае надо сделать так, чтобы не смекнул, — отрезал райт.

— В чем дело? — Меня наконец-то услышали.

— Он хочет перетащить бал сюда, — судя по всему, Риддану это идея казалась абсурдной.

— Куда? — до меня не сразу дошло. — То есть сюда?! — Медленно оглядев огромное поле, посреди которого расположился табор, я мысленно прикинула, сколько всего придется сделать работникам дворца, чтобы за несколько часов приготовить все к праздненству. И посмотрела на Диллана. — Ты спятил.

— Спасибо за поддержку, — кажется я его задела.

— Нет, я серьезно. Ты хоть представляешь, сколько времени понадобиться, чтобы сделать все так, как ты хочешь?

— Ничего, мы поможем, — пожал плечами мужчина, вслед за мной окинув взглядом окружающее нас пространство. — С нашей скоростью все будет гораздо быстрее.

— Но ведь вас заметят.

— Думаешь? — он усмехнулся. — Среди того хаоса, что будет здесь твориться? Вряд ли. А если и так, можно заставить человека все забыть.

— Меня ты что-то не заставил, — мне не нравилась эта идея.

Сама мысль о том, что кто-то будет копаться у людей в голове, была омерзительна. Слишком хорошо я знала, каково это. Кажется, райт это почувствовал.

— Это лишь на крайний случай, дейдре.

— И как ты предлагаешь объяснить, почему вместо грандиозного бала знати придется переться за пределы столицы, чтобы оказаться в компании цыган? — опередил меня Кайр, спросив то, что уже вертелось на языке.

— А разве тебе не нравятся наши карнавалы? — вдруг хитро улыбнулся Драйг. — Можно сделать так, что они и сами будут рваться за пределы этих стен.

— Хочешь устроить здесь нечто подобное? — в голосе Риддана уже было намного меньше недоверия. — Карнавал…

— Если подумать, мысль стоящая, — мне показалось, или взгляд Кайра засветился предвкушением? — Одна проблема — костюмы. Во-первых, за один день никому из приглашенных их не достать, а во-вторых, как ты предлагаешь различать наемников среди карнавальных масок?

— С этим проблем нет, — загадочно протянул райт, бросив быстрый взгляд на меня. — Благодаря Лире уже двое из нашего отряда с легкостью могут различать Драйгов, тем более одержимых, оставаясь при этом абсолютно незаметными для них. Мы с ней.

— Думаешь, сумеете всех отследить?

— Их не так уж и много, да и выбора у нас нет, — спокойно ответил Кайру райт.

— А они согласяться? — Риддан указал на внимательно следивших за нами цыган. — То, что ты предлагаешь, не может не затронуть табор. И это, знаешь ли, не одежду продать, да принять на несколько часов постоя.

— Я с ними поговорю.

— Нет, лучше это сделать мне, — тихо выдохнула я.

Кайр прав, согласись мы с планом Диллана, для табора это может быть крайне опасным. Простым людям с Драйгами не сравниться ни по силе, ни по ловкости, ни по ведению боя, а риск того, что что-то может пойти не по плану, был слишком высок. И, в конце концов, именно цыганам суждено было развлекать собравшийся народ и отводить внимание от нашего отряда. Однако никто из нас не в праве требовать от них такого риска. За дворян отвечает правитель, за нас — Диллан, а за табор — Ронул, и если у первых двоих была причина идти на жертвы, да и у нас — следовать за ними, то у моей семьи — нет. Просить их о помощи было неправильно, однако иного выхода я не видела.

— Ты не обязана…

— Обязана, — отрезала я, резко оборвав принца. — Если уж кому и просить их об этом, то только мне. Вы для них чужие.

— Вот именно, дейдре, мы чужие, поэтому сделать это любому из нас будет легче.

— Но это не должно быть легко, Диллан, — внутри меня поднялась волна злости, обиды и безысходности. Сжав кулаки, до боли впившись ногтями в кожу, я яростно посмотрела на мужа, не в силах понять, как он может оставаться таким спокойным. — Подбивать невинных людей на риск не может быть легко! Они люди, не Драйги, а, следовательно, намного уязвимее. То, что для нас незначителый порез — для них смертельная рана! И я не позволю им рисковать собой ради сборища снобов с раздутым самомнением. Я о правителе и его людях, — быстро добавила, видя их вытянувшиеся лица. — Они цыгане, а не его верноподданые, которые готовы жизнь отдать ради своего государства, им глубоко плевать на то, что творится за этими стенами. Единственное, ради чего они могут поставить все на карту — это семья, поэтому только я могу просить их рискнуть собой и помочь нам предотвратить заговор.

И лишь на моей совести и на моих руках будет кровь тех, кому не суждено пережить эту ночь. Но этого говорить Драйгам я не стала.

— Даже думать так не смей!

— Ты уже можешь читать мои мысли? — меня поразила неистовая ярость в голосе райта.

— Этого и не требуется — я прекрасно чувствую твои эмоции, дейдре, и они мне совсем не нравятся.

— Забавно, мне тоже.

— Эллирия!

— Прекрати, Диллан, ты прекрасно понимаешь, что другого выхода у нас нет. Я все равно никому из вас не позволю идти договариваться с Ронулом. Если уж на то пошло — это семейные дела, в которые вам лучше не вмешиваться. Я люблю тебя, а вот он нет, поэтому я не хочу, чтобы личные отношения стали причиной отказа от твоего плана.

— Никогда не поверю, что такой здравомыслящий человек, как Ронул…

— Он цыган, Диллан, — прервала я его мысль. — У нас свои законы. И поверь, какова бы ни была серьезна ситуация, личные отношения у нас играют значимую роль.

— Я не хочу, чтобы ты страдала, — с горечью произнес райт, обогрев, как солнце, эмоциями заботы, нежности, тепла и любви.

— Я тоже этого не хочу, ровно как не хочу, чтобы что-то случилось с моей семьей. Но напомню тебе, что именно ты привел меня в табор, а значит, не тебе меня отговаривать, когда я хочу исполнить свой долг. В конце концов, именно для этого я «воскресла из мертвых».

— Что ж, — несколько секунд он смотрел на меня так, словно видел впервые, и в этом вгзляде мне удалось рассмотреть невольное восхищение и грусть, — это твой выбор, девочка моя.

Мой. Не дав себе времени передумать, я в полном молчании прошла мимо хмурых Драйгов, и направилась к мгновенно подобравшимся цыганам. Всего трое остались дожидаться нашего возвращения, слишком мало на первый взгляд, но черезчур много по меркам табора, где в предверии ночи, когда надо было готовиться к представлению, трое сильных мужчин ценились на вес золота. И все это было ради меня, ведь из-за Драйгов ни один из них не стал бы тратить свое драгоценное время впустую. Рон, Миссур и Никола, следили за каждым моим движением, отмечая, судя по меняющимся выражением лиц, все малейшие детали.

— И что у тебя стряслось на этот раз, негодница? — от того, с какой любовью это было произнесено, захотелось плакать. Нет, я не могла сейчас себе этого позволить.

— Нужно поговорить, Рон.

— Я уже понял. — Посмотрев на Сура, цыган чуть кивнул головой в сторону медленно приближавшихся Драйгов. — Присмотри за ними, а еще лучше займи чем-нибудь, не дело просто так прохлаждаться.

— Гонишь? — хмуро пробурчал он.

— Распределяю обязанности, — спокойно ответил Ронул и, дождавшись, когда мужчина поравняется с Проклятыми, спросил: — Пойдем к Райне?

— Боюсь, придется.

— Ну что ж, придется, так придется.

Спустя некоторое время, сидя в окружении троих цыган, я думала, как забавна порою бывает жизнь. Кто бы мог подумать, что мы вновь окажемся именно там, откуда все начиналось — у стен столицы, в таборе. Казалось бы, все осталось точно таким же, вот только сами мы изменились. По крайней мере, я. Никогда бы не подумала, что буду абсолютно спокойно обсуждать со старейшинами план по спасению принцессы, да к тому же просить их нарушить законы и вмешаться в дела горожан.

— Ты понимаешь, на что нас толкаешь? — хмуро спросил Никола, как только я закончила свою речь.

— Вы вправе отказаться, никто не осудит.

— Но ведь тогда все сорвется, — заметила Райна.

Сидя напротив меня, откинувшись спиной на большие тюки, она казалась полностью расслабленной, однако я с грустью заметила, как побелели костяшки пальцев, вцепившиеся в деревянный кубок. Боится. Но не за себя — за семью.

— Мы можем придумать что-нибудь другое. — Мне уже и самой идея вовлечь во все это табор не казалась столь уж разумной.

— Что? — по выражению лица Ронула невозможно было понять, о чем он думал в этот момент. — Ты сама сказала, что во дворец вам вход закрыт, тогда как ты предлагаешь добраться до наемников? Или думаешь, что сможешь защитить эту девочку на расстоянии? Это глупо.

— У нас нет выхода.

— И ты предлагаешь пожертвовать нами? — взгляд цыгана полыхнул злостью.

— Я не собираюсь никем жертвовать, Рон! Я прошу вас устроить сегодня ночью представление в честь первого выхода в свет принцессы, и все. — Не удержавшись, я вскочила на ноги. — Да, есть риск, что нам придется драться и тогда невозможно гарантировать полную безопасность, но уверена, Диллан с ребятами справятся.

— Но ты не можешь дать нам гарантии.

— Это война, Рон, — жестко заметила я. — Какие могут быть гарантии на войне?

— Это дела горожан, вот пусть стража этим и занимается.

— Так вы отказываетесь? — я почувствовала, как что-то внутри оборвалось.

— Не суди нас строго, Лира, — не будь мне так паршиво, я бы, наверное, смогла оценить вину, отразившуюся во взгляде Николы. — Мы должны заботиться в первую очередь о таборе.

— Я думала, что…

Нет, нельзя! Резко оборвав себя на полуслове, я глубоко вздохнула. Они правы, в конце концов, это действительно не их битва.

— Я понимаю. Мы уйдем, как только Диллан сочтет это возможным.

— Постой, — резко выпрямилась Райна, уронив кубок. — Куда собралась?

— К Диллану. Надо его предупредить.

— Ты ведь останешься? По крайней мере, пока все не закончится.

— Я иду с ними, мам.

— Только через мой труп! — побледнев, старая цыганка стала с трудом подниматься на ноги. — Я не позволю… не позволю…

— Тише, женщина, тише, ну куда ты полезла? — Ронул вновь усадил ее на место. — Никуда она не уедет, кто ж отпустит то?

— Вы не в праве меня удерживать, Рон.

— Вот как? Значит, как просить о помощи — то к нам, а удержать — не имеем права.

— Там моя семья, Рон, я не могу их оставить, — я с грустью смотрела, как мрачно переглядываются мужчины, и чернеет от горя лицо матери.

— Она не вернется… Опять… Я не смогу еще раз ее потерять, Ронул, не смогу!

— А как же мы?

Впервые видела Ронула в таком состоянии: гнев, обида, боль и страх — все отражалось в направленном на меня взгляде. И пусть мужчина пытался это скрыть, я прекрасно чувствовала, как разрывалась его душа между чувствами и долгом. Он не заслужил такого. И это еще одна моя вина перед табором.

— Мы уже не твоя семья, Эллирия?

— Вы всегда будете моей семьей, Рон, — мягко улыбнулась я. — Но это не означает, что вы будете единственной семьей, что у меня есть. Я замужем, Рон, как бы тебе не хотелось этого признавать, но Диллан мой муж, и, помимо долга перед табором, я отвечаю перед теми, кто сейчас ждет меня снаружи. Я вас люблю, но и их люблю не меньше, поэтому и не могу остаться. К тому же, им действительно необходима моя помощь.

— Да на что ты там сдалась?! — привела Райна, скорее всего, последний из оставшихся у нее доводов. — Мечом махать что ли? Так скорее сама убьешься! Не дело девке воевать, это забота мужчин. Не пойдешь никуда и все тут! Все равно ничем помочь не сможешь.

— Я не хочу спорить, мам.

— Вот и не спорь! — Райна разошлась не на шутку. — Чего тебе не хватает? Зачем спешишь за Грань?

— Ты так уверена, что я погибну? — сердце кольнуло от дурного предчувствия.

— Даже думать об этом не хочу! — в сердцах сплюнула цыганка. — И так однажды уже тебя похоронила, дуреху. Никуда не пойдешь и точка.

— Прости.

Я вышла из шатра, прежде чем они опомнились, и уже успела добраться до Драйгов, когда меня резко развернули назад.

— Чего ты добиваешься? — Ронул с силой встряхнул меня, крепко, как в тисках, сжав плечи. — Хочешь свести ее с ума? Тебе что, совсем наплевать на нас? Ты хоть представляешь…

Спустя долю секунды меня уже закрывал своей спиной взбешенный райт, а Рон недоуменно переводил взгляд с меня на свои опустевшие ладони.

— При всем моем уважении, если вы еще раз позволите себе подобное обращение с моей женой, господин Ронул, я не посмотрю, что когда-то вы спасли ей жизнь, — угроза в голосе Диллана могла напугать кого угодно, и старый цыган не оказался исключением. Однако любопытство все же пересилило страх, на миг отразившийся в его глазах.

— Это невозможно… — сделав пару шагов вперед, он напряженно застыл перед нами, всматриваясь в каждого из Драйгов. — Никто не может быть настолько быстрым.

— Не понимаю, о чем вы. — Райт оставался абсолютно невозмутимым, и лишь связь между нами позволила мне ощутить охватившее его раздражение и злость на самого себя.

— Ты только что стоял там, — цыган указал рукой на место, чуть поодаль от нас, где возле нескольких одиноко растущих деревьев заинтересованно поглядывала на разворачивающееся действо церра.

— Стоял, — не стал отпираться герцог, заставив меня всерьез разволноваться.

— Ты что творишь?

— Успокойся, дейдре, я прекрасно знаю, что делаю.

— И это ты называешь «знаю»? Он не дурак, Диллан, и прекрасно поймет, что вы значительно отличаетесь от простых людей.

— В таком случае мы просто не станем скрывать правду, — Драйг, к моему удивлению, абсолютно успокоился. — Не переживай, милая, в любом случае о том, что наш род выжил совсем скоро будет известно уже всем.

— Ты решил открыться? — не знаю, что меня поразило больше: его спокойствие или же подобное решение.

— Не я, а Тернан. Совет лишь поддержал его решение. Правда, планировалось все сделать чуть позже.

— Но почему?

— Слишком далеко все зашло. Как бы ни старались, нам все же не удастся правдоподобно объяснить нынешние события. Валиан желает противостояния между Драйгами и людьми, не просто свержения власти, а именно разобрачения и уничтожения нашего рода. Это невозможно скрыть, дейдре.

— Но…

— Что происходит? — Ронулу, видимо, надоел наш безмолвный разговор.

— Кажется, нам необходимо поговорить, — дав знак Риддану приблизиться, Диллан посмотрел на цыгана. — Вы не против?

— Как я понимаю, выбора у меня нет, не так ли? — он указал на загон для лошадей, возле которых суетился мрачный, как туча Дрейхтен. — У нас слишком много работы, а я и так уже потратил достаточно времени на ваши проблемы, поэтому, если хотите говорить, будем говорить там.

— Конечно. Более того, мы готовы помочь.

— Диллан…

— У нас еще есть время, — твердо отрезал райт в ответ на возражение Рида.

— Тебе виднее.

— Ну что ж, — было видно, что цыгану ситуация с каждой секундой нравится все меньше, — в таком случае, прошу за мной.

Что он собирался рассказать? Беспомощно посмотрев на стоящего рядом Кайра, я вдруг поняла, что тот абсолютно точно знал намерения райта и полностью его поддерживал. Они сговорились что ли?! Мне стало страшно. Если Диллан решил открыться Ронулу, значит и про меня табору очень скоро все станет известно. И что тогда? Я прекрасно помнила свою первую реакцию на рассказ Кайра о Драйгах: сначала недоверие, а потом ужас. Не хочу, чтобы моя семья меня боялась. Только не они.

— Не переживай, — рука принца обордяюще опустилась на мое плечо. — Кочевники всегда полагались на собственные наблюдения, а не на разные сплетни.

— Ровно также они полагаются и на старинные легенды, Кайр, поверь мне, — тяжело вздохнув, я обняла друга, не забывая периодически поглядывать на четверых мужчин, застывших возле лошадей. Кажется, вопреки словам, Рон уже позабыл о своих делах.

— Не волнуйтесь, ваша светлость, уверен, его светлость сможет все уладить.

Я сначала даже не поняла, что эти слова адресовались мне. Медленно обернувшись, с удивлением увидела собравшихся вокруг нас с Кайром пятерых Драйгов, взгляд каждого из которых выражал сочувствие и поддержку. Они сопереживали мне? Даже видя, в каких условиях я выросла, убедившись, что слухи не врут и райт действительно полюбил цыганку, все еще видели во мне равную себе? И не просто равную. «Ваша светлость». Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к такому обращению? И пусть данный статус мне достался только благодаря Диллану, то учатие, которое выражали Драйги, не могло объясняться им. Подобные эмоции идут от сердца. Как же все таки они отличались от обычных людей… Те, узнав о том, что я выросла в цыганском таборе — тут же отвернулись бы, вместо того, чтобы поддержать и ободрить.

— Что такое? — напрягся Кайр, когда я, постаралась незаметно от всех протереть заслезившиеся глаза. Незаметно не получилось.

— Вы плохо себя чувствуете?

— Не переживайте так!

— Все будет хорошо, вот увидете!

— Да ну вас! — я тихонько рассмеялась, видя, с каким энтузиазмом шестеро взрослых мужчин пытаются удержать от слез одну растроганную девчонку.

— Гляжу у вас тут весело, — появление Риддана оказалось неожиданным для всех. — По какому поводу праздник?

— Вы уже закончили? — я попыталась его обойти, чтобы увидеть Ронула.

— Закончили, — Драйг загородил мне путь и как-то странно переглянулся с мгновенно напрягшимся Кайром. — Отведи всех к главному шатру, там вас встретят и дадут указания. Нам предстоит много работы, если хотим успеть к закату.

— Они согласились? — у меня словно гора с плеч свалилась от облегчения. — Надо поблагодарить Рона!

— Скоро сюда прибудут люди из дворца, внимательно всех проверьте, возможно, среди них есть предатели, — Риддан, к моему удивлению, не дал мне сделать и шага, вновь перегородив путь, смотрел же он, однако, исключительно на принца. Я замерла, поняв, что что-то случилось. — И запомните, что сегодня вы обычные цыгане.

— Рид? — я попыталась поймать его взгляд. — Где Диллан?

— Все понятно? — он, казалось, меня даже не услышал. — Тогда я к вам скоро присоединюсь. Кайр, будь добр, задержись на минутку и подожди меня.

— Конечно.

— Теперь с тобой. — Дождавшись, когда на расстоянии в несколько метров от нас никого не останется, Риддан, наконец, посмотрел на меня. Лучше бы он этого не делал. Грудь сдавило от предчувствиия чего-то плохого, и я уже заранее знала, что сейчас услышу. — Не ходи пока в табор.

— Что?

— Не в сам табор, конечно, — он нервно провел по волосам, старательно избегая моего взгляда. — Я имею в виду…

— Рон не хочет меня видеть, я права? — Мать-Природа, как же больно. Сердце буквально разрывали на мелкие кусочки, но я все же смогла грустно улыбнуться мрачному мужчине. — Он принял то, кем являетесь вы, но не может принять меня, да?

— Не суди его, Лира, он…

— Я понимаю, Рид, — кажется, теперь пришла моя очередь отводить взгляд. — Неужели ты думаешь, что я не пойму того, с кем прожила всю жизнь? Он просто боится. Ронул привык все контролировать, знать все тайны, каждую мелочь, а сегодня выясняется, что многое из того, что он знал — ложь. Все — одна большая сказка, выдуманная, ради защиты одной расы. Но больше всего его задело то, что все это время частичка этой лжи была у него под носом, а он ничего не заметил. Он злится. На себя — не на меня. Но знаешь, Рид, мне почему-то от этого не легче.

— Лира…

— Он пошел к Райне? — я чуть оступила, не позволив ему прикоснуться.

— Думаю да.

— Хорошо, — глубоко вздохнув, посмотрела в сторону небольшого табуна, среди которого уже давно выделялся один вороной красавец. — Где Диллан?

— Отправился к правителю, он передал…

— Чтобы держала себя в руках и не нервничала по пустякам, да? Это я тоже знаю, — добавила, поняв по выражение его лица, что угадала. — Не волнуйся, из-за того, что кто-то от меня отвернулся, сжигать табор я не собираюсь. В конце концов, мне он все так же дорог.

— Не говори так.

— Я хочу побыть одна, Рид. Можно? — я указала сначала на церру, про которую, кажется, все забыли, а потом на цыганских лошадей. — Раз уж мне нельзя помогать с приготовлениями, хотя бы позабочусь о том, что принадлежит мне. О ком, — быстро поправилась, заметив, как недовольно фыркнула эта нечисть. Так у нее еще и слух отменный?

— Я не хотел, чтобы так получилось, — с грустью произнес Риддан. — Если бы мы знали, что все выйдет таким образом…

— Но вы не знали. Не вини себя, Рид, такова жизнь.

Весь путь до церры, а после к загону, я прошла как в тумане. В голове странным образом опустело, оставив одну единственную мысль о том, что отныне в своем собственном таборе не было для меня места. А чего я ожидала? Как бы сама отреагировала, узнав, что кто-то из моих близких — монстр, хладнокровный убийца, про которого из поколения в поколение слагают легенды? Не знаю. Поэтому и не могла осуждать Ронула за подобную реакцию. Он в ответе за всех своих людей, за каждого члена этой большой семьи. Да, ему пришлось согласиться нам помочь, так как в любом случае правитель и его люди смогут заставить кучку кочевников делать то, что им необходимо, но принять Драйга в семью… Грустно улыбнувшись, я откинулась на деревянную стену загона. Было больно. Очень больно.

Заставило меня очнуться от невеселых размышлений возмущеное фырканье, раздавшееся прямо над ухом. Надо же, как быстро страх может разогнать все печали и тревоги. Нет, я когда-нибудь точно убью эту заразу! Довольно заржав, белоснежная негодница, как ни в чем не бывало, резво отбежала чуть в сторону, проворно уйдя из-под моей опускающейся руки. И за какие преступления райт подсунул мне это непонятное существо? Свадебный подарок? Ха, ха и еще раз ха!

— Ты это специально, да? — Снова фырканье и насмешливый взгляд. Мне показалось или эта нечисть действительно надо мной смеялась? Дожила, начала подозревать лошадей в наглом издевательстве. — Скажу Диллану, чтоб от тебя избавился. — Фырканье стало возмущенным. — В конце концов, я ему жена, а церр может быть сколько угодно. — Она замерла, недоверчиво уставившись на меня своими необычными глазищами. Похоже, правы все-таки были те, кто отметил интелект этих тварей. — Скажу, что ты хотела меня скинуть. Или все-таки придумать что-нибудь посерьезднее? Попыталась затоптать? — я сделала вид, что на самом деле раздумываю о такой возможности, внимательно следя за ее реакцией. А эта белобрысая, похоже, действительно испугалась, вон уже присмирела и смотрела так жалобно-жалобно. — Что, не нравятся такие перспективы? — церра отрицательно замотала головой, вызвав у меня улыбку умиления. Воспитала! — В таком случае будем договариваться: ты ведешь себя хорошо и не пытаешься устроить мне подлянок, а я, соответственно, не буду усложнять жизнь тебе. Договорились? — Утвердительный «фырк» все же заставил меня негромко рассмеяться, чуть скинув напряжение. — Ну что, подруга, пора тебя познакомить с еще одни красавцем, после твоего хозяина, конечно. Пойдем?

Если раньше я думала, что найти общий язык с этой бестией было трудно, то очень скоро убедилась, что это были лишь цветочки. Темный решил отыграться за все. Нет, я, конечно, понимала, что простить столь долгое отсутствие ему, видимо, было невероятно сложно, обидно и тому подобное. Но целый час гонять меня по загону под истеричное ржание церры было слишком жестоко! И это конь! Не человек, не Драйг, не церра, а обычный конь! Хотя, в его обычности я уже сомневалась.

— Все, хватит! — поняв, что с меня довольно этого показательного наказания, решила действовать по-другому. Лучшая защита — это нападение, разве не так? — Думаешь, тебе одному пришлось тяжело? Ха, еще чего! Думаешь, я просто так тебя бросила? Что просто так покинула табор? — он остановился. Слава богам! Тяжело дыша, я привалилась к одному из столбов, к которым крепились доски для загона. — Чтоб ты знал, я, между прочим, по тебе скучала. И не хотела бросать, меня заставили, силой увезли. Так что нечего тут из себя жертву строить!

Еще пять минут подобных душевных излияний и виноватым считал себя именно мой дорогой друг, я же чувствовала себя прекрасно, принимая как должное нежное фырканье прямо в ухо. Как же я по нему соскучилась! Не знаю, сколько висла на шее у любимца, прежде чем заметить, какие заинтересованные взгляды этот проходимец кидает за мою спину. Все-таки не зря мне казалось, что в роду у этого негодника затесалась церра. На других-то коней эта белобрысая не смотрит, а перед Темным то один бок выставит, то другой, то гривой призывно поведет, то глазки построит. Права я была, девка есть девка! А то, церры бесполы, церры бесполы… Сами вы бесполы!

— Иди уже, жених, — засмеялась я, видя, как нетерпеливо Темный переминался с ноги на ногу.

— Фырх? — вопросительно.

— Не обижусь.

— Фырх?

— Честно, — вновь засмеялась я и, чмокнув его в храп, легонько подтолкнула в сторону вредной кокетки, манерно вышагивавшей перед нами. Как же красуется!

Больше повторять не пришлось. Наблюдая за ними какое-то время, я вдруг поняла, что совершенно успокоилась. Ушла горечь, оставшаяся после слов Риддана, поутихли эмоции. Нет, боль осталась, но уже не такая острая. Я понимала причины такой реакции Риддана, а теперь, кажется, и примирилась с ней. Я Драйг и этого не изменить, а если тем, кого я всегда считала своей семьей это не по вкусу… Что ж, в конце концов, у меня есть те, кто может принять меня такой, какая я есть. И как бы больно ни было, я переживу. Не впервой семья отказывалась от меня… Не впервой…

Глава 21

Сумерки сменились ночною мглой, освещенной множеством факелов и костров. Если честно, я даже не ожидала, что все получится столь сказочно. От прежней поляны не осталось и следа благодаря стараниям сотни служащих дворца, которым, под четким руководством цыган, удалось практически невозможное — за несколько часов сделать это место достойным первого выхода в свет дочери правителя. Переливы гитар, разноцветные шатры, блики огней, пение моих сестер, веселый смех и сотни всевозможных костюмов и масок. Казалось, сама ночь застыла от восторга, приостановив бег времени, чтобы насладиться этим таинственным великолепием.

Я скучала. Радость от того, что можешь наблюдать за праздником, сидя в одной из кибиток, на окраине поляны, давно прошла, уступив место скуке, и если еще несколько часов назад я молча сносила это своеобразное изгнание, то теперь готова была сорваться на первом же встречном. Тьма их всех побери! Нет, я понимала, что известие о моем происхождении могло сильно потрясти весь табор, но не до такой же степени, чтобы не дать мне даже самой элементарной работы. Причем на остальных Драйгов это почему-то не распространялось: с завидным рвением мужчины выполняли все поручения, не сидя без дела ни секунды. Чем я хуже? Промучившись около часа, пытаясь хоть чем-то себя занять, я последовала совету матери и удалилась, но так, чтобы оставаться в зоне видимости для любого Драйга из нашего отряда.

Почему они так со мной поступали? Почему сознательно причиняли боль? Никогда бы не поверила, что Рон не знал, как ранил меня своей холодностью. И пусть я могла понять его мотивы, от того спокойствия, в которое я заставила себя погрузиться, уже не осталось и следа. Лишь Райна, как могла, поддержала, посоветовав просто дать всем время, чтобы свыкнуться, и проронила, что для нее я была и останусь любимой дочкой. Только это и мысль о том, что я должна держать эмоции под контролем помогало рассуждать здраво и не давало голосам стихий поглотить разум. И контролировать эмоции с каждым разом становилось все легче и легче. Контролировать, но не общасться с Природой, чем я пыталась заняться от скуки.

Вновь взглянув на важно вышагивающих вельмож, упорно делавших вид, что давным-давно знали о плане правителя устроить вместо обычного бала — карнавал, я усмехнулась и покачала головой. Бедные портные, которым за несколько часов пришлось срочно одевать весь этот сброд высшего света. Хотя денег это им прибавило весьма ощутимо, так что вряд ли кто-нибудь стал бы пожаловаться.

Интересно, Диллан уже вернулся? Странно, но с тех пор, как райт ушел из табора, я его практически не ощущала. Лишь то, что с ним все в порядке, что он жив и здоров, но не более, и сколько бы ни пыталась мысленно связаться с мужем, тот упорно не отвечал. Быть может, наша связь действовала лишь на определенном расстоянии? Почему то мне это абсолютно не нравилось. Нет, ну не гады ли они после этого? Сиди тут, жди хоть каких-нибудь новостей и майся от безделья!

Еще где-то через час, когда я уже была готова взорваться от злости, возле кибитки раздался родной голос. Не тот, впрочем, которого я ожидала больше всего.

— Отдыхаешь?

А из Кайра вышел на редкость статный цыган, не удивлюсь, если на утро многие девушки табора будут вздыхать по этому красавцу.

— Издеваешься? — спрыгнув на землю, я с наслаждением прогнула спину, разминая затекшие косточки. — Чем обязана приходу вашего высочества? Просто заскучали или по делу?

— Злишься? — он разумно проигнорировал мой выпад.

Я же демонстративно отвернулась, устремив взгляд туда, где набирало обороты всеобщее веселье.

— Злишься, — усмехнувшись, принц ласково, как маленькому ребенку, взъерошил мне волосы, заставив возмущено пискнуть. — Не хмурься, — он был на удивление весел. — Хочешь на праздник?

— Нет, спасибо, мне и здесь неплохо отдыхается, — его хорошее настроение, крайне не уместное в данной ситуации, взбесило меня еще больше.

Он что, совсем не воспринимал опасность всерьез? Всего в нескольких метрах от нас могли скрываться наемники, а Кайра, казалось, это занимало в самую последнюю очередь.

— Да брось, ни за что не поверю, что тебе нравится торчать здесь без дела.

— Вот видишь, как многого ты, оказывается, обо мне не знал.

— Ну хватит дуться, как маленькая, — он поднял руки в знак примирения.

— В таком случае давай поговорим, как взрослые, — сложив руки на груди, я с вызовом посмотрела на друга, не собираясь идти ему на встречу. Что ни говори, а настроение у меня было самое что ни на есть паршивое, да и то, что приходилось все время сдерживаться, контролируя эмоции, не доставляло радости. — Почему я вынуждена торчать здесь, пока все чем-то заняты, и где, в конце концов, Диллан? Ты прекрасно знаешь, что у меня скопилась мраковая куча вопросов, поэтому не смей делать вид, что все хорошо.

— Тише, ваша светлость, не убивайте, — он беспомощно оглянулся назад, словно там находился тот, кто хоть чем-то мог помочь. — Серьезно, Лира, я то в чем перед тобой виноват? Я, между прочим, пришел проводить тебя на праздник, даже костюм принес, — он демонстративно поднял лежащий на земле сверток, который я не сразу заметила, и протянул мне. — У тебя есть задание.

— Что надо делать?

Я мгновенно подобралась, отбросив ребячество, и взяла положенную одежду, с немалым изумлением разглядывая баснословно дорогой наряд светской дамы. Сшитое из изысканного белоснежного кружева, если не считать подол и лиф, отороченные черной кружевной лентой, с прилагающийся такой же черной кружевной маской, платье было сказочно-прекрасным и больше подошло бы правительнице, о чем я и сказала Кайру.

— Для принцессы.

— Что для принцессы? — я на миг оторвалась от созерцания наряда и недоуменно уставилась на мужчину.

— Это платье принцессы, в котором она пол часа назад появилась перед гостями. Теперь его должна надеть ты.

— Зачем?

— Потому что сейчас она в одном из шатров, где над ее обликом работают цыгане, и очень скоро вы с ней поменяетесь местами, — терпеливо пояснил принц, посматривая на меня несколько напряженно.

Опасался моей реакции? Странно… И тут до меня дошло.

— Хочешь сказать, что я должна занять ее место? — не знаю, какое чувство в этот момент преобладало в моей душе: возмущение, злость или страх. — А меня кто-нибудь спросил?!

— Ты же хотела помочь…

— Но не так! — резко перебив помрачневшего мужчину, я едва сдержала порыв выбросить дорогое одеяние, кажущееся мне теперь не таким уж и прекрасным. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне сделать?

— Помочь своему роду? — резко ответил вопросом на вопрос принц.

— Какому именно? — яда в моем голосе было не меньше. — Можешь назвать мне хотя бы одну причину, по которой я захочу рискнуть своей жизнью ради неизвестной мне девчонки? Нет, я понимаю, что убийства допустить нельзя, и заговор необходимо раскрыть так, чтобы Валиан предстал перед народом во всей красе, и даже готова помочь. Например, заниматься ранеными, следить за наемниками, отыскивать их среди толпы, но не более. Уж точно не принимать на себя удар и играть роль принцессы. Я, знаешь ли, не дура, чтобы за просто так рисковать жизнью.

— Но ведь ты же отправилась с нами.

— Не путай черное с белым, дорогой, я отправилась следом за Дилланом, причем, если ты помнишь, вовсе не по своей воле. Я на многое закрыла глаза, Кайр, даже вновь встретилась с табором, и посмотри, что из этого вышло, — я уже не скрывала горечи в голосе. — Прости, но, на мой взгляд, я и так сделала достаточно для нашего рода, чтобы быть обязанной еще и жизнь подставить под удар. Нет, спасибо, я прекрасно посижу и здесь.

— Но…

Резко выдохнув, он запустил руку в волосы и нервно замаячил передо мной взад-вперед, после чего вдруг остановился и пристально посмотрел в глаза с таким выражением, что невольно захотелось взять все свои злые слова назад. Кайр считал себя виноватым.

— Прости, — боль в голосе принца заставила меня почувствовать себя настоящей дрянью.

Ну что мне стоило сдержаться и промолчать? А еще лучше просто согласиться помочь, ведь они ни за что не попросили бы, не будь это действительно нужным. Но так сильно рисковать я не хотела. Зачем строить из себя всесильного героя, если при первом же нападении я не простою и минуты? Манией величия никогда не страдала, кочевников от нее избавляет сама жизнь. Да, я боялась за Кайра, еще больше переживала за Диллана и, мрак всех побери, действительно не хотела втягивать в эту заварушку свою семью! Что я хотела, так это жить. Рискнуть всем ради незнакомцев, к которым не имела никакого отношения… Слишком глупо, слишком безрассудно и слишком благородно для той, кто выросла в цыганском таборе. Я и так в последнее время принимала как должное невероятную удачу и собственную живучесть. Слишком уж благоволила мне судьба последние месяцы, а, как известно, все хорошее когда-нибудь заканчивается, и мне очень не хотелось бы, чтобы удача отвернулась в самый опасный момент.

— Вы правы, мы действительно не можем требовать от вас такой жертвы.

Нежный голосок молоденькой цыганки, приблизившейся к нам в сопровождении одного из Драйгов и Миссура, оказался мне не знаком. Совсем юная, не больше восемнадцати, но взгляд… Так смотрят лишь те, кто не понаслышке знает, что такое отвественность.

— Что ты сказала?

Я еще раз прошлась взглядом по округлой и женственной фигурке, нежной коже, в свете пламени выглядевшей еще более притягательной, и остановилась на длинных темных волосах, волнами спускавшихся на тоненькие плечи. Что такое? Меня не отпускало чувство неправильности происходящего, казалось, упустила что-то важное, что-то такое, что лежит на поверхности и ждет, пока я, наконец, замечу.

— Вы не обязаны рисковать жизнь ради моей семьи.

— Так ты… Вы… Ваше высо… Кхм… — весьма ощутимый тычок в бок недвусмысленно намекнул заткнуться и в следующий раз следить за словами. — Ты же сказал, что она в шатре.

— Но я не говорил, что она просидит в нем все время, — пожал плечами принц. — Здесь нам будет легче ее защищать.

— Ее защитить, значит, а меня бросить в самое пекло, так?

Я уже и сама понимала, что перегнула палку, но ничего с собой поделать не могла. Понесло, как говорится, и что-то мне подсказывало, что виновницей тому была моя абсолютно неуправляемая сила. Нет, ну почему женщины Драйгов переживали подобное состояние, если ничего выдающегося в результате не получали? Ну, подумаешь, умели понимать Природу и каким-то невероятным образом доносить до нее свои пожелания и просьбы, так ведь не управляли же стихиями или что-то в этом роде! Хотя, я плохо представляла, как вообще можно управлять такой мощью. Нет, это определенно не стоило подобных эмоций.

— Мне кажется, будет лучше, если я вернусь на прием, — тихо, но уверенно прошептала принцесса.

— Лира!

А я что? Я ничего. Глубоко вздохнув и выругавшись сквозь зубы, я вновь посмотрела на это хрупкое и какое-то неземное создание, и поняла, что проиграла. Ну не могла я отправить в лапы тех чудищ, которыми стали одержимые, эту девочку, только-только вступившую во взрослую жизнь. Уж если для меня эта вылазка была невероятно опасна, то у нежной аристократки шансов выжить, практически не было.

— Ненавижу тебя, — пробурчала себе под нос, бросив тяжелый взгляд в сторону Кайра, и вновь залезла в кибитку, плотно задернув занавесь. Снаружи подозрительно притихли.

И на что я подписывалась? Ох, ума нет — считай калека. Покрутив в руках платье, я в который раз задумалась над тем, что собиралась сделать и вновь поняла, что мне это совершенно не нравилось. Совсем. Какой-то червячок дурного предчувствия копошился в душе, не позволяя расслабиться. Но, к сожалению, понять, в чем тут дело, я не могла. Поэтому оставалось лишь надеть дорогой наряд, привести волосы в относительный порядок, нацепить маску, и вперед, живой мишенью в самую гущу толпы. Ну не убьют же меня, в конце концов — Диллан этого не допустит. А принцессе и правда лучше быть подальше от толпы, среди которой даже Драйгам будет непросто ее сберечь. Ведь наемники…

Я напряглась, внезапно поняв, что не давало мне покоя. Наемники — они были совсем рядом и с каждой секундой становились все ближе! Не в центре поляны, где давалось представление, хотя и там, наверняка, их было не мало, а именно недалеко от кибитки, возле которой ожидала их главная цель. Проклятье! Быстро запихнув себя в платье, наплевав на шнуровку, и натянув маску, я вылетела наружу, едва не распластавшись на земле.

— Что… — я успела зажать рот встревоженному Кайру. — Здесь? — одними губами спросил мужчина, когда я убрала руку, верно поняв мои действия.

— Близко, — точно также ответила я, жестом подозвала Миссура и испуганно озирающуюся девушку, и подтолкнула ее к принцу. — Унеси ее как можно дальше, она свое дело уже сделала.

— Но ты…

— Уходите!

Что-то мелькнуло во взгляде Драйга, прежде чем он подхватил на руки дочь правителя и спустя секунду исчез из поля нашего зрения. Я заставила себя выдохнуть и выкинуть из головы этот взгляд, в котором удалось разглядеть страх и отчаяние. Да, дорогой, я тоже не верила, что смогу на этот раз выкрутиться из этой передряги. Но попытаться стоило!

— Поцелуй меня!

— Что? — Надо же, не знала, что Миссур может выглядеть настолько испуганным. Интересно, кого он боялся больше: меня или Драйгов?

— Целуй же!

Так и не дождавшись хоть каких-нибудь действий со стороны парня, мне пришлось взять дело в свои руки. Резко притянув, прильнула к его губам и зарылась руками в волосы, пытаясь таким образом хоть немного встряхнуть эту мраморную статую, в которую из-за ступора превратился цыган. Да проснись же ты! И тут случилось чудо: до Сура, наконец, дошло, что я чего-то от него жду, и поцелуй перестал быть просто нападением сумасшедшей девицы на бедного мальчика, впервые встретившего женщину.

Вот так, правильно: растрепал волосы, поиграл шнуровкой корсета, словно именно он был виновен в том, что платье едва не сваливалось с тела, притянул ближе, пытаясь закрыть спиной от случайных прохожих… А он явно знал, как все это делается! Отлично. Пусть лучше тот, кто, судя по ощущениям, притаился за деревьями, думает о принцессе, как о легкомысленной дурочке, поддавшейся чарам пылкого цыгана, чем узнает в ее облике меня, благо ростом и комплекцией мы были похожи, если не считать слишком тесного для меня корсета. Да уж, наемникам я вряд ли скоро забудусь.

Мать-Природа, как же я ненавидела их присутствие рядом с собой! В голове шумело, а сердце заходилось от отчаяния, обреченности и ощущения лютой злобы. Кажется иммунитет к их воздействию, который проявил себя в трактире, сейчас совершенно перестал действовать. Наверное, в тот раз эмоции, которые вызывали во мне одержимые, не слишком отличались от собственных переживаний.

Надеюсь, Кайр вернется вовремя. Я не была настолько наивна, чтобы думать, будто представление, которые разыгрывали мы с Суром, могло хоть как-то остановить одержимых от нападения, а вот чуть задержать — возможно. И действительно задерживало, судя по тому, что нас до сих пор не тронули. Главное теперь, чтобы мои защитники успели.

— Нет, так дело не пойдет, — вдруг хрипло прошептал Миссур, оторвавшись от моих губ. — Что бы ни происходило вокруг, кейра, пусть даже весь мир рушится в пропасть, но когда ты целуешь меня, ни о ком другом я тебе думать не позволю.

И вновь поцеловал с такой страстью, что я на какое-то время растерялась. Попыталась отстраниться, но он не позволил, удержав в стальных объятиях; наступила на ногу — лишь чуть охнул и удвоил старания. Тьма, да что он творил?! Паника сжала грудь, словно в тисках, мешая сделать вдох, а в голове помутнело. Нет… Нет… Только не снова… Пожалуйста, только не снова!

— Ваше высочество! — приглушенный возглас заставил Миссура замереть и, наконец, отпустить меня на свободу. Мир покачнулся. — Ваше…

— Тише, леди Клейренс, вы же не хотите привлечь ненужное внимание, не так ли?

О, этот голос был мне знаком. И судя по тому, каким спокойным и безжизненным он был — Диллан просто в бешенстве. Высокий, статный, одетый в строгий костюм дворянина, к которому прилагалась столь же строгая черная маска, райт казался еще более притягательным, чем обычно. И, думаю, не только для меня. Посмотрев на мгновенно притихшую молодую женщину, на которой красовалось платье с вырезом, которому позавидовала бы любая местная шлюха, я мрачно отметила, каким блеском зажглись ее глаза. Ну уж нет, руки прочь, этот герцог принадлежал мне. Вот только от его взгляда хотелось бежать без оглядки и молится, чтобы меня никогда не нашли.

— Конечно, милорд. Внимание порой бывает неуместным, — с придыханием произнесла эта расфуфыренная особа и неодобрительно посмотрела на меня.

И как на это реагировать? Смутиться или гордо промолчать? Я выбрала второе, не слишком уверенная в том, что мой голос наемники не узнают, и лишь высокомерно посмотрела на нее сквозь прорези маски. Кем бы ни была эта дама, по положению дочь правителя находилась вне зоны ее досягаемости. «Только попробуй вякнуть об этом кому-нибудь» — красноречиво говорил мой взгляд. И, судя по тому, как побледнела обладательница внушительного бюста и нехватки ткани, угрозу она поняла правильно.

— Думаю, мне следует удалиться, — она затравленно оглянулась, но была остановлена невозмутимым Драйгом.

— Надеюсь, вы окажете мне услугу и проводите ее высочество к главному шатру, — этот гад еще и улыбнулся так, что она мгновенно растаяла.

— Конечно, — и вновь неуверенный взгляд в мою сторону.

Дважды намекать мне не требовалось. Кое-как поправив дрожащей рукой взъерошенные волосы, другой придерживая норовящее свалиться платье, я медленно приблизилась к леди и повернулась спиной, подставив под ее руки длинный ряд шнуровки. Судя по изумленному выдоху, принцессам так себя вести было не положено, на что мне было абсолютно наплевать. Сердце все еще колотилось от пережитого ужаса, а в голове была такая каша, что едва удавалось следить за происходящим.

— Я…

— С тобой разберемся позже, — Диллан даже не взглянул на попытавшегося подать голос Миссура. Он вообще не пошевелился, неотрывно смотря мне в глаза с выражением безразличия и скуки. Однако до меня все же доходили едва уловимые отголоски глухой ярости, обиды и боли.

Я прекрасно понимала, что радости увиденное ему не доставило, поэтому пытаться что-либо объяснить сейчас было глупо. Во-первых, говорить я опасалась по разным причинам: из-за наемников и той роли, которую мне навязали. Одно дело молча строить из себя высокородную особу, а совсем другое — вести беседу. Голосок у нас с ней не похож, да и манера говорить не оставляет шансов сойти за принцессу, сколько бы со мной ни занимались мама с Элеонорой. Поэтому оставалось лишь молчать и всем своим видом демонстрировать надменность, все время напоминая себе следить за осанкой и выражением лица. Я справлюсь. Обязательно справлюсь.

Едва корсет был зашнурован, а я одарена еще одним неодобрительным взглядом со стороны аристократки, мы неспешной процессией двинулись куда-то сквозь толпу. Боги, и как они в этом ходили?! Мне, конечно, еще повезло, что карнавальный костюм был без кринолина и прочей ерунды, в которую обычно облачались девушки из высшего света, но даже корсета с лихвой хватило, чтобы трижды проклясть безумную идею с переодеванием. Кстати говоря, женщины Драйгов в одежде предпочитали, прежде всего, удобство и элегантность, а не вычурность, как те, кто сейчас встречался на моем пути. Я буквально кожей ощущала атмосферу высокомерия, самодовольства и лицемерия. И как они в этом живут? Я бы возненавидела весь мир, уже через несколько дней существования в их обществе.

Сколько людей! Медленно вышагивая под руку с Дилланом, я заставляла себя улыбаться огромной разряженной толпе. Высокомерные самовлюбленные ублюдки. Как же я их ненавидела! Как же хотела убежать отсюда без оглядки и забыть как страшный сон. Но вместо этого улыбалась. Всего лишь еще одно представление. Неужели я забыла, как это делается? Неужели изменилась настолько, что уже не в силах вести себя, как раньше? Как бы ни было тяжело и гадко на душе, во время ночного представления все должно быть забыто. Люди ждут от цыган лишь легкости, возможности отдохнуть и взглянуть на маленькое чудо, окунуться в атмосферу веселья и праздника. Они не должны видеть, как нам бывает тяжело и больно, как порой страдают наши души и как заходятся в агонии сердца. Поэтому я должна улыбаться. Я смогу улыбаться. Я улыбалась.

— Вы сегодня просто очаровательны, ваше высочество, — райт чуть сжал мою руку, привлекая внимание.

— Благодарю.

— Как вам праздник?

— Великолепный, — едва слышно протянула я, кивком головы приветствую очередного раскланивающегося пижона.

На Диллана же старалась не смотреть, и причин тому у меня было множество. Было невероятно стыдно за ту картину, свидетелем который он стал, стыд и отчаянная вина — вот что я испытывала сейчас по отношению к нему. Однако жалеть глупо — в момент смертельной опасности некогда раздумывать над способом защиты. И если этот поцелуй принес нам драгоценные секунды, которые помогли спастись — я поступила правильно.

— Что-то вы сегодня не слишком разговорчивы, ваше высочество. Вечер выдался слишком утомительным?

— Что? — Удивленно посмотрев на Диллана, я резко выдохнула и почувствовала волну дикой злости. — Прекрати.

— Что именно? — взгляд мужчины вновь стал безмятежным, а выражение лица удивленным.

— Хочешь все испортить?

— А ты? — намек был не слишком прозрачным.

— Хочешь поговорить о том, что произошло — хорошо, но не сейчас.

— Будь уверена, дейдре, обязательно поговорим.

Это должно было меня напугать? Что ж, пришлось признать, действительно напугало.

— Бокал вина, миледи?

Я похолодела. Не знаю, каким образом получилось удержать улыбку и остаться безмятежной, глядя в холодные глаза наемника, но я справилась. Взяв с подноса слуги, в чьем образе предстал Драйг, бокал игристого напитка, я с гордостью отметила, что вопреки внутренним ощущениям руки у меня не дрожали. А то, что дышать тяжело от исходившей от мужчины ненависти — так это ерунда. В худшем случае грохнусь в обморок, насколько мне известно, благородные леди частенько этим занимались.

— Не пей.

— Он наблюдает! — неторопливо продолжив прогулку, я буквально кожей ощущала пристальный взгляд наемника и лишь колоссальными усилиями не позволила себе прижаться вплотную к мужу, ища защиты.

— Пригуби вино, сделай вид, что пьешь, — улыбнувшись, Диллан звонко соприкоснулся со мной своим бокалом и чуть приблизился, одарив восхищенным взглядом.

Со стороны мы должны были выглядеть замечательной парой, если не влюбленной, то откровенно флиртующей и наслаждающейся праздником. В действительности же я прекрасно ощущала исходившую от райта тревогу. Выполнив все так, как он сказал, и, отметив краем глаза, каким мрачным удовлетворением озарилось лицо наемника, я заставила себя беспечно улыбнуться. Губы начало ощутимо покалывать.

— Не подарите ли мне танец, ваше высочество?

Не дождавшись ответа, Диллан уверенно увлек меня в центр веселившейся толпы и прижал к себе, закружив в танце.

— Что не так? — он буквально впился взглядом в мое лицо.

— Губы… — я попыталась подавить панику, чувствуя, как покалывание уверено переходило в нестерпимое жжение. — Больно…

— Падай.

— Что?

— В вине был яд, — перестав улыбаться, он притянул меня ближе и изобразил беспокойство. А может и не изображал. — Тебе нечего бояться, кровь Драйгов сильнее любого обычного яда, а вот простому человеку должно стать плохо. Так что сделай вид, что тебе нехорошо.

Интересно, может «обрадовать» его новостью о том, что я, кажется, тоже относилась к «обычным людям»? Не знаю, как сейчас выглядела, но чувствовала себя просто отвратительно. Губы болели нестерпимо, словно сотни раскаленных игл одновременно впивались в нежную плоть, но хуже и страшнее всего было то, что этим действие яда не ограничивалось. Не знаю, каким образом «обычный яд», как назвал его Диллан, смог обойти кровь Драйгов, но что-то было не так. Или резкая слабость во всем теле, гул в ушах и затрудненное дыхание — обычное проявление сопротивляемости к яду? Не знаю… Но стало страшно.

— Ваше высочество, что с вами? Вам плохо? Вы побледнели! — голос райта выражал искреннее беспокойство, когда я буквально повисла на нем, не удержавшись на подкосившихся ногах. — Вот так, правильно, ты отлично справляешься, радость моя, — словно сквозь толстый слой ваты донесся до меня едва слышный шепот любимого. — Ты великолепная актриса, дейдре, даже не подозревал в тебе такой талант.

Вот только я не играла. Мать-Природа, как же страшно! Что происходит? Почему мне было так плохо? Тело налилось свинцовой тяжестью и абсолютно не потребовалось прикладывать усилий, чтобы потерять сознание. Не буквально, конечно, но от этого становилось лишь хуже. С каждым мгновением все хуже и хуже. Да что там, уже через несколько секунд я жаждала погрузиться во тьму, вот только столь желанное облегчение не наступало.

Не знаю, что подумали гости, когда, подхватив на руки, Диллан быстро понес мое безвольное тело сквозь толпу, но мне уже было не до них. И кто меня надоумил ввязаться в эту авантюру? Ведь чувствовала же, что ничем хорошим для меня это не кончится! Чувствовала, но не смогла подставить под удар принцессу, за что теперь и расплачивалась. Возможно, такие мысли были не слишком благородны, вот только мне плевать было на благородство, самоотверженность и прочие высокие чувства. Слишком плохо, слишком больно и слишком страшно для красивых слов и поступков.

— Что случилось? — Рон! Ронул здесь, со мной, значит, все обойдется, все будет хорошо, он всегда обо мне заботился, всегда… — Что с ней?

— Все в порядке, просто небольшое представление для наших одержимых тьмой друзей. — Пройдя вглубь шатра, райт бережно сгрузил меня на мягкие тюки с одеждой. — Рид был прав, принцессу пытались отравить.

— Хочешь сказать, что она выпила яд вместо нее?! — Кое-как заставив себя сесть, я наткнулась на полный ужаса взгляд старого цыгана.

— У нас иммунитет ко всем распространенным ядам, так что Лире ничего не угрожает. Возможно легкое недомогание, но ничего больше.

Правда? Легкое недомогание? Ох, как же мне сейчас хотелось стереть это уверенное выражение с лица Риддана, жаль сил едва хватало, чтобы держаться прямо, да и Рон казался слишком испуганным. Кое-как сосредоточившись на окружающих, поняла, что перенесли меня в «малый шатер», где обычно переодевались и просто отдыхали цыгане во время выступлений. Помимо меня, Диллана, Рида и Ронула, здесь присутствовала сама принцесса, настороженно поглядывающая на меня из-за спины богато одетой незнакомой мне дамы, и Кайр. Последний, кстати, выглядел так, словно мечтал кого-нибудь убить, и, судя по взглядам, бросаемым на принцессу Элоизу, жертвой должна была стать она.

— Ты точно в порядке? — Правильно, Ронулу недостаточно было только слова райта.

— Жить буду.

Правда не долго. Но этого я, естественно, ему не сказала, и вместо этого выдавила из себя кривую улыбку.

— А по виду и не скажешь.

— Хочешь добить? — Да, с чувством юмора у меня сейчас плохо.

— Неудачная шутка, — резко выдохнув, Ронул повернулся ко мне спиной, позволив на миг заметить мелькнувшую во взгляде вину, и быстро вышел на улицу.

— Ну и стерва же ты, — осуждающе протянул Кайр.

— Какая есть.

Он сказал что-то еще, но я уже не слушала, сосредоточившись на том, чтобы держаться прямо и не подавать виду, насколько плохо себя чувствовала. Диллан говорил, что это временное явление, что боль, буквально разъедающая изнутри, скоро пройдет, и я ему верила. Верила, хоть и прекрасно понимала, что на этот раз он ошибся. Однако незачем ему было это знать, только не сейчас, когда на карту поставлено так много, когда сотни жизней зависели от слаженной работы Драйгов. Райту требовалась ясная голова, а не путающиеся мысли из-за переживаний обо мне. В этот раз придется справляться самой, а не надеяться на спасение.

— Лира, ты слышишь? Тебе плохо? Посмотри на меня!

— Что? — заставив себя сосредоточиться на настоящем, я с недоумением обнаружила возле себя Диллана, который, видимо, уже какое-то время пытался что-то мне сказать. — Прости, я задумалась.

— Ты бледная.

От искреннего беспокойства в его взгляде хотелось заплакать и прижаться к любимому крепко-крепко, но я сдержалась, выдавив вместо этого некое подобие улыбки.

— Ну, знаешь, мне не так часто приходится наслаждаться ядом, чтобы привыкнуть к его воздействию.

— Так плохо?

— Терпимо, — наглая ложь. — Но ты же сказал, что это скоро пройдет, значит потерплю.

— Прости, что втянул тебя во все это.

Нет, нет, только не обнимай меня. Только не обнимай! Я ведь не выдержу, не смогу скрыть то, что сейчас творится в моей душе… Позволь мне быть сильной… Как всегда сильной…

Взгляд райта изменился. Не знаю, что он увидел, почувствовал или заметил, но казалось, даже воздух вокруг мужчины зазвенел от напряжения, а протянутые руки замерли, так и не коснувшись моих плеч.

— Дейдре…

— Мы поймали его!

Никогда еще я не была настолько рада приходу Миссура! Вот только Диллан, кажется, даже не заметил появления цыгана, продолжая сверить меня взглядом, словно пытаясь прочитать все мысли в моей голове.

— Что происходит, дейдре? — его тон не позволял уйти от ответа, а пальцы, нежно, но в то же время жестко и настойчиво обхватившие мой подбородок, не дали отвернуться и скрыться от взгляда.

— Мы его поймали! — вновь попытались привлечь внимание райта.

— Лира?

— Оставь ее, свои отношения сможете выяснить и позже, — я готова была расцеловать Рида за вмешательство. — Диллан! Дил, тьма тебя побери!

— Я слышу. — Резко отстранившись, райт поднялся на ноги и, бросив на меня последний подозрительный взгляд, повернулся к цыгану. — Сколько наших в охране?

— Ваших?

— Моих людей.

— Никого. Его поймали мужчины табора.

— Шутишь? — усмехнувшись, Кайр удивленно приподнял брови. — Чтобы простые люди пленили одержимого? Ты вообще уверен, что поймали того, кого нужно?

— Это именно тот, кто дал ей яд, — взгляд Сура полыхнул злостью. — Мы следили за ним с первой же секунды.

— Занятно, — то, как переглянулись мужчины, мне не понравилось. Их явно настораживал факт, что цыганам удалось схватить Драйга, меня, впрочем, тоже.

— Поставить двоих у входа и одного позади шатра, отвечают головой, — после непродолжительной паузы произнес, наконец, Диллан. — Лира.

— Да?

— В случае опасности — хватаешь принцессу и убегаешь, поняла?

— Поняла.

— А если она будет тебя тормозить…

— Приложу все силы для ее спасения, — бросив быстрый взгляд на притихшую испуганную девушку, я вдруг поняла, что улыбаться больше не могла, а силы окончательно на исходе.

— Не правильно. — Вкрадчиво протянул муж и, дождавшись, когда мое внимание сосредоточится на нем, попросту ошарашил. — Если поймешь, что она тянет тебя на дно — бросай, не раздумывая, и спасайся. Поняла меня, дейдре?

— Но ведь… Как ты можешь…

— Пообещай мне это, Лира. Пообещай!

Немыслимо… Он это серьезно? Действительно серьезно? Райт, чья миссия заключалась в предотвращении войны и спасении правящего рода людей, только что спокойно заставлял меня дать подобное обещание?! Бросить девушку на растерзание наемникам, если мне, вдруг, будет угрожать опасность? И ведь ни Риддан, ни Кайр, ни даже сама принцесса не посмели возражать. Более того, я прекрасно видела молчаливую поддержку и согласие мужчин. Они действительно думали, что я на это пойду? Что от всего сердца дам подобное обещание? Боги, да были бы у меня силы, дала бы затрещину всем троим! К тому же, еще неизвестно, кто кому может помешать спастись…

В том, что самостоятельно подняться не смогу, я была уверена, даже дышать с каждой секундой становилось тяжелее, все силы приходилось прикладывать для того, чтобы не показать, какую мучительную боль причинял яд, и сосредоточится на разговоре. В лучшем случае мне чудом удастся выжить, в худшем же… Нет, думать об этом опасно, Диллан не должен понять, что со мной происходит. Почему? Не знаю. Я действительно не понимала, ради чего прикладывала столько усилий и скрывала правду, просто так было надо. Что-то внутри подсказывало, что так будет правильнее, что я не имела права подставлять под удар целые государства из-за какой-то цыганки. Я и благородство? Когда-то мне казалось, что подобное просто немыслимо, кому какое дело до благородства, когда приходится выживать, по крупицам вырывая из рук судьбы силы для следующего дня. Но сейчас просто не могла поступить иначе. Диллан нужен своим людям, своему народу. И мне. Боги, как же он мне сейчас был нужен! Как хотелось прижаться к родному, любимому плечу и показать, насколько мне страшно, как больно и как же тяжело. Но сейчас не время для подобного… Совсем не время…

— Я жду.

— Ты обязан ее защищать, — одинокая слезинка все же скатилась по щеке. — Она важна для нас.

— Для меня нет никого важнее тебя, дейдре, запомни это. Обещай.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь.

— Умница, — заметно расслабившись, Диллан протянул было руку, чтобы коснуться моего лица, но словно передумал и спустя мгновение в шатре остались лишь трое: я, принцесса и женщина, не отходившая от нее ни на шаг.

— Куда они пропали? Что происходит? Такого не бывает! Ваше высочество, вы видели?! Они просто испарились! Ваше…

— Миледи, с вами все в порядке? — не обратив на нее никакого внимания, принцесса опустилась рядом со мной на жесткий тюк и с искренним беспокойством прикоснулась ко лбу. — Вы горите!

— Это всего лишь недомогание, вызванное ядом, ничего больше, — я отстранилась и закрыла глаза, стараясь удержаться на грани между забытьём, с каждой секундой подступающим все ближе, и явью.

— Как бы ни так! — Этот голос я узнала бы из тысячи. — Ну-ка быстро помогите старой слепой женщине, нечего стоять без дела. Ты, девочка, возьми меня за руку. Вот так, молодец. Да не трясись, лишь беду накличешь.

Мысленно представив картину, где старая цыганка приказывала благородной принцессе и вела себя с ней, как с обычной девчонкой, я пожалела, что сил открыть глаза уже не осталось. На это действительно стоило бы посмотреть. Райна. Одно ее присутствие делало боль терпимей и дарило надежду. Она не ненавидела меня, она пришла и теперь все будет хорошо. Обязательно будет, ведь Райна многих вытаскивала с Грани, она знала, что делать в любой ситуации.

— Открой глаза, девочка моя, не спи, — голос доносился словно издалека. — Лира, доченька, открой глаза! Ну же, милая, не оставляй меня снова, не заставляй второй раз хоронить тебя, дитятко. Борись, Элирия, делай то, что у тебя получается лучше всего. Цепляйся за жизнь, милая… Ты сможешь… Ну же, девочка моя…

— Она умирает?

— Нет! — В голосе старой цыганки было столько боли, что стоящие рядом женщины вздрогнули и чуть отступили назад. — Она не может умереть. Моя дочь не из слабых, она справится. Правда, же, Эллирия? Она уже справилась однажды, получится и сейчас.

Повисло тяжелое молчание. Сейчас, глядя на обмякшее тело девушки, которая не побоялась взять на себя удар, предназначавшийся ей, Элоиза не могла произнести ни слова, едва сдерживая слезы. Так не должно было быть. Не к такой жизни ее готовили с раннего детства, она не должна была видеть все это. Простых людей, цыган, готовых броситься на помощь, уверенных в себе мужчин, абсолютно не считавшихся в ее капризами, эту девушку, пока еще живую, но уверенно покидавшую этот мир.

Но ведь так и должно быть! Она была принцессой, ее должны защищать, о ней должны заботиться! Что значит жизнь какой-то замарашки, когда на кону благополучие правящего рода? Но тогда почему так хотелось плакать? И почему от мысли, что девушка могла умереть, боль сковывала сердце, мешая сделать вздох? Умереть вместо нее. Кажется, ее зовут Лира. Одно лишь воспоминание о том, как она выхватила ее наряд, как смело выпрыгнула из кибитки и попросила спасти ее, а не себя, у принцессы вызвало столько чувств, что описать это было попросту невозможно. Она рисковала жизнью и теперь Элоиза в безопасности, отсиживалась в пыльном и грязном шатре, в то время как она умирала, а снаружи разгоралась битва посерьезнее. Как последняя трусиха!

— Чем я могу помочь?

— Посиди со мной, девочка, — слепая цыганка, жутко напугавшая с первой же секунды лишь одним своим видом, теперь казалась не такой уж и страшной. Горе исказило и без того обезображенное глубокими морщинами лицо старой женщины, и Элоизе хотелось сделать хоть что-то, чтобы как-то облегчить ее страдания. — Помоги мне ее напоить. Нам надо вывести всю гадость, что проникла в ее тело.

— Ваше высочество, давайте лучше я…

— Я справлюсь! — Никогда еще ее не раздражали придворные дамы так, как сейчас. — Лучше не стойте на месте, а делайте что-нибудь.

— Но что?

Богато одетая фрейлина, сверкающая драгоценностями смотрелась нелепо в небольшом пестром цыганском шатре и, судя по затравленному взгляду, прекрасно это понимала. Однако Элоизе было абсолютно наплевать и на то, что женщина боялась, и на то, что благородные дамы никогда не общались с бедняками, и уж тем более, не помогали вернуть кого-то к жизни. Это ниже их достоинства. Единственное, что заставляло ее оставаться на месте — это принцесса, и Элоиза это понимала. Ниже их достоинства… Первый раз за всю свою недолгую жизнь, девушке стало стыдно.

— В одном из тюков должны находиться травы, принеси их. Быстро.

Цыганка вновь принялась хлопотать над дочерью, и молча следуя ее указаниям, Элоиза мысленно взмолилась богам, впервые в жизни прося о помощи для кого-то другого.

— Как думаешь, долго он еще будет терпеть? — Кайр с тревогой наблюдал, как трое цыган с непонятным остервенением избивали привязанного к дереву наемника. — Такие удары для него ничего не значат.

— Меня больше волнует, что он задумал? Тебя едва смогли скрутить двадцать вооруженных стражей, а чтобы схватить одержимого, который сильнее обычного Драйга в два раза, понадобилось лишь несколько крепких цыган. — Выражение лица Риддана не предвещало ничего хорошего. — Вы не думаете, что это смешно?

— Хотелось бы посмеяться, да только не время, — нахмурившись, Диллан уже в который раз попытался понять, что ему не нравилось в этой ситуации.

Абсолютно все. Что не удивительно, учитывая все обстоятельства. Однако было нечто такое, что не давало покоя, что буквально «грызло» изнутри. Быть может виновато странное поведение наемника, оставлявшее множество вопросов, может, проклятый поцелуй, никак не выходивший у него из головы, заставляя сходить с ума от ревности и злости, или же странный взгляд дейдре, до сих пор стоящий перед глазами. Прощальный. Вынимающий всю душу, оставляющий пустоту. Тьма всех побери, как же он хотел сейчас оказаться рядом с ней! Безумное, болезненное желание не оставлять эту безрассудную девчонку ни на секунду, привязать к себе, если понадобится. Но… Здесь было слишком опасно.

Райт показался не сразу. Сначала на небольшую полянку на окраине леса вышли Риддан с Кайром и, остановившись напротив связанного мужчины, дали знак цыганам удалиться.

— Долго же вы, — одержимый растянул окровавленный рот в гаденькой ухмылке. — Я уж заждался.

— Так надо было уточнять время свидания, мы бы поторопились.

— В следующий раз учту.

— А ты оптимист, — криво усмехнулся Риддан, пораженный подобной наглостью. — Думаешь, будет следующий раз?

— А почему нет? Ведь очухался же как-то этот ублюдок райт, — глаза наемника полыхнули яростью и каким-то мрачным удовлетворением. — Только что-то я его не чую, неужели нашел себе занятие поважнее, чем плененный враг?

— Диллан погиб, даже ему не выжить после подобных ран.

— Да что ты говоришь? Тогда за кем мы следили последние пару дней? — губы мужчины растянулись в мерзкой улыбке, когда тот заметил, как переглянулись Драйги. — О да, нам прекрасно известны ваши планы. Интересно было наблюдать, как вы, словно ищейки, берете наш след. Кстати, спасибо, этот балаган стал настоящим подспорьем в нашем деле.

— Ты…

— Тише, Кайр, не спугни нашего гостя. — Решив, что время пришло, Диллан не спеша вышел на поляну, пристально наблюдая за реакцией застывшего изваянием пленника. — Здравствуй, Элазар, смотрю, ты заметно изменился за эти несколько дней.

— Ты! Откуда ты взялся? — От былого смирения не осталось и следа. Легко разорвав веревку, заставив стоящих неподалеку цыган выругаться от изумления, Проклятый остановил полыхающий ненавистью и недоумением взгляд на райте. — Я тебя не чувствую! Это невозможно…

— Так что с тобой случилось, пока меня не было? Неудачно упал? Или какой-нибудь красавице все же посчастливилось расцарапать твою физиономию?

— Так ты не знаешь? — недоумение уступило место мрачному удовлетворению, граничащему с наслаждением. — Неужели она не рассказала? — Диллан застыл. — Брось, райт, неужели ты думаешь, что обычная девица смогла бы оставить на мне такое? — наемник скривился, отчего зарубцевавшиеся шрамы на его лице показались еще безобразнее.

— Что ты с ней сделал?

— Диллан…

— Что…ты…с ней…сделал?! — даже Риддан, десяток лет, воевавший с райтом плечом к плечу, невольно попятился, оказавшись под влиянием ледяного голоса, обещавшего смерть каждому, кто встанет на пути у этого Драйга.

— Тогда или сейчас? — ни один мускул не дрогнул на лице Элазара, при виде ярости райта. — Что я могу сказать? Ты привел в наш дом женщину, не сделав ее избранницей, я был в своем праве.

— Ты что? Ты… Отойди!

— Возьми себя в руки! Он специально выводит тебя на эмоции!

— Отойди.

— Нет. Прекрати, Диллан, он нам еще нужен. — Кайр не сдвинулся с места, удерживая друга от необдуманного шага.

— Вот именно, я вам еще нужен. Тем более тебе, райт, если хочешь узнать, что именно было подмешано в тот бокал.

— Что?

— Вино, — во взгляде наемника полыхала тьма. — Неужели ты думаешь, что вы смогли нас обмануть? О нет, я следил за вами с самого начала, с тех самых пор, как ускользнул от твоей шавки Патрика. Он разве не сказал, что упустил меня? Как тебе удается скрывать сущность? Даже сейчас я не чувствую тьмы. — Элазар задумчиво прошелся по нему взглядом. — Признаю, ты чуть меня не провел. Если бы лично не видел, как ты, абсолютно живой и здоровый, спускаешься по лестнице — ни за что бы не догадался, что тебе удалось выжить. Это она, правда? Что в ней такого особенного, райт? Она не так уж и сильна, среди наших женщин полно тех, кто в десятки раз сильнее этой девки, но нет, ты выбрал именно ее. Почему?

— А почему ее выбрал ты? — райт казался абсолютно спокойным.

— Я? Потому что она была нужна тебе. К тому же она невероятно аппетитная, не находишь? — видя, что Драйг никак не отреагировал, он зло усмехнулся. — Она посмела мне отказать! Оставила на мне свой след! — он с ненавистью указал на изуродовавшие лицо шрамы. — Но ничего… Она заплатит. Уже заплатила.

— Объяснись.

Всего один взгляд и одно слово… И наемник попятился. Даже Кайр поспешил убраться с дороги райта, и теперь наблюдал рядом с Ридданом за молчаливым противостоянием двоих мужчин. Элазар молчал, да и не ясно было, мог ли он вообще говорить, замерев под тяжелым взглядом Диллана. Риддану уже приходилось видеть подобное, однако до сих пор старый вояка не мог привыкнуть к воздействию райта на Драйгов. Первый клинок Проклятых не зря носил свое звание, его сердце могло быть холоднее льда, безжалостнее смерти, если того требовали обстоятельства. Он мог «вынуть душу» из любого. Наследник правящего рода, которому никогда не стать правителем.

— Говори.

— Яд предназначался не принцессе, — даже тьма не помешала Элазару испугаться по-настоящему. — Мы знали, что вы захотите ее заменить, а кроме твоей избранницы никто не мог стать подменой. — Драйги замерли, поняв, что означали его слова. — Нам не нужна дочь правителя, нам нужны вы, герцог Деверлоун, последний из правящего рода.

— Что?

— Яды не действуют на Драйгов… — Отступив на шаг, Диллан ощутил, как дикий ужас окутал сердце, причиняя почти физическую боль. — Она не может умереть…

— Обычные яды, — голос наемника доносился до райта словно издалека. — Обычные.

— Дил…

Все встало на места — и блестящая игра его дейдре, и необычная вялость, и паника в ее глазах, которою девушка отчаянно пыталась скрыть. И ее взгляд… Она знала. Знала, что ничего обычного в этом яде не было. Знала, что умирает и отпустила его воевать, исполнять свой долг перед людьми, а сама осталась, не позволив себе стать обузой.

Нечеловеческий рык, вопль, полный боли и страдания, разнесшийся по округе, прервал всеобщее веселье, заставив людей испуганно притихнуть. Музыка смолкла, окутав поляну перед воротами города напряженной пугающей тишиной. Посмотрев на то, что еще недавно было наемником, Риддан невидяще уставился вдаль, туда, где должен был находиться цыганский шатер. Он знал, что означал это крик. Девочка не выжила.

Глава 22

Шелест листвы… Яростный жар палящего солнца… Детский смех и вдовий плачь… Бурный поток горных рек, и умиротворенная гладь озер… Я была везде и одновременно нигде, сливалась со стихиями, ласкала легким ветерком кроны деревьев, трепала косы юным девами, поднимала пыль на дорожных тропах, ярким пламенем танцевала в ночных кострах усталых путников, студеным дождем проливалась на страдающие от зноя поля. Я была… Миром… Любовью… Жизнью… Смертью.

Всепоглощающее счастье вырвавшейся из оков души. Да и души ли? Была ли когда-нибудь душа у человеческого тела маленькой цыганки, умершей еще в утробе матери? Вероятно нет. Лишь я, яркий огонек, частичка мирового костра, щедро подаренная Божественным Отцом, Повелителем Огня. Не душа, нет, чистая стихия, занявшая пустой сосуд, любящая дочь, во всем послушная воле Отца. Он наказал прожить жизнь человека, а после вернуться в пламя, и вот теперь… Свободна… Наконец-то свободна! Счастлива ли? Людские понятия. Лишь они любят давать имя всему, что видят. Знала ли я раньше, что такое счастье? Или грусть? Не знаю… Не помню… Могут ли стихии вообще чувствовать, испытывать эмоции? Любить? Почему вообще так важно — любить? Нет, не так. Почему это важно именно мне? Неужели связь с телом еще не ослабла? Но нет, той прочной тонкой нити больше не существует, истончилась, исчезла, даровав свободу. Так почему же тянет назад? Почему хочется вернуться, посмотреть, убедиться, что у них все хорошо? У тех, кто остался рядом с ней… С ней? Со мной! А кто я? Стихия, огонек, искорка из пламени Отца, Эллирия… Нет, так звали ее, ту, что осталась лежать, ту, что звалась человеком, Драйгом, ту, что была скованна телом, обречена ходить по земле. Она не я, всего лишь тело. Или нет? Почему тогда так больно? Почему хочется вернуться? Всего лишь взглянуть… Лишь взглянуть…

Ужас, ненависть и боль. Ими пропитался даже воздух, сгустившийся над поляной и людским городом. Люди — это все объясняет. К чему быть жестокими, ради чего уничтожать то, что таким трудом создавалось богами? Зачем топтать жизнь, убивать, причинять боль? Все ради чувств, тех самых чувств, власть которых еще не отпустила меня. Иначе, зачем бы я вернулась? Посмотреть, как умирают люди? Мне нет до них дела. Ради чего они бьются? Ради чего проливают кровь на истоптанную траву? Ведь ей тоже больно. Неужели не слышат, как плачет Природа? Неужели не ощущают мольбы о мире? Люди… Жаждущие власти, ненасытные оболочки, с прекрасными запертыми душами внутри. Душами, захлебывающимися в отчаянном крике, душами, не желающими убивать, душами, не имеющими права выбора. А я? Я тоже была такой?

Понимание пришло не сразу. Спасибо тебе, Отец, за подсказку, спасибо за совет и благословение. Спасибо. Теперь я знала ответы, теперь знала, что делать дальше. Теперь знала.

Боль. Казалось, все тело состояло из огромного сгустка боли, но я терпела, до крови закусив губу. Не время. Еще не время. Это лишь кажется, что умирать больно, но нет, по-настоящему больно — рождаться, плести нить души, делать первый вдох. Заново. А делать все это беззвучно — вдвойне больнее. Но так надо, еще не время миру знать, что я жива, еще не время, но оно придет, и совсем скоро.

А пока рядом со мной пировала Смерть. Она пропитала все вокруг, кровью оросив землю, ужасом наполнив сердца людей, ненавистью затмив разум. Бойня. Крики, стоны, плачь — все слилось в один монотонный гул, терзающий уши, пытающийся проникнуть в душу, чтобы испепелить, уничтожить надежду, заменив обреченностью. Вот только души у меня не было, не бывает ее у порождений стихии.

Первый вдох дался тяжело, зато потом стало легче, настолько, что через пару секунд, смогла открыть глаза и осмотреться. Шатра не было — сгорел со всеми вещами и теперь догорающим кругом лежал вокруг моего обнаженного тела. Сердце тревожно сжалось, но нет, людей рядом не было, никому не причинил вреда мой огонь, никого не тронул. Пока. Еще не время, но оно обязательно придет, а пока надо подняться. Где-то неподалеку были люди, я чувствовала их страх, боль и надежду. Цыгане. Совсем рядом, в лесу, мне даже не пришлось бы долго идти. Но не они заставили меня вернуться, а те, кто находился за городскими стенами.

Медленно поднявшись, покачнулась, едва устояв на ослабших ногах. Слабое тело. Слабое… Но мое по праву! А свое я никому не уступлю. Ведь кто я? Вольная цыганка, Драйг, смешная герцогиня, не умеющая даже пользоваться столовыми приборами, чистое пламя, маскирующееся под человека, жена истинного повелителя. Мужчины, который, если его не остановить, уничтожит весь мир.

Огляделась вокруг в поисках одежды, хоть чего-нибудь позволившего бы прикрыть наготу и, наткнувшись взглядом на женское тело, без душевных терзаний сняла пропитанное кровью платье.

Чего добивался Валиант, провоцируя Драйгов? Власти? Нет, власть у него и так была в руках, этого человека интересовала исключительно месть. Он смаковал ее, как нектар, упивался страданиями двух правящих династий. Любовь порой делает нас глупцами, а любовь к собственным детям и горечь потери — доводит до края безумия. Я знала его горе, чувствовала огонек боли в его груди, но понять… Не он один утратил близких, не он один окунулся в пучину отчаяния, но лишь он с легкостью поставил на кон множество жизней, не задумываясь о цене. Но время… Оно скоро придет. Время платить по счетам, время исцелить раны мира, залечить кровоточащие язвы, усмирить враждующие народы.

Меня заметили не сразу, позволив вдоволь налюбоваться сражением. Было бы чем любоваться. Истерзанные тела, земля, пропитанная кровью, обезумевшие от горя и ужаса женщины, рыдающие дети. И те, кто с непонятным для меня отчаянием, жаждой мести и ненавистью калечили друг друга. Люди… Они заранее были обречены. Что значит сила человека по сравнению с мощью Драйга? А Драйга, объединившегося с тьмой? У них не было даже шанса, и они это знали, понимание отражалось в глазах, во взглядах, полных решимости как можно дороже продать свою жизнь. Они защищали свои дома, семьи, близких, разжигая внутри искорку ненависти, грозящую перерасти в пламя чистейшей тьмы. Ведь что такое тьма, как не ненависть и злоба, отчаяние и горечь. Равнодушие.

До стены добраться не составило труда. Не знаю, что видели во мне воины, но подходить не решались, а случайно налетевшие мчались со всех ног прочь. Мне же было все равно, ведь не они заставили вернуться в этот хаос, не за них болело сердце. Но его нигде не было. Мне хватило взгляда, чтобы понять, что Диллан был уже за городскими стенами, и от этого стало еще тревожнее. Нет, не тревога, безумный страх потерять любимого, слепое отчаяние от того, что не можешь прикоснуться, обнять, облегчить страдания и яростная, разрывающая сердце боль от невозможности нащупать связь. Тоненькую ниточку, протянувшуюся между нашими душами, помогавшую ощущать друг друга на любом расстоянии. Ее не было, видимо прервалась с последним ударом моего сердца. Но ничего, она вернется, как вернулась жизнь в это тело, как все возвращается на круги своя. И это правильно.

Тела… Тела… Тела… Искореженные, окровавленные, разорванные на части. Они были повсюду, и я ошиблась, решив, что в самом городе будет по-другому. Люди. Как же они жалки, как же зависят от власти и стремления поглотить, поработить друг друга. А Драйги, разве они лучше? Те, чья задача защищать — столь же яростно истребляли любого, кто встанет на пути. И ради чего? Ради чего все это? Ради чего льются реки крови, ради чего рыдают невинные души?

Меня не задерживали, позволяя медленно продвигаться к цели, туда, где я чувствовала своего обезумевшего мужчину. Замечали, конечно, но нападать или же подходить не пытались. Люди шарахались в стороны от одного взгляда, а Драйги застывали пораженными статуями, чтобы в следующий момент отступить и опустить оружие. Все верно, одни недоумевали, как я могла выжить, вторые же просто боялись. Глупые, разве может Природа причинить зло? Не троньте меня, и я не трону вас. Но они не знали, слишком ничтожны в своих убеждениях и своей правде, слишком ограничены в познаниях. Да, они меня боялись, точнее не меня, а огня, отражавшегося в моих глазах.

Наверное, это действительно жутковато — бледная одинокая растрепанная девица с отражающимися искорками пламени в глазах, спокойно переступающая через трупы и уверенно движущаяся вперед, несмотря на слившихся в поединках воинов, окружавших ее со всех сторон. За кого они меня приняли? Смерть? Возможно. Вот только смерть несла не я, а они сами, я же старалась подарить жизнь и еще один шанс этому миру. Так велел Отец, даруя мне невероятный подарок — выбор.

— Это невозможно! Ты мертва! Я сам видел, как ты подохла!

Резкий окрик привлек не только мое внимание, остановив на миг сражение и заставив обернуться более десятка воинов. Люди и Драйги застыли, отскочив друг от друга, и устремили взоры на того, кто заступил мне проход и с ненавистью во взгляде выставил меч. А вместе с ним скалилась и тьма, смотря на мир сквозь прорези чужих глаз. Скалилась, недоумевала и ненавидела за возрождение не хуже ее носителя.

— Как?! Как ты могла выжить?!

Окровавленное лицо вызывало отвращение, но меня это не смущало, куда противнее было ощущать тьму, ореолом клубящуюся вокруг него. Тошнотворную ауру ненависти, алчности, порока и грязи. Да, именно грязи, соприкоснувшись с которой хочется вымыться, лишь бы избавиться от налета скверны.

— Молчишь? — Наемник оскалился, а взгляд его внезапно зажегся предвкушением.

Чего? Моей смерти? Он до сих пор не понял, что не справится со мной. Раньше — возможно, но та девочка, что не умела пользоваться дарованной ей с рождения силой, действительно умерла, она познала свою истинную суть и изменилась, переступив точку невозврата. Она бы не убила, а я… Мне не важен был стоящий передо мной мужчина, он был помехой на пути к истинной цели, и если придется, я не посчитаюсь с его жизнью, в какой-то степени сделав благое дело и отпустив на волю замученную душу, томящуюся во власти тьмы. Однако… Чем бы тогда я отличалась от людей? Разве имела право отнять жизнь?

Этот Драйг… Не он ли с хладнокровным спокойствием подписал смертный приговор моему мужчине? Не тот ли это одержимый, после осмотра которого Кроун оставил умирать в таверне собственного сына? Я молчала, разглядывая того, с кем судьба уже однажды столкнула нас в прошлом. А он все больше закипал от ярости, готовясь наброситься на меня в любую секунду. Было ли мне страшно? Нет. Он не сможет причинить мне вреда, слишком слаб в своей злобе, слишком слаб для моего огня.

— Миледи…

Пораженный шепот справа и мелькнувшая тень, превратившаяся в Драйга, заслонившего меня от наемника. А потом еще одна… и еще… Меня взяли в кольцо трое Проклятых, готовых защищать до победного, немного шокированные, но в то же время буквально окрыленные новостью о моей невредимости. В груди потеплело от благодарности за самоотверженность, а переулок, где мы находились, осветило пламя, образовав ровный круг, отделивший нас от четверых одержимыъх и парочки людей. Впрочем, спустя мгновенье людей не стало — упали сломанными куклами, истекая кровью. Наемникам не нужны были свидетели.

— Что происходит? Миледи, этот огонь…

— Мой, — мне понравился мой голос, тихий, глубокий, он отразился от стен домов, донесся до каждого в переулке. — Не бойтесь, он не причинит вам вреда.

Драйги промолчали, однако напряженные взгляды, которыми быстро перекинулись мужчины, были красноречивее любых слов. Они не понимали.

— Тварь! Думаешь, это тебе поможет? — презрительно усмехнувшись, наемник кивком головы указал на яростно потрескивающее пламя и демонстративно крутанул в руке меч. — Или надеешься на них? — столь же презрительный взгляд на напряженных Драйгов. — А может, ждешь своего райта? О да… Ты же к нему так спешишь, не так ли? Только его ли найдешь? Думаешь, это побоище начали мы? Нет, мразь, это все твой несравненный муженек, слетел с катушек и от хваленых принципов остался лишь пшик. Ну так что, все еще хочешь его найти?

Он явно забавлялся, внимательно следя за моей реакцией. А я… Я осталась абсолютно спокойной, запрятав эмоции и мысли настолько глубоко, как только смогла. Не время сейчас, совсем не время. Разве я не знала, ради чего решила вернуться? Разве не понимала, с чем предстоит столкнуться? Знала и сделала свой выбор. Так неужели теперь отступлю, на радость обезумевшему убийце, неужели доставлю ему такое удовольствие — наблюдать за моими страданиями? Ни за что. И пусть в душе я ненавидела насилие, пусть все мое естество восставало против того, чтобы вновь принять того, кто несет хаос и смерть всему живому, но… Он мой муж и без меня пропадет, поддастся тьме, затопив мир в реках крови.

От меня ждали реакции. Причем не только ненавидящий меня мужчина, но и защищавшие Драйги, даже от стоящих позади одержимых я ощущала волны напряжения и интереса. Не нападали, пока нет, играли отведенные им роли, выжидая подходящий момент.

А я улыбнулась, позволив огню вспыхнуть ярче. Нет, я не позволю себе сдаться, не позволю отнять надежду и лишить себя надежды.

— Отступись. Ты совершаешь ошибку, поддаешься той, для кого все вы лишь марионетки.

— Заткнись!

— Задела? — я рассматривала его, чуть склонив голову на бок, прекрасно понимая, что довожу до предела, до края, провоцирую. Но так было нужно. Он мешал, отнимал драгоценное время, и с этим пора было заканчивать. — Правда всегда болезненна, не так ли? Неужели вы думаете, что тьме есть до вас дело? Она соблазняет, дает иллюзию силы, видимость власти, однако это обман. Что ты получил, поддавшись на ее уговоры? Стало легче? Избавился от боли? Вы лишь жалкие подобия Драйгов, монстры без души, вы никто.

— Никто, говоришь? Ну а ты? Кто ты такая? Обуздала стихию и почувствовала себя всесильной, уже забыла, как лежала под Элазаром, шлюха? Как плакала от страха…

— Заткни свой поганый рот!

— Не надо, — мягко коснувшись одного из своих защитников, я вновь улыбнулась. — Он не стоит ярости, разве вам его не жаль? Столько ненависти…

— Тварь!

Довела. Перед глазами все смешалось, едва наемник бросился на нас в явной попытке достать меня. Они двигались молниеносно, так быстро, что разглядеть, что происходит за пределами огненной стены я не могла. Поэтому просто присела и обхватила колени руками, закрывшись в коконе пламени. Пробиться ко мне не могли, однако от меча или стрелы даже стихия не спасла бы, поэтому я не шевелилась, доверившись Драйгам. Та, кем я была раньше боялась, она застыла от ужаса, прекрасно понимая, что наемников больше, а мои спутники в силе не сравнятся с Дилланом, способным в одиночку выстоять простив целого отряда. А другая часть, та, которая взяла бразды правления над телом в свои руки, хладнокровно ждала момента, чтобы продолжить путь. Ей были безразличны судьбы этих существ, для нее главной целью был райт, чей яростный, полный боли огонь она ощущала еще очень далеко отсюда.

Надо поспешить, успеть предотвратить катастрофу, образумить людей, примерить народы. Иначе все напрасно, иначе боги отвернуться от этого мира, иначе конец всему.

— Вы в порядке?

Подняв голову, я оглянулась, заметив сквозь пелену огня Драйга, с беспокойством вглядывающегося в мой силуэт. Один — больше никто не выжил. Сердце сжалось от боли, но я была сильнее эмоций. Не время, не сейчас. Я оплачу их потом.

— Где он?

— Во дворце, — Драйгу не потребовалось объяснять, про кого я спрашивала.

— Идем.

Пламя послушно погасло, позволив приблизиться к мужчине, и, не сговариваясь, он подхватил меня на руки, помчавшись вперед, прекрасно понимая, что мое присутствие там необходимо. А я мысленно поблагодарила за то, что не стал отговаривать.

Пара минут показались годами, однако когда я почувствовала под ногами землю, невольно пожалела о своем решении жить вопреки всему. Что же ты наделал, любовь моя? Неужели моя жизнь стоит всего этого? Неужто какая то девчонка достойна того, чтобы за нее пролилось столько крови, оборвалось столько жизней? Смогу ли я простить тебя после этого? Смогу ли смотреть как раньше? Увы, ответа я не знала. Возможно позже, но сейчас, глядя в безжизненные глаза раскиданных во внутреннем дворе дворца людей, не могла заставить себя сделать и шага.

Как же мы ошиблись, любовь моя. Я — когда ввязалась в эту авантюру, ты — когда поставил мою жизнь выше других.

— Ваша светлость… Эллирия, надо идти.

Надо. Резко выдохнув, я решительно пошла дальше, стараясь не смотреть вокруг. Я должна это пережить, обязана выдержать этот груз вины, чтобы не стало хуже. А хуже непременно будет, если не остановить Диллана.

Лишь на мгновение замерла, узнав одно из тел, и едва не задохнулась от новой вспышки боли. Ронул. Как? Почему он не остался с табором? Почему пошел за райтом, зная сколь не равны силы? Ответ я знала, и это знание жгло душу яростным пламенем, терзало сердце раскаленным железом. Мстил за меня. Так стоило ли жить?! Стоило ли вновь ступать по этой земле, когда на моих руках столько крови?! Боль? О нет, то, что горело во мне, было в сотню раз сильнее, вина, с которой теперь предстояло жить каждую минуту. В этом было мое проклятие, наказание за то, что не оставила это тело, обреченное еще во младенчестве. Игры богов порой слишком дорого обходятся простым смертным.

Драйг молчал, видимо тоже узнав того, чью ледяную руку я держала в своих ладонях, поглаживая и собираясь с силами, чтобы отпустить уже навсегда. Не мешал, хоть и знал, сколь быстро истекает время. И за это я была ему благодарна.

— Как тебя зовут?

— Сорг, миледи.

— Я не миледи, Сорг, не достойна этого.

— Не говорите так.

— Пошли.

Казалось замок вымер. Да в принципе это было недалеко от истины. В давящей тишине ночного двора мы шли беззвучно — я босая, не чувствующая холода, и мужчина, ступавший бесшумно. И от этой тишины хотелось завыть. Но я шла, не позволяя эмоциям захватить власть над разумом. Вдоль огромного здания, надеясь услышать хоть звук.

Услышала. Правда, не то, что хотелось бы.

— Что там? — остановившись перед очередным поворотом, я замерла, прислушиваясь к крикам и лязгу оружия.

— Парк.

Парк? Я всегда любила парки, но видимо теперь возненавижу.

Медленно, заранее боясь того, что увижу, я прошла вперед и вновь замерла, с ужасом глядя на бойню, в центре которой кружился мой райт. Все было как в тот раз, когда на нас напали наемники, когда я впервые поняла, кем на самом деле является Диллан. Хотя нет… Все было в тысячу раз хуже.

Он стоял посреди живого лабиринта, когда то украшавшего великолепный, а теперь искореженный парк, безоружный, спокойный, окровавленный. Руками, которыми еще недавно так нежно ласкал мое тело, он теперь разрывал на части людей, защищавших свой дом. Зачем ты так, любовь моя? Неужели забыл, кто на самом деле являлся нашим врагом? Неужели забыл, ради чего все затевалось? Забыл. А может просто не захотел понять и вспомнить, погрузившись в пучину боли.

— Диллан… Диллан…

Голос мне отказал, как и тело, мешком осевшее на землю. Ноги уже не держали, предательски подогнувшись, а из глаз покатились слезы. Так нельзя! Я не могла сейчас сдаться! Только не сейчас!

— Диллан! — вместо крика шепот. Но он не услышал.

Зато услышал тот, кто был ближе и в следующий момент меня встряхнули так, что голова мотнулась из стороны в сторону, и я застонала, прикусив язык и ощутив кровь во рту. Как ни странно, именно это заставило меня очнуться.

— Лира… Лира! Живая! Девочка моя!

Я утонула в медвежьих объятиях, задохнулась от мимолетной радости, такой неуместной на этом пиршестве смерти. Кайр. Слава богам, жив и здоров.

— Но как?! Ты… Выпорю! Как только выберемся отсюда — непременно выпорю! — такие родные и любимые глаза полыхали болью и облегчением, а я не могла вымолвить и слова, позорно разрыдавшись. — Девочка моя, ты даже не представляешь, что я пережил, когда узнал о твоей… — Он не договорил, резко втянув в себя воздух. — Но что ты тут делаешь?! Немедленно уходи! Сорг!

— Нет! — Пусть с трудом, но мне все же удалось справиться с собой. Не время! В голове тут же привычно прояснилось, а на смену боли пришла сосредоточенность и ровное непоколебимое пламя, отразившись, судя по изумлению Кайра, в глазах. — Исполняй свой долг, Сорг, твое место там.

— Немедленно отведи ее…

— Сорг, — проигнорировав наследника, я обернулась к застывшему мужчине, явно решающему, как поступить. — Ты ведь знаешь, где будешь более полезен.

— Я приказываю!

— Да, миледи.

Коротко кивнув и не решившись взглянуть на наследного принца, Драйг исчез, появившись уже в самой гуще сражения. А я мельком взглянула на словно окаменевшего друга.

— Ты ведь понимаешь, что подписала ему смертный приговор? — голос мужчины буквально звенел от ярости.

— Мы все здесь смертники, не надо лишать никого права выбора. Что вы натворили, Кайр? Для чего все это? Месть?

Я не отрывала взгляда от мужа, стремительно увеличивающего число жертв. Хотелось отвернуться, убежать, забиться в самый темный угол и закрыть глаза и уши, представить, что ничего этого на самом деле не было. Но этого я не заслужила. Никто из нас не заслужил.

— Как ты допустил такое?

— Они спровоцировали.

— Моей смертью? — против воли в голосе послышалась горечь. — Что стоит моя жизнь, Кайр? Тебе ли ни знать, что жизнь одного человека не стоит войны? Что будет дальше? Вы об этом подумали?

— Лира…

— Молчи. Хотя нет. Что с правящей семьей?

— Живы. Их успели вывезти.

— А они? — я указала на сражавшихся, где среди одержимых находились и люди.

— Как оказалось у Валиана достаточно приспешников. Его самого пока не нашли.

А вот это уже паршиво. Да что там, наш род был в полном дерьме, а вместо того, чтобы что-то делать у одного идиота снесло крышу! Огонь в душе яростно вспыхнул, в ответ на мои эмоции. Я хотела его остановить? Хотела добраться, чтобы успокоить и погасить пожар ненависти? Появиться, обнять, прижаться к любимому телу и сказать, что жива? Да я собственноручно придушу этого взбесившегося мстителя!

— Куда ты? — Мгновенно подобравшись, Кайр заступил дорогу, не двусмысленно намекая, что на поле битвы не пустит.

— Промыть кое-кому мозги.

— Не будь идиоткой, ты сама должна понимать, что это опасно.

— Отойди, Кайр.

— Ты. Никуда. Не. Пойдешь! — четко, буквально по слогам прорычал Драйг.

И отшатнулся, изумленно уставившись на мое лицо. Нет, дорогой, прости, но на этот раз ты меня не удержишь. Миг и вокруг мужчины взметнулось пламя, до этой минуты отражавшееся лишь в моих глазах. Еще секунда и в его взгляде мелькнуло понимание и такое отчаяние, что мне на мгновенье стало стыдно за то, что не послушаюсь, вновь заставлю переживать за себя, причиню боль. Но мгновенье прошло и, развернувшись, я побежала вниз по ступеням, слыша за спиной отчаянный крик того, кто стал мне братом.

А едва оказалась на земле поняла, что самостоятельно до райта не доберусь — он находился слишком далеко, а я не настолько самонадеянна, чтобы лезть в гущу схватки. Огонь может спасти от людей, но не от оружия, а воскреснуть вновь я уже не смогу. Оставалось лишь одно, не менее рискованное, но ничего лучше я, увы, придумать не могла.

— Диллан!!! — Мой крик потонул в рокоте боя, но я не сдавалась. — Диллан!!! Ваша светлость, чтоб тебе пусто было! Диллан!

Вокруг звучала какофония из стонов, лязга метала и криков, с такого расстояния мой зов невозможно было расслышать, но… Он замер, окаменел, держа в руках отчаянно дергающегося человека, на которого я старалась не смотреть, и обернулся, напряженно вглядываясь в полумрак ночи, освещенный факелами. Окинул взглядом парк и застыл, едва нашел меня. Я не могла видеть выражение его лица, но, чтобы знать, что сейчас испытывал райт, мне не нужны были глаза. Я чувствовала его. Даже без связи, что оборвалась с моей смертью, я ощущала его как себя. Он не верил. Не мог поверить в то, что это действительно я, пытался ощутить связующую нить и не находил. Ведь он видел, как я умерла, чувствовал тот момент, когда мое сердце перестало биться, и теперь не мог поверить своим глазам.

А я внезапно поняла, что совершила огромную ошибку. Но убежать уже не успела.

— Кто ты?!

Горло пронзило болью, когда сильная рука приподняла меня над землей, не позволяя сделать вдох. Хотела привлечь внимание мужа? Что ж я добилась успеха.

— Решили посмеяться? — прорычал тот, к кому я так спешила, удерживая на весу одной рукой. — И как, весело?

Глаза застилала кровавая пелена, а сознание поплыло. Глупая ты, Эллирия, какая же ты глупая. Чего добилась, позвав его, почему не подумала о том, что все может сложиться не так, как планировалось? Воскресла, чтобы вновь умереть, но уже от рук возлюбленного. Какая ирония. А я ведь была уверена, что узнает… Не узнал. Лишь разозлился еще сильнее.

— Думала сможешь обмануть меня, тварь?!

Таким райта я еще не видела. Никогда прежде на меня он не смотрел с такой ненавистью, исказившей любимые черты, никогда в глазах его я не видела презрения и всепоглощающую жажду расправы. Расправы надо мной. Это больно. Больно настолько, что из глаз потекли слезы, стекающие на его ладонь, а силы на то, чтобы бороться закончились. Не узнал… Не поверил… Все напрасно? Видимо. Так чего он ждал? Почему не сверул шею, как многим до меня? Почему продолжал с ненавистью вглядываться в лицо, что хотел найти?

Рывок, полет и острая боль яркой вспышкой разорвавшаяся в голове. Судорожный вдох, и хрип, невольно вырвавшийся из израненного горла. Что произошло? Не знаю… Лишь невыносимый звон в ушах и боль, сопровождающая каждое движение. Звуков нет, лишь звон, с каждой секундой становившийся все нестерпимей. А рука, поднесенная к голове, нащупала влагу. Кровь?

Новый рывок заставляет едва не потерять сознание от дикой боли, и я все же решилась открыть глаза, чтобы посмотреть на своего обидчика. Во взгляде райта ничего, кроме ярости, боли, непонимания и затаенной обиды, а губы что-то зашептали. Или закричали? Не слышу… Ничего, кроме звона, вызывающего боль и тошноту. Боги, как же хотелось закрыть глаза и исчезнуть, лишь бы не чувствовать, лишь бы сбежать от ненависти в этих родных глазах. Больно уже не физически, она прочно угнездилась глубоко в сердце, заставляя чувствовать то, что сейчас чувствовать я не имела права. Заставляя жалеть о сделанном выборе.

И снова встряска, заставляющая застонать, вот только собственного стона не услышала. А он снова что-то сказал, но уже не мне, кому-то за моей спиной, но разве это важно? Сознание медленно уплывало, но я держалась, не позволяя себе окунуться во мрак забвения. И с какой то злой иронией поняла, что эта ситуация мне что-то сильно напоминает. Деревня, пламя, ужас и боль, звоном отдающаяся в голове. Тот же Драйг, удерживающий меня на своих руках, вот только тогда он смотрел на меня по-другому, в тот момент ненависть пылала в моем взгляде. Действительно ирония — вновь лишиться слуха из-за одного и того же Драйга.

В одно мгновение что-то изменилось. Черты лица райта хищно заострились, во взгляде мелькнуло изумление, а потом… Даже в полумраке ночи я разглядела, как он побледнел, а в глазах застыл такой ужас, что сердце сжалось в ожидании беды. Но вместо нападения меня медленно, как хрустальную вазу, опустили на землю и, дотронувшись до щеки, заглянули в глаза. Он что-то спросил, а я с каким-то злорадством усмехнулась, принципиально не отводя взгляда. Что еще хотел узнать райт? Уличить в пособничестве Валиану? Снова облить ненавистью? Слишком плохо мне было для таких игр, слишком пусто в перегоревшей душе.

Голова налилась свинцом и я, наверное, упала бы, не подхвати меня сильные руки. Зачем он меня мучал? Почему не оставил на земле? Почему не добил, хотя бы из жалости?

Руки, прижимающие меня к мужскому телу, дрогнули, и я поняла, что кажется, думала вслух, но не пожалела. Мы куда-то шли, точнее шел Диллан, а устроилась у него на руках, отчаянно борясь с тошнотой и дикой головной болью. Куда он шел? Почему решил оставить меня в живых, если не верил? Впрочем, не важно. Единственное, чего сейчас хотелось — пламени, хоть небольшого огонька, способного избавить от боли, родной стихии, всегда готовой принять, утешить и залечить раны.

И внезапно для себя я его почувствовала. Не маленький огонек, огромное пламя, чувствующее мою боль, и оттого еще более яростное, смертоносное для людей, посмевших обидеть его дитя. Совсем рядом, прямо за этими стенами, стоит лишь немного напрячься и…

Резко вскинувшись, запретив себе думать о раздирающей боли, кровавой пеленой застилавшей глаза, я оттолкнула райта и спрыгнула на ледяной каменный пол, тут же обернувшись, чтобы не выпускать Драйга из поля зрения. А тот замер, изумленно глядя на то, как медленно и настороженно я оглядываю длинный дворцовый коридор. Какого лешего он притащил меня во дворец?! Боль накатывала волнами, заставляя морщиться, но сдаваться я не собиралась.

— Кайр?

Не знаю, услышал меня Драйг или нет, но тут же медленно вышел вперед, обходя застывшего Диллана. Так вот с кем переговаривался райт в парке.

Он что-то сказал, заставив меня застонать от досады.

— Не слышу. Мне нужен огонь. Он близко, на улице. Пожалуйста.

Надеюсь, слова я произнесла правильно, однако смысла моей просьбы, судя по хмурому взгляду, друг явно не понял. А я начала злиться, видя, что ни один из них не шевельнулся, чтобы пропустить, позволить выбраться наружу. А вместе со злостью пришел огонь. Не тот, что был мне нужен, а мой внутренний, забирающий последние силы. Он отразился в моих глазах, искорками промелькнул меж волос и устремился к наследнику, заставив интуитивно отпрыгнуть в сторону. Именно это мне и требовалось, чтобы мгновенно собравшись, со всех ног помчаться туда, куда стремилась моя душа.

Пытались ли меня перехватить? Пытались и не раз, заставив образовать вокруг себя кокон пламени, стоивший мне, пожалуй, слишком много сил. Только бы продержаться, только бы успеть. И это не было прихотью, я прекрасно понимала, что в условиях войны, когда на каждом шагу можно попасть под удар, слух был мне жизненно необходим. Да и удар в голову сделал скорее обузой, а этого нельзя было допускать.

Из здания, ведомая внутренним зовом, я выбралась довольно быстро и тут же облегченно выдохнула, найдя взглядом пылающие конюшни. Огонь. Совсем близко, всего в несколько десятков шагов, и я уже чувствовала ласковое ободряющее тепло, обещающее спокойствие и радость, защиту. Но… Силы закончились, и я рухнула на землю, понимая, что встать уже не смогу. Ну что ж, вот и плата за самонадеянность.

Моей щеки коснулась чья-то ладонь. Хотя кого я обманывала, ведь прекрасно знала, кто это, стоило Диллану лишь приблизиться. Это он перестал чувствовать меня, не я. Приподнял за плечи, откинул слипшиеся волосы с окровавленного лба, едва ощутимо полопал по щеке, видимо пытаясь заставить открыть глаза. Но увы, мне это было не под силу. Тело налилось свинцом, прижимая к земле, а в голове крутилась единственная мысль, что огонь так близко и так…далеко.

А потом меня отпустили, и спустя мгновение ладоней коснулся жар, медленно распространяющийся по всему телу, принося облегчение и восстанавливая силы. Боль отступила, а до слуха донеслось ласковое потрескивание костра, показавшееся мне прекраснейшей музыкой. Всего пару минут, ровно столько я позволила себе нежиться в исцеляющем огне, прекрасно зная, что этого вполне достаточно, а после открыла глаза и села, тут же отыскав взглядом застывшего за пламенной границей мужа. Проследила за огненной дорожкой, протянувшейся ко мне от конюшен, и поняла, что вновь обязана Отцу за помощь.

— Ты в порядке? Слышишь меня? — Это уже приблизившийся Кайр.

— Слышу, — поднявшись на ноги и убедившись, что в ближайшее время не собираюсь рухнуть от бессилия, с легким недоумением обнаружила, что абсолютно обнажена.

Удивляться нечему — это для меня огонь безопасен, ткань же оставалась всего лишь тканью, легко разрушающейся под воздействием пламени. Вот только перспектива разгуливать по городу голой мне не понравилась.

— Плащик не раздобудешь? — представив, в каком виде предстала перед мужчинами, тут же опустилась на землю и притянула колени к груди, хоть как то скрывая наготу. Ладно Диллан, он все уже видел, а вот перед Кайром мне было неловко, даже несмотря на то, что в данной ситуации смущаться в принципе было глупо.

А наследник, поняв, что обращалась я к нему, мгновенно исчез, оставив нас с райтом наедине. Да уж, романтика — обнаженная дева в самом центре огромного огненного цветка, мрачный окровавленный мужчина и гора трупов.

Он молчал, не отрывая от меня пристального взгляда, я же просто не знала о чем говорить. Спросить, поверил ли что я это я? Глупо. Если бы не поверил, просто убил бы. И теперь сожалел о том, что не узнал сразу, о том, что испугал и причинил боль, переживал, съедая себя изнутри. А я не могла утешить хотя бы потому что в этот раз он действительно напортачил. Не важно, что Диллан напал на меня, хотя, следовало признать, что то, с какой ненавистью он сжимал мое горло, запомниться надолго. Куда страшнее для меня было то, с какой легкостью он перешагнул через жизни ни в чем неповинных людей.

— Как ты… — хриплый, сорванный голос, словно райт недавно кричал, резанул по нервам.

— Как я выжила? — Диллан не ответил, лишь кивнул, и я увидела, с каким трудом ему удавалось держать себя в руках. Желание подойти, обнять и утешить было настолько сильным, что пришлось вцепиться ногтями в собственные руки. Однако боль отрезвила, позволив ответить спокойным, лишенным эмоций тоном. — Никак. Я умерла, Диллан, точнее освободилась от этого тела, и была бы сейчас счастлива, вернувшись в свой изначальный мир, если бы кое-кто не устроил кровавую резню.

— Изначальный мир?

— Ты ведь догадывался, не так ли? — Каким-то образом почувствовала, что угадала. — Ты ведь уже предполагал, что я не совсем Драйг. После праздника Огня, не так ли? Да, Диллан, я элементаль, заключенный в оболочку Драйга, искорка пламени Отца, решившая прожить обычную человеческую жизнь. Память младенцев слишком коротка, чтобы запомнить такой важный факт, как истинную суть обитаемой в теле души, вот и выросла обычным человеком, впрочем, как того и хотела.

— Ты в порядке?

— Более чем, — пожав плечами, я отвернулась, не в силах больше выносить его взгляда. И тут же сощурилась, внимательно вглядываясь в темноту одной из ниш дворца. И как это понимать? — Давно подслушиваешь?

— Решил дать вам время поговорить, — поняв, что скрываться бессмысленно, Кайр остановился возле райта и протянул потрепанный плащ, следя, чтобы его не коснулось пламя.

Откуда он его взял, решила не спрашивать, щадя собственные нервы, и поднявшись на ноги, быстро пересекла границу огня, тут же закутавшись в грязную ткань. Надеюсь, хоть крови на нем нет.

— Время сейчас слишком ценно, чтобы тратить его на пустые разговоры. Что собираетесь делать?

— В первую очередь надо отыскать Валиана, — мрачно проговорил Кайр. — Я не верю, что он сбежал.

— Почему?

— Его целью было стравить наши народы, вновь выставить наш род захватчиками, монстрами…

— Как видишь, ему это с легкостью удалось. — Не смогла удержаться от комментария, однако увидев, как тут же напряглись мужчины, пожалела о сказанных словах. В конце концов, они мстили за меня. — Это понятно, мне не ясно другое — что толкнуло его на это безумие и чего нам ждать дальше.

— Он попытается уничтожить правящую династию. — Наконец подал голос Диллан. — По крайней мере я бы поступил именно так. Пока все выглядит как нападение Драйгов на людей, и не важно, что мы практически не имеем к этому отношения. Наемники делают вид, что следуют приказу Тернана, в то время как люди Валиана подливают масло в огонь.

— Хочешь сказать, что никто из наших не убил невинных? — И снова против воли в голосе проскользнула горечь.

— Я не стану этого утверждать, и ты прекрасно знаешь правду, Эллирия. Но в конце концов это война, а на войне не обойтись без жертв. В наших силах лишь сократить их количество. Если кто-то из правящей династии пострадает — народ восстанет и, если честно, я не уверен, что эту битву наш род переживет. Людей слишком много, если они объединятся — никакая сила нас не спасет.

— Стало быть, мы не можем допустить гибель правителя и его семьи. Возникает вопрос — где они?

На меня удивленно уставились две пары глаз. А я, заранее зная ответ на свой вопрос, постаралась справиться со вспыхнувшей ненавистью и отчаянием. Не сейчас, не время.

— Как вы думаете, сколько времени понадобилось Валиану, чтобы понять, что правящая династия сейчас скрывается в таборе?

— Мы сделали все, чтобы они не выделялись, — вот только голос Кайра звучал уже не столь уверенно.

— Кайр, дураком Валиана я бы не назвала.

— В любом случае их надежно охраняют, — я невольно позавидовала спокойствию и уверенности Диллана, однако кое-что мне было интересно.

— Нас не так много.

— Я вызвал подкрепление. Отряда из десяти моих воинов должно хватить для охраны пятерых людей, к тому же с ними Рид.

— Всего десять?

— Остальные здесь.

— Но разве возможно успеть так быстро?

— Быстро?

— Мы ведь сами только утром добрались.

— Лира, — что-то в голосе райта заставило меня насторожиться, — ты была мер… Тебя не было четыре дня.

Сказать, что была ошарашена — ничего не сказать, эта новость попросту ошеломила. Это что же, получается, целых четыре дня слились для меня в единый миг? И все это время мое тело лежало в шатре, где я и очнулась? Почему то стало обидно, но немного поразмысли, решила, что подобные чувства не правильны. Я действительно была мертва, да и мне же лучше, что родной табор не предал тело огню, как положено по традициям.

Невольно перевела взгляд на руки, судорожно сживавшие полы плаща, ища признаки разложения и прочей гадости, и лишь после беглого осмотра, убедившись, что все порядке, смогла выдохнуть. На ходячего мертвеца не похожа, сердце бьется, кровь по венам циркулирует — одним словом красота. А огонечек в груди шелохнулся, напоминая, что еще ничего не закончено и не время расслабляться.

— Что делаем дальше?

— Делаем? — медленно произнес Диллан, и мне вдруг показалось, что воздух вокруг нас зазвенел от напряжения. — Лично ты будешь сидеть и не высовываться, пока все не закончится. И отправишься домой при первой же возможности.

Я лишь передернула плечами, не видя смысла спорить. Хватило с меня уже приключений, а вот в табор наведаться я бы не отказалась, даже представить страшно, как отреагировала Рейна на… Я же помнила ее руки, ее голос, то, как мать отчаянно звала, умоляла не уходить за Грань. Я обязана вернуться в табор.

— Ну так что дальше? Или ты еще не закончил… здесь?

Я старалась, честно старалась сдержаться, но голос все же дрогнул, а перед глазами предстал Диллан, с легкостью удерживающий в воздухе крепкого мужчину одной рукой, а тот уже даже не пытался вырваться, заранее зная, что обречен. Судя по полыхнувшему взгляду, моя реакция не замеченной не осталась.

— Я бы хотела присоединиться к табору.

— Нет, — ровно без каких либо эмоций и столь же категорично.

— Почему? — Главное не злиться, иначе рисковала сорваться.

— Потому что я так сказал.

— Не аргумент.

— Знаешь, что значит это слово? — Кажется, кто-то поставил себе цель вывести меня из себя.

— Благодаря твоей матушке и не такое узнала. И что же мне, по-твоему делать? Вернуться домой я не могу чисто физически, на улицах не менее опасно, мой огонь не убережет от железа. Может забраться к тебе на руки и сопровождать на очередную бойню? — И все же меня несло. — Спасибо, насмотрелась. А в таборе от меня хоть толк будет. Возможно кто-то ранен, а если боги уберегли, то хоть еду готовить буду, уж явно лучше, чем разгуливать здесь. Сам сказал, что там охрана, так что мне ничего не угрожает.

— Она права, Дил, там самое безопасное место.

— Ты будешь рядом со мной, все время на виду и никак иначе, — казалось, райт даже не услышал друга, буравя меня пристальным взглядом. — Я не отпущу тебя, Лира, не в этот раз. Я не потеряю тебя снова.

И такая боль отразилась во взгляде, что я невольно представила себя на его месте. Что было бы со мной, если бы его не стало, что чувствовала бы, вернувшись и обнаружив лишь тело того, кто так люблю? Ледяная пустота разлилась по сердцу, едва позволяя вдохнуть от ужаса. Представить свою жизнь без него? Больно так, что хочется выть, но стоит лишь предположить, что Диллана не станет совсем, что все оставшееся мне время придется ходить под небом одной… Не выдержу.

— Ты ведь и сам знаешь, что мне не место здесь, — я заставила себя успокоиться. — Как я могу быть рядом, если твоя задача — сражение? Или ты хочешь сражаться, одновременно обороняя меня? Я не хочу быть балластом, Диллан, не хочу, чтобы тебя ранили из-за меня.

На какое-то время воцарилась тишина. Кайр не вмешивался, терпеливо ожидая решения райта, я же все больше злилась, хоть и понимала, что руководит мужем. Он Драйг, более того, Драйг, играющий с тьмой, как ребенок с игрушкой. После того, как на какое то время потерял меня, желание чувствовать ежесекундно было скорее инстинктом, перебороть который он не в силах. Но ведь должен быть выход!

Я заметила тот момент, когда решение было принято — просто в одно мгновение Диллан расслабился и обернулся к Кайру.

— Командование берешь на себя, проводите зачистку, Рида я к тебе пришлю через пол часа.

— Уверен? — Я заметила, каким хмурым стал наследник, но куда больше удивилась взгляду райта, обращенному на меня. В нем была…решимость.

— Как никогда.

Кайр исчез так быстро, что я не успела даже пожелать удачи. Хотя о какой удаче может идти речь, если он шел убивать? Отец мой, да не оставь его!

— Уберемся отсюда?

И вновь я оказалась у Диллана на руках, и вновь мчалась в неизвестность, понятия не имея, что на уме у деспота, каким то образом оказавшегося моим мужем. Мужем… Пришедшая на ум мысль была абсолютно несвоевременной, слишком мелочной по сравнению с тем, что происходило вокруг, и все же она заставила меня похолодеть. Даже на поле битвы я так не пугалась, как сейчас, осознав, что никакого мужа фактически у меня больше нет. Ведь я умерла и, следовательно, связь распалась. Вот почему мы больше не слышали друг друга, вот почему перестали чувствовать…

— Лира?

Ноги коснулись мягкой травы, а в нос ударил аромат хвои. Однако это сейчас меня не интересовало, важен был лишь тот, кто до сих пор не убрал рук с моей талии, тот, от кого так и вело тревогой.

Прикосновение к губам получилось невероятно нежным, полная противоположность того, что сейчас бурлило у меня в душе, грозя поглотить яростной волной. Поднялась на носочки и прижалась так тесно, как только могла, сжав в ладонях его лицо. Диллан застыл, словно не в силах поверить, словно не ожидал, что могу его поцеловать. А потом сжал с такой силой, что ребра едва не треснули и тут же, опомнившись, ослабил хватку, и поцеловал так, как никогда прежде. Его губы терзали, наказывали за боль, за страдания, что я невольно причинила, ласкали, успокаивали, благодаря за то, что все же вернулась, возбуждали, привязывая к райту крепче каната. А я отвечала, сходя с ума от наслаждения этой мимолетной близости, прекрасно понимая, что возможность побыть наедине нам представится еще не скоро, да и не время сейчас ни для выяснения отношений, ни для личного счастья.

И все же в данный момент я была по-настоящему счастлива, прекрасно понимая, что мое место здесь, в объятиях Диллана, ощущая его каждой клеточкой тела, чувствуя как саму себя. И именно сейчас мне было наплевать на хладнокровие, с которым он убивал людей, на жестокость, присущую его натуре, на разницу в социальном статусе и даже на то, что мы потеряли ту разорванную связь, его метку, которую я больше не ощущала на себе.

Лишь он и я. Всего на минуту, украденную у целого мира, мы остались вдвоем и упивались каждой подаренной нам секундой.

— Кхм…

Деликатное покашливание опустило с небес на землю, заставив очнуться, и отстраниться друг от друга. Однако далеко меня не отпустили, придержав за талию.

— Лира?!

— Привет, Рид, — улыбнулась ошарашенному мужчине, не зная, как понимать происходящее.

Диллан сказал, что Рид возглавляет охрану правящей династии, значит мы в таборе. Но при этом обещал Кайру…

— Мы останемся здесь? — обернувшись, я с надеждой уставилась на райта, прекрасно понимая, чего стоило ему это решение. Отойти в сторону, передать руководство своими воинами Кайру, а самому уйти в тыл, скрыться за маской «охраны правящей четы». И все ради моей безопасности. Ответ прочла в его ласковом взгляде и, не удержавшись, быстро поцеловала. — Люблю тебя.

— Простите, что прерываю, но что, тьма побери, происходит?

Впервые видела обычно спокойного Риддана в таком состоянии: хмурился, глядя на Диллана и явно не понимая, что мы здесь делали, но взгляд все время возвращался ко мне и то, что я в нем видела, только подтвердило правильность сделанного выбора. Удивление, сменяющееся радостью, облегчением и теплотой. Да, я обязана была вернуться хотя бы ради этих Драйгов, ставших мне семьей, ну и людей, никогда не перестававших ею быть.

— Лира, девочка, это действительно ты? Но как это возможно? — Ответа, к моему удивлению, Рид ожидал от райта.

— Долгая объяснять, но это действительно я.

— Все потом, — отрезал Диллан. — Никого не было?

— Нет, — мгновенно подобрался Риддан. — Знаешь, даже странно, я думал, они быстро нас вычислят.

— Уже вычислили, не сомневайся. Тут два варианта — либо ждут подкрепления, либо готовят что-то похуже. И мне это не нравится. Надо обсудить с Эллеотом, он все же лучше знает своего советника.

— Рид, — заставив успокоиться рвущееся из груди сердце, решилась задать самый страшный для меня вопрос. — Моих… Из табора… Их много погибло?

— Семеро, — глухо ответил мужчина и отвел взгляд. — Пятеро мужчин и две девушки. Еще трое ранены.

Семеро. Семеро из тридцати шести. Тридцати пяти, учитывая, что я сама ушла от них. Больно ли мне было? Нет. Боль не то слово, чтобы описать чувства, разрывающие меня изнутри. Дикое чувство вины, такое яростное, что тлеющий уголек в душе грозил перерасти в смертоносное пламя. Твари! Те, кто развязал эту войну, те, кто пренебрег столькими жизнями ради собственных целей. Те, кто спокойно отсиживался в тени, в то время как сотни людей гибли просто так.

Нет. По крайней мере, эти семеро погибли не напрасно. Они уберегли свои семьи, сохранили будущее — детей. И я не могла позволить им пожалеть об этом.

— Мне жаль.

Ободряюще сжав плечо, Диллан попытался мягко, ненавязчиво притянуть меня к себе. Но я не двинулась с места, тщетно стараясь унять полыхающий в груди пожар. Слишком сильны эмоции, слишком велика боль и горечь потери, слишком много смертей. Всего…слишком.

Но я старалась, понимая, как опасна стала для окружающих. Все же до того как познала собственную суть и вошла в полную силу было намного легче. Теперь же приходилось разрываться между инстинктами, подталкивающими к мести, призывающими уничтожить всех, кто так или иначе причинил боль, заставил страдать, обидел. Стихия мстительна, она не скована рамками совести и чести, не знает понятия долга и жалости, она поистине жестока. И эту жестокость я всеми силами старалась подавить.

Нет, нельзя. В этом теле, в этой жизни я всего лишь Драйг. Не совсем обычный, конечно, обладающий силой огня, но все же Драйг. А наша суть — защита. И пусть хочется выть от боли, выжечь этот ненавистный город дотла, этого я себе позволить не могла. Вот наемников — с удовольствием, а Валиана — с особой жестокостью. О да, с каким наслаждением бы выжгла его сердце, изгнала тьму, осветив ярким пламенем, испепелила.

— Убей его, — глухо произнесла, даже не посмотрев на мужа, прекрасно зная, что он и так поймет, кому предназначалась эта просьба. — Разорви эту тварь на части. Не убьешь ты — это сделаю я.

Отстранившись, отошла от напряженного Диллана и окинула беглым взглядом лесную чащу, тут же точно определив, где сейчас скрывались цыгане. Как узнала? Просто потянулась к небольшому костру, на несколько мгновений слившись с племенем и посмотрев через него на мир.

— Что у нее с глазами?

Вопрос Рида оторвал от наблюдения за сидящей возле костра Райной. Она еще больше постарела за эти несколько дней. Волосы, некогда просто с проседью, теперь стали белее снега, а в незрячих глазах застыло горе. Что еще выпадет на твою долю, мамочка? Что придется пережить на старости лет? Выдержит ли твое сердечко еще одно потрясение, не помутиться ли рассудок? Как же хотелось ее обнять, утешить, да только что я могла сказать? Как исправить то зло, что из-за меня переживает моя семья? Зачем я вообще обратилась к ним, зачем появилась вновь, зачем разрушила привычный уклад жизни? Моя вина.

— Жутко? — Я посмотрела на подобравшегося Риддана, опередив с ответом райта, и вновь ощутила, как уже привычно отстраняюсь от эмоций, позволяя на мгновенье выглянуть наружу огненному элементалю, запертому в человеческом теле.

— Непривычно.

— Жутко, — подтвердила я, улыбнувшись и прекрасно понимая, что мне нагло врут. А Рид вздрогнул, встретившись со мной взглядом. — Не боишься, но опасаешься. Правильно. Но для вас я не опасна, слишком сильны, а вот для людей… Лучше сам убей Валиана, Диллан, боюсь только на нем я не остановлюсь.

— Тише, дейдре, тише. Я найду его, обещаю, — меня вновь обняли, прижав к груди, и уткнулись лицом в волосы. — Все хорошо?

— Нет. Но я спокойна, если ты это имеешь в виду.

— Врешь.

— Нет. Поверь, любовь моя, я абсолютно спокойна, — подняв голову, с грустью посмотрела на встревоженного мужа и прикоснулась к щеке, ласково проведя по жесткой щетине. — Но знаешь, кажется, лучше бы переживала. Пойдем в табор? Хочу увидеть маму.

Вместо ответа он просто перенес нас на окраину притаившейся в чаще леса поляны, а спустя мгновенье рядом остановился и Рид.

Стоянка оказалась довольно большой, вместившей более четырех десятков человек. Шатров, естественно, не было, для них просто не оказалось места, да и света от единственного небольшого костерка было явно недостаточно. Его развели для приготовления еды, но не для обогрева, чтобы случайно не выдать себя светом.

Нас заметили сразу, однако подходить не спешили, и если на райта Драйги смотрели с выражением готовности действовать по первому же приказу, то меня табор встретил гробовым молчанием. Не было приветливых улыбок, слез радости и облегчения, как впервые после моего возвращения, лишь безмолвие и… Нет, не ненависть или неприязнь — смирение. Смирение с моим присутствием, с тем, что снова выжила, в то время как другие погибли, с тем, что вновь вернулась и, вероятно, принесла еще одну беду в наш дом.

А я? Что я могла сказать или сделать, чтобы повернуть все вспять? Как исправить зло, что невольно причинила семье? Я обрекла их. Вместо того, чтобы предупредить, убедить уехать, убраться как можно дальше от беды, я попросила помочь и теперь… Семь жизней. Ничтожно мало по сравнению с общим количеством жертв этой войны, и невосполнимая потеря для табора, для одной большой семьи, вынужденной проводить в последний путь своих детей, мужей, отцов, дочерей и матерей. Кто я теперь для них? Предательница, та, что всех обрекла на смерть, чужачка или все же сестра? Кто? Я и сама не знала ответ.

Молча подойдя к костру, села позади матери и прижалась, обняв хрупкие плечи.

— Я знала, что ты придешь, — тихо произнесла старая цыганка, не обернувшись, но крепко сжав мои руки. — Видела во сне. Мать-Природа лишила зрения, но подарила прозрение. Я видела тебя доченька, видела, как горишь в пламени, как сжигаешь города, как уничтожаешь свою душу. Не стоит, маленькая, не стоит. Гнев не лучший советчик, он не доведет до добра, а черный огонь не даст тебе того, что на самом деле хочешь.

— А что я хочу, мама? Я и сама уже не знаю.

— Счастья ты хочешь, глупенькая. Счастья и спокойствия, мира. Вот только мира не будет, если огонек твой почернеет. Хватит уже крови, достаточно ее пролилось на землю.

— Кто? — наконец решилась спросить, после минутного молчания.

— Лачо, Мануш, Данко, Куч, Михель.

— А из женщин?

На этот раз молчание длилось дольше, и я вдруг поняла, что не хочу слышать ответ, потому что, кажется, догадалась, потому что горе, исходившее от матери было особым, слишком личным, слишком родным.

— Лола и Тая.

Интересно, если ли предел у боли? Существует ли способ перестать чувствовать, страдать, отключить эмоции и просто существовать? Тьма. О да, способ есть, но тогда, как и предсказала мама, пламя мое почернеет, а она попросила бороться. Наверное, только эта просьба удержала меня от малодушия, только она заглушила ее призыв, только она уберегла от проклятия. Но надолго ли?

Словно в тумане поднялась на ноги и ушла с поляны, не замечая ничего и никого, искренне ненавидя каждого, кто каким либо образом причастен к этой войне. И себя вместе с ними. Я заслужила ненависть, заслужила все невзгоды, все горе, что пришлось пережить. Я та, кто принесла беду в свой дом, я та, кто виновна в смерти родных сестер. Моих сестер.

— Погадай! Ну, Лира, ну что тебе стоит? Весело же! По-га-дай! — блестят задором глаза цвета шоколада, а улыбка молоденькой цыганки так и манит присоединиться к шалости.

— Поможешь накормить Ладочку? — улыбается черноволосая молодая женщина и, сложив в корзину постиранную в ручье рубаху, поднимает на руки годовалую кроху, так похожую на мать. — Не успеваю. А мне еще Мануша из города встречать, обещал ткани принести, чтобы Ладе сарафанчик сшить. Покормишь, Лира, ладно?

Ноги подкосились и, рухнув на землю, я сжалась в комок, зажав себе рот, чтобы никто не услышал крика, лишь тихонько выла, захлебываясь слезами. Девочки мои, сестрички… Девочки мои… Как же я могла? Что же я наделала?! А Ладочка… И отец и мать… А ей и трех нет еще. Родные мои… Любимые мои… Что я наделала…

— Лира… Дейдре, любовь моя, тише… Тише, маленькая, все будет хорошо, вот увидишь…

Мой райт. Следил, как и всегда, наблюдал за каждым шагом, даже находясь далеко, даже отдавая указания и общаясь с воинами. Заметил, что что-то не так и пошел следом. Но на этот раз он ошибся — хорошо уже не будет, не для меня. Не для нас.

— Вот так, девочка моя, успокаивайся, не плачь. Я с тобой, дейдре, все будет хорошо.

Он обнимал меня, бережно прижимал к груди, давая выплакаться, пытаясь забрать себе часть моей боли. Вот только это невозможно. Да и не хотела я уже делить ни с кем эту боль, она принадлежала лишь мне, как и вина за их смерти, как и воспоминания, раскаленными углями пытающими душу. Этим я не готова была поделиться с ним. Тем более с ним.

Успокоилась далеко не сразу, слой за слоем опутывая невидимым коконом сердце, запирая чувства и сковывая огонь. Права мама, слишком сильна я стала, слишком опасна для других, а ведь где сила, там и ответственность. Не думала об этом раньше, а заплатила моя семья.

— Ты не виновата, дейдре.

Виновата.

— Они все равно оказались бы втянуты в бой, Лира. Просто оказались не в том месте, не в то время.

Я могла убедить их уехать, тогда никто бы не погиб, могла выиграть время, что-нибудь придумать. Но вместо этого подставила. А ведь они всего лишь хотели мне помочь, всего лишь откликнулись на призыв своей потерянной сестры. Семь жизней.

Нет, восемь. Ронул. А ведь табор еще не знал, что вожак погиб, не знал, что некому вести теперь их за собой. Я потеряла их всех, отправила за Грань собственными руками. А сама выжила. Для чего?

— Поможешь накормить Ладочку? — женщина смотрит умоляюще, бережно удерживая самое дорогое чудо, которое подарила ей жизнь.

А девочка в ее руках радостно улыбается, протягивая крохотные ладошки к тете, зная, что та обязательно угостит чем-нибудь вкусным и расскажет сказку. Сказки Лада любила, наверное, даже больше, чем вкусности, и тетя Лира об этом знала, каждый раз придумывая новые истории.

— Как правитель? — голос я сорвала.

— Они не пострадали.

— Я рада.

Не правда. На самом деле мне было плевать на правящую чету, их жизни ничего для меня не значили. Но ведь от меня ждали именно такой реакции.

Отстранившись, я поднялась на ноги и сделала пару глубоких вздохов, окончательно приходя в себя. Диллан был рядом, не дотрагиваясь, но и не оставляя одну. Еще неделю назад я бы все отдала за возможность побыть рядом с ним, прижалась бы к груди, позволила утешить и действительно бы нашла утешение в его объятиях. Но не теперь. Я его любила, очень любила. Он был моей жизнью, но ирония в том, что моим проклятьем тоже стал он.

Именно с появления райта моя жизнь изменилась. Да, я многое обрела, но то, что потеряла оказалось сильнее. Нет, я не винила Диллана в горе моей семьи, он тут был не причем, это мой выбор и моя просьба обрекли их на смерть, но не думать о том, что все могло бы быть иначе, не встреться мы в ту роковую ночь, не могла.

— Как ты? — развернув к себе, он сжал мое лицо в своих ладонях.

И я с болью увидела в глазах мужа страх. Райт никогда ничего не боялся, никогда и ничего. Неужели ты все же чувствуешь меня, любовь моя? Неужели каким-то образом узнал, какое решение приняла, понял, что уже не сверну с выбранного пути? Простишь ли когда-нибудь?

— Лира?

— Все хорошо, — заставив себя улыбнуться, я накрыла его ладонь и спустя пару секунд отстранилась. — Со мной все в порядке, Диллан, не переживай. Я справлюсь. Вернемся, тебя, наверное, уже заждались.

Наверное, я все же чем-то выдала себя, позволила эмоциям проявиться во взгляде, потому что он понял, потому что вместо того, чтобы отпустить — прижал к себе и впился в губы с таким отчаянием и болью, что слезы вновь покатились по моим щекам. Не говоря ни слова, мужчина умолял меня передумать, заклинал не покидать его, приказывал одуматься и не решать сгоряча. Его объятия нерушимой цепью приковывали к себе, прикосновения подчиняли, а губы ласкали, как в последний раз. Действительно в последний. И я решилась. Ответила столь же страстно, вложив в поцелуй всю свою любовь, прекрасно зная, что он навек останется для меня единственным, что ни с кем другим свою жизнь уже не соединю, никогда не полюблю, не назову мужем, любимым.

Оно появилось внезапно, заставив нас в растерянности отступить друг от друга. Ощущение злобы, тошнотворный запах смерти и обреченности. Тьма. Не сговариваясь, мы помчались на поляну, надеясь успеть вовремя. Райт исчез сразу, перемещаясь слишком быстро для простого человека, я же прибежала спустя пару минут, еще издали слыша крики.

Одержимых было много. Мне удалось насчитать восемнадцать, не считая пол сотни людей, медленно окружавших стоянку. Восемнадцать наемников на двенадцать Драйгов. Не страшно, учитывая силу и возможности Диллана, но люди… Табору с ними не справится, нас слишком мало.

Быстро проскользнув в существующую пока лазейку, подбежала к собравшимся в одну кучу женщинам и детям, успев понять, что их слишком много, чтобы спрятаться, укрыться в лесу.

— Они пришли за нами?

— Конечно нет, родная, что ты такое…

— Да, — посмотрев на принцессу, ответила я и отметила, что испуганной та не выглядит, скорее уж собранной и готовой к действиям.

— Не пугай девочку, Лира, — тихо пожурила Райна, крепко прижимавшая к себе маленькую внучку, единственное, что осталось у нее в память о дочери. — Не надо бояться, девочки мои, нас есть кому защитить.

«Девочки» бояться не перестали, но перед собственными детьми сделали вид, что ничего не происходит. А я огляделась. Правительница с дочерью и двумя маленькими сыновьями, Райна с Ладой, Ружа с двумя сорванцами, Надья с Лалой и Злата с Лексой. Старая женщина, пятеро детей и беременная Злата. Нет, нам не уйти, надо что-то делать.

Драйги распределились по внешнему кругу, взяв основной удар на себя, наши мужчины образовали внутренний, окружая и защищая нас. Продержимся ли? Поймав взглядом Диллана решила, что должны, обязательно должны.

— А где папа? — наследница престола подошла ближе, встав возле меня, и напряженно застыла, вглядываясь в спины мужчин.

— Эллоиза, вернись немедленно!

— Я его не вижу.

— Эллоиза!

— Мама, отстаньте, — тихо зашипела девушка, даже не подумав двинуться с места, — я пытаюсь найти папу, вы мешаете и только привлекаете внимание.

— О да, внимания у нас хоть отбавляй, — я не отрывала взгляда от нападающих, пытаясь понять, почему они медлят.

Кого-то ждали? Какой-то команды?

— Вы окружены, освободите его величество и сложите оружие! — словно в ответ на мои мысли раздался знакомый голос.

Валиан. Было слишком темно, чтобы разглядеть его во мраке леса, но я точно определила его местоположение. Огонек в груди яростно трепыхнулся, пытаясь освободиться от оков, взметнуться ярким пламенем и наказать того, кто принес мне столько боли, но я лишь стиснула зубы, подавляя порыв. Нельзя. Слишком сильны эмоции, слишком много боли, я могу не удержать пламя, поддаться ненависти, и лес вспыхнет. Свободному пламени не место среди густых деревьев.

— Меня никто не удерживает, граф, — раздался в напряженной тишине голос правителя. — Как видите, мы здесь по собственному желанию.

— Неужели меня ввели в заблуждение, ваше величество? — продолжал ломать комедию советник. — Мне сообщили, что вы и ваша семья похищены, и не кем-нибудь, а Драйгами!

— Драйгами? — едва слышно спросила принцесса. — Они действительно существуют?

— Приятно познакомиться, — шепотом ответила я, заметив быстрый заинтересованный взгляд девушки. Надо же, какая выдержка.

— Почему он считает, что вы нас похитили?

— Не считает — играет свою роль.

— Это ведь он все затеял? — а принцесса оказалась смышленой. — Но зачем?

— Хочет развязать войну между нашими расами.

— А смысл?

— Прости, но этого он мне не объяснил. Тише, отвлекаешь.

Девушка послушно замолчала, а я прислушалась к ощущениям. Пламя я контролировала, чего нельзя сказать об эмоциях и в случае, если придется обороняться, а в этом я была уверена, могла не рассчитать силы или слишком увлечься. И тогда беда. Нужно что-то, что заставило бы меня собраться, что не позволило бы раствориться в стихии. Нужно было…

Взгляд остановился на испуганной малышке, доверчиво прижимавшейся к старой цыганке. Девочка с глазами Лолы, с чертами той, что с детства была примером, что оберегала и наставляла, прикрывала от матери и драла за косы, когда никто не видел. Я сберегу твое дитя, сестричка.

— Ладушка, маленькая моя, хочешь поиграть? — медленно, не привлекая внимания, я потянулась к обернувшейся ко мне крохе. — А хочешь, я тебе расскажу сказку?

— Что ты делаешь? — яростный, полный ненависти взгляд Ружи полыхнул по сердцу острой бритвой.

Не надо, сестра, не сейчас, я приму наказание потом, когда выживем, когда уберегу ваших детей, ведь отцов их не уберегла.

— Рассказать тебе историю про маленький огонек? — я улыбнулась заинтересовано подавшейся малышке, не отреагировав на вопрос цыганки. — Пойдешь ко мне?

— Лира…

— Огонек! — ко мне протянули маленькие ладошки.

— Доченька, зачем тебе Ладушка? — Райна не выпустила из рук ребенка.

— Доверься мне, мам, по другому я нас не уберегу.

— Один раз уже доверились! Ты…

— Ружа! — тихий окрик Райны подействовал, заставив цыганку замолчать. — Не время сейчас для ссор. Ты уверена, доченька?

— Я не дам вам погибнуть. Хватит с меня потерь.

Секунды, что она раздумывала, доверить ли мне ребенка, показались вечностью. Мелькнула мысль, а вдруг она не поверит, вдруг тоже ненавидит, как и остальные, но нет, поцеловав внучку в кудрявую макушку, мама передала малышку мне.

— Сказку! — тут же потребовало это создание, устраиваясь у меня на руках. — Про огонек!

— Ну я ведь обещала. Давай-ка мы с тобой только сядем поудобнее.

Лада кивнула и я воспользовалась минуткой, пока усаживалась на землю, чтобы прислушаться к разговору.

— … могли предать. Я доверял вам, граф, вы были мне другом, старшим братом, отцом. И что я узнаю? Вы предали, развязали войну. И для чего? Хотите престол? Власти? Чего?

— Отмщения, — медленно, наслаждаясь каждым звуком, протянул советник.

— Но за что?

— Моя дочь, — казалось, ненависть в голосе Валиана можно было ощутить на вкус. — Разве не помните, что с ней стало? Прошло всего шесть лет, а вы уже забыли, как отправили ее в тот проклятый пансион. Я просил, я умолял оставить Маргарет в столице, на крайней случай отправить в родовое поместье, но вы… Вы, ваше величество, решили по-своему! А теперь ее нет, моей маленькой девочки нет!

— Что там за история с его дочерью? — тихо спросила у присевшей рядом принцессы.

— Папа был вынужден выслать ее из столицы. Если честно, я помню ее довольно смутно, говорят, девица была довольно ветряной, по слухам однажды ее застали с конюхом, но не знаю, можно ли этому верить. Папа отправил ее в пансион для благородных девиц, но она сбежала. А спустя два месяца, пробралась ночью в дом к графу и попыталась убить. Она лишилась рассудка. Слышала от одной из фрейлин, что вернулась Маргарет будучи беременной и несла всякий вздор. Ее повсюду преследовали глаза, и больше всего она боялась смотреть на мужчин. Насколко помню, она покончила с собой, спрыгнув с крыши, но никто не знает, как туда попала.

Что-то мне в этой истории не понравилось. Девушка сбегает, пропадает на пару месяцев, а потом начинает бояться мужчин и глаз?

— Неплохо мы тогда с ней повеселились.

Огненный кокон возник сам собой, отрезав нас от внешнего мира и закрыв от ухмылявшегося Кроуна. Как он оказался так близко? Как? Ведь никто не заметил, ни один мужчина не обернулся, ни Миссур, ни Кало, ни… И тут я поняла, что наши мужчины не просто не обернулись, они застыли и не двигались, словно живые статуи.

— Да, малышка, я немного пообщался с твоей семьей, — наемник усмехнулся, проследив за моим взглядом. — Их жизни будут гарантией твоего послушания. Ты ведь послушная девочка, не так ли, Лира? Отдай мне их, милая, какое дело цыганам до правителей, отдай, и тогда никто не пострадает. Ты ведь не хочешь, чтобы они пострадали?

— Лира… — полный отчаяния шепот за спиной.

Я понимала сестер, замерших от ужаса, понимала Райну, вцепившуюся в мою руку до синяков, понимала и правительницу, обреченно обнимавшую сыновей, принцессу, гордо замершую возле меня. Он убьет моих братьев, убьет их всех. Потому что защиту я не сниму, ни за что не отзову пламя, не подставлю под удар детей. Наемники не знают пощады, Кроун не оставит нас в живых.

— А Валиан знает, что все время вел переговоры с теми, кто убил его дочь?

— Ну что ты, как можно. Зачем портить сюрприз? — он его улыбки по коже побежали мурашки. — Не тяни время, Эллирия, у нас еще будет возможность вдоволь пообщаться, как только я убью Диллана. Сын меня разочаровал, а вот ты… Я все же заберу тебя себе. И вот тогда мы вдоволь наговоримся. Обещаю рассказать тебе все, что мы делали с той глупышкой. И показать.

От такого обещания стало дурно, и я невольно прижала к себе Ладу, заставив ту испуганно замереть, не отрывая взгляда от огненной стены.

— Огонек… — заворожено прошептала малышка.

А до меня дошло, что пламя просто не могли не заметить и если до сих пор ни один Драйг не появился рядом с нами, значит, у них есть план. Ведь есть, правда же?

— Я обещала тебе сказку, — доверившись мужу, я развернула племянницу к себе и улыбнулась, видя нетерпение на ее личике. Правда улыбка вышла несколько натянутой. — В огромном пламени Отца, в небесном костре жила была маленькая искорка…

— Лира, что ты делаешь? — судя по голосу, Злата беззвучно плакала. Прости, сестра. — Он же их убьет. Мой Лало…

— Это все из-за тебя! Ты… Ты такая же, как они! Монстр! — с лютой ненавистью прошипела Ружа, и, что больнее всего, на этот раз Райна промолчала.

— Искорка была веселой и заводной и больше всего любила танцевать, — меж тем продолжала я, искренне надеясь, что они на меня не набросятся, и чувствуя, как душит огромный клубок вины, боли и ненависти.

Пламя взметнулось, заставив Кроуна отступить. Тише, тише, Лира, не надо пугать Ладушку, в ее широко распахнутых глазах, по-детски наивно смотрящих на мир не должен отражаться страх.

— Танцевать, как ты?

— Да, прямо как я, — ответила малютке, вновь сосредоточиваясь на внутреннем контроле. — Но однажды искорка увидела людей и захотела узнать, какого это, быть человеком. И тогда Отец выпустил ее из своего пламени и обратил маленькой девочкой. Цыганкой.

— Как я?

— Да, кьяра, как ты.

— Так значит, не отдашь? — задумчиво протянул Кроун. — И не жалко тебе их? Знаешь же, что не шучу.

— Девочка эта росла в таборе, стала совсем взрослой, но даже не догадывалась, что на самом деле искорка, — я не реагировала.

— Почему?

— Она все забыла, родная, ведь это было так давно.

— Ты сама приняла решение, Эллирия.

Казалось, все ждали именно этой секунды, чтобы прийти в движение. Наемник дернулся было к цыганам, а те, как по команде, бросились на землю, заставив его в недоумении остановиться, не веря, что внушение перестало действовать. А я едва сдержалась, чтобы не вспыхнуть, заметив стремительное движение слева, и лишь доверчивый взгляд Лады, как якорь, удерживал от опрометчивых эмоций. То, что для меня облегчение, свобода от оков — для нее смерть.

— Тварь! Ненавижу тебя! Ненавижу!

— Мама! Мама!

— Мама, перестань!

— Эллоиза!

Тихо выдохнув, я возвела еще один пламенный цветок, отгородив нас с Ладой от остальных женщин, пользуясь тем, что вокруг меня образовалось пустое пространство. Ружа. Зачем ты так, сестра? Для чего взяла в руки нож? Хотела убить? Не знаешь, что погибнешь первой, люди не в силах соперничать со стихией. Ненавидишь. Но ведь я тоже ненавижу себя за то, что оставила твоих детей без отца. Неужели не понимаешь, для чего я все делаю? Неужели не видишь, что погибнут сынишки твои, стоит мне лишь опустить заслон?

А принцессы, оказывается, неплохо дерутся.

— Дейдре.

Он был рядом. За стеной огня, в нескольких шагах от меня, живой и здоровый. А напротив застыл Кроун, с лютой ненавистью оскалившийся на сына. И мне стало больно за мужа, так больно, что пламя взревело, а Ладушка засмеялась, восторженно разглядывая мои глаза, в которых я уже ощущала огненные всполохи.

— Огонек!

Отец с сыном закружились по поляне в последнем поединке, живым из которого мог выйти лишь один. Учитель и ученик, кровь от крови, плоть от плоти. Я старалась не смотреть, правда старалась, но все равно замирала от ужаса, когда кто-нибудь из них попадался мне на глаза.

И снова бойня, снова кровь и крики боли, снова изувеченные тела. Женщины в ужасе замерли, отделенные всего одной стеной пламени от жесточайшей резни, и вновь сбились в кучку, прижимая детей к груди и зажимая им уши, чтобы не слышали и не видели того кошмара, что творился вокруг нас. Лишь малышка Лада улыбалась, ничего не замечая за яркими всполохами огня, и прыгала по мне, стараясь разглядеть искорки в глазах. Мой маленький якорек, непоседливая кроха, позволяющая держаться, не выпускать на волю жаждущую мести стихию.

В какой то миг мне удалось заметить среди мелькавших Драйгов Кайра и тогда стало чуточку легче — пришла подмога. Не знаю, каким чудом им удалось передать весточку, но теперь было понятно, почему райт «не заметил» отца, почему позволил приблизиться. Они тянули время, дали наемникам возможность почувствовать себя сильнее, поверить во всемогущие.

Но все же людей было слишком много, и большая их часть пришлась на наших мужчин. Я слышала горестный плач сестер и матери, и с отчаянием понимала, что ничем не могла помочь. Если бы только умела говорить со стихиями, если бы была истинным Драйгом, то все было бы по-другому. Но я не умела. Единственное, на что была способна — оградить от бойни и молиться, чтобы шальная стрела не залетела в наш огненный круг, чтобы меч не достал, и камень не отскочил.

Закрыв глаза, уткнулась в макушку притихшей племянницы, и представила, что бы сделала Дора на моем месте. Уж она как никто другой умела говорить с Природой. И вдруг почувствовала ласковое прикосновение ветерка, будто мама была здесь со мной, словно обнимала за плечи, ненавязчиво успокаивая и одаривая своим теплом. И лес оглушил пронзительный вой.

Стая. Дикая стая огромных голодных волков, серой молнией влетевших на поляну и вклинившихся меж людьми. Безжалостные хищники, ведомые инстинктом, они рвали на части оторопевших воинов, казалось не замечая замерших от ужаса цыган. Лишь стражей, выступивших на стороне Валиана, будто волков кто-то направлял, указывал жертвы, строго запрещая нападать на остальных. И вот тогда то я по-настоящему поверила, что мы справимся, что выживем в этой войне, убережем наших детей.

— Дейдре.

Диллан. Окровавленный, уставший, с затуманенными болью и мукой глазами, но живой. Я не знаю, как впустила его, не помню, как обняла, потеснив малышку Ладу, все, что понимала в тот момент — это тепло его тела и сладость губ.

— Он мертв? — ответом стал потухший взгляд. — Ты спас его, любовь моя, освободил душу. Ты знаешь, что он хотел бы этого. Кайр? Рид?

— Живы.

— Правитель?

— Добивает Валиана, — он потерся губами о мои волосы и улыбнулся, перехватив любопытный взгляд ребенка. — Кто здесь у нас?

— Ядуска, — сама представилась маленькая цыганка.

— Ладушка, — тихо перевела я.

— Ты молодец, Ладушка, — совершенно серьезно произнес Диллан, пригладив кудрявые волосенки. — Очень смелая девочка.

— Как исколька?

— Как искорка, — с улыбкой подтвердила я. — Даже еще лучше.

Такой ответ ее полностью удовлетворил, и малышка затихла, внимательно разглядывая райта, а я не удержалась и потерлась щекой о его плечо, все еще не веря, что с ним все хорошо, что он рядом, жив и здоров.

— Значит, мы победили?

— Значит победили.

Глава 23

Сидя на обрыве, я невидящим взглядом смотрела вдаль, туда, где постиралось за горизонтом бескрайнее море, а руки сжимали черный лист, расписанный золотыми буквами. Приглашение на последний вольгавд. А значит прошло уже три месяца с той кровопролитной битвы, три месяца траура, третий раз зажгутся костры, третий раз будет дан бал, третий раз люди и Драйги оплачут своих родных. Первые два я пропустила.

Валиана не убили, по крайней мере, на той злосчастной поляне, Эллеот взял его живым, а спустя неделю, после того, как город постепенно восстановился, а с улиц исчезли трупы, состоялся публичный суд. Советник был обвинен в государственной измене, покушении на правящую чету и заговоре с целью государственного переворота, и приговорен к смерти. Тогда же людям представили Кайра, как представителя нашего рода и описали, какую неоценимую помощь оказали Драйги в этой битве. Как отреагировали жители, узнав о существовании «живой легенды»? Нормально, можно даже сказать спокойно, вот только выходить из домов по вечерам перестали, да испуганно вздрагивали, стоило мимо пройти тому, кто, на их взгляд, походил на монстра.

После казни наш отряд вернулся в Нортмер, а я осталась в изрядно поредевшем таборе. Первым узнал о моем решении случайно услышавший наш с матерью разговор Кайр, и в тот день я узнала о себе много нового. Ровно сутки он пытался всеми способами убедить меня одуматься и «вернуться домой», а потом сдался, предоставив разбираться райту.

— Остаться? Здесь? Думаешь, я позволю? Правда думаешь, что отпущу?

В небольшом шатре было слишком темно, чтобы видеть, какая буря чувств отражалась в глазах Диллана, но мне и так все было ясно. Но отступить не могла, как бы ни хотела прижаться к любимому и утешить. Не могла.

— Отпустишь, — уверенно протянула, не позволив чувствам отразиться в голосе. — Не имеешь права не отпустить.

— Не имею права, дейдре? — тихая ярость обожгла сердце, а райт медленно двинулся ко мне. — Не имею права удержать собственную жену?

Он не знал, до сих пор не знал, и я поняла, каким образом смогу проститься, как заставлю отпустить, вот только он не простит мне, никогда не простит.

— Жену? — он замер, остановленный всполохами маленьких огоньков в моих глазах. — Неужели не чувствуешь? Неужели до сих пор не понял, что произошло? Она умерла, Диллан, твоя жена, та, что ты считал своей.

— Лира…

— Не веришь? Ну так попробуй почувствовать метку, Драйг. Не можешь? Ее больше нет, Диллан, она исчезла с последним вздохом, с последним ударом сердца той, кем я была когда-то.

Я знала, какую причиняла ему боль, видела, как темнеет взгляд столь дорогих мне глаз, по мере того, как он понимал правдивость моих слов. Метки не было, как и связи между нами.

— Дейдре…

— Возьми, — сделав пару шагов, я подошла едва ли не в плотную и, взяв его за руку, вложила в ладонь кольцо, еще недавно красовавшееся на моем пальце.

Его я вернула день назад, когда сидела возле костра и любовалась игрой огня. Просто вспомнила, где оставила, и попросила Отца вновь отдать его мне, тут же увидев блеснувший на углях алый камень. Этот символ больше не принадлежал мне, больше нет. Пусть не сейчас, но когда-нибудь он вновь окажется на пальчике будущей герцогини Деверлоун и тогда вновь обретет хозяйку. Но не меня. Больно? Очень. Но иначе я не могла.

— Откуда? — глухо спросил райт, не отрывая взгляда от родового артефакта.

— Ты как-то сказал, что если еще хоть раз сниму его, то это будет в последний раз. Я сняла и теперь возвращаю тебе. Прости.

— Нет.

— Не возьмешь или не простишь? — ни тени теплоты в голосе. — Вот я не прощу. Никогда не прощу. Помнишь, что я сказала перед тем, как привезти вас в табор? — отвернувшись, прошла вглубь шатра, лишь бы не видеть, как леденеет его взгляд от понимания. — Что не прощу, если с моей семьей что-то случиться. Двенадцать человек, Диллан, двенадцать. Я потеряла их навсегда, а остальные… Их сердца полны ненависти ко мне, так что и их, увы, я потеряла навек. Ты оставил меня сиротой, любовь моя, отнял у меня тех, кто вырастил. Я умоляла тебя не втягивать табор в наши дела, но ты решил иначе, воспользовался подвернувшимся шансом, пустил в расход их жизни. Ведущий воин. Хочешь, чтобы я вернулась с тобой в Нортмер? Уверен, что выдержишь моей ненависти? Не буду спорить, я все еще тебя люблю, но это пройдет. Слишком много горя ты мне принес, любовь моя, слишком много боли. Смотреть на тебя каждый день и видеть перед собой их лица, знать, чего лишилась моя семья из-за твоего решения… Я не выдержу.

Да, я лгала, сознательно била наотмашь, играя на чувстве вины, говорила совсем не то, что думала на самом деле. Но иначе бы он не отпустил, не позволил остаться в отчаянно нуждающимся в людях таборе. Слишком много раненых, слишком сильно горе, слишком нужны рабочие руки. Пусть даже меня здесь действительно стали ненавидеть.

Медленно потекли секунды, райт ничего не говорил, лишь сверлил взглядом спину, а потом молча вышел. Лишь когда Михей принес весть о том, что Драйги в полном составе покинули столицу, я позволила себе заплакать. Нет, не так. Зарыдать навзрыд, выпустив на свободу пламя, пользуясь тем, вокруг вода, и позволить, наконец, выйти наружу всей скопившейся боли. От лесного озера ничего не осталось, а лес накрыло облако густого тумана, зато я вернулась в табор уже спокойной и перестала вздрагивать каждый раз, видя полный ненависти взгляд.

Меня терпели ровно месяц. Именно столько потребовалось раненным, чтобы оправиться, именно на такой срок хватило моей собственной выдержки. Единственный плюс — эмоции я теперь всегда держала под контролем, с каждым днем прилагая к этому все меньше усилий.

— Ты меняешься, доченька, — однажды сказала присевшая возле моего костра Райна. — И мне это не нравится. Ты тушишь свой огонек, стараешься причинить ему боль. Так нельзя. Зачем терзаешь себя, зачем наказываешь?

— Я заслужила, мам, все заслужила.

— Балда! Не слушай сестер, в них говорит горе, но это пройдет. А ты зря себя съедаешь. Да, мы потеряли их, но такова судьба, так распорядилась Мать-Природа, ты ничего не могла сделать.

Именно тогда я поняла, что пора уходить, благо деньги на жизнь были — приказом правителя, мне были даровано вознаграждение за спасение жизни правительницы и их детей. Большую часть отдала Райне, для табора, но кое-что оставила себе, зная, что когда-нибудь придется уйти.

Но куда? После пробуждения стихии я стала слишком выделяться среди простых людей, Райна сказала, что от меня веет силой и тогда я вспомнила, что то же самое ощущала от Диллана. Видимо кровь взяла свое, полностью раскрыв во мне Драйга, но если раньше на это не обратили бы внимания, то после известия о существовании нашей расы, меня узнавали. Так что помимо ненависти табора, мне достался и ужас людей. Нет, они не нападали, боялись даже подойти, но мало приятного в том, как расступалась толпа, а матери прятали детей, лишь бы те не попались на глаза жуткому Драйгу.

Нет, на землях людей больше не было для меня места. Но и в Нортмер вернуться не могла. Слишком рано, слишком мало времени прошло, чтобы затянулись душевные раны, чтобы забылись обиды. И тогда подумала о доме родителей, где мне всегда были рады и терпеливо ждали, проверяя все ли со мной в порядке. Присутствие Доры я ощущала каждый день, всего на пару минут, не больше, но этого хватало матери, чтобы убедиться в моей невредимости, а мне, чтобы понять, что где то у меня все же была семья.

И я вернулась в прибрежную деревню, проведя несколько недель в пути, останавливаясь на ночь на постоялых дворах. Дорога прошла относительно спокойно, если не считать единственной стычки с постояльцами одного из заведений, где мне пришлось заночевать. Одинокой девушке опасно путешествовать по трактату, но это касается человека, не Драйга с душой огненного элементаля. Обуглившийся стол и пару стульев они оплатили трактирщику сами, поспешив убраться, прикрывая штаны с парой еще дымящихся дырок.

Зато так я познакомилась с Ричардом, местным стражем, вызвавшимся проводить меня до границы. За разумную плату, разумеется. Компания мне была не нужна, но с другой стороны, путешествуя в одиночку, я привлекала слишком много не нужного внимания, так что согласилась, предупредив, кем являлась и куда держала направление. Надо отдать должное, мужчина лишь побледнел, как полотно, но свое предложение не отозвал.

Так я и оказалась в деревне, куда тянул меня зов матери, почувствовавшей мое приближение. Дора налетела на меня, едва я пересекла границу, и крепко обняла, пряча слезы в моих волосах, а рядом своей очереди терпеливо дожидался отец, принявшись меня в свои медвежьи объятия после жены. Ту ночь мы практически не спали. Я рассказывала про битву, благодарила за помощь, спасшую оставшихся цыган и успокаивала рыдающую женщину, убеждая, что жива, что вернулась и больше ее не покину. Оказалось, мою смерть она почувствовала, и уже готова была сойти с ума от горя, как услышала зов. Сначала не поверила, а потом обратилась к природе и попросила помощи. Так что именно маме я была обязана вовремя подоспевшими волками.

Поселилась отдельно, выбрав пустующий дом на окраине деревни, который мне любезно разрешили занять радушные и крайне любопытные жители. Родители, конечно, были против, предлагая остаться у себя, но я жаждала одиночества, хотела хоть немного побыть одной, разобраться в собственных чувствах и планах на будущее. Они не стали настаивать, но каждый день навещали, да и я частенько заходила, так что все остались довольны.

Скучать мне не приходилось — работы в заброшенном доме оказалось много, да и маленьких огород требовал огромных усилий, так что времени, чтобы страдать и убиваться не было, что меня только радовало. А вечерами, сидя на кухне за чашкой ароматного травяного сбора, я читала книги, что привозил по моей просьбе из столицы отец, самостоятельно изучая правила ведения светской беседы, политологии и постепенно осваивая нормы этикета.

Зачем мне это сдалось? Виной тому щедрый указ Тернана, благодаря которому за неоценимую помощь и спасению жизни наследника престола, я оказалась баронессой Бриджман, с собственными владениями, поместьем и правом передачи титула по женской линии. Радости от этого известия не испытала, предчувствуя, что это лишь начало, и в покое меня не оставят. Подтверждение тому сейчас находилось у меня в руках — приглашение на последний из трех традиционных траурных вольгавдов, праздников жизни и смерти, один из которых я проигнорировала, ухаживая за раненными, а второй отпраздновала в таверне, впервые в жизни напившись до такой степени, что уснула прямо за столом. Зато третий проигнорировать мне не позволили, прислав приглашение вместе с курьером, в котором ясно было сказано, что через неделю, за которую мне предстояло подготовиться к балу, за мной подъедет экипаж, чтобы доставить во дворец, как почетную гостью правителя. Отказ, естественно не предусматривался.

Слишком рано. Слишком. Как наивна я была, предполагая, что никому не известно о моем возвращении, думая, что раз никто из знакомых мне Драйгов не объявился за этот месяц, то мне удалось затеряться, скрыться ото всех. Раз Он не появился у моего порога, то я действительно осталась неузнанной. А, собственно, почему решила, что он должен примчаться, с чего взяла, что будто щенок будет дожидаться возвращения хозяйки? Привыкла к тому, что райт всегда все решал за нас, вот и на этот раз в душе надеялась, что вновь захочет вернуть, несмотря на то, что оттолкнула, незаслуженно обвинила, причинила боль.

Заслуживала ли я счастья, в то время как сестры оплакивали возлюбленных? Могла ли мечтать о семье, разрушив чужие? Да, я наказывала. И себя, и Диллана. Надолго ли еще хватит моей выдержки? Не знаю, но в душе больше всего боялась, что взглянув однажды на него через пламя камина, как порядилась делать последнее время, увижу с другой. Боялась и надеялась одновременно. Ведь тогда действительно для нас все закончится. Я исчезну, зная, что он может быть счастлив, стану незнакомкой. Буду ли счастлива сама? Мне уже вполне достаточно было просто спокойствия.

За платьем для бала все же решила отправиться к знакомой модистке, облачившись в один из нарядов, подаренных мне герцогиней, которые мама перевезла к себе после моего исчезновения. Мы с Дорой долго спорили над этим вопросом — я не видела смысла ехать в столицу и трястись в пути пол дня ради обычной тряпки, на которую, безусловно, уйдут все сбережения, а мама уперлась, настаивая на том, что не пристало баронессе появляться на балу как обычной нищенке. На мои слова о том, что я и есть нищенка, она и ухом не повела, объявив Ольриху, чтобы собирался в дорогу вместе с нами. Нам с отцом оставалось лишь смиренно согласиться и пораньше лечь спать, чтобы выехать до рассвета.

Столица ни капли не изменилась. Оставив Ольриха на постоялом дворе, где решили снять комнаты, чтобы не возвращаться по ночному тракту, мы отправились за покупками. Салон госпожи Анжелики нашли сразу, но едва войдя в знакомое помещения, я пожалела, что поддалась на уговоры матери и приехала в город.

Диллан был еще красивей, чем я запомнила. Сидя в глубоком кресле, с видом глубочайшей скуки, перелистывал газетные страницы и нетерпеливо посматривал на старинные настенные часы. Холодный и неприступный герцог, аристократ до кончиков ногтей. Таким со мной он никогда не был.

Наше появление райт не заметил и лишь после того, как я поинтересовалась у молоденькой швеи, где могла бы застать хозяйку, вздрогнул и поднял взгляд, без труда отыскав меня у двери.

— Ваша светлость, вам нравится? Право же мне идет? — он даже не посмотрел на появившуюся из одной из дверей девушку.

Зато ее заметила я. Красива. Не старше двадцати, со светлыми, золотистыми волосами и глазами цвета первой зелени, она буквально источала юность, беззаботность и задор. Неужели я когда то вот также смотрела на мир? А ведь старше ее всего на пару лет. Настоящая леди, грациозная, нежная и утонченная. Мне никогда не сравниться с такой, как она.

Подойдя ближе, это нежное создание вновь попыталось обратить на себя внимание, покрутившись перед не двигавшимся с места мужчиной, демонстрируя прекраснейшее нежно-голубое платье, легко и воздушное, как и все в ней. И впервые со срыва, после отъезда райта, я почувствовала негодование заворочавшейся внутри стихии, требующей освобождения. Надо же, мне казалось, я научилась ей управлять.

— Луиза, милая, вернись немедленно в… Эллирия? — вслед за незнакомкой показалась сама герцогиня, в изумлении замершая рядом с сыном.

— Доброго дня, ваша светлость, — мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не показать эмоций, вежливо улыбнуться и припомнить все, чему она меня обучала. — Надеюсь, вы в добром здравии.

— Да, конечно, — чуть рассеяно улыбнулась Аманда, бросив испуганный взгляд на застывшего Диллана. — Не ожидала тебя здесь встретить.

— Боюсь, что это единственный салон, который мне известен в столице.

— Да, конечно, — вновь повторила женщина и, словно очнувшись, перевела взгляд на стоящую рядом со мной мать.

— Рада видеть тебя, моя дорогая. Надеюсь у вас все хорошо.

— Слава богам, все замечательно, особенно после возвращения Лиры.

На какое то мгновенье повисла напряженная тишина, в течение которой я пыталась унять рвущееся из груди сердце и не обращать внимания на тяжелый взгляд возлюбленного. Почему он молчал? Почему до сих пор не двигался с места? Что испытал, вновь увидев меня? Я не могла прочесть его эмоций за маской безразличия, но чувствовала напряжение, казалось, заполнившее пространство между нами.

— Позвольте представить, — вспомнила о правилах приличия, герцогиня, — леди Луиза, дочь моей близкой подруги, графини Бальфур. Луиза, это…

— Баронесса Бриджман, — пришла на помощь, видя явное замешательство Аманды, и улыбнулась внимательно разглядывавшей меня девушке. — Но можете звать меня просто Эллирия.

— Приятно познакомиться, — вежливо протянула она, но судя по взгляду, ничего приятного явно не испытывая. — Кажется, я вас знаю. Не вы ли та цыганка, про которую все говорят?

А что я хотела? Для высшего света мой новый титул не имел значения, я не принадлежала к их кругу, навсегда оставшись просто цыганкой, случайно встреченной принцем.

— Не знала, что настолько известна, — мне удалось не вздрогнуть, заметив движение Диллана, и даже не отступить, почувствовав его приближение.

— Как долго ты пробудешь в столице?

— Пару часов, — ответила райту, так и не повернувшись. — Уеду, как только решу вопрос с платьем для бала. Простите, кажется, нас ждут, — заметив вышедшую в общий зал хозяйку салона, я не смогла сдержать облегчения. — До встречи во дворце.

Наверное, со стороны мой поспешный уход выглядел как бегство, но иначе не могла, и, едва за спиной закрылась дверь примерочной комнаты, не сдержала слез. Не думала, что вновь увидеть его окажется так тяжело. Мне понадобилось несколько минуты, чтобы успокоиться и взять себя в руки, и только после этого я обратилась к модистке, описав, какое именно платье было мне необходимо. Не знаю, уместно ли было в этом обществе то, что я хотела, но после сегодняшнего знакомства с одной из представительниц высшего света поняла, что мне плевать. В конце концов, я никогда здесь не приживусь, так стоит ли подстраиваться под людей, чьи имена забуду, едва перешагну порог бального зала?

Никак не отреагировав на необычные предпочтения, модистка быстро подобрала мне несколько фасонов будущего наряда и, как только я определилась, заверила, что платье будет готово вовремя и доставка на побережье никаких проблем не вызовет. А вот когда мы уже собрались уходить, возникла неловкость.

— Сколько я должна вам за платье?

— Нисколько, мисс, — улыбнулась госпожа Аманда, провожая нас с матерью к выходу. — Все уже оплачено.

— И кем же? — от вежливой улыбки не осталось и следа.

— Герцогом Деверлоуном, разумеется.

Разумеется. И почему же разумеется? Насколько я знала, оплачивать покупки незамужним девушкам считалось недопустимо. Так почему же «разумеется»?!

— Лира, дочка, тише.

Ласковое прикосновение матери помогло успокоиться и понять по испуганному взгляду модистки, что я вновь на миг потеряла контроль над силой.

— Его светлость не имеет права оплачивать мои покупки, госпожа Анжелика. Так сколько я должна?

— Прошу прощенья, мисс, но я не могу… Поймите правильно, герцог не та личность, чьи приказы могут оспариваться, — она побледнела.

— В таком случае, просто скажите, сколько вам заплатил его светлость, и я верну эту сумму ему лично.

На постоялый двор я пришла намного позже, чем предполагала, и едва сдерживала рвущееся наружу пламя. Тьма побери этого райта! С какой стати он решил распоряжаться моей жизнью? Кто дал ему право вести себя подобным образом? Хотел показать свою власть? Он мне не муж, уже нет, так какого… Тише, Лира, тише, успокой свой огонь, не позволь райту одержать верх. Пусть платит за других, таких, как эта Луиза, которая всеми силами старалась привлечь его внимание, которая мечтала стать следующей герцогиней и покрасоваться родовым кольцом Деверлоунов на пальце. Они принадлежали к одному и тому же миру и подходили друг другу как никто другой.

Неужели я ревновала? Пришлось это признать, как бы больно и обидно не было. Да, я ревновала, дико, страстно, как умеют лишь цыганки, сгорала в собственном пламени, упивалась этим ядом, еле сдерживая злые слезы. И ведь сама недавно надеялась, что он обретет свое счастье с другой, так почему же теперь хотела выть от боли?

А деньги все же вернула. Пусть не Диллану, как обещала модистке, а всего лишь открывшему дверь Якобу, но вернула вплоть до монетки, полностью истратив все оставшиеся сбережения. И быстро ушла, еще долго чувствуя направленный в спину удивленный взгляд дворецкого.

— Я попросила подготовить твоего жеребца, — встретила меня с понимающей улыбкой Дора, стоило переступить порог сданной нам комнаты.

И как ее не любить? Как не ответить любовью этой удивительной женщине, чувствующей меня гораздо лучше, чем я сама. Как она догадалась, что не смогу этой ночью усидеть в четырех стенах, что не смогу удержать свое пламя? Заслуживаю ли я такой матери?

— Спасибо, — подойдя к ней, крепко обняла, не зная, как еще показать насколько благодарна за ее поддержку. — Спасибо, мамочка.

Успела заметить, как заблестели от слез ее глаза, когда впервые назвала ее так, и трусливо сбежала. Подальше от Драйгов, от людей, от Диллана и от города. Туда, где вновь смогу быть самой собой, домой, на берег моря, чьи воды не раз помогали успокоиться, туда, где смогу вдоволь прореветься, не боясь причинить никому зла, не запирая эмоций. Туда, где на несколько часов смогу стать пламенем.

До деревни добралась всего за пару часов, гнав Темного на пределе возможностей, и, взяв из дома бутылку крепленого вина, с твердым намерением напиться, отправилась в небольшую полюбившуюся бухточку. Нежная ткань тонкой туники, скрывавшей обтянутые штанами бедра, неприятно раздражала пылавшую жаром кожу, вызывая нестерпимое желание раздеться, стянуть с себя ненужную одежду. Зачем она огню? Сжечь, испепелить, уничтожить… Но нет, подобной роскоши позволить себе я не могла, поэтому быстро сняла все до нитки, пользуясь тем, что здесь меня невозможно было увидеть и, наконец, выпустила силу, мгновенно вспыхнув пламенем. Да, именно сейчас я была самой собой, сейчас я по-настоящему жила, а не просто существовала в теле Драйга. Только сейчас я могла позволить себе выплеснуть всю горечь сегодняшнего дня.

Спустя пару часов и одну пустую бутылку вина стало легче, и даже вновь захотелось увидеть райта. Мысль пришла неожиданно и прочно засела в голове, не давая покоя. И я решилась. Отстранилась от шума прибоя, закрыла глаза и потянулась к одному из миллиона каминов, где, как я знала, в это время всегда горел огонь.

Он сидел в кабинете, устроившись в глубоком кресле, и мрачно разглядывал лежащие на столе купюры. Красивый, такой родной, любимый и…злой. Райт был в ярости, что никак не отражалось во взгляде, но я слишком хорошо его знала, чтобы не понять, каких усилий стоило ему это спокойствие. А еще я ни разу не видела, чтобы он пил. Ни когда обрабатывала отвратительную рану, ни позже, после расставания, когда периодически приглядывала, как сейчас, наблюдая через пламя. Поэтому не смогла поверить своим глазам, заметив, как он потянулся за полупустым бокалом, где было явно не легкое вино. А спустя мгновенье разглядела почти опустошенную бутылку.

Несколько минут ничего не происходило, а потом хрупкий хрусталь разлетелся на тысячи осколков, разбившись о стену. А я испуганно отпрянула, на мгновение утратив контроль и позволив огню в камине взметнуться вверх. И сбежала, заметив изумленный взгляд мужчины. Так, все, спать. Никаких райтов, никакого спиртного, никакого огня. Спасть, Эллирия!

В честь вольгавда столицу украсили цветами и черными лентами. Это было завораживающе красиво и столь же печально. Траур. Не для всех, уж явно не для тех, кто сейчас выстроился в очередь, стараясь раньше других попасть во дворец. Лишь единицы знали, что на самом деле случилось три месяца назад, лишь малая толика этих Драйгов испытала горечь потери. Для многих этот день был всего лишь печальным праздником, поводом покрасоваться друг перед другом. Но не для меня.

Едва выйдя из присланного правителем экипажа, я поняла, как же отличалась от всего этого сборища аристократов. И все-таки не важно люди они или Драйги, высший свет есть высший свет, им не понять, как тяжело может быть выживать, им не понять, как сладок бывает воздух и как горек вкус потери. В глазах пестрило от разнообразия ярких нарядов — зеленые, белые, красные, розовые, но все они блекли по сравнению с обилием драгоценностей. Для них это обычный бал, всего лишь развлечение.

Стоило сделать пару шагов, как почувствовала пристальные оценивающие взгляды, буквально скрестившиеся на моей персоне, и, сделав глубокий вдох, спокойно пошла вперед, даже не подумав встать в конец длиной вереницы придворных. В конце концов, я не напрашивалась на этот праздник жизни, и куда приятней скоротала бы вечер в компании родителей, поэтому если не пропустят, грустить не буду, наоборот, умчусь отсюда с превеликим удовольствием.

К моему разочарованию и к изумлению возмущенной знати, меня пропустили мгновенно, не задержав в дверях ни на секунду. И войдя под своды дворца, я в который раз убедилась, как же выделялась из толпы. В отличие от нарядов присутствующих леди, мое платье было наглухо закрыто. Черное кружево как вторая кожа облегало стан, пышной юбкой расходясь от бедер, длинные рукава заканчивались на середине ладони, а воротник паутинкой закрывал шею. И ни единой драгоценности, ни одного украшения, кроме белых цветов в забранных волосах. Черное и белое — цвета скорби и горя.

Но не только это заставляло провожать меня взглядом. Сегодня впервые я позволила себе ослабить контроль, показать свою суть, припустила немного пламени во взгляд. Не для этой горстки расфуфыренных самовлюбленных пижонов, а для тех, кто погиб, защищая других, для тех, кто навсегда останется в моей памяти. Здесь и сейчас я была не просто Драйгом, цыганкой, девушкой, я была частичкой пламени Отца, дочерью Природы, скорбевшей, оплакивающей своих детей.

— Рад, что ты все же решилась прийти.

— Ты знаешь, что мне не оставили выбора, — обернувшись, я с улыбкой посмотрела на застывшего рядом Тайрона, заметив что тот, как и я, предпочел черно-белые цвета.

— Не могу сказать, что сожалею об этом, — с грустью произнес мужчина. — Я волновался о тебе.

— Почему? Я, в конце концов, жива и здорова.

— В отличие от других, — закончил за меня страж. — Я слышал, что стало с твоим табором. Мне очень жаль.

— Мне тоже. Не знала, что ты принадлежишь к аристократии.

— Из твоих уст это звучит как оскорбление, — тихо засмеялся Тайрон. — Не такой уж я высокородный, всего лишь один из множества мелких лордов. В отличие от вас, баронесса.

— Не напоминай, — невольно поморщилась на откровенную насмешку. — Какая из меня баронесса?

— По мне, так самая настоящая. Ты вообще, настоящая, Эллирия, таких здесь редко встретишь.

Промолчала, не зная, как реагировать на этот сомнительный комплимент, и огляделась. Огромный бальный зал, куда незаметно привел меня мужчина, был заполонен снующими Драйгами, спешившими продемонстрировать все свое великолепие до начала торжественной части, когда основное внимание будет направлено на правящий род. Дамы заискивающе улыбались, стараясь повыгоднее преподнести себя мужчинам, те же, в свою очередь, украдкой разглядывали все, что им предлагали и выбирали, старательно избегая молоденьких и явно незамужних барышень. Мне стало тошно.

— Отвратительно.

— Согласен. Но таков уж высший свет, здесь каждый старается урвать кусок покрупнее.

— Когда можно будет уйти?

— После того, как зажгут костры, то есть не раньше, чем через часа четыре.

Четыре часа? Да я за это время свихнусь.

— Может спалить здесь все, а? Устроить, так сказать, большой костерчик пораньше? — тихо простонала, так, чтобы слышал один лишь Тайрон.

— Заманчиво, — с улыбкой протянул Драйг, словно действительно раздумывал над моим предложением. — Но тогда я не смогу с тобой станцевать.

— Танцы? Нет, только не сегодня.

— Уверена?

— Я не одна из вас, Тайрон, — обернулась к стражу, решив сразу все объяснить, чтобы не было недоразумений в будущем. — Я не могу веселиться на празднике смерти. Это траур, мой траур, и я не оскорблю память братьев и сестер весельем.

— Прости, я не хотел тебя задеть.

— Ты и не задел, — улыбнулась, показывая, что все в порядке.

— Тогда готовься к обороне, — вдруг мрачно произнес Драйг, — потому что все они жаждут пригласить тебя.

Он кивком головы указал на жадно поглядывавших в наш угол мужчин, а я мысленно содрогнулась, представив, сколько же их было в этом зале.

— Все? — голос охрип.

— Даже не сомневайся.

— Но почему?

— Ты у всех на слуху, Лира, диковинка, свежая кровь. Тебе удалось разжечь их любопытство, поэтому, уверяю, они из кожи вон вылезут, но попробуют познакомиться.

Будто в подтверждении его слов, к нам с разных концов зала решительно направились несколько мужчин. Причем я точно знала, куда они шли, видела ответ в направленных на себя взглядах, и в который раз пожалела, что пришла на этот прием.

— Спаси меня, — умоляюще взглянула на невозмутимого Тайрона. — Буду тебе должна, только спаси.

— Уверена, что не хочешь завести знакомства? Это бывает очень полезно в высшем свете.

— Да я видеть не хочу ваш высший свет!

— А придется, — едва слышно выдохнул страж и, взяв меня под руку, не спеша повел по залу. — Избежать знакомств ты не сможешь, так что лучше смирись сразу, но какое-то время я тебе выиграю, так что осваивайся побыстрее.

Я мысленно застонала. Только повышенного внимания мне не хватало. Заметив краем глаза, как в замешательстве остановились предполагаемые ухажеры, порадовалась присутствию хорошо знакомого Драйга. Не знаю, что делала бы, не будь со мной Тайрона. Народ все прибывал, и с каждым вновь прибывшим Драйгом я все чаще ловила на себе заинтересованные взгляды. Да, женщины тоже жаждали познакомиться! Но не подходили, ожидая, пока мы окажемся рядом с ними, и Тайрон представит нас друг другу. Вот только он не представлял, даже не останавливался, словно не замечая приветливых улыбок, а, так как правила приличия не позволяли им заговорить со мной первыми, всем приходилось молча терпеть и ждать следующей возможности.

Мы делали уже четвертый огромный круг по залу, когда я почувствовала его присутствие и остановилась, повернувшись к дверям. Диллан. Наши взгляды на мгновенье пересеклись, но он тут же отвернулся, улыбнувшись вошедшей под руку с ним девушке в светло-голубом до боли знакомом платье. А потом медленно повел ее в зал, вежливо отвечая на приветствия.

— Ты в порядке?

— Да.

Нет. Оказывается это действительно больно — видеть как тот, кого ты любишь, держит под руку другую. Он знал, что я буду здесь, знал, что увижу их вместе, знал, что причинит боль. Решил отомстить? Наказать? Хорошо, я приму это, переживу, даже видом не покажу, какую муку причиняет мне каждая секунда, обуздаю свой огонь. Вот только не перегорю ли после этого?

— Лира, девочка, мне твои глазки, конечно, нравятся, но вот остальных они немного смущают, — прошептал мне на ухо Тайрон, переместившись так, чтобы закрыть от меня герцога.

— Спасибо, — голос звучал хрипло, я все же очнулась и взяла себя в руки.

— Не за что. Ну, успокоилась?

— Можем выйти на воздух? Здесь душно.

— Боюсь что нет, еще слишком рано, чтобы можно было выйти незамеченными, — ответил мужчина, поглядывая на меня с искренним беспокойством.

— А если замеченными?

— Тогда твоя репутация навеки погибнет.

— Что погибнет? Репутация? Ты сейчас неудачно пошутил?

— Боюсь, что нет.

Это будут самые долгие четыре часа моей жизни.

Ходить по кругу надоело, кажется, я уже наизусть запомнила каждую нишу и каждый уголок этого зала, поэтому не нашла ничего лучше, чем остаться на месте, последовав совету друга и смирившись с неизбежным. Познакомиться со мной изъявили желание действительно практически все. Лорды, графы, маркизы, баронеты, герцогини… Звереть я начала уже с первой минуты, но к собственному удивлению, ничем не проявляла раздражения и даже на вопросы о своем происхождении отвечала спокойно и честно, что это не их дело. И неизменно с милой улыбкой.

На втором часе подобной пытки, когда мне пришлось отклонить очередное приглашение на танец, случилось чудо — нас своим присутствием решили почтить правители обоих государств.

— Не знала, что они тоже будут, — воспользовавшись тем, что небольшая армия настойчивых кавалеров отвлеклась, я подобралась к Тайрону и указала на Эллеота с супругой и принцессу Элоизу.

— Они здесь как символ мира.

— Будет речь? — обреченно протянула, заранее готовясь внимать Тернану.

— Нет, речь уже была на прошлых вольгавдах, сейчас они просто откроют бал.

— В каком смысле?

— Первыми начнут танцевать, — терпеливо объяснили мне.

— А где правительница?

— Правительница?

— Мать Кайра?

— Умерла при рождении наследника, — тихо ответил страж, и я поняла, что мой вопрос здесь неуместен.

Но ведь я не знала. Действительно не знала. А потом сработала интуиция, еще ни разу меня не подводившая и за версту чующая неприятности. Вспомнилось приглашение — «Особо почетная гостья правителя».

— А с кем в таком случае будет танцевать Тернан? — вкрадчиво поинтересовалась у друга и попятилась, желая слиться со стенкой.

— С ее величеством, леди Лилит, разумеется, — судя по тому, как нахмурился мужчина, не мне одной пришла в голову неизбежность огромной подставы. — А вот Эллеот…

Собственно говоря, его величество, Эллеот ля Ривальди уже нашел единственное знакомое женское лицо в толпе придворных и с легкой улыбкой двинулся ко мне. Проклятье! И ведь отказать не смогу, как-никак сам правитель, но танцевать в такой день…

— Рад вновь видеть вас в добром здравии, миледи, — остановился напротив его величество и протянул руку. — Не окажите мне честь?

Конечно, окажу, я ведь не самоубийца. Но вслух, естественно, ничего не сказала, лишь скоромно улыбнулась и изобразила немного неуклюжий реверанс. И только выйдя на середину зала, поняла, что понятия не имела, что за танец собиралась танцевать.

— Вальс, — едва слышно произнес мой партнер и улыбнулся в ответ на удивленный взгляд.

Вальс так вальс, его я, по крайней мере, уже знала. Зазвучала размеренная мелодия, и мы закружились по паркету. Три пары — Тернан с Лилит, мы с Эллеотом и Кайр с Элоизой. В отличие от своих подданных, обе правящие династии были в траурных цветах, и даже правительница не позволила себе ни единой драгоценности, заслужив мое уважение.

— Я еще не поблагодарил вас за то, что вы для нас сделали, — произнес правитель, уверено ведя меня в танце.

— Не стоит, ваше величество, — я едва не споткнулась, не ожидая подобных слов. — Мне вполне хватило денежного вознаграждения.

— Но ведь это не вернет ваших людей, — тихо протянул мужчина, одарив внимательным и понимающим взглядом. — Я знаю, что вы должны нас ненавидеть. Не возражайте, — усмехнулся в ответ на мою очередную заготовленную вежливую тираду, — я достаточно знаю, чтобы не строить иллюзий. И не стоит бояться, я слишком вам обязан, чтобы обижаться на правду. Вам есть, за что не любить людей.

— Не стоит, ваше величество, — отвела взгляд, не зная, чем мне выльется подобная откровенность главы государства.

— Вы уберегли моих детей.

— Там были не только ваши дети.

— И все же хочу, чтобы вы знали, что можете обратиться к нам, если возникнет такая необходимость.

Что я могла ответить? Лишь улыбнуться, подумав, как круто может повернуться жизнь, если сам правитель предлагал помощь бывшей цыганке, танцуя с ней перед огромной толпой придворных. Очень скоро к нам присоединились остальные пары, и мелодия зазвучала с удвоенной силой, а я уже мечтала поскорее оказаться в своем углу и не ощущать на себе сотни взглядов.

— Вы позволите?

Сердце пропустило удар, едва мы остановились и меня с понимающей улыбкой передали с рук на руки райту, тут же притянувшему к себе и уверено заскользившему по паркету.

— Не знала, что здесь можно менять партнеров.

— Ты вообще многого не знаешь, дейдре, — теплое дыхание опалило щеку, а меня притянули еще ближе. Неприлично близко.

— Что ты делаешь? — подняв голову, я встретила взгляд Диллана, с удивлением обнаружив в нем злость.

— Всего лишь танцую, — на удивление спокойным тоном ответил мужчина, чуть пошевелив пальцами.

А я задохнулась от эмоций, вызванных близостью его тела. Зачем он это делал? Что кому хотел доказать? Перед глазами встала картина прекрасной пары — темноволосый высокий мужчины, затянутый в черный костюм и белокурая юная девушка в небесно-голубом. Боль отрезвила.

— Что? — тихо спросил герцог, от которого не укрылась моя реакция.

— Все замечательно, ваша светлость, — я заставила себя улыбнуться. — Все замечательно.

Он не ответил, лишь как-то странно посмотрел, а я с облегчение поняла, что танец закончился и отстранилась.

— Уделишь мне еще пару минут, дейдре? — уйти мне не дали, уверенно подхватив под локоток и ведя к улыбающейся леди Аманде, возле которой, сияя, как начищенный пятак, пристроилась Луиза. — Я обещал тебя привести.

— А у меня есть выбор?

Судя по молчанию и брошенному взгляду — выбора не было.

— Эллирия, милая, как же я рада тебя видеть. Надеюсь, ты помнишь Луизу? Вы недавно встречались.

— Да, конечно, — заставила себя улыбнуться, чувствуя, как сводит от натуги губы. — Рада снова вас видеть.

— И я очень рада, — сверкнуло белоснежной улыбкой это…видение.

— Должен прервать ваш разговор, дамы, но этот танец Луиза обещала мне, — склонился в поклоне Диллан и увел довольную девушку в середину зала, где еще недавно танцевал со мной.

А я застыла, не понимая, зачем вообще он появился рядом, зачем привел к матери и оставил, предпочтя танец с этой…этой… Они действительно смотрелись красиво, свет и тьма, добро и зло. Ее улыбка, восторженная и наивная притягивала взгляд, его же, чуть насмешливая, покровительственная, лучилась нежностью и заботой. И именно эта улыбка в данную секунду разбивала мне сердце на тысячу осколков.

— Чуть меньше ненависти во взгляде, милая, — тихо произнесла герцогиня, коснувшись кончиком веера моего плеча. — Я не хочу потом передавать матери ее пепел.

Меньше ненависти? Увы, она затопила меня полностью, снесла тормоза, оголила душу. Я не могла отвести взгляда, не в силах была побороть собственные чувства. Почему так больно? Разве возможно любить кого-то с такой силой? Но ведь в том, что сейчас видели мои глаза, была виновата сама, оттолкнула, думая только о себе, своих чувствах и своих проблемах, а теперь эгоистично желала вернуть, обнять, прижаться к губам, показав, что конкретно этот мужчина принадлежал мне. Только мне.

На миг наши взгляды пересеклись. Понимание и удовлетворение, что успела заметить в его глазах, сказали мне больше всяких слов. Меня наказывали. Тщательно, продумано и очень жестоко. Вместо того чтобы настоять, вновь вернуть, поцелуем заставить забыть обо всем, кроме него, Диллан решил преподать куда более действенный урок. Просто показал, что будет, если еще хоть раз сдамся, если вновь поставлю кого-то выше нас, с прежней легкостью откажусь от этого мужчины. Как я вообще смогла от него отказаться? Почему наивно думала, что смогу прожить, не видя его каждый день, не ощущая рядом?

— Не подарит ли баронесса мне следующий танец?

— Боюсь, что он уже занят лорд Вэнтрис, — ответила за меня герцогиня, одарив подошедшего мужчину очаровательной, но немного напряженной улыбкой.

— Тогда может следующий?

Что-то мне в нем не понравилось. Отвернувшись от райта, чей внезапно потемневший взгляд переместился на того, кто остановился возле меня, я посмотрела на самого молодого члена Совета. И как могла только сравнить его с Дилланом? Да, красив, очень красив, но взгляд холоден, как лед, и столь же жесток. Почему то не верилось, что подошел просто так, скорее уж хотел увидеть реакцию герцога. Но для чего? Давние соперники? Видимо так оно и было, потому что я буквально кожей ощущала напряжение возлюбленного, и явное желание лорда Вэнтриса, не имевшего никакого отношения ко мне лично, скорее стремление расквитаться, в чем то обойти райта, ударить побольнее. А меня считал наивной дурой, не умеющей отличить актерскую игру от истинной натуры. Меня, цыганку, хотели соблазнить паршивой игрой, за которую лично я не дала бы и медяка!

— Боюсь, что эта ночь не создана для танцев, лорд Вэнтрис. Вольгавд характеризует собой траур, праздник скорби, ночь, когда мы отдаем дань памяти и уважения павшим воинам, — холодно улыбнулась, не желая играть по его правилам, и медленно оглядела с ног до головы, отметив зелень фрака, украшенного пуговицами из драгоценных камней, узкие белые брюки и несколько массивных перстней. — Впрочем, как я заметила, не все согласны с этим определением.

— Я всегда считал вольгард праздником жизни, — спокойно парировал мужчина, однако я заметила, что мой ответ ему не понравился. — Праздником тех, кому удалось вернуться домой в целости и сохранности.

— В таком случае у нас верно разные представления о том, что полагается делать в эту ночь. Однако я постараюсь с уважением отнестись к вашей позиции, и то же самое, в свою очередь, осмелюсь ожидать от вас, милорд.

— Непременно, баронесса, — тут же склонился Драйг. — Однако, как я понимаю, иногда вы все же позволяете себе отступать от собственных убеждений.

Мужчине не требовалось уточнять, что он имел в виду. Вот ведь гад. Мерзкий, беспринципный, высокомерный аристократишка, посмевший сравнить себя с самим правителем. С двумя правителями, если быть точнее, ведь, в конце концов, мне было прекрасно известно, что именно Диллан был прямым наследником ранее правящего рода. И, положа руку на сердце, могла сказать, что очень рада, что Драйгами управлял все же Тернан, на роль правительницы я бы явно не сгодилась. Впрочем, как и герцогини. Но каков же наглец! И ведь смотрел на меня теперь так искренне, с чуть заметной незаслуженной обидой, что не будь я сама хорошей актрисой, наверное, поверила бы.

— Правителям, как вы знаете, не отказывают, — я даже не улыбнулась, открыто провоцируя и прекрасно понимая, что до него обязательно дойдет истинный смысл моих слов. Свечи вспыхнули ярче.

— Эллирия… — едва слышно прошептала герцогиня, придвинувшись и вновь коснувшись кончиком веера моей руки, предостерегая от неразумных действий.

А Драйг промолчал и теперь рассматривал меня с откровенной ненавистью в каре-зеленых глазах. О да, он определенно точно понял, что я имела в виду, но и я получила возможность внимательнее присмотреться к этому мужчине и сделала определенные выводы. Которые мне совершенно не понравились, заставив сердце сжаться от, казалось бы, забытого страха.

— Лорд Вэнтрис, рад снова вас видеть, — райт появился как нельзя вовремя. — Надеюсь, дейдре, Эвальд не заставил тебя скучать?

Встав рядом, Диллан приобнял меня за талию, столь явно демонтируя наши отношения, что мне невольно стало жаль застывшую рядом с обреченно вздохнувшей герцогиней Луизу. И если первая мысленно смирялась с абсолютно неприемлемым в высшем свете поведением сына, то до второй, кажется, постепенно доходило, что все слухи о нас с райтом были истинной правдой. Но сочувствия к ней я не испытывала. Ни малейшего. В конце концов, эта белокурая аристократка дотрагивалась до моего мужчины, пусть даже и в танце, и уже только из-за этого откровенно бесила. А вот поведение Диллана мне, в отличие от его матери, очень даже понравилось. Не знаю, что означало «дейдре», но пообещала себе непременно выяснить, причем до того, как (на этот раз по собственной инициативе) стребовать родовое кольцо. Потому что очень уж забавно было видеть удивление на лицах Драйгов, услышавших то, как называл меня муж. Бывший или будущий — не важно.

— Дейдре? — не дождавшись ответа, райт притянул меня ближе, привлекая к нам все больше внимания, и чуть наклонил голову, приблизившись к моему уху. — Все в порядке?

— Все хорошо, не волнуйся. Я как раз объясняла лорду Вэнтрису, что, на мой взгляд, сегодня не время для танцев.

— Вас повезло, герцог, удостоиться благосклонности этой леди, — Драйг окинул меня медленным откровенным взглядом, заставив невольно поежиться от отвращения. — Говорят, цыганское пламя согревает получше любого огня.

Я едва смогла сдержать разъяренного Диллана, дернувшегося в ответ на откровенную провокацию. Обернулась, вцепилась в него, прижавшись всем телом, и, охватив руками лицо, заглянула в потемневшие глаза.

— Не сейчас, любовь моя, — прошептала, успокаивая, — здесь не время и не место.

— Кажется, вам лучше уйти, лорд Вэнтрис, — холодно протянула леди Аманда.

— Она, правда, такая горячая, Диллан? Дай знать, когда наиграешься, никогда не пробовал цыганок.

Он покойник. Нет, герцог не набросился, напротив, слишком быстро взял себя в руки и успокоился, скривив губы в леденящей кровь ухмылке. И лишь хищный прищур глаз сказал мне, что он понял, узнал то, о чем я догадалась немного раньше.

— И как давно тебя поглотила тьма, Эвальд? — медленно протянул райт.

Сейчас — именно райт, ведущий воин, отбросивший маску аристократа. Музыка смолкла, и мы оказались в центре скрестившихся напряженных взглядов. Ни единого звука, ни малейшего шепота — ничто не нарушало гнетущую атмосферу, заполнившую огромный бальный зал. Слишком серьезно обвинение, непростительное обвинение, будь оно ложным, и Драйги это знали, чувствовали истину, присматривались к замершему мужчине. И окружали. Им не нужно было ничего доказывать, слишком хорошо за прошедшие века познали тьму, чтобы ощутить внезапную перемену в родиче.

— Лорд Вэнтрис, вам надлежит пройти с нами, — позади Драйга возник Тайрон в сопровождении пятерых стражей.

— Не слишком ли громкое заявление, Диллан? — даже не думал двигаться с места мужчина. — Неужели простая любовница стоит такой откровенной лжи? Или так теперь решает личные дела наш райт — голословно обвиняет неугодных?

Он попал в цель. Действительно, обычные Драйги не могли опознать одержимых, пока те не действовали в открытую, и один из членов Совета просто не мог об этом не знать. Лишь мы с Дилланом были способны их видеть, так как оба уже побывали за Гранью, избавившись от проклятия. Но в том то и дело, что в данной ситуации о нашей беспристрастности говорить не приходилось, на чем и играл Проклятый, умело манипулируя толпой.

А ведь действительно, как можно было доказать одержимость? Как заставить проявиться тьму? Она мудра, иначе не поглотила бы целую расу, хитра и изворотлива. Чего же может бояться само воплощение мрака и жестокости, отчаяния и злобы?

Ответ пришел не сразу, но, уже чувствуя сомнения собравшейся вокруг нас знати, я вдруг поняла, какой шанс боги даровали моему народу. Я была этим шансом. Я! Истинный свет, искорка из пламени Отца, очищающий огонь, способный любить и сопереживать, знающий, что такое нежность и преданность. Полная противоположность тьме, запертая в теле той, кого она по праву считала своей.

— Хочешь, чтобы я тебя согрела, Драйг?

В моем голосе послышался треск костра, и я почувствовала, как медленно тлеет траурный наряд, сменяясь сотканным из пламени платьем. И, отстранившись, отошла от мужа, боясь задеть. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать, что в глазах теперь отражался огонь, тело осветилось огненными всполохами, а распустившиеся сами по себе волосы огненной лавой струились по спине. Я не приближалась, лишь смотрела на побледневшего лорда, который, судя по всему, почувствовал, понял, чем ему грозило мое предложение. Я видела, как дрогнула в нем тьма, как яростно забилась, запертая внутри смертного тела. Но разве мне нужна была его смерть? Вовсе нет, все, что нужно, я уже получила — черную мглу, разлившуюся в некогда каре-зеленых глазах. Бездонные черные омуты, сквозь которые яростно скалилась тьма.

Стражам большего не потребовалось. Я не заметила, как они исчезли, все пятеро, прихватив с собой одержимого, просто в одну секунды место, где еще недавно стоял передо мной мужчина опустело. Тайрон же уходить, похоже, не собирался. И, кажется, я даже знала почему.

— Да не собираюсь я устраивать большой костер, успокойся, — весело засмеялась, видя явное облегчение, буквально написанное на лице начальника стражи. — Мне вполне хватит и маленьких, — добавила, посмотрев на Тернана. — Не пора еще?

Завороженно наблюдая за игрой пламени, охватившего пять кострищ, расположенных в огромном дворцовом парке, я поплотнее закуталась в черный плащ и еще ближе прижалась к обнимавшему меня райту. Было сказочно, просто неприлично хорошо.

— Как догадалась проявить силу? — тихо спросил мужчина, уткнувшись лицом в мои волосы. Кажется, кого-то не слишком интересовало торжество.

— Само собой получилось. Испугалась, что без доказательств его придется отпустить.

— Глупая, — усмехнулся райт, — неужели думаешь, что это первый одержимый, которого раскрыли перед зрителями?

— Но ведь так нагляднее, — резонно возмутилась и, повернув голову и приподнявшись на цыпочки, быстро поцеловала мужа.

— За что?

— Давно хотелось, — честно призналась и улыбнулась, нежась в теплоте и ласке его взгляда. — Ты простишь меня?

— Ну нет, на этот раз ты так легко не отделаешься, любовь моя, — многообещающе протянул Диллан, нежно лаская мою, укрытую лишь тоненьким шелком плаща, спину. — Тебе придется хорошенько постараться, чтобы возместить мне целых три месяца, проведенных вдали от тебя.

— Что-нибудь придумаю, — кажется, моя улыбка стала еще довольнее.

— Ты права в одном, я бы не отпустил тебя по своей воле, для этого я слишком эгоистичен, дейдре. В тебе же, напротив, живет стремление защитить весь мир.

— Это плохо?

— Я хочу быть для тебя этим миром, Эллирия, — друг совершенно серьезно произнес муж, смотря мне в глаза. — Я и дети, которых ты мне подаришь.

От этих слов сладостно замерло сердце, а по телу разлился жар. Дети. Я уже видела их в своем воображении — маленький черноволосый и зеленоглазый мальчик, с открытой улыбкой и преданным сердцем, и синеглазая малютка-дочка с копной каштановых локонов и задорным смехом.

— Ты больше, чем весь мир, ты моя жизнь, Диллан, мой единственный, мой родной, желанный мой.

— Дейдре…

С тихим рыком он вобрал в себя мое дыхание, завладев губами и переполняя счастьем все мое естество. И не было дела ни до кого вокруг, в конце концов, за этот вечер мы с моим любимым Драйгом умудрились нарушить практически все светские нормы морали. Одно то, что под плащом я была абсолютно обнажена, говорило о многом.

Поэтому с чувством абсолютного счастья, позволила подхватить себя на руки и перенести домой, в герцогский особняк, где с наслаждением скинула ненужную тряпку и окунулась в жаркие, страстные объятия любимого мужчины. Плавилась от его прикосновений, отвечала с не меньшим пылом, терзала жадными поцелуями, задыхалась от откровенных ласк, доводила до исступления, вбирала в себя, соединяя наши жизни, переплетая судьбы. Любила его искренне, страстно, по-цыгански, отдавала всю себя, раз за разом умирая, и вновь возрождаясь в его объятиях. Муж мой. Желанный мой. Родной. Любимый.

Уже засыпая в коконе его рук, с удовлетворенной и счастливой улыбкой посмотрела на огненно-алый камень родового перстня, вернувшегося на законное место. Я все же узнала. «Дейдре» — значит «жизнь моя», «единственная».

Эпилог

Дворец встретил меня привычной уже суматохой, вызванной моим появлением. Да, Драйги меня боялись. Смешно сказать, раньше я даже предположить не могла, что смогу как-то напугать тех, кого всегда считала «легендой», от кого сама в ужасе бежала без оглядки. О да, вольвгард многое изменил в моей жизни. Во-первых, теперь я была герцогиней Деверлоун, утонченной леди, о чем мне ежесекундно напоминала Аманда, заставляя вымучено улыбаться и сдерживать порыв послать дорогую матушку Диллана куда подальше. Увы, подобные выражения теперь были под запретом, а вместо этого бесконечные уроки этикета, советы по управлению хозяйством и куча прочей ерунды, которой непременно следовало заниматься в высшем обществе.

И я училась. День за днем, час за часом и так уже на протяжении двух недель. Правда первую из них мы с мужем практически не разлучались, чем и пользовалась вдовствующая герцогиня, привлекая райта к нашим занятиям. Кстати, на известие о смерти Кроуна она отреагировала на удивление спокойно. Лишь побледнела немного и на один вечер пропала, видимо решив побыть в одиночестве, но после вела себя, как ни в чем не бывало. Однако проливной дождь в ту ночь я запомнила на всю жизнь, твердо решив сделать все возможное, чтобы не потерять того, кому теперь принадлежало мое сердце.

Именно к нему я и направлялась сейчас, твердо решив вернуть блудного мужа домой. Неделю. Целую неделю мы практически не виделись. И если первые три дня он все же приходил ночевать, заставляя плавиться в своих объятиях, то последнии четыре заскакивал лишь на пару минут глубокой ночью, когда я уже спала, чтобы убедиться, что у меня все хорошо. Я даже не просыпалась, лишь на утро явно ощущала его былое присутствие. Даже на ментальную связь практически не выходил, иногда сообщая, что он в порядке и «как только прибьет одного слетевшего с катушек упрямого барана», непременно возместит мне все потерянное время.

Лишь от несколько раз забегавшего Кайра, от которого тоже выслушала много приятного в свой адрес за трехмесячное отсутствие, узнавала последние новости. То, что лорда Вэнтриса казнили, причем тихо, без огласки, что не помешало всему Нортмеру узнать о случившемся. Правитель людей отбыл в столицу, а вот жену с дочерью оставил на наших землях «погостить». На самом деле, по словам Аманды, Эллеот надеялся на политический брак, укрепивший бы отношения меж нашими расами. И не знаю, как на это отреагировала принцесса Эллоиза, но у Кайра такая перспектива явно не вызывала протеста. Более того, слушая от «братца» о том, как быстро девушка завоевала расположение местных аристократов, очаровав своим обоянием и непосредственностью, я в который раз ловила себя на мысли, что ласковый взгляд, наполнявший его глаза в такие моменты просто невозможно подделать. И очень надеялась однажды услышать обращение «дейдре» из его уст в отношение принцессы. Ведь навязанную политикой супругу ни один Драйг так не назовет.

Риддан, которого в последний раз видела лишь после злополучной битвы, занял место одержимого лорда в Совете, и что-то мне подсказывало, что от подобной чести, если бы была такая возможность, бывший уже трактирщик с удовольствем бы отказался. Однако ослушаться приказа правителя мог лишь райт, чем тот в последнее время, как мне стало известно, и занимался, доводя Тернана до бешенства. И меня заодно.

В конце концов, я хотела видеть мужа ежедневно, и правитель не имел права лишать меня его общества! Да, было глупо рассчитывать, что Терн спокойно отреагирует на новость о том, что в Диллане не осталось ни капли тьмы, и не попытается использовать это в свою пользу. Но заставлять его перенять престол было жестоко! Для меня в первую очередь. Что ни говори, а правительницей я быть не собиралась. Отец мой, да я даже представить себе не могла, что в каком-либо обществе правитель с такой радостью захочет отдать свою власть в другие руки. Да что там, истории были известны сотни случаев, когда за престол боролись родные братья, травя друг друга или же подделывая несчастные случаи, а у Драйгов все никак у людей!

Поэтому сейчас по коридорам дворца шла совершенно разъяренная герцогиня, едва удерживающая отражавшееся в глазах пламя. Нет, на самом деле я была практически спокойна, но ведь Тернан то об этом не знал, и, судя по тому, как опасливо косились на меня аристократы, играла я весьма убедительно.

— Ты не понимаешь, какая это удача! — донеслось до меня из-за закрытой двери кабинета правителя, возле которого статуями замерла стража. — Правящая чета неподдающаяся тьме! Это наше спасение!

— Мое мнение ты знаешь, Терн, и оно не изменилось, — безэмоционально ответил Диллан.

Я усмехнулась, заметив затравленный взгляд двоих Драйгов, которым не повезло оказаться в данный момент на страже. И сделала знак молчать, чтобы те не выдали моего присутствия. Меня поняли и лишь обреченно переглянулись.

— Это твой долг как наследника.

— Наша линия сменилась несколько поколений назад.

— Это не значит, что ты утратил права.

— Нет.

— В конце концов, я могу написать отречение в твою пользу!

— Попробуй, — так холодно муж говорил лишь когда был по настоящему зол. — И тогда я посмотрю, что из этого выйдет. Хочешь увидеть на троне Кайра? Уверен, что он справится?

— Думаешь угрожать мне?

— Открываю глаза на перспективы.

— Дил, мать твою, я говорю серьезно!

— Не смей упоминать мою матушку, Терн, если не хочешь пообщаться с ней лично.

— И как она тебя выносит? — устало протянул правитель.

— Мать?

— Да жена твоя! С ее то огненным характером…

В данный момент эта жена нехорошо прищурясь сверлила взглядом дверь, стараясь не прожечь в ней дырку. Стражи явно нервничали.

— Благодаря тебе ей уже несколько дней не приходиться меня «выносить», — с откровенным раздражением ответил райт.

Ну а я поняла, что с подслушиванием пора была заканчивать и подала голос.

— И мне очень интересно, когда эти «несколько дней» закончатся, и мой муж, наконец то вернется домой.

В кабинете наступила гробовая тишина, а потом дверь внезпно распахнулась, явив моему взору явно удивленного герцога.

— Дейдре… Что ты здесь делаешь?

— Это мне хотелось бы узнать, чем ты здесь занимаешься, что напрочь позабыл о долге.

— Долге?

— Супружеском долге, любовь моя, — мило улыбнулась, позволив огоньку в глазах чуть вспыхнуть, чтобы абсолютно все присутствующие смогли оценить степернь моего раздражения. — Или хочешь, чтобы я нашла себе кого-нибудь поисполнительнее?

— Нарываешься, Эллирия… — взгляд райта потемнел.

— Это ты нарываешься, любовь моя, — не дав ему выйти из кабинета, я подошла и, быстро поцеловав, направилась прямиком к замершему в кресле правителю. — Приветствую вас, ваше величество.

— Дил, твоя жена всегда такая бесцеримонная?

— Только когда кто-то пытается наложить руку на моего мужчину, — спокойно ответила, не обратив внимания на недружелюбный тон мужчины. — Я зла, Тернан, очень зла.

Тишина была оглушаюшей. Да, я впервые позволила себе назвать правителя по имени, чем, судя по взгляду, весьма его возмутила. Однако, почувствовав, руки обнявшего меня сзади мужа, успокоилась и смело встрелилась глазами с правителем. В конце концов, я прекрасно чувствовала его затаенный страх. Боялся он, конечно, не меня саму, а той разрушительной мощи, что несла в себе моя сила. Чем я и хотела воспользоваться.

— Забываешься, девочка…

— Вы хоть представляете, чего мне стоит сейчас сдерживаться от того, чтобы спалить этот дворец? — милая улыбка превратилась в оскал. — Правящая династия? Серьезно? Цыганка в роли правительницы?

— Но с ролью герцогини ты же справляешься, — судя по обреченному вздоху, фамильярность мне все же простили.

— Сидеть дома и изучать кучу правил — не означает справляться с ролью.

— Ну так просто выучишь на порядок правил больше… — керосиновая лампа в дальнем конце кабинета взорвалась, не выдержав яростно взметнувшегося пламени. — Ладно, понял, вы оба настроены решительно! Диллан, успокой свою жену, мне дворец еще действительно нужен.

— Как скажешь, — усмехнулся герцог, ласково приобнимая меня за плечи. — Раз все прояснили, думаю, мы можем идти, на сегодня у меня еще куча дел.

— Да знаю я ваши дела, — выразительно поморщился Тернан, а потом вдруг улыбнулся, глядя на меня. — А из тебя бы вышла на редкость хорошая правительница, маленькая элементаль, раз уж даже меня смогла усмирить.

— Предпочитаю быть просто женой, ваше величиство. Свой выбор я уже сделала.

— Да что уж там, зови меня по имени, все равно теперь родственники, — махнул рукой мужчина. — Да, Дил, не забудь передать приглашение Аманде, на следующей неделе обедаем вместе.

— Обязательно. Пойдем?

Отойдя от кабинета на пару пролетов, меня обняли и поцеловали с такой изголодавшейся страстью, что время замедлило свой бег, а любопытные придворные отошли на задний план. Отец мой, как же я по нему поскучилась, как же истосковалась по этим губам, по родному запаху, по прикосновениям, разжигавшим пожар в крови, по сладости его поцелуев. Точно когда нибудь убью Тернана, если вновь разлучит нас на столько времени!

— Соскучился, — выдохнул муж в мои губы, даже не думая отстраниться.

— Правда? Что-то не слишком ты торопился домой.

— Злючка, — счастливо улыбнулся мужчина.

— Трудоголик.

— Дейдре.

— Любовь моя.

И вновь сводящий с ума поцелуй.

— Ты голоден?

— Очень, — многозначительно улыбнулся райт, сверля меня потемневшим от страсти взглядом. — И мне, кстати, кое-кто тоже задолжал за целых три месяца жизни.

Я лишь рассмеялась, абсолютно счастливая и безумно влюбленная в самого замечательного мужчину во всем мире. И пусть впереди нас ожидало еще много трудностей, мой первый официальный выход в свет в новом статусе, куча придворных интриг и тошнотворного, лицемерного этикета, от которого меня буквально воротило, я была уверена, что вместе мы со всем справимся. И с проклятьем нашего рода, и со взаимоотношениями с людьми, и с устройством нашего личного счастья. В конце концов, я еще названного «братца» планировала пристроить в хорошие руки принцессы! Да, мы со всем справимся. Вместе.

— Проведаем моих родителей? — потерлась щекой о его плечо, краем глаза замечая любопытные взгляды придворных.

— Ближайшие пару дней, благодаря заботливой супруге, у меня абсолютно свободны, — крепче обнял меня Диллан. — С удовольствием бы отдохнул на побережье. А сейчас домой?

— Домой, — тихо прошептала. — Всегда домой.

Конец. Июль 2015 г.

Content

Юлия Сотникова
Душа пламени

Вместо предисловия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог