Александр Розов

Мечтают ли киборги об инфо-оргазме?

По мнению большинства футурологов, в 1-й трети XXI века нас ожидает технологическая сингулярность, т.е. взрывное, шквальное развитие новых технологий, которые полностью изменят характер производства, принципы управления и стиль жизни. Есть обширные прогнозы на тему новой структуры промышленности, экономики и политики, но почти нет информации о возможных изменениях в таких сферах, как семья и секс. Этот пробел я и попробую заполнить. Прежде чем читать дальше, поищите в своем персональном меню опцию «сексуальная мораль», и если она там есть — переведите ее в состояние OFF.

1. Священная эмпатия и предсказанная электроовца

Сходство по названию с романом Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (Do Androids Dream of Electric Sheep? — 1967) — это дань уважения к мэтру НФ, который впервые раскрыл вопрос о кибернетизации эмоциональной сферы. В романе Дика способность к сопереживанию (эмпатии) стала религией принадлежности к высшей расе «сопереживающих» — в противоположность «бездушной» расе квазибиологических роботов, которые, согласно общепринятой доктрине, разумны, но не эмпативны. Люди усердно (и довольно фальшиво) демонстрируют священную эмпатию ко всему живому и, в частности, к домашним любимцам. Те, кому не по карману натуральная живность, держат дома роботизированных существ (как «электроовца», давшая название роману).

Кое в чем Филип Дик оказался провидцем: через 20 лет после издания «Do Androids Dream...» появились первые электронные домашние любимцы — «тамагочи» и «норны», а еще через 10 лет — собаки-роботы (aibo, genibo и т.п.). Оказалось, что отношение к такому роботу сходно с отношением к живой собаке. Хозяева воспринимают его, как члена семьи.

Есть основания предполагать, что и другие идеи романа оказались провидческими.

Психологически сюжет построен вокруг проблемы священной трансцендентности, «инаковости» человека по сравнению с продуктами кибер-технологии.

Филип Дик беспощадно расправляется с этой фантомной «инаковостью», с этой основой человеческого самомнения. В романе четко зафиксирована кибернетическая природа человеческих мыслей и эмоций. Герои «Do Androids Dream...» даже используют специальное устройство — модулятор настроения Пенфилда — для выбора своего эмоционального состояния. Выбирая код на пульте, они меняют эмоции, как телевизионные программы (деловой настрой, чувство удовлетворенности чем-либо, ощущение депрессии, и т.д.). Желание выбирать новое настроение тоже является одной из программ. По аналогии с телевизором, можно задать график смены программ — настроений на весь день или на неделю.

Настроения, эмоции, желания — это не более, чем программы. А эмпатия? Ну конечно, это — тоже программа (автор не говорит этого прямо, но подводит читателя вплотную к этой мысли). Ее, как и все остальное, можно включить, перенастроить, выключить... А симпатия, дружба, сексуальное влечение, любовь?..

2. Прелюдия к инфо-оргазму. Читаем Филипа Дика

«— Мы лишь механические рефлексы, заключенные в хитиновый корпус. — Она приподняла голову и громко произнесла: — Я неживая! Ты ложишься в постель не с женщиной. Поэтому не разочаруйся, о'кей? Ты раньше занимался любовью с андроидом?

— Нет, — ответил Рик, развязывая галстук и снимая рубашку.

— Я запомнила... из того, что мне рассказывали... ощущение сносное, если не думать, с кем ты. Но если задуматься, что и с кем ты делаешь... у тебя ничего не получится. По... хм-м... психологическим причинам.

Он наклонился, поцеловал обнаженное плечо.

— Благодарю, Рик, — вяло произнесла Рейчел. — Помни одно: не задумывайся, с кем, просто делай свое дело. Не останавливайся и не философствуй, потому что если действительно начать философствовать, то все происходящее с нами ужасно».

Почему ужасно? Исключительно потому, что так говорит политическая философия и официальная религия, господствующая в обществе, к которому принадлежит Рик.

В предыдущих главах один из коллег Рика поясняет:

«Разве вам не известно, Декард, что колонисты имеют любовниц? Любовниц-андроидов!

...Конечно, половая связь человека и андроида запрещена законом. Но ведь и любовь двух мужчин, двух... зачем уточнять? Все эти варианты тоже противозаконны. Но люди от таких связей не отказывались и не отказываются».

Оказывается, сожительство с роботами — это по существу догматическое преступление, «грех» (так же, как гомосексуализм в фундаменталистском обществе). В провинциальных колониях, где люди не подвержены постоянному надзору, подобные связи — норма. Вне ритуального поля, запрет на робото — человеческий секс теряет свое мнимое обоснование.

«Рейчел появилась из ванной, с ее волос, стянутых резинкой, капала вода.

— Мы, андроиды, не способны контролировать свои сексуальные желания. Ты наверняка об этом знал: и ты запросто достиг цели. — Но Рейчел, как обычно, не выглядела по-настоящему рассерженной. Во всяком случае, она была жизнерадостной и ничем не отличалась от обычной девушки-человека, с которыми был знаком Рик.

...Закутавшись в огромное белое полотенце, Рейчел поинтересовалась:

— Тебе понравилось?

— Да.

— Ты еще раз переспишь с андроидом?

— С девушкой. Если она будет похожа на тебя».

Любопытный и многозначительный поворот мысли автора: робот оказывается более сексуально раскованным, чем человек. Именно человек, а не робот, в этом фрагменте выглядит искусственным устройством, которое лишь под разумным воздействием извне может выйти за рамки заданной программы (общественных верований и предрассудков).

По мере развития сюжета «Do Androids Dream...», тест на сопереживание, все больше предстает, как культовая условность. Оказывается, что он отличает не человека от робота, а разумное существо, верующее в святую эмпатию, от разумного существа, которое в нее не верует. От тестируемого требуется не просто эмпатия, а ее демонстрация в форме «искреннего свидетельства веры» — особой формы истерии, свойственной фанатикам (роботов выдает то, что они демонстрирую эмпатию спокойно, без острой реакции).

Выявление замаскированных роботов предстает, таким образом, «охотой на ведьм», а сам культ эмпатии (мерсеризм) — дегенеративным верованием, которое делает человека примитивнее, ограниченнее и тупее робота.

Финал, где главный герой оказывается неспособен отличить зооморфного робота от живой жабы, ставит жирный крест на обоснованиях человеческой «инаковости».

Но это (напоминаю) научно-фантастический роман.

3. О нейронных сетях и брачных играх улиток

На первый взгляд вроде бы очевидно, что кибер (т.е. устройство, преобразующее поток байтов на входе в байты внутренних состояний и поток байтов на выходе) никаких эмоций испытывать не может. Однако, если следовать таким рассуждениям, то и человек не должен их испытывать: ведь нервная система — это тоже лишь преобразователь информации. Но, как мы знаем, у человека есть эмоции. Эмоции есть даже у улиток, нервная система которых воспроизводится в современных кибернетических устройствах — искусственных нейронных сетях. Такая система уже достаточно сложна, чтобы перейти на уровень перцептивной психики, при которой внешняя обстановка отражается не в форме отдельных сигналов (ощущений), а в форме целостных образов предметов.

Нейронная сеть этого уровня может решать сложные задачи оптимизации и распознавания образов, или управлять многофункциональными устройствами. Беспилотный летательный аппарат, управляемый такой сетью, способен самостоятельно выходить в заданный район, вести боевые действия на городских улицах (двигаясь между зданиями), согласовывать свои действия с действиями «коллег», распознавать свою цель среди множества сходных объектов, скрытно подбираться к ней и поражать ее высокоточным оружием.

На этой стадии сетевой организации формируется колоссальное разнообразие проявлений психики. Это разнообразие заключается в усложнении промежуточных, «предваряющих» форм поведения на пути к конечным техническим (или биологическим) целям. Это уже не комплекс простейших реакций преследования и уклонения, а многостадийный план действии с возможностью многовариантного ветвления на каждом этапе реализации.

Устройства такой степени сложности — будь то улитки или боевые беспилотные машины — ведут себя «почти разумно» (не случайно их поведение уже называют «психикой»).

Казалось бы, при чем тут секс? Чтобы разобраться, рассмотрим многофункциональность поведения, которая характерна даже для, казалось бы, примитивных существ. Так эмоциональное богатство поведения некоторых улиток настолько велико, что у них возникают сложные и красивые, никогда не повторяющиеся брачные игры. Каждый раз каждой парой улиток исполняется новый «медленный танец». Сказать натуралисту — любителю улиток, что это «просто инстинкт размножения» — верный способ услышать много специфических слов о своем собственном размножении.

Исследования сексуальных ритуалов насекомых (нервная система которых не многим сложнее улиткиной) показывают: у ряда видов половой отбор, основан на предпочтении самками самцов с наиболее сложной и изощренной манерой ухаживания. Это позволяет получать более «умное» (т.е. способное к более разнообразному поведению) потомство.

Так же все устроено и у более сложноорганизованных существ, в частности, у людей.

Человеческие брачные игры исключительно разнообразны и во многом определяют облик цивилизации. Интеллектуальная надстройка сексуального поведения людей (искусство, культура, мода, эстетические стандарты, гуманитарная деятельность) специфична именно для нашего вида, но базовые механизмы те же, что у рыбок, жучков, паучков и улиток. Эти механизмы кажутся нам загадочными, а порой даже трансцендентальными, поскольку не выражаются вербально (в рамках стандартных приемов словесного описания). Но на самом деле никакой загадки здесь нет. Просто надо быть ближе к телу.

4. Ближе к телу. Зажигательный оргазм боевых роботов

Специфический комплекс ощущений и переживаний, называемый словом «оргазм» — это, с точки зрения нашей нейронной сети, финальный этап создания концептуального проекта потомков. Для биологического организма эта задача является главной, поскольку от ее успешного решения зависит будущее расы или вида. Каждое успешное решение должно закрепляться в структуре нейронной сети. Отсюда и всплеск многоуровневой нейронной активности именно в момент кульминации полового акта.

Нейронная сеть, ориентированная на решение другой главной задачи, испытала бы такой всплеск активности (т.е. оргазм) при ее решении. Например, для нейронной сети шахматной программы — это момент объявления мата противнику, а для нейронной сети боевого робота (беспилотной боевой машины) — это момент огневого контакта с целью.

Существенно, что для таких сложных систем оргазм — это не просто возбуждение т.н. «центра удовольствия». Для полноценного оргазма оказывается необходима длинная цепь предваряющих действий, планирование и выполнение которых последовательно приводят биологическое или кибернетическое устройство к решению главной задачи. Нейронная сеть должна получить от подсетей все необходимые подтверждения, лишь в тогда дать общую команду на исполнение финальной процедуры.

Развитие технологии сделало условной связь между человеческим сексом и порождением потомства, но миллионы лет эволюции уже замкнули на сексуальность все те программы, которые обеспечивают новизну и креативность поведения. Иначе и быть не могло: все важнейшие реакции должны подкрепляться самым мощным из имеющихся механизмов поощрения. Удовлетворение исследовательского любопытства, экстраординарные достижения в любом деле, победа в любой борьбе вызывает у нас ощущения, сходные с сексуальными. Не случайно вся древнейшая символика творения и борьбы имеет сексуальное происхождение. Впрочем, можно и не погружаться в древность. Выражения «творческая импотенция» или «политическая импотенция» вполне современны.

Конечно, при конструировании киберов мы можем пойти по другому пути и замкнуть их «сверхзадачу» на какое-нибудь другое достижение (как и было указано выше). Но если нам понадобятся киберы, выполняющие свою работу по человеческим принципам, то придется наделить их человеческими критериями. Кибер, не обладающий человеческим эротизмом, не сможет воспроизвести наши критерии красоты и гармонии. Кибер-кастрат не сможет создать красивый архитектурный проект или элегантную модель одежды. Вся его деятельность будет с нашей точки зрения отмечена печатью творческой импотенции. Он не сможет построить адекватную модель отношений в человеческом обществе, а значит, не сможет толково выполнять даже функции домашней прислуги.

5. Домашняя прислуга, кибер-секс и мораль

Ну да, конечно, сочетание слов «эротизм» и «домашняя прислуга» приводит нас к мысли о роботизированных сексуальных куклах и вызывает ассоциации с эротико-эстетическими надувными антропоморфными извращениями из секс-шопа. Только глубоко пуританское отношения к сексу могло породить такие резиновые позорища. Это вам не очаровательная Рейчел из «Do Androids Dream...», это функциональное устройство в духе минимализма, идеал христианского брака. Жена должна лишь иметь подходящую геометрию и лежать смирно 120 секунд, пока муж совершает N фрикций и освобождается от избытка спермы.

А эти кошмарные устройства «для женщин», навевающие мысли о противоестественном сожительстве шатунно-кривошипных механизмов с инвентарем испанской инквизиции?

Ни один уважающий себя потребитель в эпоху технологической сингулярности на такое не позарится. Его не устроит даже живая имитация из ассортимента сексуальных услуг. Он хочет от кибер-партнера эмоционального отклика, выраженного в интонации голоса, мимике лица и движении тела, он хочет интеллектуального общения и «родства душ», он хочет настоящей любви. И потребитель все это получит — на то и сингулярность.

Джулия Хайман, директор Института исследований секса и репродукции (США):

«Скорее всего, к 2016 году разовьется направление виртуального секса, воздействующего на множество ощущений. Возможно, в будущем вы сможете формировать эротический объект сами, что позволит получить партнера с определенными свойствами и особенностями, партнера, который скажет то, что вы захотите в определенные моменты, сделает то, что вы захотите»

(Конференция в Сан-Франциско, 2006)

Лет 5 назад я высказал ту же мысль на одном из форумов, и доходчиво объяснил, что в этом нет ничего невозможного. Реакция была остро-негативной и глубоко иррациональной. Из контраргументов мне больше всего запомнилось: «секс-роботы уничтожат человечество».

Надо же! Отравляющие газы и ядерные бомбы нас не истребили, алкоголь, никотин и наркотики не прикончили, презервативы и таблетки не прекратили наше размножение, а милая и любящая домашняя прислуга сведет-таки человечество в могилу. Смешно...

После этого форума я понял происхождение идеи запрета на кибер-секс, описанной во многих фантастических романах. Кибер-секс исключает возможность идеологического (этико-философского, религиозного) регулирования семейных отношений со стороны какой-либо власти. Можно наплодить множество моральных химер вокруг отношений двух людей, но отношения человека с бытовым прибором (каковым является кибер-прислуга) ускользают от «традиционной морали». Чтобы регулировать кибер-секс, надо признать киберов субъектами морали, а значит — разрушить доктрину «инаковости» человека. Это будет посильнее, чем роковой удар айсберга для «Титаника». Подобное признание мгновенно и необратимо отправит всю «традиционность» на океанское дно.

Но этот айсберг — не единственный убийца традиции в океане грядущей сингулярности.

6. Любовь с первого взгляда, секс с первого клика.

Секс с кибер-прислугой — это только одна разновидность кибер-секса. Кибер-секс возможен и между людьми. Никого уже не удивляет интернет-флирт и интернет-знакомства с целью занятий сексом. Только полноценного эффекта присутствия в сетевом общении не хватает для занятий сексом непосредственно в сети. И вот...

IT-ware, 30 октября 2002.

«Ученые двух континентов обменялись осязаемым рукопожатием в виртуальной среде.

Исследователи лондонского University College и Массачусетского Технологического института использовали технологию ретрансляции прикосновений „Фантом“ для обмена рукопожатиями в виртуальном пространстве и совместного перемещения виртуального куба.

„Фантом“ представляет собой манипулятор, который „чувствует“ не только пространственные перемещения, но и поверхность с которой взаимодействуют его сенсоры. Вызванные прикосновением к манипулятору вибрации переводятся в цифровой формат и передаются на другой „Фантом“, который воспроизводит все выполненные действия. Как сообщают ученые, новая технология позволяет чувствовать помимо переданного усилия еще и свойства объекта и структуру поверхности, твердость, податливость.

По мнению разработчиков, в будущем новую технологию можно будет использовать для проведения медицинских операций на расстоянии, совместного творчества скульпторов из разных уголков планеты...»

...При известной фантазии можно представить секс, как сочетание медицинской операции и совместного творчества скульпторов (как минимум, двух).

Собственно все элементы, необходимые для технологии виртуального секса (передача изображения и звука, трансляция тактильных ощущений и управление биотоками) уже существуют. Сейчас решается техническая проблема их соединения в стандартной пользовательской системе. Сексуальная интернет-революция произойдет немедленно, как только подобные системы пойдут в серию. Частные интернет-контакты лишены «традиционных» моральных ограничителей и свободны от ограничений ситуационного порядка. Проблемы внешности, места, перемещения, сохранения инкогнито и все медико-биологические проблемы здесь сведены к нулю.

Система виртуальной реальности с эффектом присутствия пока очень несовершенна, но раскованность общения и острота новизны легко компенсируют технические недостатки.

В январе 2001 австралиец Доминик Чой запатентовал секс-робот-манипулятор, управляя которым через интернет, один партнер может воздействовать на тело другого. В 2003 началась война в Ираке, и многие американские солдаты освоили эту не слишком сложную игрушку, чтобы сохранять физический контакт с женами и подругами.

Такой вот военно-полевой роман во всемирной паутине...

В принципе, виртуальная пара, ни разу не встречаясь в реале, может обзавестись реальными детьми, когда и если такое желание возникнет. Пересылка биологических материалов спецпочтой и технология искусственного оплодотворения давно налажена.

Кроме того, не будем забывать, что женщина не всегда хочет, чтобы ее постоянный партнер был отцом ее ребенка, да и для мужчины биологическое отцовство не является необходимым условием гармоничных отношений в семье (а тем более — в виртуальной семье, где нет давления общественных условностей). Не исключен вариант, когда оба партнера не готовы к биологическому родительству. Тогда к их услугам сервис «дитя из гамет анонимных доноров». Экстракорпоральное оплодотворение и выращивание эмбрионов млекопитающих — это практически уже решенная задача биотехнологии.

Легко заметить, что здесь возникает перспектива виртуальных семей, в которых один из партнеров — вообще не человек, а кибер (причем другой партнер может даже этого не знать). Может возникнуть и ситуация, когда оба партнера в виртуальной семье — киберы, а вот ребенок — человеческий. Готовый драматический сюжет для научной фантастики.

Человек, далекий от сетевых реалий, может спросить: а как же папа будет общаться с младенцем? Но тот, кто видел легкость, с которой годовалые дети начинают тыкать пальчиками в клавиши и водить мышкой, такого глупого вопроса не задаст.

Технологии полноценного виртуального общения растут, как на дрожжах.

Cisco Systmes рекламирует полнофункциональный деловой сервис виртуальных конференций (пользователям кажется, что они физически находятся в одной комнате).

«Кларки и сын» запустили ритуальный сервис (виртуальное присутствие на похоронах). Nokia предлагает более веселый сервис «визит к бабушке» (виртуальный семейный ужин).

Хотите организовать семейный пикник, если папа работает в США (где выше зарплата за вычетом налогов), мама живет в Швеции (где выше социальные пособия на детей), а ребенок учится в Великобритании (где лучше образование)? Нет проблем!

С каждым годом виртуальный мир становится все более комфортным для человека.

Некоторые специалисты полагают, что будущее за устройствами, непосредственно проецирующими ощущения в мозг, без физических раздражителей (подобный принцип предсказал еще в 60-е годы Станислав Лем и назвал это «цереброматикой»).

Напоминаю, до технологической сингулярности еще лет 20. Так что строим прогнозы с учетом этого обстоятельства. Но отвлечемся от техники — есть вопросы поинтереснее.

7. Киберы, как творцы секс-стандартов

До сих пор сексуальная мода и техника секса создавалась исключительно людьми. Как это не печально, человеческая сексуальная фантазия исчерпалась примерно 2500 лет назад. Со времен Камасутры и Дао любви ничего нового в этой области придумано не было (слухи о головокружительном сексе на международной космической станции, вероятно, не имеют под собой реальной почвы). Для справедливости надо сказать, что человеческое тело сильно ограничивает возможности технической фантазии в сексе. При попытке воспроизвести некоторые экзотические позы камасутры, вы рискуете получить вывихи, растяжения и переломы. Но в эпоху виртуальной реальности горизонты техники секса значительно расширяются. На виртуальные тела партнеров многие ограничения не распространяется (это показано в фильме «Газонокосильщик», где пара занимается любовью, принимая разнообразные формы, включая и совершенно нечеловеческие).

Хотите внести разнообразие в свою сексуальную жизнь? Попробуйте заняться любовью так, это делают самые невероятные монстры из арсенала мировой фэнтези!

Здесь человек, знающий толк в сексе, фыркнет и скажет: если у партнеры хорошо чувствуют друг друга, то техника не так уж важна, а если не чувствуют, то им никакие монстры не помогут, поскольку секс — это не то, что между ног, а то, что в голове.

И этот человек во многом будет прав. Самое существенное в сексе — не спектр физических возможностей, а спектр уровней взаимопонимания партнеров. Оказывается, и здесь киберы могут усилить наши возможности. В последние годы сильно продвинулась технология декодирования электромагнитных сигналов мозга. Есть действующие модели «ментальных манипуляторов» — устройств для мысленного управления компьютером. В кибер-сексе такая передача мыслей окажется очень кстати. Ясно, что кибер-партнер, улавливающий желания без посредства слов — это совершенно другой уровень!

Получается странная картина, при которой партнер-робот может быть более чутким и отзывчивым, чем партнер-человек. Разумеется, люди не допустят, чтобы роботы так легко превзошли их в специфически человеческом деле, каковым считается секс. Очень быстро появятся «ментальные суфлеры» — устройства, подсказывающие человеку невысказанные желания полового партнера. Конечно, таким сервисом придется пользоваться очень осмотрительно — мало ли что можно «нажелать» с непривычки. Зато если такой метод общения будет освоен, то он очень быстро устранит многие проблемы взаимопонимания не только в сексе, но и вообще в быту. А пользование «ментальными суфлерами» с юного возраста, позволит воспитать самоконтроль и другие полезные волевые качества.

Таким образом, кибер-секс эпохи технологической сингулярности — это не очередная конфетка, скормленная человеческому гедонизму, а качественно новый стиль жизни. Собственно секс — лишь стартовая точка для распространения этого нового стиля.

8. ...И все-таки это — любовь

Пять лет назад, по следам уже упоминавшегося форума, я написал небольшой роман «Тень мечты», который был обруган критиками за антигуманные идеи и апологию дзен-буддизма. Вторая претензия связана с одной характерной сценой, где виртуальная девушка-кибер признается в любви к виртуальной копии реального мужчины:

«Я люблю тебя, чем бы ты не был, и чем бы не была я. Наверное, это довольно странно, но я предполагаю, что не имеет существенного значения, чем или кем мы являемся на самом деле. Я знаю, ты можешь превратиться во что угодно и даже вообще ни во что, но ты не можешь перестать быть самим собой.

Значит, ты все равно останешься тем, кого я люблю. Значит, я все равно узнаю тебя. Какую бы форму ты не принял я все равно могу выбрать тебя из любого множества похожих существ, вещей или чего угодно иного, даже если оно не имеет названия. Потому, что я люблю тебя».

Суть претензии состояла в том, что автор (я), распространяя специфически человеческие чувства и отношения на компьютерные программы, отрицает объективность человеческих качеств и человечности, как таковой.

Я был сильно озадачен: мне-то наоборот, хотелось подчеркнуть универсальность человеческих качеств для любого разумного существа, которое прямо или косвенно, естественным или искусственным путем, происходит от человеческого рода. На мой взгляд, передав киберам строение психики, определяющее характерный для людей набор мотивов и способностей, мы неизбежно передаем им и нашу человечность. Сегодня оказалось, что подобную точку зрения разделяют очень многие политики и ученые.

BBC News, 7 марта 2007.

«Экспертная группа, в которую входят футурологи и писатель-фантаст, занялась созданием кодекса, определяющего этику и мораль общения с роботами, их роль и функции в обществе. Разработка документа заказана южнокорейским Министерством коммерции, индустрии и энергетики. Ожидается, что кодекс будет готов еще до конца 2007 года.

Кодекс будет содержать правила управления и обращения с роботами, предотвращения их нелегального использования и защиты данных, принадлежащих роботам.

„Правительство планирует определить этические аспекты общения с роботами, их роль и общественную функцию, поскольку в ближайшем будущем искусственный интеллект станет реальной частью человеческого общества“, — сообщил представитель министерства.

Над этикой и моралью роботизированного общества задумались не только корейцы. Созданием подобного кодекса также занимается Европейская сеть исследования робототехники. „В XXI веке человечество впервые столкнется с чужеродным разумом — роботами. Это будет событие в этической, социальной и экономической сферах деятельности человека“, — говорится в материалах исследователей. А ученые из Великобритании считают, что через 50 лет роботы будут претендовать на такие же права, как у человека».

На мой взгляд, распространение понятия «этика» на роботов — это крайне важный шаг.

Согласно трансгуманистической прогностике, технологическая сингулярность приведет к превращению человека в транс-человека (фактически — киборга, роботизированного преемника, новой ступени эволюции разумных существ). Некоторые философы склонны воспринимать это, как катастрофу для человеческого рода, но мне такая точка зрения представляется абсурдной. Если киборги будут мечтать о любви (не в каком-то особом метафизическом смысле, а в человеческом — с индивидуальной привязанностью и сексуальной близостью), то они будут людьми. Существами, соответствующими нашим представлениям о человечности. Вид Homo Sapiens может уйти, но человек — останется.

Content

Александр Розов
Мечтают ли киборги об инфо-оргазме?

1. Священная эмпатия и предсказанная электроовца

2. Прелюдия к инфо-оргазму. Читаем Филипа Дика

3. О нейронных сетях и брачных играх улиток

4. Ближе к телу. Зажигательный оргазм боевых роботов

5. Домашняя прислуга, кибер-секс и мораль

6. Любовь с первого взгляда, секс с первого клика.

7. Киберы, как творцы секс-стандартов

8. ...И все-таки это — любовь