Майерова Мария

Горный инженер и золотая мушка

Горный инженер и золотая мушка

Жили двое ребятишек, мальчик и девочка. Отец и мать часто оставляли их в одиночестве, оба уходили на работу, и дети, прижавшись друг к другу, долгими часами говорили о всяких чудесных вещах, о которых они мечтали, или об известных событиях, в которых им бы хотелось страстно участвовать.

Мальчик, разумеется, только и мечтал о том, как стать героем. Ему хотелось быть летчиком и совершить перелет через все моря. Впрочем, и этого было ему мало, и он решил прибавить все материки. Но и материков показалось ему мало. И тогда он решил облететь весь мир.

А девчушка только и грезила о том, чтобы превратиться в какую-нибудь зверушку или цветок. Больше всего ей хотелось почему-то стать золотой мушкой, которая бы всюду летала.

Девочка была очень любопытна и страстно мечтала поглядеть на то, как устроен мир.

— Людва, — сказала как-то Елушка брату, — начинай!

Был осенний вечер, на улице горели фонари, и в окно их комнатушки проникал слабый свет уличной лампы.

— Людва, кем ты хочешь быть сегодня?

Так обычно начинались все их рассказы.

Приятный холодок бежал у них по спине, потому что, когда они начинали рассказывать друг другу о своих желаниях и грезах, им часто казалось, что все становится явью.

Мальчик недолго медлил с ответом.

— Сегодня мне хочется быть водолазом, обуть свинцовые сапоги, одеть непромокаемый плащ с отверстием из слюды в капюшоне, потом я бы взял с собой запас кислорода, оставил бы на борту шланг, по которому мне будут давать воздух, и отправился бы спасать подлодку, потерпевшую крушение..

— Это что, такая лодка, которая может плавать под водой?

— Да, такая. А чего только не увидишь под водой, Елушка! Ну и красотища, скажу тебе! Вода в море прозрачная, как стеклышко, да еще зеленая-зеленая. Вокруг плавают всякие рыбы с красными глазами и раки с длиннющими усами. А может, попадется коралловый утес или акула, с ней нужно быть настороже. И вот наконец я нахожу подлодку. Я выбиваю двери топором и освобождаю всех утонувших моряков.

— А мне хочется быть белой мышью. Я бы тогда всюду попала — и в квартиры, и в подвалы, и вообще всюду.

— Только тебе придется быть осторожнее, а то угодишь 15 зубы собаке или в лапы кошке.

— Людва, — вдруг перебила его Елушка, — а этот человек на нас смотрит.

— Какой человек? — спросил Людвик.

Но в эту минуту и он заметил какого-то человека в рабочей одежде, ласково смотрящего на них.

— Что вам нужно? — чересчур громко крикнул Людвик, потому что в первую минуту он немного испугался. — И как вы попали к нам?

— Я всюду, — ответил человек, — всюду с вами, хотя вы меня и не видите. Все, что ожидает вас, приготовлено мною. Я могу стать кем угодно. Но кем бы я ни был, я всегда останусь самим собой, и люди это знают.

— Скажите, пожалуйста, а вы нас не обидите? — пискнула тонким голосом Елушка.

— Я не обижу вас, ребята, хотя порой люди терпят от меня обиду. Я пришел узнать, что вы от меня ждете? — неожиданно спросил человек.

— Да мы просто рассказывали друг другу, кем бы мы хотели быть.

— Я слышал вас, — сказал человек. — Правда, обычно люди не могут решать, кем они станут. Я давно наблюдаю за вами, ребята, и понял, что время для вас тянется слишком долго. Вы еще очень молоды. А когда человек молод, он подгоняет время. Он спешит, торопится, ему кажется, что время стоит и он никогда не достигнет цели. Разве я не прав? — улыбнулся человек, глядя Людвику прямо в глаза.

— Да-да, так и есть! — закричал мальчик с восторгом.

— А когда человек стареет, ему уже на все нужно много времени. Прежде чем что-нибудь сделать, он долго раздумывает, колеблется. Время для него летит, а ему все мало этого времени, вечно не хватает.

— Да-да, вот так же говорит и наша мама, когда она торопится, — подтвердила Елушка.

Дети проникались все большим доверием к незнакомому человеку, а он предложил им ускорить время, чтобы они стали теми, кем хотели быть. Они с радостью согласились.

Незнакомец взял ребят за руки, и прямо через окно они выбрались на улицу, словно поднявшись по лучам уличного фонаря. И им совсем не показалось это странным, хотя всю жизнь они выходили лишь через двери.

Не успели они выйти, как им почудилось, что они уже летят в самолете.

А под ними далеко внизу виднелся город, миллионы огней, мерцающих и дрожащих. Потом они поднялись еще выше, огни слились в длинные светлые полосы, и эти полосы внезапно образовали сверкающую звезду. И тут Людвик понял, что они летят над Прагой.

Он хотел сказать об этом Елушке, но заметил, что ее нет и что у него на плече сидит и жужжит красивая золотая мушка.

— Я здесь, Людва, я здесь и все вижу! Все такое огромное, ты сам, как великан, а внизу под нами целое море огней.

Они летели сквозь ночь, сквозь туман и облака, пока наконец Людвик не понял, что они спускаются на землю. Ощущение легкости исчезло, и Людвика словно кто-то ударил по подошвам: он стоял на твердой земле.

Быстро осмотревшись, он увидел, что находится перед воротами какого-то завода, где толпится много людей, черных и грязных. К воротам сбегались перепуганные женщины, где-то тревожно выла сирена, и машины с красным крестом на дверцах застыли у ворот.

Не успел Людвик внимательно разглядеть себя, заметить, как он вырос и какой на нем прекрасный костюм, как ему пришлось оглянуться, услышав чей-то настойчивый возглас:

— Господин инженер!

И он сразу понял, что обращаются к нему.

А чей-то голос настойчиво продолжал:

— От взрыва рухнула штольня. Мы думаем, что там остались люди.

И тут же Людвик не задумываясь спросил:

— Где спасательная команда?

— Уже стоит около лифта, — прозвучал ответ.

— Противогазы, лампы, патроны, кирки! — продолжал приказывать он и сам кинулся к подъемнику, теперь уже поняв, что он попал на угольную шахту и что нужно действовать быстро и смело.

Он торопливо, но старательно осмотрел все приготовленные вещи и сам, основательно снарядившись, с первыми добровольцами вошел в подъемник.

Черные, запотевшие от вечной сырости стены летели мимо них вверх. Небольшой толчок — и они остановились.

Людвик чувствовал биение своего сердца. Он совсем не боялся, а только испытывал нетерпение, желая скорее оказать помощь. Но работы шли медленно.

Подземный коридор, по которому возили уголь, был основательно завален землей, и вагонетка с углем так и осталась на рельсах. Деревянное крепление рухнуло, и в конце коридора возвышалась куча свежей глины.

Людвик только успевал отдавать приказания и, подготовив все, натянул противогаз и юркнул в первое отверстие, открывшееся перед ним.

Вместе с другими он работал все двадцать четыре часа, пока они не добрались до первого засыпанного шахтера, и Людвик вынес его на своих крепких плечах, испытывая ни с чем не сравнимое чувство радости.

Но на этом спасательная команда не кончила свою работу, это было только ее первым успехом. Не раз ей самой грозила опасность быть засыпанной, не раз ей угрожали ядовитые взрывные газы, пока не убрали всю глину, не обезопасили ходы и полностью не очистили от земли шахту, ставшую подземной могилой. Наконец Людвик смог покинуть шахту и тут же отправился к раненым.

Они лежали в заводской больнице и, когда Людвик обходил их койки, открыли глаза, чтобы взглянуть на своего спасителя, и их губы, черные от угольной пыли, произнесли лишь одно:

— Пить! Дайте нам пить! Дайте воды!

— Немного же вы просите, — улыбнулся Людвик.

— А для нас это все, все, что мы хотим! Как нам хотелось воды там, под землей! Из всех земных сокровищ только вода была для нас самым желанным.

Дойдя до конца палаты, Людвик вдруг услышал жужжание мухи. Что-то словно блеснуло перед ним, и он вспомнил о мушке, незаметно покинувшей его, когда он бросился к шахте, и сразу увидел мушку Елушку, которая уселась к нему на плечо. Людвик прислушался, и ему показалось, что он понимает, о чем жужжит мушка.

И вправду, мушка что-то говорила:

— И я, Людвик, познакомилась с миром. Увидела другую жизнь, так не похожую на нашу жизнь. Залетела я в красивый дворец угольного барона, хозяина шахты. И до сих пор я не приду в себя от страха и удивления. Я расскажу тебе почему. Мне пришлось удирать что есть силы, а не то мне грозила великая опасность. В том дворце живут угольный барон, угольная баронесса и их дочка. И пять человек прислуги. У них двадцать комнат, два автомобиля и выезд из трех лошадей. Подземный ход соединяет дом с другой виллой. И никто не знает, когда они уходят и когда возвращаются. Угольный барон болен, он очень боится за свою жизнь, боится, чтобы его не отравили; у него свой собственный врач, не имеющий права лечить никого другого.

Дочка их капризная, изнеженная девчонка. Ей дают все, что она пожелает, а когда ее прихоти не исполняются, топает ногами, бьет всех и скрипит от злости зубами, а потом бросается на пол и визжит. У нее не только своя комната, но и свой собственный театр, где она восседает в одиночестве, когда известные актеры поют и играют перед ней. У нее свой пони, своя коляска и небольшой автомобиль, в котором она разъезжает по широким аллеям дворцового парка. И игрушки у нее все, какие только делают на свете. Но все этой девчонке надоело.

И вот когда однажды я сидела на лампе и смотрела, как девчонка от скуки зевает, она увидела меня и принялась кричать, чтобы подали ей золотую мушку. Но я улетела и так хорошо спряталась, что меня так и не нашли. С той поры она не переставала мучить всех вокруг и доводить, требуя золотую мушку. Ей принесли муху, покрытую золотым порошком, но она тут же поняла, что это не я. Отчеканили ей мушку из чистого золота, которая раскачивалась на резинке, и казалось, она летает, как настоящая, но девчонка и ее бросила на пол и со злостью растоптала. Я не могла вечно прятаться, чувствуя голод, и села на яблоко как раз в ту минуту, когда девчонка его схватила. Тут она снова разоралась и подняла весь, дворец на ноги, требуя поймать меня. Я испугалась и без памяти, как сумасшедшая носилась из угла в угол, пока счастливым потоком воздуха меня не вынесло за двери, когда их открывал перепуганный угольный барон. Нет, мне не хочется вернуться в этот мир. Я теперь не любопытна.

Этот длинный рассказ не продолжался и трех секунд. Людвик только и успел, что открыть двери и выйти из больницы.

Но едва он хотел двери закрыть, как заметил, что с ним случилась внезапная перемена, он не мог уже дотянуться до дверной ручки. Рука его оказалась в руке незнакомца, закрывшего за ним дверь. Он взглянул снизу вверх на незнакомца и увидел, что с другой стороны незнакомец держит за руку Елушку.

— Господин, — сказали дети в один голос, — спасибо вам, что вы показали нам мир.

— А что же вы увидели? — с улыбкой спросил незнакомец. — И что узнали? Какое самое большое из человеческих желаний?

— Вода, — сказал Людвик.

— Золотая мушка, — сказала Елушка.

— Я побывал у бедняков, — продолжал Людвик. — У них была только их жизнь, и они мечтали о воде.

— А я побывала в мире богатых. У них было все, и они еще мечтали о золотой мушке.

Незнакомец обнял обоих ребятишек, посадил каждого на руку и гигантскими шагами кинулся вперед с такой скоростью, что замелькало все вокруг. Когда он остановился, ребята вновь сидели на той же скамейке, с которой они впервые увидели его, и дрожали от возбуждения.

Незнакомец сделал шаг к окну, словно желая исчезнуть так же, как появился, но Людвик остановил его вопросом:

— А как вас звать, господин?

От незнакомца осталась уже только тень, но голос его прозвучал отчетливо:

— Зовут меня жизнь…

Content

Майерова Мария Горный инженер и золотая мушка

Горный инженер и золотая мушка