Стихотворчество. Пара мыслей

До раскрытия темы

Поэзии нельзя научиться, как известно. С другой стороны, для того, чтобы писать нормально, необходимо иметь чувство ритма, необходимо уметь подбирать рифмы, необходимо иметь определённый «багаж» знаний или жизненного опыта (а лучше — и того, и того), необходимо уметь излагать мысли. Отдельным элементам процесса научиться можно. Даже Маяковский (вряд ли кто станет утверждать, что он — просто трепло) тратил непомерное количество времени на поиск рифм — он этим занимался не для чего-то конкретного, он просто так постоянно всё со всем рифмовал, и «99%» того, что он придумывал, нигде не использовалось.

(Каждый поэт время от времени, например, занимается подбором рифм. У каждого рано или поздно возникает стихотворение, написанное ради одной крутой рифмы. Каждый однажды пишет текст, который «наращивает» искусственно вокруг одного броского слова или фразы. А у многих подобный подход в принципе доминирует.)

Есть небольшой шанс того, что обезьяна с пишущей машинкой создаст «Войну и Мир», но, согласитесь, вероятность такого крайне мала. Кроме пишущей машинки, обезьяне необходимо ещё научиться излагать мысли, получить необходимые знания, чтобы мочь вообще написать нужные слова в нужной последовательности. Обучение так или иначе необходимо. Оно может происходить само по себе, конечно, и чаще всего так и происходит. Тем не менее, это не отрицает возможности передачи опыта. К примеру, человек может сам осознать, почему плоха глагольная рифма (и плоха ли она), а может найти эту информацию у того же Маяковского.

В любом случае, чтобы писать, первым делом надо иметь в этом необходимость; если необходимости нет — любое обучение бесполезно.

Состояние «надо что-нибудь написать» бывает двух направлений. Я называю это внешней мотивацией и внутренней — для собственного удобства. Внешняя мотивация — это когда писать надо ради того, чтобы писать; например, текст кто-то заказал, причём без однозначной идеи, концепции и так далее, или просто начался «писательский зуд» и надо что-нибудь этакое выдать, ибо давно ничего не было. Внутренняя мотивация — при нашествии Мамая… то есть, простите, нашествии идеи; то есть, при внутренней мотивации писать нужно потому, что «зажглась лампочка», пришло озарение, и необходимо во что бы то не стало выразить то, что возникло в голове. Также мотивация может быть комбинированная — например, участие в конкурсах и играх с готовой идеей; вроде как «лампочка» и есть, но её «вкрутил» кто-то другой. Весь дальнейший текст относится либо к комбинированной, либо к внутренней мотивации; не то, чтобы он был неприменим к внешней, просто так придётся держать в голове несколько меньше информации.

Итак, положим, у вас есть тема (идея) и её необходимо раскрыть. Тема может быть иррациональная (или психоделическая — не выражаемая словами, обонятельно-осязательная и тому подобное) или рациональная (фраза, тезисы, концепция).

Что делать с психоделикой — всегда непонятно, потому что по-хорошему слов как абстракций передачи информации она особо не содержит, и тут приходится полагаться исключительно на чувства, это — наиболее чистое творчество, и наиболее непредсказуемое. И это такая особая ниша, которая является лазейкой для любого плохого писателя; удобней говорить: «Эй, я пишу психоделику», — нежели признать, что просто либо обделён талантом, либо не прикладываешь усилий для его развития. И надо сразу учитывать, что в психоделике нет «качечтвенного», «хорошего», «культурно ценного» ни по каким критериям — она не может оцениваться с точки зрения техники, критиковать нормально её невозможно, и всё, что в итоге можно о ней сказать — это «нравится» или «не нравится». В случае психоделической темы можно остаться в иррациональном ключе и создавать кручёныховские, например, обороты или попробовать рационализировать. В принципе, при небольшой практике, рационализация становится не такой сложной задачей. Вот простейшее упражнение, помогающее научиться это делать.

Берёте чувство, сущность, идею, — нечто, что вы понимаете на уровне чувств — таких штук в жизни полно: страх, ненависть, любовь, дружба, радость, вера и так далее; берёте — и иллюстрируете в виде наглядного описания, не упоминая сам термин, обозначающий идею, а также любые его синонимы. Например, страх можно проиллюстрировать так: «Я шёл в темноте, вдоль глубокой канавы, которая — я знал — зияла справа от меня, и в которой валялись осколки стекла и обломки ржавого железа. Я шёл и, чтобы не оступиться, прикасался пальцами левой руки к забору. И вдруг что-то заставило меня остановиться; я застыл и услышал, как впереди, метрах в двух, в непроглядной тьме кто-то гулко рычит. Огромная собака». Понятно, не все склонны бояться собак (как, к слову сказать, все испытывают страх вообще в разных ситуациях и с разной интенсивностью). Вы можете придумать свою иллюстрацию — представьте то, чего вы боитесь, и опишите это. Если делать так каждый день, вы набьёте руку и, возможно, вам станет легче со временем описывать иррациональные состояния через рациональные символы.

Теперь можно приступить к раскрытию выбранной темы.

Раскрытие темы

Раскрытие темы можно разделить на три способа. В принципе, такая классификация уже существует, так что даже велосипед изобретать не надо, а можно взять — и использовать. Понятное дело, голая теория ничего не даст, поэтому будем рассматривать не столько теоретическую, сколько практическую сторону вопроса. И стоит сразу оговориться: «то, что русскому — хорошо, немцу — смерть», иными словами, не стоит думать, будто каждому подойдут эти способы раскрытия. Но поучиться раскрывать одну и ту же тему всеми тремя способами — совершенно не помешает. Главное — научиться использовать метод раскрытия, доведя его до крайности. В итоге можно потом перемешивать способы, но поначалу стоит поступать строго и жёстко.

Я рассмотрю две темы, одна не моя, мне её подсказали (полезно использовать чужие темы, это способствует развитию воображения) — «человек падает в лужу», вторую придумал сам — «сегодня родился сын». Итак, назовём эти способы (тоже не будем далеко отходить от кассы) — эпос, лирика и драма. Только, пожалуйста, не думайте, что описанные мной вещи — это эпос, лирика и драма и есть; я просто использовал эти названия для удобства. Первым делом желательно придумать то, что надо высказать в виде тезисов или просто прозаического текста; да, можно сразу писать стихами, и, вероятно, это будет проще, но как по мне — изначальное знание того, что желательно включить в текст — совершенно не помешает, это дисциплинирует и даёт больше понимания — о чём, собственно, собираешься говорить; более того, всё это касается не только стихов, но и прозы, по крайней мере — малой.

Приводя примеры, для удобства буду сначала описывать простым текстом, а потом переводить в стихотворную форму. Возможно, местами будет грубовато и шероховато — стоит учитывать, что всё пишется «на коленке», и, по уму, с этим ещё работать и работать.

Эпос

Итак, эпос. Для него характерно просто описание того, что происходит. Главное — отсутствие личных переживаний, отношения, оценки, рассуждений и так далее. Единственно допустимая авторская точка зрения может проявиться в морали, например. В этом смысле очень неплохой иллюстрацией является «Ворона и лисица»: «Вороне где-то бог послал кусочек сыру; на ель Ворона взгромоздясь, позавтракать было совсем уж собралась, да призадумалась, а сыр во рту держала» — описание без любого вмешательства личного мнения автора. Своеобразный протокол. Попробуем таким образом обработать наши темы.

«Человека рано разбудил шум стройки за окном. Он не выспался. Поэтому ближе к вечеру был сонный. Он шёл по улице и смотрел на лодку, плывущую по Обводному каналу. Не заметил кирпич на дороге, споткнулся и упал в большую лужу».

Шёл вечером поздно, смотрел на канал.

Поскольку был рано разбужен,

Шёл сонный. Увлёкся. Споткнулся. Упал

В большую и грязную лужу.

«Человек сидит в приёмной роддома. Его жена рожает первого для него ребёнка. Он постоянно проверяет время. Так происходит достаточно долго».

Пришла середина лета.

В приёмной сидит с рассвета

И вглядывается в часы.

Рождается первый сын.

Лирика

В лирике самое важное — это ваши личные переживания. То, что вы чувствуете, что вас беспокоит, ваше отношение и оценка. Таковой является основа практически всей поэзии (не только любовной, к слову сказать), и часто лирика в голове вообще воспринимается, как синоним поэзии. Здесь можно относительно расслабиться и просто «говорить как есть» (в пику распространённому мнению, я считаю, что подобная «правда» — не более, чем отношение к реальности, но не описание реальности; то есть, правдорубство в основе имеет переживание, связанное с фактами, а не сами факты, и часто им противоречит). Почти к чему угодно можно иметь какое-то отношение, и цель лирики — выразить его.

«Ну я, короче, шёл вдоль канавы, и глазел, как последний дурак, на крыши. Там такие антенны — просто закачаешься. А тут, типа, кирпич, и я такой — шмяк, и прямо в лужу. Одежду придётся стирать, а у меня другой нет!».

В лужу упал, чёртов кретин.

Засмотрелся, видите ли, на крыши.

Какая глупая ситуация, блин,

Теперь весь грязный и всё ненавижу.

«Я жду рождения первого своего ребёнка. Нервничаю. От нервов как-то притупилась чувствительность рук, и это немного напрягает, хотя то, из-за чего это происходит, занимает меня гораздо сильнее. Мне страшно; хотя за время беременности мог бы и привыкнуть. Почему они все смотрят на меня, не хочу, чтобы они знали, что я так переживаю, вдруг это неправильно».

Я сегодня — как будто тряпичный,

Весь вялый, но это — не напоказ.

Мне немного страшно, и совсем непривычно —

Я становлюсь отцом в первый раз.

Драма

И последнее — драма. В принципе, часто сложно её отличить от лирики. Не только потому, что почти никогда не бывает отдельно её, как и эпоса, и лирики практически не бывает самостоятельно, но и потому, что она — по сути, переживания и мнение автора. Для удобства скажем, что лирика — это в основном переживания лирического героя, нечто личное, интимное, что ли, а драма — это мнение автора, а не лирического героя, и имеет отношение не столько к «личной жизни» персонажа, сколько к его связи с миром, отношению к миру, и героя, к слову сказать, может даже не быть вовсе. В принципе, драматический подход всё-таки более тяготеет к прозе, и в наше время «драматургия» — это не столько жанр, сколько термин, обозначающий всевозможные сценарии, пьесы и так далее. Кому интересно — почитайте, например, «Искусство драматургии» (Лайош Эгри) или «Кино между адом и раем» (Александр Митта). В частном случае драмы можно рассматривать также всяческое философствование, мудрствование и тому подобное. При таком подходе описываемое становится по большей части неким символом, иллюстрацией или аллюзией, возможно — с пояснениями.

«Параллель: "Человек — свинья". Человек, как вид. Потребитель, тянущийся к грязи. Он идёт по жизни, спотыкается и падает в лужу. Как известно — свинья везде грязь найдёт; но не только. Также и грязь сама стремится к человеку».

Шёл человек по жизни много тягучих дней.

В лужу упал. И понял: надо было стоять.

Грязь нашла человека, как и положено ей.

Он и сам понимает, какая же он свинья.

«Рождается ребёнок. Он несёт в себе часть меня. Часть нас. Пусть у него всё сложится лучше, чем у нас; пусть будет у него прекрасный мир, и хорошая жизнь. И пусть он продолжит нас так же, как мы продолжили своих предков».

Рождается! Невыносимо ждать.

Владычествуя в маленькой квартире,

Он — наша часть, и будет продолжать

Нас бесконечно в дивном, новом мире.

Чаще всего, как и сказано выше, всё перемешано. Но ради упражнений неплохо приближаться к чистому способу раскрытия как можно ближе — чтобы набить руку. Когда-то давно я занимался Вовинам Вьет Во Дао. Учитель говорил, что для того, чтобы действие было совершенным, чтобы движение стало безупречным, его надо повторить десять тысяч раз. Те комплексы ударов и блокировок, которые прорабатываются на тренировках, никогда не применяются в реальном бою в том же виде; в реальном бою приходится импровизировать. Приходится что-то менять, смешивать, подстраиваться под ситуацию. В этом и заключается искусство. С другой стороны, как известно, самое важное в любом боевом искусстве — умение вовремя убежать. Не стоит забывать и об этом.

После раскрытие темы

Техника — самый загадочный зверь, если это, конечно, не бытовая техника и не военная техника. О том, как надо рифмовать и зачем, какие инструменты и метры использовать и (опять же) зачем — можно спорить до посинения, и все будут одновременно правы и не правы. Кто-то, конечно же, сможет привести аргументы в пользу своей правоты, но эти аргументы в конечном итоге всегда упираются просто во вкус. «Вкусовые рецепторы души» у всех развиты по-разному, реагируют по-разному на одни и те же «блюда». Кто-то обожает лимерики и считает их формой, автоматически порождающей улыбку, а кто-то считает, что эта форма ущербна изначально. Кто-то верит в господство минимализма пирожков и танкеток и презирает знаки препинания, называя их унизительным словом «препинаки», а кто-то считает, что пунктуация — наиважнейшая часть текста. И каждый, естественно, считает свой вкус «хорошим», а несогласных — обладателями «плохого вкуса».

В итоге каждого писателя однажды ждёт искренняя похвала — не только от тех, кто вроде как должен бы похвалить, или тех, кто относится предвзято; а также любого писателя при любой талантливости ждут обвинения в графомании, плагиате, пошлости, бессодержательности, глупости и «зачем такое писать». Моя позиция в этом вопросе достаточно примитивна: можешь не писать — не пиши; если у тебя есть возможность этого не делать — не делай.

В общем, я не буду прикидываться гуру и утверждать истину в последней инстанции, да и не та это сфера, в которой я хотел бы её утверждать. Я просто порассказываю, а вы послу… то есть, почитайте.

Аппаратная сторона вопроса

Под аппаратной стороной вопроса я понимаю чисто физический уровень фиксации. Кто-то пишет принципиально только на бумаге, кто-то привык набирать на компьютере. Лично я почти всё пишу, используя приложение Evernote на Android'е. Предпочтения — предпочтениями, но есть такая мелкая деталь: та аппаратура, которую вы используете, является вашим писательским инвентарём; любой, кто пробовал разный инвентарь производства, знает, что инвентарь часто способствует тому или иному «пути» производства (влияя на скорость, качество, возможности правки и так далее).

Скажем, гитаристу может быть полезно пробовать другой строй инструмента, или вообще взять другой инструмент, чтобы «очистить» мозг от сложившегося стереотипа и удобства звучания. Скульптору полезно поменять материал, чтобы вероятность нахождения новой формы повысилась. Программисту полезно использовать доселе незнакомый язык или редактор кода, чтобы выпутаться из устаревших (а они очень быстро устаревают) и закостеневших представлений о своей работе.

Поэтому, несмотря на то, что мне удобнее всего вышеупомянутый Evernote, я использую и просто блокнот с ручкой, и диктофон, и диктофон в телефоне, и Word (то есть, Writer, что то же самое).

Мысль не успевает за мной, когда я набираю на компе (я очень быстро набираю), от этого порождается много случайностей, часть из которых — хороша; телефон я использую в основном на ходу и в метро; на бумаге можно много зачёркивать — но зачёркнутый текст при этом не исчезает, но и не сбивает с толку; диктофон позволяет вообще убрать сложности фиксации (хотя, вероятно, многим кажется немного неловким «бубнить» при свидетелях). Таким образом, я «произвожу» тексты разными способами, и в итоге это позволяет мне меньше застревать при генерации их, и к тому же значительно дисциплинирует. Мне кажется, полезно периодически менять способы фиксации материала; думаю, так или иначе почти все используют их как минимум два, так что вряд ли я открыл сейчас для кого-то Америку.

И самое важное: фиксировать надо всё, за исключением чисто игровых мелочей (да и то — может, и их), какой бы бредовой и плохой не казалась мысль. Да, это может быть сложно, но жизнь вообще сложна и часто боль. Только, пожалуйста, не подумайте, что я вас подбиваю к графомании; графоман — он не просто фиксирует всё, он также всё публикует. В любом случае, подозреваю, с такой наукой, как графомания, вы, в случае надобности, отлично справитесь и без моей помощи. :)

Рифмы

Уверен, у всех есть мнение о том, как надо рифмовать — и как не надо. Естественно, почти все время от времени мучительно ищут рифмы. Кто-то любит рассказывать байки (я, кстати, из таких), будто рифмы бывают «естественные» и «неестественные». Мне всегда было приятно рассказывать кому-нибудь, что рифмы в том-то и том-то тексте — они «естественные», то есть — появились сами собой, я их не придумывал, они легли естественно, так сложился текст, вот, «я общался прямиком с Мельпоменой». Нет, я не хочу сказать, что так не бывает. Я лишь хочу сказать, что рифмованная речь — в принципе штука неестественная. Мы не разговариваем рифмами в быту, нет общеупотребимого языка, использующего рифмы. Если они возникают случайно — а такое бывает — это исключение, а не правило. Хорошо обманывать других на тему «естественных» рифм (и обманывайте, это приятная легенда, вреда такое враньё точно никому не принесёт), но не стоит обманывать себя и цепляться за плохие рифмы только потому, что они получились «сходу», или «как-то сами». Хотя, это дело ваше; как я уже сказал выше, не стоит воспринимать моё мнение как некий план действий, это просто рекомендации.

Очень часто, даже если рифма кажется удачной, полезно попробовать придумать другие. Художественный текст — это капризный зверь: он требует доработки всегда и при этом его невозможно довести до совершенства. Но то, что с несовершенством в итоге придётся смириться, не означает, что не надо пытаться совершенствовать. Я регулярно переделываю старые тексты, просто потому, что смотрю на них через год-два-пять-десять — и вижу, что уже могу это сделать. Часто при доработке меняются не только рифмы и формулировки, но и смысл, конечно.

Но рифмовка при реализации темы — это не вся рифмовка, которую полезно делать. Рифма — это инструмент, приём, который вы используете при создании стихотворения. Как и любой другой приём, его полезно развивать «вне боя», то есть — отдельно от непосредственного сочинительства стихов. Например, как поступаю я. Я ищу рифмы очень часто. Очень часто пытаюсь зарифмовать просто свои мысли, рифмую предметы, попадающиеся на глаза. Плюс к этому я часто пытаюсь строить двустишия. Да, все так делают, просто, мне кажется, что здесь ключевое — это упражняться не тогда, когда приходит вдохновение, а в любое время. «Ложка-ложь как» — «Ты мне подносишь ложь, как / Суп дырявая ложка»; «Колонка-Поролон-ка» — «Обнови мой поролон-ка, — / Тихо молвила колонка»; «Пачка-Прачка» — «Завтра наденет пачку — / И не узнаешь прачку»; и так далее. В таких играх полезно подбирать рифмы как можно более чистые, даже если в итоге одно слово будет рифмоваться с кучей слов: «Минами-Самим на миг», «Ядом из жалости-Я добежал, настиг», «Полиуретан-Пол не курит Анн». «Тяжко ведру: / Утром, бывало, / Встанешь, и вдруг — / Утромбовало».

Только «не принимайте пирит за золото»; эти игры — всего лишь игры, и нужны они в основном для набивания руки (хотя никто и не мешает некоторую часть придуманных рифм в итоге использовать где-то). Часто, достигая новых технических высот, можно стать жертвой иллюзии, что производишь что-то прекрасное только потому, что что-то изменилось, открылось что-то новое, какое-то количество перешло в качество (а так неизбежно происходит); не злоупотребляйте стихами, которые пишутся только ради клёвых рифм. Конечно, тот, кто меня более-менее знает, может резонно заметить: «Кто бы говорил». Что поделать, сам грешил, сознаюсь, и то, чего я наплодил в порыве этой страсти, гордости никак не вызывает.

Ритм

Под ритмом чаще всего понимается метр и его сочетания. Обычно имеется в виду хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест. В принципе, существует ещё много метров, но в русскоязычной поэзии в наше время они практически не используются, а когда используются — их легко принять за один из вышеперечисленных. Я под ритмом понимаю также различные тонкости, например, процент используемых глаголов, количество и детальность действия в тексте — то есть всякие элементы, которые заставляют стихотворение читать быстрее или медленнее.

Технически почти не важно, какой метр вы используете, и используете ли в принципе. Сейчас популярно писать тексты без метра, большинство сетевых поэтов чётко его не придерживаются. Тем не менее, мне кажется, метр, как и рифма, является особой каплей поэтического волшебства, инструмент создания транса.

Также метр может «подталкивать» настроение. То есть, его можно использовать синтетически, исходя из статистики и опыта. Например, большинство частушек написано хореем, а значит, с помощью него можно настроить себя на потешный лад:

Мо́й мило́к наде́л фура́жку,

На́ ремне́ попра́вил фля́жку,

И́звела́сь я вся́, пока́

В бо́й ходи́л он до́ ларька́.

Но не обязательно, та же «Бу́ря мгло́ю не́бо кро́ет…» написана хореем, и при этом вряд ли можно воспринимать её, как частушку.

Я рассматривал всегда двухсложные метры, как сопряжённое торможение (скажем, шаги, вдох-выдох) а трёхсложные — как биение сердца (удар-удар-пауза). Исходя из этого я брал тот или иной метр — когда не получалось так, что метр подбирался сам собой. Например, стихотворение взволнованное или испуганное — нужно брать «сердце»: «Очну́лся на ку́хне, с кошма́ром оста́лся оди́н. / Мебель дви́жется. Смо́трит окно́» (комбинация: пятистопный амфибрахий и трёхстопный анапест).

В любом случае, при определённом количестве опыта метр как бы подбирается сам. Любой метр может хорошо выразить любое настроение, если в него заключить правильные слова, чаще всего он вторичен, хоть и создаёт очень сильный эффект сам по себе. Поэтому рекомендую почаще говорить «метрированные» фразы. Они и сами получаются часто, если вы полушаете разговоры на улице и в автобусах. Меня очень радует всегда, когда я слышу их; например, проходит мимо женщина и говорит в трубку: «Да мне́ плева́ть, что с ва́ми бу́дет». Вау, она говорит четырёхстопным ямбом. Выходи за меня!

Придумайте себе два метра и говорите в них почаще. Я больше всего люблю четырёхстопный ямб и трёх-, четырёхстопный амфибрахий. Поэ́тому́ я го́ворю́ в них / всегда́, когда́ не ле́нь, и ре́чь / стано́вится́ немно́го стра́нной, / как в э́том пре́дложе́нии́.

«Общак»

Кто-то считает верхом мастерства крутые рифмы, тыча пальцем в Маяковского: «Захочет покоя усталый [слон, ца]- / рственно ляжет в опожаренном [песке]. / Кроме любви твоей мне нету [солнца], / А я и не знаю, где ты [и с кем]». Кому-то кажется максимумом крутости изложение в виде стихотворения простой речи, то есть, когда стихотворение максимально приближено к тому, как люди говорят, и тут уже наступает время Есенина: «Не обгорят рябиновые кисти, / От желтизны не пропадёт трава. / Как дерево роняет тихо листья, / Так я роняю грустные слова». Кто-то считает, что в стихотворении должен быть смысл, кто-то (как я, например) уверен, что смысл для стихотворения — это как запонка для пиджака: штука не обязательная, хоть и прикольная. У всех есть аргументы и все правы.

Мне кажется, в эстетике стихотворного мастерства «золотой середины» или общего стандарта просто быть не может. Я долго пытался нормально обосновать хотя бы своё отношение, но так и не нашёл никаких весомых и реально значимых аргументов, кроме того, что «мне так нравится».

А посему — главное правило, которое я вывел для себя: необходимо, чтобы нравилось мне. Люди всегда будут «критиковать» и говорить, мол, пишешь ты шлак, мол, да ты графоман, мол, да я могу судить, потому что много читаю, мол, и так далее. В наше время критик стал весомее поэта, статусное расстояние отсутствует, а анекдотец Хармса про «четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного» уже потерял актуальность — чисто потому, что даже самого замкнутого и скрытного уже неоднократно «огорошили», и он готов к тому, что любой встречный-поперечный сообщит, мол, «а по-моему, ты говно!»; что не лучше неискренней похвалы, в общем-то, хотя похвала приятнее, конечно, даже неискренняя.

Так что делайте так, чтобы нравилось вам. Ну, или девице, с которой вы хотите закрутить роман. :)

Приёмы

Предлагаю некоторое количество приёмов-игр. Конкретнее — три. Раз-два-три. Все любят игры, правда?

«Выворачивание эпитетов». Думаю, многие знакомы с ней, она проста до идиотизма. Берётся пара «определение определяемое» и меняются части местами. «Белый снег — Снежная белизна», «Горячий чай — Чайная горячесть», «Шоколадная конфета — Конфетный шоколад». Можно немного дорабатывать полученную пару. Например, «Чайную горячесть» вполне можно превратить в «Чайную горячку». Игра очень способствует развитию воображения, если играть в неё регулярно.

«Не то». Эта игра посложней и лучше всего играть в неё вдвоём. Суть игры в том, что вы хотите что-то описать, придумать рифму и так далее, и насильно отбрасываете первые несколько вариантов. Лучше всего играть вдвоём, чтобы один был «сочинителем», а второй — «критиком», и постоянно меняться местами. Например, надо придумать персонажа. Как его зовут? Виктор. Не то. Семён. Не то. Иннокентий. Не то. Сергей. Хорошо. Кем он работает? Слесарем. Не то. Станкостроителем. Не то. Буддой. Не то. И так далее — то есть, вы насильно отрицаете несколько приходящих первыми вариантов, даже если они кажутся удачными. Попробуйте немного поиграть — заметите, что при тривиальности результата, вы достигнете более оригинального и на удивление — более правдоподобного образа.

Также для саморазвития очень рекомендую приём, который называется «Метод фокальных объектов». Суть его очень проста, но громоздка, так что найдите его самостоятельно, он легко находится в гугле.

Итак, мы заканчиваем

Напоследок — несколько тезисов. Поскольку сейчас июль, давайте в шутку их назовём Июльскими. Они могут показаться банальными, но мало кто их придерживается в реальности, хотя признать, я уверен, готовы почти все. Возможно, подобные тезисы начинают работать сами по себе в какой-то момент, когда новое количество переходит в новое качество.

1. Можете не писать — не пишите

2. Если в вашем тексте есть хоть что-то, что вам кажется недоделанным — текст плох

3. Убирайте из текста всё лишнее; большой объём чаще всего не оправдан

4. Удостоверяйтесь в правильности использования каждого слова; любой термин проверяйте по словарям и справочникам

5. Дайте стихотворению «отлежаться» неделю-две, а лучше — месяц, прежде, чем показывать кому-либо; а перед публикацией перечитайте двадцать раз; если не надоело и приведено в соответствие 2 и 3 тезисам — публикуйте

6. Избегайте критиковать, пока вас об этом не попросят

7. Читайте побольше справочников, словарей, технической литературы, читайте новости и жёлтую прессу, в том числе — зарубежную — это способствует саморазвитию, повышает эрудицию и даёт понимание, как надо доносить мысль

8. Всегда сомневайтесь в своих убеждениях (но не изменяйте им, всё-таки это — ваши убеждения), почаще стройте умозаключения, исходя из того, что они неверны

9. Записывайте сны, конспектируйте диалоги в общественном транспорте, описывайте шёпотом то, что видите вокруг, постоянно придумывайте рифмы, пытайтесь строить речь ямбом или анфибрахием и так далее — играйте в поэта

10. Не пытайтесь придумывать искусственный смысл своей поэтической деятельности

Content

Стихотворчество. Пара мыслей

До раскрытия темы

Раскрытие темы

Эпос

Лирика

Драма

После раскрытие темы

Аппаратная сторона вопроса

Рифмы

Ритм

«Общак»

Приёмы

Итак, мы заканчиваем