Северный летучий

МЯТЕЖ ДУТОВЦЕВ

Период с 25 октября 1917 года по февраль 1918 года Владимир Ильич Ленин назвал триумфальным шествием Советской власти.

«…Везде мы побеждали с необыкновенной легкостью именно потому…, — писал В. И. Ленин, — что массы уже проделали весь опыт соглашательства с буржуазией. Наш лозунг «Вся власть Советам», практически проверенный массами долгим историческим опытом, стал их плотью и кровью.

Вот почему сплошным триумфальным шествием были первые месяцы русской революции…»[1]

Свергнутая буржуазия делала главную ставку на казачество, прежде всего донское и оренбургское. Используя вековую вражду из-за земли между зажиточными казаками и крестьянами, она подняла вооруженные мятежи против Советской власти. На Дону мятеж возглавил атаман Каледин, а на Южном Урале во главе оренбургских казаков стал атаман Дутов.

Контрреволюция рассчитывала образовать единый белогвардейский фронт от Оренбурга, через районы уральского и астраханского казачества, до Ростова, отрезать Центральную Россию от продовольствия, сырьевых ресурсов Юга страны, Сибири и Туркестана и двинуться в крестовый поход на Петроград и Москву.

Политическое руководство мятежом взяла в свои руки партия кадетов. Крупнейшие банки щедро кредитовали казачьих атаманов и белогвардейских генералов. За спиной мятежников стоял и иностранный капитал. Дутов похвалялся:

«Французы, англичане и американцы со мной имеют непосредственное сношение и оказывают нам помощь».

Возникновение дутовской контрреволюционной авантюры в районе Оренбургского казачьего войска было обусловлено особыми социально-экономическими условиями. До Октябрьской социалистической революции промышленность в Оренбургской губернии[2] была развита очень слабо. Городское население едва составляло 7 процентов общего населения губернии, а рабочих промышленных предприятий было еще меньше. Подавляющая часть земли принадлежала казачеству. Если большая часть крестьян центральной полосы России имела земельный надел около двух десятин, то войсковой надел оренбургского казака превышал 50 десятин.

Развитие капитализма в сельском хозяйстве шло здесь быстрее, чем в центральной России, что способствовало интенсивному росту кулачества. Если в центральной России насчитывалось 11 процентов кулацких хозяйств, то в Оренбургской губернии — 20 процентов. Большими земельными владениями обладало и казачье офицерство. В 1917 году в 1-м округе Оренбургского казачьего войска имелся 331 офицерский земельный участок. Площадь каждого из них составляла в среднем 540 десятин. Отдельные участки достигали и 1000 десятин[3].

Таким образом, опорой для контрреволюции в Оренбургском крае были зажиточные казаки, кулаки, казачье офицерство, свергнутые революцией капиталисты и помещики, а также довольно многочисленная мелкая буржуазия небольших городов губернии.

Центром и базой контрреволюции на Южном Урале стал город Оренбург. Крупные силы контрреволюционного казачества были сосредоточены в станицах Троицкого, Челябинского и Верхне-Уральского уездов. Всего в области Оренбургского казачьего войска находилось около 10 тысяч хорошо вооруженных и обученных войск, в том числе кадровых офицеров.

Кадетская буржуазия представила Дутову для формирования белой армии два миллиона рублей, продовольствие и обмундирование.

Еще в сентябре 1917 года Чрезвычайный войсковой круг Оренбургского казачества избрал Дутова войсковым атаманом и главой контрреволюционного казачьего войскового правительства, которое выступило против большевиков и Советов. В ноябре того же года Дутов своим приказом по Оренбургскому казачьему войску открыто призвал казаков к вооруженному выступлению против Советской власти. Оренбургский Совет был разгромлен контрреволюционерами, более 100 видных большевиков арестовано. Контрреволюция захватила власть в свои руки в Троицке, Верхне-Уральске.

Дутов был ярым монархистом, но он вынужден был маскировать свои цели, чтобы втянуть в антисоветский мятеж как можно больше казаков.

«Мы не с демократией, мы не с аристократией, — писал он, — мы, казаки, — сами единая партия. Пора, станичники, пора спасать Родину»[4].

Дутов выступал за создание особой казачьей республики. По его замыслу она должна стать опорой в борьбе за восстановление монархии.

«Нам нужно устроить, — писал он в специальном обращении к казакам, — свою казачью федеративную республику. Мы, казаки, есть особая ветвь великорусского племени и должны считать себя особой нацией. Мы сначала казаки, а потом русские… Наши леса, воды, недра и земли мы удержим за собой, а Россия, если она не одумается, пусть гибнет»[5].

Чтобы отрезать от Центральной России районы Сибири, Урала и Средней Азии, Дутов решает повести наступление на Челябинск. Обстановка к этому времени сложилась следующим образом.

В Троицке большевистская организация насчитывала в своем составе 300 человек. Среди городского населения большевики пользовались большим авторитетом. Они имели большинство в Совете. Но взять власть в руки Троицкий Совет не смог, так как в его распоряжении было лишь 200 красногвардейцев, а дутовцев только в городе более трех тысяч, не считая контрреволюционных сил в ближайших казачьих станицах.

Еще более напряженное положение создалось в Верхне-Уральске. Небольшой уездный городок, совершенно не имевший промышленных предприятий, заброшенный на 150 километров от железной дороги, был окружен плотным кольцом казачьих станиц. Местные большевики, которых было всего 80 человек, все же добились большинства в Совете. Они начали проводить революционные мероприятия, но в городе продолжали существовать и буржуазные учреждения.

В Челябинске большевистский Совет взял власть в свои руки 26 октября 1917 года. В первые же дни после победы революции кадеты, меньшевики, эсеры — все контрреволюционные элементы города развернули борьбу против Советов. Буржуазия устанавливает связь с троицким казачьим атаманом Токаревым, который 30 октября отправил в Челябинск большой отряд под командованием подъесаула Титова. Отряд занял поселок Шершни и перерезал железнодорожное движение из Сибири в Центр через станцию Полетаево.

Белоказаки предъявили Челябинскому Совету ультиматум о передаче власти Городской думе. Челябинские большевики могли выставить против них только 600 красногвардейцев, да и то недостаточно вооруженных. А белоказаков было несколько тысяч, они располагали большим количеством оружия и боеприпасов.

Челябинский Совет принял ультиматум. Но в известной степени это был лишь дипломатический маневр. Левые эсеры, которые в то время возглавляли Городскую думу, во многом солидаризировались с большевиками и власть свою установили чисто формально.

Челябинские и оренбургские большевики обратились за помощью в борьбе против мятежа дутовцев в Петроград, в Военно-революционный комитет и непосредственно к В. И. Ленину.

По указанию В. И. Ленина председатель Самарского Военно-революционного комитета В. В. Куйбышев отправляет в Челябинск отряд рабочих и революционных солдат. Отряд, руководимый В. К. Садлуцким, В. К. Блюхером и А. П. Галактионовым, 20 ноября 1917 года прибыл в Челябинск. Советом был организован Военно-революционный комитет, к которому перешла вся полнота власти. В начале декабря председателем Челябинского ВРК был избран В. К. Блюхер.

Хотя в Челябинске была восстановлена Советская власть, общее положение на Южном Урале оставалось напряженным. Дутовцы продолжали господствовать в Оренбурге, Троицке и в Верхне-Уральске, в Орском, Кустанайском и Челябинском уездах, создавая угрозу промышленным центрам Урала и Поволжья.

Петроградский ВРК, Совнарком и лично В. И. Ленин непосредственно занимались организацией борьбы с белоказачьим мятежом. 19 ноября 1917 года в протоколе заседания ВРК записано:

«Слушали делегацию из города Троицка и Челябинска. Казачьи верхи стремятся захватить в свои руки Челябинск как важнейший железнодорожный узел. Города Троицк и Оренбург в руках казаков. Челябинский Совет просит дать оружие.

Постановили: направить в штаб»[6].

Через несколько дней делегация оренбургских железнодорожников обратилась лично к В. И. Ленину. Внимательно выслушав их, В. И. Ленин написал записку:

«В штаб (Подвойскому или Антонову).

Податели — товарищи железнодорожники из Оренбурга. Требуется экстренная военная помощь против Дутова. Прошу обсудить и решить практически поскорее. А мне черкнуть, как решите.

Ленин»[7].

30 ноября 1917 года В. А. Антонов-Овсеенко доложил В. И. Ленину:

«Завтра идет первый эшелон в составе балтийских матросов и 17-го Сибирского стрелкового полка»[8].

Во главе отряда был поставлен большевик-мичман Сергей Павлов. Отряд принял название — Северный летучий. В составе его было 600 моряков и более 1000 стрелков 17-го Сибирского полка.

Так начался боевой путь этого первого в истории советских вооруженных сил экспедиционного сухопутного отряда моряков Балтики и революционных солдат, посланных по личному указанию В. И. Ленина для восстановления и упрочения Советской власти на Южном Урале.

Что это был за отряд? Из кого он был сформирован? Кто был мичман С. Д. Павлов?

Все началось с матросского отряда, принимавшего участие в штурме Зимнего дворца, последнего оплота буржуазного Временного правительства.

МАТРОССКИЙ ОТРЯД

Революционные моряки Балтийского флота активно поддерживали большевистский Совет Петрограда в борьбе за власть. В этом отношении характерна резолюция, принятая на крейсере «Андрей Первозванный» 25 октября 1917 года:

«Заслушав доклад члена Гельсингфорсского Совета рабочих и солдатских депутатов тов. Соколова о положении вещей в Петрограде, судовой комитет принял следующее решение: полное доверие Центральному комитету Балтийского флота и все распоряжения такового в борьбе с контрреволюцией будем исполнять беспрекословно. В то же время готовы выступать в защиту Советов, которые готовы взять власть в свои руки. В этом направлении будем поддерживать всеми имеющимися у нас средствами. Ждем от Центрального Комитета Балтийского флота указаний.

Председатель комитета П. СУСЛОВ.

Секретарь БЕЛЯЕВ»[9].

Крейсер „Андрей Первозванный“.

Накануне восстания Центробалт направляет из Гельсингфорса (основной стоянки Балтийского флота) трехтысячный отряд революционных моряков.

В Смольном, готовясь к штурму Зимнего дворца, спешно формировали отряды красногвардейцев, революционных солдат и моряков. Среди морских офицеров большевиков было мало. Потому во главе одного из матросских отрядов Военно-революционный комитет поставил большевика прапорщика военного времени Сергея Павлова, выходца из рабочей семьи. Это было партийное поручение. До этого Сергей Павлов по заданию партии уже вел обучение военному делу рабочих красногвардейских отрядов Путиловского завода.

Рекомендовал С. Павлова морякам член ВРК В. А. Антонов-Овсеенко, пользовавшийся среди балтийцев большим авторитетом. Однако революционные матросы настороженно встретили нового командира, хотя и большевика, а все же «сухопутного прапора».

Накануне штурма Зимнего дворца Сергей Павлов в коридорах Смольного встретил Ивана Карпухина, своего бывшего однополчанина. Когда в 1916 году девятнадцатилетний Сергей Павлов прибыл с пополнением в 17-й Сибирский стрелковый полк, он попал к взводному Ивану Карпухину[10]. Сергей, обладавший хорошими организаторскими способностями, быстро освоился среди солдат. Скромный, отзывчивый, он смело проявил себя в боях, часто ходил в разведку. Через некоторое время С. Павлова откомандировали в школу прапорщиков.

Вспомнился Павлову и Карпухину их последний разговор в окопах:

— Командование хочет сделать из меня «ваше благородие», — говорил Сергей, — но я им не буду.

— Солдатам нужны свои командиры, — напутствовал его взводный…

И вот новая встреча.

— Большевик?

— С мая этого года! — радостно говорит молодой подтянутый командир Сергей Павлов.

Оба шли к Антонову-Овсеенко получить боевой приказ. И вот группа солдат — отпускников Северного фронта, возглавляемая Иваном Карпухиным, вливается в состав отряда 2-го флотского экипажа, которым командует Сергей Павлов. В матросский отряд входили революционные моряки, посланные с кораблей «Андрей Первозванный», «Громобой», «Петропавловск» и другие.

По заданию В. И. Ленина Военно-революционный комитет готовил последний удар по Зимнему, по власти буржуазии. Со всех сторон к Дворцовой площади стягивались красногвардейские отряды рабочих, революционных моряков Балтики и солдат.

Отряд, которым командовал Павлов, действовал с фланга главных сил, штурмовавших Зимний. Скрытно от здания Адмиралтейства повел С. Павлов матросов и солдат вдоль набережной Невы, в тыл Зимнему. Удар нанесли по общему сигналу с набережной: взломали служебную дверь и ворвались во дворец через подсобные помещения.

Почти без потерь рванулись на мраморные лестницы, в гулкие залы. Короткий бой — и вот уже рабочие-красногвардейцы ведут в Петропавловскую крепость арестованных министров Временного правительства. Революционные отряды покидают Зимний дворец. Революция победила!

А через два дня, 27 октября 1917 года, матросский отряд С. Павлова по распоряжению ВРК направляется против войск Керенского — Краснова под Гатчину. С. Павлов назначается командующим группой войск Гатчинского направления. Его группа действует вместе с другими вооруженными отрядами. Все части войск: моряки, солдаты и красногвардейцы — обнаружили беззаветную храбрость. Мятежники были разбиты, Краснов арестован. Керенскому удалось бежать.

Матросы отряда, которым командовал С. Д. Павлов, полюбили своего боевого командира, отважного и решительного. Одно плохо: командир у них не моряк.

В это время командир одного из сражавшихся под Гатчиной отрядов матрос-большевик П. Е. Дыбенко назначается Советом Народных Комиссаров Наркомом по морским делам.

Матросы к нему.

— Произведи нашего командира в мичмана!

— Да мы же против всяких чинов.

— Это адмиральские да офицерские по боку, а мичман — это нашинский.

— Даешь мичмана Павлову!

Так там же, в Гатчине, появился приказ, написанный размашисто и твердо.

«ПРИКАЗ № 1

Народного Комиссара Морского ведомства от 4-го ноября 1917 года г. Гатчина

Прапорщик 176 запасного пехотного полка Сергей Павлов переводится в морское ведомство тем же чином по адмиралтейству с переименованием в мичмана военного времени.

Подписал: Народный комиссар П. ДЫБЕНКО»[11].

Матросские отряды возвращались в Гельсингфорс. Газета «Известия Гельсингфорсского Совета депутатов Армии, Флота и рабочих» от 7 ноября 1917 года писала:

«5-го ноября возвратился эшелон матросов — борцов за свободу, посланных в первые дни Октябрьской революции в подкрепление Петроградскому гарнизону и рабочим.

Прапорщик Павлов в дни боев с войсками Керенского командовал отрядом матросов и своей неустрашимой храбростью и преданностью долгу революции заслужил любовь и уважение товарищей матросов, которые после ликвидации керенщины не захотели с ним расстаться. Теперь прапорщик переведен на службу во флот от произведен в мичманы.

По прибытии в Гельсингфорс отряд славных борцов за свободу был встречен представителями от исполнительного комитета Гельсингфорсского Совета, областного комитета и Центробалта с оркестром музыки.

В произнесенных речах ораторы подчеркнули доблесть и героизм отряда матросов, которые, не щадя своей жизни, грудью отстаивали дорогую свободу.

Из отряда героев выступил тов. Протопопов, который ответил на приветствие краткой речью… Он указал на мичмана Павлова как на стойкого и храброго бойца, который, руководя ими во время боя, ежеминутно рисковал жизнью. Тов. Павлова подхватили на руки и под крики «ура» долго качали…

Матросский клуб наполнялся участниками подавления керенщины. Все столы клуба заставлены приборами и закусками, бутылками с квасом и т. д. Когда все собрались, с площадки, где играл оркестр, выступили с приветствиями: председатель Матросского клуба, председатель Центробалта, вице-председатель исполнительного комитета.

Все указывали на геройство товарищей матросов и на то, что революционный флот всегда гордо и высоко держал знамя революции, всегда стоял на страже интересов народа и готов в любую минуту выступить с оружием в руках на защиту революции и Советов. За здравие Балтийского флота, Интернационала и социализма было крикнуто мощное и долго несмолкаемое «ура».

Тов. Протопопов сказал: «Мы поклянемся, что всякое покушение на Советы мы будем грудью отстаивать»!

Тов. Павлов в своем ответе на приветствие заявил: «Я буду краток. Но я скажу, что вы были истинными героями. Пока мы с вами живы, пока жив Балтийский флот, не умрет революция». Его слова покрываются громким «ура!».

Матросы эскадренного миноносца „Грозный“ — члены Северного летучего отряда. В первом ряду четвертый (слева направо) А. Попов, командир роты моряков.

Вскоре матросский отряд получает новое задание — разоружить контрреволюционную ставку в Могилеве. Перед отправкой руководителей отряда принял В. И. Ленин. Бывший матрос П. И. Стрельцов вспоминает:

«Четыре командира рот вместе с командиром красногвардейского тысячного отряда матросов Балтийского флота товарищем Павловым были приняты нашим дорогим, любимым Владимиром Ильичем…»

Не успели мы войти, как Владимир Ильич вышел из-за стола, ласково улыбаясь, подошел к нам, поздоровался с каждым за руку и пригласил нас садиться. Но мы, военные, памятуя, что находимся в кабинете вождя, не смели двигаться, а продолжали стоять «смирно». Владимир Ильич, видя нашу военную подтянутость, еще более заулыбался и повторил: «Садитесь, садитесь, товарищи моряки».

Когда мы расселись, Владимир Ильич, не отходя от нас и глядя прямо нам в глаза, сказал: «Товарищи моряки! Временно исполняющий обязанности Верховного главнокомандующего генерал Духонин не желает выполнять решения Советского правительства о прекращении военных действий… Немецкая армия движется на восток, неся угрозу нашей социалистической революции. На вас, революционные моряки, Советское правительство возлагает задачу: ликвидировать во что бы то ни стало контрреволюционную Ставку, арестовать штаб во главе с генералом Духониным и, по возможности, привезти их живыми в Петроград».

С напряженным вниманием слушали мы Владимира Ильича, стараясь не проронить ни одного слова… Когда Ильич закончил, мы встали и в один голос дали товарищу Ленину наше матросское «Есть»…

Возвратившись в отряд, товарищ Павлов рассказал бойцам-матросам о порученной нам товарищем Лениным боевой операции — походе отряда эшелоном в город Могилев… Через несколько часов отряд балтийских матросов в эшелоне с двумя паровозами отошел, взяв курс на Могилев»[12].

Вернулся отряд в Петроград с победой. Снова встреча С. Павлова с В. И. Лениным. От имени Совнаркома В. И. Ленин объявил благодарность отряду за выполнение очень важного боевого задания — ликвидацию контрреволюционной ставки[13].

В своей анкете С. Павлов позднее писал:

«В ноябре 1917 года был начальником матросского отряда, занявшего Ставку Духонина. Мною совместно с тт. Рошаль и Сахаровым произведен арест Духонина»[14].

Вот этот боевой отряд революционных моряков Балтики и их прославленного командира большевика мичмана С. Павлова по личному заданию В. И. Ленина теперь посылали на Южный Урал.

Испытанной революционной силой был также 17-й Сибирский стрелковый полк, тоже вошедший в состав Северного летучего отряда.

17-й СИБИРСКИЙ СТРЕЛКОВЫЙ

Формировался 17-й Сибирский стрелковый полк в Забайкалье. Отличные стрелки, в прошлом охотники-следопыты, солдаты-сибиряки были выносливы и храбры. В 1914 году полк в составе 5-й Сибирской дивизии был двинут на фронт. За успешные боевые действия полк был награжден почетным Георгиевским знаменем.

Армия была важнейшим участком партийной работы. Без привлечения солдатских масс на сторону борющегося пролетариата нельзя было рассчитывать на победу революции. Поэтому большевики вели в армии неустанную пропагандистскую работу. Активно действовала большевистская организация и в 17-ом стрелковом полку. Солдаты все ясней и ясней понимали антинародный, империалистический характер войны.

Вскоре полк был переведен на Северный фронт, под Ригу. К тому времени ротные и полковые социал-демократические ячейки Риги и многих других мест имели связи с военной организацией, созданной при Петербургском комитете. 17-й Сибирский стрелковый полк становится одним из самых революционных.

Командование фронтом и царская охранка ввели строгую цензуру за солдатскими письмами, установили слежку за революционно настроенными офицерами и солдатами. Начались аресты. Были арестованы многие активисты 17-го полка.

Среди солдат все больше и больше накапливается недовольство, которое в конце концов вылилось в прямое неповиновение. 21 декабря 1916 года солдаты полка не приняли пищу, приготовленную из гнилых продуктов. Возмущенные плохим питанием, они опрокинули все кухни на землю. Командование путем угроз пыталось выявить зачинщиков.

На следующий день полк получает приказ о наступлении утром 23 декабря. Среди солдат развернулась широкая агитация. Появились большевистские листовки.

Когда в 1 час ночи 23 декабря поступила команда готовиться к наступлению, весь полк, снявшись с передовых позиций, ушел в резервные окопы. Полк окружили карательные части. Солдат разоружили, многих арестовали. Началось следствие.

Двадцать четыре солдата по приговору военно-полевого суда расстреляли. Более полусотни отправили в тюрьму, многих — в штрафные части. Среди арестованных, освобожденных из Рижской тюрьмы после Февральской революции 1917 года, был и Иван Иванович Карпухин[15].

И. И. Карпухин. Фото 1917 года.

В апреле 1917 года полк торжественно с военными почестями проводит в Риге перезахоронение расстрелянных товарищей!

В июне делегаты повезли в Петроград наказ полка.

«Мы требуем передачи всей власти в руки Совета солдатских и рабочих депутатов», — писалось в нем.

В ноябре 1917 года Военно-революционный комитет Северного фронта получил из Петрограда приказ Революционного полевого штаба по борьбе с контрреволюционерами об отправке революционных частей на укрепление внутреннего положения страны. Решено было направить в Петроград 5-ю Сибирскую стрелковую дивизию.

Головной полк этой дивизии — 17-й Сибирский стрелковый, еще раньше выделенный в состав резерва ревкома, был в готовности.

В полку сразу же после Октябрьской революции были проведены выборы командного состава. Командиром полка был выбран прапорщик — большевик В. Шубин, комиссаром — И. Суганов, председателем полкового комитета — С. Мартынов, председателем полковой большевистской организации — большевик П. Ильин.

25 ноября 1917 года вечером полк эшелонами прибыл на Варшавский вокзал Петрограда. По вызову весь руководящий состав выехал в Смольный. Делегацию полка принял член Революционного полевого штаба В. А. Антонов-Овсеенко. Он пригласил всех пройти в кабинет к Владимиру Ильичу Ленину. Командир полка В. Шубин отдает рапорт Владимиру Ильичу. В кабинет входят видные деятели партии Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, Г. И. Петровский, В. Р. Менжинский, Н. И. Подвойский, А. М. Коллонтай.

Заседание открыл В. И. Ленин. Первым выступил В. А. Антонов-Овсеенко. Он доложил, что в некоторых районах страны оживилась деятельность контрреволюционных группировок. Тревожные сигналы получены с Дона, Урала, Дальнего Востока. На Дон и Украину направлены вооруженные отряды из Москвы и Петрограда. Но этого недостаточно. По распоряжению Совета Народных Комиссаров вызваны части Северного фронта и моряки Балтики. С Северного фронта затребована 5-я Сибирская стрелковая дивизия, полным составом уже прибыл 17-й полк. Из Могилева после ликвидации Ставки Духонина возвращается матросский отряд под командованием С. Д. Павлова.

В своем выступлении В. И. Ленин, как вспоминает И. И. Карпухин, говорил о начавшейся внутренней войне. Он предлагал, не дожидаясь прибытия всех частей 5-й Сибирской дивизии, срочно формировать отряд из имеющихся частей и направить его на Урал. В. И. Ленин обратился к представителям 17-го Сибирского стрелкового полка с напутственным словом[16].

Из Смольного на Варшавский вокзал делегация полка вернулась в 3 часа ночи. Но солдаты-сибиряки не спали.

Начались расспросы:

— Ленина видели?

— Как Владимир Ильич?

— Что он сказал?

Отвечая на вопросы, делегаты обещали все подробно рассказать на завтрашнем митинге.

Утро. Густо падали сырые хлопья снега. На землю спустился туман. На вокзале, станционных площадках и путях тускло горели электрические фонари, едва пробивая свой свет сквозь туман.

У эшелонов людно и шумно. Еще задолго до начала митинга солдаты, собравшись небольшими группами, слушали рассказы рабочих-красногвардейцев, матросов.

В 9 часов утра начался митинг. На нем выступил комиссар полка Иван Суганов, председатель полкового комитета Сергей Мартынов и другие.

Они рассказали о встрече с Лениным.

— Владимир Ильич назвал нас солдатами революции, он надеется на нас, — заключили свое выступление Делегаты.

Оркестр исполняет «Марсельезу». Митинг закончен.

ФОРМИРОВАНИЕ СЕВЕРНОГО ЛЕТУЧЕГО

26 ноября 1917 года, как вспоминает И. И. Карпухин, бывший тогда выборным командиром батальона 17-го Сибирского полка, делегация полка снова направилась в Смольный. У Н. И. Подвойского и В. А. Антонова-Овсеенко находились делегаты уральских железнодорожников. Скоро вошли Чрезвычайный комиссар Туркестанского края А. П. Кобозев, Нарком И. В. Сталин и С. Д. Павлов с командирами своего отряда.

Н. И. Подвойский, открывая совещание, сказал, что сегодня из-за занятости В. И. Ленин присутствовать не сможет. Подвойский передал указания В. И. Ленина об организации вооруженных сил Советской республики. Вся 5-я Сибирская стрелковая дивизия направляется на Урал, в Сибирь и Забайкалье. В первую очередь формируется сводный отряд из моряков отряда С. Д. Павлова и солдат 17-го Сибирского стрелкового полка.

Это было первое воинское формирование, посланное на подавление контрреволюционного мятежа. Отряд направлялся на Урал Северной дорогой по маршруту: Петроград — Вологда — Вятка — Пермь — Екатеринбург — Челябинск. Отряд следовал железнодорожными эшелонами, что по тому времени было самым быстрым способом передвижения. Отсюда название «Первый сводный Северный летучий отряд».

Руководящими органами сводного отряда объявлялись центральный Совет солдатских и матросских депутатов и центральный комитет партии большевиков отряда. На их совместном заседании позднее избирается весь командный и политический состав отряда.

Срок выступления отряда был назначен в 8 часов вечера 27 ноября 1917 года.

Вечером на отрядном собрании ротных солдатских и матросских комитетов был избран центральный Совет солдатских и матросских депутатов Северного летучего отряда и его исполнительный комитет. Председателем центрального комитета избрали С. Мартынова.

На партийных собраниях был избран центральный комитет большевиков отряда, председателем его стал матрос Н. Панов.

Сразу же на совместном заседании центрального Совета и центрального комитета большевистской организации был выбран командный и политический состав отряда. Командиром Северного летучего отряда по рекомендации присутствующего на заседании В. А. Антонова-Овсеенко единогласно избрали С. Павлова, а его заместителем — В. Шубина. Были избраны комиссар отряда А. Сергеев, его заместитель И. Суганов и члены главного штаба отряда.

Обязанности между членами главного штаба были распределены следующим образом. С. Мартынов, Н. Панов, И. Суганов, П. Ильин, Т. Бочурин ответственные за организацию пропаганды среди местного населения и солдат гарнизонов по пути следования эшелона. Установление связей с местными властями и партийными организациями возложено на Н. Баранова, Я. Занкуса, Н. Сергеева. За организацию борьбы с контрреволюцией и спекуляцией отвечают С. Глинский, Н. Эмануилов. И. Карпухин, уполномоченный СНК по проверке всех грузов, ответствен за продвижение сил отряда по железной дороге. В состав Ревтрибунала отряда вошли С. Мартынов, В. Шубин, И. Карпухин.

Первый ряд (слева направо): комендант главного штаба Северного летучего отряда Горелов, командир Северного летучего отряда С. Павлов, комиссар матросского отряда П. Щекин, командир матросского отряда И. Сафонов.

Вот краткая характеристика некоторых представителей выборного руководящего состава отряда.

Шубин Владимир Петрович. Родился в Сибири. Окончил Иркутский горный техникум. Член партии большевиков с 1912 года. В 17-й Сибирский стрелковый полк прибыл прапорщиком военного времени. После революции избирается командиром полка.

Мартынов Сергей Иванович. Родился в Забайкалье. Окончил шестиклассное городское училище. На фронт прибывает рядовым. После Февральской революции избирается председателем полкового солдатского комитета 17-го Сибирского стрелкового полка. В июне 1917 года вступает в партию большевиков, Позднее избирается в состав Совета исполнительного комитета 12-й Армии.

Суганов Иван Максимович. Родился в Донбассе. Окончил железнодорожное ремесленное училище. Член партии большевиков с 1912 года. Унтер-офицер. Награжден двумя георгиевскими крестами и медалями. Был комиссаром 17-го Сибирского стрелкового полка.

Ильин Петр Владимирович. В 1916 году рядовым в составе маршевой роты прибыл в 17-й Сибирский стрелковый полк. В том же году вступил в партию. Участвовал в восстании 17-го Сибирского стрелкового полка. Был арестован. Освобожден после Февральской революции. Избирается председателем полковой партийной организации большевиков и председателем полкового солдатского комитета, с начала ноября 1917 года командир 1-го батальона 17-го Сибирского стрелкового полка.

Баранов Николай Васильевич. Родился в Сибири. Призван на военную службу в 1914 году. В 17-й Сибирский стрелковый полк прибывает унтер-офицером. В сентябре 1917 года вступает в партию большевиков. Член полкового комитета.

Н. В. Баранов, член главного штаба Северного летучего отряда.

Гвоздниковский Николай Павлович. Родился в Варшавской губернии. Окончил шестиклассное городское училище. В 1915 году прапорщиком военного времени прибывает в 17-й Сибирский стрелковый полк. К 1917 году был уже в чине штабс-капитана. Избирается командиром 2-го батальона 17-го Сибирского стрелкового полка.

Кононов Александр Павлович. Родился на Украине. Окончил реальное училище, работал в коммерческом банке. После окончания школы прапорщиков в 1916 году направлен в 17-й Сибирский стрелковый полк, где был избран командиром роты.

Член главного штаба Северного летучего отряда Н. В. Баранов вспоминает:

«У С. Д. Павлова были моряки-добровольцы Балтийского флота с линейных кораблей «Андрей Первозванный», «Петропавловск», «Севастополь», «Полтава», с крейсеров «Рюрик», «Олег», «Богатырь» и миноносцев в составе трех рот, в каждой по три взвода. Командирами подразделений были передовые матросы, в основном, большевики, прошедшие суровую школу режима царского самодержавия.

Моряки были вооружены трехлинейными винтовками и карабинами. Большинство из них имело револьверы и шашки, отобранные ими во время разоружения контрреволюционного офицерства. В ротах моряков имелось один-два пулемета «максим».

Во время выезда из Петрограда обмундирование было флотское — на голове бескозырки, на ногах — ботинки. В зимних условиях это обмундирование никак не могло обеспечить, да еще на Урале при больших морозах и глубоком снеге.

Обмундирование матросы меняли по мере захвата белоказачьих эшелонов в пути следования. Но бескозырки и тельняшки — сохранили»[17].

Не успел Северный летучий отряд выступить из Петрограда, как встретился с саботажем.

Комендант вокзала заверил командование о полной готовности эшелонов для отправки отряда. Однако сообщение его оказалось ложным. Ночью 26 ноября на вокзал по тревоге вызывается железнодорожная команда ремонтно-восстановительного поезда и отряд моряков.

Солдат-железнодорожников расставили по службам. Ночь, но рабочие станции охотно помогают команде отряда. На путях и в тупиках разыскиваются свободные вагоны. Маневровых паровозов не хватало, и матросы перегоняли вагоны вручную. Нашли несколько классных вагонов. Но они оказались кем-то заняты. Тогда И. Карпухин предложил поставить вагоны в середину эшелона. И правда, только вагоны поставили в эшелоны, из них стали выходить спрятавшиеся там офицеры. Их арестовали и направили в Смольный. Вместе с ними отправили и коменданта, хотя он и грозился, что за него встанут все петроградские анархисты.

Достали лес, войлок, железо, печи. Быстро стали оборудовать теплушки. Разыскивая для эшелонов порожняк, матросы обнаружили на станции большое количество вагонов с продовольствием, которое постепенно расхищалось. Об этом сейчас же сообщили в Смольный, оттуда прислали команду красногвардейцев и грузовики.

К 14 часам 27 ноября войска были погружены и сосредоточены на Северном вокзале. Отряд занял десять эшелонов. В главном штабе отряда, расположенном в салон-вагоне, последнее совещание. Его открывает комиссар Сергеев. От имени ЦК партии, СНК и лично В. И. Ленина экспедиционный отряд приветствует В. А. Антонов-Овсеенко. Он вручает сводному отряду красное знамя.

Совет Народных Комиссаров выдал отряду мандат с такими полномочиями:

«1. Представлено право пользования в пути следования всеми средствами связи как на железной дороге, так и в городах и населенных пунктах.

2. Право, если этого потребует обстановка в пути следования, в городах, населенных пунктах и на железной дороге издавать приказы, распоряжения, объявлять районы на военном положении и вмешиваться в управление власти, создавать местные Советы и военно-революционные комитеты.

3. Производить строгий контроль за продовольственными запасами на местах и железнодорожных станциях, в складах, на элеваторах, мельницах, у спекулянтов и в монастырях, изымать, конфисковывать и направлять по железнодорожному транспорту с охраной в адреса по указанию Совета Народных Комиссаров.

4. В тех городах, населенных пунктах и на железнодорожных узлах, где существует Советская власть, отряд согласовывает все свои действия с действиями местных Советов и военно-революционных комитетов»[18].

Прощальный митинг на перроне. Командиры отдают последние распоряжения. У перрона головной эшелон. Перед ним автодрезина, на ней большой красный флаг. Горнисты играют сбор. Оркестр исполняет походный марш. Медленно отходит головной эшелон. В распахнутых дверях теплушек солдаты и матросы.

— Вихри враждебные

Веют над нами…

Курс на Вологду. Не успел еще отряд вытянуть по линии все свои эшелоны, как уже пришлось приступить к действиям. На станциях Волхов и Тихвин железнодорожное начальство отказалось обслуживать эшелоны отряда. Произвели аресты, а на время прохождения эшелонов аппарат работников станции скомплектовали из солдат своей железнодорожной команды.

На одной из станций разоружили банду уголовников-спекулянтов. Банду отдали под суд Ревтрибунала отряда, конфискованное продовольствие направили в Петроград.

В ночь на 30 ноября головные силы отряда начали прибывать на станцию Вологда.

НАЧАЛО ПУТИ

Главный штаб отряда знал о тревожной обстановке в Вологодской губернии. В самой Вологде 40 тысяч жителей, город непромышленный, рабочих мало. Сильно влияние духовенства, в городе 56 церквей и два больших монастыря. Много церквей и монастырей и по всей губернии.

По прибытии отряда по всем путям и на станции были выставлены патрули. На вокзал прибыли руководители вологодских большевиков. Они рассказали о положении в городе. Местные большевики все еще находились в объединенной социал-демократической организации с меньшевиками. На днях должна состояться 1-я губернская конференция большевиков.

Местные меньшевики, вступив в сговор с эсерами, развернули антисоветскую агитацию. Эсеры усиленно организовывали кулацкие банды, в составе которых было много бежавших с фронта офицеров.

Вологодцы обратились к командованию Северного летучего отряда с просьбой о помощи. Силы местных большевиков и Северного летучего отряда объединились под руководством специальной четверки. В состав ее вошли от вологодцев К. Бердяков и М. Ветошин, от отряда С. Павлов и С. Мартынов.

Начали с наведения порядка на вокзале и станции.

Вокзал забит пассажирами. В зале 3-го класса протиснуться невозможно. Солдаты дремлют даже стоя. Одни из них возвращаются после ранений, другие едут в отпуск. Есть и другая категория «солдат», по выправке сразу видно, что это переодетые офицеры. По словам железнодорожников, офицеры организуют по ночам налеты на жителей города, проводят незаконные обыски и отбирают все ценное.

Солдаты-фронтовики рассказывали, что офицеры за деньги, спирт и хлеб скупают оружие.

В зале уже с раннего утра шли митинги. На одном выступал эсер, на другом — священнослужитель. Оба призывали к борьбе против Советской власти. Их быстро заменили представители отдела центрального комитета отряда. В своих выступлениях они разоблачали предательство эсеров и разъясняли задачи молодой Советской республики.

В зале 2-го класса преимущественно крупное чиновничество и инженеры. В зале 1-го класса значительно свободнее. Много пассажиров, одетых в меховые шубы, фетровые валенки, с грудой кожаных чемоданов. Это те, кто бежал от революции с надеждой пробраться за границу. Здесь, как выяснилось при проверке документов, представители крупной буржуазии, аристократия — князья и графы, отставные генералы и духовенство.

Вокзал очистили быстро. В залах 1-го и 2-го классов при обыске изъято много золота, иностранной валюты, ценных бумаг. Ценности конфискованы. Князей, графов, крупных чиновников и капиталистов под усиленной охраной отправили в Петроград. Арестовали более 80 вооруженных офицеров, у одних не было документов, у других — подложные. Ими занимался Ревтрибунал отряда.

На станции обнаружили около 500 вагонов ценных грузов, только с мукой, мясом и маслом более 150 вагонов. Весь день и всю ночь их под охраной направляли в Петроград. Ночью в городе была проведена облава. Задержали более 80 переодетых офицеров.

Северный летучий отряд оставил в помощь Вологодскому Совету до особого распоряжения восемь балтийских моряков и революционных солдат.

Отряд следовал дальше через станции Буй, Котельнич. Совместно с местными большевиками наводили революционный порядок.

Матросы линкора „Севастополь“ — члены Северного летучего отряда. Слева направо Л. Стародубцев, Н. Барсов, М. Дроздов, А. Калянин, Г. Башнухов.

Продвижению эшелонов мешали сильные снежные заносы, но отряд упорно продвигался на восток.

В Вятке контрреволюция не хотела складывать оружия. Ожесточенная борьба за власть продолжалась. Северный летучий отряд организовал ночную облаву, а утром в городе состоялась мощная демонстрация. Под громкую медь оркестра стройными рядами шли революционные матросы и солдаты, местные большевики и рабочие. Над ними — красные знамена.

Провели митинг. Выпустили и распространили по городу много листовок. В этих воззваниях разъяснялось положение в стране и основные декреты Советской власти.

Перед отъездом из Вятки командир отряда С. Павлов, председатель центрального совета отряда С. Мартынов и председатель Вятского комитета РСДРП(б) И. Деришев были вызваны по прямому проводу Петроградом. У аппарата — Н. И. Подвойский и Ф. Э. Дзержинский. В Петроград было доложено о всех действиях отряда. Народные комиссары одобрили действия отряда и обещали обо всем доложить В. И. Ленину.

Впереди Яр, Глазов, Пермь.

В районе станции Яр отряд догнал два эшелона оренбургских казаков. По поступившим сведениям, казаки были враждебно настроены к Советской власти. Они отказались предъявить документы, на основании которых следует их поезд. Тогда головной эшелон отряда обогнал казаков, и по казачьим эшелонам с двух сторон ударили пулеметные очереди. Пулеметы били поверх вагонов, но и этого оказалось достаточно. Казаки выкинули белый флаг и стали выбрасывать пулеметы и винтовки. Им было оставлено холодное оружие, кони и разрешено после прохода эшелонов Северного летучего отряда двигаться на Пермь.

Участник похода М. А. Крастин рассказывает:

«Не помню, на какой станции или разъезде опять мы встретили эшелон казаков. Решили их обезоружить. Ночь была темная, вьюга и мороз. Наши моряки оцепили весь казачий эшелон. Потом стали стучать в двери вагонов, чтобы открыли. Послышалась забористая ругань по нашему адресу, но нам не привыкать. Вдруг из одного вагона — выстрел. Сразу заговорили наши пулеметы. Тогда открылись двери вагонов и казаки закричали:

— Берите все, что вам нужно, только не стреляйте!

Из вагонов стали выбрасывать винтовки, наганы, патроны, шашки. Наши матросы тут же привешивали казацкие шашки, наганы. Вооружились с ног до головы. Не помню, где слышал разговор: «Вот где ватага Стеньки Разина…» Пусть говорят, а мы свое дело делали»[19].

В Перми Северный летучий отряд с местными большевиками провел аресты контрреволюционеров.

В честь прибытия отряда состоялось собрание.

— Наши рабочие вместе с вами желают принять участие в разгроме контрреволюции на Урале, — заявили рабочие Мотовилихинского орудийного завода. — Мы просим принять от нас три мортирных пушки со снарядами.

В зале прокатилось мощное «ура»! В своем ответном слове командир отряда С. Д. Павлов горячо поблагодарил рабочих за такой подарок и сказал:

— Эти пушки мы назовем Мотовилихинской батареей!

7 декабря 1917 года отряд выступил на Екатеринбург.

В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

Прибытия правительственных войск из Петрограда в Екатеринбурге и Челябинске ждали с нетерпением.

В Екатеринбурге параллельно с Советом рабочих и солдатских депутатов продолжал существовать коалиционный комитет народной власти, в котором преобладали меньшевики и эсеры. Только 22 ноября 1917 года под давлением революционных масс комитет заявил о своей ликвидации. Через несколько дней начальник Екатеринбургского гарнизона отдает приказ, по которому войска гарнизона переходят в подчинение военного отдела исполкома Совета[20].

В Челябинске, который был освобожден от осады белоказаков Самаро-Сызранским красногвардейским отрядом, положение оставалось тревожным, так как дутовцы снова заняли станцию Полетаево.

Газета «Уральская жизнь» сообщала:

«7 декабря состоялось заседание исполнительного комитета Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов совместно с представителями военного отдела.

На заседании присутствовали только что приехавшие в Екатеринбург делегаты от войск Петроградского гарнизона, которые делали доклады.

Правительство Народных Комиссаров отправляет против Дутова через Вологду — Пермь — Екатеринбург — Челябинск до 25000 всех родов оружия войск с достаточным количеством пулеметов и пушек. Первый эшелон этих войск уже выехал из Петрограда и состоит из 500 матросов.

В настоящее время в распоряжении Дутова находится несколько десятков тысяч казаков. Делегаты предлагают исполнительному комитету командировать кого-либо из своих представителей навстречу первому эшелону революционных войск, двигающихся на борьбу с Дутовым.

После этого сделал доклад представитель Челябинского Совета, который сообщил, что атаман Дутов поставил город в тяжелое положение и необходимо выступить с ним в борьбу. Челябинский Совет не располагает достаточными силами…

8 декабря навстречу первому эшелону петроградских войск выехал в Пермь председатель Совета рабочих и солдатских депутатов П. М. Быков».

9 декабря 1917 года передовые части Северного летучего отряда мичмана С. Павлова начали прибывать на станцию Екатеринбург. Революционных матросов и солдат встречали екатеринбургские большевики И. Малышев, Л. Вайнер, П. Хохряков, П. Ермаков. Одновременно с прибытием отряда в сторону Челябинска и Троицка была послана группа разведчиков.

О кипучей организующей роли отряда скупо рассказывают небольшие заметки. Вот что писала местная газета «Уральский рабочий» от 15 декабря 1917 года.

«Прибытие матросского отряда.

В Екатеринбург прибыл летучий отряд, действующий по специальной инструкции от Совета Народных Комиссаров с целью содействовать продвижению продовольственных грузов в столицы и на фронт, а главным образом для борьбы с Дутовым.

Разоружение казачьего эшелона.

Революционный летучий отряд 12 декабря разоружил 2 эшелона казаков, ехавших мимо Екатеринбурга по направлению к Омску. Отобрано много винтовок и пулеметов.

Обыск.

Вчера в городе было проведено много обысков для обнаружения продовольственных запасов и оружия. Обыск дал значительные результаты. В ночь на 13 декабря в Верх-Исетске была сделана облава на хулиганов, причем в возникшей перестрелке было убито несколько человек».

Местные контрреволюционеры всячески старались подорвать авторитет Советской власти. Используя банду уголовников, выдававших себя за анархистов, они организовывали систематические грабежи. Особенно зверствовали бандиты в рабочем поселке Исетского завода.

Своими грабежами банда вызывала панику, неуверенность в прочности власти. Нужно было срочно ликвидировать разбойничье гнездо.

Подстрекаемые своими хозяевами, бандиты перешли к активным действиям против прибывшего отряда. Было арестовано несколько подозрительных лиц. Они пытались споить спиртом матросский патруль. На допросе они выдали месторасположение банды, которая в ту ночь была ликвидирована. Главарь банды после суда Ревтрибунала отряда был публично казнен.

Д. В. Бринчугов, матрос с линкора „Севастополь“, член Северного летучего отряда.

Одновременно силами Северного летучего и красногвардейских отрядов екатеринбургских рабочих была проведена тщательная проверка всех гостиниц и квартир крупных заводчиков и купцов. Повальный одновременный обыск дал заметные результаты. Было арестовано четыре генерала и около сотни офицеров. Все они не являлись постоянными жителями Екатеринбурга и не служили в войсках его гарнизона. У них изъяли оружие, большие суммы денег и чистые бланки различных документов. Арестованными занялся Ревтрибунал отряда.

У екатеринбургских купцов, заводчиков, а также на станции обнаружено много продовольствия. Все продовольственные и ценные грузы специальными маршрутами немедленно были отправлены в Москву и Петроград.

Вот выдержка из екатеринбургской газеты «Уральский рабочий» от 20 декабря 1917 года.

«Конфискация золота.

18 декабря были проведены обыски по квартирам буржуазии, подозреваемой в спекуляции. В квартире Крушнас обнаружено золото в слитках около 9 пудов. Золото обнаружено и у других граждан».

И в эти же дни командир Северного летучего отряда С. Павлов обращается с просьбой к наркому П. Дыбенко. В фондах Центрального государственного архива Военно-Морского флота СССР хранится небольшая записка.

«Товарищ Дыбенко, прошу дать подателю сего тов. Фролову триста (300) рублей под отчет для нужд матросского отряда.

Начальник Северного летучего отряда ПАВЛОВ.

16/XII-1917 г.

г. Екатеринбург»[21].

О чем говорят эти два документа? О предельной честности членов отряда, их исключительной скромности и бескорыстии. У буржуазии отряд конфискует огромные суммы. Только в одной купеческой квартире в тайнике обнаружено 9 пудов чистого золота. Его передают местным властям. А на содержание отряда получают очень скромную сумму в Народном Комиссариате по Морским делам.

В город стали прибывать разведчики, посланные в свое время по железной дороге в сторону Челябинска. В Уфалее и Кыштыме, как доложили они, власть коалиционная: в местных Советах — с большевиками меньшевики и эсеры.

В районе Уфалея действует контрреволюционный отряд под командой местного офицера-кадета. Такой же отряд и в районе Кыштыма.

В Челябинске власть в руках Военно-революционного комитета, возглавляемого В. К. Блюхером. Во главе городского комитета партии старый большевик Е. Л. Васенко. Военные силы города — 600 человек. Но в окрестностях Челябинска разъезжают казачьи патрули. От Полетаево в сторону Троицка все станции заняты отрядами Дутова.

Прибыл разведчик из Троицка. Он доложил, что город превращен в военный лагерь. По всему троицкому уезду вдоль железной дороги идет передвижение казачьих войск. Прошел слух, что из Оренбурга прибыл помощник войскового атамана войсковой старшина Половников, который вступает в командование фронтом Троицк — Челябинск.

Разведчик сообщил, что среди троицких железнодорожников создана подпольная боевая дружина. Население города уже знает, что из Петрограда против Дутова двигаются правительственные войска.

В стане Дутова день ото дня усиливалось разложение. Беднейшее казачество начало отходить от атаманов, понимая, где правда. Колебался и казак-середняк. Вот письмо группы казаков.

«Атаман Токарев и К°.

Атаман 3-го округа Токарев 12 ноября издал приказ по казачьим станицам, в котором… хочет доказать нам, трудовым казакам, что зверства и убийства производятся после речей большевиков… У нас в Челябинске тишина. Если казаки поверят вашему приказу, то должны прийти к заключению, что в Челябинске, кроме большевиков, других людей уже нет.

Ведь, чего добиваются крестьяне и рабочие, солдаты, вы отлично знаете, но не хотите прямо сказать, потому что вам жалко расстаться с теми почестями, которые вам оказывают до сих пор малосознательные казаки… А вот подъесаул Титов оказался откровеннее. Он прямо предъявил Челябинскому Совету рабочих и солдатских депутатов в своем знаменитом ультиматуме, что в случае неподчинения временному правительству он вынужден будет открыть военные действия, двинуть войска и силою занять город…

И напрасно везде и всюду вы говорите от имени казаков, и притом трудовых, ничего общего с нами вы не имели, не имеете сейчас.

Челябинская партия трудовых казаков»[22].

Нужно было двигаться дальше на Челябинск и Троицк. К этому времени небольшие группы солдат и матросов, оставленные в помощь местным большевистским организациям по пути следования отряда, догнали отряд.

14 декабря в Екатеринбургском городском Совете состоялось совещание командования Северного летучего отряда и представителей местных большевистских и советских организаций. В этот же день главные силы отряда двинулись на Уфалей и Челябинск.

ЧЕЛЯБИНСК

В Уфалее революционных матросов и солдат встретили с большой радостью. На вокзал в сопровождении конного отряда красной гвардии прибыли руководители местных большевиков: А. Дорофеев, И. Сорокин, В. Афанасьев, И. Бажов и другие. На встрече с заместителем командира Северного летучего отряда В. Шубиным уфалейцы рассказали о своем тяжелом положении.

— Эсеры и меньшевики, — говорил А. Дорофеев, — хоть и в меньшинстве, но все еще входят в состав членов Совета. За последнее время они активизируются. Под городом действует контрреволюционная банда. Распространяются слухи, что днями дутовцы займут Уфалей. Мы находимся в полной боевой готовности.

На совещании решено — для ликвидации местных контрреволюционных сил временно выделить 200 солдат, взвод пулеметчиков под командой Толенева и трех агитаторов. Кроме того, выдать уфалейцам 100 винтовок и 50 шашек.

Прибыли разведчики. Они доложили, что по обе стороны железной дороги от Уфалея до Челябинска курсируют небольшие конные отряды казаков. Под Кыштымом в двух местах железнодорожные пути разобраны, шпалы сожжены, рельсы спрятаны в снегу. Нарушена и связь — спилены столбы.

Эшелон Северного летучего отряда на пути к Челябинску.

Главный штаб дает приказ: усилить разведку, ремонтно-восстановительному поезду исправить повреждения. На каждой станции и разъезде на время прохождения эшелонов отряда выставить охрану по 100 солдат и одному пулемету.

Восстановили под Кыштымом путь и двинулись вперед. Но вот у Аргаяша головная застава не разглядела разобранных путей, и мотодрезина сошла с рельсов. Подошел ремонтно-восстановительный поезд. Неожиданно по мотодрезине был открыт сильный оружейный огонь. Стрелял казачий разъезд. Маневрируя, отряд, находившийся на дрезине, ответил встречным огнем. Захватили трех казаков, все они оказались местными.

Только к вечеру удалось восстановить поврежденный путь.

По дороге в Челябинск в степи были видны казачьи конные части, но они отходили, не вступая в бой.

Рано утром 18 декабря первые эшелоны отряда стали прибывать на станцию Челябинск. Разместиться на станции было трудно. Все маневровые и подъездные пути забиты вагонами. Дутовцы перерезали дорогу из Сибири в Центральную Россию, создав в Челябинске большую «пробку». Уже несколько недель сидели на станции солдаты, возвращавшиеся домой. Железнодорожное начальство сознательно запретило формирование дополнительных поездов, провоцируя тем самым солдат на выступления.

В комнате дежурного станции шум, крик, ругань. Возбужденные солдаты угрожают самосудом.

И вот первые эшелоны Северного летучего отряда вступили на переполненную станцию. Среди неорганизованной толпы солдат, мешочников появились матросские патрули. Они стали наводить революционный порядок.

А в штабном вагоне отряда уже началось совещание командования отряда и руководителей Челябинского ревкома и городского комитета большевиков. Из города на вокзал приехали В. К. Блюхер, Е. Л. Васенко, Д. В. Колющенко, С. Я. Елькин, В. А. Евтеев. На совещании выступил С. Д. Павлов.

— Совет Народных Комиссаров дал нам приказ: с прибытием в Челябинск немедленно развернуть боевые действия против дутовцев. Будем наступать в направлении Троицка. Сегодня же Северный летучий отряд начинает подготовку к боевым действиям.

О положении в городе и на железнодорожном узле рассказал Е. Л. Васенко.

— Дутовцы растянулись по Троицко-Орской железной дороге, а разведывательные отряды протянулись до Шершней. Это хорошо обученная и вооруженная казачья армия, в основном конница. Всего семь-восемь тысяч казаков. Кроме того, в каждой станице — вооруженный казачий отряд под командой станичных атаманов.

Буржуазия собирает деньги на нужды белоказаков. Дутов, прервав железнодорожное сообщение, задержал продвижение в Центр огромных запасов хлеба. В одном только Троицке скопилось до двух миллионов пудов хлеба, много мяса, круп и других продуктов.

…В тот же день Северный летучий отряд с помощью челябинских большевиков и рабочих тщательно проверили вокзал и все скопившиеся на станции составы. Было арестовано около 140 офицеров и 80 гражданских лиц, имевших подозрительные документы, изъято много ценностей, золота. Задержанные переданы для расследования в ВРК, ценности сданы в местное отделение госбанка.

Было сформировано два специальных поезда и все пассажиры, главным образом, солдаты, в тот же день отправлены по своему назначению.

На запасных путях станции было обнаружено 180 вагонов с зерном и мукой, 25 вагонов с мясом, 30 вагонов с жирами и консервами, много промышленных грузов, одежды, обуви. Все грузы сформированы в специальные эшелоны и под охраной отправлены через Екатеринбург в Москву и Петроград.

20 декабря Челябинский ВРК и командование Северного летучего отряда выступило со специальным обращением к населению города и уезда. В нем писалось:

«Граждане города Челябинска и уезда! Власть в стране перешла в руки Советов, которые опираются на широкие слои трудящихся масс всей страны.

Создать по всей стране единую власть Советов, обеспечить народу мир, свободу и независимость!

Главная задача прибывших правительственных сил Северного летучего отряда солдат, матросов Северного фронта — восстановление Советской власти на Урале, разгром контрреволюционных сил Дутова и освобождение Ташкентской, Самаро-Златоустовской и Троицко-Орской железных дорог, чтобы двинуть по ним из Сибири и Урала, Тургая хлеб и другие продовольственные товары: мясо, кожи, жиры, шерсть, хлопок — фронту, станциям и промышленным городам страны. Освободить из-под ига дутовщины города: Челябинск, Троицк, Верхне-Уральск и Орск и спасти 12 миллионов голодающего у нас населения от засухи в Средней Азии.

Граждане города Челябинска и уезда, сохраняйте полное спокойствие и порядок. Революционные силы Северного летучего отряда, солдаты, матросы — ваши внуки, дети и братья. Они посланы к вам охранять ваш мирный труд, восстановить ваши права и провести в жизнь лозунги свободной России.

Командующий Северного летучего отряда ПАВЛОВ.

Председатель Военно-революционного комитета города Челябинска БЛЮХЕР.

Комиссар Северного летучего отряда СЕРГЕЕВ.

Председатель ЦК Совета солдатских и матросских депутатов отряда МАРТЫНОВ»[23].

21 декабря агитаторы отряда направились в Красные казармы для встречи с солдатами и офицерами запасных полков. Представители отряда вместе с местными большевиками выступали на заводах, предприятиях, железной дороге, на собрании городской интеллигенции.

Вечером опять проходило объединенное совещание, организованное городским комитетом большевиков, ВРК и командованием отряда. С. Д. Павлов передал сообщение, полученное из Бузулука от правительственного комиссара П. Л. Кобозева. Известия тревожные. Наступление революционных сил не увенчалось успехом. Одновременно получена телеграмма от Революционного полевого штаба по борьбе с контрреволюцией:

«Немедленно открыть боевые действия против дутовцев и освободить Троицк».

С. Д. Павлов ознакомил собравшихся с оперативным планом действия отряда. Северный летучий отряд в количестве более 1500 революционных матросов и сибирских стрелков, оставив тыловые подразделения в Челябинске, ведет наступление на Троицк. Военные силы ВРК остаются на месте и несут охрану города, станции и уезда.

Обстановка требовала быстрых и решительных действий. Взяв Троицк, немедленно организовать наступление на Оренбург как со стороны Троицка, так и Бузулука. Дутова нужно разгромить до весенней распутицы, иначе его кавалерия, сформированная из местных казаков, хорошо знавших местность, получит большое преимущество.

Оперативный план был одобрен.

В состав главного штаба отряда комиссаром штаба был введен представитель Троицкой большевистской организации Я. Апельбаум, находившийся в Челябинске.

21 декабря в городе была организована демонстрация. Северный летучий отряд и войска местного гарнизона прошли по центральным улицам.

Слухи о мощности вооруженных революционных сил стали быстро распространяться по казачьим станицам.

22 декабря отдается приказ о наступлении Северного летучего отряда на станцию Полетаево.

ПЕРВЫЕ БОИ

Начались боевые действия. С одной стороны — казачество, хорошо вооруженное и экипированное, с кадровыми офицерами, во главе с полковником и несколькими подполковниками. С другой стороны — вооруженные силы молодой Советской республики. Почти все командиры революционных войск выбраны из унтер-офицеров старой армии и флота во главе с прапорщиками военного времени.

Революционные отряды, расположенные вдоль линии железной дороги, были сжаты в кулак. Казачьи части были разбиты на группы, каждая ближе к своим станицам. Казаки держали в своих руках большую территорию, их отряды упорно дрались, защищая свои станицы.

Анализ военных операций, проводимых Северным летучим отрядом уже в первых боях под Челябинском, показывает большое военное мастерство молодого советского командира С. Д. Павлова. Он умело маневрировал своими войсками. Мастер фланговых охватов, он перебрасывал по бездорожью на фланги противника даже артиллерию. Смело и расчетливо вводил в самый решающий момент боя небольшие конные части для внезапного удара по тылам противника. Искусно использовал С. Д. Павлов имеющиеся у него огневые средства, маневренность самодельных бронемашин и бронепоездов.

В решающем ударе по противнику С. Д. Павлов был настойчив и решителен. В момент, когда исход решал последний удар, он сам переходил в цепи наступающих, примером личной храбрости воодушевляя свои войска.

Дутовцы к этому времени на Троицко-Челябинском направлении имели следующие группы: Троицкая, Увельская, Сосновская и Кособродская.

22 декабря 1917 года С. Д. Павлов издает приказ о наступлении. В нем говорится, что отряд должен быть обеспечен дополнительным подвижным составом. Эшелоны двигаются один за другим по линии железной дороги. На паровозы и хвостовые вагоны устанавливаются прожектора. Передние головные эшелоны обеспечиваются паровозными бригадами из числа железнодорожной роты отряда, остальные эшелоны — из числа поездных бригад Челябинска. Среди головных эшелонов идет снегоочиститель. Ремонтно-восстановительный поезд везет на дополнительных платформах большой запас рельсов, шпал, телеграфных столбов и проводов. Продовольствие в сухом виде выдать каждому подразделению на 10 дней.

Время выступления — 5 часов вечера. На вокзал прибыли представители и руководители местной власти во главе с В. К. Блюхером и Е. Л. Васенко. На перроне у головных эшелонов весь командный состав Северного летучего отряда во главе с С. Д. Павловым. Ровно в 5 часов на первый путь подошла дрезина. На ней — красный флаг и плакаты: «За власть Советов!», «Смерть дутовцам!». За дрезиной — самодельный броневик. На нем тоже красный флаг. На паровозе плакат «Идем на Дутова!». На вагонах броневика плакаты: «За пролетарскую революцию!», «Смерть контрреволюции!».

Духовой оркестр исполняет «На сопках Маньчжурии». Паровозы дают прощальные гудки. Солдаты и матросы стоят в распахнутых дверях теплушек. Они поют:

— Смело мы в бой пойдем!…

На перроне машут шапками, кричат «ура!».

Эшелон за эшелоном уходил в Троицк. К 8 часам вечера последний эшелон покинул станцию Челябинск.

Когда головной эшелон подходил к разъезду Шершни, он был обстрелян. Ночь была темная. Мел сильный буран, мороз более 30 градусов. Двигались без огней. Вдруг разведдрезина сошла с рельсов. Путь оказался разобранным. Разведка головного отряда скрытно ушла в метель, потянув за собой телефонный провод.

Скоро разведчики сообщили, что подошли к передовым цепям противника. Дав точное направление, они попросили осветить позиции противника прожекторами и открыть огонь.

Как только был открыт огонь, казачьи разъезды, расположенные по обе стороны железнодорожного полотна, ускакали к опушке леса.

Противник потерял семь человек ранеными и убитыми, четверо было захвачено в плен. Все они оказались старше 50 лет.

Отряд продвигался медленно. Буран свирепствовал, и, казалось, сплошная мгла окутывала все пеленой.

На 14-м километре от Челябинска в путевой казарме укрывался наш разведчик. Он доложил командиру П. Ильину, что на 18-м километре разобраны пути. Рельсов нет. С правой стороны от этого места опушка леса и речка. В лесу — хутор. В нем сотня казаков с пулеметами.

Разведка, пулеметчики и рота солдат под командой А. Кононова посланы в обход. Через полчаса двинулись и головные силы.

2 часа утра 23 декабря. Буран усилился. Почти ничего не видно и не слышно. А мороз все крепчал. Передвигались с трудом. Впереди мотодрезина. На расстоянии 200 метров — броневик.

Наконец разведчики, державшие все время связь с головными силами, сообщили, что группа Кононова подошла к хутору.

Часовых сняли. Хутор окружили. Когда открыли огонь, казаки, выскочив из изб, бросились кто куда. Противник бежал, оставив убитых и раненых. Захвачено 16 пленных. Хутор был пуст. По словам пленных, жители давно покинули его.

Исправив путь, двинулись снова вперед. Разведка донесла, что около станции Полетаево противник создал оборонительную линию. Повреждено два небольших моста, разобран путь, спилены телеграфные столбы.

4 часа утра. Мороз усилился еще больше. От леденящего ветра нельзя дышать. С. Павлов дает приказ приостановить движение эшелона. В штабной вагон вызваны все командиры. Создаются четыре боевых группы. Их цель — окружить станцию и поселок Полетаево.

6 часов утра. Метель не унимается. Все группы заняли свои места. Броневик открыл шрапнельный огонь по поселку. С флангов ударили пулеметы. Прожектора осветили оборонительную линию противника, с тыла на станцию ворвалась кавалерия отряда. Батальоны матросов и сибиряков поднялись в атаку.

У противника началась паника. Все смешалось. Конные и пешие казаки бросались из стороны в сторону. Артиллерийский огонь их был беспорядочным. Резервы казаков сгрудились у семафора, но, боясь полного окружения, стали разбегаться.

7 часов утра. Станция и поселок взяты революционными частями. 68 человек захвачены в плен. Есаул Титов с двумя орудиями, конными и пешими казаками прорвался в сторону Еманжелинска. Помимо регулярных казачьих войск, находившихся в поселке, все жители были вооружены от старого до малого. Пленные рассказывали, что в Полетаевской церкви день и ночь шли молебны и попы предавали большевиков анафеме.

Пленных казаков вместе с их лошадьми привезли к загону главного штаба. К строю подошли С. Павлов, П. Ильин, С. Мартынов.

П. Ильин, член главного штаба Северного летучего отряда.

— Братья казаки! — обратился к пленным С. Павлов. — Вас обманули, вас настроили против нас, будто мы ваши враги, будто мы пришли отнять у вас вашу казачью волю.

Не верьте этому! Вам лгут, вас обманывают ваши офицеры, кулаки, богатеи.

Мы прибыли к вам, трудовому казачеству, от правительства Советской власти только для помощи. Ваша судьба в ваших собственных руках…

В Оренбурге Дутов арестовал Совет, избранный трудовым казачеством, рабочими и крестьянами, разоружил Оренбургский гарнизон, многих казнил, расстрелял.

Наши революционные матросы и солдаты Северного фронта, ваши братья по фронту, прибыли к вам на Урал, чтобы положить конец восстанию против трудового народа. Только от вас зависит, будет ли дальше литься братская кровь.

Мы вас не собираемся казнить. Даем вам полную свободу. Поезжайте в свои станицы, расскажите всем истинную правду, что с вами случилось. Мы надеемся, что вы не повторите того, что сделали. Это гнусное дело.

Павлов кончил говорить. Все молчали. Казаки не могли прийти в себя.

— Ну, братья казаки! — торопил их Павлов. — Разъезжайтесь по домам, передавайте наш привет вашим семьям и станичникам. Счастливого пути! — и он поднял руку. — А вот господ офицеров мы пока возьмем с собой.

Опустив головы, не глядя друг на друга, разбирали казаки своих лошадей и по одному исчезали в посветлевшей уже степи[24].

Под Полетаево не просто был выигран бой. Умелые действия советского командования по отношению к пленным рядовым казакам во многом предрешили дальнейшие успехи.

Подсчитывал Дутов штыки и сабли отряда, пулеметы и пушки, но забыл он главное оружие — правдивое большевистское слово. Может, и не все из казаков, разъехавшихся со станции Полетаево, сразу все поняли, но о многом задумались. Правда — она всегда свое возьмет.

Матросы и солдаты не просто уважали, но и любили своего командира Сергея Дмитриевича Павлова. Бывший командир пулеметной роты морского отряда Иван Онуфриевич Востриков вспоминает:

«Сергей Дмитриевич Павлов, блондин, среднего роста, носил темно-синий морской китель. Мне он казался очень красивым. Живой, вежливый, любил справедливость и честность. Своим солдатам и матросам доверял и любил их, как они его. Он был прост с членами отряда, но требовал строгую дисциплину.

Помню, принял в отряд одного добровольца, а он во время обыска занялся злоупотреблением. У него обнаружили золотое кольцо и браслет. Сергей Дмитриевич вышел из себя. Я его до этого таким не видел.

— Ты опозорил весь наш отряд, — заявил он мародеру.

Этого грабителя тут же расстреляли по постановлению общего собрания.

Мы, молодые командиры, завидовали С. Д. Павлову в умении командовать, в его военной находчивости его военной выправке. Во время боев, обезоруживания казачьих эшелонов он проявил исключительную смелость, выдержанность и наблюдательность. Помню как во время разоружения одного из эшелонов именно Сергей Дмитриевич обнаружил под вагонами сбитые из досок тайники, в которых были винтовки и разобранные пулеметы.

В бою он часто был с нами, пулеметчиками, то в цепи наступавших матросов. Это действительно был герой, которого все уважали и любили»[25].

И. Востриков, командир пулеметной роты Северного летучего отряда.

Утром 23 декабря правительственные войска, оставив станцию Полетаево, перешли на Троицко-Орскую железную дорогу и двинулись на Еманжелинск.

На перегоне до Еманжелинска боевых действий не было. Только в нескольких местах был разобран путь, но его быстро восстановили.

У подхода к станции передовые части вступили в бой с еманжелинской группой казаков под командой хорунжего Болотова. Под прикрытием артиллерийского огня матросы и солдаты пошли в атаку. Они шли в полный рост с пением:

Это есть наш последний

И решительный бой!

Дрогнули вражеские цепи, поспешно стали отступать к лесу, где еще раньше укрылась казачья конница.

Головные войска заняли станцию и станицу. Почти все дома пустовали. Зажиточные и средние казаки попрятали по хуторам и лесным заимкам свои семьи и имущество, а сами ушли в отряд. Особенно злобствовал против Советской власти местный священник. Он сам вступил в отряд и под его руководством казаки разрушили полотно железной дороги и линии связи.

В штаб поступили сведения, что в районе Еткульской действует конный казачий полк полковника Плотникова. Против него направили усиленный отряд конницы и конновьючный пулеметный взвод под командованием Дунько и Гусарова.

Отряд сверх ожидания занял станицу почти без боя. Над станицей несся звон набата. Это станичный атаман и местный священник созывали казаков. Но казаков уже давно не было в станице. Когда красные кавалеристы показались на площади, по ним открыли с колокольни стрельбу. Четверо было ранено, но и атаману с попом не поздоровилось. Их расстреляли тут же у церкви.

Стояли сильные морозы. Метели и снежные заносы затрудняли движение эшелонов. А тут еще отступавшие казаки взрывали водонапорные башни. Нечем было заправлять паровозы. Пробовали таять на кострах в котлах снег, но на это уходило много времени, да и топлива было мало.

Старожил станции Увельская Михаил Федорович Сазонов вспоминает:

«Кто-то предложил подвозить воду из станичных колодцев. Бочек-то почти не было, так по совету отрядников ставили на сани большие плетеные короба. В них и снег со двора возили и навоз на поля. Стенки короба облепляли мокрым снегом, а когда подстывало, в этой ледяной колоде воду и возили. Чтоб не плескалось и не замерзало, сверху накрывали кошмой или старой шубой»[26].

Таким способом быстро подвозили воду. Паровоз заправлялся и эшелон шел дальше.

А тем временем главные силы отряда двинулись в сторону станицы Нижне-Увельская. Разведка донесла, что в станице и прилегающих к ней станциях наблюдается большое скопление живой силы противника.

А погода по-прежнему свирепствовала. Шел густой снег, время от времени поднималась метель. Мороз больше 30 градусов.

Из Троицка поступило сообщение, что успешное продвижение правительственных войск вызывает тревогу противника. В случае неудачи на фронте он готовит к уничтожению большие продовольственные запасы.

Матросы и солдаты требовали от командования немедленного наступления.

Головные силы отряда с большим трудом продвинулись от Емажелинска до разъезда. Почти весь путь был разрушен, а конные казачьи отряды с обеих сторон вели обстрел эшелонов.

Вечером 23 декабря прибыли разведчики из Троицка. Как вспоминает И. И. Карпухин, они передали сообщение троицких большевиков-подпольщиков железнодорожного узла.

«Нам сейчас еще выступать нельзя. Сил мало. Положение в городе напряженное. Дутовцы готовятся к уничтожению складов, депо, водокачки, железнодорожного моста через реку Уй. Солдаты запасных полков объявили нейтралитет. С вашим подходом — выступим».

24 декабря в 1 час ночи созывается новое совещание, на котором принимается решение о немедленном и решительном наступлении. В 2 часа ночи командир головного отряда П. Ильин донес, что в 10—12 километрах от станции Нижне-Увельская обнаружена вражеская оборонительная линия — окопы полного профиля по две версты в обе стороны от железнодорожного полотна. С. Д. Павлов дает приказ каждому эшелону выделить две сильные группы для флангового обхода. Командиру батареи и его заместителю погрузить два орудия на сани и направиться на фланги противника. Начало наступления — огонь с бронепоезда. Кавалерии быть наготове для атаки.

А погода не утихала. Буран усиливался, крепчал мороз.

И вот поступил сигнал: открыл огонь бронепоезд. Ударили орудия, вышедшие во фланг. Под ураганным огнем солдаты ремонтно-восстановительного поезда вели укладку разрушенного пути. Пренебрегая опасностью, они подвели рельсы прямо к окопам противника. Засветились прожектора, прорывая белую мглу. Революционные солдаты и матросы продвигались вперед. Сначала ползли, потом бежали пригнувшись и, наконец, с криком «ура» пошли в полный рост. Но снег глубок, выше колен, мешает быстрому продвижению. Матросы, сбросив полушубки, шли с песней, в распахнутых бушлатах. Передовые цепи ворвались в траншеи, во фланги пошла конница.

Противник оставил первую линию обороны, но на этой же версте у него была вторая линия, а за ней — эшелоны теплушек и классные штабные вагоны.

Но и вторая линия не спасла. Переходя в яростные рукопашные схватки, матросы и солдаты шли не останавливаясь. Командование казаков бросает в бой свой последний резерв — офицерский батальон. Но наступление революционных сил неудержимо. Офицеры, дрогнув, бежали с ноля боя.

Станция Нижне-Увельская была взята с хода, почти без сопротивления.

В одном из пустых вагонов матросы нашли офицера. Это оказался заместитель войскового атамана, командующий Троицко-Челябинским направлением войсковой старшина Половников. Его взяли под усиленную охрану. Утром 24 декабря пленных казаков распустили по домам.

Теперь противник отступал в эшелонах, почти не оказывая сопротивления. Только разрушенная железная дорога мешала быстрому продвижению Северного летучего отряда. Троицк был уже близко[27].

ТРОИЦК НАШ!

В районе Кумысного разъезда дутовцы попытались еще раз задержать советские войска. Они подтянули туда силы под командованием полковника Кузнецова и самого троицкого окружного атамана Токарева. Но революционные матросы и солдаты сбили казачьи части, и те бежали в сторону Кособродска.

Троицкие большевики-железнодорожники знали, что советские войска совсем недалеко. Как только стемнело, они собрались на станции. Был сформирован отряд в 80 человек. Активное участие в создании отряда принимали Васильев, Иванов, Дубинин, Измар, Давыдов, братья Малышевы, Петров, Насонкин, Фомин, Мотов, Долгих, Овчинников, Головизин и другие.

Троицкий красногвардейский отряд железнодорожников.

Войска дутовцев, разбитые у Кумысного разъезда, бежали, минуя Троицк. В самом городе было несколько тыловых команд. Среди них царило полное замешательство и паника.

Весь день 24 декабря по существу Троицк был без власти. В городе появились казаки из соседних станиц; они начали погром складов окружного казачьего интендантства. Тащили себе в розвальни седла, амуницию, сукно, шинели — все, что попадало под руки. Разбегаясь по своим станицам, казаки из отрядов дутовцев тоже прихватывали с собой тюки. Особенно бесчинствовали пьяные офицеры. Они врывались в дома, пороли плетьми горожан, стреляли в них.

Магазины, лавки — все закрыто. Дома на ставнях, ворота на замках. Город словно вымер. А ведь назавтра большой церковный праздник — рождество. И хотя в городе более 20 церквей, не было церковной службы, не раздавалось колокольного звона.

Вечером 24 декабря отряд рабочих-железнодорожников вместе с небольшой группой фронтовиков во главе с В. Глебским заняли железнодорожные мастерские, депо, водокачку, мост на реке Уй, холодильник, склады с хлебом. Охраны никакой: казаки заняты грабежом. В 12 часов ночи восставшие стали продвигаться к городу.

В 4 часа утра 25 декабря силы Северного летучего отряда вступили на станцию Троицк. К 8 часам утра город был занят. Над зданием вокзала и окружного суда водружены красные флаги. По всем дорогам выставлены патрули.

Чуть позднее заработал телеграф. Он передавал:

«Из Троицка, Оренбургской области

25 декабря 1917 года.

Петроград. Совету Народных Комиссаров. В. И. Ленину.

Копия — Штабу Республики. Антонову-Овсеенко. После упорных боев под станциями Полетаево, Еманжелинская и особенно ожесточенной схватки на перегоне между станциями Еманжелинская и Нижне-Увельская, с незначительными боями на подступах к городу наши войска в четыре часа утра заняли станцию Троицк и в восемь часов утра с небольшими уличными боями заняли город Троицк и предместья. Захвачены в плен казаки и офицеры. Среди них командующий Троицко-Челябинским направлением помощник оренбургского войскового атамана — полковник Половников.

В Троицке захвачены большие запасы зерна, муки, мяса, жиров, фуража.

Казачьи банды бегут в панике, не принимая боя. Продолжается преследование. В Троицке и уезде объявлена Советская власть.

Железнодорожное сообщение по Троицко-Орской железной дороге восстановлено.

Командир Северного летучего отряда — ПАВЛОВ.

Комиссар летучего отряда — СЕРГЕЕВ.

Председатель ЦК Совета солдатских и матросских депутатов летучего отряда — МАРТЫНОВ»[28].

Бывший участник матросского отряда Михаил Андреевич Крастин вспоминает:

«Когда мы вечером пошли по городу, то не встретили ни одного человека. Все запрятались по квартирам. Тогда некоторые из нас стали заходить в дома, чтобы узнать, в чем дело, почему люди прячутся? Оказывается, населению наговорили: «Когда большевики придут, прячьтесь. Они будут стрелять и резать всех без исключения, больших и маленьких».

В одном доме женщина упала перед нами на колени и стала просить: «Убейте, если хотите, нас, но детей пожалейте!»

Мы начали успокаивать ее и спросили: «А где же ваши дети?»

Оказывается, они были запрятаны под печкой.

Во время пребывания нашего эшелона в Троицке моряки успели так познакомиться с местным населением, что, когда мы уезжали, многие прощались с нами со слезами»[29].

25 декабря в 9 часов утра на вокзальной площади был проведен митинг.

Начальником охраны города был назначен солдат Н. Баранов. В ближайшие станицы и хутора направили подвижные отряды.

Взятый в плен начальник штаба Троицко-Челябинского направления дутовцев на допросе показал:

«С разгромом троицких сил мы потеряли большие возможности. Троицко-Челябинский плацдарм по плану нашего штаба являлся самым главным. Этот разгром нанес серьезный удар по всем нашим силам и планам. После этого поражения нашей армии почти нет. Хотя она цела, но не боеспособна.

С занятием нами Челябинска, являющегося главным стратегическим пунктом, мы свободно могли бы двинуться на Волгу и Москву. В наших руках были бы все железнодорожные связи. Но теперь все рухнуло…»

25 декабря состоялся разговор по прямому проводу между Троицком и Бузулуком. Говорили П. Кобозев и С. Павлов.

Бузулукская группа потерпела поражение и общее состояние дел на этом направлении Оренбургского фронта сложилось исключительно неблагоприятно.

Утром 26 декабря главный штаб направил группу командиров в расположенный в городе лагерь военнопленных Австро-Германской армии. В лагере по документам было до двух тысяч человек, из них 150 офицеров и генералов.

Лагерные порядки находились полностью в руках офицеров из военнопленных. Они свободно ходили по городу, жили на частных квартирах, питались в ресторане. Солдаты же могли выйти в город только по особому разрешению. Офицеры держали в тайне от них все события, происходившие в России. На гауптвахте было много солдат, посаженных туда за революционную агитацию.

Арестованные были освобождены. С солдатами-военнопленными начата разъяснительная работа. Проводились митинги, собрания. Был разрешен свободный выход в город. Офицеры и генералы перемещены на территорию лагеря.

В тюрьме провели проверку всех арестованных. Были освобождены активные троицкие революционеры: Дерибас, Подпруга, Кошаев и другие. Охрану и начальство тюрьмы заменили. Комиссаром тюрьмы назначили С. Глинского из состава Северного отряда. Было опубликовано следующее обращение к населению.

«Всем гражданам города Троицка.

Настоящим объявляется всем гражданам города Троицка, что с сего числа управление городом переходит в руки Совета рабочих и солдатских депутатов, ввиду чего все имеющиеся организации безусловно должны подчиняться таковому как высшей местной власти.

Непризнание Советской власти кем-либо из организаций или отдельными лицами будет считаться контрреволюционным действием.

Главной задачей прибывших правительственных отрядов моряков, солдат и красногвардейцев является восстановление Советской власти, беспощадная борьба с контрреволюцией, доставка и обеспечение продовольствием фронта и столицы, а также обнаружение и реквизиция съестных припасов, спрятанных с целью спекуляции.

Всякого рода оружие, находящееся у граждан без разрешения Совета, должно быть в трехдневный срок сдано в штаб отряда.

Лица, виновные в нарушении сего, будут подвергаться военно-революционному суду.

За производство самочинных обысков, конфискаций и реквизиций или участие в насилиях над гражданами под видом солдат или матросов революционный отряд к виновным будет иметь скорый и строгий суд вплоть до расстрела.

Граждане города Троицка, сохраняйте полное спокойствие и порядок. Революционные отряды правительства Совета Народных Комиссаров прибыли к вам восстановить ваши права и провести в жизнь лозунги свободной России.

Декабрь, 26 дня 1917 года.

Ставка 1-го Северного летучего отряда.

Начальник 1-го Северного летучего отряда ПАВЛОВ.

Комиссар штаба АПЕЛЬБАУМ.

Председатель Центрального Комитета отрядов МАРТЫНОВ»[30].

В ночь на 26 декабря началось повальное прочесывание города, продолжавшееся до 8 часов утра 27 декабря. В результате было задержано более 120 подозрительных лиц.

На общем собрании центрального комитета и центрального Совета солдатских и матросских депутатов отряда, городского комитета большевиков, представителей городских и железнодорожных профсоюзных организаций, отрядов красной гвардии был избран Троицкий Военно-революционный комитет. В состав его вошли: Я. Апельбаум, В. Васильев, Дерибас, А. Коновалов, С. Глинский, С. Мартынов и другие.

И. И. Карпухин. Фото 1967 года.

Одновременно было принято решение: из захваченных у дутовцев запасов продовольствия немедленно начать отгрузку хлеба в Москву и Петроград.

27 декабря состоялся разговор по прямому проводу с Петроградом. Разговаривали С. Д. Павлов и B. А. Антонов-Овсеенко.

Передав отряду личную благодарность В. И. Ленина, В. Антонов-Овсеенко отдал приказ о проведении переформирования. 17-й Сибирский стрелковый полк остается в Троицке с задачей полной ликвидации дутовщины в Троицком, Кустанайском и Верхне-Уральском уездах и организации на местах Советской власти.

Морской отряд во главе с С. Павловым окружным путем через Самару двигается на Бузулук, куда сейчас стягиваются силы для освобождения Оренбурга. С. Павлову предложено возглавить все эти отряды.

Приказ вступил в силу. 17-й Сибирский стрелковый полк, покинув эшелоны, стал расквартировываться в городе. Морской отряд начал готовиться к отъезду.

Вернулись разведчики, посланные в Оренбург. На совещании штаба они доложили обстановку.

Среди оренбургского казачества началось разложение. Слухи об освобождении советскими войсками Троицка и о пленении полковника Половникова широко распространились по станицам. Особенно большое впечатление произвело то, что рядовых казаков, захваченных в плен, сразу же распускают по домам.

Из армии Дутова началось массовое дезертирство. Казачья беднота да и середняки не только скрываются по одиночке на хуторах и заимках, но и начинают объединяться в группы.

В Оренбурге не хватает продовольствия. Окрестное население продукты не везет. Несмотря на террор, в городе продолжается всеобщая забастовка.

Вечером 27 декабря на вокзальной площади станции Троицк состоялся прощальный митинг. Председатель троицкого ВРК вручил морякам красное знамя с подписью:

«Славным балтийским морякам, освободителям от дутовцев. От троицкого городского ВРК».

Аналогичное знамя было вручено и сибирским стрелкам.

Выступая, С. Павлов говорил:

— Мы прошли от Петрограда до Южного Урала, как родные братья, — солдат и матрос — и победно пронесли знамя Октября, врученное нам в Смольном. С этим знаменем мы и доведем борьбу над врагом до полной победы.

Состоялся обмен знаменами между матросами и сибиряками. Прощальный салют и эшелоны медленно отходят от перрона. Впереди Оренбург!

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Дутовцы из Троицка были изгнаны, но они еще держались в Троицком уезде и прилегающей к нему Тургайской области.

Утром 24 декабря в Кустанай из Троицка прибыл поезд, теплушки которого были до предела забиты казаками и офицерами. Разгрузившись, они сейчас же стали разъезжаться по своим станицам. Особенно много их было из Усть-Уйской станицы. Паническое бегство казаков удручающе подействовало на местных контрреволюционеров.

Кустанайские железнодорожники, рабочие мельницы, революционно настроенные солдаты из 246-го пехотного полка образовали отряд. Он соединился с прибывшим из Петрограда еще в ноябре 1917 года продотрядом в составе 50 моряков под командой В. Чекмарева. В объединенный красногвардейский отряд вошло до 300 человек. В ночь на 25 декабря этот отряд захватил все учреждения города, арестовал эсеро-меньшевистских главарей.

Был избран Военно-революционный комитет, председателем которого стал матрос В. Чекмарев.

Командование 17-го Сибирского стрелкового полка разрабатывает план полной ликвидации дутовщины в своем районе. По имеющимся сведениям штаб Троицкого казачьего округа находился между Кособродском и Верхне-Уральском. Казачьи войска, переформировавшись, готовились к наступлению.

В это время был получен приказ о демобилизации солдат 17-го полка. Советское правительство начало реорганизацию армии. Вместо старых частей на добровольческих началах начали формироваться отряды вооруженных сил Советской власти. Приказ о демобилизации солдат старых полков касался и 17-го Сибирского стрелкового. Но в Троицком уезде положение было особое. Здесь велись военные действия. С дутовским мятежом не было покончено. Хотя основные крупные населенные пункты Южного Урала были освобождены, силы Дутова полностью уничтожены не были. Дутовские казаки разъехались по своим станицам, попрятали оружие и при удобном для них моменте могли снова подняться против Советской власти.

Троицкий ревком принял решение срочно обратиться в Совет Народных Комиссаров с просьбой временно задержать демобилизацию солдат 17-го Сибирского стрелкового полка. Одновременно развернулась вербовка по добровольному вступлению в полк солдат 131-го запасного полка, расквартированного в Троицке, и военнопленных из лагерей.

Командование полка и ревком принимали деятельные меры по организации отрядов Красной гвардии в ближайших населенных пунктах.

Так, в ревком обратились делегаты крестьян села Николаевки Степанов и Поздняков, которые передали протокол сельского схода. В нем говорилось:

«Мы, крестьяне села Николаевки, единогласно признаем Советскую власть и ее директивы, а также Троицкий ВРК. Для защиты Советской власти создаем боевую дружину в количестве 200 человек, на что избрали делегацию и посылаем в город Троицк в ВРК и штаб 17-го Сибирского стрелкового полка с ходатайством об отпуске нам на вооружение дружины оружия и патронов».

Военно-революционный комитет, заслушав делегатов, подтвердил благонадежность жителей села Николаевки как революционного села. Крестьяне Николаевки активно выступали против царизма, Временного правительства и дутовщины.

Было решено дать дружине из числа трофейного оружия 250 винтовок и патроны. Взвод солдат с пулеметом сопровождал подводы с оружием до самого села.

В лагере военнопленных была создана инициативная группа из числа самих военнопленных в составе Раца Имри, Франца Маура, Верна Януса и Ляуша Шинка по записи добровольцев в стрелковый полк[31].

17-й Сибирский стрелковый полк успешно проводил военные операции против дутовцев в Троицком и Верхне-Уральском уездах. К этому времени бывший командир 17-го Сибирского полка В. Шубин был отозван для работы в Сибири и командиром полка был избран Л. Суворов.

Часть командно-политического состава 17-го Сибирского полка вошла в формируемые в городе органы Советской власти.

Среди солдат 17-го Сибирского полка служили и уральцы. Вернувшись домой, они повели активную революционную работу на местах по упрочению Советской власти.

Так, сын бедняка уроженец села Варламово (ныне Чебаркульского района) Георгий Петрович Алексеев прибыл на фронт в 17-й Сибирский стрелковый полк. Здесь в 1917 году он вступил в партию большевиков. В составе Северного летучего отряда участвовал в борьбе с дутовщиной. После ликвидации дутовщины и расформирования полка Г. П. Алексеев вернулся в родное село, где был избран в ревком. В период колчаковщины арестовывался, бежал. Вернулся в родные места в 1919 году с частями Красной армии. Был председателем Варламовского станичного ревкома, членом миасского уездного исполкома, организатором Варламовской коммуны «Восходящая заря». Погиб от рук кулаков в 1920 году. В родном селе ему установлен памятник.

Г. Алексеев, солдат Северного летучего отряда.

В марте 1918 года проходило последнее расформирование полковой старой армии. Основные силы 17-го Сибирского стрелкового полка вошли в 1-й Троицкий социалистический отряд Красной Армии, участвовавшей в партизанском рейде В. К. Блюхера. А после соединения с частями Красной Армии — в состав 17-го Уральского стрелкового полка.

НА ОРЕНБУРГ

В то время, как революционные солдаты 17-го Сибирского стрелкового полка вместе с местными красногвардейскими отрядами укрепляли Советскую власть в Троицком и Верхне-Уральском уездах, матросский отряд двигался своими эшелонами на Бузулук.

В канун нового 1918 года свыше пятисот балтийских моряков под командованием Сергея Павлова и комиссара Николая Щекина были уже в Уфе. В губкоме состоялось совещание. Здесь моряки встретились с виднейшим деятелем большевистской партии, ответственным за продовольственные дела в Уфимской губернии Д. Цюрупой.

На совещании докладывал один из руководителей уфимских большевиков Эразм Кадомцев.

— Мы сформировали отряд Красной гвардии из рабочих Уфы, Стерлитамака, Белебея. Командует ими чрезвычайный комиссар Советского правительства Алибей Джангильдин. Вчера в направлении Бузулука отбыл отряд челябинских шахтеров и железнодорожников.

В Самаре командиров матросского отряда принял Валериан Владимирович Куйбышев. Он сообщил, что С. Павлову поручается командование Оренбургским фронтом. В. В. Куйбышев рассказал об очень опасной обстановке, сложившейся в районе Бузулука — Оренбурга. В тылах Бузулука скопилось до десяти тысяч демобилизованных солдат старой армии. Кормить их нечем. Среди солдат недовольство, которое всячески раздувается дутовскими провокаторами. Они стремятся поднять солдат на мятеж против Советской власти. Надо скорее брать Оренбург, чтобы открыть путь в Среднюю Азию.

Положение советских отрядов под Бузулуком было тяжелым. Чрезвычайный правительственный комиссар П. А. Кобозев не имел достаточно революционных сил. Командующим фронтом был бывший капитан Масальский, его штаб состоял целиком из анархистов-офицеров. Офицеры пьянствовали и бесчинствовали. Саботаж — на каждом шагу.

П. А. Кобозев, собрав небольшой отряд большевиков, арестовал Масальского и его офицеров. Однако личная охрана Масальского вместе с кавалеристами окружили отряд Кобозева. Масальский и его штабисты требовали расстрела Кобозева.

В это время со стороны Самары на станцию Бузулук подходили один за другим эшелоны матросского отряда. Из вагонов выскакивали матросы-балтийцы. Впереди командир в кожаной куртке и мичманке.

— Я Павлов, мне нужен чрезвычайный комиссар Кобозев!

Комиссар был освобожден, офицеры арестованы. Тут же на вокзале стихийно возник митинг. Прибывших моряков приветствовали правительственный комиссар П. А. Кобозев, комиссар Оренбургской губернии С. М. Цвиллинг, чрезвычайный комиссар Тургайской области Алибей Джангильдин.

С ответным словам выступил командующий Оренбургским фронтом С. Д. Павлов.

Поход Северного летучего отряда.

После митинга С. Д. Павлов вместе с П. А. Кобозевым знакомился с отдельными отрядами, беседовал с их командирами и красногвардейцами.

На специальном совещании командного состава был разработан план наступательной операции, которая намечалась на утро 7 января.

Наступление велось вдоль линии железной дороги Бузулук — Оренбург. В первом эшелоне впереди паровоза шли две пустые платформы, а за ними импровизированный бронепоезд, изготовленный в Бузулукских железнодорожных мастерских. Он состоял из четырех товарных теплушек, двух «углярок» и трех платформ. Двойные стенки из листов котельного железа, а между ними мешки с песком и тюки с хлопком. Вооружение бронепоезда: четыре пулемета, две траншейные 37-миллиметровые пушки, два трехдюймовых орудия и два мортирных орудия. За броневиком шел ремонтно-восстановительный поезд. В нем разместились железнодорожная рота и саперы.

Отряд матросов, как самая ударная сила, двигался третьим эшелоном. Потом шли эшелоны красногвардейцев Челябинска и Челябкопей, Уфы, Перми, Верх-Исетска. За ними — штабной поезд. Затем — резервные части — отряды из Аша-Балашова, Миньяра, Самары, Бузулука и другие. Резервные части, на которых лежала охрана флангов и тыла, тоже имели в своем распоряжении бронепоезд. Он прибыл с морским отрядом и в свое время был изготовлен в Екатеринбургских железнодорожных мастерских.

Кроме того, были эшелоны, загруженные нефтью, углем, водой, боеприпасами, продовольствием, и небольшой санитарный поезд.

Питались бойцы сухим пайком: хлебом и консервами. Хлеб был мерзлый, его разогревали в теплушках на печках-«буржуйках».

П. А. Кобозев телеграфом доносил Подвойскому:

«Теперь прибыли серьезные подкрепления из-под Челябинска. В командование вступил т. Павлов, только что прибывший вчера к нам со своим летучим матросским отрядом из-под Троицка. Сейчас начато наступление вновь, впереди идет летучий отряд Павлова, занявший сегодня Ново-Сергиевку»[32].

В 15 километрах от станции Ново-Сергиевка головной бронепоезд встретил серьезные силы противника. Начался встречный пулеметно-артиллерийский обстрел. Но тут подошел эшелон моряков. Матросы ударили в обход заставы, с тыла. Они ошеломили казаков своей неустрашимостью. В атаку шли во весь рост, не сгибаясь, с пением революционных песен. Дутовцы отступили, оставив убитых и раненых. Так была освобождена станция Платовка.

Из тыловых эшелонов подвезли оружие, которым немедленно вооружили надежных крестьян.

Бывший моряк линкора «Андрей Первозванный» Виктор Григорьевич Курьянов вспоминает:

«Дутов говорил своим казакам, что матросы идут в бой пьяные, загипнотизированные. Он требовал от своих войск поймать во что бы то ни стало живым «морского крокодила», как он называл матросов.

Но даже когда это один раз удалось, моряки оказались хитрее. Было захвачено два матроса, посланные ночью в дозор. Но одеты они были специально в армейскую форму… Попав в плен, они выдали себя за пробирающихся к белым юнкеров-офицеров. Помогло кое-какое знание английского языка. Так и обманули дутовцев.

Матросы отряда были вооружены винтовками разных систем, русского и японского образца. Имелись почти у каждого и револьверы, которые мы завоевали в боях и отняли при обысках. Били мы дутовские войска врасплох, набегами, своей неустрашимостью, идя на самопожертвование…

Помню бой за село Павловское, один из последних боев с дутовцами. Село находилось в 10 километрах от железной дороги, вдоль которой проходили основные военные действия. Село, занятое казаками, угрожало нашему левому флангу. Крестьяне этого села пришли к нам с просьбой дать им оружие. Сразу выдать им оружие мы не могли. Было послано 50 человек из роты, в том числе и я. За нами крестьяне выслали 20 подвод, и мы быстро прибыли в село. Разделились на два отряда по 25 человек. Я со своей группой занял один конец села, другая группа повела наступление с другого конца. К нам присоединились местные солдаты-фронтовики. С их помощью мы разбили более 200 казаков, засевших в селе.

Село Павловское мы заняли после двухчасового упорного боя. Все моряки боролись геройски, но особенно запомнилась мне одна женщина-санитарка из Самарского отряда. Она свободно владела всеми видами оружия. Это была Саша. Она всегда была на передовой платформе, где находилась броневая машина. Был жаркий бой. Дутовцы прижали нас к снегу, не давая поднять голову. Саша вела огонь из пулемета. В это время на одном бугорке было ранено два наших моряка. Их нужно было убрать из-под огня. Несколько санитаров пытались подползти к ним, но были сами ранены. Тогда Саша бросилась к раненым и вынесла их с поля боя, хотя и сама оказалась раненой»[33].

У станции Переволоцкой в районе 13-го разъезда противник хорошо укрепился. Он разобрал рельсы, уничтожил несколько небольших мостов. В этом месте железнодорожное полотно шло дугой, что позволило дутовцам занять выгодные позиции для стрельбы. Ремонтной команде пришлось восстанавливать путь под сильным огнем противника. Но вот путь восстановлен и наступление продолжается.

Утром 8 января развернулись упорные бои за 13-й разъезд и станцию Переволоцкую. Дутовцы доносили своему командованию:

«Красные ведут наступление. Они хорошо снабжены всеми техническими средствами, как боевыми, так и вспомогательными, что подтверждается последним обстрелом разъезда, когда красными было выпущено 200 снарядов».

Во время боя за 14-й разъезд противник оказал ожесточенное сопротивление. Бой шел на самом разъезде. Наступлению сильно мешали пулеметы противника, установленные в каменных зданиях. Вести артиллерийский огонь по разъезду было нельзя, так как шел уличный бой и можно было поразить своих. Тогда С. Д. Павлов дал приказ — открыть артиллерийский огонь по станции Сырт, а разъезд взять в штыки.

Дутовцы, услышав разрывы артиллерийских снарядов у себя в тылу, испугались, что их берут в кольцо. Они срочно погрузились в вагоны и отступили. Ускакала конница. В 11 часов утра 14-й разъезд был взят.

На станции Сырт находился штаб противника во главе с самим атаманом Дутовым. Когда артиллерия правительственных войск открыла по станции сильный артиллерийский огонь, у дутовцев началась паника. Штаб и тыловые службы бежали на станцию Каргала.

Погода опять не благоприятствовала наступлению. Стояли сильные морозы. Солдаты и матросы страдали от холода. Многие обмораживались, но не покидали поле боя. Командующий фронтом С. Д. Павлов в одном из боев отморозил руки, но и с перебинтованными руками продолжал бывать в боевых цепях.

— Железный какой-то, — удивлялись красногвардейцы.

— Наш мичман! — говорили любовно, с гордостью матросы.

Под станцией Сырт дутовцы получили пополнение как из своего тыла, так и из окрестных станиц. Они хорошо укрепились. Расположенный перед станцией железнодорожный мост взорвали. Местность была ровная, видимость хорошая. Степь занесена глубоким снегом, что сильно затрудняло движение в стороне от железной дороги. Несмотря на все это, наступление советских отрядов не приостанавливалось.

Репродукция с картины художника Ивановского „Бой моряков под Оренбургом, 1918 г.“

С. Д. Павлов дает приказ златоустовскому рабочему отряду вместе с артиллеристами разобрать пушки и перенести их на руках за 10—12 километров на фланги и в тыл противнику. За ночь это было выполнено. С рассветом орудия неожиданно для противника открыли ураганный огонь. Решив, что их окружают какие-то новые красногвардейские части, дутовцы в панике отступили. Однако схватить их в полное кольцо С. Д. Павлов не смог, так как не имел в достаточном количестве кавалерийских частей.

Рассыпавшись по степи, конные казаки успели все-таки уйти. Они потеряли в этом бою более 100 человек, оставили много пленных, оружия, военных грузов в вагонах.

Вот что в своих воспоминаниях рассказывает обоях чрезвычайный комиссар Тургайской области А. Т. Джангильдин:

«Мы отправили телеграмму Владимиру Ильичу и просили помощи. По распоряжению Ильича был направлен отряд матросов в 600 человек во главе с мичманом Павловым… Отряд матросов был прекрасно обмундирован и снаряжен.

Бои были упорные. Каждую станцию нужно было брать с боем. Особенно сильные бои были под Ново-Сергиевкой. Упорный бой разгорелся также за станцию Сырт… Я вступил в Сырт с отрядом матросов и своим отрядом в 12 часов ночи…

После взятия Сырта в окопах мы нашли несколько сот замерзших кадетов, гимназистов и юнкеров, которые не выдержали условий зимнего боя.

У нас был создан своего рода революционный Совет, в который вошли я, Кобозев и Павлов»[34].

Дутовцы не смогли закрепиться и на станции Донецкой, так как по ней велся артиллерийский огонь. Дутовцы оставили станцию и станицу, а казаки станицы Донской прислали своих парламентеров, что они признают Советскую власть. У них было взято 300 винтовок и 5 заложников.

К вечеру поднялся степной буран. Ничего не было видно. Стояла белая стена вьюги. Вдруг все стихло. Выглянуло яркое солнце, искрящийся снег слепил глаза.

Войска двинулись вперед. А газеты сообщали:

«Успешная борьба с Дутовым.

Самара. 16 января. Советские войска взяли станцию Сырт. Раненых и убитых дутовцев грузят в вагоны. В ночь на 16 января советские войска вступили на Каргалу, последнюю станцию под Оренбургом.

Дутовцы отступают в панике. Станицы выдали все оружие и заложников.

Завтра ожидается взятие Оренбурга.

Из Казани на поддержку советским войскам проследовал на Оренбургский фронт отряд пехоты и артиллерии»[35].

Продолжая наступление, советские войска почти без боя заняли 15-й и 16-й разъезды. При отступлении дутовцы не успели увести в тыл свой вспомогательный поезд. В нем обнаружено много взрывчатки, разрывных пуль и баллоны с удушливым газом.

В боях с дутовцами советские бойцы проявляли массовый героизм и огромный революционный порыв. «Революционный отряд проявил чудеса храбрости», — говорил тогда комиссар С. Цвиллинг. И сам он, полубольной, с обмороженными пальцами ног, вместе с матросами, солдатами и рабочими отчаянно дрался с дутовцами.

Последний крупный бой за Оренбург произошел под станцией Каргала. На этом перегоне противник сильно разрушил пути и даже подорвал паровоз. Крана не было, пришлось подцеплять его к другому паровозу, чтобы убрать с пути.

16 января завязался ожесточенный бой. Во время боя командование советскими войсками направило в обход, в тылы казаков, группу красногвардейских отрядов. Они внезапно наступили на деревню Павловку и хутор Ключи, расположенные севернее железной дороги. Бой был ожесточенным.

Неожиданно красногвардейцы получили поддержку со стороны местных крестьян. Более 300 человек явились в отряд и попросили оружия. Дутовцы попытались обойти красных с левого фланга, но, узнав, что жители Павловки выступили против них, отступили назад. К вечеру 16 января все части советских войск вступили на станцию Каргала.

Падение Оренбурга было уже предрешено. Казачьи части отступали, разрушая железнодорожное полотно. В бой они не вступали.

Одновременно с наступлением советских правительственных войск против дутовцев в тылу белоказаков действовали подпольные революционные силы. С самого начала белоказачьего мятежа в Оренбурге под руководством большевиков начали формироваться подпольные отряды Красной гвардии. Не хватало оружия. На десять и более красногвардейцев — одна винтовка.

Подпольный партийный комитет Оренбурга поручает машинисту паровоза Ф. Г. Кравченко достать оружие в Бузулуке. В конце декабря 1917 года Кравченко получает от Кобозева три пулемета, 89 винтовок, несколько ящиков патронов. Но как это провезти в Оренбург? Дутовские заставы в Платовке, Переволоцке, Сырте и Каргале четырежды проводили тщательный обыск каждого поезда, шедшего из Бузулука. Но Кравченко нашелся: оружие и патроны сложил в тендер своего паровоза и залил водой. Обыск казаков прошел безрезультатно. В Оренбурге паровоз с несколькими вагонами подали якобы на разгрузку к железнодорожным мастерским. Воду из тендера выпустили, оружие выгрузили. Винтовки и пулеметы в эту же ночь разнесли по квартирам рабочих.

Когда советские войска под командованием С. Д. Павлова подошли к Оренбургу, оренбургские рабочие с этим оружием подняли восстание в тылу белоказаков и захватили станцию Оренбург. Оренбургскими красногвардейцами командовал бывший фельдфебель А. Е. Левашов. Накануне генерального наступления советских войск ему удалось побывать в Бузулуке. Из Оренбурга по Самарскому тракту лихо пронеслась тройка. Проверив документы, дутовцы беспрепятственно пропустили через свои заставы бойкую тройку, где, развалившись в кошовке, дремал купец первой гильдии.

Но вот на тракте встретился красногвардейский патруль. Лошадей под узды, и тройку вместе с дородным купцом в штаб отряда. Сначала изумились, а потом и хохотали красногвардейцы, увидев, как их командир вдруг обнялся с купцом.

— Товарищ Левашов, здравствуй!

— Здравствуй, друг!

На другой день А. Е. Левашов и П. А. Кобозев обсудили общий план действия. Левашов вернулся в Оренбург.

Оренбург, переулок Матросский. Дом, где размещался отряд С. Д. Павлова.

Красные приближались к городу. Разведчики доложили А. Е. Левашову, что на станции готовятся к отправке в сторону Бузулука два эшелона казаков. Решено было действовать.

Городская буржуазия устроила белоказакам торжественные проводы. В вокзальном ресторане не смолкал звон бокалов. Рядовых казаков поили прямо в вагонах, разнося водку в четвертных бутылях.

— Отправку эшелонов задержать любым путем! Отрядам красногвардейцев собраться в условленном месте! — приказал Левашов.

Обходя строй красногвардейцев, Левашов объяснил:

— Наши начали наступление на фронте, мы должны захватить станцию, сорвать отправку эшелонов — ударить дутовцам в спину.

Отряд красногвардейцев скрытно двинулся к станции. Зимой рано темнеет. В окнах домов засветились редкие огоньки. Город жил тревожной напряженной жизнью и в большинстве домов сумерничали в полутьме.

Тишина… Вот и станция. Но почему не стреляют?

— Оружие к бою! За мной! — крикнул Левашов и, обнажив шашку, первым кинулся в сторону вокзала. Перрон ярко освещен. На платформах эшелонов орудия, зарядные ящики. В вагонах и на вокзале — пусто. Всюду следы поспешного бегства.

В чем же дело? Оказывается белоказаки, узнав об успешном продвижении советских войск, разбежались.

На здании вокзала уже развевался красный флаг. Группу красногвардейцев на паровозе, тоже разукрашенном красными флагами, послали навстречу советским войскам[36].

17 января передовые части наступавших советских войск заняли 17-й разъезд. Здесь же на разъезде они встретились с группой красногвардейцев оренбургского подпольного отряда.

Из окрестных поселков, деревень и станиц к советскому командованию группами и по одиночке приходили казаки. Они изъявляли желание бороться с Дутовым.

Вечером 17 января Дутов в сопровождении 300 своих приспешников бежал из Оренбурга по направлению к Верхне-Уральску. Остальные казаки разъехались по домам.

18 января главные силы Оренбургского фронта под командованием С. Д. Павлова вступили в Оренбург. Население города радостно встречало правительственные войска. На вокзальной площади состоялся митинг. Представители местных революционных организаций от имени трудового населения города приветствовали своих освободителей.

18 января из Оренбурга послана телеграмма:

«Петроград. Совет Народных Комиссаров. Народным комиссарам Дыбенко, Подвойскому.

После боя под 17-м разъездом продвинулись вперед и заняли г. Оренбург. Вся контрреволюционная банда разбежалась. Произведены аресты главарей восстания. Завтра приступаем к поголовному обыску и по примеру Троицка укрепим положение Советов.

Снаряжаем погоню за дутовщинюй.

Шлю от имени войск Оренбургского отряда и фронта привет съезду Советов.

Командующий войсками Оренбургского фронта Павлов»[37].

Утром 19 января с юга к Оренбургу подошли революционные войска, наступавшие со стороны Актюбинска.

В городе восстанавливается Советская власть. Был избран Оренбургский Военно-революционный комитет, во главе которого стал С. М. Цвиллинг. Были назначены комиссары во все правительственные учреждения, комендант города и железнодорожного узла.

Началось движение по Ташкентской железной дороге. 23 января В. И. Ленин в радиограмме сообщил всей стране:

«Оренбург занят советскими войсками окончательно. Дутов с горстью приверженцев скрылся. Все правительственные учреждения в Оренбурге заняты советскими войсками. Властью на месте объявлен Оренбургский Совет рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов»[38].

В КРАСНЫЙ ПИТЕР!

Оренбург освобожден. Оренбургский фронт перестает существовать. Морской отряд, овеянный славой первых побед советских вооруженных сил, отзывается в Петроград. Героический поход Северного летучего отряда, посланного на Урал по личному заданию В. И. Ленина, победоносно завершен.

4 февраля 1918 года матросский отряд революционных моряков отбывал из Оренбурга в Петроград.

На вокзал в полном составе прибыл Военно-революционный комитет и городской комитет большевиков, командиры и комиссары красногвардейских отрядов. Собралось все население города. Это была демонстрация единства, выражение искреннего чувства благодарности к своим освободителям.

Выступая на митинге, П. А. Кобозев говорил:

— Победа революционных войск определялась прежде всего тем, что эти войска знали, за что они боролись. Войска шли на героические подвиги во имя победы Советской власти.

Мы, оренбуржцы, собрались здесь, чтобы проводить наших героев, матросов морского сводного отряда Балтики. Не жалея своих сил и жизни, показывая пример, они героически шли на штурм врага.

Участники митинга в течение пяти минут приветствовали матросов громовым «ура». Оркестр исполнял «Марсельезу».

С ответным словом выступил мичман С. Д. Павлов.

— Матросы Балтики благодарны оренбуржцам за их приветствие и теплые проводы. Мы были посланы на Урал по заданию Владимира Ильича Ленина. Мы выполнили его приказ. Нас зовет Красный Питер! Возвращаясь, мы готовы выполнить любой приказ нашей партии, нашего Советского правительства.

Со словами благодарности обратился к морякам и председатель ВРК С. М. Цвиллинг. Участники митинга подошли к эшелону, где в одном из вагонов лежали в гробах тела 19 матросов, павших на Оренбургском фронте. Моряки везли их с собой.

Все обнажили головы. Комиссар Кобозев сказал:

— Вечная память борцам, павшим за победу трудового народа!

После траурной минуты молчания горнисты заиграли сбор. Моряки быстро разместились по вагонам. Эшелон двинулся под звуки походного марша.

Выполнив свой революционный долг, моряки Балтики возвращались на флот. С дороги шли телеграммы:

«Петроград. Народному комиссару Дыбенко. Центробалт.

После славных боев, измученные физически, но крепкие духом матросы возвращаются в свою родную стихию.

Командующий Оренбургского фронта ПАВЛОВ.

Начальник штаба СМОРОДИН»[39].

«Петроград. Морское министерство. Народному комиссару Дыбенко.

Всех товарищей, павших в славных боях смертью храбрых, везу с собой. Озаботься приисканием места их похорон. Извести Центробалт.

ПАВЛОВ»[40].

Героям-балтийцам, павших смертью храбрых, готовились торжественные похороны. Но ни С. Д. Павлову, ни П. Е. Дыбенко не удалось почтить память своих товарищей.

С. Д. Павлов и П. Е. Дыбенко. Фото 1918 года.

18 февраля 1918 года немецкие войска, вероломно нарушив условия перемирия, перешли в наступление на молодую Советскую республику. В этот день морской отряд прибыл в Петроград.

В Центробалте выносят экстренное постановление — направить под Нарву боевой отряд моряков и назначить командиром Сергея Павлова. И вот четыреста матросов грузятся в эшелоны. Прибыв под Нарву, они объединились с солдатами бывшего Семеновского полка и красногвардейцами с Невской заставы.

Командовал этой группой войск Народный комиссар по морским делам П. Е. Дыбенко. Начальником штаба был назначен С. Д. Павлов.

Герои-моряки, погибшие на Оренбургском фронте, были похоронены, как вспоминает один из членов Северного отряда Иван Онуфриевич Востриков, в Петрограде на Марсовом поле. Там погребены первые герои революционных битв молодой Советской республики. И слова реквиема, высеченные навечно в граните, относятся и к балтийцам:

Не жертвы — герои

лежат под этой могилой.

Не горе, а зависть

рождает судьба ваша

в сердцах благодарных потомков.

В кровавые страшные дни славно вы жили

И умирали прекрасно

А товарищи погибших снова шли в бой.

Бесстрашный командир прославленных моряков большевик С. Д. Павлов призывал к созданию кадровых вооруженных сил молодой Советской республики.

«Мир хижинам — война дворцам. Война кончилась. Да здравствует война! Да здравствует война беспощадная с теми, кто столетиями угнетал нас, кто жирел от наших трудов. Беспощадная война тем, кто, пользуясь нашей темнотой, толкнул нас на взаимное самоистребление!

Приговор, беспощадный приговор над ними произнесешь ты, окопник, ты, которого они заставляли голодать, холодать и отдавать самое главное, что есть у человека — жизнь. Отдавать жизнь за их ненасытные аппетиты к наживе, к захвату того, что им не принадлежит.

Придя домой, помни об этом, солдат! Да ты и не сможешь забыть: тебе напомнит об этом твоя жена, измученная разлукой с тобой. Твои дети, которые выросли без тебя и которые при твоем приходе в избу с плачем кинулись к матери, они не знают отца. Ты будешь им чужой.

Помни это, солдат, осознай весь ужас пережитого. А осознав, объяви беспощадную войну виновникам всего этого… Мы ждем вас как братьев по оружию. Мы знаем, что вы вольетесь в наши ряды и мы образуем единую великую Красную Армию, армию трудящихся, и начнем последнюю воину — воину за освобождение всех угнетенных, всех эксплуатируемых.

С. ПАВЛОВ»[41].

С. Д. Павлов. Фото конца 20-х годов.

27 февраля 1918 года «Правда» сообщала:

«Вернулся отряд матросов, действовавший против Дутова. Узнав о положении дел с миром, отряд в полном составе направился на Псковский фронт».

Отправляясь на фронт, моряки сводного отряда балтийцев обратились с призывом защищать завоевания революции. Они писали:

«Большая часть матросов сводного отряда балтийцев-моряков, того отряда, который ликвидировал Ставку Керенского, Духонина, несмотря на усталость после трехмесячной борьбы (с Дутовым), идет снова бороться с контрреволюционными бандитами Вильгельма. Эти товарищи обращаются ко всем сознательным морякам с призывом:

— Поддержите нас! Вливайтесь в нашу среду и пополняйте ряды революционных партизанских отрядов Красной Балтики. Спешите записаться в отряды моряков!»

Под Псковом и Нарвой развернулись ожесточенные бои. Отряды моряков Балтийского флота вместе с подразделениями революционных солдат дали сокрушительный отпор германским войскам, численное превосходство которых было почти в три раза. 23 февраля — день первых успешных боев против интервентов — стал днем рождения Красной Армии.

Дальнейшая судьба С. Д. Павлова тесно связана с вооруженными силами Красной Армии. Вот что рассказывает его жена Е. И. Павлова:

— Летом 1918 года Советская Россия окружена огненным кольцом фронтов, среди которых главным был — Восточный. Здесь решалась судьба революции. С. Д. Павлова назначили начальником штаба Левобережной группы войск 5-й Армии, позднее переформированной в 27-ю стрелковую дивизию. С. Д. Павлов назначается ее военным комиссаром.

1919 год. В период широких наступательных операций войск 5-й Армии под командованием М. Н. Тухачевского С. Д. Павлов назначается командиром бригады, во главе которой проходит боевой путь от Урала до Байкала.

Рассказывают очевидцы боев Северного летучего отряда, станция Увельская.

Об этом периоде боев в приказе Реввоенсовета отмечалось:

«Награждается орденом Красного Знамени командир 103-й бригады 35-й стрелковой дивизии Павлов Сергей Дмитриевич за то, что при отходе наших войск в октябре 1919 года от г. Петропавловска он проявил личную энергию и умение, удержал с дивизией натиск превосходящих сил противника. Тов. Павлов решительными действиями и умелым маневрированием охватил фланги противника и заставил его поспешно отступить на всем фронте»[42].

В 1920 году С. Д. Павлову поручается формирование дивизии имени III Интернационала.

С мая 1920 года С. Д. Павлов в Забайкалье, начальник 2-й Иркутской стрелковой дивизии. Вместе с членом правительства ДВР Ф. Н. Петровым участвует в военно-дипломатических переговорах с японским командованием и подписывает от имени Главнокомандующего Народно-Революционной Армией ДВР перемирие с японцами.

В это время С. Д. Павлов «за многочисленные подвиги в боях и продолжительную деятельность на разных должностях награждается вторым орденом Красного Знамени»[43].

В марте 1921 года С. Д. Павлов назначается командующим 2-й Амурской армии. Политическим комиссаром этой армии был старый большевик П. П. Постышев.

Позднее С. Д. Павлов — заместитель командующего частей особого назначения, командир 1-й Туркестанской стрелковой дивизии, инспектор вузов Народного Комиссариата Обороны, военрук Комвуза имени Свердлова, руководитель Военно-Морской инспекции НК РКИ СССР.

Однако тяжелые ранения подорвали здоровье С. Д. Павлова. Он переходит на хозяйственную работу — начальник Управления и член коллегии Народного Комиссариата Совхозов СССР, председатель «Дирижаблестроя».

В годы Великой Отечественной войны С. Д. Павлов назначается командиром дивизии, но из-за болезни — активный процесс туберкулеза легких — увольняется в отставку.

Скончался С. Д. Павлов в 1946 году, в Москве[44].

Прошли годы, но жива память о Северном летучем отряде, о его мужественном командире.

Памятник борцам за установление и упрочение Советской власти на Южном Урале. На нем надпись: „Поднятое Лениным Красное Знамя борьбы и труда пролетариат в союзе с крестьянством донесет через все трудности до полной победы труда над капиталом“.

Примечания

1

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 5.

2

В состав Оренбургской губернии входили Челябинский, Верхне-Уральский, Троицкий, Оренбургский и Орский уезды.

3

Лисовский Н. К. Разгром дутовщины. М., Воениздат, 1964, стр. 67.

4

Петров С. М. Разгром дутовщины. Челябинск, 1940, стр. 29.

5

«Уральский рабочий», 1917, 5 декабря.

6

Документы Великой пролетарской революции. Сборник. Т. 1, М., ОГИЗ, 1938, стр. 268.

7

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 50, стр. 10

8

«Известия Гельсингфорсского Совета», 1917, 30 ноября.

9

Центральный государственный архив Военно-Морского Флота СССР, (ЦГАВМФ СССР), ф. Р-95, оп. 1, д. 73, л. 46.

10

И. И. Карпухин — один из авторов данной книги, ныне проживает в Хабаровске.

11

ЦГАВМФ СССР, ф. Р-95, оп. 1, д. 138, л. 1.

12

Рублев М. Р., Егоров О. Е. Сергей Павлов — герой Октября и гражданской войны. Чувашское книжное изд-во, 1963, стр. 44—45.

13

Рублев М. Р. От мичмана до командарма. Чувашское книжное изд-во, 1970, стр. 31.

14

ЦГАВМФ СССР, ф. Р-402, оп. 2, д. 128, л. 56.

15

Центральный государственный военно-исторический архив СССР, (ЦГВИА СССР), ф. 3351, оп. 1, д. 220, л. 46.

16

Государственный архив Челябинской области (ГАЧО), ф. 1532, оп. 5, д. 10, лл. 28—30.

17

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 13, лл. 75—76.

18

Рублев М. От мичмана до командарма, стр. 34.

19

ЦГАВМФ СССР, ф. Р—2, оп. 2, д. 198, л. 81.

20

Государственный архив Свердловской области (ГАСО), ф. 62, оп. 1, д. 635, л. 268.

21

ЦГАВМФ СССР, ф. Р—5, оп. 1, д. 149, л. 9.

22

«Уральский рабочий», 1917, 14 декабря.

23

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 10, л. 115.

24

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 10, лл. 128—130.

25

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 12, лл. 18—19.

26

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 7, лл. 8—9.

27

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 10, лл. 136—137.

28

Рублев М. От мичмана до командарма, стр. 55.

29

ЦГАВМФ СССР, ф. Р—п, оп. 2, д. 148, л. 82.

30

«Уральский рабочий», 1918, 5 января.

31

ЦГВИА СССР, ф. 3351, оп. 11, д. 377, л. 86.

32

ЦПИ ИМЛ, ф. 133, оп. 1, д. 2, л. 230.

33

ГАЧО, ф. 1532, оп. 5, д. 12, л. 53.

34

За власть Советов. Сборник воспоминаний. Чкалов, 1957, стр. 44.

35

«Известия Уральского областного и Екатеринбургского Советов», 1918, 20 января.

36

Революцией призванные. Южно-Уральское книжное изд-во, 1967, стр. 62.

37

«Известия Уральского областного и Екатеринбургского Советов», 1918, 21 января.

38

Декреты Советской власти, т. 1, М., Госполитиздат, 1954, стр. 403.

39

ЦГАВМФ, ф. Р—5, оп. 1, д. 149, л. 31.

40

ЦГАВМФ, ф. Р—5, оп. 1, д. 149, л. 34.

41

«Красная газета», 1918, 17 февраля.

42

ЦГАСА, ф. 4, оп. 3, д. 1686, л. 288.

43

ЦГАСА, ф. 4, оп. 3, д. 1689. л. 288.

44

Сын С. Д. Павлова Р. С. Павлов пал смертью храбрых в годы Великой Отечественной войны.

Content

Северный летучий

МЯТЕЖ ДУТОВЦЕВ

МАТРОССКИЙ ОТРЯД

17-й СИБИРСКИЙ СТРЕЛКОВЫЙ

ФОРМИРОВАНИЕ СЕВЕРНОГО ЛЕТУЧЕГО

НАЧАЛО ПУТИ

В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

ЧЕЛЯБИНСК

ПЕРВЫЕ БОИ

ТРОИЦК НАШ!

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

НА ОРЕНБУРГ

В КРАСНЫЙ ПИТЕР!

Примечания