Пётр Хомяков

Реванш инженера Гарина

УНИЧТОЖЕНИЕ МОСКВЫ

(отрывок из нового фантастического боевика П.М. Хомякова «Реванш инженера Гарина»)

… Она смотрела на него своими удивительными глазами, цвет которых он всегда затруднялся определить. Вообще-то их можно было назвать зелеными. Но когда она смеялась или улыбалась, они как будто светлели, и становились зеленовато-серыми. А когда была грустно или устала, то темнели, и были скорее желтыми.

Сегодня она была очень усталой.

— Чай или кофе? — спросил он.

— Кофе на ночь? — ты шутишь.

— Извини, чушь сморозил. Но ты выглядишь настолько измотанной, что это предложение возникло как бы на автомате.

Она даже не заметила очевидной бестактности. И печально призналась.

— Видимо я не рассчитала своих сил. Еще полгода такой работы, и мне просто конец.

Она ездила на работу в Москву на электричке. Два часа туда, два часа обратно. Каждый день. Да еще от вокзала до работы.

Работа же была отнюдь не завидная. Она мыла полы в частной клинике. Но зато получала немыслимые по местным масштабам деньги — 20 тысяч рублей в месяц.

— Бросай эту работу, я буду помогать тебе. Сколько же раз говорил.

— Да, а потом с тобой что-нибудь случится, и я останусь ни с чем.

Она попыталась взять поставленную перед ней чашку. Но это ей удалось отнюдь не сразу. Усталая рука как будто соскальзывала со стола.

Острая жалость пронзила его. Жалость к ней и ненависть к этой жизни одновременно.

— Я уничтожу Москву, — твердо сказал он.

— Уничтожишь? — она устало улыбнулась. — А где же тогда я буду зарабатывать такие деньги?

Странно, но она даже не усомнилась в его фанфаронском заявлении.

— Будешь зарабатывать здесь. Работая по специальности, полученной в университете. Ты, и такие как ты по всей этой проклятой стране, во всех городках, наподобие нашего, в деревнях и поселках, везде, везде, — судорога перехватила его горло, — везде, — продолжал он с возрастающей силой, — будете счастливы и спокойны. Будете жить жизнью, достойной вас, наших северных королев, лучших женщин планеты Земля.

— Неужели для этого только и надо, что уничтожить Москву?

— Не только это. Не только. Но это надо сделать непременно.

Революция не делается вне хаоса, — это азы теории переворотов. Он был знатоком каскадных процессов в сложных системах, и еще во времена бывшего СССР, занимался планированием создания хаоса в странах потенциального противника.

Но противник не стал дожидаться, когда разработки его коллег обрушатся на головы американских и европейских налогоплательщиков, и сам развалил великую красную империю без единого выстрела.

Как же классно они сработали! — часто восхищался он профессионализмом своих зарубежных коллег. Восхищался как профессионал профессионалами.

Впрочем, это не было проявлением особого беспристрастия. В быту он, вопреки подавляющему большинству своих соотечественников, ничего не приобрел и не потерял в процессе развала империи.

Хотя, все же, подавляющее большинство ее подданных, скорее потеряло, нежели приобрело.

Впрочем, «нас не надо жалеть, ведь и мы никого не жалели». Хорошие строки. В этой империи вопреки истеричным завываниям массы пропагандистов каждый был за себя. Каждый был вправе оценивать события исходя из собственного баланса интересов.

Поэтому по личному счету ему было не за что ни проклинать, ни благословлять случившийся в 1991 году развал. И он мог себе позволить беспристрастность в оценке действий своих коллег.

Впрочем, при оценке дальнейших событий его беспристрастность улетучивалась.

Эти оценки с каждым годом становились все более жесткими, превратившись в итоге в стылую ненависть к существующему режиму.

Вот тогда и пригодились его профессиональные знания молодым радикалам которые хотели бы сделать русскую национальную революцию, но не знали, как это делается.

Что ж, он поможет этим романтикам. К счастью, они еще есть в этом угасающем народе.

Впрочем, народ тут ни при чем.

Он представил на месте своей подруги какую-нибудь выпускницу Оксфорда. Да, эта леди вряд ли бы протянула хотя бы неделю такой жизни. А у них так живут почти пол города. И среди них отнюдь не все являются простыми крепкими мужиками и бабами.

Много, очень много, таких, как его милая Ольга. Выпускница МГУ, работающая поломойкой в Москве.

У-у-у, внутренне взвыл он. Его аж перекосило от приступа ненависти к этому государству, этой системе.

Системе, системе …

Да, системы вещь интересная. Устойчивая. Для того и создаётся. Но у каждой системы есть такие точки, что стоит только надавить на них, и система развалится.

Ведь некоторые вещи просто очевидны.

Вот встречают в Кремле некоего ангольского гостя. Везут показать Ленинские горы. И город на полдня застывает в пробках.

Но ведь пробки можно вызвать отнюдь не только перекрытием трасс. С полдюжины лопнувших в нужном месте шин вызовут совершенно аналогичный эффект.

Или, допустим, известный случай с пожаром на электроподстанции.

Тогда вообще треть города просто замерла. Замер не только транспорт, но и вообще вся жизнь.

А что, это так трудно делается?

Элементарно.

Сначала, постоянно слушая о разных террористах, он недоумевал, почему эти враги Кремля не догадаются сделать подобную подляну. Может, они все же просто имитируют все эти свои войны за независимость Кавказа?

Но потом он понял, что не все так просто, когда прочитал воспоминания Шпеера, и ряд других действующих боссов Второй мировой войны.

Немцы так и не поняли, что же надо было бомбить, чтобы парализовать СССР. А союзники поняли это в отношении Германии только ко второй половине 1944 года.

Ну, уж если эти профессиональные руководители доперли до очевидных выводов с таким трудом, то, что тут говорить о кавказских сепаратистах. Парнях более чем простых.

Поэтому оставим их в покое. Тем паче, что на Кавказ ему было наплевать.

Да-а-а. Многое высветила Вторая мировая.

И чтобы не повторять ошибок стратегов, ушедших в прошлое противоборств, и появились после нее те отрасли знания, в которых он был спец.

Вот потянуло на предысторию. Между тем ребята ждут конкретных разработок.

И не только они.

Этих, если можно так сказать, «указаний» ждут с надеждой тысячи людей. Тех, кому нестерпимо тошно в этой грязной российской действительности, и кто не знает, как же можно ее изменить.

А он знает. И подскажет.

И ему наплевать, кто его проклянет после. Он уверен, гораздо большее число людей скажут ему спасибо за это избавление от морока.

Миллионы таких, как Ольга, как его мальчишки с горящими от гнева глазами, миллионы тех, кто уже не смел надеяться хотя бы на месть этим сволочам, захватившим власть в стране, скажут ему спасибо.

Что ж. Поработаем, господа. Поработаем.

Он взял чистый лист бумаги и остро отточенный карандаш.

Итак.

Пункт первый.

Паралич энергоснабжения. Достигается предельно просто. Пожаром на подстанциях.

Как это сделать?

Элементарно. Обстрелять эти подстанции изделиями, аналогичными тем, что применяли палестинцы против израильтян.

Эти изделия громко именовались «ракетами» и до колик напугали весь «цивилизованный» мир. Ха, не смешите меня, господа. Обрезки труб, начинённые зажигательным составом, которые запускаются с рифленого листа шифера.

Точность небольшая?

А нам и не надо точности. Стрелять нужно с расстояния менее километра. А по возможности и гораздо ближе. Пара, другая десятков таких, с позволения сказать, ракет, и пожар обеспечен. Хоть одна, да попадет куда надо.

А сколько это будет стоить? Посчитаем.

Для паралича Москвы хватит и двух подстанций. Берем с запасом по двадцать, этих, прости господи, «ракет» на каждую.

Ну, и столько же на натурные эксперименты. В итоге 80 этих самых «ракет». Каждая обойдется рублей в 300. Итого 24 тысячи рублей. Меньше тысячи долларов.

Вполне доступно для господ национальных революционеров.

Итак, в Москве гаснет свет. Жизнь парализована.

Ну и что? Если бы всё было так просто, то уже давно это бы произошло. Пожар потушат, станции восстановят, стрелявших найдут. И в дополнение к уголовному преследованию натравят на них общественное мнение обозленных москвичей.

Вам это надо, господа революционеры?

Нет.

Поэтому энергетический паралич должен быть элементом более глубокого и всестороннего проекта.

Карандаш сломался. Задумавшись, он продолжал сильно давить на него. Он взял другой, тоже отточенный остро, и вывел на бумаге «Пункт второй».

Потом, подумав, очертил надпись жирным овалом.

Пора было вводить в дело главный козырь — электронную бомбу.

Когда он в свое время узнал об этом изобретении, он не сомневался и поверил сразу. Чего только не напридумывают гениальные русские инженеры. Особенно, когда они обозлены до предела.

Итак, небольшая установка может временно подавлять телевещание. А несколько более громоздкая способна даже на короткое время заменить собственным сюжетом идущую передачу на относительно небольшой территории.

Все, разумеется, не так просто. Имеются проблемы с размещением и подводкой питания. Но, проблема в целом решаема.

И, кстати, поразительно дешево. Установка стоит тысяч пятнадцать долларов.

Итак, в один прекрасный момент экраны гаснут, а вместо передач дается короткое сообщение о некоей надвигающейся катастрофе.

Разумеется, вскоре все восстанавливается, и дикторы взахлёб комментируют возмутительную хулиганскую выходку. Но … их вопли некому смотреть.

Ибо как раз сразу после передачи пиратского панического сообщения в городе гаснет свет.

Да, Останкино обесточить таким образом невозможно. Но дело то не в Останкино. А в том, что не работают телевизоры в домах. И смотреть опровержения официозных дикторов в Москве некому.

Люди в панике бросаются из своих квартир, бросаются прочь из города. И все эти пресловутые миллионы машин вырываются на улицы и шоссе, которые способны вместить не более 300 тысяч машин одновременно.

Что ж, тут можно несколько обострить ситуацию. И набросать в ряде мест хитрым образом изогнутых гвоздей. Ставшие со спущенными шинами авто усугубляют ситуацию.

Это будет у нас третьим пунктом.

Все, пробки километровые. Наземный проезд повсеместно парализован.

Пожарные не проедут к горящим подстанциям. А милиция …

Кстати, при чем тут милиция?

Наверное, причем, если такая мысль пришла в голову.

Да, при чем. Напишем это четвертым пунктом.

Итак, несколько наших групп «показывают пример», начиная демонстративно громить валютные обменники, ювелирки и магазины «чебуреков». Атриум, Ереван-Плаза… Цели будут распределены заранее. К ним, несомненно, присоединится немало «энтузиастов» из народа.

Вот вам и массовые беспорядки. Которые невозможно пресечь, ибо наземный проезд для ментов заблокирован наглухо. Причем не только в Москве, но и на ближайших выездах из города. И ночь. Без света. Без уличных фонарей, без подзарядки мобильных.

И сколько же все это будет продолжаться?

Уж не менее двух, а то и трех суток.

А что в итоге?

Ну, во-первых, прекрасно теперь оснащённые материально группы Русских националистов, способные продолжать свою борьбу во всеоружии…

Ну, а, во-вторых, если такое, да в морозы, то это просто конец городу. Коммуникации которого после этого восстановлению не подлежат.

Да ты прямо Доктор Зло, — пронеслось в голове. — Не жалко родного города, ты все же коренной москвич? В третьем поколении.

Жалко. Но немного. Посему версию с морозами отставить. Но саму катастрофу не отменять.

Тогда что же взамен морозов. Что может придать этой катастрофе политические перспективы? Желательно необратимые.

Ну, тут все ясно как ведро сметаны, — усмехнулся он про себя.

Беспорядки на национальной почве. Этакая новая Кондопога. Но лучше на Юге. Там народ погорячее и позлее.

Итак, допустим, в некотором городе, не будем пока говорить в каком, желательно побольше, чем Кондопога или Новоалександровск, начались беспорядки на почве межнациональных конфликтов.

И тут такое в Москве. Такое не скроешь. Тем более что уж западники постараются все это хорошенько представить на своих голосах и спутниковых каналах. Да и националисты им помогут, видеозаписи пришлют оперативно, постараются.

Он представил, как лживо будут выглядеть на фоне сообщений всех забугорных голосов и спутниковых каналов, а также волны слухов, блудливые оправдания московских боссов, что «все в порядке».

Да, при таких рожах, лучше бы они молчали. А так только подтвердят своими оправданиями самые худшие опасения своих лакеев.

Что же подумают на местах в этой ситуации продажные менты и чинуши?

Они подумают, — ну началось. Москва не может, физически не может, больше командовать.

И переходят, хотя бы частично, на сторону наших. Хотя бы в форме невмешательства и саботажа. За два-три дня, что центр разбирается со своей столицей, события зайдут так далеко, что остановить их будет уже трудно.

И пойдет гулять пожар национальной революции по всей стране.

Он мечтательно закрыл глаза и представил себе этот очистительный ветер свободы.

Как же мало надо, чтобы этот монстр российского полицейско-бюрократического государства рухнул.

Не больше пары сотен проверенных сторонников. И не больше 20 тысяч долларов.

Всего-то. Но их нет. Мысли о деньгах вернули его к действительности.

Не все так просто. Не все.

Кому предложить это, — он внутренне замялся, — исследование.

Предложи московским спекулянтам недвижимостью, — ехидно подсказал внутренний голос. После соответствующего пиара такой публикации ты обрушишь цены на московское жилье.

Ага, — ответил он себе, — так тебе и поверили.

Ну, это не проблема, — резонно заметил внутренний голос. Одно из подтверждений твоего сценария в действительности, даже реализованное в небольшом объеме, резко повысит достоверность твоих угроз.

А там и игроки на понижение цен на квартиры подключатся. Вступишь в игру, станешь богатым. Купишь своей Ольге дом и дашь столько денег, чтобы она не работала в этой проклятой Москве.

А остальные? — взвился он, и даже оглянулся по сторонам, как будто в поисках источника этого внутреннего голоса. — Остальные. Те, кто мечтает о крахе этого режима и этого всероссийского вампира — Москвы? Те, кто готов поверить мне, готов поверить, что я могу привести их к победе?!

Иди ты, — ухмыльнулся внутренний голос, — разве такие есть? Тебе, наверное, просто показалось. У тебя мания величия.

Внезапная усталость охватила его.

Наверное, правда, показалось.

Черт с ним, с ненавистным родным городом и не менее ненавистной империей, в которой он имел несчастье родиться.

Он встал из-за письменного стола, и пошел спать.

А на столе остался лежать исписанный листок бумаги, где значились пункты первый, второй, третий, четвертый.

И где второй пункт был обведен жирным овалом.

Content

Пётр Хомяков
Реванш инженера Гарина

УНИЧТОЖЕНИЕ МОСКВЫ