Ленсиони Патрик

Три признака унылой работы. История со смыслом для менеджеров (и их подчиненных)

Посвящается моим сыновьям — Майклу, Кейси, Коннору и Мэтью. Пусть ваша работа всегда имеет смысл и помогает вашей самореализации

Введение

Мне всегда казалось, что работа занимает особое место в жизни, хотя иногда это место и представлялось довольно угрюмым.

Я помню, как подростком был удивлен и смущен, когда узнал, что взрослые, например мой отец, работают по восемь и больше часов в день. Значительно больше времени, чем я проводил в школе, а ведь и это испытание давалось мне с трудом!

Когда же мне объяснили, что многие взрослые не очень любят свою работу, я был просто поражен и не мог понять, зачем люди должны проводить столько времени вдали от близких и друзей, не получая удовольствия от того, чем они занимаются. Наверное, я сам боялся оказаться однажды в такой ситуации.

Мое удивление только возросло, когда в тринадцать лет присоединился к армии работающих. Летом я подрабатывал в большом ресторане и трудился там бок о бок с официантками, мойщиками посуды, поварами и барменами, большинство из которых были постоянными сотрудниками заведения. Позже, когда учился в колледже, я подрабатывал в банке, где опять же имел дело с постоянными сотрудниками. Каждый раз я задавался вопросом а получают ли мои коллеги удовольствие от работы, и со временем пришел к печальному заключению, что в большинстве случаев — нет.

Эта мысль постоянно меня беспокоила.

В конце концов, когда я закончил колледж и получил первую в моей жизни настоящую работу консультанта по управленческим вопросам, она превратилась в навязчивую идею. Именно тогда я узнал и сам почувствовал то, что называется воскресной депрессией.

Воскресная депрессия — это чувство страха и подавленности, которое охватывает человека ближе к концу выходных, когда он представляет, что на следующий день надо идти на работу. Должен признать, что временами, в начале моей карьеры, воскресная депрессия приходила ко мне уже в субботу вечером.

Самым неприятным было даже не то, что я боялся идти на работу, а то, что, как мне казалось, я должен был получать от нее удовольствие. Ведь в конце концов я нашел перспективную высокооплачиваемую работу — предел мечтаний всех моих однокурсников. Я не собирал в ресторане грязные тарелки, стряхивая объедки в баки для собак, и не сидел в одиночестве в подвале банка, подсчитывая чеки. Я занимался работой, которая была мне интересна, и делал это в дорогом офисе с потрясающим видом на залив Сан-Франциско.

Тогда я решил, что воскресная депрессия не имеет никакого смысла.

Понятно, ведь тогда я считал, что неудовлетворенность работой зависит только от выбора правильного места работы. Плохая работа — это монотонный скучный труд за маленькую зарплату в непривлекательном окружении. Я решил, что ключ к самореализации в том, чтобы найти интересную, хорошо оплачиваемую работу в хорошем офисе. Но даже после того, как все критерии были соблюдены, я все еще чувствовал себя несчастным, и это заставило меня усомниться в том, что я вообще люблю работу консультанта.

Я решил поменять профессию, но это не сделало меня счастливее.

Моя теория об удовлетворенности работой стала быстро разрушаться в особенности после того, как я начал встречать все больше людей, которые имели великолепную работу, но которые, как и я, ненавидели ее. Это были и инженеры, и топ-менеджеры, и учителя — образованные люди, которые тщательно выбирали профессиональный путь с учетом своих интересов и увлечений. Тем не менее и они, без сомнения, были несчастны.

Теория развалилась полностью, когда я столкнулся с другими людьми, у которых были не такие привлекательные работы, но которые, казалось, находили в них радость. Это были садовники, официанты и гостиничные кастелянши. Для меня стало очевидным, что все дело в возможности реализовать себя в работе и это гораздо важнее, чем я думал. Я хотел понять, в чем здесь проблема, и поставить точку в этой бессмысленной трагедии унылой работы, помочь и себе, и другим.

Замечу, что в данном Случае слово «трагедия» не является гиперболой.

Посчитайте, сколько людей страдают, действительно страдают оттого, что каждый день вынуждены уходить из дома и от друзей и идти на работу, которая делает их только более циничными, несчастными и нервными. Со временем эта тупая боль начинает разъедать их уверенность в себе и отравлять вкус к жизни даже у самых сильных. А это отражается на их супругах, детях и друзьях, производя незаметную, но обширную работу. Конечно, в некоторых случаях последствия неудовлетворенности работой совершенно явны — неудовлетворенность становится причиной серьезных депрессий, наркотической и алкогольной зависимости, а также насилия на работе и дома.

Делая несчастным отдельного человека, этот феномен оказывает гигантское и бесспорное влияние и на организации. Возможно, это влияние сложно оценить количественно, тем не менее неудовлетворенность работников отражается на производительности труда, текучести кадров и общем настрое, что, несомненно, влияет и на доходы компании.

Абсурдность ситуации заключается в том, что есть действительно эффективное средство, которым почти никто не пользуется. Оно не требует прямых затрат и может дать почти мгновенные результаты для работников, руководителей и клиентов, а следовательно, дать компаниям мощные и уникальные конкурентные преимущества.

Не буду скрывать: средство, которое я предложу в этой книге, может показаться до смешного простым и на первый взгляд совершенно очевидным. Я знаю это и не сильно об этом беспокоюсь. Но когда я задумываюсь, сколько руководителей не в состоянии применить на практике эти идеи и сколько людей продолжают страдать на работе, я прихожу к заключению, что, возможно, кажущаяся простота и очевидность — это именно то, что и требуется сейчас. Более того, я совершенно в этом убежден.

Как писал в XVIII в. Самюэль Джонсон: «Людям надо чаще напоминать забытое, чем учить новому». Я искренне надеюсь, что эта книга станет простым и мощным напоминанием, которое поможет вам сделать работу — для кого-то другого, а может быть, для самого себя — более счастливой и наполненной смыслом.

ПРИТЧА

ШОК

Брайан Бейли даже не думал, что такое возможно.

Что после семнадцати лет на посту исполнительного директора JMJ Fitness Machines все закончится меньше чем за три недели. Всего за девятнадцать дней!

Но все закончилось. И хотя еще никогда у него не было столько денег, он вдруг почувствовал себя таким же беспомощным и потерянным, как после окончания колледжа.

А еще он не знал, что, прежде чем дела пойдут на поправку, все станет еще хуже.

Часть 1.

Руководитель

Брайан

Очень рано, еще в самом начале своей карьеры, Брайан Бейли пришел к одному заключению ему нравилось быть руководителем.

Ему нравилось все. Занимался ли он стратегическим планированием или составлением бюджета, давал указания или оценивал эффективность работы — Брайан просто чувствовал, что он создан руководить. По мере того как он продвигался по карьерной лестнице, будучи еще относительно молодым менеджером, он достаточно быстро пришел к заключению, что решение не оканчивать колледж не помешало ему стать профессионалом, не менее квалифицированным, чем его друзья, закончившие бизнес-школу.

Кроме того, у него не было особенно выбора, продолжать обучение или нет. Семья Брайана, относившаяся к самой нижней части среднего класса, в то время переживала сложные времена, потому что принадлежавшие ей небольшие посадки грецких орехов на севере Калифорнии два года подряд страдали от заморозков.

Брайан был старшим и единственным из пяти детей, кто в то время уже жил самостоятельно вне дома, и он посчитал неправильным расходовать ограниченные средства родителей. Даже с учетом финансовой помощи, которой можно было воспользоваться в колледже Святой Марии, продолжение образования легло бы на семью тяжким бременем. Кроме того, специализацию Брайана на теологии и психологии с экономической точки зрения сложно было рассматривать как весомый аргумент в пользу продолжения образования.

Поэтому, откликнувшись на объявление в газете, Брайан поступил на должность линейного менеджера на упаковочном заводе компании Del Monte и два года провел в цеху, обеспечивая максимально эффективную расфасовку помидоров, горошка и консервированных фруктов. Брайан даже шутил со своими рабочими, что ему всегда хотелось добывать на «ферме, где растут консервированные фрукты».

Через некоторое время семейные сады восстановились после погодных катаклизмов, улучшив финансовое положение Бейли и поставив Брайана перед выбором: продолжить образование или остаться в Del Monte, где ему светило скорое повышение в должности и, возможно, перспектива самому возглавить однажды предприятие. К сожалению родителей, Брайан отказался от обоих путей.

Вместо этого, подгоняемый любознательностью, он нанялся на работу на единственное автомобилестроительное предприятие в районе залива Сан-Франциско. В течение следующих пятнадцати лет он с блеском продвигался по различным карьерным лестницам в подразделениях компании, уделяя равное время и внимание производству, финансам и организационным вопросам.

Помимо работы он успел жениться на девушке, за которой немного ухаживал еще в школе, но которая, по иронии судьбы, смогла поступить в колледж Святой Марии и закончить его, после того как Брайан был вынужден оттуда уйти. Молодожены переехали в маленький, но быстро разраставшийся городок, вполне соответствовавший своему названию Плезантон, где воспитывали двух сыновей и дочь.

К тридцати пяти годам Брайан уже был на заводе заместителем директора по производству и подчинялся непосредственно энергичному директору по операциям Кэтрин Петерсен.

Скромное образование Брайана в сочетании с этикой работы и желанием учиться уже через несколько лет заставили Кэтрин заметить его и проникнуться расположением к Брайану. Она старалась удерживать его на каждой должности в своем подразделении максимально долго. Но Кэтрин понимала, что это не может длиться вечно.

Прорыв

Однажды друг Кэтрин, рекрутер, позвонил ей и предложил пройти собеседование на должность исполнительного директора в небольшой компании, занимающейся производством тренажерного оборудования в Большой Калифорнийской Долине, Она отказалась, но настояла на том, чтобы друг порекомендовал в качестве кандидата Брайана.

Посмотрев резюме и заметив отсутствие высшего образования, рекрутер решил, что Брайан вряд ли подойдет, но, чтобы сделать Кэтрин приятное, дал Брайану возможность пройти интервью. Каково же было его удивление, когда через две недели ему позвонил клиент и сказал, что Брайан — «намного лучше всех остальных кандидатов» и что его берут исполнительным директором в JMJ Fitness Machines.

Основной чертой, поразившей представителей JMJ во время собеседования и постоянно удивлявшей их впоследствии, было умение Брайана понимать людей любых социальных слоев и находить с ними общий язык. Казалось, что ему в равной мере комфортно и в цеху, и на заседании совета директоров, а сочетание компетентности и отсутствия претенциозности делало его уникальным руководителем даже в производственных компаниях.

Что же касается Брайана, то он чувствовал себя как ребенок в кондитерской лавке. Его вдохновляла возможность делать то, что ему действительно нравится. И JMJ только выигрывала от такого вдохновения.

JMJ

Расположенная в небольшом городке Мантека в Калифорнии, примерно в шестидесяти милях от Сан-Франциско, была относительно молодой компанией, которая первые десять лет своего существования занималась прежде всего выживанием. Поэтому компания нанимала относительно дешевых местных работников и не разрабатывала собственной продукции, а копировала изделия других, более изобретательных конкурентов. Несмотря на то, что удалось добиться некоторых финансовых успехов, она оставалась незначительным игроком в своей относительно фрагментированной отрасли, занимая всего 4% рынка и не поднимаясь выше двенадцатого места.

Но наступил момент, когда основатель и первый исполнительный директор компании решил, что с него достаточно, и позвонил рекрутеру, который, в свою очередь, помог найти Брайана.

Первый год работы в JMJ был не самым приятным для Брайана, поскольку в это время компания была вовлечена в несерьезный, но отвлекавший внимание судебный процесс. Ирония заключалась в том, что именно эта ситуация предоставила Брайану первую возможность проявить лидерские способности, а также начать стратегические изменения.

В течение последующих нескольких лет Брайан умудрился полностью перестроить JMJ. Для стороннего наблюдателя самым заметным стало то, что компания практически полностью переориентировалась на корпоративных клиентов — больницы, гостиницы, колледжи и спортивные клубы.

Кроме того, Брайану удалось привнести в работу дух творчества: он пригласил несколько инженеров-изобретателей, а также специалиста по лечебно-оздоровительной физкультуре — в результате JMJ смогла повысить цены на свою продукцию при значительном увеличении спроса на нее.

Но, несмотря на всю важность этих изменений, гораздо большее воздействия на развитие компании в долгосрочной перспективе оказал вклад Брайана в корпоративную культуру.

Как большинство производителей в регионе, компания страдала от высокой текучести кадров, не самого лучшего морального климата, нестабильной производительности труда. Над ней висела не вполне определенная, но постоянно сохранявшаяся угроза создания на предприятии профсоюза. Брайан понимал, что перестройка в организации потребует коренных изменений.

Всего за два года Брайану и его команде удалось повысить заинтересованность и поднять моральный дух коллектива на невероятную высоту, что позволило компании средней руки завоевать репутацию работодателя, который заботится об удержании персонала и старается, чтобы люди были довольны. В результате JMJ получила столько наград как «Лучший работодатель» в своей отрасли, что они едва помещались на специальной стойке в приемной.

Когда журналисты спрашивали Брайана, в чем секрет успеха, он обычно старался приуменьшить свои заслуги и говорил, что просто обращался с людьми так, как хотел бы, чтобы обращались с ним. В целом это было правдой, поскольку он никогда не пытался разрабатывать какой-то специальной методики.

Но публично отказываясь от заслуг, связанных с культурным переворотом в компании, Брайан внутренне гордился, что смог дать своим сотрудникам, в том числе самым обездоленным, достойную работу и возможность реализовать себя, которой они не могли бы найти ни на одном другом предприятии в регионе. Помимо улучшения финансовых результатов и разработки новых продуктов это давало Брайану ощущение важности его работы.

Именно поэтому продажа компании стала для него таким болезненным ударом.

Подземные толчки

С финансовой точки зрения JMJ была настолько стабильной, насколько может быть стабильной компания среднего размера. Под руководством Брайана в течение пятнадцати лет она неизменно показывала хорошие финансовые результаты, переместившись на третье, а иногда занимая и второе, место в отрасли. Без долгов, с хорошо узнаваемым брендом и большим количеством средств на счету в банке — никто не мог и подумать, что компания может оказаться в опасности.

Но однажды это произошло.

Wall Street Journal опубликовала небольшую заметку в два абзаца о том, что Nike собирается выйти на рынок тренажерного оборудования. Для большинства людей, читавших газету в этот день, новость ничего не значила. Но для Брайана — это был знак начала катастрофы.

Цепная реакция началась через два дня, когда Nike публично объявила о планах приобрести FlexPro — крупнейшего конкурента JMJ. В одно мгновение компании, которые многие годы работали независимо, оказались под угрозой поглощения со стороны конгломерата предприятий, работавших под единым брендом Nike. Если Nike заинтересовалась тренажерным оборудованием, для Брайана и его 550 работников поглощение становилось всего лишь вопросом времени.

Слияние

Через несколько дней после судьбоносной статьи в Wall Street Journal Брайан и правление компании пришли к решению о необходимости продать JMJ, причем достаточно быстро.

Каким бы трудным ни было это решение, отказаться от него Брайан и его компания не могли. В конечном счете Брайан не хотел, чтобы JMJ осталась последней самостоятельной компанией и после всех поглощений конкурировала с гигантом — тогда он сам и его работники, каждый из которых владел акциями JMJ, могли остаться вообще без средств после стольких лет тяжелой работы. Он позвонил одному из своих друзей, который работал в инвестиционном банке в Сан- Франциско, и попросил его найти покупателя для компании, к которой он был по-настоящему привязан.

Рик Симпсон был скорее не другом, а старым знакомым. Они жили в одной комнате в общежитии во время недолгого обучения Брайана в колледже. Молодые люди никогда не были слишком близки, но старались поддерживать отношения.

Брайан всегда считал Рика ярким и веселым, но также заносчивым и бесчувственным. Тем не менее Рик ему нравился. Как Брайан объяснял жене, не понимавшей этого пристрастия, казалось, что Рик всегда точно понимал, где он переходит черту, оскорбляя собеседника, и быстро восстанавливал отношения, совершая что-то действительно стоящее.

Несмотря на особенности характера, Рик преуспел в профессиональной сфере, заслужив репутацию одного из лучших инвестиционных банкиров страны. И даже стал знаменитостью в своих кругах.

Его реакция на первый звонок Брайана была обычной.

— Ну что, тебе наконец надоел твой медвежий угол? — Это была все лишь безобидная шутка, но Брайан был не в том настроении, чтобы смеяться.

— На самом деле я живу около залива, а сюда езжу на работу. Но я ничего не имею против этих мест. Но мне надо продать компанию.

— Почему?

— У меня нет выбора. Nike только что купила FlexPro, и, если мы попытаемся конкурировать с компанией, обладающей такими маркетинговыми ресурсами, нас просто раздавят.

— Что правда, то правда. Я, кажется, где-то читал об этом.— Казалось, Рик копается в бумагах у себя на столе. — Но не слишком ли вы торопитесь?

— В конце концов, все побегут, но самые мудрые уходят первыми.

— С этим не поспоришь,— согласился Рик. — Так ты хочешь, чтобы я нашел покупателя?

— Да. Кого-то, кто будет рассматривать наш бизнес как стратегическое дополнение к своему и сможет понять нашу уникальность.

— А в чем заключается уникальность? — Рик не придирался, он просто хотел знать.

— Наша доля рынка — порядка 20%, а это уже не кот наплакал. Мы стабильно занимаем второе-третье место, в зависимости от методов оценки, на нашем фрагментированном рынке.

Рик не отвечал, но Брайан был уверен, что тот записывает, поэтому продолжил.

— Кроме того, у нас хорошие финансовые показатели, известный бренд, заказы на следующие пять кварталов, а также ряд новых патентов, которые будут действительны еще несколько лет.

—Пока все звучит отлично. А ваш рынок растет?

Тут Брайан отвечал не задумываясь. Он знал отрасль как никто.

— По прогнозам, в следующем году он вырастет на 9%, но мне кажется, что темпы роста достигнут даже 12%.

— Я смотрю, ты проделал большую работу в своем медвежьем углу.

Брайан знал Рика достаточно, чтобы оценить этот хоть и язвительный, но комплимент.

— Да, у нас все хорошо. Но в любом случае есть еще одна вещь, которую потенциальный покупатель должен знать о нас. — Боясь спровоцировать очередную колкость, он немного засомневался, стоит ли продолжать. — Мы добились самого высокого в отрасли показателя по удовлетворенности персонала. Более того, в этом отношении мы вообще одно из лучших предприятий в стране. Мы вошли в пятьдесят лучших компаний — работодателей среднего размера.

Сначала Рик помолчал, а потом хмыкнул в трубку:

— Ну, хорошо, я повышу свою оценку еще на несколько сотен долларов.

— Что ты этим хочешь сказать?

По голосу Брайана было ясно, что ему неприятно, поэтому Рик немного смягчился.

— Я просто дразню тебя, Брайан. Я верю, что ты приложил много усилий, чтобы создать такую корпоративную культуру, и, конечно, укажу это в объявлении о продаже. — Он сделал паузу. — Но я бы не хотел тебя обманывать. Я сильно сомневаюсь, что это можно конвертировать во что-либо значимое с точки зрения продажной цены.

— А мне кажется, что можно.— Брайан понимал, что его слова звучат слишком заносчиво и оборонительно, но ничего не мог с собой поделать.

Как обычно, Рик даже не подумал смягчить свои слова.

— Этот показатель меня мало волнует. Когда я оцениваю компанию, меня интересует главным образом, с какой скоростью растет рынок, какова доля компании и есть ли у нее возможности расширить эту долю. А высокие материи меня не сильно заботят. В любом случае если этот показатель и важен, то только в том случае, если он отражается на величине прибыли.

Больше всего Брайана задело, что его посчитали витающим в облаках. У него возникло сильное желание бросить трубку и позвонить кому-нибудь другому. Но он понимал, что разговор с Риком важен для него и для его компании. Более того, где-то в самом дальнем уголке сознания он боялся, что его циничный друг может быть прав.

Он перевел дух и сказал:

— Знаешь, Рик, ты иногда можешь быть совершенно невыносимым.

Приятель засмеялся:

— Но все равно ты меня любишь, правда? И знаешь что? Я добуду тебе и твоей компании больше денег, чем кто-либо еще.

Брайан не ответил, и Рик продолжил уже мягче:

— Эй, я не хочу, чтобы у тебя создалось неправильное впечатление. Признаться, я следил за тобой и JMJ последние десять лет. И достаточно хорошо представляю, чего тебе удалось добиться. Более того, в подвале моего дома стоит один из ваших эллиптических тренажеров.

Брайан молча принял завуалированное извинение.

— В любом случае сообщи мне на этой неделе, что, по- твоему, мы должны делать.

— Я позвоню тебе в четверг. Мы это провернем только ради тебя, дружище.

Думая, что Рик нисколько не изменился, Брайан попрощался и повесил трубку. Но он все-таки не мог заставить себя ненавидеть Рика.

Сделка

Когда Рик позвонил в четверг, Брайан, конечно, ожидал, что он уже успел что-то выяснить. В конце концов, он был одним из лучших в своей сфере. Но Брайан даже не мог себе представить, что Рик уже нашел покупателя и провел предварительные переговоры, договариваясь о цене, превышавшей самые смелые ожидания.

Стратегия Рика состояла в том, чтобы использовать ситуацию «первого предложения» для обеих сторон, и он разыграл эту карту блестяще. Он убедил потенциального покупателя, что нужно действовать быстро, пока появление других претендентов не привело к повышению цены. Это сделало покупателя более сговорчивым. С другой стороны, Рик убедил Брайана в необходимости опередить конкурентов, поскольку избыток предложений в этом случае мог снизить стоимость его компании на открытом рынке.

И вот после полутора недель совещаний по телефону, встреч и переговоров Брайан подписал документы, на основании которых контроль над его компанией переходил в руки крупнейшего в стране поставщика медицинского оборудования.

При этом, как он понял позже, он оказался совершенно не готов к тем последствиям, которые повлекла за собой эта подпись.

Молниеносная операция

Компания, купившая JMJ не впервые занималась поглощениями, и ее руководство выбрало очень агрессивную стратегию интеграции. Они считали, что осуществлять изменения нужно максимально быстро: даже если возникнет кризис, это все равно лучше, чем медлить, создавая атмосферу бездействия и страха. «Это как срывать пластырь одним рывком», — сказал директор компании-покупателя, едва успев подписать контракт.

Их план предполагал незамедлительную смену названия JMJ: новое наименование должно было появиться всюду — в ответах секретарей на телефонные звонки, на новой вывеске на фасаде здания и т.д. Кроме того, это означало, что руководителей, которых компания не предполагала сохранить в долгосрочной перспективе, в их числе обычно были и директора, предполагалось уволить как можно скорее. Поэтому уже через семь дней после подписания контракта Брайан должен был покинуть свое рабочее место.

В течение этой недели Брайан присутствовал на целой череде очень эмоциональных прощальных вечеров, а также корпоративных праздников, ознаменовавших конец того, что было скромным независимым существованием маленького предприятия. Он был глубоко тронут благодарностью и любовью, которые переполняли его сотрудников, особенно тех, кто проработал на заводе много лет и участвовал во всех переменах в жизни компании, но все происходящее было настолько утомительно для него, что он уже почти мечтал, чтобы все это наконец осталось позади.

В конце концов, в одну дождливую пятницу, после того как даже вахтеры разошлись по домам, Брайан собрал свои вещи и вышел из офиса в последний раз. Вытирая глаза, чтобы не дать политься слезам, он вел машину и гадал, каково будет продолжение его жизни.

Часть 2

Отставка

Длинные каникулы

Лесли, жена Брайана, с которой они прожили вместе двадцать восемь лет, взяла с него обещание, что сначала они уедут на неделю или две и будут только отдыхать, а уже потом попытаются решить, что делать дальше. И они поехали в маленькую гостиницу в долине Напа.

Почти три дня ей удавалось удерживать мужа от разговоров о будущем, но в конце концов он сломал ее сопротивление. Это произошло, когда они сидели за десертом в их любимом итальянском ресторанчике.

Брайан прямо заявил:

— Прости, Лесли, но я не могу больше ждать.

— Ждать чего? — удивилась она.

— Возможности поговорить о работе, о том, что я буду делать дальше.

— А... а я уж было подумала, что ты заигрываешь со мной прямо здесь, — засмеялась жена.

Брайан ответил с невозмутимым видом:

— Ну что же, так, может быть, даже лучше. Поедем в гостиницу?

Она опять засмеялась:

— Может быть, чуть позже. А пока давай поговоримо работе.

— Мне жаль. Предполагалось, что это будет поездка без... — Брайан замолчал.

— Все в порядке, я понимаю, что ты сдерживался с самого приезда, ты сделал все, что мог. Давай, рассказывай.

Следующие два часа, пока официанты вежливо не выпроводили их из опустевшего ресторана, они говорили о переживаниях Брайана и о том, что ему делать дальше. Он чувствовал себя неспокойно. Он мучился: а не была ли карьера в JMJ пустой тратой времени? Может быть ему предстоит начать все сначала в другой компании?

Через какое-то время стало понятно, что он и Лесли говорят о разных вещах. Иногда их спор становился очень эмоциональным, причем большая часть эмоций исходила от Лесли.

— Послушай, я ведь не много жаловалась за последние пятнадцать лет, но ты так часто задерживался на работе, ездил в командировки, проводил телефонные совещания из дома. Пойми меня правильно: несмотря ни на что, ты был прекрасным отцом, но ты пропустил львиную долю выступлений и бейсбольных матчей своих детей.

Это замечание, казалось, задело Брайана. Он ответил, хоть и спокойно, но с явным огорчением:

— По-моему, это нечестно. Я разрывался на части, чтобы успеть на подобные мероприятия и бывал на них не реже, чем остальные отцы. Мне кажется, что мне не в чем себя винить...

Брайан остановился, потому что увидел, что жена готова расплакаться.

— Что не так?

— Ты прав. Ты не должен винить себя в этом. Ты всегда старался найти возможность побыть с детьми. — Она собралась с силами.

На мгновение Брайан почувствовал облегчение, но тут она закончила фразу.

— Только вот для меня тебя никогда не хватало,— и Лесли залилась слезами.

Теперь Брайан почувствовал себя ужасно, потому что знал — жена права. Лесли действительно никогда не жаловалась до сегодняшнего дня, и в голове его вертелась мысль: «Как давно она так страдает?»

В этот момент он поклялся, что станет лучшим мужем для своей жены, чем был прежде. После двадцати восьми лет брака Лесли заслужила это.

Кроме того, у Брайана теперь не было оправданий. С продажей компании и акций у Бейли внезапно оказалось денег больше, чем нужно было для жизни. Им не надо было оплачивать учебу детей или услуги ортодонта для них, и Брайан мог позволить себе вести достаточно комфортную жизнь, не думая о заработке.

У Лесли никогда не было необходимости работать по-настоящему. Почти двадцать лет она помогала на добровольных началах в школе и в церкви, а потом еще семь лет работала помощником преподавателя в школе, и теперь была готова к переменам. В особенности если это касалось ее мужа.

Их дочь заканчивала колледж, а сыновья успешно работали в Сан-Диего и Сиэтле. Все они жили отдельно, поэтому дом был «опустевшим гнездом», и Бейли ничем не были особенно связаны.

— Хорошо,— сказал Брайан, взяв жену за руку,— в течение следующего года, а может, и больше, мы можем делать все, что хотим. Главное, придумать, чего же мы хотим на самом деле.

Мозговой штурм

Следующие несколько дней Брайан и Лесли катались на машине вдоль виноградников и обсуждали возможности времяпрепровождения на пенсии.

Стараясь не отказываться ни от чего наперед, они тем не менее сразу вычеркнули из списка покупку яхты, дома на колесах или биплана. Бейли, конечно, любили путешествовать, но оба прекрасно понимали, что они не искатели приключений и кочевая жизнь не для них.

В конце концов Лесли предложила найти маленький домик в горах около озера Тахо, где бы они могли зимой кататься на лыжах, а летом играть в гольф и плавать на лодке, в общем, проводить время так, как им нравилось до появления детей. Ей даже не пришлось долго уговаривать Брайана. Он загорелся возможностью продолжить занятия лыжами, к которым не притрагивался последние пять лет, а перспектива ловить рыбу и играть в гольф в межсезонье сделала предложение Лесли еще более привлекательным.

— Давай так и поступим? — сказал он с улыбкой. — Кому нужны эти крысиные бега?..

Но очень быстро Брайн понял, что по-настоящему честный ответ на этот вопрос был бы «Мне».

Погружение

Следующие несколько недель вдохновленные новой идеей супруги путешествовали по горам в поисках подходящего дома и в конце концов остановились на скромном, но современном деревянном сооружении на южном побережье Тахо, в нескольких милях от озера, в глубине штата Невада. Две недели спустя или через месяц после «разговора в Напе», они переехали и начали обставлять и обустраивать новое жилище.

Брайан даже не ожидал, что будет с таким восторгом описывать друзьям и детям свою «избушку», виды на трассы соседнего горнолыжного курорта и побережье. Он даже диверсифицировал свою рекламу.

— В зависимости от времени года, когда вы приедете, мы можем кататься на лыжах, играть в гольф или ловить рыбу в Тахо — до него от дома всего пятнадцать минут пешком.

Когда в ноябре в районе прошел ранний снегопад, Брайан и Лесли с воодушевлением открыли свой первый полноценный лыжный сезон. Который впоследствии оказался очень коротким и болезненным.

Травма

Брайану только что исполнилось 53, но он был в лучшей форме, чем большинство в его возрасте. В этом, собственно, не было ничего удивительного, так как 15 лет он руководил компанией, связанной со здоровьем. Но никакие тренировки на велотренажере или беговой дорожке не могут подготовить организм к внезапному и резкому увеличению лыжных нагрузок.

Проведя на трассе три дня подряд, Брайан решил, что готов к самым сложным спускам. Действительно, он очень быстро восстановил спортивную форму и навыки горнолыжника, но накопилась и усталость, а мышцы болели больше, чем обычно.

Когда на четвертый день он помчался в последний раз по склону, его удивило, что гора была почти пуста, никто не катался. И Брайан решил немного поразвлечься. Выехав за раскатанную трассу, он выбрал покрытый обманчивой ледяной коркой спуск, который использовали для местных соревнований по слалому.

К тому моменту, когда он был на половине пути, Брайан почувствовал, что мчится со страшной скоростью и едва удерживается на ногах, обходя флаги. Потом, вспоминая случившееся, он понял, что нужно было просто сойти с дистанции и спокойно спуститься вниз. Но прямо под склоном находилась лыжная база, и он представил, как люди на террасе пьют горячий шоколад и наблюдают за его личным олимпийским рекордом. И Брайан решил пройти спуск до конца.

Около предпоследнего флага он почувствовал, как правая лыжа соскользнула у него с ноги, и, несмотря на все попытки удержаться, потерял равновесие. Не успев ничего понять, Брайан неловко упал и полетел вперед головой с одной лыжей, без палок и с очками, перекрутившимися на затылок.

И, что самое важное, его колено просто горело огнем.

Скука

Когда врачи закончили все процедуры и Брайан покинул местную больницу на костылях, он даже почувствовал некоторое облегчение, потому что ему повезло и не потребовалось серьезного хирургического вмешательства. Но узнав, что придется пролежать несколько недель и что лыжный сезон для него в этом году закончился, он начал беспокоиться.

Основная проблема была даже не в том, что Брайан страдал из-за невозможности кататься на лыжах, что, конечно, было отчасти правдой, но он просто не знал, чем себя занять. Он был не прочь просто отдохнуть, тем более что за годы работы накопились горы книг, которые он никак не мог прочесть. Но он боялся вынужденного безделья, так как прекрасно понимал, что начнет опять думать о работе.

В течение двух первых недель Брайану удавалось ценой титанических усилий находить себе занятие и поддерживать хорошее расположение духа.

Единственным, что примиряло его с действительностью, было присутствие Лесли. Они могли часами разговаривать, смотреть кино и просто быть вместе, чего им не удавалось с момента рождения первого сына.

Но в конце концов Брайан понял, что борется с легкой депрессией, которую сначала списал на недостаток физической активности. Он никогда не был профессиональным спортсменом, но привык регулярно заниматься спортом и в первый раз в жизни не имел возможности тренироваться в течение такого длительного времени.

Потом испортилась погода. Один из сильнейших за последние пятьдесят лет ранних снегопадов заточил и без того ограниченного в движениях бывшего директора в доме. В течение пяти дней подряд он не мог выйти на улицу больше, чем на пятнадцать минут.

В конце концов Брайан пришел к ироничному заключению, что самая его большая проблема — отсутствие проблем. Ему ужасно хотелось решать какие-то реальные деловые задачи.

Он понимал, что Лесли никогда не поддержит его решения вернуться в Сан-Франциско и опять пойти работать в какую-нибудь компанию и будет права. Брайан даже не пытался намекнуть на такой шаг. Тем не менее ему было необходимо чем-то себя занять, иначе он мог сойти сума, как заключенный в тюрьме. Хотя его жилище совсем не напоминало камеру, Брайан потом говорил Лесли: «Тюрьма остается тюрьмой, даже если в ней установлено спутниковое телевидение, а окно больше похоже на картину с видом на озеро Тахо».

На воле

В первый день, когда Брайан встал на ноги без костылей, погода чудесным образом наладилась, и они с Лесли воспользовались возможностью и отправились на долгую автомобильную прогулку. Уже заканчивая поездку вокруг озера, они решили по пути купить себе готовый обед. Как обычно, в споре, кто заказывает меню, выиграла Лесли. Она выбрала итальянскую кухню, о чем вскоре пожалела.

Они решили заехать в «Джин и Джо», маленький итальянский ресторанчик средней руки всего в нескольких кварталах от их дома. Лесли позвонила, чтобы сделать заказ заранее. На самом деле Брайан и Лесли никогда не были в этом ресторане, но во время болезни Брайана несколько раз заказывали здесь пиццу и пасту с доставкой на дом. Сам ресторан работал только начиная со второй половины дня и до позднего вечера.

Здание было отделано белой штукатуркой, а крыша покрыта черепицей в испанском стиле. Фасад украшали нарисованные лозы винограда и итальянские флаги, все это выглядело слегка старомодным и даже несколько безвкусным. Но готовили там хорошо, а Брайан и Лесли всегда отдавали предпочтение простым ресторанчикам с большими порциями, а не претенциозным модным заведениям, откуда всегда выходишь полуголодным.

Заехав на парковку, они увидели сбоку окошко раздачи для автомобилистов, что было совсем не характерно для итальянских ресторанов. И они решили попробовать.

Подождав немного около окошка, Брайан понял, что там никого нет. Заглянув в ресторан, он заметил, что в зале почти пусто. Брайан и Лесли пришли к заключению, что для ужина еще слишком рано, и предположили, что, вероятно, ресторан наполнится ближе к вечеру, когда появятся проголодавшиеся лыжники, направляющиеся домой после дня на склоне.

— Это мне напоминает мою первую работу летом, когда я еще учился в школе, — в голосе Брайана смешались ностальгия и грусть.

— «Мистер Гамбургер», кажется, так назывался ресторанчик?

— Это был «Капитан Гамбургер»,— поправил Брайан.

— Да, такая дыра.

— Точно, но мы как-то умудрялись получать удовольствие от работы.

— Вас, кажется, однажды ограбили?

— Даже дважды. Именно поэтому я и ушел оттуда и нанялся на фабрику, где производились картофельные чипсы. Звучит не очень, а в действительности было еще хуже.

Лесли хмыкнула над знакомой шуткой.

— Это было длинное, отвратительное лето,— продолжил Брайан. — Но в то лето произошло одно хорошее событие.

Брайан удивился, но жена продолжила.

— Тебе не нравилась фабрика, и ты пошел работать официантом в «Кэрроуз». Он оказался твоим лучшим местом работы, потому что именно там ты встретил меня.

Брайан задумался на мгновение:

— Нет, я уверен, что в «Капитане Гамбургере» было лучше.

Лесли легонько толкнула мужа в плечо. Но их путешествие по страницам памяти прервал человек, который наконец-то подошел к окошку.

Брайан сильно удивился, увидев, что это не подросток, а мужчина лет сорока пяти. На руке у него было обручальное кольцо, предплечье украшала татуировка, а одет он был в футболку с рисунком в виде двух улыбающихся лысых мужчин — Брайан решил, что это Джин и Джо. Поперек груди на футболке была надпись красными и зелеными буквами разной высоты: «Пицца и паста. У нас и у вас».

Что заставляло женатого мужчину средних лет работать в таком месте? Брайан невольно задумался об этом.

— Чем могу вам помочь? — спросил мужчина без каких- либо эмоций.

— Мы звонили и сделали заказ. На имя Лесли.

Мужчина молча направился в глубь здания и через несколько минут принес пакет и небольшую коробку с пиццей. «С вас пятнадцать восемьдесят».

Забирая заказ через окно, Брайн протянул ему двадцатидолларовую бумажку и сказал:

— Сдачи не надо.

— Спасибо, — ответ прозвучал без особой благодарности.

Через четыре минуты, супруги приехали домой и стали распаковывать привезенную еду. Заглянув в пакет, Лести издала стон.

— Черт. Они опять не положили салат.

Брайн вздохнул.

— Давай, я съезжу возьму.

— Не стоит. Ничего страшного, — слова Лесли прозвучали не совсем убедительно.

— Нет, они забывают его второй раз. Это займет всего десять минут.

За фасадом

Когда Брайан подъехал к ресторану, он решил выйти из машины и пройти через зал.

Зал был совершенно пуст за исключением одного столика в углу, где двое пожилых клиентов поглощали довольно ранний ужин. Брайан подошел к стойке, ожидая увидеть кого-нибудь из персонала. Но никого не было.

Он окинул взглядом стойку и понял, что «Джин и Джо» переживает не лучшие времена. Кассовому аппарату на вид было лет двадцать пять. Ковер на полу вытерся и истрепался по краям. Рядом со стойкой висела бумажка, на которой от руки было написано: «Приглашаем сотрудников — повара, водителя на доставку, менеджера на выхадные». Брайан улыбнулся, увидев орфографическую ошибку.

По-видимому, маленький ресторанчик, который раньше был полон жизни, теперь боролся за выживание и, как решил Брайан, существовал только за счет удобного расположения вблизи автодороги.

Наконец появился молодой смуглый парень:

— Чем я могу вам помочь? — Он приветствовал Брайана с чуть большим энтузиазмом, чем человек в окошке.

— Ну, дело вот в чем. Я только что забрал у вас заказ через окошко для автомобилистов, и, кажется, нам не положили один из салатов.

Кивнув в качестве извинения, но не сказав ни слова, мужчина повернулся и крикнул:

— Карл!

Через мгновение появился человек, который обслуживал Брайана у окошка.

— Клиент не получил один из салатов,— объяснил смуглый парень.

Не сказав ни слова, Карл исчез, но сразу вернулся назад.

— Это был заказ для Шэрон?

Брайан терпеливо объяснил:

— Нет, для Лесли. Мы были здесь пятнадцать минут назад.

Официант пробормотал что-то неразборчивое, кажется, «Сейчас проверю» и исчез.

В это время дверь ресторана открылась, и Брайан увидел пожилого мужчину, который показался ему знакомым.

В этот момент Вернулся человек из окошка, но вид у него был недовольный:

— Я не вижу заказа от Лесли. Вы уверены, что...

Прежде чем он продолжил, Брайан перебил его шутливо, но с оттенком нетерпения и сарказма:

— Да, я уверен. Неужели вы думаете, я вернулся специально, чтобы обманом вытянуть из вас салат? Более того, это происходит во второй раз.

Мужчина, стоявший за спиной Брайана, прервал обмен репликами:

— Позвольте, сэр, я вам помогу.

Брайан в смущении повернулся, чтобы посмотреть, кто с ним разговаривает, но прежде, чем он успел что-то сказать, мужчина продолжил:

— Я владелец этого заведения.

Затем он повернулся к официанту:

— Карл, иди сделай еще один большой салат. И принеси купоны на бесплатную пиццу.

Протянув руку для рукопожатия, пожилой господин объяснил:

— Простите за инцидент. У нас сейчас немного не хватает персонала.

Брайану показалось, что говорившему около шестидесяти пяти, хотя определить возраст было достаточно сложно, потому что смуглая кожа хозяина заведения выглядела сухой и морщинистой, как будто он очень много времени провел на солнце. И вдруг Брайан понял, почему лицо показалось ему знакомым — это был один из тех, чьи портреты он видел на футболке, только гораздо старше.

— Вы должно быть Джин или Джо? — вежливо спросил Брайан.

Мужчина кивнул:

— Я Джо.

Непонятно почему, Брайан задал следующий вопрос:

— А где Джин?

— Где-то во Флориде, я думаю. Он вышел из дела девятнадцать лет назад, но я решил не менять названия. Так вы не первый раз сталкиваетесь с этой проблемой?

Теперь Брайан начал колебаться, не желая причинять излишнее беспокойство или критиковать чужую работу:

— Ну да, было, кажется, разок. Но, возможно, это была наша ошибка.

— Нет,— сказал Джо, покачав головой. — Это наша вина.

У Брайана шевельнулось сочувствие к старику, и он решил немного поговорить с ним:

— Давно вы владеете этим заведением, Джо?

— В феврале будет тридцать два года. В семидесятых здесь было куда более изысканно, — казалось, его несколько смущает состояние его ресторана. — Но с постройкой казино и других заведений ситуация изменилась. Мы перестали готовить обеды. Только ужины. И публика у нас теперь попроще — лыжники, туристы, велосипедисты, ну, вы понимаете.

Брайан кивнул.

В этот момент из-за стойки появился Карл.

— Вот ваш заказ. Простите. — На этот раз в его голосе слышался слабый намек на озабоченность, что Брайан связал с присутствием хозяина.

— Спасибо,— сказал Брайан сразу и Карлу, и Джо. — Уверен, мы еще увидимся.

— Очень надеюсь, что вы еще закажите у нас пиццу в самое ближайшее время,— улыбнулся мужчина.

— Нет проблем,— Брайан еще раз пожал ему руку и уехал.

Во время недолгого путешествия до дома Брайан, не переставая, думал о ресторане, о том, как это быть Джо, или Карлом, или любым другим безразличным работником этого заведения.

Что заставляет этих людей вставать по утрам?

Первая затяжка

Поздно вечером Брайан направился за покупками. Освободившись от костылей, он теперь получал удовольствие от таких поручений.

Когда он уже выходил из магазина, его взгляд нечаянно упал на первую страницу Wall Street Journal в газетной стойке. Пробежав глазами анонсы новостей, он решил купить газету, чтобы почитать ее дома, хотя сознавал, что играет с огнем. Наверняка Лесли будет не в восторге, что он потакает своей, как она это назвала, «зависимости от бизнеса».

Не отдавая себе отчет, как это произошло, он обнаружил, что уже стоит у стойки с прессой, пополняя список запрещенной литературы свежими номерами Business Week, Fortune и Fast Company.

Около дома он аккуратно спрятал журналы и газеты на дно сумки с покупками, чтобы Лесли их не увидела. Когда она ушла спать, Брайан вытащил заначку и уселся в свое любимое кресло, предвкушая возможность утолить свою жажду новостей из мира бизнеса.

Через полчаса, пролистав Wall Street Journal, Брайан собрался отложить журнал в сторону и пойти спать. Он был немного разочарован, что его неправильное поведение не принесло того удовольствия, что он ожидал. Как вдруг увидел небольшую заметку на третьей странице в разделе, посвященном обзору рынка. Заголовок гласил «FlехРrо, вошедшая в корпорацию Nike, сокращает персонал и ассортимент продукции».

Брайан буквально проглотил статью. В ней рассказывалось о решении Nike уволить из приобретенной компании более пятидесяти человек, а также снять с производства более половины ассортимента. В конце статьи говорилось, что, по слухам, «конкуренты FlexPro рассматривают возможность аналогичных шагов». И хотя JMJ в статье не упоминалась, Брайан знал, что его бывшая компания наверняка входит в число упомянутых конкурентов.

Понимая, что не сможет заснуть и что соглашение, заключенное с женой, уже нарушено, Брайан сел за компьютер. Подавив в себе чувство вины, он открыл веб-сайт бывшей и узнал, что отделы продаж и маркетинга компании переведены из Мантеки в головной офис медицинской корпорации в пригороде Чикаго.

Брайан был вне себя.

Он тут же по электронной почте отправил гневное письмо Рику, где говорил, что это решение противоречит духу соглашений, заключенных при продаже компании. Он также написал двум своим бывшим топ-менеджерам, выразив им сочувствие в связи с потерей работы.

Брайан ощутил в крови адреналин и набросился на купленную прессу, читая подряд все материалы, имеющие хоть какое-то отношение к бизнесу. Хотя с момента его отставки прошло всего два месяца, ему казалось, что это были годы.

В конце концов, в четыре утра Брайан заснул в кресле, а журналы рассыпались перед ним на полу. Когда Лесли проснулась, она так его и обнаружила — он был похож на алкоголика, окруженного пустыми бутылками.

Но тут зазвонил телефон, и Брайан пошевелился. Прежде чем он что-либо понял, Лесли протянула ему трубку.

— Это Рик Симпсон,— больше она ничего не сказала.

Но на ее лице Брайан прочитал все, что она почувствовала.

Выкинутый из поезда

Рик хотел ответить на ночное письмо Брайана.

— Привет, приятель! Как тебе нравится отдыхать?

Брайан не пытался ничего изображать:

— Неплохо, спасибо. Ты, наверное, звонишь по поводу моего письма. — В тоне был не вопрос, а утверждение.

— Да. Но я хотел понять, почему ты не спал в два пятнадцать ночи?

— Рик, что происходит с компанией? Они не должны были переводить офис из Мантеки. Это было частью сделки.

— Ну, не все договоренности обязательно должны выполняться. Они сказали, что не будут закрывать там завод и что у них нет планов переводить людей. Но это стандартное заявление при таких сделках. Ты же знаешь.

— Да, но я сказал людям, что они могут не беспокоиться о своих рабочих местах.

Рик подозревал, что недовольство Брайана больше вызвано его собственными переживаниями и отставкой, чем событиями в JMJ. Поэтому он решил быть с ним помягче.

— Слушай, Брайан. Все, кого затронули эти изменения, получили отличный компенсационный пакет. Это была часть сделки, условия который ты так здорово согласовал. По сравнению с тем, что сделал Nike с FlехРrо, твоим людям просто повезло.

Брайан на мгновение потерял дар речи.

А Рик продолжал:

— Я знаю, насколько ты привязан к этому месту, но ты заключил хорошую сделку, и теперь настало время все пустить на самотек.

— Может быть, — Брайан глубоко вздохнул и попробовал убедить себя в том, что Рик прав. Ему это не удалось,— Получается, что все усилия, потраченные, чтобы завоевать доверие и лояльность персонала, пустят коту под хвост. Они просто не понимают, что представляет основную ценность в этой сделке. Я тебе говорил, что нужен покупатель, который понимает наши ценности. В этом случае мы могли бы получить даже больше.

В этот момент Рик должен был промолчать, но, как обычно, не смог пропустить случая поспорить, особенно, когда под сомнение ставились его профессиональные качества.

— Больше вы бы не получили. Они купили производство, бренд, несколько патентов, а также клиентскую базу. И они все это сохранят. Но поверь мне, никто бы не заплатил больше, потому что все эти сентиментальные разговоры не имеют никакого отношения к финансовым результатам.

Теперь завелся Брайан, в нем закипел гнев:

— Ты просто не понимаешь! Культура, которую мы создали в компании, и была основной причиной нашего успеха. Эти патенты, продукция, бренд... Черт, да это прямые результаты того, что люди любили свою работу.

— Нет, — возразил Рик, и в его голосе послышалось снисхождение. — Эти люди любили свою работу, потому что они были победителями. А они были победителями, потому что делали хорошие товары для правильного рынка в правильное время. Все остальное вторично и вообще полная чушь.

В какой-то момент Брайану показалось, что он сейчас бросит трубку. К счастью, сигнал на линии дал ему возможность закончить разговор в более цивилизованной форме:

— Мне звонят. Извини, не могу больше разговаривать.

Прежде чем Рик успел сказать «Я тоже», Брайан переключился на входящий звонок.

Это был Роб, прежний руководитель отдела маркетинга.

Он звонил поблагодарить за письмо и сказать, что не переживает особенно, хотя пришлось уйти с работы раньше, чем он планировал.

— Мы все предполагали, что это должно произойти рано или поздно. Более того, куча народу уже уволилась, и, как и я, многие уже нашли себе новую работу. Потом компенсационный пакет, которого ты для нас добился... В общем, я всем доволен. В компании вообще все слишком поменялось.

Брайан одновременно почувствовал большое облегчение и огорчение:

— А что с рабочими?

— Все, кто занят на производстве, остаются, так что с ними все будет нормально. Но им будет уже не так весело, как раньше, это точно. Кто-то может быть и уйдет. Но за рабочие места можно не беспокоиться. Более того, ходят слухи о расширении.

После этого разговора Брайан позавтракал с Лесли и сознался во всех подробностях вечерней выходки. Жена убедила его позвонить Рику и восстановить отношения.

Рик был, как всегда, весел и, казалось, ни на что не обижен, хотя, может быть, чуть более язвителен, чем обычно.

Выслушав извинения Брайана, он предложил:

— Знаешь, может быть тебе стоит поработать там консультантом или кем-то еще в этом роде.

Брайан смутился:

— Почему ты это говоришь?

— Не знаю. Ты умеешь создавать комфортную атмосферу для людей. Мне кажется, что тебе это понравится. Работа скорее не с цифрами, а с людьми.

И хотя Брайан понимал, что Рик не хочет его обидеть, он опять начал чувствовать раздражение. Он набрал воздуха и спросил:

— Рик, как ты думаешь, мне нравилось руководить JMJ?

Рик попытался сманеврировать:

— Не знаю, хотя, конечно... Просто мне кажется, твой интерес к людям может быть ценен на другом направлении работы. Вот и все.

Брайан заставил себя успокоиться. Он начал медленно:

— Хорошо, Рик, давай я объясню еще раз. Мне нравилось руководить компанией потому, что мне интересна работа с людьми. Именно по этой причине я хороший директор.

Неловкое молчание повисло на долгих пять секунд.

В конце концов Рик заговорил без всякой убежденности:

— Может быть, ты и прав, Брайан. Может, я не прав. Кто знает, может, через два года JMJ развалится и исчезнет с лица земли, потому что ее работники перестали получать удовольствие от работы и от жизни в целом.

— Но ты так не думаешь, правда?

Рик хмыкнул чуть глуповато:

— Нет, я не думаю. Но иногда я бываю таким ослом!

Брайан засмеялся, еще раз извинился и поблагодарил своего несносного друга, что тот потратил драгоценное время на переживания отставного директора.

Повесив телефонную трубку, Брайан почувствовал странное желание доказать, что его бывший товарищ по общежитию не прав. Он даже не мог себе представить, во что это выльется и что принесут ему следующие несколько месяцев.

Начало

На следующий день Брайан пообещал жене, что будет отдыхать еще по крайней мере год. А потом пошел к врачу.

Нога давала о себе знать, и Брайану велели избегать нагрузок в следующие полтора месяца. Конечно, лыжи или длительные пешие прогулки, даже велотренажер, были под запретом. Он мог передвигаться без костылей, что уже было хорошо, но обо всех физических нагрузках, кроме недолгой ходьбы, нужно было пока забыть.

Расстроенный Брайан начал чувствовать, что на него накатываются какие-то приступы безумия.

И в конце концов это случилось. Однажды, когда Лесли поехала по магазинам, Брайан схватил телефонную трубку и позвонил. Этот звонок полностью изменил их жизнь совершенно неожиданным для них образом.

На борт

Молодой голос, который Брайан не узнал, ответил:

— Ресторан «Джин и Джо».

— Скажите, а Джо на месте?

— Нет, я его не видел сегодня. Мне кажется, он редко бывает по понедельникам. Но, может быть, он будет здесь завтра.

— Подождите, есть у вас телефон, по которому его можно найти?

— Да, конечно, записывайте.— Молодой человек продиктовал Брайану номер.— Я могу вам еще чем-то помочь? Например, принять заказ?

Брайан был удивлен жизнерадостным и немного неформальным ответом и спросил:

— Нет, спасибо. Вы новый сотрудник?

— Да, первый день сегодня. Как вы догадались?

— Просто не узнаю вашего голоса. В любом случае спасибо за информацию.

Затем Брайан набрал номер и оставил Джо сообщение.

Вечером, когда Лесли и Брайан в двадцать пятый раз за двадцать восемь лет брака смотрели «Жизнь прекрасна», зазвонил телефон. Подошла Лесли, которая двигалась немного лучше своего супруга.

— Да, а кто его спрашивает? Конечно.

С удивлением она объяснила:

— Некий Джо Коломбано. Говорит, ты ему звонил.

Брайан старался выглядеть безразлично, как будто совершенно не заинтересован в Джо Коломбано и не удивлен его звонку.

— Хорошо, — ответил он буднично.

— А кто такой этот Джо Коломбано? — спросила Лесли.

Брайан не хотел ее обманывать, но не был готов рассказывать все в деталях.

— Один очень приятный старичок, которого я встретил в итальянском ресторане. Мне кажется, что я смогу помочь ему решить его проблему, — он взял у Лесли трубку и пошел в сторону одной из спален.

Она улыбнулась, как бы говоря, как это мило с твоей стороны, и спросила:

— Хочешь, я поставлю фильм на паузу?

— Нет, это займет всего несколько минут, и, кажется я помню, что там дальше.

Она улыбнулась ему еще раз и вернулась к фильму.

Встреча

На следующее утро Брайан надел брюки цвета хаки, симпатичный свитер и в девять часов направился в «Джин и Джо».

На парковке у ресторана стояла только одна машина — старый грузовой пикап с туристическим прицепом и выцветшей наклейкой на бампере «Сохраним озеро Тахо чистым».

Зайдя в ресторан через главный вход, Брайан увидел за одним из столиков Джо. Тот изучал какие-то документы и пил кофе.

— Простите...

Мужчина повернулся и посмотрел на гостя с удивлением.

— А, здравствуйте! Вы, кажется, приходили жаловаться по поводу салата, так?

Брайн утвердительно кивнул.

— Чем я могу вам помочь? Боюсь, мы откроемся только...

Но Брайан вежливо перебил пожилого предпринимателя:

— Я Брайан Бейли. Мы разговаривали с вами вчера по телефону.

— Это были вы? — удивился Джо.

— Да, именно.

— О, простите, я ожидал чего-то или кого-то другого. Сдвинув бумаги на столе, старик заговорил по-другому:

— Присаживайтесь, Брайан.

Брайан достал из папки резюме и передал его Джо, который несколько секунд просматривал документ с недоумением, а потом начал смеяться.

— Это что, шутка? Чем я могу вам помочь, мистер Бейли?

— Это вовсе не шутка, Джо. Меня интересует вакансия менеджера на выходные у вас в ресторане.

Джо посмотрел еще раз на резюме.

— А все, что здесь написано, соответствует действительности?

Брайан кивнул без тени усмешки.

— Хорошо. В таком случае я, кажется, должен задавать вопросы. Зачем, черт возьми, вы хотите работать в этом ресторане?

Прежде чем Брайан успел ответить, Джо продолжил, словно его внезапно озарило:

— Вы только что вышли из тюрьмы или откуда-то в этом роде? Например, из реабилитационного центра?

Брайан улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Вовсе нет. Просто восстанавливаюсь после падения на лыжах и пытаюсь получить удовольствие, будучи в отставке.

— И работа менеджером в «Джин и Джо» подходит исполнительному директору компании в отставке? — Джо произнес название должности так, словно оно ничего для него не значило или не часто использовал эти слова. Брайан решил, что верно, скорее всего, последнее.

— Думаю, что нет. Просто это то, что я хотел бы делать. Джо замолчал. Затем, подумав немного и еще раз посмотрев резюме, отрицательно покачал головой:

— Нет, очень сожалею. Это должно быть какая-то злая шутка, — он протянул Брайану резюме через стол.

Брайан не шелохнулся, и Джо продолжил почти с возмущением, но стараясь оставаться дружелюбным:

— Вы хотите, чтобы я в это поверил? Что такая большая шишка хочет наняться ко мне на работу за девять долларов в час? Не делайте из меня идиота, мистер!

— Я не только хочу, чтобы вы в это поверили, я просто не вижу причин для отказа. Наверняка я лучший кандидат на эту должность из всех, что у вас есть на данный момент.

— Неправда,— ответил Джо с нажимом.

— Вы единственный кандидат, который у меня есть на данный момент. Но тем не менее я все равно вас не возьму.

— Почему?

— Во-первых, потому что я вам не верю. А во-вторых, даже если у вас серьезные намерения, вы сбежите сами в первый же, максимум во второй день.

Брайана начало забавлять это странное интервью.

— Что я должен сделать, чтобы убедить вас в серьезности своих намерений?

Джо задумался и сказал:

— Не знаю, — он оглядел пустынный зал ресторана, как будто он мог подсказать ему ответ. — Скажите сами.

Брайан хитро улыбнулся.

— Хорошо, как вы посмотрите на следующее: в течение недели я поработаю у вас бесплатно. Если через неделю я все еще буду вашим сотрудником, то вы мне заплатите то, что должны за первую неделю. Если нет, то сэкономите.

После секундного колебания Джо покачал головой.

— Ладно. — Он еще раз посмотрел на резюме. — Брайан, что с вами не так? Ведь все это не имеет никакого смысла.

Теперь Брайан посерьезнел:

— Вы правы, Джо. Не имеет смысла. Но у меня есть свои причины. Мне просто необходимо дело. Если я не найду его здесь, то пойду куда-нибудь еще, где нужны работники. Готов побиться об заклад, я найду кого-нибудь, кто с восторгом возьмет меня на работу.

Чувствуя, что Джо может понять его аргументы, Брайан продолжил:

— Если я не буду справляться, вы меня просто уволите. Но если я буду хорошо работать, то буду ждать от вас вознаграждения.

В течение следующих двадцати минут они еще поговорили на эту тему, и Брайан даже пошутил, что подаст на «Джин и Джо» в суд за дискриминацию мужчин с поврежденным коленом, а Джо обвинил Брайана в наличии скрытых мотивов, предположив, что Брайан — тайный агент Управления по контролю за качеством пищевых продуктов или ведущий телешоу «Скрытая камера».

Но хотя это было не просто, Брайан все же одержал верх над стариком, пусть и не той ценой, на которую рассчитывал.

Когда все остальные препятствия были устранены, Джо глубоко вздохнул и, стараясь казаться совершенно серьезным, сказал:

— Ну что ж, я обычно стараюсь не сильно наживаться на парнях, которые так и не смогли закончить колледж.

Брайан засмеялся, а его новый босс протянул ему руку для пожатия.

— Но мне кажется, я могу сделать исключение. Добро пожаловать в «Джин и Джо». Можете приступать в четверг вечером.

Брайан пожал протянутую руку с таким жаром, как будто только что получил первую в своей жизни работу, и пошел домой с самым странным чувством победы, которое ему доводилось испытывать. Но все восторги меркли, когда он думал о том, что скажет жене.

Все ли в порядке с головой

Когда Брайан вернулся домой, Лесли разговаривала по телефону, но, увидев мужа, постаралась как можно быстрее закончить разговор.

— Да, он только что пришел. Я передам ему твой привет. Я тоже должна бежать. Пока, милая, я люблю тебя.

Лесли повесила трубку и радостно повернулась к мужу.

— Это была Линни, у нее замечательные новости.

— Она не захотела поговорить со мной?

— Ей нужно было идти на занятия. Но она сказала позвонит тебе сегодня вечером. Она хотела сказать, что была еще на одном собеседовании в «Хилтоне», которое прошло очень успешно. Кажется, ей сделают предложение и даже предоставят выбрать место, куда она поедет работать.

— Замечательно.— В другой ситуации Брайан возликовал бы от таких новостей, но предстоящий разговор омрачал его радость.

— Угадай, из каких мест ей, возможно, предстоит выбирать? — Не дав даже секунды на раздумье, Лесли выпалила: — Портленд, Сан-Антонио и... — она сделала паузу,— Южное Тахо!

—Ты шутишь?

— Нет. Правда, это было бы чудесно?

Брайану очень хотелось отложить разговор о собственных новостях, но он подумал, что может воспользоваться хорошим настроением Лесли.

— Это будет просто отлично.

Лесли уже достаточно хорошо знала мужа, чтобы заметить: он не так рад новости, как она предполагала.

— Что-то случилось?

— Ничего. У меня просто тоже есть новости.

Лесли обратилась в слух.

— Я только что был в том итальянском ресторанчике, «Джин и Джо».

Лесли понимающе кивнула.

— Я скоро начну там работать,— сказал Брайан, глядя в пол.

Лесли не проявила ни восторга, ни разочарования.

— Замечательно, — сказала она спокойно.— А чем ты будешь там заниматься? Маркетингом или чем-то еще?

— Нет. Не совсем. На самом деле я буду выполнять некоторые управленческие функции у Джо.

— Что ты имеешь в виду? — Лесли не могла понять. — Консультировать?

— Нет я буду управлять его рестораном три вечера в неделю.

Бранай никогда не забудет выражение лица жены. За считаные мгновения заинтересованность сменилась растеряностью, а потом изумлением.

Сначала она была слишком удивлина, чтобы что-то говорить. Затем начала с банального вопроса:

— Ты это серьезно? — она понимала, что все серьезно, но не могла не спросить.

Брайан утвердительно кивнул. Он чустововал себя как двенадцатилетний подросток, который признается, что прогулял школу.

Со смесью испуга и жалости в голосе Лесли продолжила:

— Зачем? Зачем ты это делаешь, милый?

— Это очень сложно, Лесли.

— И тебе кажется, что я не в состоянии понять?

— Нет, напротив, я не уверен, что сам смогу объяснить.

— Это потому, что тебе скучно со мной? Ты понимаешь, что своим поступком ты делаешь мне больно?

На лице Брайана появилось выражение недоверия.

— Нет-нет. Дело совсем не в этом. Мне нравится быть с тобой. Даже не знаю, как сказать, но мне необходимо дело. Я должен чем-то заниматься. Ты себе не представляешь, как много прошло времени с того момента, когда я последний раз решал серьезные задачи. Я просто не могу остановится, выключить это в себе.

— Иными словами, ты идешь работать в забегаловку?

— Нет, технически нет.

Лесли совсем растерялась.

— Фактически я стал совладельцем заведения.

От удивление Лесли раскрыла рот.

Оборона

— Что? Уж не имеешь ли ты в виду... — она не закончила предложения.

Брайан рассмеялся, но виновато и почти испугано.

— Это был единственный способ убедить его взять меня на работу. Я всего лишь миноритарный участник — все удовольствие обошлось мне в двенадцать тысяч долларов. И, мне кажется, если я буду хорошо работать, то смогу превратить их в тринадцать или даже четырнадцать.

Лесли отказывалась реагировать на шутку.

— Я все же не понимаю. Почему бы тогда не заняться благотворительностью? Не пойти добровольным помощником в церковь? Или давай переедем в Африку, будем миссионерами? Почему именно это?

— Я понимаю, это звучит странно...

Она его перебила:

— Нет, это не звучит странно. Это действительно странно.

Брайан секунду смотрел в пол. Когда он поднял глаза, Лесли увидела, что его это задело. Но она ждала ответа.

— Я понимаю, что это кажется бессмысленным, Лес. Да, я действительно думал, не пойти ли добровольным помощником в церковь и не создать ли некоммерческую организацию.

И опять Лесли перебила его, почти умоляюще:

— Видишь, это было бы здорово. Может быть так и поступить?

Брайан заговорил более настойчиво:

— Но это не то, что я хотел бы делать. Я не мальчик, раскладывающий рекламки по конвертам или продающий пончики. Я менеджер, Лес. Я считаю, что это мой дар. Я знаю, это звучит смешно, но это правда. Кто-то от природы имеет талант к рисованию, игре на пианино, писанию стихов или игре в бейсбол. А я хороший менеджер.

Лесли задумалась над словами мужа и примолкла.

— И я действительно верю, что лучшее, что я могу сделать для людей, — это руководить ими. Я не строю дома, не выращиваю кукурузу и не проектирую мосты. Я помогаю людям делать их работу.

Лесли понимала, что ее муж говорит искренне, и то, что он говорил, звучало вполне разумно, но она все еще недоумевала.

— Но почему итальянский ресторан? Почему не другая компания?

— Потому что он расположен совсем близко, и это всего три вечера в неделю. Нам не придется переезжать или специально делать что-то еще. Ты даже не заметишь, что я буду уходить на работу.

Брайан почувствовал, что Лесли начала прислушиваться к его аргументам, и решил сказать все до конца.

— Лесли, я действительно хочу понять, как превратить эту маленькую итальянскую забегаловку в процветающее заведение. Я видел людей, которые работают там, они ходят как сомнамбулы. Когда я только пришел работать в JMJ, там было что-то похожее. Если я смогу дать этим людям цель и они будут стремиться к чему-то в своей работе, то это будет здорово.

Лесли молчала, обдумывая ситуацию:

— Это имеет какое-то отношение к этому дурацкому Рику?

Брайан засмеялся, он не привык к тому, что его жена может использовать такие по-детски грубые выражения.

— Ну, я бы соврал, если бы сказал, что нет. Но дело не только в этом. Мне важно доказать самому себе, что все происходившее с JMJ было не просто счастливым стечением обстоятельств. Что время и силы, которые я вкладывал в людей, сыграли существенную роль в успехе компании.

Лесли готова была сдаться, но решила сделать еще одну попытку воззвать к благоразумию.

— Но это же пиццерия!

— Совершенно верно. Но неужели люди, которые там работают, не заслуживают иметь такую же приличную работу, как и все остальные?

Лесли несколько долгих секунд раздумывала над словами мужа. Затем покачала головой, безуспешно пытаясь подавить улыбку.

Ты очень, очень странный человек, Брайан Бейли.

Брайану ничего не оставалось, как согласиться.

Часть 3

Эксперимент

Испуг

Реальность принятого решения стала очевидной для Брайана утром в четверг, но окончательно он осознал ее, только надев футболку с надписью «Джин и Джо».

Направляясь к двери, он посмотрел на Лесли и сказал:

— Что я делаю?

Лесли улыбнулась, в очередной раз доказывая, что Брайану сильно повезло, когда он женился на ней почти тридцать лет назад.

— Как ты сказал, именно для этого ты создан. Ты менеджер милостью Божьей. Ты лидер. Ты ничего не можешь с этим поделать.

— Посмотри на меня, — он повернулся перед зеркалом в коридоре.— На мне футболка с надписью «Пицца и паста. У нас и у вас».

Оба печально засмеялись.

Лесли обняла его:

— Послушай. Это почти как в колледже. Ты собираешься пройти лучший курс по менеджменту. Речь идет просто об учебе.

Брайан, кажется, прислушивался к ее напутственной речи, и она продолжила:

— И хочу тебе сказать совершенно искренне. Я считаю эту затею прекрасной. Мне так хотелось бы пойти с тобой.

Это было именно то, что Брайан хотел услышать.

Запоздавшее дью дилидженс

Когда Брайан остановился около ресторана, мимо которого проезжал десятки раз, ресторан показался ему немного другим. Он заметил облупившуюся краску и сломанное окно в торце здания, которых не замечал раньше. «Джин и Джо» на поверку оказался чуть более грязным и более запущенным, чем ему представлялось.

Произнося про себя слова молитвы, он отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и направился через полупустую парковку ко входу в ресторан.

Внутри он увидел Джо, который возился около кассы, и смуглого молодого латиноамериканца лет двадцати, который резал овощи рядом на стойке.

— Добрый день, Брайан! Вы рано.— Приветствие Джо прозвучало обыденно, как будто Брайан работал в ресторане уже много лет.

— Привет, Джо! Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

Джо закрыл кассовую книгу.

— Конечно. — И они сели за ближайший столик.

— Ну что, вы готовы признаться, что вам это все совершенно не нужно? — спросил Джо саркастически.

Брайану действительно уже несколько раз за последние минуты приходили в голову мысли об отступлении, но во всяком случае он не собирался этого делать сейчас.

— Думаете, я одел бы эту футболку, чтобы прийти и уволиться?

Джо засмеялся.

— Кроме того, я не могу уйти из ресторана, которым владею, разве не так?

— Думаю, так. Тогда чего вы хотели?

— Я хотел бы услышать, каково состояние дел.

— А разве вы не должны были задать этот вопрос до того, как купили компанию? - спросил Джо иронически.

Брайан улыбнулся:

— Да, думаю так. Наверно, я повел себя неразумно. В любом случае, каковы дела?

Джо подумал и сказал:

— Ну, примерно восемьдесят процентов выручки приносят выходные, когда вы будете тут. Год мы обычно заканчиваем с небольшой прибылью или убытками. Декабрь, февраль, июль и август — время отпусков, и в эти месяцы мы получаем самую весомую прибыль. Если сезон многоснежный, то удается заработать деньги на всю оставшуюся часть года.

— Хорошо. Помимо сезонного характера работы, какие еще у вас проблемы?

Джо пожал плечами:

— Не знаю. Возможно, частично они заключаются во мне. Я совершенно не заинтересован в зарабатывании денег, если у меня есть средства и время для катания на лыжах, рыбалки и гольфа. Я не собираюсь становиться местным Дональдом Трампом.

Брайан кивнул:

— Хорошо, но предположим, вы захотели заработать больше. Как вам кажется, вы смогли бы?

Джо не сомневался:

— Немного больше — может быть. Но не на порядок. Я хочу сказать, мы стоим здесь на довольно разбитых рельсах, и мои работники — очень разношерстная компания. По крайней мере те, кто здесь постоянно.

— Значит, текучка тоже является проблемой?

Джо кивнул безнадежно.

— Почему, как вам кажется? — спросил Брайан.

— Если бы я знал. Большинство из этих людей нельзя отнести к особо энергичным и предприимчивым, если вы понимание, о чем я.

— А к какому разряду их можно отнести?

— Не знаю. Так много их приходит и уходит, очень сложно как-то обобщать. Даже не представляю, чем они занимаются в свободное от работы время — и слава Богу, потому что, думаю, по крайней мере отчасти, они занимаются чем-то нелегальным.— Он засмеялся.

Стараясь оставаться вежливым, Брайан настаивал:

— Но у вас должны быть какие-то соображения, почему люди уходят.

Джо подумал несколько секунд и сказал:

— Да ладно, Брайан. На такой работе никто не разбогатеет и не решит мировых проблем. Работа утомительная. Поэтому, чтобы они не плюнули на все, не говоря о том, чтобы приходили вовремя,— он посмотрел на часы,— это уже настоящая битва.

— А кроме того, чтобы они не плюнули на все и появлялись вовремя, чего еще вы бы от них хотели?

Джо пожал плечами:

— Если дама заказала салат, как насчет того, чтобы проверить, что его положили? — Он засмеялся. — Это было бы неплохо для начала.

Зазвонил телефон.

— Но, может быть, вы сможете что-нибудь придумать. Именно за это я и плачу вам бешеные деньги.— Он встал из-за стола, похлопал Брайана по спине и пошел отвечать на звонок.

Персонал

Хоакин работал старшим поваром и готовил все закуски из птицы, рыбы и говядины, а также пасту. Невысокий коренастый гватемалец с широкими усами и шрамом на щеке говорил на ломаном английском со страшным акцентом.

Кенни работал помощником повара и занимался всем — от салатов до пиццы и мороженого. Почти под два метра ростом, он был настолько худой, что, пожалуй, более худого человека Брайан не видел за всю свою жизнь. Акцент и язык выдавали его совсем деревенское происхождение и делали его речь такой же малопонятной, как и у Хоакина.

Тристан, «новенький», который ответил по телефону, когда Брайан звонил поговорить с Джо. Он работал за стойкой, отвечал на телефонные звонки, провожал клиентов к столикам, а также решал все вопросы, связанные со счетами и сдачей. Выглядел он на семнадцать, хотя на самом деле ему было двадцать пять.

Сальвадор, тихий, маленький человек из Мексики, мыл посуду и убирал кухню, туалеты и прочие помещения.

Карл работал у окошка для автомобилистов, а также помогал Хоакину и Сальвадору на кухне. Как Брайан уже заметил, Карлу было около сорока. Он носил обручальное кольцо, а на предплечье у него была татуировка в виде голубя.

Харрисон — здоровенный детина с рыжей бородой. На старом «шевроле» с магнитными табличками «Джин и Джо» он развозил бОльшую часть заказов, Брайан вспомнил, что несколько раз видел его у своего дома.

Привлекательная блондинка лет двадцати с сережкой в носу, похожей на брильянт,— официантка Джолин. Она обслуживала одну половину зала.

На второй половине работала Патти. На вид ей было за тридцать, хотя, как решил Брайан, она прикладывала множество усилий, чтобы выглядеть моложе.

Еще в ресторане работал парнишка по имени Миго. Когда Брайан пришел в поисках своего салата, он убирал тарелки. Его настоящее имя было Мигель, но все звали его только Миго. Он был кем-то вроде помощника и выполнял всю подручную работу, связанную с приготовлением пиццы, обслуживанием столов, а также клиентов в автомобилях.

И конечно, сам Джо, который приезжал на помощь, когда был большой наплыв посетителей, кто-то болел, увольнялся без предупреждения или что-то шло не так. А ситуации, когда что-то шло не так, случались очень даже часто.

Первый вечер

Опасения Брайана по поводу комичности положения, в которое он попал, преследовали его до самого момента, когда ресторан открылся и появились первые посетители. Только в этот момент он почувствовал, что вновь стал частью бизнеса. Конечно, этот бизнес был гораздо меньше того, которым он руководил в JMJ, но у него были подчиненные, были клиенты, и этого было достаточно.

Вечер был обычным для четверга в «Джин и Джо» — посетителей оказалось даже больше, чем можно было ожидать днем, когда зал был пуст. И хотя мужчины были без галстуков и без спортивных пиджаков, все же публика выглядела не так уж по-домашнему, скорее немного неформально и устало после долгого дня, проведенного на лыжах.

Джо посоветовал новому менеджеру в первый вечер внимательно понаблюдать за происходящим, а также научиться работать с кассовой книгой. Брайан справился с этим очень быстро и обнаружил море возможностей поучаствовать в процессе, убирая со столов и разнося пиццу и пасту по залу.

Вечер прошел быстрее, чем он предполагал. Ресторан располагался вдали от основных улиц и гостиниц и закрывался относительно рано. Так что в 22.15, провозившись больше часа после того, как ушел последний посетитель, Брайан и Миго закрыли заведение. Джо предложил отпустить Брайана пораньше, но тот настоял, чтобы остаться до закрытия.

Когда Брайан запер ресторан и повернулся к машине, он с удивлением увидел еще один автомобиль, припаркованный рядом. Подойдя поближе, он узнал машину Лесли, но ее внутри не было — она сидела в его «Форде Эксплорер» и читала книгу.

Открыв дверцу, он почувствовал поток теплого воздуха из печки и увидел улыбающееся лицо жены.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Жду своего милого после первого дня работы. Давай поедем в какое-нибудь кафе и закажем сладкого.

Отчет

Брайан и Лесли поехали на южное побережье Тахо и нашли маленькое кафе, оформленное как железнодорожный вагон- ресторан. Место называлось «Горный экспресс». Здесь было чисто и немноголюдно.

Как только они сели за столик, Лесли сразу спросила:

— Ну? — к удивлению Брайана, ей действительно было интересно узнать о новой работе мужа.

— Ну, это оказалось не совсем то, чего я ожидал, это точно.

—Хуже или лучше?

Брайан задумался:

— Мне кажется, и то и другое.

Лесли нахмурилась:

— Правда? Но ты же не собираешься увольняться?

— Нет, все не так плохо. Сама по себе работа не так страшна. Более того, поработать физически для разнообразия даже приятно.

— Тогда что же плохо?

— Гораздо более уныло, чем я ожидал.

— Объясни.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Я ведь работал в «Капитане Гамбургере» и «Кэрроуз» и поэтому знал, что попаду не в парк аттракционов. Но тут было как в морге. Просто трудно поверить, что они делают это каждый вечер.

— Может быть, сейчас просто такая работа в ресторане.

Брайан нахмурился:

— Я так не думаю, — ему показалось, что он пытается убедить себя в правильности своего ответа.— Надеюсь, что нет.

— Но они как, стараются?

Он поколебался:

— Да, но работают без всякого интереса. Как будто им все равно, что они делают, и если честно, то кажется, что клиентам это тоже безразлично. Просто место, где можно поесть свежей пиццы.

Он оглядел ресторан, пытаясь найти, кто им поможет:

— Кажется, у этого заведения сходная проблема. Где наш официант?

Они уже перестали искать и вернулись к изучению меню, лежавшего на столике, когда их прервали.

— Очень жаль, что пришлось заставить вас ждать.

Это был официант. На вид ему было лет двадцать и за всю свою жизнь Лесли не видела таких обвислых усов. Он улыбнулся так, что стали видны брекеты на зубах, и представился:

— Меня зовут Джек. Чем я могу вам помочь?

— Что бы вы порекомендовали, Джек? — Лесли всегда с удовольствием слушала советы.

— Если вы хотите сладкого, то я рекомендовал бы персиковый пирог или немецкий шоколадный кекс.

— А что вы скажите о яблочном пироге? — поинтересовался Брайан.

— Это не самое вкусное, что у нас есть. Моя жена печет его лучше.

Лесли посмотрела на Брайана, как будто говоря: у него и жена есть?

— А что вы скажите о тирамису?

При этих словах Джек наморщил нос:

— Знаете, я просто не люблю тирамису. Так что я не тот человек, который может вам здесь что-нибудь посоветовать. Но должен признаться, еще никто не жаловался.

Прежде чем Брайан принял какое-нибудь решение, официант спросил:

— А вы здесь на отдыхе?

Лесли, в большей степени расположенная к общению, чем муж, ответила первой:

— Нет, мы здесь живем.

— Увлекаетесь лыжами?

— Увлекались. Но муж повредил колено.

— Невезуха,— казалось, что Джек действительно сочувствует.— Это серьезно?

Теперь к разговору присоединился Брайан:

— Достаточно, чтобы отказаться от этого занятия на год.

Дружелюбный официант огорченно вздохнул:

— Вам должно быть жутко не хватает лыж.

Брайан утвердительно кивнул.

— А вы пробовали кататься на снегоходах?

Определившись с заказом, Лесли отложила меню и присоединилась к беседе:

— Я всегда хотела попробовать.

Брайан посмотрел на нее с удивлением:

— Правда?

— Конечно, это должно быть забавно.

Джек решил ее подбодрить:

— Можно арендовать снегоход всего в нескольких кварталах отсюда и после пятнадцатиминутного инструктажа — все, свободно ехать даже с разбитой коленкой. Причем кататься вместе, всего за двести долларов в сутки. Конечно эти большие деньги, но если вы можете себе это позволить...— он не закончил предложение.

Лесли была искренне благодарна за совет:

— Спасибо, Джек.

Брайан улыбнулся и веселому официанту, и своей не менее веселой жене. Он подумал, что покататься на снегоходе — это совсем неплохая идея.

— Может быть, я была не права, говоря о работе в ресторане,— весело сообщила Лесли.— Ты должен нанять этого парня.

— Именно об этом я подумал. Надо предложить ему работу сегодня же.— Брайан говорил серьезно.

Лесли удивилась:

— Я пошутила, Брайан. Ты же не можешь так вот просто взять и нанять его. Ты проработал в ресторане всего один день. Разве можно прийти на второй день и сказать: «Разрешите представить, это Джек».

Брайан улыбнулся:

— Да, но я владелец ресторана, ты не забыла?

Она засмеялась:

— Тебе не кажется, что нужно сначала обсудить это с Джо?

— Ты что смеешься? Джо никогда не признает хорошего работника, даже если тот свалится ему на голову. Пожалуй, именно поэтому все так плохо в этом ресторане.

Через мгновение появился другой официант, чуть постарше Джека. Он нес к столику кофе и горячий шоколад, заказанные Лесли и Брайаном.

— Джек подойдет к вам через несколько минут и принесет ваш пирог.

Лесли решила полюбопытствовать:

— Извините, пожалуйста, вы хорошо знакомы с Джеком, который нас обслуживает?

Официант заколебался:

— Конечно. А что такое? Что-то не так?

— Нет-нет, ничего такого. Наоборот, он очень мил. Мне просто хотелось узнать, как давно он у вас работает.

— Чуть больше года. Он приехал сюда из Рено учиться в местном колледже и несколько месяцев назад женился. Он у нас один из лучших.

— А вы владелец этого заведения?

— Нет, всего лишь управляющий.

Теперь в разговор вмешался Брайан:

— Вы сказали, что он один из лучших, у вас есть другие сотрудники, которые работают так же хорошо?

Менеджер задумался:

— Да, еще несколько работают не хуже Джека. Хотя, может быть, не так хорошо общаются с клиентами.

Брайан засмеялся:

— Могу я у вас спросить? Где вы их берете?

Менеджер пожал плечами:

— Наверно, хозяин размещает объявление в газетах.

— Во всяком случае я именно так нашел работу.

— А ваш хозяин платит больше, чем другие рестораны в округе?

Парень посмотрел так, как будто задумался об этом впервые.

— Если честно, то я не знаю. Кажется, чаевые у нас лучше, чем в других заведениях, но это все.

Тут появился Джек с заказом, менеджер улыбнулся и отошел от стола, пожелав Брайану и Лесли «насладиться десертом».

Когда Джек поставил тарелки на стол, Брайан решил действовать прямо.

— Джек, тебе нравится здесь работать?

Молодой официант ответил без колебаний:

— Да, очень.

И поправил себя смущенно:

— Конечно, это не совсем то, чем я хотел бы заниматься всю жизнь. Но это хорошее место.— Он улыбнулся в подтверждение.

— А почему тебе так нравится это место?

Джек посмотрел на два столика в своей зоне, куда только что сели посетители, но постарался сосредоточиться на беседе.

— Не знаю. Наверно, вам лучше спросить Джереми.

— А кто такой Джереми?

— Наш управляющий. Парень, который принес вам шоколад.— Джек оглянулся на столики еще раз.— Прошу прощения, но я должен принять заказы. Я с удовольствием вернусь к вам через несколько минут...

Брайан махнул рукой:

— Ничего, не беспокойтесь. Спасибо, что уделили нам внимание, Джек, и за помощь.

Как только молодой официант отошел, Лесли спросила полушутя:

— Почему ты не предложил ему работу?

Брайан покачал головой:

— Потому что он ни за что бы не согласился.

Лесли не совсем поняла, и Брайан объяснил свою мысль.

— Зачем такому трудолюбивому и доброжелательному молодому человеку работать в таком унылом месте, как «Джин и Джо»? Да и я бы почувствовал себя неуютно, пытаясь переманить Джека. Нужно сначала кое-что изменить, а уже потом нанимать новых сотрудников.

— А что нужно изменить? — поинтересовалась Лесли.

Брайан улыбнулся с радостным возбуждением;

— Я еще не совсем уверен, но с нетерпением жду возможности выяснить.

Именно в этот момент Лесли поняла, насколько муж нуждался в подобном проекте.

Кусаем губы

Брайану хотелось сразу же взяться за дело и начать изменения в ресторане, но он решил понаблюдать еще один вечер, прежде чем примет какие-то решения. Второй вечер оказался очень длинным.

Во-первых, трем разным клиентам, забиравшим еду через окошко для автомобилистов, пришлось вернуться, потому что их заказы оказались собраны не полностью. Одному пришлось возвращаться даже дважды! Больше всего беспокоило Брайана не то, что заказы собирались кое-как, а то, что это никого не волновало, и меньше всего Карла.

Джолин и Пэтти разговаривали с посетителями тоном, который колебался от дружелюбного до безразличного и угрюмого, в зависимости от настроения посетителей и самих официанток. Казалось, только Миго гордился работой, выполняя все поручения коллег без колебаний и жалоб.

По мере того, как Брайан знакомился с состоянием дел в «Джин и Джо», он все больше удивлялся, как вообще удавалось ресторанчику держаться на плаву. Один из инцидентов ярко показал порядки, которые здесь установились.

Было без трех минут девять — время закрытия ресторана в пятницу. Подсчитывая кассу, Брайан внезапно услышал, как кто-то у главного входа заорал: «Автобус!» По иронии судьбы это был Карл, а не один из испаноязычных коллег, которые озвучили бы сигнал опасности по-испански.

В мгновение ока ресторан оживился, как будто взорвалась бомба. В течение десяти секунд главный вход был закрыт, свет погашен, а стулья перевернуты и поставлены на столы. Казалось, что все сотрудники попрятались по углам, подальше от окон.

Первое, что подумал Брайан, — что ресторан сейчас ограбят. Он подошел к окошку для автомобилистов и увидел, что на парковке остановился автобус. На окнах автобуса были надписи мылом: «Давай Рамс! Победим Тигров! Вперед Лейквью!»

Брайан увидел, как передняя дверь автобуса открыл и вышли двое. Они направились ко входу в «Джин и Джо», но, увидев, что дверь заперта, остановились. Посмотрев на часы, пара покачала головами и направились к автобусу. Еще несколько человек вышли, но разведчики доложили, что заведение закрыто, и все вернулись обратно. В конце концов автобус выехал со стоянки и направился в сторону огней Южного Тахо.

Как только автобус уехал, все сотрудники ресторана, казалось, вздохнули с облегчением и дали волю радости. Это было самое яркое проявление эмоций, которое Брайан видел у них за последние два дня.

— Что все это значит? — спросил Брайан, глядя на Пэтти и Кенни. От его вопроса чувство облегчения и счастья в зале немного померкло.

Помявшись, Кенни объяснил:

— Два месяца назад этот автобус подъехал сюда за десять минут до закрытия и оставался до десяти тридцати.

Пэтти добавила:

— Это родители старшеклассников, которые играют в баскетбольной команде. Их школа расположена около дороги, ближе к Лейквью. Когда мы их видим, мы всегда стараемся закрыться побыстрее.

Они не испытывали и тени смущения, рассказывая ему об этом.

Сожалея, что он не догадался выйти и пригласить в ресторан целый автобус народу, бывший директор решил, что он увидел уже достаточно и можно приступать к изменениям. Вечер субботы должен был ознаменовать начало новой жизни для работников «Джин и Джо».

Берем обязательства

На следующий день Брайан приехал на работу пораньше, договорившись с Джо, чтобы тот был на месте. За час до прихода работников совладельцы встретились в зале ресторана.

Начал Джо:

— Надеюсь, вы не хотите попросить вернуть ваши деньги? Мы, кажется, договаривались, что в случае увольнения вы не сможете сразу забрать свои инвестиции.

Брайан засмеялся:

— Я не увольняюсь и не собираюсь просить вас вернуть деньги.

Джо успокоился, и Брайану стало легче развивать свою мысль.

— Но я хотел попросить вас позволить мне провести некоторые изменения.

Джо засмеялся:

— Уже! Всего после двух дней работы. Но я не буду вам мешать.

Он помолчал и добавил:

— А что вы задумали? Это касается меню или декора?

Брайану пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться, когда Джо назвал ужасное оформление старого ресторана «декором», причем произнес это слово на итальянский манер.

— Нет, я больше думаю над работой с людьми.

Джо фыркнул:

— Что вы имеет в виду? Вы хотите кого-то уволить?

— Нет, вовсе нет.

Но потом, подумав, Брайан сказал:

— Хотя, если потребуется, к этому методу, возможно, тоже придется прибегнуть. Но это не совсем то, о чем я думаю.

Брайан не хотел создать у Джо впечатление, что его критикуют, поэтому подбирал слова с особой тщательностью:

— Я хотел бы, чтобы люди лучше понимали, чего в итоге мы ожидаем от них.

Как показалось Брайану, эти слова не вызвали особой акции у Джо, но и не обидели его. Брайан решил, что хороший знак и продолжил:

— Поэтому я надеюсь, вы поможете мне подготовить ресторан к приходу посетителей. Когда появятся сотрудники, я хочу успеть провести с ними собрание.

В ответе Джо опять послышалась смесь безразличия и вежливости:

— Конечно, давайте тогда за дело.

И странные бизнес-партнеры начали готовить «Джин и Джо» к субботнему вечеру. Они подмели полы, привели в порядок стойку, нарезали начинку для пиццы, приготовили стопки салфеток. Они даже успели сделать еще кучу вещей, например навести порядок в большом холодильнике и тщательно вымыть доску, на которой писали меню, что, по мнению Брайана, не делалось в течение нескольких месяцев.

К моменту, когда начали приходить работники, заведение блестело немного больше, чем обычно, и это не мог не заметить даже самый безучастный к своей работе человек.

— Кто все это сделал? — удивился Карл.

Джо ответил:

— Мы с Брайаном. Это заняло всего сорок пять минут.

— А что мы тогда должны делать? — спросил Карл.

— Кажется, у вас сейчас будет собрание. А я поехал в кино.

Сказав это, Джо уехал, оставив Карла в полном недоумении.

Собрание

Брайан предложил всем налить себе что-нибудь и пройти в зал. Это было не в правилах, Джо обычно ругался на сотрудников, когда те позволяли себе наливать ресторанные напитки, продававшиеся в розлив, до закрытия. Но Брайан не знал об этом, а даже если бы и знал, то не сильно беспокоился.

Когда все, за исключением Миго, который еще не пришел, расселись, новый менеджер начал собрание. Он потом признался Лесли, что немного нервничал, поскольку не знал, как люди прореагируют на его слова. Он не боялся бунта или еще чего-то в этом духе. Больше всего его пугало полное безразличие.

Брайан решил не усложнять и не быть чрезмерно дипломатичным, поэтому сразу перешел к делу:

— Кому из вас нравится работа?

Тишина. Люди просто переглядывались друг с другом, как будто Брайан задал вопрос по-китайски.

— Это вопрос ко всем. Поднимите руки, кому нравится его работа?

Очень медленно все подняли руки, но выглядели они при этом неубедительно.

Брайан улыбнулся:

— Хорошо, давайте я поясню свой вопрос. Я не спрашиваю, кто из вас хочет сохранить свое рабочее место. Я не собираюсь увольнять кого-то только за то, что он не поднял руку.

Брайан понял, что люди, сидящие в зале, не имеют оснований доверять ему, и поменял формулировку:

Тогда ответьте вот на какой вопрос. Кто из вас радуется при мысли, что он идет на работу? Кто из вас действительно едет сюда с хорошим настроением?

С таким же успехом Брайан мог спросить их, нравится ли им, когда их бьют палкой. Никто не поднял руки, более того, один из мужчин громко засмеялся.

Пэтти не подняла руку, но прокомментировала:

— Ну, у меня три маленьких ребенка, так что я просто в восторге, что могу удрать из дома. — Все засмеялись. — Но я бы с большим удовольствием отправилась в какое- нибудь другое место.

Брайан уже смеялся вместе со всеми.

Внезапно в разговор вступил Карл:

— Если честно, я прямо в депрессию впадаю, когда просыпаюсь в четверг утром и понимаю, что близится конец недели и придется много времени проводить здесь.

Казалось, коллеги были удивлены его искренним признанием.

Брайан сменил направление беседы:

— Ну что ж, я здесь, чтобы сказать вам: моя задача — сделать так, чтобы вы полюбили свою работу. Чтобы с нетерпением ждали прихода сюда.

На лицах присутствующих не отразилось ничего, кроме смеси недоверия, смущения и скуки.

Брайан был не настолько глуп и не ожидал, что «разношерстная команда» придет в восторг от его идей и будет носить его по залу на руках, как новую Норму Ре.

— Наверное, вы считаете, что я сошел с ума. Но дело вот в чем. Я верю, что если люди искренне любят свою работу, то бизнес становится успешнее.

— А это как-то относится к нам? — вежливо спросил Харрисон.

Брайан хотел заорать на курьера: «А как насчет того, чтобы не быть несчастным? Чтобы сделать свою жизнь чуточку лучше и гордиться своей работой? Как вы думаете, это поможет вам, вашей семье и вашим друзьям? Или вам нравится вычеркивать часы из своей жизни каждый раз, когда вы надеваете футболку с надписью “Джин и Джо”?!»

Но он понимал, что у этих людей еще нет оснований доверять ему или верить без каких-либо осязаемых доказательств:

— Что ж, в течение следующих двух месяцев все из воскресной смены будут получать на доллар в час больше.

Глаза загорелись, и у Брайана появилась прекрасная возможность закрутить гайки.

— Но при одном условии: все должны работать по правилам. Если хотя бы один человек не будет выполнять правила, надбавка испаряется. Договорились?

Впервые за все время Брайан почувствовал у персонала что- то похожее на слабую, еле уловимую заинтересованность.

— Но учтите, вам придется делать то, чего раньше вы никогда не делали. Идет?

Тристан поднял руку и после секундного колебания спросил:

— Вы будете заставлять нас делать что-то незаконное, да?

Брайан засмеялся, но потом понял, что Тристан говорил серьезно:

— Нет, ничего незаконного. Просто новое.

Все в комнате тоже засмеялись с удивлением и облегчением, а Брайан продолжил.

— Первое правило: все должны приходить на работу вовремя.

Как по заказу, дверь открылась, и вошел Миго. Все нервно засмеялись над совпадением. Странная сцена — собрание, смех, необычно чистый ресторан — привели Миго в замешательство.

Брайан знал, что благожелательность сработает значительно лучше, чем упрек:

— Присаживайся, Миго, мы только что говорили о том, как важно появляться на работе вовремя.

И опять все засмеялись. Прежде чем Миго успел сказать что-то в свое оправдание, Брайан продолжил:

— Но в данном случае речь идет не лично о тебе, поэтому совершенно не нужно объяснять, почему ты опоздал. Никто не пострадал. Это все в будущем.

Миго принял отпущение грехов и сел.

— Но с этого момента я хотел бы, чтобы все присутствующие появлялись здесь, когда положено. Если у кого-то возникли проблемы, позвоните мне заранее и сообщите, — он сделал паузу,— но проблемы должны возникать действительно редко.

Все молчали, и, казалось, никто не собирается отвечать, но тут руку поднял Хоакин. Брайан кивнул ему, и гватемалец сказал что-то по-испански в сторону Миго, который перевел.

— Он хочет знать, сможет ли иногда приходить чуть раньше, а иногда — чуть позже. Он работает с утра на заправочной станции и иногда очень сложно состыковать расписание.

Другие сотрудники были несколько поражены смелостью вопроса и напряженно ждали, как ответит новый менеджер. Брайан почувствовал легкий укол стыда, ему даже в голову не приходило, что у сотрудников могут быть другие места работы.

Он подумал секунду:

— Porque no? Si puedes preparar en tiempo, yo digo, si? — Латинос были поражены не только способностью Брайана говорить по-испански, но и его ответом.

Миго опять перевел, но на этот раз для тех, кто говорил только по-английски.

— Он сказал: «Почему бы нет? Если успеешь все приготовить вовремя, я не против», — и посмотрел на Брайана, чтобы тот подтвердил правильность его перевода. Брайан кивнул.

Теперь все в комнате были просто поражены ответом.

Брайан решил, что, наверное, Джо был не слишком открыт для предложений, и сказал:

— Хорошо, в дополнение к правилу приходить вовремя я хотел бы, чтобы все сотрудники начали оценивать свою работу. Я верю в правильность старой поговорки: «Если не сможешь что-то оценить, то не сможешь и улучшить».

Полагая, что, может быть, не все поняли сказанное, Брайан продолжил:

— Не волнуйтесь. Я буду помогать вам и объясню, что и как нужно оценивать. На самом деле большинство из начнут это делать уже сегодня вечером.

Брайан понял, что сказал достаточно и что действия будут значительно яснее слов:

— Хорошо, у нас осталось несколько минут до открытия. Пора готовиться.

Когда все разошлись, Брайан задержался на минутку, чтобы объяснить все происходящее Миго, которому затея очень понравилась еще до того, как он узнал о повышении оплаты. Затем новый менеджер приступил к внедрению своей программы. Он решил начать с самого сложного — с Карла.

Первое испытание

В субботний вечер в «Джин и Джо» было достаточно многолюдно. Ресторан заполняли в основном усталые лыжники и местные жители, зашедшие быстро пообедать в непритязательной обстановке. К удивлению Брайана, окошко для автомобилистов, которое казалось ему не очень понятным в подобном ресторане, пользовалось большой популярностью, привлекая много лыжников, возвращающихся в Рено.

Карл, ярчайший образчик апатии сотрудников заведения, должен был исполнять сразу три обязанности: принимать заказы у посетителей, комплектовать эти заказы с помощью персонала кухни, а также передавать заказ клиенту и принимать оплату. Но ни одну из этих обязанностей он не исполнял хорошо.

В своей роли у окошка Карл не выказывал ни отзывчивости, ни аккуратности, ни приятного обхождения. Это было неудивительно, так как Джо никогда не считал, что эта часть ресторана важна.

— А нужно ли вообще это окошко? — сказал он Брайану.

Тем не менее Брайан заметил: когда Карл допускал ошибку, а это происходило довольно часто, она запускала цепную реакцию в ресторане. Хоакину приходилось заново готовить заказ. Тристану — объясняться, если недовольный клиент подходил к стойке. А Джо — приносить извинения и просить других сотрудников сделать что-то дополнительно, чтобы урегулировать проблему. В результате остальные заказы отодвигались на второй план, возникали заминки и маленькие кризисы.

Брайан уже в основном придумал, как более точно оценить работу Карла, но хотел дать парню шанс предложить собственную систему. Выбрав момент, когда у окошка не было машин, Брайан отозвал Карла для разговора и попросил Миго присмотреть за его местом. Они сели в главном зале, иБрайан начал:

— Карл, скажи, как можно определить, хорошо ли ты работаешь?

Карл посмотрел на него пустым взглядом и пожал плечами:

— Я не знаю.

— Допустим, вечер кончился, заведение закрыто. Как та можешь понять, что сегодня у тебя был удачный вечер?

Карл немного подумал и сказал:

— Может, подсчитать количество автомобилей или количество заказов, которые прошли через меня? Или время, которое клиентам пришлось ждать?

Брайан кивнул терпеливо:

— Хорошо, правильно. Но ведь количество клиентов по сути от тебя не зависит. Так мы сможем оценить, насколько ты был занят, но насколько хорошо ты справлялся с работой, не поймем.

Кажется, Карл начал понимать логику рассуждении кивнул в знак согласия.

Брайан продолжил:

— Время, которое людям пришлось ждать, тоже хороший критерий, но опять же, оно зависит от многих обстоятельств, которые ты не контролируешь. Например, как быстро люди на кухне справляются с заказами.

И опять Карл согласился:

— А что вы предлагаете?

Брайан был рад возможности дать небольшую подсказку:

— Мне кажется, что количество заказов, которые ты смог собрать без ошибок, будет неплохим критерием для начала.

Без малейшего намека на недовольство (или энтузиазм) Карл кивнул утвердительно:

— Да, это хороший способ.Кроме того, мне кажется, нужен критерий, который позволит определить, как ты общаешься с клиентами, захотят ли они еще к нам вернуться.

— Хорошо, — но по тону Карла было понятно, что смысл сказанного Брайаном ему не вполне ясен.

Брайан продолжил:

— Как насчет того, чтобы записывать, сколько раз ты заставил клиентов у окошка улыбнуться?

У Карла был такой вид, как будто Брайан попросил его вылезти из окошка и пощекотать посетителей:

— Улыбнуться?

— Конечно, почему бы нет? — спросил Брайан. — Это достаточно хороший показатель того, довольны ли они, и, совершенно точно, ты сможешь это контролировать.

Карл задумался.

— А если ты заставишь их смеяться, то это будет равно четырем улыбкам.

— Не знаю. Это как-то странно.

— Попробуй. Не нужно рассказывать анекдоты или что- то придумывать. Если, конечно, ты сам не захочешь. Просто попробуй улыбнуться им, задать пару вопросов. Готов побиться об заклад, что работа пойдет. Спроси их, как они покатались или куда направляются.

Возможно, Карл понял, что поставленная задача выполнима, или вспомнил о дополнительном долларе в час, то ни было, он кивнул:

— Хорошо, я сделаю это.

— Вот тебе листок бумаги, можешь нарисовать здесь таблицу для подсчета очков. Держи его недалеко от окна и записывай, сколько ошибок ты делаешь в заказах и сколько раз тебе улыбаются клиенты.

— А вы не хотели бы, чтобы кто-то другой вел подсчет?

Брайан смутился:

— Зачем?

— А как вы узнаете, что я не жульничаю?

Брайан хотел засмеяться, но сохранил серьезное выражение лица:

— Просто мне кажется, что ты не такой. — Затем он огляделся, как будто хотел удостовериться, что никто не подслушивает, и объяснил шепотом: — Кроме того, я установил скрытые камеры в ресторане и могу видеть все.

В этот момент Брайан впервые увидел улыбку Карла. Конечно, это было всего лишь краткое мгновение, но это была улыбка, и это он смог ее вызвать.

Шаг за шагом

Чувствуя, как растет доверие, Брайан поговорил наедине с каждым из сотрудников.

С Пэтти и Джолин он договорился, что вполне достоверным показателем будут чаевые. Но, кроме этого, он предложил подсчитывать количество похвальных отзывов о качестве обслуживания, которые выслушивали сами официантки или передавали им другие сотрудники. Они согласились даже быстрее, чем предполагал Брайан, — он решил, что это результат их природной общительности и наличия финансового стимула для хорошей работы.

Работу Тристана на кассе и на телефоне оценить было значительно сложнее, но после недолгих колебаний они с Брайаном выбрали три критерия: своевременность подготовки счетов для официанток, творческий подход к выбору столиков и рассадке клиентов, а также быстрота ответа на телефонные звонки. При этом оценка по первым двум критериям в некоторой степени зависела от мнения Пэтти и Джолин.

С Хоакином и Кенни на кухне все было просто. Они должны были фиксировать своевременность исполнения заказов, а также отзывы клиентов о качества приготовленных блюд. В последнем случае они также должны были полагаться на информацию от официанток, поскольку почти не общались с людьми, которые пробовали их стряпню.

Брайан решил, что работу Харрисона нельзя оценивать по скорости доставки, поскольку она в большей степени зависела не от водителя, а от того, как быстро повара выполнят заказ. Кроме того, Брайану совершенно не хотелось, чтобы его сотрудник гонял. Поэтому было решено оценивать успехи Харрисона по чаевым, правильности исполнения заказа и реакции клиентов. Хотя Брайан постарался объяснить это своему рыжебородому, скептически настроенному здоровяку-водителю, который точно возненавидел бы считать улыбки, немного иными словами, чем Карлу.

Что касается посудомойщика Сальвадора, то он должен был своевременно и в нужных количествах снабжать чистой посудой и столовыми приборами зал.

Самым сложным оказалось выбрать критерии для Миго, потому что его работа было очень разнообразна. Договорились учитывать отзывы других сотрудников ресторана как самый лучший показатель успехов Миго. Хотя Брайан предложил Миго самостоятельно проводить опрос по вечерам после закрытия, молодой человек настаивал, чтобы Брайан делал это сам — это гарантировало достоверность информации.

К концу вечера все точно понимали, как оценить качество своей работы, и даже попробовали сделать в этом направлении первые шаги. Хотя Брайан не мог утверждать, что люди в восторге от новой программы, он искренне чувствовал определенный энтузиазм, который приписывал не только перспективе получить дополнительный доход.

Закрывая вечером ресторан, Брайан был в радостном возбуждении и с нетерпением думал, как начнет внедрять новую программу в следующий четверг.

Холодный душ

Автомобиль на дороге около его дома был ему незнаком, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что он взят напрокат. Когда он открыл дверь, его встретили несколько натянутые улыбки Лесли и его дочери Линни.

Линни прилетела на собеседование в Южное Тахо, но после короткого телефонного разговора с братьями добавила в свои план еще один пункт: проверку здравомыслия отца.

После обычных приветствий, объятий и обмена новостями все уселись в гостиной. Линни была не из тех, кто пасует перед сложной задачей, и сразу перешла к делу.

— Пап, что там у тебя с новой работой? — она улыбнулась, но очень грустно.

Брайан даже не пытался оправдываться:

— Ну, я уверен, что твоя мать все тебе рассказала. Я стал совладельцем маленького итальянского ресторана неподалеку, возможно, ты проезжала мимо по пути сюда. Кроме того, я выполняю функции управляющего по четвергам, пятницам и субботам.

— А что толкнуло тебя на этот сумасшедший поступок?

Брайан улыбнулся, он гордился и радовался желанию дочери защитить его:

— Я знаю, что это выглядит несколько,— он задумался в поисках слова, — безумно, возможно, это самое правильное название. Но у меня есть свои причины, и я просто в восторге.

Линни поморщилась:

— И сколько они тебе платят? Восемь долларов в час?

Брайан засмеялся:

— Если честно, они мне вообще не платят. Поскольку я совладелец заведения, я решил пока отказаться от зарплаты.

Лесли мягко вступила в разговор:

— Он совершенно точно делает это не из-за денег.

— Прости, что пристаю с вопросами, пап, но объясни мне, почему ты занимаешься этим?

Брайан начал рассказывать, как ему было тяжело так внезапно оставить работу, а также о замечаниях Рика Симпсона. Он старался объяснить, насколько несправедливым ему кажется, что так много людей в мире ненавидят свою работу, и что возможно, его призвание состоит в том, чтобы помочь им.

Он повторил то, что говорил своей жене неделю назад, и был очень убедителен. Возможно, из-за того, что Линни сама занималась поисками работы или она пыталась быть чуткой, но, казалось, она понимает и принимает слова отца.

— И сколько времени ты намерен заниматься этим?

Брайан колебался, он действительно не задумывался особенно над этим вопросом.

— Не знаю, может, два месяца, может, полгода, может, год.

Лесли поежилась:

— Год? Ты всерьез решил, что протянешь там так долго?

— Это зависит от того, сколько времени мне потребуется, чтобы понять.

— Понять что? — уточнила Линни.

— Как помочь этим людям реализовать себя в своей работе. А также почему так много людей, у которых аналогичная работа, несчастны.

— Хорошо, теперь я должна задать вопрос Эрика.— Линни посмотрела в свои записи, чтобы убедиться, что точно цитирует брата.— Вот. Эрик хотел спросить: «Папа, ты что, сошел с ума?»

И они засмеялись над прямолинейностью старшего сына.

— Можешь посоветовать Эрику не волноваться за меня. Со мной все нормально.

Линни выглядела удовлетворенной, и разговор перешел с работы Брайана на ее собеседование.

Первые результаты

Время до вечера четверга тянулось для Брайана бесконечно.

Когда все расходились в прошлую субботу, Брайан еще раз напомнил, что нужно приходить на работу вовремя и теперь с радостью обнаружил, что опоздавших нет. К сожалению, часть плана, связанную с оценками, осуществить оказалось более сложно.

Одни уже успели забыть, что нужно оценивать, другие, наоборот, изо всех сил старались выполнять работу по новому. Брайан напомнил себе, что его работники не относятся к игрокам высшей лиги, а некоторые не попали бы даже в низшую. Лучшие официантки, помощники и повара работали в лучших ресторанах или гостиницах, прекрасно понимал, что в «Джин и Джо» работают не самые способные. Но это только усилило его желание помочь этим людям, а также напомнило о необходимости быть более терпеливым.

К середине вечера пятницы Брайан отладил систему оценок, и она уже работала достаточно эффективно. Он заметил, что официантки стали с большей заинтересованностью относиться к получаемым чаевым, а персонал кухни — обращать чуть больше внимания, сколько времени ушло на выполнение заказа. Карлу не сильно везло на улыбки, но он стал более вежлив с клиентами и, кроме того, дважды проверял заказ, прежде чем передать его через окошко.

Казалось, все в «Джин и Джо» работают чуть-чуть лучше. А в субботу вечером люди смотрели записи друг друга и сравнивали достигнутые результаты.

В следующие выходные в настроении людей и качестве обслуживания в «Джин и Джо» появились хоть и небольшие, но вполне ощутимые признаки улучшения. Чаевые стали немного больше, ошибок стало чуть меньше, ресторан стал казаться чуть чище. У Брайана появилась надежда, что его эксперимент закончится раньше, чем он рассчитывал.

А что важнее всего, люди стали больше времени обсуждать вещи, о которых раньше они почти не говорили, — обсуждать Работу. Они давали друг другу советы, как выполнить ее быстрее или как общаться с посетителями, чтобы получать больше чаевых и больше улыбок.

Но в субботу вечером, когда Брайан помогал Миго, Тристану и Карлу закрывать заведение, произошло событие, полностью разрушившее ту удовлетворенность результатами, которая у него успела возникнуть.

Потеря сигнала

Брайан закрывал кассу, а остальной персонал занимался уборкой столов, мытьем пола и расстановкой стульев.

— Эй, Карл, — позвал Брайан. — Сколько улыбок ты получил сегодня?

Хуже ответа Брайан не мог бы услышать:

— Я не знаю.

— Что ты хочешь этим сказать?

Ни на минуту не отвлекаясь от мытья пола, работник пояснил:

— Я забыл вести учет.

Брайан и все остальные в зале были поражены:

— Ты забыл?

Тот пожал плечами:

— Я просто не понимаю, зачем это надо делать?

Брайан не успел ответить, его перебил Тристан:

— А как насчет дополнительного доллара в час, дубина? Неужели ты думаешь, что мне интересно, как быстро я выполняю заказ? Просто надо это делать, и все!

Карл кивнул и посмотрел на Брайана:

— Ну ладно, простите. Я постараюсь исправиться на следующей неделе, — он взглянул на Тристана и Миго.— Простите, парни.

Брайан заверил всех, что с прибавкой к зарплате ничего не случится, при условии, что Карл снова будет вести учет. Но в то же время он пришел к заключению, которое привело его в замешательство,— его программе чего-то недоставало, и это грозило провалом.

Вернувшись домой, Брайан долго мучился, пытаясь вспомнить, что он и другие менеджеры JMJ делали, чтобы люди могли получать удовольствие от работы. Несмотря на все похвалы и репутацию JMJ как отличного работодателя, они никогда ничего не делали для этого специально или нарочно. «Мы всего лишь обращались с людьми так, как хотели бы, чтобы обращались с нами» — именно так он объяснял свой успех, когда получал награды или давал интервью.

Теперь же этого было недостаточно. Брайан должен был все проанализировать и понять основы своего подхода. Причем желательно до вечера четверга. В противном случае можно было потерять те небольшие положительные подвижки, которые у него произошли.

Понимая, что ему потребуется помощь, Брайан разослал множество электронных писем бывшим коллегам, часть из которых еще продолжали работать в JMJ. Он обратился к своему директору по персоналу, заместителю по производству, нескольким линейным менеджерам, попросив их рассказать, что они считают самым важным для поднятия морального духа и производительности труда работников.

Через несколько дней стали приходить отклики. Читая их, Брайан испытывал радостное возбуждение. Хотя ни в одном из писем не было полного и однозначного ответа, все они вместе дали Брайану ключ к последующим шагам в «Джин и Джо». А кроме того, вдохнули в него энтузиазм и веру в то, что он делал.

Проверка реальностью

В следующий четверг Брайан пришел на работу пораньше и очень обрадовался, обнаружив Джо на месте. Они привели в порядок ресторан и сели поговорить.

Начал Джо:

— Как продвигаются дела? Вы все еще довольны работой?

Брайан утвердительно кивнул:

— О, да. Просто наслаждаюсь. А вы?

— Ну что я, я здесь работаю больше тридцати лет, так что уже привык наслаждаться.

Брайан засмеялся над шуткой.

— Нет, меня интересует, довольны ли вы, что я здесь работаю?

— Ну, вы не сожгли заведение, выручка хорошая. Так что, насколько я могу судить, все нормально.

В этот момент в ресторан вошли Сальвадор и Миго.

Джо посмотрел на часы, как будто они сломались. Затем вернулся к разговору.

— Как ваша жена переносит все это?

— Знаете, она уже привыкла, что есть несколько спокойных вечеров в неделю, когда можно почитать книгу или посмотреть старое кино. На неделе, если на озере не слишком много народу, мы катаемся на машине или совершаем пешие прогулки. Даже арендовали снегоходы и исследовали холмы за нашим домом.

— Так о чем вы хотели поговорить со мной?

В этот момент открылась входная дверь, и вошел Тристан. Джо опять посмотрел на часы, и повернулся к Брайану:

— Вы поменяли время, когда сотрудники должны приходить на работу?

Брайан покачал головой.

— Так какого черта они здесь делают? — спросил Джо, кивнув в сторону кухни, где трое уже начали выполнять свою работу. — Не говорите мне, что они пришли пораньше!

Засмеявшись, Брайан пояснил:

— Я просто разработал небольшую программу для мотивации персонала, и одно из условий — обязательно приходить без опозданий.

— Какую программу мотивации? — уточнил мажоритарный владелец.

— Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Я пообещал в течение следующих двух месяцев платить на доллар в час больше.

Джо удивился и даже немного расстроился, так что Брайан пояснил.

— Не волнуйтесь. Это будут деньги из моего чека. Я решил не получать зарплаты до тех пор, пока не приведу все в порядок. Это временное решение. Но потом мы вернемся к этому вопросу.— Он помолчал, прежде чем добавить. — Но я пытаюсь придумать способ, чтобы люди делились чаевыми.

— Знаете, официантки ни при каких условиях не согласятся на такой шаг. И, честно говоря, я даже не хочу, чтобы вы просили их об этом, не поговорив предварительно со мной.

Брайан понял, что должен был согласовать с партнером временное повышение зарплаты заранее.

— Вы правы, Джо, я больше не буду ничего предпринимать без согласования с вами. Просто я подумал, раз я не получаю зарплату, вы не откажетесь...

Джо перебил его:

— Все нормально. Не волнуйтесь об этом. Кажется, все идет хорошо.— Он помолчал и посмотрел на дверь, пропустившую еще двух работников.— Кроме того, если вы нашли способ заставить этих недотеп приходить на работу вовремя, то, должно быть, вы знаете, что делаете.

Брайан надеялся, что Джо прав.

Второй раунд

Ресторан должен был вот-вот открыться, но посетителей еще не было. Поэтому Брайан решил провести короткое собрание. Как только в зале собрались все, кроме Хоакина, договорившегося приходить по четвергам попозже, Брайан начал.

— Всем здравствуйте. Я хотел сообщить вам, что мы будем расширять перечень того, что мы оцениваем.

Люди уже чувствовали себя с Брайаном более свободно, и Тристан закричал от стойки, где он сидел:

— А мы получим еще один доллар в час?

Все засмеялись, за исключением Джо, который просто наблюдал за происходящим.

— Нет, вопрос не о деньгах, но также связан с оценкой. Но сначала нам надо будет выяснить, на кого мы все работаем.

— Вы что, проведете реорганизацию и хозяева поменяются?

Брайан покачал головой:

— Нет, ничего подобного. Просто надо, чтобы все понимали, кто здесь является выгодоприобретателем.

Недоумение на лицах показало Брайану, что он использует слишком сложные выражения.

Миго понял руку, и Брайан дал ему слово.

— Речь пойдет о страховании жизни?

Брайан сдержал улыбку, чтобы не отбивать у Миго охоту участвовать в дискуссии и не казаться высокомерным по отношению к персоналу.

— Нет, о том, как вы можете улучшить жизнь других людей вокруг вас.

Миго задал еще вопрос:

— Например, родственников?

— Не совсем, скорее о том, как вы меняете жизнь людей здесь, в ресторане. Например, посетителей или коллег.

Кенни поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

— Вы не могли бы привести примеры?

— Конечно, могу. Давайте начнем с примера попроще. Джолин!

Привлекательная и очень общительная официантка поднялась:

— Вы что, хотите сказать, что я простушка?

Сначала Брайан подумал, что она обиделась. Но, прежде чем он успел ответить, Джолин и все остальные разразились хохотом.

Брайан улыбнулся и покачал головой:

— Хорошо, Джолин — официантка. Кого она обслуживает и на чью жизнь она оказывает влияние?

Вопрос показался таким простым, что никто сразу не ответил. В конце концов Тристан проронил:

— Она помогает клиентам, приносит им еду.

Брайан кивнул, но выражение его лица показывало, что ответ неполный:

— Да, ты прав, она помогает клиентам. Но действительно ли то, что, принося им еду, она как-то меняет их жизнь?

Тристан и еще несколько человек кивнули.

— Хорошо, а что если она будет швырять блюда на стол в раздражении, грубить, а потом игнорировать клиентов весь вечер?

— Ну, мы разоримся, и я потеряю работу,— на этот раз говорил Сальвадор, робкий и маленький посудомойщик. Из-за акцента и редкости его комментариев, все в комнате засмеялись.

Брайан улыбнулся шире, порадовавшись, что Сальвадор тоже принял участие в обсуждении.

— Да, ты прав, Сальвадор. Скорее всего, мы разоримся.

Посудомойщик был счастлив, что начальник согласился с ним.

— Но, кроме этого, как еще Джолин и Пэтти могу изменить жизнь клиентов?

Теперь все молчали, но уже не в растерянности. Казалось, все раздумывают над поставленным вопросом. Брайан переформулировал вопрос, обратив его теперь непосредственно официанткам.

— Попробуйте вспомнить, может быть, вы что-то делали раньше, и это действительно существенно помогло людям?

После небольшого раздумья, Пэтти подняла руку. Брайан дал ей слово, и она начала говорить.

— Несколько месяцев назад сюда пришла мамаша с четырьмя маленькими мальчиками. Они очень плохо себя вели. Ничего ужасного, просто обычные ссоры между братьями.— Пэтти оглядела зал, радуясь возможности выступить,— Когда я принесла заказ, самый младший схватил пиццу и столкнул ее на пол. К счастью, я успела переложить пиццу с противня, на котором она готовилась в печи, на другой, холодный поднос, иначе ребенок здорово бы обжегся.

Она сделала паузу, и Брайан воспользовался ею, чтобы вступить:

— Хорошо, это правильно, но как насчет...

Пэтти его перебила:

— Подожди секунду, милый. Я еще не закончила. То, что я заменила поднос, это, конечно, не так уж сильно изменило ее жизнь, хотя, мне кажется, это помогло.

Брайана развеселил решительный ответ Пэтти и порадовало, что она решила вступить с ним в дискуссию.

— Прости, Пэтти, продолжай.

— Пицца разлетелась по полу, а мальчики начали орать, при этом дама выглядела так, как будто сейчас заплачет.

— И что ты сделала? — спросил Тристан.

— Во-первых, я утихомирила детей и сказала, что они вообще не получат еды, если не будут слушать маму. Они успокоились очень быстро. Затем я заверила даму, что мы не возьмем с нее денег за вторую пиццу. Потом я пошла на кухню, взяла четыре кусочка теста для пиццы и дала детям, чтобы те могли поиграть.

Все это произвело впечатление на коллег, а Пэтти продолжила.

— Дама поблагодарила меня, но она еще была очень расстроена и чувствовала себя неловко. Поэтому я сказала, что ее дети очень похожи на моих и вообще на всех детей, которые приходят в ресторан, поэтому не нужно огорчаться. И налила ей нашего фирменного пива.

Тристан захлопал в ладоши:

— Здорово!

А Карл предложил:

— Может, ты ко мне домой придешь?

Все засмеялись, а Брайан продолжил.

— Видите, Пэтти не просто принесла даме еду. Она помогла ей пережить неприятный момент в ее жизни. И, хотя не все ситуации могут быть такими драматичными, но бюсь об заклад, что вы найдете способ помочь каждому клиенту, хотя бы немножко.

Тут заговорила Джолин:

— Знаете, иногда я готова поклясться: когда я называю парня «милый» или желаю удачи на прощанье, день для него становится лучше. И я предпочитаю делать это после того, как человек расплатился, чтобы не выглядело, как будто я вытягиваю дополнительные чаевые.

Брайану очень понравилось то, что он услышал:

— А вы, парни,— он обратился к Карлу и Харрисону,— хотя окошко для автомобилистов и доставка — разные вещи, вы понимаете, что это относится и к вам?

Оба согласно кивнули со сдержанным энтузиазмом, хотя Брайан понимал, что Карл не сможет вести себя так без дополнительного обучения.

Брайан очень обрадовался, когда Кенни поднял руку:

— А как насчет остальных, кто не так много общается с посетителями?

Миго, Тристан и Сальвадор с нетерпением ждали ответа.

Брайан был готов:

— Давай начнем с тебя, Сальвадор. Кому ты помогаешь и как ты можешь улучшить жизнь этих людей?

Это был уже перебор для скромного посудомойщика: он судорожно пожал плечами и мотнул головой.

— Да ладно, Сальвадор, ты помогаешь всем нам, — это была Пэтти.— Ты делаешь так, чтобы клиенты получали чистую посуду и столовые приборы. Моешь кастрюли и сковородки для Хоакина, Кенни и всех остальных, кто занимается готовкой. Если ты плохо сделаешь свою работу, у всех остальных будет настоящая задница.

И, хотя Брайан использовал бы для объяснения другие, более деликатные выражения, он глубоко оценил энтузиазм Пэтти и ее слова, оказавшие положительный эффект на Сальвадора, который, казалось, надулся от гордости.

Не дожидаясь дополнительных вопросов, Брайан перешел к другому сотруднику:

— Кенни, а твоя работа, на кого она влияет и как?

Кенни не колебался:

— Ну, я думаю, что на клиентов, которые хотят получить вкусную еду.

— Правильно. Кто еще хочет добавить?

— Еще твоя работа влияет на меня,— все удивленно посмотрели на Карла.

Кенни был немного смущен, не только ответом, но и тем,от кого он исходил.

— Я имею в виду, что не могу быстро выполнить заказ, если ты не шевелишься. Если ты делаешь что-то плохо, то достается и мне.

— То же самое и для нас,— добавила Джолин.— Не важно, насколько мы вежливы и милы с клиентами: если приготовление заказа занимает двадцать минут или еда холодная, нашим улыбкам уже грош цена. Ты и Хоакин очень важны для нас. Так же, как ты и Тристан.

Она повернулась к тому, кто был одновременно и кассиром, и секретарем на телефоне, и помощником:

— Иногда нужно быстро подготовить счета, чтобы рассчитаться с клиентами и освободить столики для тех, кто ждет. Когда у нас вечеринка на пятнадцать человек и остается всего два столика в разных концах зала, Тристан становится просто магом и волшебником.

Тристан попробовал отмахнуться от комплимента:

— Ну, мы сегодня просто захваливаем друг друта. Я прямо покраснел.

Все засмеялись. Брайан был уверен, что этот вечер был самым веселым за все время их работы в заведении.

— Хорошо, а что насчет Миго? — В этот момент дверь открылась, и в ресторан в поисках ужина зашли четыре усталых лыжника.

— Миго, с тобой мы поговорим об этом позже. Не забудьте записывать сегодня свои оценки. Предыдущие договоренности остаются в силе.

С этими словами все вернулись к работе.

Заминка

Вечер четверга прошел относительно хорошо, как в плане бизнеса, так и в плане оценок. И хотя кто-то справлялся с задачей лучше, кто-то хуже, только один сотрудник дал Брайану настоящий повод для беспокойства.

Харрисон появлялся в ресторане реже остальных, поэтому, принимая отчет, Брайан вынужден был полагаться исключительно на его честность. Странно было то, что отчеты Харрисона казались написанными под копирку, и он никогда не комментировал их, рассказывая какие-либо истории или смешные случаи.

В субботу, где-то в середине вечера, Брайан отозвал Харрисона в сторону, когда у того был перерыв.

— Как у тебя дела с оценкой удовлетворенности клиентов? — Брайан опять постарался не употреблять выражений вроде «количество улыбок».

Не задумавшись ни на минуту, водитель ответил:

— Хорошо. Очень хорошо.

— Было что-нибудь особенное?

Харрисон почесал бороду:

— Ну, не сильно. Просто море довольных клиентов. Я заставил одного парня просто взорваться от хохота сегодня.

— Как тебе это удалось?

Харрисон промычал:

— Не помню, кажется, сказал что-то смешное.

Брайан попробовал узнать чуть побольше:

— А как насчет чаевых?

— Тоже все как обычно.

— Это очень плохо. Пэтти и Джолин на этой неделе заработали больше. Карл тоже.

Харрисон посмотрел в сторону:

— Да, наверное, разница получилась из-за того, что я на доставке.

Брайан глубоко вздохнул и решил нажать посильнее:

— Скажи правду, Харрисон. Ты веришь во все это, про влияние на чужую жизнь и прочее?

Харрисон посмотрел начальнику в глаза, чтобы убедиться, говорит ли тот серьезно. Решил, что серьезно, и признался:

— Если честно, то я считаю это смешным. Я просто парень, который развозит пиццу на своем «шевроле» 1992 года выпуска. Я считаю, что, если люди смогли получить то, что они заказали,— уже достаточно. Это не космические технологии и, совершенно точно, не главное в моей жизни. Брайан утвердительно кивнул, без тени осуждения.

— Тогда зачем ты этим занимаешься?

Харрисон засмеялся:

— Потому что никто не платит мне за то, что я катаюсь на сноуборде, и я не смог получить работу в горнолыжной службе спасателей.

Теперь поведение Брайана немного изменилось:

— Хорошо, Харрисон. Расклад такой. Я понимаю, что ресторан и эта работа не самое крутое или увлекательное место. Но если ты планируешь остаться здесь, быть частью всего этого, то ты должен делать максимум и в том, что касается тебя, и в том, что касается коллег и клиентов.

Но для Харрисона это было неубедительно. Тогда Брайан решил поменять подход.

— Послушай, я понимаю твое настроение. Я понимаю что для тебя это звучит глупо. Для тебя работа здесь — всего лишь способ зарабатывать деньги, чтобы платить за квартиру и иметь возможность немножко развлечься. Я не собираюсь заставлять тебя верить во все это.

Курьер посмотрел на Брайана еще раз с облегчением, что его поняли. Но тут Брайан закончил свою мысль.

— Но я не могу тебе позволить работать здесь, если ты не будешь этого делать.

Харрисон медленно кивнул:

— Хорошо, я понял, я постараюсь.

Брайан не был уверен, что Харрисон включится в игру, но знал, что нужно дать немного времени на размышление. Он решил дать курьеру еще неделю, чтобы тот мог исправиться. Но, как оказалось, времени потребовалось значительном меньше.

Конфликт

Вечером в четверг было на удивление людно. Ресторан просто бурлил, и казалось, что персонал работает на такт или два быстрее, чем обычно.

Когда зазвонил телефон, Тристан ответил, послушал секунду, а потом передал трубку Брайану, который стоял поблизости:

— Мне кажется, вы должны заняться этим, босс.

Следующие пять минут Брайан слушал явно раздраженного клиента, с очень знакомым голосом, который жаловался, что его заказ был доставлен с большим опозданием и еда остыла. Брайан извинился и пообещал, что ресторан вернет деньги за заказ.

Затем он попросил позвать к телефону своего водителя, чтобы выяснить причину.

— Он уехал пять минут назад.

Брайан смутился:

— Правда? А как он все это объяснил?

— Когда я не дал ему чаевых, он сказал, что это не его поскольку заказ задержали повара. Еще он сказал, что не обязан отвечать за ошибки других и уехал.

Брайан заверил клиента, что талон на бесплатную пиццу, а также деньги за сегодняшний заказ ему привезут сегодня же вечером и что он приложит все усилия, чтобы подобное не повторилось. Клиент, уже спокойнее, сказал Брайану что ему не нужны ни компенсация, ни талон, но он благодарит его за понимание.

Через десять минут Брайан увидел Харрисона, входящего на кухню через черный ход. Отозвав водителя в сторону, Брайан предложил выйти поговорить на улице.

Брайан начал решительно:

— Мне только что звонил клиент с Бересфорд-плейс.

Харрисон не дал ему даже закончить:

— Слушайте, этот парень — полный осел. Заказ был выполнен раньше, чем положено, и, когда я его забирал, уже остыл. Потом я постоял в нескольких пробках у казино. А парень разорался так, как будто это конец света.

Брайан просто не мог поверить в то, что слышал:

— Ты совсем не хочешь работать здесь, я правильно понимаю?

— Я хочу, мне просто не нравится общаться с подобными людьми. Парень живет в трехэтажном особняке и не хочет дать мне чаевых только потому, что его заказ остыл. Он что, не знает про микроволновку? Вообще, представляет ли он себе, сколько денег...

Брайан остановил поток красноречия:

— Харрисон, ты вообще понимаешь, за что дают чаевые? — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — За хорошее обслуживание! От нас он получил плохой товар и плохое обслуживание. Этот парень нам не должен ничего. Тебе несказанно повезло, что он вообще оплатил счет.

— Мне безразлично, он идиот.

— Хорошо, ты должен поехать к нему снова, вернуть деньги и отдать талон. Кроме того, я хочу, чтобы он позвонил мне и сказал, как чудесно мы умеем решать подобные проблемы и что он согласен заказывать у нас еду дважды в неделю до конца своей жизни.

Харрисон покачал головой:

— Ни за что. Этот парень нахамил мне, и будь я проклят, если я буду обращаться с ним так, как будто он значит больше, чем я.

Брайан задержал дыхание и сделал все возможное, чтобы успокоиться. Потом он сказал почти по-отечески:

— Он не более важен, чем ты, Харрисон. Просто он клиент. И, да будет тебе известно, у него тоже есть свой бизнес, и если бы ты был его клиентом и тебя чем-то огорчили, то он так же повел бы себя по отношению к тебе.

— Я сильно сомневаюсь.

—  Хорошо, тогда будь лучше него и давай, сделай его лояльным клиентом.

— Прости, старик, я этого не могу.

— Тогда, старик, ты не можешь тут работать.

Харрисона как оглушили.

— Ладно, я увольняюсь.— С этими словами он снял куртку, потом футболку «Джин и Джо» и бросил ее на землю. Держа куртку в руке, с голым торсом, Харрисон пошел к машине, оторвал магнитные надписи с обеих дверей и отшвырнул их в сторону. Затем с визгом шин он стартовал с парковки, выставив в окно руку с поднятым средним пальцем.

К своему удивлению, Брайан не смог удержаться от смеха. Но он еще не знал, что через час будет готов заплакать.

На подмену

А в ресторане тем временем назревал маленький кризис.

Когда Брайан вошел в зал, он заметил суету вокруг одного из столиков в углу. Он поймал Миго, возвращавшегося к стойке.

— Что случилось?

— Маленькую девочку за седьмым столиком стошнило спагетти. Я проходил мимо, когда это произошло.

— Только не говори мне, что она отравилась едой.

— Нет. Мамаша сказала, что, скорее всего, это грипп.

Брайан вздохнул с облегчением, но внезапно поймал себя на мысли, не лучше ли было все-таки купить кемпинг-кар и стать настоящим пенсионером?

Подходя к стойке, он увидел, что Джолин помогает Пэтти убраться, а Тристан направляется в туалетную комнату.

— Ты куда? — спросил Брайан.

— Да тут попал под разлет.

Брайан не понял, и Тристан пояснил:

— Немного рвоты попало мне на брюки.

Брайан не удержался от улыбки. В этот момент из кухни позвонил Кенни.

— Забирайте заказы двадцать два и двадцать три, они готовы.

В нормальной ситуации Брайан попросил бы Тристана развести заказы. Но вечер продолжался, и он решил не дергать его и не отправлять на доставку. Особенно в испачканных брюках.

Поэтому он схватил куртку и направился в кухню. Взяв пиццу и два пакета с едой, Брайан вышел через заднюю дверь.

— Скажи Тристану и Миго, я вернусь через... — он посмотрел на адрес, указанный на сумках,— минут через пятнадцать- двадцать.

Подняв на парковке магнитные таблички с названием ресторана и закрепив их на дверцах своего «форда», Брайан отправился в путь.

Пощечина

Первый адрес был в полумиле от ресторана, в районе, где вдали от озера селились самые бедные представители среднего класса. Если не считать слюнявой собаки и неосвещенного крыльца, все прошло быстро и просто. Брайан взял на себя труд сказать пожилой даме, что задвижка на калитке сломана, поэтому ограда больше не является препятствием для нежелательных посетителей и для ее собаки. Казалось, что она искренне благодарна за предупреждение.

Адрес следующего заказа был на севере, в большом жилом комплексе. Брайан ошибся поворотом и был вынужден остановиться, чтобы спросить дорогу, но, по счастью, натолкнулся на заказчиков — молодую пару. После того, как он насмешил их, сказав, что обед прибыл, Брайан сел в машину и направился в ресторан. Дела шли неплохо, и он заработал лично для себя больше пяти долларов чаевых.

Подъезжая к «Джин и Джо», Брайан внезапно вспомнил, что пообещал талон и компенсацию недовольному клиенту. Он позвонил в ресторан и спросил у Тристана адрес и сумму счета, а затем направился на юг в фешенебельный жилой квартал, примерно в четырех милях от ресторана.

Харрисон очень точно описал место. Дом с тремя большими террасами больше походил на особняк. К нему вела широкая аллея, упиравшаяся в мощенную кирпичом круговую площадку. Брайан подогнал машину к главному входу и вышел из нее, не глуша двигатель.

Позвонив, он повернулся и посмотрел на надписи «Джин и Джо» на дверях автомобиля. «Чем я занимаюсь?» в очередной раз спросил он себя.

В этот момент он услышал, как замок скрипнул у него за его спиной. Брайан развернулся и увидел нарядно одетую женщину лет пятидесяти, которая открыла дверь.

Прежде чем она успела что-либо спросить, Брайан сказал:

— Здравствуйте, я из «Джин и Джо», Мы сегодня не справились с вашим заказом, поэтому я приехал вернуть вам деньги и вручить талон на бесплатную пиццу.

Не сказав ни слова, женщина повернулась и крикнула кому-то в комнате:

— Вилли, это парень из той пиццерии!— Затем она повернулась с Брайану: — Давайте мой муж разберется с этим. Спасибо.

Через несколько секунд дверь открылась шире, и появился хозяин дома.

— Спасибо, но нам действительно ничего не нужно, я говорил по телефону...

Брайан вежливо перебил:

— Да, это был я, я всего лишь хотел извиниться и сказать, что...

Но тут клиент перебил его:

— Простите, у вас есть брат?

Брайана застали врасплох:

— Вообще-то да, у меня их трое.

— Вы просто очень похожи на одного человека, которого я знал. Его звали Брайан Бейли. Вы, должно быть, его брат.

И тут до Брайана дошло. Человек, с которым он разговаривал, был Вилли Нолан. Несколько лет назад отдел по связям. с общественностью JMJ допустил грубейшую ошибку, и Нолан был одним из юристов, которые вели дело, связанное с нарушением авторских прав.

Брайан улыбнулся:

— Нет, я не его брат, это я и есть.

Вилли потребовалось какое-то время, чтобы переварить новость:

— Брайан?

Он повернулся к жене, которая все еще стояла рядом с ним, и объявил:

— Милая, это директор компании по производству тренажеров, которую мы защищали несколько лет назад. Что, черт возьми, вы делаете в этой пиццерии ?

Брайан постарался как можно лучше выйти из сложившейся ситуации. В действительности он чувствовал себя очень плохо.

—Ну, это длинная история, но суть в том, что я продал компанию, вышел в отставку и занялся рестораном, просто чтобы не сидеть без дела. Это что-то вроде нового проекта для меня.

— Поразительно,— Вилли прореагировал без особого энтузиазма, и Брайан услышал в его голосе оттенок покровительственности.

Жена Вилли решила присоединиться:

—Готова поклясться, что это должно быть забавно.

Брайан решил поменять тему разговора:

— Да, а вы еще общаетесь с Риком Симпсоном?

—Конечно, более того, несколько месяцев назад обедал с ним и скоро должен буду ему позвонить.

Брайан уже искал, как выйти из ситуации:

— Ну, я должен вернуться в ресторан. Было приятно тебя увидеть, Вилли,— он повернулся к его жене, — и вас тоже.

— Я — Ширли.

— Ширли, вы знаете, мы с женой живем вблизи Эвергрин Террэйс. Можем как-нибудь встретиться.

— Это было бы отлично. Мы здесь проводим отпуск, а так появляемся по крайней мере раз в месяц. Позвоните нам. — Брайан был совершенно уверен, что она говорила это исключительно из вежливости.

Когда дверь захлопнулась, Брайан вернулся к машине и отъехал от дома как можно дальше, чтобы его оттуда не было видно. Затем он остановился и положил лоб на руль:

— Что, черт возьми, я делаю? — прошептал он себе.

Утешение

Чуть позже, вечером, когда ресторан закрылся и все успокоилось, Брайан вернулся домой и попытался излить душу Лесли.

— Дело не в том, что я почувствовал себя униженным. Это они ждали, что я почувствую себя униженным. А я не смог объяснить им, что я делаю и почему.

— Почему не смог?

— Не знаю, наверное, потому, что не был уверен, что они поймут. Да и почему я должен беспокоиться, чтобы они поняли? Мне кажется, что есть частичка меня, которой нравится простота «Джин и Джо» и людей, которые там работают.

Лесли всего лишь слушала.

— А потом я вдруг натыкаюсь на Ноланов, и они напоминают мне о моей прежней жизни. Той, где маленьких девочек не тошнит спагетти, где подростки не пытаются заказывать пиво по фальшивым паспортам, а мужчины с голым торсом не хамят.

— А кто тебе нахамил?

— Харрисон, парень, который занимался доставкой, но это уже другая история. В любом случае мне кажется, сегодня вечером меня просто застали врасплох.

Он помолчал, собираясь с мыслями:

— Должен признаться, меня не слишком радует мысль, что Вилли Нолан знает Рика Симпсона. Это будет не самая приятная для меня беседа.

Лесли не смогла сдержаться:

— Можно я поговорю с этим Риком Симпсоном? Я давно хочу ему сказать, что я о нем думаю. Вообще не понимаю, почему ты еще затрудняешь себя общением с ним.

Брайан засмеялся.

— Что смешного? — поинтересовалась Лесли.

— Ты говоришь, как моя мама. Как будто я пятиклассник, которого обижают в школе.

Они оба засмеялись, немного успокоившись.

Брайан пояснил:

— Мне кажется, на меня немного подействовали события сегодняшнего вечера. Но я в порядке. Кроме того, у меня есть более серьезные проблемы, чем Рик Симпсон. Нужно найти человека на доставку пиццы.

Он улыбнулся и рассказал про Харрисона. Лесли ловила каждое слово. В конце концов, уставшие и немного удивленные неожиданными поворотами своей жизни, супруги Бейли пошли спать.

Лихорадка пятничного вечера

Хотя Брайану не хватало работника на доставку, на следующий день после стычки с Харрисоном он поехал на работу в хорошем настроении. Он был настроен снова взяться за дело и при необходимости сам развозить пиццу. Перед Брайаном стояла высокая цель, и такая мелочь, как гордость или самолюбие, не должны были помешать ему достигнуть ее.

Пятничный вечер начался очень оживленно, и передышки не предвиделось. Несмотря на то что Тристан и Брайан делили заказы по доставке, они порадовались, что заказы кончились относительно рано. В зале ресторана дела обстояли иным образом.

Джолин и Пэтти носились между клиентами и кухней и, казалось, сдавали норматив по стометровке, а Миго и Тристан старались помогать везде, где могли. В восемь вечера, когда все обычно начинало стихать, в ресторане было еще многолюдно. Брайан уже немного привык к переменам нагрузки в «Джин и Джо». Суматоха начиналась так же внезапно, как и заканчивалась.

В 8.55 последние посетители оплатили счета и вышли из ресторана. Когда дверь за ними закрылась, казалось, вся команда вздохнула с облегчением. Брайан подсчитал прибыль и выяснил, что у ресторана был отличный вечер. Он с нетерпением ждал возможности рассказать об этом Джо.

Но затем произошло событие, ставшее испытанием и для Брайана, и для его чуть изменившегося персонала. Началось все с Хоакина.

— Автобус! Автобус!

Этот крик запустил налаженную реакцию. Тристан и Миго начали переворачивать стулья. Карл бросился выключать свет. Джолин и Пэтти судорожно убирали тарелки со столиков у дверей.

Автобус подъехал достаточно близко, чтобы люди, которые попрятались по углам, могли его видеть. Брайан чувствовал их беспокойство и даже им немного сочувствовал. Он знал, что это момент истины.

Когда один из родителей вышел из автобуса, персонал ресторана задержал дыхание. И тут выступил Брайан.

Во-первых, к ужасу работников он включил свет. Затем подошел к двери, открыл ее и приглашающе замахал рукой целому автобусу голодных бейсбольных фанатов.

Когда он вернулся в зал, его люди потеряли дар речи. Брайан принял удар на себя.

— Народ, у нас целый автобус голодных клиентов. Если я правильно понимаю, они сегодня проиграли и им нужна доброта. Понимаю, что уже поздно, но именно это и есть наша работа. Так давайте постараемся извлечь из этого максимум и получить удовольствие.

Потихоньку его люди начали выходить из укрытий, чтобы подготовиться к появлению толпы в ресторане. Хотя они отнеслись ко всему происходящему без восторга, когда клиенты начали входить, настроение поменялось. В течение десяти минут зал заполнился до отказа, и жизнь забурлила, как час назад. Вся команда заново набрала темп. У Брайана отлегло от сердца, и он был очень горд.

В 10.15 последний из болельщиков школы Лэйквью ушел, а сотрудникам предстояло задержаться еще минут на тридцать, чтобы убрать ресторан перед закрытием. И тут у Брайана появилась новая идея.

Он уже смог преодолеть настороженное к себе отношение, но хотел показать, что высоко ценит своих работников. Он направился в кухню и упаковал всю оставшуюся еду — пиццу и ригатони с мясным соусом — там оставалось не меньше чем на пять заказов. Потом он сказал «Я скоро вернусь» и ушел. Никто не знал, куда он направился и почему взял еду с собой.

Брайан вернулся через двадцать минут с двумя другими сумками в руках. Он подошел к одному из столиков и начал распаковывать принесенное.

— Что у вас там? — поинтересовалась Джолин.

— Еда, — сказал Брайн просто.

По одному работники стали подходить ближе.

Позови народ из кухни,— попросил Брайан Тристана. Через несколько минут все были в сборе, наблюдая, как Брайан вытаскивает китайскую и мексиканскую еду, которой хватило бы минимум на десять человек.

Казалось, что персонал, который был просто по уши в пасте и пицце в течение предыдущих шести часов, не ел неделями.

— Где вы все это достали? — спросил Мито.

— Я сходил в «Мандарин Пэлас» и «Паблитос» и выменял это у них на нашу еду. Они были в восторге,— Брайан понимал, что итальянская кухня, особенно то, что из вечера в вечер подавалось в их ресторане, не сильно обрадует его работников. Он подумал, что в других ресторанах ситуация аналогичная.

В течение следующих сорока пяти минут Брайан и его подчиненные поглощали странное сочетание продуктов, которое они назвали «китсиканской» кухней. Кроме того, с разрешения хозяина они налили себе по бокалу пива или вина, но Брайан следил, чтобы количество выпитого не сказалось на возможности вести автомобиль.

Беседа за ужином переходила с интересных клиентов, заходивших сегодня вечером, и увольнения Харрисона к необходимости изменить ассортимент пива в ресторане. И, возможно, из-за того, что еда была из других ресторанов, зашел разговор об опыте работы в других местах.

Этот разговор заинтересовал Брайана по нескольким причинам. Во-первых, хотя многие остались недовольны свое работой в других ресторанах, казалось, они смирились с тем что будут работать в этой отрасли.

Во-вторых, что было более важно, Брайан впервые услышал от них такие длинные рассказы об их жизни за стенами «Джин и Джо». Раньше работники ограничивались короткими замечаниями о проблемах с подружками или автомобилем либо рассказами о последнем кино. Эти замечания были довольно абстрактными и очень мало говорили о них лично.

Хотя Брайан не был полностью уверен, он чувствовал, что этот как-то связано с неудовлетворенностью работой. И он решил выяснить как.

Круглая дата

В понедельник наступил третий месяц работы Брайана в «Джин и Джо». Чтобы отпраздновать такую странную дату, Лесли пригласила мужа поужинать в ресторане. Быстро отбросив идею итальянского ресторана, Лесли предложила пойти в тайский ресторан в калифорнийской части Южного Тахо.

Брайан дал обещание не говорить о работе, и это напомнило Лесли их разговор в Напа:

— Надо же, полгода назад мы были в «Травинь» и говорили за ужином о твоей отставке.

— Это было всего полгода назад?

Лесли улыбнулась:

— Да, и если бы ты сказал мне, что через полгода мы будем сидеть здесь и праздновать два месяца твоей работы в старенькой пиццерии, то я бы плакала значительно больше.

Они засмеялись.

— Я прошу прощения, Лес. Наверное, не самое большое удовольствие быть моей женой.

— Прекрати. Жизнь с тобой — это большое приключение, которое я не променяю ни на что на свете.

Большая часть ужина прошла за разговорами о детях, доме, следующей прогулке на снегокатах. В конце концов Лесли заговорила о работе.

— И как у тебя дела в ресторане?

— Ну, выручка выросла, чаевые выросли. Думаю, что этот месяц будет очень удачным.

Лесли улыбнулась:

— Нет, я о твоем эксперименте, ты хотел добиться, чтобы люди были довольны работой.

Переключаясь на новую тему, Брайан задумался на минуту:

— Мне кажется, что я на полпути к успеху.

— На полпути с точки зрения времени?

— Нет, я не могу сказать, сколько времени еще это займет, но мне кажется, я почти сформулировал постулаты своей теории.

— Кажется, работа уже начала нравиться им чуть-чуть больше?

— Да, кажется, но я не знаю, сколько это продлится, может быть, это просто реакция на нового менеджера. Насколько я понимаю, так всегда происходит, когда появляется новый человек.

Лесли покачала головой:

— Погоди. Иными словами, ты считаешь, что если бы ты пришел туда и начал вести себя как какой-нибудь мальчишка, то работа все равно нравилась бы им больше? Но ты же так не думаешь. Не делай вид, что ты не понимаешь разницы.

— Хорошо-хорошо. Но я очень опасаюсь, что эффект не будет длительным. Мне кажется, что еще чего-то не хватает, и если я не выясню до того, как сниму их надбавку в субботу, то могу лишиться возможности доказать свою правоту.

— Может быть ты расскажешь мне свою теорию?

Брайан глубоко вздохнул и рассмеялся:

— Я боялся, что ты никогда не спросишь.

Безоценочность

Когда им принесли десерт, Брайан начал рассказывать.

— Хорошо, только, пожалуйста, останавливай меня, если что-то будет казаться неправильным. Мне действительно очень надо, чтобы все было логично и разумно.

Лесли подняла руку, как бы говоря: «Клянусь!»

Брайан начал:

— Первая часть моей теории, в которой я более или менее уверен, состоит в том, что любая работа будет непривлекательной, если отсутствует критерий ее оценки.

Лесли нахмурила брови:

— С чего ты это взял?

— Ну, мой дедушка учил меня этому, когда я был ребенком, а потом я всегда использовал этот принцип, когда руководил людьми.

У Лесли рот был полон мороженого, поэтому она кивнула, чтобы муж продолжал. Что Брайан и сделал:

— Дед обычно говорил, что если нельзя оценить то, что делаешь, то пропадает интерес к работе. Мне кажется, он был прав.

Лесли проглотила мороженое и задала свой первый вопрос:

— Я не вижу связи.

— Если человек не может понять, хорошо он работает или плохо даже если он занят чем-то привлекательным, все равно ему неприятно. Представь себе футбольный матч без счета голов. Или брокера, который не знает, поднялись или упали цены на акции после того, как он купил пакет.

— А так бывает?

— В приведенных примерах, конечно, нет. Но когда это касается работы — сплошь и рядом.

— Тогда приведи пример. — Лесли была настроена чуть более критично, чем обычно, из-за данного в начале разговора обещания.

— Хорошо, — он подумал.— Допустим, Линни согласится проходить практику в этой гостинице на южном побережье Тахо, и они поставят ее работать на ресепшен.

Лесли понравился пример:

— Продолжай.

— Каждый день она приходит на работу и регистрирует приезжающих, дает им ключи, принимает от них кредитки, а также выписывает отъезжающих. Все будет здорово первые несколько дней или неделю, пока она будет узнавать что-то новое. Но спустя некоторое время возникнет ощущение, что все движется по кругу, пропадет ощущение движения вперед.

— Звучит как жизнь домохозяйки. Прачечная, посуда, уборка.

— Да, но вопрос не только в монотонности, вопрос в отсутствии обратной связи.

— У домохозяйки иногда бывает то же самое, нет обратной связи.

Брайан кивнул:

— Хорошо, но здесь я должен пояснить. Я не говорю про обратную связь типа «Молодчина!», «Умница!». Вопрос в другом. Я говорю про объективные свидетельства того, что ты делаешь все верно. Потому что даже самая увлекательная работа начинает надоедать, когда невозможно оценивать собственные успехи.

— Мне кажется, что мне нужны еще примеры.

Брайан смотрел в пол в раздумье:

— Хорошо. Давай возьмем Голливуд. Ты когда-нибудь задавалась вопросом, почему люди из киноиндустрии ненавидят свою работу?

— Что ты имеешь в виду? Мне казалось, что все хотят попасть в Голливуд.

— А ты когда-нибудь встречала человека, который работает там?

Лесли задумалась на мгновение и спросила:

— А ты?

— Конечно, помнишь Хантера Кокса? Мы с ним учились в старших классах. Он занимается монтажом фильмов и очень успешно. Так вот, я разговаривал с ним на встрече выпускников несколько лет назад, и он мне рассказал, что работа ужасная. Все жалуются на нее.

— А он сказал почему?

— Да, он сказал, что из-за ужасной субъективности. Все основано на чьем-то субъективном мнении, при этом большинство этих мнений принадлежат людям малокомпетентным. Нет настоящего ощущения успеха или достижения.

Лесли нахмурилась:

— А как же кассовые сборы, рейтинги показов по телевидению или награды киноакадемии?

Брайан покачал головой:

— Я задал ему тот же вопрос. Он сказал, что, прежде чем появятся кассовые сборы или первые рейтинги, пройдут месяцы работы над проектом. А получение награды может занять еще больше времени, не говоря о том, что и они совершенно субъективны.

— Ну, это объясняет, почему иногда жюри «Оскаров» и «Эмми» делает такой странный выбор.

— Но давай на секунду забудем о Голливуде, потому что это пример немного специфический. Независимо от профессии — врач, адвокат, уборщица или крупье, — если человек не может оценить то, что сделал за день, он возвращается вечером домой, не понимая: а было ли ради чего стараться?

Тут в голове Лесли начала складываться картинка:

— Когда я преподавала, мне очень нравились дни контрольных работ. Хотя большинство учителей их ненавидели, мне было интересно приходить домой и проверять контрольные работы и сочинения, потому что я хотела понять, усваивают ли дети то, что я преподаю.

— Хорошо. Как иначе учителя понимают, что их работа успешна?

Лесли подняла глаза:

— Ну, кто-то говорил, что если они стараются и для них важно то, что они делают, то они делают работу хорошо.

— Я готов дать голову на отсечение, что это были не лучшие учителя.

Лесли подумала над его словами:

— Нет, обычно так говорили самые плохие учителя. А почему ты так подумал?

— Потому что тот, кто не слишком хорош в работе, не желает, чтобы его оценивали. Так как в этом случае он должен нести ответственность и отчитываться за сделанное. Хорошие работники любят такую отчетность. Они с нетерпением ждут ее, в то время как плохие стараются ее избежать.

— А в JMJ работникам часто приходилось этим заниматься?

Брайан засмеялся:

— О да, но им не приходилось оценивать все на свете. Мы не хотели заваливать сотрудников грудой бюрократических бумаг, фиксирующих каждый их шаг. Я тебе когда-нибудь рассказывал про ИСО 9000?

Лесли отрицательно покачала головой:

— А что это такое?

— Не важно, это длинная и скучная история, это была пустая трата времени на оценку ради оценки. Основой эффективности JMJ было то, что мы оценивали только действительно правильные вещи. Если пытаешься оценивать неправильные вещи, люди начинают терять интерес.

— А как ты понимаешь, что действительно важно?

Он улыбнулся:

— Мне кажется, что я понял это на прошлой неделе.

Ненужность

Брайан говорил все с большим жаром:

— Вторая причина недовольства работой это ощущение ее ненужности, ощущение того, что твои действия не оказывают влияния на жизнь других людей.

— А какое отношение это имеет к оценке.

— Я расскажу через секунду. Сначала дай мне объяснить, что я имею в виду под «нужной» работой.

Лесли не дала ему продолжить:

— Ты имеешь в виду, что доктор должен помогать пациентам, а спасатель снимать кошек с деревьев.

Брайан заставил себя кивнуть:

— Это самые очевидные примеры.— Теперь он решил поменяться ролями и задать вопрос Лесли. — А как насчет других работ? Не таких привлекательных. Например, продавец автомобилей, программист, секретарь...

Она прервала его с улыбкой:

— Менеджер ресторана.

— Вот-вот.— Брайан засмеялся.— Как они меняют жизнь других людей?

Лесли задумалась на секунду и ответила как на экзамене:

— Хорошо, помощники учителей помогают учителям работать с детьми. Менеджеры в ресторане помогают людям хорошо питаться...

Брайан ее прервал:

— Нет, нет и нет. Мне не нужна специфика отдельных профессий. Потому что в этом отношении ее нет как таковой. Все зависит только от ситуации и работы, а больше всего от самого человека.

— Так, я запуталась.

— Да я сам запутался. Давай вернемся к основам. Каждый, кто работает, должен понимать: то, что он делает, оказывает влияние на других людей. Такое влияние не ограничивается принесенным домой чеком. Речь идет о самой работе. Тем или иным образом выполняемая работа изменяет жизнь других людей.

Лесли слушала очень внимательно, согласно кивая, но с задумчивым и даже несколько разочарованным выражением лица.

— Что-то не так? — поинтересовался Брайан.Что ты имеешь в виду?Выражение лица у тебя. Это непонятно?

Она поколебалась секунду:

— Нет, нет. Все понятно, — она задумалась.— Просто я не знаю. Только не пойми меня неправильно.

— Хорошо, продолжай.

— Разве это все не очевидно?

К ее удивлению, Брайан совсем не смутился, услышав эти слова, более того, он даже оживился:

— Совершенно! Это совершенно очевидно!

Лесли засмеялась над чудаческим поведением мужа:

— Чем ты так доволен?

— Да тем, что при всей очевидности никто этим не занимается! Это настолько смешно и банально, что никто из менеджеров не утруждает себя и не пытается объяснить сотрудникам, что их работа нужна и важна для кого-то.

Тут Лесли решила проявить требовательность:

— А разве работник не обязан сам понимать это?

Брайан широко раскрыл глаза. Он не мог поверить:

— Нет, это обязанность менеджера.

— Не знаю,— Лесли изо всех сил старалась помочь ему.— Мне кажется, если работник не может решить для себя этот вопрос, то он просто недостоин занимаемой должности.

Брайан не знал, как реагировать. Выражение его говорило: «Кто эта ужасная женщина?» В конце концов он сказал огорченным, чуть ли не осуждающим тоном:

— Лесли, если у менеджера и есть хоть какая-нибудь обязанность в этом мире, так это помогать людям понимать значение их работы. Если они считают, что это не их обязанность, то именно такие менеджеры незаслуженно занимают свои места. Неужели тебе не ясно, что каждый человек хочет понимать, как его деятельность отражается. . .

Но тут Лесли начала смеяться, и Брайан прервал тираду:

— Что тут смешного?

Продолжая смеяться, она попыталась объяснить:

— Прости, я просто дразнилась и пыталась быть вредной.

Брайану потребовалась всего секунда, чтобы сменить тон:

— Ну, хорошо, — он улыбнулся жене. — Тогда мои рассуждения понятны?

— Конечно, понятны. Кто может поспорить с этим. Я просто не могу понять, почему каждый менеджер в мире не поступает так?

— Это хороший вопрос. И на него существует несколько возможных ответов. — Брайан задумался. — Некоторые думают, что работа их подчиненных и их собственная работа не слишком важны. Они унаследовали недовольство работой от своих отцов и дедов. Они просто не видели ничего иного.

Лесли согласилась с ответом:

— А еще почему?

— Это прозвучит странно, но мне кажется, что многие менеджеры чувствуют себя неловко, когда им приходится вести с подчиненными подобные разговоры. Им кажется, что выглядят смешно или незрело или, я не знаю, что можно ущемить чье-то достоинство, если со взрослым человеком завести разговор о том, как он влияет на жизнь других людей.

Теперь Лесли задумалась:

— Знаешь, даже когда я преподавала или работала добровольцем в церкви, никто не говорил с нами о подобных вещах. Это само собой разумелось и никогда не обсуждалось серьезно. И, если честно, мне кажется, не все люди понимали, как они в действительности могут изменить жизнь окружающих.

Она подумала еще какое-то время:

— Я просто не верю, что собираюсь сказать это, но я не поручусь, что все учителя в школе или добровольцы в церкви получали большее удовлетворение от работы, чем работники твоей пиццерии.

Брайан даже заерзал на стуле:

— Это просто поразительно. Профессиональные футболисты, актеры, топ-менеджеры, политики. Все просто уверены, что эти люди любят свою работу, а они обречены быть несчастными так же, как все остальные, если не понимают, что истинный смысл их работы заключается в том, чтобы изменять жизнь других людей. Имея опыт общения с этими людьми, я могу с уверенностью сказать, что большинство из них понятия не имеют об этом. Я видел очень много недовольных жизнью людей этого круга.А есть еще какая-то причина?

Брайан растерялся:

— Причина чего?

— Какие еще причины, почему менеджеры этого не делают?

— Есть, конечно. Мне кажется, есть еще одна причина, самая сложная. Мне кажется, что менеджеры часто боятся или стыдятся признать, что наибольшее влияние сотрудники оказывают на их собственную жизнь.

Лесли смутилась:

— На чью жизнь? На жизнь менеджера?

— Да, в некоторых случаях работа сотрудников может оказывать наибольшее влияние именно на жизнь менеджера. Но менеджеры не хотят это признавать, потому что это звучит эгоистично или высокомерно. Они предпочитают притворяться, что это неправда, и, по иронии судьбы, заставляют подчиненных теряться в догадках, насколько важна их работа.

Лесли осенило:

— Именно это произошло со мной, когда я первый раз стала работать помощником учителя. Эмма Рейли всегда говорила, что моя работа заключается в том, чтобы помогать ученикам. А потом ей было неудобно просить меня делать какие-то вещи для нее, а мне — неприятно, что я не могла больше времени уделять ученикам. Но если бы она сказала «Если ты помогаешь мне, это дает мне возможность лучше работать с учениками, и существенно улучшает положение дел», я бы это поняла.

Теперь Брайан кивал:

— У меня в ресторане работает помощником один мальчик, Миго.

— Кажется, он тебе нравится?

— Да, он отличный, но у него очень тяжелая работа. Он делает все и везде. Однажды я понял, что больше всего он помогает мне, потому что именно я обычно обращаюсь к нему с просьбами. Если бы его не было, моя работа стала бы значительно сложнее. И знаешь, что я сделал?

— Что?

— Сказал ему об этом. Я сказал: «Миго, если бы тебя не было, мне было бы гораздо труднее. Ты очень сильно влияешь на каждый мой рабочий день, и твоя хорошая работа делает меня счастливее» — не совсем этими словами, но смысл был такой.

— Что он сделал?

— Улыбнулся, поблагодарил меня и начал приходить на работу раньше, а уходить позже и работать лучше, чем прежде. Поэтому мне хочется опять сказать ему, как здорово он делает свою работу, и тогда он будет трудиться еще усерднее. Прекрасный замкнутый круг, причем совершенно реальный.

Лесли действительно увлеклась разговором:

— Хорошо, тогда еще раз напомни мне свою теорию. Недовольство работой связано с отсутствием оценки...

Брайан поправил ее:

— Я называю это безоценочностью, но в целом правильно.

Она улыбнулась и нежно поддразнила мужа:

— Ну, по-моему, нет такого слова «безоценочность».

— Ну, теперь есть,— возразил он.

Они засмеялись, а Лесли продолжила:

— Недовольство работой вызвано безоценочностью и... — она сделала паузу.— Как ты называешь вторую причину?

— Отсутствие значимости для других людей, или ненужность.

— Безоценочность и ненужность. Ты когда-нибудь объяснял, как они связаны?

— Нет, не объяснял. Но связь достаточно проста.

— Все это очень просто, правда?

Брайан тяжело вздохнул:

— Это так просто, что даже пугает. Толпы консультантов пытаются придумать, как помочь людям выбрать акции, или лучшие системы пенсионного страхования, или более эргономичные кресла. Это все хорошо, но прежде всего нужно научить менеджеров оценивать работу и объяснять, почему эта работа значима. Без этого ничего не изменится, все просто пустая трата времени.

— Хорошо-хорошо. Довольно с этим, господин проповедник. Но как же оценка и значимость работы связаны между собой?

— А вот как: нужно думать об оценке тех моментов в работе, которые действительно оказывают влияние на жизнь коллег или клиентов. Если ты помогаешь ученикам, то надо измерять что-то, связанное именно с этим. Если помогаешь руководителю, то найти способ оценивать именно эту помощь. Если ты напрямую общаешься с клиентами...

— Оценивать важно, это я поняла, давай дальше. — Лесли нравилась роль интервьюера. — Значит, все заключается в безоценочности и неважности?

— Ну, до последней недели я думал так. Но мне кажется что есть еще одна причина.

Пауза.

— Ты не хочешь мне сказать?

Брайан решил поступить по-другому:

— Нет, я не хочу тебя утомлять. Мы поговорим Об этом позже.

Но Лесли знала, как уговорить мужа. Она взяла нож, и направив на него, сказала строго:

— Но ты же скажешь мне, правда?

Анонимность

Брайан совсем не шутил, когда сказал, что не собирается рассказывать третью часть своей теории.

— Давай не будем говорить об этом сейчас. Лучше прокатимся, и я тебе это покажу.

— Что? Ты серьезно?

Он улыбнулся:

— Да, доверься мне.

Они оплатили счет, сели в машину и направились в противоположную от озера сторону. Ехать пришлось минут пятнадцать, потом они свернули к зданию, похожему на склад. На парковке рядом с ним стояли несколько не самых шикарных автомобилей.

— Что это такое? — спросила Лесли.

— Увидишь.

Они вышли из машины и направились к зданию, которое при ближайшем рассмотрении оказалось не складом, а чем- то вроде закрытой спортивной арены с искусственным покрытием. Двенадцать мужчин, в большинстве своем типичные латинос, играли здесь в соккер, футбол для закрытых помещений. Три ряда на трибунах заполняли женщины, дети и старики, которые явно пришли сюда в такой же степени ради игры, как и просто ради семейного отдыха.

— Брайан, что мы здесь делаем? — терпеливо уточнила Лесли.

— Видишь парня в оранжевой футболке? И второго, небольшого росточка, в желтой?

Лесли утвердительно кивнула.

— Это Миго и Сальвадор из моего ресторана. Они по понедельникам играют здесь в соккер.

— Это имеет какое-то отношение к твоей теории?

Брайан утвердительно кивнул:

— Да, имеет.

В этот момент Миго и Сальвадор увидели Брайана и Лесли и помахали им.

Брайан начал рассказывать, что произошло в субботу вечером, когда он принес еще еды и все задержались на работе. Он сказал, что начал узнавать о сотрудниках вещи, о которых даже не подозревал.

— А как старый владелец?

— Джо не знает об этих людях почти ничего. Сведения большинства из них друг о друге тоже не слишком обширны. Это ненормально по многим причинам. Как тебе кажется, это связано с тем, что кто-то не любит свою работу?

Это был риторический вопрос, но Лесли все-таки ответила:

— Ты говоришь про желание людей узнать, как ты живешь за пределами работы?

— В общем, да. Как может человек получать удовольствие от работы, если ему неприятно, чтобы коллеги что-то узнали о его частной жизни? Или это было бы ему безразлично.

Лесли вернулась к роли интервьюера:

— Хорошо, мне кажется, что Миго и этот маленький парень... Как его зовут?

— Сальвадор.

— Мне кажется, что Миго и Сальвадор знают друг достаточно много.

Брайан уточнил:

— Да, но менеджер тоже должен знать своих подчиненных. Коллеги обязательно, но именно менеджер — ключе вое звено. Когда я вспоминаю, как работал на автомобилестроительном заводе, мне кажется, именно Кэтрин научила меня любить свою работу. Не только потому, что она помогала мне в профессиональном плане, но и потому, что я был интересен ей как личность.

Лесли постаралась вернуться к их главной теме:

— Может быть, в этом чересчур много эмоций? Разве не положено разделять личные и рабочие дела? Почему менеджер должен беспокоиться о том, как проводят свободное ремя его подчиненные?

— Потому что люди не меняются, когда приходят на работу. Именно необходимость притворяться, и притворяться тем, чем они не являются, делает людей несчастными. Следовательно, менеджер должен понимать, что представляют собой его люди за рамками должностных обязанностей. Лес, ты видишь оправдание менеджеру, который не делает этого?

Лесли быстро заговорила:

— Возможно...

Брайан перебил ее, чтобы пояснить:

— Я не прошу тебя ответить, чтобы помочь мне дальш развивать свою мысль. Я действительно хочу узнать, что ты думаешь по этому поводу.

Поведение жены тут же изменилось:

— Тогда, конечно, нет. Я не вижу оправдания тому, что менеджер не знает работающих на него людей. Это просто часть того, что называется быть хорошим человеком

Несколько минут они смотрели, как команда Сальва и Миго забивает гол.

Затем Брайан продолжил разговор:

— Помнишь того симпатичного официанта, который нас обслуживал в кафе? Того, с брекетами?

Лесли кивнула:

— Да.

— Помнишь ответ его менеджера, когда мы спросили о нем?

Лесли подумала и сказала:

— Да, он сказал, что тот недавно переехал в этот город, учится в колледже и только что женился.

— Как тебе кажется, он знает своего работника?

Лесли утвердительно кивнула:

— А ты хорошо знал своих работников в JMJ?

Брайан задумался над вопросом:

— Конечно. Но, разумеется, не каждого. Это просто невозможно в большой компании. Я должен был знать и знал людей, с которыми работал непосредственно, и тех, с кем достаточно часто пересекался. И каким-то образом благодаря этому мы создали в компании культуру поведения, когда все поступали так же.

— Но, мне кажется, у тебя тогда не было всей этой теории.

Брайан покачал головой:

— Нет, конечно. Это просто подразумевалось само собой, хотя оценка — совсем другое дело. Но мы обращались с работниками как с людьми. С людьми, которые хотят, чтобы в них нуждались, чтобы их понимали.

Лесли покачала головой.

— Что не так?

— Я просто не могу поверить, что со всеми деньгами, технологиями и знаниями, которыми обладают большие компании, они не делают простых вещей. Это просто бессмыслица какая-то.

В этот момент прозвучал финальный свисток, и, прежде чем Брайан и Лесли успели повернуться в их сторону, к ним подбежали Миго и Сальвадор.

— Привет, босс,— сказал Сальвадор.— Это ваша хозяйка?

Брайан представил их Лесли, затем они пошли знакомиться с женами и детьми Миго, а также братом Сальвадора. И полчаса, прежде чем расстаться, говорили о футболе, ресторане, детях и Мексике.

Когда они ехали домой, Лесли и Брайан думали о Сальвадоре и Миго, об их семьях, о том, как много они узнали всего за тридцать минут. Они были поражены, что, оказывается, Миго учился на инженера до приезда в США, а теперь человеку с таким образованием приходится резать овощи и обслуживать столики в придорожном итальянском ресторане, и до этого никому нет дела. Он был как драгоценность в куче мусора, где ее никто не будет искать.

Лесли задала свой последний в этот вечер вопрос:

— Как ты думаешь, почему люди типа Джо не хотят узнать своих работников?

Брайан задумался над вопросом:

— Я бы не хотел осуждать его, ведь я работал там два месяца и не успел с ними хорошо познакомиться.

Лесли попыталась защитить мужа:

— Но ты же там работаешь только в выходные.

— Да, но это не самое лучшее оправдание.

Лесли продолжила гнуть свою линию:

— Ты же знал своих работников в JМJ. Прекрати мучиться. Я просто пытаюсь понять для себя.

Он засмеялся:

— Хорошо. Я не знаю, почему Джо не постарался получше узнать своих людей.

— У меня есть гипотеза,— она сделала паузу, прежде, чем продолжить.— Мне кажется, что большинство мене не знают, почему их работа важна.

— Звучит интригующе, объясни.

Лесли продолжила:

— Менеджеры должны понимать, что люди, на жизнь которых они оказывают влияние,— это их сотрудники. И если они не знают этих людей и не знают, что собой представляет их жизнь, то как они могут оказывать это влияние?

— Думаю, ты права.— Брайан помолчал в раздумье.— Но, думаю, есть еще одна причина, почему они не хотят знакомиться с людьми. Именно по этой причине и я не делал этого.

— Какая?

— Это отнимает время, руководство людьми отнимает много времени. Это полноценная работа, этим нельзя заниматься в свободное от остальной работы время. Большинство менеджеров так не думают. Они рассматривают руководство людьми как вспомогательную задачу, то, чем можно заниматься, если есть время. Так что последнее, что они будут делать, так это разговаривать с работниками о жизни.

— Да, или ходить смотреть, как те играют в футбол.

Брайан пожал плечами:

— Наверно.

Полный вперед

Этот вечер должен был стать поворотным в эксперименте и в карьере Брайана.

Он почти полностью сформулировал теорию, и Лесли посчитала ее интересной и поддержала. Теперь больше чем когда-либо он хотел научить разношерстную команду «Джин и Джо» любить свою работу. Он надеялся, что у него будет достаточно времени, чтобы полностью развернуться. Конечно, очень сильно помогло то, что Джо согласился продлить повышение зарплаты еще на один месяц.

Следующие несколько недель Брайан продолжал претворять в жизнь систему оценок и учил людей понимать важность их работы, сознавая: чтобы это стало привычкой, необходимы время и настойчивость. Он также задался целью больше интересоваться людьми и их жизнью.

Но он старался действовать осторожно, чтобы не показаться неискренним. Вместо того, чтобы расспрашивать их один на один или попросить заполнить анкеты, Брайан решил просто стать более человечным.

— Это такие же люди, как ты и я,— объяснял он Лесли и самому себе, когда собирался на работу в четверг. — И если я не смогу понять их как людей, значит, я лицемерю и для меня не так важно быть менеджером.

Постепенно у Брайана начали появляться свои наблюдения, и он стал задавать сотрудникам вопросы: «Как давно ты живешь в Тахо? Где ты вырос? Где ты сделал себе татуировку и почему? А что ты делал в свободное время на этой неделе?»

Брайан нашел и другие способы продемонстрировать стремление узнать своих людей лучше. Если он встречал в газете заметку про Мексику, то выкраивал время прочитать ее и обсудить с Сальвадором. Когда он узнал, что у дочери Пэтти аллергия на пшеницу, то вместе с Хоакином разработал рецепт теста для пиццы без клейковины.

Он делал еще какие-то мелочи, не требующие дополнительных усилий. Принес

Карлу, который обожал фантастику, книгу Майкла Кричтона. Поддразнивал Миго, когда его любимая мексиканская футбольная команда проиграла матч. Брайан хотел, чтобы они понимали, что интересны ему как люди. И, конечно, так оно и было на самом деле.

Когда Сальвадор, проработавший в ресторане два года, решил уволиться и переехать с братом в Айдахо, Брайан организовал прощальный обед. Несмотря на всю скромность застолья, впервые уход сотрудника был отмечен чем-то, кроме просьбы Джо временно заменить ушедшего.

А когда в ресторан пришли новые люди — на место Сальвадора и на доставку, Брайан специально собрал короткое собрание, чтобы представить их всем работникам, назначил, кто будет помогать новичкам в первые две недели, а также быстро познакомил их с «программами» оценки и значимости. Еще немного времени он потратил, чтобы узнать о них побольше: откуда они родом и что для них самое важное в жизни.

Результаты

Почти сразу после того, как Брайан добавил к своей теории принцип анонимности, он начал замечать, что перемены в «Джин и Джо» ускорились. Он решил, что это не могло произойти без третьего элемента теории.

Не сомневаясь, что энергия и желание работать у сотрудников ресторана уже выросли, Брайан решил, что настал момент закрепить результаты эксперимента с помощью определенной структуры, чтобы откат стал невозможным. Для этого он разработал своеобразную базу данных, в которую собрал информацию о критериях оценки, точках влияния и интересах каждого сотрудника. Он распечатал эти заметки и носил с собой, уделяя их изучению пять минут ежедневно перед работой и иногда, при необходимости, внося поправки и дополнения.

Несмотря на всю простоту этих заметок, со временем Брайан убедился, что это и был ключ, который помог завести пружину «Джин и Джо» как с точки зрения удовлетворенности работой, так и, как это ни удивительно, с точки зрения финансовых показателей.

Рост выручки в течение последних нескольких недель был стабильным, а чаевые достигали просто заоблачных высот. В дополнение к этим двум финансовым результатам в старенькой итальянской забегаловке, казалось, забила ключом энергия и посетителей, и сотрудников. Очень важно было и то что персонал стал видеть все больше постоянных клиентов, людей, которых они знали по именам.

Затем пришло время снизить зарплаты до первоначального уровня. Брайан был уверен, что это не станет большой проблемой. Но он ошибался.

Деньги

Для тех, кто получал чаевые, понижение зарплаты до первоначального уровня не стало серьезной проблемой. Дела шли лучше, чем раньше, и они могли компенсировать потери за счет клиентов, готовых более щедро благодарить за оказанные услуги. Но для остальных в ресторане все выглядело несколько по-другому.

Во время короткого собрания в присутствии Джо, который молча наблюдал за происходящим, Брайан напомнил о необходимости изменить ставку почасовой оплаты. Первым высказался Миго. Если честно, его протест был совершенно спокойным и, как был вынужден признать Брайан, обоснованным.

— Если работа Кенни и Хоакина на кухне важна, так как они помогают Пэтти и Джолин, а девушки получают больше чаевых, потому что дела в ресторане идут лучше, то разве работники кухни не должны тоже получать какое-то вознаграждение?

Это был вопрос, на который у Брайана не было хорошего ответа. Был соблазн пуститься в долгие рассуждения об истории ресторанного бизнеса и о различиях между теми, кто обслуживает клиентов, и работниками кухни или посудомойщиками. Вместо этого он дал ответ, который считал единственно правильным:

— Да, должны.

Все присутствующие были ошарашены. Миго помнил, как Джо отклонял аналогичные просьбы раньше. Его друзья из других ресторанов также не преуспели в своих попытках изменить ситуацию. В результате они уже смирились с судьбой, с тем, что, пока они работают за сценой, их доходы (если тут уместно это слово) будут ограниченными.

Но Миго решил, что «новая метла по-новому метет» и стоит попробовать договориться еще раз.

Ответ Брайана, несомненно, застал Джо врасплох, на что Брайан и рассчитывал. Чтобы собрание не вышло из-под контроля, а ресторан открылся вовремя, Брайан ограничился кратким ответом, воздержавшись давать какие-либо обещания, которые он не смог бы сдержать — не смог без разрешения владельца большей части ресторана.

— Ты задал хороший вопрос, Миго, дай мне подумать. Я уверен, что есть способ сделать все правильно.

И опять все присутствующие застыли пораженные.

Брайан продолжил, решив говорить прямо:

— Но я не хочу, чтобы вы сегодня забыли про свои оценки и целый день пытались выяснить, что мы собираемся делать.

Он посмотрел на Джолин и Пэтти:

— Не волнуйтесь, мы не заставим вас сдавать чаевые и делить их между всеми работниками ресторана, потому что этого мы не будем делать. Одно я знаю точно: если бизнес продолжит расти, то всем нам будет лучше. Если мы скатимся в старую колею, то все проиграем. — Он помолчал, дав сказанному уложиться в головах.— А теперь за работу.

С этими словами все разошлись. Джо отозвал Брайана на парковку на пару слов.

Шах и мат

Джо не был очень зол, но он был явно недоволен:

— Надеюсь, что вы знаете, что делаете. В противном случае все это может здорово обернуться против нас.

— Вы так думаете?

Джо решительно закивал:

— Это болевая точка ресторанного бизнеса, и я не хотел бы совать руки в это осиное гнездо. Официантки сидят на деньгах, и если вы попробуете их сместить с этой позиции они взбунтуются.

— А что они сделают?

— Сначала они обругают вас на чем свет стоит и произведут разрушения, как торнадо, а потом уволятся.

Брайан кивнул в раздумье:

— В конце концов, мне кажется, вопрос не только в деньгах.

Глаза Джо широко раскрылись:

— Нет, именно в деньгах.

Теперь Брайан покачал головой:

— Нет, вопрос шире. Конечно, они хотят больше денег. Их не в чем обвинять. Они живут в относительно дорогом месте и получают относительно небольшую зарплату. Любой бы в такой ситуации хотел бы получать больше. Я уверен.

Все, что Джо собирался сказать, было написано у него на лице: «Хватит трепаться. Я не шучу».

Брайан рассмеялся:

— Что, блестящие рассуждения, не правда ли?

Джо хмыкнул.

— Но давайте подумаем. Доллар в час не изменит существенно или заметно их финансового положения. Но это не просто деньги, это ощущение того, что их труд заслуживает вознаграждения.

Джо неохотно признал, что в этих словах есть определенная логика. Поэтому тоном, в котором смешались скепсис и сарказм, он задал своему партнеру главный вопрос:

— И что вы предлагаете?

Брайан улыбнулся:

— Ну, например, следующее.— Он начал импровизировать.— Например, оставить работникам кухни прибавку доллар в час, которую я сделал до этого.

Джо поморщился, складывая в уме цифры. Тем временем Брайан продолжал.

— Если у ресторана дела будут и дальше идти в гору, давайте будем пересматривать ставку ежемесячно, повышать ее или понижать. Это защитит нас в случае снижения эффективности бизнеса, но в то же время позволит сотрудникам разделить успех. Это будет стимулировать их продолжать в том же духе.

Джо сидел, уставившись на Брайана, и раздумывал над его предложением. Потом он начал качать головой:

— Я знал, что не должен брать вас на работу. —Затем он улыбнулся.— Хорошо, давайте попробуем в течение нескольких месяцев и посмотрим, что получится.

Брайан был уверен, что это сработает. Но ни он, ни Джо не могли знать, что Брайан не успеет увидеть результатов.

Звонок

Это произошло в четверг, в самом начале рабочего вечера.

Тристан ответил на телефонный звонок и подозвал Брайана:

— Это вас, босс.

Брайан подошел к стойке и взял трубку:

— Я слушаю.

— Я хотел бы заказать большую пиццу с пепперони и пиццу с анчоусами.

В первый момент Брайан не понял, почему Тристан сам не принял заказ. Затем клиент продолжил:

— А вы осуществляете доставку в Сан-Франциско?

Это был Рик.

Брайан сделал все возможное, чтобы его голос звучал безмятежно и весело.

— Как ты выследил меня?

— Я поговорил с Лесли, и она сказала, где тебя найти,— Рик сделал паузу и засмеялся.— А еще она сказала мне, куда я должен пойти, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Брайан засмеялся и полюбопытствовал:

— А что именно она сказала?

— Вообще-то этого нужно было ожидать от женщины, у которой хватает силы жить с тобой.

Брайан улыбнулся. Ему не терпелось поговорить с Лесли.

Рик продолжил:

— В любом случае я слышал, что ты получил очень выгодную работу, так что решил позвонить тебе. Как дела? Кажется, у вас многолюдно?

Почему-то Брайану не понравилось, что Рик Симпсон слышал шум ресторана. Конечно, отчасти в нем говорила гордость, но, с другой стороны, ему не хотелось, чтобы его саркастический друг дотрагивался до «Джин и Джо».

— Чем я могу тебе помочь, Рик? — сказал Брайан более решительно.Я говорил вчера с Вилли Ноланом и, когда услышал, чем ты занимаешься, решил позвонить, справиться о твоем душевном здоровье.

Брайан ничего иного и не ожидал от Рика. Поэтому ответил совершенно серьезно:

— Так Лесли тебе ничего не сказала?

— Сказала что?

— Что я посещаю врача и принимаю лекарства. Он сказал, что это как-то связано с шизофренией.

На том конце провода замолчали.

— Да что ты. — Рик в смущении не мог найти слов — Я был не в курсе, приятель.

Брайан решил не продолжать:

— Я шучу, а ты попался.

Рик расхохотался:

— Отлично, я дурак.

Ресторан наполнялся клиентами, и Брайан должен был помочь Джолин сдвинуть столики, чтобы разместить в зале большую компанию. Кроме того, он был не в настроении общаться с Риком:

— У меня все отлично, но я очень занят. Чего ты хотел, Рик?

— Ну, если честно, я звоню по делу.

Брайана эти слова застали врасплох:

— Что ты хочешь этим сказать? Что-то с JMJ?

— Нет, совсем другое. Почему бы тебе не позвонить мне, когда у тебя будет время. Сегодня вечером я буду дома, и я не сплю до полуночи.

Брайан пообещал, что перезвонит до одиннадцати, когда вернется домой, и повесил трубку. Весь остаток вечера он безостановочно думал о том, зачем звонил Рик.

Наживка

Полмили, что отделяли дом Брайана от ресторана, он преодолел значительно быстрее, чем обычно. Когда он приехал, Лесли уже спала. Ему было ужасно интересно узнать о ее разговоре с противным Риком Симпсоном, но Брайан решил не будить ее и сразу позвонить Рику.

Никто не снял трубку. Он решил оставить сообщение на автоответчике, и только начал фразу:

— Привет, Рик, звоню тебе, как и обещал, в четверг вечером. Завтра я...

И тут Рик ответил:

— Прости, дружище, не мог найти трубку. Как дела?

— Прекрасно, — Брайан не был готов вести пустые разговоры.

— Слушай, как тебе нравится твоя теперешняя работа? Когда я был старшеклассником, я подрабатывал поваром в ресторанчике морской кухни, а когда учился в колледже — официантом. Иногда действительно недостает тяжелого физического труда.

Брайан был удивлен дипломатичностью Рика и не стал его перебивать:

— Но должен тебе сказать, что работа в ресторане изматывает . Эти ребята работают на износ.

Брайан сразу же откликнулся:

— Это точно. Мне кажется, что десять лет работы официанткой равны тридцати годам работы секретаря в офисе.

— Да, когда мой отец остался без работы, матери пришлось подрабатывать официанткой. Это ее просто подкосило. Расскажи-ка мне о своем ресторане.

Обезоруженный искренним признанием Рика, Брайан решил, что ничего не потеряет, если расскажет все. Поэтому он описал всю историю с «Джин и Джо». Как и почему стал партнером. Как он пытался переделать персонал и культуру, применить то, что они делали в JMJ. Как обычно, Рик не мог не заспорить.

— Что ж, я не верю, что в ресторанном бизнесе можно что-то радикально изменить, но хочу пожелать тебе удачи.

— На самом деле, — ответил Брайан,— я уже вижу гигантские перемены. Я просто использую те же приемы, что и на заводе.

Рик продолжил поддразнивать:

— Хорошо, но совсем другое дело маленький бизнес, где ты не сильно вкладываешься.

Брайан почувствовал, что опять начинает злиться:

— Я совладелец заведения. Как можно еще больше в ложиться ?

— Правда? А. сколько ты вложил? Тридцать тысяч?

— Двенадцать, это не главное.

— Это как раз главное, Брайан. Проворачивать небольшие делишки в качестве хобби совсем не то же самое, что поставить на карту репутацию или карьеру. Ты понимаешь.

Рик был еще более задирист, чем обычно. Мягкий юмор и неловкие шуточки исчезли, сменившись старой доброй язвительностью. Позже Брайан ругал себя, что не увидел дальний прицел, с которым действовал его друг.

Ему уже хотелось закончить разговор, но было любопытно узнать причину звонка Рика.

— В любом случае ты сказал, что у тебя деловой разговор?

— Да. Я знаю, что ты наполовину на пенсии и все такое. Решил все же узнать, не заинтересует ли тебя настоящее дело. У меня есть предложение.

Подсечка

В течение следующего часа Рик в деталях рассказывал о своем предложении. Речь шла о компании, чуть меньше по размеру, чем JMJ, — она искала исполнительного директора.

Desert Mountain Sports представляла собой региональную сеть магазинов спорттоваров, разбросанных по штатам Невада, Айдахо, Орегон, Юта и Монтана. В течение последних пяти лет у компании были плохие финансовые показатели, как выручки, так и прибыли, и ее нужно было хотя бы немного подтянуть, чтобы сделать привлекательной для потенциального покупателя.

Брайан заинтересовался чрезвычайно, но он знал, что не должен даже думать о возвращении к полноценной работе, особенно если это потребует от Лесли быстрого переезда. Но Рик держал в рукаве двух тузов.

— Должен сказать тебе, что головной офис компании находится в Западном Рено.

Брайан не видел в это ничего особенного:

— Ну, я живу в Лэйк-Тахо, и я не собираюсь...

Рик перебил его:

— Это в восемнадцати милях от твоего дома.

Этого было достаточно, чтобы Брайан на какое-то время замолчал.

— Слушай, Лесли не захочет, чтобы я возвращался на такую работу. Она более чем терпеливо отнеслась к моей затее с рестораном...

Рик перебил его снова, выложив свою лучшую карту:

— Я уже поговорил об этом с Лесли. Мне кажется, она благосклонно отнесется к этой идее.

Брайан опешил:

— Когда ты успел?

— Я сказал это Лесли сегодня вечером. Мы с ней мило поговорили. По крайней мере после того, как она назвала меня ослом.

— Правда?

— Ну, она использовала другое слово, но, кажется, имела в виду именно это...

Брайан перебил:

— Нет, я не про это, я хотел понять, она сказала, что согласна?

Рик колебался:

— На самом деле не надо на меня ссылаться, я не хочу опять проштрафиться в ее глазах. Но да, она сказала, что, возможно, это предложение порадует тебя. Она оговорила, что ты будешь один день в неделю работать дома или в магазине компании, который находится на южном побережье Тахо.

Брайан был поражен услышанным и не мог найти слов для ответа.

Рик продолжил:

— Твоя жена, конечно, понимает тебя, дружище. И по какой-то причине она тебя любит.

Брайан рассмеялся:

— Ну, она скорее всего перестанет любить меня, когда я ее разбужу, чтобы поговорить с ней. Давай вернемся к этой теме через несколько дней.

— Не торопись. Все равно у меня нет других кандидатов. Никто из тех, кого я знаю, не настолько сумасшедший, чтобы согласиться на такую работу.

Они рассмеялись и попрощались.

Терпение

Вопреки обещанию, данному Рику, Брайан перенес разговор с Лесли на утро, оставив ей время для сна, а себе для размышлений и молитвы.

К утру он пришел к четкому решению: он сделает все, о чем попросит Лесли. Их разговор за завтраком должен был определить, как они будут жить в течение следующих нескольких лет.

— Так ты говорила с Риком Симпсоном вчера вечером? — Брайан улыбнулся, ожидая услышать ее ответ.

Лесли потерла глаза после сна:

— Кажется, твой вопрос означает, что ты тоже говорил с ним.

Он утвердительно кивнул:

— Так что?

— Этого человека невозможно ненавидеть. Я хотела свернуть ему шею, но потом поняла, что парень действительно заботится о тебе.

Брайан улыбнулся.

— Я сказала ему все, что о нем думаю, но он это воспринял как настоящий мужчина. Он — ужасно противное, но достойное уважения человеческое существо.

Брайан засмеялся:

— Да, он такой.

Лесли налила себе кофе:

— Что ты думаешь о его предложении?

— Хотел задать этот вопрос тебе.

Лесли покачала головой:

— Я спросила первой.

— Хорошо, тогда я решил, что сделаю, как ты скажешь,— улыбнулся Брайан.

— Это нечестно. Ты должен дать мне нормальный ответ.

— Это и есть мой ответ. Я не собираюсь делать ничего, что противоречило бы моему ответу,— он оглядел кухню. — Хотя мне очень нравится решать проблемы, я совершенно не хочу оставлять тебя одну или давать тебе почувствовать, что тебя отодвинули на второй план. Это не просто слова, я действительно говорю правду.

— Лесли еще раз потерла глаза, но уже не со сна. Она села рядом с мужем:

— Как долго, по-твоему, это продлится?

— Что? Работа в сети спорттоваров?

Она кивнула.

— Будем рассматривать максимальный срок. Я бы сказал, года полтора.

— А на самом деле сколько это может быть?

У него был готов ответ:

— Месяцев восемь, может, девять.

Лесли глотнула кофе и спросила очень серьезным тоном:

— Значит, ты думаешь, что освободишься к следующему горнолыжному сезону?

Он задумался:

— Кажется, я могу взять на себя такое обязательство.

Лесли протянула ему руку для пожатия:

— По рукам.

В течение следующего часа они с Брайаном обсуждали условия его будущего контракта.

Они решили, что по крайней мере один день в неделю он будет работать дома, а ездить по магазинам будет только со вторника по четверг, за исключением специальных случаев, которые, как она понимала, будут возникать.

Но больше всего его удивило последнее условие:

— Ты не можешь просто уйти из «Джин и Джо». Ты должен найти способ, чтобы твой эксперимент продолжился.

Брайана приятно поразило, что Лесли беспокоилась о ресторане, и в том числе о людях, работавших там.

— Я очень рад, что ты сказала это. Я подумал, что буду заглядывать в ресторан по вечерам в субботу, после того как начну работать в Desert Mountain. Просто чтобы убедиться, что все идет как надо.

Лесли задала еще один важный вопрос:

— А кого ты поставишь менеджером заведения?

Брайан фыркнул:

— Я думал над этим последние несколько часов. Самый лучший вариант, если принимать решение прямо сейчас,— это Джо. Хотя, я думаю, Миго справился бы.

Лесли подняла брови, раздумывая над идеей:

— Правда?

— Да, он умный, образованный и знает все стороны работы ресторана лучше, чем кто-либо другой. И люди его уважают.

Лесли кивнула:

— Это было бы здорово. Я надеюсь, это сработает.

— Я должен приступить к работе в Desert Mountain меньше чем через три недели. Придется попотеть.

Передача руля

В течение следующих двух недель Брайан сосредоточился на более активном внедрении системы оценок и обучении Джо, чтобы помочь ему войти в ритм и временно взять на себя роль менеджера. Джо оказался самой большой проблемой.

Почти тридцать лет Джо чувствовал глубоко укоренившееся недоверие работников и теперь с трудом мог представить свою роль иначе как надзирателя за пациентами лечебницы. Брайан вынужден был доказывать, что его подопечные вполне разумны и действительно хотят, чтобы заведение работало.

Но были две причины, которые в конце концов и заставили Джо в корне поменять свой образ мыслей: это финансовые показатели ресторана за последние несколько недель, а также предстоявший уход Брайана.

Между совладельцами произошел трудный разговор.

— Давайте, Джо. Вы сами все видели. Они приходят на работу вовремя, если не раньше. Помогают друг другу закрывать ресторан вечером, а не разбегаются, как шестиклассники после конца уроков. Клиенты довольны. Выручка стабильна. Что, черт возьми, вы потеряете, изменив свой подход?

Джо оглядел ресторан:

— Послушайте, я провел здесь почти половину жизни, а вы пробыли всего девяносто дней. Мне кажется, я знаю про это место чуть больше, чем вы.

Брайан сохранял спокойствие:

— Хорошо. Но вам понравится, если все вернется к тому состоянию, которое было раньше?

Джо выглядел чуточку обиженным, поэтому Брайан поправился:

— Я хочу сказать, что сотрудники теперь любят «Джин и Джо» и получают от работы больше, чем просто одиннадцать долларов в час.

Именно в этот момент Брайана осенило. А что, собственно, Джо получает от этого?

— Знаете что? Мне кажется, что вы тоже должны участвовать в программе.

Джо растерялся.

— Как вы оцениваете свои успехи, Джо? На чью жизнь вы оказываете влияние?

— Ладно, только меня в эту чушь не надо втягивать.

— Чушь? — Брайан был немного оскорблен. — Вам кажется, что это болтовня для дурачков? Вы считаете, что вам это не нужно?

Джо пожал плечами.

— Давайте пятнадцать минут поговорим без предрассудков, Джо. Всего пятнадцать минут.

Владелец ресторана снова пожал плечами.

— Первое. Скажите, кому вы оказываете услуги? На чью жизнь ваша работа здесь оказывает влияние?

— Брайан, я могу очень долго распространяться на эту тему, поэтому не заставляй меня отвечать, просто скажи, что ты думаешь.

Брайан согласился:

— Хорошо, я скажу, на чью жизнь влияют ваши действия. И мне кажется, что вы уже знаете ответ. Ваши люди зависят от своей работы больше, чем вам кажется. Конечно, они зарабатывают здесь на жизнь, этот факт ни вы, ни я не можем игнорировать. Но, кроме этого, здесь они могут реализовать себя, проявить свои способности, повысить самоуважение и найти общение.

Джо изо всех сил старался держаться скептически, но Брайан не оставлял его в покое.

— До тех пор пока вы считаете, что наняли компанию недоумков, которые не хотят работать и будут делать только то, что от них требуют, вы будете получать... — Брайан решил, что с Джо нужно быть построже. — ...То, что получали многие годы. Теперь у вас есть возможность изменить ситуацию, стать для этих людей чем-то действительно важным и поднять бизнес, который хирел все эти годы. Все зависит от вас, Джо. Действительно только от вас.

Джо встал из-за стола и налил себе кофе. Затем он вернулся и сказал:

— Пятнадцать минут уже прошло, да?

Брайан, сильно огорченный, покачал головой:

— Не знаю.

— Я спрашиваю, потому что хочу обсудить, как мне теперь оценивать свою работу.

Брайан улыбнулся, достал салфетку из подставки и начал объяснять.

Через полтора часа совладельцы ресторана согласовали четыре критерия оценки: вечерняя выручка, чаевые, коммерческий доход и удовлетворенность сотрудников. Одни показатели легко можно было измерить, в то время как для других требовался более качественный подход и учет мнения работников. Но именно эти показатели отражали главное в работе Джо и в том, чему он должен был научить преемника Брайана — Миго.

Смена курса

Заканчивались три недели, остававшиеся до выхода Брайана на новую работу, и он начал перекладывать все больше обязанностей на Джо и Миго. На последней неделе он постепенно отстранялся от участия в вечерней работе ресторана, чтобы его отсутствие не сказалось слишком сильно.

В последний вечер персонал остался после окончания рабочего дня, и Хоакин принес испеченный им маленький торт, с надписью «Adios! Brian». Хотя все прошло не так эмоционально, как прощальный вечер в JMJ, Брайан был поражен, насколько он привязался к разношерстной команде «Джин и Джо» за такой короткий период.

Он обратился к собравшимся с короткой речью.

— Я хочу, чтобы все помнили, что я все еще совладелец этого заведения. Поэтому я буду забегать сюда время от времени и проверять ваши оценки. Кроме того, переодевшись, чтобы меня не узнали, буду заказывать еду у окошка для автомобилистов или под чужим именем делать заказы по телефону. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что вы не развалили все заведение.

Они засмеялись.

Когда он вернулся домой, вся его грусть быстро забылась, вытесненная нетерпеливым ожиданием нового дела.

Часть 4

Работа начинается

Финансовая реструктуризация

Desert Mountain Sports была среднего размера фирмой, которая, несмотря на все усилия, еле сводила концы с концами и очень скоро могла превратиться в маленькую компанию. Рынок спортивных товаров переживал период консолидации — Брайан знал это лучше других, и сетью магазинов в Рено интересовались сразу несколько покупателей. Но все предложения, которые получили владельцы DMS, были чрезвычайно невыгодными.

Рика Симпсона все больше беспокоило отсутствие интереса к DMS. Поэтому он пришел к заключению, что в компании нужно провести реструктуризацию, чтобы повысить ее привлекательность. Он как-то обмолвился: «Давайте украсим эту свинью апельсинами» — вызвав фальшивый смех своих клиентов.

Брайан подготовился к приходу в DMS гораздо лучше, чем это было в случае с «Джин и Джо», однако никакая информация не могла дать полного представления о реальном положении дел. Только познакомившись с ним изнутри, можно было получить о компании полное представление.

На первой встрече с советом директоров Брайан узнал, что количество работников в головном офисе компании в Рено превышает его ожидания. В стеклянном здании с видом на город вместо тридцати пяти сидели пятьдесят человек.

— Я не хочу делать скороспелых заключений, пояснил Брайан совету директоров. — Но мне кажется неправильным, что в головном офисе у нас в два раза больше менеджеров, чем в магазинах.

Головы за столом качнулись в знак согласия, как будто не имели никакого отношения к недосмотру или, наоборот, чрезмерному вниманию, которые создали проблему.

Но более пристальный взгляд на финансовые показатели компании убедил Брайана, что простое сокращение штата или перераспределение обязанностей не решат проблем. Чтобы убедить потенциальных инвесторов поднять ставки, нужно было в первую очередь увеличить доходы DMS. Если этого не сделать, увольнение грозило всем сотрудникам, когда находящееся в летаргическом состоянии предприятие попадет в новые руки.

После нескольких встреч с новыми подчиненными, а так- же несколькими ключевыми сотрудниками компании Брайан понял, почему Рик предложил эту работу именно ему. Не считая, конечно, близости его дома к Рено.

Во-первых, у компании были проблемы с обслуживанием клиентов. Сторонняя маркетинговая фирма, нанятая советом директоров, выяснила, что Desert Mountain Sports занимает восьмое место из одиннадцати компаний, торгующих спорттоварами на западном побережье. Во-вторых, и здесь, несомненно, была связь с проблемами в обслуживании, у компании были проблемы с персоналом. Слишком многие увольнялись, а те, кто оставался, были либо недостаточно мотивированы, либо не обучены.

Эти новости могли бы сокрушительно подействовать на большинство исполнительных директоров, но для Брайана это была просто музыка.

Рекогносцировка

После нескольких встреч с помощниками и другими сотрудниками головного офиса Брайан в первый раз после отставки сел в самолет, чтобы посетить несколько крупнейших магазинов, расположенных на западном побережье. Хотя он с вниманием отнесся к результатам маркетингового исследования, он хотел лично удостовериться, что полученная информация была точна и достоверна.

Прежде всего Брайан хотел встретиться с директорами магазинов, которых называли управляющими, чтобы обсудить план внедрения программы, аналогичной той, что он создал в ресторане. Однако увиденное показало, что реализовать подобный план может оказаться сложнее, чем он предполагал.

По иронии судьбы профессиональная подготовка шести управляющих, с которыми он познакомился, значительно превосходила его ожидания, по крайней мере согласно представленным документам. Это были специалисты с высшим образованием и впечатляющим послужным списком. Единственное, что вызвало его беспокойство, так это полное отсутствие у них энтузиазма.

Несмотря на все старания показать себя новому исполнительному директору с лучшей стороны, большинство управляющих открыто говорили о своем недовольстве и разочаровании. Неудивительно, что мотивация их подчиненных была такой же, если не ниже.

Одной из основных проблем, о которых управляющие говорили Брайану, были поиски хорошего персонала. Общую мысль выразил директор одного из магазинов в Бойзе:

— Сегодня очень сложно найти способного молодого или даже вышедшего на пенсию человека, который хотел бы работать за десять долларов в час. Им либо не нужны деньги, либо этих денег недостаточно для содержания их семей,— Он помолчал.— Либо у них не хватает мозгов, чтобы работать за кассой.

Управляющая другим магазином, из Рено, объясняла свою проблему следующим образом:

— Я трачу кучу времени, занимаясь отбором и приемом на работу, но, когда мне кажется, что все вакансии заполнены, кто-то снова увольняется, и все начинается сначала. На это и на еженедельные отчеты уходит столько времени, что наразмышления о продажах и маркетинге его уже совсем не остается. Я просто стараюсь держаться на плаву.

Когда Брайан спрашивал управляющих, почему увольняются сотрудники, он получал очень неопределенные и неубедительные ответы. Женщина из Рено видела причину в низкой зарплате, но позже Брайан узнал, что конкуренты платят не больше, чем Desert Mountain, иногда даже меньше. Управляющий из Юджина говорил об отсутствии возможностей карьерного роста. Другой, из Лас-Вегаса, жаловался, что система школьного образования не выпускает достаточного количества квалифицированной молодежи.

Брайан не поверил ни в один из приведенных доводов. Некоторые из конкурентов DMS действительно сталкивались с аналогичными проблемами текучести персонала, однако у других дела обстояли совершенно по-иному. При этом последние, как и предполагал Брайан, имели гораздо лучшие финансовые показатели.

Во время поездки Брайан много общался с каждым из управляющих, а также долго ходил по магазинам и говорил с работниками. Кроме того, он лично опросил более десятка покупателей, выходивших из этих магазинов. Пытаясь выделить проблемы, характерные именно для DMS, а не для отрасли в целом, Брайан заходил во все попадавшиеся ему магазины конкурентов и также разговаривал с их клиентами.

К моменту, когда он вернулся из ознакомительной поездки, в голове Брайана начал формироваться план действий, необходимых для оживления компании. Естественно, бОльшая часть его плана концентрировалась вокруг того, что он делал в ресторане, и это заставляло его волноваться еще больше.

Фасад

В день, когда Брайан должен был вернуться из поездки, Лесли не спала и ждала его. Она не смогла спрятать улыбку.

Прежде чем Брайан успел поздороваться, она выпалила:

— Линни получила место стажера в Тахо! Она будет все лето с нами!

Внезапно все тревоги Брайана о работе испарились. Он был не просто рад, что его дочь будет с ними после окончания занятий, здорово было еще и то, что у жены появлялась компания на случай, если ему понадобится куда-то уехать.

А то, что Лесли сказала потом, добавило ему так необходимой сейчас уверенности:

— И знаешь, почему она выбрала работу в Южном Тахо?

Брайан смутился:

— Наверно, это имеет отношение к нам, хочет быть поближе?

Лесли покачала головой:

— Не совсем. Я уверена, что это тоже сыграло свою роль, но главное — как она сравнивала поступившие предложения.

Брайан все еще не догадывался, поэтому жена перестала говорить загадками.

— Дело в том, что она сравнивала работодателей по трем критериям: важность работы, наличие оценки и интерес к личности работника. Она использовала не совсем те слова, но именно так она мне объяснила.

Брайан постарался скрыть свои чувства, но он был поражен, что дочь запомнила его теорию, хотя на объяснения пришлось так мало времени. Ему было особенно приятно, что она использовала эту теорию, чтобы самой найти работу, на которую идешь с удовольствием.

Они с Лесли стали обсуждать, какую комнату отведут под спальню дочери и что надо подготовить к ее приезду. Потом Лесли снова вернулась к делам Брайана.

— А теперь расскажи мне о поездке.

Брайан стал описывать управляющих, работников, магазины, клиентов. Он почему-то чувствовал себя подавленным.

— Что не так? — спросила Лесли.

— Не знаю. Просто я почему-то беспокоюсь.

— Это касается работы?

— Да. Тут все дело в том, что людям не нравится работа.

— А почему?

— Не знаю. Может быть, я начинаю притягивать за уши свою теорию, применяя ее там, где она не подходит?

Лесли нахмурилась:

— Не понимаю.

Знаешь поговорку «Когда в руке молоток, везде мерещатся гвозди»?

Она кивнула утвердительно.

— Может быть, эта теория подходит не для всех? Может быть, мне видится слишком много гвоздей?

Лесли задумалась:

— Мне так не кажется.

— Ты говоришь очень уверенно.

— Конечно, Брайан. Почему твою теорию нельзя применить к магазину спорттоваров? Или к любой другой компании? Разве может быть человек, которому все это безразлично? Можно быть королевой Великобритании или рок-звездой, но, если нельзя оценить то, что ты делаешь, если нет людей, для которых твоя работа важна, и если никому не интересно, что ты из себя представляешь, ты обречен не любить свою работу.

Брайан посмотрел на нее недоверчиво:

— Ты это говоришь, чтобы утешить меня?

— Если бы я не верила в твою теорию, наверное, я бы сказала это так просто, чтобы утешить тебя,— она улыбнулась.— Но в данном случае это не так. Я убеждена, что ты прав, и ты тоже должен верить в свою теорию.

Лесли видела, что муж очень внимательно ее слушает.

— А теперь пойдем спать, завтра встанем пораньше и поедем кататься на снегоходах.

Проездом

Вечером в субботу Брайан с удивившим его самого нетерпением ждал возможности побывать в ресторане.

Возвращаясь с прогулки на снегоходах, он сказал Лесли:

— Просто не могу поверить, что с такой радостью жду встречи со всеми в «Джин и Джо». Даже не подумал бы раньше.

Лесли подняла руку:

— А я бы подумала, это меня ни капельки не удивляет.

— Хочешь сказать, ты предполагала, что я займусь этим?

— Нет, я все еще в ужасе от твоей работы в ресторане. Но меня не удивляет, что ты так привязался к людям, которые там работают.

— Правда?

— Правда. Именно за это я тебя и люблю.

— Ну, я надеюсь, что ты не перестанешь любить меня за это и после того, как я вернусь домой поздно вечером.

Когда Брайан подъехал к ресторану, все сотрудники уже были на местах и готовили ресторан к открытию. Хотя его не было всего неделю, встреча была такая, словно он отсутствовал полгода.

Брайан наслаждался непринужденной беседой, но с нетерпением ждал возможности услышать, как идут дела. Сначала он присел поговорить с Джо.

— Ну, что у вас здесь нового? Вы еще не собираетесь увольняться, правда?

— Разве я одел бы эту футболку, если бы собирался уволиться?

Они засмеялись.

— Дела идут отлично. Были разные моменты, но я стараюсь придерживаться системы оценок и привыкнуть, что моими клиентами являются именно эти олухи, что работают здесь.— Хотя Джо использовал те же слова, что и раньше, Брайан был уверен, что он вложил в них значительно больше симпатии.

На прямой вопрос о том, что Джо делает, чтобы узнать сотрудников поближе, Джо ответил, немного смутившись:

— Если честно, это оказалось немного сложнее, чем я ожидал.

Сначала Брайан подумал, что это отговорка, но был приятно поражен, когда Джо объяснил:

— Кажется, они проявляют столько интереса друг к другу, что мне очень сложно втиснутся. И Джолин, и Пэтти, и Миго щедро делятся с людьми советами и вниманием, и я совершенно не уверен, что они нуждаются еще и в моем внимании.

Брайан заверил Джо, что нуждаются, и посоветовал продолжать в том же духе. Он был рад и действительно поражен, узнав, что его бывшие подчиненные все взяли в свои руки и стараются создать культуру общения, которая может сохраниться, даже если Джо собьется с пути.

Затем Брайан побеседовал с другими членами своей команды, стараясь в общих чертах узнать, как обстоят дела с оценкой и что нового произошло у них в жизни. Но больше всего времени он уделил Миго.

— Как дела у Джо? — прямо спросил он.

Миго колебался, как будто его просили донести на старшего по званию.

Брайан уточнил:

— Все нормально, ты можешь говорить Миго. Только так я смогу помочь тебе и ему. Ты не сделаешь ничего дурного, если расскажешь мне обо всем.

Немного успокоившись, Миго объяснил:

— Он изменился. Работает более усердно и подбадривает всех, старается быть более приветливым и более заинтересованным в людях.

Брайан был рад слышать это.

— А как насчет тебя? Он обучает тебя бизнесу?

Сначала Миго кивнул, хотя Брайан видел, что он не уверен:

— Да, он старается давать мне советы по разным вопросам.

Брайан еще не посвящал Миго в свои планы и решил, что сейчас самый подходящий момент:

— Как ты думаешь, ты сможешь стать менеджером этого заведения через несколько месяцев?

Лицо Миго выразило некоторое удивление:

— Я?

— Да, ты.

Миго пожал плечами:

— Не знаю, — он замолчал!— А вы как думаете?

Брайан кивнул без тени сомнения:

— Совершенно уверен.

Позже вечером, когда толпа посетителей пошла на спад и обстановка в ресторане стала более спокойной, Брайан пригласил Миго на прогулку. Они поехали в «Горный экспресс», куда Лесли и Брайан отправились после его первого рабочего дня в ресторане.

Когда они заходили в кафе, Брайан предложил Миго понаблюдать, отмечая как хорошее, так и плохое в управлении заведением.

Следующие полтора часа они наблюдали, ели пирог, пили кофе и разговаривали. А также записывали все замеченное — от планировки зала до того, как были оформлены блюда и меню, как обрабатывали кредитные карты. И, конечно, как обслуживали клиентов.

Большая часть увиденного им понравилась. Ресторан был отличный, как сказал Миго, но все-таки он заметил несколько моментов, которые можно было бы улучшить. Замечания были интересными и сделаны с большой проницательностью, но Брайана больше всего волновало, насколько Миго задумывается над функционированием бизнеса в целом и может ли видеть дальше деталей. По обоим пунктам испытание показало, что Миго — на правильном пути. Затем Брайан задал вопрос, для Миго совершенно неожиданный, но ему было важно, чтобы молодой человек задумывался на эту тему:

— Как ты относишься к тому, чтобы руководить своим хозяином?

Казалось, Миго не понял смысла вопроса:

— Вы имеете в виду Джо?

Брайан утвердительно кивнул и объяснил:

— Я не имею в виду руководить им в качестве подчиненного. Я говорю о руководстве его поведением. Тебе придется его немного направлять, помогать сосредоточиться на правильных вещах. А значит, тебе придется иногда им управлять. Поскольку Брайан не ждал ответа от Миго, он продолжил:

— Главное, что ты должен понять в отношении Джо: он позволит тебе делать практически все, что ты посчитаешь необходимым, но до тех пор, пока он доверяет тебе и верит, что это поможет ресторану. Ты не должен бояться его только потому, что он хозяин.

Поговорив еще немного, Брайан и Миго вышли из «Горного экспресса» и направились назад в «Джин и Джо». Ресторан уже был закрыт. Они зашли внутрь и сели в пустом зале.

— Так что ты думаешь? — спросил Брайан.

— О чем?

— О том, чтобы управлять этим заведением.

Миго огляделся по сторонам:

— Мне кажется, я смогу это делать.

Улыбка на его лице подтвердила Брайану сказанное. Потом они оба будут вспоминать этот вечер как ключевой для ресторана и для самого Миго. А в тот момент у Брайана немного утихло чувство вины за то, что основное внимание он уделял теперь Desert Mountain.

Отчет

Утром во вторник Брайан специально собрал своих непосредственных подчиненных, чтобы рассказать об увиденном во время ознакомительной поездки. В десять утра почти всеруководство собралось в главном конференц-зале компании: финансовый директор, два из трех региональных директоров, отвечавших за магазины, директора по работе с клиентами, мерчандайзингу и работе с персоналом.

Хотя Брайан всего в третий раз встречался с этой группой и впервые сам проводил собрание, он решил пойти ва-банк.

— Я считаю, что первое впечатление иногда самое верное. Я провел почти неделю в магазинах и довольно подробно переговорил со всеми вами и теперь решил рассказать, что я думаю, как я вижу ситуацию, и сделать это как можно быстрее, пока у меня не притупилось восприятие и я не потерял видение перспективы.

Его подчиненные выглядели чуть менее заинтересованными, чем Брайан хотел бы.

— Прошу задавать мне вопросы, а также высказывать возражения. Мои наблюдения и выводы основаны на беседах с шестью управляющими, десятками работников, а также с таким же количеством клиентов. Я не уверен, что все, о чем я собираюсь говорить, абсолютно верно,— он сделал паузу.— Но мне кажется, что это достаточно близко к истине.

В этот момент вошел третий региональный директор, даже не делая вид, что обеспокоен опозданием. Брайан решил пока не реагировать на это и просто поприветствовал его:

— Доброе утро, Роб.— Он хотел показать, что его приход не остался не замеченным. После этого Брайан продолжил.

— Позвольте мне начать с нескольких удививших меня моментов. Первое, управляющие, с которыми я встречался, были более,— он сделал паузу в поисках правильного слова,— квалифицированны, чем я ожидал. Они обладают опытом работы. Знают продукцию, с которой работают. И их работа достаточно хорошо оплачивается.

Некоторые из руководителей в комнате склонили головы в знак согласия, но большинство, казалось, были поражены оценкой. В конце концов, один из региональных директоров по имени Лу произнес:

— Такое впечатление, что вы были не в моих магазинах.

Остальные в комнате засмеялись, Брайан вежливо улыбнулся и продолжил.

— Что еще меня удивило, так это качество наших конкурентов или, вернее сказать, отсутствие такового. Учитывая долю рынка, которую они у нас забрали, а также их лучшие по сравнению с нами финансовые показатели, я ожидал, что их магазины будут просторнее, чем у нас, лучше оформлены, а выбор товаров будет больше. Но это не соответствует действительности.

Присутствовавшие в конференц-зале, казалось, не знали, что им делать — гордиться или стыдиться.

— Что меня не удивило, учитывая ваши отчеты и проведенные беседы... — он опять замолчал в поисках слов,— так это поведение сотрудников во многих магазинах. Кто-то из вас сказал, что они кажутся пассивными и несведущими.

— Возможно, вы все же были в моих магазинах — это опять встрял Лу. На этот раз его замечание вызвало еще больший смех, засмеялся даже Брайан.

— Таким образом, я пришел к заключению, что Desert Mountain Sports столкнулась с проблемой управленческого характера.

Головы присутствующих склонились в знак согласия с использованным термином. Но кивать им оставалось недолго.

— Это значит, что нам необходимы тренинги,— сказал Брайан, ожидая, какова будет реакция.

После неловкой паузы финансовый директор, хорошо одетая дама лет сорока-пятидесяти, подняла руку и сразу начала говорить:

— Не знаю, известно ли вам, что за последние годы проводилось множество тренингов для управляющих магазинами. Кроме того, вы сами признали, что управляющие знают свое дело. Я сама провела с ними тренинг и два дня объясняла ценовую политику и систему учета в компании, и они справляются с этим отлично.

Брайан хотел дать присутствующим возможность высказаться и не стал сразу возражать. Он молчал в надежде, что еще кто-то возьмет слово.

Глава отдела персонала подняла руку и дождалась, пока Брайан обратит на нее внимание.

— Да, Сьюзан.

— Шесть месяцев назад мы провели комплексную программу обучения, частично в учебных классах, частично онлайн. Затрагивались темы: анализ результативности, эффективная коммуникация, а также проведение собеседования. Каждый управляющий прошел эту программу, и я просто не представляю, чему еще им надо учиться.

Она поколебалась, прежде чем продолжила:

— Мне кажется, что у нас просто проблема с людьми. Хороших сотрудников невозможно найти. Набор персонала — это просто катастрофа.

Брайан терпеливо дождался, пока она закончит, и задумался на мгновение над тем, что собирается сказать:

— Сьюзан, я вынужден не согласиться с вами. Сомневаюсь, что мы страдаем от недостатка хорошего персонала.

Она вежливо запротестовала:

— Но минуту назад вы сказали, что у нас плохой персонал.

— Нет,— объяснил он.— Я сказал, что его поведение плохое. Мы нанимаем хороших людей. Они ничем не отличаются от тех, кто работает у наших конкурентов.

Большинство присутствующих за столом, казалось, были смущены. Брайан даже почувствовал, что они задаются вопросом, насколько он понимает, о чем говорит.

— Ими просто неправильно руководят, потому что их менеджерами также неправильно руководят.

Присутствующим потребовалось мгновение, чтобы понять: он говорит о них.

Третий региональный директор, мужчина почти одних лет с Брайаном, заговорил первым:

— Простите, Брайан, я бы не хотел оправдываться, но вы сказали, что мы можем возражать, если посчитаем, что вы где-то ошибаетесь.

Брайан кивнул:

— Совершенно верно. Продолжай, Фрэнк.

— Просто мне кажется, что вы пришли к несколько странным заключениям, пробыв в компании очень мало времени. Можно ли с уверенностью сказать, что мы плохо управляем людьми, после всего девяти дней работы?

Брайан покачал головой:

— Нет, нельзя, Фрэнк. Но моя уверенность основана не только на моих наблюдениях за работой компании в течение последних двух недель. Она основана на том, что подавляющее большинство компаний страдает от серьезных управленческих проблем. И мне не надо полгода надувать футбольные мячи в Вегасе или продавать обувь в Юджине, чтобы удостовериться: эта проблема затронула и нас. Наши управляющие там такие же потерянные и несчастные, как и их подчиненные.

Присутствующим потребовалось время, чтобы переварить резкое, но очевидное высказывание нового директора.

— Так что, по-вашему, нам необходимо? — задал вопрос Роб.

— Я считаю, что всем необходимо пройти управленческие тренинги.

Брайан был не слишком удивлен, увидев, как некоторые из его подчиненных в возмущении закатили глаза.

Директор по мерчандайзингу, крупный мужчина по фамилии Спенсер, заговорил впервые за все это время:

— Я не уверен, что мои люди смогут пройти какие-либо тренинги до конца квартала. Я хочу сказать, что у нас на следующей неделе выставки, а потом в течение следующего месяца закупочная поездка в Азию.

Келли, финансовый директор, присоединилась:

— А нам нужно вовремя подготовить квартальную отчетность. Это не самое спокойное время года, Брайан.

Затем задала вопрос Сьюзан:

— Когда именно вы хотите провести тренинги?

Брайан посмотрел на часы и сказал:

— Как насчет того, чтобы сделать это до обеда?

Учим ловить рыбу

Следующие двадцать минут Брайан объяснял постулаты своей теории о недовольстве работой. В этот раз он начал с анонимности, затем перешел к неважности и закончил отсутствием оценки. Когда он закончил, ему пришлось ответить на море вопросов, чтобы преодолеть сопротивление новым идеям.

Первым заговорил Спенсер, в несколько саркастическом тоне:

— Позвольте высказаться прямо. Вы предлагаете лучше узнать наших управляющих, объяснить им, что они влияют на чью-то жизнь, а затем поддерживать их за ручку, пока они будут учиться оценивать свои успехи?

Брайан засмеялся:

— Ну, в вашем изложении это несколько похоже на задание для первоклассников, но в общем это более или менее соответствует действительности.

Все присутствующие в комнате были поражены: Брайан озвучил то, о чем они думали.

— Сейчас вы все задаетесь вопросом: где совет директоров нашел меня и сколько времени вам потребуется, чтобы найти новое место работы?

Смех прозвучал громче, чем Брайан ожидал. Он подумал, что это благодаря точности формулировки. Несмотря на весь юмор, она обезоруживала противников. Брайан решил идти дальше.

— А чего вы ожидали? Что я приду и начну рассказывать, как продавать спортивные товары? Или предложу волшебную ценовую стратегию, которая подтолкнет продажи, но не уменьшит выручку?

Это были риторические вопросы, но Роб тем не менее ответил:

— Да, я надеялся на это.

Еще несколько человек засмеялись.

Брайан улыбнулся и с недоверием покачал головой:

— Иными словами, вы хотите сказать, что проблема Desert Mountain заключается в том, что люди в этой комнате недостаточно хорошо знают свой рынок. Правильно? Вам нужен человек с бОльшими знаниями, который придет сюда и расскажет вам, как вести дела? Если это так, то у нас очень большие проблемы.

Руководители смотрели друг на друга. Брайан знал, что он делал.

— Никто не сможет сделать это за вас. Насколько я вижу, мы не испытываем недостатка в умных головах или знании рынка, но тем не менее боремся за выживание. Думаю, что сложившаяся ситуация оставляет нам два выхода. Либо сдаться, выбросив белый флаг, и начать подыскивать новое место работы, либо послушать сумасшедшего нового директора, который хочет придать чуть больше смысла жизни вашим подчиненным. Вам выбирать.

Брайан встал, давая им возможность подумать. Прошло десять секунд неловкого молчания, прежде чем заговорила Келли.

Глядя на доску, где Брайан написал постулаты своей теории, она сказала:

— Я должна признать, что все это имеет некоторый смысл.

Она сделала паузу в надежде, что ее кто-нибудь перебьет. Но желающих не нашлось, поэтому она продолжила:

— Мы знаем, что работникам в наших магазинах не нравится их работа. По крайней мере тем, кто еще не уволился. И хотя управляющие приходят сюда и рассказывают нам красивые сказки, у меня есть ощущение, что, когда они возвращаются к себе в магазины, они тоже недовольны,— она поправилась: — Или, точнее, становятся такими же несчастными, как и их сотрудники.

Роб согласно кивнул:

— Мои управляющие, несомненно, испытывают разочарование. К счастью, их коллеги у наших конкурентов тоже разочарованы.

— Должен сказать, что мой персонал не в таком плачевном состоянии.

Это сказал Спенсер, но без особой уверенности.

Сьюзан прищурилась:

— Ты так думаешь?

Спенсер качнул головой:

— У меня такое впечатление.

Глава отдела персонала продолжила:

— Судя по моей информации, а также по тому, что рассказывают люди, у вас показатели текучести кадров и удовлетворенности работой ниже средних по компании.

— Серьезно?

Она искоса посмотрела на Спенсера, который, казалось, согласился с ее оценкой.

Брайан увидел, что его команда начала вести себя более открыто, отчасти из-за отчаяния, отчасти, возможно, увидев преимущества его теории. По крайней мере Брайан решил продолжать.

— Вам придется поверить мне. Это сработает. Я уже это делал.

Он решил не говорить, что в действительности опробовал эту теорию в полном объеме только один раз — в маленьком итальянском ресторане на озере Тахо, у самого съезда с шоссе.

— Не знаю, помогут ли только эти меры изменить наше финансовое положение. Но они, несомненно, тем или иным образом окажут на него существенное влияние.

Он сделал паузу, прекрасно сознавая, что его подчиненные все еще по другую сторону баррикад.

— Мы, конечно, будем работать над нашими товарами, географией сбыта и ценовой политикой, но я сильно сомневаюсь, что здесь есть большие резервы. Если честно, то я совершенно не уверен.

Брайан чувствовал, что они постепенно начинают менять свое мнение, хотя и медленно, поэтому решился на более активные действия.

— А теперь пришло время стать тираном,— он улыбнулся. — Вы можете взять небольшую паузу на размышление, но потом нужно определиться, вы в игре или выходите из нее. Здесь нельзя играть вполсилы. Это не сработает, если мы все не будем одной командой. И я, конечно, пойму, если кто-то решит, что это все не для него.

Брайан был не вполне доволен своими словами и реакцией аудитории, поэтому решил подбодрить их:

— Хочу только добавить, что если вы решите идти со мной, то ваша работа уже никогда не будет такой, как прежде. Вы будете уходить вечером домой с таким чувством удовлетворения, которое вам еще не доводилось испытывать. Это я вам гарантирую.

С этими словами, как профессор на лекции, он повернулся к доске, чтобы стереть написанное:

— Я буду у себя в кабинете до конца дня, если кто-то захочет зайти поговорить. Как только мы узнаем, кто в игре, мы разу же возьмемся за работу.

Брайан был поражен тем, что произошло дальше.

По требованию

Директора начали было расходиться, но тут снова заговорил Спенсер:

— Подождите минутку.— Все замерли. Зачем чего-то ждать? Давайте все решим прямо сейчас.

Молчание в комнате и тон голоса Спенсера произвели пугающее впечатление. Спенсер почувствовал это и сказал:

— Извините, я не хотел, чтобы это прозвучало так зловеще.

Все засмеялись с облегчением.

— Но если это хорошее предложение, в чем я не уверен, то лучше все выяснить прямо сейчас. Это поможет мне лучше понять, в игре я или нет.

Лу поддержал:

— Здесь мы узнаем и поймем больше, чем если будем сидеть в одиночестве у себя в кабинете.

Брайан осмотрел комнату и решил, что все прочие согласны с предложением:

— Я не против.— И руководители стали возвращаться к столу.

Брайан испытывал смешанные чувства. С одной стороны, в течение следующего часа он получит больше возможностей завоевать их сердца, чем если будет беседовать с каждым один на один. С другой — если он пережмет, то компания может развалиться.

— Хорошо — сказал он, сделав глубокий вздох.— Кто хочет выступить первым?

Испытание

Все молчали. В конце концов Спенсер поднял руку:

— Ну, что ж. Я хотел бы сказать... — он сделал паузу, прежде чем закончить предложение, — пусть Роб выступит первым.

Все засмеялись. Брайан был благодарен за шутку.

— Говоря серьезно,— объяснил Спенсер,— мне кажется, мы должны начать с какого-нибудь одного региона. Я буду рад выступить вторым после Роба.

Собравшиеся согласно кивнули. Брайан решил начинать.

— Хорошо, Роб. Я ваш руководитель, и моя работа — показать вам, что я знаю вас как человека, убедиться, что вы знаете, как ваша работа влияет на чью-то жизнь и каковы критерии, позволяющие эффективно ее оценить. С чего мы начнем?

— С влияния — спорю на пятьсот долларов, Алекс.

Коллеги Роба захихикали надо очередной шуткой штатного клоуна. Брайан надеялся, что Роб проявит такую же открытость ума, как и чувство юмора.

— Почему вы хотите начать с этого пункта?

— Не знаю. Анонимность кажется слишком глупой. А критериев оценки у нас просто масса. Вы когда-нибудь видели отчеты, которые составляет Келли?

Все засмеялись.

Брайан хотел возразить на сказанное Робом об анонимности, но решил пока плыть по течению.

— Хорошо, давайте начнем с влияния. Ответьте мне на следующий вопрос: ваша работа оказывает значимое влияние на чью-либо жизнь? Я не говорю о семье или друзьях за пределами работы, я имею в виду людей здесь, в Desert Mountain.

Роб хотел пошутить, но Брайан сумел его обезоружить:

— Постарайтесь быть серьезными, даже если вопрос звучит глупо.

На несколько секунд Роб глубоко задумался. В конце концов он признал:

— Если честно, я не вижу таких. Конечно, я могу быть милым со своими сотрудникам, мне так кажется. Могу помогать управляющим достигать поставленных целей, чтобы они получили свои квартальные бонусы. Но я не знаю, насколько значимо все это,— он замолчал.— Мне кажется, вы ожидали не такого ответа.

Брайан улыбнулся:

— Не совсем, но я его зачту, потому что ответ был искренним.

Он продолжил:

— Давайте возьмем для примера одного из ваших управляющих. Кто у вас самый молодой или пришел последним?

Роб подумал:

— Скорее всего, парень в Бенде, штат Орегон. Его зовут Пейтон.

— Хорошо, расскажи нам о Пейтоне.

Роб нахмурился, пытаясь вспомнить все, что он знал об этом человеке:

— Он начал работать у нас несколько месяцев назад. Ему около тридцати, и восемь лет он прослужил в армии. Двое из его подчиненных уволились в течение недели после его прихода, а показатели выручки и прибыли за время его работы скатились вниз.

— Он расстроен?

— Я надеюсь. Но вы никогда этого не почувствуете при разговоре. Он всегда старается быть со мной позитивным Но мне кажется, что он несколько давит на подчиненных.

— У него есть семья?

Роб задумался:

— Да, он женат, и кажется, у него две или три дочери и сын.

Лица собравшихся начали меняться, когда они представили, какая у Пейтона семья на руках. Брайан продолжал расспрашивать:

— Как вам кажется, эта работа важна для него?

— Конечно, у него масса денег уходит на питание и пеленки.

— А кроме этого? Как вам кажется, ощущение успеха, достижения влияют на его общение с семьей и друзьями?

— Не знаю, наверно.

— Что значит «наверно»? — это была Сьюзан.— Конечно, влияют.

Роб смягчился:

— Хорошо, конечно, эта работа важна для Пейтона.

Брайан продолжил задавать вопросы, чувствуя себя судебным адвокатом, допрашивающим свидетеля:

— Кто из его детей уже учится в школе? — он не ждал ответа. — Ходят ли они в частную школу? Есть ли проблемы со здоровьем? Владеют ли они с женой домом? Собираются ли они ехать на каникулы отдыхать всей семьей?

Теперь засмеялся Роб:

— Зачем мне это? Я о себе не знаю, поедем ли мы с семьей на каникулы в этом году и куда.

Брайан не засмеялся вместе с ним, чтобы подчеркнуть: он собирается сказать очень серьезные вещи.

— Но это нужно, Роб. И мне кажется, в глубине души вы это понимаете. Вы можете в значительной степени повлиять на жизнь Пейтона, а также жизнь других девяти управляющих, которыми руководите. Возможно, никто в мире, кроме, может быть, их жен, не оказывает такого влияния на чувство самореализации и спокойствие этих людей, как вы.

Все притихли под впечатлением слов Брайана.

— В этом и состоит влияние, дружище. И если тебе кажется, что это не имеет отношения к тому, как они делают свою работу... — Брайан посчитал, что фраза не требует продолжения.

Пока Брайан говорил, сначала Роб выглядел так, словно его отчитывают. Но теперь он уже согласно кивал головой, показывая Брайану и всем остальным, что понял идею.

Теперь заговорил Спенсер:

— В следующий раз, когда я увижу Пейтона, кажется, нужно будет его обнять.

Присутствующие разразились хохотом.

Келли решила продолжить мысль Брайана:

— Значит, Роб должен знать, что происходит с его управляющими, и понимать, что влияет на их жизнь.

Брайан уточнил:

— У него должно появиться желание изменить их жизнь.

— Хорошо, а что насчет оценки?

— Ну, как я успел увидеть, мы не испытываем недостатка в оценках. Вопрос состоит в том, не слишком ли много оценок и действительно ли правильно выбраны критерии?

— Что вы имеет в виду? — спросила, защищаясь, финансовый директор.

— Одно дело использовать финансовые и операционные показатели, которые помогают управлять компанией. Было бы безумием отказываться от этих инструментов. Но Роб не сможет использовать эти инструменты, чтобы повседневно управлять своими людьми. Необходимы более простые критерии, вбольшей степени связанные с поведением, которые помогли бы Робу понять, насколько хорошо работают управляющие. Кроме того, необходимо, чтобы они сами могли делать эти оценки.

— Что бы это могло быть? — спросил Роб.

Казалось, Брайан не знает ответа:

— Надо подумать. Это зависит от того, каким образом ты можешь наиболее эффективно влиять на управляющих.

Лу задал лучший вопрос дня:

— Брайан, а как вы будете оценивать Роба в качестве руководителя?

Все сразу же заинтересовались. Брайану не пришлось думать слишком долго:

— Я бы хотел знать, как много Роб общается со своими управляющими. Мне кажется, что он должен поддерживать с ними непрерывную связь, не ограничиваясь электронной почтой и отчетами. Я наверняка буду просить и вас отслеживать свое общение с ними, — он посмотрел на Фрэнка и Лу.

Брайан не закончил:

— Кроме того, я хотел бы знать, сколько раз он обучал чему-то своих управляющих по их просьбе или потому, что сам захотел исправить какие-то моменты в работе магазинов. Мне кажется, если он будет делать это, а также будет интересоваться, что происходит с управляющими, дела пойдут на лад.

Опять заговорил Спенсер:

— А вы не считаете, что нужно учитывать показатели прибыли и инвентаризации?

Брайан ничего не имел против, чтобы еще раз ответить на один и тот же вопрос, поскольку было важно, чтобы все поняли его теорию:

— Конечно, нужно, но не каждый день. Понимаете, управление людьми — это ежедневный труд. В то время как стратегическое и финансовое планирование таковым не являются.

Некоторые присутствующие записали это высказывание.

— Хорошо, когда я начну внедрять этот подход в своем департаменте, что я должен оценивать у управляющих? — теперь вопрос задал Роб. Казалось, он с нетерпением ждет ответа.— По-видимому, это должно как-то отражать их работу с подчиненными.

Брайан согласился, и тут к разговору присоединился Лу.

— Недавно я пришел к заключению, что лучшие управляющие — те, кто меньше времени уделяет кассовым книгам или обслуживанию клиентов и больше рассказывает своим подчиненным, что те делают правильно, а что нет.А почему они этого не делают сейчас? — спросил Брайан.

Фрэнк попал прямо в цель:

— Потому что мы заставляем их целый день готовить отчеты и не учим руководить людьми.

Это было то самое подтверждение, которого Брайан ждал.

Ему хотелось двигаться дальше, но он понимал, что его команде уже вполне достаточно для начала и что скоро кому-то надо будет уходить на другие собрания.

— Хорошо, давайте поговорим об этом в другой раз на следующей неделе. А пока, Роб, пожалуйста, останься на несколько минут, и мы обсудим, как опробовать эту систему на одном из твоих магазинов.

После того, как все ушли, они сидели еще час, составляя план действий. Брайан был поражен динамичностью Роба, а также тем, насколько этот местный шут проникся идеями новой программы.

В омут с головой

План подразумевал, что Брайан и Роб вместе с управляющими встретятся с сотрудниками каждого магазина в нерабочее время и расскажут, как изменится стиль руководства людьми и как нужно общаться с клиентами.

Брайану эта затея понравилась с самого начала, и его энтузиазм только возрос после небольшого исследования которое он лично провел на местах.

На самом деле исследование проводил не сам Брайан: он попросил Лесли помочь ему. Она согласилась без колебаний:

— Мне все равно нужно было купить новые кроссовки и зимние ботики.— Ее потребительский опыт, полученный в магазине, оказался очень полезным.

Во-первых, потребовалось больше двадцати минут, чтобы кто-то обратил на нее внимание и предложил помочь. Во-вторых, когда она попросила проконсультировать ее, продавец не только не смог ответить на вопросы о продукции, но и попытался найти кого-то другого для этой цели. Потом, хотя Лесли выбрала обувь со скидкой, кассир пробила пару по обычной цене и была очень недовольна необходимостью переделывать чек, когда Лесли указала на ошибку.

С помощью этой информации Брайан легко убедил Роба использовать один из магазинов в Тахо в качестве полигона для испытания программы, названной Робом «Набеги». Этот магазин был правильным выбором не только потому, что у него были серьезные проблемы с текучкой и обслуживанием, но и потому, что он находился вблизи от дома Бейли, что упрощало возможность следить за развитием программы.

В понедельник вечером, в последний день перед запуском проекта, Брайан и Роб встретились с управляющим магазина в Тахо Эриком, чтобы объяснить ему цели программы, а также подготовить к изменениям, которые будут происходить в его организации. Управляющему не слишком понравилась идея. Но Брайана это не сильно расстроило, так как он был уверен, что это именно то, в чем нуждается компания.

На следующий день в восемь утра, за два часа до открытия магазина, все пятнадцать его работников были на месте. Эрик подготовил место для проведения собрания, сложив несколько палаток в секции туристических товаров и притащив маленькие скамейки из секции для обуви.

Роб, который с каждым днем все больше нравился Брайану, начал собрание с небольшого вступительного слова, и это было самое лучшее введение, которое Брайан когда- либо слышал.

— Спасибо, что вы пришли сюда сегодня. Причина собрания в том, что наша компания в беде. Я уверен, что это для вас не новость. Выручка снижается, конкуренты откусывают куски от нашего бизнеса, то есть я хочу сказать, забирают у нас клиентов. За последний год от нас ушли несколько наших лучших сотрудников.

Он замолчал, давая людям возможность осознать реальное положение дел:

— Но это не значит, что во всех магазинах дела идут плохо. В некоторых дела обстоят значительно лучше, чем в других.— Он сделал паузу, чтобы его слова были совершенно ясны.— Но к вашему магазину это не относится.

Большинство работников, включая Эрика, сидевшего за Робом, казалось, чуть-чуть напряглись. Роб продолжил.

— А знаете, чья в этом вина? — Роб сделал еще одну паузу и продолжил, не дожидаясь ответа:— Частично ваша.— Он жестом указан на аудиторию.— Вы плохо обслуживаете покупателей.

Дав идее уложиться в головах, он продолжил:

— Но также следует винить и Эрика,— он повернулся к удивленному управляющему. — В конце концов, именно он несет ответственность за весь магазин. — Эрик попытался бесстрастно принять комментарий своего начальника, как будто ожидал этого заявления.

— Еще более, чем Эрика, нужно винить меня, поскольку именно я несу ответственность за все магазины в штате Невада.

Затем он повернулся к Брайану:

— А этот парень — наш новый генеральный директор. Через шесть месяцев, если дела не пойдут на лад, это будет уже его вина, так как именно он руководит компанией.

После еще одной паузы Роб закончил свою речь:

— Поэтому я не вижу причин, почему не послушать, чего он ждет от нас и что мы должны делать. Потому что, если посмотреть на ситуацию внимательно, станет ясно, что нам нечего терять. Мы уже довольно много потеряли.

С этими словами он повернулся к новому боссу:

— Брайан?

Неудивительно, что настроение собравшихся было невеселым.

— Хорошо, я хотел бы задать всем вам вопрос. Но не пытайтесь ответить на него сразу же. Сначала подумайте. — Брайан замолчал.— Как вам кажется, хорошая ли у вас работа?

Дав время подумать, он спросил:

— Кто-нибудь хочет сказать?

Следующие несколько минут сотрудники высказывались, и их ответы варьировали от «я не знаю» до «может быть» и «да, мне так кажется». Девушка лет двадцати-двадцати пяти дала самый честный ответ.

— Я надеюсь, что не переступлю границу дозволенного,— она посмотрела на Эрика,— если скажу: не думаю, что это такая уж хорошая работа.

Брайан заверил ее:

—  Нет, это вполне в границах. Я хочу, чтобы вы говорили честно. А что вы считаете хорошей работой?

Она подумала мгновение:

— Мне кажется, что хорошая работа — это когда не надо много работать, а платят прилично.— Среди присутствующих пролетел смешок.

Брайан продолжил:

— Хорошо, а вы знаете, у кого такая работа?

—Вы имеете в виду, знакома ли я лично?

— Не обязательно. Я хочу просто понять, что это за работа? У кого такая работа?

— Не знаю, — но тут ее озарило,— наверное, у моделей.

Брайан кивнул, как будто соглашаясь:

— Хорошо, у манекенщиц. Самые знаменитые получают хорошие деньги и, кажется, не сильно себя утруждают. Да, звучит разумно.

Девушке польстило, что директор, казалось, согласился с ее ответом.

— Как вам кажется, моделям нравится их работа?

Никто не ответил, и Брайан продолжил:

— Кажется, что у многих из них есть проблемы с питанием, личной жизнью и наркотиками. Не знаю, как вы, но я никогда не считал, что манекенщицы очень счастливы.

Сотрудники выразили согласие с оценкой Брайана смехом и кивками.

Тогда руку поднял другой работник:

— Мне кажется, что работа профессионального спортсмена — это здорово.

Брайан обрадовался тому, что в беседе появился новый участник:

— Почему?

— Они получают большие деньги, занимаются тем, что им нравится, и выступают перед миллионами людей.

Брайан кивнул, но немного нахмурился:

— Хорошо, я согласен, что некоторые спортсмены действительно получают хорошие деньги за то, что им нравится. Но не многие достигают этого уровня. А те, кто достиг, тоже не слишком-то счастливы. Я хочу сказать, что у многих из них проблемы из-за того, что они бьют жен, принимают наркотики или заканчивают карьеру, пустив по ветру все заработанные деньги.

Теперь заговорил Эрик:

— Многие из вас уже знают, что я профессионально иг рал в бейсбол за «Рейнджеров». И наша команда была очень близка к высшей лиге. Можете поверить, я тогда зарабатывал меньше, чем сейчас, и уж конечно, не сильно веселился. Низшая лига — это мясорубка, пока ты не выбился наверх.

Аудитория казалась одновременно заинтересованной и пораженной словами Эрика.

Кто-то из заднего ряда выкрикнул:

— А что насчет работы директора? По-моему, это синекура.

Это вызвало еще большее оживление.

Брайан улыбнулся:

— Не собираюсь лгать вам. Мне нравится работать директором. Действительно нравится. Но большинство известных мне директоров не так довольны своей работой. В действительности большинство из них не удовлетворены свое работой и не очень счастливы. И это правда.

Люди выглядели очень удивленными и, кажется, сомневались в ответе директора.

Брайан продолжил:

— Что, по вашему мнению, делает работу хорошей? Что, кроме денег, заставляет кого-то любить свою работу?

Чуть-чуть расслабившись, люди все активнее предлагали ответы: от комфортной атмосферы до справедливого начальника и свободного принятия решений. Самый интересный ответ звучал следующим образом: «Я просто хочу побеждать». Брайан со всеми соглашался.

— Хорошо, я больше не буду задавать вопросы, а расскажу, во что я верю и что мы будем делать. То, что я собираюсь сказать, может быть, понравится не всем, и это нормально поэтому никто не обязан оставаться здесь. Кто-то незахочет стать частью новой реальности, но я уверен, что большинству из вас понравится то, что я скажу.

Он взял паузу, чтобы заинтриговать аудиторию.

— Во-первых, я верю, что люди заслуживают иметь такую работу, которая бы им нравилась, и от менеджеров зависиторганизовать дело так, чтобы это стало возможным. С сегодняшнего дня основной задачей Эрика будет помогать вам полюбить свою работу. Роб будет стараться делать то же самое для Эрика, а я — для Роба.

На лицах работников отразилась смесь надежды и недоверия.

— Во-вторых, я считаю, что компания заслуживает, чтобы ее сотрудники заботились о процветании бизнеса и делали все возможное, чтобы он был успешным. С этого момента все несут ответственность за то, чтобы работать на благо Desert Mountain и ее клиентов.

Он улыбнулся:

— Я искренне надеюсь, что через несколько недель и месяцев все, кто решит остаться здесь, будут с большим удовольствием приходить на работу, чем сейчас. А клиенты будут с большим удовольствием делать покупки, чем сейчас. А наш финансовый директор Келли будет дольше пересчитать выручку компании.

Работники вежливо засмеялись.

— И вот как это произойдет.

В течение двадцати минут Брайан говорил о том, как опасны отсутствие оценки и непонимание важности работы. Он решил, что проблема анонимности касается только Эрика: если сообщить это сотрудником, дальнейшие действия будут казаться притворными.

Затем весь персонал разделили на две группы, и одна из них под руководствомБрайана, а другая — Роба стали обсуждать ключевые критерии оценки, а также определять, на чью жизнь они оказывают влияние. Час спустя и Роб, и Эрик почувствовали, что у сотрудников стало как будто чуть больше энергии. Ровно за пятнадцать минут до открытия магазина Брайан поблагодарил Эрика и персонал за потраченное время и сказал, что будет приезжать, чтобы узнать, как идут у них дела. Он даже пообещал прийти к ним за новыми беговыми кроссовками, когда его колено совсем выздоровеет.

Когда они вместе с Робом выходили из магазина, Брайан как никогда верил в свою теорию, а также в воздействие, которое она может оказать на деятельность Desert Mountain Sports.

Развертывание

В течение двух следующих месяцев Брайан и региональные директора посетили все двадцать четыре магазина компании и провели в каждом двухчасовые процедуры, аналогичные той, что была осуществлена в Тахо. Но, чтобы изменить культуру в большой компании, требуется время, а первые финансовые результаты появляются еще позднее.

Одни магазины стартовали лучше, другие требовали больше внимания головного офиса. Несколько менеджеров отказались от эксперимента и ушли из компании, но большинство приняли правила игры.

Остаток лета Брайан посвятил главным образом тому, чтобы обучить своих подчиненных тренировать их подчинных, прежде всего управляющих магазинами. Он постоянно программы, но никогда не планировал эти поездки на понедельник и пятницу, как и обещал Лесли.

Когда он не занимался проблемами отсутствия оценки, неважности и анонимности, он много времени уделял переговорам с инвестиционными банкирами и членами правления, убеждая их не спешить с продажей компании, так как финансовые результаты могут улучшиться и это позволит получить более высокую цену.

Когда пошел шестой месяц работы в Desert Mountain Sports, Брайан получил известие, на которое очень сильно надеялся. Его сообщила финансовый директор Келли на еженедельном собрании.

— Дамы и господа, мы можем официально объявить о возобновлении роста, — все разразились аплодисментами.

Ускорение

В течение следующих трех месяцев положительные изменения набирали темп. Два магазина, которые раньше предполагалось закрыть, продолжили работу, а на собраниях руководства обсуждалось открытие нового большого магазина в Орегоне.

Конечно, хорошие новости также означали, что правление и инвестиционные банки вновь стали проявлять интерес к продаже компании. Когда Брайан в качестве исполнительного директора готовился к третьему квартальному заседанию правления, он испытывал смешанные чувства.

Как обычно, он попросил жену помочь решить мучавшие его вопросы.

— Правление считает, что я герой, потому что они могут получить от покупателей на 20 или 25 процентов больше.

— Но ведь именно для этого тебя и наняли? — спросила она.

— Да, но я считаю, что можно сделать больше и что продавать компанию сейчас будет ошибкой. У меня много новых идей.

Теперь Лесли шутливо нахмурилась:

— Я боялась, что ты это скажешь.

Тем же вечером на заседании правления Рик Симпсон перечислил возможных покупателей, готовых приобрести DMS по более высокой цене, чем раньше. Завершив выступление, он повернулся к Брайану и спросил, кого из них он бы предпочел.

— Должен сказать, что я выбрал бы Northwest Athletics.

Правление, как и Рик, были удивлены.

— Но у них более слабая позиция на рынке, чем у других покупателей, и их цена скорее всего будет самой низкой, Сомневаюсь, что продавать им компанию имеет смысл, Брайан,— сказал Рик.Да, я полностью с тобой согласен,— сообщил Брайан, не обращая внимания на недоумение аудитории.— Я и не думал, что они купят нас, я думал, что может быть мы купим их.

Реакция правления варьировала в диапазоне от шока до любопытства. Рик просто улыбнулся. В конце собрания было принято решение не продавать Desert Mountain Sports в течение еще нескольких месяцев и еще раз вернуться к этому вопросу в начале зимы.

В декабре правление обсуждало уже не как продать компанию, а как обеспечить ее дальнейший рост. Финансовое положение улучшалось ежемесячно, как и соотношение сил с конкурентами. В начале нового года Брайан и его команда, работавшие с новой энергией, серьезно анализировали возможность покупки Northwest Athletics, а также нескольких мелких конкурентов в Калифорнии, чтобы провести там те же преобразования, которые они осуществили в DMS.

Все закончилось внезапно.

Сладкая пилюля

На первом собрании акционеров в новом году, когда Брайан был готов представить бизнес-кейс по покупке двух компаний, председатель правления объявил о решении продать Desert Mountain одному из крупнейших национальных ритейлеров по цене на 60 процентов выше той, на которую они рассчитывали меньше года назад.

Брайан не мог поверить.

Никто из членов правления, за исключением Рика Симпсона, даже не представлял, каким это оказалось для него ударом. Председатель зашел настолько далеко, что решил поблагодарить исполнительного директора за проделанную сказав, что именно усилия Брайана сделали эту сделку возможной.

После того как собрание завершилось, Рик и Брайан отправились выпить пива.

— Я старался отговорить их, Брайан, но это было невозможно. На самом деле они включили меня в совет главным образом для того, чтобы я помог провернуть эту сделку. Как бы я ни хотел повлиять на их намерения, у них были свои планы. Они владельцы компании, и они хотят выйти из игры.

Брайан не собирался ни в чем обвинять Рика, он не мог не возразить:

— Но топ-менеджеры компании могли найти инвесторов и сами выкупить акции или предпринять еще что-то. Правда?

Рик кивнул:

— Да, ты мог бы управлять компанией еще лет пять, а затем продал бы ее более крупной компании за еще большие деньги. А ты ведь не хотел этого делать, правда?

Брайан задумался:

— Нет, потому что это как развод. Ужасно жаль.

— Почему?

Теперь Брайан говорил с некоторым недоверием:

П— отому что там в магазинах есть люди, которые работали изо всех сил, чтобы все это стало реальностью, и которые действительно полюбили свою работу. Я бы не хотел, чтобы все это исчезло.

— Кто говорит, что это исчезнет?

— Да ладно, Рик. Ты знаешь, что произойдет. Неужели ты думаешь, что компания стоимостью семнадцать миллиардов долларов позволит управлять магазинами так, как мы это делали до ее прихода?

Он покачал головой:

— Возможно, нет. Но это ведь не произойдет в течение ближайшегогода или двух. А кроме того, вопрос не в этом, правда?

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что эти люди будут работать руководить и дальше, что они будут применять твою теорию и использовать ее на другой работе. Не это ли самое важное?

Брайан отхлебнул пива:

— Может быть. Я не знаю.

Déjà vu

Через несколько недель, закончив дела в DMS, Брайан вновь оказался в уже знакомом ему промежуточном состоянии. Им с Лесли пришлось принимать решение, что делать дальше, хотя уже и под несколько иным углом зрения.

Брайан уже не мог вернуться к работе в «Джин и Джо», хотя они и шутили об этом. Но он также совершенно не был готов ничего не делать. Теперь Лесли это совершенно точно понимала. В идеале Брайан хотел бы участвовать в приключении, где в одинаковой степени присутствовали бы гибкость и сложность.

В течение нескольких месяцев Брайан просто наслаждался катанием на лыжах с женой, заглядывал к друзьям в пиццерию поблизости и иногда читал Wall Street Journal без чувства вины.

И тут опять позвонил Рик Симпсон.

Еще раз

Лондонской компании, сети гостиниц высшей категории. требовалась помощь консультанта по работе с персоналом, поскольку его удовлетворенность оказывала существенное влияние на качество обслуживания.

— Если ты хотя бы немного поможешь им снизить текучку,— объяснил Рик,— это значительно изменит их финансовое состояние. И даст тебе возможность применить свои секреты в более масштабном проекте,— добавил он шутливо. — А через шесть, максимум семь месяцев я вытащу тебя оттуда.

Брайану и Лесли не было нужды обсуждать эту возможность слишком долго. Они всегда мечтали поработать за границей, но не могли позволить себе бросить детей с их бейсбольным, баскетбольным, футбольным и балетным расписаниями.

— Мы будем ненормальными, если упустим эту возможность,—заявила Лесли.

Через шесть недель Бейли устроились в квартире на Кенсингтон Гарден, в центре Лондона. До самого конца года Брайан наслаждался работой как никогда, с большим успехом проводя маркетинговые исследования в пятизвездочных гостиницах на территории Соединенного Королевства, а также на континенте.

Брайан был очень рад проверить свои идеи о недовольстве работой в совершенно другой отрасли и за пределами Соединенных Штатов. Но еще приятнее ему было получить однажды посылку из США.

На штемпеле в качестве почтового отделения отправителя значилось Южное Тахо, а в качестве обратного адреса был указан ресторан. На кухне, пока Лесли готовила ужин, он открыл коробку и обнаружил сверток, в котором оказались две футболки «Джин и Джо». Достав их и развернув, Брайан потерял дар речи.

Под двумя улыбающимися лицами была подпись: «Миго и Джо. У нас и у вас».

Модель

УНЫЛАЯ РАБОТА

Унылая работа не значит плохая.

Определение плохой работы аналогично определению красоты, оно зависит от восприятия человека. Один считает работу плохой, потому что она связана с большими физическими нагрузками, утомляет или предполагает длительное пребывание на солнце. Для другого плохая работа — это та, которая плохо оплачивается. Третьим не нравится, когда требуется постоянно разъезжать или постоянно сидеть за столом. Всё действительно зависит от самого человека, от его ценностей и предпочтений.

Тем не менее все точно знают, что такое унылая работа.

Это работа, на которую идешь как на каторгу и ждешь с нетерпением, когда можно будет уйти домой. Работа, которая высасывает энергию, даже когда ты не особенно загружен; из-за которой идешь домой в худшем настроении и более цинично настроенный, чем был утром.

Унылой работа может быть везде: в консалтинговых компаниях, на телевидении, в банках, школах, церквях, в компьютерных компаниях, профессиональных футбольных клубах и парках развлечений. Уныние может распространяться на все уровни иерархии — от директора до секретаря на ресепшен и экспедитора.

Важно понимать, что уныние на работе не имеет ничего общего с типом выполняемой работы. Профессиональный игрок в баскетбол может испытывать уныние, в то время как уборщик в раздевалке будет доволен своей работой. Директор по маркетингу может быть несчастным, зарабатывая четверть миллиона долларов в год, в то время как официантка, обслуживающая столики, будет ощущать свою значимость и чувствовать, что реализует себя в своей работе.

В этом и заключается особенность унылой работы. Такая работа имеет мало смысла, но не знает границ. Никто не застрахован от нее.

Цена уныния

Невозможно точно оценить долю унылой работы среди всех работ вообще, но мой опыт подсказывает, что больше людей не удовлетворено работой, чем наоборот. Цена этого уныния как в экономическом, так и человеческом плане поражает.

С точки зрения экономики, когда человек не реализует себя в работе, значительно падает производительность труда. Воздействие уныния на финансовые результаты компании или национальную экономику в целом неоспоримо. Но социальная цена этого явления просто ошеломляет, потому что волны от него расходятся чрезвычайно широко.

Несчастный работник приходит домой после рабочего дня в состоянии стресса, циничный и усталый, и его стресс, цинизм и усталость распространяются на мужа или жену, детей, друзей и даже посторонних в общественном транспорте. Даже самые эмоционально зрелые, уверенные в себе люди ничего не могут поделать против постепенного распространения уныния, связанного с работой, на все остальные сферы своей жизни.

Каковы результаты такого распространения? В некоторых случаях возникают дополнительные стрессы и напряжение в семье, или человек перестает чувствовать радости жизни.

Каким бы аморфным ни было это влияние, со временем оно начинает оказывать необратимое и глубокое воздействие на эмоциональное и психологическое здоровье. В некоторых случаях уныние на работе прямо приводит к весьма серьезным проблемам, таким как употребление наркотиков, алкоголя или к насилию.

Очень сложно оценить диапазон проблем, вызванных унынием на работе. Конечно, невозможно найти совершенную работу, и ни одно общество никогда не будет свободно от экономических и социальных проблем, связанных с неудовлетворенностью человека тем, как он зарабатывает на жизнь. Но если нашелся эффективный способ сократить уныние на работе без дополнительных затрат, то почему бы им не воспользоваться?

Я считаю, что сделать это необходимо. А на первом этапе нужно выявить главную причину уныния на работе.

Три признака

Есть три признака, которые делают работу унылой и могут присутствовать почти во всех типах работ независимо от их характера. Они кажутся на первый взгляд очевидными, а проблемы, связанные с ними, — легко решаемыми. Тем не менее в большинстве организаций эти проблемы остаются без внимания.

Анонимность

Люди не могут реализовать себя в работе, если они остаются безликими. Каждый человек нуждается в понимании его уникальных качеств со стороны другого человека, облеченного властью. Это может звучать как афоризм из сериала для домохозяек, но это неоспоримый факт. Люди, ощущающие себя незаметными винтиками или безликими орудиями, не могут любить свою работу независимо от того, что они делают.

Ненужность

Человеку важно знать, что его работа нужна кому-то. Не так важно кому. Если он не видит связи между своей работой и удовлетворенностью другого человека или группы людей, то он не может долго находить в работе удовлетворение. Даже самые циничные работники должны понимать, что их деятельность важна для кого-то, хотя бы для их начальника.

Отсутствие критериев оценки

Работники должны иметь возможность самостоятельно оценивать качество своей работы и вклад в общее дело. Они не смогут реализовать себя, если их успех зависит только от капризов или мнения другого человека, как бы благожелательно он ни был настроен. Без реальных инструментов оценки успеха или неудачи мотивация угасает, поскольку люди не могут контролировать свою судьбу.

Просто? Несомненно.

Очевидно? Наверное.

Но если это так, почему так много руководителей, я бы сказал большинство, не создают для людей этих базовых условий, необходимых, чтобы получать удовлетворение от работы?

Возможно, потому что это слишком очевидно. Хорошо образованные люди очень не любят полагаться на простые решения. Может быть, прав писатель XVIII века Самюэль Джексон, и им просто надо напомнить. Или они просто не знают, с чего начать.

Какими бы ни были эти причины, в следующем разделе мы более подробно поговорим о трех признаках унылой работы, преимуществах борьбы с ними, а также перечислим, что надо сделать, чтобы работа приносила больше удовлетворения.

Менеджмент, повышающий удовлетворенность работой: что он дает и что ему мешает

Преимущества

Прежде всего нужно поговорить о преимуществах, которые приносит организации построение культуры самореализации на рабочем месте (а также о том, что мешает воспользоваться этими преимуществами), — о повышении производительности труда, снижении текучести кадров и издержек, создании особой корпоративной культуры. Поняв это, мы сможем перейти к разговору о программе повышения удовлетворенности работой.

Повышение производительности труда

Люди, реализующие себя в работе, будут трудиться с большим энтузиазмом, увлеченностью и качеством, чем их коллеги, главным образом потому, что у первых формируется чувство принадлежности («Это сделано мной!») и гордости за то, что они делают. Следовательно, они будут приходить раньше, оставаться на рабочем месте дольше, выполнять работу, выходящую за узкие рамки должностных обязанностей, а также искать способы повысить качество своей работы без дополнительных указаний.

Снижение текучести кадров и издержек

Все очень просто: сотрудники стараются оставаться на работе, приносящей удовлетворенность как можно дольше, потому что шансы найти другую аналогичную работу чрезвычайно малы. Кроме того, такие сотрудники обычно привлекают в компанию других хороших сотрудников как посредством активного рекрутинга, так и просто с энтузиазмом рассказывая друзьям о своей работе. В результате организация существенно снижает затраты на поиск, наем, переобучение и увольнение персонала.

Особая корпоративная культура

Возможность выделиться на фоне конкурентов за счет корпоративной культуры, способствующей самореализации сотрудников, нельзя переоценить. В мире технологий и быстрого распространения информации все сложнее получить конкурентное преимущество за счет стратегических или тактических решений. Культурная дифференциация, таким образом, оказывается ценной как никогда, потому что она предполагает скорее смелость и дисциплину, чем креативность или интеллект.

Кроме того, руководители, которые прилагают усилия для искоренения перечисленных трех проблем в своих организациях, обнаруживают неожиданные побочные результаты. Работники начинают больше интересоваться коллегами, помогают им определить, для кого важна их работа, найти более эффективные критерии оценки и делают все это без дополнительных указаний со стороны руководителя. По сути, они берут на себя ответственность за искоренение трех признаков унылой работы. При этом они начинают чувствовать свою значимость и создавать для компании уникальное и устойчивое культурное преимущество, к которому будут стремиться конкуренты, но которое крайне сложно повторить.

Препятствия

Что же мешает стольким работникам, менеджерам и компаниям воспользоваться этой возможностью?

Кадровые препятствия

Очень часто работники не могут реализовать себя в работе, потому что слишком большое внимание уделяют зарплате или выбору карьеры. Неужели эти факторы не важны? Конечно, важны. Даже если вы обожаете свою работу, но не можете прокормить семью или жить достойно, у вас проблема. Аналогично если вы родились плотником, но заставляете себя сидеть за столом в бухгалтерии, то расти вашей удовлетворенности от работы особенно некуда.

Тем не менее даже люди, получающие относительно высокую оплату за любимую работу (например, профессиональные спортсмены, топ-менеджеры и актеры), часто бывают несчастливы, если чувствуют свою анонимность, ненужность или не могут объективно оценить эффективность своей работы. Обратите внимание: несмотря на изобилие советов о том, как заработать больше денег, как правильно выбрать карьеру, люди часто остаются несчастными. В то же время даже те, кто делает не самую любимую работу и не получает золотые горы, могут получал от работы удовлетворение, если их руководители стараются уменьшить анонимность, показать значимость их работы и сформулировать объективные критерии ее оценки.

Организационные препятствия

Что касается менеджеров и компаний, в которых они работают, то препятствия для устранения недовольства работойнесколько иные. Слишком часто менеджеры поздно обнаживают, что есть проблемы с удовлетворенностью работой, и, когда наконец обнаруживают, пытаются предпринять неверные меры.

Многие компании признают существование проблем с удовлетворенностью персонала только тогда, когда люди начинают уходить. К сожалению, при увольнении работники обычно говорят, что уходят к работодателю, который будет платить больше. Такие заявления заставляют сотрудников отдела персонала, а также руководителей, которые к ним прислушиваются, повышать зарплаты и искать иные формы компенсаций, несмотря на то, что ранее подобные меры не дали продолжительного или устойчивого результата, не помогли удержать работников, повысить удовлетворенность или производительность их труда.

Проблема, конечно, в том, что увольняющийся сотрудник редко говорит всё. К моменту, когда люди принимают решение уйти из компании, у них остается мало стимулов говорить почти уже бывшему работодатели всю правду: что они уходят, так как их менеджер в действительности не руководил ими, и что без хорошего руководителя работа теряет смысл. На самом деле компании должны задавать другой вопрос, и задавать его прежде, чем человек подаст заявление об уходе, а именно: что в первую очередь заставило вас задуматься об увольнении?

Даже в тех случаях, когда топ-менеджерам удается выяснить, что именно плохое руководство является источником недовольства сотрудников, их реакция, несмотря на добрые намерения, редко оказывается эффективной. Она обычно принимает форму дополнительных тренингов для менеджеров с обязательными занятиями по постановке целей, письменной аттестации и получению обратной связи. Несомненно эти вопросы заслуживают внимания, однако результат от такого обучения редко бывает немедленным, а часто — вообще весьма скромный.

Отчасти причина этого в том, что невозможно поставить цели, продумать параметры аттестации и даже наладить обратную связь сразу после окончания обучения. Организации живут по графикам и календарям, у них есть циклы, которые определяют порядок тех или иных действий. Пока наступит время таких действий, менеджеры, которые проходили тренинг, или забывают то, чему их учили, или отвлекаются на другие, более важные задачи. А чаще всего происходит и то и другое.

Менеджерам нужны менее механические и более эмоциональные средства, фундаментально и непосредственно связанные с удовлетворенностью работников. И здесь помочь им может устранение анонимности, неважности и отсутствия критериев оценки.

Эмоциональные препятствия

Даже если руководители понимают необходимость решения этих трех проблем, очень часто они вынуждены преодолевать собственное эмоциональное сопротивление при реализации соответствующих действий. И это важно понимать.

Чтобы стать лидером и проявлять искреннюю заинтересованность в работниках, помогать людям понять значимость их работы, такой человек должен быть достаточно уверен в себе и эмоционально устойчив. Без этих качеств менеджеры очень часто будут чувствовать себя некомфортно или неловко, обсуждая с работниками такие простые, связанные с поведением вопросы. Они будут ощущать себя воспитателями в детском саду или тренерами младшей лиги, даже если их сотрудники, на всех уровнях, хотят именно такого разговора.

Изучение и обсуждение причин уныния на работе

Анонимность

Неизмеримо сложнее решиться уйти из организации или команды (или семьи, где также могут возникнуть подобные проблемы), если чувствуешь, что остальная часть команды знает и понимает тебя как личность. Именно руководитель может оказать здесь наибольшее влияние, проявляя личную заинтересованность в работающих у него людях. Причем прежде всего проявлять искренний интерес к подчиненным нужно обычному линейному менеджеру, который находится на иерархической лестнице тремя уровнями ниже, чем генеральный директор или топ-менеджеры. Только так он сможет повысить их удовлетворенность работой и усилить ощущение самореализации.

Что значит «проявлять личную заинтересованность»?

Я слышал, как на тренингах для менеджеров советуют слушать ту же музыку, что и подчиненные, смотреть те же телевизионные шоу, что смотрят они. Хотя это и может помочь в некоторых ситуациях, не думаю, что именно с этого стоит начинать.

Во-первых, когда пятидесятилетний заводской мастер говорит, что он слушает хип-хоп и смотрит ролики МТV (которые я, например, никогда не смотрю), это может выглядеть неискренне и глупо. Работники за версту почувствуют неискренность этой попытки наладить с ними отношения. Другой проблемой культурной «симметрии» (если такая есть) является то, что по сути своей она основана на стереотипах, которые иногда только усиливают у работников ощущение, что их воспринимают как безликую массу.

Лучшим способом ликвидировать ощущение безликости или анонимности на работе является просто стремление действительно узнать своих сотрудников. Найдите время сесть с каждым и спросить, как у него обстоят дела в личной жизни. Некоторые менеджеры сознательно избегают таких вопросов, поскольку их учили, что задавать подобные вопросы на собеседовании при приеме на работу незаконно. Почему-то они забывают: то, что является незаконным при выборе кандидата, при работе с человеком становится простым проявлением участия и доброты.

Но внимание не должно быть поддельным. Когда я говорю, что руководитель должен интересоваться работником, я говорю об искреннем интересе. Чтобы руководить другим человеком, требуется некоторый уровень сочувствия и любопытства по отношению к тому, что заставляет его утром вставать с постели, что у него на уме, как ты можешь помочь ему стать лучше.

Проявление интереса к сотруднику как к личности — это не одноразовая акция, не задача, которую, выполнив, можно вычеркнуть из списка дел. Заинтересованность должна подтверждаться и проявляться постоянно. Одно дело узнать, что дочь работника занимается танцами. И совсем другое — спросить, как прошло выступление в пятницу. Неплохо узнать, что подчиненный живет вместе с родителями. Но совсем другое — узнать их имена и справляться об их здоровье, когда кто-то заболеет.

Может быть, это звучит надуманно. Но подумайте: а вы оценили бы, если бы ваш руководитель проявлял искренний интерес к вашей жизни? Если, читая эти строки, вы иронически закатываете глаза и недоумеваете, какое отношение все это имеет к разработке программного обеспечения, конвейерной сборке или бухгалтерии, то позвольте вам напомнить, что никто не встает по утрам, чтобы заняться разработкой компьютерных программ, сборкой мебели или бухгалтерией. Мы все просыпаемся и встаем для того, чтобы жить своей жизнью, и наши рабочие задачи — только часть этой жизни. Люди хотят, чтобы ими управляли как людьми, а не как винтиками в механизме.

Если я еще не убедил вас, что все это имеет значение и применимо в вашем случае, то, возможно, это хороший повод задуматься: может быть, вам лучше уволиться с должности менеджера и найти работу индивидуального игрока? Если же вы принимаете эти правила, то остаются еще два дракона, которых надо убить.

Ненужность

Часто люди удивляются, почему столько профессиональных спортсменов, рок-звезд и актеров ведут беспорядочную жизнь. Очень просто указать на наркотики, алкоголь и деньги в качестве основных виновников, но мне кажется, что это только симптомы, а корень проблемы лежит в смутном ощущении своей ненужности.

Я говорю об этом потому, что очень сложно представить, как человек, который зарабатывает больше денег, чем некоторые могут сосчитать, делает то, что ему нравится, постоянно чувствует внимание и обожание поклонников, может быть несчастен. А медицинская сестра в доме для престарелых, служка в церкви или тренер волейбольной команды старшеклассников могут быть счастливы несмотря на то, что зарабатывают ничтожно мало по сравнению с доходами рок-звезд или профессиональных спортсменов. Мне кажется, что ответ заключается в ощущении собственной необходимости и влияния, которое ты оказываешь на жизнь других людей.

Людям нужно чувствовать, что в них нуждаются, и они хотят, чтобы им напоминали об этом почти каждый день. Им нужно знать, что они помогают другим, а не просто служат сами себе.

Когда люди теряют ощущение своего влияния на жизни других людей или, что хуже, понимают, что не оказывают вообще никакого влияния, они начинают эмоционально умирать. Истина заключается в том, что Господь создал людей, чтобы они жили не только ради себя. Каждый в конечном счете хочет помогать другим и нуждается в этом, а если не может — наступает уныние.

Могут сказать, что рок-звезды, актеры и профессиональные спортсмены, безусловно, влияют на жизни других людей, и это, конечно, совершенно верно. Тем не менее очень часто они теряют ощущение этого влияния или упускают возможность извлечь из этого преимущества. Они рассматривают работу как последовательность замкнутых на себя действий, не имеющих ясной связи с повседневной жизнью других людей.

Все люди, независимо от того, чем они занимаются, будь то рок-звезды, программисты или учителя, чтобы ощущать необходимость своей работы, должны знать ответы на два вопроса. И обязанность менеджера — помочь им эти ответы найти.

Кто?

Первый вопрос, на который люди должны иметь ответ. «Кому я помогаю?» Очевиднее всего начать поиск среди клиентов. Для стюардесс, официантов, учителей, священников, врачей и продавцов ответ будет прост. Но для многих других профессий, не связанных со сферой обслуживания, от исполнительного директора до клерка бухгалтерии и системного администратора, этот ответ не подходит, так как их взаимодействие с клиентами очень ограниченно.

Для таких людей ответ чаще всего будет состоять в указании на «внутренних клиентов» — других работников или другие отделы организации. Кто-то может сказать: «В нашей компании все должны работать на клиента» — и я соглашусь.

Но это не значит, что только клиенты являются теми людьми, на жизнь которых каждый сотрудник оказывает ежедневное влияние, потому что трудно испытывать удовлетворенность от работы, влияя на жизнь людей, с которыми сталкиваешься редко, если сталкиваешься вообще.

Для исполнительного директора ответом на вопрос «На чью жизнь я влияю?» будет, конечно, «правление». Для бухгалтера, возможно,— главный бухгалтер или любой отдел в компании, работу которого он обеспечивает. Для многих, включая вас, ответ на вопрос «На чью жизнь я влияю?» будет — «На жизнь моего начальника».

Это правда. Хотя внешне она вроде бы противоречит всему, что мы учили по поводу лидерства как служения (эта концепция, кстати, мне очень нравится), но иногда менеджеры должны показывать своим подчиненным, что работа последних оказывает существенное влияние на их жизнь. Эту мысль трудно принять, потому что она вызывает в воображении образ начальника, который озабочен собственным благом, отправляет работников с личными поручениями и держит их на побегушках. Поэтому многие менеджеры зачастую преуменьшают действительный эффект, который работа подчиненных оказывает на их собственную удовлетворенность от работы, а также на развитие их карьеры.

Но тем хуже для них. На самом деле — если, конечно, работники не пришли к заключению, что их менеджер полный кретин, — они получают большое удовлетворение и испытывают прилив энергии, когда начальник благодарит их за работу и объясняет, какое влияние они оказывают на него лично.

Задумайтесь над этим еще раз. Именно страх показаться корыстными мешает нам дать подчиненным возможность испытать удовлетворение от того, что они нам помогают. По иронии судьбы, в результате людям кажется, что их работу принимают как само собой разумеющееся.

Менеджеры смогут добиться большего успеха, если будут искренни с работниками: «Отчет, который ты подготовил для моего выступления перед советом директоров, был просто отличным. Они все были поражены и попросили поблагодарить тебя за отличную работу. А я хочу добавить, что благодаря тебе наш генеральный директор обратил внимание на меня и все наше подразделение. Спасибо». Это разительно отличается от признания: «Благодаря тебе я себя чувствую сегодня победителем. Я никогда не забуду маленьких людей вроде тебя, когда стану богатым и знаменитым». И уж конечно, от невыразительного: «Ты сделал хорошую работу, спасибо».

Когда руководители делают вид, что не замечают влияния других людей на собственную карьеру и удовлетворенность от работы, даже если они это делают из скромности, они лишают подчиненных ощущения своей необходимости и возможности оказать влияние на жизнь другого человека.

Как?

Следующий вопрос, на который менеджер должен помочь ответить своим подчиненным, — это «Как я могу помочь?». Ответ на него не всегда очевиден.

Когда официант, обслуживающий номера в гостинице «Эмбаси Суитс», расположенной вблизи аэропорта, приносит постояльцу завтрак, он не просто приносит еду. Он помогает усталому путешественнику почувствовать себя чуть более комфортно в пути и может значительно повлиять на его настроение в этот день.

Когда сотрудница в регистратуре помогает пациенту найти квитанцию, подтверждающую, что он оплатил визит к врачу полгода назад, она не просто дает информацию. Она избавляет его от беспокойства и дополнительного стресса, связанного с медицинским обслуживанием его семьи, а это может стать дополнительной причиной проблем со здоровьем.

Некоторые руководители поморщатся от этих слов. Они скажут: «Да ладно, официант в гостинице просто приносит завтрак, а сотрудница в регистратуре просто занимается бумажной работой». Это замечание подводит нас к основной мысли. Если руководители не в состоянии выйти за рамки простой механики работы своих подчиненных и помочь им понять, кому и как они могут помочь, на чью жизнь они оказывают влияние, то работа таких подчиненных просто обречена быть унылой.

Не забывайте, что работники Southwest Airlines выполняют практически такую же работу, как и работники других крупных авиалиний, и тем не менее в Southwest значительно меньше людей недовольны своей работой. Подростки, работающие в In-N-Out Burger и Chick-fil-А, делают практически то же самое, что и другие подростки в ресторанах быстрого питания, тем не менее в In-N-Out Burger и Chick-fil-A они значительно меньше страдают от унылой работы.

Разница не в самой работе. Разница в руководстве. Одна из самых важных вещей, которую должны делать менеджеры, — помогать людям понять, что их работа важна для других людей. Это может показаться чересчур сентиментальным, но на самом деле это фундаментальная черта природы человека.

Отсутствие критериев оценки

Для описания третьего признака унылой работы подходящее слово подобрать непросто. В целом речь идет об отсутствии у работника четких средств для оценки успехов в работе. Отсутствие критериев оценки приводит к неоднозначности, и у работника возникает ощущение, что оценка его ежедневных, еженедельных или ежемесячных достижений зависит от субъективного мнения руководителя.

Проблема заключается в том, что хорошие работники не хотят, чтобы их успех зависел от чьей-то субъективной оценки. Именно это заставляет их участвовать в политических действиях и вызывающе вести себя. Их недовольство вызвано целым рядом причин, и не последняя из них — отсутствие контроля над собственной судьбой. Работники, которые могут самостоятельно оценить свой успех в работе или вклад в нее, будут относиться к делу с большей ответственностью и испытывать большее удовлетворение, чем те, у кого такой возможности нет.

Ключ к нахождению эффективных критериев для оценки работы — в выявлении зон, на которые работник может непосредственно влиять, и затем увязывании здесь определенных оценок с человеком или людьми, которым такой сотрудник должен помогать.

Очень часто директора пытаются заинтересовать работников, ставя перед ними макроцели (например, выполнение корпоративного плана по выручке, снижению издержек или росту стоимости акций).

Проблема заключается в том, что большинство работников не могут непосредственно влиять на указанные вещи и уж совершенно точно не связаны с ними в повседневной работе. Когда человек понимает отсутствие прямой, ясно прослеживаемой связи между своими повседневными обязанностями и критерием, по которому его будут оценивать, он теряет интерес и начинает чувствовать, что не в состоянии повлиять на свою судьбу. У многих менеджеров может возникнуть соблазн обвинить таких работников в лени или нежелании думать о благополучии компании. Но подобные руководители просто не в состоянии понять, что их подчиненным нужен критерий оценки, более тесно связанный с их повседневной работой.

Именно поэтому многие продавцы любят свою работу. Им не нужна оценка других людей, чтобы понять, достигли они успеха или нет. В конце дня или, еще лучше, квартала продавец видит цифры и чувствует за них свою ответственность.

Спорт — еще одна сфера деятельности, где оценки относительно просты (хотя анонимность и ненужность очень часто являются проблемой). Представьте себе баскетбольный матч, где не ведется счет, а победитель определяется на основании субъективного мнения судей. Ужасно, правда? К сожалению, когда речь идет об управлении персоналом и его оценке, такие ситуации встречаются сплошь и рядом.

В отличие от спорта критерии оценки работы не обязательно должны быть количественными. Во многих случаях попытки найти количественные критерии делают их неэффективными, поскольку численная оценка оказывается искусственной. Наиболее эффективные и подходящие критерии часто связаны с поведением и могут предполагать всего лишь неформальное общение с клиентами или просто наблюдение за тем, довольны ли они.

Интересно, что эффективные критерии оценки не обязательно должны быть увязаны с оплатой труда. Более того, некоторые психологические исследования показали, что связь с компенсацией может снизить их эффективность. Как бы то ни было, люди хотят, чтобы их оценивали, и критерии позволяют им ощутить свои достижения. Лучшие спортсмены приходят в восторг от забитого гола или сделанного паса не потому, что это повлияет на их контракты, хотя, конечно, они не откажутся от дополнительной оплаты. Они делают это потому, что им нравится соревноваться.

Циники могут не согласиться со мной. Могут сказать, что продавцы мотивированы в основном финансовым вознаграждением. В действительности большинство отличных продавцов мотивированы прежде всего победой, достижением цели. Да, эта цель связана с деньгами, но деньги сами по себе ничего не значат. Именно поэтому многие продавцы любят участвовать в спортивных и иных соревнованиях. Они обожают соревноваться и побеждать, независимо от того, будет ли наградой чек или что-либо иное.

Примеры

Хорошо, достаточно теории. Теперь попробуем понять, как выглядят эти три признака на практике.

Далее приведено несколько примеров. Они показывают, что могут предпринять менеджеры в различных отраслях и на различных уровнях, чтобы работа приносила их подчиненным большее удовлетворение. Некоторые примеры очень просты и понятны, другие — демонстрируют со стороны руководителей изобретательность и творчество. Как бы то ни было, все это под силу лидерам, у которых достаточно смелости и мужества действовать нестандартно для блага подчиненных.

Пример 1. Заместитель по маркетингу

Нэнси возглавляет отдел маркетинга в небольшой компании, которая занимается программным обеспечением. Она подчиняется непосредственно генеральному директору и занимается всем — от брендинга и рекламы до товарного маркетинга и дизайна интернет-сайта компании. Почему же работа может казаться ей унылой?

Анонимность

С большой вероятностью причиной является анонимность. Как это часто бывает у топ-менеджеров, у ее руководителя — генерального директора практически нет времени или склонности проявлять личный интерес к жизни подчиненных. Более того, он считает, что они не нуждаются в надзоре или поддержке. Но он должен помнить, что топам вроде Нэнси так же нужно, чтобы руководитель понимал, что они из себя представляют в чисто человеческом плане, как и рядовым менеджерам, даже если они редко говорят об этом прямо. Это не значит, что генеральный директор должен опекать Нэнси как ребенка. Но он должен проявлять искреннюю заинтересованность в том, что происходит в ее жизни и карьере. Как бы просто это ни звучало, но это важно для Нэнси и поможет улучшить ее работу.

Неважность

Многие руководители вроде Нэнси со временем теряют ощущение значимости своей работы. Теперь, когда она зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить себе комфортные условия жизни, и достигла определенного успеха, она иногда задается вопросом: а какова более широкая цель ее деятельности? Вкачестве руководителя генеральный директор должен помочь определить связь работы Нэнси с миссией компании и ее влияние на клиентов или дать ей почувствовать, как она может влиять на жизнь своих подчиненных, помогать им стать более успешными и реализовать себя, или и то и другое. Он также должен помочь ей понять, как она может изменить и его жизнь и карьеру к лучшему, просто хорошо выполняя свои обязанности.

Отсутствие оценки

В этой области, скорее всего, у Нэнси нет проблем, поскольку большинство руководителей работают с большим количеством данных и часто делают количественный анализ результатов своей работы. Тем не менее высока вероятность того, что многие оценки оторваны от смысла деятельности. Генеральный директор должен помочь Нэнси научиться оценивать ее работу с людьми, в дополнение, конечно, к оценке эффективности маркетинговых программ.

Кстати, у Нэнси есть секретарша по имени Дженни...

Пример 2. Секретарша

В обязанности Дженни входит планирование рабочего дня. переписка и помощь ее руководителю. Она почти не общается с клиентами компании и тратит массу энергии, защищая Нэнси от людей, постоянно отнимающих у нее время. Дженни иногда кажется, что ее недооценивают, и ее угнетает роль привратника, который должен ежедневно говорить «нет» большому количеству людей.

Анонимность

Маловероятно, что Дженни сталкивается с проблемой анонимности, хотя и возможно. Для решения этой проблемы менеджер Дженни должна интересоваться ею как человеком, проявить интерес к ее чаяниям и надеждам. Нэнси может компенсировать ограниченные карьерные возможности Дженни, предоставляя ей возможность развиваться и поддерживая — да, именно поддерживая особые отношения, которые всегда складываются между руководителем и секретарем.

Неважность

Нэнси должна напоминать Дженни, насколько ее работа влияет на возможность руководителя эффективно исполнять свою роль в компании. Она должна помочь Дженни понять, как работа секретаря влияет на ее карьеру и на нее лично. Конечно, чтобы не создавалось впечатления, что успехи Дженни зависят от настроения Нэнси, в качестве руководителя она также должна определить критерии, которые будут с максимальной эффективностью отражать объективные достижения Дженни.

Отсутствие оценки

Наилучший способ выбрать подходящие критерии оценки — задуматься над тем, как Дженни влияет на работу своего руководителя, которая, в свою очередь, содействует процветанию компании. Такими критериями могут быть: еженедельный анализ времени, которое остается у Нэнси на стратегическое планирование и творчество, быстрота ответов на обращения ключевых сотрудников компании, а также отсутствие ненужных встреч или отмена уже назначенных.

Кстати, Дженни планирует поездки Нэнси и очень часто бронирует номера в отеле для деловых людей...

Пример 3. Ночной служащий в отеле

Карсон — единственный, кто обслуживает номера в отеле ночью и приносит постояльцам еду. Он подчиняется администратору ресторана, который работает в дневную смену поэтому видит его очень редко, а также иногда обращается к ночному администратору. В обязанности Карсона входит прием заказов, приготовление еды и доставка заказа клиентам гостиницы с полуночи до шести утра. Кроме того, он помогает ночному администратору, выполняя различные поручения, также помогает охране и при необходимости убирает в ночное время.

Анонимность

Это самая вероятная причина уныния, которое Карсон испытывает на работе, так как у него почти нет регулярных контактов с другими сотрудниками. Именно поэтому дневной администратор должен изменить свое расписание, чтобы познакомиться с Карсоном, а также найти какие-то дополнительные способы поддерживать с ним связь, когда тот не работает. Кроме того, администратор ресторана должен поговорить с ночным администратором и постараться наладить их отношения с Карсоном, чтобы его подчиненный мог почувствовать себя членом команды.

Неважность

Это вторая вероятная причина недовольства работой. Руководитель Карсона должен помочь ему осознать, что редкие случаи, когда постояльцам требуется его помощь, почти всегда предполагают, что у них произошло что-то необычное, возможно, даже возникла серьезная проблема. Чаще всего это клиенты, у которых задержался рейс, они провели бессонную ночь в пути, мучаются бессонницей или плохо себя чувствуют. Сотрудник, обслуживающий номера, получает уникальную возможность оказать ощутимое влияние на комфорт такого постояльца, гораздо большее, чем его коллега из дневной смены.

Помимо влияния, которое Карсон может оказывать на постояльцев, он также может существенно воздействовать на работу ночного администратора, оказывая ему разнообразную помощь, а также составляя компанию в ночные часы.

Отсутствие оценки

Карсон может получать чаевые от постояльцев, однако его менеджер должен разработать более эффективные методы оценки его работы. Это не значит, что не нужно учитывать отзывы постояльцев, которые воспользовались услугами Карсона. Можно попросить Карсона отслеживать другие аспекты работы, например время, которое он тратит на исполнение заказов и просьб клиентов. Кроме того, администратор ресторана должен поговорить с ночным администратором, который является одним из внутренних клиентов Карсона, и попросить оценить его работу с этой стороны.

Кстати, в субботу утром по пути домой Карсон обычно закупает продукты для дома...

Пример 4. Помощник в супермаркете

Энди — шестнадцатилетний старшеклассник, который работает в выходные дни в супермаркете, помогая клиентам разложить покупки по пакетам и довезти их до машины. Он подчиняется менеджеру касс.

Анонимность

Хотя Энди в самом низу иерархической лестницы в этом магазине, у него установились неплохие отношения с несколькими кассирами. И все равно он ощущает, что не является приоритетом для своего начальника. Менеджер касс должен найти способ пообщаться с Энди на темы, которые интересны его подчиненному. Например, футбол. Случайный разговор об известном футболисте или возможность взять бесплатно газету про футбол из стойки с прессой могут стать хорошим первым шагом. Возможно, менеджер захочет развить более содержательные и искренние Отношения, что в большей степени привяжет Энди к магазину, а также добавит ему энтузиазма и желания выходить за рамки своих непосредственных обязанностей.

Неважность

Энди очень легко может решить, что его труд неблагодарный и незначимый, что это всего лишь способ заработать дополнительные деньги по выходным. Его менеджер должен помочь ему понять, как он влияет на жизнь клиентов и, возможно, на жизнь кассиров. Энди может придумать что-то особенное, чтобы развлечь посетителей. Например, рассказывать прогноз погоды или обсуждать спортивные новости, задавать пустяковые вопросы или цитировать какой-нибудь афоризм. Если это кажется глупым, подумайте, а что другое может улучшить впечатление покупателей от похода в магазин, а также сделать работу Энди более приятной. По-настоящему выдающиеся руководители и компании не позволяют, чтобы поверхностное впечатление глупости помешало им осуществить значимые и важные действия.

Отсутствие оценки

Это очень сложный вопрос для многих работ, связанных, как у Энди, с оказанием услуг. Руководитель должен помочь Энди определить несколько критериев для оценки повседневных успехов. Например, сколько раз он рассмешил клиентов или даже кассиров. Или на сколько он сократил время, которое уходит на упаковку продуктов. Или время, которое клиенты стоят в очереди. Независимо от критерия важно, чтобы Энди сам мог отслеживать свои успехи и, когда его смена заканчивается, мог оценить, как он работал в этот день.

Кстати, я, кажется, уже упомянул, что Энди любит футбол?..

Пример 5. Нападающий

Майкл — молодая футбольная звезда, недавно купленная для местной команды профессионалов. Ему двадцать пять, он зарабатывает больше четырех миллионов долларов в год, живет в прекрасном доме, на игры летает в специально арендованном самолете и останавливается в пятизвездочных гостиницах.

Анонимность

Многие удивятся, узнав, что Майкл, как и многие спортсмены его уровня, недоволен своей работой. Еще более удивительно, что в значительной мере виновна в этом анонимность. Хотя Майкл знаменит и ему достается масса внимания и восхищения со стороны болельщиков и прессы, он не чувствует, что тренер знает и интересуется его жизнью за пределами футбольного поля. Когда после сделки между клубами Майкл поменял место жительства, тренер даже не поинтересовался, как он устроился в новом городе. Тренер должен разговаривать с Майклом не только о травмах и статистике забитых голов. Он должен понять, что интересует Майкла за пределами поля, чем он хотел бы заниматься, когда завершит свою футбольную карьеру. В противном случае Майкл будет чувствовать себя товаром, очень дорогим, конечно, но все же товаром.

Неважность

У многих профессиональных спортсменов, как и у Майкла, нет ощущения, что они влияют на жизнь других людей, или они теряют это ощущение. Они чувствуют себя людьми, которые играют в игру, не имеющую никакой связи с реальной жизнью. Тренер Майкла должен помочь ему понять, что хорошая игра футболиста делает людей счастливыми. Некоторые болельщики тратят на билеты существенную часть своих доходов, чтобы посмотреть игру любимой команды, и, когда эта команда побеждает, получают заряд положительных эмоций на целую неделю. Не важно, если кто-то считает такое поведение безумным, но такие люди есть, и это будет стимулировать Майкла играть лучше.

Майкл должен понимать, что, когда он играет с настоящей решимостью и самоотдачей, а потом находит время, чтобы раздать автографы и проявить искреннюю радость от общения с болельщиками, он помогает им гордиться собой и своим клубом.

Кроме своих фанатов, Майкл может влиять на жизнь людей, которые работают на команду. Все, от директора клуба и старшего тренера до секретаря, будут спокойнее за свои рабочие места и смогут радоваться своим достижениям, если их команда будет выигрывать. Все это также очень сильно влияет на жен и детей футболистов. Если Майкл не понимает, какое воздействие он оказывает на жизнь своих болельщиков и работников команды, то и он, и вся команда теряют очень мощный источник мотивации.

Отсутствие оценки

Скорее всего, в оценке Майкл не испытывает недостатка, поскольку голы — достаточно хороший показатель успехов на поле. Тем не менее он не контролирует результатов игры или всего сезона в целом, поэтому ему могут понадобиться другие критерии для оценки его работы и поведения. Неигровые мероприятия, встречи с болельщиками и взаимодействие с работниками клуба — возможно, эти события стоит регулярно отслеживать. В любом случае Майклу требуются критерии, чтобы оценить, как он влияет на жизнь людей, помогающих ему в его работе.

Кстати, Майкл решил перестроить свой дом...

Пример 6. Прораб

Питер — один из трех прорабов в компании, которая занимается строительством жилья. У него в подчинении семнадцать человек, три разные бригады, они возводят и реконструируют элитные дома. Питер полностью удовлетворен своей работой.

Анонимность

Это не проблема для Питера, потому что он работает в компании уже двадцать два года, у него установились близкие отношения с другими прорабами и начальником, и все считают его своим другом. Они знают Питера и его жену, интересуются им и участвуют в его жизни за пределами работы.

Неважность

Питер не всегда был так же доволен работой. Через несколько лет после прихода в компанию он начал утрачивать энтузиазм: продолжая любить свое дело, он стал замечать, что многие клиенты, иногда очень богатые люди, не в полной мере ценят его труд. Начальнику Питера пришлось неоднократно напоминать ему, что прораб не только отвечает за выполнение строительных работ, но и влияет на жизнь своих подчиненных. Многие из них не окончили даже среднюю школу или иммигрировали в США, чтобы дать своим детям лучшее будущее, и Питер — один из ключевых людей, которые помогают им реализовать эту мечту. Со временем Питер осознал, что роль руководителя и наставника более значима, чем роль менеджера строительных работ, хотя обе они были неразрывно связаны.

Отсутствие оценки

Оценка успеха также не является проблемой для Питера. Бюджет и сроки строительства всегда были отличными критериями. Кроме того, клиенты обычно сразу говорят, насколько они удовлетворены работой (хотя о своем недовольстве они говорят еще быстрее). Что касается оценки влияния на подчиненных, то Питер гордится своей способностью удерживать людей, он радуется, когда они покупают дома, отправляют детей учиться в колледж, копят деньги на будущее. Ему очень приятно, что его подчиненные с радостью идут на работу.

Кстати, дочь Питера Нэнси — заместитель директора по маркетингу в одной небольшой компании, которая занимается программным обеспечением...

Что делать

Итак, каким образом все это можно претворить в жизнь? Ответ зависит от того, чем вы занимаетесь.

Если вы менеджер...

Попробуйте сделать три простых шага, чтобы помочь своим подчиненным получать большее удовлетворение от работы.

Прежде всего искренне оцените собственную деятельность. Задайте себе несколько простых вопросов, связанных с тремя признаками унылой работы, о которых говорилось выше.

Анонимность: «Действительно ли я знаю своих подчиненных? Каковы их интересы? Как они проводят свободное время? Как они живут?»

Ненужность: «Знают ли они, на чью жизнь их работа оказывает влияние и какое?»

Отсутствие оценки: «Знают ли они, как оценивать собственные успехи?»

Следующий шаг — оцените деятельность работников. Соберите информацию, которая подтвердит правильность по лученных ранее ответов или опровергнет их.

Наконец, последний этап — разработайте план, позволяющий решить все проблемы унылой работы. Такой план может предполагать беседы с глазу на глаз или проведение общего собрания, как в нашей притче. Но вместо того, чтобы темнить или водить людей за нос — они могут подумать, что вы от них что-то скрываете, постарайтесь рассказать им о трех признаках унылой работы, а также о том, что вы пытаетесь сделать.

Если вы рядовой сотрудник, ищете работу или недавно окончили колледж...

Вы можете кое-что предпринять, чтобы повысить вероятность найти неунылую работу. Во-первых, поговорите со своим начальником (или потенциальным начальником) о трех признаках унылой работы, а также о своем желании найти место, где бы эти проблемы решались. Большинство людей действительно хотят быть хорошими руководителями, и если они узнают, что могут улучшить свою работу при относительно небольших затратах, то, скорее всего, попробуют изменить свое поведение.

Не надо бояться говорить об этом. «Я только что прочитал книжку о том, как сделать, чтобы работа приносила больше удовольствия, и хочу рассказать вам об этом. Не потому, что вы плохой руководитель. Просто мне кажется, что так я буду работать лучше и с бОльшим удовольствием, если вы поможете мне в следующем...»

Объясните, чего вы хотите: чтобы вас узнали как человека с определенными интересами и надеждами, чтобы определили, как ваша работа влияет на других людей и как можно оценить свои успехи и профессиональный рост. Если ваш руководитель не заинтересован в том, чтобы дать вам такую возможность, улыбнитесь («Нет проблем!») и начните рассылать свои резюме в поисках работы, которая не будет унылой.

Если вы ищете хорошую работу, спросите руководителя, который проводит с вами собеседование: интересуются ли они жизнью работников, как предполагаемая работа влияет на работу других людей за пределами и внутри компании и как вы сможете оценивать свои достижения. Если вы слышите ответы, которые указывают на наличие анонимности, ненужности или отсутствие оценки, знайте, что шансы получать удовлетворение от работы стремятся к нулю.

Если вы топ-менеджер, сотрудник отдела персонала или консультант и заинтересованы во внедрении программы, которая повышает удовлетворенность от работы в организации...

Попробуйте провести краткий практический тренинг для менеджеров. Сначала объясните им, что представляют собой три признака унылой работы, а потом помогите составить планы и определить, как действовать в связи с этим в отношении их подчиненных.

Дополнительную информацию по применению этих идей вы найдете на сайте www.tablegroup.com

Миссия руководителя

Я всегда сожалел, что большинство людей предпочитают профессии, не связанные с самоотдачей. Более того, я иногда чувствовал уколы вины за то, что не выбрал карьеру, полностью сосредоточенную на служении другим. Я глубоко уважаю самоотверженных и много работающих священников, социальных работников и миссионеров и удивляюсь, почему я не оставил свою карьеру и не посвятил себя одной из этих областей.

Хотя я не расстался с идеей сделать однажды подобный шаг, я понял, что все руководители могут и на самом деле должны рассматривать свою работу как служение. Служение другим людям.

Помогая человеку реализовать себя в работе и добиваться успехов, независимо от рода деятельности, менеджеры могут оказывать глубокое влияние на эмоциональное, финансовое, физическое и духовное состояние сотрудника и его семьи. Они могут создавать атмосферу, в которой подчиненные будут предпринимать аналогичные шаги по отношению к коллегам, осуществляя собственную небольшую долю служения. А это является даром Божьим.

Я также считаю, что настоящей проблемой является не то, что большинство из нас не избирают путь служения другим людям, а то, что большинство менеджеров не понимают, что они уже избрали этот путь.

Благодарности

Как всегда, есть множество людей, которые помогли мне написать эту книгу.

Дорогая Лора, спасибо тебе за доверие и за то, что позволяла мне удирать в гостиницу, чтобы спокойно писать. А также моим сыновьям, которые с пониманием относились к тому, что папа уходил из дома вечерами, и иногда навещали меня, чтобы составить компанию.

Большое спасибо моим коллегам из Table Group. Трейси — за постоянную помощь и поддержку, а также личную и профессиональную преданность этому проекту. Карен — за то, что выслушала мою бессвязную речь в аэропорту Оклахома-Сити, когда мне пришла в голову идея этой книги. Эмми, Джеффу, Мишель, Линн и Элисон — за то, что делаете мою работу совсем не унылой. Для меня великая честь, что я могу считать вас своими друзьями.

Специальная благодарность моим родителям, брату и сестре за поддержку и интерес к моей работе, которые они проявляют не только сегодня, но всю мою жизнь. Отцу — за то, что поделился впечатлениями о своей иногда унылой работе, и за то, что терпел ее, чтобы я мог закончить колледж. Маме — за вдохновение, а также за то, что она всегда выслушивала отца и помогала ему справляться с работой. Винсу спасибо за то, что рассказал о нескольких унылых работах своего детства. Ритамари — за тот проект, которым она сейчас занимается вместе со мной.

Спасибо всем, кто работал рядом и помогал мне профессионально расти все эти годы, — от коллег по Maitia’s Basque Restaurant и California Republic Bank в Бэйкерсфильде, Калифорния, и сотрудников Bain&Company, Oracle и Sybase в районе залива Сан-Франциско; от посудомоек, официантов икассиров до консультантов и руководителей — вы все сделали свой вклад в мое понимание хорошей работы и стремление получать от работы удовлетворение.

Также выражаю благодарность многим менеджерам, с которыми сталкивался на этих работах: Фрэнку-старшему, Фрэнку-младшему, Энни, Фрэнку, Стиву, Синди, Бренде, Рине, Тор- рей, Дэвиду, Гиффену, Джону, Анни, Джей, Грегу, Мег, Робу, Нушину, Гари, Майку, Нэнси, Сэлли, Майку, Марку, Джанет и Митчелл, а также всем, кого я мог забыть.

Большое спасибо сотрудникам издательства Jossey- Bass/Wile за энтузиазм и веру в эту книгу. Спасибо Сьюзан, Ребекке, Деборе, Седрику, Каролине, Эрику, Робу, Лэрри, Дину, Стивену и многим другим разбросанным по стране людям, сделавшим все возможное, чтобы мои книги увидели свет и появились в книжных магазинах.

Также хочу поблагодарить Джима Левина и сотрудников Levine Greenberg, представляющих мои интересы. Джим, ваш постоянный и искренний интерес к Table Group оказал на нас значительное влияние и никогда не переставал поражать меня.

Большое спасибо моим друзьям и их семьям, которые поделились впечатлениями о книге, высказали свои идеи и поддержали этот проект, в особенности Элу и Пэтти. Спасибо Грегу, позволившему Трейси иногда задерживаться на работе допоздна, чтобы привести книгу к благополучному финалу. Спасибо Мэтью, и Тому, и Дэниелу за то, что уделили мне столько времени и бесплатно дали столько советов. А также большое спасибо моим друзьям Энди, Бэрри, Брайану, Данте, Эрику, Джеми, Джону, Робу и Вилли за интерес к моей работе — он значит для меня больше, чем вы можете себе представить.

В заключение хочу поблагодарить Бога за дар работы и за то, что он позволил мне делать то, что я люблю, и служить ему.

Об авторе

Патрик Ленсиони — основатель и президент компании Table Group, которая занимается управленческим консалтингом и специализируется на тренингах для топ-менеджеров и развитии организационной культуры. В качестве консультанта и основного ведущего он работал с тысячами топ-менеджеров из компаний различного уровня: от предприятия из списка Fortune 500 и стартапов в сфере информационных технологий до университетов и некоммерческих организаций. Его клиентами были Southwest Airlines, Sam's Club, Microsoft, New York Life, Cox Communications, Washington Mutual, Visa, FedEx, а также Военная академия США (Вест-Пойнт). Он автор шести книг, получивших национальное признание, в том числе бестселлера «Пять проблем команды» (Jossey-Bass, 2002).

Патрик Ленсиони живет в районе залива Сан-Франциско с женой Лорой и четырьмя сыновьями — Мэтью, Коннором, Кейси и Майклом.

Больше узнать о Патрике Ленсиони и Table Group можно на сайте www.tablegroup.com.

Примечания

1

Pleasanton (англ.) — приятный, милый. — Прим. пер.

2

«До свидания, Брайан» (ucn.).

Content

Ленсиони Патрик
Три признака унылой работы. История со смыслом для менеджеров (и их подчиненных)

Введение

ПРИТЧА

ШОК

Часть 1. Руководитель

Брайан

Прорыв

JMJ

Подземные толчки

Слияние

Сделка

Молниеносная операция

Часть 2 Отставка

Длинные каникулы

Мозговой штурм

Погружение

Травма

Скука

На воле

За фасадом

Первая затяжка

Выкинутый из поезда

Начало

На борт

Встреча

Все ли в порядке с головой

Оборона

Часть 3 Эксперимент

Испуг

Запоздавшее дью дилидженс

Персонал

Первый вечер

Отчет

Кусаем губы

Берем обязательства

Собрание

Первое испытание

Шаг за шагом

Холодный душ

Первые результаты

Потеря сигнала

Проверка реальностью

Второй раунд

Заминка

Конфликт

На подмену

Пощечина

Утешение

Лихорадка пятничного вечера

Круглая дата

Безоценочность

Ненужность

Анонимность

Полный вперед

Результаты

Деньги

Шах и мат

Звонок

Наживка

Подсечка

Терпение

Передача руля

Смена курса

Часть 4 Работа начинается

Финансовая реструктуризация

Рекогносцировка

Фасад

Проездом

Отчет

Учим ловить рыбу

По требованию

Испытание

В омут с головой

Развертывание

Ускорение

Сладкая пилюля

Déjà vu

Еще раз

Модель УНЫЛАЯ РАБОТА

Цена уныния

Три признака

Менеджмент, повышающий удовлетворенность работой: что он дает и что ему мешает

Преимущества

Препятствия

Изучение и обсуждение причин уныния на работе

Анонимность

Ненужность

Кто?

Как?

Отсутствие критериев оценки

Примеры

Пример 1. Заместитель по маркетингу

Пример 2. Секретарша

Пример 3. Ночной служащий в отеле

Пример 4. Помощник в супермаркете

Пример 5. Нападающий

Пример 6. Прораб

Что делать

Миссия руководителя

Благодарности

Об авторе

Примечания