Кирилл Юрьевич Шарапов

ГАГАРИН

Я возьму память земных верст,

Буду плыть в спелом, густом льне.

Там вдали, там, возле синих звезд

Солнце Земли будет светить мне.

«Песня из фильма Москва-Кассиопея»

Глава первая. Горящий дом

Маленькая ферма, на далекой, богом забытой луне. У нее нет названия, только цифры кода 123/67, конечная остановка во вселенной, дальше пустой космос.

Арсений вышел на улицу и потянулся, утренняя прохлада приятно освежала, яркое красное солнце еще только поднималось над горизонтом, но в загоне уже орала скотина. В ангаре, покрытом ржавчиной, тарахтел старенький автоматический плуг, отцу все-таки удалось его починить, не зря, значит, он отдал старьевщику большие деньги за прерыватель.

Еще минут десять, и мать позовет завтракать, за столом соберутся все двадцать человек и члены семьи и батраки, отец никогда не делал различий здесь были равны все.

Два старших брата Арсения покинули дом год назад, Красному поясу постоянно требовались бойцы. Теперь из семьи здесь остались только отец и мать, ну и сам Арсений, которому через пару дней должно было исполнится восемнадцать. Парень прислушался, автоплуг замолк.

— Чего застыл? — окрикнул его отец, стоящий в дверях ангара.

Арсений быстро повернулся и посмотрел на крикуна, отец всегда напоминал ему викинга из сказаний древних скандинавов плотный, коренастый и очень строгий.

— Давай сюда, я наконец-то починил эту колымагу, и Стаса прихвати, нужно вытащить ее из ангара.

— Иду, — крикнул Арсений и, повернувшись к дому, позвал, — Стас, батя зовет, просит помочь плуг из ангара вытащить.

— Сейчас, — раздался в ответ хриплый, механически исковерканный, голос, и на крыльцо вышел здоровяк в старом военном комбинезоне. На шее у него был ошейник с маленьким динамиком. — Иван его все-таки починил? — поинтересовался старший, по первому времени парень пугался механической, слегка дребезжащей, речи помощника отца. Тот был солдатом и воевал за Красный пояс, луч лазера, попавший в шею, навсегда лишил его возможности говорить, поэтому Стас и носил ошейник, на который движение челюстей передавали импульсы, а электроника трансформировала их в речь.

Арсений кивнул.

— Тогда пошли, — продребезжал старший, — если эта штука не сломается, то сегодня мы распашем половину поля.

Отец берег топливо, поэтому на поле автоплуг пришлось тащить на руках, втроем уложились до завтрака.

— Ящеры ночью к стенам подошли, — вытерев пот, сообщил отцу Стас. — Тим двоих застрелил, точно в лоб попал, шкуры целы, можно выгодно продать.

— Я всегда знал, что покупка Тима окупится, — вылезая из кабины, отозвался Иван.

Отец не признавал рабства, Тим был рабом, пленным солдатом звездного квадрата, в первый же день отец дал ему волю, пообещав отпустить, когда тот отобьет деньги, потраченные на его покупку. Иван был добр к батракам, и те платили ему той же монетой, с остальных ферм маленькой луны рабы бежали постоянно, а с фермы отца ни разу.

— Мать за стол зовет, — поправив в ухе передатчик, произнес Иван, — давайте поторопимся, сегодня будет насыщенный день нужно хорошо подкрепиться, — и первым зашагал в сторону дома.

Во дворе, возле крана, столпились батраки, они обливались холодной водой, отфыркивались. Арсений, Стас и отец подошли к крану и вымыли руки, испачканные в масле. После чего направились в дом, оттуда по всему двору разносился запах каши.

— Тим, — тронув парня за плечо, произнес Иван, — ты молодец, если так и будешь продолжать, сможешь быстро отработать долг.

— Да, сэр, — блеснув белыми зубами и вытянувшись по стойке смирно, отчеканил космопех. За три недели, что он находился на ферме, «звездун» выучил сотню слов на русском, половина из которых были матерные. Вообще паренек ругался уже не хуже русских, он был туповат, но исполнительным и хорошим стрелком, отец смог оценить его стрельбу в первый же день, когда транспорт атаковали мародеры. Первая же пуля нападавших убила Игната, старого батрака, который работал на ферме больше двадцати лет, и бывший космопех, подхватив винтовку, сделанную еще сотню лет назад, убил троих. Вообще на луне предпочитали старое оружие, лазерные винтовки и пистолеты стоили дорого, а древние на пороховом принципе убивали ни чуть не хуже и стоили копейки. Конечно, из них не пробить силовую броню, но мародеры ее не имели, чаще всего это были беглые рабы, нашедшие приют далеко в горах, они часто нападали, жгли посевы, подрывали поливные машины, грабили торговцев. Но на фермы не лезли, за крепкими стенами жили крепкие люди, которые могли за себя постоять.

— Пошли есть, — позвал батраков Иван.

Гомонящая толпа мужчин сдвинулась с места и потекла в сторону дома. Вскоре все расселись за столом, и три служанки стали накладывать в тарелки вкусную горячую кашу. Арсений сидел справа от отца, слева место пустовало, мать подгоняла служанок, которые иногда забывали свои обязанности и начинали флиртовать с батраками.

— Маша, — позвал отец, — садись за стол, они без тебя управятся.

Слегка полноватая женщина хозяйским взглядом окинула накрытый стол и удовлетворенно кивнув, опустилась рядом с мужем.

За столом начались разговоры, сезон посева был в разгаре, обсуждалась погода, налеты банд мародеров, новости, полученные по коммуникатору. Арсений, который слышал почти одно и тоже каждый день, откровенно скучал. Ему, прожившему на ферме всю свою жизнь было тесно на этой маленькой луне, хотелось увидеть мир, хотелось улететь отсюда на звездном корабле, и меньше всего хотелось торчать здесь. Пару дней назад он заикнулся о том, чтобы поступить на службу Красному поясу, но отец, буркнув — «нет», развернулся и ушел, показывая, что разговор закончен. Война, которая длилась уже почти пять лет, постоянно требовала крови, мальчишки уходили на службу, гибли, на их место вставали другие. Официальные цифры погибших солдат и мирного населения давно превысили цифру в двадцать миллионов и это только у Красного пояса. Новый-Сталинград был превращен трехдневной бомбардировкой в кусок шлака. Целая планета в шесть миллионов жителей, звездный квадрат не пощадил никого.

Отец был рад, что безымянная луна находилась на задворках Красного пояса в семидесяти миллионах километров от линии фронта, скучная периферия, далекая и никому не нужная, два десятка ферм, несколько шахт в горах, центральный город, в котором жило около ста тысяч человек, ничего интересного ни для пояса, ни для квадрата.

Арсений быстро расправился со свой порцией и протянул руку к чашке с чаем, когда поверхность жидкости дрогнула. Он замер, предчувствие беды холодком пробежалось вдоль позвоночника. Именно в этот момент откуда-то сверху раздался постепенно нарастающий гул, опустевшие металлические миски задребезжали, подпрыгивая на трясущемся столе, чай из кружек расплескался, люди зажимали уши.

— Разбирайте оружие и бегом на улицу! — вскочив, выкрикнул отец. — Да быстрее вы, — видя, что люди растерялись, заорал он.

Мужчины вскочили и бросились к оружейной. Арсений, который последнее время не расставался с лазерным револьвером, выскочил на крыльцо.

За оградой фермы, прямо на поле садился космический корабль. О том, что он имеет официальный статус Красного пояса, и речи не шло. Это было старое исследовательское судно, которые вот уже два столетия активно использовали для освоения звездной системы. Все они уже были давно списаны и распроданы, многие оказались в руках торговцев, но чаще всего их использовали пираты, мародеры, контрабандисты и охотники за рабами.

Отец выскочивший следом с лазерной винтовкой в руках, оттолкнул растерявшегося сына с дороги.

— Укройся в доме и защищай мать, — крикнул он на бегу, следом за ним бежали Тим и Стас.

Шлюзовой люк открылся и из корабля начали выскакивать люди, их было много, не меньше двух десятков.

Арсений, забежав в дом, схватил бинокль и бросился на второй этаж. Распахнув окно, он стал рассматривать пришельцев: черные бронеплащи, хорошее оружие. Растянувшись в цепь, они не спеша тронулись к воротам фермы. Впереди вышагивал крепкий высокий мужчина, седой ершик волос, обожженное лицо. Арсений мгновенно понял, кто перед ним, по сети постоянно рассылали портреты преступников, и не узнать командира пиратов было нельзя. Раньше он был бойцом звездного квадрата, легендарный майор космопехов, командир батальона «Рыцари Звезды» Джим Троттер, человек, который отбил у Красного пояса Вашингтон. Из люка, скользя в двадцати метрах над поверхностью, вылетала штурмовая стрекоза — невиданная роскошь для обычных пиратов. Ее огневой мощи было достаточно, чтобы за считанные секунды разнести ферму. Сопротивление было бессмысленным. Отец, видимо, тоже это понял, он стоял в открытых воротах, на шаг позади него, держа оружие наизготовку, замерли Стас и Тим. Цепь остановилась метрах в двадцати от фермы, и Троттер в компании двух телохранителей направился к воротам.

Арсений отскочил от окна и бросился к коммуникатору, отец уже послал сигнал тревоги, но ферма была очень далеко от города и маленького гарнизона Красного пояса. В лучшем случае они будут здесь через пару часов. Парень вернулся к окну и, достав револьвер, подаренный на днях отцом, активировал генератор импульса, если начнется бой, его мощный лазер сможет пробить бронеплащи. Обычным винтовкам с разработанными еще в двадцатом веке пороховыми патронами такое было не по силам.

Выглянув, Арсений посмотрел на ворота, переговоры были в самом разгаре, слышно ничего не было, но, судя по недовольному лицу главного пирата, ему не нравилось то, что говорил отец, а еще его очень напрягали лазерные ружья в руках Стаса и Тима.

Все произошло слишком быстро, Арсений даже не понял, что случилось, неожиданно отец начал падать навзничь. Тим вскинул винтовку, но бледно-красный луч, выпущенный в упор из револьвера, прожег его грудь насквозь, бывший космопех несколько мгновений стоял на ногах и даже умудрился нажать курок, разрядив ружье в живот одного из спутников Троттера, но все силы умирающего тела ушли на это действие, паренек, выронив оружие, рухнул на землю. Заряд прошел мимо, видимо, в последнее мгновение руки Тима дрогнули. Стас попытался укрыться за воротами, но сразу два лазерных луча поразили его в спину, он упал и больше не шевелился, а цепь рванулась вперед, стрекоза нанесла ракетный удар по караульной вышке, где с мощным пулеметом укрылся Жак. Ее мгновенно разметало в разные стороны, по двору разлетелись куски листового железа, обломки труб и горящие доски. Все кончилось, даже не начавшись: черные плащи вбегали в ворота, некоторые батраки пробовали сопротивляться, за это их жестоко убивали. Тех, кто сдался, сгоняли в кучу посреди двора.

Арсений замер, сжавшись возле окна. Он был растерян, внезапная нелепая гибель отца выбила его из колеи, хотя ему уже приходилось участвовать в бою, здесь на ферме они отражали нападение банды, а год назад, когда ездили в столицу луны Пригорск, их караван атаковали беглые рабы, и парень, не раздумывая, подхватив карабин убитого раба, застрелил того, что целился в отца. Он потом долго сидел на земле, сжав голову руками. Отец не стал ничего говорить, только сел рядом, потом обнял, и как ни странно стало легче. Но сейчас Арсений растерялся, он видел, как двое в черных плащах по приказу Троттера оттащили тело отца в сторону, просто, как свиную тушу, схватили за ноги и скинули в канаву.

В доме раздался женский крик, парень рванулся вниз, пусть остальные сдались, но отец приказал защищать мать. Пусть он мертв, но приказ никуда не делся, пока жив Арсений он должен быть выполнен любой ценой. На лестнице парень столкнулся с крепким налетчиком в черном плаще, тот не ожидал встречи и растеряно замер, Арсений же был на взводе, растерянность исчезла, он был готов убивать. Он выстрелил от бедра, первый лазерный луч ударил пирата в ногу, тогда парень нажал на курок снова, заряд угодил точно в центр груди, бронеплащ оказался бессилен перед лазерным револьвером, враг рухнул на лестничные ступени, воняя подгоревшим мясом, а Арсений уже несся дальше, просто перепрыгнув через мертвое тело врага. Широкая лестница вела в холл, где уже шел грабеж, двое пиратов насиловали одну из служанок, тихую и робкую Галю, они чувствовали себя в безопасности, сопротивление было уже подавленно, поэтому на громкие шаги на лестнице пираты не обратили никакого внимания.

Арсений вскинул револьвер и дважды нажал на курок, тела повалились на пол, Галя всхлипнула и попыталась прикрыть обнаженную грудь остатками разорванного платья. Парень, не обращая на девушку никакого внимания, выскочил на крыльцо, его целью был Троттер — убийца отца. Враг Арсения стоял к нему спиной и отдавал приказания своим людям, те уже сносили отовсюду вещи, трое гнали к кораблю и без того маленькое стадо коров. Парень вскинул револьвер и нажал на курок, но подвел глазомер: лазерный луч прошел в паре сантиметров от головы главаря пиратов и ударил в лицо его собеседника. Троттер стремительно развернулся, держа в руках точно такой же лазерный револьвер, только с более длинным стволом. Арсений еще дважды нажал на курок, но ничего не произошло, активатор щелкнул по патрону, но выстрела не последовало. Парень вспомнил, что выстрелил ровно пять раз из пятизарядного револьвера. Рука сама опустилась, Арсений, гордо расправив плечи, смотрел в глаза Джима Троттера и ждал выстрела.

Позади парня раздались тяжелые шаги и на затолок опустился приклад, Арсений рухнул под ноги одному из пиратов, его подхватили под руки и потащили к остальным пленникам.

— Сученок троих наших застрелил, — произнес по-английски один из боевиков, обращаясь к главарю.

— Четверых, — поправил Троттер и кивнул на того, что получил лазерный луч в лицо.

— Повесить?

Главарь покачал головой:

— Слишком легкая смерть, продадим Грегу на Зионе, у них вечно в шахтах не хватает рабов, дохнут твари на добыче четвертого элемента. Пусть там сгниет, пожалеет, что не сдох сегодня, когда мясо начнет слазить с костей. Рабов на корабль. Поторапливайтесь, наверняка они послали сигнал в офис Красных ублюдков. Быстро солдатне, конечно, не добраться, но сваливать надо как можно скорее. Не хочу, чтобы нас на орбите ждал патрульный катер.

В доме снова раздались выстрелы, Троттер обернулся, у его подручных было только лазерное оружие, а тут стреляли из дробовика.

— Что у вас там? — спросил в передатчик «звездун».

Ответа Арсений не услышал, как и помощник главаря.

— Что случилось? — глядя в глаза Троттеру, поинтересовался он.

— Толстуха какая-то с дробовиком снесла голову Бритому. Пристрелили.

Из дома вышли трое в черных плащах, волоча за руки тело матери.

Арсений рванулся к стоящему рядом главарю пиратов и почти дотянулся до его горла, но был сбит на землю и получил прикладом лазерной винтовки в лоб, свет медленно погас.

— Закуйте их в кандалы и на «Корсар», — сквозь туман услышал он голос Троттера и вырубился.

Когда он пришел в себя, то не сразу понял, где находится, его голова лежала на чем-то мягком, все тело болело. Арсений с трудом открыл глаза, сфокусировав зрение, он понял, что находится на корабле, раньше он никогда не летал. И вот таким стал его первый полет, он мгновенно вспомнил все, что произошло до того, как он потерял сознание, слезы непроизвольно хлынули из глаз, чья-то рука, звякнув металлом, легла на плечо.

— Поплачь, легче будет, — произнес хриплый мужской голос.

Арсений узнал его, это был Ганс по прозвищу Немец, один из наладчиков поливальных машин. Он вырос в Красном поясе и забыл родной немецкий, его родители эмигрировали из европейского треугольника за несколько лет до того, как тот пал под ударами звездного квадрата.

Слезы катились из глаз, и как Арсений не хотел, он не мог их остановить. Они стекали по щекам и падали на металлические нары. Но все кончается и это тоже. Он сел и осмотрелся, маленькая камера всего метров пять, на полу на еще нескольких нарах сидели люди, человек десять, Арсений их прекрасно знал — батраки с фермы. Все скованы кандалами, в глазах отчаянье, многие и раньше были рабами, но та участь, которая ждала их теперь, была просто ужасна, В шахты Зиона была одна дорога — туда, обратно — только вперед ногами, тела сразу сжигали, поскольку счетчики радиации сходили с ума, стоило их поднести хотя бы метров на десять.

— Сколько я был в отключке?

— Несколько часов, — почти без акцента ответил Ганс.

— Что стало с фермой?

— Разграбили и подожгли, нет ее больше.

Арсений сглотнул, снова в глазах появились слезы, его дома, родного дома, в котором он прожил всю жизнь, больше не было. Пускай он оттуда хотел сбежать, пускай там было скучно, но такой участи он не заслужил.

— У тебя остались братья, — садясь рядом и положив руку на плечо, произнес Немец. — Ты молодец, Иван мог бы тобой гордиться, ты единственный, кто смог оказать сопротивление, четверых ухлопал.

— Я не убил Троттера.

— Не повезло, — согласился Ганс.

Они замолчали, тюрьма погрузилась в тишину, батраки Ивана сидели с потерянным видом, их уже сломало то, что ждало впереди. Арсений вглядывался в лица и видел только покорность судьбе, эти люди уже были мертвы.

Дверь, скрежетнув, распахнулась, в отсек зашел крепкий бугай в серных штанах и черной рубашке, за спиной маячил еще один с автоматом в руках. Вошедший поставил на пол кастрюлю полную какой-то белой массы, скорее всего это был синтетический белок, безвкусная дрянь, но очень питательная, а самое главное она была дешевой.

— Жрите, свиньи, — бросил он, — никто не платит за полудохлых рабов. Что б через пять минут, когда я вернусь, эта кастрюля была вылизана до блеска.

Он сделал шаг назад и дверь, лязгнув, закрылась, послышался поворот колеса и запоры вошли в стены.

Арсений некоторое время смотрел на нее, если кинуться всем вместе, то этих двоих можно свалить, а это минимум два ствола. Парень окинул взглядом пленников, на кого из них можно рассчитывать, и понял — только на себя, потерянные люди покорно подходили к брошенной на пол кастрюле и прямо руками зачерпывали жидкую белую массу. Арсения передернуло, это было мерзко, но есть хотелось больше, если он решится на прорыв, то силы ему понадобятся. Парень встал и, отодвинув, Томаса зачерпнул комок слизи, который тут же отправил в рот. Он не ошибся: жижа была совершенно безвкусной, она вставала в горле, и приходилось прилагать огромные усилия, чтобы проглотить ее. Съев четыре пригоршни, парень отошел в сторону, вытерев руки о спину здоровяка, имя которого постоянно забывал, он был вольным наймитом и появился на ферме всего пару дней назад. Здоровяк проигнорировал действие Арсения, апатия завладевала людьми все больше, в любое другое время парень бы получил по лицу, а сейчас здоровяк даже не огрызнулся.

Арсений вернулся к нарам и, забравшись с ногами, уселся поудобней. Зион, на который «Корсар» держал курс, находился в двадцати днях пути, а если избегать оживленных торговых маршрутов, на которых Троттеру явно были не рады, то и полный месяц. Арсений попытался припомнить звездную карту, луна, где находилась ферма, была на самом краю сектора Красного пояса, в который входило одиннадцать планет и почти десяток таких же безымянных лун. Если Троттер возьмет правее, дабы избежать патрулей и оживленных трасс, то на пути будет всего несколько планет, затем звездный сектор, в середине которого и находится Зион так богатый четвертым элементом. Если бежать, то как можно быстрее, единственный шанс спастись это добраться до спасательной шлюпки. Арсений прикинул, где их могут держать и как попасть к шлюпкам, на подобных кораблях их всего пять по пять человек на каждую. Максимальный экипаж для кораблей подобного класса двадцать пять человек, пятеро погибли при налете на ферму, значит, на «Корсаре» сейчас максимум двадцать пиратов.

Бежать, только бежать, даже если его убьют во время прорыва, плевать, это лучше, чем долгая медленная ужасная смерть в шахте. Парень начал изучать кандалы, примитивные наручники с электронным замком, если бы у него были инструменты, он взломал бы их за несколько минут, но на данный момент единственным способом была магнитная карта.

— Хилый, — позвал он.

Батрак с огромными оттопыренными ушами поднял голову. Арсений поманил его пальцем. Парень нехотя подошел.

— Чего тебе? — недовольно спросил он.

— Хилый, ты ведь карманник, батя тебя выкупил три года назад, когда ты попался на краже и тебе хотели руку отрубить.

— Что было, то прошло, — его голос стал еще более недовольным.

— Ты можешь стянуть карточку, я уверен, она у здоровяка, который принес нам жрачку, надо избавиться от кандалов.

Хилый задумался, он выглядел таким же потерянным, как и остальные.

— Пристрелят, если лажану, давно не практиковался.

— Ты думаешь это хуже того, что нас ждет? — спросил сидящий рядом Ганс. — Лучше сдохнуть с пулей в животе сейчас, чем полгода подыхать в шахте. Да и вряд ли они тебя пристрелят, — продолжил свою мысль Немец, — поколотят, попинают немного, но мы им нужны, мы стоим денег, за труп никто не заплатит.

Хилый еще больше задумался:

— Хрен с вами, рискну.

— Тогда делаем сейчас, когда здоровяк придет за кастрюлей, я толкну тебя на него, вроде как случайно, попытайся стащить карточку, второй попытки не будет, — вмешался в разговор Арсений. — Все, время. Решайся!

За дверью по металлическому полу уже бухали тяжелые черные армейские ботинки. Начало поворачиваться запорное колесо.

Хилый кивнул и подошел поближе к кастрюле, Арсений встал за ним и подмигнул Немцу. Когда пират вошел внутрь, Ганс встал и, оступившись, упал на Арсения, а тот в свою очередь влетел в спину Хилого.

— Вот ублюдок, — взревел Крепыш и саданул Хилого кулаком в живот, после чего пару раз пнув, взял кастрюлю и вышел, но сильным был только первый удар, остальные наносились ради профилактики.

Бывший вор поднялся на ноги и попытался стереть с плеча синтетический белок, которым был обильно полит пол вокруг кастрюли.

— Ну? — поднявшись с пола, спросил Арсений.

— Гну, — ответил вор и показал карточку, зажатую в кулаке.

Немец сжал кулак, оттопырив большой палец.

— И какой план дальше? — поинтересовался Хилый, садясь рядом с Арсением и передавая ему карточку.

— Завалить этих двоих, завладеть их оружием и толпой ломануться к шлюпкам, а там уж как повезет, может, всех в коридоре положат, может, прорвемся.

— Гениальный план, — хмыкнул вор.

— Есть лучше? Готовы выслушать, — зашептал Ганс.

Хилый покачал головой.

— Другого нет.

Арсений кивнул.

— Ганс, поговори с народом, нужно, чтобы люди знали, что делать и когда.

Немец кивнул и поднялся. Стараясь действовать незаметно, парень избавился от своих кандалов, потом настала очередь Хилого. Вор хотел зашвырнуть ненавистные наручники в угол, но Арсений отрицательно покачал головой. Он соединил ручные и ножные, получилась метровая цепь. А наручники Хилого связал в узел, получился довольно увесистый кистень, если таким попасть в голову, можно запросто черепушку раскроить. Минут через десять вернулся Ганс.

— В общем, все согласны, подыхать в рудниках никто не хочет.

Арсений кивнул он и сам заметил, что люди начали оживать, надежда на спасение, пусть и призрачная, снова превратила покорный скот в людей. Вскоре вокруг него собрались почти все.

— План прост, — начал инструктаж парень, — вырубаем крепыша и его напарника с автоматом, хватаем стволы и направо по коридору. Если корабль не перестраивали, то нам вверх по лестнице, где трюм и три спасательные капсулы, еще две на палубу выше, но там мостик и каюты экипажа, нам туда не пробиться, да и не надо, нас десять человек по трое в капсулу, в одну четверо, и сразу отчаливаем.

— А женщины? Здесь где-то Анна и остальные, — подал голос Хилый.

— Скорее всего, они наверху, нам их не спасти, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответил Арсений.

— Что, так и уйдем? — спросил кто-то, парень не смог узнать голос.

— Так и уйдем, не то все здесь подохнем. Все согласны? Женщин на шахту не продадут, самое худшее — бордель.

— Если бы среди них была твоя мать, ты бы так не говорил, — заметил Хилый.

— Но ее там нет, — дрогнувшим голосом ответил Арсений, — она мертва, как и отец. Хватит спорить.

Все замолчали почему-то сейчас, они слушались его, может, потому, что он единственный оказал сопротивление пиратам и убил четверых.

— Теперь конкретно о плане…

— Шаги в коридоре, — быстро произнес Хилый, который сидел, прижавшись ухом к двери.

— По местам, — скомандовал Арсений, — всем сидеть с потерянным видом, руки держите так, чтобы тот, кто войдет, увидел наручники.

— Хватит накручивать, — отозвался здоровяк.

— Прости, просто нервничаю.

Раздался звук поворотного механизма, штыри убрались внутрь, дверь распахнулась и в комнату вошел прежний крепыш, он швырнул кастрюлю на пол, сопроводив действо уже знакомой фразой: «Жрите, свиньи». Он не ожидал нападения. Те, кто сидел перед ним с потерянным видом, скованные по рукам и ногам, были ему не опасны, он с презрением относился к покорному скоту, который терпеливо ждал, когда его привезут на бойню.

— Свиньи, — презрительно плюнув на пол, еще раз произнес он.

В этот момент поднявшийся в полный рост, Арсений, крутанув цепь с самодельным шаром на конце, ударил крепыша в висок. Все произошло, словно в замедленной съемке, он слышал, как от удара хрустнула кость, как на стену брызнули капли крови. Вскочивший здоровяк подхватил оседающее на пол тело и швырнул на напарника, который только начал осознавать происходящее. Арсений выскочил следом и опустил свое оружие на голову пытающегося выбраться из под трупа крепыша пирата, первый удар оказался не слишком удачным, шар соскользнул, распоров острым краем наручников ухо, и Арсений опустил свое оружие снова, а потом еще, и еще.

— Хватит, он мертв, — на плечо парня легла рука. Арсений обернулся, рядом стоял Ганс. — Он мертв, — еще раз произнес немец, на всякий случай, если парень его не услышал.

Арсений посмотрел себе под ноги, от головы автоматчика осталось кровавое месиво, просто осколки костей и мозгов вперемешку с кровью. Подняв валявшийся на полу автомат, парень передернул затвор, он старался не смотреть на кровавое пятно, медленно расползающееся по полу. К горлу подступила рвота, но он нашел в себе силы и, сглотнув, отдал приказ.

— За мной.

И первый побежал в сторону лестницы. Немец, вооружившись пистолетом крепыша, бежал следом, а за ними, стараясь не отстать, спешили остальные.

Арсений все рассчитал правильно, лестница вывела из трюма на погрузочную палубу, двое пиратов сидели и курили на каком-то ящике, они растерянно смотрели на выскочившего из трюма пленника, вооруженного автоматом. На мгновение Арсений растерялся, Ганс, выскочивший следом, медлить не стал, вскинув пистолет, он дважды выстрелил в пиратов, первая пуля попала одному из них в плечо, вторая просвистела мимо. Раненый, отброшенный ударом, улетел за ящик, второй потянулся к лазерному револьверу.

Арсений сбросил оцепенение и дал длинную очередь от бедра, минимум четыре пули разорвали в клочья черную рубашку на груди бандита. Подбежав к трупу, он сорвал пояс с револьвером, это был его револьвер с выгравированной на рукояти буковой А. Хилый подхватил дробовик, лежащий на ящике, и, перегнувшись, добил раненого.

— Быстрее к шлюпкам, — крикнул Арсений, взяв на прицел проход на жилую палубу.

Они не успели всего немного, из прохода вылетела граната, за ней еще одна, яркая вспышка, звук в сотни децибел разнесся по помещению.

Арсений, сбитый с ног, с трудом поднялся с пола, руки тряслись, в глазах двоилось, парня качало как в тот раз, когда он в семилетнем возрасте дегустировал отцовскую настойку, за что и был выпорот. Он, почти не понимая, куда бредет, дошел до открытой шлюпки. Под ногами лежали тела, он спотыкался о них, падал, вставал и продолжал упорно идти к открытой шлюпке. Сквозь звон в ушах он слышал топот ног по лестнице, последним усилием он толкнул свое тело и буквально влетел внутрь спасательной капсулы. Нащупав рукой кнопку автоматического закрытия двери и одновременного старта, он нажал ее, бросив последний взгляд на погрузочную палубу, там уже хозяйничали черные, они застегивали на валяющихся без чувств людях наручники. Последнее, что он увидел, прежде чем закрылась дверь, это остановившийся взгляд Немца, Ганс лежал в метре от шлюпки, из его ушей шла кровь, а в виске была дыра, ему уже было плевать на шахты Зиона. Шлюпка отстыковалась от «Корсара», ее закрутило, включились двигатели. Арсений с трудом дополз до противоперегрузочного кресла и, сев, пристегнулся, навигатор уже рассчитал курс. Глянув на звездную карту, он краем глаза увидел конечную точку своего маршрута — Киев. Перегрузки вдавили его в кресло, сознание вылетело.

— Молодец, сынок, — произнес отец, — я знал, что ты вырастешь в настоящего мужчину.

— Но я не спас остальных, Ганс погиб, — возразил Арсений.

— Нельзя спасти всех. Ты попытался, тебе повезло, им нет.

— Я горжусь тобой, — из тумана позади отца вышла мать, она выглядела моложе, полнота исчезла, такой парень ее видел на свадебных снимках, ей тогда было всего восемнадцать.

— Мама, папа, — Арсений заплакал.

— Не плачь, сынок, — Иван положил ему руку на плечо. — Мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Помни, мы любим тебя, у тебя впереди долгий путь, прощай.

Арсений открыл глаза, он по-прежнему сидел в противоперегрузочном кресле, за иллюминатором чернел космос усеянный многочисленными сияющими звездами. Парень склонился к навигатору и посмотрел курс, ему предстояло провести в шлюпке почти неделю.

Парень отстегнул ремень и встал, на полу прямо возле двери валялся ремень с кобурой, из которой торчала рукоять лазерного револьвера, автомата нигде не было видно, видимо, он потерял его, когда его оглушило. Подняв ремень, он опоясался, проверил заряжен ли револьвер. Барабан был полный, а в патронташе оставалось еще тридцать патронов. Открыв упрятанный в полу холодильник, Арсений оглядел содержимое, вода, еда. Достав бутылку, он открыл клапан и сделал несколько глотков, стало легче. Шум в голове почти исчез, зрение восстановилось, слегка подташнивало, но, скорее всего, это было результатом взрыва свето-шумовой гранаты. Парень достал паек и вскрыл его, еда и сон — вот лучшее лекарство, а самое лучшее — месть. Троттер заплатит за все, но не сегодня и не завтра. Арсений подождет, месть — это блюдо, которое подают холодным.

Глава вторая. Солдат

— Рядовой Лавров! — сделав три шага вперед и вытянувшись по стойке смирно, отчеканил парень.

— Вольно, рядовой Лавров, — улыбнулся старый полковник. — За битву на Калифорнии вас представили к Звезде героя. Вы приняли командование отделением когда погиб сержант, удержали стратегический плацдарм, давая остальным частям отступить и перегруппироваться. Благодаря вашей дерзкой контратаке, был захвачен прототип новейшего тяжелого танка. Ученые сейчас разбирают его по винтику, и вскоре мы будем знать как устроена эта жестянка и как с ней бороться. Спасибо сынок.

— Служу Красному поясу, — вновь вытягиваясь по стойке смирно, и поедая полковника глазами выкрикнул Лавр.

— Служи, парень, служи, — похлопал его по плечу полковник, — такие как ты, нам нужны. Звездуны наседают, нам все труднее их сдерживать. Но пока такие, как ты, на нашей стороне, им не победить. У тебя ведь еще два брата воюют?

— Уже нет, товарищ полковник, — в голосе парня проступила боль. — Они оба погибли на Малой Москве в битве за Ригу.

— Мне жаль, рядовой, в тот день погибло много хороших бойцов. Встаньте в строй.

Парень крутанулся на сто восемьдесят градусов через левое плечо и, чеканя шаг, вернулся к выстроившемуся посреди развалин города строю солдат. Хотя какой это строй? Одиннадцать человек. Все, кто уцелел из батальона Красных штыков.

— Что, Арсений, звезду отхватил? — раздался шепот слева.

— Пообещали, может, и дадут, если раньше не убьют.

— Сплюнь, дурак, — раздался звонкий голос справа.

Арсений скосил глаза, Ирма была признанным украшением батальона, красавица, которая заплетала свои длинные пепельные волосы в сложные прически, только чтобы не обрезать их и носить под тактическим шлемом.

— Похоже, тебе и лычки скоро навесят, — раздался шепот слева с едва слышимым французским акцентом.

— С чего ты взял? — прошептал в ответ Арсений.

— Слышал в штабе, — отозвался Жан, смотря вперед на усталого капитана в пробитой силовой броне, который толкал речь о павших героях. — Батальон на переформирование, сержантов всех выбили, вот Гена и представит тебя к званию.

Арсений на это ничего не ответил, на Калифорнии было «жарко», от батальона почти никого, не осталось но «звездунам» дали прикурить.

— Может, слышал куда нас? — прошептал Арсений.

— Слышал, — отозвался французский эмигрант, — на Большую Москву перебрасывают, там пункты переформирования. Думаю, недели две там проторчим, кабаки, девочки, теплое море.

— Наивный, — шепнула Ирма, прислушивающаяся к разговору. У Красного пояса и так частей мало, сформируют новую бригаду и бросят на передовую. Думаю, нам Крым светит, будут там тебе и девочки и море и хренова туча «звездунов».

— Разойдись, — скомандовал капитан, — погрузка через четверть часа.

Арсений присел в тени разрушенного почти до основания дома и закурил. Еще два дня назад их батальон штурмовал этот город, дорого далась Калифорния Красному поясу, а дороже всех Лос-Анжелес, столица планеты. Но ведь взяли, огромной ценой, но взяли. Да еще танк этот, ох сколько бед он наделал. В упор из граников били, снаряды плазмой начиненный рикошетили от силового поля и свечкой уходили в небеса.

Ирма присела рядом.

— Но Жан прав, походу, на тебя скоро реально лычки наденут, больше не на кого.

— Надоело все, — сказал в ответ на это Арсений, — просто надоело. Шесть лет идет война, шесть лет планеты переходят из рук в руки, это все равно, что вдвоем в карты на деньги играть: партия твоя, партия моя. Я уже полтора года воюю, пограничные планеты уже раза по три из рук в руки переходили. Какой в этом смысл?

Ирма пожала плечами.

— А у войны есть смысл?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Но эта война просто безумие, комедия абсурда, и было бы смешно, если бы не стоила столько жизней. За полтора года батальон переформировывали восемь раз, бригаду шесть. Я даже перестал запоминать лица новобранцев, нет смысла. Мы просто пешки, которыми жертвуют ради высоких идей на которые всем плевать кроме правительств Квадрата и Пояса. Мы воюем за то чтобы наши дети говорили на русском языке, а звездуны воюют за то чтобы повсюду были их флаги и вся система принадлежала только им. Не мы на них напали, но благодаря их пропаганде именно мы зло в чистом виде. Диктатура им наша не нравится, — Арсений усмехнулся, у них она типа более правильная.

Все засмеялись.

— Войне скоро конец, — подсев рядом, авторитетно заявил Никита.

Арсений скосил глаза, красавчик, бабник, ловелас и совершенно никакой солдат.

— Все выдохлись, — продолжил Бабник свою глубокую мысль, — и «красные» и «звездуны». Просто скоро некому будет воевать.

— Быстрей бы, — устало заявила девушка, — хотя, что делать после того, как война закончится? Дома нет, из родных только отец, но он наполовину чужой. Так что, считай, что кроме, как воевать, я ничего не умею. С таким послужным списком мне только в пираты дорога.

Арсения передернуло.

— Быстрей бы, — ответил он.

— А я найду, чем заняться, совершу галактическое турне и на каждой планете заведу себе жену, — озвучил свои планы Никита. — Ирма, ты ведь вроде с Новой Литвы?

Девушка кивнула, не понимая, куда клонит Бабник.

— Вот и здорово, — обрадовался тот, — я тебя трахну, потом быстро женимся, и у меня будет жена литовка.

От удара он увернуться не успел, кулак Ирмы сломал ему нос.

— Я доходчиво объяснила свою позицию? — нависая над валяющимся в пыли Никитой, спросила девушка.

— Дура, я же шучу, — пытаясь подняться и растирая кровь по морде, обиженно заявил парень.

— Я тоже тебя шутя, — отозвалась литовка, — иначе ударила бы не кулаком, а ножом в горло.

Жан, сидящий в стороне, усмехнулся одними губами. Это уже стало традицией батальона, каждый новобранец считал своим долгом склеить Ирму, и каждый огребал по роже. Обычно одного раза было достаточно, только дурачок Никита урока не усвоил и огребал периодически.

— Транспорт прибыл, — глядя в небо, произнес Арсений.

Сверху, включив посадочные двигатели, опускались десантные шлюпки. К каждой бригаде был прикомандирован линкор, для высадки использовались пятьдесят шлюпок по тридцать человек в каждой, снизу крепились таки и машины пехоты, артиллерия и минометы. И вот сейчас четыре шлюпки заходили на посадку, чтобы забрать остатки бригады. Всего четыре. Неделю назад на Калифорнию высаживались полторы тысячи десантников, сегодня отсюда уходили сто девять человек и два танка, почти вся бригада осталась здесь. Похоронные команды еще рыскали по руинам, собирая трупы, их эвакуируют транспортником позже, затем на базе флота каждый погибший получит гроб, флаг и билет домой.

— На посадку, — скомандовал капитан.

Арсений отшвырнул бычок и резко поднялся. Впереди был отдых, две недели в космосе, и если Жан прав, их ждет еще неделя на Большой Москве, центральной планете Красного пояса.

Арсений уже вступил на трап, когда его догнала Ирма.

— Ты пойдешь за ним? — спросила девушка тихо.

— Да. Наступит день когда я найду этого ублюдка и снесу ему голову.

Девушка была одной из немногих, кто знал его историю. Дальше шли молча, рассевшись по местам, Лавр пристегнулся лазерный автомат, занял место в оружейной стойке справа от хозяина.

— В одиночку его не победить, — садясь рядом, заметила она.

— Я не собираюсь его побеждать, я собираюсь мстить, — ответил на это Арсений.

— Билет в один конец.

Парень кивнул.

— Приготовиться! — раздался из динамика голос пилота. — Старт на счет ноль. Три, два, один, ноль, старт!

Двигатели взревели и шлюпка, оставив выжженное пятно, ушла в небо.

Линкор «Иосиф Сталин» был для Арсения почти домом, вот уже полтора года он летал на нем. Выйдя из шлюпки парень махнул на прощание Ирме и отправился в кубрик.

— О чем говорила сучка-недотрога? — догнав его, поинтересовался Никита.

Арсений затормозил, взяв Бабника за грудки, он прижал его к стене.

— Слушай меня внимательно, падаль, — прошептал он ему в ухо, Никита вздрогнул, — и запоминай. Как только начнется переформирование, просись в другую бригаду, и если ты этого не сделаешь, я тебя, суку, сам в первом же бою пристрелю. Ты меня хорошо понял?

— Лавр, ты чего? — выпучив глаза, полузадушено прохрипел Никита.

— Ничего, — просто отозвался Арсений и двинул коленом между ног красавчика, хотя со свернутым носом и размазанной по лицу кровью на такового Никита не тянул. — Просто дружеский совет, — отпуская жертву которая мгновенно рухнула на пол и скрючилась в позе эмбриона. — Дерьмо, — бросил парень и пошел дальше, идущий на пару шагов позади Жан усмехнулся одними губами и обогнул кучу, скорчившуюся на полу.

— Интересно, — догоняя Арсения, произнес он, — а Ирма знает, сколько раз за последний год ты из-за нее чистил морду всяким козлам?

— Без понятия, — отозвался парень и, махнув на прощание рукой, вошел в кубрик. Раньше он делил его с еще девятью парнями, теперь… теперь он был здесь один. Девять пустых коек, через какое-то время сюда придут чиновники из военной канцелярии, соберут личные вещи погибших и раненых и эти койки займут другие люди, чтобы потом уйти, не оставив в памяти Арсения ни имен, ни лиц.

— Завтра будем на Большой Москве, — садясь за стол, произнес Жан, — кабаки, пляжи, девочки.

Ирма усмехнулась.

— Жан, все отличие от того, что есть сейчас, пожалуй, только в пляжах. Насколько я помню, ты вчера ушел к себе в кубрик, ведя под руки двух связисток, одна из которых лейтенант, а вторая капитан. Кстати, количество звездочек на погонах влияет на поведение в постели?

Жан отрицательно покачал головой.

— Все как и в жизни, лейтенанты шустрее, капитаны опытней.

Присутствующие рассмеялись, за столом сидели десять человек, почти все, что осталось от батальона, не хватало только Никиты, который избегал общества Арсения, ел за другим столом и старался быть как можно незаметней, всех это вполне устраивало.

— Ты-то, красавица, на пляж собираешься? — поинтересовался Игорь.

— Конечно, — мечтательно закатив глаза, ответила Ирма, — у меня уже полгода лежит в вещмешке ненадеванное бикини, которое я купила в Ленинграде. Тогда так и не удалось искупаться в Балтике.

— Это когда нас перебросили на Урал? — спросил Арсений.

Девушка кивнула.

— Да, на Урале, с пляжами туго, — отозвался кто-то из парней.

— Там со всем туго с растительностью, с водой, там только с горами проблем нет и металлами, — заметил Жан, из присутствующих только он, Арсений и Ирма поучаствовали в той заварушке, неделю Красные Штыки гоняли по горам десант «звездунов». Батальон после этого пришлось почти полностью переформировывать: из четырех сотен бойцов уцелели двадцать пять человек, а продолжить службу смогли десять. Теперь из десяти осталось только трое ну и лейтенант в госпитале, хотя обратно в часть ему уже вернуться не суждено, какой из безрукого десантник?

— Кто сегодня сводки просматривал? — спросил Арсений.

— Я, — поднял руку невысокий крепкий парень с позывным Тумба. — На Крыме совсем все плохо, жмут нас там «звездуны». Туда перебросили пятый механизированный корпус, но все равно у квадрата перевес.

— Накрылись медным тазом ваши пляжи, — бросил кто-то с соседнего столика.

Арсений обернулся и вопросительно посмотрел на сидящих за ним пилота и связиста.

— Сегодня шифрограмму принял, — сообщил связист, — бригада уже сформирована, вас вольют в состав и перебросят на Крым. Думаю, что уже через неделю там будем.

— Твою мать, через один парсек, — выругался кто-то из молодых, — а я своей девушке свидание назначил, послезавтра с Ленинграда прилетит.

— Забудь, думаю, послезавтра ты будешь снова болтаться в космосе, — бросил пилот. — У нас все увольнительные отменили, беглый осмотр корабля, пополнить запасы, погрузить бригаду и на взлет.

— Похоже, в Крыму все совсем хреново, — продолжил связист, — туда еще первый гвардейский перебрасывают, но это пока что слухи.

За столом десантников повисла напряженная тишина, Ирма и Арсений переглянулись, оба знали, что значит, когда где-то появлялся первый гвардейский. Элиту десантной пехоты Красного пояса бросали в бой только тогда, когда больше ничего не могло помочь, и, если его и вправду перебрасывали на Крым, значит, дело швах. Билет на курорт может оказаться в один конец. Новости основательно испортили всем настроение, все от рядовых до адмиралов флота и маршала Красного пояса знали если потерять Крым — войне конец. Фактически, эта планета переходила из рук в руки и не принадлежала ни «звездным», ни «красным». Когда она была в руках «звездунов», то называлась Майами, когда в руках «красных» — Крымом. За нее уже шесть лет шла капитальная драка, если кому-то из противоборствующих сторон удастся закрепиться на ней хотя бы на полгода и построить базу для флота, война закончится. Стратегическое положение планеты давало колоссальное преимущество для атак на почти все миры галактики. Но в одном дурачок Никита был прав — войне скоро конец, силы «красных» и «звездунов» таяли, как снеговик в тропиках.

На следующий день линкор «Иосиф Сталин» пристыковался к базе звездного флота. Никаких увольнительных, все остались на корабле, на который тут же начала грузиться бригада. Жан оказался прав, через час после стыковки на Арсения надели сержантские лычки, а через два, передумав, сорвали и сходу нацепили погоны лейтенанта.

— Принимай роту, — скомандовал усталый капитан, — назначай взводных, через одиннадцать дней мы высаживаемся в Крыму.

— Так нельзя, — возмутился Арсений, — половина бригады — салаги необстрелянные, никакой слаженности, это все равно, что скотину на убой вести.

— Забудь про гуманизм, — отмахнулся капитан, — у нас нет ни времени, ни сил. «Звездуны» дожимают Крым и, если сейчас туда не перебросить свежие силы, мы его потеряем.

— А гвардейская?

— Первая гвардейская сможет быть там не раньше чем через две с половиной недели. Все, лейтенант, выполняйте.

— Есть, — вытянувшись по стойке смирно и крутанувшись на каблуках, Арсений, чеканя шаг, вышел из каюты капитана.

— Ирма, принимай первый взвод, Жан, второй, — Арсений пробежался взглядом по оставшимся старикам. — Третий возьмет, — последовала довольно долгая пауза, — третий возьмет Митяй.

— Все так плохо? — спросила Ирма, когда они остались в лейтенантском кубрике вчетвером.

— Хуже. Плохо — это еще хорошо, — скаламбурил Арсений, бросив быстрый взгляд на взводных. — Я могу рассчитывать только на стариков, молодняк мне совершенно доверия не внушает, это мясо, которое в первом же бою обгадится до потери сознания. Стариков в бригаде процентов сорок, это хорошо, я из них знаю от силы десяток, но шесть сотен обстрелянных бойцов не могут выиграть войну.

— Похоже, мы смертники, — подал голос Жан, весь вечер он молчал и был хмур.

— Наша задача удержать Новороссийск, или как называют его «звездуны» Ньюпорт.

— И сколько держаться? — спросил Митяй.

— До подхода первой гвардейской, ориентировочно шесть или семь дней.

— Писец нам всем, орден точно отхватим, а кое-кто и два, только нам его в гроб положат, — как всегда прямолинейно бухнул Митяй.

Все посмотрели на него, как будто он громко испортил воздух. Правда, в душе каждый знал, что Митяй прав.

— Сорок секунд до высадки, — огласил десантный отсек капсулы напряженный голос пилота. — Входим в зону действия противовоздушной обороны квадрата. Держись! Сейчас потрясет!

Десантная капсула вздрогнула, Арсений на секунду закрыл глаза, тряска все усиливалась, вибрация на корпусе нарастала. Новоиспеченный лейтенант сжал кулаки и посмотрел на сидящих напротив бойцов, сразу можно сказать, кто высаживается впервые: лица бледные, пот катится градом, кулаки стиснуты на подлокотниках и побелели от напряжения.

— До посадки десять секунд, — произнес пилот, — удачи, ребята.

Арсений отстегнул ремни и поднялся, капсула вздрогнула и он едва не упал, вовремя ухватившись за поручень.

— Там внизу нас ждет враг, — начал он, — и он нас боится. Мы уже на земле, это наш Крым, покажем «звездунам», что они зря сюда приперлись.

Особого энтузиазма эта речь не вызвала, но бойцы хоть как-то приободрились.

— Контакт, — выкрикнул пилот, и десантная шлюпка тяжело плюхнулась на все восемь «лап». Аппарель упала на землю, и Арсений рванулся вперед, следом с криком бежали бойцы.

— Группа прикрытия, вперед! Занять оборону на окраине! Отделению поддержки разгрузить боеприпасы! Бронемашину к угловому дому! Пошевеливайтесь, черти!

Бойцы засуетились, десять десантников, прикрывая друг друга рванулись к окраинам. Где-то впереди шел бой, там гибли остатки пятого механизированного корпуса. Город горел, было светло, как днем, из-за холма работала минометная батарея, над развалинами дрались истребители и штурмовики, прикрывая зону высадки бригады, а за спиной одна за одной на посадку заходили десантные капсулы.

— Красным штыкам, выдвинуться к позициям третьего батальона первой бригады пятого механизированного, они отходят по южной окраине, даю маркер, — приказал полковник.

— Есть, — раздался голос капитана, — но высадка еще незакончена.

— Потом закончишь, — отрезал командир бригады, — посылай тех, кто уже на земле.

— Первой роте — вперед, — скомандовал капитан.

Арсений глянул на карту, на планшете уже появились маркеры третьего батальона, они медленно пятились чуть правее расположения его роты.

— Первое отделение — вперед! Прикрыть левый фланг. Второе отделение — правый, третье — центр, — скомандовал Лавров.

Выгрузившиеся бойцы при поддержке брони пошли вперед, на них катился огненный вал, это артиллерия «звездуновя» утюжила отходящий батальон.

Арсений побежал вперед, держась чуть позади третьего отделения, которым командовал Митяй. В квартале слева наступала вторая рота, а по набережной третья. Лавров и его бойцы оказались на острие атаки. До передовой осталось меньше сотни метров. Солдат в штурмовой броне и со звездным флагом на плече выскочил на Арсения совершенно неожиданно, они одновременно нажали курки, короткая очередь прошла чуть в стороне, а вот «звездун», сложившись пополам, завалился лицом на обломки стены.

— Ирма, прикрой справа, похоже, «звездуны» решили окружить нас.

— Есть, — отчеканила девушка и ушла из эфира.

Арсений снова побежал вперед догоняя ушедших бойцов третьего отделения, а навстречу ему катился огненный шквал.

— Закрепиться в квартале, дальше не идем, — скомандовал он. — Первая рота Красных штыков вызывает третий батальон.

— Слушаю тебя, Красный штык, — раздался в гарнитуре незнакомый голос. — Отходите, прикроем, мы закрепились в квартале пятьдесят метров позади вас.

— Всем приготовиться, — скомандовал Арсений, — сейчас на нас навалятся. Бригада, запрашиваю поддержку артиллерией, даю целеуказание.

— Принято, — раздалось в гарнитуре. — Сейчас вдарим.

Арсений сжался, и через секунду на наступающих «звездунов» обрушился шквал огня, отрезая их от отступающего батальона.

В дом, где укрывался Арсений, вбежал человек в штурмовой броне с красным флагом на плече.

— Кто командир роты? — выкрикнул он.

Арсений обернулся и махнул рукой.

— Я командую.

— Командир второй роты, лейтенант Назаров, — доложил тот, — принял командование третьим батальоном.

— Что у вас, лейтенант?

— Ничего хорошего, — садясь рядом и разворачивая голограмму города, произнес тот, — вот здесь у них минометная батарея, за городом базируются штурмовые стрекозы, танки вот тут, — он ткнул в маркер, — напротив вас два батальона седьмого штурмового полка.

Арсений внимательно изучил карту, одного взгляда хватило, чтобы понять, им не выстоять.

— Сколько у вас людей, лейтенант?

— Двадцать четыре, — глянув на сенсоры, подвел итог тот, — утром была почти сотня. Я увожу выживших. Удачи, лейтенант, и спасибо тебе, еще бы несколько минут и нас бы всех кончили.

— Прощай, Назаров, — отозвался Арсений.

Они кивнули друг другу, и лейтенант выбежал из дома, на ходу отдавая приказы.

— Идут, — раздался голос одного из бойцов.

Арсений достал бинокль и выглянул в окно, среди развалин города крались «звездуны» в своих серых шлемах со звездой на правой стороне.

— Приготовиться, — выходя на ротную частоту, скомандовал он, — подпустим метров на сто.

Вскинув лазерный автомат, он навел автоматический прицел, который разобрал видимые цели. Цифры дистанции на дальномере сокращались, звездуны еще не знали, что здесь рота Красных штыков, а не разбитый обескровленный третий батальон.

Арсений совместил «блуждающий маркер» прицела с головой сержанта и нажал на спуск. Звездный шлем раскололся и квадратовец, взмахнув руками, рухнул на дорогу, тело еще падало, а прицел автоматически отыскал следующего противника, и он вновь нажал на курок. Вся передовая окрасилась в красный цвет: лазерные лучи рвали силовую броню «звездунов», те, не ожидавшие такого массированного обстрела, боя не приняли и отошли, оставив перед позициями роты три десятка тел.

А потом начался ад. Мина влетела прямо в окоп, из которого моментально полетели окровавленные ошметки. Арсений видел, как на дисплее погасли сразу четыре точки, четыре бойца. Он посмотрел на другие цифры, три дня боев, три дня нескончаемых атак, бронетехника сожжена, в строю сорок шесть человек, прямо на глазах погас еще один маркер — сорок пять. Потери в батальоне больше шестидесяти процентов, в бригаде семьдесят.

— Лейтенант, — раздался в гарнитуре голос Ирмы, — мы отходим к тебе на нас три танка прут, рвать их нечем.

— Отходите, прикрываю, — разрешил отход Арсений, — позиции первой роты были всего в сорока метрах правее, уцелевшие бойцы держали фронт в сотню метров, отбивая в час по две атаки. Еще день не продержаться.

— Первая рота вызывает КП, первая рота вызывает КП, — вытаскивая гранатомет из-под мертвого бойца, валяющегося рядом с окном, запросил Арсений. Ответа не последовало, он повторил вызов, тишина.

Арсений глянул на голограмму сражения, его обескровленную роту теснили по всему фронту, если сейчас не ударит артиллерия, их сомнут.

Из-за руин на бешеной скорости вынеслась штурмовая стрекоза и обрушила залп на дом, где держали оборону бойцы второго отделения, на дисплее погасли сразу семь маркеров.

— Жан, как слышишь меня? Отходите ко мне, — приказал Арсений. В этот момент маркер сержанта погас. — Прощай, Жан. Вызываю вторую роту, всем оставшимся в живых приказываю покинуть позиции.

— Слушаемся, товарищ лейтенант, — отрапортовал молодой незнакомый голос. — Прикройте.

Арсений посмотрел на труп Митяя, лежащий у дальней стены со снесенной головой.

— Третьей роте прикрыть отход первой и второй роты.

В небе появился одинокий штурмовик, заложив бешеный вираж, он из всех стволов саданул по звездуновкой стрекозе, та вспыхнула ярким шаром. Это событие было воспринято бойцами одобрительными криками.

— Молоток пилот, — произнес сидящий у соседнего окна боец.

Справа рвануло, и в фасадной стене здания появилось пятиметровое отверстие. Арсений вскочил и, вскинув гранатомет, навел на танк, который появился с той стороны. Ракета, начиненная мощнейшим плазменным зарядом, ушла к цели. Голубоватая вспышка и сквозная дыра в башне, танк замер, ствол уперся в землю. В пролом вбежали шестнадцать бойцов во главе с Ирмой. — Спасибо, лейтенант, выкрикнула она, — классный выстрел.

— Не за что, — на бегу крикнул Арсений, — возьми под ответственность правый край обороны.

— Слушаюсь, — отчеканила девушка и, махнув рукой бойцам, повела их за собой.

Арсений вернулся к окну, одинокий штурмовик обрушил на противоположенную сторону улицы всю огневую мощь, похоронив под завалами пару только что выползших вперед танков «звездунов» и пятерых бойцов, прикрывающих их. Эта атака была встречена бойцами еще с большим энтузиазмом, нежели сбитая стрекоза.

— Ракетная атака, — выкрикнул боец. Откуда-то из руин вылетала самонаводящаяся ракета и устремилась к штурмовику, но пилот был просто асом, за доли секунды он запустил три ложных цели и вышел из зоны атаки. В небе расцвел яркий шар взрыва, по руинам прошла ударная волна.

Штурмовик пошел на новый заход, взяв курс на три самоходки, что появились на другой стороне улицы, их прикрывали пехотинцы, не меньше роты. Из руин вылетели сразу три самонаводящихся ракеты, не оставив штурмовику ни единого шанса. За секунду до взрыва от него отделилась маленькая точка, взлетевшая на сотню метров вверх, а потом в небе расцвел огненный шар, а следом за ним еще один, третья ракета, потеряв цель, скрылась за руинами. Ударной волной Арсения сбило с ног. Справа, где еще минуту назад держали оборону бойцы второй роты, почти над самыми руинами раскрылся парашют.

— Надо его вытащить, — крикнул Арсений двум блажащим бойцам. — Ирма, бери на себя передовую, я пошел.

Перемахнув через подоконник, парень добежал до сожженной бронемашины и укрылся за корпусом. Рядом, пыхтя, прижались спиной к броне двое бойцов, оба новобранцы из последнего призыва.

— Лейтенант, будет нам помощь? — спросил тот, что сидел сразу за Арсением.

— Будет, мужики, не дрейфьте, — откликнулся Лавров. А теперь давай за мной, — и, вскочив, что есть духу рванул к ближайшим руинам.

Справа заработал тяжелый пулемет, Арсений, не сбавляя скорости, несся через маленькую площадь, на последнем метре он ласточкой нырнул в пролом в стене и, перекувырнувшись, вскочил на ноги и едва успел отскочить, поскольку следом в пролом влетел бегущий за ним боец. Усиленные лазерные заряды прошлись по стене, оставляя в ней десятисантиметровые дыры. Арсений оттолкнул бойца и рухнул на пол.

— Ирма, как слышишь?

— Слышу тебя, Лавр, вы перебежали?

— Да, сержант, «звездуны» затащили в дом напротив тяжелый пулемет, заткните его.

— Сделаем, — отозвалась девушка, — «летуна» видите?

— Пока нет, некогда было осмотреться. Отбой.

Арсений поднялся и выглянул в проем, третий боец лежал метрах в десяти от входа, лазерные лучи перерезали его туловище почти пополам, силовая броня не спасла. Жаль паренька, совсем мальчишка, стыдно было сказать, но Арсений даже не знал, как его звали.

— Отмучился Димка, всего семнадцать лет было, — произнес боец.

— Как семнадцать? — удивился Арсений.

— Товарищ лейтенант, мы с ним с одной планеты, с Ленинграда, вместе призывались, соврали насчет возраста. Лишний год приписали.

Арсений предпочел не комментировать услышанное. Каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу. Эти мальчишки выбрали свою.

— Как тебя звать хоть? — спросил он.

— Эдуардом.

— Вот что, Эдик, — начал Арсений, — сейчас они вперед пойдут, мы этот район оставили, держится только наш дом, им его обойти надо, а сделать это можно только через эту улицу. Короче, занимай позицию и прикрой направление, пока я «летуна» искать буду. Не геройствуй, огонь открывай только когда не останется других вариантов, ты меня понял?

Боец кивнул и улегся возле пролома, взяв на прицел площадь, по которой они только что бежали. Арсений кивнул, одобряя позицию, и, выглянув из окна, перемахнул через подоконник. Штурмовик горел в двух домах от него, он рухнул на территории «звездунов», а вот его пилот должен был приземлиться где-то здесь. Взбежав по лестнице, он засел на чердаке, крышу давно сорвало, дыр хватало. Летуну не повезло, тот приземлился на перекрестке, к которому двигалось отделение «звездунов». Они его пока еще не видели, но, видимо, их направили на его поиски. Парень крайне неудачно приземлился, рухнув между двумя сожженными бронемашинами квадратовцев, он сломал ногу, об этом говорила экстренная шина, сделанная из двух труб и проволоки. О том, что пилот выберется сам, и речи не шло. Арсений перевел прицел на противника. Во главе, крутя головой, шел капрал, а следом семь бойцов. Шли грамотно: трое по одной стороне улицы, четверо по другой. Максимум Арсений успел бы свалить капрала, ну и еще одного, остальные пять его в клочья порвут, у двоих за плечами гранатометы, мощности которых хватит, чтобы снести весь верхний этаж вместе с ним.

Нужно было решить, что делать, гранаты для подствольника кончились еще сутки назад, осталась последняя ручная плазменная объемного взрыва, переделанная под зачистку помещений, три секунды и взрыв. От удара все в радиусе пяти метров исчезает в прямом смысле этого слова, значит, граната, автомат, к которому два полных магазина, всего семьдесят выстрелов, и нож. И это против семерых вооруженных до зубов «звездунов». Противник вышел на перекресток, еще двадцать секунд и они обнаружат «летуна». Арсений выдернул чеку и сжал в руке гранату, выжидая момент, и он представился. На какое-то мгновение группа капрала сбилась в кучу, и Арсений, швырнув гранату в самую гущу, после чего, вскочив, дал неприцельную очередь по второй группе. Выстрелы и взрыв прозвучали одновременно, капрал и трое бойцов исчезли в голубой вспышке, на дно двухметровой воронки лязгнув упала половина шлема со звездой на боку. Трое последних «звездунов» рванулись к бронемашине и залегли с другой стороны, при этом один хромал, видимо, все-таки один выстрел да угодил в цель. Пилот же задрал башку и посмотрел в сторону дома, откуда стрелял Арсений, до него было всего сорок метров, но как пройти их со сломанной ногой. Арсений запустил сканер эфира, сначала, кроме помех, ничего не было слышно, а потом взволнованный женский голос затараторил:

— Вызываю бойцов пояса, вызываю бойцов пояса, прикройте, прорываюсь.

— Говорит лейтенант Лавров, батальон Красные штыки, нахожусь в доме на углу, прикрываю. Поторопитесь.

Арсений вскочил и взял на прицел бронемашину, наведение моментально поймало пилота, но, получив подтверждение по запросу «свой-чужой», стало выискивать новую цель.

«Звездуны» умирать не торопились, лишившись командования, они и носу не показывали из своего укрытия. Пилот, который оказался девушкой, вскочив и волоча правую ногу, на максимальной скорости поскакал в сторону дома. Видимо, она вколола двойную дозу обезболивающего, поскольку неслась как угорелая, и ничем другим подобное объяснить было нельзя.

Один из бойцов квадрата все-таки решил высунуть башку из укрытия, автонацел моментально среагировал, Арсений повел стволом и нажал курок, лазерный луч угодил точно в середину шлема, голова «звездуна» упала на разбитое дорожное покрытие. Летунья исчезла из поля видимости, Арсений дал короткую очередь, так, чтобы лучи прошлись по краю укрытия, на случай, если «звездуны» решат проявить геройство и высунуть башку. Но те сделали вид, что их там нет, да и вообще они не за пилотом шли, а так, мимо проходили.

Арсений еще минуту подержал их на прицеле и побежал вниз. Пилот штурмовика сидела, прислонившись спиной к стене, подогнув левую и вытянув правую ногу. За забралом гермошлема лейтенант не смог разглядеть ее лица, но сейчас это было совершенно неважно.

— Живая? — присев рядом, спросил он, изредка бросая взгляд на бронетранспортеры, которые были видны, как на ладони, сквозь дверной проем.

Летунья ничего не ответила, только кивнула.

— Хорошо, я тебя вытащу, но надо немного побегать, оружие есть?

Девушка продемонстрировала лазерный пистолет-пулемет средней мощности. Арсений скривился, как оружие самообороны он был неплох, а как оружие боя против пехоты в городе — вообще никуда не годился. Несколько месяцев назад началось перевооружение, и «летунам» должны были выдать новую модель под усиленный лазерный патрон, но, видимо, не успели.

Краем глаза Арсений заметил движение на перекрестке и, вскинув автомат, всадил пару очередей в борт бронетранспортера, обозначая свое присутствие, «звездун» отпрянул и скрылся за машиной.

— Вставай и беги к южному краю здания, там запасный выход, жди меня возле него, — приказал Арсений.

Летунья кивнула и, тяжело поднявшись, подволакивая ногу, пошла в указанном направлении. Лавров еще несколько минут держал перекресток под прицелом, после чего поспешил следом. Девушка ждала его в указанном месте. Арсений присел рядом, так, чтобы видеть коридор, по которому пришел.

— Слушай план, — не глядя на Летунью, начал он, — район мы оставили, сейчас остатки моей роты удерживают здание на площади, общей картины боя у меня вообще нет. Нам надо добраться туда, это метров двадцать до следующего дома, затем через улицу, и перебежать площадь. Всего метров триста, но полсотни из них простреливаются тяжелым пулеметом. Их надо перебежать быстро, очень быстро.

Девушка кивнула.

— Я смогу.

И тут Арсений понял, что ей не светит, сюда они шли втроем, дошли двое, крепкий молодой парень так и не успел добежать, а девушка со сломанной ногой и десятка метров не пройдет.

— Ирма, это Лавр, прием?

Несколько секунд в гарнитуре царили помехи.

— Лавр, это Ирма, на связи.

— Я нашел «летуна», но у нее сломана нога. Вы подавили пулемет?

— Подавили, но этот путь отрезан, они окружают нас, вам не пройти. На нас плотно насели.

Арсению понадобилось меньше минуты, чтобы понять, что остаткам роты не удержать ни площадь, ни центр Новороссийска.

— Ирма, слушай приказ, собрать боеприпасы, оставить позиции и отходить к окраине, — он ткнул маркером в дом, на самом краю города. — Там точка сбора, попытаемся удержать хотя бы зону высадки. Потеряем ее, потеряем все. Как поняла?

— Есть уходить к указанной точке.

— Я заберу бойца и буду пробираться туда же.

— Поняла, — отозвалась девушка, — у меня в строю двадцать два человека, нет связи ни с другими ротами, ни со штабом батальона, ни с КП бригады.

— Значит, есть только мы, Ирма. Все, выполняй. Не тратьте время. — Арсений оборвал разговор. — Сейчас мы перебежим в соседний дом, там остался мой боец, и будем прорываться к окраине. Попробуем закрепиться там, — прояснил он позицию для Летуньи.

Выглянув в дверной проем, он минуту наблюдал за улицей, все было тихо.

— Вперед, — скомандовал он, — я тебя прикрою. Добежала до машины, укрылась и ждешь меня.

Девушка кивнула и смешной походкой побежала к изрешеченной легковушке. На то, что у здорового человека ушло бы секунд десять, у нее заняло почти тридцать. Кое-как дохромав, она свалилась за остров. Арсений рванулся следом и уже через пару секунд упал рядом.

— Окно видишь? — указав на дом, спросил он.

Летунья снова кивнула.

— Перебраться внутрь сможешь?

Девушка, немного помедлив, снова кивнула гермошлемом.

— Да сними ты его, — не выдержал Лавров, — толку от него никакого.

Какое-то время она медлила, после чего отстегнула крепление и сняла гермошлем. У нее оказалось очень приятное лицо, правда, сейчас на нем отчетливо проступила боль. Летунья рефлекторно поправила средней длинны рыжие волосы, забранные в тугой хвост. Арсений забрал у нее шлем и швырнул подальше, тот заскакал по камням и замер, демонстрируя небесам треснутое забрало.

— Теперь, когда мы можем общаться в нормальном звуковом режиме, у меня есть пара вопросов. Вопрос первый — как себя чувствуешь?

— Ногу поломала при приземлении, а так в норме, — голос у нее оказался под стать внешности немного резкий, но на удивление приятный.

— Как тебя зовут и к какой бригаде приписана?

— Анна Шахова, старший лейтенант первой штурмовой эскадрильи пятого механизированного.

— Я думал его отвели?

— Отвели, — согласилась девушка. — Остались мы и артиллеристы. После того, как меня сбили, только артиллеристы.

— Понятно, слушай меня внимательно, Анна, сейчас ты добежишь вон до того дома, переберешься через окно и будешь ждать меня, там должен быть мой боец, если еще жив, конечно. Парень он зеленый и до усрачки напуганный, может, пальнуть, так что дождешься меня, и пойдем вместе. Поняла?

— Поняла, — отозвалась Летунья, — добегаю, перебираюсь, жду.

— Молодец, — улыбнулся Арсений, — как скомандую, бежишь.

Девушка с трудом поднялась, опираясь на здоровую ногу, и приготовилась бежать. Арсений выглянул из-за укрытия, улица была пуста, в ста метрах от них артиллерия «звездунов» утюжила площадь.

— Пошла, — скомандовал он.

Девушка побежала, если, конечно, это можно было назвать бегом. Через минуту она уже переваливалась через подоконник. Арсений рванул следом, он почти достиг спасительного окна, когда в спину ему угодил лазерный луч. Силовая броня выдержала, луч расщепило на три десятка маленьких иголок, брызнувших, словно фейерверк, во все стороны, а самого Арсения швырнуло вперед, он влетел в окно, приложившись шлемом об пол. Когда он поднялся, Анна, выставив свой маломощный пистолет-пулемет из окна, поливала кого-то длинными очередями.

Арсений глянул на заряд магазина, осталось чуть меньше половины, пятнадцать выстрелов и еще один целый в кармане, вот и весь боезапас. Вскочив, он метнулся к другой стороне и быстро выглянул наружу. Двое «звездунов», те самые, что прятались за бронетранспортером, присев возле дверного проема, поливали очередями окно, в которое только что влетел Арсений. Стрельба Летуньи их нервировала, видимо, это были мальчишки из последнего призыва, поскольку, любой мало-мальски опытный солдат не стал бы даже укрываться от них, голубоватые лучи не могли причинить силовой броне и скрывающемуся за ней человеку никакого вреда, разве что этот фейерверк мог раздражать. Лавров выдал пару коротких очередей, и «звездуны» поспешили укрыться.

— Уходим, — крикнул он девушке.

Та кивнула. Арсений глянул на монитор, маркер Эдуарда погас. Жаль, ну да ничего уже не сделаешь. Добежав до позиции, он увидел еще одну дыру рядом с той, через которую они попали в дом. Тело парня лежала у противоположенной стены, видимо, отшвырнуло взрывом, грудь была разворочена так, что был виден перебитый позвоночник. Лавр подобрал его автомат и отщелкнул магазин, тот был полным. Сунув его в карман, он подбежал к покойнику и обшарил карманы, трофеями стали две гранаты — одна плазменная, вторая — термическая, и два полных магазина. Приложив палец к губам, он вернулся к проему. На площади разворачивались два танка со звездой на броне, на небольшом пяточке перед домом лежало пять тел в серых шлемах. Когда они бежали сюда, их не было, дорого «звездунам» дался Эдик. Но сваливать отсюда надо было быстро, минимум отделение квадратовцев бежало через площадь, пара минут и они будут здесь.

Арсений махнул Анне рукой и первым побежал в соседнюю комнату. За спиной что-то рвануло, послышался грохот падающих камней. Над зданием прошла пара штурмовых стрекоз, звук их двигателей нельзя было ни с чем спутать.

— Ты как? — глядя на бледную девушку, у которой по лицу катился пот, а по подбородку на противоперегрузочный комбинезон стекала тонкая струйка крови из прокушенной губы.

— Нормально, — нашла в себе силы ответить Анна.

Арсений только усмехнулся на это.

— Врать не надо. — Доставая аптечку Эдуарда, приказал он, — сядь, сейчас вколю тебе еще обезболивающего, будет полегче.

Девушка послушно уселась рядом, вытянув сломанную ногу.

Лавров достал два шприца, внутри было красноватое вещество со сложным названием из одиннадцати букв, бойцы даже не пытались его запомнить, а просто называли «Блокада».

Вколов двойную порцию, он удовлетворено кивнул, напряженное лицо девушки разгладилось, оно больше не выражало страдания.

— Спасибо, — найдя в себе силы, улыбнулась Летунья. — Если бы не ты.

— Позже поблагодаришь, мы еще не выбрались.

Он прислушался, видимо, отступала вся бригада, вернее то, что от нее осталось за три дня, звуки боя катились дальше, на окраинах шла ожесточенная стрельба, гремели разрывы.

— Какие, на хрен, четыре дня? — буркнул себе под нос Арсений.

— Четыре дня, — спросила девушка. — Ты про что?

— Мы должны были продержаться еще четыре дня, потом должен подойти первый гвардейский, — не глядя на Летунью и наблюдая за улицей, ответил Арсений.

— Лейтенант, ты не знаешь?

— Чего? — не оборачиваясь, спросил парень. — У меня со штабом бригады уже сутки связи нет.

— Они не придут. Нас бросили здесь.

Арсений опустил автомат и, сев на грязный пол, откинулся спиной к стене.

— Что вообще происходит? — спросил он.

— Сейчас идут мирные переговоры, Красный пояс пытается договориться с «звездунами». Крым объявлен нейтральной планетой.

Дом тряхнуло, где-то поблизости разорвался снаряд, начиненный плазмой, запахло озоном.

— Ладно, у меня связи нет, — выглянув в пролом, бросил Арсений, — а «звездуны», им что, новости не сообщают?

— Им приказано несмотря ни на что раздавить нас. Минут за сорок до того, как я вылетела, контрразведчики перехватили шифрограмму. Мы пешки, нам приказано сражаться до последнего. Пока мы деремся, у пояса есть шанс заключить мир. Мы сейчас у «звездунов» как кость в горле, если они захватят Крым, тогда у них появится козырь в переговорах.

Арсений выглянул на улицу, дом, который стоял следующим по улице, наполовину испарился, видимо, плазменный снаряд угодил прямо в него, и теперь у них на пути был завал.

— Надо идти, — вставая, произнес Арсений, — теперь придется драться за свою шкуру, а не за пояс.

Выглянув еще раз на улицу, парень полез через пролом, Анна поднялась и поковыляла следом.

— Дошли, — лежа в пятиметровой воронке, прошептал Арсений.

Девушка ничего не ответила, она лежала рядом и тяжело дышала, прошло уже больше двенадцати часов, бой несколько раз стихал, потом закипал с новой силой, квадратовцы, не считаясь с потерями, бросали на позиции, удерживаемые остатками бригады, свежие силы. Из роты осталось одиннадцать человек, они зубами вцепились в дом на окраине, хотя дома никакого уже не было и в помине, артиллерия «звездунов» не жалела снарядов, пятиэтажный особняк престижного приморского района был разбит, из завала на втором этаже бил одинокий пулемет, снизу его прикрывали автоматчики. Все, что осталось от ста двадцати бойцов.

— Аня, держись, последний рывок остался, нужно обойти этот дом, в котором засели «звездуны» и перебежать улицу. Двадцать метров и мы будем у своих.

Анна, закусив губу, только кивнула, она была бледная, лицо осунулось, очертив и без того большие скулы. Самостоятельно она уже идти не могла, последние три часа она передвигалась, прыгая на одной ноге, повиснув на плече Арсения.

Лавров достал последний тюбик-шприц «Блокады». Им повезло, дважды они натыкались на трупы «звездунов», аптечка правда нашлась только у одного, но это помогло выиграть два часа. Вколов обезболивающее, он видел, как на лице девушки проступило облегчение.

— Я первый, ты за мной, — начал инструктировать он, — сейчас нам очень сильно мешает вот тот домик, в котором засели квадратовцы. Ирма говорит, что их там человек десять, нужно взять правее, там тихо. Первая рота, отступая, заминировала весь район, «звездуны» потеряв три танка и десяток пехотинцев, больше на набережную не лезут. Так что давай ползком вон к тому чудом уцелевшему кусту.

Анна ничего не ответила, вместо долгой трепотни девушка перевалилась через бруствер и поползла к кусту.

— Ирма, мы идем по твоему маршруту, прикройте огоньком.

— Поняла, прикрываем, — отозвалась девушка.

Арсений перевалился через бруствер и, быстро работая локтями, пополз вслед за Анной, которая получив временное облегчение от своей боли двигалась намного активней, чем до этого. Место прорыва было единственное возможное между двумя домами, занятыми звездунами. В любое другое время Арсений покрутил бы пальцем у виска: выйти из вражеского тыла броском по простреливаемой улице, пусть и под прикрытием своих товарищей, с раненой девушкой. Но другой дороги не было, только сдаться или погибнуть, ни то, ни другое в планы Арсения не входило.

— Готова? — глядя на просвет между домами, спросил он.

— А что, есть выбор? — ответила Аня. — Знаешь, если выберемся с этой говенной планетки, с меня ужин и незабываемая ночь.

— Две, — начал торговаться Арсений, — а то и три.

— Это будет зависеть от того, как пройдет первая, — парировала девушка.

— Пошли скомандовал Арсений и первым рванулся между домами, двумя дорогими особняками, превращенными в руины. Поскольку город переходил из рук в руки уже несколько лет, нельзя было сказать точно, кто и когда развалил эти особняки, построенные из кроваво красного мрамора, очень редкого и дорогого, который добывали на южном полушарии Крыма. Расстояние между домами было всего в сорок метров, Арсений выдернул чеку и швырнул гранату в окно второго этажа, от которого уцелели только стена и оконный проем. По звукам оттуда по позиции Ирмы лупил крупнокалиберный пулемет. Граната угодила в стену, но, поскольку она была настроена на удар, угол дома перестал существовать, а вместе с ним растворился и крупняк.

Арсений пропустил мимо себя Анну и, держа автомат у плеча, начал медленно пятиться. Обстрел со стороны родной роты усилился, «звездуны» попрятались, видимо, они строили оборону вокруг скоропостижно погибшего пулемета и теперь, лишившись его поддержки, вжались в стены.

Арсений швырнул в дыру в стене последнюю гранату и побежал вслед за Летуньей, которая уже успела преодолеть половину пути. Из соседнего дома по ним дали несколько очередей, но засевшая справа третья рота тоже начала давить огнем, и больше по бегущим никто не стрелял.

Арсений упал на колено у входа и взял на прицел дом напротив, «звездуны» не торопились получать медали посмертно, они вообще не любили рисковать, их излюбленная тактика давить противника огнем артиллерии, потом стрекозами, а уж когда там камня на камне не останется, прогулочным шагом пройтись по руинам, пиная мертвые тела. Это работало с бунтовщиками, пиратами, беглыми рабами, но не работало с Красными. У тех имелись свои штурмовики, своя артиллерия, свои танки. А президент Звездного квадрата не любил терять дорогую технику, вот и приходилось космопехам идти вперед и подыхать они не торопились. Не было в них отчаянной храбрости «красных», которые в век звездных крейсеров и лазерных автоматов не брезговали сойтись с противником в рукопашную. И всегда побеждали. Несмотря на то, что и «звездунов» учили драться, не понимали они этой отчаянной смелости, не было в их практичной душе места для славы и чести. Хотя снимали фильмы про подобных героев, как они бросались на танки с пустым магазином в автомате. Вот только за полтора года войны и полгода учебки Арсений не только не видел подобного, но и не слышал о таком.

Анна дохромала до дверей, последние метры девушка преодолела на одной силе воли, свалившись на руки подскочившему к ней бойцу, она заплакала. Последние тринадцать часов с того самого момента, как ее сбили, она не позволяла себе думать ни о чем кроме как о необходимости дойти. И вот она дошла. Хотя это вранье, одна бы она никуда не дошла, ее буквально дотащил молодой парень с нашивками лейтенанта. Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Тот стоял, прислонившись спиной к стене. Теперь, когда лицо не скрывал шлем и забрало, она смогла его разглядеть. Худое, усталое лицо, каштановые волосы, очень густые и наверняка мягкие, да и в отличие от обычным бойцов у него было подобие прически, а не бритый затылок и не кроткий ежик. Девушка отвернулась, ей вкололи новую порцию обезболивающего и принялись делать нормальную шину.

— Не думала, что тебе удастся проскользнуть, — присев рядом с Арсением, произнесла Ирма. — Последний спутник который еще час назад чудом висел над головой, говорит, что против остатков нашей бригады почти три батальона, тысяча человек против сотни. Танки, артиллерия, стрекозы.

— А у нас пара гранатометов, — ухмыльнулся Лавров.

— Всего три, Лавр. У ребят по соседству два, еще четыре у второй роты, они левее нас.

— Я не смог связаться с КП бригады, и капитан Жданов не отвечает.

— И не ответит, — в голосе Ирмы сквозила горечь, — капитан был классным мужиком и настоящим офицером. — На месте бригадного КП воронка глубиной в семь метров, даже хоронить нечего, их еще вчера ночью накрыли. А капитан в засаду попал, сожгли его и танкетку вместе с ним.

— Кто командует?

— Командует? А никто, какой-то лейтенант часа три назад приказы отдавал. С той стороны сильно гремело, потом он пропал со связи. Каждый дом сам за себя, каждый действует по собственному разумению, договаривается с соседями о флангах, и держится за свой последний рубеж. Позади нас часа два назад стояла сводная батарея наших бригадных минометов и артиллеристов пятого механизированного, но с тех пор, как над нашими головами прошло звено стрекоз оттуда не прилетело ни одного снаряда. Неужели они не понимают, что если через пару часов не перебросят сюда подкрепления, мы не удержим позиции.

— Не будет никакого подкрепления, и первая гвардейская не придет, нас бросили, — шепотом сказал Арсений, склонившись почти к самому уху Ирмы. — Сейчас наши лидеры пытаются заключить перемирие. Крым объявлен ничейной зоной.

— А «звездуны» какого хрена тогда прут? — не поверила девушка.

— Им приказано раздавить нас. Ладно, тут уже наши шкурки на кону, сколько народу в строю?

— Девять, — собравшись, сквозь зубы произнесла девушка, — ты десятый, Летунья одиннадцатая, но из нее сейчас боец никакой.

Арсений бросил взгляд в угол, где помимо Анны лежали еще двое раненых. Медбрат не стал скупиться и сделал общую блокаду, девушка сидела, привалившись плечом к стене, ее глаза были закрыты, а дыхание ровным.

— Зенитные комплексы есть?

— Два «Дротика», и три заряда к ним, нашли в руинах, что к штабу примыкали.

— «Дротики» — это хорошо, хотя я бы предпочел Стрелу.

— Взяли, что было, — пожала плечами Ирма, словно говоря: «жри, чего дают, скажи спасибо и попроси добавки».

Разница между «Дротиками» и «Стрелами» была не велика, и те и другие самонаводящиеся ракеты «земля-воздух», начиненные плазмой, все различие в дальности. «Дротики» предназначались больше для прикрытия объектов, а «Стрелы», обладавшие втрое большей дальностью, для того, чтобы близко авиацию к этим объектам не подпускать. Каждая рота имела на вооружении пять установок того и другого типа, но Арсений и его бойцы отстреляли весь боекомплект еще в первый день, завалив девять штурмовых стрекоз.

— Танк справа и пехота человек сорок. Прут прямо на нас, — раздался голос наблюдателя в гарнитуре, причем в нем отчетливо слышалась паника.

— Все на позиции, — надевая шлем, скомандовал Арсений, — отсекаем пехоту, гранатометчики валят танк. Все, поехали!

Атаку отбили, танк горел, застряв между домами и намертво запечатав проход, вокруг него валялось несколько десятков тел.

— Ирма, хорошо мы им задали, — довольно выкрикнул Арсений и, не услышав ответа, посмотрел на соседнее окно.

Девушка лежала рядом с позицией, прислонившись спиной к обломку рухнувшего потолочного перекрытия, шлем слетел с ее головы, ветер, пахнущий гарью и морем, трепал грязноватые серые пряди, выбившиеся из прически. От штурмового костюма несло паленой синтетикой. Арсений присел рядом и закрыл ей глаза. Почему-то из всех вещей, связанных с ней, вспомнился ни разу ненадеванное бикини, оставшийся в шкафу на «Иосифе Сталине». «Так и не обновила ты его», — подумал Арсений и, подняв далеко не хрупкое тело, оттащил подальше от входа. Лавров вернулся к своей позиции, скоро должна была последовать новая атака. Прошел час, ничего не происходило, никто не стрелял, не шел вперед. В Новороссийске стало тихо, так тихо, что парень подумал: «А может, контузило?»

Неожиданно на частоте бригады прорвался грубый командный голос:

— Говорит Генерал Васильев, всем частям Красного Пояса, на планете Крым только что было подписано мирное соглашение с правительством Звездного Квадрата. Планета отныне имеет статус демилитаризованной зоны и переходит в совместное пользование пояса и квадрата. Приказываю всем частям прекратить сопротивление и сложить оружие, через несколько часов на планету прибудут десантные шлюпки.

Лавров, обернувшись, посмотрел на бойцов, никто не радовался, все знали одно: их предали, их товарищи погибли зря. Арсений обернулся и посмотрел на лицо Ирмы, оно было спокойным, расслабленным, таким, пока она была жива, Арсений его не видел. Она не дожила до мира всего одну атаку.

Глава третья. Звездные перекрестки

Ночные вахты самые скучные: весь экипаж, кроме дежурного и пилота, спит. В иллюминатор смотреть не хочется, там космос, такой привычный, холодный и пустой. Неповоротливый торговец медленно ползет вперед.

Арсений поправил лазерный револьвер, висящий в кожаной кобуре на бедре, это все, что осталось у него от отца, а от остальных только воспоминания. Сколько лет прошло? Лавров сморщил лоб, кажется, семь. Да, точно семь, потом братья погибли. Арсений, как единственный наследник, продал ферму, за все это время у него не появилось ни капли желания посетить безымянную луну. Эта книга была прочитана, закрыта и поставлена на полку. Юность кончилась там, возле горящего дома, или нет? Арсений задумался. Или она кончилась на Крыме? Похоже, это ближе к истине. Не прошло и часа после возвращение на базу на Большой Москве, как капитану батальона, к которому был приписан Арсений и семеро бойцов, уцелевших в Новороссийске, легло на стол прошение об отставке. Он не смог простить правителю Красного пояса гибель Ирмы. В той войне погибли сотни тысяч бойцов, но именно эта гибель казалась Арсению глупой и бессмысленной. Жалование за два года он перевел на свой счет, оставив на руках около трехсот рублей. Он не собирался жить на центральной планете, как и не собирался покупать дом, но деньги были нужны, и пока их не хватало.

Что было дальше? Арсений задумался. Он был фермером, солдатом, теперь вот уже пять лет летает на торговце.

Выйдя из управления, Арсений огляделся, он не впервые был на центральной планете, но теперь она показалась ему другой. Он смотрел на нее совершенно иными глазами: Москва — гигантский мегаполис, башни в сотни этажей, офисы корпораций, запруженные воздушные коридоры в час пик. Здесь было слишком суетно, все двигалось слишком быстро. Недавно кто-то из исследователей раскопал в архивах старую аудиозапись начала двадцать первого века. Песня называлась «Moscow never sleeps», она моментально стала хитом, который вот уже пять месяцев держалась на вершине чарта Красного пояса. Именно в тот день Арсений понял смысл этой песни и осознал, что подобная жизнь ему не по душе. Он сел в воздушное такси и набрал адрес. Перед тем, как покинуть эту планету, нужно было закончить еще одно дело.

Такси спланировало на небольшой искусственный остров в двух километрах от берега, в центре которого среди тропических деревьев стоял шарообразный дом. Арсений знал, что вряд ли ему будут здесь рады, но был обязан в нем побывать. У них на ферме был любитель старинной музыки, в его коммуникаторе хранились десятки тысяч архивных записей. Был такой стиль — армейская песня. Арсений не помнил имя исполнителя, но строчка врезалась ему в память — «никогда не сможете понять, что такое заходить живым к убитому домой». Именно это он и собирался выяснить. Хоть Ирма и родилась на Новой Литве, но единственный ее родственник проживал именно здесь. Он был вице-президентом крупной корпорации, занимающейся разработкой оружия. Ее родители разошлись до того, как отец пошел в гору, он не забывал дочь и помогал, чем мог, хотя мать его терпеть не могла. Когда она умерла, Ирма отложила предложение отца работать у него и пошла в армию. В прожженном насквозь бронекомбинезоне Арсений нашел лист бумаги с обугленным краем, прощальное письмо, написанное за несколько часов до гибели. У Ирмы сгорел коммуникатор, и не было возможности набрать привычное электронное, поэтому письмо было написано на обычной бумаге, а точнее титульной странице книги со странным названием «Прощай оружие». Оно было сложено пополам, и Лавров не стал его читать, на чистом свободном месте прямо под названием книги было написано — «отцу».

Арсений одернул китель, Звезда героя Красного пояса и Орден Чести звякнули. Звезда была за Калифорнию, Орден за Крым.

Арсений собрался с мужеством и направился по дорожке, выложенной крупной галькой, к дому. Видеоглаз сфокусировался на нем, едва Лавров переступил невидимую линию.

— Лейтенант Лавров, в отставке. Прошу встречи с Томасом Раудисом.

Несколько секунд ничего не происходило, затем замок щелкнул. Арсений решительно распахнул дверь и вошел. Навстречу ему из нутра огромного пустого дома шел крепкий высокий мужчина с пепельными волосами. Он уже знал, Лавров понял это сразу по его отстраненному лицу, он был один наедине со своим горем.

— Лейтенант Лавров? — голос отца Ирмы был подавленным, так звучит голос человека, у которого ничего не осталось, в нем отсутствовала самая важная часть — тяга к жизни.

— В отставке, — ответил Арсений, — у меня для вас письмо.

— Письмо? — безжизненно спросил он, глядя на замызганный лист бумаги с обгорелым краем. — От нее?

Арсений кивнул. Мужчина нерешительно взял его в руки и развернул, его глаза быстро бегали по строчкам. Вот он прочел его первый раз, затем еще и еще. Он начисто забыл о человеке, стоящим перед ним. Арсений терпеливо ждал.

— Выпьете?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Сегодня я нажрусь, но не здесь, я люблю места попроще.

Томас усмехнулся.

— Она тоже. Последний раз мы встречались в маленьком прокуренном баре полгода назад. Я в таких местах не бывал уже лет пятнадцать, но мне было там уютно.

Арсений на это промолчал. Несмотря на положение отца, Ирма была простой девушкой.

— Прощайте, господин Раудис.

— Если вам что-то нужно… — начал Томас, но осекся.

— То, что мне было нужно, я только что сделал, — ответил Арсений. — В центральном аппарате лежит Орден Чести, присвоенный Ирме посмертно. Как единственный родственник, вы можете получить его.

— Ваш тоже за Крым?

— Тоже, я был ее командиром, она погибла всего за час до того, как кончилась война. Пожалуй, эта самая нелепая смерть, которую я видел. Прощайте! Честь имею, — и Арсений, развернувшись, пошел к двери.

— Спасибо, — догнал его голос Томаса, когда дверь уже почти закрылась.

Вызвав такси с коммуникатора, Арсений присел на посадочной металлической площадке, с которой открывался великолепный вид на океан. Темнозеленые мелкие волны красиво набегали на белый песок пляжа. Достав сигарету, он спалил ее в две затяжке, отшвырнув окурок, прикурил следующую. «Интересно, а будет ли когда-нибудь легче?» — спросил он сам себя. Он надеялся, что станет после того, как он отдаст письмо отцу Ирмы, но не стало, боль потери щемила сердце. На мгновение им овладел страх, слишком много призраков рядом с ним: отец, мать, Ирма, безымянные солдаты, которые надеялись на него. Такси опустилось перед ним. Швырнув окурок на площадку, он решительно раздавил его каблуком. «Просто придется научиться жить в такой большой компании», — шепнул парень вслух и взялся за ручку дверцы.

Резкий звук тревоги ворвался в воспоминания и выдернул Арсения в реальность.

— Что там? — бросив взгляд на монитор, спросил он у пилота.

— Астероид, сэр, — отозвался тот, он был «звездуном», но перебравшимся в Красный пояс еще до войны. При этом он всем рассказывал, что его родители были шпионами. — Средний, близко, почти на встречном курсе, разойдемся буквально в сотне метров.

Арсений глянул на параметры, отображающиеся на голографическом дисплее.

— Ситуация не критичная, она явно не стоила того, чтобы будить капитана. Рассчитай курс астероида и пошли сообщение в центр торговых перевозок, — приказал Арсений.

— Сделаю, сэр, — флегматично отозвался пилот.

Через девять минут «Садко» и астероид разошлись на расстоянии ста шестидесяти двух метров.

Видя, что его присутствие больше не требуется, Арсений закрыл глаза.

А что было дальше? Дальше! Он вернулся в тот день, когда вышел из гигантского шарообразного дома. Такси отвезло его в тот самый маленький прокуренный бар на северной окраине, там, где Ирма пила пиво со своим отцом. С момента, когда парень опрокинул первую стопку, воспоминания как то смазались, стали нечеткими, словно забыли навести резкость. В тот вечер он много пил, потом съездил по морде какому-то бродяге, посмевшему ляпнуть, что такие, как Арсений, просрали войну. Получив по морде, тот улетел, сбив по дороге двух молодых наглецов и разбив поднос с пивом, который несла официантка. Завязалась драка, в которой принял участие весь бар. Услышав сирену на улице, народ прыснул в разные стороны. КБ не те люди, с которыми можно шутить. Арсений был настолько пьян, что уйти сам не смог бы даже при огромном желании, и коротать бы ему ночь в КПЗ, если бы не крепкий, слегка полноватый мужик с густой бородой, который толкнул его в маленькую дверь, ведущую вглубь бара. В этот момент память окончательно отказала. Так Арсений Лавров познакомился с Димитрием, капитаном и хозяином «Садко», вольным перевозчиком.

— Очухался? — раздался откуда-то из-за спины голос, когда Арсений с трудом разлепил глаза, башка трещала по швам, мутило, во рту отвратительный вкус, очень хотелось пить.

— Пить, — прохрипел парень, сейчас это было единственным желанием.

Рука с толстыми пальцами, сжимающими бутылку холодной минералки, появилась нал головой парня. Арсений буквально вырвал ее из рук и, свинтив резким движением колпачок, залпом выпил. Стало легче, не хорошо, но легче. Лавров приподнялся на локтях и посмотрел на сидящего в стороне невысокого полноватого, но крепкого мужчину.

— Кто вы? — спросил он.

— Об этом чуть позже, — ответил тот. — Ты хорошо вчера дрался несмотря на то, что был в стельку пьян. За что медали? — он указал на Звезду героя и Орден чести.

— За войну, — ответил Арсений.

— А конкретней? — настаивал мужик.

— Калифорния и Крым, — нехотя ответил он. Не то, чтобы информация была тайной, но неприятно, когда вот так спрашивают.

Собеседник удовлетворенно кивнул.

— Когда заканчивается твой контракт с армией?

— Вчера, — опять нехотя ответил Лавров.

Мужик выглядел довольным.

— Теперь могу сказать, кто я такой, — начал он. — Меня зовут Димитрием Серповым, я вольный торговец, перевозчик. Мой товар не всегда белый, мне в экипаже нужен такой человек, как ты.

— На кухне стряпать? — спросил Арсений.

— Нет, — усмехнулся Серпов, — для этого у меня есть повар. Ты мне нужен по прямому назначению. Космос стал слишком опасен, что наш пояс, что «звездунов». Пираты оседлали торговые маршруты, все чаще торговцев берут на абордаж.

— И вы думаете, что один армеец сумеет отбить нападение? — это предложение было настолько нелепо, что Арсений чуть не рассмеялся.

Димитрий покачал головой.

— В моей команде семь человек. Все так или иначе умеют обращаться с оружием. Кроме того, мои дела, как я уже сказал, не всегда белые. И мне нужен человек, который будет сопровождать меня на деловые встречи, грозящие обернуться неприятностями.

— Почему я? Наймите телохранителя. На большой Москве несколько сотен контор предоставляют подобные услуги. Есть еще частные армии, которые продают контракты на профессиональных наемников. Я армеец, побывал, конечно, в переделках, но профессии охранника нас не обучали. К тому же я сейчас не в самой лучшей форме, поскольку у меня есть желание вернуться в бар и продолжить начатое.

— Мне нравится твоя прямота, — его лицо было непроницаемо, было совершенно непонятно, что ему нравится, а что нет. — Но их я не знаю, а на тебя вчера посмотрел, ты мне подходишь. К тому же «Садко» отправится в путь только через неделю, пары дней запоя тебе хватит?

— Это вы так тактично дали мне время подумать? — поинтересовался Арсений.

— Можно и так сказать, — кивнул Димитрий. — Думаю, пить тебе надоест раньше, чем мы отчалим.

— С чего вы взяли?

— Опыт. Я прожил на свете немало лет. Например, я знаю, что тебе сейчас совершенно все равно, куда двигаться. Я предлагаю работу.

— Я навоевался, — заметил Арсений.

— Ты разочаровался в войне, — поправил торговец. — Я же предлагаю тебе не совсем войну, ты сможешь посмотреть мир, почувствовать космос таким, каким он является на самом деле, а не на борту линкора, который везет тебя и еще полторы тысячи таких как ты на очередное задание.

— А чем ваш полет отличается от полета линкора? Те же из пункта А в пункт Б.

Димитрий на некоторое время замолчал.

— Я не знаю, как это объяснить, — наконец, после довольно большой паузы ответил он. — Это просто мое ощущение. Ладно, мне пора, думай. Если решишься, я буду здесь каждый вечер в течение недели. А если надумаешь, с утра или днем подойди к бармену, он скажет, как меня найти.

— Почему все-таки я? — крикнул вслед выходящему за дверь торговцу Арсений.

Тот обернулся на пороге.

— Потому что сын Ивана Лаврова просто не способен на предательство, — и, развернувшись, он скрылся за дверью, оставив Арсения с распахнутым от удивления ртом.

Парень встал и умылся, вся комната была в красных тонах: обои, постельное белье, занавески, похоже, хозяин бара подрабатывал, сдавая комнату девочкам. Уже спускаясь вниз, Арсений знал, что примет предложение Димитрия, хотя бы за тем, чтобы узнать, откуда тот знает его отца.

«Садко» оказался контейнерным транспортом, тяжелый грузовик способный тащить за собой сотню контейнеров. Когда-то отец показывал в сети сайт, посвященный старушке Земле, и там в историческом разделе было нечто похожее, большие машины возившие грузы между городами. Скорость подобного тяжеловоза была невысокой, огневая мощь против пиратов сомнительной, пара автоматических лазерных турелей и зенитная пушка, стреляющая плазменными реактивными зарядами. Из такой, если попасть, можно завалить легкий транспорт, но дистанция у данных боеприпасов была сверхмалая — всего одиннадцать километров, когда в космосе столкновения проходили на расстоянии до двадцати и до пятидесяти, а дальнобойные орудия линкоров лупили почти на двести, триста километров, от слабого клана отбиться можно, но крупная банда легко бы захватила «Садко». Когда Арсений впервые увидел его в ремонтном доке, то подумал, а не зря ли он согласился на подобное предложение. Димитрий, наблюдая за своим новым бойцом, только усмехнулся.

— Я летаю на «Садко» уже восемь лет, — прокомментировал он скептическое хмыканье Лаврова, — и пережил двенадцать нападений.

То, что это факт, не возникало никаких сомнений, лучше всего об этом говорил не раз латанный-перелатаный корпус, вот и сейчас на корме наваривали новый бронещит, старый валялся на полу ангара с огромной дырой посредине. Вторым показателем правдивости слов Димитрия был сам торговец. То, что он жив и разговаривает с Арсением, было уже хорошим знаком. Невезучие торговцы долго не жили или теряли свои корабли.

Большая Москва была центральной планетой пояса, столица располагалась в Новой Москве — самом крупном городе Пояса, но на планете было еще с десяток больших и средних городков. Вечером в том же самом баре Димитрий представил Арсения остальной команде. На «Садко» летал довольно разношерстный экипаж. Пилот-«звездун» Сэм поприветствовал Лаврова фразой: «То, что я с квадрата, не проблема?» Механики, Ульрих и Тор, были европейцами из скандинавского сектора, причем оба были рыжие здоровяки, если бы не разные глаза и строение лиц, то можно было бы сказать, что они братья. Дальше следовал повар — тучный мужик, азиат, грешивший любовью к морепродуктам. Имя его выговорить получалось только у Димитрия, поэтому остальные называли его просто Рыба. Врачом была женщиной средних лет мышиной внешности, тонкие, короткие, редкие волосы сероватого цвета, угловатая фигура и кривоватые ноги. Звали ее Натальей, но все называли ее просто Аспиринка. Последним членом экипажа, который мог подменять пилота и механика, но исполнял обязанности навигатора, был андроид второго поколения. Эмоциональная активность на уровне кофеварки, то есть полное ее отсутствие. Звали его Рим5, но члены экипажа звали или Римом, или Пятым. Арсений вполне вписался в команду, он нацелился нажраться и снять одну из девушек, пасущихся у бара, но Димитрий отрицательно покачал головой.

— Завтра поедешь со мной в малую Одессу, и я советую тебе быть трезвым и готовым ко всему.

Арсений с сожалением отодвинул стопку и заказал у бармена пиво, этого добра в Лавра надо было влить много.

Арсений на секунду вынырнул из воспоминаний и оглядел мостик «Садко». Дядя Сэм дремал в кресле, переключившись на автопилот. В принципе нарушение но это как посмотреть, радар пашет, вовсю сканируя пространство на несколько тысяч километров вокруг, прямой угрозы нет, сектор считался безопасным, груз был легальным. «Звездун» поерзал в пилотском кресле, устраиваясь поудобней. Проверив параметры системы обнаружения, Арсений тоже устроился поудобней и снова закрыл глаза.

Малая Одесса оказалась небольшим городком на берегу океана. От Одессы, располагавшейся на Земле, осталось только название и карманники, которые могли вытащить бумажник так, что человек даже не чувствовал, а еще малая Одесса славилась нелегальными грузами. Здесь можно было купить все, и все это было либо краденым, либо запрещенным.

Арсений выбрался из кара и внимательно осмотрелся, еще в машине он надел портупею, в которой «дремал» лазерный револьвер. Разница между Новой Москвой и малой Одессой была огромна. Здесь не было небоскребов, самый высокий дом этажей в пятнадцать, да и то таких было десятка три в самом центре города. Вторым и главным отличием было малое количество транспорта, да и выглядел он иначе. Если столица предпочитала дорогое и нарядное, то здесь в моде были старые модели, более практичные и недорогие. Третьим, и самым главным отличием, было наличие оружия. Вообще, на территории Красного пояса было разрешено и хранение, и ношение легкого автоматического оружия, на центральных планетах пояса были даже разрешены лазерные револьверы, как тот, что был у Арсения, запрещалось иметь армейское и специальное полицейское, за это сулил немалый срок. Вот только все в малой Одессе плевать на это хотели, навстречу Лаврову топала парочка «бабуинов» с устаревшими моделями лазерных пистолетов-пулеметов. Хотя надо им отдать должное, они пытались их скрыть под плащами, получалось плохо, мешали длинные магазины.

— Готов? — спросил Димитрий, выбравшийся из за штурвала кара.

Арсений кивнул и на всякий случай проверил быстро ли вытаскивается револьвер из кобуры. По настоянию нового работодателя Арсений надел купленный специально для него черный кожаный плащ с встроенной бронезащитой как те, что были на пиратах, которые сожгли его ферму. Димитрий указал на большой металлический ангар на самом краю рынка или, как его здесь называли, привоза. Арсений кивнул и пристроился позади торговца.

— Держи ухо востро и не убирай руку с рукояти револьвера, если что, стреляй, — пока они шли, проинструктировал Димитрий. — Я раньше с этим человеком дело не имел. У меня с собой крупная сумма денег, и у него может возникнуть соблазн забрать их, не отдавая груз.

— А один человек не маловато? — нервно поинтересовался Арсений. — Это ведь его территория.

— Встреча по договоренности, два на два, — пояснил Димитрий, — и это не совсем его территория, он местный, но место встречи предоставил посторонний человек, так сказать, третья сторона. Он тоже будет присутствовать в сопровождении телохранителя. Итого в этом ангаре нас будет шестеро. Задача — отдать оставшуюся часть денег и получить документы на груз, который ждет нас на орбитальной станции.

— Груз?

— Лавр, пока я тебе не слишком доверяю, так что, это информация временно останется при мне, — тон, каким Димитрий ответил, говорил, что Арсению лучше заткнуться и не лезть, куда не просят.

— Готов? — еще раз поинтересовался торговец, оглянувшись на своего сопровождающего.

Лавров в ответ только кивнул, хотя особой уверенности он не чувствовал, что-то было не так. Когда он шел в атаку или отбивал ее, он точно знал — впереди враг, он хочет убить его, хочет захватить или не отдать, а здесь? Чужие интересы, люди с неясными намерениями. Насколько может быть честен Димитрий?

Ответить на этот вопрос Арсений не успел, поскольку дверь распахнулась и торговец шагнул в слабоосвещенный ангар. Арсению оставалось только одно — шагнуть следом, и он этот шаг сделал. Более поганого места для встречи придумать было нельзя: сплошные ящики, контейнеры, настоящий лабиринт, здесь можно спрятать половину бригады, несколько десятков человек растворяться, и не заметишь. Посредине небольшого свободного пятачка стояло четверо людей.

Человек, к которому целенаправленно шел Димитрий, был лилипутом: маленькие ножки, маленькие ручки, полуметровое тело и большая голова. При этом на боку у него висел здоровенный револьвер, причем он был не лазерным, а настоящим раритетом, и если Лавра не обманывали глаза, это был Кольт «Анаконда» под 44 магнум. Револьвер фактически считается охотничьим, под него даже оптический прицел есть, и Арсений сильно сомневался, что коротышка мог удержать подобный ствол, его отдачей должно было уносить после каждого выстрела. А если позади окажется стенка, то лилипута должно просто по ней размазать. Скорее всего, он из него даже никогда не стрелял, это пистолет статуса. Типа, длинный ствол — большая шишка.

А вот человек за его спиной Арсению жутко не понравился, невысокий поджарый, пристально изучающий его самого. Рука на рукояти лазерного револьвера, марку определить сложно, но то, что человек опасен с оружием в руках или без него, это факт — стоит, напрягшись, готовый в любой момент сорваться с места, чтобы уйти с линии огня. Из присутствующих он наиболее опасен.

Вторая пара была полной противоположностью первой, высокий мужчина в годах с густой седой шевелюрой, хороший костюм, держится спокойно, по-хозяйски, видимо, он гарант встречи. Его спутник был кривым зеркалом телохранителю коротышки: спокойный, уверенный в себе, с виду расслабленный, но готовый мгновенно вступить в бой, оружия ни у гаранта, ни у его телохранителя Арсений не разглядел, но можно было смело давать голову на отсечение, оно было.

Димитрий остановился, Арсений сместился правее, чтобы иметь возможность атаковать или защищаться и не иметь на линии огня полноватого шефа. В том, что эта поездка ничем хорошим не кончится, он был уверен на сто процентов.

Его фактически не интересовала беседа, которую начал карлик, гораздо интересней было поведение его спутника, тот был взвинчен, и чем больше Арсений присматривался, тем больше осознавал, что коренастый накачен какими-то стимуляторами. Скорее всего, это был «Реакцин5» — боевой стимулятор, пользующийся спросом на черном рынке. Улучшение рефлексов, реакции, восприятия, но за все надо платить, расшатанная нервная система, привыкание и в итоге клиническая паранойя. Арсений и под дулом пистолета не лег бы спать в одном доме с подобный человеком, при этом ему очень не нравилось олимпийское спокойствие гаранта и его сопровождающего.

Все вскрылось в одно мгновение, стало понятно и олимпийское спокойствие, и накаченный «Реакцином» боевик коротышки. На контейнерах и ящиках появились люди, их было шестеро. В руках старые автоматы, лязгнули затворы. Гарант решил кинуть всех: и коротышку, и Димитрия.

Накаченный стимулятором телохранитель начал первым. Как Арсений и ожидал, он сделал неправильный вывод. Вырвав из кобуры револьвер, он выстрелил в Димитрия. Если бы за секунду до этого Арсений не начал действовать, оттолкнув Серпова в сторону, с торгашом было бы покончено. Заряд из револьвера нервного прошел точно между их головами. «Беги», — крикнул Арсений, стреляя в телохранителя коротышки, но тот укрылся за гарантом и его безопасником, поэтому луч Лавра пришелся точно в живот старика, тот схватился за обугленный пах и рухнул под ноги своего телохранителя. Арсений еще дважды нажал на курок, и на этот раз попал: первый луч угодил в грудь нервного, второй в голову. Палец покойника рефлекторно дернулся, нажимая курок, и телохранитель гаранта с дырой в голове повалился на своего шефа.

Димитрий вскочил и что есть духу рванул за ближайший контейнер. Арсений не мог не оценить прыти толстячка, он быстро разобрался, что к чему и выбрал наиболее оптимальный путь для бегства.

Лавр кувырком ушел в сторону, и тут же по этому месту забарабанили пули. Две попали в спину, но бронеплащ выдержал. Завтра, если он, конечно, выживет, спина будет сплошным синяком. Поскольку плащ Арсений не застегнул, то лучше избегать попаданий в грудь и, конечно, главное, чтобы в голову не залепили. За спиной грохнуло. Арсений на бегу обернулся, все было так, как он и предполагал: коротышка шарахнул из свое гаубицы и, пролетев метр по воздуху, приложился спиной об пол. Но нет худа без добра: один из автоматчиков рухнул вниз головой с дырой в груди. Арсений дважды выстрелил на вскидку, опустошая барабан, и нырнул в проход между контейнерами. Прижавшись спиной к какому-то ящику, Лавр перезарядил револьвер. С площадки еще раз грохнула пушка коротышки, затрещали автоматные очереди, и все стихло.

Арсений выглянул из-за контейнера, в проход был видна лишь часть пятачка, на котором валялись трупы. Коротышка тоже остывал, он лежал в метре от прохода, пуля угодила ему точно в затылок, к нему подошел один из автоматчиков и, склонившись, поднял гаубицу карлика. «Мародерить надо, когда поле бое зачищено», — автоматически подумал Лавр и спустил курок. Незадачливый сборщик трофеев, поймав грудью лазерный луч, повалился на пол. Теперь при самом худшем раскладе противников осталось четверо, при лучшем меньше, больше никто не торопился соваться между контейнерами. Сейчас они рассредоточатся по складу и начнут охоту, они знают территорию, они на своей земле, значит, рано или поздно загонят Арсения в угол, где и кончат. Значит, не надо бежать от охотников, нужно идти на них, они привыкли гнать добычу, вот только здесь они ошиблись, но этот раз охотники сами стали дичью. Арсений подпрыгнул и, ухватившись за верхний край ящика, подтянулся, быстро осмотрел старые позиции автоматчиков, на крышах контейнеров было пусто. Сделав выход на руках, Лавр оказался на штабеле, распластавшись, он спокойно осмотрел зал. На одном из контейнеров лежало тело, судя по ожогу на груди его убил лазер. Значит, противников осталось трое. Встав в полный рост, Арсений перепрыгнул на соседний штабель, потом на следующий.

— Да где же он? — раздался внизу громкий шепот, с таким же успехом боевик Гаранта мог разговаривать в полный голос.

Арсений глянул вниз, двое стояли, прижавшись спиной к какой-то конструкции, держа под стволами автоматов проход. Арсений поднял револьвер и дважды выстрелил им в головы. Сразу видно, ребята обыкновенные бандюки, с тактикой боя совершенно незнакомы. Остался последний, видимо, он имел хоть какое-то представление о тактике, поскольку пули забарабанили вокруг парня, а вот стрелять не умел. Когда парень посмотрел на него, тот был метрах в двадцати и судорожными движениями менял магазин. Арсений вскочил и дважды выстрелил в противника, сложившись пополам, тот рухнул головой вниз.

— Димитрий, все мертвы, возвращайтесь на пятачок, — крикнул Лавров.

Перезарядив револьвер, он спокойно пошел к месту, где все началось. Спрыгнув с контейнера, он присел возле трупа «нервного». Разжав пальцы, Арсений забрал револьвер, порывшись в карманах нашел две обоймы для быстрой перезарядки. Спрятав трофей, он присел рядом с гарантом, у того нашелся великолепный армейский пистолет под усиленный лазерный патрон. Стянув со старика кобуру, он надел себе под плащ. У телохранителя гаранта был идентичный ствол и, что оказалось очень кстати, кобура для левши. Обвешавшись пистолетами и рассовав по карманам обоймы, Арсений уселся на ящик, где еще недавно сидел коротышка, и стал ждать своего заблудившегося работодателя. Димитрий появился минут через пять. Окинув недовольным взглядом побоище, он сглотнул и направился к трупу коротышки. Арсению было совершенно наплевать, что он там ищет, его больше всего интересовало, куда он вляпался? Количество трупов, упокоенных им лично, напрягало. Пока ждал Димитрия, парень успел обмозговать произошедшее. Гарант надеялся все сделать тихо, его люди не должны были стрелять, это была всего лишь мера устрашения, иначе бы он не торчал на линии огня. План был прост: заставить противника сложить оружие, получить то, что нужно, и пустить всем по пуле в затылок, все испоганил «нервный».

— Уходим, — наконец найдя то, что надо, приказал Димитрий.

Арсений не пошевельнулся.

— Пока я не узнаю, зачем я рисковал шкурой и сделал кучу трупов, я с места не сдвинусь.

Димитрий несколько секунд смотрел Арсению прямо в глаза, потом тяжело вздохнул.

— Хорошо, расскажу в машине.

Лавров спрыгнул с ящика и направился к выходу, торговец поспешил следом.

— Нам теперь сюда дорога заказана, — с грустью в голосе, забираясь в кар, произнес Серпов, — на нас подумают. Хорошо, если награду не объявят за наши головы. Кстати, я удвою твою ставку за эту мясорубку.

— За это, конечно, спасибо, а теперь рассказывай, за что я рисковал своей шкурой, которая, кстати, очень болит.

— Я должен был купить документы на груз.

— Слышал, давай дальше, что за груз?

— Списанные боевые киборги, все модели третьего поколения, их на ура разбирают фермеры на периферии. Но официально их запрещено продавать. Коротышка каким-то хитрым способом украл двадцать три контейнера. В каждом контейнере десять штук, итого…

— Двести тридцать, — подвел итог Арсений, — считать умею, а теперь сколько это в рублях?

— Около миллиона, — нехотя, ответил торговец. Он гнал кар на полной скорости по совершенно пустому воздушному коридору, часто глядя на монитор заднего обзора.

Арсений присвистнул, за два года службы он заработал тридцать тысяч, еще двадцать принесла продажа фермы.

— Куда мы должны доставить груз?

— Бывший европейский треугольник, Женева, там мне за него дают девять сотен с копейками. Но я только доставщик, и сумма перевозки была триста тысяч.

— Какую долю имеет команда?

— Пять процентов от общего дохода. Но благодаря стрельбе груз целиком наш.

— А я?

Димитрий некоторое время молчал.

— Ты пока еще не часть команды. Но я понимаю, что если бы не ты, я был бы мертв, а сделка вообще не состоялась. Сколько ты хочешь?

— Равную долю, — не думая, ответил Арсений.

— Хорошо, — согласился торговец. — Думаю, ты эти деньги заслужил. Ремонт «Садко» будет закончен завтра, вечером взлетаем, забираем груз, пока никто не пронюхал о побоище на складе. В ГБ одесситы не побегут, но теперь нам придется шарахаться от собственной тени. Ты хоть знаешь, кто был старик, которого ты завалил?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Да, честно говоря, мне плевать.

— Зря, если братва выяснит, кто стрелял, тебя на лоскуты порежут. Седой — патриарх малой Одессы.

Арсений непонимающе посмотрел на своего спутника.

— Для меня это что-то должно значить?

— Блаженно неведение, — закатив глаза, произнес Димитрий. — Отец тебе рассказывал о старой Земле?

Лавр кивнул.

— Наверное, он рассказывал и о бандитах?

Парень снова кивнул.

— Тогда ты знаешь, что значит вор в законе?

— Знаю, — ответил Лавров, как на экзамене. — Ворами в законе называли главарей сообществ, коронованных в тюрьмах при режиме Иосифа Сталина и позже. Эти авторитетные люди управляли бандитским сообществом, держали общаг, решали спорные вопросы.

— Все верно. Патриарх — это тоже самое. Седой был смотрящим за малой Одессой.

— Значит, пусть Красный Пояс мне спасибо скажет.

— Либо ты очень смелый, либо ты дурак, — снова бросив взгляд на монитор заднего обзора, произнес Димитрий. — Но как боец, ты классный, я ни секунды не пожалел, что нанял тебе. Теперь нам нужно как можно быстрее покинуть большую Москву, и какое-то время здесь не появляться.

Аэрокар вошел в воздушный коридор одной из центральных трасс и влился в поток точно таких же машин, только здесь Димитрий смог позволить себе немного расслабиться.

— Так что лучше тебе закончить все свои дела в столице пояса.

— Нет у меня здесь дел, было всего два, и оба закончены еще в первый день. Вещи уже в одной из комнат над баром, да и вещей у меня, как у солдата, все в сумке помещается. Так что, я готов к старту в любой момент.

— Хорошо, завтра я пришлю Рима, он отвезет тебя в док, как только «Садко» будет готов. А сегодня мой тебе совет — не выходи на улицу, а еще лучше сними шлюху и вообще нос из комнаты не высовывай.

— Мне нравится идея, — отозвался Арсений, — только хорошие шлюхи стоят дорого, а мои финансы заперты в банке.

— Держи, — протягивая две сотни, произнес Димитрий, — будем считать это моим презентом за твои грамотные действия.

Он стал снижаться и уже через минуту припарковался у бара, который носил странное название «21». Арсений выпрыгнул из машины и, кивнув на прощание торговцу, зашел в бар. Заведение было популярным. Арсений так и не смог определить почему, но здесь всегда был народ, причем самый разный, начиная от работяг и до клерков среднего звена. Облокотившись на стойку Арсений поманил бармена.

— Борис, двух шлюх высшего класса организуешь?

— Высший класс трется среди богачей, — немного коверкая слова, ответил бармен, — и у тебя денег не хватит, чтоб одну такую снять.

— Хорошо, — согласился Арсений и показал две сотенные, — что я смогу получить за это?

— За это ты сможешь получить местную элиту, трахаются не хуже, а стоят дешевле. Каких предпочитаешь?

— Блондинку и брюнетку, сыграем на контрасте, — усмехнулся Арсений.

— Поднимайся к себе, я пришлю девочек. Деньги им отдашь.

— Ужин в номер. Пока они добираются, успею я поесть?

— Думаю, успеешь, час у тебя есть.

Арсений положил на стойку десятирублевую монету, что было вполне приличной платой за ужин.

— Через пять минут будет, — сказал Борис и поспешил вернуться к своим посетителям.

Пока несли ужин, Арсений разобрался с трофеями, наплечные кобуры с армейскими пистолетами он перешьет попозже на «Садко», во время полета будет много свободного времени, револьвер «нервного» отправился в сумку. А подарок отца под подушку.

Через час, как и обещал Борис, в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул Арсений…

Когда за ним в полдень приехал Рим, Лавров встретил его выспавшимся, вооруженным и собранным. Час назад по сетевому каналу прошла информация о новой Одессе. Смерть уважаемого человека, видного бизнесмена и куча остальной официальной пурги. А по другим каналам шла другая информация: братки предлагали пятьдесят тысяч тому, кто назовет имя убийцы, а ГосБезопасность обещала ему же Орден.

— Видел? — лишенным какой-либо интонации голосом спросил андроид.

— Видел, — ответил Арсений.

— Тогда поехали, — сказал полуробот. — Димитрий приказал доставить тебя как можно быстрее, через час взлетаем.

— Ремонт закончили? — забрасывая сумку на плечо, поинтересовался Арсений.

— Почти, — монотонно ответил Рим. — Готов?

Арсений кивнул. Впервые Арсений ехал в машине с псевдо разумным организмом, надо сказать, это было странно, водитель не материл других, не сигналил, не подрезал. Андроид ехал, соблюдая все правила, равнодушно глядя по сторонам. Только сейчас Арсений осознал, что очень рад, что в экипаже есть живые люди, иначе он пристрелил бы эту жестянку к концу первого часа совместного полета.

— Живой? — вместо приветствия спросил Димитрий.

— Сам не видишь? Мертвый!

Все стоящие вокруг засмеялись. А Аспиринка попробовала строить глазки. Арсений дежурно улыбнулся женщине. За предыдущую ночь шлюхи основательно его измотали, и ближайшее время парень был к женщинам совершенно равнодушен, деньги потрачены не зря.

— Тогда все на борт, — приказал Димитрий. — Твоя каюта восьмая.

Так для Арсения началось путешествие на «Садко». Многое случилось за пять лет: обыски, десяток арестов, и даже двухмесячный срок за контрабанду на одной из центральных планет Звездного Квадрата. Димитрий постоянно умудрялся во что-то влипать, в экипаже про это даже ходила древняя шутка: «сегодня в говно, завтра в партию». После первого года парень прекратил подсчитывать, сколько раз в него стреляли, резали, били. Это стало чем-то обычным, будничным. На трех планетах он официально был объявлен персоной нон-грата, неофициально за ним помимо властей охотились больше десятка преступных сообществ. Причем одесситы не остыли, спустя столько лет, и награда за живого Лавра была больше ста тысяч рублей. Он прижился в команде «Садко», но корабль не стал ему родным. Для Арсения в отличие от половины экипажа, это было место работы. Рим хоть и обладал свободой воли, но его кремневые мозги не могли понять, что такое свобода и зачем она нужна. Димитрия парень в расчет не брал, для него «Садко» был и домом, и офисом, и средством передвижения. Братья механики не отделяли себя от машинного отделения и корабля, пилот Сэм, или как все го звали Дядя Сэм (хотя никто не знал, что это значит), варьировал между двумя группами: ему было все равно, куда и на чем лететь, лишь бы лететь. Рыба был предан капитану и считал корабль своим домом. Аспиринку, пожалуй, можно было бы тоже причислить к данному лагерю. Хотя подвернись на какой-нибудь планете мужик, которому Наталья действительно оказалась бы нужна, она оставила бы «Садко» без вопросов, но ей клинически не везло на мужиков, поэтому вероятность того, что она покинет «Садко» по этой причине была равна, ну или почти равна, нулю, можно было бы все-таки оставить десятый процент. За то Арсений мог с уверенностью сказать, что как только подвернется возможность, он распрощается со старым грузовозом и купит собственный корабль. Денег на счету за эти годы прибавилось. Димитрий знал и взлеты и падения, но все-таки был больше удачливым капитаном, и команда исправно получала свою долю. Но то, что удалось скопить Арсению, хватало только на половину ржавого корыта, которое еще и отремонтировать надо было. Не говоря уж об оборудовании и команде, которую нужно нанять. Димитрий был прав, когда уговаривал Арсения идти к себе. Парень понял разницу между частным кораблем и государственным. Он набрался опыта, заимел обширные связи как среди криминала, так и среди честных работодателей. Он перестал быть мальчишкой, который лишился семьи, воевал пусть и в звании лейтенанта Красных штыков и который взошел впервые на борт «Садко». Димитрий был прав, космос меняет людей, делая их лучше или хуже, ломая или закаляя, но никто не остается здесь неизменным.

— Сэр, — раздалось над ухом.

Арсений мгновенно открыл глаза. Эта привычка выработалась еще в армии, он научился мгновенно засыпать и мгновенно просыпаться, да и сном это состояние было назвать трудно, что-то среднее между сном и явью. Чуть позже, когда он сменится и окажется в своей каюте, ляжет на не слишком удобную койку и укроется одеялом, он провалится в нормальный сон, а сейчас полудрема, в которой можно вспомнить и подвести итоги последних лет.

— Сэм?

— Сэр, тут в шести миллионах километров от нас странный сигнал, — начал объяснять пилот.

Арсений вопросительно приподнял брось.

— Они что, на китайском передают? Или это технология чужих?

— Нет, сэр, — вымучено улыбнувшись дубовой заезженной шутке, ответил «звездун».

Пятьсот лет прошло с того момента, как человечество вышло в космос, четыреста сорок, как обнаружили новую звездную систему, и четыреста, как сюда прибыл первый исследовательский корабль. Китайцы поначалу очень активно и агрессивно осваивающие новые планеты, начали первую войну, которая в истории получила название «война передела». Они ее проиграли и вскоре исчезли как этнос, растворившись в прочих народах. А чужих никто и никогда не видел, за все освоение космоса так и не было подтверждено существование другого разума, выходцы из солнечной системы не встречали летающих тарелок или маленьких зеленых человечков. На некоторых новых планетах была флора и фауна, которая отличалась от земной, но не было найдено никаких следов разума. Поэтому шутка про китайцев и чужих была ходовой и довольно примитивной.

— Из большого скопления астероидов идет сигнал sos, — продолжил Сэм. — Это не передача, это больше похоже на автоматический маяк, только он не гражданский, а армейский.

— Ну и что в этом странного?

— Лавр, этому месту присвоена четвертая категория риска, выше только у черных дыр, — терпеливо пояснил «звездун». — В таких местах не летают, там сходят с ума радары, на них нет лоций. Оно расположено очень далеко от торговых путей, я с трудом могу представить психа, который добровольно бы повел туда корабль. Я летаю двадцать лет, и знал только двоих отважившихся на исследование подобных зон, оба исчезли без следа, да и с головой у них было не все в порядке.

— Сэм, ты к чему клонишь? — начиная злиться, спросил Арсений.

— Арс, там может быть военный корабль, брошенный корабль, — после всех обходных путей, выдал Дядя Сэм.

Лавров несколько минут обдумывал услышанное, в космосе разное бывает, брошенные суда не редкость, но брошенный военный корабль, это фактически нечто из небывалого. Человек, который найдет такой транспорт, может не думать о деньгах очень долгое время.

— Останавливай корабль, — наконец, принял решение Аскольд, — я разбужу Димитрия.

Он набрал в коммуникаторе, подключенному к внутренней сети корабля, каюту капитана.

— Димитрий, просыпайся, тут Сэм засек что-то необычное, нужно твое присутствие на мостике.

— Иду, — раздалось сонное, и прежде, чем связь отключилась, раздался не менее заспанный голос Аспиринки:

— Чего там?

Ответа Димитрия Арсений уже не услышал. Ухмыльнувшись, он открыл карту сектора. Аспиринка помимо того, что была врачом, в довершение была очень любвеобильной кошкой с постоянной течкой, она трахалась почти со всеми, исключая Арсения и андроида, которому было по фигу, хотя он мог заниматься сексом. Но вроде бы даже его она использовала, когда не удавалось заполучить в постель что-то более живое.

Димитрий явился минут через десять, за последние пять лет он набрал вес и солидность, не то, чтобы он превратился в шар, но, если смотреть на капитана и торговца с точки зрения геометрической фигуры, это был вполне правильный овал. Хотя если нужда подпирала, этот овал мог бегать и бегать быстро, не так быстро, как раньше, но все равно скорость была приличной.

— Что у вас? — голосом человека которого разбудили, а он только недавно заснул спросил торговец.

Лавр кивнул в сторону Сэма.

— Он нашел, ему и объяснять.

Димитрий уставился на пилота. Сэм как всегда зашел издалека, не меньшего, чем заходил для объяснения Арсению, минуты через три он, наконец, смог закончить свою мысль словами:

— Сэр, я думаю, сэр, там может быть корабль. Сэр.

Димитрий уселся в старое кресло, предназначенное второму пилоту, хотя пульт, который по сути должен был быть дублирующим, не работал после небольшого инцидента два года назад, когда «Садко» нарвался на небольшую группу рейдеров на одном из обходных маршрутов. Они пальнули в грузовик из специальной самодельной электронной пушки, которая выжгла всю включенную электронику, и если бы на корабле в тот момент были активированы оба пульта, то «Садко» со своим экипажем уже никуда бы не долетел. Арсению тогда повезло прежде, чем рейдеры смогли дать повторный залп, он завалил из плазменной пушки их легкий истребитель с выжигателем на борту. Тому потребовалось зависнуть в пяти километрах от «Садко» и Лавров фактически бил по стендовой мишени.

— Нужно будить всех, — переварив полученную информацию, решил Димитрий. — Поднимай экипаж. Наталью я сам разыщу.

Арсений кивнул, делая вид что он не в курсе, в чей постели ночевала Аспиринка. Да и сложного в том, чтобы разбудить команду, никакой не было. Арсений направил сигнал срочного сбора на коммуникаторы кают и через минуту на мостик ввалился запыхавшийся Тор. Он был в трусах, в ботинках и опоясан кобурой, в которой дремал Кольт «Анаконда», пожалуй, только этот здоровяк мог стрелять из него адекватно, борясь с отдачей. Его внешний вид вызвал улыбку на лицах всех уже присутствующих на мостике.

— Все было не настолько срочно, ну, да ладно, проходи, — бросил торговец. — Потом оденешься, время будет.

Рыжий скандинав кивнул и прошел внутрь, уступая проход своему брату, который выглядел примерно также, но был в штанах. Следом за ним явился полностью экипированный Рим, за ним спешил, отдуваясь, толстяк Рыба, а со стороны капитанской каюты показалась Аспиринка. Когда все расселись, кто-где, Димитрий сам пересказал услышанное от Сэма и уложился в минуту.

— Арсений, выведи на экран сектор, откуда пришел сигнал, — попросил Серпов.

Лавр, который вот уже два года исполнял обязанности помощника капитана и был по сути вторым человеком на корабле, вывел карту сектора на остекление рубки. Прямо посреди него было ярко-красное пятно, вспыхивающее тысячами бордовых точек. В глубине нескольких десятков километров внутри пятна пульсировала маленькая серебряная точка, обозначающая источник сигнала.

— Это нереально, — вывел свой вердикт Рим, — корабль просто не смог бы пройти такое расстояние при такой плотности астероидов.

Арсений с трудом сдержался, равнодушный голос, шедший изнутри консервной банки, бесил его. После знакомства с Римом он стал ненавидеть механических операторов, за все время своего обитания на «Садко», Арсений приобрел крайне полезную привычку, он как можно меньше сталкивался с андроидом и фактически с ним не общался.

— Не важно, что реально, а что нет, — подал голос Сэм. — Там в поле что-то есть и, возможно, это что-то стоит немалых денег.

— Вы психи, если думаете лететь туда, — бросив взгляд на экран, высказала свое мнение Аспиринка.

Братья скандинавы выдали одну мысль на двоих:

— Деньги — это хорошо.

Услышав ответ, Арсений усмехнулся, правда, сделал это так, чтобы его лицо не выдало этого. Если братья ловили кого-то на насмешке, то он рисковал своим слишком живым лицом. Этим двоим всегда не хватало денег, шлюх, выпивки, азартных игр. Многочисленные драки, аресты требовали средств, особенно возмещение убытков, штрафы и залоги. Азартные игры стояли на третьем месте, на четвертом были женщины. Чуть ли не на каждой планете, куда заносило «Садко» и его экипаж, у братьев было по жене, а на некоторых и не по одной.

— А ты что скажешь? — вперил в Лаврова свой тяжелый взгляд Димитрий.

— Надо рискнуть, — несколько секунд потянув паузу, выдал свое мнение Арсений. — Курс до облака я уже проложил, компьютер говорит, что мы будем там уже завтра к ночи, дальше надо действовать по обстоятельствам. Груз у нас не срочный, время терпит, мы вполне можем себе позволить сделать этот крюк. Выигрыш может оказаться большим, а может никаким. Кроме топлива и времени мы пока что ничего не теряем.

Димитрий озадаченно потер небритый подбородок, лучший звездный лоцман корабля назвал это предприятие безумием, так же считала докторша, но остальные хотели выяснить, что скрывается в квадрате. Рыбу можно было не спрашивать, он не имел собственного мнения, для него единственным правильным было мнение капитана «Садко».

— Хорошо, — наконец решил Димитрий. — Сэм, новый курс, Арсений, сдавай вахту Пятому и марш спать, ты мне завтра будешь нужен бодрым и активным. Сэм ты тоже. К счастью, наш андроид способен заменять почти всех в этой рубке, — торговец немного помолчал и добавил с ухмылкой, — наверное, только я незаменим. Все, шоу закончено, можете валить досыпать.

Арсений хлопнул Рима по плечу и указал на бортовой журнал по-прежнему открытый на мониторе и заполненный только на половину. Консервная банка равнодушно кивнула, ему было все равно, чем заниматься. Он вполне мог одной рукой вести корабль, а другой набирать текст. И если бы он был чуть поживее, не таким равнодушным и нудным, то Лавров бы легко с ним ужился. Уже покидая мостик, Лавр сделал вид, что не заметил призывного взгляда «корабельной кошки», которая не оставляла попыток уложить его в койку, и, кивнув братьям, оживленно делящим еще не существующие деньги, направился в свою каюту, которая была в самом конце жилой палубы. Кубрик пенал длинной в три метра и шириной в два, он никогда не считал домом. Может потому, что корабль был не его, остальные жили точно также, и это их устраивало, только крайняя к мостику каюта капитана была больше и со всеми удобствами. Остальные пользовались общей душевой и двумя туалетами, расположенными ровно посередине жилой палубы, и что странное, очередей ни туда, ни туда никогда не бывало.

Арсений скинул комбинезон и, набросив на плечо полотенце, отправился в душ, это уже был своеобразный ритуал, он всегда был аккуратен, причесан, умыт, в чистой одежде в отличие от рыжих, которые запросто могли ввалиться в кают-компанию, воняя различными смазками, испачканными рожами и грязными руками. Но чего у них было не отнять, так это умения ладить с техникой. Силовая установка, питавшая двигатели «Садко», толкающие корабль через космос, всегда была в идеальном состоянии, как и все остальное, только с электроникой у них не ладилось, поэтому было на корабле немало оборудования, которое нуждалось в замене или починке.

Когда Арсений вернулся, то обнаружил, что его место занято и под одеялом явно кто-то скрывается. Это тоже уже стало своеобразным ритуалом: прятаться там мог только один человек, которого сейчас он меньше всего хотел видеть. Подобные проникновения случались каждый полет и уже даже перестали раздражать Лаврова.

— Уважаемая Наталья, — без всякого уважения произнес он, — покиньте, пожалуйста, не принадлежащую вам жилую площадь.

— А может? — раздалось из-под одеяла. Голос Аспиринки был просительным, похоже, Димитрия ей не хватило, причем она недобрала довольно много.

— Нет, — отрезал Арсений.

Женщина выбралась из-под одеяла, продемонстрировав при этом некрасивое костлявое тело, принялась одеваться, ничуть не стесняясь хозяина, который стоял возле двери.

— Ну, я пошла, — нерешительно сказала она, останавливаясь перед прислонившимся спиной к люку Лавром в надежде, что он передумает.

Арсений посторонился, давая ей дорогу. Женщина тяжко вздохнула и выскользнула в коридор, из которого раздалось пару смешков. Это в какой-то степени стало уже традицией экипажа, на то, удастся ли докторше уложить Арса в постель, делали ставки. Причем деньги проигравших уходили в призовой фонд, который дошел за пять лет до пяти тысяч. Если бы Арсений решил его заполучить, достаточно было бы договориться с братьями и разделить деньги пополам, когда он задаст «кошке» жару. Правда, один раз едва не сложилось. Арсений тогда крепко набрался перед самым вылетом и приволок на корабль подружку, ему, как помощнику капитана, многое позволялось, но девушка, ушедшая вперед, перепутала его каюту и каюту Рима. А вот Арсения в постели ждала засада. Все бы вышло, если бы дура Наталья не ляпнула во время ласк: «Ну, наконец-то, а то четыре года ждала». Тогда она впервые вылетела в коридор голой. Уже позже Арсений узнал, что вся операция была продумана братьями, после чего у них в машинном отделении состоялся довольно неприятный разговор и неделю пути все ходили с красочными фингалами, но в этом «разговоре» Арсений сумел убедить Тора и Ульриха, что не стоит больше так делать.

Арсений швырнул обмотанное вокруг бедер полотенце на крючок и нырнул под одеяло, к счастью, он был не брезглив, а то давно удавил бы Аспиринку. Арсений уснул моментально, двенадцатичасовые вахты — дело утомительное. Хорошо, что у Димитрия хватало ума не ставить его в пару с андроидом, Серпов был практичный человек и понимал, что не стоит терять ценного члена экипажа. Но даже при отсутствии основного раздражающего фактора нудные вахты очень утомляли.

Несмотря на то, что Лавру было разрешено храпеть до посинения, его разбудили к обеду.

— Вставай! Выспался? — раздался по коммуникатору голос Тора.

Арсений потянулся и прислушался к себе, он чувствовал себя совершенно отдохнувшим, в таком состоянии он мог адекватно функционировать несколько дней. Нажав педаль, Арсений выдвинул из стены умывальник, быстро привел себя в порядок, расчесал волосы, через две минуты он сидел в кают-компании.

— Рыба, ты умеешь готовить что-нибудь помимо рыбы? — не выдержал Ульрих, подобный вопрос всплывал каждый день у разных людей. Единственным, кто никогда не жаловался, был андроид, поскольку в пище не нуждался, у него каждую ночь было одно и тоже блюдо — смена батареек.

Арсений глянул в свою тарелку, подкрашенный рис и рыба, что и следовало ожидать.

— Толстый, ты умеешь готовить стейки или отбивные с кровью? Можно просто мясо пожарить или потушить. Ты задолбал со своей рыбой. Еще раз ее приготовишь, и я приготовлю тебя, — продолжал бунтовать рыжий скандинав.

— Ульрих, заткнись, — раздался от двери голос Димитрия, ничего хорошего он не предвещал. — На ужин будет мясо. Да, Арынгазы?

Рыба активно закивал, до появления Димитрия он тихонечко стоял у своей плиты, обливаясь потом, пожалуй, он был единственным не бойцом из всего экипажа, даже Наталья довольно неплохо управлялась с армейским плазменным ружьем. Хотя следует сказать, что самая безопасная позиция — лежа и позади нее. Это Арсений выяснил на своей шкуре где-то спустя год после первого полета, Аспиринка чуть не всандалила ему в спину заряд плазмы, когда команда отбивала абордаж. Тогда, после боя, Арсений чуть не прибил дурру, которая не в состоянии с трех метров попасть в противника, зато чуть не испарила союзника, который был еще ближе и в стороне. Хотя пару учений впоследствии слегка поправили дело, но у Лаврова появилась стойкая фобия по отношению к «серой мыши» плазменным ружьем в руках.

— Подлетаем, — сообщил своим безэмоциональным голосом Рим.

Он озвучил очевидное, вся команда собралась на мостике и со страхом, смешанным с возбуждением, наблюдала, как корабль движется в сторону огромного плотного коричневого облака. До него была еще сотня километров, а радары уже сошли с ума. От того, что было за панорамным иллюминатором, захватывало дух: тысячи камней, начиная от горошины и кончая огромными летающими островами, ждали своего часа, когда-нибудь в это скопление врежется блуждающая комета и тысячи осколков, словно шрапнель, полетят в разные стороны, и, возможно, какой-нибудь из них, рухнув на планету, погубит там все живое, чтобы через несколько миллиардов лет все началось сначала.

— Стоп, — скомандовал Димитрий, когда до ближайшего астероида осталось около километра. Инерция протащила корабль еще метров восемьдесят, после чего он замер.

— Сэм, что с сигналом?

— Все тоже, сэр, скорее всего, его передает автоматический маяк.

— Рим, какова вероятность, что мы пройдем эти двадцать километров?

— Нулевая, — равнодушно сообщил андроид и Арсению захотелось вырвать из подмышечной кобуры «Хищник» и сжечь железке всю башку. — Компьютер просчитал все возможные варианты, — продолжал вещать робот, тяжеловоз с грузом не пройдет.

— А без груза?

Все замерли, насколько же должна была захватить Димитрия идея, чтобы он решился бросить груз, рисковать кораблем и жизнями экипажа?

— Это возможно, — через некоторое время выдал результат андроид.

— Мы можем узнать, что там, прежде, чем рисковать своими жизнями? — поинтересовался Арсений.

Ему вдруг стало страшно, давно забытое чувство, которое он испытал на далекой Алабаме, когда квадрат подверг бригаду трехдневной бомбардировке. Нога непроизвольно начала дрожать, и Лавров перенес на нее весь свой вес, чтобы хоть как-то это прекратить. Тогда он не переставая дрожал все три дня, это был его первый бой, первое десантирование, он почти сломался, но на плечо легла рука сержанта, он выглядел уверенным, его лицо не знало сомнений, и Арсений, сцепив зубы, задвинул охвативший его ужас в глубь себя. Сержант улыбнулся и показал оттопыренный большой палец. Через шесть минут его в клочья разорвало снарядом, но уверенность осталась с Арсением навечно, и вот сейчас она отошла вглубь, а страх вернулся.

— Нет, — выдал Рим быстрый ответ. — Камеры слишком маломощны, чтобы пробиться через метеоритное скопление и пылевое облако вокруг некоторых из них. Автоматических зондов на борту нет, так что, либо сами, либо никак.

— Есть вариант, — начал Арсений. — Спасательная капсула имеет ручное управление, здесь есть два человека, — он сделал паузу, — и Рим, которые могут ее провести через скопление.

Решение было простым и лежащим на поверхности, зачем рисковать всем кораблем, когда может рискнуть кто-то один.

— Кто пойдет? — спросил Димитрий.

Арсений предпочел бы отправить Рима, которого совершенно не жалко. Вроде бы и живое существо, а какое-то ненастоящие, но это не робот ему нельзя отдать приказ: «Вперед на минное поле!». Это андроид, у него есть свобода воли, и он не горел желанием лезть туда. Лавр глянул на Сэма, «звездун» хоть и отчаянный «летун», но подыхать не торопился, да и сам Арсений не особо хотел.

— Я не полечу, — выдал Пятый окончательный вердикт, — я вообще был против этой экспедиции.

Что ж, он был таким же членом экипажа как и остальные. Арсений и Сэм одновременно посмотрели друг на друга. С «звездуна» все началось, Лавр подхватил.

— Жребий? — спросил квадратовец.

— Жребий, — согласился Арсений.

— Пусть решает удача, — подал голос Тор и достал из кармана колоду карт, быстро, сноровисто перемешал и разложил веером. — Тяните карту, кто вытянет младшую, летит.

Арсений и Дядя Сэм одновременно кивнули и слажено выдернули по карточке. Арсений скрытно посмотрел на свою карту, неплохо, дама бубей.

— Вскрываемся?

Сэм кивнул и на приборную панель легла дама пик.

— Второй заход, — с легкой ироничной улыбкой произнес Тор.

Лавр, не глядя, вытащил карту и бросил ее на приборную панель, так легче, сразу, не думая, не гадая, просто слепой случай судьба. Сэм, глядя на Лаврова, поступил также. По мостику прокатился вздох. Арсений опустил глаза, его семерка червей лежала рядом с тузом крестей.

— Судьба, — усмехнулся он, — слепая судьба. Начнем!

И он решительно отправился к шлюпкам. Их было всего две, маленькие, тесные, кто на них мог спастись, неясно, если что-то произойдет здесь, в богом забытом секторе, никто не выживет. Забравшись внутрь, он достал из шкафчика, упрятанного в стене, жесткий, неудобный скафандр для работы в космосе и принялся облачаться. Если что-то случится со шлюпкой, у него будет всего несколько секунд, чтобы покинуть ее, и молиться, чтобы Димитрий решился послать за ним. Задохнуться в скафандре через несколько часов, одиноко болтаясь среди астероидного поля, какая смерть может быть хуже этой? Лавров достал «Хищник» и сунул его в набедренный карман. Прежде, чем опустить забрало шлема, Арсений повернулся к столпившимся у входа людям.

— На Ленинграде в банке в ячейке тысяча двадцать четыре лежит конверт с распоряжением и завещанием, ключ в моей комнате, если не вернусь…, — он замолчал, продолжать было не нужно, здесь каждый имел такой конверт и такую ячейку.

— Все сделаем, — в прощании поднимая руку, произнес Димитрий. — С богом!

— Сам справлюсь, — отозвался Арсений. В бога он перестал верить в тот момент, когда в Крыму, повернувшись, увидел мертвую Ирму.

Хлопнув по кнопке автоматической расстыковки, Лавров занял кресло пилота. Шлюпки имели два вида управления: автопилот, который сам рассчитывал путь до ближайшей цели, где была возможность выжить, и ручное управление. Арсений ради интереса посмотрел на расчеты автопилота и, не сдержавшись, хохотнул. До ближайшей населенной планеты на этой шлюпке было лететь девять с половиной месяцев, хотя запас воздуха в ней был всего на неделю, а топлива на девять дней. Самым вероятным маршрутом спасения был выход на торговый путь, с которого свернул «Садко». Но и до него было пять дней пути, а если учитывать, что маршрут не слишком популярен, шансы спастись падали до пяти-шести процентов.

— Поехали, — произнес Арсений знаменитую фразу Гагарина и уверенно взялся за рычаги, если бы «Садко» терпел крушение, автоматика отстыковала бы ее сама, но сейчас все надо было делать вручную. Дернув маленький рычажок, Арсений услышал, как один за другим отключились захваты.

— Самый малый вперед, — прошептал Лавров и выжал газ.

— Ты чего там бубнишь? — раздался в наушнике голос Димитрия.

— Гений с гением разговаривает, — отшутился Арсений, — один спрашивает, как мы такие умные в такое дерьмо вляпались, а второй отвечает, обеими ногами.

Торговец хохотнул.

— Как там у тебя?

— Нормально, пеленг маяка четкий, а теперь не отвлекайте, вхожу в астероидное поле.

Радар спятил, даже его маленький радиус всего в сотню километров показывал одиннадцать тысяч объектов. Арсений на самом малом ходу, поднырнув под астероид, размером с небольшой дом, едва не врезался в осколок с автомобиль, только чудо спасло его от гибели. Погасив скорость, Лавр вытер холодный пот со лба, сейчас, если не считать пары астероидов за спиной, впереди на пятьдесят метров было чисто. Несколько секунд он сомневался в своем решении.

— Ничего страшного, третий раз за пять лет, для привыкания слишком маленькая доза и слишком редко.

Решительно расстегнув карман на рукаве, он достал аптечку, несколько секунд сомнений, и оранжевая крышка распахнулась, внутри термобинт и шесть тюбиков. Арсений стянул перчатку и взял красный, тогда на складе он дал себе зарок не принимать «Реакцин», слово он не сдержал, но и не злоупотреблял стимулятором. Сделав себе укол через специальный клапан, он откинулся в кресле и закрыл глаза. В отличие от старых разработок «Реакцин 6» начинал действовать почти мгновенно, и гораздо быстрее выводился из организма, у Арсения будет примерно час, по его прикидкам ровно столько и уйдет, чтобы достигнуть объекта. Действие боевого стимулятора он почувствовал почти сразу, уши стали улавливать даже незначительные шумы, тело налилось силой, руки действовали быстро и четко, повинуясь мгновенным командам мозга.

— Поехали, — уже более оптимистично выдохнул Арсений и дал малый вперед.

Он подныривал под астероиды, уходил в пике, пускал неповоротливую капсулу по дуге, ввинчивался между болтающимися в космосе глыбами, задевая за них бортами, вслепую прошел два пылевых облака, только чудом не пропоров борт об острый выступ прячущегося в них астероида.

— Что там у тебя? — раздался напряженный голос Димитрия к концу часа.

Арсений не ответил, закусив губу, он прошел сквозь арку, которая была всего на сорок сантиметров шире капсулы. Он чувствовал, как заканчивается действие стимулятора, но был при этом счастлив, что прорвался. Перед ним расстилалось пустое пространство в пол километра, на котором виднелись разбросаны остатки корвета Красного пояса. Арсений включил прожектор, луч скользнул по обломкам, на одном из которых обнаружилось название «Минск».

— Димитрий, здесь разбитый корвет, — доложил он, — название «Минск», поищи в базе, как слышишь?

— Слышу, ищу, — коротко отозвался Серпов, — как ты там?

— Засыпаю, на несколько часов стопорю шлюпку и сплю, ждите, меня не будить, сам выйду на связь, чтобы пройти пришлось принять стимулятор, это он меня вырубает. А повторная доза понадобится на обратный путь, без него не вернусь.

— Отдыхай, — легко согласился Димитрий, — думаю, тебе там нечего опасаться. Есть что ценное?

— Потом, все потом, — чувствуя, как веки наливаются тяжестью и идут вниз, прошептал Арсений, — все потом, — и, заглушив двигатель, парень вырубился.

Проснулся Лавр разбитым, казалось, что его весь предыдущий день заставляли разгружать контейнеровоз вручную и в одиночку. Бортовые часы показывали четыре часа утра, значит, он спал около шести, но так и не отдохнул, это расплата за сверхрефлексы.

— Полная жопа вызывает «Садко», — схохмил он.

— Слушаю тебя, полная жопа, — вполне серьезно отозвался Димитрий. — Как ты там?

— Хреново, — отозвался Арсений, — приступаю к обследованию, только кофе выпью. Ничего не изменилось?

— А что могло измениться? — голос торговца был недовольным, разбитый корвет не был тем, на что он рассчитывал.

Арсений достал из-под кресла упаковку с экстренным продуктовым набором и вытащил два бутерброда с ветчиной в герметичной упаковке, которая сохраняла продукты свежими на протяжении шести лет, и чашку саморазогревающегося кофе. Он откусил бутерброд, сделал глоток крепкого напитка и почти сразу почувствовал себя лучше.

— Ну, не знаю, — продолжил он диалог, не прекращая жевать. — Сигнал не изменился? Вряд ли я остался незамеченным со всеми своими маневрами высшего пилотажа.

— Нет, все по-прежнему, — отозвался Димитрий, — давай, присмотрись, есть там что ценное?

— Сейчас, дай позавтракать, — сразу став серьезным, отрезал Арсений, — не подгоняй.

Все было понятно, когда ценность находки так резко рухнула, торгаш торопился свалить отсюда как можно быстрее и вернуться на курс.

— Приступаю, — обрадовал капитана Лавров, запихивая упаковки и стаканчик в уничтожитель. Поехали!

Выжав малый «вперед», он медленно поплыл между обломками корвета. Луч прожектора шарил вокруг и ничего ценного не находил, корпус был разбит на три части, сигнал шел от мостика, который фактически не пострадал и летал с куском кормы. Нос и середина летали отдельно.

В носовой части делать было нечего и Арсений даже соваться туда не стал. Середина, которую разворочал взрыв тоже мало его заинтересовала, если бы корабль находился в чистом космосе, можно было бы взять крупные обломки на буксир и отволочь к базе старьевщика, одна такая была прямо по курсу, всего в пятидесяти миллионах километров отсюда, чуть больше недели пути. Но вытащить отсюда корму и рубку было нереально.

Арсений вплотную подлетел к цели своего путешествия и прошелся по всем частотам, повторяя одну и ту же фразу: «Экипаж корвета „Минск“, говорит спасательная шлюпка с грузового транспорта „Садко“, мы здесь, чтобы помочь вам». Но корвет молчал. Арсений подошел ближе и активировал магнитный захват, капсула надежно прилипла на борт поверженного «воина».

— Иду внутрь, — связавшись с «Садко», сообщил Лавр.

— Будь осторожен, постарайся прихватить что-нибудь, желательно найди судовой журнал. Пригодится.

— Хорошо, конец связи, покидаю шлюпку, — и, отключив связь от сети, парень перешел в шлюз.

Четыре секунды, выравнивания и люк распахнулся, справа темнел корпус корвета, а вокруг него обломки и космос. Арсений пересилил состояние начинающегося страха и, сделав небольшой прыжок, приземлился на «Минск». Медленно, шаг за шагом, экономя реактивный ранец за спиной, он добрался до запертой переборки, преграждавшей путь внутрь. Арсений, никогда раньше не ходил на корветах, к тому же это был новый тип, класс «Город герой», спущенный с верфи уже после войны.

Арсений прикинул, что, да как, и достал лазерный резак, пять минут ушло на то, чтобы срезать запоры, еще десять, чтобы открыть переборку, которую заклинило. Внутри была невесомость, несколько тел в защитных скафандрах висело в коридоре, видимо, это они задраивали проход. Аккуратно расталкивая их, Лавров двинулся по широкому коридору. Хорошо, что передатчик скафандра был маломощным и не добивал до «Садко». Арсений представил, что сейчас весь экипаж собрался на мостике, и, если бы была связь, его бы просто задолбали. Подхватив висящий в пространстве лазерный автомат, он отстегнул магазин, половины боекомплекта не хватало, присоединив его обратно, Арсений передернул затвор, предохранитель щелкнул, все это он проделал рефлекторно, хотя с кем тут сражаться? А вот то, что команда корвета с кем-то сражалась, сомнения не вызвало. Опаленные следы на стенах, остающиеся от стрельбы из лазерного оружия, несколько трупов без скафандров поврежденные декомпрессией, но с отчетливыми обугленными ранами. Следующая переборка ждала его через двадцать метров, и даже не переборка, а лифтовая шахта, ведущая в машинное отделение и на мостик. Арсений вскрыл панель управления дверьми, как ни странно, она работала, но требовала код доступа.

— Будем ломать, — произнес лейтенант в отставке и замкнул цепь.

Внутри стены что-то зажужжало и створки разъехались. Лифт лежал разбитым на дне шахты, к счастью, тросы и скобы для техников были на месте, а в невесомости воспарить наверх оказалось не проблемой. И снова впереди маячили закрытые двери. Выломав панель, Арсений без труда вскрыл створки. Прямо за ними начинался мостик, отделенный от помещения прозрачной стенкой. А вот дальше интереснее, за дверьми был воздух, помещение оказалось герметичным. Конечно, там царил полный бардак, мигало аварийное освещение, с трудом пробивающийся изнутри механический голос что-то твердил, но слабые микрофоны скафандра не могли разобрать что.

Арсений подошел поближе, не особо торопясь открывать дверь, если внутри кто-то есть, то как только он откроет дверь, всю атмосферу оттуда выдует. Лавр обернулся на створки лифта, они открылись не целиком, дыр в обшивке вроде бы не было, если закрыть их, потеря атмосферы будет минимальной. Приняв решение, Арсений начал действовать. Закрыв двери лифта, он заварил их, мысленно пожелал самому себе удачи и направился к двери.

— Код доступа, — произнес женский голос.

Арсений на мгновение растерялся, после чего назвал намертво впившийся, как клещ, в память личный номер лейтенанта Лаврова.

— Доступ разрешен, — после небольшой паузы сообщил голос, — в настоящий момент пятая палуба герметична, — и двери распахнулись, тугая волна воздуха, рванувшаяся в занятое вакуумом небольшое помещение, едва не сбила его с ног.

«Чудны твои дела, Господи», — подумал про себя Арсений, ведь после его увольнения из рядов вооруженных сил Красного пояса, личный номер должны были аннулировать. Или его присвоили другому человеку? Как работает этот бюрократический механизм, Арсений не знал. Войдя внутрь, он внимательно огляделся: прямо возле шлюза в кресле навигатора сидел мужчина, скафандра на нем не было, но то, что он мертв, не оставляло никаких сомнений. Видимо, космофлотовец с нашивками лейтенанта, отчаявшись, снес себе половину черепа из точно такого же «Хищника» как тот, что Арсений умудрился выронить, пока вскрывал переборку. Арсений поднял пистолет и сунул в небольшой рюкзак за спиной. В среднем такой ствол на черном рынке стоил около трехсот рублей. А автомат, который болтался у него на плече, больше тысячи, и даже Димитрий не мог наложить на него лапу, Арсений честно рисковал своей шкурой и заслужил трофеи. Лавр осмотрел пульт навигатора, сразу стало понятно отчаянье лейтенанта, все оборудование выгорело, связь не работала, им просто было невозможно позвать помощь, а ждать ее в этом месте было глупо. Арсений пошел дальше. Осмотрев оборудование, он извлек несколько очень дорогих схем, но их было больше, чем могло влезть в маленький рюкзак. Арсений внимательно огляделся и нашел то, что великолепно подошло, ящик из-под боеприпасов, внутри пластиковый контейнер был пуст, и туда легко уместились почти четыре десятка схем. Что ж, самоубийственный вояж окупился, то что он уже набрал, стоило больше ста тысяч. И у него двойная доля. Но на мостике было еще так много всего, чего не хотелось бросать. Арсений быстро прикинул, что, если дотащить это все до лифта, в невесомости будет намного легче, вернее, не будет тяжело, останется только отбуксировать трофеи в шлюпку. Теперь надо придумать, как упаковать хрупкие платы. Решение нашлось быстро, еще один патронный ящик, заполненный лишь на четверть при взрыве корвета улетел под стол, в него как раз влезли остатки уцелевших плат. Конечно, внутри рубки оставалось добра на миллион, а то и больше, но забрать его не было никакой возможности, Лавр прекрасно помнил путь сюда и понимал, что неповоротливому здоровенному грузовику его не пройти. Он уже отволок все трофеи к лифту, когда вспомнил, что не снял копию с судового журнала.

Арсений подошел к пилотскому креслу и остановился, занятый погоней за наживой он особо не приглядывался, в пилотском кресле лежал человек в скафандре, клапан изредка приподнимался, а рядом валялся шприц с синей маркировкой.

— Стазис, — сказал он вслух, что ж, пилот поступил очень разумно, так можно было продержаться намного дольше. Арсений быстро подключил свой коммуникатор к системе и скачал корабельный журнал, карту полета. После чего, взвалив тело в скафандре на плечо, пошел к выходу. Сколько провел пилот в таком состоянии, Лавров разбираться не стал, но вот то, что его именно сейчас из этого состояния выводить нельзя, было очевидным. Обратный путь занял почти час.

— Разведчик вызывает «Садко», — подключившись к бортовой сети, вышел на связь с контейнеровозом Арсений.

— «Садко» на связи, — по легкому акценту Лавров опознал Дядю Сэма.

— Корвет уже никуда не полетит, — начал докладывать Арсений, — есть выживший, переправил его в шлюпку, плюс кое-какие трофеи и бортовой журнал у меня.

— Много там осталось? — вклинился в разговор Димитрий.

— До хрена, — емко, всего лишь двумя словами, обрисовал состояние дел Лавров.

— Как у тебя с кислородом?

— Скафандр почти пуст, нужно заправлять или сменить его.

— Короче, возвращайся туда и выгреби по максимуму, — приказал торговец, — мы будем ждать столько, сколько потребуется.

Арсений устало вздохнул.

— Но сначала я отдохну. Хотя бы пару часов.

— Хорошо, сейчас одиннадцать утра по времени корабля, выйду на связь в два.

Лавр отключил связь и откинулся в пилотском кресле. Скафандр пилота корвета он подключил к спасательной системе шлюпки, теперь система жизнеобеспечения не даст ему умереть. Откинув забрало, Арсений улегся в пилотское кресло, автоматический гибкий шланг вошел в клапан на скафандре и система жизнеобеспечения начала подавать воздух. Теперь можно пару часов отдохнуть, сон лучшее лекарство от последствий действия «Реакцина». Его разбудил вызов, Димитрий как и обещал вышел на связь спустя три часа.

— Слушаю, — заспанным голосом произнес командир маленькой шлюпки.

— Это я тебя слушаю, — раздался голос торговца, — готов к новым подвигам?

— Подвигам? Так вы называете мародерство на погибшем корабле?

Несколько секунд Димитрий молчал.

— Ладно, извини, называй как хочешь, так ты готов?

— Пара бутербродов и горячая кружка с кофе, и можно прогуляться.

— Тогда поторапливайся, предчувствие у меня нехорошее.

— Хорошо, — отозвался Лавр посерьезневшим голосом, за пять лет он привык доверять чутью Димитрия, если тот говорил «валим», надо брать ноги в руки и бежать, что есть мочи.

Арсений достал вскрытую коробку с экстренным пайком, и на свет появилась пара бутербродов и одноразовый стакан с кофейным концентратом.

— Так карта легла, — сказал вслух Арсений и откусил сразу половину бутерброда с курицей.

Через полчаса он был на корабле, еще когда он тащил пилота и трофеи в шлюпку, видел пару контейнеров, болтающихся в невесомости, они вполне подходили для решения проблем с транспортировкой мародерки.

Когда он вскарабкался по шахте лифта, таща их за собой, то понял, что пилоту очень повезло, жить ему оставалось ровно несколько часов. Мостик погрузился во тьму, система жизнеобеспечения встала, приди Арсений на пару часов позже и все…

Включив фонарь он пошарил им по помещению. Еще когда он был здесь в первый раз, приметил несколько приборов, которые стоили хорошие деньги. Первым на очереди стоял маскировочный модуль «Плащ», новейшая и дорогая штука. Он бы ее забрал в первый раз, но, чтобы демонтировать аппарат, нужны были инструменты, а их не было. Пришлось повозиться: с одной стороны то, что мостик теперь обесточен, было плюсом, с другой — свет бы пригодился. Наконец, через сорок минут, когда шкала кислорода указывала, что осталось шестьдесят процентов, прибор был демонтирован. Он был хоть и небольшим, но довольно увесистым. Арсений еще раз поблагодарил умирающий корабль, чтобы дотащить модуль к лифту при наличии гравитации ушло бы много времени. Следующим на очереди стал радар последнего поколения, совмещенный с автоматической системой наведения для лазерных турелей, способный сопровождать двадцать четыре цели на расстоянии до ста километров, а радиус обзора был три миллиона километров. Здесь все оказалось проще: два блока, панель с голокомом, шесть болтов и девять разъемов — все это было упаковано и оттащено к лифту. Следующим был небольшой пульт, назначение которого Арсений определить не смог, да и видел подобное впервые. К счастью, разбирался он очень легко и был довольно легким, с ним Лавров справился меньше чем за десять минут. Арсений бросил быстрый взгляд на шкалу — тридцать семь процентов. Есть еще минут двадцать, но на что-то серьезное уже не хватит времени, пульт с оборудованием навигатора выгорел полностью, оттуда ничего не снять, значит, надо выковыривать платы, отвечающие за контроль автоматики, и сваливать. Конечно, хорошо бы демонтировать пульт пилотирования, но Арсений реально смотрел на вещи, одному его не утащить, в шлюпку тот не влезет, а чтобы вытащить его с поверженного корвета, придется разбить панорамный иллюминатор. Возникло огромное желание прихватить перегоревший, но все равно стоящий безумных денег пульт управления щитами, но с ним была примерно та же проблема, что и с пилотским, хоть он и был меньше, но это работа минимум для двоих.

Через двадцать минут три ящика были забиты платами доверху, а кислорода в баллоне осталось на сорок минут, впритык, чтобы вернуться. Лавров обернулся и кинул последний взгляд на мостик, сюда он уже больше не вернется, конечно, можно попробовать спуститься на жилой уровень, который, судя по схеме, был чуть ниже, чем там, где он прошел, или заглянуть в двигательный отсек, но шлюпка не безразмерная. Отсалютовав погибшему кораблю, он взвалил на плечо маскировочный модуль и стал спускаться вниз.

Когда Лавров задраил шлюз шлюпки и уложил последний контейнер, внутри гермошлема вспыхивал предупреждающий сигнал, кислород был на нуле, и Арсений дышал тем, что поступило раньше.

— «Садко», я закончил, сейчас закреплю груз и стартую. Ждите, возвращаюсь.

— Ждем тебя, разведчик, — отозвался Димитрий усталым голосом, видимо, он все время был на связи и уже порядком устал.

Лавров посмотрел на часы, он был в свободном поиске уже больше суток. Арсений стянул с себя скафандр и надел новый, сейчас уже было некогда снова накачивать воздух в опустевший баллон. Проверив, как закреплен груз он дернул ремни, которыми был притянут к креслу пребывающий в стазисе пилот корвета, больше ничто не задерживало его рядом с погибшим кораблем. Достав второй шприц с «Реакцином», Арсений вколол себе стимулятор, несколько секунд, и он был готов в одиночку победить весь квадрат и объединенный флот пиратов. Вскинув руку к виску, он отдал последний салют и взялся за штурвал.

— Поехали, — задорно выкрикнул Лавров и дал малый вперед, теперь осталось самое сложное — вернуться, путь обратно всегда тяжелей, чем вперед. Когда до границы пояса осталось всего двести метров, а впереди с полсотни астероидов, и только один большой, Арсений увидел на радаре новые цели. Большой транспорт без опознавательных знаков направлялся прямо к «Садко», а вокруг него крутились пяток мелких кораблей. Обычно так выглядело истребительное сопровождение армейцев, но чутье подсказывало, что что-то не так. Арсений заглушил двигатель, почти вплотную прижался к астероиду.

— Димитрий, как слышишь? Прием. — Но в наушнике была тишина. — Разведчик вызывает «Садко»! — И снова ничего.

Арсений прошелся по всем частотам, везде одно и тоже, он убрал палец с кнопки сканера, уже зная, что происходит, так работали универсальные комплексы маскировки и подавитель сигнала, модули «тишина».

Вот маленькие маркеры окружили транспортник, следом пожаловал и корабль-матка, астероид полностью скрывал от Арсения происходящее, правда, при этом очень хорошо маскировал его самого от гостей, сейчас для них он казался частью астероида. Лавр быстро просчитал варианты от плохого до самого плохого. Маяк «Минска» вырубился почти семь часов назад, если это армейцы, ищущие свой транспорт, то лучше выйти и сдаться, а если нет? Лучше сидеть тихо и не чирикать, не спасательной шлюпке невозможно тягаться с пятеркой истребителей и кораблем-маткой. Единственное, что можно было сделать в подобной ситуации — это погибнуть вместе с ними, но эту мысль Арсений отбросил сразу, самоубийство в планы не входило. Если это армейцы, Димитрий выйдет на связь и отдаст приказ сдаться, а если нет, значит, такова судьба.

Арсений поднялся и отключил все системы, кроме жизнеобеспечения, да и работоспособность последней снизил до минимума, будет тяжело, но сильно сэкономит ресурсы, которых и без того мало. Сейчас Лавр очень завидовал пилоту корвета, опять он оказался в выигрыше своего из-за состояния.

Время шло, неизвестный корабль застыл рядом с «Садко». Несколько раз они снимали «Тишину», и Димитрий пытался связаться с Арсением, но последний молчал. Он уже понял, что это не военные. Один из истребителей без опознавательных знаков облетел небольшой район астероидного поля, и, ничего не обнаружив, вернулся к остальным. Лавров без труда опознал легкий истребитель, произведенный лет тридцать назад в квадрате и снятый с вооружения еще до того, как Арсений пошел в армию. Их охотно покупали пограничные и окраинные планеты, крупные торговцы, охранные фирмы и, конечно, пираты. Галактический рынок был насыщен подобным устаревшим вооружением, произведенным и в бывшем европейском треугольнике до его падения и раздела и в азиатском секторе, а про самых могучих игроков вообще заикаться не стоило, фактически рынок вооружения поровну делили пояс и квадрат.

Арсений бросил взгляд на часы, старой механической земной модели, фактически раритет. Их привез с собой предок Лавровых, штурман с «Маршала Рокоссовского», одного из первых военных линкоров, покинувших Землю. Они часто ломались и запчасти для них делались в ручную на заказ, но Арсений не променял бы их ни на какие другие. Несколько раз коллекционеры предлагали за них очень неплохие деньги, но Лавр лишь улыбался и отрицательно качал головой. Стрелки исправно отмеряли время, уже семь часов, как Арсений укрыл свою шлюпку за астероидом. Радар исправно показывал, что корабль-матка и истребители висят рядом с «Садко» и вроде чего-то ждут. И Арсений был процентов на девяносто уверен, что они ждут его.

Наконец, терпение у капитана неизвестного звездолета кончилось, один истребитель на небольшой скорости взял курс на облако, он зашел чуть левее, там, где поначалу плотность астероидов была не велика. Арсения он не видел, просто не знал куда смотреть. Легкая машина прошла больше двух километров, удачно избегая столкновений, и, видимо, у пилота взыграла кровь, он незначительно увеличил скорость, на обзорном экране, который ради этого Арсений подключил к системе питания, было прекрасно видно, как правое крыло задело скальный выступ на гигантском астероиде, машину крутануло и на полной скорости швырнуло на дно каньона, в разные стороны полетели обломки, затем взорвались энергетические батареи, все прогорело за считанные секунды. Космос поглотил еще одну жизнь. Арсений даже представил, как следящий за истребителем капитан со злостью саданул кулаком по стене или пульту навигатора, а еще ему было очень интересно, что такого важного в нем или в погибшем корвете, если капитан выбросил на ветер семьдесят тысяч.

Дальше события пошли вскачь, не прошло и двадцати минут, как корабль-матка отстыковался от «Садко» и принял истребители на борт, затем оба на полной скорости ушли в противоположенную от торгового пути сторону, но перед этим от контейнеровоза отделилась спасательная шлюпка и в неуправляемом вращении на полной скорости понеслась в сторону астероидного поля. О том, чтобы перехватить ее, и речи не шло, если там остался кто-то живой, он был обречен: шлюпка чудом разминулась с небольшим астероидом размером метров сорок в диаметре и на полном ходу вмазалась в гигантский остров длинной в несколько километров. Все произошло мгновенно. Арсений видел, как деформировался нос, как рвется металл, а затем яркий огненный шар, который вспыхнул и мгновенно исчез, только обломки полетели в разные стороны.

Арсений поднес ладонь к шлему, отдавая последний салют, с этими людьми он делил все последние пять лет, они все стали ему близкими друзьями, за исключением андроида, но и он сейчас казался таковым. Все, что произошло, было очевидным, пираты просто избавились от свидетелей, запихнув в шлюпку мертвые тела или еще живых, но беспомощных. Он ничем не мог бы им помочь, только разделить вместе с ними приговор капитана неизвестного корабля. Арсений думал, что давно научился переносить смерть, во время войны он постоянно кого-то терял. Но здесь было другое: на войне были малознакомые люди, некоторых он видел-то всего пару раз, а тут почти что семья, люди, с которыми он виделся каждый день, разговаривал, ругался, спорил, переживал. И вот теперь их нет. На мгновение Лавров даже растерялся, не зная, как жить без них. Только теряя, мы понимаем, как важны те, кто рядом. Эти слова произнесла Ирма за полгода до гибели, когда они похоронили на Калифорнии старшину, который был учителем и наставником.

— Ты жив, они мертвы, — твердым голосом произнес Лавр, — так легла карта, — он усмехнулся этой метафоре, поскольку она была истиной, его судьбу решила семерка червей. Но сейчас пора было действовать, он помянет их потом, если для него будет это потом, поскольку его собственная жизнь была под большим вопросом. Арсений вывел на ручной КПК карту сектора, пытаясь понять, куда направились пираты, и удивленно уставился в пустоту. В той стороне был только пустой космос. Система, состоящая из трех десятков планет, была хорошо разведана, эпоха открытий закончилась лет сто назад, когда нашли маленькую луну на краю квадратовского сектора. Значит, в этой пустоте что-то есть, никто не уходит в никуда, но с этим надо будет разбираться после, сейчас на кону его жизнь и жизнь пилота корвета, за которого он теперь вроде как в ответе.

Арсений откинулся в кресле и закрыл глаза, три часа можно смело спать, нужно дать пиратам время убраться как можно дальше, поскольку, если они засекут его старт, то могут и вернуться, на подобной посудине от них не ускользнуть. В шлюпке есть еда, рассчитанная на четверых, но так как она малого радиуса, даже одному ее хватит дней на пятнадцать, а если растягивать, то и на двадцать. Запас энергетических элементов девяносто один процент, оставшегося хватит, чтобы достигнуть торгового маршрута, данные остались прежние — пять дней, и еще два дня, пока система жизнеобеспечения не истратит остатки энергии, так что вопрос еды выходил на второй план, ее хватит по любому.

Время шло, спать не хотелось, в голову заползали тяжелые неприятные мысли. Арсений коснулся кармана, в котором была пачка сигарет, зачем он ее вообще с собой взял? Ни в скафандре, ни в шлюпке не покуришь, хотя если поймет, что жить осталось пара минут, сигарета скрасит последние мгновения его жизни. Когда система жизнеобеспечения умрет, скафандр лишь растянет агонию даже в стазисе, на этот случай у Арсения был альтернативный вариант, так, как поступил лейтенант на корвете, ствол к голове, и черт с ним со всем.

Арсений бросил взгляд на часы, еще минут двадцать, и можно двигаться. Повернув голову, он посмотрел на груз, по ориентировочным прикидкам он намародерил примерно на полмиллиона, а может и больше, с тем, что уже есть в банке, можно купить старый корабль и на ремонт хватит.

— Время вышло, — сказал Арсений сам себе и взялся за штурвал. — Поехали, — привычно сказал он и медленно повел шлюпку между трех последних астероидов.

Выйдя из астероидного поля, Лавров перешел на автопилот, курс проложен, через пять с половиной дней, если ничего не случится, он достигнет заданной точки, аварийный маяк можно будет активировать к концу третьего, по прикидкам его мощности должно будет хватить. Включив коммуникатор, он развернул малый голографический дисплей, пора было разобраться, что случилось с корветом и за что погибла команда «Садко». Он был почти уверен, что это звенья одной цепи, пиратский корабль не просто так появился рядом с погибшим судном.

Запустив файл с корабельным журналом, который он скачал с центрального терминала, Арсений тут же уперся в стену, вернее в окно, запрашивающее код доступа. Арсений повернул голову и посмотрел на тело пилота, можно за три минуты привести его в норму, но это сильно сократит их шансы на выживание. «А, что если?» — Лавр набрал свой личный номер, тот самый, что уже помог попасть на мостик корвета. И мгновенно на экране появилось окно: «Код принят». Арсений пробежался глазами по папкам, из трех штук две были под грифом «совершенно секретно» и требовали дополнительного кода.

— Тут личным номером не обойтись, — произнес Лавров вслух, тишина кабины постепенно начинала раздражать, и лучшее средство борьбы с ней было говорить с самим собой.

Открыв папку с общим доступом, он пробежался глазами по строчкам. Портом приписки «Минска» был Кронштадт, основная военная база флота Красного пояса, дата выхода в космос… «А вот это интересно», — пробормотал Арсений и уставился на цифры, они были неверными, по файлу выходило, что корвет покинул Кронштадт пять дней назад, но это было совершенно невозможным, даже самый быстрый корабль флота преодолел бы эти двести миллионов километров чуть меньше чем за месяц. Поскольку он сам был пилотом, хоть и посредственным, до таланта покойного Дяди Сэма ему было далеко, Лавр постоянно следил за рынком разработок в сфере космических полетов и знал о всех новинках, в последнее время несколько компаний выпустили ряд новых двигателей и силовых установок, но их заявленная мощность не позволила крупному кораблю развить скорость, позволяющую пройти за пять дней расстояние от Кронштадта до места гибели. Арсений сморщил лоб, пытаясь высчитать скорость, необходимую для подобного путешествия, выходило, что она должна примерно равняться четвертой космической, то есть пятьсот пятьдесят километров в секунду. Ни одна разработка не была и близка к этой цифре. Например, «Садко» на подобное путешествие даже без груза на полной мощности двигателей потребовалось бы тридцать пять дней. Но если цифры верны, значит, ученые Красного пояса разработали новый тип двигателей, что означало бы только одно, полную власть над системой. Человек, сделавший это, стал бы самым богатым во вселенной в одно мгновение.

Арсений снова посмотрел на пилота, сейчас его собственная жизнь перевешивала любопытство Пилот был единственный человек, который мог рассказать, что произошло, и что за эксперимент проходил на «Минске». Нужны ответы, но сейчас их не получить. Арсений бросил взгляд на приборную панель, единственный элемент кроме системы жизнеобеспечения, который функционировал. Шлюпка исправно двигалась к своей цели, если была возможность снять питающие элементы со второй, шансы на выживание существенно выросли, но шлюпка погибла, можно было бы рискнуть и вернуться на корвет, там должны были уцелеть шлюпки, две Арсений точно видел, но теперь было поздно. Обратной дороги не было, пара стимуляторов, конечно, нашлась бы, но радар показывал, что этот край астероидного поля настолько плотный, что соваться туда верное самоубийство, да и расстояние, которое предстояло пройти было больше сотни километров, так что, дорога одна — только вперед, на торговый путь, а там понадобится удача, без нее они покойники.

Лететь было безумно скучно, Арсений внимательно изучил пульт с кучей подвесных блоков, на них отсутствовали какие-либо маркировки, не было ни дат изготовления, ни серийных номеров. Лавр предположил, что именно этот пульт и был тем элементом головоломки, но догадка пока оставалась догадкой. По ней, если он прав, то он мишень. Если кто узнает, что эта вещь у него, охота будет настолько глобальной, что целым уйти уже не удастся. Скорее всего, пираты охотились именно за этим пультом, остается один вопрос: как они узнали и что за бой был на корвете.

К концу второго дня персональный коммуникатор полностью разрядился, стало еще скучнее. Его можно было бы зарядить от сети, но тратить драгоценную энергию, которой с каждым часом становилось все меньше, было верхом идиотизма. К концу третьего Арсений уже активно разговаривал вслух, много спал, пел песни, которые помнил, правда, репертуар оказался сильно ограниченным и пошел уже по третьему кругу. Единственной радостью стала активация маяка, тот исправно каждые десять секунд посылал в пустоту космоса сигнал бедствия. Если удача будет на его стороне, то сигнал примут раньше, чем он достигнет торгового маршрута, с которого так опрометчиво, погнавшись за добычей, свернул «Садко».

— Дошли, — когда скорость упала до нуля и шлюпка вышла к заданной точке, равнодушно произнес Арсений.

Последние сутки им овладела апатия. Вот уже шесть дней подряд, если считать с момента старта к погибшему «Минску», он один болтался в бескрайнем космосе.

Арсений быстро провел нехитрые вычисления, если шлюпка останется в самом экономичном режиме, то, Лавр усмехнулся, система жизнеобеспечения остановится через тридцать семь часов одиннадцать минут. Плюс то, что она успеет наработать, максимум час, и три часа воздуха в скафандрах, которых еще два, значит, есть двое суток. А потом ствол к голове. Он снова посмотрел на матовое, совершенно непрозрачное забрало, закрывающее шлем пилота, это был армейский штурмовой скафандр, с увеличенным запасом кислорода. Как жаль, что он не догадался прихватить из шкафа на мостике еще парочку таких. Десять часов — это куча времени. Иван Лавров всегда учил сына: «Борись до конца. Помощь может придти в последние мгновение». Лавров-младший не собирался сдаваться, он использует все возможности, протянет столько, сколько сможет, и только, когда надежды не останется, выстрелит в себе в голову. Правда, при этом надо будет принять еще одно решение, застрелить пилота или позволить ему задохнуться, хотя тому, в принципе, будет все равно, он не почувствует приближение смерти.

Каждые два часа Арсений включал радар, но тот отражал лишь безжизненный космос, связь тоже молчала, мысленно он наметил себе точку безнадежности, если в зоне приема маяка не окажется корабля в тот момент, когда время Ч наступит, он обречен. Даже если корабль войдет туда через два часа, то он просто не успеет спасти его. Точка безнадежности должна была наступить через восемь часов. Восемь часов, как мало времени, потом просто придет отчаянье, обреченность. Как плохо, когда нет выбора. Последние два дня Арсений гадал, а что было бы, если пираты получили бы этот странный пульт, отпустили бы они «Садко»? Но ответ был очевиден, все закончилось также, только было бы на два трупа больше.

Арсений еще раз бросил взгляд на часы, разменявшие уже больше трех сотен лет, и, откинувшись на спинку, закрыл глаза. Почему-то очень хотелось спать, хотя он встал всего три часа назад. Когда Арсений проснулся он попытался вспомнить сон, но не смог, осталось только ощущение, что снилось что-то очень хорошее, доброе.

Он с завистью посмотрел на пилота, лежащего в соседнем кресле, стазис великолепное состояние для данной ситуации, он спит, не видит никаких снов, фактически, это управляемая клиническая смерть, из которой сам человек никогда не выйдет, нужен посторонний, чтобы ввести в организм антидот, который разбудит коматозника. Достав очередной одноразовый стаканчик с кофейным концентратом, сдобренным всякими дополнительными безвкусными добавками специально для тех, кто летает в космосе, и, вскрыв упаковку с кашей, политой великолепной подливой и большими кусочками говядины, Арсений с удовольствием принялся за еду. Это было единственным, что выводило его из состояния ступора. На пятнадцать минут приема пищи Лавров оживал, он так увлекся процессом, что проморгал заходящий на шлюпку корабль. Только когда луч бортового прожектора прошелся по обзорному иллюминатору и почти ослепил его, он вскинул голову и быстро опустил забрало. Лавр так ждал этот корабль, но почему-то именно сейчас радости не было. Почему он подкрался тихо? Почему не вышел на связь? Арсений глянул на обводы корпуса, это был пассажирский лайнер, класса «Атлант», чаще всего такие суда совершали долгие полеты, фактически, это был огромный город, рестораны, бары, казино, бассейны, десять тысяч пассажиров и тысяча команды. На такие суда билеты заказывали за полгода и стоили они немало, корабли такого класса для тех, кто любит путешествовать с комфортом. То, что Арсений не увидел их на радаре, было очевидно, подобный корабль лакомый кусок для большой и сильной банды, можно сказать Клондайк. Хотя корабли были неплохо защищены и даже имели собственное звено истребителей, хоть и устаревших, но история знала захваты подобных исполинов. Причем один из захватов произошел не далее, чем пару лет назад, в двух секторах отсюда. Махина лайнера медленно надвигалась, Арсений даже не стал хвататься за рычаги, он уже чувствовал, как его маленькую скорлупку тянут к себе силовой ловушкой. Он достал автомат, подобранный на «Минске», расстегнул карман-кобуру с пистолетом. История о том, как он оказался в космосе в маленькой шлюпке, была продумана еще пару дней назад, на каждый коварный вопрос был заготовлен ответ. Жаль только, что нет возможности предупредить пилота корвета, если тот ляпнет о гибели «Минска», ему хана. Хотя? Его еще минут двадцать будут тянуть, надо думать: вскрывать или не вскрывать. Время есть. Арсений вытащил из аптечки инектор и ввел военному антидот. Только бы успеть и только бы мужик оказался адекватным.

Тело пилота, притянутое ремнями, выгнуло дугой, Арсений быстро опустил бронированные шторки на панорамный иллюминатор. На обзорном мониторе было видно, как шлюпка медленно плывет к посадочной палубе, на которой уже суетились люди в скафандрах с оружием в руках.

Лавр посмотрел на часы, три минуты, и тот будет в норме, если нет никаких внутренних повреждений. Теперь только надеяться. Откинув забрало, Арсений приготовился ждать, но как ни странно, его спутник пришел в себя намного быстрее.

— Кто ты? — раздался из динамика женский голос.

— Тот, кто тебя спас, а сейчас спасают нас, — быстро ответил Арсений, — слушай внимательно, мы с тобой члены команды контейнеровоза «Садко», у тебя это первый рейс, ты стажер пилота.

— Что с моим кораблем?

— Погиб, кое-что я с него вытащил, но это моя добыча, заодно и тебя прихватил, вот только моему грузовичку не повезло, его перехватили пираты рядом с астероидным полем. Ты не перебивай, кое-как я на шлюпке долетел до торгового пути и сейчас нас подбирает лайнер класса «Атлант». Ни слова о погибшем корвете, меня точно грохнут: грабеж погибших судов карается строго. Так что, если у тебя есть хоть капля благодарности, не говори ни слова. Все это, — Лавр указал на ящики с платами и оборудованием с корвета, — то, что удалось спасти с «Садко». Кстати, как тебя зовут?

— Анна Шахова, ас-пилот первой категории военно-космического флота Красного пояса.

— Ты сказала Шахова?

Девушка убрала с маленького пульта на скафандре защитный щиток.

— А ты сильно изменился, Арсений Лавров, — усмехнулась она, — возмужал, стал серьезней. В тебе мало осталось от безусого лейтенанта Красных штыков, который тащил меня через весь Новороссийск со сломанной ногой.

— Сейчас нам от этого прямая выгода, — стараясь, чтобы голос не выдал истинных чувств, произнес Арсений и рефлекторно почесал бороду и усы, отросшие за шесть дней. — Дай мне шанс подзаработать, этого мне хватит на собственный корабль.

— Только с условием, что пульт достанется мне, это секретная разработка…

— Управления мгновенным прыжком, — продолжил за женщину Арсений, — или, как вы это называете по научному?

— Так, в принципе, и называем, у ученых есть какой-то термин, но его без трех бутылок не произнесешь. Я помогу тебе, ты мне, и только так. Того, что ты вытащил, тебе вполне хватит, — она прищурила свои зеленые глаза, — на приличную посудину класса «корыто».

Арсений улыбнулся этой шутке.

— Значит, мы договорились, а теперь вникай.

Арсений быстро рассказал ей о маршруте «Садко», о полетном плане и о погибшем экипаже.

— Запомнила?

Анна не очень уверенно кивнула. Арсений обернулся и посмотрел на обзорный экран, до посадки оставалось всего пару минут.

— Как зовут капитана?

— Димитрий Серпов, — почти не напрягаясь, произнесла Летунья.

— А штурмана?

— Адроид второго поколения Рим5.

— Остальных?

Девушка почти без запинки перечислила команду контейнеровоза и даже указала несколько характеристик к каждому.

— Хорошо, — подвел итог Лавров, — если они нас не грохнут при посадке, то все должно обойтись. Интересно, кому принадлежит лайнер?

Ответ на этот вопрос пришел сразу прямо из динамика.

— Говорит старший офицер службы безопасности лайнера «Джон Кеннеди», поднимите щитки и приготовьтесь впустить на борт группу досмотра. При оказании сопротивления будет открыт огонь на поражение. Подтвердите, как поняли?

— «Звездуны», — подвел итог Лавр, — наши бы сказали, будете дергаться, пристрелим.

Анна улыбнулась.

— «Джон Кеннеди», это спасательная шлюпка с транспортного корабля «Садко», говорит помощник капитана Арсений Лавров, готовы встретить ваших людей, примите нашу благодарность за спасение.

— Сколько вас?

— Двое. Я и пилот стажер Анна Шахова.

В этот момент шлюпка вздрогнула, оператор посадил их не слишком мягко, то ли потому, что ему было плевать, как он их посадит, то ли потому что они были «красными». Пять лет прошло с конца войны, но отношения между квадратом и поясом так и остались натянутыми, и емко были отражены в двух словах — вооруженный нейтралитет.

Арсений кинул Анне пистолет.

— Спрячь, но недалеко, если сразу не убьют, тогда и потом не убьют. Главное, чтобы они не поняли, что у нас за груз. Но если покажется, что сейчас завертится, то сразу на курок жми, лучше в бою подохнуть, чем, стоя на коленях, от лазера в затылок.

Девушка кивнула и убрала пистолет в кобуру, Арсений положил автомат на колени.

— Судовой журнал, — вспомнила девушка, — ты забрал его?

Арсений кивнул.

— Они его не вскроют. На всякий случай я перепаролил: один неверный знак в коде, и вся информация будет стерта.

— Ты читал?

— Только то, к чему был доступ, но сумел сложить дважды два. Все, тихо!

За шлюзом шлюпки раздались тяжелые шаги, потом кто-то резко постучал в дверь. Арсений, держа автомат стволом вниз, встал и хлопнул по кнопке аварийного открытия дверей. Створки шлюза медленно пошли в разные стороны. Пять бойцов в черных бронекомбинезонах с активированной силовой броней, которая при ярком свете ангара выглядела как нагретый воздух вскинули лазерные ружья, полувоенной модификации, но стрелять не стали, просто взяли на прицел человека с автоматом.

— Спокойно, мужики, — по-английски произнес Арсений, — я медленно кладу ствол на пол.

— Клади, — на чистом русском отозвался крепкий седеющий мужик.

Арсений кивнул и положил автомат на пол. Что ж, все было ясно, хоть транспорт и принадлежал «звездунам», но служба безопасности формировалась не регулярных войск: наемники, профессиональные солдаты, которых после войны очень много оказалось на гражданке, что в поясе, что в квадрате. Вот и подались кто куда: одни — в пираты, другие — в многочисленные службы безопасности, а третьи, как Арсений, стали одиночками.

— Кто еще внутри? — продолжил старший, но уже без особой неприязни.

— Девушка-стажер, мы с транспортника «Садко», который уничтожен пиратами. Аня, клади ствол на пол и иди сюда?

Девушка появилась буквально через секунду уже без оружия.

— Все? — поинтересовался старший.

— Только груз, что удалось с корабля вытащить.

— Что за груз?

— Платы, несколько пультов, маскировочный модуль «Плащ».

— Хорошая игрушка, где взяли?

— На черном рынке в малой Одессе.

Старший понимающе усмехнулся.

— Мы осмотрим шлюпку. Если нет ничего опасного, то добро пожаловать, вы наши гости. За проезд есть чем заплатить? В третьем классе пара мест остались, по тысяча двести звездных.

— Потянем, — улыбнулся Арсений, — кредитки принимаете?

— Всех крупных банков.

Он сделал знак двум бойцам и те, настороженно водя стволами, вошли на шлюпку. Эта по меркам космоса она была маленькой, а так почти пять метров в длину и пять в ширину.

— Как вы так вляпались? — подойдя и закуривая, поинтересовался старший.

— Приняли сигнал бедствия возле астероидного поля, оказался ловушкой. Капитан сдаваться не захотел, вот нас и раздолбали, мы с Аней смылись за секунду до взрыва и прятались среди обломков. Пираты прихватили груз и отвалили, ну а мы немного помародерили собственную чудом уцелевшую рубку.

— Бывает, — посочувствовал старший. — Меня, кстати, Романом кличут, когда воевал, звали Ключом.

— Арсений Лавров, лейтенант Красных штыков, позывной Лавр.

— Стоп, так ты должен был на Крыме воевать! — радостно воскликнул Рома. — Вы же нас меняли — пятый механизированный, сержант третий роты второго батальона «Уральских стрелков».

— Она с пятого, «летунья» с штурмовика.

— То-то смотрю лицо знакомое, — обрадовался Ключ, — вечером жду у себя, выпьем, вспомним, ребят помянем. Эй, вы, вылазьте нет там ничего.

Из шлюпки появились двое бойцов, один отрицательно покачал головой.

— Все законно, только один пульт странный, но да такого добра много в космосе, все не упомнишь, — говорил на русском, но с сильным английским акцентом.

— Джек, ну-ка выложи из рюкзака все, что взял, — приказал Роман.

— Командир, — возмутился «звездун».

— Они свои, мои боевые товарищи, так что выложи по-хорошему.

Джек неохотно кивнул и пошел обратно в шлюпку, вернулся минуты через две.

— Все, — доложил он.

— Мужики, с меня пиво, — поспешил загладить неловкость Арсений, — сегодня проставимся за спасение.

— Опечатать, — приказал старший, — у вас там вещи остались?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Только скафандры и опечатывай, как прибудем в порт, разберемся, что куда.

Он поднял автомат и пошел в шлюпку, Анна зашла следом.

— Я в форме, — прошептала она.

— Твою мать, — выругался Арсений, — как же я этого не учел?

На поиск решения ушло меньше пяти секунд.

— Придумал, быстро снимай ее, и голой в скафандр.

От такой наглости девушка даже дар речи потеряла.

— Да как…, — она задохнулась.

— Заткнись и делай, — прошипел Арсений, — если сейчас вскроется, что ты ас-пилот военного флота, нам кранты. К стенке поставят и пульт твой уволокут, эти ребята — солдаты, у них мародерка в крови. Так что раздевайся.

Девушка испепелила его взглядом и, стянув свой скафандр, принялась снимать темно-синий комбинезон с погонами капитана.

— А белье? — заскулила она.

— Твое белье за версту казенным несет, живо долой, — скомандовал Арсений. Анна повиновалась. Лавров отвернулся и продолжил инструктаж, хотя очень хотелось взглянуть, как девушка выглядит без одежды, — теперь запихивай все это в пустой скафандр. И одевай обратно свой.

Он повернулся и направился к выходу.

— Сержант, — позвал он, — у нас проблема, «летунья» наша голышом в костюм прыгнула.

— Размер у нее какой? — спросил Роман.

Арсений прикинул в уме.

— Вроде сорок шестой.

— Джек, сгоняй к техникам, попроси комбинезон сорок шестого размера, только чистый, а лучше новый. Там сегодня Салим дежурит, скажи, что я очень просил, потом сочтемся.

Видимо, Ключ был у своих бойцов в авторитете, поэтому Джек только козырнул и ушел, не сказав ни слова против. Он явился минут через десять, неся в руках герметично запаянный в пластик совершенно новенький комбинезон серого цвета.

— Салим сказал, что с тебя бутылка «Wild star», и вы в расчете, — передав пакет Роману, сообщил Джек.

— Не вопрос, — улыбнулся сержант, отдавая пакет Лавру. — Арсений, с тебя бутылка «Дикой звезды» и мы в расчете.

Лавров кивнул и ушел в шлюпку.

— Надевай, — протягивая девушке комбинезон, приказал он.

Анна на этот раз повела себя вполне прилично и быстро облачилась в принесенную для нее одежду.

— Тут есть магазины, — утешил ее Арсений, — чуть позже купим нормальные вещи. Готова?

Летунья кивнула.

— Тогда пошли, нельзя заставлять людей ждать.

Через пару минут шлюпку опечатали, и два погрузчика отволокли ее в дальний угол взлетной палубы, туда, где она до конца полета никому не будет мешаться. Шлюпка была заперта на два кода, один ввел Арсений, второй сержант. Как он шепнул по секрету, код он ввел стандартный, так что его без проблем можно ломануть, если понадобится. Арсений благодарно кивнул.

Следующие два часа их мурыжил сухой, высокий мужик, которому было слегка за сорок, дознаватель местной службы безопасности, но Арсений мог дать голову на отсечение, что раньше он работал в Квадратовской Службе Специальной Разведки. Лавров уже сталкивался с подобными личностями: цепкий взгляд, располагающий к себе голос, и вообще, до определенного момента он был твоим лучшим другом, пока не выяснялось, что ты его злейший враг.

Но историю Арсений и Анна рассказали на совесть, при этом Лавр напирал, что девушка была на «Садко» человеком новым, и в основном все вопросы достались ему. Их личности проверили по всем картотекам, всплыл и срок Арсения, и служба Анны, но девушка выкрутилась, сказав, что уволилась месяц назад, но с бюрократией «красных» ее, видимо, забыли списать в запас. На судимость Лаврова «сухой» несколько минут хмурил брови, но, поскольку, она была мелкой, то махнул рукой и отпустил их с богом.

Через час, покончив со всеми формальностями, они заняли двухместную каюту, договорившись с Ромой встретится с ним в баре на третьей палубе в семь вечера по времени корабля.

— Что дальше? — спросила девушка, усевшись на краешек кровати.

— Дальше мы будем играть роль отдыхающих, летящих в новую Женеву. Купим необходимые вещи, и оставшийся месяц будем отдыхать.

— Мне нужно доложить в штаб о том, что произошло, — нахмурилась Анна.

— Не здесь, — зашипел на нее Арсений и, подойдя к ней и приобняв, быстро зашептал, — думай, что говоришь и где говоришь. Это все потом обсудим, да и выбор у нас небольшой. Если попробуешь связаться с общего терминала, я больше чем уверен, сигнал перехватят. За нами будут следить, этот «сухой» не так прост, он стопроцентно раньше работал на КССР, а может и продолжает работать, не знаю, но я таких встречал, вцепится, как клещ, не вытащишь. Так что будь осторожна.

— Но как же быть? — прошептала она в ответ.

— Потом, все потом, — отрезал Арсений, — сейчас мы должны радоваться спасению.

Анна кивнула.

— Кстати, а почему ты сразу не вывел меня из стазиса?

— Твое положение было выигрышней, не уверен, что вдвоем нам бы удалось дотянуть до трассы и дождаться спасения.

— Есть хочу, — категорично потребовала Аня, — я жутко голодная.

— Ты не ела больше пяти суток, конечно, стазис замедляет все процессы организма, но теперь надо наверстывать. Давай сходим в магазин, купим по паре приличных джинсов, кроссовок, рубашек и я приглашу тебя на обед.

— Приглашение принято с благодарностью, — улыбнулась Анна и галантно подала руку, — я тебе потом все отдам.

— Не городи чепухи, — отмахнулся Арсений, — не обеднею, у меня лежит трофеев на полмиллиона, да и на счету тысяч триста, я далеко не нищий. Так что, вперед, по магазинам.

— Думаю, трофеев у тебя на гораздо большую сумму, на черном рынке «Плащ» стоит не меньше двухсот тысяч.

— Не хотелось бы его продавать, — неуверенно произнес Лавр, — только если жестко не хватит на корабль, а так оставил бы себе, в полете пригодится, я и радар хотел сохранить. Такие игрушки слишком дороги. Вот от плат избавлюсь, их там около сотни, а то и больше, и все дорогие — части системы управления, наведения, щитов.

— Это дорогие игрушки, — согласилась Анна, — сотня говоришь? Думаю, на черном рынке потянет тысяч на четыреста, а может и больше, средний корабль стоит около шестисот, списанный около трехсот и еще сотня или две нужно, чтобы поставить его на крыло. Думаю, тебе на все хватит, даже не продавая радар и маскировку. Ладно, пошли, надо быстро приодеться и поесть, а то вялость от голода.

Арсений сразу нашел указанный Романом торговый центр и вывел Анну на магазин недорогой стильной одежды, где девушка приобрела несколько платьев, повседневную одежду и несколько комплектов нижнего белья, причем один был очень сексуальным. Лавр тоже долго с выбором не мучался: пару рубашек, джинсы и брюки, кроссовки и ботинки, нижнее белье. Следом заглянули в парфюмерию и отоварились различными гигиеническими принадлежностями, начиная от зубных щеток и расчесок и кончая лаком и помадой. Им на корабле предстояло провести без малого месяц, это был один из самых длинных маршрутов в галактике. Корабли по нему ходили четыре раза в год. Попутно с планет, находящихся по курсу исполинского лайнера, небольшие пассажирские суда доставляли пассажиров, которые летели дальше на «Джоне Кеннеди». Если пункт назначения был иным, чем конечная точка, челноки малого радиуса за несколько часов спускали сходящих пассажиров на планету и возвращались, после чего полет продолжался.

— Мы могли бы сойти на одной из планет, — произнесла Анна, когда они заказали себе сразу половину меню в одном из многочисленных кафе, усевшись за столик.

— В принципе, можно и так, — согласился Арсений, — шлюпка в порядке, мы оплатили проезд, никого не колышет, где мы сойдем. Надо только договориться, чтобы нам заправили наш агрегат, ты молодец, не обязательно трястись здесь месяц, надо будет посмотреть карту маршрута. Только как протащить мимо таможни корыто, полное приборов, снятых с разбитого военного корабля. Нас с тобой к стенке поставят. А если учитывать, что ты капитан Красного пояса, то запросто могут и в предатели записать.

— Если это будет какая-то небольшая планета, мы сможем миновать таможню, — заметила девушка.

Официант привез тележку и сгрузил на стол различные закуски. При нем не говорили, да и после его ухода тоже, оба были голодны и жадно набросились на еду, а с набитым ртом говорить вообще тяжело.

— Надо будет с Ромой посоветоваться, — когда тарелки опустели, а второе еще не принесли, заметил Арсений, — он, похоже, хорошо знает маршрут.

— Ты доверяешь ему?

Арсений задумался.

— Здесь я доверяю только тебе, и то потому, что я уже дважды спасал тебе жизнь, не думаю, что ты способна предать или продать человека, которому обязана. А ему? Настолько, насколько это возможно малознакомому человеку, к которому я питаю определенную симпатию. Пока что он показал себя с лучшей стороны. Думаю, он не откажется помочь бывшим сослуживцам, особенно за скромное вознаграждение.

На то, что ее спутник доверяет ей только потому, что она ему обязана, Анна не на шутку обиделась. Арсений был тертым калачом и сразу заметил перемену в настроении спутницы.

— Не обижайся, кто я для тебя? Мародер, который случайно вытащил секретный прибор и раненого пилота с умирающего корвета, я сунул нос в государственную тайну, которая может поставить на уши всю галактику. Да любой бы на твоем месте при первом случае сдал бы меня контрразведке. Ты лояльна, поскольку знаешь меня, и других отношений между нами нет. Вот и приходится рассчитывать на твою благодарность.

Анна несколько минут сидела молча, крутя в руках мельхиоровую вилку.

— Наверное, ты прав, — наконец сказала она, — это действительно может быть единственной причиной, почему я не сдам тебя. Ну и еще одна, ты мне симпатичен, я пыталась тебя найти, когда меня выписали из госпиталя, перелом был очень тяжелым, плюс скачки по руинам, но ты просто исчез с того момента, как вышел из дверей главного аппарата на Большой Москве. Чем ты занимался после того как ушел из армии? У тебя есть кто-нибудь?

— Летал на «Садко». На нескольких планетах я персона нон-грата, за мою голову братва назначила награду вполне приличную сумму. Димитрий не был «белым» и «пушистым», не брезговал нелегальными грузами и сомнительными сделками, но границу не переходил. В меня стреляли, я стрелял в ответ, отмотал небольшой срок. Нельзя сказать, что я стал преступником, но и честным человеком меня назвать тяжело. А насчет девушки, — Арсений усмехнулся, — плох тот космолетчик, у которого на каждой планете нет жены. Видимо, я плохой космолетчик. Так, случайные подружки. А ты?

Официант принес второе и, молча сгрузив, и забрав опустевшие тарелки, удалился.

— Я? — задумчиво ковыряясь в гарнире, произнесла Анна. — Война кончилась, — после довольно долгой паузы начала она, — мне дали отпуск по ранению, но оказалось, что ехать некуда. Я знала, что планета, на которой я родилась, подверглась бомбардировке, много людей погибло, но я надеялась, что мои родные живы. Не сложилось, так я осталась одна. Потом была школа пилотов, меня заметили, получила капитанские звездочки, после выпуска некоторое время пилотировала линкор, но там вышел конфликт с капитаном и мне пришлось перевестись. На «Минск» я попала за месяц до эксперимента, — на этой части она воровато оглянулась, внимательно смотря по сторонам, не подслушивают ли их.

Арсений отрицательно покачал головой.

— Потом и не здесь.

Девушка кивнула.

— Уже на «Минске» я познакомилась с парнем, он был милым, веселым, добрым, в общем, завертелось. Последний раз я его видела на боевом посту, он был главным штурманом корвета.

— Он покончил с собой, — с трудом произнес Арсений. — Неприятно сообщать такие новости, но ты должна знать.

— Знаешь, странно, мне только немного грустно, я уже смирилась, что выжила только я. Наверное, потом, когда будет время, и когда ты меня не будешь видеть, я поплачу, но это будет не сейчас. Давай поедим, я не наелась.

Дальше ели молча. Арсений, который исправно питался эти дни, довольно быстро отодвинул тарелку и стал незаметно наблюдать за своей собеседницей. Она похорошела с того момента, как они в последний раз виделись на Крыме возле санитарного транспорта. Лицо чуть заострилось, ушли девчачьи черты, у нее был аристократический профиль, высокий лоб, хорошо очерченные скулы и довольно большой и острый нос, который ей удивительно шел.

Кафе они покинули часа через два. Добравшись до номера, оба завалились спать, до назначенной Сержантом пьянки оставалось еще больше четырех часов, можно было немного отдохнуть.

Когда Арсений проснулся, Анна уже занималась собой, она встала на пару часов раньше и успела сходить в парикмахерскую, привела в порядок ногти, сделала макияж. И теперь примеряла платье, которое они вместе выбрали. У нее была красивая спортивная фигура, и платье удачно подчеркивало грудь и округлые бедра.

Арсений выбрался из-под одеяла и, обмотав вокруг бедер полотенце, направился в душ, при этом он поймал заинтересованный взгляд спутницы. Через двадцать минут они были в назначенном месте, это была уже не тихая, спокойная кафешка, в которой они обедали, Арсений мгновенно окунулся в родную стихию: сигаретный дым густыми клубами висел под потолком, стук бильярдных шаров, громкие крики, мат на пяти языках. Здесь не было туристов, в таком месте собирались только свои. Арсений увидел за дальним столиком Романа и почти половину команды, плюс еще несколько незнакомых лиц. Сержант тоже заметил их и призывно махнул рукой. Но спокойно дойти до стола им не дали, кто-то, походя, хлопнул девушку по крепкому оттопыренному заду, Анна развернулась и, смерив подвыпившего мужлана уничижительным взглядом, отвесила мощный и великолепно исполненный прямой удар в челюсть, тот покачнулся и налетел на идущего следом Арсения, который, не долго думая, отправил хама на пол хорошо поставленным апперкотом. Тут же из-за стола поднялись четверо ребят в форме техников. Но Роман и еще парочка незнакомых безопасников встали рядом с Арсением, и инцидент был исчерпан.

— С боевым крещением, — пожимая Арсению и Анне руки, поприветствовал их сержант. — Давайте к нашему столу, кое-кто обещал проставиться, кстати, знакомьтесь, это Виктор и Олег, оба из пятого механизированного, один со мной служил в «Уральских стрелках», второй у нас танкист, из «Стальной стены».

— Очень приятно, — отозвалась Анна, — пятый механизированный, «Воздушные шершни».

— Третья специальная бригада, лейтенант Лавров, батальон Красные штыки.

Это произвело на них впечатление.

— Ого, герой Калифорнии, — воскликнул Виктор, — я детям буду рассказывать, что пил с тобой.

— А я детям буду рассказывать, что спас героя Калифорнии, — рассмеялся Роман. — Давайте к столу.

Усевшись и слегка потеснив тех, кто уже там был, все начали наперебой заказывать, платил Арсений. Сам он старался особо не налегать, как, в принципе, и Анна, хоть он и воевал рядом с этими людьми, и как оказалось Джек тоже воевал в Крыму, правда, за другую сторону, но расслабляться в чужой компании Лавр не спешил. Да и Ключ не особо налегал, хотя и пил он больше Арсения, но для его массы эта доза была как слону дробина. К полуночи бар начал пустеть, и Лавров отозвал бывшего сержанта в сторонку.

— Чего хотел? — спросил тот.

— Ты маршрут этого корыта, хорошо знаешь?

Роман кивнул.

— Третий рейс на нем.

— Нам бы сойти где-нибудь поближе к Красному поясу, нет смысла лететь до новой Женевы.

— Есть пара планет, — немного подумав, произнес Ключ. — Возле первой будем через неделю, планетка не крупная, но и не мелкая. Называется, — он поморщил лоб припоминая, — Хельсинки. Что за название? Язык сломаешь.

— Так на земле называлась столица Финляндии, — просветил приятеля Арсений. — Я так понимаю, она входила в европейский треугольник.

— Верно понимаешь, сейчас это уже территория Красного пояса. Там много рудных шахт, пара городов, один космопорт. По большому счету глушь.

— А в этой глуши можно сесть так, чтобы власти не пронюхали?

— Есть что скрывать?

— Не хочу рожу светить, — обходя скользкую тему, произнес Арсений, — у меня порядочно врагов.

— Человек без врагов, не человек. В принципе, можно это устроить, — прищурившись, наконец сказал Роман, — есть у меня там один знакомец, он мне немного должен, сможет указать безлюдное место и на посадку завести ваше корыто. Но это не бесплатно, он со мной услугой расплатится.

— А я с тобой деньгами, как насчет двух штук?

— Три, — назвал свою цену Ключ.

— По рукам, — согласился Арсений, он рассчитывал, что это обойдется ему не меньше пяти.

— Продешевил, — сделал правильный вывод бывший сержант.

— Умерла, так умерла, — вспомнил старый анекдот Лавр.

— Согласен, — усмехнулся собеседник. — Короче, я дам тебе знать, как свяжусь с ним, а пока отдыхайте, вам досталось, но теперь можно расслабиться, только не очень сильно, Ястреб вас на карандаш взял.

— Дознаватель?

Роман кивнул.

— Ладно, пойдем к остальным, выпьем по последней и по домам. Мне завтра на дежурство заступать, это ты можешь до двенадцати дрыхнуть, а у меня служба.

— Он поможет? — прижавшись к Арсению горячим боком, прошептала Анна.

— Поможет, — шепнул в ответ он и, подняв рюмку, отсалютовал присутствующим.

По дороге к каюте Лавр пересказал разговор с сержантом, чем очень обрадовал Анну.

— Если все выйдет, скоро ты и твой секретный пульт окажитесь в родном Кронштадте. А я, если повезет, наконец-то куплю собственный корабль.

— А что будет с нами дальше? — тихо спросила Анна, прижимаясь к нему.

— Не знаю, — вполне искренно ответил Арсений, — у тебя служба, у меня бесконечные месяцы среди космической пустоты. Если ты, конечно, не пошлешь ее куда подальше и не пойдешь ко мне пилотом.

Анна засмеялась и указала на дверь их каюты.

— Похоже, мы пришли.

Арсений мазнул магнитным ключом по замку.

— Я так и не поблагодарила тебя, — произнесла девушка и, встав на цыпочки, быстро поцеловала его в губы.

Она зашла в каюту. Арсений пожал плечами и зашел следом. «Да пожалуйста», — мысленно ответил он. Анна, замотавшись в полотенце, забежала в душ. Проводив ее взглядом, Арсений быстро разделся и улегся в кровать. Он слишком устал, чтобы чего-то желать, хотя чувствовал: если не сделает этого сегодня, не сделает никогда. Он слышал, как она что-то напевает. Хотелось встать и зайти к ней в кабину, положить руки на бедра, развернуть к себе и поцеловать. Дверь приоткрылась.

— Ну, и долго тебя ждать? — раздался звонкий голос.

Арсений улыбнулся сам себе. «Лучше полчаса подождать, чем три часа уговаривать», — так любил говорить красавчик Тор, эксперт по соблазнению женщин. Впрочем, и Арсения бог не обделил привлекательностью, настоящей мужской. В нем не было ничего слащавого. Одеяло улетело в сторону. Лавр вскочил и стремительно направился к душевой.

Он вошел почти бесшумно. Анна стояла к нему спиной, подставив лицо под тугие теплые струи. Он развернул ее к себе и поцеловал долгим поцелуем. Руки девушки обвились вокруг его шеи, она ловко подпрыгнула, поддерживаемая его крепкими руками, и забросила ноги на бедра.

— Ты мой? — шепнула она, на секунду отстраняясь.

— Твой, — согласился Арсений и снова поцеловал ее.

Когда он проснулся, ее голова с густыми рыжими, отдающими золотом волосами, покоилась у него на груди. Она чем-то напоминала польскую актрису, игравшую в одном фильме про танкистов, снятом в далеком двадцатом веке. Как же ее звали? В фильме — Маруся, а актрису… Арсений сморщил лоб, пытаясь вспомнить. Пола… Пола… Пола Ракса! Точно! Анна очень похожа на нее, не совсем, конечно, но разрез глаз такой же. Анна — это Анна.

— Доброе утро, Летунья, — увидев, что она открыла глаза, произнес он.

— Доброе, — отозвалась девушка звонко. — Двигай в душ, я за тобой.

— Ты куда-то торопишься? — удивился Арсений. — У нас еще минимум шесть дней тишины и покоя.

— На завтрак! Мало того, что я голодала в стазисе, пока ты уплетал экстренный паек, так еще и ночью некто довел меня до полуобморочного состояния…

— По-моему, тебе понравилось, — со смехом отозвался Арсений.

— Понравилось, но, чтобы это повторить, мне нужно поесть. Марш в душ!

— Слушаюсь, товарищ Шахова, — вскинув руку к голове, подчинился Арсений.

Анна села, давая ему подняться, но не удержалась и, склонившись, поцеловала в губы.

— Марш чистить зубы! — скомандовала она, отстраняясь. — Пока не почистишь, больше никаких поцелуев.

— Тебя это тоже касается, — огрызнулся Арсений.

— Конечно, — согласилась Летунья. — Но если мы пойдем в ванную вместе, завтрак отложится на ужин, а есть я хочу уже сейчас. Так что, бегом вперед и поживее!

Арсений улыбнулся и, вскочив с койки, побежал умываться. Внутри все пело, давно ему не было так хорошо с женщиной.

Мокрый после душа, он отчаянно водил щеткой по зубам, когда Анна, проскользнув мимо, скрылась в душевой кабинке.

— Иду к тебе, — крикнул Арсений.

— Хрен вам, — раздалось в ответ. — Завтрак! Хотя какой он завтрак — за дверью полдень, люди уже обедают.

— Плевать на людей! Так я иду?

Из-за дверцы показалась голова девушки. Она некоторое время изучающее смотрела на стоящего возле зеркала Лавра, взгляд у нее был серьезным и оценивающим. Но Анна сдалась: рот расплылся в улыбке, глаза задорно сверкнули.

— Ну, и чего ты ждешь? — с напускной стервозностью спросила она.

— Слушаюсь, товарищ капитан, — вытянувшись по стойке смирно, отчеканил Арсений и строевым шагом в полном неглиже направился к душевой под заливистый смех Анюты.

В два часа дня они вышли в обнимку. Уже обедать. Знакомое кафе, тот же столик и даже официант. На этот раз они долго изучали меню, совсем не так, как вчера, когда оба были голодны и просто тыкали пальцем в названия блюд. Анна для разогрева заказала себе фруктовый салат, черепаховый суп на первое и рыбу на второе. Арсений заказал острый томатный суп и бифштекс с кровью к гарниру из овощей. На рыбу, которую принесли девушке, он покосился, как на врага народа. Сразу вспомнился кок-азиат с непроизносимым именем, который имел неуемную тягу к морепродуктам. Стало на секунду грустно, погибли хорошие люди, оказавшиеся не в том месте, не в то время. Но грусть Арсения была мимолетна, бросив взгляд на сидящую напротив девушку, он улыбнулся. Сегодня он был счастлив, жаль, что это счастье продлится недолго. Когда он летел в шлюпке, впереди было целых шесть дней, теперь это всего шесть дней, как по разному течет время.

— О чем задумался? — спросила Анна, отодвигая опустевшую плошку, в которой еще минуту назад был фруктовый салат.

— О несправедливости времени, почему, когда человек счастлив, оно бежит быстро, а когда ему скучно и одиноко — медленно.

Анна пожала округлыми плечиками.

— У нас впереди шесть дней. Возьмем от них все.

— Возьмем, — легко согласился Арсений и принялся за мясо.

— Пошли в бассейн, — предложила девушка после обеда.

— Самое то после сытного обеда, — воспротивился Лавров.

— Не потонешь, ты вон какой крепкий. — Схватив Арсения за руку, она потащила его в сторону торгового центра, в котором еще накануне приметила магазин пляжных принадлежностей.

Самый большой бассейн располагался на верхней палубе под прозрачным бронированным куполом, через который был виден пустой космос, а вдалеке мерцали десятки недосягаемых звезд. Не сказать, чтобы бассейн был большим, но и не маленьким: метров двести в длину, искусственная морская слегка солоноватая вода, искусственные волны, конечно, это не создавало ощущение моря, но все же было лучше, чем обычное стоячее болото. Даже специальные ароматизаторы воздуха создавали несильный соленый ветерок.

— Мы вышли из Кронштадта… — неожиданно начала Анна.

Арсений, плывущий рядом с ее матрасом, на мгновение остановился и быстро огляделся. Что ж, лучшего места для разговора представить было сложно. Парочка детей резвилась в лягушатнике, с визгом съезжая с горок, бдительные мамаши следили за ними с бортика, на другой стороне несколько парней и девушек играли в салочки. Вокруг них на расстоянии полсотни метров не было ни души, а волны, бьющие о матрас, заглушали любую прослушку. Арсений кивнул, разрешая девушке продолжить.

— На «Минске» был урезанный экипаж, никто не знал, чем может кончиться эксперимент, поэтому на борту было только десять человек команды, все добровольцы. Ну и пятеро ученых, которые должны были все зафиксировать. Артем, навигатор корабля, активировал «прыжок», едва мы отошли от базы на две сотни километров и исчезли с радаров. Все вышло, космос вокруг нас ускорился и мы словно зависли в пространстве, исчезли из одной точки, чтобы собраться в другой. Это тяжело объяснить, это надо испытать. Расстояние, на которое обычному кораблю требовался месяц, мы преодолели за сутки и вышли в заданную точку. Это был миг триумфа, ученые прыгали вокруг своего пульта, как дети, капитан достал бутылку шампанского. Вот тогда все и началось. Я не знаю, кто был предателем, но то, что нас продали, это факт. Большой корабль класса «Фрегат», правда, очень старый, наверное, ему лет сто, хотя выглядел он довольно неплохо, возник всего в трех километрах от нас, видимо, они давно нас ждали и скрывались под маскировочным полем. Мы ничего не успели сделать. С фрегата стартовали пять истребителей, тоже устаревшие, но очень хорошо вооруженные, они подавили нашу систему обороны за несколько минут, мы лишились связи так быстро, что даже не успели сообщить на базу флота о происходящем. А потом был абордажный бой. Тогда я и решилась. Артем активировал «прыжок» и мы снова исчезли, чтобы угодить в астероидное поле, Артем промахнулся с координатами, так мы попали в «Разбитые звезды».

— Поэтичное название для этого адского местечка, — хмыкнул Арсений, лежа на краю матраса.

— Мы оказались запертыми на маленьком пятачке в двадцати километрах от края, — не обращая на реплику Арсения никакого внимания, продолжила Анна. — Нашим бойцам удалось отбиться, две пиратские абордажные команды заняли несколько носовых отсеков. Ни у них, ни у нас не было необходимых сил для победы. Вот тогда все и случилось: потревоженный случайным метеоритом большой астероид ударил прямо в центр корвета, разорвав его на три части. Почти все погибли мгновенно, остались только мы с Артемом. Я влезла в скафандр и ввела себе стазис, думала, он последует моему примеру, но он выбрал другой путь. Потом я очнулась рядом с тобой в шлюпке.

Арсений минуту молчал.

— Кто напал на вас?

Анна покачала головой.

— Они не выходили на связь, сразу атаковали, но не пытались уничтожить, хотя могли, я видела на подвесках истребителей противокорабельные торпеды, одной бы за глаза хватило. Они должны были захватить нас, прибор и ученых. Не вышло, и доделать дело им не удалось, капитан, с твоих слов, не рискнул последовать за мной.

— Значит, пока наши враги думают, что мы мертвы, это плюс, — заметил Арсений, — если удастся доставить тебя и пульт обратно в Кронштадт, мы в безопасности.

— Я полечу туда одна. Придется много врать, как я выбралась с разбитого корвета, но никто не должен связать тебя, исчезновение «Садко», пиратов и то, что ты меня оттуда вытащил. Иначе тебя до конца дней запрут в глубоком подвале, дверь замуруют, оставив лишь щель, чтобы просовывать тебе пищу.

— Хреновая перспектива.

— Верно, а меня не тронут, я спасла их бесценный прибор и журнал, может даже звездочка упадет на погоны или орден на грудь.

— Смех сквозь слезы, — хмыкнул Арсений, — тебе не идет.

Анна снова проигнорировала его сарказм.

— Теперь ты знаешь все.

— Так что такое «прыжок»?

Анна пожала плечами.

— Я не знаю. Да и не важно это. Ладно, поплыли к берегу, хватит купаться, я замерзла и проголодалась.

Через двадцать минут они сидели в уютном кафе с видом на звезды и пили настоящий кофе, правда, и цены здесь были немного выше, видимо, место было престижным.

— А за нами хвост, — произнес он, увидев невзрачного человека с незапоминающимся лицом. — Не оборачивайся.

— Ты уверен? — спросила Анна.

— Я видел его вчера в магазине, потом в кафе, но он сидел далеко, и вроде бы похожий на него был вечером в баре, но я не уверен.

— Понятно, значит не слишком нам поверил КССРовец.

— Я думаю, он нам ни капли не поверил, только брать нас не за что, два русских отставных офицера, летающих на контейнеровозе, спасаются в шлюпке, да тут даже самый наивный просечет, что дело не чисто. Хотя дурак он, ведь правду сказали.

Анна выпучила глаза. Но Арсений, усмехнувшись, невзначай коснулся уха, девушка кивнула, то, что их слушают, было очевидно.

— Пошли, помотаем нашего друга по кораблю, нечего ему просто так в кафе штаны просиживать, пусть работает.

Весь день они гуляли, ели разные вкусности, шутили, целовались, совершили небольшой променад по магазинам, занимались сексом в зимнем саду, почему-то это чудное место не пользовалось популярностью у пассажиров, и там не было ни души. Бедный шпик, понурив голову, покорно топал следом, а через несколько часов и вовсе пропал, видимо, кто-то отдающий приказы решил, что хватит. В каюту вернулись только к вечеру сытые, уставшие и довольные.

— С такой жизнью я наберу лишние кило очень быстро, — крутясь вокруг зеркала, заметила Анна.

Арсений подошел сзади и положил руки на бедра.

— Не думаю, что тебе это грозит, — и поцеловал обнаженное плечо, — особенно, если мы будем активно тратить калории.

Анна обернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Как жаль, что для нас ничего нет дальше, шесть дней — это все, что отмерила нам судьба, — ее голос был грустным.

— Ты можешь бросить флот, — предложил Арсений.

Анна в ответ улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

— Ты знаешь, не смогу, и ты не сможешь меня ждать из долгих патрульных рейдов. Да и не жизнь уже это. — Она сделала шаг и прижалась к нему. — У нас еще есть время, не много, но оно все наше.

Задрав голову, она посмотрела Лавру прямо в глаза.

— Оно наше, — согласился Лавров, — не стоит его тратить, — и он быстро поцеловал девушку.

Пять дней пролетели в ураганном ритме, пожалуй, впервые за свою жизнь Арсений жалел, что время нельзя растянуть, оно пролетело слишком быстро, даже стремительно, так всегда бывает, когда человеку хорошо.

— Готовы? — спросил сержант. — Завтра в полдень будем в пятистах километрах от орбиты Хельсинки.

Арсений и Анна синхронно кивнули.

— Корыто я ваше заправил, так что, с тебя еще пять сотен. Давай наладим соединение, скину тебе карту местности. Вам придется пролететь чуть дальше, человек, встречающий вас, будет ждать в пустыне, неподалеку от цепи шахт. Он сказал, место безлюдное.

Арсений нажал несколько сенсоров на коммуникаторе и принял файл.

— Держи, — он положил на стол конверт с деньгами, — это цена услуги. И еще пять сотен, — Арсений залез в карман и достал несколько пластиковых карточек.

Ключ не стал даже заглядывать, его огромная ладонь накрыла конверт, когда он ее убрал, на столе уже ничего не было.

— Разрешение покинуть корабль есть, — продолжил Роман, — и удачи вам, ребята.

Он поднялся, собираясь уйти. — Да, примите совет, когда окажитесь внизу, не доверяйте никому. — И кивнув на прощание, ушел из бара.

Арсений и Анна еще какое-то время сидели, допивая пиво.

— Значит, завтра, — произнесла девушка, но голос ее не выражал радости.

— Завтра, — не менее разочаровано произнес Арсений, — хотя на этом ничего не кончается. И тебе и мне предстоит многое объяснять. Да и не шибко я доверяю человеку Ключа, он сказал, что ему оказывают услугу, но намекнул, что верить можно только двоим, и оба они сидят здесь. Так что, пока никаких радужных мечтаний. Ладно, пойдем спать.

Анна кивнула и встала, настроение было испорчено, появилось какое-то неуловимое напряжение. Но секс удался, оба понимали, что это последний раз, и выплеснули друг на друга всю страсть, которая была.

Утром Арсений проверил спасательную шлюпку, все было, как и обещал сержант, никто не тронул хранящиеся там вещи, она была заправлена, все системы функционировали в штатном режиме. Кинув в угол вещи, которые они купили на «Кеннеди», он уселся в кресло пилота и задумался. После приземления надо будет разгрузить все, что он снял с «Минска», и переправить в безопасное место. Шлюпку уничтожить. Чтобы выбраться с планеты, потребуются липовые документы и накладная на груз, сбыть его можно будет только на одной из центральных планет, вряд ли на Хельсинки найдется человек, который даст за платы реальную цену.

Анна пришла за пять минут до отправления и устроилась в соседнем кресле, все утро она была грустна и неразговорчива, отвечала односложно, а чаще просто молчала. Арсений не стал давить на девушку, ей придется справляться самой, как и ему.

— Три минуты, — бросив взгляд на часы, произнес он. В ответ получил равнодушный кивок.

Арсений задраил люк и приготовился дать старт, еще утром шлюпку установили на пусковой пилон. К планете стартовал еще один челнок, на котором были два десятка пассажиров.

— Одна минута, — сообщил оператор.

Арсений, пристегнул ремни и взялся за штурвал, запустив силовую установку, приготовился дать газ.

— Старт, — раздалось из динамика, и магнитные захваты исчезли.

Лавр дал треть мощности, и шлюпка медленно набирая скорость, сошла с направляющих.

— Ушли, — облегченно произнесла Анна.

— Ушли, — согласился Арсений. — До последнего момента думал, что все сорвется.

— Шлюпке с ботовым номером «01» приказываю вернуться, — раздался из динамика властный голос.

Арсений узнал его почти сразу, хоть и слышал пять дней назад. Ястреб то ли опоздал к старту, то ли получил какую-то информацию, но слишком поздно.

— Прощайте, — соединившись с кораблем, произнес Лавров, — и спасибо за все, КССР привет, — и, выжав полный газ, повел потрепанную шлюпку к планете, до которой было меньше пятьсот километров.

Из динамика полилась отборная брань на двух языках, но Арсений понимал, что Ястреб ничего уже не сможет сделать. Поднять истребители в такой близости от планеты, принадлежащей поясу, с которым у «звездунов» натянутые отношения, все равно что вызвать дипломатический конфликт, как и сообщить на планету он не мог, поскольку тогда данные ему все равно не достанутся, а вот противник их узнает точно.

— Как думаешь, почему? — спросила Анна, происшествие ее немного оживило, она уже не выглядела подавленной, только расстроенной и глаза не блестели, а были очень печальными.

— Я думаю, он получил данные по поводу «Минска» и твоей личности, — предположил Арсений. — Видимо, информация пришла в последний момент.

— Вовремя ушли, — в голосе девушки слышалось облегчение.

— Вовремя, — согласился Лавр, — но хочу повториться, ничего еще не кончилось.

— Тридцать секунд до входа в атмосферу, — сообщил бортовой компьютер.

Арсений сбавил скорость, на максимуме нагревшаяся обшивка не выдержит и шлюпка просто развалится, а этого не хотелось, лучше садится целым и невредимым.

— Как поступим, когда приземлимся? — поинтересовалась Анна.

— По обстоятельствам, — не отрывая глаз от приборной панели, ответил Лавр. — Сначала надо приземлиться, проблемы решаются по мере их поступления.

— До заданной точки триста километров, — сообщил женский голос.

— Космопорт Хельсинки вызывает шлюпку с бортовым номером «01», почему отклонились от курса?

— Аварийная ситуация, — начал самозабвенно врать Арсений, добавив в голос должное количество паники, — пилотирование не работает, система навигации повреждена, шлюпка снижается по баллистической территории.

— Сообщите ваши координаты, — потребовал диспетчер, но Арсений уже запустил специальную программу имитирующую обрыв связи. — Они пошлют спасателей, у нас будет максимум час, чтобы уничтожить все следы. Жаль терять шлюпку, но ее придется уничтожить.

— Согласна, — следя за навигационным экраном, отозвалась девушка, — придется умереть, иначе нас прижмут, и тогда точно не отвертимся от обвинения в государственной измене. У нас на борту секретный пульт и запчасти с корвета, выполнявшего важнейший эксперимент. Нас даже слушать не будут, сразу к стенке поставят.

— Сорок секунд до заданной дочки, — доложил бортовой компьютер.

Арсений взялся за рычаги и пошел на снижение, на экране уже отчетливо виднелись несколько машин и гора. Посадка вышла жесткой, это тебе не посадочная палуба лайнера, шлюпка подпрыгнула на бархане и, зарывшись носом в песок, замерла.

— Ты помнишь, что делать дальше? — спросил Лавров.

Анна кивнула, ей предстояло поставить последнюю точку в истории со шлюпкой.

Арсений распахнул шлюз и выпрыгнул наружу, держа в руках автомат. К упавшей шлюпке бежали люди, следом спешил не слишком быстроходный грузовичок, который в ходу у шахтеров. В принципе, он мог утащить шлюпку целиком, но поскольку диспетчер отследил их, то ее придется уничтожить, чтобы максимально выиграть время.

— Арсений, — подбежав, спросил невысокий крепыш, с обожженной половиной лица.

— Грэг?

Тот кивнул.

— Быстро разгружаемся, через пару часов они будут здесь, а вот нас тут быть уже не должно.

Арсений был совершенно согласен с такой постановкой вопроса.

— Все, что в шлюпке, в грузовик.

— А само корыто? — спросил приятель сержанта.

— Его придется уничтожить, надо максимально выиграть время.

— Жаль, хорошая посудина, — бросив на шлюпку оценивающий взгляд, расстроился тот, — я бы ее продал тысяч за пять.

— Не сегодня, — отрезал Арсений, — ты еще сможешь на нас заработать, но об этом после.

Трое человек, приехавшие с Грэгом, натужно кряхтя, начали переносить заранее упакованные в пластик трофеи с «Минска», при этом нехорошо косились на Арсения и автомат в его руках.

— Что там? — спросил один из них, как раз они тащили ящик с пультом, если в невесомости он ничего не весил, то при гравитации пришлось впрячься всем троим, чтобы закинуть его в кузов.

— Контрабанда, — не вдаваясь в подробности, ответил Лавр.

— Мы закончили, — доложил здоровяк с пистолетом на боку, обычный пороховой автоматический, какая-то европейская модель.

— Анна, поднимай это корыто, мы все.

Девушка задраила шлюз и запустила силовую установку.

— Она пилот? — глядя, как ловко подруга Лавра поднимает порядочно побитую шлюпку в воздух, спросил Грэг.

Арсений только кивнул. Анна набрала высоту и, разогнав доживающие последние мгновения агрегат, направила его на скалу. Через секунду она катапультировалась, а шлюпка, объятая пламенем из-за искусственно спровоцированной перегрузки силовой установки, врезалась в скалу и взорвалась, разбросав обломки в радиусе сотни метров.

Девушка приземлилась и, помахав Арсению рукой, быстро побежала к машинам. Первая часть была окончена, теперь надо было разобраться с остальным. Арсений краем глаза следил за людьми, которые приехали с Грэгом, меньше всего они походили на обычных работяг, нанятых для левой разгрузки, рожи у них были уголовные, все вооружены, но оружие обычное автоматическое, несколько дробовиков, автомат и пистолеты, у Грэга на поясе висела пара гранат.

— Вы поедите со мной и со своим добром, — забираясь в кабину грузовика, произнес приятель сержанта, — а они на второй машине следом.

Пока он вел себя нормально, но Арсений последние пять лет жил не слишком честно, и не питал иллюзий, что «нормально» среди подобного контингента длиться до момента, пока жадность не перевешивает здравый смысл, при этом у последнего победить в споре нет никаких шансов. За время работы с Димитрием Лавр подрастерял юношескую наивность и научился доверять своему чутью, а оно сейчас подсказывало, что надо держать ухо востро.

Грэг запустил мотор и захлопнул дверь, Анна запрыгнула и устроилась между мужчинами, это было заранее оговорено, поскольку с автоматом даже в такой просторной кабине не развернешься. Девушка незаметно сунула руку за пазуху и направила ствол в бок водителя.

Арсений смотрел вперед, изредка косясь в зеркальце заднего вида, в котором отражался пыливший следом грузовик. На «Садко» осталось довольно много вещей, но больше всего Лавр жалел о револьвере, который подарил покойный отец, на «Минск» он его не взял, отдав предпочтение более мощной армейской модели с увеличенным боезапасом. И теперь сильно об этом жалел. К тому же он потерял его, когда вскрывал перегородку. Анне пришлось отдать пистолет ее погибшего приятеля, а самому довольствоваться автоматом.

— Далеко нам ехать? — повернувшись к Грэгу, поинтересовался Арсений.

— Часов шесть, в Хельсинки нам нельзя, да и вообще в крупный город лучше не соваться. У нас есть небольшой поселок в сотне километров от районного города, там определим ваши пожитки на склад и подумаем, что делать дальше. Вряд ли вы останетесь здесь, значит, придется придумать, как вывезти вас и груз с планеты. Это потребует денег, — он вопросительно посмотрел на Лаврова.

— С этим мы разберемся, — ответил на незаданный вопрос Лавр. Еще когда он снимал деньги для Романа, то озаботился о наличке, вряд ли Грэг и его подручные будут иметь дело с чеками и переводами. Поэтому в кармане Арсений лежала довольно приличная сумма, даже ради нее уже можно было пустить человека в расход.

Пока вроде все шло нормально, приятель Ключа держался спокойно, машину вел расслаблено, если он и вынашивал в голове какие-то планы, то их реализация была отложена, хотя спрятать в этой глуши два трупа, было, с точки зрения Арсения, идеальным вариантом, здесь их никто не найдет.

Несколько раз пришлось останавливаться, грузовик идущий следом постоянно закипал. Когда это случилось в первый раз, Лавр решил, что вот оно, началось, и сейчас их попробуют убить, но ничего не случилось. Двое, покинув кабину, вытащили канистру с водой и, вскрыв капот, залили выкипевший радиатор. Пока стояли, покурили, потом снова заработали моторы, и все забрались обратно в кабины.

— Как здесь хорошо, прохладно, — облечено произнесла Анна, постояв на жаре под палящим солнцем, она мгновенно вспотела, и работающий кондиционер, гоняющий по кабине прохладный, насыщенный влагой воздух, который мгновенно остудил разгоряченное тело, приблизил девушку к экстазу.

— Да, — облегченно произнес Грэг, — здесь хорошо, а вот второй машине все не так замечательно. Там, в кабине, сейчас под сорок, а то и больше. Когда выехали, охлаждающая система накрылась, но возвращаться было уже поздно, поэтому парни сейчас не слишком хорошем настроении.

Еще несколько раз останавливались, процедура повторялась, но их спутники вели себя вполне прилично. Машины тащились по пескам медленно, в этой части континента не было дорог, и за два часа удалось пройти всего сотню километров.

— Сколько нам еще? — спросил Лавр.

Грэг бросил взгляд на навигатор.

— Часов шесть-семь, я бы скорость увеличил, но, думаю, второй грузовик совсем развалится. Если ты мне оплатишь его полную стоимость, то бросим его, не думая.

— Ага, каков хитрюга! — усмехнулся Арсений. — Этому металлолому красная цена сто рублей, а ты с меня срубишь две тысячи как за новый. Нет уж, дудки, потерпим.

— А ты как хотел? Должна же быть выгода, — парировал Грэг. — У меня еще корабль космический есть, грузовик средней дальности. Нужен?

— Оставь себе, — отмахнулся Лавров, — если и буду брать, то что-то сверхдальнее, с автономкой на три четыре месяца.

— Не, такого ты здесь не найдешь. Приятель продает нечто похожее, но это гражданская яхта бизнес класса безумно дорогая. Ей всего двенадцать лет, да и грузовой трюм всего ничего, зато пять кают, как номера в отелях с четырьмя звездочками, кровати там с балдахинами, подсвечники и канделябры, картины на стенах, короче, как в музее, только жить можно.

— Не, я человек простой, мне подобное не надо, — отмахнулся Арсений, — захочу в музей, схожу ножками, а жить в нем — увольте.

Так медленно, но верно, добрались до города. Планету колонизировал Евросоюз и она досталась финнам. Как бедные скандинавы жили в этих песках, непонятно, хотя, в принципе, это южная сторона планеты, северней, там, где расположен Хельсинки, намного прохладней, летом тридцать, а зимой до десяти.

До поселка добрались только в сумерках, второй грузовик сдавал на глазах и один раз встал чуть ли не намертво, задержав их на три часа.

— В ремонт его что ли загони? — предложил Арсений, глядя, как из «трактора» выползают уставшие, одуревшие от жары люди.

Грэг бросил на грузовик скептический взгляд и только покачал головой.

— Тогда на свалку дотолкай, — выпрыгнув из кабины, предложила Аня.

— Пожалуй, это выход, ремонт дороже обойдется, — согласился с ней Грэг.

Машины загнали во двор маленького обнесенного высоким забором участка, на территории которого стояли три ангара, собранных из различных кусков железа. Грэг распахнул ворота одного из них и сделал знак своим спутникам, те, поморщившись, принялись разгружать грузовик.

— Там внутри мой офис, — указал в глубину ангара хозяин, — останетесь ночевать здесь, в городе не должны знать, что вы тут, я под прицелом у местных безопасников, и если они прознают о вас, то заинтересуются. А этого нам не надо, так что отсюда ни ногой. Пару дней переждете, я выясню, что в официальных отчетах пройдет по теме упавшей шлюпки, а потом мы попробуем переправить вас с планеты. В любом случае, мне нужно будет пару-тройку дней, чтобы выправить левые документы.

— Сколько? — спросил Арсений, он примерно знал расценки.

— Три тысячи аванс и столько же после того, как получите их.

Выходило дороговато, не сильно, но Грэг, походу, увеличивал свою часть на две тысячи.

— Дорого. Пять! — чтобы совсем не сбивать названую цену, озвучил сумму Арсений.

Грэг сделал вид, что обдумывает, но на краткое мгновение его губы дрогнули в улыбке. Похоже, его часть была существенно больше, и он мог себе позволить немного скостить.

— Хорошо, — согласился он, — но две прямо сейчас.

Арсений кивнул и, запустив руку в карман, на ощупь достал четыре пятисотенных, которые быстро исчезли в кармане приятеля сержанта. Как выяснилось, Ключ спас во время войны жену и ребенка Грэга, когда экстремисты захватили городок и потребовали прекращения войны и капитуляции пояса. Правительство «красных» не стало заморачиваться, а просто взяло город штурмом. Тогда погибло больше двадцати тысяч гражданских. Но Рома спас нескольких, вывел их из-под обстрела, и вот теперь Грэг оказывал ответную услугу. Все это теневой коммерсант, не брезгающий скупкой и перепродажей краденого, мелкой контрабандой, поведал Арсению и Ане, пока ехали до города.

Беглецы расположились в офисе барыги, по ходу дела, тот часто оставался здесь ночевать, а может и рога жене наставлял, в задней комнате была вполне приличная двуспальная постель, на которой лежало свежее белье, а рядом располагалась душевая кабина.

— Просто вопрос удобства, — пояснил тот, когда показывал гостям, где что.

Арсений согласился с этим, не вдаваясь в подробности. Проведя экскурсию и выложив на стол целый пакет концентратов, хозяин откланялся, сказав, что заедет завтра.

— Ты ему веришь? — спросила Анна, когда они остались одни.

— Пока что, — ответил Арсений, разглядывая упаковки. — Пиццу будешь?

— А есть что-нибудь менее калорийное?

— Овощи.

— Давай овощи.

Ужинали молча, вроде бы все еще вместе, но какая-то трещина пролегла между ними. Анна снова стала подтянутым офицером звездного флота, Арсений же окунулся в привычную среду контрабандистов и теневых дел. Разговаривать не хотелось, вскоре они расстанутся, и, возможно, когда-нибудь именно Анна будет ловить его корабль в прицел, у них разные дороги, но одни перекрестки.

Через три дня все было готово, Грэг принес новые документы высшего качества на имя Славака Ибрагимовича и Татьяны Крон. Анна, ставшая Таней, вылетала на Ленинград вместе со своим пультом, который в документах был заявлен как прототип устройства управления. Там, уже на родной территории, можно будет связаться с Кронштадтом. А Арсений отправлялся двумя часами позже на один из крупнейших теневых рынков галактики Новый Амстердам, в компании контрабандистов, везших туда какой-то срочный груз.

— Ну что, пора прощаться? — произнесла она, стоя в дверях ангара. — Спасибо тебе за все, ты подарил мне чудесную неделю. Прощай. — И, поднявшись на цыпочки, она быстро поцеловала его. Горьким был этот прощальный поцелуй, Анна отвернулась и побежала к машине, возле которой ее ждал один из подручных Грэга.

— Может, увидимся, — негромко бросил вслед Арсений.

Но капитан Шахова уже запрыгнула в кабину и закрыла дверь, вряд ли она слышала его слова.

Глава четвертая. Гагарин

Арсения провезли на маленькое частное взлетное поле, на котором стоял старый переделанный в грузовик малый пассажирский транспорт, такие были сняты с производства еще в начале века, и этому старичку было уже явно за сотню. Арсений сразу очень сильно пожалел, что согласился именно на этот вариант.

— Капитан Ниманд, — представил сухого усатого бюргера Грэг.

— Славак, — пожав протянутую руку, назвал вымышленное имя Арсений.

— Ты такой же Славак, как я араб, — бросил усач.

— Сам-то Таркан с именем Никто, — парировал Арсений.

— Туше, — ничуть не обидевшись, довольно произнес контрабандист. — Давай на борт, проследишь за погрузкой своих вещичек. Кстати, что там?

— Семечки, — усмехнулся Лавр, — русский наркотик.

Бюргер расхохотался и махнул рукой в сторону аппарели, на которою заезжал погрузчик, в тележке которого были аккуратно сложены капиталы Арсения.

— Ну что ж, Грэг, давай прощаться, — повернувшись к барыге, произнес Лавров. — Я рад, что наше знакомство ничто не омрачило, может быть, когда-нибудь еще увидимся.

— Прощай, — отмахнулся тот, — с тобой приятно иметь дело. Увидишь Таню, передавай привет.

— Обязательно, — грустно улыбнулся Арсений, — только это вряд ли, у нас с ней разные дороги, а общий перекресток позади. Ладно, бывай! — И, развернувшись, бывший лейтенант Красных штыков взбежал по трапу.

Трое матерых мужиков, члены команды, бережно укладывали в тайник его добро, Арсений проследил за процессом. Еще в ангаре Грэга он все перепаковал и теперь с ним летели три вместительных контейнера вместо семи мелких ящиков. Вскоре все три контейнера разместились в тайнике, и здоровяки с помощью небольшой кран-балки опустили на место плиту пола. Тайник выглядел надежно, даже зная, где, Арсений не мог отличить крышку тайника от остальных плит пола. Если, конечно, таможенная служба ввалится сюда с рентгеном, то тайнику жить до первого луча.

— Не найдут, — услышал он справа басок Ниманда, — у плиты специальная прослойка отражает сигнал и обманывает прибор, тот видит сплошной метал. Для этих у меня есть ложные тайники, которые вечно пустые.

Арсений кивнул, удовлетворенный объяснением контрабандиста.

— Пошли, каюту покажу, — произнес капитан «Верна».

— Кстати, почему «Верн»? — спросил Арсений, пока они поднимались на жилую палубу.

— Люблю древнюю литературу, — пожав плечами, ответил тот, — в детстве зачитывался Жуль Верном. Читал?

Арсений кивнул.

— Поэтому и имя такое выбрал? Ниманд, Никто, в честь капитана Немо?

— Молодец, — похвалил его капитан, — приятно разговаривать с образованным человеком.

— Не сложно, — отмахнулся Лавров.

— Это для тебя не сложно, а мне постоянно приходится объяснять это всяким тупицам. Ни черта не знают истории. — Он распахнул дверь каюты, — располагайся. Кают-компания дальше по коридору, ужин в восемь, обед в два, завтрак в девять. Живем по стандартному космическому.

— Ну, это можешь не объяснять, обычно правила везде одинаковые.

Ниманд, благосклонно склонил голову.

— Ты, Славак, парень тертый, на чем ходил?

Арсений отрицательно покачал головой.

— Не спрашивай и мне не придется тебе врать, странно, ты слишком любопытен для контрабандиста.

— Я старый прохвост, — усмехнулся на это бюргер, — и знаю, когда вопросы можно задавать, а когда можно получить лазерный луч в мой великолепный упитанный живот. — Он погладил объект, окруженный любовью и заботой. — Кок наш тоже немец, так что готовься, он любит работать в колорите: тушеная капуста, колбаски, шпикачки, Коруонблянц «Шаргач» (фаршированная телятина) — национальная кухня и мировоззрение. Весь экипаж с Берлина. Все натуральное, это тебе не «звездунский» фаст-фуд.

— Нормально, — отмахнулся Арсений, — главное, не рыба. Хотя и из ихнего фаст-фуда я кое-что люблю. Как идти думаешь?

— В обход, — немного подумав, словно решая, говорить или нет, произнес Ниманд. — Амстердам в «звездунском» секторе, придется по дуге заходить через пустой космос, крюк в три дня, но риск того стоит, если мы попадемся с грузом, нас квадратовцы всех к стенке поставят. Кстати, у нас на борту еще два пассажира. Девица наемница, и мутный торгаш с небольшим грузом, ходит в балахоне черном, капюшоном лицо прикрывает, все время молчит, дерганый, постоянно за пистоль, что за поясом носит, хватается, поосторожней с ним. Я оружие на корабле перевариваю, пока оно лежит в каюте, — капитан покосился на «Хищника» в подмышечной кобуре Арсения, — но этот придурок дал две штуки сверху, чтобы я разрешил ему расхаживать по кораблю с пушкой.

— А мне?

— Ходи, — неожиданно разрешил контрабандист, — ты, я смотрю, парень разумный, если проблема возникнет, стрелять только в крайнем случае будешь.

— Бесплатно? — удивился Арсений.

— Сотня, чтоб карман не оттягивать, — мгновенно среагировал Ниманд.

— Годится, — Арсений достал купюру, которую тут же сграбастал бюргер.

— Ладно, все я пошел, мне еще старика «Верна» поднимать, — и капитан степенно и важно удалился. Мостик у такого типа кораблей располагался прямо посредине отдельной надстройкой.

Арсений зашел в предоставленную каюту — чуть больше чем та, что была у него на «Садко», но компоновка не сильно отличалась, только здесь были душ и туалет. Арсений швырнул сумку с одеждой на кровать, внутри, под бельем, скрывался лазерный десантно-штурмовой автомат «Рысь», правда, пришлось сложить приклад, иначе он бы просто не влез в небольшой баул. А через Грэга удалось за довольно приличные деньги раздобыть пару запасных магазинов и пятьдесят патронов, хватит минут на десять активного боя.

Арсений посмотрел на часы, день почти перевалил за полдень, вскоре силовая установка подаст мощность на двигатель и «Верн» выйдет в космос, если, конечно, не развалится в атмосфере, но Ниманд не похож на самоубийцу, вряд ли бы он сам летел на корабле, который может развалиться при взлете. «До обеда можно вздремнуть», — решил Лавр и, убрав сумку в шкаф, улегся на кровать. Но вместо сна начал думать об Анне, девушка летела обычным рейсом, к счастью, прыжковый пульт был небольшим и его без вопросов взяли в багаж. Арсений посмотрел на часы, сейчас она уже далеко, не пройдет и трех дней, как она приземлиться на Ленинграде. И если все будет идти согласно плану, к вечеру окажется на базе флота. Забудет ли она их маленькое приключение? «Не скоро», — ответил сам себе Арсений. И сам не заметил, как уснул.

Проснулся от того, что кто-то аккуратно постучал в дверь, после чего шаги раздались уже дальше по коридору. Бросив взгляд на часы, Лавр вскочил и умылся, было без пяти минут пять, старый корабль слегка вибрировал, полет начался и, судя потому, что его не разбудили раньше, старт прошел нормально, и СБ Хельсинки не село Ниманду на хвост.

Арсений сунул пистолет обратно в кобуру и вышел в коридор. Из каюты напротив появился человек в черном балахоне с накинутым на лицо капюшоном, было вообще неясно, как он передвигается и видит ли что-нибудь. Как оказалось, видит, капюшон повернулся в сторону стоящего у двери Лаврова, несколько секунд незнакомец изучал потенциального противника, видимо, его взгляд наткнулся на «Хищника», поскольку рука тут же рванулась к рукояти армейского кольта 2450, одной из последних разработок знаменитой фирмы, история которой сто лет назад перешагнула границу в половину тысячелетия. Арсений равнодушно посмотрел на дерганого в балахоне и, повернувшись к нему спиной, направился к кают-компании, хотя, чтобы проделать все это, потребовалась изрядная доля мужества, весь опыт отставного лейтенанта твердил, что спиной к подобным параноикам поворачиваться нельзя. Но балахон хоть как-то мог держать себя в руках, Арсений почти дошел до дверей кают-компании, когда сзади раздались торопливые семенящие шаги.

Все уже были здесь, небольшой экипаж контрабандиста сидел за отдельным столом и не торопился давать место пассажиру, девушка-наемница сидела спиной ко входу за отдельным столиком. Из оружия Арсений обнаружил только пару ножей с алмазной кромкой, которыми легко можно было вскрыть при должном умении даже боевой штурмовой скафандр, да и ножами эти короткие мечи было назвать с большой натяжкой.

— Посмотрим, что ты за птица? — буркнул себе под нос Арсений и уселся напротив девушки.

Та вопросительно подняла глаза, изучая нахала, посмевшего усесться за занятый ею столик без приглашения, но больше в этом взгляде было вопроса: «Тебя как разделать, чтобы ты сразу сдох, или что б долго жил, но по частям?»

— Славак, — представился Арсений.

Девушка промолчала. Лавров пожал плечами и посмотрел на кока, которого определил без особых проблем, тот был самым тучным в экипаже «Верна» и носил неизменный поварской колпак. Немец, нехотя, поднялся и принес две тарелки, что ж, Ниманд не обманул о пристрастиях бюргера. На первое был традиционный немецкий колбасный суп, а на второе горчичный картофель по-немецки с фаршированной рулькой.

— Не рыба и замечательно, — озвучил Арсений и принялся за еду.

В этот момент в кают-компанию вошел «балахон», все посмотрели на него, кроме девушки, которая сидела спиной, да и, похоже, дерганый ее мало интересовал. Видимо, такое внимание тому не понравилось, и рука рефлекторно потянулась к рукояти кольта. Но человек справился с собой, и рука легла на пояс. Окинув кают-компанию взглядом, дерганый устроился у дальнего столика лицом к двери и спиной к стене.

— На время полета это место мое, — возвестил он громко.

— Да можешь хоть все свободные занять, — хмыкнул кто-то из-за стола команды.

— Или свою тощую задницу на всех стульях разместить, — добавил другой голос.

Вся команда одобрительно заржала, только капитан позволил себе лишь слегка улыбнуться. Балахон же на это даже не среагировал, словно и не слышал. Кок поставил перед ним тарелки и с радостью избавился от своего поварского колпака, хотя какой в этом был смысл, Арсений не понял, в супе несколько раз ему уже попадались короткие волосы с бороды толстяка, видимо, колпак несколько сокращал их количество.

А вот действия непонятного пассажира его заинтересовали. Тот достал из рукава какой-то маленький приборчик вроде шприца и опустил его в суп. Через пару секунд на кончике загорелся зеленый огонек, после этого операция была повторена с картошкой и рулькой. Удовлетворенный результатом параноик принялся за еду. Но при этом Арсений увидел лицо кока, если у того до этого момента не было мысли отравить дерганого, то теперь она явно появилась. Еще одна такая проверка, и данная идея станет навязчивой.

Арсений усмехнулся и, бросив взгляд на свою соседку, которая равнодушно доедала второе, покончил с супом. Надо отдать должное, кок свое дело знал, в отличие от Рыбы, которого все хотели пристукнуть или выкинуть в скафандре в открытый космос, если, конечно, на «Садко» нашелся бы такой скафандр, в который смог бы влезть тучный азиат. За столом швабов было весело, они вели какую-то оживленную беседу на родном языке, которая изредка прерывалась дружными взрывами хохота, по-немецки Арсений знал всего десяток фраз, половина из которых была ругательствами, так что, о чем говорят немцы, можно было только гадать.

Наемница отодвинула опустевшие тарелки и, медленно встав, направилась к выходу. Проходя мимо стола немцев, она на мгновение остановилась и, склонившись к самому уху сидящего с краю кока, шепотом произнесла несколько слов. О том, что это не благодарность, Лавров понял по побледневшему лицу толстяка и по частым кивкам.

— Еще раз и больше ни разу, — уже громко и отчетливо произнесла она по-английски, и, ничего никому не объясняя, удалилась.

Вся команда посмотрела на бледного повара. Тот только отмахнулся, но, видимо, слова девушки воспринял вполне серьезно.

Арсений вытащил из картошки очередной волос. Похоже, он догадался, что примерно услышал кок, поскольку подобные мысли бродили и у него в голове. Готовил тот великолепно, но явно перестарался с личной секретной приправой. Если половину обеда доставать из еды короткие жесткие волосы, то теряется все очарование от процесса принятия пищи. Быстро прикончив свою порцию, он встал и направился к коку.

— Еще раз такое повториться и я подержу тебя, пока она будет потрошить, — прошептал Лавр. — Ты меня хорошо понял?

Кок снова побледнел и быстро закивал.

— Вот и молодец, — похвалил толстяка Арсений и направился к себе в каюту.

Ужин оказался великолепным, что придумал толстяк кок, чтобы избавить опасных пассажиров от волос из своей бороды, Арсений не знал, может, готовил в скафандре, но больше волосы в еде не попадались. Ниманд лишь ухмыльнулся, когда Арсений поблагодарил кока за великолепный ужин.

После еды Арсений заглянул на мостик, капитан сидел в своем кресле и что-то читал по коммуникатору. Увидев вошедшего Лаврова, он улыбнулся.

— Поздравляю, Славак, я шесть лет боролся с Дитрихом по поводу его волос в еде, вам с наемницей это удалось за двадцать минут. Сердечная благодарность от всего экипажа.

— Не за что, — отмахнулся Арсений, — что читаете?

— Жуль Верна, тридцать лет в руки не брал, а вот с вами поговорил и нахлынуло.

— А конкретно?

— «Таинственный остров». Садитесь, побеседуем. — Ниманд указал на пустое кресло штурмана по соседству.

Арсений кивнул принимая приглашение.

— Я так понимаю, мы ушли с оживленных маршрутов?

Бюргер кивнул.

— Мало того, мы ушли вообще со всех трас, еще два дня и мы исчезнем со всех даже самых мощных радаров, к тому же запущен модуль «Тишина», маскировка корабля почти шестьдесят процентов. Если что случится, нас уже никто не найдет. Тфю, тфю, тфю, — и контрабандист сплюнул через левое плечо.

— Да бросьте, Ниманд, — рассмеялся Арсений, — с коего времени немцы стали суеверными, только у русских куча примет и семьдесят процентов из них плохие.

— Я почти двадцать лет жил в Сталинграде, пока туда не пришла война, поэтому я так хорошо говорю по-русски и перенял много от вашего народа.

Арсений покосился на бюргера.

— С чего вы решили, что я русский? — в воздухе повисло напряжение.

— Да бросьте, какой вы чех? — снова усмехнулся немец. — Вы самый настоящий русский, причем, могу голову дать на отсечение, вы бывший боевой офицер.

Арсений недобро стрельнул глазами.

— Не беспокойтесь, я умею хранить тайны, для всех остальных вы останетесь Славаком, — заметив перемену в собеседнике, быстро произнес Ниманд. — Не мое дело, от кого вы бежите или что везете, вы честно оплатили ваш вояж на моем корабле. И если меня спросят, я честно скажу, что у меня в пассажирах был чех.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — наконец произнес Арсений, он несколько секунд решал, что можно сделать, и понял, что ничего. — Вряд ли меня будут искать под этим именем. Мне нужно было улететь с планеты и не засветиться, я это сделал. Вот и вся история.

Капитан улыбнулся, оценив реакцию Арсения.

— Вы приятный молодой человек, — вполне искренне произнес он, — мне бы не хотелось, чтобы мы с вами расстались врагами.

— Кто эта наемница? — спросил Лавр, сменив тему разговора.

— Ее зовут Марьям. Кто она по происхождению, сказать трудно, слишком много в ней намешено, но мать ее индианка с провинции Калькутта, что находится на одной безымянной луне. Это она попросила взять девочку в полет, та хочет продать свой контракт на Амстердаме.

— Отец?

Немец отрицательно покачал головой.

— Все, что я знаю, что он был наемником и воевал на стороне индийцев против тибетского образования. Говорят, что он то ли палестинец, то ли сириец, их почти не осталось, с земли ушли всего несколько кораблей из этих государств, есть несколько небольших общин на таких же карликовых лунах, но я там не бывал.

— Я бывал, и теперь вспомнил, где я видел такие ножи. Он палестинец, из Хамаса, они готовят наемников. Это единственный доход общины, ну, если исключить добычу довольно низкосортной руды. Но денег она приносит мало. Хамасовцев охотно берут в абордажные команды.

— Точно, как же я мог забыть, — усмехнулся он, — я же тоже видел ее ножи. Вот что значит военный.

Арсений проигнорировал это высказывание, он уже смирился с мыслью, что Ниманд знает.

— Забавная смесь, — усмехнулся он, — индианка и палестинец.

— Мать тоже не чистокровная, — вставил свое слово немец, — скорее всего, ее отец белый.

— Еще забавней. А девочка симпатичная.

— Ты бы с ней поаккуратней, я видел, как она дерется, ее тут попытались склеить в одном баре, человек пять наемных охранников, работают на мэра. Она их отделала так, что пришлось бармену вызывать «скорую», никто из пятерки не мог на ногах стоять. Да, наверное, они и сплюнуть бы не смогли. Хорошо я и Дитер ее удержали, а то она за свои ножи взялась, хотела ублюдкам яйца поотрубать.

Арсений промолчал, девчонка была ничего, но явно замкнутая, воспитанная в строгости, чтобы уложить ее в койку, пришлось бы потратить около месяца, а то и больше, а у него просто нет в запасе такого количества свободного времени. Через семь дней «Верн» должен сесть на Амстердаме.

— Странно, — продолжил Арсений тему Марьям, — обычно наемницы больше напоминают самок гориллы, были такие большие обезьяны на земле.

— Я видел фотографии, — кивнул немец.

— А тут такая изящная девушка.

— Она просто молода, — улыбнулся капитан, — ей восемнадцать, почти ребенок, в куклы не играет, но постоянно крутится у зеркала, выпросила у меня огромное, в твой рост размером, и теперь прихорашивается перед ним.

Арсений рассмеялся.

— Забавная у тебя подопечная. А чего к себе в экипаж не возьмешь?

— Мне не по карману ее контракт, — ответил немец честно, — две тысячи в месяц.

Арсений присвистнул.

— А чего так дорого, кто соплячке такой аттестат выдал?

— Имя Роберт Никсон тебе что-нибудь говорит?

Арсений кивнул.

— «Звездун», герой лунной войны, частная военная компания «Звездные рейнджеры».

— Он лично ее тестировал.

— Сильна малышка, и за что ей такая честь?

— Слушок ходил, что Никсон обязан был ее папаше, больше ничего не знаю.

— Так контракт дутый?

— Одноглазый старой закваски, он своему сыну контракт не дал, бездельник, хоть и умеет хорошо стрелять, но совершенно непутевый, завалил первое же испытание.

— Хм, — промычал Арсений, — мне бы такой человек в экипаже пригодился, но только, как и тебе, подобные расценки не по карману.

— Хочешь корабль прикупить?

— Хочу, — не стал скрывать Лавр. — Что-нибудь недорогое, класса исследователь, с переоборудованным расширенным трюмом.

— Это тебе влетит тысяч в пятьсот, а может, и больше, ну, и чтобы на ноги поставить еще триста, — быстро подсчитал в уме Ниманд.

— Я так примерно и прикидывал, — согласился Арсений. — Правда, думаю, чуть дороже выйдет. Да пока в бюджет не укладываюсь.

— Чем заниматься планируешь?

— Перевозки, то, сё, — усмехнувшись, ответил Лавров.

— То, сё, говоришь, — улыбнулся уголками рта, капитан «Верна», — за то, сё хорошо платят.

На мостике появился один из немцев, такой же усатый, как капитан, но сухощавый и высокий.

— А вот и Дитер, — обернувшись, поприветствовал подчиненного Ниманд. — Знакомься, наш пассажир, господин Славак, а это мой первый помощник и штурман Дитер Шпеер.

Арсений поднялся и пожал протянутую руку.

— Простите, я занял ваше место, — извинился Лавр.

На это помощник капитана лишь отмахнулся и принялся проверять журнал.

— Пойдемте, Славак, — поднимаясь, произнес Ниманд, — моя вахта закончилась, не будем мешать Дитеру.

Арсений, помахав Дитеру на прощание рукой, спустился на жилую палубу вслед за капитаном.

— Пожалуй, теперь я вас оставлю, — улыбнулся капитан, — мне надо немного поспать. И помните, что я вам сказал насчет Марьям.

— Было приятно поговорить, — пожав крепкую ладонь капитана, ответил Арсений.

— Думаю, не в последний раз, — заметил капитан и скрылся в своей каюте. По традиции всех кораблей, каюты команды были ближе всего к их боевым постам.

Четыре дня Арсений провел в праздном безделье. Спал, ел, много читал, смотрел старые и новые фильмы. Даже скачал из сети пиратскую версию «Курортный городок». Фильм про героическую оборону Крыма, заказ отдела пропаганды Красного пояса. По сути это был плевок в душу всем, кто там воевал и погиб. После просмотра захотелось вымыть руки с мылом, но стоило признать, дорогой блокбастер вышел качественным, настоящая агитовка про несгибаемых бойцов десантной бригады, которые держали оборону на Крыме в последние дни войны. В коротком эпизоде даже себя увидел, актер был каким-то бездарем, мальчишка из университета кинематографии. Но агитовка получилась, что и требовалось После того, как картина выйдет на экраны, в армию пояса запишутся сто тысяч мальчишек и девчонок, мечтающих о славе, чести и великой красной галактике.

Марьям по-прежнему игнорировала его, каждый день он садился за стол и здоровался с девушкой, которая в ответ на это поднимала карие глаза, окатывала его холодным взглядом и снова возвращалась к еде. Но при этом садилась всегда за один и тот же стол, даже если приходила позже Арсения.

Дерганый остался таким же: неизменный балахон, неизменный капюшон, кольт за поясом, к которому у него постоянно тянулась рука. Как он дожил до таких лет — было неизвестно, хотя, каких лет? Лица «монаха» никто не видел и было непонятно, стар он или молод, хотя голос выдавал его, но не сильно, по прикидкам Лавра, ему было от сорока до пятидесяти пяти, может, чуть больше, но при уровни современной медицины семьдесят — это еще средний возраст. Некоторые доживали и до ста восьмидесяти. По большому счету длительность жизни равнялась ста тридцати, ста сорока годам.

Зуммер боевой тревоги вырвал его из постели в три часа ночи. Арсений рефлекторно сунул руку под подушку и вытащил пистолет, под потолком мигала красная лампа, которая на мгновение вырывала предметы из темноты и снова погружала их во тьму. Арсений вскочил и натянул комбинезон. Сунув пистолет в кобуру, он побежал к лестнице, ведущей на мостик, в коридоре уже появлялся заспанный экипаж, кто в чем, сонные немцы пытались продрать глаза и понять, что происходит. Лавр встретил только одного человека, который был полностью экипирован, как и он сам. Марьям крутила головой и вслед за ним направилась к лестнице. Через пару секунд Арсений был уже в рубке, ночная смена досталась Ниманду. Капитан сам сидел за штурвалом и тихо матерился, переходя с русского на немецкий, с немецкого на английский и обратно.

— Что? — подбежав к нему, спросил Арсений.

Немец поднял голову и сказал одно единственное слово:

— Жопа.

— А теперь развернуто, — попросил Лавров.

Любого другого Ниманд послал бы на три буквы, добавив пару адресов на немецком, но для Арсения сделал исключение, за эти дни они, если не сдружились, то стали хорошими приятелями. Лавр рискнул и рассказал немцу свою историю, исключив из нее «Минск», прыжок и Анну. Зато получил уважение Ниманда, как герой Калифорнии и битвы за Крым.

— Мусорщики. В двух часах от нас, нагоняют.

Арсений склонился над навигационным пультом. Там ярко светились три чужеродных вымпела: один большой и два малых.

— Матка не догонит, — подвел он итог, — компьютер определил ее как тяжелый транспортник. У них скорость еще ниже, чем у «Верна», конечно, они слегка ее прокачали, но все равно мы оторвемся.

— Матку я не слишком боюсь, но пара легких перехватчиков… — отозвался контрабандист. — Они взломали нашу «Тишину», словно, знали, где искать.

— Как?

— Просто лупили импульсом по секторам и нашли.

— Понятно. Их навели, Монах?

— Нет, ему не выгодно, — на секунду задумавшись, произнес Ниманд. — Он за свой груз трясется, мусорщики никого в живых не оставляют.

— А если он их?

— Он не знал маршрут, ему было все равно, как мы попадем на Амстердам, ему важно только одно, чтобы груз оказался там.

На мостик потихоньку подтягивались заспанные немцы, первым явился Диттер и в отличии от остальных не выглядел растерянным, Марьям стояла в стороне, внимательно слушая, Арсений и забыл, что она поднялась следом за ним. Он отпихнул Дитера, который стоял возле пульта оборонительных систем. Немец протестующее заорал на родном языке, из всей фразы Арсений уловил только слово швайне. Но, перехватив злой взгляд Ниманда, отвалил в сторону, уступив Лаврову место.

Арсений пробежался по списку автоматических турелей и присвистнул, таких раритетов он уже давно не видел. Он оторвал взгляд от дисплея и недоуменно посмотрел на Ниманда.

— То, что я вижу, правда?

Немец грустно кивнул.

— Две кормовые турели первого поколения «Пламя», — начал перечислять Арсений, — бортовая турель «Пламя М», а главный калибр орудие кругового обстрела «Булава» второго поколения. Ниманд, ты что, издеваешься? Как ты пять лет летаешь с такими стволами, сколько абордажей ты пережил?

— Ни одного, наш главный козырь «Тишина», это не боевой корабль, — виновато развел руками немец, — мы призраки, наша задача быть невидимыми.

— Внимание вопрос — вас увидели, что дальше?

— Такого не бывало, — снова развел руками капитан.

Арсений на мгновение даже растерялся, из оцепенения его вывел голос бортового компьютера, вещающего по-немецки.

— Что он сказал?

— Десять минут до контакта, — перевел Дитер, — два перехватчика типа «Мессершмид 300».

— Писец, — выругался Арсений, теперь он окончательно растерялся.

Лазерные турели даже в упор не смогут пробить щиты мессеров, старые и самые удачные перехватчики треугольника, по ним нужно работать либо с главного калибра, либо тремя-четырьмя турелями минимум третьего поколения, сосредоточив огонь на одном конкретном вымпеле. Мессеры за минуту раздолбают силовую установку, а потом подойдет корабль-база и в коротком абордажном бою захватит «Верна». Единственное, что могло их остановить, это «Булава» с кинетическими снарядами. Вот только скорострельность у нас пятьдесят выстрелов в минуту.

Арсений поднял глаза и внимательно осмотрел всех собравшихся на мостике людей. Вид у немцев был растерянный, монах стол в углу и нервно теребил концы своего пояса, только Марьям решительно смотрела на него.

— Я принимаю командование обороной, — решительно произнес Арсений.

По мостику пронесся шепот, немцы, распахнув глаза, вылупились на него, а кок даже рот открыл от удивления. Быстрее всех оклемался Ниманд:

— Славак, на время боя я и мой экипаж переходим под твое командование, какие будут приказы?

— Турели отключить, проку от них ноль, даже вместе они не пробьют щит трехсотого «Мессера». Я буду за «Булавой». Всем остальным, за исключением Ниманда, собраться на грузовой палубе, они будут входить там. Быть готовым к отражению атаки. Капитан, вы выжимаете из старого Жуля все, что можно, — Арсений посмотрел на карту сектора, черный пустой космос, только на самом краю в двух часах пути маленькое астероидное поле. Он отметил поле маркером, — и поведете его вот к этой отметке.

Тут проснулся Дитер.

— Капитан, вы поставите наши жизни на чужака? — возмущенно завопил старший помощник.

— Шпеер, заткнись, — коротко бросил Ниманд на немецком. — Он знает, что делает. По местам!

Арсений лично отключил турели, дураку Дитеру доверять было нельзя.

Компьютер снова произнес длинную фразу на немецком. Арсений вопросительно посмотрел на шваба.

— Пять минут до контакта, пришел запрос, просят заглушить двигатели и лечь в дрейф.

— Отправь сообщение — обдумываем предложение. Через три минуты медленно начинай снижать скорость. Как только я размажу первый перехватчик, даешь по газам и несешься сломя голову к указанному квадрату.

— Понял, — уверенно заявил Ниманд, — положись на меня.

— А мне тут больше не на кого положиться, Отто.

— Как ты узнал?

— Нашел в сети ордер на розыск с твоим портретом. Все, время пошло, и перехватчики тоже.

Арсений взлетел по узкой металлической лесенке в орудийную башню. Хотя башня слишком громкое слово для узкого бронепояса, огибающего верхушку мостика. Увидев, что там творится с оружием, Арсений громко матюгнулся на родном, затем добавил пару фраз на немецком.

На кресле стрелка лежал вековой слой пыли, похоже, последние месяцы сюда вообще никто не заглядывал. Если бы на кону не стояла собственная шкура, Лавров бы просто побрезговал садиться в эту грязь. Но делать было нечего, Арсений плюхнулся и накинул ремни, придвинул плечевые упоры и активировал автоприцел. Чтобы разглядеть что-то на экране наведения, пришлось вытереть его рукавом. Показалась прицельная сетка, на которой уже отчетливо виднелись «мессеры». Арсений повел пушку вправо-влево, опустил вверх-вниз, к счастью, древний агрегат работал и был полностью заряжен. Лавров припомнил характеристики «Булавы»: дальность — двенадцать километров, боекомплект — семьсот выстрелов, обойма в пятьдесят, перезарядка двадцать секунд. На двенадцати километрах из пушки данного типа можно было попасть только в линкор, покорно стоящий на месте. «Мессер» придется подпустить вплотную, стрелять наверняка километров с пяти не больше.

— Ниманд, как слышишь прием?

— Слышу тебя, Лавр, — отозвался немец. — Готов снижать скорость.

— Начинай.

Арсения радовало только одно, «мессеры» не смогут определить, что он взял их на прицел, лазерные турели молчат, и противник это видит, а тут еще и снижение скорости. Арсений прекрасно представлял, что творится в головах пилотов, корабль сдается без боя. Оба перехватчика увеличили скорость, дальномер в системе наведения послушно отсчитывал расстояние до цели: одиннадцать километров, десять, восемь, шесть… Оба перехватчика уже видны невооруженным глазом, две темные точки вдалеке, а на мониторе, как на ладони. Первый даже понять не успеет, что его убило.

— Пять километров.

Арсений совместил треугольник с серединой «мессера» и нажал на гашетку. Пушка выдала длинную очередь в двадцать снарядов, секунду ничего не происходило, а затем на том месте, где был преследователь, полыхнул огненный шарик. И тут произошло чудо, второй пилот растерялся, он понесся на корабль, стреляя из бортовых лазеров вместо того, чтобы выпустить самонаводящиеся ракеты. Арсений снова поймал его в треугольник и вбил в идиота всю оставшуюся обойму. Через секунду полыхнуло, компьютер сообщил, что перезаряжает пушку, но это было уже не важно.

— Стрелок вызывает Мостик, загонщики мертвы. Ниманд, жми отсюда к указанной точке, там они нас могут до посинения искать.

Арсений почувствовал, как корабль медленно набрал скорость, и тут случился еще один приятный сюрприз, на мгновение старый «Верн» вздрогнул и рванул к цели, словно ему пинка наладили. Может, у немца система защиты была полное говно, но на форсаж тот расщедрился. Раньше, пока их пасли перехватчики, это было бессмысленной тратой ресурса, теперь стало спасением. Арсений выбрался из бронепояса и спустился в рубку.

— Мы их сделали, — радостно провозгласил Ниманд.

Арсений устало опустился в кресло Дитера.

— Да, капитан, мы их сделали. А теперь послушай меня, как сядешь на Амстердаме, опустошай свой счет и поставь турели хотя бы четвертого поколения. И пушку смени, сюда вполне встанет «Вулкан 03», калибр чуть меньше, но пробивная сила снарядов и скорострельность выше.

Ниманд что-то прикинул в уме.

— Около сотни тысяч надо, — подвел он итог.

— Это цена твоей жизни. Против патрульных корветов это вроде как мухобойка против слона, то есть совершенно бесполезно, но против подобных уродов, как те, что за нами гнались, работает великолепно. Если бы у тебя стояли хотя бы два «Берсерка», мне бы даже в пояс не пришлось лезть, они бы эти «мессеры» километрах на двадцати сбили.

— Я подумаю, — после небольшой паузы произнес Ниманд.

— Подумай, — согласился Арсений, — хорошенько подумай, и не жмись. Вы, швабы, вечно жметесь, а на это жаться нельзя. Кстати, обрадуй остальных, что абордажа не будет, — и Арсений устало пошел вниз, у лестницы он обернулся, — ныкайся в астероидах и включай «Тишину», поле средней плотности, там эти мусорщики могут нас хоть сто лет искать.

Спустившись в коридор он сразу пошел в каюту и рухнул на кровать, подобное не для каждодневного повторения. Спустя минут десять в дверь кто-то аккуратно постучал. Арсений с трудом открыл глаза, почему-то очень жутко хотелось спать. «Ну, кого там черти принесли?» — мысленно вопросил он и, встав, пошел открывать. На пороге стояла Марьям. Арсений растерянно посмотрел на девушку.

— Чего тебе? — не очень вежливо поинтересовался он.

Реакция девушки его еще больше удивила, она сделала быстрый скользящий шаг вперед и стремительно, фактически неуловимо, поцеловала его в губы.

— Спасьибо, — жутко исковеркав слово, произнесла она и пошла к своей каюте.

Арсений тряхнул головой.

— Приснится же такое, — пробормотал он и, закрыв дверь, отправился обратно в кровать.

Когда он выполз к завтраку, вся кают-компания встретила его бурными аплодисментами, правда, в основном это касалось немцев, за их столом отсутствовал только Дитер, дежуривший на мостике. Дерганный, как всегда с наброшенным на лицо капюшоном, поприветствовал Арсения, подняв правую руку, первая человеческая эмоция за пять дней, обычно его рука тянулась к рукояти пистолета. Марьям тоже проявила какую-то человечность и соизволила кивнуть, правда, лицо девушки осталось все таким же строгим. Глядя на нее, Арсений действительно решил, что ему приснилось, как она постучалась в его дверь и чмокнула его в губы.

Ниманд поднялся со своего места и долго тряс его руку, благодаря сразу на двух языках, с русского перепрыгивая на немецкий и обратно.

— Доброе утро, — присев за столик напротив наемницы, поздоровался Лавр.

Та еще раз кивнула, но губы девушки дрогнули в подобие улыбки. «Прогресс», — подумал про себя Лавров.

Но на этом сюрпризы не кончались, Дитрих сделал русский завтрак, ни одного традиционного немецкого блюда, что, скорее всего, было для него подвигом. Горячие сырники со сметаной или сгущенкой, омлет, свежевыпеченный хлеб и булочки, чай с Цейлона, единственной планете в галактике, на которой он рос, правда, у немцев не нашлось варенья, но кок и здесь выкрутился, поставив несколько мисочек с различными джемами.

— Русские и правда так завтракают? — спросил наемница по-английски.

Арсений опешил, вопрос был неожиданным, пять дней девушка хранила молчание и тут вдруг решила заговорить. Примерно тоже произошло бы, если бы с Арсением заговорила прикроватная тумбочка. Но девушка смотрела на него своими карими, почти темными, глазами и ждала ответа.

— Нет, — справившись с собой, наконец, произнес он, — так это видят немцы, и я не русский.

На лице Марьям появилась усмешка.

— Жаль, мне нравятся эти творожные оладьи.

Больше она ничего не сказала и принялась за сырники.

Когда с завтраком было покончено, Ниманд попросил Арсения подняться в рубку. Спровадив Дитера, который был единственным, кто казалось, не радовался удачному окончанию погони, капитан указал на освободившееся кресло. Арсений поведение помощника подметил лишь мельком, но эту странность запомнил.

— Я хотел бы еще раз поблагодарить тебя, — перейдя на русский, произнес капитан.

Арсений отмахнулся.

— Брось, Отто, мы были в одной лодке, я спас свою шкуру, а заодно и ваши.

— Я понимаю, — согласился немец. — Если тебе потребуется услуга, я и мой корабль в твоем распоряжении. Можешь на меня рассчитывать, а на Дитера не обращай внимания, он просто завидует.

— Спасибо, — поблагодарил Арсений, но про себя подумал, а зависть ли причина неприязни немца. — У вас есть запись вчерашнего эфира?

— Ты к чему клонишь?

— К тому, что я не верю в совпадения. Что вы везете, Отто?

Ниманд задумался, а потом махнув рукой ответил:

— Оружие. Партию контейнеров пусковых ракет «Arrow».

Арсений присвистнул, про новейшие «звездунские» стрелы он слышал, последняя разработка одной компании, работающей в квадрате. Самонаводящиеся ракеты дальнего радиуса с высокой помехоустойчивостью. Если бы вчера такой контейнер стоял на старике «Верне», можно было бы сидеть и, покуривая, смотреть как те разносят в щепки и перехватчиков, и корабль-матку на расстоянии в две сотни километров.

— Откуда они у тебя?

— Ты хоть и спас наши задницы, но задаешь слишком неуместные вопросы, — голос Ниманда стал серьезным, капитан так предупреждал, что эта тема под запретом.

— Хорошо, поставим вопрос иначе, — согласился с такой позицией Арсений. — Тебя не смущает, что такой груз перебрасывают на корабле на котором фактически отсутствует вооружение.

Ниманд задумался и, похоже, немного обиделся.

— Я очень опытный контрабандист, но в твоих словах есть логика. Заказчик пытался узнать маршрут, но я отказался сообщить ему эти данные.

— А Дитер знал?

Капитан покачал головой.

— Никто не знал, Дитер со мной год летает, но на Амстердам идет впервые.

— Давай посмотрим, не выходил ли кто на связь, вчера я заблокировал все радиосигналы на всякий случай.

— Ты переходишь все границы, — в голосе капитана от теплоты не осталось и следа.

— Я спасал свою шкуру, и это правило при атаке, заглушить любые сигналы, выходящие за пределы корабля. Ну что мы будем проверять или нет?

— Хорошо, — сдался Ниманд, — а что, если ты не прав?

— Я извинюсь.

Немец скорчил мину, словно съел лимон и запил его уксусом.

— Если бы ты вчера не спас наши задницы, я бы тебе этого не простил. — Его пальцы пробежались по кнопкам пульта. — Какой ты поставил пароль?

Арсений продиктовал свой личный номер, в котором на всякий случай заменил две цифры, идея блокировать связь возникла у него совершенно спонтанно, да и насчет того, что это правило, он соврал, такие действия были на усмотрение капитана, опытные, побывавшие во многих переделках, делали это сразу, раньше, чем запускали сигнал тревоги.

Арсений изучал поминутно все сведения радиоперехвата. Достоинством комплекса «Тишина» было, то что она автоматически фиксировала любые данные, отправляемые из корабля и на корабль.

— Вот он, — Арсений ткнул пальцем в строку. — Вчера в восемь вечера откуда-то с корабля в течение пяти секунд передавали сигнал бедствия. И вот еще накануне в тоже время.

— Ду архольхь! — воскликнул Ниманд.

— Да, дерьмо, — согласился Арсений, это ругательство ему было знакомо. — В экипаже стукач, кто-то слил нас с потрохами, правда, неизвестно кому. Кому выгодна потеря груза?

— Только не заказчику, — нахмурившись произнес немец. — А вообще добыча лакомая. Все хотели бы такие игрушки. Пара контейнеров и корвет не страшен.

— Значит, кто-то просто пахал на мусорщиков, похоже, пора задать несколько вопросов нашему другу Дитеру. Вызови его сюда, а я поднимусь в пушечную башню и послушаю, что он скажет, если что, помогу тебе, — Арсений погладил «Хищник», который был у него в кобуре.

Дитер пришел через пару минут. Арсений присел прямо, у люка ведущего вниз, три метра — не высота, прыжок, и он будет готов вступить в бой.

— За сколько ты нас продал? — спросил Ниманд, как только помощник появился на мостике.

— Босс?! — удивленно произнес тот, но Арсений уловил фальшь. Немец был растерян.

— Я спрашиваю, сколько тебе заплатили мусорщики?

— Достаточно, старик, — сбросил маску Дитер, — хватит, чтобы купить собственный корабль.

— Щенок, неужели ты думаешь, что они отпустили бы тебя. Зачем платить тому, кто им уже не нужен.

— На том корабле ходит мой брат, — усмехнулся Дитер, — а теперь вводи код и снимай блокаду, сейчас мы выйдем на связь и сообщим координаты. Все кончится очень быстро.

Арсений вытащил пистолет и спрыгнул вниз, он оказался за спиной помощника, который стоял в трех шагах от него, наведя свой лазерный револьвер в живот Ниманда. Подошвы ботинок гулко ударили о металлический пол. Дитер стремительно развернулся, раньше Арсений не замечал за ним подобной прыти. Но ее было мало, чтобы успеть за бывшим лейтенантом Красных штыков и человеком, который пять лет помогал Димитрию. Лазерный луч, выпущенный почти в упор, прожег в груди предателя дыру размером с кулак, по мостику поплыл запах паленого мяса и жженой синтетики.

— Вот все и закончилось, — убирая оружие, подвел итог Лавр.

— И я снова у тебя в долгу, — обретя голос, произнес Ниманд. Он склонился над телом Дитера и закрыл тому глаза. — Почему? Я ведь относился к нему как к брату.

— Деньги, они могут сломать даже лучших из нас, — ответил Арсений и пошел к лестнице. — Знаешь, как говорили древние земляне? Осел, груженый золотом, может захватить любой город.

Весь оставшийся день немцы ходили хмурыми, осознание того, что предателем был один из них, явно поубавило им жизнерадостности. Доказательств вины Дитера было больше, чем надо: запись разговора на мостике, передатчик в каюте. Нашлась и черная кредитная карта с золотым тиснением, такие дают только элитным клиентам, открывающим счет на сумму больше полумиллиона. Жаль только, что до этих денег было уже не добраться.

— Мне нужен новый помощник, пойдешь ко мне в экипаж? — спросил Ниманд, когда ночью они остались одни на мостике.

Арсений отрицательно покачал головой.

— У меня своя дорога, я сам мечтаю выбирать сторону, в которую лететь, и впервые я близок к мечте.

— Достойное решение, — обдумав ответ приятеля, сказал капитан, — но не превратишься ли ты в бродягу? Ты не хотел бы завести семью, дом, детей?

Арсений надолго замолчал.

— Когда-то я думал об этом, но все изменилось, когда я встретил Димитрия. Он рассказал мне о моем отце. Они вместе летали на торговце, долго летали, потом отец стал капитаном, а Димитрий помощником. Все изменилось, когда Иван встретил женщину, с которой хотелось тепла и уюта, но корабль был чужим, и тогда отец ушел, а потом осел на маленькой луне, построил дом и стал фермером.

— Ты хочешь летать, пока не встретишь ту?

Лавр усмехнулся.

— Я хочу летать вечно, но на своем корабле, он станет мне домом, там будет жить моя женщина, там вырастут мои дети, там я умру. Отец ушел потому, что у него не было такого корабля.

Ниманд долгое время молчал.

— Ты станешь кочевником, чем это лучше бродяги?

— Бродяга одинок, он бредет по дороге от места к месту. Кочевник, — Арсений усмехнулся, — пусть будет это слово, кочевник путешествует, с ним рядом его семья, его дом, он не один. Бродяга — это судьба, кочевник — образ жизни.

— Глубоко, — потеребив свои усы, ответил Ниманд. — Никогда о таком не думал, хотя встречал людей, которые живут так. Моя жена на Берлине, мой дом там, и, когда я закончу эту операцию, я вернусь к ней и дочери.

— А ты бы не хотел, что бы она была здесь?

Отто снова задумался.

— Теперь, когда ты сказал, мне стало интересно, смогла бы она жить так. Ведь можно приземляться на разные планеты, в разные города, встречать разных людей. Граница условна. Что она видела кроме Берлина? Новую Москву и все, а так смогла бы облететь всю галактику. Но это не для нее, это мы звездолетчики, это для нас космос дом, а для нее «Верн» — корабль, который помогает зарабатывать на жизнь, железка и ничего больше. Пусть тебе повезет найти ту, которая разделит твою мечту.

Арсений бросил взгляд на экран радара, мусорщики так и не смогли их догнать и, спустя два часа, бросили преследование, решив, что «Верн» ушел к Амстердаму.

— Вечером можно будет продолжить путь, нам осталось пройти чуть больше восьми с половиной миллионов километров.

— Почему не утром? — поинтересовался Ниманд.

— Нужно дать мусорщикам время убраться как можно дальше.

— Трудно не согласиться. Правда, дерганый заявился вечером, права качал, мол, стоим, время теряем, но я его послал, потерпит, груз его не испортится.

Арсений глянул на часы, которые показывали половину третьего.

— Я спать, весь день на ногах, на завтрак не будите, пусть Дитрих оставит для меня порцию.

— Я прослежу, — ответил капитан. — Гутен нахт.

— И тебе спокойной ночи.

В каюте Лавр быстро завел будильник на коммуникаторе, теперь спать, пускай у автоматики голова болит, как его разбудить в полдень. Но поспать не дали, громкий голос из передатчика, что вручил ему Ниманд, вырвал Арсения из лап морфея.

— Твою мать, — выругался Лавров, — я на этом корабле высплюсь или нет?

— Не шуми, — раздался из динамика голос Отто. — Сейчас уже одиннадцать, двигай на мостик, тут что-то странное.

— Мусорщики? — вскакивая, спросил Арсений.

— Нет, давай сюда, дольше объяснять. Можешь даже душ принять.

— Иду, — произнес заспанный Лавр, возникло желание взять передатчик и со всей дури шваркнуть его об стену, но Арсений сдержался.

Схватив полотенце, он отправился в душ, глупо было пренебрегать возможностью, по собственному опыту он давно уяснил, главное вовремя поесть и сходить в туалет, потом в суете событий эти две проблемы решить трудно.

Через десять минут он чистый и выбритый стоял на мостике рядом с Нимандом.

— Смотри, — указал тот на радар.

Арсений начал осматривать поле, квадрат за квадратом.

— Никого, — произнес он.

— Не туда смотришь, смотри в пустой космос.

Теперь он увидел, что-то медленно шло к ним из пустоты прямо на краю радарной сетки.

— Дальность до объекта?

— Радар среднего радиуса, четыреста тысяч километров.

— Скорость объекта?

— Около десяти тысяч в час.

— Похоже на дрейф.

Немец кивнул.

— Астероиды и кометы куда быстрее. Я думаю это корабль.

Арсений несколько минут изучал показания.

— Возможно, ты прав, пытался связаться?

Отто покачал головой.

— Решил тебя дождаться, нет у меня доверия к тому, что может явиться оттуда.

— Там такой же космос.

— Только в том космосе ничего нет. Насколько удалялись исследователи?

— На одну десятую парсека.

— Верно, и ничего не нашли, несколько астероидных полей, блуждающие кометы и все.

— Да ладно, — отмахнулся Арсений, — ты думаешь это чужие?

Ниманд пожал плечами, но весь его вид говорил, что именно так он и думает.

— А ты романтик, Отто, — улыбнулся Лавр. Он быстро рассчитал траекторию объекта, курс, скорость. — Не знаю, чужие или нет, — подвел Лавров итог вычислений, — но этот объект столкнется с астероидным полем через три дня, если скорость останется прежней.

— Что предлагаешь?

— Предлагаю выйти навстречу, попытаться связаться, выяснить, что это. Для нас эти четыреста тысяч — два часа полета.

Немец молчал целую минуту.

— Хорошо, — наконец произнес он, — прокладывай курс.

Арсений шутливо козырнул.

— Будет сделано, капитан.

— Давай, а я пойду, команду предупрежу.

Через час старик «Верн» снялся с места и двинулся навстречу неопознанному объекту. Капитан специально дал половину хода, экономя четвертый элемент. Как не терпелось узнать, что движется им на встречу, Отто смотрел на это просто — час ничего не решит, а сотен пять сэкономит.

— Неизвестный корабль, на связи грузовой транспорт «Верн», назовите себя. Неизвестный корабль…

— Тебе не надоело? — спросил Ниманд через двадцать минут.

Арсений глянул на радар, до корабля было еще около трехсот тысяч километров. Системы дальнего видеонаблюдения смогут нащупать корабль только на дистанции в сотню.

— Подожди, — продолжил капитан, — через полчаса повторишь, мы будем совсем рядом.

Арсений устроился в кресле, которое раньше принадлежало Дитеру, и достал сигарету.

— Не возражаешь?

Отто покачал головой.

— Кури, — и сам достал трубку, которую медленно и со вкусом принялся набивать.

Через полчаса Арсений повторил процедуру, и снова никто не отозвался.

— Сними «Тишину», — попросил он, — пусть они нас видят.

Ниманд набрал шифр и отключил функцию, и вновь полное отсутствие результата.

— Может, это потревоженный метеоритом астероид?

Лавр пожал плечами.

— Все может быть. Пойду, позавтракаю, а то я так и не успел, — но, бросив взгляд на часы, поправился, — нет, пообедаю.

На мостике появился один из немцев, то ли Клаус, то ли Керт, Арсений все никак не мог запомнить как зовут механика. Вообще, немцы часто поднимались в рубку, любопытствуя. Один раз даже Марьям заглянула.

— Если выйдут на связь, — вставая и несколько раз присев, разминая ноги произнес Арсений, — сразу зови.

Ниманд кивнул. Механик посторонился, пропуская Лавра к лесенке, и занял его место, отравив атмосферу мостика запахами машинного отделения.

Пока Арсений завтракал-обедал, ничего не случилось, никто не поднимал тревоги, не вбегал в кают-компанию с выпученными глазами, не орал «помогите».

— Капитан зовет, — когда он отодвинул в сторону пустую тарелку, в которой еще недавно была тушеная капуста с колбасками, позвал появившийся в дверях механик.

— Сглазил, — прошептал Арсений — в самый неподходящий момент мысли имеют свойства материализоваться — и, поднявшись и прихватив с собой кружку с кофе, пошел на мостик.

— Чего? — появившись на мостике, по-английски спросил Арсений. Когда рядом с ними был кто-то из команды, использовали именно этот язык. Хотя, наверное, никакой тайны, что Славак ни хрена не Славак и вообще к чехам близко не подходил, ни для кого не было.

— Это корабль, — указывая на монитор, произнес Ниманд.

Арсений подошел поближе и движением пальца растянул голографический экран коммуникатора до размера пары метров. Было еще очень далеко для оборудования «Верна», но уже сейчас было ясно, что это не астероид.

— Что будем делать?

— По всем галактическим законам он наш, если команда погибла, то и претензий никаких. Дальше все будет зависеть от того, что это за корыто и в каком оно состоянии.

Арсений кивнул. Интересно, подумал он, а если корыто окажется больше, чем корытом, сколько запросит немец, если Лавр захочет выкупить его долю и долю команды. Они ему должны, он спас их шкуры, удастся ли сбить цену до приемлемой.

Два часа прошли в томительном ожидании, точка постепенно росла, обретая очертания. К концу третьего часа расстояние между кораблями сократилось до тридцати тысяч, система наблюдения была уже в состоянии показать даже швы на корпусе, не говоря уж о бортовом номере и названии.

— Это то, что я думаю? — прочитав выгоревшие на солнце буквы, спросил Лаврова немец.

Арсений кивнул, дрейфующий навстречу корабль был легендой, мифом. Новость облетела «Верн» почти мгновенно, через три минуты на мостике собрался весь экипаж и пассажиры за исключением дерганого, лица которого не было видно. Все стояли с открытыми ртами, глядя на экран.

— Вот уж не думал, что увижу его, — с придыханием произнес Ниманд по-русски, он забыл, что здесь собралась вся команда, но Лавров был уверен, что остальные его просто не услышали.

Арсений согласно кивнул, четыреста лет об этом корабле никто ничего не слышал, он совершил свой единственный полет, нашел новый дом, а затем пропал, пропал, чтобы появиться здесь, на краю системы, брошенный, дрейфующий к своему последнему пристанищу — астероидному полю. Корабль был таким, каким остался во всех учебниках, в сети и в фильмах, которых за триста лет снято немало. Фюзеляж чем-то напоминающий слегка изогнутую посередине сигару. На месте хвоста стояла пара стабилизаторов хвостового оперения, как у древних самолетов. Справа и слева располагались два разрезанных пополам полумесяца, развернутых вдоль корпуса и обращенными вершинами вверх, словно косые паруса на картинках из учебника истории, в них были расположены ядерные реакторы. Внутри корпуса, располагались три палубы: жилая, научная и техническая, из которой в полумесяцы вели короткие соединительные туннели. Мостик древние инженеры разместили на месте искривления, два ракетно-космического комплекса перехвата (РККП) типа «Звездная ярость», стреляющие ядерными ракетами, от которых отказались больше трехсот лет назад, четыре турели, предназначенные для защиты корабля от механических объектов, если таковые встретятся на пути, оснащенные многоствольными установками, стреляющие кинетическими снарядами, и снятые с вооружения еще в начале первой войны за господство. Длиной корабль был чуть меньше девяноста метров, в ширину — сорок, экипаж — двадцать человек.

Вид его был ужасен, в правом полумесяце с первым реактором зияла дыра шириной метров в десять, центральная часть была в мелких дырах от нескольких десятков сантиметров до трехметровой пробоины, видимо, корабль угодил под метеоритный поток. И было чудом, что он остался на ходу. Левый туннель был почти оторван. Арсений с трудом мог представить, как второй реакторный отсек вообще не отвалился.

Ниманд повернулся в его сторону.

— Что думаешь?

Арсений несколько минут созерцал корабль, на мостике стояла мертвая тишина.

— Думаю, нужно переправится на него, нам недостает данных, он сильно поврежден. Но в любом случае я сомневаюсь, что на борту мог кто-нибудь выжить, так что по галактическим законам он наш.

— Кто пойдет? — Отто обернулся к команде.

Все дружно подняли руки, каждому хотелось первому взойти на борт легенды, каждый хотел прикоснуться к истории.

— Так не пойдет, — покачал головой Отто. — Если там опасно, я потеряю весь экипаж. Корабль на краю гибели.

— Я пойду, — положив руку на плечо немца, произнес Арсений, — и возьму с собой механика. Он поможет определить степень повреждений.

Ниманд несколько секунд обдумывал это предложение.

— Хорошо, — наконец решил он, — на корабль пойдут Славак и Керт.

— Я пойду третьей, — раздвинув немцев, произнесла стоявшая до этого за спинами мужчин наемница, — мои навыки могут пригодится, меня обучали абордажным схваткам.

— Хорошо, Марьям идет третьей, — согласился Ниманд. — Славак, ты там поаккуратней, пригляди за моим механиком.

Арсений в ответ только кивнул и пошел к лестнице. Опять на погибший корабль, опять в шлюпке, но на этот раз Лавров очень хотел туда попасть. Если корабль действительно в таком плохом состоянии, как это выглядит с мостика «Верна», то его стоимость чисто историческая, конечно, он достоин стоять в любом музее космонавтики, за него будут зубами грызться, но Арсений считал, что у этого корабля должна быть другая судьба, он должен летать, он не должен стоять под стеклянным колпаком, его судьба космос. Теперь надо придумать как убедить в этом Ниманда и остальных. В каюте Лавр пробыл не долго, из сумки был извлечен лазерный автомат, который тут же занял свое место на плече отставного лейтенанта. Арсений справедливо решил, что на корабле он может оказаться кстати.

— Ого, какие у тебя пушки! Теперь понятно, почему ты не полетел обычным рейсом, — увидев оружие, присвистнул Ниманд.

— Это только одна из причин, — сказал Арсений, — если не вернусь, мой груз забери себе.

— Почему ты так рискуешь, что ты хочешь там найти? — шепотом спросил Отто, пока Арсений облачался в скафандр.

Лавров несколько секунд раздумывал, говорить или не, но потом все же решился.

— Дом.

— Ты спятил? Этой развалюхе место в музее, даже «Верну» больше сотни лет, а этому больше четырехсот, он насквозь устарел и сильно поврежден.

— Тогда ты не будешь возражать, если я заберу его себе. Если хочешь, я готов выкупить твою долю и команды, если, конечно, окажется, что он сможет дотянуть до Амстердама.

Ниманд насупился, сейчас в нем боролась немецкая практичность и приятельские отношения к человеку, которому он был обязан жизнью и своим кораблем.

— Мы поговорим после, — наконец, нашел выход немец. — Как вы русские говорите — пока ни коня, ни возу?

Арсений кивнул.

— Тогда до скорого. — И первым забрался в шлюпку, следом полез Керт, единственный из экипажа, который вырос ввысь, а не в ширь. Последней забралась Марьям и, махнув остающимся, задраила люк.

Шлюпка, в которой предстояло лететь, была еще более древней, чем та, на которой Арсений спасался вместе с Анной. «Хорошо, что была та, а не эта, — подумал он, — а то бы мы никуда не долетели». Сверхмалая дальность, чуть больше миллиона километров, запас продуктов на четыре дня, пять посадочных мест, фактически, дорога в один конец. Все уже заняли места, но стартовать было рано, через десять минут корабли сойдутся на минимальную дистанцию, а потом «Верн» выровняет скорость и будет сопровождать легенду.

— Отто безумец, если летает на «Верне» с таким оснащением, — пробормотал Арсений себе под нос, — оружие старое, шлюпки древние, да и сам корабль на ладан дышит.

— Через минуту можете стартовать, — раздался из наушника голос Ниманда. — Удачи вам.

— Поехали, — берясь за штурвал, выкрикнул Лавров и дал полный газ.

— Символично, — произнес немец на сносном английском, — ты выкрикнул фразу Юрия Гагарина, и мы летим на корабль, названый его именем.

— Символично, — согласился Арсений, выполняя маневр и не отрывая взгляд от обзорного иллюминатора. Он выровнял скорость и теперь едва тащился в двадцати метрах от корабля.

— Есть соображения по поводу, как нам лучше пристыковаться?

— Есть, — отозвался Керт, — видишь дыру метрах в десяти от рубки? Садись прямо сверху на корпус, спустимся через нее.

— Сделаю, — и Арсений потянул штурвал на себя, поднимая шлюпку вверх. Через минуту, проскочив между парусов, он выпустил магнитные башмаки. — Держись крикнул он и, сбавив скорость, включил маневровые двигатели. Башмаки гулко стукнули о корпус и надежно зафиксировали шлюпку, Арсений мгновенно заглушил двигатель.

— Ниманд, мы на месте, — доложил он, — готовимся проникнуть внутрь.

— Наблюдаем вас, идем параллельным курсом, удачи.

— На выход, идем по одному, поскольку шлюзовая камера для выхода в открытый космос маленькая. Я первый, за мной Керт, Марьям замыкает.

Его спутники кивнули и опустили щитки шлемов.

— Проверка связи.

— Слышу тебя, Славак, — доложил немец.

— Связь в норме, командир, — раздался мягкий голос Марьям, который очень подходил к ее внешности. Но по поводу этого Арсений никаких иллюзий не стоил, девушка была бойцом, как бы она при этом не выглядела.

— Отлично, тогда начали, — и он первым вошел в камеру.

Автоматика откачала воздух, и Арсений распахнул шлюз, спрыгнул с метровой высоты на корпус плетущегося к своей могиле «Гагарина». До дыры, пробитой небольшим астероидом, было всего три метра. Конечно, Анна посадила бы шлюпку лучше, чем он, но для Арсения подобный результат был почти превосходным. Аккуратно переставляя ноги, которые надежно фиксировали к корпусу магнитные ботинки, Лавров подошел к краю и заглянул вниз. Метеорит натворил бед, пробив сразу две палубы, дара была приличной, почти в полтора метра шириной. Арсений включил на плече фонарь и осветил нутро корабля. В невесомости летали всякие обломки и мусор, никаких признаков жизни. Повернув голову, Лавров увидел подошедшего Керта, сразу за ним шла наемница.

— Я вниз, вы ждете, — приказал Арсений и, стянув с плеча автомат, прыгнул в дыру. Приземлился четко, магнитные ботинки мгновенно прилипли к полу даже сквозь незнакомое губчатое покрытие. Арсений левой рукой оттолкнул потревоженный им обломок обшивки, который тут же улетел дальше по коридору, получив необходимое ускорение. Это была жилая палуба, Арсений стоял прямо рядом с кают-компанией, дверь была открыта, света не было, фонарь выхватил из темноты металлические столы и круглые седушки стульев, обитые каким-то материалом. Возле одного из столов в борту зияла небольшая дыра размером с голову.

— Спускайтесь, — осмотрев коридор насколько это возможно, разрешил он.

Один за другим его спутники спрыгнули вниз.

— Добро пожаловать, вы на борту легенды, — поприветствовал их Арсений. — Никуда не разбегаемся, двигаемся группой. Я впереди, Керт следом, Марьям замыкает. И почаще оглядывайся, — попросил он девушку. — Сначала мостик.

И Арсений пошел к носу корабля. Путь вышел коротким, уже через минуту они уперлись в задраеную переборку.

— Керт, давай, твоя специальность, попробуй вскрыть так, чтобы взрывать не пришлось.

Немец кивнул и, отодвинув рукой Арсения, принялся осматривать дверь и электронный пульт управления. Лавров обернулся и огляделся вокруг, странно было стоять посреди умирающего корабля, который, возможно, доживал свои последние дни. Когда-то он был прекрасен, но теперь…

Керт открыл небольшой чемоданчик, который принес с собой и достал оттуда универсальный инструментал, после чего принялся возиться с каким-то механизмом, который находился за небольшой скрытой панелью в полу.

Гагарин, как много эта фамилия значит для человечества, этот человек первым полетел в космос, навсегда оставив свой след в истории его освоения. Именно русский корабль, названый фамилией первого космонавта, открыл новую систему вращающуюся, вокруг красного солнца. Арсений провел рукой по стене, даже перчаткой скафандра он почувствовал многочисленные вмятины.

— Готово, — сообщил немец и принялся вращать ручку.

Переборка медленно пошла вверх, и, стоило образоваться маленькой щели, как из задраенного отсека с шипением стал вырываться воздух, этого Арсений совершенно не ожидал.

— Стой, давай назад, — приказал он.

Немец поспешно отпустил ручку, и переборка плавно вернулась на место, шипение стихло.

— Откуда там воздух? — удивленно спросила Марьям. — Корабль выглядит мертвым.

— Не знаю, — покачал головой немец, — когда-то, очень давно, я видел схему «Гагарина», но не помню, где что. Возможно, система жизнеобеспечения находится рядом с мостиком. Что будем делать, вдруг там есть живые?

— Откуда? — с трудом удержавшись, чтобы не покрутить пальцем у виска, произнес Арсений. — Четыреста лет не прожить, даже анабиозная заморозка рассчитана на сто лет. Посмотри на датчики радиации, при таком фоне невозможно выжить, это все равно, что сейчас на Пекин сесть.

Немец понимающе ухмыльнулся. Пекин был последней планетой, подвергшейся ядерной бомбардировке, даже триста пятьдесят лет спустя там было невозможно жить. Говорят, что под завесой пылевых облаков бродят жуткие монстры, не раз команды отчаянных смельчаков спускались туда, чтобы сгинуть. Но богатства, оставшиеся там, влекут новых искателей приключений. Арсений считал монстров сказками, а вот убивающую все живое радиацию реальностью.

— Что будем делать? — спросила девушка.

— Вы двое останетесь здесь. Марьям, охраняй его, а я пролезу внутрь, осмотрю там все, потом вы меня выпустите.

Немец кивнул, все было просто, он получил приказ старшего группы и готов был его исполнить, а вот с девчонкой, жаждущей приключений, возникли проблемы.

— Ты один не пойдешь, — стараясь, чтобы голос звучал твердо, заявила она.

Арсений покачал головой.

— Керта я одного не оставлю, девчонку неопытную внутрь не пущу, значит, иду я, а вы вдвоем ждете здесь, и это приказ. Если хочешь стать хорошей наемницей, учись подчиняться, пройдет много лет прежде, чем ты сможешь отдавать приказы.

— Хорошо, — почти без акцента произнесла она по-русски только чуть смешно растянула слово на последнем слоге.

— Керт, поднимай переборку где-то на полметра, думаю, я легко протиснусь.

Немец кивнул и принялся быстро вращать рукоятку, дверь медленно начала подниматься, тонкой струйкой из щели потек воздух, но чем больше была щель, тем сильнее напор. Арсений лег на пол и примерился, еще пять сантиметров и он пролезет.

— Как попаду внутрь, опускай.

Немец кивнул, не отрываясь от рукоятки. Переборка поднялась на необходимую высоту и Арсений боком протиснулся под ней, оказавшись в коридоре, шлюз плавно пошел вниз, отрезая поврежденную часть корабля. А вот чего Лавр не ожидал, так это тусклого света от аварийных ламп. Если весь остальной корабль тонул во мраке, то эту часть можно было назвать ярко-освещенной.

Арсений снял «Рысь» и, вжав приклад в плечо, жесткого и неудобного скафандра двинулся по коридору. Стандартные скафандры мало подходили для боевых действий, а такая старая модификация почти не годились, бережливый немец экономил на всем. Как в этом гробе можно было драться, Арсений представлял с трудом, то ли дело армейский образец, в котором была Анна, жаль, пришлось подарить его Грэгу. Слева показалась каюта капитана, что ж, этого следовало ожидать, впереди тупик, справа дверь, ведущая несомненно на мостик. Что находится в носу корабля, Арсений не знал. Он подошел к двери пульт управления исправно работал, в верхней части табло горело слово «открыто».

— Ну, значит, можно войти, — пробормотал Лавр и нажал сенсор подтверждения.

— Чего ты там бубнишь? — раздался голос Керта. — Я ничего не понимаю в вашем славянском.

— Не беспокойся, это я сам собой, когда с вами, я на английском. А пока постарайся не отвлекать меня.

Автоматика отреагировала как надо, и с негромким лязгом дверь распахнулась. Арсений вновь вскинул автомат и медленно переступил порог. Обстановку сложно было назвать спартанской, но и излишествами она похвастаться не могла. Кровать, не койка, а именно кровать, со смятым постельным бельем стояла у стены, одеяло валялось на полу, слева распахнутый шкаф с одеждой. Несколько фотографий женщины с девочкой или, скорее даже почти что с девушкой, если Арсений правильно оценил возраст, женщине было около сорока, а девушке не меньше пятнадцати. Рядом коммуникатор, такие старые модели Лавров видел только в интерактивном музее, тогда в середине двадцать первого века их называли КПК. На всякий случай он сунул его в карман. На соседнем столике стоял не менее древний проигрыватель, возле которого стопкой лежали карты памяти. Такие раритетные вещи можно дорого продать, если этот агрегат в рабочем состоянии, то он стоит не меньше двадцати тысяч, а если и карты живы, то цена взлетит до сорока, а то и до пятидесяти. А если еще добавить то, что это вещи капитана знаменитого «Гагарина» Александра Новикова, то цена может стать заоблачной. Только провести дезинфекцию, от всего фонит радиацией, но не так сильно, как в мертвой части корабля. Арсений осмотрел одежду, древний белый парадный китель с незнакомыми медалями, рядом спортивный костюм, банный халат, несколько летных комбинезонов. Все это стоило денег, любители старины правую руку оторвут, но заплатят за них бешеные деньги. А ведь такого по каютам, оставшимся за переборками, немало, и плевать, что заражено, упаковать в ящики и почистить. Арсений развернулся и вышел, в коридоре все осталось по-прежнему, мягкий бледный свет и совершенно пусто. Но его уже успела смутить одна странность, на корабле словно кто-то недавно прибрался: ни пыли, ни грязи, автоматические пылесборники, если таковые и были на столь древнем корабле, наверняка испортились, но почти стерильная чистота наводила на определенные мысли.

Арсений вновь вскинул автомат и прошел наискосок к двери рубки. Пульт доступа тоже работал, но на этот раз ничего не говорило о том, что будет легко, верхняя часть светилась красным, а в ней мигали слова «введите код».

Кода Арсений, естественно, не знал, судя по размерам в нем было шесть знаков, не так уж и сложно. С помощью стандартного ножа поддел панель и снял крышку. Изучив устройство с парой плат и десятком коротких проводов, он усмехнулся и сделал коммуникатором снимок, после чего поставил искать в базе соответствие, в памяти браслета хранилось множество важной информации, в том числе различные схемы и методы их взлома. Поиск занял долгое время, и только спустя пару минут на голографическом экране появилась нужная. Арсений пальцем увеличил масштаб и принялся изучать пояснения. Дальше было дело техники, достав стандартный набор, он быстро отвернул одну из плат и закоротил контакт, после чего обрезал провод в желтой оплетке и замкнул его на корпус, мгновением позже проскочила искра и красное табло сменилось зеленым, разрешая Арсению войти.

— Благодарю, — картинно поклонился Лавр панели и нажал сенсор.

Дверь, лязгнув замком, открылась, Арсений замер на пороге, оглядывая мостик. Автомат он держал в руках, но брать его наизготовку не торопился. Что-то стремительное рванулась к нему из тени, Арсений даже дернуться не успел, как получил мощный удар в грудь и, словно футбольный мяч, по которому ударили ногой со всей дури, вылетел в коридор, пролетев по воздуху два с половиной метра и впечатался спиной в стену, если бы не скафандр, ему бы просто переломало все ребра. Арсений замер, и дело не в ударе, просто в двери рубки стол человек и, механически дергая головой в правую сторону, повторял одно и туже фразу до боли знакомым равнодушным голосом.

— Отразить нападение! Защитить корабль!

Он медленно переступил порог, пристально глядя в глаза Лавру. Арсений с трудом поднялся, для этого понадобилось использовать стену как опору, он напоминал гусеницу, карабкающуюся вверх по вертикально растущей ветке. Автомат валялся прямо у ног андроида, «Хищник» был заперт в набедренном кармане, единственное оружие, которое было доступно — нож, да и оружием его можно назвать с большой натяжкой, это был больше рабочий инструмент, в рукояти которого были отвертки, пассатижи и даже маленькая алмазная пила, способная перепилить пятисантиметровый закаленный прут за пару минут, а вот лезвие длинной с ладонь не внушало никакого доверия. Сейчас Арсений очень жалел о сделанном на заказ ноже, уплывшим вместе с «Садко», настоящее боевое оружие, пятнадцать сантиметров в длину, слегка изогнутый, можно резать и колоть, таким легко можно вскрыть почти любой скафандр, правда, для армейских модификаций он был все-таки слабоват.

Арсений поудобней перехватил свое «оружие», сейчас его успокаивало только одно: андроид относился к первому поколению и был поврежден, это давало призрачный шанс на победу, если бы он принадлежал к третьему, то не оставил бы Лавру никаких шансов.

Андроид быстро сократил дистанцию и нанес стремительный и сильный удар. Арсений даже не успел увернуться, жесткий скафандр мешал двигаться, второй раз за две минуты он оказался на полу, пролетев по воздуху пару метров. Противник мгновенно оказался рядом и нанес ногой удар в грудь, стараясь одним махом покончить с поверженным врагом, Арсений только чудом успел перекатится, стопа псевдоживого существа впечаталась в покрытие пола, незнакомое толстое пружинистое покрытие хоть и смягчило удар, но Лавров отчетливо слышал, как в месте удара прогнулся метал. Быстро подняться не было никакой возможности и он ударил андроида ножом под колено. Он сам понимал бесперспективность такого удара, лезвие звякнуло о метал под псевдо кожей и обломилось. Андроид быстро развернулся и Арсений получил новый удар под ребра. При этом он не переставал повторять:

— Отразить нападение! Защитить корабль!

Лавров кубарем покатился вдоль коридора и замер, лежа лицом вниз, он попытался перевернуться, но руки просто подломились, все тело болело, у него больше не осталось сил на борьбу. Он знал, что если андроид поторопится, то покончит с ним одним ударом. Но ничего не произошло, Арсений вывернул голову, чтобы посмотреть, где враг.

Тот лежал на спине, вытянувшись, словно стоял по стойке смирно, голова дергалась, речь стала бессвязной, а из груди торчал «Нож» с черной рукоятью, сделанной из прочнейшего полимера. Арсений сделал над собой усилие и сел, возле приоткрытой переборки стояла Марьям.

— Я же говорила, что должна пойти я, — раздалось из динамика, встроенного в шлем.

— Говорила, — согласился Арсений. — Но, похоже, он был здесь один, так что возвращайся к Керту. И спасибо, без тебя бы я не справился.

Он не смогу видеть ее лица, но был уверен, что девушка сейчас улыбается. Она трижды постучала в перегородку и та пошла вверх.

Оставшись один, Арсений перевел дух, смуглая наемница появилась очень вовремя. Вытащив пистолет, он подошел к лежащему в коридоре андроиду. Что ж, свое дело Марьям знала прекрасно, ее кинжал угодил точно в блок питания, пробив прикрывающий его каркас из титановых ребер. Модели первого поколения делались на земле еще из старых материалов, но, начиная со второго поколения, в ход пошел арварин — металл с применением нанотехнологий, способный восстанавливаться самостоятельно. Например, если бы Арсений вытащил клинок из арварина, то где-то спустя час андроид бы полностью срастил поврежденные участки, но поскольку девушка пробила блок питания, то конкретно этот экземпляр был мертв, если, конечно, можно считать полуорганического робота живым, в отличие от человека с ножом в груди, замена детали и он снова будет функционировать. Хотя последнее время в некоторых лабораториях шли работы по разработке элементов, которые могли бы быть совместимы с людьми. А пока что, в принципе, было реально установить роботизированную конечность, обтянутую псевдоплотью и управляющуюся посредством сигналов, подаваемых на микропроцессор напрямик из мозга. И такие руки и ноги лишь немногим уступали настоящим, и даже имели некоторые преимущества, например, такой рукой можно было легко пробить стальную дверь или поднять сотню килограмм, но слабым местом оставалось сочленение с живой человеческой тканью, человек не справлялся с подобной нагрузкой, и искусственная рука просто отрывалась на месте сращивания.

Несколько минут Арсений стоял, держась одной рукой за стену, сердце бешено колотилось в груди, организм получил бешеную дозу адреналина или, как называют его военные, гормона страха, пульс зашкаливал. Арсений несколько раз тяжело вздохнул, медленно он возвращался в норму: пульс успокоился, теперь он снова мог действовать. Подобрав валяющийся у входа на капитанский мостик автомат, он осмотрел повреждение, андроид умудрился наступить на рамочный приклад и смял его, словно фольгу, теперь и речи не могло быть о том, чтобы сложить его. Арсений достал нож и сменил обломанное лезвие на пилу, на то, чтобы перепилить крепление приклада, ушло меньше двадцати секунд, теперь с одной стороны стало удобней, если стрелять от бедра, но о прицельной стрельбе придется забыть, к счастью, автоматы были универсальны, и прикупить отдельно приклад не было никаких проблем. Держа оружие наготове, Лавров переступил порог мостика. То, что андроид был один, он уже не сомневался, как и не было сомнений, что экипаж мертв, если сейчас вышвырнуть поврежденного робота в космос, то никто и никогда не узнает, что стало с членами экипажа «Гагарина». Но на андроида у Арсения были свои планы.

Похоже, эта часть корабля сохранилась в целости и сохранности, древние приборы, примитивные огромные экраны, сделанные на основе объемного изображения, голографические дисплеи появились спустя пятнадцать лет. Арсений внимательно осмотрел мостик: пять кресел, место капитана в центре, остальные напротив пультов, расставленных по периметру. Место пилота по центру, но ниже, перед огромным панорамным иллюминатором, который был сделан почти вполовину корабля, без малого двадцать метров, если учитывать, что сигарообразный корпус всего сорок метров в ширину, также несколько панорамных иллюминаторов шли и по бокам, давая команде необходимый обзор. Целесообразность такого остекления была подвергнута сомнениям в результате первых столкновений во время «войны передела», и все корабли были модернизированы, огромные иллюминаторы убрали, а функции обзора доверили камерам, выдающим информацию на появившиеся к тому времени голографические дисплеи. Арсений обошел мостик, у места навигатора обнаружился разъем для питания, подключенный к пульту, видимо, андроид подпитывался от основных систем. Ему не нужна еда, да и дышать тоже особой необходимости не было, так, симуляция жизни, фактически, при наличии источника энергии, вечный организм. Как ни странно, все приборы функционировали. Арсений внимательно изучил показатели, правый реактор уничтожен и заглушен, а вот левый, к которому вел разрушенный коридор, функционировал на пять процентов от мощности.

— Славак, что у тебя там? — раздался в шлемофоне голос Ниманда.

Арсений усмехнулся, в голосе капитана «Верна» было неподдельное любопытство.

— Я на мостике, — доложил Лавров, — все аппаратура исправна и находится в пассивном режиме, один реактор заглушен, второй функционирует на пять процентов. Могу хоть сейчас перевести его в рабочее состояние и выдать минимум пятьдесят процентов.

— Не торопись, — посоветовал контрабандист. — Мне Марьям доложила, что были проблемы с прежним экипажем.

— Полу свихнувшийся андроид, — пояснил Арсений, — атаковал внезапно и хорошенько мне накостылял, если бы не наемница, то он бы меня уделал. Но девчонка молодец, точным броском вогнала свой ножик прямо в блок питания, так что после небольшого ремонта, мы будем иметь живого свидетеля.

— Что с экипажем?

— Погиб. Похоже, кораблем рулил андроид, капсулы анабиоза, что в рубке, пусты, тел нигде не видно. Сейчас разберусь с мостиком и осмотрим остальной корабль. Но от заглушенного реактора прет радиация, фон превышает смертельный в двадцать раз. Долго в таких скафандрах мы не протянем.

— Тогда поторопись, — приказал Ниманд и отключился.

Арсений приступил к дальнейшему осмотру. За триста лет, что минули с момента исчезновения «Гагарина», техника далеко шагнула вперед, его коммуникатор не имел необходимых разъемов, чтобы снять бортовой журнал корабля с пульта капитана. Арсений изучал старый компьютер, пытаясь понять, как забрать бесценную информацию. Порывшись в базах данных коммуникатора, он нашел описание устройства. Беспроводная сеть с устаревшим протоколом, несколько разъемов микро super usb2 и гнездо для карт памяти.

Арсений быстр порылся в нескольких небольших шкафах, спрятанных в стенах, и нашел то, что искал: пачку совершенно чистых информационных носителей. С интерфейсом он разобрался без проблем, все было на русском, переписав бортовой журнал и заметки капитана, он продолжил осмотр. Посмотрев расстояние, которое прошел корабль, Арсений присвистнул, двадцать восемь парсеков. Ознакомившись с отчетами о состоянии корабля, Лавр погрустнел, управление вышло из строя около ста лет назад в результате метеоритного дождя, тогда же был заглушен второй реактор, и скорость существенно замедлилась, андроид, управлявший кораблем чуть меньше четырехсот лет, исправно вел журнал, понятие скука ему было незнакомо, все записи с датами, написанные сухим, деловым языком, но великолепно проясняющие все, что произошло с момента исчезновения и до сегодняшнего дня. На данный момент неуправляемый корабль шел к своей гибели и, если бы «Верн» случайно на него не наткнулся, «Гагарин» был бы обречен. Но сейчас появился шанс спасти его.

Арсений еще минут двадцать изучал показания приборов, после чего, покинув мостик, он с трудом доволок тело поверженного Марьям андроида до переборки и трижды постучал, та немедленно поднялась. Протиснувшись в щель, они вдвоем с девушкой вытащили робота, после чего совместно разработали план действий согласно полученным данным. Робота быстро доставили в шлюпку и упаковали в просвинцованую обертку, которую захватили на всякий случай, и как оказалось не зря.

— Керт, ты сможешь починить управление?

Немец пожал плечами.

— Надо попробовать, внимательно осмотрев повреждения. Набросать план.

Вот за что Арсений любил немцев, так это за педантичность, сначала посмотреть, потом уже обещать.

— Займись, если я правильно понял, то поврежденный узел находится с левой стороны, там должна быть пробоина.

— Здесь везде пробоины, — иронично заметил немец, — правда, сквозных всего несколько, остальные мелкие, пробит только первый слой корпуса. И чего ты вообще возишься с этим куском металлолома. Надо выгрести из него все ценное, и пускай летит себе на поле астероидное.

— Об этом после, — задумчиво произнес Арсений, — сейчас надо привести его в состояние, долететь до Амстердама, если такое, конечно, возможно.

Марьям, сидящая в шлюпке, участия в беседе мужчин не принимала. Керт пожал плечами, принимая приказ, и, сменив кислородный баллон, перешел в шлюзовую камеру.

— А мы с тобой осмотрим корабль.

Девушка кивнула и тоже, сменив баллон на запасной, последовала за Арсением.

На «Верна» они вернулись спустя одиннадцать часов, абсолютно вымотанные и притащившие с умирающего корабля почти полтонны трофеев. Оставив остальных разбираться с находками, Арсений и его группа быстро поели. Когда в кают-компании остался только Лавров, пришел Ниманд.

— Рассказывай.

Арсений несколько минут молчал, после чего вытащил пачку сигарет и бросил ее на стол, сходил до кухни и притащил небьющееся блюдце, приспособив его под пепельницу. Закурив, он минуту пускал в потолок кольца, немец не торопил его.

— Корабль сильно поврежден, Керт провел осмотр, говорит, что наладить управление возможно, на это ему нужно два дня. Второй реактор тоже поврежден, давать на него больше двадцати пяти процентов опасно, но в любом случае при таком раскладе «Гагарин» сможет самостоятельно добраться до Амстердами. Из двух двигателей функционирует один, о посадке на планету и речи быть не может, максимальная скорость, которую сможет развить корабль, около тридцати тысяч километров в час. При таком раскладе потребуется дней двенадцать-тринадцать.

— Я должен быть на Амстердаме через пять суток максимум.

— Значит, у меня есть сутки или чуть больше, чтобы привести корабль в состояние, когда он сам сможет продолжить полет, — подвел итог Арсений.

— Ты хочешь забрать его себе?

Арсений кивнул.

— Я думаю, ты уже успел узнать мнение своего механика, и он наверняка сказал, что это корыто, как корабль, ничего не стоит.

Ниманд кивнул.

— Но ты забываешь, что этот корабль легендарный «Гагарин».

— Не забываю, — покачал головой Арсений, — ты видел вещи, которые мы привезли оттуда.

— Да, это бешеные деньги, коллекционеры удавятся за такие раритеты. Точно не знаю, но ориентировочно их цена около миллиона, а то и больше.

— Это твоя доля и доля команды, в обмен я прошу отказаться от корабля.

Немец задумался, предложение было заманчивое, на такие деньги можно купить хороший подержанный корабль, или полностью переоборудовать этот, если и не новейшей техникой, то оборудованием четвертого поколения, а кое-где и пятого.

— Почему ты не хочешь вытащить оттуда все, что можно, и купить новый корабль?

Арсений покачал головой.

— Я хочу этот.

— Я думаю, мы договоримся, — после нескольких минут раздумья произнес капитан.

Арсений довольно улыбнулся, правда, улыбка была усталой.

— Отто, с тобой приятно иметь дело, а сейчас мне надо несколько часов поспать и возвращаться на корабль.

Немец кивнул.

— Не задерживаю, отдыхай. Потом еще поговорим.

Арсений проснулся через четыре часа, сейчас время было бесценно, вернее, у него была цена, собственный корабль. Быстрый завтрак, натянуть продезинфицированный скафандр, на этот раз полетели вдвоем с Кертом, в присутствии Марьям не было никакой необходимости, и Арсений сумел настоять на том, чтобы она осталась на тащившемся параллельным курсом «Верне». Через двадцать шесть часов ремонт рулевого управления был завершен. Арсений перешел на мостик и провел несколько простейших маневров. Корабль хоть и плохо, но был управляем. Арсений даже позволил себе чуть прибавить скорость, увеличив мощность реактора до двадцати восьми процентов. Немец, внимательно следящий за показаниями приборов, поднял большой палец.

— Но это придел, скорость тридцать две тысячи, и я бы тебе не советовал увеличивать ее.

Арсений несколько минут сам изучал показатели и пришел к такому же выводу.

— Керт, ты молодец, здорово потрудился.

— Спасибо, Славак, думаю, ты сможешь дотянуть на этом корыте до Амстердама. Там есть неплохая орбитальная платформа, рассчитанная на стыковку транспортов типа «Атлант» и грузовых судов класса «Исполин». У меня там знакомец есть, вот его координаты, — Керт быстро переслал данные на коммуникатор Арсения, — занимается ремонтом всего и вся. Обратись, скажи, что от меня, думаю, он сделает тебе небольшую скидку.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил Арсений, он уже задал параметры автопилота, выставив координаты точки расположенной в ста километрах от орбиты Амстердама. Его груз продолжал полет на «Верне», и с Нимандом уже была договоренность, что тот позаботится о его сохранности, но если с Арсением что-нибудь случится, то товар перейдет в собственность Отто.

— Ладно, пошли в шлюпку, мне нужно припасы собрать и вещи свои. Корабль никуда не денется. Сейчас последний раз приму душ, зашвырну все необходимое в шлюпку и обратно.

— Может, мне с тобой пойти? — предложил Керт, за два дня они нашли общий язык, можно даже сказать стали приятелями, или, как называл это немецкий механик, дружба гаечного ключа.

— Нет, Керт, у тебя жена и дети, если это корыто развалится, то гибель почти стопроцентная. Это у меня никого, это моя мечта.

Немец отнесся к отказу с пониманием. Скафандры неплохо защищали даже против такого мощного излучения, но рисковать здоровьем никому не хотелось. Все были в курсе договоренности Ниманда и Славака о том, что они получат все деньги с доставленных на «Верн» раритетов, а приятель капитана — разваливающийся корабль, всех это вполне устраивало, каждый получал то, что хотел. Через десять минут Арсений отстыковался от «Гагарина» и взял курс на «Верн».

Сборы не заняли много времени, закинуть в шлюпку баллоны с кислородом, несколько коробок с едой так, чтобы хватило дней на пятнадцать, отдельная благодарность Дитриху за то, что тот приготовил несколько блюд, которым не грозило испортится в течении пяти дней, сумку с вещами которую пришлось целиком замотать в освинцованную противорадиационную ткань, последним занял свое место еще один тюк, обмотанный освинцованной защитой, андроида решили переправить обратно.

— Готов? — появившись возле шлюпки, поинтересовался Ниманд.

Арсений кивнул.

— Готов. Удачи вам.

— Это тебе удачи, считай, мы уже почти на Амстердаме. Твой передатчик полное дерьмо, так что связь с нами пропадет уже через несколько часов. Ты останешься совсем один, ты действительно думаешь, что риск того стоит?

— Мечта всегда стоит того, чтобы умереть за нее, — немного пафосно произнес Арсений. — Все будет хорошо, но у меня есть к тебе просьба.

— Все, что угодно, я по-прежнему твой должник.

— Мне тащиться до Амстердама дней десять-двенадцать, и это, если ничего не откажет, вы же там будете к концу вторых суток, так что, если не появлюсь к намеченному сроку, не сочти за труд, поищи меня, вдруг я еще живой и просто болтаюсь в космосе. Если станет совсем плохо, переберусь в шлюпку.

— Поищем, можешь на меня рассчитывать.

— Тогда прощай, — улыбнулся Арсений, думая о том, как хорошо, когда есть человек, которому можно доверится.

Они обменялись крепким настоящим рукопожатием.

— Удачи тебе, товарищ.

Арсений уже собирался забраться в шлюпку, когда в коридоре появилась Марьям. То, что девушка направляется нему, не вызывало никаких сомнений. Она остановилась рядом с капитаном и пристально посмотрела ему в глаза.

— Мы обязательно увидимся, — произнесла она на английском, — Арсений.

Лавров удивленно приподнял бровь, полу индианка полу палестинка как всегда исковеркала русское слово, но удивление было не от этого. А от того, что она знает его настоящее имя.

— Откуда тебе известно, кто я? — спросил он на английском.

— Я с первой минуты знала, кто ты такой, — ответила она, — мой брат воевал на Калифорнии, ты взял его в плен, а когда его собирались расстрелять, ты вступился за него.

— Как его звали?

— Капрал Навин Каматх.

— Я помню его, — кивнул Арсений, — передавай ему привет.

Девушка кивнула.

— Передам, но это не последняя наша встреча, мы обязательно увидимся на Амстердаме.

Арсений улыбнулся и, махнув рукой на прощание, запрыгнул в шлюпку. Через десять минут он посадил ее на корпус «Гагарина» и быстро перетаскал в рубку все вещи. Керт отладил подъемный механизм и теперь не было нужды вращать и держать ручку.

Арсений занял кресло капитана и осмотрелся по сторонам, он был на своем корабле, конечно, прежде чем он станет его официально, нужно будет заполнить около сотни бумажек, и это немного пугало. Но то, что у него теперь есть свой корабль, компенсировало все неудобства.

— Говорит исследовательский корабль «Гагарин», вызываю транспорт «Верн».

— «Верн» на связи, — раздался голос Ниманда.

— Я на мостике, все системы работают нормально, готов к самостоятельному полету.

— Удачи, Арсений, — произнес Отто. — До встречи на Амстердаме, постарайся не угробить мою шлюпку.

— И вам благополучно не нарваться, — пожелал Лавров, — смотрите в оба, вас могут еще искать.

— Мы будем осторожны. Прощай! — И связь оборвалась.

Арсений посмотрел в боковой обзорный иллюминатор, несколько минут корабли шли параллельно на одной скорости, но вскоре «Верн» начал ускоряться и довольно быстро ушел вперед, а через сорок минут и вовсе исчез с радара. Теперь он был один, астероидное поле осталось справа и позади, впереди пустой космос и минимум одиннадцать дней в полном одиночестве, даже скафандр снять нельзя, несмотря на задраенную переборку.

— Что ж, пора приступать, — произнес вслух Арсений и посмотрел на экран монитора, на котором был открыт бортовой журнал. Почти две недели на четыреста лет записей, к тому времени, как «Гагарин» появится вблизи пункта назначения, для Лавра не останется тайн, связанных с кораблем. Ему предстояло первому узнать историю легендарного корабля.

Лавров поудобней устроился в кресле капитана, хотя теперь это его кресло, почти всю команду, за исключением троих, нашли в анабиозных камерах научной палубы. Тел первого помощника Грачева, корабельного врача Семеновой и главного техника Жарова найти не удалось. Возможно, они погибли вне камер или несли вахту и их тела нашли могилу среди космической пустоты. Скорее всего, эту загадку он раскроет, когда прочтет журнал.

Самым символичным было то, что страт «Гагарина» состоялся двенадцатого апреля две тысячи шестьдесят первого года в день столетнего юбилея первого полета человека в космос. В КПК, который удалось зарядить, нашелся дневник Александра Новикова, и за кратким отдыхом Арсений успел прочитать начало. Там было описание старта, приветственной речи президента страны, все было очень торжественно. «Гагрин» был первым кораблем из целой серии, которые за следующий год разлетелись в разные стороны от Земли. У каждого из них была своя цель. Из одиннадцати кораблей обратно вернулись лишь четыре, остальные пропали без вести в космосе, и только «Гагарин» добрался до конечной цели своего путешествия. Правда, сделал это не так, как полагалось, угодив в странную аномалию за Марсом, которая одиннадцать лет непонятно где его носила, а затем выкинула в данной системе. К две тысячи пятидесятому году проблемы перенаселения, нехватки продовольствия для почти что двадцати миллиардов жителей стали критическими. Несколько лучных городов, поселение на Марсе, пара орбитальных жилых комплексов не могли решить проблем, тогда и возник проект «Новый дом». Могучая тройка ведущих стран, объединившись, за десять лет разработала новейшие корабли, которым и суждено было найти новый дом для миллионов землян. Так началось освоение далекого космоса. На земле развернулось полномасштабное строительство космического флота, в год с заводов выходило больше двух десятков гигантских лайнеров, конечно, им далеко до тех, что летают по космосу сейчас, но транспорт для десяти тысяч человек поражал воображение. А через одиннадцать лет пришел сигнал с «Гагарина», он пропал на одиннадцать лет и вдруг сигнал — «Цель достигнута. Новая система найдена, мы прошли через странную аномалию». Дальше шли координаты, а потом он снова пропал…

Но это было уже не важно, сотни кораблей взяли свой курс на новую солнечную систему, у могучей тройки было гигантское преимущество. Китай запустил в первый год после открытия больше ста двадцати судов, до цели добрались девяносто семь. Но если суда Европы, Америки и России были рассчитаны от силы на десять тысяч поселенцев, то китайцы в такие же по размерам коробки запихивали двадцать тысяч, а иногда и больше, что в последствии привело к «войне передела». Первыми на планеты вступали исследователи, ученые и люди, которым предстояло адаптировать обнаруженные планеты для жизни землян. Все называли их экологами, хотя название не совсем подходило, но было наиболее близким. «Гагарин» обнаружил семь планет, три из которых условно годились для заселения, через год число достигло одиннадцати, через три двадцати шести. Всего в системе было три десятка планет, которые вращались вокруг солнца, и почти полсотни лун. Только Большая Москва имела четыре спутника. Маленькие научные суда проделали путь от земли до новой галактики за восемь лет, по какой-то причине скорость и масса судов влияли на аномалию: первые большие транспортники появились в новой системе через четырнадцать, и к тому времени, как в обнаруженной галактике появились первые колонисты, для заселения было пригодно пять планет. Еще на шести шли экологические процессы, которые должны были завершиться в течении года. Потом грянула «война передела», стоившая жизни нескольким десяткам миллионов поселенцев. Все это было из истории освоения, и экипаж «Гагарина» об этом ничего не знал, да и никогда не узнает. Арсений без особого интереса прочел часть судового журнала посвященного полету к новой системе.

На корабле жизнь текла своим чередом. За одиннадцать лет полета, почти все переженились и даже несколько раз поменялись женами и мужьями. Вот только детей ни у кого не было, Арсений так и не понял почему, но по данным бортового журнала были зафиксированы четырнадцать абортов и двадцать один выкидыш. По какой-то причине женщины не смогли родить, одна из гипотез: в этой аномалии не могла родиться жизнь, правда, китайцами она была опровергнута, как впрочем и остальными поселенцами. По некотором данным за все время переброски переселенцев на кораблях родилось больше трехсот тысяч детей, здоровых и абсолютно нормальных. Дежурные отчеты Арсений просто пролистывал, за одиннадцать лет полета было всего три нештатных ситуации: одна с реактором, в результате которой умер, получив чудовищную дозу радиации, главный техник Жаров. Первый помощник покончил жизнь самоубийством, когда случайно убил свою жену — врача экспедиции. Их тела хранили в морозильнике, теперь объяснялось их пропажа, туда угодил один из метеоритов, вырвав пару метров обшивки, и все, что находилось внутри, вылетело в космос.

Арсений отвлекся от столь увлекательного чтива и, поднявшись, дошел до места навигатора, автопилот отклонился на пол градуса и Арсений немного подкорректировал курс. Глянув на часы, он вспомнил, что еще не обедал.

В скафандре, конечно, можно было питаться, но не слишком удобно. Для таких случаев Арсений выгреб из запасов Отто противорадиационный препарат с непроизносимым названием. Да и излучение, идущее от реактора, удалось сильно снизить, залив его специальной пеной, на долго ее не хватит, но все же лучше, сейчас на мостике радиационный фон всего в два раза превышал норму, с таким облучением противорадин мог справится без проблем. Арсений снял шлем и вдохнул слегка затхлый воздух. Распаковав копченые колбаски, любезно изготовленные Дитрихом, он с удовольствием принялся за еду. Через пару дней, когда кончится эта великолепная пища и придется перейти на сухой паек, он по настоящему осознает, как ему будет ее не хватать. После обеда выкурил сигарету и, проглотив капсулу противорадина, вновь надел шлем. Маленький датчик на плече показал, что доза радиации, полученной в результате нарушения герметизации скафандра, в пределах нормы. Еще пару минут и вообще ничего не останется, из организма ее выведет препарат, а скафандр и сам почистится, есть в нем такая хитрая штука, изобрели после Пекина, искусственная органическая ткань, которая впитывает радиацию как губка, хоть как-то защищая человека. Правда, если использовать ее довольно долгое время, радиация накапливалась и при достижении критической массы ткань начинала разрушаться, а человек получал все собранное обратно, что с огромной вероятностью вело к смерти или сильной лучевой болезни.

Немного передохнув и еще раз внимательно изучив показатели приборов, Арсений вернулся к бортовому журналу.

«Гагарин» появился на границе красного пояса и европейского треугольника. Передав сообщение, он начал движение к ближайшей планете, если Арсений правильно понял координаты и описание, то эта была одна из немногих планет в системе, на которой существовала примитивная жизнь, во всяком случае желто-сиреневый шарик подходил под описание «Надежды», одной из немногих планет, названых не в честь земного города. А вот что произошло дальше Арсений, так и не понял, корабль влетел в небольшое мутное облако, напоминающее туман, а когда вылетел из него, то экипаж не нашел ни планеты, ни галактики, черный безжизненный космос с мириадами звезд, но очень далеких, простирался вокруг, похоже, он угодил в точно такую же аномалию, которая привела его в систему, но на этот раз она вела его в никуда. Гагаринцы послали сигнал о помощи, но, естественно, никакого ответа не получили, кое-как рассчитав свое место нахождение, они выбрали сторону, в которой, как они считали, находиться покинутая так внезапно обретенная система. Как оказалось, выбрали правильно. Вот только спасти их это уже никак не могло. Отключив от питания все, что можно, они начали обратный полет, через десять лет на боевом посту остался только андроид, остальные члены экипажа, в надежде дожить до возвращения, погрузились в анабиоз, так и умерли в капсулах, не узнав, что их полет стал легендарным, а они героями целой солнечной системы. А в честь их корабля в красном секторе луна названа «Гагарин» и является одной из самых больших верфей в системе. После того, как последний человек был погружен в анабиоз, и нет ничего удивительного в том, что это был капитан Гагарина Александр Новиков, вести судовой журнал стал андроид, которого все называли Кощеем, это оказалось довольно скучным сухим чтивом, даже описание метеоритного дождя, в который угодил корабль, было скучным. Просто дежурный отчет о повреждениях. Последняя запись была датирована три дня назад. «Прямо по курсу корабль неизвестной конструкции, следуя директиве 2\16, принимаю меры к отражению агрессии». Арсений, читавший журнал вот уже третий день, свернул файл. Вот он и узнал тайну «Гагарина», хотя непонятно, что это был за космический туман, о таком явлении Арсений слышал впервые. Хотя ежегодно в системе пропадало бесследно больше десятка кораблей, конечно, часть из них были захвачены пиратами, но, возможно, какой-то процент исчез в таком тумане. Возвращение «Гагарина» четыреста лет спустя свидетельствует о том, что подобное явление существует. Аномалия, которая позволила попасть сюда жителям с Земли, выглядела совсем иначе и была почти невидима, разве что небольшое искривление изображения. Арсений посмотрел на пройденный курс, за два дня удалось преодолеть чуть меньше полутора миллионов километров, оставалось только набраться терпения и ждать. На восьмой день «Гагарин» во главе с Арсением вошел в сектор патрулей оборонительных сил Амстердама, или, как их кратко именовали, обычные люди ОСА. Теперь можно было не опасаться встреч с патрульными корветами и не было нужды огибать орбитальные башни с дальнобойными установками, мощнейшими ракетами и торпедами, он летел на легендарном корабле, который спас от гибели, на борту не было ничего незаконного. Оставалось надеяться, что «Верну» удалось проскочить и его груз в безопасности. Даже странно, что Арсений еще никого не встретил. Ночью его разбудил сигнал вызова. Вещали на общих частотах.

— Неопознанный корабль, говорит лейтенант Енсон, оборонительные силы Амстердама, командир перехватчиков с истребительного авианосца «Дэвенпорт», назовите себя!

— Говорит капитан исследовательского корабля «Гагарин» Арсений Лавров, иду в направлении Амстердама, корабль в аварийном состоянии, требуется немедленный ремонт, груз на борту отсутствует, единственной неповрежденной частью является мостик.

— Приказываю лечь в дрейф и допустить на борт досмотровую группу.

— Я с радостью это сделаю, но прошу дать возможность дойти до орбитальной платформы, боюсь, что если я сейчас остановлю корабль, дальше вы потащите меня на буксире.

Минуту в динамике стояла тишина.

— Хорошо «Гагарин», следуйте курсом, который я вам сейчас перешлю. Вас будет сопровождать сторожевик.

— Благодарю, офицер.

Дальнейшее путешествие можно было назвать прогулкой, сторожевик шел параллельным курсом, он относился к устаревшим легким корветам, списанным еще лет десять назад, и охотно раскупаемым различными патрулями, которым не приходится сталкиваться с крупными силами врага.

Капитана сторожевика злило, что Арсений тащится, как черепаха, но ничего поделать с этим было нельзя. Лавр уже пробовал увеличивать скорость, и едва не взлетел на воздух, реактор стал быстро перегреваться, риск из-за пары тысяч километров не стоил шкуры и корабля, который он таки почти довел.

На пятый день после встречи с ОСА «Гагарин» достиг планеты, легендарный корабль вернулся домой.

Глава пятая. Возвращение

— Значит, вы утверждаете, что летели сюда на частном транспорте, который потом просто высадил вас на «Гагарине»?

Арсений устало потер глаза.

— Да, я вам тысячный раз говорю, что нанял транспорт, чтобы он доставил меня к дрейфующему кораблю.

— И они отдали вам шлюпку?

— А почему нет? — пожал плечами Арсений. — Вы в чем меня обвиняете? Я уже сюда третий день прихожу, теряю время. Если вы думаете, что я отдам вам корабль, то вы заблуждаетесь. По галактическим законам он мой.

Лейтенант безопасников поморщился, походу, это и было его задачей, придумать, как захапать корабль.

Когда легендарный «Гагарин» пришвартовался в ремонтном доке орбитальной платформы, у персонала отвисла челюсть. Это все равно, что спустя сотню лет в Нью-Йорке бы причалил «Титаник», был на земле такой знаменитый корабль, который утонул в начале двадцатого века. А когда из корабля вышел живой человек, у них вообще глаза на лоб полезли. А потом появилась досмотровая группа. Они быстро обшарили корабль, нашли тела, начали задавать вопросы, даже пытались повесить на Арсения гибель трех членов экипажа, которых недосчитались. Но Лавр просто предоставил им часть судового журнала, и следователю пришлось заткнуться, правда, теперь он усиленно копал насчет правомерности приватизации данного корабля частным лицом.

— Откажитесь от корабля и сможете купить себе новый, — неожиданно произнес он напрямки, — я работаю на очень влиятельного человека, он хочет этот корабль. Он платит за историю, а не за корпус.

Арсений усмехнулся.

— Этот корабль достоин большего, чем стоять во дворе какого-то воротилы, и который будет тыкать в него толстым пальцем на приемах и хвастать, что владеет «Гагариным». Ты серьезно думаешь, что я продам корабль? Он будет летать, и я буду его капитаном.

— Вы совершаете ошибку, господин Лавров, — резко произнес лейтенант и вышел из комнаты, он принял, что проиграл, закон был на стороне Арсения.

Но Лавр прекрасно понимал, что это не конец. Поэтому первым делом прикупил себе пистолет, который можно было, не скрываясь, носить с собой. А пока его дергали на допросы коррумпированные местные сбэшники, нанятая бригада техников под бдительным контролем приятеля Керта латала корабль. Один знакомый, к которому Арсений, в принципе, и летел на Амстердам в течение часа пристроил все трофеи, снятые с погибшего «Минска», за исключением радара с автоматической системой наведения и маскировочного модуля. Даже без этих двух дорогостоящих элементов сумма вышла приличная — шестьсот двадцать тысяч. Он же помог закупить кое-какие материалы для ремонта корпуса по довольно смешной цене. Арсению легко бы хватило на сносную старую лоханку, произведенную лет сто назад. Но теперь корабль у него был, осталось оснастить его, заменить почти всю начинку, залатать корпус, раздобыть новые двигатели. Фактически, предстояло оснастить корабль с нуля. И на все про все у него было семьсот тысяч. Правда, имелся немалый козырь, нашлось очень много желающих купить то, что ему уже было совсем не нужно.

Когда на второй день к его причалу подошла шикарная звездная яхта, и человек в костюме за пятьдесят тысяч предложил сразу четыре миллиона за «Гагарина», Арсений дар речи потерял.

— Корабль не продается, — готовясь к затяжному спору, произнес он.

Владелец яхты, на которой они в данный момент находились, расстроено потер подбородок.

— Если вас это обрадует, я откажу всем, кто попробует купить его у меня. «Гагарин» не продается. Но у меня есть встречное предложение.

Человек в костюме заинтересованно посмотрел на собеседника.

— Слушаю, — его тон снова стал деловым.

— Сейчас с корабля снимают устаревшее оборудование. Четыреста лет — большой срок, на таком уже не летают. Я могу предложить вам реактор, два двигателя, куски обшивки, приборы с мостика почти полностью.

— Судовой журнал, дневник капитана, его кресло?

Арсений покачал головой.

— Судовой журнал уйдет правительству, могу сделать копию, дневник Александра Новикова я передам в музей космонавтики, а в кресле буду сидеть сам, оно на диво удобное.

— Вы заинтересовали меня. Что вы еще можете предложить?

— На корабле множество вещей, относящихся к той эпохе: скафандры, технические устройства.

Когда Арсений свез на «Верна» некоторые вещи, то прекрасно представлял, что это лишь малая часть того, что удастся реализовать.

— Хорошо, скафандр капитана?

Арсений кивнул.

— Но за него придется раскошелиться.

— Сколько вы хотите?

— Не так ставим вопрос, сколько вы готовы отдать за скафандр легендарного капитана?

— Пятьдесят тысяч, — назвал свою цену собеседник.

— Издеваетесь? — рассмеялся Лавров. — Скафандр погибшего Марка Карклина по прозвищу веселый Роджер ушел с аукциона за восемьдесят тысяч, а мы говорим о легенде, о капитане «Гагарина».

— Сто пятьдесят, — усмехнулся владелец яхты, — я проверял вас.

— Тогда вы назовете настоящую цену, если вы хотите иметь скафандр человека, которому мы обязаны новым домом то заплатите.

— Двести, но это последняя цена, больше никто не даст.

Арсений задумался, конечно, можно было бы попробовать выручить и больше, организовать аукцион, но он кое-что знал о том, кто сидел перед ним. Александр Гамов — известный коллекционер и меценат, владелец частного музея, но не закрытой коллекции, а общественного музея космоса, расположенного в центре Большой Москвы. И Арсений был уверен, все, что купит этот человек, увидят люди, история этих вещей не закончится за высокими заборами особняков и охраняемыми, как зеница ока, хранилищами.

— Мы договорились, господин Гамов. Скафандр Александра Новикова ваш.

— Тогда давайте обсудим остальные покупки. Мне нужен полный комплект: все скафандры экипажа, двигатель, реактор, кусок обшивки, я знаю, вы сняли вчера огромный лист с дырой от метеорита и названием корабля, и приборы с мостика, все, что вы демонтировали. Плюс вы сделали видеозаписи первого осмотра корабля. За все это я готов заплатить миллион, это помимо скафандра Новикова. Я понимаю, что распродавая по частям, вы, скорее всего, получите в два раза больше, а то и в три. Но ведь деньги для вас не главное, ведь и на скафандре вы могли наварить больше двухсот тысяч.

— Я принимаю ваше предложение, и вы правы, я мог бы получить за все это гораздо больше, но я знаю, что когда эти вещи попадут в ваши руки, вы их не будете прятать, их увидят люди, они узнают настоящую историю «Гагарина». Я могу сделать для вас копию бортового журнала и копию дневника Новикова.

— За это я дам еще сто тысяч, но на этом мой лимит исчерпан. Я ваш должник, господин Лавров, я рад, что для вас есть что-то, что важнее денег. Сумма будет перечислена на ваш счет завтра.

— Демонтаж нужных вам предметов будет завершен не раньше, чем через пару дней.

— Хорошо, через три дня сюда подойдет мой грузовой корабль, детали обсудите с капитаном. С вами приятно иметь дело, Арсений.

— С вами тоже, Александр Викторович, — Арсений поднялся и пожал протянутую руку.

— Просто Александр, — поправил Гамов. — Теперь у вас будут деньги, чтобы закончить реконструкцию, тем более, скорее всего, вы продали мне далеко не все.

— Это точно, — блеснул глазами Арсений, — вскоре «Гагарин» снова увидит космос.

— Знаете, я пришлю сюда свою съемочную группу, — неожиданно произнес Гамов. — Думаю, видеоматериал повторного старта легенды будет не меньшим раритетом и великолепным дополнением моей коллекции.

Арсений улыбнулся.

— Всегда пожалуйста. — На этом они и расстались.

Дверь в допросную распахнулась.

— Вы свободны, — произнес молодой сотрудник службы безопасности.

Арсений благодарно кивнул и пошел следом за рядовым, на выходе он забрал свой револьвер и привычным движением сунул его в кобуру, «Хищник» и «Рысь» с новеньким прикладом хранились в спецшкафу в каюте капитана. С такими стволами по орбитальной станции не походишь, вот и пришлось довольствоваться лазерным револьвером под довольно слабый патрон.

Выйдя из управления СБА, Арсений бросил взгляд на часы, сегодня его продержали гораздо меньше, всего каких-то полтора часа. До встречи с очередным покупателем редкостей оставалось еще больше двух часов. Вполне можно зайти в ресторан и нормально пообедать. Это местечко он присмотрел еще в первый день, когда его начали дергать на допросы, кормили вкусно и кухня была самой разнообразной. Арсений уселся за столик и быстро сделал заказ через терминал.

— Разрешите присесть? — раздался приятный женский голос.

Арсений оторвал глаза от договора и посмотрел вверх. Симпатичная брюнетка, его ровесница, короткие волосы, яркие серые глаза, смуглая кожа. Лавров взглядом указал на место напротив. Девушка присела, красиво закинув длинную ногу на другую, продемонстрировав то, что раньше скрывал столик.

— Угостите даму? — поинтересовалась она.

— Что будете?

Девушка подняла глаза к небу, потом посмотрела на дорогой хронометр.

— Пожалуй, кофе, спиртное пить еще рано.

Арсений кивнул и дополнил заказ.

— Вы тот человек, который нашел «Гагарина»? Я видела вас в новостях.

Арсений отложил договор, похоже, его активно «клеят». Что ж, планета Амстердам продолжила лучшие традиции города в Нидерландах, знаменитого своими вольными нравами. Здесь свободно торговали различными легкими наркотиками, процветала проституция, рабский рынок, на многих планетах это было вне закона, но оставался десяток, не считая различных лун, на которых закон вообще был условностью, где было можно вполне легально иметь рабыню, наложницу или такой же объект противоположенного пола.

Арсений присмотрелся к сидящей напротив девушке, платье простое, но явно не из дешевых, точно пару тысяч стоит, модные туфельки на остром каблучке, профессиональный макияж, не яркий, но броский, запоминающийся, слишком дорого для шлюхи.

— Меня зовут Тина.

— Арсений Лавров. Чем вы занимаетесь Тина?

— Мой бизнес связан с людьми.

— Торговля живым товаром? — спросил Арсений в лоб.

— На Амстердаме подобный вопрос считается моветон.

— Простите меня, но я же должен знать, кто пытается меня соблазнить.

— Прощаю, — обворожительно улыбнулась собеседница, продемонстрировав довольно крупные белый зубы. — Нет, я не торгую людьми. А с чего вы решили, что я вас соблазняю?

— Это очевидно, здесь полно свободных столиков, но вы сели ко мне, продемонстрировали себя, не обиделись на бестактный вопрос. Продолжать?

Она покачала головой.

— Если я скажу, что вы мне понравились, вы поверите?

Арсений развел руками.

— Смотря, как скажите.

Она снова рассмеялась.

— А вы забавный, какие у вас на вечер планы?

Арсений посмотрел на часы.

— Думаю, после пяти я совершенно свободен, только я живу на разрушенном корабле, где двадцать четыре часа в сутки идут работы.

— Я думаю, мы сможем там найти чистый уголок, в котором можно будет уединится, тем более, я всегда мечтала побывать на легендарном «Гагарине». Устроите экскурсию?

— Конечно, — не видя причин отказывать, ответил Арсений, — в каком ресторане встретимся?

— Ни в каком, закажем ужин прямо на ваш корабль, это возможно?

— Возможно, — усмехнулся Лавр, — тем более, это позволит сэкономить время на тихий чистый уголок и экскурсию.

— Я рада, что мы с вами понимаем друг друга. Она допила свой кофе и грациозно встала. — Я приеду на причал к половине шестого.

— Я встречу вас там.

Тина еще раз улыбнулась и удалилась, покачивая бедрами. Арсений проводил ее внимательным взглядом, он не верил в совпадения, в случайности и нелепые счастливые случаи. Конечно, встречаются девушки и женщины, которые сами подсаживаются за столик, чтобы завязать знакомство, но если ты не шлюха, то не будешь так давить и открыто клеить мужчину. Арсений еще раз посмотрел на дверь, за которой скрылась темноволосая Тина. Все выяснится сегодня вечером, она не для того ускоряла события, чтобы тянуть с действием.

Встреча с покупателем диковинок прошла быстро, тот осмотрел предложенный товар и выплатил оговоренную заранее сумму. Фактически Арсений полностью избавился от устаревшего оборудования, удалось даже продать разбитый реактор, с застрявшим куском метеорита внутри, хотя, кому нужна ядерная помойка? Арсений с трудом мог себе представить. Зато он легко мог представить, что на руках оказалось почти два с половиной миллиона. Новенький, с нуля, корабль класса «Исследователь» стоил около десяти, но то, что было у Арсения, вполне хватало на ремонт, переоборудование и вооружение, пусть и не самыми современными технологиями, но хотя бы позавчерашнего дня. Даже кое-что останется, чтобы нанять команду. И очень хорошо, что он оказался именно на Амстердаме. На днях предстояло слетать на планету и посетить знаменитый «черный рынок», а заодно встретиться с Нимандом и командой.

Время до назначенного Тиной свидания пролетело очень быстро, в полшестого Арсений был на причале, как и обещал. Девушка, как ни странно, появилась минута в минуту.

— Точность — вежливость королей, — поприветствовал ее Арсений.

— И королев, — парировала она.

Лавров улыбнулся и провел ее на корабль. Первые сутки были потрачены на то, чтобы устранить радиацию и очистить от нее корабль, кое-где все еще висела псевдоткань, но фон уже два дня был минимальным, завтра рабочие должны были закончить с демонтажем и начинать заниматься корпусом.

— Даже не верится, что я на легендарном «Гагарине», — с придыханием сказала Тина, осматривая научную палубу с пятью лабораториями, из которых еще не успели вывезти оборудование.

Арсений на мгновение усомнился в ее корыстных мотивах, так искренне звучала фраза. Почти час он показывал девушке корабль, несколько раз, проявляя инициативу, она начинала целовать его, Арсений отвечал и обход на некоторое время останавливался. После мостика прошли в каюту, которая когда-то принадлежала Александру Новикову, а теперь служила домом для Лавра. На коммуникатор пришел вызов от охраны терминала, что доставили еду.

— Я сейчас вернусь, — произнес Лавров и вышел, он совершенно не боялся оставлять постороннюю девушку одну в своем «доме», денег и ценностей он здесь не держал, шкаф с оружием был надежно заперт, быстро не вскрыть, а больше там ничего ценного и не было. Вернулся он через пять минут, неся в руках огромный пакет, доставленный посыльным из самого дорогого местного ресторана. На станции постоянно проживало около пятидесяти тысяч человек, и здесь было все, что могло им понадобиться. Войдя в комнату, он обнаружил разобранную постель и брошенную на стул одежду Тины. Под легким одеялом угадывались контуры фигуры. Арсений поставил еду на столик и стал стягивать с себя одежду, предложение не отвлекаться на еду было слишком очевидным.

— Может, поедим пока горячее? — спросил он.

Из-под одеяла показалась копна коротких, немного жестковатых, темных волос.

— Потом поедим, силы восстановим, — произнесла девушка томным голосом, — иди сюда.

Арсений послушался и нырнул под одеяло, мягкие теплые руки принялись гладить его везде, докуда могли дотянуться, Арсений же нарочно силой сжал девушке грудь, играя с соском, но той такие игры нравились, и в ответ он получил протяжный стон. Дальше началось трудно описуемое безумие, Арсений едва не запросил пощады, Тина была яростна, напориста и неутомима. Впервые девушка умотала его до полуобморочного состояния…

— Есть хочешь? — выбираясь из-под одеяла, спросила она.

Арсений, лежащий к ней спиной, пробормотал что-то невразумительно, ему было очень хорошо, хотелось закрыть глаза и уснуть, но вдоль позвоночника пробежал холодок, сигналящий об опасности, шестое чувство орало в громкоговоритель «не расслабляйся».

— Конечно, — с трудом произнес он и сунул руку под подушку, после чего повернулся в сторону девушки.

Та стояла рядом с кроватью совершенно голая, стройные ноги, округлые бедра, смуглая кожа матово светилась в неярком освещении каюты, Арсений поднял взгляд выше, торчащие острые груди немного разведенные в разные стороны, большие упругие соски и дуло пистолета смотрящее ему прямо в лоб.

— А ты крепкий, — с теплотой в голосе произнесла она, — давно я не помню, чтобы кто-то мог выдержать трехчасовой марафон со мной.

— А пистолетом ты меня хочешь заставить повторить его? — ехидно поинтересовался он.

Девушка покачала головой.

— Помнишь, я сказала, что мой бизнес связан с людьми, я не соврала, мой бизнес — это устранение людей, которые мешают моим заказчикам. Меня называют Суккубом, поскольку я дарю перед смертью наслаждение, а взамен забираю жизнь. Чаще я, конечно, работаю с мужчинами, и очень редко с женщинами, да и не все они приверженки однополой любви, но иногда мне везет. Пожалуй, ты самый приятный объект, которого мне поручали устранить за последние пару лет. Прощай!

— Прощай, — согласился Арсений, — увидимся лет через сто, в аду.

Девушка без крика, бесшумно рухнула на пружинистое покрытие пола, ее пистолет несколько раз подпрыгнул и укатился под кровать, запахло тлеющей тканью и начинкой подушки, Лавров всегда забывал, как называется этот материал, там было очень много букв и больше половины из них были согласными. Арсений взял со столика коммуникатор и набрал номер СБ.

— Слушаю, — на него с экрана смотрел невысокий рано лысеющий человек в серой форме.

— Попытка убийства, — Арсений повернул браслет так, чтобы СБшник увидел лежащее на полу тело.

— Назовите себя и адрес, — мгновенно теряя скучающий вид, приказал он.

— Пятый причал, корабль «Гагарин». Говорит капитан Арсений Лавров.

— Ждите, через четыре минуты к кораблю прибудет патрульный кар, ничего не трогайте.

Арсений кивнул и отключился. Он за себя не беспокоился, маленькая камера зафиксировала все, что произошло за последние несколько часов в этой комнате. Ну и что, что СБшники увидят, как он занимается сексом с этой коварной красавицей, в грязь лицом он не ударил, пусть завидуют, а вот ее признание — это гарантия его безопасности.

СБшников он встретил у открытого ангара, в котором суетились ничего не подозревающие рабочие, и без удивления узнал в одном из них лейтенанта с труднопроизносимой для русского человека фамилией, который допрашивал его три дня подряд.

— Что здесь произошло? — строго спросил он, видимо, в группе он был старший, поскольку два его напарника, сержант и рядовой, истуканами застыли за спиной своего командира.

— Попытка убийства, — просто ответил Арсений, — меня пытались убить.

— Где убийца? — чуть резче, чем нужно, спросил лейтенант.

— В моей каюте.

— Она жива?

Арсений удивленно приподнял бровь.

— Она? Она мертва.

— Ваш пистолет, — потребовал лейтенант, — пойдете вперед, покажите дорогу и не вздумайте делать глупостей.

Арсений кивнул и, вытащив из кобуры пистолет, передал его СБшнику, после чего спокойно развернулся и пошел на корабль. «Пока они не дойдут до места преступления, лейтенант ничего не будут предпринимать», — подумал парень. Он уже догадался, что должно произойти, покушение на него сорвалось и эту троицу послали подчистить хвосты. Проще говоря, скорее всего, в рапорте должно стоять такая формулировка: «Убит, оказав сопротивление при аресте». Только оставалось неясным: эта парочка с ним заодно или просто под руку подвернулись.

Арсений дошел до каюты и вошел первым, следом вошел лейтенант, а за ним сержант, рядовой остался у дверей. Увидев тело женщины, в глазах продажного СБшника заполыхала ярость. Он склонился над телом Тины и нежно перевернул его. Хоть пистолет Арсения был гражданской модификации и под слабый патрон, дыра под левой грудью оказалась внушительной.

— Вы арестованы, — с плохо скрываемой ненавистью произнес он.

— А мою версию выслушать не хотите? — спокойно спросил Лавров.

— Ты уже покойник, — выплюнул лейтенант, после чего он полез под кровать и, достав оружие Тины, спрятал его в карман, считая, что так уничтожил улики. — Кому нужна твоя версия?

Сержант, стоящий за спиной, потянул из кобуры пистолет и тут же заработал локтем в переносицу, рухнув без звука. «Какое чудесное покрытие, — подумал про себя Арсений, — надо будет его сохранить».

Лейтенант, с нежностью и грустью смотрящий в этот момент в лицо мертвой наемной убийцы, попытался вытащить пистолет, но, заработав ботинком в лицо, откинулся на спину и затих.

— Рядовой, сюда, — крикнул Арсений, подражая резкому голосу лейтенанта.

Третий вбежал внутрь, ничего не подозревая, и тут же налетел на грамотную связку. Повязав всех троих, Арсений снова вызвал управление СБ.

— Попытка убийства, — сообщил он тому же лысеющему дежурному.

— Но машина к вам уже прибыла, — удивился тот.

— Пришлите на этот раз честных сотрудников безопасности. — И Арсений повернул браслет так, чтобы дежурный увидел сидящих у стены СБшников в собственных энергетических наручниках.

— Оставайтесь на месте, высылаем группу захвата, во избежание недоразумения ведите себя благоразумно.

Спецназ СБ появился через четыре минуты. Арсений видел, как из большого темного кара выпрыгивают фигуры в черных штурмовых скафандрах, усильных наноброней. Лавров по мониторам стационарного коммуникатора следил за их продвижением по кораблю, они положили лицом вниз всех рабочих и надели на них наручники, действовали они профессионально, а не как любители, сидящие у стены.

— Тебе все равно конец, — прошипел сидевший у стены лейтенант, — за нее тебя мой хозяин на части разорвет, был бы умным, принял бы с утра мое предложение, а теперь ты мертвец.

Арсений усмехнулся.

— Говори, не останавливайся, — попросил он.

Лейтенант нахмурился и замолчал. Спецназ ворвался в каюту почти бесшумно, Арсений специально оставил дверь открытой, чтобы те ее не вышибли.

— Не двигаться, руки держать на виду, — заорал первый с нашивками капитана.

Арсений поднял руки. Спецназовец удовлетворенно кивнул.

— Что здесь происходит?

Первым заговорил лейтенант.

— Капитан, арестуйте этого человека, я обвиняю его в убийстве этой девушки и нападении на сотрудников СБ.

Арсений одарил лейтенанта ироничной улыбкой.

— Капитан, меня пыталась убить эта девушка, мне она представилась Тиной, но оказалась наемной убийцей по прозвищу Суккуб. А лейтенант — продажная сволочь, работает на хозяина, который и заказал мою смерть. Я так понимаю, моя участь после его приезда была погибнуть, оказывая сопротивление, или при попытке к бегству.

— Вы выдвигаете серьезные обвинения против офицера Службы Безопасности, у вас есть доказательства?

— Конечно, — кивнул Арсений, — в его кармане пистолет девушки, в кобуре мой. Но это мелочь. У меня есть доказательства еще лучше, вы позволите? — Лавров взглядом указал на коммуникатор.

Капитан несколько секунд раздумывал, после чего кивнул, но автомат не опустил. Арсений запустил запись того, что произошло в каюте с момента прихода Тины. Он перемотал долгий бурный секс и показал финальную часть драмы сначала с двумя актерами, затем с новым составом.

— Лейтенант, вы арестованы, — мощным рывком поднимая испуганного растерянного СБшника. — Выводите их, — приказал капитан. В каюту ввалились бойцы и быстро вывели продавшихся коллег. — Мне нужна запись.

Арсений достал карту памяти и сделал копию.

— Возьмите.

— У вас она не одна, я так понимаю, — ухмыльнулся капитан.

— Конечно, нет, — отозвался Арсений, — три разных сервера, если со мной что-то случится, то ее увидят и журналисты, и большие чины в вашем управлении.

— Вы предусмотрительный человек, — произнес капитан и вышел. — Врачи скоро приедут и заберут тело, — крикнул он уже из коридора.

Арсений снова переключился на камеры и посмотрел, как спецназ отбыл восвояси, прихватив своих «коллег» и не забыв освободить лежащих лицом вниз рабочих, которые, перекурив и обсудив новости, вернулись к работе. Скорее всего, прораб бригады стрясет с него небольшую денежку за беспокойство, которая будет пропита сегодня же вечером в местном баре.

В управлении СБ, вопреки ожиданиям, надолго не задержали, допросили, сделали интерактивную запись показаний и отпустили. Троица продажных полицейских была обвинена сразу по трем пунктам, теперь их ждал суд и, скорее всего, безрадостное короткое будущее на рудниках Зиона. Арсений воспринял подобное известие совершенно равнодушно, с какой стати ему было жалеть их.

Уже в десять утра он был свободен и, купив билет на челнок, через час вступил на покрытие центрального космопорта Амстердама.

— На «черный рынок», — приказал он таксисту.

Молодой араб, выпучив глаза, с сильным акцентом произнес:

— Господин, я не знаю такого адреса.

Арсений усмехнулся и сунул ему полу сотенную купюру.

— Узнай.

— Конечно, господин, — и аэрокар рванул вверх, заняв свое место на воздушной трассе.

Через двадцать минут такси покинуло Амстердам.

— Приехали, господин, — Арсений, не глядя на счетчик, сунул ему еще полсотни и выбрался из аэрокара.

«Черный рынок» располагался прямо на окраине города, когда-то это был маленький поселок, который подмял под себя мегаполис. Он был не совсем рынком, огромная площадь в два десятка квадратных километров, каждый дом — торговая точка и склад. К Арсению тут же подбежал уличный оборванец лет четырнадцати.

— Сэр, вас проводить?

— Проводи, — кидая десятидолларовую монету, согласился Лавров, если бродить здесь самому, то можно целый день круги нарезать, так ничего и не успеть.

— Куда господин хочет? «Рабский загон», «Оружейный квартал» или в «Техно»? А может, сэру нужен «Праздничный район»?

Праздничным назывался квартал, где продавали любые наркотики. Вот к чему у Арсения не было тяги, так это к искусственным праздникам.

— Сначала в «Техно», мне нужны комплектующие для корабля.

— У меня есть на примете лавка, там можно купить почти все и оптом, — обрадовался мальчишка.

Арсений покачал головой.

— Мне нужен базар Рика.

Мальчишка уважительно присвистнул.

— Слушаюсь, сэр.

Он подбежал к одной из маленьких машинок, которые использовали на базаре, как средство передвижения. Арсений последовал за ним. Уже через десять минут парень привез его к небольшому дому на самом краю «Техно». Арсений прекрасно знал, как бывает обманчив внешний вид подобных зданий. Под домом наверняка огромный ангар, в котором можно найти все, что угодно.

— Подожди здесь, — приказал Арсений парню, — и получишь еще тридцать, я не долго.

Тот кивнул и откинулся на спинку сидения. Арсений вошел внутрь. Маленькая комнатка с прилавком, за которым стоит продавец со скучающим лицом. За ним на стеллаже лежат несколько деталей, назначение которых знает только механик. Арсений положил перед продавцом визитку и сто долларов.

— Что угодно? — сбрасывая скучающее выражение, поинтересовался тот.

— Мне угодно видеть Рика.

— А он вас ждет?

— Ждет.

— Как вас представить?

Арсений усмехнулся.

— Там все написано.

Продавец взял карточку и прочел имя, Арсений еще раз усмехнулся, глядя, как глаза собеседника вылезают из орбит и плавно переползают на лоб, хотя он уже привык к такому, за последние четыре дня подобные метаморфозы преследовали его постоянно, слух о человеке, прилетевшем на «Гагарине», разлетелся по Амстердаму мгновенно.

— Здесь Арсений Лавров, — справившись с собой, произнес продавец в маленький коммуникатор-кольцо, которое носил на пальце. Что ответил невидимый абонент, Арсений не знал.

— Вам сюда, — оборвав связь, сказал продавец и указал на маленькую дверь, — там лифт, который спустит вас на подземный уровень.

— Спасибо, — поблагодарил того Арсений.

Лифт оказался довольно большим, больше пяти метров в ширину, видимо, им пользовались, чтобы поднять на поверхность не слишком большой груз. Внизу его встретил сам хозяин, улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба, высокий блондин, тонкий, как жердь.

— Рад знакомству, — активно тряся руку Арсения, затараторил он. — Это такая честь. Когда Керт рассказал, что посоветовал вам обратится ко мне, я не поверил своим ушам.

— Рик, перейдем к делу, — остудил барыгу Лавр, — мне нужно все из этого списка.

Список был разработан инженером которого посоветовал тот же Керт и который был готов взяться за переоснащение древнего корабля.

— Да, конечно, — протараторил тот, похоже, что медленно он говорить просто не умел, — пройдемте к терминалу, — и быстро, чуть ли не бегом поспешил вглубь ангара. Тот был плохо освещен, но Арсений примерно прикинул, что площадь подземного хранилища равняется нескольким футбольным полям. Рик был очень крупным игроком, если мог себе такое позволить.

Он вставил карту памяти в терминал и открыл список.

— Почти все есть, — внимательно изучив прейскурант, сообщил барыга, — отсутствует несколько позиций. У вас здесь стоят двигатели корпорации «Энергия» ЭН-023, сейчас их нет, но я могу предложить вам два двигателя ЭН-025. Они почти идентичны по размерам и способу монтажа, скорость разгона увеличивается на пару процентов да и на нулевом элементе немного сэкономите, примерно так процентов восемь девять по сравнению с 023. Но, правда они и дороже.

— Сколько?

— Сто тысяч каждый, — виновато развел руками торговец.

Арсений достал браслет и вызвал инженера. В двух словах он объяснил ситуацию.

— Берите, не прогадаете, — ответил тот, — я просто не знал, что они есть в наличии, да и когда мы составляли смету, я исходил из ваших финансов, на тот момент, насколько мне известно, вы их за последние два дня неплохо увеличили.

— Это вас не касается, — отрезал Арсений.

— Конечно, шеф, — сдал назад Марио. — Еще вопросы?

Лавров посмотрел на Рика.

— Еще отсутствуют силовые установки, заявленные в прайсе, есть чуть дешевле, но похуже качеством, квадратовские «Джэнирал Энерджи».

— Дерьмо, — сплюнув на невидимый Арсению пол, прокомментировал итальянец. — Будешь чаще их ремонтировать, чем летать. Еще что есть?

— Есть русская «Энергия» У-78.

— Старье, — прокомментировал Марио с графического экрана.

— Есть французские…

— Дальше не продолжай, — даже не дав закончить, отозвался инженер, его скривило так, будто он сразу пару лимонов съел.

— В этой ценовой категории все. Есть либо хуже, либо лучше, — виновато развел руками Рик.

— А лучше?

Рик почти минуту думал.

— В наличии три силовых «Дженерала», модель S456 super, и две русские «Энергии», Контакт 56.

— Квадаратовские чуть экономичней, «Энергии» надежней. Решать тебе.

— Цена и разница? — посмотрев на барыгу, спросил Арсений.

— Дорого, — поник Рик, — «звездуны» по 250 тысяч, «красные» по двести сорок.

Арсений присвистнул, те, что они собирались взять, стоили чуть больше ста.

— Дорого, — подал голос Марио, — скинь «красные» до двухсот двадцати.

Рик задумался, навар на сделке обещал быть приличным, даже если он уступит эти сорок штук. Да и реклама себя окупит, то, что у него закупался капитан легендарного «Гагарина», дорогого стоило.

— Хорошо, — решил он, — пятнадцать с каждой.

Арсений посмотрел на итальянца, тот немного подумал и кивнул.

— Беру, — решил Лавр, в мыслях прикидывая, на сколько он налетел.

— Все, что вы заказали, будет стоить миллион семьсот двадцать тысяч.

Арсений присвистнул, прежняя цена была миллион двести восемьдесят. Пятьсот штук — приличный перебор.

— Насколько это целесообразно? — спросил он Марио.

Тот на несколько минут задумался.

— И движки и установки относятся к четвертому поколению, мы исходили из третьего. Надежность гарантирована, кое-какая экономия, короче, плюс-минус: ты кое-где теряешь, кое-где находишь, я бы взял. Тебе это по карману?

Арсений кивнул.

— Беру, но доставка за твой счет, и никакого левака, все заводское, — обратился он к торговцу.

Тот расплылся в улыбке.

— Без проблем.

Арсений протянул ему карточку, которую предприимчивый квадратовец тут же прокатал через коммуникатор, словно опасаясь, что клиент передумает.

— Транспорт с вашим заказом прибудет к пятому причалу завтра в десять утра. Ваши документы, — из печатника один за другим стали вылетать прозрачные тонкие пластиковые листы с черным шрифтом.

Арсений усмехнулся и быстро проглядел их с помощью электронного адвоката.

— Все легально, — сообщил мужской голос из коммуникатора.

Арсений кивнул сам себе и приложил палец к сенсору, оставляя подпись, Рик тоже подписал контракт.

— С вами приятно иметь дело, господин Лавров. Может быть, по старой русской традиции обмоем удачную сделку?

Арсений покачал головой.

— Я бы рад, но мне еще нужно вооружиться. Корабль без защиты — не корабль.

— Тогда всего хорошего, — продемонстрировав свои жемчужные сверкающие зубы, произнес Рик. — Помните, транспорт прибудет завтра в десять, не забудьте организовать разгрузку.

Арсений кивнул, борясь с желанием выбить эти зубы. Через минуту он снова стоял на улице, мальчишка скучал в машинке, читая какой-то электронный журнал.

— В «Непробиваемую оборону», — садясь в машину, приказал Лавров.

Парень мгновенно свернул голограмму и рванул с места. Пока ехали, Арсений обдумывал свои траты, то, что он получил более хорошее оборудование, великолепно, то, что оно досталось так дорого, плохо. Арсений прокатал кредитку через коммуникатор и, бросив взгляд на экран, присвистнул: на счете осталось всего семьсот одиннадцать тысяч. Сто тысяч было необходимо, чтобы заплатить за работу, еще сто оставить про запас, в распоряжении Лавра оставалось пятьсот с копейками, смета, составленная на вооружение корабля, была на триста, правда, он собирался прикупить еще пару шлюпок дальнего радиуса, а это еще сто, а ведь нужно нанять людей, купить еды, на перехватчик уже не остается, а ведь еще нужно оплатить пятьдесят тысяч за андроида. В первый же день прилета на орбитальную платформу, используя связи Ниманда, Лавров переправил «мертвого» полу органического робота на Амстердам, где в одной подпольной лаборатории его должны были полностью отремонтировать, модифицировать, его память будет стерта и в кремнивые мозги будет подсажена новая личность. Он мучился дилеммой, оставлять прошлую личность или нет, но, все взвесив пришел к выводу, что это может быть опасно для него и для экипажа, что в его мозгах могло переклинить за четыреста лет, предугадать невозможно. Конечно, у него про запас осталось парочка раритетов с «Гагарина», да и дирекция космического музея готова была выложить за дневник капитана двести тысяч, за бортовой журнал они давали сто шестьдесят, но деньги еще не поступили, они настаивали на личном контакте, а для этого придется лететь на Большую Москву.

— Приехали, — сообщил мальчишка.

Арсений выбрался из машины и огляделся, компания «Непробиваемая оборона» располагалась в таком же невзрачном как и у Рика, здании, правда, этажей в нем было чуть больше. В центре Амстердама у компании был официальный офис, огромный пятидесятиэтажный небоскреб, где заключались крупные контракты, для людей попроще, желающих купить не только то, что разрешено, но и то, что не слишком легально, было это «отделение».

Едва войдя внутрь, Арсений сразу почувствовал отличие от только что посещенного «Базара Рика». Небольшой холл с двумя диванами, девушка за стойкой оператора, пара охранников, прищурено изучающие нового посетителя. Все в новеньком пластике, на стенах голографические проспекты продукции: сменяющие друг друга лазерные турели, охранные дроны, орудия главного калибра. Арсений положил перед девушкой визитку.

— Мне нужен мистер Стабс.

Та, бросив взгляд на имя и фамилию Лавра, нажала сенсор коммуникатора.

— Господин Стабс, здесь Арсений Лавров.

«Андроид второго поколения, — моментально определил Лавр, — точно такой же, как и Рим, только слегка модернизированный».

— Вас ждут на третьем этаже, офис 36, — указывая на лифт произнесла она. — И оставьте свое оружие у охранников.

Арсений кивнул и передал подошедшему бодигарду револьвер.

— Все оружие, — при этом ей даже удалось сделать ударение на слове все.

Лавров усмехнулся и опустил руку вниз, сделал дергающие движение и в ладонь тут же выскочил нож.

— Прошу, — как только клинок оказался в руках стража, произнесла она.

Арсений обошел стойку справа и вошел в стальную кабинку, которая терпеливо ожидала его, гостеприимно распахнув двери. Но стоило войти внутрь, как его окутало белесое сканирующее поле.

— Опасных предметов и оружия не обнаружено, — сообщил мужской голос, — можете ехать, приятного дня.

Арсений усмехнулся и нажал на цифру три, подъем занял всего пару секунд, двери распахнулись, и он вышел в небольшой коридор, отделанный светло-серым пластиком. Дверь с номером тридцать шесть оказалась в самом конце коридора, возле нее стоял невысокий пухленький мужчина с густой шевелюрой и масляно блестящими глазками.

— Рад приветствовать вас, господин Лавров, — протягивая пухленькую ладошку, которая оказалась потной поприветствовал он. — Для нашей компании это большая честь.

Арсений достал платок и, не скрывая, брезгливости вытер руку. Стабс при этом ничуть не смутился и, указав на распахнутую дверь, предложил посетителю войти. При этом он безостановочно тараторил что-то о том, что Арсений теперь сам легенда, не меньше чем, найденный им корабль, и он будет внукам рассказывать, что лично знаком с ним. Арсений, переступив порог, занял свободное кресло, а Стабс, суетливо обежав стол, уселся в высокое кожаное кресло.

— Итак, чем могу быть полезен новому капитану легендарного «Гагарина»?

— Мне нужно оснастить корабль, — Арсений запустил руку в карман и достал оттуда карту памяти.

Стабс тут же вставил ее в терминал последней модели, стоящий с краю от стола.

— Посмотрим, посмотрим, — бубнил он себе под нос. — Вы понимаете, что требуемое вами оружие главного калибра незаконно устанавливать на гражданские и частные суда.

— Поэтому я и прошу его замаскировать под устаревшую версию.

— Вы просите безснарядную лазерную установку «Кладенец» с автоматическим наведением замаскировать под лазерную пушку второго поколения «Солнечный луч».

— Если подобное невозможно, то я зря трачу свое время, — и Арсений привстал, чтобы подняться.

— Что вы, что вы, — отчаянно замахал руками толстяк. — Просто мало того, что данная пушка очень дорогая, сама маскировка будет стоить денег.

— Назовите цену.

— «Кладенец» стоит сто двадцать восемь семьсот, маскировка обойдется еще в пятнадцать тысяч.

— Мне это по карману, — отозвался Арсений.

— Тогда нет никаких проблем. Второе орудие — кинетическая пушка четвертого поколения «Скиф» разрешена для установки на частные суда, так что у вас не будет никаких проблем с законом. Она обойдется вам в семьдесят тысяч, плюс к ней прилагается боезапас в пятьсот выстрелов. С турелями тоже не будет хлопот, лазерные установки среднего калибра «Плуг» обойдутся вам по тридцать пять тысяч каждая, итого… — Стабс посмотрел на экран, — триста восемнадцать тысяч, включая доставку.

— Скидка?

— Учитывая мое расположение к вам и то, что именно наша фирма оснастит легендарный «Гагарин», думаю, мы сможем скинуть тридцать тысяч, но взамен я попрошу вас сделать для нас рекламный ролик.

— Пятьдесят тысяч и ролик ваш, я на фоне полностью готового к старту «Гагарина» со словами — легендарный корабль защищен «Непробиваемой обороной».

Стабс несколько секунд молчал.

— Мне нужно посоветоваться, — он нажал на сенсор коммуникатора, и на экране возник высокий седеющий мужчина лет девяноста. Менеджер быстро пересказал ему суть вопроса. Седеющий обернулся и внимательно посмотрел на Арсения.

— Я Юрген Томпсон, директор филиала «Непробиваемой обороны», — представился тот. — Для нас честь, что вы решили приобрести вооружение для «Гагарина» именно в нашей компании, вы получите скидку. Но мы надеемся на вашу порядочность.

— С моей стороны условие будет выполнено, — твердо ответил Арсений. — И если вы не верите мужскому слову, готов подписать контракт.

— В этом нет нужды. Договоримся, что вы свяжетесь со мной, когда переоборудование корабля будет завершено, и я пришлю съемочную группу.

— С вами приятно иметь дело.

— С вами тоже, — сделал ответный комплемент Юрген. — Приятного дня.

Голограмма директора исчезла, оставив Арсения и Стабса наедине.

— Сумма к оплате двести шестьдесят восемь тысяч. Заказ поступит вам в течение пяти дней с момента оплаты.

Арсений протянул карточку, которую толстяк тут же прокатал через коммуникатор.

— Очень выгодная сделка как для меня, так и для вас, — возвращая электронный банк обратно владельцу, довольно произнес Стабс.

Арсений кивнул, с этим было трудно не согласиться. Он потратил меньше, чем рассчитывал, получив при этом все необходимое. Пока шла распечатка договора, Арсений рассказал менеджеру, как был найден «Гагарин». Тот охал и ахал в нужных местах, весьма забавляя этим Лавра.

— Вы не поверите, — протягивая Арсению два экземпляра на подпись, — я лишь раз покидал Амстердам, летал в Нью-Йорк по делу компании. Иногда мне хочется все бросить и также летать на каком-нибудь корабле.

Арсений понимающе улыбнулся, а сам подумал, что толстяк неплохо врет, его вполне устраивала его тихая сытая жизнь в офисе. Приложив палец сенсору, он подписал обе копии договора, одну вернул Стабсу, вторую сунул во внутренний карман.

— Мне пора, рад был нашему знакомству.

Толстяк вскочил и, быстро обежав стол, распахнул перед ним дверь.

— Я тоже, — вполне искренне произнес он, но руку на этот раз не протянул.

Через две минуты Арсений стоял на улице, охрана вернула ему оружие и даже позволила взвести механизм выскакивающего ножа. Арсений вышел и прикурил, крупные покупки были сделаны, шлюпки можно будет заказать, не выходя с «Гагарина», с андроидом технари закончат возиться только послезавтра, на счете без малого почти четыреста пятьдесят штук. Пятьдесят за андроида, сто за шлюпки. Свободными осталось чуть меньше трехсот тысяч, из них сто за работу, сто про запас, а вот на девяносто можно прикупить неплохой перехватчик третьего поколения. Здесь Арсений был патриотом: лучше русских космические перехватчики и истребители никто не делал, конечно, и в треугольнике, и в квадрате были удачные модели, но у них был большой недостаток — надежность. На многоцелевой Су-230 «Шквал» Арсению было не наскрести, а вот МиГ- 485М «Дербник» (названый в честь довольно редкой породы сокола, которая гнездилась на Земле) был вполне по карману. Снятый с вооружения Красного пояса всего десять лет назад, он оставался самым быстрым и маневренным в третьем поколении, хоть и не самым защищенным, зато имел две мощные скорострельные кинетические пушки малого калибра и лазерные пулеметы повышенной скорострельности, и самое главное противощитовую импульсную пушку «Штопор», которая одним выстрелом могла пережечь малый энергетический щит, на средний потребовалось не меньше трех залпов.

— Куда? — вывел его из раздумья голос паренька.

— На «Космическую свалку», — немного подумав, ответил Арсений.

Мальчишка ничего не сказал, только быстро развернул машину. «Космической свалкой» на «черном рынке» называли огромное поле, на котором под навесами стояли десятки малых летательных аппаратов списанных, украденных, перекупленных, здесь можно было найти все, начиная с раритетов «войны передела» и кончая современным истребителями и перехватчиками, которые еще в войска не поступили. Правда, последних было мало, спрос невелик, цены заоблачные, например, последняя модификация СУ 260 «Тень» стоила четыре с половиной миллиона. И если тебя с такой игрушкой возьмет патруль, то шахты по добычи четвертого элемента гарантированы на двести процентов.

— Приехали, — останавливая машинку перед входом, произнес парень. — Сэр, не мешало бы подкинуть, сорок долларов маловато, я почти полдня с вами езжу.

— Получишь вдвое, — отмахнулся Арсений.

— Нет проблем, — заявил парень и тут же развернул журнал, готовясь к длительному ожиданию.

Свалка не офис, это базар, по нему можно бродить сутки, к счастью, он поделен на сектора: истребители никогда не найдешь в секторе атмосферных бомбардировщиков или штурмовиков.

Час ушел на осмотр того, что выставлено, еще час, чтобы сделать выбор. Арсений, как и хотел, остановился на 485 модифицированном Ми Ге. Сразу видно, что ему перепало, бок был залатан, колпак явно новый, там где двигатель — многочисленные заплаты, видимо, прошили из лазерного пулемета. Арсений ввел в коммуникатор номер двигателя и корпуса, перехватчик не числился в угоне и был продан с крупного торгового судна два месяца назад.

— Сколько? — спросил он, проведя рукой по короткому стреловидному крылу.

— Восемьдесят, — не глядя, ответил торговец.

— Дорого, шестьдесят пять и тест, — назвал Лавров свою цену.

Торговец покачал головой.

— Семьдесят пять.

— Семьдесят, и мы договорились.

Хозяин перехватчика молчал довольно долгое время.

— Хорошо, — наконец решил он. — Когда тестим?

Арсений посмотрел на часы, время медленно приближалось к вечеру.

— Прямо сейчас, — решил он. — Вызывай тягач и тащи его за на стартовую площадку.

Огромным преимуществом «черного рынка» и конкретно «Космической свалки» был крошечный космодром, с которого можно было за небольшую плату взлететь и сесть, правда вылеты согласовывались с диспетчерской центрального космопорта Амстердама.

— Организую, — сказал торговец и взялся названивать кому-то.

Арсений отошел в сторонку и набрал номер Керта.

— Привет, это я. Можешь в течение часа подъехать на космодром «Космической свалки»?

Немец несколько секунд молчал, после чего повернулся и спросил у кого-то за спиной разрешения. Несмотря на то, что Арсений заработал гораздо больше немцев, те на него зла не держали. Как оказалось, Ниманд тоже удачно пристроил свою часть мародерки, и теперь переоснащал старика «Верна».

— Буду через сорок минут, — раздался голос Керта.

Арсений кивнул и свернул экран.

— Встретимся на космодроме, — крикнул он торговцу и отправился смотреть шлюпки. Не хотелось выбрасывать деньги на новые, можно поискать что-то подешевле. И как ни странно, он нашел то, что нужно: две шлюпки дальнего действия, рассчитанные на четыре человека каждая. Конечно, они слегка устарели, но имели класс «Элит» и использовались в основном на частных яхтах, и самое главное, их можно было использовать как челноки для спуска на планеты, оставляя «Гагарина» на орбите. Внимательно осмотрев их и признав, что они в довольно хорошем состоянии, Арсений договорился с продавцом, что их осмотрит его человек, уже сегодня вечером. Торговец с радостью согласился, видимо, товар у него лежал уже давно. Да и цена в сорок тысяч была немного завышенной. Лавр планировал скинуть по пять тысяч с каждой.

Керт появился на космодроме за десять минут до старта. Он быстро сделал поверхностный осмотр «Дербника» и, отозвав Арсения в сторонку, украдкой показал большой палец.

— Классный агрегат, — шепотом добавил он, — сколько?

— Семьдесят.

— Отличная покупка. Как купишь, я его уже боле досконально осмотрю.

— Слушай, пока летаю, взгляни на две спасательные шлюпки, навес номер двадцать шесть, с торговцем я договорился, скажи, что от Лавра.

Керт кивнул и направился к выходу.

Арсений забрался в кабину, подумав, что надо будет заплатить механику пару штук, пусть на пиво и девок просадит. «Дербник» относился к средним перехватчикам и имел небольшие размеры, всего одиннадцать метров в длину и три в ширину, не считая крыльев, которые прибавляли по паре метров с каждой стороны. Арсений легко поднял машину в воздух, сделав пару кругов над космодромом и прислушиваясь, как перехватчик слушается штурвала, на минимальной скорости вывел его в атмосферу. Полет занял минут двадцать, Арсений сделал несколько маневров, дал полное ускорение, сравнил показатели время реакции на его действия бортового коммуникатора с наручным. Машинке хоть и досталось в предыдущем бою, но залатали ее здорово. Через двадцать минут он сел на космодром.

— Беру, — произнес он, выпрыгнув на специальное покрытие из искусственного камня, использующееся на всех космодромах и космопортах. — Когда можно будет забрать?

— У нас самовывоз, оплачивай счет и хоть сейчас, — ответил торговец.

— Оставлю его на несколько часов здесь, это возможно?

— Нет проблем, — ответил служитель космодрома, — пятьдесят долларов в час, и можете его держать хоть всю оставшуюся жизнь.

Арсений сунул ему сотню.

— Если вернусь позже, доплачу.

После чего оплатил покупку, торговец прокатал карту через коммуникатор и передал новому хозяину документы на перехватчик. Керта Арсений нашел рядом со шлюпками, беседующим с продавцом.

— Требуют небольшого ремонта двигателей, нужно заменить пару деталей, а так они в полном порядке.

— Тридцать пять за каждую, — сказал Арсений, и тут же получил радостную улыбку торговца.

— Продано, — быстро согласился он, из чего Лавров сделал вывод, что мог скинуть еще по пятерке.

— Перегонка за твой счет, — назвал он свое условие.

Торгаш подумал и кивнул, прикрыв при этом глаза.

— Куда отогнать?

— Пятый причал орбитальной платформы. Исследовательский транспорт «Гагарин».

— Ты Лавров? — выпучив глаза, выкрикнул тот.

Арсений незаметно поморщился.

— Отдам за тридцать в обмен на услугу, — тут же сориентировался торговец, — запишешь рекламу?

— Что сказать?

— На «Гагарине» стоят шлюпки, купленные у Жана Луи, я доверяю ему и им свою жизнь, — быстро придумал текст француз.

Керт хихикнул в кулачек. Арсений за спиной сжал кулак и показал немцу. Тот в ответ снова хихикнул.

Снятие «рекламного ролика» заняло минуту, расплатившись за шлюпки и получив заверение, что уже через пару часов они будут на пятом причале, Арсений отправился на комодром «Космической свалки», где остался его МиГ, а Керт в космопорт Амстердама, где через час его ждал челнок, чтобы доставить на орбитальную станцию.

По пути Арсений рассчитался с мальчишкой, заплатив тому сотню, вместо обещанных восьмидесяти и оставил автограф на приборной панели. Причем последнему парень был рад намного больше, чем деньгам, поскольку машинка превращалась в дополнительный стимул содрать с клиентов чуть больше обычного за то, чтобы прокатится на транспорте, в которой ездил новый капитан легендарного «Гагарина».

Дорогой на космодром Арсений думал, реально ли такая реклама способна привлечь новых клиентов и увеличить прибыль. Насколько людям не все равно, кто отоваривается в данном магазине или ездил на этой машине? В принципе, ответа на вопрос он не нашел, это личная особенность каждого, ему наплевать, а, например, кому-то другому, для кого его имя не пустой звук, это важно.

Через полчаса он подвел только что купленный перехватчик к причалу номер пять, энергетический барьер, прикрывающий куполом посадочную площадку, пропустил машину внутрь. Пятый причал относился к типу атмосферных и сюда могли швартоваться только малые и средние суда, для транспортов типа «Титан», были специальные причалы, которые связывались со станцией гигантскими коридорами, по которым пассажиры попадали внутрь. Керта еще не было, зато обнаружился Марио, проверяющий работу монтажников, которые за сегодня установили новые пластины на поврежденные реакторные. Покупка МиГа, была с ним согласована заранее, и на грузовой палубе изначально проектировалось место для старта перехватчика.

— Купил? — подойдя к «Дербнику», спросил инженер.

— Купил, — спускаясь по ступеням, вмонтированным в корпус, ответил Лавров. Теперь дело за тобой.

— Пусковая будет готова, сможешь стартовать, хоть на полном ходу. Для этого я специально сделал изолированный отсек с камерой шлюзования и отдельными воротами. Конечно, это частично сократило площадь трюма, но что делать. Правда, мы существенно увеличим его за счет сокращения научной палубы. Только заезд будет узковат, всего двадцать четыре метра. Правда, крупногабаритные грузы тебе все равно не возить, класс не тот.

— Нормально, — прикинул Арсений, глядя как кран поднимает новый коридор, ведущий ко второму реактору. Хоть за это голова не болела, комплектующие были уже оплачены и дополнительных расходов не планировалось. По большому счету остался только этот коридор, остальные мелкие пробоины в корпусе от метеоритов были уже заделаны, фактически, работы по корпусу будут закончены завтра к вечеру.

— Завтра к обеду закончим, — проследил его взгляд Марио, — и приступим к монтажу оборудования. Если ничего не помешает, через три недели корабль будет готов.

— Шлюпки будут вечером, — вспомнил Арсений о еще одной покупке. — Две дальнего радиуса класса «Элит», немного подержаны, но Керт обещал все быстро поправить, думаю, я смогу найти детали на станции.

— Хорошая покупка, разместим их справа и слева в хвостовой части жилой палубы. Тебе ведь все равно не надо будет столько кают, а их здесь двадцать, уберем по две с каждой, и сделаем там раздвижной корпус. Старт с помощью выдвигающихся пусковых направляющих.

— Просто и элегантно, — улыбнулся Арсений, — а вот и Керт.

Итальянец обернулся и помахал приятелю, после чего они обнялись.

— Рад тебя видеть, дружище, — продолжая хлопать Керта по спине, сказал Марио. — Спасибо за такой заказ.

— Да брось, хорошая работенка, все довольны, — отмахнулся тот.

— Ладно, времени у меня не много, шлюпки завра вечером сделаю, а сейчас дай покопаюсь в твоем МиГе, — и немец полез в кабину проводить полную диагностику.

Следующий день был полон хлопот. С раннего утра Арсений был в мыле, пришел груз от Рика. На разгрузку всего купленного ушло почти три часа. Дальше прибыл Керт с купленными для шлюпок деталями и принялся за ремонт. Арсений носился между ним и Марио, который приступил к монтажу двигателей и силовых установок.

— Не жалеешь? — спросил немец, когда они втроем сидели в кают-компании и пили пиво.

— О чем?

— Ты мог продать его, тебе ведь давали хорошие деньги, на которые купил бы не новенький, но и не старенький исследователь класса «Колумб».

Лавр покачал головой.

— Я уже объяснял, почему принял именно такое решение. Этот корабль должен летать. Если бы это была бы какая-то другая посудина, я бы даже не раздумывал, но это «Гагарин», его место в космосе, а не на земле.

— Сколько ты сюда вбухал?

— Чуть меньше трех миллионов.

— Ты натуральный псих, — усмехнулся Керт, Марио, сидящий напротив согласно кивнул, — но я горжусь, что знаком с тобой.

— Переходи ко мне в экипаж, — предложил Арсений.

— Нет, — ответил немец. — «Верн» — мой дом, команда — семья, ты — кочевник, а у меня дом есть, жена, дети. Это не мой путь.

— За то, чтобы у каждого было то, чего он хочет, — подняв керамическую бутылку, произнес тост Марио.

— За мечты, — откликнулся Лавров.

Время шло, через четыре дня к монтажу оборудование добавился монтаж вооружения, которое прибыло с транспортом «Непробиваемой обороны». Деньги медленно таяли, расходы постепенно увеличивались. Конечно, все крупные покупки были сделаны, но периодически выскакивало то одно, то другое. К концу второй недели на счету у Арсения осталось чуть больше двухсот тысяч, но сотню можно было не считать, поскольку она должна была уйти в оплату работ. Пятьдесят тысяч авансом Арсений выплатил Марио в первый же день. Дорого обошелся ему этот корабль, но он был домом, и дом, как гласила древняя сказка, должен быть крепостью, а летающий еще и очень надежной и удобной крепостью.

Арсений прошел на мостик.

— Капитан на мостике, — в шутку рявкнул он.

Никто не отозвался, рабочие давно уже закончили монтаж, теперь все стало оптимизировано, гораздо лучше, чем было на «Гагарине». Из пяти мест осталось только три: навигатора, пилота и капитана. Но Арсений пока был всем понемногу: дублирующий пульт управления «Гагарина» он подвел к креслу капитана, навигатор со своим оборудованием располагался слева, пилот прямо перед капитанским мостиком по центру рубки. Пока был только он и…

— Капитан, там вас женщина спрашивает, — раздался за спиной Лаврова немного грубоватый голос. Анроид стоял в дверях и пристально смотрел ему в спину, вот уже неделю они жили на корабле вдвоем, это был совершенно новый человек, если, конечно, можно было применить данный термин к биороботу. Хотя, почему нет, если у тебя псевдокжа, кремневые мозги и энергия вместо пищи, блок питания вместо сердца, это не значит, что ты не можешь быть личностью. Лавр не знал, какой был характер у прежнего андроида, первое поколение было больше тупыми исполнителями, чем псевлоразумной жизнью. После промывки «мозгов» Вик стал менее агрессивным, у него появились эмоции, причем технари, которые им занимались, всандалили ему новую матрицу с огромным эмоциональным спектром и содрали за это лишние двадцать тысяч. Но оно того стоило, теперь андроид мог смеяться и плакать, обижаться и радоваться, ему стал понятен земной юмор. На вид ему было около тридцати пяти, хотя какой смыл в возрасте, если он не старел, квадратное лицо с тяжелым подбородком и черные волосы, зачесанные назад. На корабле ему досталась должность навигатора и стрелка из кинетического орудия, которое установили снизу на носу.

— Сейчас спущусь, — ответил Арсений, вставая.

Вик кивнул и вышел.

Когда Арсений покинул мостик, коридор был уже пуст, а лифт шел вниз. Арсений не очень этому удивился, андроид обычно передвигался с человеческой скоростью, но мог развивать ее до тридцати километров в час, обычно он так делал, когда никто его не видел. Но самым замечательным в Вике было то, что он понимал анекдоты и активно смеялся над ними, причем по какой-то причине, он знал множество старинных. Когда Вик рассказал ему первый, Арсений посмеялся и связался с технарями, с огромным желанием двинуть им в челюсть за халтуру, которую они сделали, взяв за работу большие деньги. Но те заверили его, что полностью вычистили память и, видимо, архив с анекдотами попал в базу данных случайно.

Спустившись в грузовой трюм, Арсений вышел на причал, рядом с андроидом стояла смуглая девушка, в которой Арсений не сразу признал Марьям. Она изменила стиль, укоротила волосы, теперь они едва доставали до плеч, заплела их в толстую короткую косу, которая без проблем могла уместиться под боевым шлемом.

— Привет, — на вполне сносном русском поприветствовала она Арсения.

— Привет, — отозвался он, после чего продолжил на английском, — рад тебя видеть, несколько раз я пытался с тобой связаться, но ты не ответила.

Девушка улыбнулась.

— Я летала в рейд на одном корабле, вчера вернулась.

— Значит, заключила свой первый контракт, — обрадовался Лавров, — это надо обмыть. Пошли. Вик, ты с нами?

Андроид покачал головой.

— Займусь отладкой навигационного оборудования. Приятного вечера. — И он, махнув рукой, скрылся в корабле.

— Сложно представить, что это тот же самый андроид, которого я ножом проткнула. — Марьям ласково провела пальцем по полимерной рукояти.

— Сложно, — согласился Арсений, — он мне обошелся чуть дешевле, чем новый последнего поколения.

— Только обмывать мы будем не заключение контракта, а его разрыв, — поправила Марьям.

— Быстро ты, — идя с ней бок о бок, удивился Лавров. — Не понравился корабль?

— Капитан оказался полным дерьмом, — прокомментировала наемница, — неделю назад в третьем секторе исчезли два торговца, кто-то очень неплохо по ним пострелял. Но захватить не смог, команды эвакуировались, и нас послали за грузом.

— Понятно, и что случилось?

— Капитан решил, что я за такие деньги не только боец, но и шлюха, вот и попытался меня трахнуть, за что получил легкое сотрясение, перелом челюсти и отбитые гениталии.

— Жестко, — усмехнулся Арсений, — а словами объяснить, что он ошибся?

— Я пыталась, — возмутилась индианка, — он не среагировал, пусть вообще спасибо скажет, что я его собственными яйцами не накормила.

— Воинственная ты стала, — распахнув дверь в бар, произнес Лавр. — Чем кончилось?

— Он разорвал контракт и выплатил неустойку.

— Нормально, что пить будешь?

Марьям с минуту изучала меню.

— Давай виски, мне нравится.

— А я пива, — и, нажав заказ, стали поджидать официанта.

— Ниманд улетел? — спросила она.

— Да, уже неделю назад, потащил какую-то очередную контрабанду на Берлин. Думаю, здесь он объявится нескоро.

Принесли заказ, копченые сухарики, пиво и виски со льдом для Марьям. Выпили, помолчали.

— Что думаешь делать дальше? — спросил Арсений.

Наемница посмотрела ему в глаза.

— Возьми к себе в экипаж, лишней не буду.

Арсений задумался, денег осталось мало. Контракт Марьям был не из дешевых, но и не самый дорогой, по большому счету он может оплатить его на пару лет вперед, все равно нужно искать силовика. Девушка уже доказала, что соответствует своей репутации, когда завалила андроида при первом осмотре «Гагарина».

— Но я хочу в долю, — добавила она.

— И сколько?

— Стандартно пять процентов от заказа. И никакого контракта, корабль — мой дом, отдельная каюта, доступ к кухне.

— А если нет работы? — спросил Арсений. — Корабль моя собственность, мое жилье, мой мир, я не знаю, чем буду заниматься. Может, решу просто лететь в неизвестность.

Марьям задумалась.

— Тебе будет тяжело подобрать команду на таких условиях, — наконец сказала она, опрокинув очередную стопку. — Но считай, один член экипажа у тебя уже есть.

— Два, — поправил он, — Вик второй.

— Он андроид, — возразила Марьям.

— Он личность, — покачав головой, ответил Арсений. — У него свое сознание, свои приоритеты, свое мышление. Ты заметила, что я предложил ему пойти с нами? Но он все обдумал и решил не мешать и выполнить кое-какую работу на корабле. Кстати, навигационное оборудование отлажено и работает как часы, он это сделал на следующий день после установки. Это, фактически, ограниченный искусственный интеллект, правда, в его базе заложена программа, по которой он предан мне и кораблю, но он об этом не подозревает.

— А что будет, если узнает? — спросила девушка, она заказала себе какое-то блюдо с непроизносимым названием из рыбы, которую разводили на Амстердаме, и пока что притормозила с виски.

— Возможно, сойдет с ума и начнет бороться. Скорее всего, просто отключится, так как сработает внутренняя защита. Но услышать подобное мало, он должен твердо знать, поэтому, если я ему прикажу пойти в бар, он откажется, поскольку это выйдет за его должностные инструкции. А если прикажу убраться в кают-компании, выполнит, поскольку это часть службы на корабле.

— Куда отправимся? — меняя тему, спросила наемница.

— На Большую Москву, у меня там дела, может, попутно захватим какой-нибудь груз отсюда, я еще не смотрел объявления.

Принесли горячее, Арсений ограничился отбивной с непонятным овощным гарниром, очень напоминающим радугу, а Марьям принялась за свою рыбу.

— Хорошо здесь готовят, — прикончив свою порцию произнесла она.

— Я часто здесь ем, влом готовить, хоть кухня и функционирует. Нужно кока нанять, контрактов море, но я не хочу привязывать человека деньгами. Те, кто окажутся на «Гагарине», должны будут идти за мной по своей воле, а не ради денег. Деньги будут, но не за контракт, — поправился Арсений, перехватив взгляд наемницы. — Команда будет иметь процент, контрактников чаще берут на один раз для определенной работы и на государственные суда.

Марьям понимающе кивнула.

— А ты это позиционируешь как свой дом, и держать в нем наемников, не слишком…, — она задумалась, подбирая слово, — не слишком удобно.

— Ты все верно поняла, — согласился Арсений.

Они заказали еще выпивки, так и просидели почти до полуночи…

— Думаю, послезавтра закончим, — появившись в кают-компании, обрадовал новоиспеченного капитана Марио. Выглядел он помято, как, в принципе, и все присутствующие, за исключением андроида. Марьям сидела, прислонившись спиной к стене, и, закрыв глаза, массировала виски, Арсений боролся с похмельем и выпил уже около литра воды, одновременно запивая ей таблетки похмелина, которые почему-то не работали.

— Будешь? — кивнув на запотевший кувшин, спросил он.

Инженер благодарно улыбнулся и, схватив тару, осушил ее на половину.

— Хорошо обмыли вчера кораблик, я даже не помню, как ушел.

— А ты не ушел, — раздалось из угла, где сидела девушка, — тебя Вик унес и загрузил в такси.

— А ты откуда знаешь? — навострил уши итальянец. — Когда я вчера последний раз тебя видел, ты, покачиваясь, шла под ручку с капитаном из местного спецназа, забыл фамилию, — Марио поморщился, пытаясь вспомнить, но не смог.

— Вик рассказал, — не открывая глаз, ответила наемница, — он же и бардак за нами прибрал. Капитан вообще не промах, снял сразу двух официанток из соседнего бара, которые привезли дополнительное пойло.

Арсений поморщился, пробуждение вышло веселое: две блондинки, которые без устали что-то тараторили и просили покатать их на «Гагарине», типа, он им это обещал. Напились вчера все смачно, правда, и повод был, корабль окончательно перешел в его полную собственность и перестал быть просто его находкой.

— Так, что ты говорил? — вспомнил он приветствие инженера. — Послезавтра заканчиваете?

— Да, почти все закончено, сейчас, ребята проверяют основные узлы и доделывают кое-какие мелочи.

— Значит, пора связаться с теми, кому я обещал рекламу, — простонал Арсений. — Но сначала надо себя в чувство привести.

Больше всего Арсения беспокоило отсутствие экипажа, ладно, за пилота временно и он мог поработать, все равно пока что ходить по торговым маршрутам, а там автопилот пахать будет, отсутствие кока тоже не проблема, готовить простые вещи и сами умели. Но без механика в космос выходили только законченные кретины. У андроида в памяти были кое-какие сведения, но знаний мало, нужен еще и талант, да и доктор не помешал бы. Конечно, набрать людей по контракту было не проблема, но Арсений надеялся найти единомышленников, а не просто наемных рабочих.

— Юрген, корабль готов, можешь высылать оператора, — выйдя на связь с директором филиала «Непробиваемой обороны», сообщил Арсений.

— Я рад, господин Лавров, что вы держите свое слово, — ответил седой. — Ждите завтра с утра и постарайтесь выглядеть лучше, чем сегодня.

— А может, сегодня? На завтра кое-какие дела, — попросил Арсений, — завтра хлопотный день.

— Если бы выглядели лучше, прислал бы сегодня, — ответил Юрген. — Снимать вас для рекламы сейчас, просто тратить деньги впустую. Нам нужен образ героя.

— Хорошо, завтра с утра жду, — ответил Арсений и отключил канал. — Черт, я рассчитывал покончить с этим как можно быстрее, — выругался он.

— А чего ты хотел? — усмехнулась Марьям. — Ты с утра в зеркало смотрелся? Если смотрелся, то понимаешь, что тебя сейчас можно снимать только в одной рекламе — пропаганды негативного влияния алкоголя на человека. Причем ее можно снять с первого дубля.

Вик, сидящий за соседним столиком, рассмеялся.

— Марьяшка права, капитан, вам бы не помешало посетить оздоровительный комплекс.

— А идите вы…, — беззлобно отозвался Лавров и пошел умываться.

На завтра была назначена встреча с одним торговцем, которому нужно было переправить груз на Большую Москву, теперь надо быстро приводить себя в норму и переносить ее на сегодня. Увидев свое отражение в зеркале, Арсений застонал, видок и вправду помятый, под глазами мешки, в голове шумит, а самое плохое, что похмелин не действует.

В дверь каюты постучали, Арсений с трудом оторвал взгляд от изувеченного спиртным лица и пошел открывать. На пороге стоял Тиль, капитан местного спецназа, он единственным из всех был бодрым и жизнерадостным, и от его вида Арсению стало еще хуже.

— Чего тебе? — поинтересовался Лавр.

— Пришел помочь, держи, — и СБшник протянул ему небольшой флакон, полный зеленоватой жидкости, — семейный рецепт, за полчаса на ноги поставит.

Арсений с подозрением бросил взгляд на зеленоватую жидкость.

— Не боись, — успокоил капитан, — хуже, чем сейчас, уже не будет. Выпей залпом и минут через двадцать будешь как новенький, это вроде боевого стимулятора, только на травах, все натуральное.

Арсений несколько минут сомневался, но, понимая, что выбирать особо не из чего, а от похмелья надо избавляться, решительно взял пузырек и свинтил крышку.

— Только не нюхай, — предупредил Тиль. — На запах и на вкус штука мерзкая.

Лавров, кивнув и стараясь не дышать, выпил залпом сразу половину. Его мгновенно согнуло пополам, было такое ощущение, что его заставили выпить жидкий огонь.

— Воды, — прохрипел он.

Но амстердамец покачал головой.

— Терпи, сейчас пройдет.

И, верно, через полминуты отпустило, Арсений поднялся с пола.

— Что это?

— Не спрашивай, да я и сам не знаю, мама с утра дала, я также плохо выглядел. А теперь иди, полчаса полежи, а потом можешь спокойно заниматься своими делами.

Арсений кивнул, спорить было глупо.

— Там Марьям и Марио маются, вылечи их.

— Уже, — отозвался командир станционного спецназа, — я сначала в кают-компанию зашел, тебя искал. Девушка ничего, а вот Марио пару минут стонал, лежа на столе.

— Пойду и я полежу, — Арсений, с трудом держась за стенку, добрел до кровати и рухнул лицом вниз в скомканные одеяла. И тут же брезгливо перевернулся, от постельного белья несло потом, видимо, секс марафон с парой блондинок удался на славу.

Как и обещал Тиль, через двадцать минут стало легче, в голове прекратило шуметь море, желудок перестал бунтовать, неизвестно откуда пришло ощущение свежести.

— Все, пора завязывать бухать, — уверенно вставая, произнес Лавр и направился в ванну, умыться все-таки было необходимо.

Через час весь экипаж, не считая андроида, был в норме. Арсений связался с торговцем и договорился о встрече, тот даже обрадовался переносу даты и согласился увидится вечером в одном из баров черного рынка.

— Вик, остаешься за старшего, — известил биоробота Арсений, — я и Марьям сейчас уедем, если что, мы на связи с кораблем.

— Только больше тусовок не устраивай, — пошутила девушка, сидящая рядом.

Вик понимающе улыбнулся.

— Да бросьте, — отмахнулся он, — я жду не дождусь, когда вы отчалите, тут в башне связи такая шикарная девчонка четвертого поколения… Блондинка, ноги больше метра, грудь третьего размера, я уже дня четыре с ней общаюсь. — Но, не выдержав серьезного тона и вытянувшихся лиц Марьям и Арсения, рассмеялся, — да расслабьтесь, шучу я.

Арсений погрозил пальцем.

— Ты знаешь, что я ничего против этого не имею, но только, чтобы все было в порядке.

Марьям скосила глаза на капитана, тот не шутил.

— Все, поехали, — вставая, произнес Лавров, — заодно опробуем спасательный челнок. А то они уже неделю как установлены, но не сделали еще ни одного полета.

Спасательная шлюпка класса «Элит» это не скорлупки с «Верна» и «Садко», по сути, это был маленький звездолет, способный преодолеть больше двадцати миллионов километров, и рассчитанный на автономное существование в течении месяца четверых человек.

Арсений сел за штурвал, наемница расположилась в удобном кресле по соседству, отделанном настоящей кожей. Лавр быстро провел предполетную подготовку, часть внешнего корпуса, под которой укрывалась шлюпка, довольно шустро пошла вниз, и уже через полминуты направляющие подняли челнок носом вверх для старта. Марио поработал на славу.

— Говорит исследовательский корабль «Гагарин», — связался он с диспетчерской, — вылет согласован, стартую, попрошу открыть коридор в силовом экране.

— Старт разрешаю, — раздался из динамиков приятный женский голос. Арсений приподнял бровь, видимо, про эту девочку говорил андроид. Если голосок соответствует внешности, то у Вика губа не дура. — Коридор номер три открыт, — сообщила оператор. — Приятного полета.

— Спасибо, — поблагодарил Лавров и стартовал на половине первой космической.

Через минуту он провел шлюпку через энергетический барьер и взял курс на космопорт Амстердама.

— Не самая лючьшее решение по установке шлюпок, — коверкая слова, произнесла Марьям по-русски, последнее время она усилено взялась за изучение языка, который был гораздо богаче упрощенного английского.

Арсений покачал головой и поправил девушку.

— Правильно говорить самое лучшее.

— Самое лучшее, — старательно повторила наемница.

— Молодец, — похвалил Лавров, — твой русский с каждым днем становится все более сносным.

— Я каждый день по три часа занимаюсь с Виком.

Арсений показал ей большой палец.

— Так, что ты там про шлюпки говорила?

— Две минуты для старта — это много, — перейдя на английский, озвучила свое мнение Марьям, — быстро покинуть корабль не удастся.

— Это единственный вариант, — пожал плечами Лавр, — что есть, то есть.

Через двадцать минут он посадил шлюпку на территории космопорта.

— Я взял кар напрокат, — направляясь к стоянке, сообщил Арсений наемнице, — лучше иметь собственный транспорт, чем надеятся на такси, черный рынок вечером не самое безопасное место. Марьям, твоя задача смотреть по сторонам и прикрывать меня, если увидишь что-то подозрительное, стразу дай знать.

— Да, капитан, — сухо отчеканила девушка, сейчас было не место и не время для вольностей, дружба может подождать до возвращения, на данный момент Арсений командир, Марьям подчиненная.

Лавр быстро поднял кар в небо и занял свое место в воздушном эшелоне, ведя его прочь по окружной на другою сторону Амстердама.

— Сама не действуешь, — продолжил инструктаж капитан «Гагарина», — только, если обстановка критическая.

Марьям вновь кивнула, несмотря на то, что ее любимым делом было вертеться перед зеркалом, она была хорошим бойцом и понимала толк в субординации.

До бара с довольно банальным названием «Черная дыра» добрались за полчаса. Это было довольно известное и популярное на черном рынке заведение, здесь можно было выпить, обсудить дела, как законные, так и незаконные. СБ опасалось появляться здесь при свете дня, а ночью встреча с ними была равна нулю. «Черный рынок» никогда не спал, торговля шла круглосуточно, просто после того, как на него опускалась тьма, количество проданного незаконного товара вырастало втрое. Арсений припарковался у бара и, повернувшись, посмотрел на свою спутницу, она выглядела немного напряженной, но вполне уверенной в себе.

— Теперь смотри в оба, мне будет некогда вертеть головой, — выдал последние указания Лавр и вылез из машины.

Поскольку пришлось проходить таможню в космопорте, то «Хищник» остался на «Гагарине», а Арсению пришлось довольствоваться маломощным револьвером, для серьезной заварушки его было недостаточно, но он надеялся, что встреча пройдет спокойно. Торговца порекомендовал Ниманд, с которым уже работал и отзывался о нем довольно неплохо. Лавр поправил кобуру на бедре, провел тест силовой брони и направился к бару, Марьям двигалась своей скользящей походкой на шаг позади него.

Перед дверью Арсений сделал глубокий вдох и толкнул ее, на него мгновенно обрушилась волна разнообразных запахов, свойственным заведениям подобного уровня, алкоголь перемешанный с потом, табачным дымом, легкими видами наркотиков и рвоты. Два воздушных фильтра, заранее введенные в нос, моментально активировались, и уже через долю секунды Лавр дышал вполне чистым и свежим воздухом.

Он внимательно, глядя по сторонам, пошел к стойке бара, у которой толпился народ, десятка два разномастных личностей, половина из которых была преступниками, а вторая половина теневыми торговцами, простые обыватели и порядочные люди в таких местах не появлялись.

Растолкав двух совершенно пьяных мужиков локтями, Арсений пробился к самой стойке и знаком подозвал бармена. Орать все рано было бесполезно, грохочущая музыка, к которой больше подходило определение «набор случайных звуков», не давала возможности общаться с собеседником, если расстояние превышало метр. Барменом оказался андроид третьего поколения. Еще двоих таких же Арсений заметил на дверях, это была местная служба безопасности. Сзади раздался голос Марьям, которая кому-то что-то объясняла, Арсений немного повернул голову как раз для того, чтобы увидеть, как один из подвыпивших бугаев отправился под незанятый столик.

— Простите, капитан, — извинилась наемница, — он меня перепутал и оказался совсем тупым, чтобы понять это.

Поскольку инцидент оказался исчерпанным, то он не стал осуждать девушку, но подобное поведение для охранника было непрофессиональным, они здесь по делу. О чем он только думал, когда нанимал ее? Тем временем к нему подошел бармен.

— Выпить, перекусить, девушки, или господин хочет праздника?

— Меня ждет Арон Смит.

— Третья кабинка для переговоров на втором этаже, — сообщил андроид.

Арсений кивнул и пошел к лестнице, попутно наступив на руку выползающего из-под стола противника Марьям. Девушка тоже не смогла просто пройти мимо и легонько съездила ногой по наглой пьяной морде.

— Через часок очнется, — равнодушно сообщила она, когда они поднялись по лестнице, музыка стала тише и теперь вполне можно было говорить.

— Это не слишком профессионально, — заметил Арсений, — мы здесь по делу.

— Я знаю, — произнесла она по-русски, умудрившись не исковеркать слов, только с легким акцентом. — Но эта свинья напрашивалась очень активно.

— Забудь про него, теперь все внимание окружению. Арон должен быть с телохранителем, он твоя основная забота, за торговцем я сам присмотрю.

— Поняла, капитан.

— Вот и отлично, — Арсений распахнул дверь с цифрой три, и тут же наткнулся на направленные в его сторону стволы пистолетов. Причем они были не в пример той маломощной игрушке, что была в его кобуре. И самое плохое, в помещении было не двое, а трое человек. Смит сидел на диване, напряженно глядя на дверь и держа руку на рукояти новейшего кольта, а за его спиной паслась парочка бодигардов. Он бросил взгляд на часы.

— Опаздываешь, Лавр.

Арсений кивнул, он и сам не любил опаздывать, но к вечеру воздушные коридоры были забиты, и аэрокар едва тащился.

— Арон, ты нарушаешь условия встречи, — пустил пробный шар Арсений, бросив взгляд за спину торговца.

— Я тебя не знаю и не собираюсь извиняться, — отозвался торгаш, — просто позаботился о своей безопасности. Да и место беспокойное. Закрой дверь и давай быстро покончим с делами.

Арсений кивнул и уселся напротив, Марьям заняла позицию у него за спиной. Телохранители Арона переглянулись и презрительно усмехнулись, видимо, они ни в грош не ставили молодую девчонку, что ж, это проблема Арона, если ему нравится находиться под охраной очень здоровых, но глупых охранников, его дело.

— Груз, сорок ящиков, — начал Смит, — все легально, документы подлинные, тариф оплаты за перевозку стандартный — десять процентов от суммы товара.

— Что в них?

Смит несколько секунд хмурился.

— Хорошо, — наконец решил он, — там комплектующие для систем наведения ручных противоздушных комплексов «Зевс».

— Да ты спятил? — поднимаясь, произнес Арсений. — Меня на таможне с таким грузом к стенке поставят.

Руки телохранителей потянулись к рукоятям кольтов, но Арон успокаивающе поднял руку. — Не дергайтесь, — властно приказал он. — Ничего незаконного, получатель — военные Красного пояса. У них увели этот груз, мне было поручено выкупить его.

Арсений вернулся на свое место.

— Продолжай.

— Твоя задача только доставить его до орбиты Большой Москвы, там тебя встретит десантный транспорт Маркелов в сопровождении пары корветов и заберет контейнеры. Все очень просто. Цена перевозки — сто тысяч.

— Где подвох?

Арон оценивающе смерил взглядом собеседника.

— Подвох в грузе, — произнес он, — это не консервированные бобы, это системы наведения, и каждый пират, мусорщик и просто бандит отпилит себе руку, чтобы их захватить.

— Почему «красные» не прислали транспорт?

— Потому что в квадрате они сейчас очень нежелательные гости, тем более, военные корабли. Торговцы плохо защищены и слишком медлительны.

— То есть ты хочешь погрузить контейнеры на «Гагарина» и, нарисовав на нем огромную мишень, отправить нас через половину территории «звездунов» и двух сотен миллионов километров по Красному поясу без охраны с таким грузом?

— Сколько ты хочешь? — понимая, куда клонит Арсений, спросил торгаш.

— Еще столько же.

— Нет, это неприемлемо, — моментально ответил Арон, он даже не обдумывал предложение, а значит, не мог увеличить оплату настолько. — Накину сверху еще пятьдесят, но это предел.

— По рукам, — согласился Арсений. — Когда забрать груз?

— Груз будет тебя ждать на орбите через три дня, транспортное судно «Нинья» под охраной корвета ОСА. Стыкуетесь, быстро перетаскиваете груз и разбегаетесь.

Арсений задумался, дело было рискованным, но и барыш неплохой.

— Хорошо, — согласился он. — Документы на груз, предоплата пятьдесят процентов.

Арон щелкнул пальцем и одна из горилл передала Арсению пластиковый конверт. Лавров быстро заглянул внутрь, изучив содержимое, десяток листов с документацией. Пока он быстро проглядывал их, Смит сделал перевод на указанный Арсением счет. Через минуту коммуникатор Лавра сообщил, что деньги поступили.

— С этим покончено, — устало прикрыв глаза, произнес Арон. — Вот коды распознавания для «Ниньи» и ОСА, они будут ждать вас в этом квадрате в три часа ночи. Удачи, Арсений, теперь эти контейнеры ваша забота, и хоть я потерял на них кое-какие деньги, я рад, что избавился от этого геморроя. Выпьем?

Лавров покачал головой и поднялся.

— Нет, мне еще готовить корабль к вылету.

— Тогда удачи, — давая понять, что встреча закончена, произнес Смит.

— Спасибо, — ответил Лавр и, пожав протянутую руку, первым вышел в коридор, следом спиной вперед вышла Марьям. Она была напряжена, правая рука лежала на рукояти револьвера, левая на ноже, видимо, девочка сильно перенервничала.

— Спокойно, — произнес Арсений, — осталось всего чуть-чуть — выйти отсюда живыми и добраться до «Гагарина».

— Всего ничего, — бросив взгляд вниз, где толпа народу пила, курила, дышала, кололась.

— Как вошли, так и выйдем, — спокойно заметил Арсений, — им нет до нас дела. Не дергайся, иди следом и постарайся не проявлять своего гонора.

Девушка кивнула и пристроилась за спиной Лавра. Как ни странно до дверей дошли без проблем, у стойки вспыхнула драка, и все присутствующие с интересом глазели в ту сторону, оба андроида охранника нырнули в толпу.

Арсений вышел из «Черной дыры» и внимательно осмотрелся. Ничего подозрительного, какой-то пьянчуга лежал у стены и, судя по вывернутым карманам, местное ворье успело его обшмонать. Несколько аэрокаров заходили на посадку, со стороны рынка двигалась машина.

— К стоянке, — скомандовал он, — нигде не задерживаемся, садимся в аэрокар и улетаем. Если кто-то окажется между нами и транспортом, действуем по обстоятельствам.

— В дерьмо мы с этим заказом вляпаемся, — пробубнила в ответ Марьям, — но деньги хорошие.

Арсений промолчал, но был совершенно согласен с наемницей, первое дело оказалось горячим. Конечно, «Гагарин» не контейнеровоз и не неповоротливый, медленный торговец, но и не фрегат, груз лакомый, за такой могут и на абордаж взять, а из команды всего три человека.

До аэрокара добрались без приключений, и вот здесь их ждал сюрприз. Арсений вытащил револьвер и быстро обошел машину. Марьям крутила головой, в руках наемницы был неизменный нож. Лавров уже давно понял, что любому другому оружию она предпочитает свои тесаки.

— Видимо, мы его спугнули, — глядя на вскрытую дверь и наполовину взломанный пульт запуска, прокомментировала девушка.

— Похоже, — согласился Арсений, — кому понадобилось угонять взятое на прокат корыто?

Машина старая, ценность нулевая, уже через пару минут она будет объявлена в розыск. Конечно, можно отогнать ее на «черный рынок», разобрать в одной из многочисленных мастерских и продать на запчасти, но смысл подобного действа был не понятен, поскольку стоили они копейки. А риск спалиться был велик, за полтысячи долларов гнить в местной тюряге, странный способ заработать.

— Все, хватит стоять, — скомандовал Арсений, — давай в машину, надо ноги отсюда уносить. Надеюсь, горе взломщик не повредил ничего.

Все работало, вернув на место вскрытую крышку пульта, Лавров набрал код, поднял аэрокар и погнал его по почти пустому воздушному коридору.

— Тебя не беспокоит это? — спросила Марьям. — Странное совпадение, мы получили этот контракт, и тут же кто-то пытался угнать развалюху, на которой мы прилетели.

— Знаешь, я не верю в совпадения, — не отрывая взгляда от трасы, произнес Арсений, — но, похоже, это именно оно. Нелепое, глупое совпадение.

— Не дергайтесь, — раздался с заднего сидения голос. — В спинку уперт ствол пистолета, я выстрелю в водителя, и тогда мы все гробанемся. И вы правы, мне просто нужна была машина, чтобы убраться с «черного рынка», вы появились не вовремя, мне не хватило пары секунд. Сейчас вы отвезете меня, куда я скажу, отдадите наличку, которая у вас есть аэрокар и валите на все четыре стороны.

Марьям медленно положила руку на черную рукоять ножа.

— Не надо, — покачал головой Арсений. — Кто ты?

— А тебе какое дело? — спросил угонщик.

— Да никакого, просто хочу знать, с кем я имею дело. Ты, по-видимому, законченный дурак, если выбрал именно эту развалюху.

— Другую с помощью ножа и скрепки не угнать. Пришлось довольствоваться этой, — тяжело вздохнул угонщик.

— Понятно, — отозвался Лавров. — Так кто ты такой?

— Здесь налево, — вместо ответа скомандовал незнакомец.

Арсений послушно свернул в коридор, который вел на кольцевую вокруг Амстердама. Марьям недоуменно покосилась на него, но капитан «Гагарина» этот взгляд проигнорировал.

— Ты ведь не местный, английский у тебя плохой, да и акцент… Кто ты? — он задумался. — Ты из пояса.

— Я беглый раб и терять мне нечего, — огрызнулся «пассажир».

— Вот как, — равнодушным голосом произнес Лавр. — И как ты угодил в рабство?

— Заткнись и рули, чего ты ко мне в душу лезешь.

— Все равно делать нечего, — отозвался Арсений, — свои дела мы при тебе обсуждать не можем, а молчать не хочется, не хочешь отвечать, не надо, могу пару анекдотов рассказать. Так как тебя угораздило?

— Пираты продали, — нехотя, произнес «пассажир».

— А к ним как попал? — подала голос девушка.

— Захватили во время абордажа, — даже не огрызнувшись, ответил беглый раб. — Давай направо!

— Ты совсем идиот? — спросил Арсений, бросив взгляд на голографический указатель, сообщающий, что следующий воздушный коридор ведет в соседний город. — Это прокатный аэрокар, стоит нам пересечь границу, как сигнал тревоги тут же уйдет в дорожный патруль. Леталка ограничена перемещениями в городе, я ее для этого брал, зачем платить лишние деньги, если я за город не собирался.

На мгновение беглый растерялся.

— Тогда рули прямо, — наконец, решил он.

Арсений вырубил поворотный сигнал и вернулся в средний ряд.

— А что, если мы тебе поможем?

— Ты что, меня совсем за дурака держишь? — раздалось из-за спины.

Но Лаврову послышались нотки сомнения и он продолжил:

— Я проверю в твою историю, если ты не соврал насчет того, как попал в рабы, то я готов тебе помочь выбраться отсюда. Я капитан корабля, который через три дня должен уйти в рейс в сторону Красного пояса. Решай, скоро поворот на космопорт, там меня ждет шлюпка. Нужно будет только придумать, как вывезти тебя с планеты. Но решай быстро.

— Я не все рассказал, когда убегал, убил охранника, чтобы завладеть разблокиратором ошейника. Теперь меня здесь ищут за убийство.

— Да что мы с ним цацкаемся? — не выдержала Марьям.

— Сиди и не дергайся, — приказал Лавров. — Как тебя зовут и где твой дом? — спросил он у беглого.

— Сергеем, когда-то очень давно жил на небольшой луне неподалеку от Новгорода, потом сбежал из дома, и лет с четырнадцати болтаюсь в космосе. Летал на различных кораблях, от транспортников до корветов, был механиком, во время войны служил на «Маршале Жукове». Последние два года ходил в экипаже транспортника «Звездный путь» под командованием капитана Дина Соменрса.

— На «звездунском» транспорте с таким английским, — усмехнулся Арсений.

— Ну, нет у меня тяги к языкам, даже с помощью мемопрограмм не выходит, вернее выходит, но как, ты и сам видишь.

— Вот что, Серега, я тебе помогу, но не просто так, мне скоро в рейс и мне нужен механик, доберемся до Большой Москвы и считай, что мы квиты. Осталось только придумать, как переправить тебя на орбитальную платформу.

— Есть вариант, — неожиданно влезла в разговор Марьям. — Я могу связаться с Тилем, он мне не откажет, прилетит сюда на патрульном катере и протащит нашего беглого через таможню, если в сети еще нет данных о побеге и убийстве, то все может выгореть.

— Может получиться, — потерев переносицу, произнес Арсений. — Но насколько капитан принципиален и насколько ему можно доверять?

Наемница задумалась.

— Не знаю, но думаю, не предаст, он тебе обязан, ему за тех троих звездочку обещали.

— Вы что там задумали? — забеспокоился беглый.

— Молчи, — отрезала девушка, — будь моя воля, я бы тебя давно пристукнула, скажи спасибо Лавру.

Как ни странно, беглый раб послушно заткнулся. Арсений припарковал аэрокар на самом дальнем месте стоянки.

— Вызывай Тиля.

Марьям кивнула и набрала номер на браслете коммуникатора.

— Как у вас прошло? — увидев девушку на экране, спросил капитан.

— Нормально, — ответила наемница, — но нам нужна твоя помощь.

— Что случилось? — тут же становясь серьезным, спросил Тиль.

Марьям быстро пересказала суть проблемы.

— Вы меня хотите на рудники загнать? — возмутился спецназовец, выслушав просьбу. — По законам Амстердама он преступник. Здесь торговля людьми узаконена, это часть бюджета планеты, причем не маленькая часть. Если кто узнает, я вылечу со службы, и мне очень повезет, если не окажусь в рабском ошейнике, укрывательство и помощь беглым — преступление.

— Сколько? — спросил Арсений.

Тиль довольно долгое время молчал.

— Я сильно рискую. Пять тысяч.

— Да мне его дешевле выкупить было, раб обычно не стоит больше двух, — взмутился Лавров.

— А он уже не раб, — отрезал Тиль, — он беглый убийца.

— Хорошо, ты можешь сделать так, чтобы для таможни он остался невидимкой?

— Нет, — покачал головой Тиль, — я вообще не потащу его через таможню, купите ему приличную одежду, через три часа на планету спустится один мой знакомый, он привезет липовые документы, но их вполне хватит, чтобы обойти контроль, он же поможет изменить облик вашего пассажира, службы слежения не должны опознать его. Проблем на орбитальной платформе не будет, поскольку у вас место в доке и вы пользуетесь собственным челноком. Три дня посидит на корабле, и пусть больше сюда не возвращается.

— Спасибо, Тиль, я твой должник.

Капитан кивнул.

— Мой человек найдет вас на стоянке, сейчас я дам номер его коммуникатора, перешлете ему данные вашего беглеца. Хотя я не понимаю, зачем вам рисковать своей жизнью, ради него.

На это Арсений ничего не ответил, спецназовец, поняв, что пояснения глупого поступка не будет, продиктовал номер и отключился.

— Ну что, Сергей, вставай с пола, надо сделать парочку кадров для биопаспорта.

— Вы верите ему? — садясь, спросил беглый. — Он же из СБ.

— Мы и тебе поверили, — не поворачиваясь, произнесла Марьям. — Вернее, Арсений поверил, — поправилась она.

Лавров быстро сделал несколько снимков в фаз и профиль, запустил сканер параметров, снял показатели и сделал быстро генный тест. После чего отослал всю информацию на указанный Тилем номер.

— Поехали в магазин.

Возражений не последовало, и Арсений поднял аэрокар с парковки, направив его в сторону воздушного коридора.

Сергей оказался зрелым мужчиной лет шестидесяти, в темных коротких волосах заметно блестела седина, светлые серые глаза глядели насторожено, он был на голову ниже Лавра, но коренастым и очень мускулистым.

Через двадцать минут Арсений припарковался возле одного из круглосуточных гигантских торговых центров, в котором можно было купить все, начиная от зубной щетки и кончая последними моделями аэрокаров.

— Марьям, купи не броскую, но приличную одежду, сумку, всякие мужские принадлежности, — попросил Арсений, передавая девушке пару пятисотенных банкнот. — Мы будем ждать тебя здесь.

Так кивнула и быстро выскользнула из кара.

— Кто она тебе? — раздался голос с заднего сидения.

— Она член экипажа моего корабля, специалист по безопасности, — пояснил Лавров.

— А что за корабль? Торговец?

— Увидишь, — повернувшись вполоборота и бросив на беглого раба быстрый взгляд, загадочно сказал Арсений. — Могу поспорить, на таком корабле ты еще не летал.

— Заинтриговал, — усмехнулся Сергей. — Найдется очень немного кораблей, на которых я не летал.

Он вполне освоился, перестал трястись, исчезла напряженность, даже про пистолет забыл. Тот валялся на сидении рядом, это был глок старой модификации с обычными патронами, дешевая железка, которая не могла причинить Арсению вред поскольку его одежду прикрывала силовая броня. Хоть он в упор будет садить, Арсений даже не покачнется, только к ногам будут падать деформированные пули, главное, чтобы не в голову.

Марьям не было около получаса, Арсений уже начал беспокоится и даже собрался вызвать ее коммуникатор, но именно в этот момент девушка появилась рядом с аэрокаром, закинув несколько пакетов на заднее сидение, она заняла свое место.

— Со мной связался Тиль, просил нас еще раз все взвесить, побег Сергея наделал много шуму, сейчас его ищут все, от службы безопасности до банд черного рынка.

— С чего так много шуму? — удивился Арсений. — Как будто в первый раз.

— Из-за убийства, охранник был братом очень уважаемого политика.

— Вот дерьмо, — не сдержался Лавр. Но назад сдавать уже поздно, он поднял аэрокар в воздух и вклинился в воздушный поток, Амстердам, как и Москва, никогда не спал. До космопорта добрались быстро, сразу стал ясен масштаб поисков, две патрульные машины СБ стояли у дверей терминала, а немного в отдалении пристроился невзрачный автомобиль, в котором сидело четвери крепких мужчин.

— Серега, ты не мог бы убить кого-нибудь другого? — поинтересовался Лавров.

— Извини, я его биографию забыл спросить, — раздался с заднего сидения усталый, но полный сарказма голос.

Через час на взлетное поле приземлился рейсовый челнок с орбитальной платформы.

— Марьям, встречай гостя и веди сюда, но будь осторожна.

Девушка кивнула и вылезла наружу.

— Почему ты ее отправляешь? — спросил Сергей.

— Во-первых, я старший, она в моей команде и выполняет мои приказы, во-вторых, я не хочу оставлять ее с тобой.

— Да не трону я ее, — усмехнулся беглый.

— А я не за нее беспокоюсь, — спокойно и совершенно серьезно ответил Арсений. — Все, хорош базарить, идут.

На хорошо освещенной дорожке стоянки показалась Марьям, в сопровождении щуплого мужичка вороватого вида, который быстро семенил за ней. Смотрелось это забавно, наемнице требовался один шаг, а мужичку целых четыре. Он без приглашения плюхнулся на заднее сидение и, не представившись, перешел сразу к делу.

— Начнем, — произнес он и раскрыл небольшой чемоданчик, создав голографическую проекцию головы, он начал менять модели прически, цвет волос, глаз, форму лица. Все это проходило в абсолютной тишине. Наконец, он удовлетворенно посмотрел на полученный результат и начал генерацию искусственных элементов. Пока чемоданчик жужжал, он достал шприц и сделал несколько уколов в руку Сергея, который болезненно поморщился.

— Это изменит ваши биометрические параметры на те, что я заявил в паспорте, но будьте осторожны, уже через сутки они начнут давать расхождения, а через двое и вовсе прекратят совпадать, — предупредил спец. — Через двое суток можете выкинуть ваш новый паспорт в урну. Это понятно?

Сергей кивнул.

— Хорошо, теперь дальше, — и спец начал извлекать из генератора изготовленные материалы. — Это ваше новое лицо, оно протянет еще меньше, чем паспорт, около двадцати часов, так что, торопитесь. — Он аккуратно приложил созданную маску к лицу Сергея, предварительно смазав его каким-то составом. — Это мышечный имитатор, — пустился он в пояснения, — он позволит вам говорить, улыбаться, пугаться, злиться, короче, будет проецировать эмоции с вашего настоящего лица на искусственное. — Следующими на очереди стали линзы. — Сутки максимум, — выдал очередной срок службы спец. — Но сейчас они позволят пройти проверку по всем базам данных. — Последним штрихом стал парик, который надежно прикрыл темные волосы беглого раба. — Финальный аккорд, — ухмыльнулся спец, делая несколько снимков и загружая их в память биометрического паспорта. — Вот, пожалуйста, ваш новый аусвайс, — и он протянул Сергею документ. — А это новый паспорт для старой личности, он на имя оригинала — Сергея Анатольевича Барыкина. — Этот документ спец передал Арсению. — Все, моя работа закончена, с вас пять тысяч.

Арсений протянул спецу карту оплаты, похоже, Тиль оказался лучше, чем Арсений о нем мог подумать, и себе решил не брать ни цента, хотя, возможно, это было еще впереди, либо изначально эта сумма предназначалась мастеру по изготовлению фальшивок.

Тот прокатал карту через считыватель и, удовлетворенно кивнув, вернул ее владельцу.

— Приятно с вами работать, — быстро произнес он и, прежде чем кто-либо успел что-то сказать, выбрался из кара, прихватив с собой свой замечательный чемодан. А еще через минуту растворился среди стоящих у терминала машин. Сергей, который уже успел переодеться, нервничал.

— Выходите, — приказал Арсений, — и ждите меня здесь, сейчас я сдам машину хозяину и вернусь. Постарайтесь маячить, как можно меньше, не привлекайте внимания.

Паспортный контроль и таможенную проверку прошли без всяких проблем, спец Тиля свое дело знал прекрасно, только Сергей изредка вскидывал руку к лицу. Уже через десять минут они были в шлюпке «Гагарина» и ожидали разрешения на старт, которое тоже не заставило себя долго ждать.

— Поехали, — весело произнес Арсений и поднял челнок в воздух.

На станции запросили идентификацию пассажира, но удостоверившись, что это не разыскиваемый преступник, пропустили.

— Так ты капитан «Гагарина»! — не веря своим глазам, ошарашено произнес Сергей.

— Да, — скромно произнес Арсений, — с кораблем познакомишься потом, для ужина уже поздно, но, думаю, мы сможем организовать для тебя что-то простенькое, вот эта твоя каюта, он распахнул дверь по соседству с лестницами, ведущими на нижние палубы, в мед отсек и техническую и трюм.

— Только сначала прими душ, — попросила Марьям, — от тебя несет грязью смешанной с одеколоном. Мерзкий запах.

Арсений удивленно посмотрел на нее, по какой-то причине девушка с неприязнью относилась к беглому рабу. «Потом разберусь», — подумал он.

— Душ в каюте, как и туалет, — продолжил Лавр инструктаж, — у нас тут полный комфорт, кают всего двенадцать, на тот случай, если решим взять пассажиров. Настоятельно советую уважить девушку и вымыться.

Ошарашенный Сергей стоял с открытым ртом.

— А с лицом мне что делать? — спросил он.

— Пока носить, — отрезал Арсений, — вдруг, кто заявиться и увидит тебя. А вот и Вик, знакомьтесь, наш механик Сергей, пока что на один полет, потом посмотрим, а это Вик, андроид, и полноценный член экипажа.

— Очень приятно, — голосом полным разнообразных оттенков произнес биоробот, — увидимся чуть позже, я так и не успел до конца спрятать свою любовницу в шкаф.

Глаза Сергея полезли на лоб, отчего Вик задорно рассмеялся и ушел к себе.

— Он точно андроид? — спросил беглый.

— Самый настоящий, а еще его возраст около четырехсот лет, правда, всего у нескольких деталей. Единственный оставшийся в живых член первого экипажа «Гагарина», только теперь у него новая личность, которая нравится мне гораздо больше, чем старя. Ладно, иди, приводи себя в порядок, встретимся в кают-компании, она через две двери дальше по коридору.

Через двадцать минут все собрались в кают-компании, Марьям наделала целую гору сэндвичей, заварила в кружках чай и кофе, кто что любит.

— Хорошие здесь каюты, — похвалил Сергей, опускаясь за стол.

— Неплохие, — согласился Вик, — особенно для кораблей подобного класса.

— Прибыл капитан Шварц, — раздался из динамика голос бортового компьютера, который несмотря на то, что корабль носил мужское имя, почему-то идентифицировал себя как женщину. Ограниченный искусственный интеллект мог себе позволить такое.

Сергей замер.

— Кто это?

— Не беспокойся, друг, это он прислал спеца, — пояснил Вик, который был уже в курсе истории Сергея.

— Пропусти, — приказал компьютеру Арсений.

— Кстати, он не один, с ним Марио, — сообщил андроид, который подключился со своего коммуникатора к системам наблюдения корабля.

— Марио? — выгнув дугой бровь, спросил Сергей.

— Инженер, который руководит ремонтом «Гагарина», — пояснил Арсений, — его можно не опасаться.

— Мне сейчас надо всех опасаться, — заметил механик.

— А нас? — подколола Марьям.

— Вас, — Сергей задумался. — Не знаю, — после довольно длинной паузы произнес он, — чутье говорит, что не надо, вы помогли мне там, внизу, хотя могли обмануть. Я доверяю вам, но этих людей совсем не знаю.

— Тиль тоже тебе помог, — заметил Лавров.

— Он помог не мне, а вам, скорее, даже ей, — он мотнул головой в сторону наемницы, которая после этих слов покраснела.

— Может, ты и прав, — согласился с беглым рабом Лавр, — но тебе придется научиться доверять нам.

Сергей кивнул.

— А здорово тебя Фотограф перекроил, — раздался от дверей голос спецназовца. — Если бы не был в курсе, что ты здесь, ни за чтобы не узнал, а ведь всего десять минут назад твою фотографию видел. Заварил ты внизу кашу.

Марио приветливо всем кивнул и уселся за стол.

— Тебя все ищут, награда за живого сто тысяч, брат сенатора, это тебе не рядовой бандюг.

— Как же брат сенатора оказался охранником в рабском загоне? — поинтересовался Арсений.

— Арс, все как в сказке: один брат умный и успешный, второй глупый и непутевый, — садясь рядом с инженером, пояснил Тиль. — Несколько раз сенатор его отмазывал, когда тот влипал по крупному. Но ему тебе спасибо сказать надо, — посмотрев на Сергея, продолжил он, — избавил ты его от головной боли. Короче, я вот чего пришел, сиди на корабле и носу не высовывай. Лавр, когда вы стартуете?

Арсений указал на Марио.

— Когда он разрешит.

— Да хоть сейчас, — отозвался итальянец, — завтра финальная проверка систем, и все работа закончена.

— Через два дня нас будет ждать корабль с грузом, и потом мы уйдем, значит завтра, — Арсений посмотрел на часы, — а вернее, уже сегодня, вечером мы совершим тестовый полет. И если все хорошо, выходим к месту встречи, жаль, экипаж не полный, но тут уж ничего не поделаешь. Что есть.

— Тогда завтра будем прощаться, здесь или в баре посидим? — поинтересовался инженер.

— А тебе вчерашних посиделок мало? — подколол его Вик.

— Мы немного, — покраснев, отозвался Марио.

— Но только немного, — согласился Арсений, — хватит бухать, нам скоро в полет. Значит, завтра после первого тестового полета жду всех здесь. Марио, учти, если накосячил, я тебя переделывать заставлю.

— Обижаешь, Арс, — надувшись, заявил инженер.

— Марио, — погрозил пальцем капитан «Гагарина», — ты мне тут слезы не демонстрируй, мне на этом корабле летать. Он мой дом. Так что…

— Понял, понял, но я в себе и своих ребятах уверен.

Арсений кивнул и переключился на другую тему.

Утром прибыла съемочная группа от Юргена, все было сделано быстро и согласно договора: Арсений в старомодном, длинном, черном плаще на фоне корабля, огромная надпись «Гагарин» на борту, выполненная красным с золотом, за ней портрет знаменитого космонавта в шлеме с открытым забралом. Поворачивающиеся туда-сюда кормовые турели, обещанная фраза про «Непробиваемую оборону». Директор филиала, который не поленился вылезти из офиса и самолично осмотреть корабль, остался доволен.

— Одно из лучших моих вложений, — произнес он, когда подошел поздравить Арсения с окончанием работ. — Эта реклама принесет нам миллионы.

— А я получил скидку в пятьдесят тысяч, — усмехнулся в ответ на это Лавров.

— Я думаю, это не последняя наша сделка, — заметил Юрген. — И, если реклама себя окупит, можете рассчитывать на дальнейшие скидки. Да, вот еще, забыл, — он протянул Арсению золотую карту. — Карта вип-клиента, в любом из наших филиалов в системе вы сможете найти полное понимание со стороны наших сотрудников.

— Спасибо, — поблагодарил Арсений. — Я слышал про эти карты, они очень облегчают жизнь.

Юрген кивнул.

— Плюс это автоматическая пятипроцентная скидка, чем больше вы у нас будете покупать, тем больше она вырастет. Правда, у нее есть придел — пятнадцать процентов.

— Это немало, и особенно зависит от суммы, — пожимая руку и убирая карточку в карман, заметил Арсений. — А теперь мне пора, да и вы человек занятой, вам еще рекламу запускать.

— Надеюсь, вы не позволите уничтожить себя или взять на абордаж, вы мне этим всю рекламу порушите, — направляясь к своей яхте, крикнул Юрген.

— Надеюсь, ваше вооружение настолько высокого качества, что меня не уничтожат и не возьмут на абордаж, вы мне этим всю жизнь испоганите, — крикнул в ответ Арсений.

— Туше, — помахав рукой, крикнул Юрген и скрылся в яхте.

— Одно отработали, — произнес Арсений, когда рядом с ним на ящики с провиантом уселась Марьям, — осталась еще одна съемочная группа, которая должна заснять первый полет «Гагарина». Как там Сергей?

— Мы с Виком показали ему корабль, от оборудования он в восторге, сейчас проверяет двигатели и силовые установки, очень хвалил Марио и его ребят, говорит, они классно поработали. Он действительно хороший механик?

— Я связался с утра с парой своих знакомых, поспрашивал про него, они в один голос твердят, что он лучший. Ты знаешь, за сколько его продавали?

Наемница покачала головой.

— За двенадцать с половиной тысяч.

— Раба за такие деньги? — присвистнула девушка. — Обычно цена не поднимается выше пяти.

— Ага, — согласился Лавров, — но с тех пор, как кончилась война, единственным притоком живого товара стали пираты и охотники за рабами, армия больше не продает военнопленных, так что, цены выросли. Сейчас за крепкого работоспособного мужчину дают шесть-семь тысяч. Но двенадцать действительно большая цена. Нам вчера очень повезло, что Сергей забрался именно в наш кар, знаешь, как его прозвали?

Девушка пожала плечами.

— Двигун, там, где он появляется, все начинает двигаться и работать.

— А что, подходит, не длинно и звучно, — попробовав прозвище на язык, произнесла Марьям.

— А какое тебе прозвище дали в среди наемников? — поинтересовался Арсений.

— Ханда.

— А что означает?

— Национальный индийский меч.

— Красиво, буду тебя иногда так называть, ты не против?

Девушка покачала головой.

— Вот и договорились, сегодня большой день, «Гагарин» совершит свой первый полет.

— Но это уже не тот корабль, на который мы с тобой высаживались, — справедливо заметила Марьям.

— Не совсем тот, — согласился Арсений. — Он словно раненый после операции, мы его подлатали и теперь он как новенький, готов выйти в космос. Осталось дождаться окончания проверки Марио и съемочную группу Гамова.

— Это он у тебя купил основную часть трофеев?

— Он, и я даже слышал, что они уже переправлены на Большую Москву. Экспозиция, посвященная легендарному кораблю и его экипажу, должна заработать буквально на днях, я думаю, они ждут старта обновленного «Гагарина».

— Если будет время на Большой Москве, надо будет обязательно сходить.

— Я тоже хочу посмотреть, как он использовал то, что скупил у меня, — заметил Лавр. — Ладно, пойдем на корабль, мне надо провести предполетный тест всей системы управления и навигации. А ты займешься оружейными, только палить здесь не вздумай.

— Есть, капитан, — шутливо произнесла Марьям, но Арсений знал, что когда все будет по настоящему, девушка будет собрана и совершенно серьезна.

Часам к пяти в кают-компании собрался весь экипаж «Гагарина» и Марио.

— Работа завершена, — сообщил он.

Эти слова были встречены дружным «ура», Вик достал бутылку шампанского и, хорошенько ее взболтав, окатил всех пенной струей.

— Что это было? — поинтересовался Арсений, стряхивая с комбинезона капли.

— Древняя традиция, — ничуть не смутившись, ответил андроид. — Так на старой Земле чествовали победителей.

— А мне понравилось, — вытирая полотенцем волосы, произнесла Марьям.

Марио, который умудрился избежать шипучего душа, ждал, пока все успокоятся. Когда это произошло, он продолжил:

— Системы корабля работают в штатном режиме, мы осмотрели все, что было можно, осталась последняя проверка — космос, он будет главным судьей. Огромное спасибо Сергею, он взял на себя часть работы, и это сильно ускорило процесс. «Гагарин» готов к своему первому полету.

— Тогда вперед, — вставая из-за стола, провозгласил Арсений. — Экипаж по местам. Марио, надеюсь ты полетишь с нами?

— Конечно, я же должен оценить качество проделанной работы, — отозвался итальянец.

— Тогда давай на мостик, сейчас я вызову оператора, которого прислал Гамов, тот уже несколько часов мается в гостинице, и стартуем.

Все произошло очень быстро, короткое интервью Лаврова на фоне корабля, в котором он рассказал, как была найдена легенда и что было сделано для ее восстановления, после чего оператор поднялся на борт.

— Капитан на мостике, — выкрикнул Вик, стоило Арсению переступить порог.

Марио, стоящий чуть в стороне, улыбнулся. Арсений занял кресло капитана, которое раньше принадлежало Александру Новикову, а теперь было по праву его. Оператор исправно фиксировал все происходящее.

— «Гагарин» вызывает диспетчера орбитальной платформы. Прошу дать коридор.

— Коридор открыт, — раздался строгий женский голос, — удачного полета.

— Спасибо, — поблагодарил Арсений и убрал с пульта магнитные захваты. Сейчас он управлял с дублирующего пульта, пока на корабле не было постоянного пилота, приходилось рулить самому. Да даже если бы и был, первый полет Лавр все равно совершил бы сам.

— Капитан вызывает машинные отделение, Сергей как наши дела?

— Все в порядке, капитан, силовые установки на максимуме, двигатели готовы к работе.

— Коридор открыт, космос чист, — доложил Вик, перехватив взгляд Лаврова.

— Поехали, — задорно выкрикнул Арсений и дал малый вперед.

— Ура, — закричали за его спиной Марио и Марьям.

Корабль легко покинул пределы станции.

— Даю треть мощности, — сообщил Арсений присутствующим и прибавил газу.

«Гагарин» плавно ускорился, выходя на вторую космическую. Приборы показывали, что сейчас они летели со скоростью двадцать пять километров в секунду.

— Даю две трети, — и Лавр прибавил газу.

И снова «Гагарин» послушно дал необходимое.

— Пятьдесят километров в секунду, — сообщил Вик, — космос чист, все оборудование работает в штанном режиме.

— Показатели силовых и двигателей стабильные, — доложил новый механик.

— Даю полный газ, — уверенно произнес Арсений и выжал все, что можно. — Марио, ты очень хорошо потрудился, семьдесят четыре и восемь десятых километра в секунду.

Арсений выполнил несколько маневров, «Гагарин» прекрасно слушался руля.

— Отчеты по кораблю? — запросил он.

— Капитан, двигатели работают в штатном режиме, — доложил Сергей, — силовые установки на мощности восемьдесят один процент, нужно подрегулировать, и я смогу немного ускорить наш «крейсер».

— Навигатор, включить систему маскировки, — приказал Лавров.

Трофей, взятый на «Минске», слегка загудел.

— «Плащ» активирован, капитан, — отчитался андроид, — маскировка почти полная, вероятность обнаружения с расстояния в полмиллиона километров равна десяти процентам.

— Поздравляю экипаж с первым успешным стартом, — и из динамика раздалось «ура» Сергея, остальные итак торчали на мостике за спиной. — Теперь домой, нужно провести полную диагностику, — и Арсений, резко развернув корабль, повел его обратно в док.

Первый полет по случайному стечению обстоятельств занял сто восемь минут.

— Спасибо вам, — поблагодарил Арсения оператор. — Александр Николаевич будет очень доволен материалом, мало того, что он получил запись первого старта, так еще подробную экскурсию по отстроенному заново кораблю. Надеюсь, когда вы посетите Большую Москву, то найдете время, чтобы осмотреть музей, посвященный легендарному кораблю и его экипажу, ведь благодаря вам, он открылся для всех желающих.

— Непременно, — пожав оператору руку, произнес Арсений, — а теперь мне пора.

Тот кивнул и, развернувшись, ушел в сторону пропускного пункта.

Когда Лавров поднялся на мостик, все были уже в сборе.

— Докладывайте!

— Все в норме, капитан, Марио славно потрудился, — высказал свое мнение Сергей.

— Все оборудование мостика работает, как положено, — доложил Вик.

— Разошелся один из швов правого силового отсека, сейчас мои ребята заканчивают повторную сварку, больше ничего не обнаружено, — сообщил Марио.

— Товарищи, первый старт «Гагарина» признаю успешным, экипаж, как и сам корабль на высоте. Предлагаю обмыть, но не увлекаясь. Провизия уже доставлена из ближайшего ресторана, прошу всех в кают-компанию.

Все потянулись к выходу.

— Друзья, — поднимаясь с бокалом шампанского, произнес Арсений, все смолкли, ожидая продолжения:

— Вот наш корабль и совершил первый полет, он был коротким, но прошел великолепно. Впереди нас ждут многие дни и миллиарды километров космических путей, там мы проверим его на прочность по настоящему, а пока, за вас, за наш корабль и космические дороги!

— Ура, — закричали все присутствующие и дружно сдвинули бокалы.

Разошлись за полночь, на этот раз это была не пьянка, а именно праздник. Каждый сказал какие-то слова в отношении корабля и присутствующих, много теплых слов досталось Марио, но он их заслужил.

Завтра ночью «Гагарину» предстояло совершить свой первый рейс, впереди у него две недели полета. Арсений посмотрел на портрет первого капитана легендарного корабля. Эта была единственная вещь, которую Арсений не продал, небольшая, старая, даже не двигающаяся фотография, сделанная в черно-белом стиле. Она нашлась в тумбочке, когда Лавр разбирал вещи, и вот теперь висела на стене напротив кровати.

— Твое здоровье, капитан, — отсалютовал он бокалом, — думаю, ты знаешь, что я поступил правильно, этот корабль должен летать, а не гнить в музее.

Ответа не последовало, но Арсений был уверен, что Новиков разделяет его мнение.

Content

Кирилл Юрьевич Шарапов
ГАГАРИН

Глава первая. Горящий дом

Глава вторая. Солдат

Глава третья. Звездные перекрестки

Глава четвертая. Гагарин

Глава пятая. Возвращение