Кирилл Юрьевич Шарапов

ВТОРОЙ ПОТОП

Часть первая

Игры, игры, игры, что это все-таки такое?

— Уход от реальности?

— Развлечение?

— Смысл жизни?

— Или нечто большее? Большее настолько, что разум не в силах переварить то, что двадцать минут назад было игрой, а сейчас является реальностью. Прогресс шагнул далеко — гигантский скачок, превративший мир в ад. Обычный человек в обычной квартире сидит перед монитором и тестит новую компьютерную игру. На сайте разработчика была надпись: «Мы превратим игру в реальность». Красивые обещания, их дает каждый производитель, но не выполнил ни один.

Игра была загляденье, современная графика — такой Стас еще не видел. Он заказал эту демоверсию по Интернету, просто от скуки. Единственным условием разработчика было то, что играть в нее обязательно в пятницу тринадцатого в полночь. В чем прикол — парень так и не понял. Но в другое время игра просто отказывалась работать. Он уже целый час бегал главным героем по горящему городу, пламя выглядело очень реалистично, да и персонаж был один в один Стас. Такое ощущение, что разработчики игры лепили перса прямо с него. Оружие в игре было великолепно детализовано. Начал он с охотничьим карабином и стареньким ПМом, теперь у него на руках был великолепный автомат «Гроза» с подствольным гранатометом. Завалив очередного сектанта, перс замер перед огромной сейфовой дверью в бесконечной стене.

«Второй уровень» — гласила надпись, перечеркнувшая моргнувший экран, но комп даже не зажужжал, подгружая новые текстуры. «Ладно, дадим ему побольше времени», — сказал Стас про себя и взялся за ручку чашки, стоящей на столе.

— Черт, — выругался он, крутя в руках пластмассовую чашку, — кофе остыл.

Поднявшись с кресла, он дошел до плиты и попытался зажечь газ под чайником. Но знакомого шипения не услышал.

— Это еще что такое? — он обратил свой взгляд на газовую трубу, а точнее на вентиль. Он был открыт, а газа не было. Закрыв газ, Стас открыл холодильник, свет не зажегся, да и огонек, показывающий, что холодильник работает, не горел. Из комнаты, где стоял комп, раздался сигнал вызова.

— Кому я еще понадобился?! — зло ругнулся парень и пошел обратно.

В правом нижнем углу монитора мигал значок конверта — «В вашем почтовом ящике одно новое сообщение с пометкой срочно прочесть».

— Открыть почту, — приказал Стас, плюхнувшись в кресло.

Тут же на весь экран развернулся лист, на половину заполненный текстом.

Первая строка тут же привлекла внимание парня — «у Вас одна минута, после этого файл будет уничтожен! Если Вы не успеете прочесть, ваши шансы на выживание существенно упадут».

— Какое на хрен выживание? — выругался Стас, но читать все же начал.

«Апокалипсис не игра — это мир. Мир за Вашим окном теперь не такой, как час назад, апокалипсис изменил его. Запомните, чтобы выжить, Вы должны действовать точно так же, как и в тестовой версии. События не повторятся, но мир будет точно таким же. Для того, чтобы Вы не погибли сразу, наша компания передала Вам некоторые средства для выживания. Остальное зависит только от Вас. Посылку Вам доставили накануне, и сейчас она находится перед Вашей дверью. Это все, чем мы можем Вам помочь. Цель у игры только одна — выжить. Вы ничего не сможете изменить, Вы можете только выживать! Прощайте».

Письмо вспыхнуло и сгорело в ярком виртуальном пламени. Монитор мигнул и погас, системный блок не издавал никаких звуков, маленькая квартирка погрузилась во тьму.

Стас подошел к окну и отдернул жалюзи в надежде увидеть нормальный город, в котором погас свет. Но, едва притронувшись к ним, он понял, это не розыгрыш, за окном полыхало зарево пожара — город горел.

— Сон, — тряхнув головой, произнес он, — это просто сон, этого не может быть. Я сплю, все в порядке, просто меня слишком увлекла игра, и я уснул за компом. Нужно ущипнуть себя и проснуться.

Стас внимательно посмотрел на руку и, ухватив кожу, начал ее выкручивать, он крутил и крутил, а видение не исчезало. Потом взял тяжелый цветочный горшок с подоконника и с силой опустил себе на пальцы.

— Твою мать!!! — взвыл он от боли, пульсирующей в ушибленных пальцах, в глазах стояли слезы, а за окном по-прежнему горел город.

Стас рванулся к столу, на котором валялась коробка из-под тестового диска и, схватив ее, подбежал к окну. Света было вполне достаточно, чтобы прочесть надпись на коробке: «Апокалипсис — мы изменили этот мир». Стас не обнаружил ни названия компании, ни производителя, ничего — черная коробка из-под диска и все. Схватив на кухне нож, он рванулся к компу и, буквально вырвав сидюк, достал диск. О том, что его можно где-то прочитать, и речи не шло, выглядел он так, словно его извлекли из огня.

«Посылка», — мелькнуло в голове, и парень рванулся к входной двери. Распахнув ее, он уставился на полутораметровый футляр, точно это была бомба. Футляр был довольно тяжел, и Стас с трудом втащил его в квартиру, захлопнул дверь и запер на два замка. После чего присел возле футляра, глупо глядя на защелки.

«Нужно открыть, — произнес внутренний голос. — Ты должен!».

Стас протянул руку, словно хотел погладить черную мамбу. Едва его пальцы коснулись замков, женский голос с механическим отливом произнес:

— Назовите пароль!

— Пароль? В письме ничего не было сказано о пароле!

— Назовите пароль! — повторил голос. — У вас три попытки. Если вы не справитесь, футляр самоуничтожится.

— Пароль — Стас, произнес парень.

— Пароль неверен, — бесстрастно произнес женский голос.

— Станислав Токарев.

— Пароль неверен, — услышал он женский голос, — у вас еще одна попытка!

— Апокалипсис, — выдал Стас последний вариант.

— Пароль неполный, — сказал замок. — У вас одна попытка.

«Как там начиналось письмо? — стал вспоминать Стас. — Апокалипсис, апокалипсис… А, точно — апокалипсис — не игра».

— Апокалипсис — не игра, — процитировал Стас начало письма.

— Пароль принят, доступ разрешен, — и тут же раздался сухой щелчок, футляр был открыт.

Из щелки бил голубоватый свет. Собрав в кулак мужество, Стас открыл крышку. В нее были вмонтированы две небольшие лампы, ярко осветившие прихожую. Стас стал вынимать вещи. Внутри лежала черная куртка из странной ткани, она была тяжелой, словно целиком состояла из какого-то металла. Отложив ее в сторону, Стас извлек точно такие же штаны и кожаные армейские ботинки, снизу лежал еще один футляр, чуть меньше, чем основной. Открыв его, парень замер в изумлении. Сверху лежал листок, испачканный в масле, на нем стоял перечень, находящегося в футляре:

АКС-74У -1 шт.

Патроны — 150 шт.

Магазин — 2 шт.

Пистолет ПМ — 1 шт.

Патроны -100 шт.

Обоймы на семь патронов — 3 шт.

Кобура — 1 шт.

Нож охотничий — 1шт.

Убрав лист, Стас обнаружил все перечисленное. Для него — студента обычного вуза — оружие было давней мечтой, но в руках он раньше держал только газовый пистолет. Хотя в играх стрелял даже из танков и водил в бой огромные эсминцы. А здесь все настоящее — Калаш, ПМ, нож, патроны. Достав достаточно тяжелый футляр, он посмотрел, что под ним. Коробка с красным крестом на крышке оказалась аптечкой, рядом с ней довольно вместительный рюкзак и три пакета запаянных в фольгу, на этикетках значилось «Сухой паек. Готово к употреблению», еще рядом лежал фонарик и две маленькие батарейки. А рядом с ними — пластиковый футляр. Открыв его, Стас обнаружил достаточно дорогой КПК, имея такую игрушку, можно беспрепятственно связаться с любой точкой мира. Перед тем, как включить его, Стас прочел записку, вложенную в футляр, там было всего два слова: «Пароль — Ток».

Включив КПК, он ввел пароль. Тут же высветилась карта всего города, причем великолепно детализированная, на ней сияло несколько десятков значков. Стас взял стилус и ткнул в ближайший значок на карте, масштаб сменился, надпись над схемой зданий гласила: «Батальон внутренних войск — склады оружия». План был достаточно подробный, и Стас с легкостью смог рассмотреть казарму, склады, административный корпус, при этом все было легко узнаваемо, хотя он был там всего один раз. Еще когда учился в школе, их в седьмом классе водили туда на экскурсию. Следующий значок оказался оптовым продуктовым рынком, расположенным на окраине города. Парень великолепно знал этот район и понимал, что без транспорта там делать нечего. Вернувшись к батальону внутренних войск, он обнаружил то, что нужно — стоящее чуть в стороне строение. При наведении на него стилуса высветилось пояснение — «Гараж». Пробежавшись по меню, он обнаружил оружейную энциклопедию, курс по технике выживания, а также уроки по тактике, бою в городских условиях, на открытой местности, и много еще всякой всячины. Отложив КПК в сторону и все еще не веря, Стас взял в руки мобильник — связи не было, телефон упорно искал сеть и не находил ее. Он приоткрыл дверь в подъезд, лампочка на лестничной клетке не горела.

— Она никогда не горела, — сказал Стас громко только ради того, чтобы разогнать голосом звенящую тишину. — Странно, а десять минут назад у соседей орала музыка, и была целая толпа гостей. — Сейчас в квартире стояла гробовая тишина. Парень сделал шаг и постучал в соседнюю дверь, если нет света, то нет и музыки, дошло до него запоздало. Но куда делся шум, они же постоянно выбегали на лестницу курить, даже сейчас на площадке витал запах табака. От стука дверь приоткрылась, Стас сделал шаг в квартиру соседей. Зловещая тишина, запах женских духов, он хорошо запомнил обладательницу этого запаха — миловидную девушку лет двадцати пяти с русыми волосами и серыми глазами. Она стояла с мужчинами, когда парень поднимался к себе домой. А теперь ее нет и никого нет, это похоже на дурацкий розыгрыш, когда все спрятались и поджидают юбиляра, чтобы выскочить и заорать: «Сюрприз!»

Потом он неожиданно понял, что в квартире нет ничего — ни обоев, ни занавесок, мебель тоже исчезла, только голые бетонные стены, такое ощущение, что дом еще не достроен, и Стас, как вор, осматривает ночью будущую квартиру. Но все было не так. Стас выскочил из проклятой квартиры и рванулся к соседу, что жил от него справа. То же самое — распахнутая дверь, есть запах и больше ничего. Видимо, Семен готовил себе пельмени, причем покупные, именно этот запах шел с кухни. И тут Стас действительно испугался, он рванулся обратно к себе в квартиру: «Вдруг там тоже все исчезло», — пульсировала в голове предательская мысль. Но все было на месте: футляр стоял в коридоре, истошно орал источник бесперебойного питания, показывая, что заряд на нуле, и сейчас он отключится.

— Нужно уходить, — сказал Стас сам себе. В этот момент УПС пискнул в последний раз и вырубился, квартира погрузилась во тьму. Только на стенах плясали отсветы пожара, в котором сгорал большой город.

Стас бросился в комнату, схватил полученную накануне зарплату и начал упаковывать вещи. Пошвыряв в футляр оружие и одежду, он взвалил его себе на плечо и, сунув ноги в ботинки, выскочил в подъезд.

«Прочь отсюда, потом можно будет во всем разобраться, а сейчас пятый этаж не самое лучшее место». Как он сбежал с пятого этажа и оказался на улице, Стас не помнил. Предчувствие, которое Стас называл даром, не подкачало и на этот раз. Едва он выскочил на улицу, панельная пятиэтажка сложилась, словно карточный домик. Улица была абсолютно пуста — ни людей, ни вечно припаркованных во дворе машин, лишь деревья, которые Стас помнил с детства, асфальт и больше ничего.

— Надо срочно избавиться от этого сундука, — сказал Стас сам себе. Но чтобы переодеться, нужно было подыскать подходящее спокойное место. Он оглянулся — дома больше не было, зато остался спуск в подвал. Нырнув в лаз, Стас зажег спичку, он сунул коробок в карман, когда пытался зажечь газ на кухне. Нужно было отдать должное неведомым строителям, дом сложился, а вот подвал ничуть не пострадал, треснули некоторые перекрытия, но никакой угрозы обвала не существовало. Забравшись в самый дальний угол, Стас снова открыл футляр, для начала он переоделся, одежда оказалась довольно тяжелой и очень прочной, такое ощущение, что в нее была вплетена какая-то металлическая нить. Во всяком случае она была ему по размеру и не сковывала движений, ботинки тоже подошли.

— Что ж, уже хорошо, — громко, чтобы не завыть с тоски, произнес он.

Теперь нужно было разобраться с оружием и разложить остальные вещи. Сух паек, старые джинсы, аптечка были сложены в рюкзак. Фонарик удобно разместился на поясе рядом с кобурой. Стас присел на трубу, тянувшуюся через весь подвал, и, используя свет в футляре, начал рассматривать оружие. Пистолет был из черного металла или покрыт каким-то составом, рядом с ним оказался глушитель и три магазина. Достав пачку патронов, Стас пристально изучил маркировку. «9х18» гласила надпись на коробке. Открыв ее, Стас примерил патрон к магазину «Макарова», — вроде подходит, решил он и начал неумело снаряжать его. Набив все три обоймы, Стас вставил одну в рукоять до щелчка и передернул затвор. Оказалось, что в футляре есть подробные инструкции с изображением оружия, схемами набивки магазинов и точное описание боеприпасов, указания по чистке и уходу за ним. Две остальные обоймы заняли свое место в кармашках, специально предусмотренных для этого в кобуре. Пистолет Стас тоже вложил в нее и тут же услышал негромкий щелчок:

— Наверное, фиксатор, — произнес он вслух. Встав и подпрыгнув, убедился в своем предположении, пистолет не шелохнулся, но стоило ему легонько потянуть — ПМ снова оказался у него в руке.

«Давайте с Калашом разберемся», — и парень начал набивать магазины патронами с маркировкой «5,45». Снарядить три рожка по тридцать патронов оказалось не так сложно, и к концу этой процедуры Стас проделывал эти манипуляции с небрежным автоматизмом. Вставив магазин, Стас передернул затвор и снял предохранитель. Автомат занял свое место на плече стволом вниз. Оставшиеся патроны Стас отправил в рюкзак. Нож он сунул за голенище армейского ботинка. Инструкции он аккуратно сложил и убрал в рюкзак. Настало время изучить справочные статьи, забитые в КПК. Открыв первую попавшуюся папку, он пробежался глазами по оглавлению.

«География. Окружающая среда».

Раздел «География» рассказывал об изменениях, произошедших с картой мира. Стас просто ужаснулся, узнав, что на планете остался единственный материк Евразия и один остров — Англия. Строка о том, что все остальные материки затоплены, привела парня в ступор.

На улице раздалось несколько выстрелов. Стас моментально опустил руку на рукоять пистолета и посмотрел на длинный коридор, ведущий к единственному выходу, но выстрелы не повторялись. В подвал так никто и не сунулся.

Стас снова углубился в чтение. Больше ничего интересного в географии он не вычитал, перелистнув стилусом страницу он обратился к следующему разделу.

«Окружающая среда изменена, повышенная солнечная активность действует на биологические организмы огромными дозами радиации. Рекомендовано находиться на солнце не больше пяти часов в день, иначе последствия могут оказаться для Вас плачевными. Из всех жителей земли осталось всего около семидесяти миллионов. В мире уцелело немало складов с продовольствием, вооружением и амуницией, постарайтесь разыскать их, это существенно увеличит шансы на Ваше выживание».

Стас перехлестнул страницу. Там было единственное слово: «Удачи!»

Стас отложил КПК и задумался: «Неужели маленький компакт-диск способен перевернуть мир, или это все иллюзия, сон, игра разума, впечатленного игрой? А я по-прежнему сижу в кресле перед монитором. А если все это на самом деле, и это не игра, а мир действительно такой, как я его вижу? Что делать дальше? Куда идти? Сначала нужно осмотреться, а потом уже думать, как жить!». Достав нож, Стас стал выковыривать из крышки футляра элементы питания и лампы, это оказалось не так просто, но он справился. Все это он сложил в рюкзак. Нужно выйти и осмотреться, пока не взошло солнце. Он глянул на часы, обнаруженные на самом дне футляра: «До рассвета еще, как минимум, шесть часов, а за это время можно пройти немало. Нужно идти по меткам на КПК — сначала оружие, потом все остальное».

— Все, нечего рассиживаться, — сказал парень вслух и, закинув на плечи рюкзак, осторожно пошел к выходу.

Вскоре объяснилась недавняя стрельба на улице. Едва он поднялся по лесенке, ведущей из подвала, как наткнулся на мертвяка. Это был первый труп, который он увидел в своей жизни. Нет, мертвецов Стас видел много, похороны друзей и родственников, смерть двоюродного брата, упившегося в усмерть водярой. Но это было совсем другое, перед ним лежал человек, убитый выстрелом в затылок. Толстовка насквозь пропиталась кровью, джинсы выглядели потерто, скорее всего, их носили как домашнюю одежду. В правой руке покойник сжимал кусок арматуры. Прежде, чем обшарить карманы, Стас внимательно осмотрел двор, неплохо освещаемый горящими домами. Не обнаружив никакого движения, он присел на корточки и похлопал по карманам. В одном что-то звякнуло, Стас скривился и, старясь не беспокоить мертвое тело, запустил туда руку. Вскоре он стал обладателем неплохого швейцарского ножа и двух рублей мелочью.

«Хороший улов, нож может пригодиться», — изучая добычу, подумал парень — отвертка, пила, напильник, шило, ножницы, открывалка для консервов, штопор ну и сам нож. Находка отправилась в один из карманов.

— Спасибо, — негромко поблагодарил он незнакомца и, взяв на изготовку автомат, пошел прочь. В зареве пожаров идти оказалось на удивление просто. Стас старался держаться в тени, избегал открытых участков, несколько раз он видел торопливо бегущих людей. Неоднократно он слышал вдалеке выстрелы, но даже не вздрогнул. Пройдя пару кварталов, он наткнулся сразу на трех покойников, причем на одном из них были точно такие же штаны, как и у него. Старясь не очень задерживаться, он посветил вокруг фонариком в надежде обнаружить рюкзак незнакомца или его оружие, но ничего не нашел. Преодолевая брезгливость, стянул с трупа штаны и, быстро запихнув их в рюкзак, пошел дальше.

«Имущество лишним не бывает, — убеждал он себя мысленно. — Сейчас главное — выжить». До расположения батальона внутренних войск он добрался спустя два часа. На проходной он обнаружил свежий труп в камуфляже с колотой раной, оружия не было.

— Я здесь не первый, — сказал он сам себе.

Прежде, чем идти на территорию городка, Стас долго изучал обстановку из приоткрытой двери. Не обнаружив ничего подозрительного, он пошел дальше, стараясь держаться в тени забора. Вдруг тишину разорвал взрыв, затем прострекотала длинная очередь, затем еще одна и еще, причем их звук отличался. Парень рухнул к аккуратной изгороди кустарника и замер, прислушиваясь к выстрелам. Источник шума Стас обнаружил внутри огромного бетонного ангара. Пули рикошетили от стен, пола, потолка, и, противно визжа, уносились в темноту, затем раздалось сразу несколько взрывов, и все смолкло. Через густые кусты шиповника, росшего возле тропинки, ведущей к ангару, Стас подкрался почти к самым дверям. Как таковых, дверей не было, их сорвало взрывом, и теперь два здоровенных искореженных металлических листа валялись метрах в десяти от входа. Стас прислушался. Поначалу в ангаре стояла тишина, но вскоре раздался голос, за ним еще один, всего там находилось три-четыре человека — эхо достаточно сильно искажало звуки. Но кое-что Стас все же понял:

— Вань, проверь, вояки мертвы?

— Да, падаль, — ответил неизвестный Иван довольно молодым, ломающимся голосом, — оружие …

Дальше Стас не расслышал, Иван стал говорить тише. Наверное, ему лет пятнадцать, может чуть больше.

— Если бы не гранаты, хрен бы мы их завалили, — произнес тот, кто спрашивал насчет вояк. — Вот бы узнать, что за сволочи это с нами проделали.

Стас уже понял, что в арсенале люди, которые ничего не знают о игре и не обладают какой-либо информацией о происходящем. Скорее всего, они просто жили неподалеку и добрались сюда раньше всех. Теперь оставалось решить, стоит ли покидать свое укрытие и выходить к ним или поискать себе добычу в другом месте. Вдруг они кончат его так же, как и вояк, чтобы разжиться имуществом.

— Ванька, давай быстрее, чего ты там копаешься? — произнес голос старшего. — Нужно как можно быстрее хватать все, что видишь. Не одни мы такие умные, скоро здесь будет до хрена народу.

— Ты прав, — раздался голос третьего, — много на себе не утащить, нужна машина.

— Рад, что ты понимаешь ситуацию, — сказал главарь, — здесь рядом есть гараж, в нем стоит пара «Уралов» с металлическими кунгами. Ванька, двигай туда и подгони сюда грузовик. А мы с Петровичем пока будем трофеи собирать. Петрович, свети сюда, мать твою.

Вскоре из прохода показался щуплый парень. Он выглянул наружу и внимательно обшарил взглядом территорию, прилегающую к ангару. На какой-то момент его взгляд остановился на изгороди шиповника, за которой спрятался Стас, но все обошлось.

«Надо его перехватить, не убивать, а так, оглушить, забрать оружие и валить отсюда» — мелькнуло в голове у Стаса. Когда-то, очень давно, он занимался рукопашным боем, и как показала последняя драка, имевшая место две недели назад, он еще что-то может. Парень прошел в метре от куста, где затаился Стас. «Сейчас или никогда!», — мелькнула отчаянная мысль в голове у парня, и он прыгнул вперед. Удар в затылок рукоятью Макарова пришелся вскользь, парень упал на карачки. Стас рванулся, чтобы еще раз ударить, но не успел, противник завалился на бок и поднял ствол калаша, не такого, как у Стаса, видимо, трофей достался от вояк, которых порешили дружки Ивана. Палец парня дернулся, но затвор лязгнул и замер, магазин был пуст. Именно в этот момент Стас понял, что никто его жалеть не собирается — убьют и имени не спросят. В один миг рухнул весь мир, в котором Стас жил почти двадцать лет, его перевернул один лязг затвора. Стас взвел курок. Паренек потянул руку к поясу, из-за которого торчала рукоять пистолета. Стас зажмурился и нажал на курок. Руку тряхнуло, выстрел прозвучал, как гром в тихую летнюю ночь. Когда через несколько секунд Стас открыл глаза, его противник был уже мертв. Аккуратная дырка во лбу, из которой на асфальт вытекала кровь, и до смерти перепуганный взгляд, устремленный на своего противника. Стас оглянулся на склад, до которого было не больше десятка метров, но оттуда никто так и не появился. Где-то в глубине товарищи Ивана перекладывали ящики, ища оружие. Стас шагнул к складу, попутно передернув затвор автомата. Он избавился от всех иллюзий по поводу убийства: убей или будешь убит. Его появление застало их врасплох. Два мужика лет под тридцать тащили к выходу деревянный ящик.

— Стоять! — крикнул Стас. — Кто дернется, пристрелю!

Они замерли под автоматным стволом, их собственные автоматы лежали на ящике метрах в трех.

— Не стреляй. Мы договоримся, — произнес один.

По голосу Стас узнал старшего.

— Поставьте ящик на землю, только медленно, и ложитесь лицом вниз!

Они, не говоря ни слова, выполнили приказ парня, державшего их под прицелом автомата. Стас шагнул вперед и осмотрелся — на полу валялась медная проволока.

— Ты, — Стас указал на старшего, — возьми ее и свяжи своего напарника!

Старший, имени которого Стас не знал, быстро вскочил и на совесть исполнил приказанное. То, что связал он товарища на совесть, Стас понял, глядя на исказившееся от боли лицо Петровича.

— Теперь ложись обратно, — приказал парень и, приставив к его голове пистолет, уселся сверху, связав кое-как руки и ему. Затем Стас подошел к ящикам. — Что здесь?

— АКМы, — отозвался Петрович.

Стас открыл ящик, достал КПК и загрузил оружейную энциклопедию:

«АКМ

Калибр: 7.62х39 мм вес — 3,1 дальность — 500 м темп стрельбы 600 выстрелов в минуту магазин 30–40 патронов»

— Отлично, — произнес Стас, изучив характеристики и обзорную статью.

Стас достал автомат из ящика и примерился к нему, удобное убойное оружие с кучей достоинств.

— Патроны где?

— Ящик рядом, — огрызнулся старший.

Парень откинул крышку и посмотрел маркировку на цинке, лежащем сверху. Цинк был тяжелый. «Много упереть не удастся, — подумал Стас, — нужна машина. До гаража метров пятьдесят, но как оставить этих двоих?»

— Вставайте, — приказал он, — пойдете со мной.

Нехотя пленники повиновались и под стволом автомата двинулись к выходу. Едва они переступил порог, как снаружи прогрохотала одинокая очередь. Завалившись на бок, старший бешено засучил ногами. Петрович попытался отпрыгнуть в сторону, но его тоже зацепило. Грузное тело повернуло вокруг своей оси, вторая пуля вошла ему в копчик. Рухнув на землю, он затих. Стас же, идя позади них, избежал огневого контакта. Он дал очередь навскидку и отпрыгнул в сторону. Какое-то время он пролежал за грудой деревянных ящиков, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Снаружи больше не раздалось ни звука — то ли неизвестный ушел, то ли поджидал, чтобы вкатить в него очередь. Стас подобрал с земли металлический прут и кинул его в груду какого-то хлама, грохот вышел неслабый, но снаружи по-прежнему было тихо. Наконец, Стас решил выглянуть из своего убежища, аккуратно высунув голову, он осмотрел прилегающую территорию. Противник лежал метрах в десяти от входа. Видимо, удачливость Стаса сработала и на этот раз. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что неизвестный стрелок мертв, как и двое попутчиков Стаса.

— Движение — жизнь, — произнес Стас вслух и рванулся к гаражу, словно за ним гнались все демоны ада.

Гараж был заперт, но парень, недолго думая, прикрутил к замку прихваченную со склада гранату, отполз подальше, дернул за медную проволоку, привязанную к кольцу, взрыв вышел, что надо. Вскрыв своеобразным ключом ворота и дождавшись пока рассеется пыль, он заглянул внутрь. В отличие от остального города, машины были на месте и с виду в полном порядке. Стас не умел обращаться с тяжелыми грузовиками, поэтому направил свои стопы к полноприводному УАЗу. Ключей в замке не оказалось. Открыв КПК, Стас начал искать что-то полезное и нашел — раздел «Руководство для начинающего угонщика». Следуя инструкциям спустя три минуты, он уже выруливал из гаража. К удивлению все, что оказалось написано в статье, пригодилось.

Все было на месте — и ящики с оружием и тела у входа. Стас загнал УАЗ внутрь и принялся обследовать ангар. Он бродил около десяти минут, постоянно оглядываясь в сторону входа, но на улице было пока тихо. Осмотрев несколько ящиков в глубине, парень пришел к выводу, что следует ограничиться тем, что уже успели стащить к выходу «первые посетители оружейного гипермаркета». В итоге в машину перекочевал почти весь ящик с боеприпасами, пять автоматов, два десятка гранат, пара пистолетов, которые значились в энциклопедии КПК как «„Багира“ 9х18 ПМ», один легкий бронежилет и бинокль, совмещенный с прибором ночного видения, несколько комплектов камуфляжа и подствольный гранатомет с пятью гранатами. Также Стас закинул, не разбираясь, все оружие, что было у его недавних пленников. Больше, к сожалению, Стасу на складе похозяйничать не дали.

Снаружи раздались голоса. Стас инстинктивно пригнулся и спрятался за колесом УАЗа. Разговаривали, как минимум, пять человек.

— Здесь уже кто-то побывал, — произнес один, остановившись недалеко от вывернутых взрывом створок оружейного склада.

— Будем надеяться, что они не все вытащили отсюда, — отозвался его собеседник.

«Пора валить отсюда, — подумал про себя Стас, — здесь становится слишком людно». Он попытался как можно тише открыть дверь машины. Замок тихонько щелкнул, впуская в салон нового хозяина. Эти русские джипы были сконструированы специально для людей, любящих активное времяпрепровождение, такое, как охота, рыбалка. Джип был создан специально под наши русские дороги, и мог пройти где угодно. Впереди и сзади на нем были размещены две достаточно мощные лебедки. Стас запустил руку под рулевую колонку и чиркнул проводами друг об дружку. Двигатель заурчал. Голоса снаружи моментально стихли, в проеме ворот проступил отчетливый силуэт человека, и Стас вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперед, словно пуля. Человек, решивший выяснить, что происходит на оружейном складе, едва успел отскочить в сторону. Быстро набирая скорость, Стас повел УАЗ к КПП. Вдогонку раздалось несколько одиночных выстрелов, но ни одна из выпущенных по машине пуль даже не попала в нее. Ворота были приоткрыты, и Стас, не долго думая, просто протаранил их. От мощного удара створки отбросило в разные стороны и буквально сорвало с петель.

Но Стас всего этого не видел, он вел машину по предрассветному городу, нужна была еда, а значит, путь лежал к следующему маркеру на карте КПК — оптовой торговой базе.

Несколько раз парню на глаза попадались люди, но, едва завидев машину, старались спрятаться. Один раз его обстреляли, но то ли от волнения, то ли от неопытности, то ли счастливая звезда Стаса продолжала ярко сиять, пули просвистели мимо, только одна срикошетила от двери и унеслась в неизвестном направлении. Машина была заманчивой приманкой. Подъехав к базе, Стас понял, что он здесь далеко не первый. База представляла собой комплекс из пяти огромных павильонов, обнесенных высоким забором. В воротах, взяв машину на мушку, стояли два человека. Один из них требовательно поднял руку, приказывая остановится.

Стас послушался, скорее всего, эти двое в воротах не одиноки, да и они успеют нашпиговать машину свинцом раньше, чем та успеет проехать хотя бы пару десятков метров. УАЗ замер Стас заглушил двигатель, решив оставшееся расстояние пройти пешком.

— Что тебе нужно? — крикнул один из охранников, когда Стас вышел из машины.

— Мне нужна еда, — проорал в ответ парень.

— Всем нужна еда, — отозвался второй, не отводя ствола. — Что ты готов предложить в замен?

— Один автомат АКС-74у и сто патронов к нему, — предложил Стас.

— Что ж, — произнес первый, — добро пожаловать, подгоняй машину к воротам. Тебе вынесут все, что попросишь, в разумном количестве, конечно.

Стас залез обратно и медленно подъехал к воротам. Автомат он оставил в машине, зато пистолет держал в руке, готовый в любой момент открыть огонь. Охранники тоже опустили стволы, все застыло в шатком равновесии.

— Так что тебе нужно? — спросил один из «сторожей».

— Крупы, консервы, макароны, сухари, сахар, соль — в общем все, что не портится.

— Да, это сейчас ходовой товар, — согласился первый, он же был главным в этой паре.

— За твою цену можем предложить ящик тушенки и по пять килограммов различных круп.

— Мало, — отозвался Стас, понимая, что его пытаются кинуть. — По десять кило круп, и два ящика консервов, причем не только тушенки, но и рыбы, курицы, да и тушенку положите разную, — предложил он свою цену. Начался оживленный торг, никто не хотел уступать, в итоге Стас сторговался, докинув к автомату еще один ПМ и две обоймы к нему.

— По рукам, — произнес старший и, взяв рацию, продиктовал неизвестному абоненту список заказа.

Пока ждали, когда доставят продукты, поговорили о последних часах или о первых — это уж как кому больше нравится.

Парни оказались приятелями и работали в милиции, так уж получилось, что один из них был страстным геймером и тоже решил протестить новую игру, а его кореша апокалипсис затронул, скорее всего, потому, что тот висел за спиной у приятеля и таращился в монитор. Поскольку все это проходило во время ночного дежурства, парни оказались хорошо экипированы для захвата подобного места. Как оказалось, в отделении уцелело еще пять человек, и двое были задержанных. Не долго думая, менты обратили этих двоих в рабство и пинками погнали к этой базе, справедливо рассудив, что жрать хотят все и готовы за это платить, при этом они не забыли выгрести все стволы и боеприпасы из оружейки, приспособив под транспортное средство тележку. Итого сейчас на базе было пять бойцов и два грузчика. Минут через десять к воротам подкатили тележку с заказом Стаса, при ней был грузчик и один «милиционер».

Пока раб грузил продукты в машину, сторожа осмотрели «плату», признав ее вполне достойной заменой продуктам, забираемых Стасом.

— Зачем тебе ехать? — поинтересовался вновь пришедший, — оставайся, жрачки здесь полно, еще народу наберем. Сколотим сильный отряд, будем продуктовыми монополистами.

— Не думаю, что позволят, — поправив автомат, произнес Стас. — Сейчас все освоятся и захотят есть, и не думаю, что они смирятся с вашей монополией. Уже завтра-послезавтра вам предстоит выдержать жестокий бой.

— Наверное, ты прав, сейчас владеть ключевой точкой слишком опасно, — сказал старший из «милиционеров», — но мы попробуем удержать ее.

— Воля ваша, — кивнул Стас, — а я сваливаю, пересижу где-нибудь недельку, а там видно будет.

— Удачи, — отозвался старший.

— И вам, — запрыгивая в машину, крикнул Стас.

Вскоре его УАЗ летел в сторону третьего пункта, отмеченного на карте КПК — муниципальных аптечных складов. Гоня машину по опустевшим улицам между выжженных и разрушенных домов, Стас стал понимать масштабы изменения. Фактически, города, который он знал, больше не существовало. Ближе к окраине стали попадаться люди, они шли небольшими группками, у некоторых в руках было оружие. Они удивленно смотрели в след несущейся машине. Стас понимал, что дико видеть одинокую машину на шестиполосной дороге города, перевалившего за миллион жителей. Обычно здесь простаивали в пробках сотни автомобилей, а сейчас Стас выжимал сто сорок километров и не думал о том, что может врезаться в кого-нибудь. Стас ехал, внимательно посматривая по сторонам. В новом мире башкой вертеть было очень полезно для здоровья. Несколько раз он видел трупы, валяющиеся на тротуарах. Странно, он стал воспринимать покойников совершенно спокойно, как предмет интерьера. Нога вжала педаль тормоза раньше, чем Стас понял, что видит. По обочине шел здоровенный мужик. Из одежды на нем были только старые протертые семейные трусы, в правой руке он держал окровавленный топор, на кулак левой были намотаны волосы, за которые он тащил следом упирающуюся девушку. Стас выпрыгнул из машины и вскинул к плечу автомат.

— Стоять! — крикнул он. Но мужик лишь ухмыльнулся и попер дальше.

— Помогите! — закричала девушка, поняв, что хоть кто-то обратил на нее внимание.

— Стоять! — повторил Стас и отщелкнул предохранитель, переведя автомат в режим одиночных выстрелов.

Мужик пер, даже не думая бросить свою пленницу. До него оставалось метров пятнадцать, и Стас выстрелил ему под ноги. Приклад ударил его в плечо, за метр от мужика брызнул фонтанчик асфальтовой крошки. Мужик остановился, на лице сквозь безумную улыбку стало проступать осмысленное выражение. Потом пристально посмотрел на Стаса и резко махнул правой рукой. Топор, словно бумеранг, рванулся к голове парня. Стас отшатнулся, одновременно нажимая на курок. Пуля вошла мужику в поясницу, он дико закричал на одной ноте и рухнул на асфальт. Кулак мужика разжался, и пленница, освободившись, вскочила на ноги.

— Беги! — заорал Стас, валяясь на земле и пытаясь подняться, рукоять брошенного в него топора заехала ему в лоб, и теперь парень пытался соединить воедино множественные одинаковые объекты. Четырех мужиков, катающихся по асфальту и такое же количество девушек. Наконец, ему это удалось, фокусировка наладилась, и он успел увидеть финальную часть драмы, разыгравшейся на дороге. Девушка дождалась, пока мужик перевернется на спину, и вогнала ему в глаз каблук своей туфельки. Девяти сантиметровая шпилька убила мужика не хуже чем пуля. Он дернулся и затих.

— Собаке — собачья смерть, — плюнув ему в лицо, произнесла она. — Ты как, в порядке? — подойдя к Стасу, спросила недавняя пленница.

— Нормально, только в ушах звенит, — отозвался Стас, поднимаясь с асфальта. — За что он тебя так?

— Попроще вопросы есть? — огрызнулась она. — Хрен знает, что на него нашло. Мы в одном доме жили, даже здоровались по утрам, когда встречались. Когда город запылал, мы с сестрой выскочили на улицу, тут эта свинья вышла из соседнего подъезда, потом нас увидел, заулыбался. Мы к нему подошли, поздоровались, начали спрашивать, что происходит, а он снова ухмыльнулся и рубанул топором мою сестру. Пока я дико орала, он ударил меня по лицу, намотал волосы на кулак и потащил.

— И что, никто из встречных не вступился? — поинтересовался Стас.

— Был один, что схватив арматурину, бросился мне на помощь, но мужик поднял топор и герой сдулся, бросив прут, рванул в противоположенную сторону, да так быстро, что свободно бы обогнал любого кенийца на олимпиаде.

— Ладно, все позади, — произнес Стас, запрыгивая в машину, — мне жаль твою сестру, но мир изменился, мы все кого-то потеряли. Мне пора.

— А мне что делать? — спросила девушка, ухватившись за ручку, не давая Стасу закрыть дверцу.

— Что хочешь, я сейчас заеду в одно место, затарюсь там и сваливаю из города.

— Возьми меня с собой, — окончательно растеряв всю решительность, жалобно попросила она.

— И зачем мне нужна обуза? Что ты умеешь?

Девушка задумалась. Секунды раздумий тянулись долго, и Стасу надоело ждать.

— Мне пора, — произнес он.

— Я буду с тобой спать, — наконец решилась она.

Стас окинул девушку взглядом. Фигурка ладная, высокая крепкая грудь, симпатичное личико, усеянное веснушками. Растрепанные волосы натурального пшеничного цвета, зеленые глаза.

— Не нужно, — чувствуя себя последней сволочью, произнес он с трудом. — Хочешь ехать со мной — поехали, но я тебя ни к чему принуждать не буду. Захочешь — уйдешь, не захочешь — буду рад компании.

Обезьяна внутри него протестующее заворчала, но Стас сказал ей: «Цыц, — и тварь заткнулась. — Если я соглашусь на подобное предложение, то чем буду лучше этого мужика?». Все это пронеслось в голове у Стаса, пока девушка садилась в машину.

— Меня зовут Яна, — заняв место рядом с ним, представилась девушка, — а тебя?

— Стас.

И заведя машину, Стас понесся в сторону складов, до которых он не доехал всего пару кварталов.

— Надо бы смазать твою ссадину на лбу, — сказала она, наблюдая, как Стас инстинктивно проводит ладонью по месту, куда ударила рукоять топора.

— Позже, все позже, — нехотя произнес он, — вот закончим дела и смажу.

— Куда мы приехали? — спросила Яна, выходя из машины.

Стас еще раз окинул взглядом ее фигурку. На девушке была длинная мужская рубашка, сразу видно, схватила ее впопыхах, выбегая из квартиры, штаны от пижамы прохудились, пока ее тащили по асфальту, туфельки на шпильке совершенно не гармонировали с нарядом, большой кровоподтек на скуле стал лилового цвета.

— Тебе надо переодеться, — не обращая внимания на ее вопрос, произнес Стас. — У меня есть комплект камуфляжа, он будет чуть великоват, но если подпоясаться чем-нибудь — сойдет. — Достав камок, прихваченный из арсенала, он протянул его девушке. — Мы с тобой примерно одного роста. Переодевайся. Я отвернусь.

— Спасибо, — взяв костюм и нырнув в машину, отозвалась Яна, — по сравнению со штанами, что сейчас на мне — это просто верх мечты. А обувки у тебя случайно никакой не завалялось, а то не удобно, да и не красиво выглядят туфли и камуфляж.

— Чего нет, того нет, — не поворачиваясь, произнес Стас, — но, думаю, мы найдем тебе что-нибудь. Ты спрашивала, куда мы приехали, это муниципальные фармацевтические склады. Нужны лекарства, честно говоря я не понимаю, почему здесь еще так тихо. Ходят слухи, что они забиты сраной наркотой. Хотя, честно говоря, я не знаю, как мы найдем здесь что-то нужное.

— Просто, — отозвалась девушка, выпрыгивая из машины и захлопывая дверцу, — я училась в медицинском. Поэтому смогу подсказать, что нужно. В первую очередь нужны антибиотики, обезболивающие, антисептики, противошоковые, перевязочные средства, можно еще прихватить что-нибудь жаропонижающее, ну и по мелочи типа шприцов и презервативов. А что? — увидев взгляд Стаса, твердо сказала девушка. — Я уже взрослая, ты тоже, нужно же заботиться о гигиене.

Стас хмыкнул и двумя выстрелами вскрыл висячий замок на воротах. Распахнув их, он прыгнул в машину и, дождавшись попутчицу, рванул к первому ангару.

Они провозились на складах два с половиной часа. Стас прекрасно понимал, что без девушки он не нашел бы и десятой части тех лекарств, которые они загрузили в УАЗ. В одном из складов в ящике обнаружились кроссовки, которые были велики Яне всего на один размер.

— Места в машине почти не осталось, а здесь еще столько всего полезного, — с сожалением оглядывая длинные стеллажи, заваленные медикаментами, произнесла она.

— Да, жалко, — согласился Стас, — но места осталось всего ничего, а нам еще нужно раздобыть пару канистр бензина.

— И где ты собрался его искать? — спросила она, устраиваясь на соседнем сидении.

— Вот здесь, — протянув девушке КПК, произнес он.

— Думаешь, туда еще никто не наведался?

— Никаких иллюзий, — отозвался парень, выруливая в ворота, — но у нас есть кое-что на обмен, не зря же мы набили машину лекарствами, их нам на двоих лет на десять хватит, и это при том, что болеть придется каждый день. К тому же остается слабая надежда на то, что хранилище, обозначенное на карте, находится в пятнадцати километрах от города, а это значит, что пешком туда быстро не добраться. И у нас есть небольшая фора. — Все это он говорил, гоня УАЗ по совершенно обезлюдившим улицам большого умершего города.

— Город напоминает мертвеца, — вторя мыслям Стаса, произнесла Яна. — Исчезли люди, машины, и он умер.

Стас только кивнул. Они неслись через самый центр, когда-то это была самая большая и красивая улица, теперь она навевала только тоску. У спуска в метро Стас увидел людей, много людей, около сотни человек, в большинстве женщины и дети не младше десяти лет. Несколько десятков мужчин развернулись на шум двигателя и вскинули оружие, взяв машину на прицел. Стас поспешил свернуть в сторону. Поворачивая, он успел заметить, что мужчины опустили оружие и продолжили помогать людям спускаться в метро.

— Если хочешь, можешь уйти, — притормаживая возле памятника Александру Невскому, произнес он, пристально посмотрев на Яну. — Я дам тебе лекарств и один пистолет, на это ты сможешь выторговать себе теплое местечко.

— И что я буду там делать? — спросила Яна.

— Не знаю, — пожал плечами Стас, — а что ты будешь делать со мной? Я сам не знаю, что мне делать и как дальше жить.

— Будем думать вместе, — уверенно произнесла девушка, — поехали, время дорого.

Стас кивнул, и машина понеслась дальше. Совершенно неожиданно Стас ощутил ликование, он не хотел, чтобы она уходила.

— Приехали, — сверившись с картой на КПК, произнес Стас. — Еще один поворот и мы на месте.

— Тогда чего ты ждешь? — спросила Яна.

Вместо ответа Стас передернул затвор Макарова и протянул его девушке рукоятью вперед.

— Стреляй во все, что будет двигаться.

— Даже в тебя?

— Я постараюсь не попасться тебе на мушку. Но уж если попаду, то постарайся продырявить меня поаккуратней.

— Не шути так, — произнесла Яна. Маленькая кисть неуверенно обхватила рукоять Макарова.

Стас кивнул и, взяв АКМ, выскочил из машины. Еще раз улыбнувшись девушке, он тихонько прикрыл дверцу и нырнул в кусты.

Топливным хранилищем гордо называлась большая бензоколонка, на которой заправлялся весь муниципальный транспорт. Всю территорию окружал забор из металлической сетки, поверх которой тянулась колючая проволока. Стас до рези в глазах изучал в бинокль территорию «бензоколонки», пытаясь обнаружить присутствие людей.

— Никого, — произнес он, запрыгивая в машину. — Я думал, лимит моего везения исчерпан.

— Ты про что? — поинтересовалась Яна.

— Понимаешь, мне один друг сказал, что у меня очень развито везение. Он экстрасенс. Он сказал, что мне очень сильно будет везти.

Все это он говорил, заводя машину и подруливая к АЗС. Выпрыгнув из машины, он первым делом сунул шланг в бак, после чего достал из машины две сорокалитровые канистры.

— Я сейчас включу насос, а ты заправляй машину и канистры, не забывай поглядывать по сторонам. Поняла?

— Да, — кивнула девушка. В правой руке у нее был ПМ, в левой — заправочный пистолет.

Стас быстро добежал до каморки оператора и запустил насос. Яна показала большой палец, мол, все нормально, заправляю. Стас кивнул и, приоткрыв дверь, вошел в соседнее помещение. Это оказался офис, в углу стоял небольшой холодильник. Стас, не веря в удачу, открыл дверцу. Две бутылки водки, початая бутылка коньяка, палка сырокопченой колбасы, и банка черной икры.

— Удачно зашел, — сказал Стас сам себе. Взяв пакет, висящий на стуле, быстро покидал все, что было в него. В углу обнаружил еще одну пустую канистру на двадцать литров, закинув автомат за спину, парень подхватил канистру и направился к выходу.

Но до двери дойти так и не успел, на улице раздался звук двигателя. Это была явно большегрузная машина. Стас рванулся к окну и осторожно выглянул наружу. Возле УАЗа стояли трое бритоголовых качков. Яна стояла на коленях лицом к машине под прицелом двух автоматов, третий водил стволом по территории АЗС.

— Только не ври, что ты одна, — наконец произнес он.

— Я одна, — всхлипнув, еле выговорила девушка.

— Не ври мне! — наматывая на кулак ее волосы и заставляя подняться, крикнул второй ей прямо в лицо.

— Но я правда не вру, — почти плача, произнесла девушка.

— Хлыст, проверь вон тот домик, — приказал старший, — там насос включается, если кто с ней и был, то он может прятаться только там.

Третий нехотя направился в сторону Стаса.

Парень на карачках отполз от окна, окинув взглядом комнату, он понял — спрятаться здесь негде. Единственным местом был металлический шкаф для спецодежды. Он стоял справа от входа. Не долго думая, Стас достал из пакета бутылку водки и поставил ее так, чтобы было видно от двери. Сам пакет сунул под стол и, нырнув в шкаф, оставил дверь чуть приоткрытой.

Он едва успел, дверь распахнулась от мощного удара ногой. Бритоголовый молодчик застыл справа от проема, контролируя все помещение стволом автомата. И тут его взгляд наткнулся на бутылку, одиноко стоящую на столе. Стас уже понял, что парень явно не простой — боевая подготовка у него имеется и достаточно неплохая, но, видимо при виде бутылки, у паренька сразу выключился мозг и рефлекс опасности. Он опустил ствол и вальяжно направился к трофею. На резкое движение справа он даже глазом не повел.

Стас просто распахнул дверь и без замаха ударил бритоголового прикладом автомата. Раздался звук, словно металлической ложкой ударили по медному котлу. И тело качка медленно осело на пол. Стас поднял автомат поверженного противника и положил его на стол. Затем деловито выдрал шнур от микрофона и связал молодчику руки. Вместо кляпа использовал грязную тряпку, которой вероятно мыли пол. Стас оглянулся на дверь. На улице пока тихо, да и прошло всего секунд сорок с того момента, как бритоголовый вошел внутрь. Стас понял, что, прежде чем его дружки забеспокоятся, у него есть пара минут. Парень деловито обыскал пленника. К автомату на столе присоединился пистолет, пара полных рожков, охотничий нож и рация. Стас еще раз оглянулся на дверь, осталось выяснить, что делать с дружками бритоголового. Они по прежнему стояли на улице, один держал Яну под стволом автомата, второй заправлял Урал.

— Классная девка, — произнес охранник, разглядывая ее. — Сашок, давай ее с собой возьмем, она нас окружит лаской и любовью.

От «Урала», где копошился старший, раздался смех:

— Конечно, Мюллер, мы обязательно возьмем ее с собой, нечего переводить такой симпатичный материал. Сейчас Хлыст вернется и поедем.

Стас выглянул: тот, который держит на прицеле Яну, стоит боком, старший вообще спиной. Глаза Яны удивленно вспыхнули, когда Стас выглянул из-за двери, приложив палец к губам. Потом он встал на колено и взял на мушку Мюллера. А потом резко махнул рукой, давая девушке знак упасть. Дальше он видел только врага, он не знал, начала ли Яна падать, а палец уже давил на спусковой крючок. Короткая очередь в три патрона ударила бритоголового в бок, развернула его вокруг своей оси. И Стас, не удержавшись, вкатил в спину подонка еще три патрона. После чего перевел огонь на растерянного старшего. Но опоздал, рефлексы у него были на уровне. Он рухнул на землю и откатился за колесо УАЗа. Его автомат так и остался стоять прислоненным к грузовику.

Со стороны машины раздался одиночный выстрел, пуля расщепила косяк с облупившейся белой краской прямо над головой Стаса. Теперь уже парню пришлось укрыться, что ни говори, а бритоголовый был классным стрелком. Стас быстро выглянул именно в тот момент, когда Сашок рванулся к автомату. Прозвучал одиночный выстрел, и «бегун» повалился на асфальт, отбивая ногами чечетку. Яна опустила пистолет и, закрыв лицо руками, села на асфальт и заплакала. Стас повернулся к последнему из оставшихся в живых молодчику. Тот уже пришел в себя и бешено вращал глазами, пытаясь разорвать провод, стягивающий его запястья. Стас встал и подошел к нему.

— Лежишь? — поинтересовался он.

Тот бешено замычал.

— Отдохни-ка еще, — и Стас снова опустил приклад на бритый затылок. Убрав все еще стоящую на столе бутылку обратно в пакет, он закинул трофейный автомат себе за спину, пистолет заткнул за пояс, прихватив канистру, вышел из диспетчерской. Яна уже прекратила плакать и деловито шмонала карманы трупов. А если говорить по-русски, занималась мародерством.

— Ты что стальная? — спросил Стас, глядя на сей процесс с долей брезгливости.

— Нет, — ответила Яна, — просто очень хочу жить. Где третий?

— Я его вырубил прикладом по голове и связал.

— Почему не добил?

— Я не палач, — удивляясь ее хладнокровию, произнес Стас.

— А он бы тебя хлопнул и глазом не моргнул, при чем сделал бы это с особой жестокостью.

— Я не могу так! Ты не заглядывала в Урал?

— Заглядывала, какие-то большие зеленые ящики и жратва. Ты умеешь водить такие машины?

— Нет, поэтому и выбрал УАЗ, — мотнув головой, ответил Стас и полез в кузов. — Давай заправляться и сваливать отсюда, — донесся его голос из-под брезента.

Яна кивнула, но поняв, что Стас не увидел добавила:

— Сейчас закончу.

Стас подобрал ломик, валяющийся на полу, и вскрыл один из ящиков.

— Как я и думал, — сказал Стас, — оружие.

Он достал КПК и начал определять тип оружия.

— Машина заправлена, — заглянув в кузов, произнесла Яна. — Нашел что-нибудь интересное?

— Да, принимай, — и Стас начал подавать девушке оружие и боеприпасы, которые он отобрал.

— В машине места нет, — спустя пять минут произнесла девушка, когда Стас подал ей очередную коробку с тушенкой.

— Нужно найти, — отрезал парень.

— Почему ты не хочешь взять эту машину? — спросила Яна.

— Потому что она жрет как два УАЗа, потому что я не умею ее водить, потому что, несмотря на все ее достоинства, нам ее будет намного сложнее спрятать. Так что заканчиваем болтологию и продолжаем.

Девушка кивнула и приняла от него очередную коробку с макаронами.

— А это ты зачем тащишь? — поинтересовалась девушка, глядя, как Стас с трудом выволакивает полу опустевшие ящики из Урала. — Ты их вряд ли в нашу машину затолкаешь, она сильно перегружена.

— Хочу спрятать, может никто не найдет, потом вернемся за ними.

— Ну-ну, — иронично проговорила Яна, — не думаю, что эта заправка останется бесхозной.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Стас.

— Откатить грузовик метров на пятьдесят и подорвать. Вместе с содержимым. Нечего спонсировать вероятных противников.

— Хорошо, — произнес Стас и ухватился за металлическую ручку, прикрученную к ящику. — Ну что встала? Хватайся.

За пять минут они перекидали ящики обратно. Стас залез в кабину и, кое-как заведя «Урал», отогнал его в чистое поле метров на сто. Взяв в руки гранату, он с сожалением выдернул кольцо и, отойдя метров на двадцать, швырнул ее в кузов, в котором было еще два ящика с гранатами. Проводив глазами ребристое яблоко, попавшее точно в нужное место, Стас нырнул в овраг и сжался.

Взрыв был, что надо — огромный шестиколесный «Урал» подняло в воздух и несколько раз перевернуло, после чего долбануло об землю. Стас аккуратно выглянул из своего укрытия и удивленно уставился на плоды своих усилий. Чтобы опознать в этой груде металла грузовик, понадобилась бы очень богатая фантазия.

— Теперь нас точно услышали, — произнес Стас и направился к АЗС.

— Лихо бабахнуло, — высказала ему свое восхищение Яна, — только теперь нужно сваливать по быстрому, думаю, что врыв слышали и ангелы в раю, и черти в аду, так что нужно делать ноги.

— Полностью с тобой согласен. Прыгай в машину, — и Стас, показывая пример, уселся за руль.

— Куда дальше? — спросила девушка, когда они отъехали от заправки пару километров.

— Думаю, нам нужно найти надежное место, где можно укрыться и где было бы достаточно безопасно.

— Я знаю такое место, — неожиданно заявила Яна, — оно всего в десяти минутах езды по этой дороге в сторону города.

Стас остановился и, достав КПК, изучил примерный район, указанный девушкой.

— Куда конкретно? — спросил он, показывая девушке карту.

— Сюда, — уверенно ткнув стилусом в бетонный кубик, произнесла Яна.

— Ты уверена?

— Да, там раньше был небольшой заводик, у меня там отец работал где-то с год назад, производство закрыли. Насколько я знаю, там раньше сидел сторож, чтобы оборудование не растащили, пока не распродадут, но, думаю, в свете последних событий там пусто.

— Едем, — и Стас, сверившись по карте, выехал на двухполосную асфальтовую дорогу, уходящую прочь от города.

Заводик с единственным небольшим бетонным зданием обнаружился через пять километров. Стас остановил УАЗ на горке, откуда был виден весь завод, и вышел из машины, держа автомат наготове. С минуту он осматривал территорию невооруженным взглядом, после чего, закинув АКМ в машину, поднес к глазам бинокль.

— Сторожка у ворот пуста, — после довольно длительной паузы заявил он, — да и на территории никакого движения. Что хоть здесь производили?

— Какие-то химические удобрения, — выходя из машины и потягиваясь, словно большая кошка, произнесла Яна.

— Опасные?

— А я откуда знаю? — ответила девушка, засовывая за пояс пистолет. — Отец не говорил. Я была пару раз у него на работе, там все ходили в халатах, никаких противогазов.

— Значит, неопасно, — и Стас полез в машину.

Яна пожала плечами и вернулась на свое место. Через три минуты, двумя выстрелами сорвав замок на воротах, Стас припарковал машину возле главного входа.

— Лучше не здесь, там сзади пожарный выход, машину не будет видно со стороны ворот. А вот мы сразу узнаем, едет ли к нам кто-нибудь.

Стас кивнул и, переключив передачу, послушно объехал здание. Пожарный выход расположился в удобном закутке. Выйдя из машины, Стас недоуменно уставился на надежную стальную дверь.

— И как ты предлагаешь ее открыть? — спросил он у подошедшей Яны. — Я знаю только один способ, — Стас залез в машину и достал гранату.

— С ума сошел? Дверь после твоего «ключика» станет совершенно бесполезной. — Девушка подошла к ступеням и приподняла плитку из керамогранита, которой были выложены ступени. Пошарив под ней рукой, она извлекла слегка заржавевший ключ. — Думаю, это будет намного тише и действенней. Прошу, — отпирая дверь, произнесла она.

Стас отвесил полупоклон и, взяв автомат на изготовку, вошел внутрь.

— Тут темно, как в у негра в заднице! — раздался из-за двери его голос. После чего тут же раздался грохот, — черт, понаставили!

Стас вспомнил, что у него есть фонарик, и скоро луч заплясал по стенам.

— Пусто, — выходя и отряхиваясь, произнес он. — Хотя другого я и не ожидал. На первом этаже что, совсем окон нет?

— Да, здесь служебный коридор, — ответила Яна, — он идет по периметру всего здания, из него можно попасть к главному входу, на второй этаж, где располагаются кабинеты руководства, и в цех по изготовлению удобрений. Интересно, здесь свет есть?

— Найдем щиток, выясним, — ответил Стас. — Пойдем обживаться.

Девушка кивнула и, прихватив несколько пакетов с лекарствами, пошла внутрь. Парень направился следом, подсвечивая ей путь фонариком.

— Где расположимся? — спросила она, остановившись у лестницы, ведущей из небольшого холла на второй этаж.

— Думаю, нам нужно туда, где сейчас светло. Не думаю, что фонарик протянет долго, особенно если здание обесточено.

— Тогда, наверх, — и Яна бодро вступила на лестницу.

Свет в здании был, Стас спустился в подвал и нашел щиток с рубильником. Осмотрев подвал, он покачал головой.

— Жаль, выход только один, здесь было бы безопасней, но если кто явится, этот подвал превратится в мышеловку.

Девушка кивнула.

Они уже перетаскали из Уазика все, что было захвачено во время их путешествия. И Стас предложил поесть. Кухни на заводике не оказалось, зато в сторожке, где некогда обитал сторож, отыскалась электрическая плитка. Водопровод работал исправно, и Яна сварила макароны, заправив их тушенкой. Стас к этому моменту нарезал бутербродов.

— Отметим? — доставая прихваченную на АЗС бутылку коньяка, спросил он.

— Отметим, — согласилась Яна.

Они обосновались в кабинете директора. Странно, но это было единственное помещение, где была мебель. Старые столы, составленные в виде буквы Т, десяток стульев, небольшой шкаф и раскладывающийся советский диван, в котором обнаружилась подушка и два одеяла.

Они сели за стол, Стас плеснул коньяка в два старых стакана, найденных в небольшом серванте. Он поднялся, нужно было что-то сказать, но мысли путались после бессонной ночи, язык ворочался с трудом.

— Выпьем за то, что выжили, — наконец произнес он и, немного подумав, добавил, — хотя после всего случившегося я уже не уверен, что мертвым быть хуже.

— И живые будут завидовать мертвым, — закончила девушка. — По-моему, это из Библии, — увидев недоуменный взгляд, пояснила она.

— За новый день! — подняв стакан и отсалютовав девушке, закончил Стас. Они чокнулись и залпом выпили. Приятное тепло обожгло уставший организм.

— Лучше бы сначала поели, — произнесла девушка, закашлявшись, и закусила коньяк бутербродом с черной икрой. Ее решили не экономить, а то испортится еще. Жалко терять такой деликатес.

Стас ничего не ответил, взял алюминиевую ложку и принялся за макароны. Ели молча. Вскоре кастрюля была вылизана до блеска, Стас поднялся:

— Пойду замаскирую машину и на всякий случай подготовлю маленький сюрприз для тех, кто захочет войти через ворота.

Прихватив пару гранат, скотч и оборвав старый телефонный кабель, он вышел в коридор. Яна проводила его задумчивым взглядом и подошла к окну. Оно выходило на ворота и тот самый пригорок, с которого они наблюдали за заводом. Девушка достала из рюкзака Стаса бинокль и принялась изучать прилегающую к заводу территорию. Она видела, как ее спутник прошел к воротам и снова закрыл их, после чего, закрепив гранату, привязал к кольцу кабель. Теперь, если кто-нибудь захочет войти, словно Александр Македонский, через «парадный вход», его будет поджидать неприятный сюрприз. Парень обернулся и посмотрел на окно директорского кабинета. Увидев стоящую в окне фигуру, Стас помахал ей рукой и пошел обратно.

— Ну что ж, — вернувшись в кабинет, произнес он, — думаю, мы в относительной безопасности. Кстати, я тут нашел банку с черной краской, нужно окно закрасить, а то свет из него будет маяком для всех желающих поживиться.

— Давай сюда, я покрашу, — предложила Яна, — мне всегда нравился запах краски.

— А мне он никогда не нравился, так что я с радостью уступлю эту работу тебе, все окно не закрашивай, только половину, иначе придется круглосуточно свет жечь, да и наблюдать за воротами будет тяжело. А вторую половину мы прикроем чем-то плотным и темным. Ладно, ты пока крась, а я поищу что-нибудь подходящее.

Стас облазил все здание, и самой подходящей вещью для занавески оказался кусок брезента, которым был накрыт один из станков совершенно непонятного для Стаса назначения. Стас свернул его и поволок наверх. Вскоре все было закончено, часть окна наглухо закрашена, вторая плотно занавешена, сразу стало темно. Стас зажег настольную лампу и принялся разбирать привезенное с собой имущество.

Сверяясь с КПК, он разложил стволы по мере улучшения.

Итак, в его распоряжении оказалось почти два десятка автоматов и пистолетов, патроны к ним, два десятка ручных гранат и восемь гранат для подствольных гранатометов.

— Зачем тебе столько? — спросила Яна, присаживаясь рядом со столом, на котором был разложен богатый арсенал. — Патронов почти тридцать цинков по пятьсот штук в каждом. Планируешь вести маленькую войну?

— Нет, войну начинать не собираюсь, рано еще, а вот патроны лишними не бывают, на самом деле это так мало.

— А стволов тебе зачем столько?

— Все в мире имеет свойства ломаться, к тому же их всегда можно поменять на еду или топливо.

— Разумно, — согласилась девушка. — Со мной поделишься?

— Выбирай, но, если честно, я посоветовал бы тебе взять вот эту штуку. В моей энциклопедии он значится, как пистолет пулемет «Бизон-2», большое количество патронов в магазине, возможность стрелять очередями, к тому же весит немного.

— И как его снаряжать? — глядя на непривычный круглый магазин, спросила Яна.

Стас протянул ей КПК, где была подробная схема разборки и набивки патронов в шнековый магазин. Девушка кивнула и стала искать цинк с патронами ПММ. Стас же продолжил изучать арсенал, шесть калашей различных модификаций, один новейший АЕК под калибр 5,45 и штурмовой автомат «Гроза», изготовленный ограниченной серией под калибр 7,62. Еще пять АКС-74у он сразу отложил в сторону, решив при первой же возможности обменять их на продукты или бензин. Не вечно же сидеть на этом заводе. Также Стас добавил к «ксюхам» четыре ПМа. Итого из пистолетов осталась еще одна «Багира» и АПС Стечкина.

— Я закончила, — произнесла вполне удовлетворенным голосом Яна. — Теперь знаю, как его снаряжать.

— Молодец, ближе к вечеру спустимся в цех, постреляем по мишеням.

— А ты себе что возьмешь? — поинтересовалась девушка.

Стас взял в руки «Грозу» и, отщелкнув рожок, принялся набивать его патронами. Яна посмотрела в КПК характеристики автомата.

— Мощная штука, — уважительно глядя на оружие в руках Стаса, сказала она.

Парень согласно кивнул.

— К нему подходят рожки от АКМа, это нам на руку, поскольку этого добра у меня аж три штуки.

— Что дальше? — поинтересовалась Яна.

— Давай отберем необходимые лекарства и отложим в сторону то, что можем обменять.

Девушка кивнула. С лекарствами они провозились до трех часов дня, разложив все добытое на аптечных складах на две кучки, первая — себе, вторая — на обмен.

— Вроде все, — подвел итог Стас, — можно и отдохнуть.

— Как мы будем отдыхать? — зазывно улыбнувшись, спросила Яна.

— Не знаю, как ты, а мне нужно поспать, — произнес Стас, плюхаясь на диван и расшнуровывая ботинки.

— А мне можно? Или спим по очереди?

— Можно, только с одним условием, мы будем спать, и ничего другого.

— Хорошо, — согласилась Яна, — давай тогда диван разберем.

Девушка, отвернувшись к стенке, уснула раньше, чем ее голова коснулась подушки. Стас же лежал и смотрел в потолок. Сон не желал идти, едва Стас закрывал глаза, как тут же заново переживал события сегодняшней ночи. «Кому под силу проделать подобное?» — спросил Стас сам себя. «Понятия не имею», — ответил внутренний голос. «Возможно это как-нибудь изменить?» «Нет, а может и да», — снова отозвался тот. «Что же делать дальше?». «Идти!». Стас сам не заметил, как уснул. Беседа с самим собой заставила его отвлечься от мрачных событий.

Проснулись они поздно вечером. Стас первым делом выглянул в окно, на улице еще не стемнело, но сумерки уже сгущались. Парень глянул на часы. Они докладывали, что время десять минут одиннадцатого.

— С добрым утром! — послышалось с дивана.

— Я бы сказал — доброй ночи. Просыпайся, надо поесть и пойти немного пострелять.

— Сейчас, — томно потянувшись, произнесла Яна. Еще немного повалявшись, девушка встала и направилась к столу.

— Рис или гречка? — спросила она.

— Все равно, только бы побыстрее, — ответил Стас, изучая в бинокль окрестности.

— Не видно же ни черта, — удивленно произнесла Яна.

— Нормально, все видно, если режим ночного видения включить, — отозвался Стас.

— И что там?

— Ничего, кроме стаи собак, причем достаточно большой, голов семь или восемь бродят по ту сторону забора. Но к нам не лезут и черт с ними.

— Это точно, — согласилась Яна, — люблю собак гораздо больше, чем людей. Мне бы не хотелось стрелять в них.

Стас обернулся и с интересом посмотрел на девушку:

— Даже если они тебя на части рвать будут?

— Тогда буду, — ответила она просто, — но предпочту, чтобы этого не было.

Спустя час они прихватили оружие и спустились в цех. Редкие и дорогие станки были все же похоже проданы, об этом свидетельствовало пустое место и бардак после их демонтажа. Цех был метров пятьдесят в длину. Стас поставил две консервные банки и отошел к противоположенной стене.

— Сначала стреляем одиночными, — предупредил он.

Девушка кивнула и, разложив складной приклад, вышла на огневой рубеж. Первый выстрел выбил крошку из стены в метре от банок. Девушка виновато посмотрела на Стаса.

— Дыши ровнее, — посоветовал парень. — Стреляй, когда руки почти не двигаются.

Яна кивнула и снова прицелилась. Следующая пуля срикошетила от стены всего в десяти сантиметрах ниже банки.

— Ну, если бы это был человек, ты бы в него точно попала, — подбодрил ее Стас, — давай дальше.

На десятом выстреле, когда стена вокруг банок была достаточно кучно продырявлена пулями, банка взлетела вверх.

— Молодец! — похвалил Стас. — Теперь следующую.

Девушка уверенно кивнула и сходу сбила вторую банку.

— Опусти оружие, сейчас поставлю мишень обратно, и еще постреляешь. — Сбегав к сбитым банкам, Стас установил их на прежнее место. Потом вернулся к Яне на огневой рубеж. Давай. — Махнул он рукой и прикрыл ладонями уши.

Девушка сбила обе банки на землю всего с пяти выстрелов. Видя, что Стас удивленно таращится на нее, Яна тихонько засмеялась.

— Мы с отцом часто ходили в парк, там раньше тир был, вот и стреляли из пневматики, потом отец вообще свою купил, каждый раз брал с собой, когда на шашлыки ездил. Давай посмотрим, чего ты стоишь? Хотя ты сегодня лихо завалил этого ублюдка с топором да и того, что держал меня на мушке, лихо снял.

Стас кивнул, переключив автомат на одиночный режим. Прицельное приспособление в виде планки было поначалу непривычным, но уже на втором выстреле Стас понял, насколько это удобно. С третьего — первая банка унеслась в потолок, вторая зашаталась, но парень не оставил ей ни единого шанса, и с визгом и огромной дыркой в боку — мишень снесло.

— Твоя очередь бежать, — очень довольный собой произнес он.

— Классно стреляешь, — похвалила его девушка, и, не спеша, покачивая бедрами, направилась к мишеням.

— Давай попробуем очередями пострелять, — предложил Стас, отщелкнув флажок переключения огня. Яна отошла ему за спину, и Стас с одной очереди в три патрона разворотил банки.

— Я поставлю, — и, перекинув автомат себе за спину, побежал на другой конец цеха.

Яна была менее удачливой в стрельбе очередями, ей удалось сбить банки только с третьей попытки, правда потом приноровилась и после еще получасовой тренировки, расстреляв весь магазин, стала сбивать с первой.

— Хватит на сегодня, — довольным голосом произнес Стас. — Ты молодец.

— По сравнению с тобой дилетант, — отозвалась Яна, недовольным голосом. — Признавайся, ты раньше стрелял?

— Я стрелял из всего, что существует на земле, начиная с лука и заканчивая эсминцем, а также водил в бой звездные эскадры, пробивал силовые щиты из магнитных пушек.

Сначала Яна слушала с раскрытым ртом, но когда зашла речь об эсминцах и звездных эскадрах, на лице проступила презрительная улыбка.

— Игры — это не серьезно, — наконец сказала она, поднимаясь по лестнице.

— Странно, что ты это сказала, ведь я тебе уже объяснил, что все, что произошло — все изменение и тому подобное — это результат игры. А на твой вопрос отвечу с предельной серьезностью, я никогда не стрелял из боевого оружия, только из пневматики. Хотя нет, вру, еще один раз стрелял из мелкашки в институтском тире.

Они добрались до комнаты и уселись на диван. Стас сразу добил полупустой магазин и вернул его обратно. Кто-то из друзей, кто служил в армии, втирал, что оружие должно быть постоянно готово к открытию огня. Яна последовала его примеру и стала набивать магазин «бизона».

— Интересно, что сейчас в городе творится? — гася свет и беря в руки бинокль, произнес Стас вслух. Сдвинув в сторону брезент, он быстро стал вглядываться в зеленую темноту. Собаки никуда не ушли, но их стало еще больше. — По-моему, они там что-то рвут.

— Не нас и слава богу, — отозвалась Яна, — хотя я догадываюсь, что тебе очень интересно узнать, что они рвут.

— Интересно, — согласился Стас, — но совершенно не жизненно важно.

Наконец, собаки перестали интересовать его, и он навел бинокль в сторону города, но видны были только крыши домов на окраине, и то очень плохо.

— Ничего интересного, — сказал он, отходя от окна.

— А что ты хотел увидеть? — спросила Яна, забираясь под одеяло.

— Не знаю, — ответил парень, подходя к столу и беря в руки автомат, — спи, а я покараулю.

Щелкнул выключатель, погружая комнату во тьму. Стас придвинул к окну старое директорское кресло и отдернул брезент. Усевшись поудобней, он положил автомат себе на колени.

— Ты собираешься всю ночь там просидеть? — сонным голосом поинтересовалась девушка.

— Не беспокойся за меня. Спи.

— Только, пожалуйста, не говори, что ты боишься меня.

— Я тебя не боюсь, спи.

— Не верю, — сонно произнесла Яна и заснула.

Стас сидел и смотрел на новый мир. Город в нескольких местах продолжал гореть, во всяком случае парень отчетливо видел зарево на южной окраине. Там было много старых домов.

— Доброе утро! — потерев глаза, произнесла девушка. — Ты так и не ложился?

Стас отрицательно мотнул головой.

— Погоди, сейчас умоюсь и сменю тебя, ты сможешь немного поспать.

Стас кивнул и снова уставился в окно. Совершенно неожиданно его взгляд упал на то место, где собаки что-то грызли. Взяв бинокль, он попытался понять, что его насторожило. Спустя минуту он понял, трава в этом месте была не зеленой, она была бордовой от запекшейся крови. Сон как рукой сняло. Стас передернул затвор и поспешил к выходу.

— Ты куда? — раздался ему в спину крик Яны, которая только что вышла из туалета.

— Там, — махнув рукой в сторону улицы, ответил Стас и побежал дальше.

Выскочив через заднюю дверь, он рванул к забору. Невысокий бетонный он еще пока скрывал то, что Стас видел из окна, но парень уже догадывался, что он увидит. Используя ящики, сваленные рядом с забором, он оседлал его. Место он угадал точно, всего в пяти шагах в траве лежало то, что осталось от человека. Черные штаны, рубашка, разорванные в клочья валялись на земле, из чудом уцелевшего рукава торчала кисть, она все еще сжимала нож. Лицо незнакомца было объедено до костей. Стаса передернуло от омерзения. Единственное, что совсем не пострадало, так это густые светлые волосы. Собаки старательно обглодали несчастного.

— Стас, что там случилось? Чего ты туда забрался? — раздался за спиной голос Яны.

— Все нормально, — отозвался парень, — сейчас слезу.

Но именно в этот момент из-за деревьев вышла первая собака. Это был здоровенный пес, напоминавший овчарку, вот только глаз у овчарок таких не бывает. У пса были глаза людоеда, он смотрел на Стаса, как на пищу. Вокруг его пасти была засохшая кровь. Не нужно было быть гением, чтобы понять — обглоданный парень у забора его работа. Пес заворчал, и тут же к нему присоединилось еще два. Размером они были поменьше, но вот клыки у них были побольше. Они стояли и скалились, рассматривая новую жертву. Стас вскинул автомат, прицеливаясь в вожака. Он оскалился, Стас нажал на курок. Пули калибра семь шестьдесят два снесли овчарке-людоеду голову, забрызгав кровью и мозгами его соратников. И тут из кустов стали выходить еще псы. Стас насчитал двенадцать, когда они всей гурьбой рванули к нему. И тут Стас понял, что трехметровый забор для них не преграда.

— Беги! — заорал он девушке. — Беги, что есть мочи!

Дав еще короткую очередь, он скатился с забора. Но девушка не понимала, что происходит, она целилась в гребень бетонной стенки из своего пистолет пулемета.

— Беги, дура! — заорал ей на ухо Стас, одновременно с этим доставая гранату и выдергивая кольцо. Ребристое яблоко улетело за забор, Стас схватил ее за руку и потащил за собой. За спиной грохнуло, раздался вой раненого зверя. Жуткий, на одной ноте. Парень обернулся. Именно в этот момент один из псов попытался взять сходу трехметровый барьер. Но перемахнуть сразу у него не получилось и он плюхнулся брюхом на гребень стены. Стас отпустил Яну и прицелился так быстро, насколько это было возможно. Рядом с первым забор попытался перепрыгнуть второй, но именно в этот момент Стас нажал на курок. Тело пса отбросило назад, и он рухнул по другую сторону забора. Пес, который первым оказался на гребне, почти забрался, но Стас без малейшего колебания вогнал три пули в палевое брюхо. Яна, оказывается, все-таки продолжила бежать. И была уже почти у двери. Стас достал последнюю гранату и силой швырнул ее, стараясь перебросить забор. И это ему удалось, несмотря на то, что до стенки было почти сорок метров. Снова грохнул взрыв, снова раздался вой. На этот раз Стас не стал оборачиваться, а просто понесся к зданию завода. Вскоре его от улицы отгородила прочная железная дверь.

Яну Стас нашел в кабинете, девушка сидела с ногами на диване и тихо подвывала. Стас не спешил ее успокаивать, он взял бинокль и подошел к окну. Собаки завтракали. Тела убитых товарищей рвали на части, Стас насчитал как минимум пять трупов. А вот тварей оказалось еще больше десятка. При этом парень видел, как стая набросилась на подранка, который подволакивал заднюю лапу, перебитую осколком гранаты. После непродолжительной борьбы, в разные стороны полетели кровавые ошметки. Стаса едва не вывернуло наизнанку, он сглотнул и отошел от окна.

— Как ты? — спросил он у девушки, сидящей на диване.

— Зачем ты туда пошел?

— Нужно было выяснить одну вещь. А теперь запомни, увидела бродячую собаку, стреляй, не раздумывая.

— Зачем ты спровоцировал их? — плача, спросила девушка.

— Я никого не провоцировал, помнишь, я вчера говорил, что они что-то грызут? Так вот, на этом месте я обнаружил объеденный труп парня, они просто разорвали его на части и сожрали. Пойми, это уже не собаки, они почувствовали вкус человеческой крови, а значит, будут убивать и дальше.

— Они, правда, съели его? — слезы у девушки мгновенно высохли, до этого ей было жалко собачек, без причины убитых Стасом, а теперь пришло осознание.

— Да, и могу поспорить, когда его ели, он был еще жив. Его рука до сих пор сжимает нож.

Он сел рядом с ней и принялся гладить по голове. Яна, словно доверчивый котенок, уткнулась головой в его грудь и, всхлипывая, проговорила:

— Что ж это за мир такой, как в нем жить?

Стас ничего не отвечал, он просто гладил ее по длинным густым волосам и молчал.

Через полчаса девушка, выпив кружку горячего чая, успокоилась. Чай Стас обнаружил совершенно случайно, обшаривая мебель в кабинете.

— Надо похоронить того парня, — наконец произнесла она.

— Можешь попробовать, возможно, они наелись и не тронут тебя, но я не сунусь на улицу, пока стая там. Интересно, откуда они взялись? С изменения прошли сутки, обыкновенные собаки не успели бы так одичать, да и похожи они, все на одну морду.

— Я, конечно, в компьютерных делах ничего не понимаю, — вставая и подходя к окну, произнесла Яна, — но если игра смогла изменить весь мир, а шесть миллиардов человек просто исчезли вместе с мебелью, одеждой и прочими атрибутами благополучия, то почему бы игре не добавить остроты в нашу жизнь?

— Есть будешь? — спросил Стас, ставя кастрюлю на плитку.

— Кусок в горло не лезет, — не поворачиваясь, отозвалась девушка. — Смотри!

Стас подбежал к окну.

— Что случилось?

Девушка показала рукой на забор. Собаки наконец решили поквитаться с обидчиками, уже пять тварей перебрались на территорию завода. Вскоре на этой стороне оказалась вся стая.

— Тринадцать, — закончил считать Стас.

— Что делать будем? Нам теперь отсюда так просто не выйти.

— Будем бить, — беря в руки автомат, произнес Стас. — Я тут видел лестницу на крышу, она прямо возле окна, что в коридоре.

— А может они уйдут?

— Даже если уйдут, они сожрут кого-нибудь другого.

И Стас, передернув затвор, вышел в коридор. Распахнув окно, он попытался дотянуться до лестницы. Но как ни старался, не хватало минимум полметра. С земли это было бы сделать элементарно, но соваться сейчас на улицу — была верная смерть. Стас вернулся в кабинет, порывшись в трофеях, он выудил из груды капроновый шнур, немного подумав, он привязал к нему пару болтов.

— Должно сработать, — ни к кому не обращаясь, сказал он и вернулся к окну. Размахнувшись, он захлестнул ступеньку лестницы. Потянул, веревка легко отцепилась. На седьмой раз ему удалось захлестнуть ее по нормальному. Пересилив страх, Стас взобрался на подоконник и прыгнул. Веревка развязалась, Стас начал падать, но все же успел схватиться за лестницу.

— Это не для каждодневного повторения, — произнес он вслух, стараясь при этом не очень стучать зубами. Стоило свалиться вниз и его тут же сожрали бы. Переведя дух, он вскарабкался на крышу. Устроившись на парапете, Стас вскинул автомат и прицелился. Тварь, которую он выбрал, была самой крупной и наглой. Она сидела прямо перед главным входом и таращилась на человека. Прицелившись, Стас дал короткую очередь. Пули разворотили собаке всю морду, она бешено задергала лапами и завалилась на бок. Стас принялся выискивать следующую жертву. Но здесь твари преподнесли ему сюрприз, они разбежались по всей территории завода и попрятались, изредка выглядывая из своих укрытий. За час охоты Стасу удалось уложить троих. Просидев на крыше почти весь день, он убил всего семь тварей. Начинало темнеть. Стас закинул автомат за спину и стал спускаться. Привязав веревку, он влетел в раскрытое окно не хуже Индианы Джонса.

— Семеро, — ответил он на немой вопрос, входя в комнату. — Как здесь вкусно пахнет!

На столе стояла кастрюля с рисом, к нему полагались остатки сырокопченой колбасы.

— Садись, — пригласила его за стол Яна. — Поешь, потом расскажешь.

— Нечего рассказывать, ты была права — это необычные собаки. Едва я застрелил первую, как они попрятались, это чудо, что мне удалось семерых завалить.

— Я видела, — кивнула Яна. — Если это собаки, то я дочь Рокфеллера, у них интеллект, как у людей. Но ты молодец, классно стрелял, много патронов истратил?

— Полный магазин, — отозвался Стас с набитым ртом, — и еще немного.

— Что будем делать?

— Завтра продолжу, если за ночь еще не набегут. Думаю, я смогу покончить с этой осадой, и им не удастся пробраться сюда.

— Я же говорила, на первом этаже окон нет, двери заперты, к одной растяжка стоит.

С улицы раздался тоскливый вой. А потом злобное рычание.

— Что там? — обеспокоено глянув на окно, спросила Яна.

Стас взял автомат и, отогнув брезент, выглянул на улицу. За небольшой будкой, там, где ему удалось уложить последнюю тварь, раздавалось довольное урчание.

— У них ужин, — просто сказал он, — жалко подствольник не получилось установить, а то я туда гранату всадил бы.

Вернувшись за стол, Стас доел остатки риса. Яна, поднявшись, зашла со спины, положив руки ему на плечи, и начала легко массировать их.

— Устал? — раздался над ухом парня ее заботливый голос.

Стас нашел в себе силы кивнуть, от ее нежных прикосновений стало пробуждаться желание. Стас поднялся и подхватил ее на руки, бережно перенес на диван. Руки Яны уже оплели его шею, после чего последовал долгий поцелуй.

Спустя час, когда они оторвались друг от друга, Стас достал из рюкзака пачку сигарет и подошел к окну. Прикурив, он долго смотрел наружу. В лунном свете промелькнуло стремительное палевое тело собаки и тут же скрылось в темноте.

— У тебя много сигарет? — спросила Яна, она сидела, закутавшись в одеяло, поджав ноги к груди.

Открыв пачку и пересчитав, Стас удрученно вздохнул:

— В этой одиннадцать и еще одна целая должна быть в рюкзаке.

— Угостишь?

Стас кинул ей пачку и зажигалку. Яна достала сигарету, прикурила и блаженно затянулась.

— Думаю, скоро придется бросить курить, — крутя сигарету в руках, произнесла она, — курево будет стоить также, как и патроны.

— Наверное, — согласился Стас, — если не удастся найти склад. Только меня больше интересует другое — рано или поздно еда закончится, как будем еду добывать?

— Ну, то же самое относится к патронам, электричеству, топливу и прочим продуктам индустриального общества. Иди ко мне, — туша бычок в банке из-под тушенки, произнесла она.

Стас последний раз затянулся, сжигая остатки табака и затушил окурок в старой, массивной, уродливой хрустальной пепельнице.

— Сейчас, — ответил он и поплотнее задернул брезент.

После бурной ночи проснулись они поздно. Яна убежала умываться, Стас выглянул в окно. Минуты две он наблюдал за пространством двора в надежде на то, что твари ушли, но они были на месте, словно почувствовав угрозу, собаки нырнули обратно в укрытия. Теперь Стас знал ответ на вопрос, что получится, если наделить зверя мозгами. Ответ был прост — получится человек.

— Они еще здесь? — спросила Яна, застав Стаса у окна. Он только кивнул.

Завтрак прошел в гнетущем напряжении. Отложив ложку, Стас взял автомат и два запасных магазина. На этот раз забраться на лестницу оказалось куда проще, веревка была надежно привязана, и спустя три минуты Стас выслеживал первую мишень.

К обеду все было кончено, шестая тварь валялась возле забора, она попыталась, прикрывшись грудой ящиков, сбежать, и получила две пули в бок прямо в прыжке. Стас поднялся и шагнул к лестнице. Неожиданно его качнуло, перед глазами все поплыло. Ухватившись руками за перила пожарной лестницы, он минуту стоял, не шевелясь. Кое-как он спустился и перебрался в коридор. До комнаты он почти дополз. Тошнило, в глазах сумерки, руки как из ваты.

Увидев его держащимся за косяк, Яна вскрикнула и бросилась к нему. Стас улыбнулся и потерял сознание. Очнулся он, когда на улице было уже темно. Прислушавшись к ощущениям, он понял, что в полном порядке. Оглядев помещение, он обнаружил девушку, сидящую рядом.

— Как ты? — спросила она, озабоченно глядя на него.

— Все хорошо, — еще раз прислушавшись к себе, произнес он.

— На, читай, пока ты был в отключке, я почитала то, что было в твоем КПК.

Стас уставился на текст на экране.

«Не рекомендуется находиться на солнце больше пяти часов, за это время Вы можете схватить большую дозу солнечной радиации, она имеет свойство накапливаться в организме и может привести к ряду болезней. Первым признаком облучения является слабость, тошнота, нарушение зрения. Лучшим лекарством против этого является здоровый сон и усиленное питание».

— Ты вчера почти весь день на солнце провел, и сегодня полдня, — увидев, что он закончил читать, произнесла девушка.

— Сколько я был в отключке?

— Девять часов. И у меня две новости: первая — собак я больше не видела, вроде ты их всех перестрелял. Вторая новость намного неприятней — из крана больше не течет вода. Скорее всего, ее больше не будет.

— Плохо, — пытаясь сесть, согласился Стас. — У нас есть запас?

— Да, но очень немного — литров пять, не больше.

— Напрашивается мысль, где взять воду, когда кончится эта?

— Отец говорил, что дальше по дороге стоит небольшая деревня, там должны быть колодцы.

— И сколько до нее?

— Не знаю, километра два, может три.

— Не мало, — задумавшись, произнес Стас, — особенно учитывая, что это будет явно неспокойная прогулка.

— Но у нас же есть машина, — сказала Яна.

— Не думаю, что стоит гонять ее из-за шести километров, возможно, что вскоре достать бензин будет посложнее воды. Решено, завтра берем тару и отправляемся на прогулку. Лучше найти воду раньше, чем она закончится. Так что встаем рано.

На улице было еще темно, Яна поспешила делать завтрак, Стас потратил полчаса на наблюдение за тем, что происходило снаружи.

— Вроде чисто, — садясь за стол, произнес он. — Во всяком случае, я не видел крупных источников тепла.

Быстро поев, они вооружились и, кивнув друг другу, вышли из кабинета, который стал им домом. Перед тем, как распахнуть дверь, Стас вооружился пистолетом и встал в стойку для быстрой стрельбы.

— Как только откроешь дверь, отскакивай назад и направь оружие на проем.

Яна кивнула и повернула ключ. Штыри плавно убрались внутрь, девушка отскочила назад, вскинув к плечу свой «бизон». Стас пинком распахнул дверь. Они замерли, пытаясь привыкнуть к предрассветным сумеркам. Так они простояли минуту, затем вторую.

— Вроде тихо, — произнесла Яна, на исходе третьей.

— Тишина обманчива, — и Стас, не выпуская из рук пистолета, вышел наружу. Он делал точно так же, как спецназ во множестве боевиков. Девушка шагнула следом. Из-за УАЗа, припаркованного в трех метрах, к ней метнулось что-то быстрое. Яна даже не успела вскрикнуть. Собака, распластавшись в длинном грациозном прыжке, ударила ее передними лапами в грудь и тут же огромная пасть сжала горло девушки. Стас успел увидеть краем глаза быстрое движение, но не успел среагировать. Когда он обернулся, выцеливая врага, все было уже кончено. Яна лежала с широко открытыми от ужаса глазами, ее лицо было искажено гримасой боли. Огромные когти на лапах располосовали грудную клетку, даже сквозь камуфляж были видны обнаженные кости, из горла был выдран огромный кусок. Яна была мертва. Все это Стас успел увидеть за несколько десятых секунды. Он вскинул пистолет, ловя на мушку прицела убийцу девушки. Собака даже и не думала бежать, она оскалившись, готовилась к новому прыжку. Пес прыгнул, грохнул выстрел, встреча зверя с пулей произошла в полуметре от Стаса. Она вошла точно в разинутую пасть и вышла из черепа. Кусок обработанного свинца сделал свое дело — собака рухнула на землю уже мертвой. Стас же шел, ничего не видя перед собой, кроме тела девушки. Он подошел и опустился рядом с Яной на колени. Он поправил выбившуюся из аккуратного хвоста прядь, потом провел ладонью по глазам, закрывая их, положил ее голову себе на колени и заплакал. Сегодня он первый раз в жизни почувствовал, что значит, когда у тебя на глазах гибнет друг. Так он просидел десять минут. Потом достал из машины небольшую лопату и, зайдя за угол, принялся копать могилу.

Спустя час, завернув тело девушки в брезент, он бережно уложил ее в небольшую яму, больше напоминавшую окоп для стрельбы с колена. Потом взял лопату и принялся зашвыривать землю обратно.

— Прости, что не защитил, — произнес он, втыкая вместо памятника крест из арматуры.

Постояв еще пять минут, он пошел прочь. Собаку он оттащил подальше от входа, бросив ее рядом с двумя другими.

Посмотрев в последний раз на залитое кровью небольшое крыльцо, он вернулся на завод, заперев дверь, поднялся в кабинет. Там он лег на диван и снова заплакал.

Утро следующего дня застало его лежащим на полу. Открыв глаза, Стас сразу вспомнил, что произошло после. Сначала он допил из горла коньяк, но тот не цеплял, он просто лился, как вода, потом Стас вскрыл водку, а потом он не помнил. Оглядев комнату мутным похмельным взглядом, он понял, что погулял вчера классно. Спиртного не осталось ни капли, обе водочные бутылки были пусты, банка с остатками тушенки стояла на полу, Стас даже не удосужился взять ложку, ел прямо с охотничьего ножа. Вскрывал он тоже им, хотя в кармане был нормальный швейцарский нож с открывашкой, в крышке просто вырублен квадрат широким лезвием ножа. Стас дошел до туалета и по привычке повернул вентиль, во рту бушевал пожар, до смерти хотелось выпить простой воды. Кран кашлянул и из него полилась прозрачная холодная жидкость. Стас приник к крану губами и долго жадно пил, потом вспомнил, что именно из-за воды погибла Яна. Во рту он почувствовал вкус металла, словно выпил крови из раны. Выплюнув то, что успел набрать, он сел у раковины и заплакал. Так он просидел какое-то время, потом умылся и молча пошел в кабинет.

Окинув беспорядок, царивший там, он начал собираться. Он ни мгновения больше, чем это нужно, не хотел оставаться здесь. Все в этой комнате напоминало о девушке, к которой за последние дни он очень привязался. У него ушло два часа, чтобы заново загрузить машину. Он уже хотел сесть за руль, когда бросил взгляд на могилу у забора. На негнущихся ногах он подошел к ней и несколько минут стоял молча.

— Прости, если сможешь, — сказал он шепотом и пошел к машине, чтобы больше сюда не возвращаться.

Сняв растяжку с ворот, он погнал машину прочь. Не доезжая до города пару километров, он свернул на проселочную дорогу, которая вывела его к старой часовне, сложенной из красного крошащегося в руках кирпича. Она была давно заброшена. Деревня, в которой она стояла, не существовала уже очень давно, да и часовня уже почти развалилась. Стас был здесь раньше один раз, когда они с классом ходили в поход, тогда он с товарищами долго лазил по развалинам, а классная руководительница все боялась, что кто-нибудь свалится и сломает себе что-нибудь, но мальчишки ее не слушали. Стас загнал машину внутрь и быстро залез наверх. Он долго обшаривал окрестности в бинокль, выясняя, не идет ли кто по его следу. Но везде, куда хватало взгляда, не было никакого движения. Только лес, который вырос вокруг часовни, шумел под дуновением ветра. Спустившись, Стас достал из машины лопату и принялся копать. Было необходимо спрятать лишнее оружие, продукты, лекарства. Только он ее воткнул в землю, собираясь поднажать, как под ней звякнул металл, прикрытый небольшим слоем земли и мусора.

Стас стал очищать его и уже через пять минут усмотрел металлическую крышку люка с круглым медным кольцом вместо ручки. Поддев край люка лопатой, Стас потянул за кольцо — натужно заскрипели ржавые петли. Парень поднажал, и люк нехотя стал открываться. Стас достал фонарь и посветил в лаз. Вниз вела маленькая каменная лесенка, сложенная из старых заплесневелых камней. Подсвечивая себе, он стал спускаться. Оружие он даже не доставал, и так было понятно, что он здесь первый посетитель за последние сто лет. Лестница кончилась, и парень очутился в небольшом тесном помещении, оказавшимся никаким не подземным ходом, а всего-навсего пустым подвалом.

— Лучше места для схрона не найти, — разгоняя тишину, произнес Стас вслух.

В течение часа он полностью разгрузил машину, перетаскав вещи в подвал. Еще час понадобился, чтобы отобрать все необходимое. Много на себе не унести, поэтому ему пришлось взвесить каждую вещь. Патроны к автомату и пистолету отправились в рюкзак в первую очередь, за ними последовали пара гранат, оптический прицел, подствольный гранатомет и три гранаты к нему. С оружием было покончено, настало время продуктов и медикаментов. Дополнив аптечку, которую ему прислали неизвестные «доброжелатели», Стас упаковал продукты. Рюкзак был не очень тяжел, и Стас кинул наверх еще пару Макаровых, при случае их можно обменять на что-нибудь полезное. Например, на банку с кофе и пачку сигарет. Ему так не хватало этих двух «наркотиков», к которым он привык уже давно. Все, рюкзак полон. Настала очередь разгрузки, снятой с пленного молодчика на АЗС. Почти все карманы он забил рожками с патронами и гранатами, накинув себе на плечи эту тяжесть, он понял, что напоминает ходячий оружейный склад. Стас в последний раз посмотрел на оставшееся богатство, повесил на плечо автомат и поднялся наверх. Закрыл люк и снова засыпал его, набрав всякого хлама и закидав сверху, чтобы и краешка не осталось.

Посмотрев на машину, Стас задумался, что с ней делать. Скорее всего, она будет заманчивой приманкой для множества грабителей. Разгрузка надежно скрыта просторной камуфляжной курткой, ее сразу не разглядишь, так как куртка на размер больше и надежно прячет жилет, а вот машину так просто не спрячешь. И тут Стас вспомнил. Когда они с классом ходили в поход, то видели неподалеку от церкви большой карьер, в котором раньше добывали песок, а на его дне они тогда видели пещерку, вырубленную в глине. Сев за руль, Стас поехал в том направлении, и точно, через пару километров нашел спуск в огромный котлован, на дне которого он обнаружил то, что искал — небольшая пещерка, в которой без труда можно было бы спрятать грузовик, не то, что УАЗ. Загнав машину туда, Стас вышел и внимательно осмотрел, виден ли он снаружи. Карьер давно зарос густым кустарником, и вход в пещерку был надежно укрыт от любопытных глаз. Он взглянул на небо, там бродили тяжелые свинцовые тучи. Не оборачиваясь, Стас пошел наверх. Спустя три минуты, как он выбрался из котлована, зарядил мелкий дождик, но парень просто шагал в сторону часовни. Это было ему на руку — дождь смоет следы машины. Капли становились все крупнее и крупнее. Едва парень нырнул в часовню, начался полноценный ливень. Несколько часов Стас смотрел на потоки воды, льющиеся с неба. К пяти часам дождь прекратился. Стас поднялся и пошел в сторону города.

— Три километра не так уж и много, — сказал он, бодро шагая. Никто не ответил.

* * *

Город словно вымер: безлюдные улицы, пустые оконные проемы, почти полная тишина. Так, наверное, выглядит любой город-призрак. Прошло слишком мало времени, но вскоре природа возьмет свое, асфальт покроется трещинами, через которые будет пробиваться трава, затем она начнет выламывать целые куски дорожного полотна, превращая их в мелкие. Но это будет не скоро, несколько десятков, а может и сотен лет. А пока здесь еще властвует то, что было создано человеком.

Стас выбрал самое высокое здание, расположенное на окраине. Оно возвышалось над пятиэтажками, как Гулливер над лилипутами. Лифт, естественно, не работал, и Стасу пришлось подняться на крышу пешком. Двадцать два этажа остались позади. На семнадцатом, парень ощутил, насколько тяжелы рюкзак и разгрузка. Но он дошел. Отдышавшись, он вылез на крышу и достал бинокль. Прямо под ним был большой проспект, ведущий к выезду из города. Он переходил в трассу федерального значения, ведущую в сторону другого более крупного мегаполиса, куда ежегодно уезжали десятки, сотни людей в надежде обрести счастье. Все это крутилось у Стаса в голове, пока он оглядывал в бинокль прилегающие кварталы. Никакого движения, ни одного огня в окнах — ничего. Стаса все больше поражал умирающий мир. Наверное, даже в городе Помпеи после извержения вулкана было больше жизни. И вдруг его взгляд зацепился за цветочный горшок на одном из окон. Стас сосредоточился на этом окне, за цветочным горшком занавески плотно задернуты, но кто-то его выставил сюда, значит, квартира обитаема. И он был вознагражден за свое терпение. Когда на улице почти стемнело, парень увидел, как чья-то рука вынырнула из-за занавески, схватила горшок и быстро втянула его внутрь. Стас имел великолепный обзор сверху и составил план, как добраться до этого дома. Тем более, несмотря на то, что вырос он почти в центре города, ему был неплохо знаком и этот район.

Стас снова надел рюкзак и зашагал вниз. Ему, как воздух, была нужна информация о том, что творится в городе. За пять дней многое произошло. Ключевые объекты видимо переходили из рук в руки, пока не установилось шаткое равновесие. Город уже должен быть поделен, а значит, пора выяснить, кто оказался наверху, и что происходит.

Через двадцать минут Стас стоял возле дома, где на четвертом этаже было занавешенное окно. Схоронившись в кустах, он какое-то время наблюдал за подъездом. Никто не входил, никто не выходил. Если бы не рука, убравшая цветочный горшок, то Стас бы решил, что дом пуст. А может, обитатели ушли до его прихода? В любом случае проверить это можно было только одним способом, войдя в квартиру.

Быстрым рывком Стас преодолел расстояние до подъезда и замер у закрытой двери. Будь он хозяином квартиры, то обязательно бы повесил на дверь сигнализацию, типа гранаты. Аккуратно потянув на себя, Стас заглянул в образовавшуюся щель, точно — к двери привязана леска, уходящая куда-то в темноту подъезда. Стас достал швейцарский нож и открыл ножницы. Потихоньку, прислушиваясь к малейшему шуму, он стал расширять щель между дверью и косяком. Наконец, открыл так, что в нее стало возможно просунуть ногу. Потом сунул в проем обе руки, одной ухватил леску, уходящую вглубь, другой обрезал конец, привязанный к дверной ручке. Стараясь резко не дергать, удерживая при этом леску, открыл дверь целиком. Не зря Стас опасался шума. На леске были подвешены пустые консервные банки. Оборви он ее, и в могильной тишине города каждая собака знала бы, что пришел чужой. Аккуратно уложив банки на ступени, Стас, внимательно глядя под ноги, стал подниматься. Предосторожность себя оправдала. На уровне лодыжки в стену был вкручен шуруп, а к перилам граната, от кольца которой к шурупу тянулась тонкая леска. Зацепил — играй отходную. «Надеюсь, это последний сюрприз», — обезвредив подарок, произнес Стас мысленно.

Вскоре он поднялся на нужный ему этаж. В квартире, в которую ему предстояло постучаться, была железная дверь. Иного Стас и не ожидал. Приложив ухо к замочной скважине, он прислушался.

— Что-то Олега долго нет, — произнес женский голос.

— Не беспокойся, — ответил мужчина, — думаю, скоро вернется. Зря мы ему все наше золото отдали, но ведь он обещал раздобыть оружие.

— Я верю ему, — ответила женщина, — они были очень дружны с моим сыном.

— Сейчас никому нельзя верить, — разумно произнес мужчина.

Стас наконец-то решился и уверенно постучал в дверь. Голоса мгновенно смолкли. Какое-то время в квартире было тихо, затем слегка дрогнувший мужской голос произнес:

— Если попытаетесь войти, я буду стрелять.

Стас понял свою ошибку, Олег бы не смог войти в подъезд, его должны были впустить после условного сигнала.

— Я один, — произнес Стас, — и просто хочу поговорить.

— Ага, так мы тебе и поверили, — раздался женский голос.

— Я правду говорю, могу даже оружие оставить в коридоре, — крикнул Стас.

За дверью молчали, скорее всего, разговаривают знаками.

— Положи все на площадку, чтобы мы видели, и сядь у двери напротив. Тогда, может, и поговорим.

— Хорошо, — сказал Стас и, достав из кобуры пистолет, положил его на коврик, за ним последовал автомат. Отойдя к противоположенной двери, он сел, положив руки на колени. — Обещайте, что вы не станете трогать мое оружие, — только произнес он.

За дверью повисло тягостное молчание.

— Хорошо, — наконец, сказал мужчина, — я открываю.

Дважды в замке повернулся ключ. Стас вздрогнул, лязг открываемого замка был похож на лязг передергиваемого затвора. Дверь распахнулась, открывая глазам парня длинный коридор. На пороге квартиры стоит мужчина средних лет, невысокого роста, крепкого телосложения. В руках обыкновенная охотничья двустволка, направленная Стасу в грудь. Позади него стоит крашеная блондинка, она старше мужчины, как минимум, лет на десять.

— Оксана, возьми оружие парня, — приказал он.

— Не стоит этого делать, — уверенно произнес Стас.

— А кто мне может помешать? — ухмыльнувшись, произнес мужик.

Женщина двинулась было к оружию, но Стас медленно развел руки. Он заранее предвидел подобное развитие событий и подстраховался.

— Не советую, — демонстрируя мужику гранату без кольца, зажатую в кулаке, тихо сказал Стас.

Все мгновенно замерли.

— Что ты хочешь? — спросил мужчина, ружье в его руке стало подрагивать.

— Мне нужна информация о том, что происходит в городе. И как только я ее получу, я уйду.

— Хорошо, мы расскажем все, что знаем, — выходя вперед, произнесла женщина. — Что конкретно тебя интересует?

— Что произошло за последние пять дней? Кому принадлежит власть? Это для начала, потом посмотрим.

— Что ж, за последние пять дней город круто изменился, все началось ночью в пятницу тринадцатого, — начала рассказ Оксана.

— Об изменении я знаю и без вас, меня интересуют последующие события.

— Хорошо, — кивнул мужик, даже не замечая, что его ствол смотрит в пол, а не на Стаса. — Город захватили вооруженные люди. Вся власть сосредоточена у них. Они контролируют все самые значимые места, такие, как военные, продуктовые, аптечные склады, метро, электростанцию, водоканал и прочие. Центральная часть города принадлежит бандитам, вооруженным до зубов. Хотя, все они теперь бандиты. Если у тебя нет оружия, друзей — ты первый кандидат в рабы. Да не смотри ты так, — перехватив удивленный взгляд Стаса, поморщился мужик. — Если ты сильный — ты хозяин, если слабый — ты раб, вот и все. Первые два дня в городе постоянно звучали выстрелы, объекты по нескольку раз за день переходили из рук в руки. Успокаиваться начало пару дней назад, сегодня мы не слышали ни одного выстрела. Что еще ты хочешь узнать?

— Я подслушал часть вашего разговора, где вы собирались за золото купить оружие? Золото, я понимаю, в цене?

— Сволочь! — выругался мужик. — Ты все правильно слышал, золото всегда в цене, будь это мирное время, война или апокалипсис.

— Кто сейчас на продуктовой базе?

— Сначала ее менты захватили, на следующий день их оттуда выбили какие-то отморозки, правда, милиционеры ушли без потерь. Те на радостях перепились, а милиция возьми и вернись, взяли подонков без шума и пыли, а затем к ним еще сослуживцы пришли. Теперь там человек двадцать и рабов около трех десятков. Если считать военных, захвативших склады батальона внутренних войск, то это две самые приятные группировки, остальные хуже.

— Кто ушел в метро?

— Простые люди, как мы с Оксаной, теперь их все называют подземниками. У них в руках две центральные станции.

— Сколько их? — спросил Стас.

— Говорят много, около ста пятидесяти человек, но точно никто не знает. Они ни разу за это время не поднялись на поверхность. К ним, было, пытались сунуться охотники за рабами, но так и сгинули внизу, больше я про них ничего не знаю.

— Что еще интересного?

— Аптечные склады принадлежат группе наркоманов, их так и зовут — «Нарики». Вторая продуктовая база в руках каких-то бандитов, но она от нас далеко и ничего особенного я про них не слышал, хотя, говорят, там шли крутые разборки.

— Кто говорит? — тут же ухватился за оговорку мужика Стас. — Сомневаюсь, что в городе работают средства массовой информации.

Лицо мужика исказилось, словно он проглотил лимон, наконец он решился:

— Олег сказал.

— Кто такой этот Олег?

— Олег — наш сосед, он принадлежит к воякам, в руках которых «арсенал», он обещал нам раздобыть оружие.

— Зачем оно вам? — поинтересовался Стас. — Вы собрались здесь вдвоем прятаться?

— Нет, мы хотели разжиться стволами и уйти под землю, — нехотя произнес мужик, — там, говорят, коммуна.

— Что с остальными группировками? — переваривая информацию, спросил парень.

— Банды, которые подчиняются только своим главарям, большинство из них занимается захватом рабов и поисками оружия и еды. Но есть еще одна, самая страшная, мы их зовем просто Сектанты. Их около двух десятков, они бродят по городу и ловят людей, а потом приносят их в жертву каким-то своим богам, которые изменили этот мир в наказание за людские грехи. Ладно, если бы просто убивали, но нет, они считают, чем больше страданий испытывает человек перед смертью, тем ближе они к старому миру. Их просто узнать по белым длинным балахонам с капюшонами. Поговаривают, что главным у них врач из городской психушки. Если это правда, то он сам псих покруче многих, поговаривают, что он давно спятил вместе со своими пациентами, одно слово — маньяк.

Стас кивнул, по городу давно бродили слухи о местной дурке, что вроде бы там людей убивают, милиция несколько раз туда наведывалась, но найти так ничего и не смогла.

— Спасибо за информацию, могу я вам чем-нибудь помочь? — поднимаясь, спросил Стас, вставляя кольцо обратно в запал гранаты.

— Наверное, нет, — устало произнес мужик, — вернется Олег, принесет оружие, и мы уйдем к подъемникам.

— Тогда удачи! — и, забрав свое оружие, Стас пошел вниз.

Спустившись на этаж ниже, он вдруг замер. Старая деревянная дверь подъезда скрипнула. Стас прислушался, по лестнице поднимались люди, Стас нырнул в пустующую квартиру и прикрыл дверь, оставив лишь маленькую щелку. Он без труда сосчитал поднимающихся людей, их было четверо. Спустя минуту в металлическую дверь этажом выше постучали.

— Это я, Олег, — раздался довольно молодой голос, — я принес оружие.

Стас слышал, как отпирали замок, а потом раздался женский крик и выстрел из двустволки. Потом все стихло, видимо, они закрыли дверь в квартиру. Прошло десять минут, после чего из квартиры вышли люди. Стас сосредоточился на щели между дверью и косяком. Сначала прошли двое в камуфляже с автоматами, следом за ними спускались Оксана и так не назвавшийся Стасу мужик, их подгоняли в спину стволом автомата еще двое вояк. «Вот и получили они свое оружие, — подумал Стас, прислушиваясь к шагам, — потенциальные рабы». Хлопнула подъездная дверь, все стихло.

Стас просидел в пустой квартире минут двадцать, прежде чем решился выйти на улицу. От вояк и их пленников и след простыл. Осмотревшись, Стас направился к оптовой продовольственной базе, один раз он уже там побывал, можно испытать удачу еще разок. Стас шагал по ночному городу. Изредка раздавались одиночные выстрелы, иногда гремели очереди и ухали гранаты. Город жил, а вернее доживал. За эти пять дней он сильно изменился, меньше всего это коснулось окраин, но чем ближе Стас подходил к центру, тем больше следов изменения он обнаруживал. Сначала на его пути попался труп человека в набедренной повязке. Стас тут же вспомнил закон Рима: «Кто сам собственность — не может иметь ничего, кроме цепей». Перевернув его, он увидел колотую рану в грудь. Мужчина был не молод, седина целиком покрыла его волосы. Взгляд парня упал на ноги покойника, его ступни были до крови стерты об асфальт, видимо он не мог дальше идти и его просто добили, может, из жалости, может, чтобы он не достался никому другому. На правом плече незнакомца красовалось клеймо в виде буквы «Р». Стас закрыл ему глаза и пошел дальше.

Один раз навстречу попался небольшой отряд хорошо вооруженных мужчин в камуфляже. Стас успел их заметить раньше и спрятался за деревом. Они прошли мимо, тихо разговаривая, и как парень не напрягал слух, он так и не смог разобрать, о чем они говорят. В городе царила полная тьма. Тучи, бродившие по небу, скрыли луну и звезды. Стас шел чуть ли не на ощупь, изредка он доставал бинокль и осматривал улицу в режиме ночного видения. Один раз ему удалось избежать засады, трое мужиков прятались в подвале пятиэтажки. По их напряженным позам и оружию, обращенному на улицу, Стас понял, что они кого-то поджидают. На всякий случай он обошел их по дуге. Наконец, он добрался до центра города. Вот здесь было намного светлее за счет бочек, в которых полыхало пламя. Они хорошо освещали площадь и здание Главного управления внутренних дел РФ. Стас достал КПК и быстро сверился с картой. Все было правильно, на здании стояла метка «арсенал». Но больше всего Стаса заинтересовала баррикада, она была построена по всем правилам фортификационных сооружений. На ее строительство пошло все, что было под руками — металлические ограды, козырьки, бетонные заборы, одному богу было известно, как это все притащили сюда. В баррикаде были сделаны ворота, также Стас рассмотрел две своеобразные вышки и бдящих на них часовых. Но больше всего его внимание привлек чугунный фонарный столб. Стас сначала не понял, за что зацепился его взгляд, а потом, присмотревшись, разобрал. На столбе висел человек, на груди которого висела табличка. Если бы не горящая бочка прямо под ним, Стас бы не рассмотрел, что на ней написано, но свет из нее был яркий. Ноги повешенного обуглились до колен, но не они интересовали Стаса. Надпись на плакате гласила: «Пособник АПОКАЛИПСИСА — это они виноваты в крушении мира».

«Походу еще один бесшабашный геймер, — прикинул Стас. — Скорее всего, пособниками называют тех, кто играл в злополучную демоверсию. Нас здесь не любят, — сделал парень простой вывод, — и если сунусь туда, буду висеть рядышком». Какое-то время он продолжал наблюдать за баррикадой, но там ничего не происходило, только часовые маячили на своих вышках. Стас вернулся на пол километра назад и обошел центральную площадь по широкой дуге.

К воротам, ведущим на оптовую базу, он подошел к рассвету. Осматривая их в бинокль, парень и здесь обнаружил немалые изменения, теперь ворота прикрывал полноценный дот, сделанный из мешков, наполненных песком. Стас прекрасно рассмотрел длинный ствол пулемета, обращенного к дороге, перед воротами лежал большой бетонный блок, на котором было крупными буквами написано: «Стоп». Сторожей было двое, один дремал, второй следил за местностью. Стас мог поспорить на что угодно, что еще один или два часовых обходят территорию внутри укутанных колючей проволокой стен. «Пока не рассветет, даже соваться не стоит», — подумал он и устроился в густых кустах, росших в полусотне метров от проходной. Прошел час, солнце начинало подниматься на востоке, и Стас увидел, как со стороны города крадется человек. Потом он заметил еще одного. Внимательно осмотревшись, Стас понял, здесь назревает очередная крутая разборка, он насчитал одиннадцать человек, изготовившихся к атаке. И самое неприятное заключалось в том, что он находился между воротами и атакующими. Уйти с линии огня при таком освещении было самоубийством. До ворот пятьдесят метров открытого пространства, до ближайшего дома, рядом с которым изготовились к атаке неизвестные бойцы, еще тридцать. Стас обернулся в надежде найти решение и с ужасом осознал, что один из атакующих, вооруженный пулеметом, пользуясь предрассветным сумраком, ползет к кустам, видимо, он решил здесь окопаться. Стас сжался, не зная, что предпринять. Пять метров, четыре, три, два, один — он здесь. Тихо раздвинув ветки, пулеметчик вполз в кусты и, достав здоровый тесак, стал рыть себе окоп. Он был настолько уверен, что он здесь один, что даже не удосужился посмотреть по сторонам. Стас сидел в полуметре от него, скрытый густой листвой. Через пять минут окоп был готов. Стас медленно повернул голову и посмотрел сквозь листья на его дружков, они тоже поползли вперед. Видимо, время, отведенное пулеметчику для занятия позиции, вышло. Его «сосед» разложил сошки и упер их в небольшой бруствер, после чего положил палец на курок, а щекой прижался к прикладу. Стас медленно потянул нож из ножен. Сжав в кулаке рукоять, он метнулся в сторону пулеметчика. Зашумели раздвигаемые его телом ветки. Противник оторвал голову от приклада, чтобы посмотреть, кто к нему ломится и демаскирует его позицию, но не успел. Зажмурившись, Стас воткнул нож под левую лопатку, пробив сердце. Если бы он знал больше о снятии часовых, то непременно зажал бы умирающему врагу рот, но он не знал. Раздался предсмертный крик, пулеметчик дернулся и затих, но черное дело сделал, разбудив стрелков в доте у ворот и насторожив нападающих противников, которые, надо сказать, разобрались быстро и открыли огонь по воротам и по кусту. Тут же в ответ с дота, прикрывающего ворота базы, заработали два ствола. Стас вытолкнул труп из маленького окопчика и сжался на его дне, прикрывшись со спины мертвым телом. Пули срезали ветки куста не хуже секатора, огонь от ворот усилился, к сторожам подошло подкрепление. Если бы не бруствер и не труп пулеметчика, Стаса нашпиговали бы свинцом в первые же секунды. Нападающие, поняв, что тихий захват провалился, и думать не стали о продолжении операции и, оставив на асфальте троих своих, начали откатываться. Стас схватил трофейный пулемет и развернул его в сторону нападавших. Бить в спину нехорошо, учил его отец, но отец жил в мире спокойном и его не пытались убить или загрызть. Поэтому Стас не стал колебаться, а просто совместил мушку с противником и нажал на курок. Длинная очередь увела ствол чуть вверх, и вместо того, чтобы попасть бегущему в грудь, Стас залепил ему в лоб. Тот рухнул, как подкошенный, и Стас перевел огонь дальше, завалив еще одного прежде, чем они скрылись. Какое-то время вокруг царила тишина, и Стас ей воспользовался.

— Не стреляйте, — заорал он в сторону ворот, — я на вашей стороне.

— Все, кто на нашей, здесь сидят, — проорали в ответ.

Стас обернулся, чтобы посмотреть, что происходит за спиной, и вовремя. Из-за угла дома выскочил мужик и метнул что-то в Стаса. Сжавшись, парень спрятался за тело, и снова мертвый пулеметчик спас ему жизнь, приняв на себя все осколки. Потом все стихло. Наступила абсолютная тишина. Стас крикнул в сторону ворот, что выходит, но не услышал собственного голоса. Приложив ладони к ушам, он осознал, что его сильно контузило. Посмотрев на ладони, он понял, что все намного серьезней, они были в крови. Прошло три минуты, кусты раздвинулись сразу с нескольких сторон, и на Стаса уставились сразу три автоматных ствола. Один из парней что-то сказал, но Стас видел только шевеление губ.

— Я не слышу, — громко сказал Стас и для верности медленно показал на уши.

Парень кивнул и перекинул автомат за спину, потом протянул Стасу руку. Стас ухватился за ладонь и был тут же поставлен на ноги мощным рывком. Незнакомец поднял руки, показывая, чтобы Стас держал их на виду.

— Я понял, — отозвался Стас и пошел к воротам под прицелом двух автоматчиков.

Парень, который говорил, прихватил пулемет и все, что было полезного на трупе. Еще двое шмонали трупы остальных нападавших. Стаса довели до дота и усадили на оружейный ящик, потом пришел мужик в камке и, посветив ему в глаза фонариком, промокнул ватой кровь из ушей. Потом быстро достал блокнот и написал несколько строк. Затем протянул Стасу: «Довольно сильная контузия, думаю, слух восстановится не раньше, чем через пару дней. Примерно через день начнешь слышать первые звуки». Стас кивнул.

— Я могу остаться здесь?

Мужик обернулся на хмурого здоровяка и что-то спросил. Тот утвердительно кивнул и пошел прочь, доктор быстро написал на листе ответ: «Пока слух не восстановится, ты наш гость. Майор просил поблагодарить тебя за то, что помог отбить атаку».

— Не за что, — ничего не слыша, сказал громко Стас и по улыбкам людей понял, что его услышали.

Поскольку полноценно разговаривать он не мог, то решил просто завалиться спать. Один из «милиционеров» показал ему его временную койку, грубо сколоченные нары в одном из опустевших ангаров. Едва голова коснулась скатки, заменяющей подушку, парень уснул. Видимо, напряжение последних дней было слишком велико, что он без зазрения совести продрых сутки. Открыв глаза, Стас автоматически цапнул автомат, лежащий рядом с ним на полу. Тот был на месте, как и пистолет в кобуре, и разгрузка под камуфляжем. Сев, он внимательно осмотрелся, рюкзак висел на гвозде, вбитом в стену, точно так же, как он его повесил.

— Твои вещи никто не трогал, — донесся до Стаса незнакомый голос, словно из-под воды, слух еще не восстановился, но он уже мог слышать звуки, хоть и с трудом.

— Спасибо, сколько я спал? — спросил он.

— Почти сутки, — ответил его собеседник, в котором Стас узнал одного из охранников, с которыми разговаривал в первый день изменения. — Как ты оказался в тех кустах?

— Хотел к вам заглянуть, но решил, что ночью стучаться в ворота — не самая лучшая идея, вот и устроился неподалеку. А потом увидел, что на вас готовят нападение, тут еще этот с пулеметом приполз. Пришлось его немного зарезать.

— А ты молодец, — похвалил его бывший мент, садясь рядом с ним на койку, — если бы не спугнул их, может, и пробились бы внутрь. Отбиться мы, конечно бы, отбились, но вот людей бы потеряли. Кстати, пулеметчика тебе в актив записали и все, что с трупа, тоже твое. Старший просил передать тебе, что с радостью купит или обменяет у тебя пулемет, если он, конечно, тебе не больно нужен.

Стас кивнул:

— Забирайте, но учтите, дешево его не отдам.

— Что хочешь?

— Кофе, сигарет, чаю.

— Договоримся, — кивнул мент, — ну, я пойду, обрадую боса.

Старший базы оказался нормальным мужиком. После согласия Стаса распрощаться с пулеметом, проявил к парню повышенное внимание.

— Если хочешь остаться, я не против, — сказал он громко, чтобы контуженый паренек смог его услышать. — Надумаешь уйти, твоя воля, дадим в дорогу еды, патронами поможем, если нужно.

— Откуда у вас подобное богатство? — поинтересовался Стас.

— Да все просто, — пояснил главный, которого здесь все называли Полковником, — есть хотят все, мы напрямую договорились с вояками, что склады захватили, они подогнали оружия и боеприпасов, мы им еды. Ченч?

— А нападал на вас кто?

— А хрен их знает? — развел он руками. — Живых не захватили, а мертвые не болтают, но, скорее всего, это какая-то дикая банда, их в городе около десятка, шакалы. Хотя могут быть и людьми Мэра.

— Кого? — переспросил Стас.

— Мэр, главарь самой сильной группировки, окопался в здании управления внутренних дел, контролирует центральную часть города и очень не любит таких, как ты. Парочку «Пособников Апокалипсиса», попавших к нему в руки, даже повесил.

— За что так? — спросил Стас, уже зная ответ.

— За шею, — гоготнул Полковник. — Он считает, что вы все это устроили. Вам и подарки от создателей этого хаоса и информация. Так что его выводы вполне логичны.

— Ясно, значит мне туда дорога заказана.

Полковник кивнул.

— А вы как думаете? — грея руки о жестяную кружку полную горячего кофе, спросил Стас.

— Мэру была нужна идея, и он ее дал людям. Понимаешь, нужно создать образ врага, и он это очень грамотно сделал, — с минутной заминкой произнес Полковник. — Мне же нет нужды его создавать для нас. Враги — все, кто стреляет в нас, и если Мэр собрал вокруг себя обычных горожан, то мы — солдаты, и тут же разобрались, кто при чем, кто не при чем. Для себя мы решили, что ты и тебе подобные не при чем. Вы такие же жертвы, как и мы, просто получили чуть больше остальных. Это помогало вам в первые дни. А теперь вот обернулось против вас. Вас боятся и ненавидят. Скажу тебе по секрету, очень немногие из тех, кому дали подобные костюмы, — Полковник бросил взгляд на штаны Стаса, — прожили больше двух суток.

Стас кивнул. Он уже понимал размеры дерьма, в которое его окунула жизнь.

— Ну, так что? — спросил Полковник после небольшой паузы. — У нас не хочешь остаться?

— Я еще не решил, — честно ответил Стас.

— Уходишь? — спросил Демид, глядя на Стаса, стоящего у ворот с рюкзаком и автоматом.

— Да, у вас хорошо, но нужно идти, — ответил парень.

Демид был одним из немногих, с кем Стас сошелся достаточно близко. Первым толчком послужило то, что бывший милиционер был одним из так называемых «Пособников Апокалипсиса», именно с ним Стас разговаривал во время первого посещения продуктовой «лавки», во-вторых, парень был весельчаком и балагуром, душой компании — у кого-то выменял на банку консервов гитару и теперь весь вечер истязал ее и слух своих товарищей. Вообще-то никто Стаса не гнал, просто ему стало тяжко сидеть за бетонным забором. Каждый день к проходной приходили люди, платили золотом за банку тушенки, Стас смотрел на это и думал, что человечество планомерно откатывается в мрачное средневековье. Несколько раз к воротам подъезжал грузовик от Мэра, из него выпрыгивали парни в камуфляже с автоматами и закидывали в кузов продукты, зло смотрели на Стаса и Демида, один даже бросил, садясь в кабину: «Мы все равно вас всех передушим, и тогда все вернется». «Сильно сомневаюсь», — подумал Стас, провожая взглядом грузовик.

За неделю, проведенную на базе, Стас немного отошел от смерти Яны. Образ девушки остался в памяти, но Стас вспоминал только счастливые моменты их недолгой совместной жизни. Он уже зарекся пускать кого-то в душу. Наверное, именно поэтому он хотел уйти с базы. Стас потихоньку начал привязываться к людям. Стас поправил «Грозу» на плече Местные умельцы установили на автомат подствольный гранатомет и оптический прицел. Это стоило Стасу одного ПМа, но абгрейд стоил потери пистолета.

— Если захочешь вернуться, встретим с радостью, — пожимая на прощание руку Стаса, произнес Демид.

— Я запомню, — улыбнулся парень и зашагал прочь от ворот.

Рассвет уже алел на горизонте, и за несколько часов Стасу нужно было покинуть город, а потом где-то укрыться до вечера, избегая солнечной радиации. То, что она не миф, Стас испытал на себе в полной мере. Парень шел окраинами, обходя город по дуге, избегая даже приближаться к центру, где так не любили таких, как он. Стас поднял голову и посмотрел на солнце.

— Теперь на пляже просто так не поваляешься, — сказал он сам себе.

За последнее время он так привык разговаривать сам с собой, что уже даже не замечал этого. Сидя на базе, Стас досконально изучил содержание КПК. Он как можно внимательнее прочитал об оказании первой медицинской помощи. Чуть ли не наизусть выучил теорию боя в городе и правила обращения с оружием.

Впереди раздались выстрелы, несколько одиночных, потом длинная очередь. Парень, даже не осознавая, что делает, пригнулся и метнулся в подъезд дома, мимо которого шел. Через пол минуты стало ясно, бой катится в его сторону, выстрелы гремели почти рядом. Стас перевел автомат в режим стрельбы короткими очередями и прицелился в дверной проем. Звуки выстрелов мешались с голосами, и Стас отчетливо слышал, как люди перекрикиваются.

— Отжимай его, справа, справа заходи. Не дайте ему нырнуть в подъезд.

Стас напрягся. Еще немного и они будут здесь. Но в этот момент прямо перед входом рванула граната, раздался крик, и стрельба стихла. Преследуемый упал в метре от подъезда. Стас не видел его целиком, а только руку, сжимающую пистолет, и рукав старой джинсовой куртки. Он тихонько отполз в сторону квартиры на первом этаже, сев так, что бы можно было наблюдать за входом, а если надо, быстро откатится вглубь помещения. И спустя мгновение он сильно пожалел, что не заполз в квартиру. Преследователи появились спустя минуту, двое парней с автоматами в руках встали рядом со входом. Один пинком выбил пистолет из руки покойника.

— Готов, — сказал один, — Мэр с нас шкуру спустит, он же приказал его живьем брать.

Стас напрягся и, прижав приклад к плечу, направил ствол в спину одного из бойцов.

— Плевать на Мэра, — отозвался второй, — он Никиту завалил. Если бы падла не сдохла, я бы его собакам скормил. Так что ему еще повезло. Забирай у него КПК и пошли обратно.

Первый присел рядом с трупом и начал обшаривать карманы. Второй обернулся и на всякий случай посмотрел в подъезд. Его взгляд наткнулся на ботинок Стаса и начал подниматься выше. Дойдя до лица, он вскрикнул, узнавая парня, и начал поднимать оружие. Стас тоже узнал его, именно он приезжал за продуктами на базу и обещал душить «Пособников Апокалипсиса».

Стас не оставил ему ни одного шанса, палец нажал на курок, и короткая очередь разворотила боевику левую сторону груди. Его напарник, не понимая, что происходит, повернул голову в сторону выстрелов. Но Стас уже взял его на прицел. Прозвучала еще одна очередь, и второй боевик рухнул на землю, прижав руки к развороченному животу. Стас какое-то время сидел, не двигаясь, он просто не мог оторвать взгляд от трех неподвижных тел, лежащих возле подъезда.

«Они — убийцы, а я тогда кто? Чем я отличаюсь от них? — щелкнула в голове парня неприятная мысль. — Ничем, просто я считаю, что я прав».

«Они тоже, — ответил невидимый собеседник внутри его головы. — У каждого своя правда. Почему ты считаешь, что именно ты прав?».

«Не знаю», — поднимаясь на ноги, подумал парень, но собеседник никак не отреагировал на подобный ответ.

Стас вышел из подъезда и присел возле тел, бросая настороженные взгляды по сторонам и выискивая опасность. Не обнаружив ничего подозрительного, он приступил к сбору трофеев. Брезгливость давно ушла, трофеи — это способ выжить. Стас просто снимал предметы, складывая их в кучки. За две недели он научился внешне отличать оружие, и теперь ему не нужно было заглядывать в оружейную энциклопедию КПК, чтобы узнать ствол и тип боеприпасов. Закончив, он разложил их на две кучки: одна — то, что оставить себе, вторая толкнуть при случае.

КПК незнакомца, за которым охотились боевики Мэра, отправился в рюкзак, благо, пароль был нацарапан на крышке. Также Стасу достался пистолет странной формы и сорок патронов, напоминающих охотничьи. Вообще пистолет больше напоминал обрез двустволки, но парень сразу понял, что это явно не самоделка, к рукояти прикручивался приклад, который служил футляром для мачете.

— Что ж, неплохая игрушка, — произнес он, прикрепляя ствол к рюкзаку.

Также ему достались два ПМа, одна граната, АКМ с двумя магазинами. Магазины тут же перекочевали в разгрузку, поскольку подходили к его «Грозе». Пачка папирос отправилась в рюкзак, несколько золотых украшений в маленькую пластиковую коробочку. Золото имело свою власть и в новом мире. На него можно было купить все. Параллельно при этом действовал бартер: обмен одной нужной вещи на другую.

С ветки соседнего дерева раздалось зловещее карканье. Стас поднял голову и обнаружил там двух ворон, которые с интересом следили за ним и телами на земле. «Стервятники пожаловали, жратву почуяли», — подумал он. Встав, он прислушался и, не услышав ничего подозрительного, направился прочь. Вес рюкзака существенно вырос за счет трофеев, но он не собирался бросать их. Через два часа он уже покинул город. Оглянувшись, он скользнул взглядом по домам, стоящим на окраине и бодро зашагал прочь. Его путь лежал к небольшому районному центру в шестидесяти километрах на запад. Он много раз бывал там. В том городке жило несколько его друзей, и Стас хотел попробовать разыскать их. Через час, помня о радиации, он укрылся в частном доме, стоящем в небольшой деревушке, тянувшейся вдоль шоссе. В сенях он обнаружил чугунную печку и, затопив ее, приготовил себе кофе. Торопиться ему было некуда, раньше девяти вечера все равно из дома выйти не удастся. Выпив бодрящий напиток, Стас забрался на чердак и принялся осматривать прилегающие окрестности в бинокль, но ничего интересного он так и не увидел. Поэтому просто спустился вниз, улегся на старый матрас и вскоре уснул.

Дорога до районного центра заняла у него три дня. В полночь он осматривал окраину города в бинокль. Город напоминал арену боевых действий. Карта КПК указывала, что неподалеку от города стояла армейская часть, значит кто-то дорвался до мощных артиллерийских систем. Интересно только, кому понадобилось стирать с лица земли пятиэтажки, стоящие на окраине. Стемнело. Стас изучал руины в бинокль, задействовав режим ночного видения. Город выглядел вымершим — ни тепловых пятен, ни движения. Пожав плечами, Стас взял автомат на изготовку и пошел к руинам. Темень и могильная тишина действовали на нервы. Стас продвигался очень медленно, подолгу замирал перед открытыми участками, вглядываясь и вслушиваясь.

— Неужели никто не уцелел? — пробормотал Стас. — Хотя, что удивляться?

До центра все было сметено, от домов остались либо стены, либо просто лежащие бесформенные груды кирпича. Стас сделал шаг и зацепил ногой металлический прямоугольник. Достав фонарь, он посветил себе под ноги: синий прямоугольник с белыми буквами — ул. Ленина, 12. Стас замер. Именно по этому адресу проживали двое его друзей. Свет фонаря скользнул по руинам, от здания уцелел только фасад стена. Стас с трудом мог представить, что необходимо для того, чтобы разрушить такой крепкий кирпичный дом. Парень выключил фонарь и укрылся в ближайших руинах. Необходимо было решить, что делать дальше — либо продолжить поиски, шляясь по руинам, либо уходить отсюда дальше на запад, там есть еще два небольших города, где у него были знакомые. С улицы послышался звук шагов и голоса, кто-то, не особо скрываясь, шел прямо на парня. Стас поднял автомат, наводя его на дверной проем.

— Петро, да с чего взял, что в городе чужой? — спросил незнакомый голос.

— Чую, — ответил, по-видимому, Петро. — Ты же знаешь, что с этим сраным изменением у меня открылась новая способность, я могу чуять новых людей. Тех, кого мне представили, я не замечаю, хотя могу точно сказать, где, кто находится в настоящий момент. Например, наш командир сейчас сидит в уборной и читает старую газету.

Спутники Петро громко заржали, дав Стасу возможность сосчитать их. «Семеро, — сказал парень сам себе. — Если этот Петро действительно может чуять меня, значит, мне каюк, с семерыми мне не справится».

— И где он?

— Где-то в руинах, — ответил «нюхач», — я слышу его пульс. Он нас слышит и боится.

Стас замер, Петро совершенно точно описал его состояние, страх выкинул в кровь огромную порцию адреналина, пульс зашкаливал. Пытаться успокоиться бесполезно, руки дрожат, мысли несутся со скоростью света, тело рвется действовать.

— Он здесь, — уверенно произнес Петро.

Жалко Стас его не видел, очень было интересно посмотреть, куда указывал «нюхач».

— Выходи, все равно от нас не сбежишь, — раздался незнакомый голос, в котором Стас уловил командирские нотки. — Сдавайся добровольно, а там посмотрим.

Стас напряг слух, было слышно, как под подошвами ботинок скрипит кирпичная щебенка, дом явно окружали.

— Вляпался, — тихонько выругался Стас.

— Выходи, — еще раз предложил командир небольшого отряда. — Нас десять человек, дом уже окружен, все равно не уйдешь.

«Врешь, — подумал Стас, — вас всего семеро».

— А если сдамся, то что? — громко крикнул он.

— Посмотрим, — неопределенно ответил командир. — Если не из банды Никитки, будем разговаривать.

Стас понятия не имел, кто такой Никитка, но понял, что сейчас лучше выйти, все равно захватят, тогда точно грохнут, или рабом станет.

— Хорошо, я выхожу, — крикнул он.

Повесив автомат на плечо стволом вниз, и держа руки на виду, он шагнул к выходу.

Местные особо не скрывались. Их было трое, двое держали его на прицеле, у третьего в руке был мощный фонарь, который он тут же направил Стасу в лицо.

— Свет уберите, — крикнул Стас. Но его никто не слушал, позади послышались шаги и между лопаток уперся ствол.

— Шагай, вперед, — произнес человек, зашедший со спины, избавляя Стаса от трофейного АКМа и его Грозы. — Руки за спину, — продолжал отдавать приказы незнакомец.

Стас молча выполнил указание, и тут же на его запястьях защелкнулись наручники.

— Поторопился ты, Олег, — сказал командир, глядя на Стаса, — нужно было сначала рюкзак снять.

— Пускай сам тащит, — отозвался парень, подгоняющий Стаса стволом в спину. — Дойдем до лагеря и снимем.

— Тоже верно, — согласился командир, — но смотри за ним, уж больно круто он был упакован, как бы чего не вышло.

— Пусть только дернется, — ответил Олег, — быстро очередь в спину вкачу.

Старший ухмыльнулся и повернулся к остальным бойцам.

— Все здесь?

— Да, — отозвались другие члены отряда.

— Тогда двигаем на базу. — И он, уступив место головному дозору из двух человек, пошел следом на расстоянии десяти метров.

Стас сразу понял, что люди, захватившие его, некогда служили в армии и имеют подготовку, обычные бандиты так не ходят.

— Что произошло с городом? — спросил Стас у парня, идущего справа от него, он надеялся этим вопросом убить двух зайцев, показать, что он не местный и узнать новости. Но командир оказался тертым:

— Заткнись сам, пока я тебя не заткнул, — тихо сказал он.

Стас решил, что лучше прикусить язык. Старший не угрожал, он просто сообщил, что сделает.

Минут через двадцать отряд вышел на самую крупную площадь города. Стас припомнил, что некогда здесь стояла районная администрация. Как и многие другие дома, она лежала в руинах. Прежде, чем вступить на площадь, старший взял у бойца фонарь и выдал серию коротких и длинных сигналов, и не тронулся с места, пока не дождался точно такого же светового ответа. Отряд, ведущий Стаса, обогнул ее справа и остановился напротив входа в подземный гараж. Пока они шли через площадь, Стас обнаружил спрятанный в руинах БТР. Надо сказать, замаскировали его умело, обложив грудами кирпича, на виду от БТРа осталось только одна башня с пулеметом, который контролировал всю площадь. Нечего было и думать, чтобы достать его с помощью гранатомета, насыпь и уцелевшие стены надежно прикрывали корпус. Чтобы сковырнуть его понадобились бы артиллерия или, на худой конец, миномет. У входа в гараж были сложены мешки с песком, там дежурил расчет из трех человек при двух пулеметах и одном автоматчике.

— Стоять, — крикнул один из часовых. — Кто такие?

— Свои, — отозвался старший.

— Вижу, — отозвался автоматчик, — но проверить не мешает. Проходи.

Старший согласно кивнул, и группа двинулась в сторону раздвигающихся ворот. За воротами оказался еще один пост, правда, уже из двух бойцов, вооруженных калашами.

— Нового раба привели? — лениво поинтересовался один из них. — Петро молоток, как всегда не подкачал.

— Засохни, командир решит, что с ним делать, — отбрил бойца старший группы. — Захочет, поставит его на твое место, а ты вместо него пойдешь на огород тяпкой махать. Ты, Молчун, своей говорливостью всех достал.

— Да я ничего, — смутился охранник, отходя в сторону.

Подземный гараж ничуть не пострадал от активных боевых действий. Стас понял, что он является частью бомбоубежища, когда отряд остановился напротив тяжеленной металлической двери, способной выдержать, как минимум, прямое попадание не самой маленькой бомбы.

Старший группы постучал носком ботинка в дверь. Лязгнули огромные запоры, и дверь начала медленно открываться. Ее толкали двое рабов. Парни они были немаленькие, но с огромными воротами едва справлялись. Их подгонял бичом боевик в камуфляже и с пистолетом на боку.

— Здорово, Степка. Все зверьков своих дрессируешь? — поприветствовал охранника старший.

— Не, надоело? — лениво отозвался надсмотрщик. — А у вас, я смотрю, удачный выход. Где сцапали?

— В развалинах на Ленина, Петро учуял.

— Ну, «нюхач», тебе сегодня Командир премию отвалит, трофеи богатые, так что с тебя причитается.

— Обойдешься, живодер, — беззлобно отозвался Петро.

— Ты кого живодером обозвал? — вспылил надсмотрщик, его рука метнулась к рукояти пистолета.

Петро вскинул автомат, наводя ствол на Степана.

— Все, мужики, баста, — скомандовал старший. — Петро, опусти ствол, и ты не дергайся, привык с рабами общаться, не понтуй, и к стволу не тянись.

Степан еще какое-то время сверлил взглядом группу, но поняв, что ему явно не успеть, опустил руку.

— Проваливайте, — бросил он, поднимая хлыст, который тут же обвил плечи одного из рабов. — А вы чего встали? Дверь закрывайте. — Те мгновенно напряглись и потянули тяжеленную дверь обратно.

Стас с группой ловцов двинулся дальше. За спиной лязгнул запорный механизм, отрезая бомбоубежище от остального мира.

Стас шел и вертел головой — длинный коридор шириной метра в три, бетонные стены, старые советские плакаты по технике безопасности и действиям при ядерном взрыве. Через каждые семь метров металлическая дверь или решетка, ведущая в помещения. Несколько небольших коридоров уходили в стороны. За одной из таких решеток Стас увидел женщин. Их было около двух десятков, выглядели они довольно неплохо — чистая одежда, прическа и так далее, но парня поразили их глаза, у одних был затравленный взгляд, покорность судьбе. Таких, наверное, было в этой комнате большинство, но две девушки смотрели на отряд не так: в их глазах бушевало пламя ненависти, их взгляды прожигали дыры в охранниках Стаса, они готовы были разорвать боевиков голыми руками. Перехватив взгляд парня, старший, идущий рядом, пояснил:

— Рабыни. Их может взять любой из отряда, и они не смеют отказать. Единственное правило — на утехи отводится день, когда нельзя выходить на улицу.

Стас не понял, с чего это его пленитель так разоткровенничался, но на всякий случай кивнул. Коридор оказался длиной метров сто и заканчивался металлической дверью, рядом с которой на стуле сидел охранник и жевал сухарики.

— Командир занят, — с набитым ртом произнес он.

— Твое дело сообщить, — начал заводиться старший, — скажи, что Грин поймал чужака.

Бандит на стуле какое-то время тягался взглядами со старшим, но, поняв, что тот не отступит, достал маленькую рацию:

— Командир, пришел Грин, привел пленника. Что делать?

Какое-то время рация молчала. Наконец, из нее раздался охрипший голос:

— Пусть пять минут обождет, я скоро закончу.

— Жди, — бросил охранник, хотя все в коридоре и так слышали ответ.

— Олег, сними пока с него рюкзак, — приказал Грин.

— Лицом к стене, — скомандовал боевик, который застегивал Стасу наручники, снова уперев ствол Стасу между лопаток.

Под дулом автомата не больно покачаешь права, и Стас молча выполнил приказание. С него быстро стянули рюкзак и куртку, следом последовала разгрузка.

— Ты где так упаковался, хлопец? — глядя на богатство Стаса, спросил Петро.

— Где взял, там уже нет, — огрызнулся Стас.

— Жалко, а то мог бы откупиться, — произнес Грин. — Олег, вертай наручники в зад.

Снова у Стаса на запястьях щелкнули браслеты. В этот момент дверь распахнулась, и из нее вывалились две девки, едва стоящие на ногах, причем у одной был свежий синяк на скуле, а у второй на плече ожог, оставленный сигаретой. Следом показался командир этой банды:

— Проводи до камеры, — приказал он охраннику, потом посмотрел на группу. — Грин, заводи, кого поймал, остальные пусть в коридоре обождут.

Пока он раздавал приказы, Стас его внимательно изучал: невысокого роста, полноватый, слегка за тридцать, но уже намечается лысина, глаза холодные, костяшки сбиты. В голове парня вспыхнул огонек, он словно по книге прочитал: «Трус, поэтому неоправданно жесток, честолюбив, больше всего ценит власть, поскольку понимает, что только власть дает богатство, а не наоборот. Подчинения добивается страхом». «Откуда я это узнал?» — задал Стас себе этот вопрос, но ответа так и не получил.

— Чего замер? — заорал ему на самое ухо Грин и дал мощного пинка.

Стас просто влетел в комнату, занимаемую Главарем этой банды, и пропахал носом по полу метра два.

— А ну поднимайся, — подходя и пиная его, прорычал Грин.

Стас поднялся и осмотрелся. Скорее всего, это помещение было лучшим из всех в бомбоубежище, у стены стоял массивный стол, напротив не менее массивная кровать, над ней на гвоздях висит броник, разгрузка и автомат.

— Шагай к столу, — приказал старший группы, толкая его в спину.

Стас повиновался. Главарь шайки уже занял кожаное кресло и разглядывал парня. Молчание затягивалось.

— Кто ты? — наконец спросил он.

— Просто путник, — стараясь смотреть в пол, произнес Стас.

— А что тебе понадобилось в нашем городе?

— Я искал своих друзей.

Главарь какое-то время смотрел на него, а потом захохотал. Он смеялся долго, смех перешел в хрюканье, а затем во всхлипывание.

— Нашел? — отсмеявшись, спросил он.

Стас отрицательно помотал головой.

— Неудивительно, — подвел итог его собеседник, — после того, что случилось, никто никого найти не может, даже если они выжили. Ты видел, что стало с городом?

Стас кивнул.

— Никитка, гаденыш, постарался, — не вдаваясь в дальнейшие пояснения, произнес главарь. — Я не спрашиваю, как тебя зовут, мне это не интересно. Теперь ты раб, делать будешь, что скажут, а не то умрешь, причем довольно болезненно. Не пытайся бежать. Грин, все, что было при нем, ко мне на стол. Утром выдам премию, переоденьте этого. Шмотки у них хорошие, у меня уже есть два костюма, третий не помешает.

— Слушаюсь, — с почтением в голосе произнес старший группы и толкнул Стаса в сторону выхода. — Все, что было при парне, в кабинет Черепа. Живо, — приказал он.

— Старший, но это же трофеи, — пробовал возразить конвоир Стаса.

— Ты что, не понял? — поворачиваясь к нему, произнес Грин. — Или забыл судьбу Тощего?

Стаса втолкнули в маленькую комнатку и заставили раздеться. Взамен его одежды, которую тут же забрал Грин, Стас получил старые шлепанцы, растянутые старые спортивные штаны и застиранную до дыр майку.

— Двигай, — толкнув Стаса в спину стволом автомата, приказал Олег.

Они провели его через весь бункер и втолкнули в средних размеров помещение, где под потолком светила одинокая пятидесяти ваттная лампочка.

— Располагайся, это твой новый дом на какое-то время, пока не сдохнешь, — напустсвовал его конвоир. — У нас с этим быстро, либо от радиации загнешься, либо на арене. — За спиной грохнула дверь, отрезая Стаса от остального бункера.

Окинув взглядом тускло освещенное помещение, парень понял, что он здесь не один. Всего в «рабском бараке» было человек двадцать. С пола или с груд тряпья поднимались измученные люди, которые, впрочем, в большинстве своем смотрели на Стаса равнодушно. Но трое или четверо довольно здоровых лбов, распихивая остальных, направились к нему. Остановившись в шаге от парня, самый здоровый ткнул пальцем в грудь Стаса.

— Запомни несколько простых правил, — с трудом подбирая слова, произнес он. — За стеной хозяева — все, кто с оружием. А в этой камере я для тебя Царь и Бог. Я первый получаю еду, я первый пользую рабыню. Для тебя мой приказ священен! Видишь этих парней за моей спиной? Они для тебя Боги, но после меня. Ты никто. Ты раб, причем раб вдвойне — сначала для бандитов, которым принадлежим мы все, потом для меня. Ты понял?

— Я не раб, — отрывая от пола взгляд, произнес Стас решительно и, ухватившись за толстый, как сосиска указательный палец, упертый ему в грудь, сломал его. Раненый «бог» заорал и отпрыгнул в сторону, нянча «сломанную сардельку», и на Стаса обрушился град ударов. Какое-то время он сопротивлялся и даже отправил кого-то в нокдаун, но слишком не равны были силы. Сначала он пропустил удар в челюсть, и тут же глаза заволокло розовой пеленой, после чего его сбили с ног, и принялись «месить» уже ногами. Кое-как Стас сжался в комок, защищая грудь, ребра и голову.

— А ну прекратить! — раздался откуда-то сверху голос, а потом лязгнул затвор. Все рабы моментом расползлись по самым темным углам. — Если услышу еще хоть какой-то звук из-за двери, — прорычал охранник, — раздроблю все суставы молотком и брошу собакам.

Дверь за ним закрылась. Подручные «бога» связываться с охраной не желали и принялись лечить стонущее, покалеченное начальство. Стас же валялся у двери, не в силах даже двинуться с места. Правая рука не повиновалась — либо сильнейший ушиб, либо перелом, невыносимо болела спина, которой досталось больше всего, саднил живот. Кое-как Стас уполз в угол и попытался уснуть. Мужик, лежащий рядом, боязливо отодвинулся от опасного соседа. Уснуть Стасу не удалось, он просто потерял сознание, плавно перешедшее в забытье. Ему снилась Яна, сидящая на кровати, прижав свои длинные стройные ножки к груди, она смотрела в стену. Стас пытался с ней говорить, но девушка не обращала на него внимания. А потом его настигла боль. Разлепив заплывший глаз, Стас увидел над собой Степана, видимо, он был смотрящим за всеми рабами.

— Поднимайся или я тебя так оприходую, что эти уроды, с которыми ты вчера дрался, тебе сказкой покажутся. Жри и двигай к выходу, пора огород возделывать, — он швырнул на пол миску со склизкой овсяной кашей и вышел.

Едва за ним захлопнулась дверь, все рабы принялись поедать завтрак.

— Жри, — бросило ему «божество» со сломанным пальцем, — это последний завтрак в твоей жизни.

Стас брезгливо смотрел, как рабы поедают овсянку. Они ели прямо грязными руками, облизывая их до блеска. «Странно, — подумал Стас, — с изменения прошло так мало времени, а люди уже потеряли человеческий облик. Их сломали, перемололи, и теперь они ждут одного — смерти. Ждут покорно, не пытаясь бороться».

— Ешь быстрее, — прошипел мужик, который отодвигался от него ночью, — жрать в следующий раз будешь только вечером, если вообще будешь, — еще тише добавил он. И бросил быстрый взгляд на группу «божества».

Стас тоже посмотрел в ту сторону. «Быки» — единственные, кто ел самодельными ложками, это отличало их от зверей. Но они были еще хуже, они были нелюдями. Организм, задействовавший все резервы для регенерации, требовал пищи, и Стасу ничего не осталось, как есть, чтобы заглушить урчащий, как старый советский холодильник, желудок. Сначала он пытался это делать аккуратно, но ничего не выходило, и, плюнув, он принялся вычерпывать скользкую кашу руками. Она не лезла, застревая в горле склизким комком, но он глотал, силы ему еще понадобятся.

Перед выходом всех рабов сковали одной длинной цепью. Единственными, кто не попал на полевые работы, были приспешники «божества», их всех отправили что-то строить. Если Стас правильно понял, то Главарь банды, именуемый Черепом, пытается расширить бункер. Вскоре их всех под охраной пяти боевиков вывели из бункера и погнали куда-то на окраину. Солнце еще не встало, но горизонт уже окрасился красным. Многие рабы, едва попав на свежий воздух, стали шататься, словно пьяные. Стас припомнил, что это сказывается длительное пребывание на солнце и накапливание в организме повышенной дозы солнечной радиации. «И я таким буду дня через три, четыре, — подумал он, — да я после вчерашнего, выгляжу не лучше, рука ноет, хорошо хоть не сломали, левую ногу волочу, колено и лодыжка распухли, глаз заплыл».

Огородом оказался бывший сад юннатов. Он был довольно большим, в несколько гектаров. Строения использовались как будки для охраны, в них молодчики прятались от солнца и наблюдали за рабами. Стаса приковали к вбитой в землю арматурине, и один из рабов, бывший на привилегированном положении, выдал ему указания.

— Будешь пропалывать сорняки, — произнес раб, — смотри, если я не досчитаюсь хотя бы одной морковки. Выдираешь это, — он указал на какаю-то траву, — после чего рыхлишь, вон там бочка с водой и лейка, разрыхлил борозду — поли. Ты все понял?

Стас лишь молча кивнул, после чего под ноги парню один из охранников бросил маленькую Рыхлику, чем-то напоминавшую когтистую лапу.

— Работай!

Стас молча опустился на колени и принялся выдергивать сорняки, раб какое-то время наблюдал за ним, потом кивнул и пошел вместе с охранником под навес.

— Его ценят, — прошептал сосед Стаса с грядки неподалеку, — он садовод со стажем, его даже поселили отдельно от нас. Наши хозяева очень рассчитывают на этот урожай.

Слова соседа резанули по ушам.

— Наши хозяева?! — скрипнув зубами, прошептал Стас. — Смирились, жрете, как свиньи, позволяете иметь вас сначала охранникам, потом этим бугаям?

— Смелый, — испуганно оглядываясь, прошептал мужик. — Ну, покажи, насколько ты крут, вмиг кончишь как Димка. Знаешь, что с ним сделали?

Стас отрицательно мотнул головой.

— Он пытался бежать отсюда, — понизив голос до шепота, произнес мужик, — его словили на ограде. Сначала избили, потом притащили огромного пса, чем-то похожего на овчарку, и стали срезать с Димки мясо и швырять собаке, она его на лету ловила. Они аккуратно срезали, чтобы раньше времени не помер. Когда он отрубался, приводили его в чувство и заставляли смотреть, как собака жрет его мясо. А когда им надоело, швырнули его псу целиком. Мы все слышали, как он орал, когда его собака рвала на части. Один из бандитов не выдержал этого зрелища и пристрелил Диму. Вот так-то! Смелости поубавилось?

Стас судорожно сглотнул. С подобными псами он уже имел дело — прирожденные убийцы — быстрые, безжалостные. Тряхнув головой, он стал работать, но рассказ раба не шел из головы.

Часов в десять утра их загнали в сарай, дали по кружке воды.

— Дальше что? — спросил Стас у раба, который рассказывал про неудачного беглеца.

— А ничего, сиди или спи, как кому нравится. Пойдет солнце на убыль, снова выгонят на поля. Они нас все-таки берегут, понимают, что людей не так много осталось. А если нас заставить пахать целый день, то они через три дня лишатся всех рабов. Радиация настолько сильная, что слабого убивает за десять часов.

Стас кивнул, он уже испытал на себе силу солнечных лучей, когда охотился целый день на собак, едва копыта не откинул, но тогда его выходила Яна, а сейчас не поможет никто.

— А с городом что случилось?

— С городом? — удивленно переспросил раб. — А ты сам что ли не видишь? Нету больше города.

— Да вижу, что нет. Я спрашиваю, как это произошло?

— Никитка и Череп не смогли его поделить.

— А Никитка — это кто?

— Никитка — это сержант из военной части. Не знаю, как вышло, но там с ним оказались около двадцати солдат, а спустя пару дней еще человек сорок из города пришло. Никитка объявил военную часть свободным поселением, свободным от рабства. А полторы недели назад захотел и город под себя подмять. Череп, который уже обосновался в администрации, с такой постановкой вопроса не согласился и начал войну. Пару дней они развлекались стрельбой из автоматического оружия. Но после того как Череп захватил и замучил несколько людей Никиты, в городе начался ад. Никитка выдвинул ультиматум — все, кто хочет уйти из города, может это сделать за двенадцать часов. А потом он вывел на позиции всю тяжелую артиллерию, минометы и установки залпового огня и прочие тяжелые стволы, и после истечения ультиматума, сравнял город с землей. Если я правильно понял из разговоров, то он израсходовал все снаряды, что у него были, но желаемого эффекта так и не добился. Город остался под Черепом. Ладно, ты как хочешь, а я посплю, — и раб улегся на какую-то старую циновку, закрыл глаза и мгновенно захрапел.

Стас тоже лег, но избитое тело ощущало каждый бугорок под тонкой тряпкой, которая служила ему постелью. Он попытался не обращать на это внимание, но ничего не выходило, минут двадцать он ворочался с боку на бок, потом решил поискать другое место, к тому же что-то ощутимо кололо в задницу. Встав, он поднял тряпку и замер от удивления, прямо под ней валялось сломанное ржавое лезвие от ножа. Стас кинул тряпку обратно и лег на место, как ни в чем не бывало. Внимательно посмотрел на рабов, лежащих вповалку, вроде никто ничего не заметил. Стас лег так, чтобы и дальше никто ничего не увидел и запустил руку под тряпку. Лезвие оказалось сломанным, размером с сигаретную пачку. Осталось придумать, куда его спрятать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Решение пришло неожиданно, у него отняли одежду, но оставили трусы. Но они были бы бесполезны, поскольку просторные, если бы Стас еще на базе не пришил к ним изнутри карман. Тогда он не понимал, зачем это надо, но послушался совета одного из бывших милиционеров. Странно, но этот старый проржавевший кусок железа принес Стасу надежду, он грел его лучше любого пистолета. Стас снова почувствовал себя в безопасности и даже не заметил, как заснул. В обед охранники, раздавая пинки и затрещины, снова выгнали всех на «поля». Небо затянуло тяжелыми тучами, заморосил дождь, ни о каком солнце и речи не могло быть. Стас снова дергал сорняки, затем рыхлил. После обеда группа охранников пригнала небольшое пополнение: пять женщин неопределенного возраста в грязных одеждах с потухшим взглядом.

— Рабыни, — проследив за Стасом, пояснил раб-сосед. — Обреченные на смерть, такие же, как и мы.

— А что, есть и другие? — спросил Стас.

— Есть, — кивнул тот, — мы их зовем шлюхами, хотя это не верно, подстилки для бандитов, покупающие жизнь своим телом.

— Осуждаешь?

— Нет, — мотнул головой раб, — каждый за себя.

Стас кивнул и снова принялся за работу. Это утверждение почти полностью соответствовало тому, что он видел в новом мире. Каждый за себя — вот крик уставших, сдавшихся людей, потерявших все в одно мгновение. Но Стас не знал, как это изменить.

Обратно рабов гнали уже в полной темноте, снова построили в шеренгу, сковали цепью. Изредка кто-то падал, его поднимали пинками и ударами прикладов. Один паренек лет двадцати так и не смог подняться. Стас еще с утра обратил на него внимание, паренька качало из стороны в сторону, ноги не держали его. Цепочка рабов остановилась. «Убьют», — шепнул один из рабов.

— Поднимайся, — приказал старший, пиная валяющегося парня в зад. Тот попытался, но максимум, что у него вышло, так это встать на карачки.

— Я не могу больше, мне нужно отдохнуть, — прохрипел парень.

— Егор, добей его и пошли, — крикнул кто-то из охранников.

Егор достал из ножен на поясе здоровенный нож, больше напоминающий короткий меч. Рабы замерли и смотрели на него со страхом. Егор замахнулся и с силой опустил лезвие на шею парня. Но удар вышел не таким мощным, как хотел палач, парень рухнул с перерубленным позвоночником, но голова осталась на месте. Кровь, обильно хлынувшая из раны, попала на штаны и ботинки старшего.

— Ах ты, скотина, — в бешенстве заорал Егор и принялся рубить уже мертвое тело на куски. Кровь летела во все стороны, срываясь с лезвия здоровенного ножа. Несколько капель попали Стасу на лицо. Наконец, охранники опомнились и оттащили озверевшего начальника от изрубленного куска мяса, что еще минуту назад было молодым человеком. Затем сняли цепи с того, что осталось от раба, и снова погнали остальных к бункеру.

— Нелюди, недостойные жить, — прошептал Стас, идя в середине колонны.

— Что ты сказал? — рванулся к нему один из охранников, лязгнул затвор автомата.

«Ну вот и все» — подумал Стас.

— Я сказал — нелюди, недостойные жить! — твердо повторил он, глядя в глаза своему будущему палачу.

Тот даже растерялся. Он, видимо, рассчитывал, что раб начнет лепетать и заикаться, мол, я ничего не говорил. А этот словно в насмешку стоит, выпрямившись гордо, расправив плечи, и смотрит ему прямо в глаза. Остальные рабы сжались и попытались насколько хватало цепей отодвинуться от сумасшедшего невольника, заявляющего такое в глаза охранникам.

— Повтори, что ты сейчас сказал, — оттолкнув в сторону остолбеневшего охранника, приказал Егор.

— Я сказал, что вы нелюди и недостойны жить, — еще более уверенно произнес Стас, почему-то ему стало казаться, что эти здоровые, сильные люди с автоматами его боятся.

Один из охранников замахнулся прикладом, намереваясь сбить Стаса с ног, но был остановлен старшим:

— Стоять, — крикнул Егор. — Никому его не трогать.

Все замерли: рабы, охранники, даже дождь, слегка моросивший с самого обеда, прекратился.

— Ты нас не боишься? — удивленно спросил Егор. — Ты не боишься того, что я могу с тобой сделать.

Стас неопределенно пожал плечами:

— Наверное, боюсь, — немного подумав, сказал он.

— Тогда почему ты так уверенно говоришь, что мы нелюди, это же смертный приговор для тебя.

— Наверное, я скажу сейчас глупость, — уверенно произнес Стас, — но я в эту глупость верю, — парень замолчал, собираясь с духом.

— Так что ты хочешь сказать? — уже с угрозой в голосе переспросил Егор.

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, — решившись, произнес Стас.

И тут старший захохотал. Он смеялся долго и с наслаждением. Потом начали смеяться остальные охранники. Они не понимали, почему смеется их начальник, но старались поддержать натянутое веселье. Вдруг Егор резко оборвал смех.

— Ты рассчитывал, что я вкачу тебе очередь в грудь, и ты умрешь быстро?

— Нет, ты же подонок, палач, а значит тебе не свойственно ни благородство, ни жалость.

Егор замер, словно от пощечины. Глаза его стали наливаться нехорошим блеском безумия. Рука потянулась к рукояти то ли ножа, то ли короткого меча, висевшего на поясе, но он справился с собой.

— Да ты не трус, — удивленно сказал он, — либо еще не успел стать им. Мы сегодня уже лишились одного работника, поэтому я не убью тебя. Но запомни, еще одна подобная выходка и ты будешь умирать долго и мучительно. Ты все сказал? Или еще что-то хочешь добавить?

Стас смотрел ему прямо в глаза, у него было заготовлено еще много оскорбительно-унизительных фраз для этих людей, но при этом он прекрасно понимал, на данный момент он исчерпал всю свою удачу до капли, и если он хочет вырваться из рук этих палачей, то должен жить. Произнеся сейчас хотя бы одно слово, он подпишет себе смертный приговор.

— Все, — твердо произнес Стас.

— Тогда шагай, — с ненавистью в голосе произнес Егор. — Эй, свиньи, — крикнул он рабам, — в одну цепочку и марш вперед!

Он понял, что последнее слово осталось за его противником, но он ничего не мог поделать. Можно избить этого наглеца, отрубить ему руки, оторвать яйца, вырвать язык, выколоть глаза, отрезать уши, но все это покажет лишь одно — его беспомощность, бессилие перед словами этого парня.

До самого бункера шли молча, никто не проронил ни единого слова. Егор шагал позади колонны, глядя в спину нового раба, который смело высказал ему в глаза все, что думает. В глубине души он восхищался этим то ли смелым, то ли глупым парнем. Восхищался потому, что у самого никогда не хватило бы духу сказать такому же, как и он, все, что сказал ему этот парень.

Рабов снова загнали в камеру. Покалеченное накануне «божество» и его шайка сидели у дальней стены на своих подстилках, рабов встретили издевательскими улыбками. Стас перехватил их взгляды, не сулившие ему ничего хорошего. Сегодня ночью все должно решиться. Сегодня его попытаются убить. Присев у стены, Стас закрыл глаза, от разговора с Егором его начала бить запоздавшая дрожь. Стас увидел, как выглядела смерть, которая приходила к нему. Каждый раз она принимает разные личины. Сегодня она довольствовалось изможденным невольником. Коса Костлявой прошла очень близко от его души, соединенной с телом, но добычу она оставлять не собирается, приняв новую личину, переселяясь из «божества» в подручных и обратно.

— Нет, Костлявая, так просто ты меня не ухватишь, — прошептал Стас сам себе.

В этот момент дверь распахнулась, и в камеру ввалился Степан с двумя плечистыми рабами, тащившими большую кастрюлю и миски.

— Эй, свиньи, жратва, — весело крикнул он.

Но рабы не двигались, только подручные божества начали подниматься. Стас решительно встал и первым шагнул к Степану. Взяв миску у раба, он протянул ее второму, державшему половник.

— Накладывай, — лениво бросил Степан.

Тот оглянулся на подручных «божества», замерших в изумлении, затем на Степана. Надсмотрщик ухмыльнулся и кивнул, что ж, парень торопится умереть, ему это устроят. А он на этом подзаработает, можно будет устроить тотализатор — сколько протянет этот паренек? Он успел погрызца с рабами, сегодня перечил самому Егору. Не жилец.

— Положи ему двойную порцию, — приказал Степан рабу.

Тот изумленно посмотрел на надсмотрщика, но все же плюхнул два половника в миску Стаса. Стас кивнул и отошел. Присев у стены, он решил подождать, пока Степан не уберется. Жрать, как животное, на глазах у него не хотелось. После Стаса к кормушке отправились подручные «божества», сам пахан восседал у стены и был очень недоволен тем, что вместо двойной порции получил одинарную. Из-за Стаса сухой высокий мужичек с затравленным взглядом лишился ужина. «Божество» обязано было получить свою норму. Наконец Степан и рабы-разносчики вышли, и Стас смог поесть.

Минут через двадцать пришли два раба и забрали пустые миски. Едва за ними захлопнулась дверь, все замерли. Рабы расползлись по углам и затаились, предчувствуя грозу. Стас сидел, заложив руки за спину, и, слегка прикрыв глаза, следил за своими противниками. Его спокойствие было напускным. На самом деле парень незаметно извлек лезвие ножа, спрятанное в маленьком кармашке на трусах, и пытался поудобней спрятать его в кулаке, прикидывая, как лучше использовать слегка заостренный кусок железа. Еще на поле ему попался обломок силикатного кирпича. Пользуясь тем, что никто за ним не наблюдал, он насколько это было возможно, заточил обломок ножа. Бриться им, конечно, было нельзя, но вот дырок понаделать — раз плюнуть. Еще он позаботился о рукояти, использовав для этого кусок найденной изоленты и шнурок от старого ботинка. Его противники поднялись, «божество» чуть приотстало, и было недосягаемо для Стаса, прикрытое спинами подручных.

Парень поднялся и уверенно посмотрел в глаза своим противникам. Оказалось, что не только он решил воспользоваться колюще-режущим оружием, у его противников было как минимум два то ли ножа, то ли заточенных гвоздя. Значит, в первую очередь нужно вывести из строя их. Противников, включая «божество», было четверо, но до определенного момента в драке примет участие только трое подручных «божества», главарь появится на сцене только в самом конце.

Стас встал так, чтобы за спиной была стена, но не прижимаясь к ней. «Всегда нужно оставлять место для отступления», — учил его инструктор по рукопашному бою. Стас это запомнил.

— Все, начинается, — шепнул Стас, оценивая ситуацию.

Дистанция между противниками сократилась до двух метров, а значит, сейчас последует атака. И она не заставила себя ждать. Один из подручных резко бросился в ноги Стаса, чуть опережая своих подельников. Его задачей было сбить парня с ног, а дальше в дело вступали его дружки. Они рванулись на мгновение позже, и им на какой-то момент даже показалось, что все получилось. Все получилось, но так, как хотел Стас. Высоко подпрыгнув, он пропустил под собой распластанное в прыжке тело, а когда то рухнуло на бетонный пол, Стас всем своим весом ударил пятками в позвоночник на пояснице. Хруста костей он не услышал, зато безумный крик, полный боли, сказал, что его удар достиг цели. В любом случае, даже если позвоночник уцелел, удар был очень болезненным. Стас отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию с оставшимися на ногах противниками. Но сейчас каждое его движение было точно рассчитано. Его правая нога с силой опустилась на затылок распластанного у его ног противника. От соприкосновения с бетоном лицо превратилось в кровавую лепешку. Стас почти со сто процентной уверенностью мог сказать, что противник вышел из боя в полной с отключке. Однако их оставалось еще трое. И они не дремали. Стас едва успел увернуться от направленного в живот удара заточкой. Но и он в долгу не остался. Кое-как заточенный обломок лезвия ножа скользнул в кисть, и Стас, не долго думая, полоснул по запястью руки, сжимающей заточку. Удар прошел, хотя лезвие только поцарапало кожу. Но от неожиданности противник разжал кисть, и заточка со звоном упала на пол. Стас не останавливался. Прикрывшись обезоруженным противником от последнего вооруженного врага, как щитом, он нанес короткий хук в его челюсть, одновременно сминая коленом гениталии. Удары, прошедшие почти одновременно, отбросили очередного поверженного врага прямо на заточку оставшегося на ногах подручного «божества». Раздался треск рвущихся тканей, и гвоздь вошел в печень врага. Стас прыгнул на замершего в растерянности последнего бойца, сбив того с ног. Они покатились по полу. Стас использовал все, что было в его арсенале — колени, локти, любые острые выступы тела и, конечно, свой козырь — обломок ножа. Все кончилось быстро, правая рука ударила противника в лицо. Сломанное, плохо заточенное лезвие пробило глаз. Противник заорал, но Стас и не думал оставлять его в живых. Кулак смял тонкие кости гортани, вбивая кадык внутрь. Этот удар, выполненный правильно, чаще всего ведет к смерти врага. Стас выполнил его на совесть. Ноги безымянного раба отбивали чечетку в предсмертных судорогах. Стас, шатаясь, поднялся. Хриплое дыхание вырывалось из его груди, драка заняла всего пару минут, но была проведена на такой скорости, что парень чувствовал себя совершенно разбитым. Троица подручных валялась на полу, не подавая признаков жизни. Как минимум, один был мертв. Стас попытался сделать шаг в сторону замершего в изумлении «божества», но левая нога почему-то слушалась плохо. Посмотрев вниз, Стас увидел торчащую из бедра заточку.

— Все-таки пырнул, подонок, — выругался он, пытаясь выдернуть заточенный гвоздь из ноги. Это оказалось не так просто. Наконец, сцепив челюсти, Стасу удалось вырвать заточенный кусок металла из своего бедра. Посмотрев внимательно на проткнувший его кусок металла, Стас ругнулся. Оружием подручных оказался двадцатисантиметровый гвоздь с крючком на конце. Поэтому он так неохотно выходил из тела. Стас с трудом склонился над поверженным противником и вырвал из глазницы свой нож. Вытерев его об одежду убитого, он вернул его в потайной кармашек на трусах.

— А теперь давай поговорим с тобой, — припадая на левую ногу, парень направился к растерянному «божеству», которое пребывало в полном трансе. — Ты, подонок, считал себя сильным? — приблизившись вплотную произнес Стас. — Ты считал, что можно измываться над теми, кто слабее тебя?

— Я не …, — проблеяло «божество».

— Ты не…, — сказал Стас, сжав в руке гвоздь, и резким ударом вгоняя его в сонную артерию и также резко выдергивая, расширив крючком рану, из которой тут же выплеснулся фонтан багровой крови, — пережил этот вечер, — закончил Стас начатую фразу и, бросив заточку на пол, пошел в свой угол.

По пути он согнулся над одним из поверженных врагов и забрал себе пластиковую ложку. Осмотрев трофей, он кивнул сам себе и пошел дальше. Рабы с ужасом взирали на кровавую бойню, устроенную Стасом. Он же, как ни в чем не бывало, уселся в углу, оторвал кусок тряпки и принялся перевязывать пробитое бедро.

Стас был удивлен, он ожидал, что охрана попытается прекратить драку, но она даже не вмешалась, хотя, по идее, потеря четырех рабов, это серьезный удар по инфраструктуре бункера и банде Черепа. Но даже после того, как все закончилось, охрана не торопилась. Спустя минут десять дверь в камеру распахнулась, рабы, копошащиеся в шмотках покойников, прыснули в темные углы, как мальки от щуки. Но Егор и Степан даже не обратили на них внимания.

— Проверь этих, — пнув одно из распростертых на полу тел, приказал Егор.

Степан брезгливо перевернул раба, которого Стас уложил первым.

— Живой вроде, — произнес он, — только все одно, до утра не дотянет.

— Добей, — равнодушно произнес старший.

Рука Степана потянулась к кобуре пистолета.

— Ты что, совсем дебил? Не трать патроны на эту падаль! — крикнул Егор.

Степан ухмыльнулся и, достав нож, просто вонзил в глазницу раненого.

— Остальные готовы, — спустя пару минут доложил он.

Но Егор с интересом рассматривал Стаса, спокойно сидящего у стены.

— Вставай, — наконец, приказал он.

Стас с трудом поднялся. Левая нога слушалась плохо, рана была глубокая, и кровь не желала останавливаться. Степан на всякий случай навел на него ствол автомата.

— Откуда у тебя нож и где он сейчас? — начал допрос старший.

— Нету у меня никакого ножа, — устало произнес Стас.

— А этих чем? — Егор кивнул на тела, валяющиеся на полу.

— Все раны от их заточек. Вон две штуки валяются.

Старший глянул на пол, где валялись заточенные гвозди.

— А этого чем? — указал он на труп с пустой глазницей.

— Заточкой, — не вдаваясь в детали, ответил Стас.

— Эй, свиньи, видели ли вы у него нож? — громко спросил Егор рабов, забившихся по углам.

Повисло долгое молчание.

— Степан, — коротко бросил старший.

Живодер шагнул к седому мужику.

— Ты видел нож?

— Нет, — едва не накладывая в дырявые штаны от испуга, пролепетал тот.

— А ты видел? — задал он тот же вопрос рабу, который работал со Стасом по соседству на грядках.

Тот отрицательно покачал головой, за что и получил от Степана кулаком в солнечное сплетение.

— Ты мне головой не качай, — начал заводиться Степан, — видел нож?

— Не видел, — прохрипел раб, свернувшийся у ног «живодера».

Допрос продолжался минут пять, но все рабы, трясясь от страха, говорили одно и тоже — ножа не видели.

— Они не скажут, — подвел итог Степан.

Егор кивнул:

— Я тоже так думаю. Ладно, пришли кого-нибудь убрать трупы, — и, прихватив с собой заточки, старший вышел. На пороге он обернулся и, глянув на Стаса, бросил, — а этому рану прижги, а то, либо кровью истечет, либо заразу какую подхватит.

Через пару минут в комнату заперлись боевики и, подхватив под руки трупы, потащили их из камеры. Степан вышел последним, перед этим, накалив на бензиновой зажигалке гвоздь, которым и продырявили Стаса, он неумело прижег рану. Бросив на рабов быстрый взгляд, Живодер, как называли его между собой боевики, вышел, на Стаса он посмотрел только, когда почти закрыл дверь, и парню на мгновение показалось, что в этом быстром взгляде проскочило что-то неуловимое, совершенно несвойственное такому жестокому человеку. С другой стороны двери лязгнул засов, и все стихло.

И тут Стас понял — этот человек с пистолетом, автоматом, в бронежилете его боится. Он сильный только со слабыми. А теперь Живодер осознал, что Стас тоже сильный, причем намного сильнее его.

Раб, который работал рядом с ним на грядках, подсел поближе. Минуты две он просто смотрел в пол. Наконец, он решился заговорить:

— И что дальше?

Стас неопределенно пожал плечами.

— Будем дальше жить, — немного подумав, ответил он. — Грязи в мире стало меньше со смертью этой четверки. Бог даст, и остальное разгребем. Как тебя зовут?

— Аркадием, но все зовут просто Арком.

— Давай спать, Арк, завтра будет тяжелый день.

Аркадий поднялся и прошел к подстилкам «божества» и его подручных. Прихватив пару, принес и сложил у ног Стаса.

— Они им больше не понадобятся, — заметив взгляд своего нового знакомого, произнес он.

Стас кивнул и, разложив подстилку, улегся на бок. Но одна мысль не давала парню уснуть, он отвернулся к стене и закрыл глаза, чтобы никто не мешал думать.

«Это неправильно, что в мир пришел закон силы. Не правильно, что, кто сильнее, тот и прав. Всегда найдется сила, которая больше той, что есть у тебя. А значит, это замкнутый круг. Как вернуть все на круги своя, или хотя бы уменьшить зло, причиненное „Апокалипсисом“? Раньше существовало подобие закона, теперь его заменил человек с автоматом. Рано или поздно пули кончатся, техника придет в негодность, и земля погрузится в мрачное средневековье со всем вытекающим. Вернее, она уже в него погрузилась. Чем Череп хуже князя, чем его боевики хуже дружины? Рабы так и остались рабами, для них даже нового слова придумывать не пришлось».

«Либо ты наверху, либо внизу, — произнес внутренний голос. — Пора тебе выбираться наверх. Хочешь уменьшить страдание людей, стань главным, создай собственный порядок. Не иди на поводу у обстоятельств».

«Но я раб», — сказал Стас сам себе.

«Ты что, решил вечно оставаться рабом? — произнес собеседник. — Я разочарован. Ты уже сделал первый шаг к свободе, убив этих животных, теперь осталось вырваться и найти последователей».

«Я попытаюсь!»

«Не надо пытаться, нужно сделать. Главное — не проморгай свой шанс».

«Шанс?»

«Вся жизнь состоит из шансов, смотри и увидишь, судьба не помогает слепцам. А теперь спи».

Беспокойный, тяжелый сон смежил веки. Боль в ноге поутихла, организм начал латать дыры, залечивая рану, синяки и ссадины.

Ближе к утру дверь в камеру распахнулась, четверо новоиспеченных рабов влетели внутрь, словно выброшенные из катапульты, сильно избитые, у одного простреляно плечо. Стас поднялся и, прихрамывая, подошел к ним. Остановившись около распластавшегося на полу, он протянул руку:

— Вставай, застудишь себе все, бетон холодный.

Мужик лет тридцати, крепкого телосложения, какое-то время изучал Стаса, сверля его пронзительным взглядом голубых глаз и, наконец, решившись, ухватился за руку, рывком встал на ноги.

— Спасибо, — буркнул он и помог встать раненому.

Остальные поднялись сами. За спиной Стаса встал Аркадий и еще один крепкий мужичек лет тридцати пяти. Так и стояли друг напротив друга четверо новичков и Стас с двумя старожилами.

— Ты здесь главный? — спросил мужик, которому Стас протянул руку.

— Нет, — отрицательно покачав головой, ответил парень.

— Тогда кто?

— Никто, здесь нету хозяина, — влез в разговор Арк.

— Так не бывает, бандиты всегда ставят главного, — талдычил свое мужик.

— В принципе, ты прав, главный был, — просто согласился Стас, — а со вчерашнего вечера его нет.

Мужик внимательным взглядом окинул помещение, вглядываясь в лица рабов. Наконец его взор остановился на свежих пятнах крови, слегка присыпанных песочком.

— Ладно, нету главного, и хорошо. Тогда, кто лидер?

— Он, — совершенно неожиданно для Стаса произнес Арк.

Мужик, стоящий рядом, кивнул.

Стас повернул голову и внимательно посмотрел на них, в лицах нет угодливости или подхалимства, эти двое, действительно, признали его вожаком. Что ж, слабые всегда тянутся к более сильному.

— Меня зовут Стас, — повернувшись к новичкам, представился он.

— Михаил, — представился здоровяк с голубыми глазами и светлыми, почти что золотыми, волосами. Его хоть сейчас можно было бы снимать для плаката: «Германия — превыше всего». Чистокровный ариец. — А это Саша, — он указал на раненого. — Богуслав. Он серб, — смуглокожий парень кивнул. — И Денис.

— Устраивайтесь, где найдете место, — делая широкий, приглашающий жест, произнес Стас. — Поспрашивайте, может, кто тюфяками поделится. Хотя особо не рассчитывайте и не вздумайте отнимать, иначе будет другой разговор. Мы здесь все в одном котле варимся, так что никаких, кто сильнее, тот и прав. Где вас взяли?

Пока Богуслав и Денис устраивали раненого и пытались отыскать хоть какие-то спальные места, Стас отошел с Михаилом в сторонку.

— Нас схватили часа три назад километрах в двух от города. Скорее всего, мы нарвались на боевиков, возвращающихся с рейда, потому что минут за двадцать до этого слышали ожесточенную стрельбу на севере, именно оттуда явились те, кто нас схватил.

— Аркадий, где база Никиты?

— Отсюда километра три будет, — немного подумав, сказал мужик, — в сторону Мещерского района.

— Да, именно оттуда мы и шли, — кивнул Михаил.

— Сколько было тех, кто вас захватил?

— Человек десять, но трое были серьезно ранены, их несли на носилках. Но мы дали им прикурить, у нас было два пистолета, автомат и охотничье ружье. Как минимум, троих завалили и двое раненых. Они гранату швырнули, нашего пятого в куски, а нас только контузило. Сашка пытался отстреливаться, но ему прострелили плечо, потом долго били.

— А теперь слушай меня, — зашептал Стас. — Не знаю, как поступят с вами, но сегодня я укокошил четверку местных ублюдков, что посчитали себя выше всех. Они занимались расширением бункера или что-то типа того, не знаю точно, это Аркадия нужно спросить, я здесь сам всего два дня. Меня и всех остальных рабов гоняют на грядки в бывший сад юннатов. Бандюги там думают себе жрачку вырастить. Пока вроде растет. Но с таким режимом под солнечными лучами я скоро стану таким же, как и они, — Стас кивнул в сторону самой слабой группы. — Видимо, они здесь давно. Короче, я надумал бежать, если уж умирать, то как свободный человек, а не как раб. С беглецами и теми, кто не может работать, поступают зверски, либо добивают, либо мучают, но итог один — смерть.

— А с чего это ты так разоткровенничался? Вдруг я бандит?

— У тебя глаза другие, не знаю даже, как объяснить. Просто знаю и все.

— Короче, если я правильно понял, ты предлагаешь нам при случае бежать?

— Ты, Миша, все правильно понял, — кивнул Стас, — еще неделя и сил на побег не останется.

— А эти? — он бросил быстрый взгляд на рабов.

— Они уже не смогут, — шепнул Стас, — если брать, то только некоторых из них. Максимум, годятся на это трое или четверо. Аркадий, второй мужик, которого я не знаю, как зовут, и вон тот парень.

— Седой который? — быстро глянув в ту сторону, спросил Миша.

— Да, — кивнул Стас. — Остальные уже сдались и смирились, а у этих огонек в глазах.

— Хорошо, завтра посмотрим, если нас всех погонят в одно место, рвем.

— Погоди, есть еще одна проблема! Ваш четвертый с прострелянным плечом.

— А что с ним? — насторожился Михаил.

— С ним все нормально, — опустив голову, нехотя сказал Стас, — но его могут из-за раны оставить здесь.

Михаил погрустнел.

— Я без него не пойду, — наконец, сказал он.

— Я понимаю, а значит не пойдут и твои друзья, и шансы на побег резко падают.

Миша кивнул:

— Давай посмотрим завтра, вернее уже сегодня.

— Хорошо, — согласился Стас, — шепни твоим то, что я сказал тебе. А я пойду попробую еще немного поспать, вечер был хлопотный, — и, прихрамывая, парень направился к своему лежаку, прекрасно зная, что его собеседник буквально сверлит его взглядом пронзительных голубых глаз.

Все повторилось в точности, как и в предыдущее утро, кастрюля с геркулесовой склизкой кашей, общая цепь, которая сковала всех. Череп решил, что раненый тоже может работать, и Сашок с простреленным плечом плелся в конце цепочки. Единственное, что было не так, так это количество охраны. Это Стас обнаружил еще на выходе из бункера. В доте сидел один пулеметчик, а не трое бойцов, как обычно, и внутри гаража не было никого. Вместо семерых охранников рабов сопровождало четверо, включая Егора. Он был напряжен, вертел головой, прислушивался, вздрагивал от каждого шороха.

— Я слышал, — прошептал Аркадий, ходивший сегодня на кухню за кашей, сокращая дистанцию, — что банда понесла вчера большие потери, одиннадцать человек убитыми и семеро ранеными.

— А сколько всего у Черепа народу? — как можно тише спросил Стас.

— До вчерашнего дня было человек сорок, — еще тише, так, что даже Стас расслышал с большим трудом, произнес Арк.

Стас кивнул сам себе, это именно тот шанс, про который говорил внутренний голос. Четверо, это, конечно, не один, но уже и не семеро. Бежать нужно сегодня или никогда. Добравшись до сада юннатов, Егор отправил трех бойцов проверить, все ли в порядке. На короткое мгновение рабы остались почти без охраны.

— Сегодня в полдень, — прошептал Стас Михаилу, стоящему позади него, — когда загонят в бараки. Они все-таки берегут нас и стараются, чтобы мы не загнулись от солнечной радиации, или загнулись, но не сразу.

Через пять минут посланные в разведку боевики вернулись и доложили, что все в порядке. Солнце уже поднялось из-за горизонта, когда всех рабов распределили по наделам. До полудня работали в поте лица, охранники наблюдали за всеми из маленьких будок, поставленных по периметру. Шансы на побег под таким присмотром были равны нулю, а то и меньше. Штырь арматуры, к которому прикреплена цепь, вбит глубоко в землю, так просто не раскачаешь, так что возможность побега во время работ Стас исключил сразу. Оставался вариант, когда их всех загонят в барак.

В полдень все произошло точно так же, как и накануне — всех рабов отковали от их рабочих мест, снова соединили в общую цепочку и загнали в небольшой сарай. Охранник выдал воды и ушел.

Вокруг Стаса тут же собрались все заговорщики: Миша с друзьями и Аркадий с двумя мужиками. Того, что постарше, звали Сергей, седого парня — Владлен. Все были уже в курсе и единодушно согласились на побег.

— Шанс один, — прошептал Стас, — сейчас избавляемся от цепи. Аркадий, здесь есть кто-то, кто может предупредить бандитов?

Арк окинул быстрым взглядом рабов и, спустя секунду, указал на мужика, сидящего в углу отдельно от остальных. Он делал вид, что спит, но Стас мгновенно определил, что он прислушивается к разговору.

— Его нужно нейтрализовать в первую очередь и только потом снимать цепи.

Стас не стал спрашивать, почему раб может их продать, у каждого свои мотивы и они Стаса не интересовали, его заботила только жизнь людей, которые шли с ним.

— Я это сделаю, — сказал Владлен, — эта гнида меня охране заложила, когда я гвоздь нашел, а он увидел и сдал. Стас, дашь мне нож?

Секунду парень думал, потом запустил руку за спину и извлек лезвие.

— Держи! Но учти, без шума.

Владлен спрятал лезвие в ладони и, состряпав злую мину на лице, отошел от остальных, бросив на прощание:

— Да пошли вы, сволочи, куда подальше.

Он сел возле мужика и стал что-то нашептывать ему на ухо. Стас, который наблюдал за ними из-под приспущенных век, чувствовал себя не очень уютно, но пока сохранял видимое безразличие.

У мужика на роже проступила мерзкая улыбка. И тут Владлен ударил коротко, резко, без замаха, прямо в сонную артерию. Рот предателя открылся для крика, но седой парень резко повел лезвие в сторону, расширяя рану, и одновременно левой рукой с силой ударил в солнечное сплетение. И вместо предсмертного крика у него вышло только шипение выходящего воздуха. Выдернув нож и уложив мертвеца на бок, Владлен вернулся обратно. От двери должно было казаться, что человек спит. Рабы, которые тут же завалились спать, ничего не заметили, кроме двух мужиков, сидящих напротив и тихо разговаривающих. Но они сделали вид, что это их не касается.

— Хорошая работа, — похвалил Стас, — где ты так научился глотки резать?

— В армии служил! — коротко, не вдаваясь в подробности, ответил Владлен.

— Где? — тут же среагировал Миша.

— Об этом позже, — оборвал начавшийся разговор Стас, — кто хорошо стреляет?

— Я, — первым поднял руку все тот же Владлен.

— Если стреляешь ты так же, как с ножом обращаешься, то не сомневаюсь, — улыбнулся Стас, — возьмешь автомат.

— Есть, — козырнул паренек.

— Кто еще?

— Я в тир каждую субботу ходил, — поднимая руку, сказал Богуслав, смешно коверкая слова, — но стрелял только из ружей.

— Я в милиции работал, — подал голос Сашок, — но сами понимаете — плечо.

Остальные вообще оружие в руках держали всего несколько раз.

— Хорошо, Богуслав, — решил Стас, — тебе достанется пистолет. Если охранников будет двое, автомат возьму я, а пистолет Сергей. Все, разобрались с этим? Дальше идем к воротам, охрану нужно валить, жалко, что сразу это сделать не удастся, и они успеют вызвать подкрепление. Стволы не помешают. К тому же у старшего есть рация, и она нам пригодится, когда за нами пойдет погоня. А теперь время избавиться от цепей.

— Оковы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа, и братья меч нам отдадут, — продекламировал четко и с интонацией Аркадий. — Пушкин, — увидев заинтересованные взгляды, пояснил он, — я раньше в школе учителем русского и литературы работал.

— Хороший стих, — сказал серб, — правильный.

Замки, соединяющие цепи, были полным барахлом производства Китая. Михаил, отличавшийся хорошей физической силой, для их открытия использовал два кирпича.

— На один положить, другим прихлопнуть, — приговаривал он, открывая очередной замок.

Рабы уже проснулись и нервно наблюдали за освобождением от оков. Стас в двух словах объяснил им план побега.

— Кто хочет сдохнуть здесь, может оставаться, — произнес он громко, — захватываем оружие, валим оставшихся боевиков и деру, а дальше каждый за себя. Здесь вы все равно умрете.

— А так — убьют, — хмуро сказал парень лет семнадцати с пушком на подбородке.

— Да, убьют, — согласился Стас, — но быстро. Или ты предпочитаешь сдохнуть на этих грядках, как парень вчера? Рубленная котлета под тесаком Егора?

Все опустили головы, понимая правоту Стаса.

— Итак, шанс один, приходит охранник, нас всех выводят, покойник остается лежать. Охранник идет его проверить, вот тут мы его и валим, все ясно?

— А если их двое? — спросил тот же паренек.

— Значит одна группа валит его, вторая того, кто идет проверять.

— Тебе не кажется, что весь твой план шит белыми нитками? — заметил мужик средних лет с пустой глазницей, прикрытой повязкой из какой-то грязной тряпки.

— Да, он не идеален, но другого у нас нет, — согласился Стас. — Если вы хотите бежать, то поможете нам. В любом случае, повторяю, смерть от пули лучше, чем медленное гниение на этих грядках. Короче, мне плевать, что вы решите. Идете с нами — хорошо, нет — оставайтесь, но не мешайте. Я убью любого, кто встанет на моем пути к свободе.

— Все, время вышло, — сказал Владлен, наблюдающий за входом, они идут.

— Сколько их?

— Трое, — угрюмо отозвался парень.

— План меняется, — быстро сказал Стас, — никто не выходит, никаких отвлекающих маневров, валим первого, кто входит, завладеваем оружием, и валим остальных. Все, а теперь всем лечь, будто спите, и не подниматься, пока я не брошусь.

Владлен улегся справа от входа, Стас слева, остальные заговорщики поближе к ним. Рабы быстро расползлись по своим местам. Все, обратной дороги не было.

Дальше завертелась бешеная карусель. Уже позже Стас понял, что им очень повезло. Едва все улеглись, дверь распахнулась. Охранник, как ни в чем не бывало, вошел внутрь и пнул первого попавшегося раба.

— А ну подъем, сволочи! — заорал он. — Иначе плетьми проучим.

Рабы, трясясь от страха, поднимались. Тут судьба сделала Стасу и остальным подарок. Второй бандит встал в проеме, держа в руках плеть, а не автомат. Видимо, он услышал угрозу первого и решил продемонстрировать инструмент. Третий стоял метрах в двух от входа, пистолет в кобуре, автомат свисает с плеча стволом вниз. Первым начал действовать Стас, понимая, что его ножом добиться результата можно, только ударив в шею. Он сделал все, чтобы этот удар вышел. В тесном сарае было почти двадцать пять человек. И охранник оказался среди рабов. Хотя автомат и был у него в руках, но был скорее помехой, чем оружием, которое можно быстро применить. Он стоял к Стасу боком, прикрытый потянувшимися к выходу рабами. Владлен уже вышел и стоял в шаге от третьего. Михаил незаметно зашел за спину второму, стоящему у входа. Окинув взглядом подельников, Стас набрал полные легкие воздуха и заорал:

— Начали! — и резко ударил ножом в шею своего противника. Тот замер от неожиданности, руки рванулись к пробитой шее, рабы шарахнулись прочь, а Стас мгновенно подсечкой свалил умирающего врага и моментально завладел автоматом. Повернувшись к дверям, он увидел бьющегося в захвате Михаила второго боевика. Боевик был крепким мужиком лет тридцати, но против Миши он был ничто. Его глаза уже подернулись мутной пеленой, а потом Стас услышал хруст шейных позвонков.

Сложнее всего пришлось Владлену, но парень справился. Когда Стас с Михаилом выскочили наружу, Владлен поднимался с земли. Его противник лежал в луже крови с перерезанным горлом. В левой руке у парня был автомат, в правой нож.

— За автомат, сука, схватился, — пожаловался парень.

— Миша, Арк, Сергей, Богуслав, Саша, десять секунд на сбор трофеев. Владлен, за мной, — Стас осмотрелся и рванул вправо к небольшому бетонному зданию, в котором сидел Егор.

От сарая до конечного пункта было всего тридцать метров, тридцать метров по открытому пространству без каких-либо укрытий. В это время к воротам рванули рабы. Не думая ни о ком, они неслись по грядкам, не разбирая дороги.

Здание было прикрыто от глаз Стаса, но парень прекрасно понимал, что подобный марафон не может остаться незамеченным для старшего группы. Он оказался прав. Длинная прицельная очередь хлестнула по толпе рабов.

— Это не автомат, — сказал Владлен. — Скорее всего, ПК.

Стас, не оборачиваясь, кивнул, дело осложнялось, преодолеть тридцать метров до здания, где засел Егор с ручным пулеметом, было почти нереально.

— Чертовы ублюдки, — глядя в след рабам, произнес Михаил. Они всемером сидели за стенкой сарая и ждали, чем закончится безумный марафон. Длинные очереди косили бегущих людей, из двадцати человек, стартовавших от сарая, в живых осталось не больше десятка. Они попадали кто где, ища укрытия на грядках с помидорами и огурцами. А пулеметчик продолжал молотить по ним. Дом стоял на возвышении, и даже с первого этажа вся плантация была видна, как на ладони.

— Если выбить доску с задней стены сарая, то мы сможем в него стрелять, — предложил Владлен.

— Вперед, — приказал Стас, — нужно задавить его.

Михаил, Богуслав, Стас и Владлен нырнули в сарай.

— Миша, твой выход, — указывая на доски, произнес Стас.

Гигант кивнул и одним ударом ноги выбил сразу две штуки.

— Ложись, — заорал Стас и рухнул к свежеизготовленной амбразуре.

Все попадали на землю, как, оказалось, очень вовремя, пулеметная очередь прошила доски, как пневматика картон. Егор действительно лупил из пулемета, поставив сошки на подоконник окна на первом этаже.

Стас тут же дал очередь в три патрона, но она легла ниже, а вот Владлен снова не подкачал, его пули заставили пулемет замолчать. Стас бросился на улицу, забрав у Арка гранату. Из сарая снова раздались выстрелы, но в ответ никто не стрелял.

— Владлен, Миша, прижмите его к полу, — уже с улицы проорал Стас. Он выскочил из-за угла и рванул к зданию администрации станции юннатов. Из сарая стреляли короткими очередями. Но в ответ больше не стреляли. Стас, подбежав к дверям, аккуратно заглянул внутрь. Никого. Небольшой холл, лестница на второй этаж, коридор, ведущий к кабинетам. И тишина. Убрав гранату в карман, Стас, держа автомат на изготовку, шагнул в холл. Выстрелы из сарая смолкли. «Только бы меня не бросили», — подумал парень и сам устыдился подобной мысли.

Кабинет, откуда шла стрельба, был пуст, пулемет по прежнему стоял на подоконнике. Вокруг были разбросаны гильзы, в углу валялся автомат. «Почему он его бросил?» — подумал Стас. Подойдя к окну, он махнул ребятам рукой и, скрестив руки, показал, что в здании пусто. Повернувшись, он еще раз внимательно осмотрел кабинет. Видимо, Владлен все-таки зацепил Егора, к двери вела дорожка из капель крови. Стас пошел прямо по ней, точно Элли по дорожке из желтого кирпича. Кровавая нитка привела его в кабинет напротив, там Стас обнаружил распахнутое настежь окно.

— Ушел, паскуда, — громко выругался Стас и выглянул наружу.

Здание администрации почти вплотную примыкало к забору — всего двадцать метров. Поняв, что искать главного надсмотрщика уже бесполезно, Стас вышел на крыльце, его уже поджидали боевые товарищи.

— Ушел. И нам пора, — сказал он, присев рядом с мужиками, — даже автомат бросил. Видимо, ты, — Стас глянул на Владлена, — его серьезно зацепил.

— Тогда точно пора сваливать, они скоро будут здесь, — сказал Владлен, меняя магазин в своем АКМе. — Если рация уцелела, и он с ними связался, то они будут здесь уже минут через десять.

— Миша, там пулемет остался, в нем еще пол-ленты патронов, сходи, забери, с твоими габаритами как раз эту тяжесть таскать.

Михаил кивнул и скрылся в здании. Спустя минуту он вышел с ПК на ремне, он, как герой фильма Рембо, держал его одной рукой.

— Богуслав, возьми у него автомат, — приказал Стас, — и кто-нибудь дайте мне пистолет.

— Держи, — произнес Миша, протягивая Стасу разгрузку и ПМ, — для меня она слишком мала, а пистолет вообще, как игрушечный. К тому же у меня есть крутая пушка, — он гордо продемонстрировал пулемет.

— Из рабов кто-нибудь уцелел?

— Да, вроде трое или четверо ушли сами, — произнес Аркадий.

— А остальные?

— Да хрен с ними, — зло произнес Владлен, — если бы не эти скоты, ушли бы тихо, а они такой шухер подняли. Да и нет у нас времени с ними возиться.

Стас кивнул, седой паренек был прав. Уходить нужно немедленно, а не шарахаться по грядкам, ища уцелевших.

— Все, уходим, — поднимаясь, скомандовал он, — к воротам не пойдем, они ведут в город. Если я правильно представляю местность, то вон там окраина города.

— Все верно, — подтвердил Аркадий.

— Тогда, нам туда, — и Стас быстро пошел в противоположенном направлении от ворот. Остальные догнали его через десять секунд.

— Все, останавливаемся, — спустя два часа, приказал Стас. — Нужно передохнуть.

— Тут церковь есть неподалеку, место открытое, — тут же сообщил Аркадий. Последний час группу вел именно он.

— Пожалуй, она подойдет, — кивнул Стас, — веди.

Полуразвалившаяся церковь в пяти километрах от городка была расположена достаточно удобно, она стояла невдалеке от большого и когда-то многолюдного села, теперь пустого и безжизненного. А метрах в двухстах за ней начинался густой лес.

— Почему ты не хочешь остановиться в самом селе? — спросил Михаил, пытаясь устроиться на старой скамье.

— Потому что опасаюсь погони, — ответил Стас. — Владлен, встань пока на стражу.

— Но нас, вроде, не преследуют, — заметил Миша.

— То, что ты их не видишь, еще не значит, что они за нами не идут. И к тому же у них есть человек, способный легко нас обнаружить. В селе у них был бы шанс подобраться к нам вплотную, а здесь мы сможем их увидеть.

— И как же ты думаешь, они нас выследят? — на ломанном русском спросил Богуслав.

— У них есть человек, способный это сделать, — ответил за Стаса Владлен.

— Он следопыт? — поинтересовался серб.

— Нет, мы не знаем, как и на каком расстоянии он это делает, — пожав плечами, произнес Стас. — Но меня поймали именно так. Он как будто учуял, где я спрятался. Скорее всего, это начинающиеся мутации. Кто к ним больше предрасположен, у того они протекают быстрее.

— Значит, думаешь, еще ничего не кончилось? — подал голос Александр. Его уложили в углу на подушку из дерна. Выглядел парень неважно. Рядом с ним сидел Сергей и обрабатывал рану, насколько это было возможно в таких антисанитарных условиях. По счастливой случайности среди трофеев оказалась небольшая фляжка с водкой. Ее было решено употребить для медицинских целей.

— Не кончилось, — кивнул Стас, — все только начинается. Погони может и не быть, если учитывать, что противник за последние два дня понес ощутимые потери. К тому же они знают, что мы располагаем внушительным арсеналом.

— Да, я уже все осмотрел, — откладывая последний автомат в сторону, сказал Владлен, — итого мы имеем три АКМа, один АКС-74у, пулемет и три ПМ, ко всему этому немного боеприпасов. По два полных магазина к АКМам, полтора к «ксюхе», по обойме к пистолетам, пол-ленты к пулемету и еще две гранаты. Короче, для полноценной войны маловато. К тому же полное отсутствие еды.

— Да, не густо, — погладив трехдневную щетину, произнес Стас. Бритва осталась в рюкзаке, а бриться ножом он не умел.

— Может, к Никите пойдем? — предложил Аркадий. — Он рабство не признает, у него коммуна. Все равны, все общее, во всяком случае у бойцов.

— Я не пойду, — немного подумав, сказал Стас. — Никита грызется с Черепом, придется вставать под ружье. Короче, я ухожу отсюда. Отдохнем, а ночью уйду. У меня схрон есть, там оружие, еда, медикаменты.

— С собой возьмешь? — тут же спросил Владлен.

— Возьму, — отозвался Стас. — А вы куда? — спросил он у Михаила и компании.

— Пойдем к этому Никите, — посовещавшись, ответил гигант. — Аркадий сказал, что знает, куда идти.

— Значит, расстаемся, — подвел итог Стас. — Ладно, есть пара часов, нужно передохнуть, путь не близкий. — И, устроившись на старом мешке, Стас задремал.

Проснулся он оттого, что кто-то толкнул его в плечо. Открыв глаза, Стас увидел склонившегося над ним Владлена. Седой парень, приложив палец к губам, тихо прошептал.

— Они нас выследили, минуту назад вошли в село, обыскивают дома.

Стас передернул затвор АКМа и рванулся к окну, смотрящему на село. Выглянув, он сразу увидел противника. Человек десять, разбившись на пары, прочесывали дом за домом.

— Не стрелять, — шепотом сказал он, — как подойдут поближе, так и вдарим, нужно только дождаться, когда выйдут на открытое место.

Все кивнули в знак согласия. На улице почти стемнело, но сумерки еще не перешли в кромешную тьму. Ждать пришлось недолго, человек шесть уверенно направились в сторону церкви. Остальные задержались в селе.

— Начали, — громко скомандовал Стас, совместив мушку с боевиком, держащим на перевес ручной пулемет. Две короткие очереди и боевик, согнувшись, валится в траву. Владлен тоже кого-то завалил, Мише не повезло, его жертва успела упасть на землю и откатиться, остальные вроде тоже промазали. Спустя несколько секунд по церкви пошла ответная стрельба. Сменив позицию, Стас засек вспышки выстрелов в траве. Стрелок был наглым, палил самозабвенно, не маскируясь, позицию не меняя. Спокойно прицелившись, Стас дал по засеченной позиции две короткие очереди и тут же откатился. Выглянув, удостоверился, боевик молчал.

— Есть! — заорал Михаил, выдав длинную очередь, и на Стаса посыпались гильзы. Оказалось, что гиганту удалось взобраться на колокольню, и теперь все поле было для его пулемета, как на ладони.

— Они отходят, — заорал он и выдал еще одну очередь.

Стас аккуратно выглянул из окна. Трое оставшихся в живых боевиков скрылись за домами. Спустя минуту с колокольни слез Михаил.

— Все, они ушли, — доложил он.

— Так, быстро собираем трофеи и уходим, — приказал Стас, выскакивая из церкви.

Спустя пять минут все было кончено. Добив одного раненого, они собрали все, что можно: обувь, одежду, разгрузки, бронники, оружие и боеприпасы — все это стащили в церковь. Стас также обнаружил на одном из трупов рюкзак, очень похожий на тот, что был у него.

— Черт, ну не может так вести, — пробормотал он, открыв рюкзак.

— Нашел что-то интересное? — спросил Владлен, сортирующий неподалеку новые стволы.

— Это мой рюкзак, — отозвался Стас, — правда, многого не хватает. Но и то, что осталось, пригодится. Смотри, — и он продемонстрировал седому парню КПК.

— Я таких игрушек не видел, что это? — спросил он, вертя электронную игрушку в руках.

— Подарок от создателей этого хаоса — карты со спутника, важные объекты и много полезных вещей, типа, как завести машину без ключей, оружейная энциклопедия и прочая литература.

— Классная штука, вот только, что ты будешь делать, когда батареи сдохнут?

— Понятия не имею, — отозвался Стас, вытряхивая все из рюкзака и рассортировывая по кучкам. Из полезного там еще оказалась аптечка и три полных рожка к АКМу.

— Держи, — сказал Владлен, протягивая Стасу штаны, камуфляжную куртку, ботинки и разгрузку. — Вроде твой размер.

Все подошло, только у куртки были немного коротки рукава и имелись три пулевых отверстия на спине. Видимо, разгрузочный жилет был с того же мертвеца, потому как дырки на куртке и на жилете совпадали полностью.

— Нам пора, — глядя в окно на поднимающуюся луну, произнес Стас.

Закинув АКМ на плечо, он подошел к Михаилу и тем, кто вместе с ним решил идти к Никитке.

— Давайте прощаться, — пожимая им руки, произнес он. — Вряд ли мы когда-нибудь встретимся.

— Удачи тебе, — произнес Аркадий, — и спасибо за все.

— И тебе того же, — отозвался Стас. — Владлен, вперед, нам за ночь нужно пройти много километров.

Седой паренек кивнул остающимся и поспешил к выходу. На плече у него висел АКМ, а в руках парень тащил пулемет.

— Зачем тебе эта дура? — поинтересовался Стас, кивая на пулемет, когда они отошли от церкви.

— Пригодится, — хозяйственно заявил Владлен, — надоест таскать, продам кому-нибудь. Ты и так слишком добр, оставил им кучу всего.

— Все равно все бы не унесли, — пожал плечами Стас. — Патроны я взял почти все, оставил им по одному рожку на автомат. Гранаты вообще все захапал. Жаль, из жрачки нашлась только банка тушенки, но она нужнее раненому, мы себе пропитание как-нибудь найдем. Да и коробочку с золотыми украшениями забрал себе, сославшись, что мы им все стволы оставляем. Там только колец штук пять. Так что мы с тобой достаточно богаты и налегке. А поскольку путь нам предстоит неблизкий, то любой лишний килограмм превратится в десять уже через пару часов.

— Ну, тогда шагаем, — кивнул Владлен в сторону шоссе, ведущему к областному центру. — Хорошо бы деревню заброшенную найти, можно поживиться.

— Чем? Там только дома, в которых даже обои не уцелели.

— А огороды? — удивленно спросил парень. — Сейчас середина августа — картошка, фрукты, овощи разные. Мясо они, конечно, не заменят, но и желудок не будет на ребра бросаться. В радиусе десяти километров ничего не найдем, тут все почти сразу подмели боевики Черепа и Никиты, но вот подальше точно что-нибудь осталось.

— Поищем, — согласился Стас, — а не то к завтрашнему вечеру ослабнем и будем еле ноги волочить. А еще через день овсяная каша, которой нас кормили, покажется верхом кулинарии.

С этими словами Стас выбрался на шоссе и бодро зашагал по асфальту. Владлен пристроился на шаг позади, он шел, внимательно осматривая окрестности в поисках засады или любых других непредвиденных осложнений.

Спустя три часа приятели вошли в небольшую деревушку, которая располагалась в пятнадцати километрах от районного города. Владлен оказался прав. Ветки яблонь клонились к земле под тяжестью плодов. Правда, был у них большой недостаток, яблоки были мелкими. Но их было много. Пошарив по нескольким огородам, они обнаружили целое поле картошки, пяток грядок с различными овощами. И даже одну теплицу с болгарским перцем. Набрав всего побольше, они устроились в неплохо сохранившемся доме на краю деревни. Видимо, он принадлежал дачникам, поскольку был больше и аккуратнее остальных. Вместо грядок альпийские горки, небольшое рукотворное озерцо и почти заросший цветник. В озерце Владлен обнаружил рыбу, но ловить ее было нечем, удочек и снасти не было. Даже если бы и были, то все равно усталость сказывалась, парни уже вымотались: ночь и предыдущий день выдались хлопотными. Поэтому Стас пожертвовал для рыбалки супер продуктивную «удочку с колечком». Вся рыбалка заняла сорок секунд, три на рыбалку и тридцать семь, чтобы собрать в найденный мешок оглушенную рыбу.

— Все, сегодня дальше не идем, нужно поесть и отдохнуть, — решительно устраиваясь на лавочке в небольшой беседке, произнес Стас.

— А не боишься, что на звук нашей «удочки» сбежится народ? — поинтересовался Владлен.

— Нет, сейчас в округе тихо, — уверенно заявил Стас.

— Откуда знаешь?

— Чувствую. К тому же нужно рыбу закоптить, а то сдохнет, и получится, что гранату зря извели. Давай лучше домик обыщем, может, чего полезного найдем.

Домик оказался далеко не пустым. Стас не понял, по какому признаку создатели «Апокалипсиса» выбирали персонажей и опустошали помещения. Но именно в этом доме обнаружилось множество полезных вещей.

— Смотри, что я нашел, — крикнул Владлен, разбивая стекло на оружейном стеллаже, где в ряд были выставлены два дробовика и охотничья винтовка «Тигр», точная копия СВД, правда, с слегка заниженными характеристиками.

— Ты их еще достань, — кивая на стальную полосу с замком, произнес Стас.

— И достану, — выходя в коридор, крикнул Владлен.

Через минуту он вернулся, держа здоровенный лом и кувалду. Еще через минуту стеллаж стал историей. Стас же, пока его напарник занимался вандализмом, методично осматривал шкафы и ящики.

— Это мы удачно зашли, — спустя два часа, сидя у коптильни, произнес Владлен. — «Тигр» хорош, и патронов к нему почти сотня, с дробовиками хуже — всего двадцать штук. Да и сами они не очень.

— Один возьмем и сделаем обрез, второй здесь оставим, — предложил Стас.

— Согласен, — кивнул Владлен, — к тому же все потребное для этого я уже нашел. Жалко света нет, а то в гараже целая мастерская.

— Ручками, ручками, — съязвил Стас. — Привыкай, скоро только ручками и ножками.

— Это почему? — удивился парень.

— А сам подумай, что дальше будет. Думаю, скоро один патрон будет стоить столько, что всего золота, что я здесь нашел, не хватит, а нашел я здесь немало.

— И тогда? — подстегнул его Владлен.

— И тогда все — каменный век или в лучшем случае позднее средневековье. Все начинается заново. За один час создатели «Апокалипсиса» отбросили землю на десять веков назад. Патроны не бесконечны. Даже если кому и удастся наладить выпуск, то он столкнется с проблемой нехватки материала и сырья. Так что, думаю, это гиблое дело. И тогда на смену автомату придут луки, арбалеты, мечи и топоры. Это дешевле, хотя и не так эффективно.

— Ты думаешь, что через какое-то время мы снова будем жить в замках и ходить в доспехах?

— Причем это время наступит очень быстро.

— И когда? — поинтересовался Владлен.

— Максимум год, — подумав, ответил Стас, — минимум семь-восемь месяцев.

— Да, весело. Ты серьезно веришь в свой прогноз?

Стас только кивнул и подбросил еще немного ольховой коры в коптильню. Оттуда и так шел одуряющий запах, вкусно перемешивающийся с ароматным дымком.

— И что дальше? — спросил Владлен.

— А что дальше? — вопросом на вопрос ответил Стас.

— Что ты будешь делать, какое место ты приготовил для себя в этом обществе?

— Не знаю, — пожал плечами бывший студент, — хотя кое-какие мысли есть.

— Поделись?

Но Стас не ответил, он сидел, глядя на тлеющую кору, и формировал мысли в слова, давно бродившие у него в голове. Владлен еще какое-то время ждал ответа, но, видя, что собеседник полностью ушел куда-то далеко, приподнял крышку коптильни и стал менять прокопченную рыбу на свежую. А Стас потихоньку выстраивал концепцию, гранил то, что уже было придумано:

— Выжить в новом обществе одному нереально, а значит, нужны люди. Люди, увлеченные одной идеей, люди, которые будут жить, действовать и дышать одним организмом, люди, которые станут новым кланом, но не как горцы — клан по крови, а новый клан, клан идеи. Эти люди не должны действовать только в своих интересах, интерес клана должен преобладать над любыми личными потребностями и благами. Подняться наверх сможет только тот, кто приносит клану пользу, остальные так и останутся рядовичами или попросту рядовыми обывателями, делающими все, чтобы клан процветал.

— Это ты о чем? — ворвался в мысли Стаса голос Владлена.

Стас вскинул голову.

— Я что, все это вслух?

— Ну да, сидишь потерянный, бормочешь что-то себе под нос, — садясь рядом, сказал Владлен.

— А это ответ на твой вопрос, — немного подумав, сказал Стас. — Ты же сам спрашивал про мое место в новом мире. Вот тебе и ответ — я хочу создать клан.

— Какой клан? Зачем?

— За тем, что в одиночку в новом мире существовать невозможно. Новый мир вернулся в прошлое, а значит и системы должны быть соответствующие времени. Клан — оптимальная структура для данного периода. Поскольку мы не в состоянии создать клан по крови, значит, нужен клан идеи.

— И какой же? — поинтересовался Владлен.

— Не знаю, — на секунду задумавшись, произнес Стас, пожимая плечами, — но уж точно не свобода, равенство и братство. Это ловушка для неандертальцев, которые в это верят. Люди могут жить лишь при строгом контроле, существует лишь малый процент людей, которым нужна свобода. Да и то они не представляют, что с ней делать. Остальные предпочитают подчиняться, их вполне устраивает, когда им говорят, что делать и куда идти.

— Но это же то же рабство, из которого мы сдернули всего несколько часов назад, — задумчиво произнес Владлен.

— То же, да не совсем, — отозвался Стас. — Понимаешь, раб — это тварь бессловесная, который выполняет приказ, а если не выполняет, то следует незамедлительное наказание. Раб — это не человек, он не может сказать, не может быть услышанным, он не может ничего, только работать и умирать. А рядович — это член клана, он готов умереть за клан, и клан не даст его в обиду, поскольку с потерей рядовича он ослабнет. Это механизм круговой поруки с четкой иерархией. Клан существует, пока он силен, если нет, его вытесняет другой клан.

— По-твоему получается, что рядович, приносящий пользу, будет внизу, а наверх попадут единицы.

— Да, не всем же быть наверху! Но даже те, кто там, все равно знают, что клан — это механизм и, если они из него выпадут, то быстро окажутся внизу.

— И ты хочешь быть наверху изначально? То есть самым главным?

— В том то и дело, я идеалист, для меня интересы вышли гораздо дальше личных благ. Меня не интересуют сиюминутные блага. Я не живу простейшей идеей — квартира, машина, счет в банке. Хотя теперь это все уже не важно. Теперь появился новый наркотик — власть.

— Ну, тогда ты окажешься одним из многих. Ты хочешь власти над кланом?

— Нет, кланом будет править не один человек. Не буду кривить душой, я хочу управлять, но для меня власть имеет смысл только в одном случае — польза для клана.

— Не верю! — с издевкой произнес Владлен. Его интонации, и как он это произнес, мог бы позавидовать незабвенный Станиславский.

— Как знаешь, — пожимая плечами, ответил на его реплику Стас. — Я тебе сказал то, что сказал. Дойдем до города и там разбежимся.

— Почему ты думаешь, что за тобой пойдут? — пошел на попятную Владлен.

— Я дам идею, ради которой будет жить клан. Ладно, хватит об этом, давай есть.

Ели молча. Стас еще недавно жутко хотевший есть, жевал вяло, погруженный в свои мысли. Владлен более активно работал челюстями, но и по его лицу скользила задумчивость. Видно было, что недавний разговор не прошел бесследно, парень шевелил мозгами.

— И какие правила ты собираешься заложить в новый клан?

— Правила? — выныривая из своих мыслей, переспросил Стас.

— Ну да, правила или законы, по которым должен будет жить клан.

— Я еще не думал об этом.

— А надо думать сразу. Без закона не клан, а банда получится. Вот так всегда, сначала создадим, а потом создание пожирает своего создателя.

— Ты прав, сначала должна появиться идея, потом закон, а потом уже клан, — откусывая яблоко, произнес Стас.

— И как с идеей? — доедая свою рыбу, поинтересовался Владлен.

— Ты хочешь, чтобы я ее родил прямо вот так сходу. Так не бывает. После того, как рухнул Союз, почти двадцать лет прошло, а идею так и не родили.

— А как выглядит национальная идея? — поинтересовался седой парень, беря себе еще одного закопченного карпа. — Ведь если я правильно понимаю, то идея в этом смысле должна объединять всех.

— Ты прав, — кивнул Стас, — идеей французской революции было: «Свобода, Равенство, Братство»; немцы пошли еще дальше, сначала простейший девиз: «Германия превыше всего», затем расовая идея; большевики выдвинули простейшее: «Землю — крестьянам, заводы — рабочим», а потом усложнили до построения всемирного коммунизма — победы трудящихся во всем мире. Нужно придумать что-то подобное, но пока у меня ничего не выходит.

— Дай время. Наверное, и эти идеи не рождались в один день, — прожевав, сказал Владлен.

— Нету времени! Оно, как песок, утекает сквозь пальцы. К тому времени, как цивилизация погибнет, нужно успеть создать клан.

— А если не успеешь?

— Значит, его создаст кто-то другой, кто даст простейшую идею. — Стас задумчиво посмотрел в окно, до заката еще часов пять, можно немного поспать, а можно посидеть и подумать.

Как жаль, что он видел только начальный уровень «Апокалипсиса», скорее всего, те, кто создал подобное, продумали все до мелочей. «Интересно, какова же цель игры? Что они приготовили людям? А может, все не так? Может, просто мир превратился в игру, и я один из немногих NPC, живущих в игре до момента выключения компьютера игроком? Или разработчики игрухи создали только первый уровень с горящим городом, а остальное нужно написать самому? Интересно, кто же смог проделать подобное? Как изменили реальность? Кто на это вообще способен? Риторические вопросы, ответа на них мы, скорее всего, не услышим никогда. Как там в письме было?», — Стас наморщил лоб, припоминая текст:

«….. цель у игры только одна — выжить. Вы ничего не сможете изменить, Вы можете только выживать! …»

«Выживать, значит, сами. Значит, все в наших руках. Если мы сможем бороться, значит, будем жить, не сможем — умрем. И мир будет заселен заново. Значит, нужно бороться, нужно думать, а не просто шашкой махать».

«А значит, нужна Идея, нужен Закон, нужны Люди. И нужен Человек, который все это даст!», — произнес внутренний голос и замолк.

Стас встрепенулся: «А почему не использовать старые идеи? Почему нужно придумывать новые? Ведь было что-то подобное в истории. Толпа требует хлеба и зрелищ, человек хочет нечто большего. Но чего хочет человек? Есть, пить, трахаться, иногда работать, иметь все. А нужно нечто большее. Нужно то, что будет его двигать вперед, а не назад. Все, Стас, хватит думать, сейчас уже ничего хорошего на ум не придет, а значит, нужно немного поспать перед дорогой».

Как быстро человек приспосабливается ко всему! С момента изменения не прошло и месяца, а жизнь уже вошла в прежнюю колею. Дорога до схрона Стаса заняла еще три дня и прошла более-менее спокойно, случайная стычка с двумя мародерами и расстрел трех «собак», вымахавших до размеров пони, не в счет. Правда, все это сильно уменьшило боеприпасы Стаса и Владлена, и к нычке Стаса они подошли почти пустыми. Снарядив полупустые магазины, и плотно поев, парни уселись у костра и стали думать, что делать дальше.

— Куда пойдешь? — спросил Владлен, вытаскивая из костра разогретую банку тушенки.

— Сначала в город, — повторив его действия, ответил Стас, — нужно узнать, что творится внутри него и в округе. Как и в прежнем мире, информация — это жизнь.

— А потом?

— А потом по обстоятельствам. Изучу карту, и буду искать место вдали от городов, для себя и для людей, которые захотят со мной уйти.

— Ты все лелеешь надежду создать клан?

— Да, мир изменился, нет больше глобалистов и антиглобалистов. Феодализм, который вот-вот наступит, надолго уберет эти слова из лексикона. Добро пожаловать в первобытно общинный строй!

— И как долго ты планируешь здесь задержаться?

— Не знаю, может неделя, может две, — немного подумав, произнес Стас. — Я в любом случае уйду.

— Даже если с тобой никто не пойдет? — спросил Владлен.

Стас лишь кивнул и выскреб из банки последние остатки тушенки с рисом.

— Скоро ночь, нужно идти в город, — произнес он. — Я здесь не был почти две недели, нужно выяснить, что там изменилось.

— Ты знаешь, куда идти?

— Да, Владлен, есть одно местечко, где мы сможем чувствовать себя в относительной безопасности и узнать все, что нам требуется.

— Тогда пора собираться, — произнес седой парень, поднимаясь на ноги.

— Пора, — согласился Стас, набирая в котелок воды и выплескивая ее в костер.

Часовню покинули уже затемно, шли осторожно, внимательно вглядываясь под ноги.

— Твою мать! — выругался Владлен.

— Чего случилось?

— Да нога в какую-то нору провалилась, чуть не вывихнул.

— Аккуратней надо, нам сейчас травмы ни к чему, — сказал Стас, обходя бревно, валяющееся на дороге.

Странно, но он видел все препятствия. Свет луны в этом пролеске помогал мало, но Стас спокойно замечал предметы на расстоянии до пяти метров. Что-то менялось у него в организме. Ночной лес уже не представлял сплошную темень, он стал темно-зеленым, такое ощущение, что Стас носил прибор ночного видения. Он даже мог отличить тепловые контуры мелких зверьков, копошащихся в траве. Вот и догнали его мутации, он не мог, как Петро, определять местонахождение людей, но мог на небольшом расстоянии видеть в темноте.

Город сильно изменился. Какое-то время они с Владленом разглядывали в бинокль окраины.

— Вроде пусто, — наконец, произнес Стас. — Во всяком случае, я ничего не вижу.

— Мне тоже так кажется, — согласился Владлен. — Если в городе и есть люди, то они сидят по своим базам. Ну что, пошли?

— Пошли, — и Стас направился к окраинам.

До продуктовой базы бывших милиционеров решили идти окружным путем, так намного длиннее, но относительно безопасней. Сейчас, если в городе что и происходило, то это что-то происходило в центре. Несколько раз они успевали засечь группы людей, движущихся им навстречу. Это были охотники на рабов, шли они осторожно по три-пять человек. Одну такую группу пришлось уничтожить. Один из ловчих, вытянул руку в сторону подвала, в котором укрылись Стас и Владлен, и уверенно заявил: «Там двое». Остальные ловцы рванулись к ним. Владлен не стал долго думать, выставив в подвальное окошко ствол пулемета, срезал длинной очередью двоих. Бандита, который их учуял, пристрелил Стас. Еще двое, воспользовавшись темнотой, скрылись. Собрав трофеи, парни тронулись дальше.

— Петро не единственный, кто может чуять людей, — наконец, заметил Владлен.

— Я понял, — отозвался Стас, осматривая улицу в бинокль. — Мутации будут развиваться и дальше, скорее всего солнечная радиация действует не только при солнце, а вообще постоянно, просто ночью она слабее. Скорее всего, даже бог не знает, во что мы превратимся спустя год, если доживем до этого времени.

— Да, похоже, мы по уши в дерьме, — согласился Владлен.

Стас положил ему руку на плечо:

— Замри! — приказал он.

Бывший вояка замер.

— Что ты видишь? — шепотом спросил он.

— Быстро в подъезд, — приказал Стас и нырнул в ближайший дверной проем. Они замерли, наведя в темноту автоматы.

— Что там? — шепотом спросил Владлен, когда они застыли у начала короткой лестницы, ведущей наружу.

— Сектанты, — также шепотом ответил Стас.

— Кто? — не понял парень.

— Сектанты, — пояснил бывший студент, — они людей в жертву приносят, думают, боги сжалятся и вернут все обратно.

В этот момент неподалеку раздался человеческий крик, полный страдания и боли, за ним еще и еще. Когда крик на мгновение прекратился, Стас пояснил Владлену:

— У них идейным лидером выступает доктор из местной психушки, так его даже буйные психи боялись.

И тут снова закричал человек, Стас зажал уши руками, чтобы не слышать, но человек продолжал кричать, словно с него сдирали кожу.

— Все, хватит, — убрав руки Стаса от ушей, произнес Владлен, — все закончилось.

И тут до Стаса дошло, что человек продолжает кричать, но только в его голове.

— Стой здесь, я сейчас вернусь, — произнес он. Потом пристально посмотрел на Стаса, — ты как, нормально?

Стас судорожно кивнул:

— Да ничего, вроде.

— Жди здесь, — на всякий случай повторил Владлен и вышел из подъезда.

Скоро его спина заслонила жидкий лунный свет, и Стас остался один. Ему было страшно, он никак не мог избавиться от этого крика. И даже не заметил, как вернулся его спутник.

— Пошли, они уходят в противоположенную сторону, — и он подтолкнул Стаса к выходу.

— Сколько их? — подал голос Стас, но сам не узнал его. Раньше он отдавал приказы Владлену, теперь седой паренек вел его.

— Семеро, — ответил тот, — но о нападении и думать забудь, они при стволах, в бронниках, сразу всех не вальнем, а сами привлечем ненужное внимание. Давай, нужно спешить. До рассвета не так уж и много времени. — И он зашагал в сторону продуктовой базы.

Едва они завернули за угол, Стас увидел человека, который кричал. Два костра, разожженных в бочках, освещали место жертвоприношения. Человек висел, привязанный за руки к перекладине детских качелей, уронив голову на грудь. Присмотревшись, Стас понял, почему он так кричал. С несчастного срезали мясо. Делали это долго и со знанием дела, не затронув ни одной артерии и важной вены. И тут труп поднял голову и пустыми глазницами посмотрел парню прямо в глаза. Владлен достал нож и, подойдя к мученику со спины, ударил под левую лопатку. Тело несчастного дернулось, голова упала на грудь.

— Пошли, — тронув Стаса за плечо, произнес он. — Они могут вернуться.

— Я только этого и желаю, — с ненавистью в голосе произнес Стас. — Такое зверье не должно жить.

— Согласен с тобой, — кинул Владлен, — но не здесь и не сейчас. Пошли.

— Одну минуту, — достав свой КПК, Стас несколько секунд нажимал кнопки, сделал короткую видеозапись, после чего нехотя пошел следом за своим спутником, постоянно оборачиваясь.

Близкие выстрелы в ночной тишине разрушенного города ударили Стаса по ушам. Владлен уже откатывался за груду какого-то мусора, а вот Стас не успел, пуля ударила его в грудь и опрокинула на спину прямо на дно глубокой ямы в асфальте. Это и спасло ему жизнь, пуля попала в магазин АКМа, лежащий в разгрузке. Стас, превознемогая пожар в груди, подполз к краю.

— Жив? — раздался метрах в десяти от него голос Владлена.

— Ага, — крикнул Стас в ответ, — в магазин попала. Откуда стреляли? Сколько их? — он уже отошел от криков замученного человека, а пуля в грудь окончательно вернула его на боевой лад.

— Не знаю, — отозвался его спутник, — я услышал звук затвора и сразу убрался с линии огня.

«А я, мудак, стоял и ждал, — подумал Стас. — На прогулку, блин, выперся». Секунд через тридцать он рискнул высунуть наружу голову. И тут же пуля рикошетом ударила в асфальт в пяти сантиметрах от него.

— Стас, ты меня слышишь? — раздался откуда-то спереди голос Владлена.

— Слышу, — отозвался парень.

— Я попробую с ними договориться.

— Ну попробуй, — не особо веря в успех подобного, крикнул в ответ Стас.

— Эй там, — крикнул Владлен нападавшим. — Мы вас не трогали, дайте пройти спокойно.

Ответом ему была тишина, а вскоре раздался выстрел. Пуля, срикошетив об камень, с визгом унеслась в темноту.

— Переговоры провалились, — ехидно и громко заметил Стас.

— Согласен, — крикнул его спутник. — Значит план «б». Ты сейчас скинешь свой рюкзак, оставь его на дне воронки. И потом по моему сигналу делаешь рывок вправо, там большое дерево, за ним вполне можно укрыться.

— Ага, а пока он по мне лупит, ты его засекаешь, — подал голос Стас.

— Типа того, — согласился Владлен.

— Ладно, давай попробуем, как буду готов, скажу. — И Стас принялся стягивать с себя рюкзак. — Готов, — наконец собравшись с духом, крикнул он.

— Пошел, — раздался в ответ крик его товарища.

И Стас пошел. Так быстро он еще никогда не бегал. До дерева было не так уж и далеко, только кенийские легкоатлеты удавились бы от зависти. Но в засаде сидел хороший стрелок. Он ожидал чего-то подобного. Земляные фонтанчики выросли под ногами, одна пуля даже попала в каблук, но Стас только теперь понял истинный смысл крылатой фразы: «движение — жизнь». Прыгнув за дерево, он услышал за спиной короткую очередь в три патрона, и крик метрах в двадцати дальше по дороге.

— Все, поднимайся, готов этот снайпер, — раздался у Стаса за спиной голос Владлена. — Прятался на трансформаторной будке. И чтобы тебя достать, высунулся едва ли не по пояс. Пошли, посмотрим, что за птица на нас наехала.

И Владлен бодро зашагал в сторону засады. Стас же сначала слез в воронку и надел рюкзак.

— Нормальная добыча, — спрыгивая с будки, произнес Владлен, демонстрируя Стасу «Абакан» с подствольником и оптикой. — Еще сотня патронов и три гранаты.

— Да, классная штука, — согласился Стас, — надо будет ее загнать подороже.

— А вот и хрен, — уверенно заявил Владлен, — я лучше пулемет загоню, надоело эту дурру таскать, а этот автомат и мне пригодится.

— Ладно, нужно валить отсюда побыстрому, — заметил Стас, — сектанты недалеко ушли, и, если мы не хотим висеть на качелях, нужно сваливать.

— Кстати, а что за стрелок сидел неподалеку от сектантов? Ведь мы ушли всего метров на сто от того дома, где они парня мучили.

— Это и был сектант, — отозвался Владлен, направляясь прочь от места боя. — Так что ты совершенно прав, валить нужно быстро.

Стас поспешил следом, почти бегом. Ему не давала покоя задачка, почему остальные сектанты ушли, а этот остался на своей позиции.

— Все, стоп, — спустя десять минут сказал Стас, — бегать с сорока килограммами на плечах по ночному городу, превращенному в арену боевых действий, не самая простая задача. Нужно передохнуть.

Владлен кивнул, тяжело дыша, повернулся в сторону, откуда они только что прибежали, и стал осматривать пройденный ими путь в прибор ночного видения.

— Вроде тихо, — минуты через три заметил он.

Стас прислушался к своим ощущениям и кивнул в ответ:

— Мне тоже кажется, что они не поняли, что случилось. До базы еще два километра, считай, почти дошли.

— Два километра по такому городу, это все двадцать по полю, — произнес Владлен, — если очень торопиться их пройти, то можно дойти только до ворот ада. Хотя, мне кажется, мы и так уже в аду.

Стас кивнул и, глотнув из фляжки воды, пошел дальше, Владлен, изредка оборачиваясь, топал следом.

— Дошли, — спустя два часа произнес Стас.

Его спутник оказался прав, они обнаружили две засады и обошли их по широкой дуге. Стас стоял и смотрел на ворота продуктовой базы, что-то было не так. Мешки с песком, выполнявшие роль ДЗОТа у ворот, были разворочены, бинокль показывал, что на КПП пусто.

— Да, не всегда самый короткий путь ведет к цели, — сказал Владлен. — Что видишь?

— То, что мне не нравится, — произнес Стас. — Раньше у ворот всегда дежурили люди, а теперь пусто.

— Не хочешь туда идти?

— Не хочу, — произнес Стас, — но пойду. Это единственное место, где мы можем получить информацию.

И, собравшись с духом, бывший студент тронулся в сторону базы.

— Здесь был бой, — осматривая мешки, уверенно произнес Владлен. — Вот здесь кровь, следы от пуль. Ворота посечены осколками от гранаты.

— То, что здесь был бой, и так понятно, — отозвался Стас и постучал ногой в ворота.

— Не зря ты это сделал? — поинтересовался Владлен.

— Сейчас узнаем, держи оружие наготове.

Минуты три ничего не происходило, но у Стаса была твердая уверенность, что их не только услышали, но и разглядывают. Наконец, ворота приоткрылись, и оттуда сначала показался ствол автомата, а затем и человек.

— Чего хотели? — спросил он, разглядывая гостей.

— Мне нужно увидеть Полковника, — произнес Стас, — или позови Демида, он меня знает.

— Да я тебя тоже знаю, ты был здесь недели две назад, — парировал мужик. — Я спросил, чего тебе надо?

— Мне нужно поговорить с Полковником, — произнес Стас. — Обменять оружие на еду.

Мужик задумался.

— Ладно, заходите. Дернитесь, моментом изрешетим.

Стас кивнул и, повесив автомат на плечо, протиснулся за ворота. Встречающих было четверо. Среди них был и Демид.

— Все, Пашка, — увидев Стаса, произнес бывший милиционер. — Этот свой, нормальный парень. — И, опустив оружие, Демид протянул Стасу руку, которую тот тут же пожал. — Рад видеть, — произнес он, — где тебя черти носили?

— После, — отозвался Стас, — лучше скажи, что у вас здесь произошло.

— Ты был прав, — направляясь к одному из ангаров, произнес Демид, — уже неделю нас пытаются отсюда выбить. В городе не действует ни один закон, идет резня. Мэр, вояки и разные местные банды хотят прибрать к рукам наше имущество.

— Потери большие? — спросил Владлен.

— А это кто? — обернувшись и рассматривая седого парня, поинтересовался у Стаса Демид.

— Со мной пришел, мы вместе из рабства бежали, — ответил Стас.

— Тогда ладно, — отозвался их провожатый. — Значит, в рабстве побывал, то-то гляжу сменил свой костюм на обычный камуфляж, да и ствол у тебя намного хуже той «Грозы».

— Было дело, — кивнул Стас, — но об этом позже. Так большие у вас потери?

— Большие, — нехотя сказал Демид, — за неделю пятнадцать человек, еще семеро раненых. Полковнику ногу оторвало, так что у нас проблемы. Еще неделя боев, и мы не удержим базу. Я вообще удивляюсь, как вы до ворот дошли, там постоянно снайпер работает, троих наших положил. Пришлось внешние укрепления оставить.

— Да, плохо у вас здесь, — отозвался Стас.

Демид только кивнул.

— Всего в строю двадцать человек, остальные рабы.

При слове рабы у Стаса и Владлена руки непроизвольно потянулись к пистолетам. Двое ментов, идущих следом, тут же направили им в спины свои автоматы.

— Не парьтесь, — заметив напряжение, сказал Демид, — я все понимаю. Но у нас рабы — это всего лишь грузчики, и все, никаких пыток и зверств. Да вам это и не грозит.

— Просто у нас негативное отношение к рабству, — сказал Стас, — кто не был рабом, не поймет.

— Тоже верно, — отозвался Демид. — Ладно, мы пришли. Ребята, подождите здесь, — эти слова были предназначены их конвоирам.

Полковник сидел на самодельном инвалидном кресле, правая нога была оторвана на десять сантиметров выше колена.

— О, кого я вижу, — завидев Стаса, довольно бодрым голосом произнес Полковник. — Надумал вернуться? Это хорошо, — не давая Стасу возможности ответить, произнес он, — нам люди нужны.

— Нет, — спокойно произнес Стас, — зашел к вам новости узнать, рассказать кое-что.

— Жалко, — немного погрустнев, произнес Полковник. — Ну, чего стоите? Присаживайтесь. Демид, сделай кофе нашим гостям.

Спустя пять минут на столе перед Стасом и Владленом лежали бутерброды, овощи и стоял горячий кофе.

— Так что ты хотел узнать? — спросил у Стаса Полковник, когда ребята, перекусив, расслабились с кружками в руках.

— Для начала, что происходит в городе?

— Все, в принципе, как и было две недели назад, — немного подумав, ответил Полковник, — кроме некоторых вещей, в городе идет война на уничтожение. Все законы нарушены. Единственное место, где они соблюдаются, так это бар. Неделю назад в результате атаки вояк вторая продуктовая база перешла в их руки. Два дня они на грузовиках перетаскивали к себе жратву. Они, пожалуй, самая сильная группировка в городе на данный момент, хорошо обучены и вооружены. Вторая по силе группировка Мэра, это они атаковали нас. В городе не стихают выстрелы, рекой льется кровь. Мы слишком слабы для ответных акций и даже с трудом удерживаем эту базу. Она велика для такого маленького отряда и слишком лакомый кусок для более сильных.

— А что за бар? — спросил Стас.

— Нейтральная территория в Ленинском районе, ее признали все главари. На входе забирают любое оружие, за исключением ножей, потом выдают номерок. Когда уходишь, тебе оружие возвращают. Там можно выпить, поесть, купить кое-что, девочек потискать, новости узнать, нанять людей. В городе много наемников, продающих свои стволы за еду, кров и, конечно же, за золото.

— Надо будет туда сходить, — подал голос Владлен.

— Не все так просто, — покачав головой, произнес Полковник, — в баре вы в безопасности, но вот чтобы туда дойти, нужно иметь танк и взвод автоматчиков. И то, до бара дойдет только танк. Так что, если надумаете идти, хотя я и не знаю, что вам там понадобилось, ищите попутчиков. Ну, теперь твоя очередь говорить.

Стас достал пачку сигарет, которую прихватил с собой из схрона в часовне, и закурил.

— Дело плохо, — затянувшись, произнес он, — города превратились в сборище мерзости и всех пороков. Я был в районном городе и несколько дней провел в рабстве, этот опыт мне не понравился, я хочу собрать два десятка людей и уйти к горам.

— Ну, насчет мерзости ты мне ничего нового не открыл, а вот твоя идея уйти к горам достаточно свежа. Но что там в горах?

— Ничего. По моим сведениям, там ничего нет, — сказал Стас. — Мир катится в каменный век, в лучшем случае в раннее средневековье. Отсутствие производства, ограниченное количество продовольствия, оружия и боеприпасов возвращает нас к истокам. Современный человек не в состоянии вырастить пищу, при определенной удаче он может добыть ее. Нужно начинать все сначала. В городе это нереально. Все скоро это поймут и ломанутся прочь из «бетонных джунглей». Я хочу быть умным быстрее всех.

— И скольких ты собираешься увести? — поинтересовался Полковник.

— Сколько смогу, — затянувшись, снова ответил Стас, — чем больше, тем лучше. Клан должен быть крепкий.

— Ты собираешься взять за основу нового поселения структуру клана? — спросил бывший милиционер.

— Да, незачем выдумывать что-то новое, — кивая, сказал Стас, — в нашем случае это идеальное образование. Клан — единый механизм с жестким управлением нескольких человек. Но этот клан будет не по крови, а клан идеи. В нашем случае — это будет воинское братство.

— Интересно, — задумчиво произнес Полковник, — но до гор далеко. Это тяжелый переход, нужен транспорт, оружие, продовольствие. Дойдут не все, идти придется по ночам, а днем искать укрытие. На месте тебе понадобятся специалисты, способные возвести жилье и добыть еду.

— Я это понимаю, — кивнул Стас.

— У тебя уже есть люди, которые хотят уйти с тобой? Ты уже с кем-нибудь говорил?

— Только с Владленом, — сказал Стас, — я только вчера вернулся в город.

— И ты готов идти с ним? — спросил Владлена Полковник.

Стас замер, ожидая ответа. Они много говорили с Владленом, пока шли в город, но его спутник не говорил ни «да», ни «нет».

— Стас — лидер, — наконец-то произнес Владлен, — у него интересные идеи. Я пробыл в рабстве несколько дольше, чем он, и видел больше, и пресытился этим положением. Я бы хотел пойти с ним. Я раньше воевал и мои навыки лишними в этом путешествии не будут.

— Я знаю, что мне не удержать базу, — немного помолчав, произнес Полковник. — У меня сейчас два десятка бойцов и раненые, некоторые серьезно, и столько же рабов. Еще неделя и нас отсюда выпрут. Мэр и военные рано или поздно договорятся и нас кончат. Те, кто выживут, будут завидовать мертвым.

— Я правильно понимаю? — спросил Стас.

— Да, правильно, — кинул Полковник. — Я пойду с тобой, если тебе, конечно, нужен калека. Возможно, со мной захотят пойти и некоторые из моих людей. Рабам и свободным женщинам я тоже предложу выбор. Но все это будет, если ты мне предоставишь определенные гарантии.

— Какие? — тут же спросил Стас.

— Например, такие, — становясь абсолютно серьезным, произнес Полковник, — я приму участие в формировании клана, я буду одним из твоих советников, и мы вместе напишем закон.

— Я согласен, — сказал Стас.

Владлен просто кивнул в знак согласия.

— А вот теперь поговорим серьезно, — сказал Полковник, закуривая папиросу.

Стас еще во время первого знакомства заметил нелюбовь Полковника к сигаретам с фильтром. Этот массивный человек предпочитал либо папиросы, либо самокрутки, которые ловко и с удовольствием вертел, улыбаясь в густые усы.

— Нужен транспорт и топливо, — выпустив клуб густого дыма, произнес он, — у меня есть один трактор и большой прицеп, соляры бочка, но этого мало. Нужен, как минимум, еще один грузовик повышенной проходимости.

— Не слишком ли мы торопимся? — спросил Владлен. — Может, стоит спросить ваших людей, желают ли они идти за вами?

— Хороший вопрос, — кивнул Полковник, — не будем откладывать его в долгий ящик. Демид, — громко крикнул он.

«Пособник Апокалипсиса» вырос на пороге, словно чертик из табакерки.

— Звали, товарищ Полковник? — спросил он.

— Звал, проходи и закрой дверь.

Когда Демид сел на третий стул, стоящий у стола, Полковник продолжил.

— Демид, Стас предлагает оставить базу и уйти. Что ты об этом думаешь?

— Куда идти? — тут же спросил бывший лейтенант.

— На север, к горам, в пустынные земли. Он предлагает начать все с нуля. Основать поселение, выращивать пищу, охотиться, строить дома, защищать их. Я согласен с ним. Города обречены, люди не способны к выживанию. Есть еще одна причина, — Полковник сделал паузу, собираясь с духом, — вскоре, через неделю или через две, мы потеряем базу. Мы ее и так удерживаем из последних сил. А значит, в скором времени ее займут наши враги. И те, кто выживут, станут рабами. Я уже для себя все решил, я ухожу со Стасом и Владленом туда, где можно начать все сначала. Там, в пустошах, мы создадим новый клан. Дадим ему новый закон.

— До гор далеко, — произнес сакраментальную фразу Демид, — не многие дойдут, еще меньше людей смогут пережить зиму, хотя с этим изменением неясно, какая будет зима, и будет ли вообще. Но я уже решил.

Полковник, Владлен и Стас замерли в ожидании. Демид немного помолчал, решаясь, и произнес:

— Я пойду туда. Мой автомат не будет лишним.

— Ну вот, нас уже четверо — три бойца и калека, — улыбнувшись, произнес Полковник.

Все тоже заулыбались, и именно в этот момент снаружи раздался мощный взрыв.

— Быстрее к воротам! — крикнул полковник.

Все вскочили. Полковник тоже попытался встать, забыв на мгновение о несуществующей ноге, но тут же опустился обратно в свое кресло-каталку, остальные рванулись наружу. Ворота, сорванные взрывом, были отброшены вглубь базы. У ворот шел бой, переходящий с улицы на территорию базы. Бывшие милиционеры уже оставили ворота, и отошли на второй рубеж обороны — небольшой баррикады, полукругом защищающей ворота. Двадцати бойцам противостояло, как минимум, вдвое большее количество нападавших. В ворота ворвался сильно модифицированный «Урал», обвешанный решетками и стальными пластинами. Впереди у него был приделан бульдозерный нож — получился эдакий современный аналог боевого слона из армии Ганнибала. В кузове машины стояло два крупнокалиберных пулемета «Утес».

— Владлен, займись грузовиком, — приказал Стас, ныряя за бетонный блок, поставленный метрах в сорока от ворот.

— Сделаем, — отозвался седой парень и, прицелившись из трофейного «Абакана», снял одного из пулеметчиков. Второй тут же развернул ствол «Утеса», и прятаться пришлось Владлену. Менты к этому времени, оправившись от внезапности нападения, дали отпор, убив в воротах двоих нападавших.

Стас присоединился к остальным, свалив на раскуроченный асфальт мужика в камуфляже, бегущего к «Уралу». Владлен же продолжал отстреливать обслугу машины. Второй пулемет тоже замолчал, а труп стрелка свисал со станка. Водитель, надежно укрытый стальными пластинами, заметил, что пулеметы в кузове молчат, и попытался развернуться, прекрасно понимая, что без огневой поддержки машину сейчас уничтожат, но поторопился и застрял в груде натасканного мусора.

— Быстрее, — заметив, что машина попала в ловушку, крикнул Демид и кинулся к грузовику.

Стас и Владлен на всех порах рванули следом. Наведя на дверь три автоматных ствола, они замерли рядом с кабиной. Нападавшие откатились, оставив на пятачке перед базой девять тел. Водила, понимая бесперспективность сопротивления, широко распахнул дверь и спрыгнул на асфальт с высоко поднятыми руками.

— Не стреляйте, я сдаюсь, — крикнул он.

Мент, который разговаривал со Стасом в воротах, быстро шагнул вперед и съездил прикладом АКМа водиле в челюсть. Пленный рухнул на асфальт, как подкошенный.

— Тащите его к Полковнику, — приказал Павел.

Видимо, он был вторым человеком на базе.

— Командир, — обратился к Павлу один из ментов, — они потеряли одиннадцать человек, мы четверых убитыми и пятеро ранены, двое очень серьезно, и пары часов не протянут.

— Жалко, и так бойцов нету. Сделайте для раненых все, что сможете, может, выкарабкаются.

Под прикрытием трех автоматчиков досмотровая группа из пяти человек отправилась собирать трофеи. Мужики не стали шмонать тела прямо на открытом пятачке и приволокли их на базу вместе с оружием. Грузовик оттащили от ворот и загнали в ангар.

— Демид, и вы двое, к Полковнику, — крикнул Павел.

Когда Стас, Демид и Владлен зашли в кабинет, пленного там уже не было.

— Садитесь, закончим прерванный разговор, — произнес Полковник. — Положение обостряется, мы снова потеряли людей, и раненых прибавилось. Если уходить, то как можно быстрее. Хотя это нападение принесло пользу, теперь у нас есть грузовик. Но по-прежнему нет топлива.

— Грузовик — это хорошо, но пока у нас нет не только топлива, но и людей, — заметил Владлен.

— Сегодня утром я соберу всех своих, а затем, и рабов и поговорю насчет ухода. Не знаю, сколько нас будет, но думаю, многие согласятся уйти. Но ты, Стас, должен дать мне идею.

— Есть идея, — немного подумав, произнес Стас.

Лица всех присутствующих повернулись к нему.

— Да она уже давно сформировалась, — продолжил парень. — Идея проста, скорее всего, это даже не идея, а лозунг: «Мы уходим для того, чтобы Жить, а не выживать».

Все сидели и молча обдумывали то, что сказал сейчас Стас.

— Мне нравится, — наконец-то сказал Полковник. — Я думаю, это сможет сдвинуть два десятка человек с места.

— Посмотрим, — ответил Стас, поднимаясь. — Если мы все обсудили, то я бы хотел немного отдохнуть.

— Где казарма, ты знаешь, — улыбнувшись, произнес Полковник, — коек пустых полно, располагайся. На собрание позовем.

— Если вы не против, — поднимаясь, произнес Владлен, — то я тоже прикорну.

— Конечно, иди, — отозвался Полковник.

Выйдя из склада, переоборудованного под «администрацию» базы, Стас и Владлен стали свидетелями подготовки к похоронам. Рабы уже копали братскую могилу для убитых врагов. А на открытом пространстве перед воротами сооружали поленницу.

— Мы решили по обычаю варягов сжигать своих погибших, — произнес вышедший следом за ними Демид.

— Почему не хоронить? — тут же спросил Владлен.

— Есть в сожжении что-то героическое, пришедшее от предков язычников… А вообще, не допытывайтесь. Когда мы здесь закрепились, было большое собрание, Полковник предложил сжигать погибших, и все согласились. Это лучше, чем гнить в земле, пожираемым червями.

— Может, ты и прав, — сказал Стас, внимательно глядя за приготовлениями. — Если погибну, и меня сожгите.

— Сделаем, — улыбнувшись и хлопнув приятеля по плечу, произнес Демид.

Выспаться им не дали, едва Стас закрыл глаза, как его уже будили.

— Вставай, собрание началось, — тормоша за плечо заспанного Стаса, сказал Демид. — Народ уже час как глотку рвет, пора бы и тебя пару слов сказать.

— Чего сразу не разбудил? — сонным голосом поинтересовался бывший студент.

— Решили, пока между собой потереть твое предложение, — пожав плечами, произнес он. — Мнения разделились. Владлен уже там, но пока ничего не говорит, только слушает.

— Сейчас приду, только умоюсь, — хрипло сказал Стас, поднимаясь с кровати и направляясь к самодельному умывальнику, изготовленному из пластиковой бутылки.

— Не торопись, там еще человек пять хотят высказаться, у тебя еще есть минут двадцать на то, чтобы выпить кофе и привести мысли в порядок.

— Это хорошо, — плеснув себе в лицо холодной водой, заметил Стас.

— К тому же я его уже даже сделал, — указывая на стол, произнес бывший лейтенант.

— А вот за это особое спасибо! — направляясь к столу, поблагодарил он. — Так о чем там спорят?

— Многие хотят идти с тобой, — присаживаясь за стол, просветил Стаса Демид. — Есть трое или четверо, которые заявили, что никуда не пойдут. Остальные колеблются — путь не простой, а цель призрачна.

— Это хорошо, что колеблются, значит задумываются. Ничего, мы их перетащим на свою сторону. Чем больше народу пойдет, тем лучше, тем больше шансов дойти, тем вероятнее, что все удастся. Ладно, пошли, — туша сигарету в пепельнице и поднимаясь, произнес Стас. — Нам предстоит немного-немало, а убедить два десятка людей.

Кофе придал парню оптимизма и уверенности. Когда Стас вошел в зал, там оказалось все население лагеря, включая рабов, правда, те были под охраной. Итого в довольно большом ангаре собралось около пятидесяти мужчин и около двадцати женщин.

— И сколько из них на нашей стороне? — спросил Стас шепотом у Демида.

— Больше половины, — также тихо ответил парень, — почти все рабы. Им Полковник, как и обещал, предложил свободу. А их почти тридцать человек. Но вот некоторых придется либо оставить, либо убить, они очень опасны.

— Чем?

— Есть один уголовник, вся жизнь на зоне, не умеет ничего, кроме как грабить. Несколько пленных людей Мэра, трое вояк, которые спят и видят, как нам глотки перерезать.

— Да, этих придется либо выпустить, либо в расход, — согласился Стас. — Они становятся опасны, обладая информацией, которую смогут использовать против нас.

Заметив Владлена, Стас направился к нему.

— Что скажешь?

— Ты умеешь зажигать людей. Полковник кипятком писает, пытаясь убедить как можно больше народу. Пока всего согласилось идти человек тридцать, это очень неплохой результат. Еще Полковник послал людей послами к одной группировке, которая испытывает схожие сложности, это те парни, которые потеряли базу на другом конце города. Теперь они подрядились охранять бар, но это их не больно устраивает. Так что есть вероятность пополнить наш отряд еще человек на десять. Тут кое-что еще произошло. Группа людей, ушедшая в метро, вышла на поверхность.

— Зачем? — не понял Стас.

— За тем, что на них наехали крепко. Охотники за рабами просто насели на них, и в итоге выдавили их на поверхность. Сейчас в городе идет бой, их преследуют.

— Нужно им помочь, — произнес Стас.

— И не думай, там сейчас ад — все стреляют во всех. Если кому-то из подземщиков повезет, то они придут сюда, если нет — превратятся в рабов. Полковник перехватил по рации приказ Мэра и главного из вояк захватить беглецов. Также он связался с подземниками и сказал, как к нам пройти, гарантировав безопасность. Те из людей Полковника, кто согласился идти с нами, дежурят на воротах. Сейчас в городе бардак, могут и на нас напасть, так что Полковник держит руку на пульсе.

— Ладно, давай послушаем, что там говорят, — кивнув на импровизированную сцену, сделанную из ящиков, сказал Стас.

Очередной оратор агитировал за поход. Доводы, конечно, были слабенькие, но его внимательно слушали.

— Спасибо, Олег, — произнес Полковник. После того, как очередной оратор высказался, его глаза пробежались по лицам людей и наткнулись на Стаса. — А теперь я предлагаю выслушать человека, который предложил переселение. Давайте послушаем, что он скажет. Стас, поднимайся сюда.

Стас взобрался на трибуну и внимательно вгляделся в лица людей. Все замолчали, пристально его разглядывая.

— Ну что ж, — произнес парень, — меня зовут Станиславом Токовым. Это я предложил Полковнику оставить базу.

— Это мы знаем, — раздался голос из группы бывших милиционеров, — но нам бы хотелось услышать что-нибудь более весомое, нежели обещание рая вдали от городов.

— Хорошо, — кивнул Стас, — именно для этого я и забрался сюда. Я не сидел на одном месте, я посетил соседний город, разыскивая своих друзей. Так вот, города больше нет, его сравнял с землей военный. Он это сделал из лучших побуждений, но ничего не добился. В этом городе я попал в рабство, не такое, как здесь, там люди буквально гнили заживо, слабых убивали бандиты, человек, который больше не мог работать, становился кормом для псов. Я пробыл в этом рабстве всего два дня. Мой товарищ, вон он стоит в углу, мы с ним вместе бежали оттуда, может рассказать вам намного больше.

Все повернулись и посмотрели на Владлена, который был немного смущен подобным вниманием.

— Но и это не причина, — продолжил Стас. — Города умирают. Что вы будете делать, когда закончится еда на этой базе? Что вы будете есть?

Все молчали и внимательно слушали.

— Изменение загнало человека в мрачное средневековье. Раньше, если вы хотели есть, вы шли в магазин и покупали еду, теперь нет магазинов, теперь еду нужно вырастить или поймать, а это не просто. Многие в этом зале никогда не видели грядок с капустой. Это основная причина, почему я хочу уйти из города. Но есть еще. Индустриальному обществу конец, города просто потеряли свое предназначение. Полное отсутствие производства и натурального хозяйства уже через год уничтожит цивилизацию. Закончатся патроны, в лучшем случае наступит время мушкетов, потому что производство патронов требует огромных затрат, и не только экономических, нужно производство, нужны компоненты, нужны металлы. Я сомневаюсь, что в ближайшие сто лет кому-то удастся развернуть нормальное производство чего бы то ни было. Выжить можно только плотной группой людей, заботящихся друг о друге, и желательно вдалеке от других людей, потому как в нашем случае человек — человеку волк. Любой одиночка становится либо рабом, либо тем, у кого можно что-то отнять.

— Верно говорит, — крикнул тот же человек, который требовал доводов.

— Я знаю, что будет нелегко, — ободренный поддержкой продолжил Стас, — идти далеко. Предупреждаю, из тех, кто пойдет со мной, дойдут не все. И тем, кто дойдет, не придется отдыхать, придется много трудиться. Сейчас происходит нечто большее, нежели обычное собрание, сейчас рождается новая Община, новый Клан. Клан, основанный на идее, — Стас сделал паузу, внимательно посмотрел на людей и, наконец, собравшись с духом, произнес, — идея, которую я вынес — это не коммунизм во всем мире, это не бессмертие, это нечто большее. Я предлагаю вам — «Жить, а не выживать».

Люди загалдели. Стас, даже если бы хотел, не смог бы перекричать их, но он уже все сказал, он слез с трибуны и подошел к Полковнику.

— Молодец, — одобрительно сказал тот, — нужно было сразу выпустить тебя и все, не нужна была эта говорильня.

— Ошибаетесь, — ответил улыбкой на улыбку Стас, — именно вы своей, как вы выразились, говорильней заронили зерна сомнений, а я просто склонил тех, кто еще сомневался, на нашу сторону. Все они наши.

— Ты — лидер, я в тебе не ошибся, — задумчиво сказал Полковник.

— Если бы вы знали, чего мне это стоило.

Дверь в ангар распахнулась, и туда влетел один из милиционеров, дежуривших на территории.

— Там из города идут люди, несколько десятков мужчин и женщин, — громко крикнул он.

Все замолчали.

— Усиленный отряд к воротам и баррикаде, — приказал Полковник. — Стас, бери Владлена и Демида и двигай навстречу, выясни, кто и зачем идет, нужна ли помощь. Дальше действуй по ситуации.

— Хорошо, товарищ Полковник, — гаркнул Стас и бросился к выходу, куда уже спешили остальные милиционеры, оставив в ангаре нескольких человек для охраны почти уже свободных рабов.

Когда Стас подбежал к воротам, там уже было все готово к отражению внезапной атаки.

— Смотрите, нас не подстрелите, — крикнул Демид и пошел вперед. Отставая на шаг от него, и страхуя приятеля стволами автомата, шли Стас и Владлен.

Люди, идущие к базе, заметив делегацию, остановились. Их было почти три десятка, все уставшие, оружие было всего у троих — два охотничьих карабина и автомат. Вперед вышел зрелый мужик с лицом покрытым грязью, сажей и кровью.

— Мы — подземники, — громко произнес он, — и просим убежище. Несколько часов назад с нами на связь вышел человек, назвавшийся Полковником, и предложил безопасное укрытие.

— Да, мы знаем о вас, — вышел вперед Стас, — и говорим, что слово, данное Полковником, не нарушим, идите к воротам, вас не тронут. Демид, проводи, мы прикроем отход. И еще, если кто-нибудь заикнется о рабстве, лично пристрелю. С сегодняшнего утра рабство отменяется.

— Конечно, Стас, — козырнув, произнес Демид и пошел во главе группы уставших людей. Они, словно зомби из второсортного боевика, шли мимо, медленные, уставшие, некоторые раненые. На них было жалко смотреть.

Вдруг одна женщина лет тридцати бросилась к Стасу в ноги.

— Помогите, — запричитала она, — там остался мой муж.

— Где? — не понял Стас.

— Там, — махнула она рукой в сторону, откуда пришли люди, и где слышалась ожесточенная стрельба. — Их семеро, они остались задержать погоню.

— Кто за вами гонится? — пытаясь оценить ситуацию, спросил Владлен.

— Бандиты, — прошептала женщина. — Иван Петрович, называл их людьми Мэра.

— Их много? — уже понимая, что Стас отправится на выручку, спросил бывший военный.

— Муж сказал, что около двух десятков.

— У нас есть шанс им помочь? — спросил товарища Стас.

— Есть, но маленький, арьергард небольшой, но и двадцать человек тоже не очень много, тем более им придется вести атакующий бой.

— А значит, — продолжил Стас, — у них должно быть преимущество три к одному. Беги на базу и попроси пять человек, мы сможем помочь там. А я пока покараулю на всякий случай.

Владлен пулей унесся к воротам, а Стас занял позицию в воронке, оставшейся видимо от мины. Владлен вернулся уже через три минуты, он даже не стал согласовывать ни с кем помощь заград-отряду, а просто вызвал добровольцев, желающих помочь.

— Вперед! — и отряд из семи человек рванулся в сторону выстрелов.

Дела прикрывающих отступление были плохи, из семи стволов отвечали только два. Когда отряд Стаса подошел к месту боя, преследователи уже взяли обороняющихся в клещи. Владлен сориентировался как всегда быстрее всех. Видимо, в прошлом он был хорошим солдатом или даже может быть командиром. Он увел четверых в обход, а Стасу с двумя оставшимися приказал занять разрушенную пятиэтажку.

Стас все понял моментом, втроем можно смести оголенный фланг преследователей одним ударом, тем более они не ждут нападения с этой стороны. Расставив своих бойцов, он замер в ожидании Владлена, тот не заставил себя долго ждать и ударил в спину атакующим. Когда правый фланг обернулся к новой угрозе, группа Стаса открыла огонь из всех стволов, буквально сметая четверых боевиков. Теперь уже преследователям стало худо, они потеряли много людей, атакуя прикрытие беженцев, а удар Стаса и Владлена окончательно подкосил их силы. Уже через минуту бой смолк.

— Трое ушли, — произнес Владлен, подходя к Стасу, который собирал трофеи.

Один из бойцов немного понимал в медицине и помогал раненому. Всего прикрытие потеряло троих убитыми и двоих ранеными.

— Мы троих завалили.

— Мы четверых, — отозвался Стас, — а всего трупов двенадцать. Ладно, пора сваливать, хватаем раненых и живых и валим, пока к этим подкрепление не подошло.

— А наши погибшие? — бросил мужик лет тридцати. Видимо, он был главным в прикрытии.

— Мы не вынесем их, — строго произнес Стас, — сейчас нужно думать о живых. Все, уходим.

Бойцы, нагруженные трофеями, прикрывая беженцев, пошли обратно. Замыкали цепочку Стас и Владлен.

— Ох, и влетит нам от Полковника за самодеятельность, — шепнул Стас Владлену. Тот только улыбнулся и кивнул.

Стас ошибся, Полковник ничуть не был огорчен тем, что его люди дали прикурить боевикам Мэра. Всего беженцев было тридцать два человека, в основном женщины и даже один подросток лет четырнадцати с угрюмым, взрослым взглядом. Они держались тесной группой, смотрели настороженно. Старшим у них оказался мужик, который спрашивал про погибших, звали его Игорем, он и был мужем той женщины, которая просила Стаса о помощи.

— Нас выдавили на поверхность почти на другом конце города. — Рассказ происходил в администрации базы, на нем присутствовали Полковник, Демид, Стас и Владлен. — Их было много — и обычные бандиты, и рейдерские отряды вояк, и люди Мэра. Сначала нас было около ста двадцати. Чем дальше мы отступали, тем больше теряли людей, некоторые прятались в развалинах, некоторые гибли, а отбившихся захватывали преследователи. У нас было мало оружия и боеприпасов, мы просто не могли оказать достойное сопротивление. А потом вы вышли с нами на связь и предложили убежище. За это мы вам очень благодарны. Потом нас почти оставили в покое, но все-таки отправили небольшой отряд в погоню. Мы решили его встретить или хотя бы выставить заслон, чтобы остальные успели укрыться, нас почти задавили, когда появились ваши парни.

— Его благодарите, — сказал Полковник, указывая на Стаса. — Но у нас тоже есть свои сложности, — продолжил он.

— Да, мы понимаем, — кивнул Игорь, — если вы нас не собираетесь делать рабами, то мы немного отдохнем и пойдем.

— Ты не понял меня, — сказал Полковник, — считай, с сегодняшнего дня рабства у нас нет. Так что за это не беспокойся. Но проблема есть, нам не удержать эту базу, и в лучшем случае через неделю мы уходим на север.

— А что там, на севере? — задал самый распространенный на сегодняшний день вопрос.

— Ничего, мы хотим начать все с нуля, там нет ни людей, ни важных объектов. А значит, есть возможность жить. — И Стас еще раз почти дословно повторил свое выступление.

— Мы уже пытались это сделать, — выслушав его, сказал Игорь, — уйдя под землю. Как видишь, ничего не вышло.

— Извини меня, конечно, — заметил Владлен, — но уход под землю в метро, в центре большого города, это немного не то, что мы предлагаем. Мы уходим далеко от людей.

— Я подумаю, — сделав небольшую паузу, сказал Игорь, — посоветуюсь с людьми, может, если возьмете, пойдем с вами. Но если они откажутся, мы пойдем своей дорогой.

— Идти своей дорогой — это выбор человека. И мы его уважаем, — заметил Полковник. — Так что насильно вас никто тащить не будет. Но учти одну вещь, пока вы были под землей, мир изменился, и это вы смогли почувствовать на своей шкуре. Если ты слаб, ты никто. Власть теперь у тех, у кого автомат, так что думайте лучше. Пока вы свободные, вы должны решить, потому, как потом за вас будут решать другие.

Эта мысль явно не понравилась Игорю, он молчал и морщил лоб, видимо, Полковнику удалось заронить в его душу семена сомнений.

— Мы подумаем, — еще раз сказал Игорь, — а теперь извините, мне нужно посмотреть, как устроились мои люди, и немного отдохнуть, ночь была довольно тяжелой.

Все молчали, пока Игорь не вышел за дверь.

— Ну, что ты думаешь? — спросил Стаса Полковник.

— Я думаю, он и его люди присоединятся к нам, — глядя на закрывшуюся дверь, произнес бывший студент. — Наши планы и его довольно близки, только он искал не там, где нужно.

— Я тоже так думаю, — кивнул Владлен. — Но нам нужно торопиться. То, что произошло сегодня ночью, существенно изменило расстановку сил и положение в городе. Мы немного ослабили армейцев и Мэра, но они договорились, а значит, нас скоро попытаются окончательно изничтожить. Нужно сваливать и как можно скорее.

— Ты прав, — кивнул Полковник, — нужно начинать подготовку, но если у нас есть оружие, боеприпасы и транспорт, то топлива нет совершенно.

— Да, эту проблему нужно решать срочно, — согласился Стас. — У нас есть три машины.

— Две, — поправил Стаса Владлен.

— Нет, три, — улыбнувшись, сказал Стас, — есть еще УАЗ повышенной проходимости. Он спрятан.

— Здорово, — сказал Демид — а я думал, ты его профукал.

— Нет, мы его заберем, и он тоже пойдет с нами.

— Я знаю, что вокруг города осталось только две бензоколонки, — сказал Полковник, — одна под контролем националистов в пятнадцати километрах от города, вторая будет прямо на нашем пути в десяти километрах, но там засели ребята Мэра. И у них есть БТР.

— Откуда у них БТР? — тут же среагировал Стас.

— Отбили у военных в самом начале, когда те еще только укреплялись в арсенале. Вообще то они захватили два БТРа, но на ходу только один, второй используется как ДЗОТ для охраны базы Мэра.

— Значит, решено, нужно сделать вылазку и разведать что да как на этой колонке, а брать ее будем, когда выйдем в поход. Нельзя сейчас провоцировать открытое противостояние, иначе нам просто не дадут уйти. Сегодня, как стемнеет, отправим небольшой отряд на разведку.

— У нас и так мало людей, — заметил Полковник, — до сих пор не вернулась пара, которую я послал в бар.

— А много народу и не нужно, — ответил Стас, — пойдем втроем: я, Демид и Владлен. Для проведения разведки будет достаточно.

— Ну, тогда идите, отсыпайтесь, — произнес Полковник, — вечером выходите.

— Поспать — это мы завсегда, — потянувшись, сказал Демид.

Стас уснул сразу же, как только голова легла на подушку. На базе оказались не только склады с продуктами, но и с инструментом, постельным бельем и много еще всяких полезных вещей. Снов не было, только один раз Стас увидел во сне Яну, которая погладила его по голове и растаяла. Их разбудили около семи вечера. На улице начинало темнеть. Быстро поев и пополнив боезапас, разведгруппа покинула базу. Шли окраинами.

— Там впереди что-то есть, — произнес Стас.

— Что? — тут же остановившись, в один голос спросили его Владлен и Демид.

— Давайте заберемся на крышу вот этого дома и посмотрим, — предложил Владлен.

— Пошли, — кивнул Стас и нырнул в подъезд.

Забравшись на крышу, они стали осматривать улицу в бинокли. Солнце в последний раз вырвалось из-за облаков и на минуту осветило улицу красным ярким светом.

— Интересно, — услышал он у себя за спиной голос Владлена.

Стас встал рядом с ним и начал пристально смотреть в ту же сторону, пытаясь понять, что так заинтересовало его товарища. И вскоре обнаружил. По дороге ехал всадник на настоящей лошади, за спиной у него виднелся приклад автомата и… Стас не поверил собственным глазам. Он опустил бинокль и протер глаза, потом снова взглянул на всадника. Все правильно, из-за правого плеча выглядывала рукоять меча. Одет он был в черный дождевик, наглухо застегнутый на все пуговицы, лицо его было закутано в шарф, а голову почти целиком скрывал капюшон. Его конь неторопливо ступал по выщербленному асфальту. Вот всадник поравнялся с подвалом одного из зданий, и тут из подвала выскочил «пес», точно такой же, как тот, что убил Яну. Но всадник даже не повернул головы. Тварь спокойно подошла к нему и, понюхав ботинок, затрусила рядом, словно сопровождая.

— Я видел таких собак, но все они сидели на толстых цепях по причине, что им все равно, кого рвать на части, — задумчиво сказал Владлен.

— Не нравится он мне, — произнес Стас. — Тварь его не тронула, и он на нее никакого внимания не обратил, как думаешь почему?

— Два варианта, — присаживаясь рядом, произнес бывший солдат. — Первый — он не человек, второй — тварь разумна и он как-то нашел с ней общий язык.

— Ты совершенно прав, — сказал Демид, — уже много слухов ходит в группировках об этом всаднике, его часто видят.

— И кто он? — спросил Стас, провожая биноклем пса, лошадь и человека, свернувших на улицу, идущую к центру города.

— В лагере Мэра его называют «Пастырем тварей» или «Пастухом». Говорят, именно он повелевал атакой, во всяком случае, его видели неподалеку от баррикады.

— Какой атакой? — тут же спросил Стас.

— Через два дня, как ты ушел, на отряд Мэра было совершено нападение, — пояснил Демид. — На них напали псы, очень много псов, не меньше пяти десятков. Когда твари прорвали баррикаду, бойцы, потеряв два десятка человек, откатились к новым опорным пунктам, выставив рабов как заслон, и пока собаки их жрали, они выкосили половину волны. Короче, они потеряли с пол сотни рабов и около трех десятков бойцов. Так вот, поговаривают, что именно мужик на лошади натравил псов на баррикаду.

— Весело, — подвел итог рассказа Стас, — значит, кто-то может общаться с этими тварями, мутации идут все дальше. Например, я вижу ночью с каждыми сутками все дальше и дальше.

— Погоди, это еще не все. После того, как твари атаковали баррикаду, в плен к всаднику попали несколько бойцов и рабов. Точно не известно, что он с ними делал. Говорят, провел какой-то ритуал, прикасался ко лбу и мысли читал, после этого одного раба он отпустил, заявив, что нет в нем злобы и черноты, а вот двух боевиков Мэра и трех рабов отдал на растерзание своим псам.

— Ты хочешь сказать, что он их судил? — поинтересовался Владлен.

Демид кивнул.

— Поговаривают, что он послан как судья, ему ведомы скрытые помыслы человека, он последняя инстанция. Раб рассказал, что всадник видит что-то внутри людей, ему все равно, кем был человек в прежней жизни, ему важно, кем он стал в новом мире.

— Тогда почему он убил остальных рабов? — спросил Стас. — Ведь они рабы — с них взятки гладки.

— Дело в том, что эти рабы были раньше мародерами, — пояснил бывший мент. — Они набрели на один дом, где прятались несколько женщин, и славно с ними позабавились. За этот поступок он их и осудил со словами: «Я есть закон, мне нет дела до ваших жизней, мне есть дело до ваших деяний».

— Ладно, он вроде бы убрался, — глянув в низ в направлении уехавшего всадника заметил Владлен, — давайте двигать, и так потеряли кучу времени. Нам нужно вернуться до рассвета.

— Я бы на твоем месте особо на это не рассчитывал, — спускаясь по лестнице, заметил Владлен, — отмахать десять километров, узнать все, а потом отмахать еще десять обратно — довольно тяжело за двенадцать часов.

— Значит, будем бежать, — произнес Стас. — Все. Вперед, и бережем дыхание.

Через час город остался позади, впереди пустынная четырех полосная дорога, ведущая до самой бензоколонки.

Спустя три часа без всяких происшествий маленькая разведгруппа расположилась в двухстах метрах от пункта назначения. Стас разглядывал объект, который предстояло захватить, в бинокль. Даже вывеска за прошедший месяц потемнела (раньше там ярким неоном светились буквы и логотип нефтяной компании), теперь же она была грязной и потухшей.

— Я насчитал пятерых, — прошептал Владлен, лежащий рядом. — Но, думаю, их ровно в два раза больше. Сторожат в две смены, одна пятерка спит, вторая бдит. БТР стоит удачно, думаю, там постоянно находится стрелок.

— Есть вероятность захватить их врасплох? — спросил Демид.

— Я бы сказал да, — кивнул бывший военный, — они не профессионалы, так мужики с автоматами. Возможно, имея бесшумное оружие, мы смогли бы набрать небольшой диверсионный отряд, который вырезал бы их на раз. Я бы мог его возглавить, моя специальность.

— Где же ты служил? — шепотом, не отрываясь от бинокля, спросил Стас.

— В Чечне командовал разведвзводом, так что бой в городских условиях и снятие часовых для меня не проблема.

— Вот и возглавишь операцию, — сказал Стас, — вернемся на базу, отберешь себе еще пятерых. Нам нужен этот БТР. Во-первых, повышенная проходимость, а во-вторых, неплохая огневая мощь, несмотря на то, что он довольно старый.

— Посмотрим, — уклончиво сказал Владлен. — Но мне понадобится бесшумное оружие. Один такой автомат я видел у тебя в схроне.

— Тогда нечего здесь рассиживаться, нужно двигать к схрону, — произнес Стас.

— Погоди, — предупреждающе положив руку на плечо Стаса, прошипел Владлен, и рукой указал в сторону заправки.

Стас снова включил режим ночного видения, прямо на них шел парень с автоматом, шел беспечно, никого не опасаясь.

— Будем брать, ждите здесь, — прошипел Владлен и ползком, словно уж, скользнул на встречу парню.

Стас пытался отыскать взглядом пропавшего товарища, но заметить его так и не смог. Тогда он сосредоточил все свое внимание на вероятном «языке». Оказалось, у парня за спиной большой пластиковый бачок, литров на тридцать, видимо, где-то рядом родник, куда охранники ходят за водой. Наконец, парень остановился возле небольшого овражка, сняв бачок и присев, он принялся с помощью ковша его наполнять. Именно в этот момент у него за спиной вырос Владлен и захватил шею «языка» в мертвый захват. Слегка придушив пленника, он потащил его к ожидавшим товарищам. Стас перевел бинокль на заправку, там все было спокойно, никто не поднимал тревоги, один часовой дремал на крыше в укрытии из мешков, наполненных песком.

— Все, делаем ноги, — подползая и связывая пленному руки за спиной, сказал Владлен. Для кляпа он использовал тряпку, которой чистил ботинки, он был повернут на чистоте обуви.

Они отошли от заправки на километр, когда там поднялась тревога. Кто-то палил в воздух из автомата, ночь хорошо разносит звуки, и Стас даже расслышал, как парня зовут.

— Мишаня, — шепнул он, — будешь орать или попробуешь сбежать, или не сказать нам то, что мы хотим услышать, мы тебя убьем. Будешь умничкой, мы тебя отпустим на все четыре стороны.

Парень был так напуган, что обмочил штаны, он только вращал глазами, мычал и активно кивал головой.

— Все, они за нами не пойдут, — догоняя Стаса и Демида, сказал Владлен, прикрывающий группу. — Давайте дотащим его до того оврага и допросим.

Спустя три минуты все свалились в овраг и затаились в кустарнике. Владлен какое-то время осматривал территорию в бинокль.

— Все тихо, — доложил он, — можно приступать. Стас двигай наверх, посмотри вокруг, а мы немного потолкуем. Тебе лучше не видеть этого.

Стас понял, о чем говорит Владлен, он примерно представлял, что такое допрос разведгруппы в рейде на ходу. И очень не хотел видеть это в реале. Выбравшись из оврага, он залез в густые кусты, обильно росшие на его краях, и принялся вертеть головой, выискивая опасность. Из оврага пока что не раздалось ни звука. Вокруг тоже ничего не происходило. Прошло не меньше десяти минут, Стас уже начал клевать носом, когда из оврага выбрался Демид, а спустя еще минуту Владлен.

— Все, ходу отсюда, — негромко сказал он.

— А где пленный? — спросил Стас.

— Не беспокойся о нем, — уйдя вперед, сказал Владлен, — он уже в лучшем мире.

— Ты его того? — спросил Стас.

— Да, не таскать же его с собой, я узнал все, что хотел. Поверь мне, он умер без мучений и очень быстро. Для этого мира — это огромная роскошь.

— Может, ты и прав, — сказал Стас себе под нос, догоняя ушедших вперед товарищей.

Где-то с час они бежали молча, изредка останавливались, когда начинали сбиваться с дыхания. Схрон Стаса был не так уж далеко, если идти напрямик. Там, где пройдет олень, пройдет солдат, говорил старик Суворов, а значит, для пешего нет препятствий. Еще пару километров и будет часовня, где в подвале у Стаса оружие, медикаменты, еда. Там можно будет немного отдохнуть.

— А где твоя машина? — во время очередного короткого привала спросил Владлен.

— Неподалеку от схрона есть старый песочный карьер, там, в пещерке, прикрытой кустами, я ее и спрятал.

— Так зачем тогда тащиться обратно пешком? Можно нагрузить машину и поехать на базу, — предложил Демид. — Все равно машина с нами пойдет. Да и схрон ты вряд ли оставишь здесь.

— Он прав, думаю, нужно перегнать машину и перетащить арсенал к месту, откуда будем стартовать, слишком много людей идет с нами, так просто не сбегаешь за своим добром, да и машину требуется подготовка.

— Принимается, — кивнул Стас, — сворачиваем вон к тому леску и сразу за ним упремся в карьер.

Владлен махнул рукой и пошел впереди. Следом шел Стас, замыкал их маленькую цепь Демид.

— Да, хорошо ты машину спрятал, — прокомментировал купание в грязной луже Владлен.

Лужа образовалась недавно прямо перед входом в пещерку и была по колено. Для УАЗа это не проблема, но вот парням пришлось замочить ноги. Вскоре, с горем пополам машина, буксуя в песке, выехала наверх и взяла курс на часовню.

— А более сухого места не нашлось? — поинтересовался Демид.

— Не нашлось, — съязвил в ответ Стас. — Скажи спасибо, что не ножками топаем.

И тут Стас увидел. Мутации снова проявили себя. До церкви было еще метров триста, а Стас отчетливо знал, что в ней у костра сидят три человека и они вооружены.

— Стой, — скомандовал он, — дальше нельзя.

Владлен, не вдаваясь в подробности, резко затормозив, вырубил движок и фары.

— Ты что-то почувствовал? — спросил он.

— В часовне трое и они вооружены. Не спрашивай, откуда я это знаю, просто прими как факт.

— Они нашли схрон? — спросил Демид.

— Не знаю, — мотнув головой, произнес Стас, — я просто знаю, что там люди, и они вооружены.

— Хорошо, дальше пойдем пешком, — выбираясь из машины, тихо проговорил бывший военный, — старайтесь идти как можно тише.

— Ты был прав, — прошептал он, когда они вышли из рощицы, росшей за часовней.

Они спрятались за последними деревьями и принялись наблюдать. Хотя много рассмотреть не удалось, видны были тени на стенах и яркое пламя костра.

— Что будем делать? — шепотом спросил Демид.

— Я не знаю, кто они и как настроены, но не думаю, что они просто так позволят забрать нам все, что необходимо. Я предлагаю бить, — и Владлен положил палец на курок.

— Я против, — категорично заявил Демид. — Может, попробуем договориться?

— Я за то, чтобы бить, и согласен с Владленом, — произнес Стас, — мне уже предлагали договориться, в итоге я стал рабом, так что я за стычку.

— Двое против одного, — подвел итог Владлен. Его седые волосы отливали серебром в тусклом свете луны. — Мы со Стасом зайдем с той стороны, а ты возьми на прицел окна с этой, если мы их не завалим сразу, то они побегут сюда, и ты, Демид, их встретишь. Все, начали.

Стас и Владлен легли на живот и поползли. Демид же взял на прицел все проемы. Никакого сигнала о начале боя не было, просто в часовню влетели две гранаты и мощный сдвоенный взрыв, едва не сложил ее. Осколки, рикошетя от стен, изредка вылетали в оконные проемы, взрывная волна выдавила чудом уцелевшую старую дверь. Никто так и не выскочил. Через минуту из церкви раздался голос Стаса:

— Демид, двигай к машине и подгоняй ее сюда.

Бывший милиционер поднялся, отряхнул колени и направился назад. Когда он, объехав рощу, подрулил к часовне, то оттуда Владлен и Стас выносили вещи, складывали их у входа и снова уходили в подвал. Трупы отволокли в сторонку, собрав с них все ценное, один автомат, исковерканный взрывом, просто выкинули. За час машина была загружена под завязку. Владлен был единственным, кто мог ехать нормально, поскольку был за рулем, Стасу и Демиду пришлось сидеть среди вещей, словно килькам в жестяной банке. К воротам базы они подрулили ровно в семь утра. К счастью, больше ничего не случилось, через город они пронеслись на бешенной скорости, объезжая ямы в асфальте, а иногда просто перемахивая через них. Их едва не расстреляли свои, когда Владлен, лавируя между разбросанными в шахматном порядке бетонными блоками, влетел в самые ворота. Но огонь прекратился, едва оборонявшиеся заметили выпрыгивающего из машины Стаса, и матерящегося Демида, которому пришлось сидеть с автоматом под задницей. При этом ему не за что было держаться и его несколько раз приложило головой о потолок.

— Итак, мы обладаем полной информацией, благодаря допросу пленного, — заявил Владлен. В административном ангаре собрались все ключевые фигуры похода: Стас, Полковник, Демид, представитель бывших рабов — крепкий мужик лет тридцати пяти, с плохим произношением, но очень нужным навыком строительства деревянных домов. Представился он Евгением, но попросил называть просто Евгеном. Также пришел Игорь, почти все из его людей единогласно выступили за поход. Пожаловал и представитель наемников, к которым посылал Полковник. Он тоже был не против покинуть умирающий город, и пять его людей согласились составить ему компанию. На совете присутствовала женщина, звали ее Татьяной, она с самого начала жила на базе, как подруга одного из милиционеров.

— Люди Мэра не успели разбазарить все топливо, там осталось еще около трех тонн солярки и полторы тонны бензина. Если мы хотим дойти и сохранить технику, нужно забрать все.

— Если покупать, это будет очень дорого, — подал голос Игорь.

— Мы не будем это покупать, — сказал Владлен, — не потому, что не на что, а потому, что это небезопасно. Мы рискуем быть растерзанными постоянными нападениями. И защититься во время марша будет очень сложно, поэтому мы уйдем тихо. А заправку просто захватим без лишнего шума. Я берусь подготовить штурмовой отряд, я уже отобрал необходимое бесшумное оружие. Охрана на объекте смехотворная, и, думаю, нам вполне по силам его захватить.

— Это разумно, — вставил Андрей — командир наемников.

— Это нечестно, — сказал свое мнение Игорь. — Но другого пути, похоже, нет.

— Верно, это единственный правильный путь, — сказал Стас, — лучше они, чем мы.

Все согласились.

— Тогда следующий шаг. Нам понадобятся лекарства, много лекарств. Благодаря Стасу у нас есть бензин, но на УАЗике много не привезешь, поэтому вопрос — сколько соляры в баке «Урала»?

— Около восьмидесяти литров, — подсчитал Полковник.

— Отлично, — потирая руки, сказал Владлен. — Это больше, чем нужно, слейте половину, и завтра мы прокатимся к наркоманам, их последнее время часто прессовали. Возможно, нам удастся договориться пошарить у них на складах. Я уже нашел врача, и он накатал внушительный список необходимого, но я рекомендую большую охрану. Думаю, мы со Стасом слетаем туда на УАЗике и договоримся об обмене: лекарство — на продовольствие. И уже завтра к вечеру сможем забрать груз.

— Добро, — согласился Полковник, протягивая исписанный лист, — вот список того, что можете обменять, мы тут тоже зря времени не теряли.

— Итак, решено, через три дня мы должны отсюда уйти, — подвел итог Стас, — на это время база становится закрытым концлагерем, никто ее не покидает, дабы избежать утечки информации. После того, как мы уйдем, те, кто не пойдут с нами, вольны делать то, что им заблагорассудится. Владлен, давай немного отдохнем, и нужно к вечеру добраться до муниципальных аптечных складов.

— Мои ребята установят в УАЗике рацию, если что, всегда сможете связаться и посоветоваться, — произнес Полковник. — Все, собрание окончено.

Три дня пролетели в жуткой суете. Наркоманы немного поупрямились, но все же толкнули тонну лекарств за полторы тонны жратвы. Выбора у них особого не было, ребята растягивали последние припасы, а одним кайфом сыт не будешь. Также удалось раздобыть еще один прицеп, его совершенно случайно обнаружили во время поездки в одном из дворов. Как его раньше никто не нашел, осталось загадкой. Единственной его проблемой было пробитое колесо, но его довольно быстро залатали.

Оказалось, что у экс милиционеров довольно большой арсенал, почти двести стволов и немало боеприпасов. Вояки меняли на жрачку исключительно оружие. Да и различные банды тащили за еду все, начиная от стволов и кончая рабами.

Стас наблюдал за погрузкой прицепов. Было решено взять максимум возможного, и теперь их загрузили до отказа. В прицеп трактора поставили огромные пластиковые бочки литров по двести под топливо. В кузов «Урала» (немного модернизированного из отрытого в тентовый) складировали оружие, боеприпасы, еду и медикаменты. Найденный прицеп частично забили различным инструментом и одеждой, частично оставили для раненых и женщин. Хотя все равно почти все люди пойдут пешком. УАЗ тоже подвергся модификации — боковые окна были заделаны мелкой металлической сеткой, а на лобовое стекло приварили стальной лист со смотровой прорезью для водителя. Это существенно уменьшило обзор, но должно было защитить от пуль. На морду наварили кенгурятник, но не декоративный, а из мощных титановых труб, неизвестно где найденных Павлом.

На утро третьего дня на базе в ангаре состоялось последнее собрание, на котором присутствовали все, кто решился на безумный поход. Всего девяносто два человека, из них сорок три женщины, несколько подростков от двенадцати до пятнадцати и сорок пять мужчин.

Сначала было решено выслушать Павла, Евгена и Игоря, они отвечали за сборы. Потом что-то о важности момента говорил Полковник. Следом выступил Стас, еще раз объяснив, что, куда и зачем. Его слушали внимательно. И в результате отряд увеличился еще на два человека, которые поначалу собирались остаться в городе.

Ровно в семь вечера колонна из трех автомобилей и почти сотни людей вышла в поход. За спиной у них остались пятнадцать человек, отказавшихся идти неизвестно куда и решивших попытать счастья в других городах страны, дорог было много. Штурмовой отряд из восьми человек, забрав трактор, сразу же ушел вперед, ему предстояло захватить заправку, наполнить тару горючим и дожидаться основной колонны.

Стас шел пешком, все сидячие места в транспорте были отданы раненым. Как ни странно, водителями были женщины, оказалось, что одна раньше водила автобус, а вторая троллейбус. Из-за нехватки мужчин, которые все с оружием в руках были в охранении, пришлось сажать их за руль. Колонна двигалась с черепашьей скоростью — три километра в час. Оставалось только гадать, как транспорт может двигаться с подобной скоростью. Во время загрузки машин на базе нашли несколько раций. Базу разместили в машине. Рации были старые и давали устойчивый сигнал всего на сто метров, но так Стас мог контролировать передвижение колонны: и арьергард, и авангард, и водители, и середина охранения получили по рации, чтобы в случае опасности успеть предупредить. Видимо, везение Стаса распространялось и на всех остальных. Стас ожидал нападения сразу же, как они отойдут от продуктовых складов, но пройдено уже почти четыре километра, а дорога по-прежнему спокойна. До окраины города рукой подать, еще километра полтора, и мертвый, гниющий язвами цивилизации город, окажется позади.

«Сглазил», — ругнулся про себя Стас, когда их тыловое прикрытие дало сигнал тревоги.

— Полковник, вы главный, — вызывая УАЗ, произнес Стас. Он уже знал, что арьергард, идущий на триста метров позади, заметил отряд в три десятка стволов, идущий по следам каравана. — Мы попытаемся их немного задержать, идите к заправке. Все, кто выживет, придут туда. Все. Конец связи.

И Стас, щелкнув предохранителем АЕКА, рванулся назад, там бойцы из бывших охранников бара во главе с Андреем занимали оборону. Шесть человек против трех десятков боевиков. Но выбора нет, нужно задержать их, на сколько это возможно. В распоряжении Андрея, бывшего сапера, имелось три противопехотные мины. Когда Стас добежал до занятой его бойцами позиции, мины были уже установлены и готовы превратить улицу в огневой мешок. На возможных направлениях обхода Андрей установил с десяток растяжек. Тронул камешек — играй отходную.

— Идут осторожно, не торопятся, — выслушал краткий доклад Андрея Стас. — Мои все готовы.

— Ну, тогда с Богом, — глядя на освещенную заходящим солнцем улицу, произнес Стас, приникнув к оптическому прицелу, установленному на его автомат. Автомат был хорош, правда, похуже «Грозы», но все равно раза в два лучше любого Калашникова. На него установили подствольный гранатомет и оптический прицел. Получилось неплохо. Можно было спокойно свалить засевшего в пятистах метрах стрелка.

Преследователи не заставили себя долго ждать, сначала появился дозор из трех человек, а следом на расстоянии метров в тридцать и основные силы.

Андрей все верно спланировал, дозор пропустили мимо мин, никуда не денется, он ждал основные силы. Мины сработали как надо, во главе, в хвосте и в середине группы, буквально слизав с дороги половину преследователей. Тут же грохнули три подствольных гранатомета — добить уцелевших. Двое автоматчиков за несколько секунд выкосили дозор.

— Они отходят, — радостно закричал кто-то из бойцов.

— Я бы тоже отошел после того, как за пять секунд от моего отряда из тридцати человек осталось десять.

— Добьем? — спросил кто-то.

— Нет, не преследовать, собираем трофеи и отходим. Трое вперед, трое прикрывают, на все две минуты, — скомандовал Андрей.

«Что ж, все правильно, — подумал Стас, глядя в оптику, — если крысу зажать в угол, она начинает атаковать». Через пять минут группа, нагруженная трофейными стволами и боеприпасами, уходила прочь от места боя.

— Это мы, — предупредил колонну Стас.

— Все живы? — поинтересовался Полковник.

— Да, все хорошо, имеем трофеи, так что притормозите, нужно закинуть их в транспорт.

Но грузовик полз так медленно, что останавливаться не пришлось — покидали прямо на ходу. Поход начался удачно. Тыловое охранение снова заняло свое место в колонне, но пока все было тихо. Хотя если их опять нагонят, то так легко больше не отделаться. Мины закончились.

— Интересно, Владлен и Демид уже должны были бы быть на месте, они ведь не пешком двигают. Удалось ли им без шума захватить заправку? — догнав УАЗ, спросил Стас у Полковника.

— Дойдем, узнаем, — философски ответил тот, пожимая плечами. — Твой седой дружок — классный воин, так что, может, и удалось. Дойдем и узнаем, — еще раз повторил Полковник.

Они дошли к полуночи. До заправки оставалось триста метров, когда им навстречу вышел Демид.

— Все сделано, командир! Противник уничтожен, БТР захвачен, — козырнув, доложил он, — потерь нет.

— Молодцы, — козырнув в ответ, произнес Стас. — Как все прошло?

— Нормально, они тут расслабились. Даже странно, что сюда не прислали подкрепления после того, как мы у них водоноса умыкнули. У них пятеро погибших, остальных взяли в плен. Сейчас Владлен их допрашивает.

— Всем вперед, — дал отмашку Стас, — на «все про все» — час. Группе прикрытия занять позиции.

На заправке их встретил Владлен.

— Как добрались? — крепко, по-дружески обняв, Стаса спросил он.

— Была проблема, но три «монки» ее мигом решили.

— Это хорошо, у нас тут тоже все нормально, БТР на ходу и даже полный бак заправлен, я его завел, все работает. Вот только что-то в движке стучит, ну да это может подождать.

— Что пленные говорят?

— Ничего интересного, решили, что водовоза умыкнули охотники за рабами, поорали минут двадцать, поискали в радиусе километра и успокоились. Топлива здесь больше, чем сказал водонос, где-то тонны четыре соляры и около двух с половиной бензина. Для нас выше крыши. Ребята уже заправляют, думаю, через час сможем тронуться. У них тут небольшой склад боеприпасов был, мы уже все собрали и подготовили, осталось только загрузить.

— Хорошо, нам пригодятся, — согласился Стас, — путь только начался. Хорошо бы раздобыть еще парочку грузовиков, мы бы тогда не плелись, как черепахи.

— Или прицеп, чтобы его к БТРу приделать.

— Тоже верно, — согласился Стас. — Ничего, у нас будет на пути несколько небольших городов, там стоят метки. Может, чем-нибудь разживемся.

Стас достал пачку сигарет и, отойдя к охранению, закурил.

— Ну что, Андрей, все тихо?

— Да, никого движения. В принципе, опасаться особо нечего, даже если Мэр и сможет прислать кого-то, то их будет не очень много. За последние дни они понесли огромные потери, думаю, их скоро захватят вояки. А нас почти сорок человек, так что мы сможем дать бой даже большому отряду.

— Ну, бдите, — выкидывая окурок, отозвался Стас и пошел обратно.

— Все, мы закончили, — доложил Владлен. — Можно выдвигаться. Люди тоже немного отдохнули, думаю, до рассвета мы сможем пройти километров десять-пятнадцать.

— Было бы неплохо найти укрытие, к сожалению, мы не можем идти днем. Так что лучше бы найти какую-нибудь покинутую деревню. Там по трассе должны быть. Я вроде видел на КПК.

— Значит, есть, — оптимистично заявил Владлен, хотя многие уже называли его просто Седой. Парень на это не обижался.

— Поднимай людей, Седой, пора идти.

Через десять минут колонна тронулась дальше, впереди шел БТР, на котором сидели пять бойцов охранения.

Что ты будешь делать, когда превратится в притон твой дом?

Что ты будешь делать, когда твой город превратится в Содом?

Что ты будешь делать на пепелище этих миров?

Под ищущей пищи стаей ворон, среди потерявших кров рабов и воров

Ольга Арефьева (Флейта)

Часть вторая

Клан.

Стас стоял на высоком берегу и смотрел на стремительно несущуюся воду. Позади него было картофельное поле, рядом с ним пастбища, дальше росли злаковые. Два года прошло с тех пор, как он во главе сотни людей покинул умирающий мегаполис. Два года трудов по созданию нового мира отразились на лице молодого парня, новая реальность, о которой он мечтал, оказалась неспокойной. Мир скатился в средневековье стремительно. Люди дичали на глазах, феодальные законы вытеснили неспособные к сопротивлению законы гуманизма. Путь, пройденный Стасом от мегаполиса до этого самого места на высоком берегу Уральской реки, был труден и полон побед и поражений. Стас помнил, как на второй неделе пути, началась гангрена у раненого бойца, он пострадал в бою с бандой грабителей. Начало инфекции заметили слишком поздно, лекарства не помогали. И тогда доктор сказал, что ампутация — единственное средство спасти человека. Стас помнил глаза молодого парня, полные горя и отчаянья. Мир был жесток, а парень становился калекой, и он понимал, что ему будет еще тяжелее. Ампутировали ногу по старинке с помощью пилы, накачав парня обезболивающими. Когда он пришел в себя и понял, что его нога укоротилась на сорок сантиметров, то заплакал. Но это были только первые потери. В одном из маленьких городков удалось обнаружить автохозяйство, в котором имелось крайне необходимая для каравана вещь — два прицепа и еще один трактор. Но местные отказались продавать их за еду и медикаменты, которых пока было в избытке. Зато запросили пятнадцать женщин. Стас ответил отказом, в его отряде не было рабов, а даже если бы и были, он бы все равно их не отдал. Эта группа людей пала ниже каменного века, двадцать два человека скатились до людоедства буквально за месяц. Но чтобы двигаться дальше, Стасу нужен был транспорт. Все решилось в одну ночь, пропали две женщины. Поисковый отряд в двадцать человек нашел следы пропавших. Рассказывая о том, что с ними сделали, Демид плакал. Он лично видел, как им отрубили головы, повесили вверх ногами и начали освежевывать. Стас не стал сдерживать людей, расправа над людоедами была жестокой и быстрой, их убивали, как диких зверей, так как те окончательно потеряли человеческий облик. Стас своими глазами видел, как один из людоедов нагнулся над раненым товарищем, быстрым взмахом ножа вскрыл тому горло и принялся пить горячую кровь. В той стычке отряд потерял двух бойцов. Потом снова был переход, схватки с людьми и псами, немало бед натворил медведь, вломившийся на вставший отдохнуть караван. Пока его не застрелили, он задрал женщину и покалечил подростка. В итоге через месяц к реке вышло только шестьдесят человек, при этом Стас считал десяток уставших жителей маленького городка, прибившихся по дороге и упросивших взять его с собой. Итого, за время пути, он потерял больше сорока человек. Когда он сказал, что путь закончен, люди радостно закричали.

Но это было только начало. Построить с нуля поселок на шестьдесят человек оказалось непросто. В активе молодого клана имелось почти пятьдесят горожан, совершенно неспособных к сельской жизни. Правда, нашлись и те, кто в ней хоть что-то смыслил. Первый общинный дом строили почти все, на что ушло два месяца. Но люди набиралась опыта и следующие два поставили уже за месяц. А потом была зима. Страшная, самая первая с момента изменения, зима. Голод и морозы сделали свое дело, клан потерял пятерых. Еще трое пропали бесследно, уйдя на охоту, видимо, они заблудились в пурге и замерзли. Именно тогда Стас получил отметины на своем лице. Он во главе небольшого отряда отправился на поиски, и так вышло, что еда встретила его сама. Вот только медведь-шатун был не согласен добровольно идти в общий котел. В итоге человек победил, но приобрел на память о своей неосторожности шрам во все лицо. А потом стало легче, зима прошла, и люди начали сеять, именно в эту весну появились первые дети, именно детский смех дал людям новую надежду. Рождение детей кроме надежды принесло и новые проблемы, даже взрослым было тяжело выжить в новом мире, а дети были вообще беззащитны. Несколько женщин добровольно взялись за воспитание троих малышей, к концу лета детей в поселке стало семеро, к середине осени — одиннадцать. Урожай был невелик, часть его оберегали, как зеницу ока, чтобы пустить на семена в следующем году. Женщин изначально было больше, чем мужчин, а после перехода и пережитой зимы, у некоторых мужчин было по две жены.

Едва придя на место, Стас собрал большой сход, на котором был рожден Закон Клана. И помимо прочих законов, был принят Закон о многоженстве. Если мужчина хочет и может иметь несколько жен, то ему не препятствовать. На том сходе было принято много законов, и ни один из них не пришел из прошлого законодательства. Все законы были следствием ситуации. Некоторые люди, бывшие в прошлом большими гуманистами, поговаривали о чрезмерной жестокости, но их никто не слушал.

Первым законом стал Закон об убийстве. Тот, кто поднимет руку на члена Клана и убьет его, будет казнен. Если же убийство произойдет случайно, то убийца получает десять плетей и обязан заботиться о женах и детях убитого им.

Второй Закон был о воровстве, этот проступок не карался смертью. Тот, кто украдет впервые и будет уличен, лишится пальца, но если преступление повторится, то он будет изгнан на один год. По истечении этого срока провинившийся может вернуться. Уличенному в третий раз — смерть.

Также был принят Закон о службе. Каждый мужчина обязан владеть оружием и не огнестрельным, которое было закрыто на замок, а холодным: мечом, топором, копьем или луком и арбалетом. Нашелся умелец, который построил кузню. Раньше он занимался в клубе поклонников старины, где научился ковать эти раритеты, также он взялся за обучение дружины (так решили называть всех воинов Клана). Эта наука давалась людям тяжело. Мужчины до седьмого пота махали мечами и топорами, до треска мышц натягивали луки, учились стрелять точно даже в полной темноте. Все это отнимало силы и время, но поселок продолжал жить.

Название Клана родилось еще во время перехода к уральской реке, когда на привале на людей напал медведь, его сварили в котле и Стасу, как главному, преподнесли его сердце. Преподнесли с поклоном, как вождю, и кто-то крикнул: «Ты теперь и сам медведь», — с тех пор Стаса прозвали Медведем, а клан назвали Медведечи.

Правил Кланом Совет мужей: пять человек, которые представляли пять групп. Стас стоял во главе. Полковник заведовал хозяйственными делами поселения, из бывшего милиционера получился неплохой завхоз. Дружиной командовал Андрей, именно наемник — поклонник старины, тренировал мужчин и ковал оружие. Игорь — подземник, занялся добычей пищи, в его ведомстве значилось обеспечение лагеря свежим мясом. Пятым членом совета была женщина — Татьяна, она отвечала за воспитание детей и быт маленького поселения.

Вообще-то на берег реки Стаса привели не воспоминания, здесь главе Клана всегда лучше думалось. Глядя на свинцовые воды, Стас быстрее принимал решения. Уже больше полугода рация не ловила ничего, кроме помех. А раньше они часто перехватывали чужие переговоры. Совет поставил вопрос о разведке, ведь поселение уже почти года два жило обособленно, и люди хотели знать, что происходит во внешнем мире. Незадолго до конца перехода, Клану удалось пополнить запасы топлива, и теперь оно было закопано на краю леса. Стасу оставалось решить, ехать или не ехать. До ближайшего относительно крупного города было почти двести километров. Для БТРа расстояние пустяковое. Подобная поездка была сопряжена с большим риском, но и отсутствие информации тоже не приносило пользы. Даже в новом феодальном мире принцип: «тот, кто владеет информацией, владеет миром», действовал безотказно.

«Нужно ехать, — сказал Стас сам себе, — взять Владлена, Демида, еще пару ребят и ехать». Солнечная радиация уже давно никого не волновала, люди к ней потихоньку адаптировались и теперь спокойно разгуливали днем.

— Решение принято, — вернувшись в Дом собраний, сказал Стас Полковнику. — Завтра на рассвете мы совершим первую вылазку и попробуем доехать до Тобольска. Если мое КПК не врет, то отсюда до него около двух сотен километров, может, чуть больше.

— Тобольск далеко, — заметил Полковник, вставая и по инерции потирая протез, заменивший ему ногу. — За день не обернешься.

— Да, подобная вылазка дня на три, не меньше, — согласился Стас. — Пойдем впятером на БТРе, посмотрим, что и как. В Тобольске была неслабая группировка, человек восемьдесят, мы тогда перехватывали их переговоры.

— Да, перехватывали, — согласился Полковник, — только они тогда от собак отбивались, но больше так на связь и не вышли.

— Ладно, — устав от пустых разговоров, произнес Стас, — давай созывать Совет и решать, если едем завтра, то пора начинать подготовку.

— Артемка, — громко крикнул Полковник.

Дверь распахнулась, и вбежал кучерявый парень. Исключая детей, он был самым младшим в клане, всего шестнадцать лет.

— Найди Андрея, Татьяну, Игоря, пусть сюда идут. Только быстро.

— Сделаем, — уважительно ответил парень и выскочил за дверь.

Ждать долго не пришлось, спустя уже десять минут Совет был в сборе.

— Ну что ж, пора вынести решение, — вставая, сказал Стас, — я выслушал вас, обдумал ваши доводы и согласен, что разведку необходимо провести в ближайшее время. Предлагаю, завтра с утра. Возражения есть?

Возражения по-прежнему были только у Татьяны:

— Да, есть, — вставая, громко сказала она. — Я считаю, что в разведке нет никакой необходимости. Кроме того, это опасно. Клан только начинает оправляться и вставать на ноги, а вы предлагаете отправить пять здоровых мужчин в неизвестность.

— Таня, мы уже все решили, — произнес Игорь, — решение принято большинством, поэтому не затягивай решение простого вопроса.

— А я и не затягиваю, — огрызнулась Татьяна. — Я пытаюсь понять, зачем рисковать людьми и спокойствием поселения?

— Риск оправдан, — поднимаясь, произнес Стас. — Мы не должны отрываться от остального мира, иначе он может прийти к нам в дом. Итак, оставим пустой разговор. Кто за то, чтобы завтра с утра разведывательный отряд отправился к Тобольску?

Все, кроме Татьяны, подняли руки.

— Четверо — за, один — против, — подвел итог Полковник. — Решение принято. Давайте решим, кто возглавит группу.

— Я поведу группу, — решительно сказал Стас. — Поселение окрепло, основные вопросы решает Совет.

— Я против, — тут же заявил Андрей, — у нас есть Владлен, он профессиональный разведчик, вот пусть и работает по специальности.

Все молчали, и только Татьяна присоединилась к мнению воеводы.

— Владлен тоже идет, я беру Демида и еще пару парней, но группу должен возглавить человек, который может принимать решения. Владлен — солдат, хороший солдат, но не политик и не управленец, он может не увидеть то, что замечу я. Так что этот вопрос даже не обсуждается. Я иду, — привел свои доводы Стас.

— А если мы проголосуем против? — тут же взбрыкнула Таня.

— Тогда я наложу вето, — серьезно произнес Стас, — коли пошел шантаж, то я готов прибегнуть к этой привилегии, которой вы меня наделили.

— Хорошо, ты пойдешь, — решил Полковник. — Завтра на рассвете группа уходит в поход, Стас — старший. Голосуем.

— Три против двух, — подвел он итог. — Андрей, вскрывай арсенал, ребятам понадобятся стволы и боеприпасы.

Первый общий сбор постановил: все оружие, за исключением десятка стволов, должно быть заперто в арсенале. С того времени так и повелось, что на руках стволы были только у караульных и охотников. Диких зверей становилось все больше. Человек уступил им ареал обитания, и теперь зверье беспрепятственно плодилось. Зимой в поселок несколько раз наведывались волки, задрали двух овец из десяти. Повезло, что не задрали двух коров и бычка, иначе бы поселение осталось без скота.

Утро следующего дня было солнечным, ветреным и суетливым. Все члены Клана собрались на главной площади поселка, понимая, что происходит нечто важное в их жизни. Впервые за два года кто-то уходил из поселка в большой мир. БТР стоял за околицей, на нем гордо восседал Владлен, он был единственным, кто умел обращаться с грозной боевой машиной. Стас вышел из дома, когда вся его группа была уже в сборе. Закинув на плечо АЕК, Стас подошел к Полковнику, который стоял, опираясь на вырезанную из кедра трость.

— Ну что ж, пора, мы постараемся не задерживаться. Посмотрим и сразу назад.

— Удачи, — пожимая руку Стаса, ответил Полковник. — Постарайся вернуться живым.

— Хорошо, — ответил Стас и пошел прочь. Следом за ним шли Демид и еще двое парней, умевших не только стрелять, но еще и головой думать.

Провожаемый всеми членами Клана, БТР сорвался с места и пошел в сторону шоссе, до которого было без малого пятьдесят километров по пересеченной местности при полном отсутствии дорог.

— Не нравится мне это, — рассматривая в бинокль старую бензоколонку, произнес Владлен.

— Что не так? — пытаясь больше почувствовать, чем увидеть поинтересовался Стас. — Вроде, все тихо.

— Тихо, да не совсем, — прошептал бывший разведчик. — Вон там следы свежего костра, а там пустые банки из-под тушенки.

— Почему ты решил, что кострище свежее? — вклинился в разговор Демид.

— Потому что, когда дунул легкий ветерок, то поднял облачко сажи.

— Ну и что? — не понял Демид.

— А то, что вчера был сильный ветер, а значит, ее сдуло бы тут же. Нет, костер жгли не позднее сегодняшнего утра. А банки свежие, потому что еще не испачканы в грязи, и ржавых пятен на них нет. Но тот, кто здесь был, пришел сюда на своих двоих.

— Ты уверен? — спросил Стас.

— Абсолютно, — кивнул разведчик, — там, где съезд с дороги, большая лужа, ее обходили пешком — вон следы ботинок, на влажной земле протектор ботинка очень четкий.

— Значит, еще кто-то выжил — это обнадеживает, — заметил бывший милиционер.

— Нет, пока рано судить, хорошо это или плохо, — сказал Стас, — некоторые люди хуже любых волков. Не мне тебе рассказывать, так что придержи свой оптимизм. Владлен, на заправке сейчас кто-нибудь есть?

— Нет, там пусто, — покачав головой, ответил парень.

— Уходим, нечего здесь больше делать, — и Стас, пригнувшись, словно под обстрелом, пошел к БТРу, оставленному за поворотом дороги под охраной двух бывших наемников Володи и Семена. Владлен и Демид последовали за ним.

— Ну что там? — спросили парни в один голос.

— Недавно кто-то был, следы кое-какие оставил, но сейчас пусто. Владлен, заводи, до Тобольска еще около сотни километров, а мы уже день, как покинули поселок. Нужно нагонять, из графика выбиваемся.

Седой кивнул и полез внутрь. Стас и остальные уселись на броне.

— Ну-ка, товарищи, давайте-ка хлебнем отвару из грибов, — приказал он.

После изменения, благодаря радиации, появилось множество видов различных трав и грибов. Одни были смертельным ядом, но эти с сине-зеленой шляпкой оказались просто кладом для членов Клана. Их называли «активниками», грибы ослабляли действия солнечной радиации. Вкус, конечно, у отвара был не очень, зато пользы вагон, так как он был еще и питательным. Несколько глотков, и есть пару часов больше не хотелось. Одно было плохо, его можно было пить только в малых дозах и два раза в день, но если перебрать — понос и легкое отравление было обеспечено. Парни достали свои фляжки и, отхлебнув, повесили их на пояс.

— Готовы? — спросил Владлен. — Держитесь крепче, я трогаюсь, — и боевая машина, взяв с места в карьер, рванулась по разбитому асфальту. Апокалипсис произошел недавно, но в России всегда было множество дорог, и все их отремонтировать у государства просто не хватало сил. А после изменения вообще некому стало латать дыры и если бы не БТР, они вряд ли бы прошли за день и пятьдесят километров.

— Все, темнеет, — сказал Стас, спрыгивая с бронетранспортера, заехавшего в неглубокий овраг, расположенный за придорожным леском. — Сегодня дальше не пойдем, разбиваем лагерь и дежурим по очереди. Первый Владлен, потом Демид, Володя, Семен, моя вахта последняя. Смотрите в оба, теперь мы точно знаем, что кроме зверья, здесь ходят и люди. Кто знает, может, нас услышали и уже ищут.

Костер от греха подальше развели в яме, сварив выданные Полковником из неприкосновенных запасов макароны быстрого приготовления, запив все это чаем. Хотя это был не чай, но все жители поселка называли его именно так, травка, растущая в лесу, после просушки имела горьковатый привкус и очень бодрила. Правда при этом «чай» имел побочное действие: одна кружка — два похода по малой нужде.

— Все, я спать, — забираясь в самодельный спальник из медвежьей шкуры, заявил Стас.

— Давай, — отозвался Владлен, — Семен тебя разбудит, когда настанет твоя очередь сторожить.

Стас уснул мгновенно, едва закрыл глаза. Он любил спать, сны ему снились красочные, не хуже голливудских блокбастеров.

Стас шел по незнакомому пустому городу, ярко светила луна, освещая мертвые дома, покалеченные улицы, груды мусора. Вдруг Стас почувствовал, что за ним наблюдают. Он замер, вглядываясь в темноту впереди. Мир тут же стал бледно-салатовым, тепловые пятна зелеными, и Стас увидел. Увидел, как нечто большое прет прямо на него. Несколько секунд Стас вглядывался в пятно, пытаясь угадать, что это. А потом понял, это пес, только размером с маленький грузовичок. Парень инстинктивно хлопнул рукой по правому боку, ища автомат. Но там было пусто. Зверь, почуяв его, начал набирать скорость. И тогда Стас побежал, быстро побежал, но все время слышал за спиной топот мягких лап и даже чувствовал зловонное дыхание из пасти зверя. А потом он обернулся. Тварь была всего в нескольких метрах и уже разинула пасть, в которую Стас влез бы целиком. И тут Стас проснулся. Рядом на корточках сидел Владлен и тормошил его за плечо.

— Командир, — шепотом сказал он, — там, — его рука указала на дорогу, — кто-то есть.

Стас вскочил мгновенно, поднимая лежащий рядом с мешком автомат.

— Где? — хриплым со сна шепотом спросил он.

— Там, — еще раз указав в сторону шоссе, отозвался часовой.

— Буди остальных, только тихо, я сейчас гляну.

Стас осторожно выбрался из оврага и лег на землю. Мир начинал преобразовываться, все стало красным, мелкие зверьки багровыми. Инфракрасное видение, дар изменения, работало исправно. При хорошей видимости Стас мог видеть ночью на сотню метров. Он научился контролировать проявление дара и если хотел, то ночь могла оставаться черной. Владлен оказался прав, на дороге действительно кто-то был. И этот кто-то, если верить глазам, был не один.

— Что там? — спросил шепотом Владлен, ложась рядом со Стасом.

— Там, — прошептал в ответ Стас, — я насчитал пятерых, но тепловое пятно слишком большое, у меня все сливается в глазах. С тем же успехом их там может быть десяток или два.

— Что будем делать? — спросил разведчик.

— Лежать тихо и не дергаться. До рассвета еще три часа, может, пронесет. Если заметят и атакуют, открываем огонь, если прижмут, забираемся в БТР, стволы в амбразуры и деремся до последнего патрона.

И тут Демид, только что проснувшийся, кашлянул. Кашлянул громко и самозабвенно. Стас мысленно выругался и посмотрел на дорогу, багровое пятно замерло и вроде бы повернулось в их сторону.

— Всем тихо, — приказал он.

Все замерло в шатком равновесии. Застывшие разведчики, боящиеся дышать, и неизвестное на дороге, пытающееся обнаружить звук, привлекший его внимание. Стас видел, как одно пятно отделилось от общей массы и медленно двинулось в их сторону. Луна вышла из-за туч, и бледный свет, словно резанул по глазам парня. Стас силой воли отключил свое инфракрасное зрение и посмотрел на придорожный лесок, до которого было метров сорок. Сначала, пока глаза привыкали, он никак не мог рассмотреть, что выбралось из-за куста орешника, но когда глаза привыкли, Стас понял, что если их увидят, то будет беда.

На стыке леса и поля стоял пес, копия того, что когда-то загрыз Яну, палевая шерсть, размером с овчарку и клыки в половину карандаша. Пес замер, его взгляд сверлил то место, где лежали, затаившись, Стас и Владлен. А потом он рыкнул, зло, призывно. Из-за деревьев стали выходить псы. «Пять, шесть, десять, двенадцать, — считал Стас в уме, — двадцать три». Они замерли ровной шеренгой, словно полк, построенный перед командиром. Краем глаза Стас видел, как Владлен по миллиметру придвигает к себе автомат. Стас снова задействовал инфракрасное зрение, благо луна скрылась за облачком. Псы так и стояли, замерев, словно чего-то ждали. И тут Стас понял чего. В их сторону с дороги двигалось тепловое пятно, сильно напоминавшее лошадь с всадником. Стас отключил зрение на секунду раньше, чем луна вышла из-за облака. И он увидел, посреди псов стоял конь, на нем сидел человек в черном дождевике с закрытым платком лицом, из-за плеча выглядывала рукоять меча и приклад автомата. Он был точной копией того всадника, что они видели с крыши, когда ходили к бензоколонке.

Всадник сидел в седле неподвижно, Стас мог поспорить на что угодно, что он их видит и решает, как поступить.

— Кто шевельнется или схватится за автомат без приказа — пристрелю, — прошептал он.

И поднявшись в полный рост, провожаемый красноречивым взглядом Владлена, говорящим, что их командир полный идиот, шагнул навстречу всаднику. Стас инстинктивно ждал, что сейчас собаки сорвутся с места и, если он не будет бежать со скоростью чемпиона мира, то его уже ничто не спасет. Но собаки наоборот, словно вышколенные доберманы, уселись на задницы, не сводя с него глаз. Раньше Стас никогда не замечал, что глаза псов светятся голубоватым светом. Хотя, может, это свет луны так падал, а остальное дорисовало воображение парня.

Всадник тоже тронул коня, он ехал медленно прямо навстречу Стасу. Они встретились ровно посредине. Из-за платка лица незнакомца видно не было, только глаза, серые, холодные, словно из чистого льда.

— Кто ты? — спросил он, и Стаса обдало могильным холодом. Не мог живой человек говорить настолько безжизненно и равнодушно.

— Меня зовут Стас.

— Я спросил — кто ты? — повторил свой вопрос всадник.

— Человек, — не понимая, что от него хотят, ответил Стас.

— Человек — это хорошо, — совершенно безучастно произнес его собеседник. — Зови меня Судья.

Стас настороженно посмотрел на застывших псов.

— Не бойся их, — перехватив его взгляд, произнес Судья, — они ничего не сделают тебе и твоим друзьям, пока я не прикажу, — добавил он через мгновение.

— Тогда я боюсь тебя, — немного подумав, ответил Стас.

Глаза всадника блеснули, Стас мог поспорить, что человек, или кем он там был, улыбнулся, этого он не видел из-за платка, но был в этом уверен.

— Ты молодец, — немного помолчав, произнес Судья. — Дай мне твою руку, если ты чист, то мы разойдемся в разные стороны.

— А мои спутники?

— Им тоже придется пройти проверку, — кивнул Судья.

— А что будет, если мы не пройдем проверку, и вообще, что ты хочешь проверить?

— Я проверю чистоту помыслов, это мой дар. И если ваши помыслы чисты, я отпущу вас.

— А если нет?

— А если нет, — всадник обернулся к псам. Один тут же встал и грозно рыкнул, после чего снова опустился на задницу. — Они исполнят приговор.

— А если мы откажемся? — уже зная, какой будет ответ, спросил Стас.

— Смерть, — спокойным замогильным голосом ответил Судья, — у вас есть один шанс уцелеть, это пройти проверку.

— Хорошо, я переговорю со своими друзьями и дам ответ.

— Иди, у тебя пять минут. Если по истечении этого времени, вы не примите решения, я буду расценивать это как отказ.

Стас повернулся к странному всаднику спиной и пошел в сторону оврага.

— Значит, либо так, либо бой? — спросил Владлен, глядя на часы. — У нас есть три минуты, чтобы принять решение. Либо пройти проверку, либо дать бой, кстати, у нас неплохие шансы, мы сможем укрыться в БТРе, и хрен он нас оттуда достанет.

— Эти милые песики вскроют БТР, как банку со шпротами, — неожиданно для всех сказал Володя. — Я видел, что стало со вторым БТРом Мэра. Именно во время нападения этих тварей он пришел в негодность.

— Значит, укрыться негде, — подвел итог Владлен. — Мы в проигрышной ситуации, псов больше, они быстрее, плюс их хозяин. Короче, я за попытку пройти его тест.

— Я тоже, — кивнул Стас, — Судья умеет убеждать.

Остальные ничего говорить не стали, а просто кивнули. Все поднялись и полезли из оврага.

— А если один из нас не пройдет проверку? — неожиданно спросил Демид.

— Тогда мы все умрем, — спокойно ответил Стас, — но я не позволю разорвать никого из нас. Либо все, либо никто.

— Да, неприятная ситуевина, — грустно улыбнулся Владлен, — и угораздило же тебя, Демид, кашлянуть.

Бывший милиционер виновато развел руками, мол, простите, ничего не исправишь.

— Мы согласны, — подойдя к Судье, произнес Стас, — но при одном условии, если проверку не пройдет кто-то один, умрем все, но умрем в бою.

— Да будет так, — произнес Судья, и его глаза снова блеснули. Стас почувствовал, что этот человек или то, чем он являлся, доволен и улыбается под своим платком.

— Вы мне нравитесь, вы не пытаетесь выкупить свою жизнь. Вы настоящие. Давайте начнем.

Стас так и не понял, что Судья имел в виду под фразой: «Вы настоящие…», да и думать уже было некогда. Судья спешился и подошел к Стасу.

— Начнем с тебя.

— Что мне нужно сделать?

— Ничего, просто я дотронусь до твоего лба. И все.

— Хорошо, — ответил Стас.

Когда Судья снял перчатку, Стас понял, почему он скрывает лицо. Рука была багровая, словно побывала в огне. Медленно рука поднялась на уровень лица, и указательный палец Судьи уперся в лоб Стаса. Парню показалось, что на него вылили ведро кипятка, потом сразу же ведро студеной воды, и так по кругу несколько раз. Ноги подкосились и Стас опустился на траву, совершенно обессиленным. Было такое ощущение, что он в одиночку разгрузил вагон с песком, все тело ныло от жуткой усталости, но он собрал все силы в кулак и поднялся на ноги, перехватив при этом удивленный взгляд Судьи.

— Ты сильный, — уверенно сказал тот. — И ты чист. Ты хочешь сделать, как лучше. Ты прошел испытание. Теперь жди.

И он подошел к Владлену. Процедура повторилась с той только разницей, что Стас узнал истинное время своеобразного «допроса», ему казалось, что прошел час, а на самом деле проверка занимала одну минуту. Владлен оказался на земле, но встать, подобно Стасу, не смог.

— Ты тоже чист, — произнес Судья и шагнул к Семену.

Испытание повторилась, и Семен, оказавшись на земле, с облегчением узнал, что прошел испытание, спустя минуту тот же вердикт получил Володя. Судья шагнул к Демиду и коснулся пальцем его лба, но тут же отдернул руку.

— Что это значит? — спросил Стас, почти оправившийся от проверки. Он понимал, что с его другом что-то не так, а значит, пора начинать готовиться к смерти. Указательный палец коснулся курка автомата. Стас был готов к борьбе.

— У твоего друга пятно, — спокойно произнес судья, — но оно одно, и его судьбу будешь решать ты.

— Как это? — не понял Стас.

— У твоего «друга», — произнес судья, — проблема с тобой, — при этом слово «друг» прозвучало очень саркастично. — Так вот, его сжигает зависть, зависть к тебе, он хочет занять твое место. Один раз ты из-за него едва не погиб. Он был очень рад этому походу, он надеется, что ты из него не вернешься.

На Демида было жалко смотреть, он сжался и затравленно оглядывался по сторонам.

— Это правда? — спросил Стас, хотя ответ был написан на лице Демида.

— Он все врет, — все де найдя в себе силы, ответил бывший мент.

Судья в ответ на это только усмехнулся, во всяком случае Стасу так показалось.

— Тебе решать, — произнес Судья, — но я могу сказать, что если ты сохранишь ему жизнь, погибнет много людей. Решай.

— Мы можем решить этот вопрос без тебя? — спросил Владлен.

— Да, он касается только вас, а не мира, — ответил Судья.

— Тогда мы решим его сами, — твердо сказал Стас.

— Прощайте, — кивнул Судья, взлетая в седло своего черного коня. — Но помните то, что я сказал.

— Прощай, — махнув рукой, крикнул Стас.

— Ты хороший человек, — ответил Судья, — у тебя добрые мысли, ты думаешь не только о себе. Берегись его. — И развернув коня, поехал прочь. Вскоре он скрылся с глаз, за ним ушли и его псы.

— Ушел? — спросил Владлен.

— Да, вроде как, — глядя на дорогу в инфракрасном зрении, ответил Стас, — во всяком случае, я его не вижу.

Володя и Семен мгновенно вскинули автоматы, наведя их на Демида.

— Ах ты, гнида, — произнес Владлен, поднимаясь, — я из тебя котлету сделаю.

— Оставьте его, — приказал Стас.

Все удивленно посмотрели на него.

— Ты хочешь сохранить ему жизнь? — спросил Семен.

Стас только кивнул.

— Владлен, дай ему два полных магазина, еды, воды и пусть проваливает.

— Ты уверен? — спросил разведчик. — Мне показалось, что Судья знал, о чем говорил.

— Да, уверен, — кивнул Стас. — Пусть идет на все четыре стороны. Я даже не хочу знать, почему. Все. Демид, а тебе я больше не советую попадаться мне на глаза. Не вздумай возвращаться в Клан. Вернешься — умрешь. Я объявляю тебя изгоем, ты знаешь, что это значит. Я все сказал.

Владлен принес рюкзак, сложил туда кое-какие овощи, копченое мясо, банку консервов.

— Оружие у тебя есть, — презрительно глядя на бывшего милиционера, добавил он, — а теперь проваливай, я не такой добрый, как Стас, и не всегда слушаю его. И еще, ты не мент, ты мусор. Это тебе так, в напутствие.

Демид тяжело поднялся, взял рюкзак, аккуратно поднял свой автомат. Он проделал это словно террорист, прекрасно понимая, что одно резкое движение, и Володя с Семеном, держащие его на мушке, нашпигуют его свинцом. Отойдя метров на пять, он обернулся. Посмотрел Стасу в глаза и сказал:

— Я тебя ненавижу, лучше бы ты меня убил. Желаю тебе сдохнуть. — После чего плюнул, в сторону Владлена и парней, резко развернулся и зашагал прочь.

До рассвета было еще пару часов, но спать уже никому не хотелось.

— Зря ты его не убил, — произнес Владлен, садясь у костра и ставя на огонь чайник. — Он попытается отомстить.

— Неважно, — отозвался Стас. Он знал, что разведчик прав, но не мог перешагнуть через себя.

Ели молча, каждый думал о своем. Предательство Демида очень больно ударило по каждому из членов группы.

— Почему ты поверил Судье? — спросил Семен.

— А ты не поверил? — ответил Владлен.

— Поверил, — кивнул Семен, — такому не поверишь! Да и Демид вел себя соответственно.

— При Судье он не мог лгать, а потом было уже поздно запираться, — произнес Володя. — Я думаю, Стас, ты правильно сделал.

— Угу. Правильно — не правильно, вам хорошо рассуждать, вы мне лучше подскажите, как я это все Совету Клана объясню.

— Может, сказать, что Демид погиб? — предложил Семен.

— Ага, — ехидно заметил Володя, — а он возьми и явись. И думай потом, как выкручиваться.

— Скажем, как есть, — наконец, решил Стас, — никаких выдумок. Просто расскажем, как было.

— И про проверку Судьи? — спросил Семен.

— И про Судью, и про Демида, и про все. Давайте закроем эту тему. Изменить уже ничего нельзя, сожалеть — только попусту тратить время. Давайте собираться, уже светает.

Все охотно поднялись и начали собираться в дорогу, так как было неприятно сидеть и говорить о том, что произошло. Выехали с первыми лучами солнца. Владлен вел БТР на максимальной скорости, дорога стала чуть лучше, и в итоге он разогнался километров до сорока.

— Эй, на броне, — весело крикнул он, — не падаете?

— Нет, — проорал Стас в ответ, — нормально все, но ямы лучше объезжай, а не перепрыгивай.

— Перепрыгивать быстрее, — проорал в ответ Владлен, перемахивая через очередную яму.

— Смотри, какое солнце яркое, — сказал Стас Володе.

— И такое далекое, — отозвался тот. — А еще оно нас убивает. Ты что-нибудь видишь?

— Все по-прежнему, — вглядываясь до рези в глазах в бинокль, произнес Стас. — Я ничего не вижу. Дома, улицы, все мертво. Никакого движения.

В полдень они были в пригороде Тобольска и уже как час вели наблюдение за городом. Но ничто не выдавало присутствия человека.

— Так и будем лежать? — спросил Стаса Володя.

— Нет, хватит, пора входить в город. Возвращаемся к нашей колеснице.

Они поднялись в полный рост, и пошли обратно.

— Ничего, — на немой вопрос Владлена ответил Стас. — Там либо ничего и никого нет, либо… Вот это «либо» мы и выясним. Пойдем втроем, кто-то один останется с БТРом, добровольцы есть? Нет, — после недолгого молчания ответил сам себе Стас. — Значит, тянем жребий все, кроме Владлена. Он идет в любом случае.

— Хорошо, — кивнул Володя.

— И я согласен, — ответил Семен. Сорвав веточку, он разломил ее на три части и зажал в руке. — Короткая — остается. Стас тяни.

Стас потянул и только после этого опустил глаза.

— Длинная, — произнес Семен. — Володя, твоя очередь.

Стас отвернулся.

— Длинная, — услышал он за спиной голос Володи, — тебе, Семен, сидеть.

— Так всегда, — отозвался тот. — Когда идете?

— Сейчас, — произнес Владлен. — Ждешь нас ровно сутки. Сейчас час дня, если завтра в час дня нас не будет, садись и уезжай. Черт, не зря я тебя учил БТР водить.

— Не каркай, твою мать, — выругался Семен. — Возвращайтесь лучше.

— Удачи тебе, не спи здесь, — хлопая остающегося по плечу, сказал Стас. — Это не наш поселок. Еще не известно, кому труднее. Пока. Увидимся.

— Не скучай, — пожимая Володе руку, сказал Семен.

Владлен лишь кивнул и попрыгал на месте, проверяя, не гремит ли что в карманах, и, поправив рюкзак и автомат, медленно пошел в сторону города. Стас и Володя повторили его действия и, еще разок обернувшись, помахали Семену, после чего пошли догонять Владлена.

— Нет здесь ничего, — присаживаясь на ступеньку какой-то длинной лестницы, произнес Стас. — Уже четыре часа ходим, птиц нету, зверья нету, даже крыс нету.

— Я тоже ничего не заметил, — согласился Володя.

— И мне нечего сказать, — кинул Владлен, — те следы деятельности человека, которые я нашел, очень старые, не меньше трех-четырех месяцев. Что будем делать?

— У меня на КПК отмечены ключевые места этого города. Может, там есть люди? — предположил Стас.

— Может, — согласился Владлен, — сколько их?

— Около десятка.

— Не мало! — присвистнул Володя. — Все умрем, не обойдем.

— А все и не надо, — заметил Стас, — выберем ключевые, которые не так далеко. Например, — он открыл КПК и вывел на экран карту Тобольска, — например, вот где-то неподалеку от нас стоит значок арсенал, и в двух километрах от него склад продуктов, если там ничего не найдем, то уходим.

— Тогда, нужно спешить, — поднимаясь с прогретых солнцем ступеней, произнес Владлен.

Стас кивнул, жара стояла невыносимая, а они парились в камуфляже и в разгрузках.

— Видишь что-нибудь? — спросил Владлен, задрав голову вверх и пытаясь найти взглядом Стаса.

Тот уже десять минут сидел на высоченной липе и пытался в бинокль разглядеть, что же происходит в воинской части.

— Нету там никого, — крикнул в ответ Стас, — ворота распахнуты настежь, следы пуль на стенах и ничего живого в пределах видимости.

— Спускайся, пойдем, посмотрим, — крикнул Владлен.

Шли осторожно. Прежде чем войти, проверили ворота на наличие растяжек и фугасов. Пусто.

— Круто здесь было, — кивая на следы пуль на стенах, заметил Владлен, — крупнокалиберный пулемет работал, «Утес» или «НСВ».

Задание штаба было взорвано, и на его месте громоздилась груда красного кирпича.

— Нет здесь ничего, — через час поисков произнес Стас, присаживаясь под деревом в тень, — и никого.

— И довольно давно, — добавил Владлен. — Я бы сказал, что уже месяцев пять, может и больше.

— Знаете, — заметил Володя, — я нашел везде бурые пятна застаревшей крови, только идут они странно, такое ощущение, что гибли только защитники.

— Почему ты так думаешь? — тут же среагировал Владлен.

— Наверное, потому, что их должно быть намного больше, это раз, а во-вторых, я видел на стене надпись, она сделана углем, почерк неровный, но если поднапрячься, то прочесть можно.

— И что за надпись? — поинтересовался Стас.

— Спасайтесь. Их нельзя убить. И сделана она в самом дальнем углу бетонного подвала в маленьком закутке, такое ощущение, что именно там был последний рубеж обороны. Но нет ни тел, ни костей, просто бурые пятна.

— Мне тоже они показались странными, — кивнул Владлен, — они все очень большие, такое ощущение, что людей просто разрывали на куски.

— Чем дальше, тем страшнее, — серьезно произнес Стас. — Ну что, пойдем дальше?

— Здесь больше делать нечего, — согласился разведчик, — пошли.

— Интересно, кто эти, которых нельзя убить? — спросил Володя, когда они уже шагали по улице.

— Попроще вопросы есть? — вопросом на вопрос ответил Стас. — Если нет, то верти головой, думать будем позже. Если увидишь что-то странное, лучше беги.

Володя кивнул. Всем было неуютно, эта разведка все больше не нравилась Стасу. Сначала бензоколонка, потом Судья, теперь эта надпись и бурые пятна. Что-то не то происходило в Тобольске.

— Справа, — крикнул Владлен, падая на асфальт и откатываясь в сторону.

Стас быстро повторил его маневр, насколько это было возможно. Володя, который последовал его совету и прекратил на время думать, выполнил все гораздо быстрее.

— Владлен, что там? — крикнул он, аккуратно выглядывая из-за дерева.

— Что-то в развалинах, — отозвался Седой, — метров двадцать справа, очень быстрое. Я лишь краем глаза заметил движение.

— А сейчас оно где? — подал голос Володя, показывая, что с ним тоже все в порядке.

— Откуда мне знать, — крикнул в ответ Владлен.

— Слева, — заорал Стас, давая длинную очередь по тени, мелькнувшей в окне. Он мог поспорить на что угодно — это не человек. Люди не бывают ростом с собаку и не имеют черную шерсть.

— Бежим, — заорал Владлен, — их здесь просто тьма!

И они побежали, побежали так быстро, настолько быстро способен бежать человек, за которым гонится смерть. Через пять минут парни начали сдавать, бег становился все медленней.

— Все, так нельзя, — останавливаясь и резко разворачиваясь, крикнул Стас, ствол его автомата искал цель.

Владлен и Володя тоже замерли, ища противника. Парни стояли посредине небольшой залитой ярким солнечным светом площади. Ближайший дом был метрах в сорока.

— Они там, я это чувствую, — указывая на него, хрипло сказал Стас, — и мне кажется, они не могут выйти на свет.

— Да, они стараются держаться тени, — согласился Владлен. — Я видел, как одна из этих тварей попала под солнечный луч. Эх, она и завертелась, словно кислотой плеснули.

— Значит, держимся на солнце и идем прежним маршрутом. До захода еще часов пять, нужно посмотреть место и покинуть город. Мне кажется, если здесь и были люди, то либо погибли, либо ушли.

И Стас уверенно зашагал в сторону продовольственных складов. Склады были пусты, но пусты не так, как воинская часть, уже в воротах их встретил мертвец, вернее то, что от него осталось: обглоданные зверьем кости с обрывками выцветшего на солнце камуфляжа, рядом валялся погнутый и уже покрытый ржавчиной автомат.

— Что ж, вот и первый человек. У меня есть маленькое предположение! — осмотревшись, произнес Владлен, присаживаясь рядом с останками и отстегивая рожок. Убедившись, что тот наполовину полон, он отправил его к себе в рюкзак.

— Какое? — хором спросили Стас и Володя.

— На складах подобных находок будет много, — и седой разведчик прошел сквозь распахнутые ворота, не забывая контролировать территорию стволом автомата.

Он оказался прав. Продовольственные склады были хорошо укреплены. Баррикады, брустверы, и растерзанные тела. Много растерзанных тел. Стас сбился со счета на шестом десятке. Владлен собирал все, что было пригодно. Он нашел еще один бинокль с встроенным прибором ночного видения. Очень неплохой титановый шлем от спец. костюма и множество боеприпасов, все это отправлялось в утробу его огромного туристического рюкзака. Парни вообще старались собирать все, что было пригодно для дела, например, титановые и кремневые пластины из бронников. Игорю как-то удавалось перековывать их во что-то полезное.

— Странно другое, — остановившись перед дверью в кирпичный ангар, произнес он, — вы заметили, бой шел только в одну сторону, все тела лежат по направлению защиты, то есть лицом к воротам, некоторые, конечно, повернуты, но могу сказать точно, это произошло уже после смерти.

— И о чем это говорит? — спросил Стас, его охватило беспокойство.

— Это говорит о том, что нападающие не были людьми, — просто подвел итог Владлен. — Нетронутое оружие очень хорошо об этом свидетельствует. Вспомните, если мы выигрывали бой, мы забирали все до последнего патрона, а я здесь уже собрал столько, что можно неделю на стрельбище ходить. Правда есть еще одна неувязка, этот бой был коротким, гильз на земле слишком мало, почти все магазины наполовину полные, я не понимаю, почему они не стреляли.

— Похоже, ты прав, — нервно оглядываясь, произнес Володя. Его тоже постепенно охватывало беспокойство.

И было от чего. Стас прекрасно понимал, что убийцы этих людей, которых здесь лежит около сотни, а может и больше, легко вошли внутрь ангаров. Ворота, перед которыми они стояли, были вскрыты, словно консервным ножом.

— Наверное, эта загадка останется неразгаданной в связи с отсутствием свидетелей. Заглянем внутрь, — предложил Стас. — Вдруг что полезного найдем.

И они нашли. В противоположенном от ворот углу было настоящее кладбище, почти четыре десятка тел.

— Женщины и дети, — грустно заметил Владлен. — Скорее всего, все мужчины погибли снаружи. Ладно, быстро осматриваемся и уходим, на досмотр час.

Они разбрелись по одному, ища все, что может пригодиться их поселку. Первой и самой ценной находкой оказался совершенно целый грузовик, доверху забитый едой, боеприпасами и оружием.

— Видимо, они хотели уйти, — сказал Стас, автор находки, — но не успели.

— Я тут кое-что нашел, — произнес Володя. — Там скелет лежал, а рядом с ним вот это, — и он протянул Стасу обычную общую тетрадь.

— Это дневник, — через пару минут произнес Стас, он быстро его листал, бегло просматривая даты и события. Сначала почерк был аккуратным, но потом резко изменился, читать его было тяжело, видимо, писал уже другой человек. — Потом разберемся, — пряча дневник в свой рюкзак, произнес Стас. — Думаю, в нем много познавательного. Владлен, ты сможешь завести машину? Не думаю, что мы успеем покинуть город до заката на своих двоих, да и бросать это богатство жалко.

— Попробуем, даже если горючка в баке выдохлась, я нашел три десятка канистр, в которых сто процентов нормальное топливо.

Владлен распахнул дверь, и тут же на него вывалился скелет. Странно было не наличие трупа в кабине, странно было то, что у трупа, в отличие от остальных растерзанных зверьем, не было никаких повреждений, такое ощущение, что человек просто умер. Благодаря отрытому окну, трупный запах в кабине не сохранился, а то пришлось бы искать противогазы и полный комплект химзащиты. Водительское сидение, правда, сгнило, но это было делом поправимым. Вооружившись ломом, Владлен довольно быстро вырвал его и заменил на сиденье от погрузчика, стоявшего неподалеку, оно, конечно, было для этого не очень приспособлено, но другого варианта, кроме как сидеть на полу кабины, не было. Владлен повернул ключ, торчавший в замке зажигания, и двигатель, чихнув, завелся. Немного погазовав, Владлен указал на место рядом с собой:

— Володя, в кабину, Стас, в кузов, прикрывать будешь.

Стас кивнул и легко запрыгнул в тентованный кузов. Как оказалось, место для тылового охранения здесь уже было оборудовано, на ящике сидел еще один скелет. Стас понял, что он умер мгновенно, ни одной гильзы, ни одной раны, он просто умер, не сделав ни одного выстрела.

— Спасибо тебе, родной, — сказал вслух Стас и аккуратно, стараясь не растерять ничем не скрепленные кости, выгрузил пассажира наружу. — Оставайся со своими погибшими товарищами и родственниками. Прощай. Владлен, я готов, — занимая место стрелка, крикнул Стас.

И тут же почувствовал, что его голос «дал петуха». Ему стало жутко страшно, страх проникал в сердце и не уходил оттуда. Стас не знал, что это, но чувствовал, что еще несколько минут и ехать уже никуда не придется. И тогда он набрал полные легкие воздуха и, перекрикивая двигатель, закричал:

— Владлен, гони!

Видимо, не только он почувствовал нечто, идущее от спуска в подвал, в который они так и не заглянули, было мало времени — Володя нашел коробки с кофе и чаем и просто закидал их в кузов, выбрасывая оттуда просроченные консервы. Остальные ему помогали, и так и не обследовали помещение до конца. А зря. В подвале было нечто, и теперь оно проснулось. Разведгруппа Клана неосторожно, по незнанию вторглась во владения чего-то могучего и беспощадного, по причине незнания и непонимания этого слова. Стас инстинктивно выхватил из кармана старую противотанковую гранату и швырнул ее прямо в проем, ведущий вниз, подвала. И тут Стас услышал удар, оказывается, машина уже ехала и только что снесла остатки ворот. Потом еще один удар, это Владлен сходу протаранил баррикаду. К счастью, кто-то придумал прикрепить нож от бульдозера впереди машины, и именно этот нож сшибал все препятствия. И тут их догнала взрывная волна, а следом полная злобы и ненависти волна ужаса. Сердце Стаса замерзло в одно мгновение. Он видел, как машина вильнула в сторону и, медленно покатившись, уткнулась во что-то твердое, удар был силен. Стас рухнул грудью на пулемет, точно так же, как и предыдущий стрелок. Теперь он знал, что случилось со всеми этими людьми, и почему истрачено так мало патронов. Он только не успел узнать, как выглядит то, что заставило его умереть от страха. Свет померк, и Стасом овладела холодная тьма. Он видел свое прошлое, он видел все то, что хотел забыть:

Ему снова пять лет, отец бьет мать по лицу. Красивая, еще не старая женщина, падает, а он продолжает лупить ее ногами.

Ему семь, отец пьяный валяется в луже перед подъездом, а Стас пытается его поднять.

Одиннадцать. Стасу зашивают рваную рану на ноге, шьют без наркоза, слезы катятся по щекам мальчишки. Но он молчит.

Тринадцать. Он идет за гробом друга, забитого насмерть в подворотне подонками. Он уже не плачет, но страх и боль все сильнее стискивают сердце.

Пятнадцать. Его бьют те же парни, что убили его друга, бьют ногами, он пытается прикрыть лицо, но его бьют по рукам, а когда не остается сил закрываться, бьют по лицу, превращая его в кровавую маску. Это расплата за правду. За два года, проведенные в колонии, эти подонки стали еще более жестокими. Угасающим взором, лежащий на земле парень, видит, как мимо равнодушно идут прохожие.

Опять пятнадцать, он смотрит в зеркало на свое лицо, его только что выпустили из больницы, понадобилось три пластических операции, чтобы собрать его заново. В глазах бушует пламя мести. Подонки опять остались безнаказанными, а значит, пора привести закон в соответствие с моралью.

Все те же пятнадцать. Он стоит и смотрит, как горит деревянный дом, в котором заперты его обидчики. Но они даже не почувствуют огня. Они пьяны и обколоты. Собаке — собачья смерть. А Стас стоит и смотрит на языки пламени, вырывающиеся из окон. До пожара всего тридцать метров, он наблюдает за ним с крыши, стоящей рядом пятиэтажки. А за спиной стоит девушка…

Стоп! Не было девушки, он был один! Стас пытается обернуться, но не может, а она, наоборот, кладет ему на плечо руку. И страх содеянного отступает.

Ему семнадцать, отец валяется в ванной, он мертв, захлебнулся в пьяном бреду. И снова за спиной девушка, и снова страх отступает.

Стасу двадцать, он стоит у окна и смотрит, как полыхает его город, страх сжимает сердце ледяными тисками, оно уже перестало биться, ноги подкашиваются, в глазах мутная пелена. И тут ему на плечо снова кладут руку, сердце нехотя начинает биться, взгляд мутный, но он видит прямо перед собой расплывчатый девичий образ, длинные вьющиеся пшеничные волосы, зеленые глаза.

— Яна, — со стоном произносит он, — как я рад, что ты жива, я всегда знал, что все это сон.

Но образ тускнеет, взгляд проясняется, рядом с ним стоит Владлен и аккуратно теребит его за плечо.

— Черт, это был всего лишь сон, — разлепив ссохшиеся, потрескавшиеся губы произносит он.

— Это был не сон, — мотнув головой и протягивая Стасу бутылку с водой, говорит шепотом Владлен.

— Где я, что случилось? — сделав несколько глотков, спросил Стас.

— Мы в сорока километрах от Тобольска. Пришлось из города спешно сматываться. Нам еще повезло, что это было одно. Тебе достался основной удар, но ты парень крепкий, выжил, а вот Володе, которому досталось всего ничего, не повезло. Помер он. Мгновенно. Я был в отключке секунд сорок, но если бы был не седым, то обязательно бы им стал. Жутко все это. Теперь понятно, как умерли все эти люди на складах.

Стас только кивнул.

— Где тело Володи? — боясь, что Владлен оставил его в городе, спросил Стас.

— Не беспокойся, — поняв, что Стас имеет в виду, произнес разведчик, — я его забрал, похороним по законам Клана, как героя.

— Очнулся? — подходя к кабине, спросил Семен.

Лицо у парня было грустное. Стас знал, что они с Володей были лучшими друзьями, и хорошо понимал, что такое для Семена смерть друга, но ничего не мог поделать. Эта разведка превратилась в катастрофу. Сначала изгнание Демида, затем смерть Володи. Стоила ли эта поездка этих жертв?

— Не вини себя, — перехватив его взгляд, произнес Владлен, — не твоя это вина, и поездка того стоила. И даже не из-за этой машины, и не из-за того, что в кузове, а вот из-за этого. — Он протянул Стасу общую тетрадь, исписанную сначала аккуратным, а затем торопливым почерком. — Хоть меня мама и учила не читать чужих писем и дневников, но это адресовано именно нам: тем, кто ее найдет, тем, кто захочет прочесть, тем, кто найдет в себе силы бороться дальше. Там есть несколько интересных мест, автор последних строк подробно описал последний бой коммуны, трагично и очень познавательно. Если подобная тварь явится, нужно придумывать оружие против нее, и если я правильно понял, они боятся огня. Но важно не это. Тут вот, — Владлен открыл дневник посредине, — рассказано о довольно большой группе людей, почти двести человек, которые покинули умирающий город, чтобы основать новый поселок подальше от людей. Эту тетрадь вели с момента изменения. Здесь ты найдешь все, что случалось с ними и кое-что новое. Но, похоже, мы не одни. И вот еще что, автор второй части говорит, что твари, которых в городе было много, преследовали уходящих, а как только те миновали последние дома, тут же отставали. Он думает, что твари прикованы к городам. И это, по его словам, случалось не раз и не два, уходили одиночки, пробиваясь сквозь врагов, но когда переступали городскую черту, все твари возвращались обратно, охотиться на оставшихся. Это, кстати, я проверил и на себе, ведь мы не успели уехать из города до сумерек, и твари тут же атаковали машину, словно понимая, что там еда. Когда я вылетел из города на предельно возможной скорости, весь ковш был в их крови. Так вот, едва кончились дома, они тут же отстали. Несмотря на огромные потери, я переехал как минимум полсотни, они не стали преследовать. Возможно, именно этот факт, что они не могут покинуть город, и спасает наш Клан и ему подобные. Ты был прав, из города мы свалили вовремя. Ты спас много людей. Я даже завидую тебе белой завистью.

Во время этого длинного монолога Стас вертел в руках тетрадь, думая о том, кто ее написал. Нужно будет подшить ее к летописи поселка, этот человек совершил подвиг и достоин, чтобы его помнили.

— Сколько я был в отключке? — спросил он замолкшего, наконец, Владлена.

— Сутки. Мы как ноги из Тобольска унесли, встали лагерем. Все ждали, что ты очнешься.

— Сутки, — грустно улыбнулся Стас, — теперь понятно, почему так хочется есть.

Владлен улыбнулся и указал на костер.

— Ужин и крепкий кофе, как ты любишь. Мы сразу начали готовить, как только ты начал приходить в себя. А что за имя ты сказал? Яна?

— Наверное, это будет звучать не очень правдоподобно, — произнес Стас, вылезая из кабины Урала на ватных от слабости ногах. — Но мне спасла жизнь девушка, которая давно умерла. Я с ней познакомился в первый день изменения. Мы вместе жили на одном небольшом заводике, а потом через неделю ее загрыз пес, именно после этого я ушел странствовать, познакомился с Демидом и попал в рабство.

— Ее загрызла одна из собак Судьи? — удивленно спросил Владлен.

— Нет, — мотнул головой Стас, сидя у костра и сжимая в руках чашку с кофе. — Тогда не было Судьи, а эти собаки просто жрали людей. Видимо, уже потом Судья начал собирать их, а до этого они были сами по себе. Я уничтожил целую стаю таких, они взяли наш завод в осаду. А потом погибла Яна, и я ушел, ушел как можно дальше оттуда. Чтобы забыть. А вот видишь, не отпустила она меня, помогла. Я бы, наверное, умер, но рядом в моих кошмарах со мной всегда была девушка. Именно она меня разбудила, отогнав страх. Невероятно, правда?

— Нет ничего невероятного, — отозвался Владлен, — мир изменился, и теперь чудеса вернулись к нам, я в них верю и ты поверь. Людям они необходимы, чтобы выжить. Нам всем нужно во что-то верить.

Разведчик закурил, задумчиво глядя на огонь. Стас думал о своем. Грустный Семен тоже не проявлял желания продолжить беседу, он только изредка оглядывался на грузовик, вернее на тент, под которым лежал его друг.

Как только рассвело, тронулись в путь, впереди БТР за рычагами Владлен, следом трофейный Урал. Стас с Семеном сидели в кабине и лузгали семечки, которые запасливый Володька нашел на складе и напихал себе сразу полрюкзака. Эти семечки возвратили бывшего студента в давно забытое и уже теперь такое далекое мирное время, когда вот также он ездил с классом на экскурсии, только вместо мощного грузовика был старый львовский автобус. Вдруг неожиданно БТР вильнул задницей и замер на обочине. Семен мгновенно повторил его маневр.

— Что случилось? — выскакивая, заорал он Владлену, который вылез из БТРа.

Тот, ничего не говоря, указал рукой дальше по шоссе. За лузганьем семечек они слишком расслабились и совершенно забыли, в каком мире живут.

— Семен, давай к пулемету, — раздавал приказы разведчик, в военных делах он был непререкаемым авторитетом. — Стас, поведешь грузовик. Если что случится, обходи нас и рви когти, мы тебя прикроем броней и сразу догоним.

Стас только кивнул, сиденье погрузчика было неудобным и совершенно неприспособленным. Даже со своим ростом в метр восемьдесят Стас едва выглядывал из-за руля. Семену с этим было проще, в нем было два метра без трех сантиметров. Когда выходили из города, он был длинный и тощий, но жизнь на свежем воздухе и постоянный труд сделали из него настоящего богатыря, от постоянных упражнений с мечом или топором плечи пошли вширь, наросли мышцы. Семен влез в БТР и покрутил башней, подвигал пулемет вверх вниз. После чего БТР тронулся.

Караван стоял в метрах в трехстах за поворотом. Стас гадал, как его углядел Владлен, скорее всего, по дыму, чадящему до сих пор из горящего армейского бензовоза. С момента нападения прошло чуть больше пяти часов. Место для засады было выбрано удачное, крутой поворот, на котором приходилось сбросить скорость до минимума, до изменения здесь был ремонт дороги. Стас помнил, как они в первый раз проезжали этот участок почти в километр, превратившийся хрен знает во что, только не в дорогу. Караван был большим, раза в два больше того, что Стас вывел из города. Семь машин. Теперь все они стояли сгоревшие на обочине, кабины расстреливали в упор, чтобы не повредить груз. БТР протаранил сгоревший маленький грузовичок, стоящий прямо на встречной полосе, видимо, он шел в середине колонны и, когда завертелось, попытался прорваться. БТР остановился у головной машины. Она была повреждена больше других. Ее подорвали основательно. Стас с трудом узнал в ней большегрузный МАЗ. Владлен вылез из бронетранспортера, автомат из рук не выпускал. Разведчик внимательно вглядывался в придорожные кусты, контролируя их вороненым стволом.

— Глуши, — заорал он что есть мочи.

Двигатель БТРа чихнул и замолчал. Стас тоже заглушил свой.

— Нужно поискать в округе, может, кто и остался, — сказал Владлен, запрыгивая на подножку «Урала». — Мы с тобой походим, а Семен нас из станкача прикроет.

Стас кивнул и, взяв лежащий на соседнем сидении автомат, спрыгнул в месиво из песка и щебенки, поверх которого рабочие должны были положить асфальт. Трупов было около двух десятков, в основном мужчины. Они погибли в бою с оружием в руках. Несколько раз Стас видел изуродованные, обнаженные женские тела.

— Сволочи, — услышал он голос Владлена, — позабавились и убили. Вот твари. Справа, — вскидывая автомат, крикнул Седой и нырнул за остров старого УАЗика.

Стас, засмотревшись на изуродованное тело девушки, даже не дернулся. Если бы по ним открыли огонь, то он был бы уже мертв. С трудом, оторвав взгляд от трупа, Стас повернул голову направо. Владлен уже покинул свое убежище и смотрел на девчонку лет пятнадцати, еще не сформировавшуюся, угловатую, но уже наливающуюся женской силой, стоящую в десяти шагах от них.

— Не бойся нас, мы тебя не обидим, — стараясь говорить как можно ласковей, произнес он.

Девочка, или уже почти девушка, постояла немного, а потом, кивнув, словно осознав, что ее никто не тронет, подошла к нему.

— Ты здесь одна? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой, по-прежнему не произнося ни слова.

— Ты можешь отвести нас к остальным? — спросил Стас, подойдя к ней.

Девчонка снова кивнула и пошла к лесу, находившемуся от дороги метрах в пятистах. Стас пошел следом за ней, а Владлен метнулся к БТРу и что-то крикнул в люк. Стас даже не обернулся, он шел за девушкой в надежде найти уцелевших, помочь, там могут быть раненые. Ему было все равно, что сказал Семену Владлен. Спустя три минуты разведчик догнал его.

— Он проводит нас пулеметом, так на всякий случай. Если что, даст очередь, пять сотен метров для КПВТ Владимирова не расстояние.

Стас лишь кивнул. Девушка шла на три шага впереди него, но его глаза до сих пор видели обезображенное тело девушки, лежащей на дороге. Он пришел в себя только тогда, когда увидел сидящих, лежащих или бездумно слоняющихся под деревьями людей. Владлен оказался прав, почти все мужчины погибли в бою. Трое потерянных мужиков сидели и смотрели в одну точку, еще четверо раненых лежали прямо на земле. Остальное население лагеря были женщины и подростки. Всего человек двадцать, может чуть больше. Некоторые бездумно перемещались, мешая Стасу считать. Хотя он понимал этих людей, два года назад они потеряли все, а потом у них забрали и остальное. Один из мужчин поднялся и подошел к ним, у него был злой взгляд, если бы он мог, он бы испепелил Стаса на месте.

— Кто вы такие? — требовательно спросил он.

— А кем вы хотите нас видеть? — спросил в ответ Стас.

Это вопрос поставил мужика в тупик, пламя в глазах погасло. Теперь Стас видел перед собой уставшего человека.

— Вы поможете нам? — с мольбой в голосе попросил он.

— Насколько это возможно, — ответил Владлен, подходя к ним. — Какой помощи вы от нас ждете?

— Я не знаю, — он на секунду замолчал, потом глянул Стасу за спину на шоссе, где Семен уже перегнал «Урал» и БТР на свободное пространство и теперь, высунув из люка БТРа голову, внимательно следил за ними в бинокль. — У вас есть место, возьмите сколько сможете людей. Раненых оставьте, им уже не поможешь.

Владлен скривился.

— Если забирать, то забирать всех, но для этого нам придется многое бросить, — ответил он. — Либо переложить это так, чтобы мешало поменьше. В БТР сядет человек пять, больше внутри не разместятся, в кузов «Урала» можно усадить еще с десяток, но куда девать остальных? Кстати, сколько вас здесь?

— Двадцать восемь, включая раненых, — ответил мужик.

— А влезает человек семнадцать, еще пятерых можно посадить на броню. Двое в кабину «Урала». Мы заберем всех, — наконец, решил он.

Почти потухшие глаза мужика снова загорелись.

— Вас послал сам Бог, — произнес он радостно.

— Не радуйся раньше времени, — сказал Владлен, — давай я тебе лучше объясню, куда мы едем, а потом ты подумаешь, принимать тебе нашу помощь или нет.

Мужик немного сдулся, но оптимизма не терял, в этом леске для него и для этих людей все равно смерть. Он молча выслушал Владлена и Стаса, которые рассказали ему о Клане, о порядках, о быте и устройстве их жизни.

— Значит, Медведичи, — немного помолчав и переварив услышанное, произнес он. — Что ж, я думаю, вам лишние руки сгодятся.

— Сгодятся, — кивая, сказал Владлен, — но учти, это наш Дом и наш Закон, и мы будем добиваться его выполнения.

— Что ж, если это единственное ваше условие, то я согласен, а эти люди, — он посмотрел на остальных, — готовы хоть к черту в дом, лишь бы приютил.

— Тогда собирайтесь, дорогой расскажешь, как вас перехватили. Хотя чего вам собирать, — оглядевшись вокруг, заметил Владлен.

Люди раскачивались долго, но к концу сборов оживились, апатия сменилась надеждой. Через час они были около БТР и грузовика и старались, как можно компактней разместить людей, чтобы ехать с возможной при данных обстоятельствах скоростью. Мужика звали Тарасом, он был главным в этом караване. Спастись ему удалось в буквальном смысле чудом. Едва машины выехали на разбитую дорогу, как их начали расстреливать по всем правилам. Сразу же были подорваны головная и замыкающая машина. Остальные расстреливали просто так, одну, не пострадавшую, угнали, загрузив добром и новоиспеченными рабами, человек сорок может и больше, по словам Тараса, они захватили.

— Кто смог убежать, тот и спасся, — грустно заметил он. — Меня сильно контузило взрывом гранаты и отбросило в канаву. Раненых они добивали, но меня Бог миловал, — он указал на свой затылок, пуля, сделав аккуратную борозду, лишь скользнула по черепу.

— Откуда вы ехали? И куда? — спросил Владлен.

— Есть такой город большой, Барнаул, оттуда мы.

— Когда покинули город? — спросил Стас.

— Месяца три назад, там совсем страшно стало, чертовщина какая-то творилась, люди просто умирали от ужаса в прямом смысле этого слова.

Стас и Владлен понимающе переглянулись. Тварь, с которой они столкнулись в Тобольске, была не единственной.

— Знакомо, — хмуро произнес Владлен. — Дальше. Что творится в городе? Там еще кто-нибудь остался?

— Мало там людей, все за старое держатся. В основном несколько крупных банд. Военные, они пытаются бороться, хотят город очистить, но я сомневаюсь, что это им удастся. Города обречены, нужно начинать все сначала. После того, как ушли, выяснили, что твари, кроме псов, прикованы к городам. Нас преследовали до окраины, а потом отстали. Сначала нас было много, почти три сотни, но уже через месяц дороги мы потеряли около сотни крепких мужчин и женщин, которые взяли в руки оружие. Бандиты, псы, неизвестная болезнь, все это в купе с путешествием, проредило наш строй. За каждую бензоколонку пришлось драться, цены на топливо неподъемные. И вот сегодня все закончилось.

— Кто на вас напал?

— Маневренная группа на одном грузовике, и двух УАЗах, действовали профессионально, думаю, это были военные. Хотя теперь и не разберешь, военный или бандит, все занимаются одним — выживают за счет других.

— Мы загрузились, — подойдя к ним, доложил Семен. — Стас, тебе больше всех повезло, рядом с тобой такие очаровашки поедут. Всем места хватило, раненых устроили с возможным комфортом. Мужчины поедут на броне. Конечно, немного тесновато, но придется потерпеть.

— Грузимся. Стас, ты «Урал» поведешь. Семен, в башню пулеметом ворочай, я БТР поведу. Все, по коням.

Семен не обманул, забравшись за руль, Стас оглядел своих попутчиц. Две девушки лет двадцати, лица чумазые, но симпатичные. Одна была натуральной блондинкой с пшеничными волосами, вторая брюнеткой с выразительным разрезом серых глаз и красиво очерченными скулами. Стас завел двигатель и пристроился в хвост к БТРу, на броне которого восседал Тарас, изредка поглядывающий на него и девушек. Вскоре тронулись. Стас вел спокойно, дорога стала получше, БТР шел не шибко быстро.

— А как вас зовут? — спросила брюнетка. Видимо, больше чем десять минут она молчать не могла.

— А почему на Вы? — немного смутившись, спросил Стас, за последнее время он отвык от женского внимания.

В поселке на него какое-то время наседали две девушки, почувствовав власть и силу Стаса, но через пару недель отстали, поскольку глава Клана не проявлял к ним никакого интереса. Тогда они принялись окучивать Демида, и тот их приютил. «Демид — подумал Стас, — вот еще проблема». Во-первых, придется заявить о том, что он, Стас, единолично принял решение об изгнании, во-вторых, по закону Клана, он отвечает за девушек, поскольку мент назвал их своими женами.

— Давайте на «ты», — тут же оживилась брюнетка. — Просто мы слышали, что вы здесь главный. Меня Наташей зовут, а ее, — она мотнула головой в сторону блондинки, — Яной.

Стас бешено крутанул руль, объезжая небольшую яму, которую не заметил из-за слов брюнетки, так, что девушки не удержались, и Яна легонько стукнулась лбом о стекло, после чего повернулась и осуждающе посмотрела на Стаса. Но Стас этого не заметил. «Так не бывает, — думал он, — она соврала, точно девушку зовут не Яна. Яна погибла на заводе, спустя неделю. Это точно не она».

«Не она, — согласилось подсознание, — но похожа на нее. Это твой шанс. Ты ведь так и не смог ее забыть!».

«Но я не смог забыть ту Яну, а эта пусть даже и похожа, но все равно не она».

«Как знаешь», — ответило подсознание и больше ничего не сказало.

— А тебя как зовут? — спросила Наташа.

— Стасом, — буркнул в ответ парень и стал внимательней смотреть на дорогу, стараясь не смотреть вправо. Пока он беседовал со своим вторым «я», колесо попало в очередную яму.

— Ты не очень хорошо водишь, — сказала Наташа.

— Как умею, так и вожу, — огрызнулся Стас, — это не Мерседес, это Урал.

Девушки о чем-то зашептались, изредка бросая на Стаса косые взгляды. Движок, работающий под кабиной, не давал возможности расслышать их шепот. Одно было точно, они говорили о нем.

— Сколько нам ехать до вашего поселка? — спросила Яна. У нее был приятный голос. Если бы Стас писал стихи, то, наверное, сравнил бы его с весенним ручейком.

— Я думаю, вам нужно прекратить называть его моим, это теперь и ваш дом, думаю, вы вряд ли сможете оттуда уйти, если, конечно, не заслужите изгнания.

— Почему это? — гордо вскинула голову Наташа и неприязненно посмотрела на Стаса. — Мы же не рабы.

— Нет, в Клане только свободные люди, — произнес Стас, даже не повернув головы, — у нас нет рабов, но вы не сможете уйти по другой причине, вам просто некуда идти.

Девушки тут же загрустили, видимо, вспомнили нападение.

— К тому же, — добавил Стас, — это еще и вопрос безопасности поселка, мы стараемся не очень афишировать место его расположения. Это не тайна, но все равно не хочется, чтобы некоторые люди, типа тех, что напали на ваш караван, узнали, где он находится.

— А правда, что в Клане написан Новый Закон?

Стас не видел, кто задал вопрос, но это было неважно.

— Да, мы живем по закону Клана, он не такой, как бывший уголовный кодекс и не имеет с ним ничего общего. Он строг, но если его соблюдать, все будет хорошо.

— А правда, что у вас разрешено многоженство и женщин намного больше мужчин? — заинтересованно спросила Яна.

Стас потихоньку начал различать девушек, ему уже не надо было смотреть направо, чтобы знать, кто задает вопрос.

— Да, правда, некоторые живут даже с тремя, — кивнув, ответил Стас, — все зависит от того, может ли мужчина прокормить своих жен. Клан не дает пропасть никому. Клан — это одна большая семья. Если кормилец погибает, жизнь есть жизнь, то Клан берет на себя обязанность заботиться о его детях и женах. Хотя у нас работают все.

— А сколько у тебя жен? — тут же среагировала Яна.

Стас почувствовал ее интерес и огромное нетерпение.

— У меня нет жен, — закрываясь обратно в свою раковину, ответил он, — я единственный, у кого в Клане нет жены.

— А почему? — тут же полюбопытствовала Наташа.

Но Яна зашипела на нее, и вопрос остался без ответа. Стас замкнулся и молчал, смотря на дорогу грустными глазами. Девушки тоже поняли, что где-то перегнули палку и затихли. Разговор прервался.

К вечеру встали на привал. Тарас распоряжался своими людьми. Пока они не приняты в Клан, он их командир, захотят уйти, никто не станет их держать. Помня о том, что произошло с караваном, выставили охранение. Трасса не такая спокойная, как показалось Стасу, когда они только выехали на нее. Странно было другое, откуда взялась засада, ведь засады устраивают там, где есть вероятность поймать добычу. А откуда она на трассах уничтоженной цивилизации?

— У вас были рации? — спросил он сидящего рядом Тараса.

— Да, в каждой машине, — кивнул тот, — мы поддерживали связь, постоянно переговариваясь.

— Я тоже уже об этом думал. Скорее всего, нападающие перехватили их волну и устроили засаду, — высказал свое мнение Владлен.

— Тогда у них должны быть очень мощные станции, — осмыслив услышанное, предположил Стас.

— Совершенно правильно, — кивнул разведчик, — скорее всего, эти люди военные и у них есть РЛС. А значит, они могут перехватывать любые радио-переговоры на расстоянии в тысячу километров. Но база у них где-то неподалеку. Иначе бы они не успели организовать засаду. Стас, поройся в своем волшебном компе и скажи, где они могут быть.

Стас достал из кармана КПК и, открыв его, принялся изучать близлежащие объекты.

— Ты тот, кто устроил Апокалипсис? — вскочив, заорал Тарас, судорожно хватаясь за висящий на боку автомат.

Но Владлен, как всегда, был быстрее.

— Только дернись, — наведя на мужика ствол своего «Абакана», произнес он.

Семен контролировал еще двоих мужчин, сидящих рядом с ними. Стас же даже не повернул головы, продолжал стилусом перелистывать карту. Рядом с Владленом он был в полной безопасности.

— Что ты имеешь против тех, кто получил дар от устроителей этого хаоса? — спросил Седой у Тараса, который все еще раздумывал, как поступить.

— Он — зверь, — не глядя на Стаса, произнес мужик. — Это он и ему подобные уничтожили мир, доигравшись в свои игры. Такие, как он, убивали простых людей.

— Это все обвинения? — спросил, Стас отрывая взгляд от экрана. — Или еще что-то? Почему ты судишь меня, не зная обо мне ничего? Почему ты судишь человека, который протянул тебе руку помощи? Чем Я заслужил подобные обвинения? Ты видишь, что я покушаюсь на тебя или твое имущество, насилую твоих женщин? Нет. Тогда сядь и не дергайся, а если не можешь смириться с тем, кто я есть, проваливай. Я не держу никого, пусть уходят и те, кто не может без тебя, или не могут смириться с тем, кто я есть. Я в таком же дерьме, как и вы все, я любил тот, старый мир, в нем у меня было место. Место в новом мире я завоевываю вместе со всеми. Так что если хочешь уйти, валяй, мы дадим вам еды и оружие, подкинем немного боеприпасов. Но подумай, стоит ли твоя неприязнь ко мне жизни тех людей, что пойдут с тобой?

И Стас снова вернулся к прерванному занятию, водя стилусом по дисплею, ища тех, кто разгромил караван. Его уже мало интересовало то, что происходит вокруг. Стас сказал все, что хотел. Спустя пять минут он нашел то, что искал.

— Вот отсюда они пришли, — указывая на обозначение воинской части в ста километрах от Тобольска, — эта самое близкое место, которое удалось мне обнаружить.

— Каково расстояние до поселка? — уже не обращая внимания на задумавшегося Тараса, спросил Владлен.

— Около трех сотен километров, — подсчитал Стас. — Я думаю, что нам пока ничего не угрожает, сами мы на связь не выходим, а только сканируем частоты. Так что опасность есть, но она не очень велика.

— Будем надеяться, что ты, как всегда, прав. В новом мире, даже если есть техника, три сотни километров огромное расстояние.

Стас убрал КПК в карман, поставив на всякий случай на найденный объект быструю закладку, и осмотрел сидящих у костра людей.

— Что ты решил? — спросил он, глядя на все еще хмурого, стоящего рядом Тараса.

— Я остаюсь, я не могу бросить этих людей, я не могу увести их с собой, мне придется доверять тебе, мне очень хочется верить, что ты не обманул.

— Хорошо, но помни, если я еще раз услышу подобный разговор, ты умрешь. Если я услышу, что ты пытаешься агитировать против меня и мне подобных, я без раздумья, приняв единоличное решение, как глава Клана, осужу тебя. И приговор будет самым жестоким — смерть. Я не потерплю в поселке агитаторов. Ты хорошо меня понял?

Тарас сидел, опустив голову, задумавшись над тем, что сказал Стас.

— Я не слышу? — снова спросил Стас.

— Да, я понял тебя, — кивнул мужик.

До него только что дошло, что этот парень не такой простой, как ему показалось на первый взгляд. Там, где он не очень хорошо понимал, например, в походе, он позволял командовать более сведущим, но ни на минуту не выпускал бразды правления. Стас отошел к машине и, забравшись на сидения, лег отдыхать. Тарас проводил его взглядом и внимательно всмотрелся в лица Владлена и Семена. Он еще раз убедился в своей правоте: командовал именно этот мальчишка, а не седой парень с холодными глазами. «Что ж, — подумал Тарас, — посмотрим, расходятся ли твои слова с делами, и если что-то будет не так, видит Бог, я тебя убью».

— Не советую, — совершенно неожиданно для него произнес Владлен.

— Что не советуешь? — дрогнувшим голосом спросил Тарас.

— Не советую. А что, ты и сам знаешь. Стас глава Клана, если бы не он, многие из тех, кто сейчас живы, умерли бы. Так что, не советую.

Тарас вздрогнул, если он правильно понял, то этот странный молодой парень с седыми волосами умел читать мысли или лица. Тарас знал, что многие получили некий дар в результате мутации, но он не думал, что есть и такой.

С утра тронулись в путь. За этот день они должны были добраться до поселка в любом случае, уже семь дней, как они ушли в разведку. Хотя должны были обернуться за четыре, в крайнем случае, пять. Стас и Владлен опасались, что Полковник, обеспокоенный отсутствием группы, расчехлит рацию, и будет вызывать их. И тем самым его могут обнаружить те, кто напал на караван.

Яна и Наташа снова оказались в кабине Урала, хотя две другие девушки пытались уговорить их поменяться на место в кузове. Попутчицы Стаса оказались непреклонными и своего места не уступили. Пока все с утра собирались, Стас, быстро проглотив чашку кофе, перелистывал дневник. Начало было достаточно стандартным, сначала рабство, потом нападение на банду и новая жизнь в коммуне. Первые события, которые заинтересовали Стаса, начинались странице на тридцатой, это был декабрь месяц.

«Все началось с бандитов, засевших в здании МВД. Они враждовали со всеми, грабили, убивали, насиловали… Это была самая жестокая и сильная банда в городе. Мы их называли „Ментовскими“. А потом все прекратилось, они не появлялись в городе в течении десяти дней. Некоторые банды послали к ним разведчиков. Но те возвращались оттуда, рассказывая, что банда на месте, только заперлась в доме. Иногда оттуда раздаются крики людей, полные боли страха и отчаянья. А на вечер десятого дня двери распахнулись и „бандиты“ вышли наружу. Вторая по силе группировка „Коммуна“, к которой я принадлежу, располагалась в двух кварталах от здания МВД. „Ментовские“ в полном составе направились к продовольственной базе. Это было ужасное зрелище. Так не могут выглядеть живые люди: бледные, ничего не выражающие лица, израненные и изуродованные тела, у некоторых были вырваны глаза, но они четко шли к воротам базы. Это было жутко. Они шли без оружия, нетвердо ступая по промерзшей земле и покрытому льдом асфальту. Наши часовые кричали им „Стоять“, но те не слышали. И тогда часовые открыли огонь. Мне не доверяли оружия, говорили, мал еще, поэтому я забрался на здание склада с биноклем и видел все. Казалось, пули не причиняют „Ментовским“ никакого вреда. Часовые не успели бежать, их разорвали на куски прямо у меня на глазах, а их предсмертные крики я слышал еще месяц. Наши подоспели вовремя для того, чтобы остановить нашествие этих нелюдей прямо в воротах. В ход пошло все: бутылки с зажигательной смесью, пулеметы, гранаты. Мы победили, потеряв одиннадцать человек. Никто не знает, что случилось с „Ментовскими“ за эти десять дней, но дом стали считать проклятым. Несколько сталкеров — вольных охотников за добычей, пошли туда посмотреть, да так больше и не вышли. Правда, я слышал, что их изуродованных видели в старом городе. Говорят, они ловили и ели людей. Не знаю, может и правда. Но больше к этому дому, несмотря на богатства, собранные в нем, никто не приближался. Даже необходимое всем оружие так и осталось там. Сходить за награбленным золотом никого не тянуло, от дома веяло страхом, болью, и смертью…».

Эта страница просто врезалась в память Стаса, он очень жалел, что не знает, что случилось в этом доме. И свидетелей нет, и вообще никого. Его спутницы были сегодня на редкость молчаливы, хотя прошло уже часов пять с момента старта их маленького каравана. С тех пор, как они сели в машину, никто не проронил не слова, только один раз Стас услышал чей-то шепот и почувствовал на себе пристальный взгляд. БТР свернул на маленькую проселочную дорогу и встал метрах в трехстах. До поселка оставалось еще около пятидесяти километров.

— Нужно замести следы, — сказал Владлен, направляясь к густому кусту ивы, начал срубать ветки.

Сначала изготовили метлы и замели то место, где они съехали с дороги, затем привязали метлы к «Уралу». Теперь ветки должны были сами по себе заметать следы.

— Погони опасаешься? — спросил Стас разведчика.

— Береженого Бог бережет, — отозвался Владлен и пошел обратно к БТРу.

К семи вечера БТР и «Урал» вынеслись к ограде поселка. Дорога, проложенная по старой просеке, выходила прямо к воротам, которые, к удивлению Стаса, были плотно закрыты. Никогда не было подобного за почти что двухлетнюю историю Клана. Ворота летом закрывались в одиннадцать, зимой в шесть.

— Всем оставаться в машинах, — приказал Владлен, направляясь к воротам.

— Открывай, — забарабанил он в дощатую створку.

Спустя минуту на стене появился Полковник.

— Вернулись, — закричал он, — распахивай ворота!

Створки медленно пошли в стороны, БТР и «Урал» не могли въехать внутрь, поэтому их просто подогнали вплотную.

— Как съездили? — по отечески обняв Стаса, спросил Полкан.

— Как видишь, — улыбаясь, ответил Стас, — вон людям помогли, будут с нами жить.

— А Володя и Демид где? Следы, небось, заметают?

— Володя погиб, — грустно сказал Стас, — а вот с Демидом плохая история вышла, я его изгнал.

— Стоп, — мгновенно среагировал Полковник, — не сейчас, потом Совету расскажешь. Всем, кто будет спрашивать, говори, что узнают насчет Демида позже.

— А жены его? — кивнув на девушек, спросил Стас. — Вон уже стоят, ждут.

— С ними я сам разберусь, дуй в управу. Людей сейчас устроим и придем. А Володю жалко, хороший парень был.

— Погоди, а у вас что случилось, почему ворота закрыты? — вспомнил Стас вопрос, который у него вертелся уже минут пятнадцать.

— В управу. Все там узнаешь. Давай двигай и Владлена с Семеном забери, чтоб не трепали. Уж больно скользкое дело, превысил ты власть, которой тебя наделили.

Прихватив по дороге своих спутников, Стас поперся в управу. Там им дали по чашке кофе и по куску свежего хлеба с медом. Пчелиные ульи появились у Клана относительно недавно, и Стас еще ни разу не ел оттуда мед, да и не любил он его, слишком сладкий, поэтому отдал свою мисочку Владлену, который был страшным сладкоежкой.

— Что у вас происходит? — заметив на пороге Игоря, спросил Стас.

Игорь сел и посмотрел на Стаса тяжелым взглядом, они с Демидом дружили.

— Волки нас два раза атаковали, и один раз псов видели, три штуки, решили от греха подальше ворота закрыть, вдруг ворвутся, беда выйдет. Ты мне лучше скажи, какое право имел Демида изгнать? Не давали тебе такой власти!

В помещении повисла звенящая тишина.

— Узнаешь, когда все соберутся, — твердо сказал Стас. — Мне самому эта история неприятна. Он был и моим другом.

— Что, значит, был? — ухватился за оговорку Игорь.

— Узнаешь, когда все соберутся, — отрезал Стас, ему очень не хотелось рассказывать историю несколько раз.

Игорь кивнул и вышел. Владлен, Стас и Семен остались одни.

— Говорим только правду, — сказал Стас.

Никто не ответил, парни просто кивнули. Через час собрался Совет Клана.

— Все, людей мы устроили, во всяком случае, на первое время, — устало сказал Полковник. — А теперь рассказывайте, все рассказывайте с того самого момента, как от нас выехали.

Стас кивнул и начал подробно описывать начало их путешествия. Когда он дошел до Судьи, все напряглись. Стас подробно рассказал их разговор и описал проверку. Потом он рассказал, что произошло с Демидом.

— Как ты мог? — вскочив, выкрикнул Игорь. — Ты не имел права его изгонять только за то, что он хотел занять твое место и завидовал тебе.

— Нет, мог, — спокойно произнес Стас, — по Закону Клана человек, угрожающий его существованию, должен быть изгнан, — твердо процитировал Закон Стас. — Тогда нас было четверо и Демид, значит, мы — Кусок Клана. Он угрожал всем нам, ведь он мог предать в самый неподходящий момент, что погубило бы не только меня, но и всех. Как член Совета и глава Клана я изгнал его, дабы сохранить жизнь себе и своим спутникам, то есть избавился от прямой угрозы Клану. А вот и запись изгнания, — доставая КПК и включая его, произнес Стас. — Я сделал ее специально, потому, как знал, что случится нечто подобное.

Все с вниманием прильнули к небольшому экрану. Они видели, как Судья обвинил Демида, видели, как тот реагировал, видели суд и последовавшее за ним изгнание.

— Прости меня, Стас, — досмотрев запись до конца, произнес Игорь. — Ты был прав, а я слеп, Демид обезумел от зависти. Это уже не мой друг. Мой друг Демид никогда не сделал и даже не подумал бы подобного.

— Хорошо, что вы разобрались, — кивая, сказал Полковник. — Теперь нам нужно решить, что сказать людям. Надеюсь, все понимают, что нельзя открывать истинную причину. Давайте скажем следующее: Демида поразила странная болезнь, которую он подцепил в городе. Лекарства не было, он стал опасен, и Стас, скрипя сердцем, изгнал его. Вот такую историю мы расскажем людям.

— Рискованно, вдруг Демид захочет отомстить и появится здесь? Он и вправду в тот момент был одержим, и я не удивлюсь, если он вернется. Тогда доверие к нам будет подорвано, — заявил Андрей. — Я за то, чтобы сказать людям правду и показать запись.

— Я согласна с этим, — кивнула Татьяна. — Люди поймут, подобный шаг нам может сильно помочь. Официально Совет признает изгнание.

— Я тоже за правду, — кивнул Стас.

Игорь минуту мочал, потом с трудом произнес:

— И я за.

Полковник кивнул.

— Принято, завтра с утра мы скажем людям, что произошло, и подтвердим изгнание Демида. А теперь рассказывайте дальше.

Рассказ про Тобольск и гибель Володи произвели тягостное впечатление. Потом Стас и Владлен рассказали про нападение на караван, и даже показали кое-какие съемки, которые Стас сделал на месте трагедии.

— Да, люди уже не цари природы, — заметил Андрей, дослушав рассказ Стаса. — Нас осталось уже так мало, но мы все равно продолжаем заниматься любимым делом — убивать себе подобных. Дашь потом мне тетрадочку почитать?

— Да хоть сейчас бери, — протянул Стас Андрею последнюю летопись коммуны, — у меня на нее времени нет. Одна мечта — вымыться и спать.

— Хорошо, — с трудом вставая, произнес Полковник. — Клан доволен вами. Результаты разведки великолепны. Вы не только выяснили, что происходит в большом мире, но и привели новых людей, пригнали машину с множеством необходимых Клану вещей. Особенно, спасибо, за кофе.

Все засмеялись.

— Артемка, — громко позвал Полковник отрока. И как только всклокоченная рыжая голова просунулась внутрь, приказал, — найди жен Демида и приведи их сюда. Они должны быть где-то неподалеку.

Артем кивнул и просто распахнул дверь. Две девушки зашли внутрь.

— Стас, придется тебе снова все рассказать и показать, — тяжело вздохнув, сказал Полковник. — Извини, но они должны знать.

Стас кивнул и рассказал. Как оказалось, девушки не очень опечалились, они знали, что не пропадут, и Клан их не оставит. Да и не любили они Демида, жили только потому, что он был вхож к большим людям, то есть к Стасу.

— Идите, — когда все кончилось, произнес Полковник, — но молчите до завтра, о чем узнали, иначе быть вам порытыми на площади. Лично каждой выдам пятнадцать плетей.

Девушки вздрогнув, кивнули и вышли прочь. Публичные телесные наказания, оказывается, запоминаются надолго, и воспитательного процесса в них раза в три больше, чем от срока в тюрьме. А польза просто зашкаливает. Наказанный навсегда запоминает свист плети и лица тех, кто смотрит на него и тыкает пальцем. Первый раз пороли дозорного, который напился на посту, и это было бы полбеды, но именно в ту ночь волк загрыз курицу. Пороли парня крепко, а заодно и выяснили предел возможного — двадцать ударов.

— Вот теперь все, — хлопнув в ладоши, произнес Полковник. — Стас, Владлен, давайте живо в баню. Думаю, беженцы ваши уже закончили омовение. Мы здесь почти пять часов сидим. А потом спать. Завтра в полдень большой сход.

Проснулся Стас в десять утра, раньше такого не бывало, он всегда вставал в шесть вместе с Кланом. Видимо, усталость, накопившаяся в нем за последнюю неделю, была больше, чем он думал. Как у главы Клана, у Стаса был небольшой дом всего в две комнаты. Его начали ставить весной, а закончили уже к лету. Поскольку жен у Стаса не было, то убирались здесь все женщины Клана по очереди. И никто не считал это постыдным. Все понимали, мужчинам, на плечи которых легла основная забота о Клане, некогда мыть полы. На улице стучали топоры, повизгивали пилы. Еще вчера Игорю поручили поставить новый общинный дом для вновь прибывших. Стас поднялся с кровати и направился к умывальнику, в который кто-то уже успел налить воды. Умывшись, Стас вышел наружу, окидывая взглядом поселок. За неделю, что он отсутствовал, закончили частокол и еще один личный дом, не считая его собственного, уже пятый. Все понимали, что общинные дома, как бы хороши они не были, разрушат Клан. Здесь собрались взрослые люди, которые знали, что такое жить в отдельных квартирах. Поэтому Совет постановил, как можно быстрее обеспечить всех жильем. Человек — стадное животное, большую часть времени оно проводит в коллективе, работая и отдыхая. Но, несмотря на это, человек должен отдыхать от остальных людей, и, значит, ему нужно уединяться, дабы не стали противны ему окружающие. Раньше он мог собрать вещи и, просто купив билет на поезд, уехать в другой город или даже в другую страну, поменяв людей, стены, работу… А куда идти в новом мире, где каждый шаг, отдаляющий его от поселения и людей, вел к смерти? Вот поэтому индивидуальное жилье было основной задачей Клана. Стас заботился о Медведичах, а они заботились о Клане.

— Здорово вы здесь устроились, — услышал он справа девичий голос.

Стас повернул голову, там стояла Яна, у ее ног крутилась странная собака, чем-то напоминающая волка.

— Вас разместили? — спросил Стас.

— Да, спасибо, все хорошо, — кивнула девушка, — немного тесновато, но скоро обещали построить для нас новый общинный дом. Тарас и остальные уже приступили к работе. А меня на кухню определили. Теперь вот несу им воду. — Она кивнула на ведро в руке, которое Стас поначалу не заметил. — А ведь я не верила, что ты здесь самый главный, думала, что Семен пошутил. А здесь только и говорят о тебе и разведчиках. Все ждут большого Схода и гадают, что произошло с пятым членом вашей экспедиции. Может, расскажешь? Люблю узнавать новости быстрее всех.

Стас отрицательно покачал головой.

— Ну, тогда я пойду, — кисло улыбнувшись и перехватив ведро в другую руку, девушка пошла к новой стройке.

Стас же проводил ее взглядом, пытаясь найти в ней что-то другое, то, чего не было у той Яны. Наконец, он заставил себя оторвать от девушки взгляд и направился на кухню. Летней кухней и столовой Клана служил большой навес, под которым стояли длинные столы. Заметив, кто пришел, женщины засуетились, и вскоре перед Стасом стояла алюминиевая миска с вареным мясом, лежал хлеб, с таким трудом выращенный, и стакан с «чаем», вернее с той самой мутировавший травкой. Настоящий чай и кофе берегли и заваривали только по большим праздникам. Стас ел быстро, до общего Сбора оставалось не так много времени, а значит нужно успеть собраться с мыслями и разложить все по полочкам. Демид — первый, кого изгнали. Причем Стас сделал это единолично, а Совет одобрил его решение задним числом. Но люди могли не согласиться с подобной постановкой вопроса. Поев, Стас отправился в управу. Там за столом, готовясь к Сходу, уже собрались все члены Совета. Там же Стас с удивлением обнаружил Тараса. На вопросительный взгляд Стаса, Полковник пояснил:

— Мы решили временно ввести его в состав Совета, пока они не освоятся и не присягнут Клану.

— Хорошо, — сказал Стас и занял свое место во главе стола. — Ну что, все готовы? Сход через полчаса.

Все кивнули, но лица были хмурыми. Задача, которая стояла перед Советом, была не из легких. Клану предстояло обсудить первое изгнание, которое принимал не Совет, а один человек, Закону предстояла серьезная проверка. Клан за эти почти два года еще никого не судил, если, конечно, не считать публичной порки дозорного. Но тогда был мягкий приговор, Полковник настаивал на крайней мере наказания.

В дверь управы просунулась голова Артема.

— Собираются все, — сказал парень и скрылся.

Стас глянул на часы.

— Без пяти двенадцать. Пора, — поднимаясь, произнес он.

Разговоры стихли, все поднялись и вышли на крыльцо, которое было одновременно трибуной большого Схода. Весь Клан был уже здесь, люди, маявшиеся неизвестностью, собрались даже раньше назначенного срока, ведь мертвого Володю привезли, а о Демиде даже не говорят. Стас вышел вперед. Как ни хотелось оттянуть этот момент, но рано или поздно он бы наступил, поэтому Стас решил не затягивать.

— О том, как прошла наша вылазка в большой мир чуть позже, — прочистив горло, громко произнес он. — А сейчас я хочу рассказать то, что произошло с Демидом. Угроза Клану карается смертью или изгнанием.

Все замерли, понимая, что произошло нечто такое, чего еще не было.

— Демид изгнан, — в тишину произнес Стас.

По небольшой площади, на которой собрались люди, пронесся вздох.

— Изгнать может только Совет и Сход, — выкрикнул кто-то из толпы. Люди загудели.

— Вы правы, — крикнул Стас. — Но решение принимал я, а Сходом были трое моих попутчиков: Владлен, Владимир и Семен. А вчера и Совет подтвердил изгнание.

— Какие обвинения против Демида? — выкрикнул тот же человек. — Демида знали многие, он был одним из первых, кто поддержал уход из города, он был неплохим солдатом и много сделал для Клана.

Стас это понимал.

— Обвинения серьезные, — произнес Полковник, делая шаг вперед, решив разделить со Стасом гнев толпы.

И Полковник пересказал все, что увидел на записи КПК. Толпа молчала. Раньше все эти люди жили в мире, где подобное было нормой, теперь Закон вошел в соприкосновение с их прошлым.

— Игорь, — выкрикнул все тот же человек, — ты был для Демида как брат, ты тоже одобрил изгнание?

Игорь вышел вперед.

— Да, я одобрил изгнание. Мой, как ты сказал, брат, изменился, он угрожал Клану. Сначала я был возмущен и был против, но потом Стас показал запись. Это свидетельство, от которого не отмахнешься. Демид предал Клан, он нарушил его основной принцип, поставив зависть и личные благо выше безопасности. Два года назад Стас привел нас сюда, он избран главой Клана, он работает наравне со всеми, он, как и все, пользуется тем, чем владеет Клан. Демид желал занять его место, пользоваться тем, что ему не принадлежит. Я поддерживаю изгнание.

— Можно увидеть запись? — выкрикнул мужик. — Нам нужны доказательства, что Демид виновен, и это не просто слова.

— Всем посмотреть запись не удастся, КПК не телевизор, поэтому я предлагаю всем замолчать и послушать ее.

— Хорошо, — согласились люди.

Стас достал КПК и запустил ролик, отснятый им на той стоянке. Через десять минут все было кончено. Люди, посовещавшись, выслали делегата. Это был тот самый мужик, который выкрикивал вопросы. Стас не удивился, им оказался бывший милиционер, звали его Дмитрием.

— Сход согласен с решением Совета, — громко произнес он, — и подтверждает изгнание Демида.

— Тогда продолжим, — произнес Полковник. — Давайте почтим минутой молчания Володю, он был хорошим бойцом и преданным другом. Его смерть тяжело ударила по Клану.

Все замолчали и склонили головы, у кого на головах были головные уборы, сняли их.

— Теперь непосредственно о том, ради чего погиб Володя. Думаю, что право рассказать о результатах вылазки в большой мир принадлежит Стасу. — И Полковник сделал шаг назад, оставляя председателя Совета в одиночестве.

— Что ж, — произнес Стас, — несмотря на наши потери, вылазка оказалась полезной. Мы привезли кое-каких продуктов, оружия, боеприпасов. Мы привели с собой новых людей, им пришлось тяжело, они потеряли все, и прошу, чтобы вы приняли их и помогли освоиться в нашем поселке. Я надеюсь, что скоро мы сможем принять их в наш Клан. Теперь непосредственно о том, что происходит в большом мире. Города пусты, в них обитает несколько совершенно новых невиданных ранее тварей. Остается надеяться, что они там и останутся. Люди в городах частью погибли, частью, подобно нам, покинули «каменные джунгли». К сожалению, мы не знаем, где они. На продуктовой базе Тобольска мы нашли дневник, я прочитал только четверть, просто не было времени ознакомиться полностью. Он прольет свет на загадки Тобольска. Но то, что я уже знаю, прямо говорит о том, что города потеряны: там больше нет людей. На этой продуктовой базе погибли все, там же погиб Володя. Мы столкнулись с тем, что невозможно описать. Хотя может, все тот же дневник внесет некоторую ясность. Из него я узнал, что твари прикованы к городам и не имеют возможности их покинуть, во всяком случае, пока. Надеюсь, так все и останется. Люди, напавшие на караван Тараса, это военные, скорее всего, мне даже удалось выяснить, откуда они пришли. Это почти три сотни километров, а для нового мира это немало. Вот, в общем-то, и все, что я хотел сказать.

Стас отступил назад. Вперед вышел Полковник.

— Будут ли у Схода вопросы?

— Нет, — немного подумав, закричали люди.

— Тогда Сход закрыт, можете возвращаться к своим делам.

Толпа быстро редела, у всех было полно работы.

— Ну, вот все и закончилось, — кладя руку на плечо Стаса, произнес Полковник. — Не все так страшно.

— Да я и не боялся, просто впервые мы изгнали человека, — ответил Стас. — Мне было больше интересно узнать, что поставят выше: личные симпатии или Закон. Закон победил, а это говорит о том, что мы правы.

— Интересно, — немного помолчав, произнес Полковник. — Ты не жалеешь о том, что сделал?

— В тот момент, когда я изгнал Демида, я не был Стасом Токовым, я был Медведем — вождем Клана. Я поставил Закон выше личных привязанностей. «Dura lex, sed lex» — так говорили древние.

— Закон суров, но это Закон, — перевел сам для себя Полковник, смакуя слова. — Ты прав, как и тогда, когда сказал мне, что города обречены. И если ты и дальше будешь оставаться правым, то Клан будет расти и крепнуть. Пошли, нам нужно обсудить с Тарасом их дальнейшую жизнь в Клане. Не все его люди хотят присягнуть Клану. Это может стать проблемой.

Стас кивнул и вошел внутрь управы.

— Тарас, мы все здесь живем только потому, что едины. Клан — это наша семья. Мы дети нового мира, и, чтобы в нем выжить, мы должны крепнуть. — Стас сделал маленькую паузу. — Я не позволю рядом с Кланом существовать обособленной группе людей. Сами вы не выживете, а вот смуту внесете. Итак, я говорю: либо ты и твои люди вступаете в Клан, либо вы уйдете. Мы не жестоки, но нам самим тяжело, поэтому мы вам дадим немного оружия и еды, одежды и инструмента, хотя нам и самим едва хватает. Транспорт неприкосновенен. Так что решай. У вас пара дней, прежде чем люди начнут об этом говорить. Пойми, они часть большой семьи, единого механизма, и если ты попробуешь подорвать наш устой, я сделаю все от меня зависящее, вплоть до физического устранения угрозы.

Тарас такого не ожидал. Да и Полковник посмотрел на Стаса новым взглядом — мальчишки, который к нему пришел два года назад, больше не было. Перед ним стоял лидер, который отвечал за жизнь сотни людей, готовый ради них и того, во что верит, перегрызть горло любому. И сейчас Полковник понял, что очень не хотел бы стоять у Стаса на пути. Похоже, Тараса посещали такие же мысли, он сидел, глубоко задумавшись, иногда только бросал неуверенный, робкий взгляд на Стаса, который уже забыл о нем и беседовал с Игорем об охране лесозаготовки, слишком часто рядом с ней видели волков. Хотя любая деятельность за пределами поселения охранялась, грибники не выходили без оружия, сено заготовки также охранялись. Но лес это вотчина волков, а значит нужно усиливать охрану лагеря. Стас заботился о членах своей семьи.

— Андрей, — позвал он воеводу, — выдели Игорю еще двоих стрелков, я думаю, что вместе с теми тремя, что у него есть, будет достаточно.

— Стас, — взмолился Андрей, — у меня и так людей мало. Поселок охраняется в две смены, причем вторая смена, сменяясь, сразу приступает к работе на строительствах, конечно, по урезанному графику, но все же.

— Мы решим эту проблему, когда Тарас и его люди вступят в Клан. У них четверо здоровых мужчин и четверо раненых, которые по заверению Татьяны скоро встанут в строй.

— Хорошо, я выделю двоих — заберу по одному из каждой смены, — согласился воевода. — Но с условием, что в ближайшее время ты пополнишь мои ряды.

— Пятьдесят — на пятьдесят: четверо строителям — четверо тебе, — предложил Стас.

— По рукам, — понимая, что это лучший вариант, кивнул воевода. — Сегодня же пошлю двоих на вырубку.

Тут, решив, что пока предводитель решает все быстро и на месте, вклинилась Татьяна. — Стас, необходимо взять со склада дополнительные медикаменты. Помимо людей, которых ты привез вчера, в лазарете еще трое. Двоих придавило бревном, у третьего сломана рука. К тому же девушка собирается рожать.

— Составь список необходимого. Полковник, распорядись, чтобы выдали немедленно. Еще есть вопросы?

— Спешных нет, — пожав плечами, отозвались члены Совета.

— Тогда я пошел, дел и вне этих стен хватает, — Стас, быстро поднявшись, вышел.

Спустя пять минут задумчивый Тарас, открыв двери управы, увидел предводителя Клана с топором в руке. Голый по пояс тот ловко обтесывал бревно для будущего общинного дома. Рядом с ним, потихоньку обвыкаясь в новой обстановке, работали Саша, Дима и Михаил, парни, которые были с ним с Барнаула. «Какого черта я просто так стою?», — спросил сам себе Тарас и, на ходу скидывая майку, присоединился к строителям. Весь день он проработал бок обок со Стасом, тот был, как заведенный, всегда там, где тяжело и не нахватает людей. Изредка Тарас видел, как он перекуривает, но это было редкостью, да и сигареты экономили, заменителя табака пока что не нашли. Ел Стас, не слезая с бревна, как и остальные, пил воду из общей бочки. При всем при этом он решал вопросы поселения, не прекращая махать топором. К нему подходили члены Совета, и Стас, который только вчера вернулся, вникал в суть дела и давал указания. Тарас ему завидовал, он знал парня второй день, но уже завидовал ему, не как тот парень, которого изгнали, а как человек, который понимает, что груз, лежащий на плечах Стаса, может потянуть только Стас. И он, Тарас, будь трижды Тарасом, не потянет этого груза. Да, он неплохо руководил людьми, когда еще существовал караван, но на него не сваливалось и половины того, что делал этот парень.

Стас же не замечал, что за ним пристально наблюдают, работал на пределе своих сил. За неделю разведки он никак не мог поймать ритм. Рабочие действовали слаженно, а он все время мешался под ногами. Несколько раз ему подносили воды. Стас почему-то не удивлялся, что все время это была Яна, хотя он не больно обращал внимания на людей вокруг. Зато люди обращали внимание на него. Особенно те, кто пришел вместе с Тарасом. Они еще не знали Стаса, как местные, и пока то, что они видели, им нравилось.

Вечером Тарас собрал всех своих и отвел их в сторону.

— Нам предлагают остаться, — начал он, — но есть одно условие.

Люди зашумели.

— Какое? — спросила Наташа, самая нетерпеливая из всех.

— Стас требует обязательное вступление в Клан, — произнес Тарас.

— Ну и что? — выкрикнул Сашка.

— А то, — произнес Тарас, — что тогда мы принимаем их Закон. А вы уже видели, что это не махровая демократия.

— Но, войдя в Клан, мы станем частью большой семьи, — произнес Михаил, — и он будет заботиться о нас, также как мы о нем.

— Но мы потеряем свободу, — пояснил Тарас.

— Нужна тебе эта свобода! — произнес женский голос. — Зачем свобода, если некуда идти. Когда напали на караван, мы были свободны, нас было двести человек, теперь нас двадцать восемь, включая раненых. На носу осень, а за ней зима. Зима не в теплом подвале склада, а зима в лесу или черт знает где. Так вот, зачем мне свобода и путь, который ведет к смерти? Да, здесь тяжело, все работают, на машинах кататься проще, но здесь все, действительно, большая семья и это не пустой звук для этих людей. Четыре женщины лишились из-за разведки мужей: у двоих он изгнан, у двоих погиб. Но они уверены, что их не бросят, о них позаботятся, не дадут пропасть. Вспомни Барнаул, у нас женщина, лишившаяся защитника, становилась обузой, лишним ртом. Если ее никто не подбирал, то ей приходилось тяжко. Я сама через это прошла, когда убили моего Сашку. Я уже не так молода, я еле концы с концами сводила. Короче, я за вступление в Клан.

Люди, стоявшие вокруг, напряженно думали, женщина сказала дельную вещь.

— Ну, кто еще за? — громко крикнула она.

Все подняли руки. Тарас чуть помедлил, но тоже проголосовал.

— Вот и хорошо, — произнесла Тамара. — Завтра пойдешь к Стасу и скажешь, что мы все согласны. Мы готовы быть частью семьи, хотя нет, не так. Я готова, а остальные пусть сами решают. Да и зачем куда-то идти, что ты хочешь там, — она махнула рукой в сторону ворот, — найти? Кроме смерти, быстрой или медленной, это кому как повезет, там ничего нет.

— Хорошо, — кивнул Тарас, — завтра я скажу о нашем решении Совету. А теперь пошлите есть, вон на общей кухне народ собирается.

Ужин в поселении всегда проходил весело, людям была нужна разрядка. Кроме еды, на столе появлялись горячительные напитки местного производства. Радиация существенно осложнила жизнь людей, но при этом очень сильно разнообразила природу. Осенью, когда люди только пришли сюда, старались экономить провизию и экспериментировали с неизвестными грибами и ягодами. Это был рискованный процесс, так как все приходилось проверять на себе. Один человек даже умер, отравившись неизвестным грибом, у многих бывали расстройства желудка. Но испытатели понимали, что это жестокая необходимость. Таких храбрых было немного, и их очень уважали. Предоставляли лучшие вещи, освобождали от работы, всячески оберегали. Так был обнаружен гриб, помогающий снизить воздействие солнечной радиации. Потом обнаружили ягоды, которые просто называли «хмелица». Съешь такую, как рюмку водки выпил, только, в отличие от водки, ягоды имели приятный вкус и очень неприятное похмелье. Стас запретил есть их в рабочее время и часовым на постах, особенно после памятной всем порки. А вскоре вообще запретил их есть сырыми. Теперь из них настаивали что-то типа вина, которое по старой памяти называли просто брагой. Крепость у него была градусов двадцать, а похмелья в отличие от ягод не было. Потом доставалась гитара, и даже барабанная установка, найденная в одном коттедже, приходил Петрович со старым баяном. Все пели старые песни, пили брагу, танцевали и веселились. Так было каждый день, но этим не злоупотребляли, понимали, что завтра снова тяжелый трудовой день. Ужин был временем законного отдыха. Стас не хуже других членов Совета понимал, что если людям его не давать, они устанут все время трудиться, и Клан падет. Несколько раз, правда, вспыхивали драки, но это быстро прекратилось, пара дней в зиндане — земляной холодной яме с деревянной решеткой сверху, остужали горячие головы. Особенно, если учесть, что из еды заключенному полагалась одна кружка воды и одна сушеная рыбка. Желающих сидеть на таком рационе не находилось. И все конфликты старались решать полюбовно, не доводя до сведения Совета, который принял решение сажать в зиндан и правых, и виноватых. Метод оказался действенным, «братья по несчастью» очень быстро находили общий язык и уже спустя час громко смеялись над пустяком, из-за которого отправились на вынужденный отдых. Так методом проб и ошибок крепла семья.

Стас имел свое почетное место как основатель и глава Клана во главе стола. Если Стаса за столом не было, место оставалось незанятым, остальные места были в свободном пользовании, увидел промежуток между людей — садись, слова никто не скажет.

Когда Тарас со своими людьми подошел к летней столовой, там собралось почти все население поселка, исключая нескольких человек, у которых еще были дела, и часовых. Сегодня людей было даже больше, чем обычно. По приказу Совета, из соображений безопасности, лагерь лесорубов теперь на ночь пустел. Для вновь прибывших за день были сколочены еще несколько длинных столов и лавок. Перед каждым ставили миску с мясом и жареными грибами, тарелку с нарезанным хлебом и одну литровую бутыль браги на пять человек.

Яна посмотрела на место во главе стола, оно пустовало. Порыскав глазами и не найдя Стаса, она принялась за еду. За год местные поварихи научились готовить мясо неизвестного зверя, оно просто таяло во рту, а травки придавали ему остроты. Грибы были приготовлены под каким-то соусом, но девушка так и не смогла понять, из чего он сделан. Яна съела все и вымакала весь соус недоеденным хлебом. Нужно было отдать должное и браге, Яне она понравилась — не крепкая и не слабая, на вкус сладкая, с небольшой кислинкой. Уже только ради подобной кормежки стоило примкнуть к Медведичам. Когда люди наелись и выпили, потекли неторопливые беседы. Некоторые судачили о прошлом, некоторые о настоящем, больше всего разговоров касалось разведки и происшествия с Демидом. Но все, кого слышала девушка, приходили к выводу, что Стас сделал все верно. При этом многие уже успели даже посмотреть запись изгнания. Один мужик из лесорубов, рубанув ладонью воздух, категорично заявил:

— Если бы Демид подобное против меня удумал, я б его голыми руками задушил.

Его собеседник мотнул головой, мол, не согласен, и спор закипел с новой силой.

Принесли гитару и барабаны. Двое парней начали наигрывать что-то быстрое и веселое. Девушки поднялись и принялись вытаскивать своих мужей из-за столов, уводя тех от споров, которые таили опасность закончиться в зиндане. Начались танцы, но не как на дискотеке, которые помнила Яна, а нечто промежуточное между русскими народными и кавказскими танцами, яркими, быстрыми, зажигательными. За год вечернего безделья Клан придумывал свою музыку и свои танцы. Надо сказать, что выглядело это здорово. Видно, что люди умели и хотели хорошо отдыхать. Стас появился спустя минут сорок после начала, хмурый, уселся на свое место, перекинувшись несколькими фразами с соседями, и быстро приступил к еде. Две девушки, как только он появился, поставили перед ним тарелку и кружку. Как потом узнала Яна, Стас не пил брагу. Из хмелицы готовили и безалкогольный напиток, наподобие кваса. Быстро поев и переговорив с Полковником, место которого по негласной договоренности было рядом со Стасом, глава поднялся, собираясь уйти. Из хоровода вынырнула Наташа, раскрасневшаяся от быстрых танцев, и, ухватив Стаса за локоть, под одобрительный гул собравшихся попыталась затащить его в хоровод, который с легкостью тут же расступился, готовясь принять в себя такую важную персону.

И тут Яна поняла, что завидует подруге и жутко ревнует к ней Стаса. Она и сама была не прочь увлечь парня в хоровод. Но Стас что-то сказал Наташе и, аккуратно выскользнув из цепкого захвата, ушел в темноту. Яна уже было набралась смелости, чтобы подняться и последовать за ним, но, натолкнувшись на растерянный взгляд подруги, передумала. «Интересно, что он ей сказал?» — подумала про себя девушка. Наташа же тряхнула своими длинными черными волосами, отгоняя какие-то мысли, и снова ринулась в хоровод.

В самый разгар веселья со стороны ворот грянул выстрел. Музыка мгновенно смолкла, мужчины напряглись. Некоторые вскочили, и Яна с удивлением обнаружила, что они вооружены мечами. Раньше она просто не замечала этого. Огнестрельное оружие было только у часовых. Еще Стас и Андрей носили на поясе кобуру с пистолетом, остальные привыкали к холодному. Нужно сказать, что позже Яна убедилась, что арбалет ничуть не хуже автомата, если уметь с ним управляться, а меч в бою — грозное оружие далеких веков.

— Это автомат, — сказал Владлен. — Кто-то из часовых стрелял.

— Волки, — раздался от ворот предупреждающий крик, затем звон Била — большого медного диска, повешенного специально на стену.

— Укройте женщин и детей, — выхватывая меч и бросаясь к воротам, закричал Владлен, за ним спешил Андрей, доставая из кобуры свой пистолет, следом за ними рванули все, у кого было оружие.

Яну закрутил людской водоворот. Паники не было, несколько мужчин, в основном увеченных, изредка оглядываясь, проводили всех к ближайшему общинному дому и встали у входа с взведенными арбалетами. Остальные же бросались к своим домам и, хватая оружие, неслись в сторону непрекращающихся выстрелов. Яна с удивлением увидела, что в бой идут не только мужчины, но и некоторые женщины. Кто с луком, кто с арбалетом, они занимали места на крышах домов, готовя встретить врага, если тому удастся прорваться внутрь поселения. Яне так хотелось узнать, что происходит у ворот, но двое охранников, стоящих у входа, сразу же завернули ее обратно со словами:

— Неча тебе там делать.

Яне ничего не оставалось, как ждать окончания кутерьмы.

Стас не знал, что дернуло его пойти проверить посты, он просто чувствовал, как за частоколом копится угроза. Едва он поднялся на переход ворот, как его внутренний дар просто завопил об опасности. Переключившись на инфракрасное зрение, Стас опешил, к частоколу ползло около полусотни больших гибких зверей.

— Огня, — приказал Стас и, схватив бутылку с зажигательной смесью, поджег фитиль от закрепленного на стене факела и швырнул в ближайших зверей.

Ярко вспыхнувшее пламя подожгло троих, хорошо, что все посевы находились в километре от поселка, иначе Клан остался бы без зерна. Горючая смесь, попав на шкуры огромных волков, превращала их в стремительные факелы. Один из часовых вскинул старый добрый СКС и всадил пулю в ближайшего зверя. Другой заорав: «Волки!», — принялся колотить в било. Стас, достав пистолет, всадил пулю в оскаленную морду волка, который в прыжке пытался перемахнуть частокол. Для этих зверей четырехметровая стена, защищающая поселок, не была преградой. Они перемахивали ее с легкостью, оставляя запас в метр. Ухали выстрелы, потом в гущу противника полетела неприкосновенная граната, наделавшая немало шуму, но серьезно проредившая стаю волков. Следом за ней, создавая огненную стену, полетело еще несколько бутылок с коктейлем Молотова, бензин с мылом надежно прилипал к любой поверхности. Только трое волков перемахнули частокол, одному при этом удалось сбить на землю часового. Но к этому моменту к воротам подошло подкрепление с луками, арбалетами и длинными копьями, на которые и были подняты сразу две твари, еще одну, словно ежа, истыкали арбалетными ботами.

— Вроде, отбились, — крикнул Стас, глядя, как поредевшая стая, поджав хвосты, исчезает в лесу. В руке он все еще продолжал сжимать свой АПС с пустой обоймой. — Все живы?

— Тимоха палец сломал, когда со стены рухнул, — хохотнув, произнес кто-то их дозорных.

— Паше слегка поцарапали бок, — крикнул снизу Андрей, — но так, еле-еле, даже перевязывать не нужно.

Стас еще раз глянул на поле битвы и глазами посчитал трупы.

— Двадцать семь волков перебили, — крикнул он. — Андрей, выведи-ка мужиков, пусть добьют раненых, да смотри, аккуратно. Тех, у кого шкура огнем не попорчена, тащи сюда, кожа нам пригодится.

Андрей кивнул и, приоткрыв ворота, увел за собой десяток мужиков с топорами и копьями. Часовые на всякий случай, перезарядив свое оружие, внимательно наблюдали за ярко освещенным полем.

— Троих добили, — отчитался воевода после того, как ворота снова закрылись. — И одиннадцать тварей с собой притащили, шкура, конечно, не очень целая, но, думаю, сгодится.

— Ладно, освежуем завтра, — кивнул Стас, принимая доклад. — Кстати, кто-нибудь уже пробовал мясо местных волков?

— Я ел, — произнес один из лесорубов, — съедобно, правда немного жестковато, но, думаю, если вымочить в кислой ягоде, будет ничего.

— Ну, тогда вперед, не дайте мясу пропасть, — приказал Стас.

Мужики уже давно научились снимать шкуры, для них это стало обычным делом, да и женщины-поварихи мало им уступали в этом, а кое-где и превосходили.

— Отведаем завтра волчатины! — потирая руки, произнес Владлен. — Посмотрим, какая она на вкус.

— Мясо, как мясо, — отозвался Стас. — Эй, Тимоха, двигай в лазарет, свой палец лечить, — приказал он часовому. — Тебя Михалыч подменит.

Здоровяк козырнул Стасу и, забрав у Тимохи карабин, свисток, полез на стену.

— Отдежурь ночь, завтра можешь с утра спать, — крикнул ему вслед Стас.

— Сделаем, — пробасил великан.

Надо сказать, что за глаза Михаила величали Ильей Муромцем, парень был просто огромен, орудовал тяжелым топором. Наверное, так выглядели славяне в древности. Именно такие шли на стены Царьграда под предводительством Вещего Олега. Миша промахнулся эпохой, но и здесь в новом мире, он был просто самородком. Он в одиночку проделывал то, для чего требовались три человека.

— Ну что, пошли обратно? — произнес Стас Владлену.

Тот кивнул, они направились к кухне.

— Ты знаешь, она тебя все время ищет, — неожиданно для Стаса произнес Седой.

— Кто? — не въехал тот.

— Яна. Она весь вечер вертелась, кого-то высматривая, а когда ты пришел, успокоилась, только немного занервничала, когда ее товарка, Наталья, пыталась тебя в хоровод утащить.

— Наблюдательный ты, — с напускной сердитостью произнес Стас.

— Это работа, которую я умею делать лучше всего, — пожав плечами, ответил Владлен, — видеть то, чего не видят другие. Например, ты не видишь, что девушка к тебе неравнодушна.

— Оставь это, — не желая продолжать разговор, произнес Стас. — Мое сердце занято, и больше мне никто не нужен.

— Сожжет она тебя, — произнес разведчик, — ты ж сам говорил, не нужно хвататься за прошлое, привел нас сюда, начал все сначала. А сам живешь воспоминанием о девушке, с которой прожил неделю.

— Это мое дело, — отрезал Стас, заканчивая разговор.

Камень, лежащий у него на сердце, вдруг стал очень тяжел, парню даже показалось, что его мотнуло, как будто на плечи свалилось огромная тяжесть. Но он напрягся и понес ее дальше, принимая как свою собственность. Больше они с Владленом об этом не разговаривали. Люди расходились по своим домам, несколько женщин помогали охотникам свежевать трупы волков. А Стас впервые за все время существования Клана выпил две большие кружки браги. Но тоска не рассеялась, а только усилилась. Немного качающейся походкой он пошел в свой дом. Войдя, он сразу почувствовал, что что-то не так. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, он уселся на свою кровать, которая совершенно неожиданно взвизгнула. Стас ухмыльнулся про себя, что ж не в первый раз подобный фокус проделывается, и зажег факел.

— Ну и кто там на этот раз? — повернувшись к кровати, спросил он.

Одеяло шелохнулось, и из-под него показались черные волосы и лицо Наташи.

— Ты же не будешь против? — жалобно спросила она.

— Еще как буду, — ответил Стас, — у тебя три минуты, чтобы одеться и уйти. Время пошло.

— Но почему? Я тебе не нравлюсь? — спросила девушка, срывая с себя одеяло.

Нужно сказать, что фигурка у нее была ладная, хорошо очерченные бедра, красивая грудь второго размера, тоненькая лебединая шея, в купе с красивым лицом и волосами. Все это давало убойный эффект.

— Нравишься, — оглядев ее спокойным взглядом, произнес Стас, — а теперь, когда я ответил на твой вопрос, одевайся и уходи. Последняя, которая пробовала проделать подобный фокус, оказалась упряма и в итоге очутилась на улице совершенно голая. Так что времени все меньше, а уйдешь ты совершенно точно и, честно говоря, мне все равно, будешь ты при этом одета или раздета. Решай, но побыстрее, в отличии от той, ты вроде не блондинка.

— Я поняла, — одеваясь, произнесла девушка, — тебе не нравятся женщины.

— Нет, мне нравятся женщины, просто именно сейчас мне совершенно не до них. Оделась? Молодец, где дверь знаешь, спокойной ночи, — и Стас принялся раздеваться, не обращая внимания на уходящую гостью.

Яна видела, как в общей кутерьме Наташа проскользнула в дом Стаса, и, ощутив еще один укол ревности, пошла туда, где их разместил Полковник. «Вот пронырливая стерва, — думала девушка по дороге, — так и вьется вокруг него, а ведь знает, что Стас мне нравится». Дойдя до своих нар, Яна, задернув занавеску, разделась, но не успела она лечь в кровать, как явилась ее соперница.

— Представляешь, он меня выставил, сказал, что ему все равно, пойду я одетой или голой, пришлось одеться и уматывать.

В душе у Яны запели трубы, она почти не слушала обиженную подругу. «Он ее выставил, ничего не было», — твердила она сама себе, краем уха она уловила еще одну фразу, касающуюся главы Клана.

— ….. я думаю, что он педераст, — вывела свое умозаключение Наталья.

Яна и раньше знала, что Бог наделил ее подругу внешностью, но сильно обделил мозгами, но не думала, что настолько обидел:

— Ты неправа, — совершенно неожиданно произнесла Яна, — у него что-то случилось либо в прошлом, либо в настоящем, поэтому он никого к себе не подпускает.

— Да хрен с ним, — сонно отозвалась Наталья, — тут других парней полно, хотя дом у него классный, я бы согласилась с ним жить, даже если он импотент.

— Стерва, — едва шевеля губами, произнесла Яна и задула лучину.

«И всегда ей была», — добавила уже про себя, окунувшись в воспоминания. Наташа появилась на базе спустя три недели после изменения, она пришла вместе с мужем, отставным военным, ему было чуть больше тридцати, и он оказался просто находкой для группы Тараса, хотя пора называть вещи своими именами. Они фактически ничем не отличались от других банд, которых насчитывалось около двух десятков в Барнауле. Муж Наташи очень быстро вошел во вкус, проведя несколько удачных операций против конкурентов, он занял место заместителя по военным делам, правда, это не мешало быть ему редкостным подонком и бабником. Но Наташе было плевать, она всегда умела устраиваться и теперь чувствовала себя в полной безопасности под крылом этого гада. А гад все больше шел в разнос. Поговаривали, что Сергей не против сам возглавить группу. Тарас знал об этом, но терпел его, поскольку, как и остальные барнаульские банды, нуждался в профессионалах подобного профиля. Но чем больше делал Сергей, тем больше он убеждался в своей избранности. Зимой он изнасиловал и замучил до смерти захваченную во время рейда женщину, за что лишился недельной выдачи сигарет. А потом просто не пропускал ни одной юбки. Наташа, которой хорошо жилось под его защитой, закрывала на все глаза, говоря, что это наглая клевета на ее мужа, и все ему просто завидуют.

В то время Яна жила с Витькой, бывшим МЧСовцем. Парень тоже был не промах, великолепно стрелял, умел обращаться с ножами и, пожалуй, лишь немного в плане профессионализма не дотягивал до своего командира, правда, при этом оставаясь человеком. Он приносил из рейдов подарки, но никогда не позволял себе дарить Яне вещи, на которых была кровь. Для девушки он раздобыл небольшой, но довольно мощный пистолет ПСМ и научил ее стрелять, так, на всякий случай. Новый мир не щадил никого, особенно тех, кто не мог за себя постоять. Девушка вошла во вкус, и он начал обучать ее ножевому бою. Называл ее самородком, и на то были причины: Яна все схватывала налету. А потом он погиб. Вместе со своим командиром, он ушел на разведку к базе на бензоколонке, которая перестала выходить на связь, у них было что-то вроде договора с Тарасом, и тот послал проверить, почему союзники не выходят на связь. Обратно вернулся только Сергей. Муж Наташи заявил, что Янин ухажер погиб от нападения какой-то твари. Но, честно говоря, многие в это не очень верили. Все знали, что Серега подкатывал к златовласой красавице и получал от ворот поворот. Один раз Серега и Витя выясняли отношения и, вроде как, Виктор побил бабника. Даже если мужа Яны и загрызла тварь, то Сергей вряд ли пошевелил и пальцем, чтобы ему помочь. После гибели «мужа», девушка замкнулась в себе и близко никого не подпускала. Как-то вечером Сергей подкараулил ее и зажал в углу, мол, красавица, нельзя жить без покровителя, не по правилам это. Дальше все развивалось в бешеном темпе. Яна извлекла пистолет и приставила его к ширинке Сергея, а другой рукой извлекла из ножен штык-нож, заточенный острее любой бритвы, заявив, что если похотливый кобель, перетрахавший все живое на этой базе кроме нее, хоть пальцем ее тронет, она отрежет и отстрелит ему все, что коснется тела девушки. Сергей был вынужден отступить, но человек он был мерзкий и злопамятный, поэтому Яна спала в полглаза. Он еще несколько раз подкатывал к ней, даже пробовал ухаживать — дарил подарки. Но каждый раз получал от ворот поворот. В последнюю их встречу, Яна в очередной раз его отшила он с издевкой сказал:

— Твой Витюня молил о помощи, когда я прострелил ему колени, но я его там бросил на съедение псам, он кричал, а потом я слышал, как его жрут живьем.

Этого Яна простить не смогла, выхватив пистолет, она прострелила убийце ее мужа оба колена, после чего вогнала две пули в пах. Но не смогла долго смотреть на мучения этого подонка. Она не получила наслаждения от его мучений, хотя своей жизнью он их заслужил. И она добила его, всадив пулю между глаз. Когда на выстрелы прибежали люди, Яна сидела возле остывающего трупа. На вопросы она не отвечала, и ее оставили в покое. С тех пор прошло полтора года, но девушка по-прежнему помнила этот день. И, наверное, не забудет его до самой смерти. Перевернувшись на другой бок, Яна посмотрела на подругу, которой после смерти мужа пришлось несладко. Но и тут девушка выкрутилась, нырнув под крылышко к бывшему милиционеру, правда в отличие от Сергея, тот не был подонком. Именно тогда девушки сблизились, Наташа извинилась за боль, причиненную Сергеем, и Яна простила. И вот теперь Наташа лезла в койку к Стасу. К человеку, которого Яна полюбила с первого взгляда.

Утром за завтраком поселок весело обсуждал поход Наташи в койку Стаса. Оказывается, все были в курсе и даже сделали ставки на то, в каком виде Наташа покинет дом. Если поставить на то, что она переспит со Стасом, можно стать сказочно богатым: выигравшему полагались две пачки сигарет и банка кофе или чая. Меньше принимали на то, что девушка останется у него, но ничего не будет, призом за это были те же сигареты, но без кофе. Ну а дальше шли минимальные ставки. Пять сигарет, что Наташа выйдет одетой, семь — раздетой. В принципе, никто так на этом и не заработал. А с появлением за столом Стаса разговоры смолкли и перешли на тему нападения волков.

Яна бросила на него быстрый взгляд. Стас выглядел немного уставшим, он поднялся на час раньше всех и до одурения работал с мечом на тренировочной площадке. Люди быстро заканчивали завтрак и отправлялись работать. У каждого было дело. Тарас собрал всех своих и объявил, что вечером состоится обряд посвящения в Клан. Так что сегодня вечер торжественный. После чего все разбрелись по своим местам, мужчины отправились на стройку, женщины — кто куда, Яна опять осталась при кухне. Готовить ее не допускали, а держали на подхвате, принести то, подать се. Несколько раз отправляли с ведром кваса на строительство общинного дома, напоить мужчин.

Яна, улыбнувшись, протянула Стасу ковш с квасом. Тот воткнул топор в бревно, поднялся. Выпив кваса, он поблагодарил и, не глядя на нее, снова взялся за топор. И тут девушка решилась:

— Стас, — произнесла она робко, — я вчера видела, что не только мужчины, но и женщины у вас воюют.

— Да, есть такие, — выпуская рукоять топора и разгибаясь, кивнул глава Клана.

— Я умею стрелять и с ножом обращаться, — пояснила девушка. — Меня один парень научил.

Слова «муж» и «мой» она исключила нарочно.

— И? — спросил Стас.

— Я не хочу на кухне торчать, принеси — подай, я хочу в дружину, — выпалила девушка в едином порыве.

— Зачем тебе это? — спросил он — Ты красивая, найди себе мужчину, рожай детей, давай Клану воинов.

— Я не свиноматка! — гордо заявила девушка.

— Как знаешь, — пожав плечами, сказал Стас. — Завтра, когда ты станешь частью Клана, подойди к воеводе, его зовут Андрей, он либо в кузнице, либо на тренировочной площадке, и попросись в дружину. Это его вотчина, я ему приказывать не могу, единственное, что сделаю, это скажу ему о твоей просьбе и попрошу, чтобы он отнесся к ней с большим вниманием. Хотя в этом нет нужды, Клану необходимы воины.

— Спасибо, — сказала Яна и, взяв ведро, направилась дальше, поить остальных рабочих.

«Что хотела? — подумал Стас, возвращаясь к работе. — О дружине даже бабы на кухне знают».

«Ей просто хотелось поговорить с тобой, — уверенно произнес внутренний голос, — ты ей нравишься».

«Ну и что?», — ответил Стас.

«Как знаешь, потом будет поздно», — произнес внутренний голос и пропал.

Вечером собралось все население поселка, даже раненые кое-как прихромали. Ужин отложили, гитары и барабаны оставили лежать в сторонке. Они понадобятся позже. Там, где вчера танцевали люди, стояла небольшая жаровня. Возле нее собрался весь Совет. Тарас на этот раз стоял вместе со своими людьми.

— На первом Сходе возникла традиция, — выйдя вперед, произнес Стас, — те, кто желают вступить в Клан, должны получить на левое плече клеймо с изображением Медведя. Такое есть у каждого жителя этого поселка, у каждого члена Совета. Так мы скрепляем узы. У черногорских и кавказках кланов они кровные, нас же объединяет идея, идея — «Жить, а не выживать», именно это стало девизом клана Медведичей. Это клеймо ничего не имеет с клеймом, которое ставят скоту или рабам, это клеймо доказывает, что человек, который его носит, принадлежит к нашему роду. Готовы ли вы присоединиться к нам, соблюдать Закон наш, служить Клану, оберегая его интересы, готовы ли вы отдать жизнь за Клан?

— Готовы, — хором произнесли люди, стоящие в стороне.

Перед началом Тараса просветили о процедуре, а он просветил своих.

— Когда клеймо коснется вашего плеча, вы должны поклясться Клану в верности. Так мы скрепляем узы, становясь не просто людьми, живущими в одном месте, которое считаем домом, так мы становимся семьей. Но, как ребенок рождается через боль, так и вы будете приняты в семью. Тарас, я думаю, начнем с тебя. Подойди ко мне и преклони колено.

Тарас, немного растерянный вышел к жаровне и опустился на колени.

— Не становись на колени, ты не раб, а я не твой господин, — мотнув головой, произнес Стас, — опустись на левое колено и приложи правую руку к сердцу.

Владлен и Семен подошли и сняли с него рубаху. Андрей взял тавро с небольшим медведем, выкованным из маленьких проволочек: зверь стоял на задних лапах, а в передних лапах держал меч.

— Я клянусь в верности Клану Медведя, — произнес Тарас начало клятвы. — Я присягаю не Совету, не главе, а людям, что живут рядом со мной. Пусть только смерть смоет с меня позор предательства. Пусть изгнание будет карой мне, если совершу я преступление против семьи своей, против братьев своих.

На этой фразе Андрей остудил клеймо о кожу левого плеча Тараса. Клеймо шипело, на глазах мужчины навернулись слезы, но он не произнес ни звука.

— Встань, Тарас Медведич. Теперь ты член большой семьи, заботься о ней, и она позаботится о тебе и близких твоих. Теперь каждый выходящий сюда должен назвать свое имя. Ну, кто следующий?

Жаровня и клеймо остудили порыв желающих, люди нерешительно мялись переступая с ноги на ногу. Тут, растолкав всех, вперед вышла та самая женщина, которая с жаром говорила о вступлении в Клан. Подойдя к жаровне, она расстегнула куртку и опустилась на левое колено.

— Меня зовут Тамара, — громко произнесла она уверенным голосом.

Стас кивнул, и Владлен обнажил женщине левое плечо.

— Клянись, — приказал Стас.

И снова зазвучали слова клятвы, и снова Андрей остудил раскаленное клеймо о нежную кожу. И Тамара, получив знак, отошла к Тарасу, стоящему под навесом. И тут плотину людей прорвало, один за другим женщины и мужчины выходили и становились на колено, звучали имена, клятвы, приветствие новорожденных членов клана Медведичей. Последней шла Яна не потому, что трусила, а потому, что, как завороженная, смотрела на Стаса. Он был сух, строг и великолепен, стоя у жаровни, глядя в глаза каждому. Рядом с ним стоял Владлен и изредка шептал что-то ему на ухо. И когда клеймо было остужено в последний раз, и Яна присоединилась к остальным, Стас впервые улыбнулся.

— Рождение состоялось, — громко произнес он. — Двадцать восемь человек принесли присягу и вошли в Клан, увеличив нашу семью, сделав ее крепче. Теперь пора начать праздничный пир. Веселитесь.

Люди смешались, только что принятых членов аккуратно обнимали, вели к столу, усаживали рядом, задавали вопросы. Только сейчас Яна поняла разницу между тем — являешься ли ты членом Клана или нет. До сегодняшнего вечера никого особо не интересовала ее персона. А теперь все изменилось, ее спрашивали о прошлом, ей интересовались, рассказывали про Клан. За прошедшие десять минут она узнала больше, чем за два дня, до этого никто не спешил разговаривать с новыми людьми, не принадлежащими к Клану.

— Сегодня праздник, — вставая с кружкой в руке, произнес Стас. Говор моментально стих, все головы повернулись к нему, внимательно слушая. — Клан растет и крепнет, от «новорожденных» я требую преданности и отдачи, от Медведей — помощи. Помните, теперь вы — одна семья, поселок — ваш дом. Заботьтесь о нем, заботьтесь о семье, и они позаботятся о вас. Живите, а не выживайте!

Все поднялись, высоко поднимая стаканы и повторяя в едином порыве.

— Живи, а не выживай!

На столах появились праздничные блюда: пироги с грибами и ягодами, тушеное мясо, гарниры. Повара готовили весь день, стараясь сделать стол вкусным и разнообразным. На время меняя друг друга, пришли дозорные. Поздравив новичков, они выпивали традиционную рюмку браги, говорили теплые слова и возвращались на пост. Андрей, считавшийся не только лучшим бойцом на мечах, но и лучшим гитаристом, достал свою гитару, к нему тут же присоединился паренек. Вооружившись палочками, сел за барабанную установку, в прошлом он был барабанщиком популярной группы. Мужик неопределенного возраста, которого все называли просто наш Ильич, достал саксофон, это был редкий случай. О чем-то пошептавшись, трио выдало знакомую популярную и очень зажигательную мелодию. Люди оставили столы и принялись отплясывать. Несколько раз девушки пытались увлечь Стаса танцевать, но парень лишь мотал головой и, улыбаясь, смотрел по сторонам. «А вдруг?», — решительно поднимаясь, сказала Яна сама себе и отправилась к нему.

— Не стоит, — произнес Владлен, вырастая у девушки на пути.

— Что не стоит? — растерялась Яна.

— Не пытайся увлечь его, ты видишь безуспешные попытки многих, и решила, что у тебя есть шанс? У тебя его просто нет.

— Почему? — с вызовом спросила девушка.

— Я не могу тебе этого сказать, — грустно произнес Владлен, — хотя был бы не против, если бы ты была рядом с ним, вы очень похожи. Но если это и случится, то не сейчас.

— Да объясни ты толком, — попросила Яна.

— Это его секрет, я знаю его благодаря своему дару, так же как узнал, куда ты направляешься, и знаю, что он думает об этом. Поэтому прошу, отступись, не делай ему больно.

— Но я и не собиралась, — попыталась оправдаться девушка.

— Я знаю, но одно только твое имя вызовет у него тоску по прошлому, а твой образ может убить его. Ему и так тяжело, слишком велика ноша. Поэтому прошу, отступи сейчас, возможно позже, но не сейчас.

— Хорошо, — кивнула Яна, — ты можешь намекнуть, что со мной не так?

— Хорошо, ты как две капли воды похоже на одну девушку. Но если ты скажешь ему или кому-нибудь еще, я сделаю все, чтобы тебя изгнали без права возвращения.

Только сейчас Яна поняла, что это значит. Раньше она думала, что слово «изгнание» — просто слово, а теперь она поняла всю напряженность момента, когда на сборе объявили об изгнании некоего Демида. Она поняла, что даже смерть является более гуманным наказанием.

— Я никому не скажу, — тихо прошептала она. — Но ты можешь рассказать мне о нем?

— Это можно, — улыбнувшись, сказал Владлен, — здесь нет никакой тайны. Садись.

Девушка опустилась на свое место.

— Что ты хочешь узнать? — спросил он.

— Все, например, как вы познакомились?

Улыбка ее собеседника чуть померкла.

— Хорошо. Мы были рабами…

С того вечера прошло три месяца, вот-вот должна была наступить зима, полевые работы были давно закончены. Стройка все еще продолжалась, но темпы снизились, погода стояла дождливая. Общинный дом был давно закончен, он отличался от трех других, в нем были перегородки, люди жили в некоторой изоляции от других, чем-то это напоминало общежитие — много маленьких комнаток, общая кухня. Поселок теперь покидали только лесорубы и охотники, первые старались вернуться до темноты, вторые часто уходили на несколько дней, и весь Клан молился, чтобы они вернулись живыми. Яна, как и хотела, попала в дружину. Ей никто не препятствовал, женщин в поселке было намного больше, чем мужчин, и рук для домашней работы хватало с избытком. Слабый пол не сильно тянуло махать мечом или стоять с арбалетом под дождем и снегом на страже поселка. Яна единственная из всех женщин жила одна. У некоторых мужчин было по три жены, не говоря уж о двух. Но в поселке было два человека, которые жили по одиночке — Стас и Яна. С того самого вечера девушка еще больше убедилась, именно Стас ее судьба, и не желала принадлежать никому, кроме него. Она подружилась с Владленом. Часто они проводили время вдвоем, просто разговаривая. Но по негласному договору с того дня, не касаясь темы Стаса.

Клан креп, к концу осени, если считать детей, которых в поселке было уже около двадцати, население перевалило за сотню. Кроме зверья, особой опасности не было. Но Клан не переставал готовить воинов, следуя мудрому правилу: «хочешь мира, готовься к войне». Яна так и не вернулась на кухню, да и полевые работы ей больше не грозили. Девушка с раннего утра стреляла из лука и арбалета, у нее оказался неплохой глазомер, и к ноябрю, всего за несколько месяцев тренировки, она получила на турнире Клана титул Княжна стрельцов. Всего награды было три — Князь турнира, Князь мечников и Князь стрельцов. Последнее пришлось изменить, так как состязание выиграла девушка. Когда Стас вручил ей именной меч, изготовленный как приз специально для этого состязания, авторитет Яны среди «семьи» взлетел на недосягаемую высоту: женщины провожали ее завистливыми взглядами, мужчины оказывали знаки внимания. Яне поступило сразу с десяток предложений стать первой из трех жен. Но девушка тактично отвергла их всех, сказав, что не пристало воительнице быть первой среди равных. «Я хочу быть единственной!», — произнесла она. После подобного за ней закрепилось прозвище — Гордая.

— Привет, Гордая, — улыбнувшись, поздоровался с ней Владлен, когда Яна отдыхала после очередной тренировки.

— И ты туда же, — грустно заметила девушка. — Клан уже забыл мое имя, только это прозвище осталось.

— Не переживай, это не оскорбление, — улыбнувшись, подбодрил ее разведчик.

— Да знаю я. Но все равно, мне очень это не нравится. У меня, между прочим, титул есть, почему они меня в шутку княжной не величают? Вон Павел выиграл титул Князь турнира, его все теперь не иначе, как Князем зовут, а почему меня никто Княжной не называет?

— Наверное, потому, что Павел авторитет, а ты девушка. Кому приятно думать, что женщина сильнее него, а, Княжна?

— Может, ты и прав, сам в турнире почему не участвовал?

— Мы об этом со Стасом договорились, я бы всех играючи побил, а людям был нужен праздник, Клан нуждается в новых героях, да и зрелища и интриги бы не вышло. Зато я на тебе подзаработал, я на тебя поставил и выиграл пачку сигарет, так что половина по праву твоя.

— Что мне с сигарет, если я не курю? — отозвалась девушка.

— Ну, тогда вот тебе замена, — и Владлен, взяв руку девушки, надел на палец изящное золотое колечко.

— Ты что! Это же жутко дорогой подарок, и вообще, с чего такие знаки внимания?

— Нет, верно тебе прозвище дали, — улыбнувшись, словно чеширский кот в старом мультике про Алису в стране чудес, произнес Владлен.

— Я не услышала ответа на свой вопрос, уж не решил ли ты предложить мне место первой жены?

— Я таких глупостей не делаю, просто мне захотелось сделать тебе приятное. Я могу себе это позволить?

— Где колечко раздобыл? — поднося его к глазам и внимательно разглядывая, спросила Яна. Оно было очень милым, и в прежнем мире жутко дорогим — тоненький простой ободок, украшенный мелкими бриллиантами по всей окружности.

— А его я выиграл у Полковника, мы с ним пари забили. Он ставил на то, что на мечах победит Володя, а я говорил, что Павел. Я, кстати, единственный, кто угадал всех трех победителей.

— А Стас? — спросила Яна, хотя ответа и не ждала.

— Он видел тебя, — просто ответил Владлен. — Я стараюсь почти не пользоваться своим даром, только если угрозу чувствую.

— А угрозы ты не чувствуешь?

Владлен как-то странно посмотрел на нее.

— Говори, не нагнетай.

— Чувствую, что Стасу опасность грозит, — нехотя произнес Седой, — вот только избавить его от нее не может никто. Опасность не от людей идет, а из него самого. Чем лучше идут дела у Клана, тем хуже Стасу. Я приглядываю за ним по мере возможности. Но это становится все сложнее. Он чувствует себя все хуже. Мне кажется, — Владлен замялся, не зная как сказать, и решился, — мне кажется, что он ищет смерти. Он все чаще и все дальше уходит с охотниками.

— Да и что здесь такого? — спросила Яна. — Все знают, что к зиме зверь забивается поглубже в чащу.

— Прошлый раз, когда приволокли здорового кабана, мне Володя шепнул, что кабана убил Стас, один на один вышел с копьем.

— Врешь! — выпалила девушка.

— Если вранье, то не мое, — отозвался Владлен. — Но Стас все реже пользуется огнестрельным оружием, последний раз он оставил карабин дома. Он просто испытывает судьбу. А то, что Стас выходит на зверя один на один, не первый раз уже происходит, месяц назад он топором медведя зарубил. Мало кто знает, но мишка ему бок порвал. Но ты об этом никому. Поняла?

— Я что, дура? — обиженно спросила девушка. — Я же не Наташа.

О брюнетке по Клану ходила слава жуткой сплетницы, она была в курсе всего.

— Да уж, твоя подруга могла бы стать величайшей разведчицей всех времен и народов, от нее что-то сложно утаить. Запустить бы ее в Пентагон, уже дня через три она бы выкрала все секреты Штатов. Только, жаль, теперь это уже никому не нужно и не важно, так что талант пропадает.

— Не пропадает, — произнесла Яна, — и она мне не подруга.

— Разругались?

— Да нет, просто разошлись, интересы разные, она провернула интригу, подвинув жен у Павла. Мне это не понравилось. Но мы ушли от темы. Стасу нужно как-то помочь.

— Ты все еще любишь его, думаешь, он тебя примет? — спросил Владлен, хотя знал ответ и очень не хотел причинять Яне боль.

— Да, люблю, даже не знаю почему, — просто и грустно заметила девушка. — А еще я знаю, что он никогда не будет моим.

— Все может измениться, — уверенно произнес Владлен.

— Может, — кивнула девушка, — но не для девушки с зелеными глазами, золотистыми волосами и именем Яна. Меня он не примет. У Наташи больше шансов.

— У Наташи их вообще нет, — хохотнув, сказал Владлен.

— А у меня их меньше, чем у нее, — еще более погрустнев, произнесла Яна.

— Так, Гордая, хватит грустить, доставай-ка свой меч, пойдем, порубимся. Обещаю тебя щадить.

— Только попробуй, я тебя убью, — завелась с пол-оборота Яна. Она терпеть не могла, когда с ней говорили снисходительно.

— Во, другое дело, — легко вскакивая на ноги, крикнул Владлен, — Гордая вернулась. — И он, словно мальчишка, понесся на маленький пятачок, используемый для тренировок.

— Седой, я тебе кишки выпущу, — кидаясь вслед разведчику, крикнула Яна.

— Чтобы это сделать, меня нужно поймать, — крикнул Владлен, легко уходя от ее удара.

— А вот и поймаю, — азартно крикнула Яна, делая мечом хитрый выпад, который тут же не менее хитро парировал Владлен.

Неожиданно со стороны ворот ударил тревожный гонг, Яна замерла с занесенным мечем, Владлен тоже остановился. Сигнал тревоги давали в очень редких случаях, волки последнее время не нападали, да к тому же на улице солнце ярко светит, а волки всегда приходили, когда была луна, значит, что-то произошло с лесорубами или охотниками.

— Пошли-ка к воротам, — сказал девушке Владлен, его меч уже занял свое место в ножнах, свисающих с левого бока, справа в кобуре Владлен носил пистолет.

Яна очень долго привыкала к подобному зрелищу, средневековый меч слева и современный пистолет справа. Кивнув, Яна тоже отправила меч в ножны и пошла следом за помощником воеводы. У ворот уже собирались люди, о чем-то шептались, увидев Владлена и Яну, почтительно пропустили к распахнутым настежь воротам.

— Что случилось? — спросил Владлен у Павла, стоящего в проеме и внимательно смотрящего в сторону леса.

Он только молча указал на тропинку, ведущую к воротам, по ней шли трое охотников. Четвертого несли на носилках. К ним уже спешили несколько караульных, чтобы помочь.

— Кто? — спросила Яна, хотя и так знала ответ: Стас все чаще уходил с охотниками, делами поселения управлял совет Клана и предводитель чувствовал себя ненужным, поэтому как рядович брался за любую работу.

— Стас, — ответил Павел.

— Он жив? — спросил Владлен.

— Еще не знаю, мужики пошли помочь, — подавленно ответил тот.

Видимо, люди, стоящие за спиной у дружинников, услышали, кого несут. По толпе пронесся горький шепот, в котором Яна без труда разобрала слова: «Вы слышали, Стаса несут, говорят, помер». Сердце девушки скрутило болью. Яна наблюдала, как подоспевшие дружинники приняли у уставших охотников носилки и медленно двинулись к воротам. А один просто понесся к ним, крича на ходу:

— Быстрее, доктора сюда!

Кто-то сорвался с места и побежал за Татьяной и Иванычем, который раньше был хирургом. Наконец, носилки достигли ворот, люди почтительно расступались, со страхом глядя на совершенно бледное, искаженное болью лицо главы Клана. Яна шла рядом с носилками, ей хотелось плакать, но она не могла себе этого позволить, она дружинница, воин, а значит слезам не место. Под лечебницу выстроили отдельный дом, носилки с телом Стаса внесли внутрь, туда же вбежала Татьяна и запыхавшийся Иваныч. Пользуясь неразберихой, Яна скользнула следом, перехватив взгляд Владлена, который только молча кивнул.

— Как это случилось? — спросил он у Семена.

— Вечером встали лагерем километра в сороках выше по течению. Дежурил Стас, а потом пришли волки, несколько десятков. Мы таких еще не видели — огромные, шерсть черная, глаза, как угли, светятся. Стас приказал всем лезть на деревья. Он прикрыл нас заспанных. Пока мы раскачивались, он зарубил трех волков. Когда мы залезли, он полез следом, но один из волков вцепившись ему в сапог, стащил вниз. Мы стреляли, пока не убили их всех до последнего. Спустившись, мы обнаружили Стаса, его сильно порвали, камуфляж в клочья, через рваную рану на груди видны ребра, живот — сплошное месиво. С такими ранами не живут. Мы думали, он мертв. Но он застонал, и мы, как можно быстрее соорудив носилки, поспешили сюда. Думали, не донесем.

Владлен кивнул и пошел в лечебницу. Операция была в самом разгаре. Седой глянул на раны Стаса и понял, что Семен прав: с такими не живут. Тут даже Пирогову делать нечего. Разве, что боги вмешаются, хотя какие, на хрен, боги в мире, где нет ничего, кроме атеизма. Он сел рядом с притихшей Яной и, взяв ее за руку, совершенно невольно прочел мысли девушки, там была благодарность за поддержку. Девушка просто сидела и смотрела в одну точку, этой точкой для нее было лицо Стаса. Оно уже отличалось от того, с каким парня принесли в поселок. Перед операцией его накачали обезболивающими и теперь гримаса боли сошла с него. Владлену странно было видеть лицо своего друга таким спокойным, он привык, что Стас всегда чем-то занят, чем-то озабочен. А сейчас он лежит на столе, над ним склонился Иваныч со скальпелем в руке, а Стас бледный и спокойный. «Будь он в сознании, наверное, советовал, как и что с ним делать», — невольно подумал Владлен.

— Шли бы вы отсюда, — спустя три часа, произнес Иваныч уставшим голосом.

— Он будет жить? — спросил Владлен.

— То, что он до сих пор жив, и то чудо, — отозвался хирург, — с такими ранами не живут, а он еще дышит. Это просто чудо, если бы сейчас существовало то, что было до изменения, то он бы стопроцентно попал на обложку всех научных и медицинских журналов. Я скажу сразу, у него повреждения несовместимые с жизнью, но он живет и, скорее всего, будет жить, если сам этого захочет, медицина здесь бессильна. Не спрашивайте меня, что можно сделать потому, как я уже сделал все, что было можно. А теперь, извини меня, Седой, мне нужно отдохнуть.

— Конечно, Иваныч, — кивнул Владлен, — и спасибо тебе.

— Не за что, — бросил хирург и пошел в заднюю комнату дома, где он жил.

— Ты идешь? — спросил Владлен Яну.

— Нет, я еще посижу здесь.

— Вечером в караул не пойдешь, я заменю тебя кем-нибудь другим. Помнишь, я рассказал тебе, как умер Володя, и как выжил в Тобольске Стас?

— Да, и что? — грустным голосом полным отчаяния спросила Яна.

— Так вот, Стас не умер потому, как ему помогла выжить девушка по имени Яна.

— Та, которая погибла?

— Именно, — кивнул Владлен, — может быть, ты будешь для него самым лучшим лекарством? Оставайся здесь, сколько хочешь. Ну, все, я пошел, нужно людям новости сказать.

Он кивнул Татьяне, которая суетилась вокруг тела Стаса, лежащего на кровати, и вышел, оставив Яну сидеть на лавочке возле стены. За окном уже стемнело, а она все сидела и смотрела. Стас лежал неподвижный, лицо спокойное, Татьяна изредка подходила, проверяла пульс и, каждый раз бросая на Яну задумчивые взгляды, уходила прочь.

— Поешь, — протянув ей миску с грибами и кусочками мяса, сказала она, — а то сидишь, не шелохнувшись, словно из воска вылеплена. Неужели он тебе действительно так дорог? Вы ж с ним, вроде как, даже не общаетесь. Тебя все больше рядом с Владленом видят.

Яна машинально взяла миску, кивнув в знак благодарности, также машинально начала забрасывать еду себе в рот.

— Ну, сиди, если хочешь, — не услышав ответа на свой вопрос, произнесла Татьяна. — Да пересядь ты к нему ближе, я вон для тебя стул приготовила, а если на ночь захочешь остаться, ложись в кровать, что рядом стоит.

— Спасибо, — впервые почти за восемь часов произнесла девушка.

— Ничего, все будет хорошо. Иваныч сказал, что нужно чудо, чтобы Стас поправился, может быть, ты именно то чудо, которое необходимо. Так что оставайся. Вот я тебе еще чаю принесла, да не из леса, а настоящего Цейлонского, из личных запасов, он тебе сил придаст. Я изредка пью, когда с ног валюсь.

— Откуда такая роскошь? Вроде весь кофе и чай под замком? — спросила Яна, с благодарностью принимая кружку.

— Выиграла на тебе небольшую упаковку, когда ты в турнире победила. Так что, считай это не благотворительность, а часть твоей доли.

— Похоже, все на мне немного заработали, кроме меня самой, — улыбнувшись, сказала Яна.

— Нет, не все, гораздо больше тех, кто на тебе разорился, ведь многие думали, что твой противник победит. И прогадали. Ладно, пойду я отдыхать, а то весь день на ногах, как Стаса принесли, так еще ни разу не присела.

Яна проводила ее взглядом и посмотрела на Стаса.

— Что же ты там видишь? — спросила девушка тихо.

Стас стоял перед железной дверью, дверью, которая так часто ему снилась. Той самой дверью, которая вела на маленький заводик, где они прожили с Яной целую неделю. И каждый раз Стас смотрел на закрытую дверь и никак не мог ее открыть. Потом он бегал вокруг здания, ища вход, пытался запрыгнуть на пожарную лестницу, чтобы с нее, рискуя сломать себе шею, забраться в открытое окно, но чем выше он прыгал, тем дальше от него становилась лестница, обратного хода не было. Но на этот раз все было не так. Дверь была гостеприимно распахнута, а прямо за ней был ярко освещенный коридор и лестница на второй этаж. Стас робко сделал первый шаг, все замерло и осталось на месте. А потом он пошел все быстрее и быстрее, все смелее и смелее. Туда, где ждала Стаса его женщина, та, которую он не смог защитить, и с этим чувством вины он ложился и вставал. Это убивало его также верно, как автоматная пуля, только пуля это делала быстро, а вина медленно. Стас робко вступил на лестницу, ожидая подвоха, но ничего не произошло. Так, ступенька за ступенькой, он поднялся на второй этаж и дальше по коридору, с одной надеждой, увидеть ее. Он бегом добежал до двери и рывком распахнул ее. Яна сидела на старом диване, прижав колени к груди.

— Здравствуй, Стас, — тепло произнесла девушка.

— Яна, — только и смог произнести он, остолбенело застыв в дверном проеме.

— Я рада, что ты пришел, нам о многом нужно поговорить, — не меняя позы, произнесла она. — Проходи, присаживайся, я тебе кофе приготовила. Пей, а то остынет.

— Яна, ты жива? — пройдя к столу на негнущихся ногах и опустившись на ветхий стул, спросил Стас.

— Мыслю, следовательно, существую, — рассмеявшись, произнесла девушка. — Я существую, Стас. Но в другом мире.

— В каком? — тут же отреагировал парень. — Как туда попасть?

— Не сейчас, но ты когда-нибудь обязательно туда попадешь. Там хороший мир.

— Расскажи!

Яна отрицательно покачала головой.

— Извини, не могу. Но у нас есть другие вопросы, которые следует обсудить.

— Какие?

— Ты пей кофе, а то остынет, — улыбнувшись, повторила девушка. — Так вот, игра продолжается. Ты живешь в ней, Апокалипсис — это программный код нашего мира. Некто, извини, не могу сказать кто, решил сделать новую игру, старая ему надоела и для этого он подчистил уровни и карты, убрав с них все лишнее: континенты, людей, объекты и еще много всего.

— А куда делось все остальное? — перебив девушку, спросил Стас. — Ведь здесь осталось все самое мерзкое, вся жадность, жестокость, коварство, корысть.

— Там живу я, — улыбнувшись, сказала девушка. — Но не будем об этом. Так вот, игра продолжается, и будет длиться вечно, города покинуты, но вы уже строите новые.

— Что они мне, если там нет тебя?! — грустно произнес Стас.

— Ошибаешься, — ответила девушка, — я есть там, вернее часть меня. Эту девушку зовут Яна, она очень похожа на меня, у нее многие мои черты и мысли.

— Но это не ты!

— Не я, — согласилась Яна, — но и не совсем чужая. Я не знаю, откуда взялась эта девушка, просто прими то, что она — это мое воплощение. Я была предназначена тебе, и не твоя вина, что я умерла. Ведь ты ищешь смерти, чтобы быть со мной.

Стас уныло кивнул, она изменилась в том, другом мире, это была уже не та девушка, которую он знал.

— Не ищи смерти, не нужно, и твоей вины в моей смерти нет. Та, другая, которая сейчас спит на соседней кровати, просыпается по ночам и смачивает тебе водой губы, предназначена именно для тебя. Ты должен пройти то, что предначертано сюжетом, извини, я не могу сказать, какой конец будет у твоей игры. Но ты обязан идти.

— А если я не хочу? — упрямо спросил Стас.

— Тогда тебя ждет забвение, — грустно сказала Яна, — и мусорная корзина, откуда ты отправишься в ничто. Этот Некто очень жесток с теми, кто не оправдывает его ожиданий. Просто живи, делай, как считаешь нужным.

— А где мы сейчас находимся? — спросил Стас просто ради того, чтобы уйти от грустных мыслей.

— Некто создал этот завод специально для этой встречи потому, что я попросила его, за бетонной оградой пустота, там нет ничего. Это место висит между двумя мирами.

— Но почему именно я?

Яна погрозила ему длинным пальчиком.

— Нельзя задавать подобных вопросов. Только Некто знает на них ответы, и только поэтому ты говоришь со мной, и только поэтому в мире Апокалипсиса есть девушка, похожая на меня. Все это ради тебя, но большего, извини, сказать не могу, не потому, что не хочу, а потому, что не знаю.

— И ты так просто отдаешь меня ей?

Яна кивнула.

— Просто прими то, что она — это я. Я это чувствую, а значит, смогу быть с тобой. А теперь мне пора.

Она поднялась с кровати, скинув прикрывавший ее старый плед. Обнаженная, без жутких ран, нанесенных псом, с идеальной грудью, красиво очерченными бедрами, рассыпанными по плечам длинными золотистыми волосами, извивающимися словно змеи. Такой ее запомнил Стас в ту вторую ночь после изменения.

— Прощай, я верю, что ты пройдешь свой квест и заслужишь право на существование в новом мире. Когда ты очнешься, у тебя все будет хорошо, раны твои не будут болеть, чувство вины уйдет и больше не будет тебя грызть. Ты не вспомнишь ни меня, ни этого разговора. — Все это она говорила медленно, идя к нему. — Прощай, — сгибаясь и целуя его в губы, сказала она, — тебе пора, да и мне тоже, время здесь идет не так, как в наших мирах, тебе пора прийти в себя, иначе в никуда. Прощай, — прошептала она, и яркий свет залил комнату.

Стас зажмурился, а когда открыл глаза, увидел над собой дощатый потолок лазарета и солнечный луч, бьющий через мутное стекло прямо ему в глаза.

— Он очнулся, — раздался радостный крик справа от него.

Стас медленно повернул затекшую шею.

— Яна, — тихо прошептал он, увидев радостное лицо девушки, но тут же заметил, что легкая грусть пробежала по этому радостному лицу.

— Да, — шепнула девушка, — я Яна. Да, не та, которую ты жаждешь увидеть, — грустно сказала она.

— Я хотел увидеть именно тебя, — прошептал в ответ Стас.

И тут же увидел, как уносится прочь грусть, как блестят глаза той, которая была рядом, которая спала в полглаза, готовая всегда прийти на помощь. Ту, которая предназначена именно для него. Ту, которая ждала с того самого дня, как увидела его. Все это он прочел в своей голове, словно в открытой книге.

— Я знаешь, как испугалась, когда тебя принесли, ты был весь в крови, лицо искажено, зубы сцеплены. После того, как Иваныч и Татьяна тебя собрали, я от тебя почти не отходила. И так неделю! Таня сказала, что если завтра не очнешься, с голоду помрешь, у нас же капельниц с подпиткой нету.

— Да уж, — улыбнувшись, ответил Стас, — то-то очнулся, живот судорога сводит, перед глазами плывет, а я, оказывается восемь, дней ничего не ел, только пил и то, как голубь.

Этот разговор происходил поздно ночью, через двенадцать часов после того, как Стас пришел в себя. По его просьбе кровать Яны придвинули к его почти вплотную, и теперь они лежали на расстоянии вытянутой руки и разговаривали. Раны Стаса заживали быстро, Иваныч списывал это на мутацию организма от солнечного излучения. Но Стасу казалось, что что-то слуяилось, когда он был без сознания. Слишком большие перемены произошли с ним после того, как он очнулся. Над ним перестало висеть чувство вины за смерть Яны, погибшей на маленьком заводике, и теперь оставшаяся уже только в его сердце прекрасными мгновениями, а не сжигающей его болью потери и вины. Стасу казалось, что он видел ее совсем недавно, и она простила его. Он никому ничего не сказал о своих догадках. Но Владлен, как всегда, быстрее всех усмотрел в нем перемену. Он пришел под вечер, вернувшись с охоты, уставший, но радостный оттого, что его друг пришел в себя. Минуты две они молча смотрели друг на друга, а потом синхронно улыбнулись.

— Я вижу, ты возвращаешься в мир живых, — произнес Седой с довольной улыбкой на лице.

— Да уж, — отозвался Стас еще слабым, но уже довольно уверенным голосом. — Знаешь, я когда очнулся, понял, что могу дышать полной грудью, а то как будто камень, на сердце лежал. Жил в полвздоха.

— Все у тебя наладится, — минуту изучая его лицо, отозвался Владлен. — Яна — хорошая девушка. Знаешь, как она переживала за тебя? Я ее даже на тренировки вытащить не мог, а ведь для нее это все. Она сидит, тебя за руку держит и смотрит в стену. Татьяна ей ужин принесет, она поклюет, как воробушек, и снова хвать тебя за руку, как будто знала, если отпустит, тебя тут же другая бабенка приберет.

— Это какая? — не понял Стас. — Или здесь на мою руку очередь выстраивалась?

— Такая пронырливая старушка, всех прибирает, кто за жизнь не борется, у нее коса острая, вмиг душу от тела отделяет.

— Не по зубам я ей, — отозвался Стас. — Теперь, когда этот камушек, что на душе у меня лежал, я потерял где-то, жизнь ярче выглядит.

— Жизнь, видите ли, ему понравилась, — съязвил Владлен, — яркая она стала, а до этого ты что, зараза, делал, а? Смерти искал? Думал, она твою проблему решит? Ничего она не решает, но я рад, что вижу прежнего Стаса, готового бороться, Клан нуждается в тебе. Ладно, пойду я, а то там у дверей уже Яна стоит. Не гони ее. Открою тебе секрет маленький, кроме тебя ей никто не нужен.

— Да я сам понял, слепой был. Хотя мне тогда все равно было.

— Смотри, — неожиданно серьезно сказал Владлен, — прогонишь ее, дружбе нашей конец. Я не шучу.

— Во-первых, — тоже перейдя на серьезный тон, произнес Стас, — я тебе верю, а во-вторых, она именно та, кого я искал.

— На этом и закончим, выздоравливай, я завтра зайду. — И Владлен своим широким строевым шагом вышел за дверь.

Стас слышал, как Владлен перебросился с Яной парой фраз, но говорили они тихо, и он ничего не смог расслышать. А спустя полминуты дверь распахнулась, и Яна внесла поднос, выпиленный из листа фанеры, полный разнообразной еды.

— Ну что, больной, давай ужинать, — весело произнесла она, поставив поднос на небольшой и довольно грубо сколоченный столик.

— Ты серьезно думаешь, что я это все смогу съесть? — глядя на поднос, поинтересовался Стас. — Тут, как минимум, на четверых или мы еще кого-то ждем?

— Это все тебе девчонки с кухни расстарались, здесь все, что ты любишь. Они, как узнали, что ты в себя пришел, сразу на Полковника насели и не отставали, пока он им закрома не открыл. Так что, налегай.

— Да я вроде пару часов назад только поел, — попробовал увильнуть Стас, — да и не съем я все это один.

— А я говорю — съешь, — уверенно заявила девушка. — Так, давай подушку под спину, чтоб сидеть удобней было, вот тебе вилка или тебя покормить?

— Нет уж, я как-нибудь сам, слава богу, сил на то, чтобы шевельнуть рукой, у меня хватит. И уж коли ужина не избежать, предлагаю ужин при свечах. К тому же, все равно другого освещения нет. Красавица, не откажите больному в последней просьбе.

— Я тебе покажу последнюю просьбу, — нахмурилась Яна.

— Ну, я же шутя, — начал оправдываться Стас.

— Не шути такими вещами, тем более, когда лежишь больной. Но так уж и быть, — сменяя серьезный тон на веселый, произнесла она, присаживаясь в элегантном реверансе, — я принимаю ваше предложение.

Они засмеялись одновременно, Стас, правда, почти сразу перестал — грудь заболела, все-таки он поправлялся, хоть и быстро, но на то, чтобы все зажило окончательно, требовалось еще какое-то время.

Вечер прошел весело. Впервые за долгое время Стас улыбался, шутил и наблюдал, как хорошо девушке, которая сидит напротив него.

Через четыре дня Иваныч, осмотрев раны Стаса, позволил ему ненадолго встать с постели. Стас, которому надоело праздное лежание в кровати, был рад этому. Едва он оказался на ногах, тут же заявил, что ему срочно нужно в администрацию, мол, хватит валяться, пора работать, на что Полковник, прибежавший по просьбе Иваныча, безапелляционно заявил:

— Отдыхай, выздоравливай, пока без тебя разберемся, а если что важное будет, проведем заседание прямо здесь. А попробуешь сбежать, мы всем советом проголосуем, чтобы тебя к койке наручниками приковать. Понял меня?

Стас кивнул, Полковник не шутил, понадобится, действительно, прикует.

— Вот и хорошо! — улыбнулся Полковник. — А чтобы ты не скучал, вот тебе чтиво, времени маловато с этим разобраться, — протягивая Стасу дневник, найденный в Тобольске, произнес он. — А пока ты к койке прикован, прочтешь что, да как, и выводы сделаешь.

— Хорошо, — серьезно кивнул Стас, положив руку на дневник. — Это относительно полезное дело, так что, считай, тебе удалось меня уговорить.

Полковник кивнул и, пожелав скорейшего выздоровления, вышел. А Стас открыл общую тетрадь в жесткой оплетке и уставился на первую страницу, на которой было аккуратным почерком выведено одна фраза: «Тобольск, август. Даты больше не имеют значения». Стас перевернул страницу и окунулся в жизнь коммуны.

Четверть книги подросток, которого звали Алексеем, исправно описывал жизнь на продуктовой базе. Фактически коммуна представляла собой обычную банду, разве что рабства в ней не признавали. Начало не увлекло Стаса, ему было не интересно, сколько народу погибло в перестрелке, сколько удалось убить нападавших, количество добытых предметов и все прочее, что казалось на тот момент важным для автора дневника. Стас буквально пробегал взглядом по строчкам, ища какие-то сведения о чем-то странном. И нашел. Помимо описания гибели банды, обосновавшейся в здании МВД, Стас нашел несколько интересных фактов.

«Сегодня группа разведчиков ходила в центр города, несколько пришлых, прибившихся к нам, говорили, что видели там, в домах, какие-то странные тени. Наш командир отправил людей, скорее для того, чтобы захватить неизвестных, поселившихся там. Он не очень поверил чертовщине, про которую говорили пришлые. По-моему, этот бывший военный не верит ни в бога, ни в черта. А я им верю. Разведчики вернулись почти к рассвету. Странные они какие-то, бормочут себе под нос что-то нечленораздельное, взгляд отсутствующий, в глазах какой-то странный блеск. Главному сказали, что ничего и никого не видели, просто напугались немного, когда от стаи псов удирали. Только я им не больно верю, слышал, что Семеныч из арсенала сказал, что они не истратили ни одного патрона. А ведь должны были отстреливаться…».

Следующая запись была двумя днями позже.

«Разведчики, ходившие в город, обезумели: один повесился, забравшись на крышу ангара и, закрепив на флюгере веревку, с криком: „Мы сами виноваты“, прыгнул вниз. Второй попытался завладеть оружием, и был убит часовым, но это был уже не он. Я с часовым говорил, парень сказал, что Андрей пер на него нехотя, словно сопротивляясь чему-то или кому-то, глаза мутные и при этом постоянно кричал, что города — это скопище мерзости и пороков людских, а когда услышал звук передернутого затвора и выстрел, оседая, произнес своим нормальным голосом: „Спасибо“, и, улыбнувшись, умер. Третьего было решено посадить в подвал. Всю ночь он кричал, колотил в дверь, просил, чтобы позвали главного, а к утру затих. Пуля решил посмотреть, что с ним, отрыл дверь, а там весь пол кровью залит. Пленник просто перегрыз себе вены. А на стене своей же кровью написал: „И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии и всю окрестность сию и всех жителей городов сих, и произрастания земли“. А под текстом из Библии слабеющей рукой дописал: „Мы видели всю мерзость и гниль города нашего, вскоре она пожрет и вас“.»

Стас задумался: «Что же такое увидели в опустевших домах разведчики? Ведь ясно, они повстречали что-то изменившее их или вселившееся в них. Даже увидя призрак, человек не может сойти с ума за одну ночь. Мы были в Тобольске, но не сошли с ума. Если, конечно, не считать той волны страха, которая убила Володю». Он принялся листать дневник дальше, на какое-то время Алексей вернулся к повествованию об обычной жизни поселения, и Стас не нашел в его записях ничего необычного. Но спустя два месяца после записи о смерти разведчиков, снова пошла необходимая информация.

«В городе что-то происходит, — писал парень, — люди все чаще сходят с ума. Почти все банды, которые располагались вблизи центра либо уничтожены, либо бежали со своих территорий. Разведчики действительно видели нечто. Один мужик, который собирал людей, чтобы уйти из города, сказал одному из наших, что города обречены. Он видел во сне, что весь город светится ярко, а в центре темное пятно, из которого ползут щупальца, пожирающие все вокруг. Наш боевик просто посмеялся над мужиком, заметив, что пить меньше нужно, тогда и чертиков видеть не будет. Мужик что-то пробормотал и ушел, уведя с собой два десятка людей. На прощание он бросил: „Уходите, пока не поздно, или все здесь погибните. Города прокляты, мы сами создали это проклятие. Ненависть и злоба ползет из центра“.»

Следующая запись о событиях в Тобольске сделана другим почерком.

«Алексея больше нет, он окончательно спятил, три дня назад ушел вместе с разведчиками к соседям, вернулся седым, глаза безумные, несет какой-то бред о душе города, отравленной людьми. Сегодня ночью один из часовых видел, как он вышел из ворот базы совершенно голый и пошел в сторону центра. Его окрикнули, он даже не обратил внимания. На рассвете его тело нашли в двух кварталах разведчики, посланные в погоню, в глазах застыл ужас, на лице гримаса страха. Такое ощущение, что именно от страха он и умер. Алексей, молодец, начал вести этот дневник, я продолжу».

Стас отложил дневник и задумался, похоже, разгадка только что была перед его глазами. Кто сказал, что у городов нет души, кто сказал, что они ничего не чувствуют? Если человек этого не видит, это не значит, что этого не существует. Похоже, автор прав, вся злость, зависть, корысть, жестокость, предательство долгое время копилось в кирпиче, в бетоне, асфальтовом покрытии… Долгие века это ждало лишь одного — пробуждения и возможности пожрать своего создателя — человека. Оно победило, человек ушел из городов, и теперь это нечто будет умирать в месте, которое его породило. Больше нельзя организовывать экспедиции, подобные той, из которой он привез этот дневник. Города потеряны для человека. Природа разрушит все, что он создал, сравняет с землей каменные уродливые дома и широкие улицы, а вместе с ними, скорее всего, умрет и то, что мы породили и о чем даже не подозревали, упиваясь своим могуществом.

Стас снова взял дневник, дальше он читал о гибели города и об отчаянных, старательно державшихся за старое и привычное. Новый летописец оказался романтиком и довольно красиво описывал гибель своих знакомых и незнакомых. Если бы он вырос, то мог бы стать писателем, у него был неплохой слог. Читалось легко, почерк был ровный и понятный. Стас довольно быстро добрался до последнего боя коммуны. Повелитель ужаса, как назвал его автор дневника, пришел в полночь, его нельзя было остановить, только очень яркий свет заставлял сбавить интенсивность его атак. Он шел от одного защитника к другому, они стреляли и падали с обезображенными от ужаса лицами. Пока самые храбрые дрались, обреченные на жуткую смерть, слабые духом, которых возглавлял Главный, пытались спешно загрузить в грузовик припасы и оружие. Но не успели, когда они уже были готовы двинуться, бросив остальных на произвол судьбы, нечто вошло в ангар, ставший последней крепостью и братской могилой… На этом дневник обрывался.

Стас отложил его в сторону, он узнал много полезного для себя и для Клана, сделал выводы.

— Спасибо вам, — тихо сказал он, глядя в темнеющее за окном небо. — Вы ценою жизни собрали сведения, которые невозможно получить живым людям. Все оставшееся человечество должно сказать вам спасибо. Я, его представитель, говорю вам, мы с благодарностью принимаем ваши знания и вашу жертву.

Спустя две недели Иваныч, осмотрев затянувшиеся раны, уверенно заявил:

— Не вижу смысла держать в постели здорового человека. Все, Стас, можешь идти заниматься делами. Только давай договоримся, если будешь себя чувствовать плохо, сразу приходи. То, что случилось, в медицине называется чудом.

— Не вопрос, — одеваясь в новый зимний камуфляж, произнес Стас. На дворе был декабрь, и уже лежал снег, температура опустилась до минуса десяти, а ночью доходила до минуса пятнадцати.

Жизнь Клана текла своим чередом. За время, пока Стас лежал в постели, изменилось немногое: родилось несколько детей, один раз к поселку приходили волки, нападение удалось отбить без потерь. Люди потихоньку привыкали к новому миру, они уже не считали себя покорителями природы, теперь природа повелевала ими. Голода не ожидалось, методом проб и ошибок люди научились заготавливать еду впрок так, чтобы она хранилась долго. Но несмотря на это, каждый день из поселка уходили охотники, рыболовы, лесорубы, хотя зимой зверь забивался в чащу многокилометровых лесов, а рыба ловилась плохо. Но все равно почти каждый день на столах была свежая рыба и мясо. Люди учились заново, возвратившись в средневековье.

Выздоровление Стаса отмечали шумно. Весь Клан собрался в самом большом общинном доме, девушки весь день готовили, вернулись охотники и лесорубы, караулы несли службу по пол часа, дружинники сменяли друг друга за праздничными столами. Одни приходили, ставили винтовки и автоматы в угол, другие их тут же забирали и шли охранять покой «семьи». Стас уже замучался считать, сколько за его здоровье было поднято тостов. Наконец, он решился. Поднявшись, он призвал всех к тишине.

— Я очень рад снова быть с вами, — оглядев людей, произнес он, — но сегодня не только праздник, который организовал Совет по поводу моего выздоровления. Сегодня я собираюсь сделать предложение одной замечательной девушке.

Вот теперь он удивил всех. Если до этого люди слушали не очень внимательно, то после этой фразы повисла мертвая тишина. Стас запустил руку в карман и достал оттуда маленькую коробочку. Раскрыв ее, он продемонстрировал всем изящное золотое колечко, усыпанное мелкими брильянтами. Яна, которая сидела в двух шагах от него, не сводила со Стаса глаз.

— Так вот, я был слеп, — продолжил он после небольшой паузы, — и не замечал ту, единственную, которая любила меня и ждала. — Стас вышел из-за стола и подошел к опешившей девушке. Опустившись на одно колено, он протянул ей раскрытую коробочку и, глядя прямо в зеленые глаза, спросил, — Яна, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, любимый, — беря кольцо и надевая его себе на безымянный палец, произнесла негромко девушка.

И тут тишина рухнула, кто-то крикнул: «Горько!», кто-то просто аплодировал. Никто не замечал злого взгляда, устремленного на Стаса и Яну с самого конца стола. Стас подал Яне руку и, когда девушка встала, крепко обнял ее и страстно поцеловал. У Клана не было священника или какого-то специального обряда, просто с этого момента, как девушка или женщина давали свое согласие жениху, они считались мужем и женой. Все рванулись к молодым поздравлять. Поскольку о предстоящей свадьбе никто не знал, то подарков не приготовили. Ну да не беда, преподнесут завтра. Да и какие особенные подарки могут быть в маленьком поселении, стоящем на берегу уральской реки и затерявшемся среди огромных лесов? Никто не заметил, как Наташа, зло плюнула себе под ноги и резко развернувшись, вышла из дома. Только Владлен бросил ей в спину настороженный взгляд, но тут же позабыл о взбалмошной стерве и пошел поздравлять друга. Новость мгновенно облетела охранников, только что заступивших на смену. И те впервые за все время существования Клана оставили свои посты, чтобы поздравить молодоженов. Они быстро говорили свои поздравления, выпивали самодельный квас и бежали обратно на свои посты.

— Вот все и произошло, — обнимая Яну за талию одной рукой, шепнул девушке Стас.

Девушка только кивнула в ответ.

— Давай сбежим, — шепнул ей Стас. — У нас есть дом, где нам никто не помешает. В конце концов, мы теперь муж и жена.

Яна кивнула в ответ.

— Владлен, отвлеки их, — шепнул Стас другу.

— Сделаем, — подмигнув, произнес тот, — но учти, надолго мне не удастся завладеть их вниманием, так что хватай жену и рви когти. Эй, Полковник, давай споем, а Андрей подыграет. — И он тут же затянул какую-то веселую песенку, воевода ударил по струнам гитары, Полковник подхватил, и вскоре все, кто был в доме, дружно пели.

Стас, на секунду задержавшись у двери, пропустил Яну вперед, обернувшись, он кивнул Владлену. Седой опять подмигнул и вернулся к песне.

Когда Стас оказался за порогом, он подхватил Яну на руки и понес к дому. Через минуту они отгородились от поселка и всего мира крепкой дверью, так и не заметив Наташу, стоящую поодаль и прожигающую их ненавистным взглядом.

— Дорвалась, сука, — процедила девушка сквозь плотно сжатые зубы, — окучила главу Клана. А мне этот жалкий Павел достался. — И еще раз плюнув себе под ноги, брюнетка решительно зашагала прочь. Она знала о маленьком секрете лучшего дружка Стаса Седого и не была такой наивной, чтобы мечтать причинить вред Яне или Стасу. Владлен, верный цепной пес, крепко сторожил своего хозяина.

В это время Яна, опустившись на колени, снимала со Стаса берцы.

— Что ты делаешь? — поинтересовался он.

— Я читала, что так в первую брачную ночь поступали славянские девушки, так они вроде бы признавали главенство мужа. А мы в каком-то смысле: а) славяне, б) вернулись в средневековье.

Когда второй ботинок упал на пол, Яна встала и подошла к кровати. Откинув покрывало из медвежьей шкуры, она, затушив свечу, быстро разделась и забралась под одеяло.

— Ну что ты там мнешься? — закутавшись в плед и поджав колени к груди, спросила она.

А Стас все смотрел на девушку и пытался вспомнить, где он уже видел подобное и причем совсем недавно. Потом опомнился, махнув рукой, быстро разделся и нырнул под одеяло к той, единственной, которая предназначена именно ему. На мгновение ему показалось, что кто-то на него посмотрел теплым, нежным взглядом. Но это было мимолетное чувство и оно мгновенно улетучилось.

— Как долго я тебя ждала!

Спустя сорок минут произнесла девушка, пытаясь восстановить дыхание.

— Нет, милая, это я тебя долго искал, — нежно проведя рукой по длинным золотым вьющимся волосам, ответил Стас.

Так и застал их рассвет, они говорили и говорили, пока первый солнечный луч не постучался в их окно.

— Господи, мне ж сейчас в караул заступать, — всплеснув руками, закричала Яна, вскочив. — А вся справа осталась в старом доме.

— Никуда тебе сегодня не заступать, — ответил Стас, потягиваясь. — Закон Клана — молодожены на день после свадьбы предоставлены сами себе. Это день только их, и они освобождаются от всех работ.

— Я не знала, — снова забираясь к нему под одеяло, произнесла Яна.

— Теперь знаешь, — отозвался Стас сонно. — Давай выспимся, а то ночь была бурной и бессонной.

Зима была лютой, а весна ранней. Уже в конце февраля снег почти сошел, а солнышко припекало, как в апреле. Зима прошла на удивление спокойно, в отличие от двух прошлых, принесших Клану много бед. Эта, кроме морозов и одного охотника, погибшего в схватке с волками, не доставила особого беспокойства.

— Стас, — позвал его Владлен, когда они вечером сидели за столом, — тебе не кажется, что мы изолировались от внешнего мира, может, стоит сделать еще одну вылазку?

— Тебе прошлой мало? — отозвался Стас. — Мы потеряли двоих и считали, что это большая удача. Да к тому же, куда ты хочешь отправиться? В Тобольске мы уже были. А больше крупных городов поблизости нет. Я ни за какие коврижки больше не сунусь ни в один город, жутко вспомнить, что я испытал, я же тебе рассказывал, и ты читал дневник — города потеряны, забудь.

— Не говори, что ты не понял, о чем я, — нахмурился Владлен. — Я говорю о перехваченной в декабре передаче. Теперь мы знаем, что не одни покинули города и основали поселок.

— Опять заново? — совершенно серьезно спросил Стас. — Совет уже решил, что экспедиции туда не будет, это почти сотня километров. И где гарантии, что, как только мы туда явимся, не получим по голове и не наденем рабские ошейники вместо украшений? А большой отряд мы послать не можем. В Клане мало мужчин и нельзя ослаблять поселок, кроме того, кто-то должен охотиться, строить дома. А малый отряд из трех-четырех человек посылать не имеет смысла.

— Тогда, пойдем вдвоем, — упрямо заявил Владлен. — Я зачахну здесь, караульная служба, охота, снова караульная служба, постройка дома. Я воин, с кем мне сражаться, даже волки и те перестали приходить к нашим стенам, они усвоили зимний урок. Мы просто сходим, посмотрим, что там за поселок, а потом вернемся и расскажем Совету. В любом случае это может оказаться полезным, во-первых, узнаем, кто наши соседи, во-вторых, можно будет начать торговлю. Наше поселение быстро загнется, если не дать ему свежего воздуха.

— Этот поход может оказаться воздухом, а может углекислым газом, и наш Клан погибнет, — отрезал Стас. — Мы сами приведем беду в наш дом.

— Ясно, уговорить тебя мне не удастся, — грустно сказал Владлен. — Давай забудем этот разговор, но помяни мое слово, это еще аукнется.

— … как с утра вышли и до сих пор не вернулись? — орал Стас на дружинника у ворот. — Куда они пошли, зачем?

— Я не знаю, — растерянно мялся парень. — Просто Владлен и твоя жена вышли на рассвете, сказали, что к обеду вернутся.

— Что у них с собой было?

— Рюкзаки, — начал перечислять дружинник, — у Владлена карабин и меч, у Яны лук и меч на поясе.

— Точно, — неожиданно произнес Полковник. — Вчера вечером Владлен попросил ключи от арсенала и склада, сказал, что ему нужно запас патронов пополнить.

— И ты дал? — заорал на него Стас.

— Ты на меня не ори, — холодно заметил Полковник, — конечно, дал, он по сути второй человек после воеводы. И не первый раз он у меня уже ключ брал. Ты лучше подумай, куда они могли пойти.

— В другой поселок, — ответил Стас. — Давай ключ от арсенала, я иду за ними. Минута промедления, лишние сорок метров.

— Не дам, — упрямо заявил Полковник.

— Хорошо, не нужно, — отозвался Стас и пошел к арсеналу.

Спустя минуту он ударом меча сбил на землю навесной замок.

— Ты никуда не пойдешь, — загораживая дверь, произнес Андрей.

— Я пойду за ними в любом случае, — произнес Стас, он не угрожал, а просто сообщал информацию. — И никому не советую вставать у меня на дороге. — Нацепив разгрузку, он рассовал по карманам магазины и пару гранат, взяв рюкзак, покидал в него первые попавшиеся продукты, после чего взял автомат и направился к выходу.

— Я тебя не пущу одного, тем более на ночь глядя, — продолжая загораживать дверь, произнес воевода.

— Уйди по-хорошему, — передергивая затвор и наводя на Андрея ствол, произнес Стас. — Я не хочу никому причинять зла. Просто уйди! Пожалуйста!

И Андрей отступил.

— Удачи тебе, — сказал он тихо, когда Стас проходил мимо него.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответил Стас и, закинув автомат на плечо, вышел на улицу. — Открывай ворота, — приказал он дружиннику, так как они были уже закрыты.

— Не могу, — уперся парень, — Полковник распорядился никого не выпускать.

— Не доводи до греха, — снова поднимая автомат, произнес Стас.

— Стас, одумайся, — услышал он за спиной голос Полковника. — Ты их не догонишь, у них почти восемнадцать часов форы. Давай, завтра отправим в погоню «Уазик».

— Я иду сам, это касается меня, а не Клана. И уйду я сейчас. Прикажи открыть ворота, или я сам проложу себе дорогу, — и Стас похлопал по подствольному гранатомету.

— Открывай, — понимая, что Стаса не переубедить, приказал дружиннику Полковник. — А с тобой, — это уже Стасу, — мы поговорим, когда ты вернешься. Удачи!

— Прощай, — отозвался Стас и шагнул в распахнутые ворота.

Рассвет застал его в пути, Стас шагал всю ночь, в лес не углублялся, так, шел по краю, зато нашел место, где Яна и Владлен останавливались на небольшой привал.

— Главное, догнать их до того, как они дойдут до другого поселка.

И Стас прибавил ходу. К вечеру он понял, что если не отдыхать, то уже никого не догонит. Достав топор, он срубил несколько сухих деревьев и, разведя костер, улегся на еще холодную землю. Вскипятив воду, закинул в нее две упаковки макарон быстрого приготовления. Где-то вдалеке раздался волчий вой, но Стас слишком устал. Поев, он подбросил в огонь побольше дров и лег спать. Был, конечно, риск не проснуться, но, не отдохнув, он не смог бы идти дальше, и так почти сутки шагал без остановки. Стасу повезло, ночью его никто не побеспокоил, и едва первые солнечные лучи коснулись земли, он уже продолжал свой поход. Днем он наткнулся на свежее кострище, но так и не смог определить, сколько у него выигрывают Владлен и Яна, скорее всего, они провели в этом месте ночь. И если они, как и он, вышли на рассвете, то за двое суток он сумел сократить разрыв на четырнадцать часов. В принципе, если не останавливаться на привалы и ночевку, то можно догнать их уже к следующему утру. Но его надеждам было не суждено сбыться, около полуночи волчий вой возвестил о присутствии хозяев лесов. Стая была очень большой, и отбиться от нее в одиночку на открытом пространстве не представлялось никакой возможности. Забравшись на ветвистый дуб, Стас удобно устроился на его развилке в пяти метрах от земли. Глянув вниз, он понял, что сделал это очень вовремя. На поляну, принюхиваясь, вылетел первый волк. Черная шкура, красные, словно раскаленные угли, глаза, огромные клыки. Задрав голову, зверь замер, уставившись на человека на дереве, после чего по лесу разлился призывный вой.

Стас насчитал четырнадцать волков. Отщелкнув переводчик огня на одиночные выстрелы, Стас прицелился в вожака. Тот, словно почуяв опасность, попытался уйти с линии огня, но пуля оказалась быстрее. Когда взошло солнце, волки ушли, оставив на поляне семь трупов. Заменив опустевший магазин, Стас прикинул, что в среднем на каждого убитого волка пришлось три-четыре патрона. Без постоянной практики его навыки стрельбы сильно снизились, но тренироваться каждый день или даже раз в неделю нет никакой возможности, а значит, вскоре придется забыть об автоматическом оружии и учиться воевать с помощью древних проверенных приспособлений. Ночью ему даже удалось подремать несколько часов, правда, он едва не сверзься с дерева, но отдых был просто необходим. Погоня продолжалась. Стас точно знал, что идет точно по следу Яны и Владлена, но не мог определить, на сколько велик отрыв.

А вот то, что он приближается к людям, Стас понял уже на третьи сутки, как и то, что эти люди не имеют никакого отношения к Клану Медведя. Днем Стас обнаружил несколько землянок. Обследовав их, Стас пришел к выводу что это, скорее всего, база для охотников. Правда, выглядели они довольно заброшенными, вероятно, в них никто не жил с осени. Но присутствие следов людей не несло Стасу положительных эмоций. Оглядев местность вокруг землянок настороженным взглядом, Стас отщелкнул предохранитель и снова продолжил свой путь, правда, теперь шагать приходилось очень осторожно. На пятые сутки Стас вышел к притоку реки. Окинув взглядом довольно широкое пространство, он тут же отступил за ближайшее дерево. На высоком холме стоял конечный пункт его путешествия — чужой поселок. Следы деятельности людей здесь были видны невооруженным глазом: вырубки, поля, тропинки. На некоторых деревьях на опушке следы пуль. Дождавшись вечера, Стас забрался на самое высокое дерево в пятистах метрах от поселка и, достав армейский бинокль, принялся изучать территорию в надежде обнаружить Яну или Владлена. Но ночное видение сводило на нет все его потуги, зато Стас обнаружил часовых, в этом поселке службу несли всего четыре охранника. Оставалось решить, идти туда открыто, дождавшись утра, или тайно, перебравшись через стену, под покровом ночи. Плохо, когда ты не знаешь, что ждет тебя по ту сторону стены. Видимо, нужно ждать и наблюдать. Так Стас и сделал, спустившись с дерева, он устроился в небольшой землянке, вырытой лесорубами. Ночью без костра было холодно, но что делать. Если развести огонь, на него сбежится вся округа, начиная от жителей незнакомого поселка и кончая ночными хищниками. К рассвету уставший Стас задремал, ему снилась Яна, сидящая рядом и гладящая его по волосам, что-то говорившая, но так тихо, что Стас никак не мог расслышать ее слов.

— Тебе пора, — неожиданно громко произнесла она и пропала.

Стас потер глаза, вход в землянку был открыт, в дверном проеме стоял мужик, направив на него вертикальную двустволку.

— Поднимайся, — приказал он, — и не вздумай делать резких движений, а то заряжу в грудь так, что туда кулак просунуть можно будет. Что-то часто стали к нам гости являться. Вылезай давай, только оружие свое на виду держи, а то я с утра нервный.

Стас послушно поднялся и взяв автомат за цевье одной рукой, пригнувшись пошел к выходу. Мужик отступил, освобождая ему проход, но не сводил со Стаса пристального настороженного взгляда.

— Клади ствол на землю и два шага вперед, — приказал он.

Стас послушно выполнил приказ.

— А теперь стой и не шевелись! — Было слышно, как мужик закидывает себе за спину автомат. — Пока мы с тобой идем в поселок, поведай мне, откуда ты такой упакованный взялся?

— Не буду ничего рассказывать, — упрямо произнес Стас, — пока ты мне не скажешь, приходили ли к вам в поселок седой парень с девушкой и, если приходили, то, что с ними стало?

— Так нет в этом тайны никакой, — отозвался мужик, чувствуя свое полное превосходство, — пришли они вчера днем, назвались послами от какого-то Клана Медведя. Мол, их поселок в сотне километров, и они хотят наладить отношения. А дальше все просто, у нас все общее. Парень в результате короткой драки обрел рабский ошейник, правда, дерется классно, двоих наших покалечил, одного убил. Девка в бордель попала, правда, и здесь накладочка вышла, она тоже буйная оказалась и глотку Степанычу перерезала. Нашли его час назад, а она рядом сидит с его ножом в руке. Вот теперь будем думать, что с ними делать.

Стас моментально оценил ситуацию, за время рассказа они прошли едва сто метров и до опушки еще метров триста, а значит, есть шанс. Сделав вид, что споткнулся о корень сосны, он упал, попытался подняться, но снова поскользнулся на промерзшей земле.

— Экий ты неуклюжий, — произнес мужик и, ухватив Стаса за шиворот, потянул вверх.

Ствол ружья ушел в сторону, и Стас не стал испытывать судьбу. Он провел подсечку с одновременным толчком в грудь противника, сбивая того с ног, мужик рухнул на землю, сильно приложившись головой и потеряв ружье. Стас не стал дожидаться, когда тот придет в себя, забрал ружье, нож и свой автомат, сел в трех шагах от поверженного противника. Мужик очнулся через пару минут. Охнув, он сел и уставился на своего бывшего пленника.

— Эт ты чего? — удивленно спросил он.

— К вам в плен попали мой друг и моя жена, а теперь я буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать, и отвечать честно, потому что, если ты попробуешь мне соврать, я от тебя буду отрезать небольшие кусочки мяса и заставлять их есть. Ты меня хорошо понял?

Мужик, глянув в глаза Стасу и не увидев там ничего хорошего для себя, быстро закивал.

— Я все расскажу, — протараторил он.

— Итак, мой первый вопрос: сколько лет поселку?

— Прошлой весной мы его заложили, — произнес мужик, не решаясь говорить ничего лишнего.

— Сколько вас? — спросил Стас.

— Когда пришли, было нас шесть десятков, а сейчас почти две сотни, правда, большинство рабов. Череп, наш командир, придумал хитрую штуку с рацией, так мы заманиваем сюда людей.

— Скоты! — выругался Стас. Но тут, словно молния, сверкнула догадка, — погоди, ты сказал Череп? — зацепившись за это имя, спросил он.

Мужик кивнул.

— Ну да, нашего старшего зовут Черепом.

— Невысокого роста, полноватый, слегка за тридцать, но уже намечается лысина? — спросил он.

Мужик снова кивнул.

— Вы что, старые знакомые? Так пошли, я тебя к нему отведу, договоритесь.

— Виделся я с ним, вот только, думаю, радости у него от моего появления не прибавится. А теперь ответь мне, что может случиться с Владленом и Яной?

— Девку, — как-то сжавшись, произнес мужик, — просто затрахают до смерти. Сначала попользуются все наши, а потом рабам отдадут. А парня этого на куски порежут и волкам скормят, мы поймали парочку, теперь пытаемся приручить.

Глаза Стаса стали наливаться нехорошим огнем, мужик уже явно пожалел о своей откровенности и сжался еще больше.

— Как тебя звать? — подавляя свою ярость, спросил Стас.

— Митяем, — понимая, что гроза миновала, отозвался мужик.

Стас поднялся и, подойдя, присел рядом с ним на корточки.

— Вот как мы поступим, Митяй, — произнес он, — ты сейчас пойдешь вон к той сосне, — и Стас указал рукой на одинокое дерево, неизвестно как уцелевшее после прохода здесь вальщиков леса.

Митяй повернул голову, чтобы посмотреть, куда указывает его хозяин, и не заметил быстрого движения правой руки Стаса. Вытащив из шеи Митяя нож, Стас аккуратно вытер его о телогрейку жертвы, эти подонки не должны жить. Тело он оттащил обратно в землянку. Теперь оставалось решить, как пробраться в поселок и вытащить оттуда Яну и Владлена. Злость на них уже прошла, теперь было огромное желание их спасти, тем более Череп, скорее всего, вспомнил своего беглого раба. До полудня оставалось еще четыре часа и за это время ему нужно придумать более-менее рабочий план.

Забравшись на сосну, Стас стал в бинокль разглядывать поселение. Надо сказать, что поселок Клана выгодно отличался оттого, что увидел Стас при дневном свете. Два длинных барака для рабов; пять бараков поменьше для остальных жителей; неказистый бревенчатый дом, построенный специально Черепу; большая площадь перед воротами; три вышки, где ночью торчали часовые. Вот в принципе и все. Ни техники, ни других посторонних строений Стас не обнаружил. Внимательно изучив подходы, Стас понял, что единственное место, где можно перебраться через стену, это выход к реке, там была сколочена небольшая пристань, к ней были привязаны несколько лодок. Обрывистый берег и совершенно пустой причал давали ему неплохую возможность подкрасться вплотную к стене. За стеной прямо метрах в пяти начинался самый длинный барак. Людей на том участке не было, почти все посты охраны были повернуты в сторону леса, на реку смотрела всего одна вышка, и в данный момент она пустовала.

— Пора, — сам себе сказал Стас, слезая с дерева.

Под прикрытием густых ивовых кустов, он спустился к самой воде и, крепко цепляясь за ветки, чтобы не свалиться в ледяную воду, пошел к намеченному для прорыва месту. Жалко, конечно, что Стас не согласился с Полковником подождать утра и взять с собой четверых бойцов на «Уазике» с пулеметом, но сделанного не воротишь. Придется лезть туда самому. Несколько раз он чуть не сваливался в ледяную воду, но ему пока везло. Стасу удалось прокрасться к самой стене, ее высота в этом месте не превышала четырех метров, в принципе, это было самое низкое место во всем периметре. Достав из рюкзака десятиметровый альпинистский капроновый шнур, Стас сделал затяжную петлю и забросил его на заостренный конец бревна. Потянув, он закрепил петлю и для верности подергал, вроде держится. Через двадцать секунд он был уже наверху и, быстро перевалившись через стену, спрыгнул на землю. Веревку он снял еще на стене и, быстро убрав ее в рюкзак, нырнул под прикрытие рабского барака. Оказалось, что за ним сложена здоровая поленица. Кое-как торопливо переложив дрова в другое место, Стас сделал себе нишу и нырнул в нее, прикрыв дыру вынутыми изнутри поленьями. Теперь, если не приглядываться, не увидишь, есть кто внутри или нет. Выглянув в щель и удостоверившись, что проникновение во вражеский лагерь прошло успешно, Стас аккуратно вынимая поленья, подобрался к самой стене барака и, приложив к ней ухо, прислушался. Сначала мешал шум с единственной улицы, но потом парню удалось от него абстрагироваться и он начал различать голоса рабов.

Разговаривали двое, сидящие буквально в метре от того места, где устроился Стас.

— … а парень молодец, — произнес один из них, — я вчера его краем глаза видел, избили его сильно да еще в колодки заперли. Семен, который на кухне вчера работал, говорит, что дрался он просто здорово. Они бы его и не взяли, если бы один из подонков к горлу его девушки нож не приставил.

— Семен приврать любит, — не веря, произнес второй.

— Может и так, — согласился первый, — вот только я сам слышал, как один охранник другому говорил, что парень двоих покалечил, а одного вовсе убил.

— И они его не убили? — не веря, спросил второй.

— Ничего, сегодня убьют, — отозвался первый, — или почему, ты думаешь, нас в лес не погнали? Этот садист Череп готовит целое шоу, смерть у парня этого будет жуткой, нам в устрашение, если чего удумаем.

— Да, парню не позавидуешь, — согласился второй. — А с девкой что?

— Не знаю, — отозвался первый. — Скорее всего, тоже, что и с остиальными — в бордель отправят.

«Значит, Владлена держат отдельно от остальных рабов, — прикинул в уме Стас, — вот только где? Рановато я Митяя кончил. Ну да сделанного не вернешь». Неожиданно рядом с поленицей раздались шаги, кто-то набирал дрова прямо в двух шагах от Стаса. Стараясь не шуметь, Стас подкрался к щели и осмотрел округу, парень лет двадцати подбирал дрова, выкинутые из ниши. «Ну что ж, ты сам пришел», — прошептал Стас и, когда парень нагнулся, ухватил его за ворот и дернул на себя. Голова противника вошла в соприкосновение с поленицей, Стас мог поклясться, что видел искры, вылетевшие из глаз парня. Разобрав вход и высунув наружу голову, осмотрелся, вроде вокруг никого не было, только тело, пребывающее в данный момент без сознания. Быстро втянув языка внутрь, Стас снова заложил вход. Пока он это делал, пленный начал приходить в себя. Приставив к его горлу нож, Стас прошептал ему на ухо:

— Закричишь, умрешь. Если понял, кивни.

Паренек активно кивнул и едва сам не вскрыл себе горло.

— Я задаю вопросы, ты шепотом отвечаешь. Попробуешь соврать, перережу горло. Понял?

Парень опять кивнул, только не так активно.

— Хорошо, — шепнул ему на ухо Стас. — Где пленники, которых вы захватили вчера?

— В зи- зи-ндане, — заикаясь, прошептал парень.

— Где зиндан?

— Недалеко отсюда, прямо возле стены яма в земле, накрыта деревянной решеткой. Они оба там.

— Охрана?

— Один человек, — прошептал парень, — но когда я сюда шел, он спал.

— С площади зиндан видно?

— Только краешек и охранника.

Стас уже узнал все, что хотел, теперь осталось придумать, как действовать. Нужно быстро убрать парня и вытаскивать Владлена и Яну. Словно почуяв, что сейчас произойдет, парень прошептал:

— Не убивай меня, я тебе помогу, я уже давно хочу уйти отсюда, правда, что вы из другого поселка?

— Почему? — отнимая нож от горла парня, спросил Стас.

— Я не из их шайки, но и не раб, мы с отцом попали сюда полгода назад. Так вот, он врач и потребовал, что если Череп хочет, чтобы он лечил его людей, то должен получить свободу, а заодно ее дали и мне. Но мне противно то, что здесь происходит. Они хуже зверей. И отец стал таким же, чтобы не выделяться из общей массы. Я хочу уйти с вами.

Стас на мгновение задумался: «Похоже, парень говорит искренне».

— Что ж, — наконец, произнес Стас, — я поверю тебе, но учти, если предашь, я тебя убью.

Парень кивнул.

— Делай все, что я скажу, докажи свою преданность и уйдешь с нами. Как лучше всего вытащить из ямы моих друзей?

— Я могу отвлечь охранника, — прошептал парень, — отзову его под прикрытие барака, там бочки стоят, он к ним спиной сидел. А ты за бочкой спрячешься. Ну, а дальше сам решишь, что и как сделать. К тому же тебе придется смотреть по сторонам, а я бы смог вытянуть наверх твоих друзей.

— Хорошо, — наконец, решился Стас, — выходи, я следом за тобой, но помни, я тебя убью при малейшем подозрении. Как тебя зовут?

— Алексеем, — шепнул парень и пополз. Выглянув из щели и убедившись, что рядом никого нет, он разобрал вход и выполз наружу. Взяв пяток поленьев, он еще раз огляделся и мотнул головой, мол, все чисто.

Стас на четвереньках добрался до лаза и настороженно выглянул, вокруг кроме него и парня никого не было.

— Я пойду вперед, — указав взглядом направление, прошептал Алексей, — самое опасное место это десять метров между бараками, их нужно пройти так, чтобы никто не видел тебя.

Стас кивнул и, прижимаясь к стене барака, пошел следом за парнем. Парень вышел из-за угла и мотнул головой.

— Доверие, — прошептал сам себе Стас и одним рывком, пригнувшись, понесся к следующему бараку.

Там под навесом стояли какие-то бочки, за которые он сразу нырнул. Краем глаза он заметил мужика, стоящего спиной к баракам и не заметившего его броска. Вскоре к нему присоединился Алексей. Выглянув, Стас увидел решетку зиндана и часового. Тот сидел к ним спиной, уронив голову на грудь. Больше вроде никого вокруг не было.

— Ну, теперь твой выход, — прошептал он парню. — Я пока что верю тебе и обещаю, что ты станешь членом Клана со всеми правами. У нас нет рабов, все живут ради Клана, ради семьи. Так что выбирай: сдохнуть здесь, или уйти с нами.

— Я не подведу, — шепнул парень и аккуратно, чтобы не поднимать шума, сложил поленья на землю.

Выйдя из-за бочек, он направился прямо к часовому.

— Аркадий, — потрепав мужика за плечо, позвал он.

— Чего тебе, сопляк? — протирая заспанные глаза, спросил мужик.

— Тебя старший зовет, он у рабского барака, я тебя пока здесь заменю.

— Смотри, если пленники чего учудят, я с тебя шкуру спущу, — и мужик направился прямиком к месту, где затаился Стас.

«Правильно, — улыбнулся Стас сам себе, — зачем барак обходить, здесь же безопасно, тут только свои». Поравнявшись с бочкой, Аркадий оглянулся, расстегнул ширинку и принялся мочиться на стену. Такого подарка Стас и не ожидал. Скользнув мужику за спину, он быстрым ударом вогнал нож в шею противника. Подхватив падающее тело, он прислонил его к бочке, подобрав выпавший карабин из руки мужика и обыскав карманы убитого, — добыча составила десять патронов и полпачки папирос. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, Стас пошел к зиндану. Алексей уже возился с засовом, но пока у него ничего не получалось.

— Отойди, — приказал Стас и двумя ударами приклада карабина сбил засов. — Открывай, а я пока займу место охранника. Это тебе понадобится, — доставал из рюкзака и бросил парню капроновый альпинистский шнур.

Алексей кивнул и, откинув в сторону решетку, заглянул вниз и что-то тихонько сказал. Стас же, усевшись на ящик и опустив голову, облокотился на карабин, если особо не приглядываться, то подмены почти незаметно. Из-под полу прикрытых век Стас наблюдал за прилегающей территорией, отсюда неплохо просматривалась главная площадь и дом Черепа. На площади уже суетились рабы, под присмотром боевиков сколачивая подобие помоста. Стас слышал, как пыхтит Алексей, видимо, он уже тянул кого-то из ямы. Но вертеться Стас не решился, чтобы не насторожить боевиков, снующих по площади.

— Ты кто такой? — услышал Стас голос Владлена, когда тот очутился наверху.

— Тише, — раздался в ответ шепот Алексея, — я здесь, чтобы помочь вам, а теперь поменьше разговоров и тяни.

Яма, как успел заметить Стас, была не очень глубокой — метра четыре, и два крепких мужика подняли хрупкую девушку за минуту.

— Что дальше? — спросил Владлен, даже не глядя на Стаса, сидящего к нему спиной.

— Бегите к тем бочкам, — приказал Алексей, — а потом сразу к поленице, мы догоним вас через пару минут.

Владлен кивнул, понимая, что для выяснения, кто и почему, территория поселка, где они вляпались в такое дерьмо, не самое лучшее место и рванулся в указанную сторону. Яна побежала следом.

— Бери шнур, — приказал Стас шепотом, — и двигай за ними. Там, около поленицы, единственное место, где можно незаметно перемахнуть через стену. По другую сторону частокола валяется двустволка, пускай Владлен берет ее себе. Рядом с ней десяток патронов. Как только вы переберетесь, я уйду следом за вами. Все, бегом.

Алексей кивнул и побежал догонять Владлена и Яну. Да, этот парень удача, на которую так надеялся Стас. Краем глаза он видел, как троица успешно миновала открытое пространство между бараками и скрылась за углом.

«Три минуты и я иду следом», — сказал Стас сам себе. Отсчитав отмерянное время, он поднялся, потянулся, бросил быстрый взгляд на ворота и кусочек площади. Никто вроде не смотрел, Стас беспечно, точно свой, уверенно пошел следом за беглецами. Весь путь до поленицы он проделал точно в тумане. Так нагло разгуливать по чужому поселку, организовав удачный побег, это не для каждодневного повторения. Веревка свисала с частокола и говорила, что троица беглецов удачно перебралась на другую сторону.

«С богом», — сказал Стас про себя и, ухватившись за шнур, полез вверх. В такие минуты даже законченные атеисты вспоминают о Создателе в надежде, что он не забудет и прикроет своих детей. Стас уже перекидывал ногу через частокол, когда за его спиной раздались крики и пальба в воздух. Либо обнаружили труп, либо побег. Втянув веревку, Стас снял ее и спрыгнул на землю, едва не скатившись в воду.

— Стасик, — бросилась ему на шею Яна, — я так боялась, что больше тебя не увижу.

— Позже, — сурово произнес Стас, кидая Владлену карабин. — Бегом к лодкам, — приказал он, — единственный наш шанс, это уйти по реке.

Владлен уже передернул затвор СКСа и передал ружье Алексею.

— Стас… — начал, было, он.

— Не сейчас, — отрезал Стас, — слышите, что в поселке творится? Еще немного и они поймут, куда мы сбежали. К пристани, бегом.

К лодкам они успели первыми. Владлен и Алексей прыгнули на весла, Яна уселась на носу. Стас же кинулся к двум оставшимся лодкам и ударами топора прорубил днища.

— Быстрее, — прыгая в уже отходящую лодку, крикнул он.

Едва он уселся на корме и взял карабин, как к пристани выбежали первые и самые шустрые преследователи. Несмотря на качку, Стас умудрился с первого выстрела завалить самого шустрого. Мужик с автоматом в руках нелепо взмахнул руками и полетел в воду. Дальше не повезло, три следующих выстрела прошли мимо, а вот пули, летевшие с пристани, ложились все ближе к лодке. Владлен и Алексей, выбиваясь из сил, гребли, как заведенные, прекрасно понимая, что нужно, как можно быстрее разорвать дистанцию.

— А как вам это? — крикнул Стас и, сорвав с плеча автомат, взвел подствольный гранатомет. — Лови, — заорал он и нажал курок.

С громким хлопком граната улетела в сторону пристани. Немного перелетев, она угодила почти в самые ворота поселка, откуда к пристани бежало подкрепление. Взрыв был не очень сильным, но три человека, которые в этот момент находились в воротах, исчезли и больше не появились. Стас перевел переводчик огня на отсечку в три выстрела и, приникнув к оптике, начал стрелять по пристани. Вскоре стрельба оттуда стала стихать. Лодка удалялась, а Стасу удалось застрелить, как минимум, еще одного боевика.

— Оторвались, — глядя на удаляющийся причал, произнес Стас, оттуда уже не стреляли.

Стас видел людей, толпящихся на нем, они кричали что-то вслед лодке, но расслышать было ничего нельзя. Владлен и Алексей окончательно выбились из сил и, отложив весла, доверились течению, к тому же оно несло лодку в нужном направлении. Стас сменил полу опустевший магазин на полный и повернулся к остальным.

— Ну что ж, давайте знакомиться. Этого молодого человека, который так активно греб, зовут Алексеем и только благодаря ему вы сейчас на свободе. А это мой друг — Владлен и моя жена — Яна, меня же зовут Стасом. Владлен, может ты мне объяснишь, зачем тебе понадобилось идти в этот поселок, да еще тащить с собой мою жену? Собрался эмигрировать?

— Стас, прекрати, — возмутилась Яна.

— Милая, помолчи немного, я с тобой позже поговорю, — отрезал Стас. — Итак, Владлен, я слушаю твою версию. Почему ты, наплевав на приказ Совета, поперся сюда, да еще мою жену прихватил?

— Не буду я оправдываться, — упрямо заявил Седой. — Все закончилось хорошо, я был не прав, давай на этом и остановимся, обещаю впредь прислушиваться к твоим словам.

— Ничего еще не закончилось, — возразил Стас. — Во-первых, мы еще не добрались до дома, а во-вторых, и меня, и вас, скорее всего, ждет изгнание за измену.

Вот тут Яна поняла, что натворили они с Владленом. Они ослушались приказа Совета, самовольно уйдя из поселка, они раскрыли его местонахождение врагам, едва не погибли сами, и если бы Стас не пошел за ними, то смерть их была бы жуткой. Девушка уже не сомневалась, что изгнание будет. И Стас не сможет ничего сделать, потому что он сам нарушил Закон, уйдя за ними, и, скорее всего, его ждет такая же участь.

— Мы не хотели, — стараясь, чтобы голос не дал слабину, произнесла она.

— Я понимаю, что вы хотели, как лучше, — отрезал Стас, — но вышло все очень плохо. Алексей, как ты думаешь, что предпримут твои бывшие дружки?

— Они мне не дружки, — ответил парень, — но ты прав, ничего еще не закончено, они попытаются догнать нас, и если это не удастся, атакуют ваш поселок. Если я правильно понимаю, силы почти равны. Думаю, Череп вооружит некоторых рабов и пообещает им свободу, если они будут сражаться на его стороне. И могу тебе точно сказать, что численность его отряда существенно возрастет, он сможет выставить против вас от восьмидесяти до ста человек. Оружия у него хватает, всех вооружит.

— Дело дрянь, — задумчиво произнес Стас, — значит, нужно, как можно быстрее предупредить Клан. Хватит отдыхать, взяли весла и вперед, — приказал Стас. — Наше спасение в скорости. Алексей, у них есть транспорт, на котором они смогут нас догнать?

— Есть, — кивнул парень, — два внедорожника и КАМАЗ.

— Тогда не теряем времени, с таким транспортом они смогут опередить нас и добраться до Клана, либо догнать нас и просто расстрелять. Тогда Клан погибнет.

Владлен и Алексей взялись за весла и принялись интенсивно грести, помогая и без того быстрому течению.

Погоня настигла их в сумерках. Стас первым увидел неторопливо едущий УАЗ и, бросив весло, снова взялся за автомат. Владлен тоже прекратил грести и передал весла Алексею. Взяв карабин, он отщелкнул обойму.

— Маловато, — глядя на шесть оставшихся патронов, заметил он.

Яна же уселась на место Стаса.

— На, но это последние, — протянув ему еще десять патронов, произнес Стас.

Владлен быстро снарядил магазин и приготовился стрелять.

— У тебя у самого много?

— Полтора магазина, есть еще ружье и десяток патронов к нему, — отозвался Стас.

— Это ружье, как мертвому припарка, — отозвался Владлен. — При такой качке с такого расстояния из него даже в слона, стоящего спокойно, не попасть, к тому же все патроны с дробью.

— Да, оно бесполезно на такой дистанции, — согласился с ним Стас.

— Прости, что не послушался и ушел, — тихо прошептал Владлен так, чтобы его извинения услышал только Стас. — А еще прости, что твоей женой прикрылся, надеялся, что наказание по возвращению будет не очень строгим. Кстати, ты в курсе, что этим поселком командует наш старый знакомый Череп, а в подручьных у него ходит Егор, который ушел от нас на станции юннатов?

— Насчет Черепа я в курсе, — кивнул Стас, — а вот то, что ты Яну за собой утянул, я тебе вряд ли прощу. Ты солдат и использовал женщину, как щит, тебе не стыдно?

Владлен виновато опустил глаза. Стас достал гранату для подствольника и взвел гранатомет.

— Последняя, — жалея, что не прихватил больше, произнес он.

— Дай мне, — попросил Владлен, — у меня больше опыта по обращению с этими маленькими тварями. А еще лучше, отдайте мне автомат и высадите на берегу, а сами уходите, я им устрою достойную встречу. Выживу, уйду к поселку.

— Никто никуда не пойдет, — отрезал Стас, — ты мне понадобишься, когда они в гости явятся. А пока нужно остановить этих.

УАЗ приблизился к лодке уже метров на четыреста и шел чуть позади беглецов, правда, пока больше никаких активных действий люди, сидящие в нем, не предпринимали.

— Нужно затормозить их, — произнес Владлен, — если ты не хочешь оставлять меня, то давай пристанем к берегу и дадим бой, их там человек пять. Скорее всего, это элитный отряд, посланный Черепом для перехвата, не думаю, что с ними возникнут сложности.

— Нет, — отрезал Стас, хотя понимал разумность доводов Владлена. — Нужно вывести из строя машину и уходить, не станут же они преследовать нас на своих двоих? Ты сможешь продырявить их колеса?

— Попробую, но ничего не гарантирую, — отозвался Седой, ложась на дно лодки и поудобней устраивая карабин.

Целился он долго, лодку качало, он несколько раз отнимал щеку от приклада и часто моргал. Наконец, его палец дернул спусковой крючок, и пуля с грохотом унеслась к цели.

— Попал, — радостно закричал Стас, видя, как переднее правое колесо лопнуло и машина, вильнув, встала.

Оттуда тут же посыпались люди, Стас насчитал шестерых. Они довольно быстро разобрались в ситуации, оценив меткость стрелка, попрятались за бортом машины и небольшими кочками.

— Узнаешь кого? — протягивая Алексею бинокль, спросил Стас.

Парень минуту вглядывался в удаляющихся противников и, вернув бинокль Стасу, кивнул.

— Это лучший отряд поселка, правда, в основном их используют для захвата рабов, а не для боевых действий. Их командир бывший десантник, палач и садист по кличке Грин.

— Знаю я эту сволочь, — кивнул Стас, — он меня когда-то в рабы записал. Думаю, и Владлен его хорошо помнит.

Седой кивнул.

— Конечно, помню. Эта скотина меня плеткой оприходовала, шрамы до сих пор остались.

— Ладно, хватит трепаться, нужно как можно дальше убраться, пока они колесо меняют, — заметил Стас.

Они с Владленом снова уселись на весла и принялись интенсивно грести, помогая и без того быстрому течению.

— Нужно останавливаться, — произнес Стас, внимательно осматривая берег в поисках удобного места, чтобы пристать. — У нас у всех была тяжелая ночь и тяжелый день, да и подкрепиться не помешает, правда, много еды нет, у меня две полукилограммовые банки тушенки, макароны быстрого приготовления и немного вяленого мяса. Так что меню более чем скудное.

— Пища богов, — улыбнувшись, произнесла Яна. — Особенно, учитывая, что мы почти сутки ничего не ели.

Небольшая заводь на противоположенном берегу как нельзя лучше подходила для этих целей. Уже через полчаса в небольшом овраге весело трещал, разбрасывая искры, костер, на котором кипел котелок, в который отправились макароны и вяленое мясо, тушенку было решено оставить, как стратегический резерв. После того, как все до последней макаронины было съедено, котелок начисто вымыли и заварили в нем травяной чай.

— Стас, прости нас, — сжимая в руках единственную кружку, произнесла Яна. — Мы хотели, как лучше. Ведь не всегда Совет бывает прав.

Алексей в разговор не встревал, но внимательно слушал.

— Мы пришли в этот поселок, и нас встретили очень хорошо, проводили в дом к главному, вот тут все и завертелось. Владлен еще на подходе почувствовал неладное. А когда увидел Черепа, то все сразу понял и попытался пойти на прорыв. Ему бы это удалось, если бы Грин не приставил к моему горлу нож, пригрозив, что убьет меня, — продолжила Яна.

— Я все это знаю, ты лучше ответь мне на вопрос: за каким чертом ты вообще поперлась с ним? Ладно, он авантюрист до мозга костей, но тебя куда понесло?

— Между прочим, я дружинница, — обиженно заявила Яна, — и наравне с вами стою на стенах и отбиваю атаки волков.

— Оставим это, — успокаивающе поднимая руки, произнес Стас. — Давайте решим, что делать дальше. Думаю, нас всех ждет не самая радостная встреча и, если меня еще могут понять, то вас ждет суд Клана. Вы поставили под угрозу его существование, а Закон гласит: любой, кто ставит под угрозу Клан, должен быть изгнан. Вот я и спрашиваю, что нам делать? И, скорее всего, меня, как заинтересованное лицо, даже не пустят на заседание Совета. К тому же перед ними встанет дилемма, изгнав тебя, моя милая, они одновременно изгоняют меня, потому что я уйду с тобой. Изгнав только Владлена, они нарушат Закон, придуманный ими же. Проигнорировать подобное они не смогут. А значит, им придется придумать что-то новое. И в любом случае, это касается меня. Теперь вы понимаете, что натворили?

Владлен и Яна виновато опустили глаза.

— К тому же Клан находится на грани войны и, скорее всего, она неизбежна. Это всего лишь дело времени, и либо Череп пожалует к нам, либо мы атакуем его. И он, и я прекрасно понимаем, что два наших поселка не могут существовать мирно после того, что произошло. К тому же, мне не нравятся порядки, царящие у Черепа. Я уже был у него в рабстве.

— Ты был в рабстве у Черепа? — спросила Яна.

Стас кивнул.

— Мы познакомились с Владленом именно там и вместе бежали оттуда.

— Почему ты мне об этом ничего не рассказывал? — обиженно спросила девушка.

— Это не самая приятная страница в моей жизни, — отозвался Стас. — Давай оставим это, у нас еще куча нерешенных вопросов.

В тот вечер они так и не смогли найти выход из сложившейся ситуации. В полночь, когда догадки пошли уже по второму кругу, Стас волевым решением отправил всех спать, взяв на себя первую стражу. Время шло безумно медленно, Стас внимательно осматривал территорию, изредка бросая взгляд на другой берег. Там вроде было тихо, ни атакованного джипа, ни людей, но все же что-то внушало Стасу чувство тревоги. Отойдя подальше от костра, Стас принялся изучать реку в инфракрасном видении и увидел. Небольшой плот спускался вниз по течению, двое отталкивались от дна длинными шестами, трое остальных напряженно вглядывались в берега, ища кого-то. У Стаса не было не малейшей иллюзии, за кем плывут эти пятеро на плоту. Вернувшись к костру, он первым делом затушил огонь, а потом разбудил остальных.

— За нами идут, — шепотом произнес он, — пятеро на плоту, сейчас они метров на шестьсот выше по течению и скоро будут здесь.

— Так вот почему мы не видели больше машины, — догадался Алексей, — они мастерили плот, решив не подставлять под наши пули бесценную технику.

Владлен только кивнул, соглашаясь с Алексеем.

— Что будем делать? — шепотом спросила Яна.

— Бить, — коротко ответил Стас. — У нас преимущество, мы знаем о них, имеем довольно неплохую позицию и всегда можем отойти. Им же с плота деваться некуда и они на открытом пространстве.

— Далеко они от берега? — спросил Владлен.

— Метров двадцать, — прикинул Стас, — так что мы сможем работать из трех стволов. Алексей, давай на всякий случай к лодке, если что, сможем быстро отплыть. А мы пока немного постреляем. Владлен, возьми двустволку, думаю, на таком расстоянии ты сможешь их достать. Яна возьмет карабин, она неплохо стреляет, а у карабина не такая сильная отдача, как у двустволки.

— Не вопрос, — кивнув, произнес Седой и взвел курки.

— Яна, патроны береги, их всего пятнадцать.

Девушка кивнула и уверенно взяла СКС. Стас передернул затвор АЕКа.

— Ну, тогда, давайте постреляем, спрячемся за деревьями и, подпустив поближе, валим.

Владлен и Яна кивнули, Алексей побежал к лодке. Плот вынырнул из тьмы почти не заметно, но Стас уже давно видел его в инфракрасном диапазоне, он глянул на своих спутников, те, кивнув, продемонстрировали готовность.

— Огонь, — заорал Стас, всаживая очередь в фигуру с автоматом.

Противникам некуда было деться, открытое пространство, шквальный огонь не оставили им никаких шансов. Через минуту плот опустел. Стас пристально всматривался в лежащие на нем фигуры, стараясь заметить движение.

— Владлен, давай к Алексею, подгоните плот к берегу, нужно собрать трофеи.

Седой кивнул и пулей полетел к лодке, через десять минут плот был пришвартован в протоке.

— Богатая добыча, — перебирая трофеи, произнес Владлен. — Два автомата, карабин СКС, еще два ствола вместе с телами в воду улетели.

— Еще что?

— Патроны к ним, — продолжил перечислять Владлен, — парочка гранат, два рюкзака, в наличие еда и кое-какой инструмент, типа веревок и топора, бинокль, несколько ножей — вот в принципе и все.

— Этого хватит, чтобы мы добрались до поселка, — отозвался Стас. — К тому же преследования больше не будет. Сомневаюсь, что шестой член команды захочет идти за нами следом, думаю, он должен подобрать их, когда они закончат погоню.

— То есть, — моментально среагировал Владлен, — мы можем захватить машину, скорее всего, он следовал за ними на небольшом расстоянии и, если не знает о том, что его дружки мертвы, то, следовательно, можно обзавестись транспортом.

— Переправляемся на тот берег и ждем, — согласился Стас с предложением бывшего разведчика. — Ждем ровно день, заодно отдохнем. Если не появится, уходим. Все, быстро собирать вещи и в лодку.

Боясь пропустить машину, собрались быстро и уже через полчаса устроились в небольшом леске неподалеку от реки. Если появится машина, то единственная дорога, по которой можно было проехать, проходила в пяти метрах от леска. Но ни на следующий день, ни на следующую ночь машина так и не появилась. Возможно, водитель слышал стрельбу и от греха подальше убрался восвояси. Возможно, ловчая команда должна была сама вернуться к машине, после того, как уничтожит беглецов. А может, машина просто сломалась или на водителя напали волки. Предположений было много, и какое из них правильное, оставалось только гадать. На рассвете лодка отчалила от берега и понеслась вниз по течению.

— Стас, а что будет, когда мы вернемся? — спросила Яна, садясь рядом с ним на дно лодки.

— Не знаю, — отозвался Стас. — Да и глупо сейчас гадать, приплывем, узнаем. Но, думаю, ничего хорошего.

— Странно, впереди область плотного тумана, — прервал их разговор Владлен.

Стас посмотрел вперед, странный был туман, густой, словно кисель, и в отличие от любого тумана природного происхождения он не двигался, а словно стена перегораживал реку. Владлен и Алексей оставили весла и пристально наблюдали за странным явлением.

— Это не обычный туман, — произнес Владлен, — он живой, он движется, он мыслит, и он мне не нравится.

— К берегу, — предчувствуя опасность, приказал Стас, — обойдем его по суше. Если он окажется очень широким, лодку бросим, до поселка не так уж и далеко.

Но у тумана были свои планы. Едва лодка развернула нос к берегу, как серая масса, словно почуяв, что добыча ускользает, рванулась к ней. Мгновение спустя лодка была поглощена белым киселем, настолько густым, что все, кто находился в лодке, мгновенно потеряли товарищей из виду. Стас вытянул руку и не смог увидеть свою кисть. Все, что было дальше локтя, тонуло в странном тумане. Голоса его спутников раздавались, словно издалека. Стас схватил автомат и передернул затвор. На какое-то мгновение ему показалось, что туман, испугавшись, отпрянул от него, и Стас даже увидел Яну, сидящую на носу и Владлена с Алексеем на веслах, но мгновение спустя туман снова окутал его. А потом нанес свой удар. На Стаса навалилось безразличие к происходящему, парню было все равно, выберутся они или нет, что станет с поселком, что произойдет с Яной. «Яна», — уцепившись за образ девушки с золотыми волосами, произнес про себя Стас. И туман снова отпрянул.

— Вот, значит, что ты делаешь! — закричал Стас. — Ты лишаешь человека самого дорогого, ты лишаешь его веры в свои силы. Ты заставляешь его покориться своей воле. Не на того напал!.

И развернувшись спиной к потерявшимся в тумане спутникам, Стас выстрелил в туман за кормой. Эффект одиночного выстрела был сравним с взрывом гранаты. Необыкновенный туман, окутавший лодку, побежал прочь. Стас обернулся. Алексей, словно статуя, замер на веслах. Владлен стоял, занеся ногу над бортом. Яна готовилась нырнуть в воду. Правда, через мгновение туман снова бросился на свою жертву, но было поздно. Яна плюхнулась на свое место и, сорвав с плеча трофейный автомат, дала короткую очередь. Владлен схватился за весла, Алексей вышел из ступора, лодка понеслась по воде, словно камень, выброшенный из катапульты. Несколько раз разумный туман пытался атаковать свою жертву, но его снова и снова рвали в клочья, отгоняя прочь. Спустя пять минут лодка, словно моторный катер, вырвалась из его объятий, несясь вниз по течению. Какое-то время серый кисель преследовал ее, но вскоре отстал.

— Мерзко, — зябко подернув плечами, произнес Стас, глядя себе за спину, там, отдаляясь от лодки все дальше и дальше, висела серая гуща. — Я впервые ощутил, что такое, когда все равно, что с тобой происходит, и не хочу испытывать подобное еще раз.

Остальные согласно кивнули.

— Когда туман окутал нас, мне стало совершенно наплевать на жизнь, — дрогнувшим голосом произнес Владлен. — Мне первый раз в жизни было по настоящему страшно.

Стас удивленно посмотрел на друга. Владлена, действительно, зацепило, если он признался в подобном.

— Какое-то время я боролся, но очень быстро сдался, — продолжал свой монолог Седой, — и тогда мне захотелось только одного, встать и шагнуть туда, — он указал за борт лодки. — А потом раздался выстрел, и я обнаружил, что уже занес ногу над бортом.

Все снова согласно кивнули. Каждый испытал нечто похожее.

— Страшно представить, что будет, если подобный туман накроет поселок, — произнесла Яна.

— Поэтому мы должны доплыть и предупредить их, — произнес Стас, — к тому же теперь мы знаем, как с ним бороться.

— Да, он боится пуль, — отозвался Алексей.

— Нет, не пуль, пули ему не причинили никакого вреда, — произнес Владлен, устало двигая веслом. — Он боится громких, резких звуков. Так что нужно поспешить.

— Поселок, — закричала Яна, указывая куда-то вперед.

Стас только кивнул. Он давно уже узнавал знакомые места, где не раз ходил за два с половиной года. Оказывается, туман был очень близко от всего того, что было ему дорого. Еще не известно, есть ли кто в поселке, может, туман двигался именно оттуда. Все подумали примерно одно и тоже, напряженно вглядываясь и ища признаки жизни. Вскоре из поселка донеслись звуки тревоги, и на пристань высыпали дружинники, а затем и остальные жители. Владлен, словно оттягивая неприятный момент встречи с Советом, швартовался очень долго. Но вскоре лодку притянули к пристани, и Стас шагнул на деревянный мостик.

— Вернулись, — услышал он суровый голос Полковника, который прокладывал себе путь сквозь толпу. В том, что это был Полковник, Стас не сомневался, деревянная нога глухо стучала по доскам причала при каждом шаге. — А это кто с вами?

— Так сразу не объяснишь, — произнес Стас, — но, думаю, в скором времени этот парень станет частью Клана. Его зовут Алексей, и он очень сильно помог нам. Он тоже должен предстать перед Советом Клана.

— Ладно, с ним потом разберемся, — отозвался Полковник, — а теперь я жду вас всех в здании Совета. И поторопитесь, Совет уже собирается и хочет услышать ваши объяснения.

Владлен нехотя кивнул и пошел следом за Стасом и Яной. Девушка тоже чувствовала себя не очень уютно и поэтому вцепилась в локоть Стаса и не отпускала, словно полагаясь на его защиту. Вскоре под внимательными взглядами людей Полковник и Стас со спутниками скрылись в здании Совета. Распахнув двери в зал Совета, Полковник, стуча своей деревяшкой, прошел к своему месту.

— Итак, Совет готов выслушать вас, — произнес Андрей, выполняющий обязанности председателя. — Владлен, Яна, думаю, будет правильно, если первыми начнете рассказ вы.

Стас глянул на поднявшихся с лавки Владлена и Яну и подбадривающе им подмигнул.

— Почему вы решили уйти из поселка на общение с другим поселением и нарушили запрет Совета Клана? — спросил Андрей.

— Прости, воевода, это моя вина, — склонив голову, произнес Владлен. — Я хотел разведать, что да как, чтобы Совету было чем руководствоваться в принятии решения. Но Яна заметила мои сборы и спросила, куда я направляюсь, я не хотел ей говорить, но она пригрозила, что все расскажет Стасу, если я не возьму ее с собой.

— Почему ты не отказался от своего похода? — тут же спросил Полковник.

— Я воин, — ответил Стас, гордо вскинув голову, — для меня поселение Клана это тюрьма. На нас никто не нападает, все, что я делаю, это сопровождаю охотников или лесорубов, или стою на стенах.

— Это мне понятно, — произнес Полковник. — Продолжай!

Дальше Владлен рассказал, как они добирались до другого поселка и как наткнулись на отряд охотников.

— Они встретили нас очень хорошо, — продолжила Яна, — заявили, что всегда рады новым людям. Когда узнали, что мы из другого поселка, очень обрадовались, что еще кто-то, кроме них, живет по-человечески. Они проводили нас в поселок, и сразу повели к старшему. Вот тут Владлен занервничал, почувствовав опасность, и, как оказалось, не зря, но обратного пути уже не было. Когда мы вошли в дом, там был человек, все называли его Черепом, он главный в том поселке. Он приказал нас разоружить.

— Я узнал его, — продолжил Владлен, — именно от его людей мы бежали, когда вырвались из рабства вместе со Стасом. Два года назад. Я начал драться, но они приставили нож к горлу Яны, и мне пришлось сдаться.

— Что было дальше? — спросил Андрей.

— Сначала меня долго били, Яну увели, а потом бросили в зиндан, и сказали, что я в полдень умру. А наутро ко мне скинули и Яну. Но свою историю пускай расскажет она.

— Когда Владлена начали бить, меня уволокли в барак к другим женщинам и девушкам. Оказалось, что в поселке всего шесть десятков человек имеют свободу, остальные рабы. Женщины несвободны по определению и никому не принадлежат. Их берет, кто хочет, за исключением рабов. Для них есть два десятка специальных женщин, совершивших какой-то тяжкий проступок. Вскоре стали являться мужчины и забирать с собой рабынь, один выбрал меня. Когда мы пришли в его комнату, я вырвала у него нож и перерезала ему горло, хотела и себя убить, но сил не хватило. Так меня и нашли утром, сидящей рядом с трупом и держащей окровавленный нож, после чего скинули в яму к Владлену.

— А дальше нас вытащил из ямы вот этот парень, — Владлен кивнул на Алексея, сидящего на лавке. — Он же нас и вывел из поселения, потом оказалось, что все это организовал Стас. Мы уплыли на лодке, убив, как минимум, одного человека, а ночью перебили погоню, шедшую за ними. Вот в принципе и все.

— То есть вы выдали местонахождение поселка? — произнес с металлом в голосе Андрей.

Стас глянул на Совет, похоже они уже изменили свое мнение и изгнание является одним из вариантов наказания.

— Ждите, — приказал Полковник, — теперь мы должны выслушать Стаса.

— Я не смог их догнать, — начал Стас свой рассказ, — меня сильно задержала в пути стая волков, половину из которой мне пришлось перебить. Когда я в сумерках вышел к другому поселку, то решил туда не соваться, а разведать. Но рассмотреть в темноте смог немного, и поэтому, забравшись в старую землянку лесорубов, лег спать. А утром меня разбудил мужик с двустволкой, от него я и узнал, что случилось с Владленом и Яной. Я убил его и решил проникнуть в поселок. Перелез через стену и зарылся в поленнице дров, там я услышал разговор двух рабов. А потом появился Алексей. Я оглушил его, а позже допросил, парень изъявил желание мне помочь и уйти вместе с нами. Без него я бы не справился. Мы убили часового, сидящего у зиндана. Леша вытянул Владлена и Яну, после чего увел их из поселка Черепа. Потом был небольшой бой и погоня, которую мы тоже уничтожили и, спустя трое суток, мы оказались здесь. Но есть еще кое-что, в двух часах вверх по реке ее перегораживает стена необычного тумана, попав в нее, мы все испытали одно и тоже: потерю надежды, нежелание бороться, безразличие ко всему.

— Это интересно, — мгновенно отреагировал Полковник, — ночью наш часовой видел ползущий по реке туман. Как вам удалось выбраться?

— Я выстрелил, — произнес Стас. — Оказалось, туман боится громких и резких звуков, он просто шарахнулся от лодки. И мы налегли на весла, изредка постреливая. Так и вырвались.

— Все сходится, — кивнул головой Полковник. — Часовой, почувствовав в тумане недоброе, выстрелил, и ему показалось, что туман отпрянул. Значит, зря, Андрей, ты его ругал за сон на посту, парня надо наградить, он поселение спас.

— С дружинником разберемся позже, — отозвался воевода, — пока у нас есть более важное дело. У меня еще несколько вопросов. Вы думаете, вас не могли выследить в связи с тем, что преследователи были убиты, так? — спросил Андрей.

Все трое кивнули.

— Может ли банда Черепа обнаружить поселок Клана? — спросил Полковник. — Выдали ли вы местонахождение поселка?

— Нет, мы не выдали местонахождение поселка, — произнес Владлен, немного подумав, — но они видели, с какой стороны мы пришли, а поселки стоят фактически на прямой линии, достаточно идти вдоль реки. Так что, думаю, они рано или поздно обнаружат Клан.

— Мы выслушали вас, теперь ожидайте нашего решения, — сказал Полковник.

И вся троица уселась на лавку, тревожно переглядываясь. Минут десять за столом совещались, Стас внимательно следил за лицом Полковника, пытаясь угадать, какое решение вынесет Совет. Сначала он хмурил брови, видимо, то, что говорили остальные, ему не нравилось, а потом стал совсем мрачным.

— Мы вынесли решение, — произнес Андрей, вставая.

Стас и остальные последовали его примеру.

— Алексей, судя по словам Стаса и остальных, ты проявил себя очень хорошо и, как я понимаю, хочешь присоединиться к нам. Клан будет рад принять в семью нового человека. Тебе найдется дело. Тебя устраивает наше решение?

— Да, спасибо, — произнес парень, кивнув.

— Вы же трое, — продолжил он, — нарушили Закон Клана, поставив его под удар, но при этом, принесли ощутимую пользу, ослабив противника и принеся важные сведения. Но Закон для всех один, неважно, каковы твои прежние заслуги. Совет — три голоса — за и одним против — принял решение изгнать вас на три месяца, вам дадут оружие, немного еды на первое время, вам предписано уйти как можно дальше от границ Клана, но если вы захотите вернуться раньше назначенного срока, вас убьют, вам все ясно? Решение Совета окончательное. Если бы не смягчающие обстоятельства, то, скорее всего, вы отправились бы в полугодовое изгнание.

— Да, воевода, — отозвались Стас, Яна и Владлен.

Все трое были подавлены решением Совета, Яна побледнела. Стас был больше удивлен, хотя, когда Совет еще совещался, он уже прочел на лице Полковника приговор. Владлен был растерян. Стас впервые видел его таким, казалось, что сейчас его друг просто заплачет от содеянного. Но Седой лишь гордо выпрямился и сжал зубы. За этот день Стас узнал о своем друге много нового.

Спустя час те же слова были произнесены перед общим Сходом. Люди приняли решение Совета гробовой тишиной. Поскольку время подходило к полудню, то Совет решил не затягивать с изгнанием. Троицу отвели к воротам и выдали им по автомату и по два магазина, также пожертвовали трофейные рюкзаки с остатками провианта, добытого у бандитов Черепа, кое-что добавил от себя Клан. Стас, окинув взглядом людей, понял, что большинство не согласны с решением Совета и столь суровым приговором. Но они понимали, что изменить ничего нельзя.

— Прощай, — обнимая Стаса, произнес Полковник. — Я был не согласен, но трое против одного. Я ничего не смог сделать.

— Я понимаю, — шепнул в ответ Стас, — передай остальным, я не держу на них зла, я сам придумал Закон, сам изгнал Демида, теперь моя очередь испытать на себе силу собственного детища. А теперь совет, расчехляйте оружие, война не за горами, усильте караулы, выше по течению организуйте дозорный пост, но учтите, у противника есть транспорт, а значит, он будет здесь быстрее, чем ваши гонцы, так что мой совет, выдайте часовым «Уазик». Пусть лучше они жгут бензин, чем пропадут ни за что.

— Обещаю, мы все сделаем, — шепнул Полковник и отправился прощаться с Владленом и Яной.

Стас же в последний раз бросил взгляд на жителей поселка и пошел прочь, следом за ним зашагали его спутники. Шагали весь день. Стас хотел уйти как можно дальше, словно пытаясь убежать от приговора, Яна и Владлен шли следом, не говоря ни слова. По сторонам тоже особо никто не смотрел, если бы на них напали в этот момент, то, скорее всего, путников ждала бы довольно быстрая смерть.

— Темнеет, — произнес Владлен бесцветным голосом. Он ничего не предлагал, просто сообщил информацию. Фактически, это были первые слова, произнесенные им с того момента, как они покинули поселок Клана.

— Да, нужно искать место для ночлега, — безразлично согласился Стас. — Думаю, вот эта полянка подойдет.

Яна уселась на поваленное дерево, и устало оглядела поляну.

— Она не лучше и не хуже любой другой, — просто произнесла девушка.

— Тогда решено, все равно нет сил искать другую, — сказал Стас и, достав топор, занялся рубкой поваленного дерева.

Через минуту к нему присоединился Владлен, а Яна оттаскивала дрова на середину поляны. Вскоре жарко запылал костер, в котелке закипала вода, набранная из найденного поблизости родника.

— Чего у нас есть пожрать? — спросил Стас, глядя на языки пламени, но его вопрос прозвучал совершенно безучастно, словно парню было все равно, что ему ответят.

Яна, которая уже провела ревизию, доложила:

— У нас пять пакетиков супа-концентрата, пять банок тушенки, еще три банки каких-то рыбных консервов, три кило вялой картошки, половину из которой придется выкинуть, она, похоже, гнилая. И около килограмма сухарей. Мне их Тамара напоследок сунула. Вот и все. А, забыла, есть еще немного сушеного мяса, я его нашла в кармане рюкзака, это нам досталось от бандитов Черепа.

— Не густо, — прокомментировал слова девушки Стас, — давайте прежде всего избавимся от самого ненужного, то есть картошки, я надеюсь, что трех кило хватит не только на ужин, но и на завтрак, картошку приправим рыбой.

Возражений не последовало, хотя, в принципе, его спутникам, как и ему, было все равно, что есть, они еще так же, как и Стас, не отошли от жесткого приговора. Вооружившись ножами, все трое принялись чистить прошлогоднюю картошку. Как и предсказывала Яна, чуть меньше половины пришлось выкинуть.

— Стас, а что мы будем делать дальше? — спросила Яна, откладывая ложку и кладя голову на плечо Стаса.

— Понятия не имею, — полным безразличия голосом произнес основатель Клана. — Мы изгнаны, вот и все. — При этом он продолжал зачарованно смотреть на огонь.

— Стас, нас изгнали всего на три месяца, — попытался ободрить его Владлен.

— Какая разница на сколько нас изгнали? Важен сам факт изгнания, это пятно на всю жизнь. Я на своей шкуре испытал Закон, который придумал сам. И мое детище пожрало создателя. Я только что понял, что изгнание — одно из самых страшных наказаний. Самое гуманное — это смерть. Публичная порка и то страшнее. Смерть — это когда тебя больше ничего не волнует. Я создал суровый Закон, может, именно поэтому его нарушают не так часто.

— Ты хочешь сказать, что не собираешься возвращаться в Клан после того, как кончится срок изгнания? — спросил Владлен удивленно.

— Я не знаю, — по-прежнему безжизненным голосом произнес Стас.

— Не глупи, — произнесла Яна, распрямляясь и удивленно глядя на мужа. — Ты видел, что большинство членов Клана не согласны с решением Совета. Люди на нашей стороне.

— А Закон нет, — даже не повернув головы, ответил на ее пламенную речь Стас.

Поняв, что Стаса сейчас лучше не трогать, Владлен и Яна оставили его в покое и принялись обсуждать дальнейшие планы. Его изгнали из дома, который он построил, причем изгнали, когда этому дому грозит беда. Что если через пару дней поселок атакуют люди Черепа? Даже если Стас и остальные надумают вернуться, будет ли куда им идти? «А что если…», — мысль, пришедшая ему в голову, так его поразила, что Стас на мгновение вышел из апатии. Прислушавшись к разговору Яны и Владлена, Стас обдумывал внезапную идею. Владлен и Яна решили, что нужно отойти еще километров на десять, выкопать землянку и пережить эти три месяца, а потом вернуться, но Стас не хотел просто сидеть на одном месте.

— Я предлагаю, — оборвав Владлена на полу слове, произнес он, — идти обратно.

— Куда? — не понял Седой.

— Туда, откуда я вас вытащил, в поселок Черепа.

— Зачем? Втроем нам не захватить поселок. Ну, попартизаним немного, но, думаю, рано или поздно нас поймают, — вставила свое слово Яна.

— Согласен с твоей женой, — кивнул Владлен.

— Я не говорю о партизанской войне, — сказал Стас, — я предлагаю вам захватить поселок.

— Это невозможно. Да, мы ослабили их, — заметил Седой, — но и оставшихся хватит, чтобы нас раздавить.

— Ты не понял, — мотнув головой, заявил Стас. — Череп не будет ждать нашего удара, он пошлет своих бойцов на опережение. Наши в атаку идти тоже не торопятся, я их понимаю, мужчин не так уж и много. Так вот, Череп отправит против Клана почти всех своих людей и часть рабов, которые согласятся купить себе свободу рабством других, но не думаю, что он сможет поставить под ружье всех рабов. Многие откажутся и останутся в поселке с небольшой охраной. Вот я и предлагаю захватить поселок, когда основные силы Черепа уйдут оттуда. Думаю, если грамотно спланировать атаку, то мы справимся с двумя десятками бандитов. А освободив рабов, предоставим им выбор, помочь нам и атаковать остальные силы Черепа или идти, куда они хотят. В любом случае, мы ослабим его.

— Интересное предложение, — задумчиво произнес Владлен. — В принципе, я не против подобного. Это нагло, неожиданно и может сработать, да и мы не будем без дела по лесам шарахаться. Вот только есть один вопрос, что, если Клан не выдержит атаки?

— Наши предупреждены, — отозвался Стас, — я шепнул Полковнику на ухо кое-какие свои мысли по этому поводу.

— Я тоже посоветовал ему незамедлительно начать подготовку, — улыбнулся Владлен, — выдвинуть БТР на самое опасное место, зарыв тот в землю и сделав из него огневую точку.

— Я думаю, у Клана есть большой шанс выдержать удар, — произнесла Яна, — особенно, если мы захватим базу Черепа и приведем на помощь освобожденных рабов. Думаю, они будут драться активно, особенно против своих бывших хозяев.

— Предлагаю назвать нашу операцию «Спартак», — тут же произнес улыбающийся Владлен.

— Принято, — в один голос произнесли Стас и Яна. После чего переглянулись и весело засмеялись.

— Все, тогда спать, — приказал Стас, — завтра на рассвете мы отправляемся в поход. Всем отдыхать, моя стража первая, потом Яна, последним дежурит Владлен.

Владлен и Яна, шутливо козырнув, забрались в спальные мешки, сшитые из волчьих шкур, и моментально захрапели. День был напряженным, все устали морально и физически, но совсем без охраны спать опасно, можно и не проснуться. Через три часа Стаса сменила Яна, поцеловав его, девушка передернула затвор и, умывшись водой из котелка, уселась к костру. Стас же забрался в нагретый женой и костром спальник и в момент вырубился. Впервые за последние дни он спал спокойно, все было решено. Да, их изгнали, но даже это изгнание можно обернуть в свою пользу. Цель есть, план составят, а значит, можно немного отдохнуть.

— Стас, нам к реке лучше выйти, — крикнул Владлен, шедший впереди. — Направление, может, и верное, но как бы не промахнуться.

— Если к реке вернемся, — отозвался Стас, — минимум день потеряем, а так наискосок выйдем.

— А может все-таки к реке? — спросила Яна. — Так вернее.

— Может и вернее, — прошептал Стас, — вот только времени у нас нет.

Уже три дня они шагали лесами, стараясь выйти к поселку Черепа. План пока что был прост: дойти, разведать и уже после решать, как и когда атаковать. Жрать в весеннем лесу было нечего, единственный раз Владлену повезло и он завалил тощего после зимы лося. Пришлось потратить полдня и ночь на разделку и копчение, чтобы хоть как-то продлить срок хранения мяса. В итоге получилось не так уж и мало — около семидесяти килограмм. Пришлось отобрать только лучшие куски, а все остальное бросить.

— Привал, — крикнул Стас, устало опускаясь на пенек и скидывая тяжеленный рюкзак. Фактически, всю ношу он разделил с Владленом, Яна несла только автомат. — Давайте быстро пожуем, потому что до вечера привалов уже не будет, — предложил он, доставая из рюкзака лосятину. — Седой, сейчас поешь, бери бинокль и лезь вон на ту сосну, нужно определиться с курсом.

— Не вопрос, на сытый желудок хоть к дьяволу в пасть, — отозвался Владлен, закидывая себе в рот кубик копченого мяса.

Content

Кирилл Юрьевич Шарапов
ВТОРОЙ ПОТОП

Часть первая

Часть вторая