Татьяна Форш

Корона Всевластия. Трилогия.

Книга 1. Бриллиантовая королева.

ПРОЛОГ

– Князь, я принес тебе плохую весть. Прошу пощады!

Сумрак, скрывающий дальний угол залы, зашевелился и туманом окутал трясущегося беса-советника.

– Говори. – Тихий шепот властителя Красного мира оглушил его.

– Во-первых, Сапфиры стали очень сильны. К тому же только они владеют фершехрами. Мудрецы Рубинового трона опасаются, что они могут захватить абсолютную власть. Во-вторых, кровь Бриллиант почти растворена в Рубинах. С одной стороны, это хорошо, но, чтобы упрочить ваш трон, необходима чистая кровь князей Бриллиант и брачный союз. Тогда вы, правя двумя великими родами, составите огромную конкуренцию мятежным Сапфирам.

– Хм…

Бесу показалось, что клубы темного тумана стаей птиц вспорхнули к громадному, стоявшему в самом темном углу этой залы трону.

– Отвечу тебе: во-первых, у Сапфиров нет князя!!! У этого обезглавленного рода нет права претендовать на абсолютную власть. Во-вторых, вся правящая кровь Бриллиант погибла в последней войне.

– Нет, – рискуя вызвать гнев повелителя, осмелился возразить бес, упав на колени. – Наши гончие нашли наследника пропавшего князя Сапфир и следы последней королевы Бриллиант.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, показалась советнику веками забвения. Наконец тьма, окружавшая трон, шевельнулась.

– А мудрецы возжелали поделиться со мной не только своими советами, но и верными действиями, чтобы и в дальнейшем роду Рубин править Красным миром?

– Да, князь! Следы исчезнувшей королевы теряются сразу после Войны Трех Князей. И не где-нибудь, а у мастера Обрядов.

– Это может означать все что угодно! Она могла поменять сущность, добровольно уйти в забвение, воспользоваться переходом!

– Мастер Обрядов под пытками сообщил еще об одном, не упомянутом великим князем обряде. А именно – обряде Мечей.

Постепенно сгущаясь, сумрак превратился в черный туман, окутавший уже большую часть Тронной залы.

– Значит, она укрылась в мире смертных и сама стала смертной?

– Да, мой князь! Нужно ее вернуть. Врата откроются уже сегодня.

– Хорошо. И кто?

– Сын князя Сапфир. Мальчишка служит в городском легионе рыцарей смерти и знать не знает о своем происхождении. Он достаточно умен и силен, чтобы вернуть Бриллиантовую королеву, к тому же всегда найдется промашка, за которую его потом можно будет отправить в забвение.

В темной зале, казалось, никого нет. Сквозь теряющийся в густом сумраке свод просвечивали рубиновые сполохи неба Красного мира.

– Подойди. – Рокот этого голоса всегда вызывал трепет в его сердце.

– Да, князь. – Элекзил высоко поднял голову, ни на мгновение не желая показать ему свой страх и свою покорность.

Князь Рубин всегда говорил, что рабское смирение вызывает у него чувство брезгливости, его не должно быть у рыцарей смерти, ибо тот, кто впустил в себя эту дрянь, перестает быть истинным демоном.

– Ты должен пойти в мир смертных. Знаю, ты удивлен, но мои мудрейшие указали, что именно ты сможешь сделать то, о чем я тебя сейчас попрошу. Найди и приведи ко мне Бриллиантовую королеву. С ее бегства прошло не так уж много времени. Ее будет трудно найти в обличье смертной, но ты справишься! Ты почувствуешь ее кровь. Кровь королевского рода Бриллиант всегда будет течь в ней.

– Я сделаю, о мой князь! – Склонив голову перед клубящейся тьмой, рыцарь смерти развернулся и вышел, ничем не показав, насколько он горд возложенной на него миссией.

Выйдя из Башни Наказаний, он сразу же увидел Ваграйла, одиноко подпиравшего стену соседнего дома. Заметив друга, тот отлепился от стены и поспешил к нему.

– Ну? Зачем вызывал?

Элекзил отмахнулся.

– После! Пойдем выпьем «Пламени», чтобы я хоть чуточку пришел в себя. До сих пор все мышцы подрагивают. Теперь понятно, почему он не любит раболепие и покорность!

– Почему?

– Да потому, что мало кто из демонов смог удержать перед ним прямую спину. Самого так и тянуло растянуться у трона.

– Хорошо, что я вообще никогда там не был, и дай Всевышний никогда там не быть, – хрюкнул Ваграйл.

– Тише! За Всевышнего вообще в развоплощение попасть можно! – одернул его Элекзил и кивнул на дверь. – Стучи.

Часть первая

МИР СМЕРТНЫХ

Тамара

Будильник нудно пиликал в самое ухо. Блин. Если бы это был обычный будильник, то давно бы уже отдыхал на полу в разобранном состоянии, а сотовый телефон – жалко! Пришлось разлепить один глаз, нашарить это орущее чудо техники и нажать кнопку.

Боже, какой ужас, я опять проспала! А все из-за ночных разборок, чтоб их!

Я слетела с кровати и, найдя одну тапку, поскакала в ванную. Через пять минут, почувствовав себя окончательно проснувшейся, вышла на кухню, где меня поджидал мой кот Васька. Эта гора белого меха, с наглыми голубыми глазами, килограммов десяти живого веса, даже не вспрыгнула, а меланхолично вползла ко мне на колени и хриплым мявом потребовала кормежки.

Помня о его мерзком характере, я ссадила кота на диванчик и, вздохнув, распахнула дверцу холодильника. Достав одиноко стоявшую банку сайры, открыла и широким жестом вывалила содержимое в его блюдце.

– Жри, Васиэль.

Кот, обрадованный таким напутствием, плюхнулся на пол и лениво потопал к рыбе.

Фу, одной заботой меньше! До вечера этому обжоре хватит, а после работы, если не забуду, куплю что-нибудь еще!

Из коридора раздалось жизнерадостное пиликание. Выкинув пустую банку, я захлопнула ногой холодильник и поскакала на поиски телефона. Он нашелся в коридоре на полке.

– Да?

– Привет, Тамарка! – зазвенел в трубке голос моей сотрудницы, а по совместительству и подруги Элки. Просто удивительно, как ей удается всегда быть такой счастливой. – Уже выходишь?

– Угу, почти… – Я вернулась в кухню, уселась на диванчик и полюбовалась на Ваську. – Щас только кофе попью.

– Опять проспала? Ну, Томка, тебе же сегодня рекламный текст сдавать!

– Да знаю… – Вздох вырвался сам собой.

– Та-а-ак, ну-ка выкладывай, что стряслось? – Элка на десять лет меня старше, и порой мне казалось, что я разговариваю с мамой.

– Если ты не хочешь, чтобы я окончательно опоздала, давай поделюсь ночными приключениями с тобой на работе?

Чайник вскипел. Я достала чашку и сделала себе крепкого несладкого кофе.

– Ты меня уже заинтриговала! – озадаченно хмыкнула подруга и приказала: – Том, пулей на работу, иначе я умру от любопытства! А если ты, дорогая, поторопишься, то я узнаю обо всем еще до обеденного перерыва.

Я кивнула замолчавшей трубке, закурила сигарету и, глотнув кофе, впервые за сегодняшнее утро почувствовала удовольствие от жизни.

Теперь на повестке дня еще один вопрос, из-за которого я не выспалась и практически опоздала на работу: что же делать с Витькой?

Это чудовище мужского пола до вчерашнего вечера было моим парнем. Во всяком случае, считало себя таковым. Но после того, как он приперся ко мне во втором часу ночи, пьянющий в дым, с недвусмысленным предложением переночевать, наши отношения закончились. Я всегда считала ниже своего достоинства «ночевать» с парнями через месяц после знакомства, полагая, что «неземной страсти» должно предшествовать еще что-то. Из серии «А поговорить?».

В общем, не буду утомлять яркими описаниями изгнания очередного платонического кавалера из моей крепости. Надеюсь, что его расцарапанная рожа и бланши под глазами как нельзя лучше сообщат ему о нашем расставании. Главное, чтобы он вспомнил, куда его занесло вчерашней ночью. Уж очень не хотелось снова ему все объяснять!

Затушив окурок, я допила кофе и пошла одеваться.

Пожалуй, теперь самое время рассказать в двух словах о себе. Меня зовут Тамара. Причем родители назвали меня так по просьбе бабушки, которую я никогда даже не видела. В апреле мне стукнуло двадцать лет. Работаю менеджером по рекламе. Правда, всего пару месяцев. А буквально полгода назад предки купили мне шикарную по моим меркам однушку, куда я и перебралась со своим Васисуалием.

Хорошо, конечно, иметь собственный угол и ни от кого не зависеть. Маман подговорила отца разменять полногабаритную трешку, надеясь в свои сорок лет получить внука, но… Внуки если ей и светят, то очень не скоро! Да и какие могут быть внуки? Тут мужиков-то нормальных не найдешь!

Натянув брюки и топ, благо на улице лето, я обулась и, уже стоя в коридоре, взглянула в небольшое круглое зеркало.

Н-да-а, после вчерашних баталий лицо выглядело усталым. Кожа бледная, под светло-карими глазами круги. Выщипанные месяц назад брови снова пролегли ровными прямыми линиями.

Я кинула взгляд на разбросанную на столике косметику.

Может, хоть ресницы накрасить?

Не, не буду. Они у меня и так черные.

Нос. А что нос? Прямой, только, мне кажется, чуть длинноватый. Может, припудрить?

Не, жара!

Губы пухлые. Красить тоже не буду. Вот разве что блеском!

Я почти завершила утренний макияж, и тут снова зазвонил телефон. Проклиная все на свете, я поплелась в кухню.

– Алло?

В трубке раздался шепот.

Ничего не поняла!

– Алло-о?

Шепот никуда не делся, только в него вплелись еще и какие-то завывания.

– Дебилы! – констатировала я и отключилась.

Хотя, с другой стороны, если бы не этот звонок, я бы благополучно забыла телефон дома.

Выйдя в коридор, снова взглянула в зеркало и чертыхнулась. Забыла уложить волосы!

Не знаю, может, кому-нибудь вьющиеся волосы покажутся верхом красоты и пределом мечтаний, только для меня они кошмарное бедствие: темно-каштановые, с яркой рыжиной, вьющиеся тяжелыми, крупными кольцами, до пояса. Расчесывать бесполезно – встанут дыбом. Да и времени нет!

Я нашла резинку, связала в хвост эту радость парикмахера и, подцепив сумочку, вылетела, хлопнув дверью.

Опаздываю!

Остановка у меня рядом с домом, и иногда это радует. Ну когда еще заниматься бегом, как не в утренней погоне за троллейбусом? Вот опять по закону подлости подкатил родной двадцать второй маршрут за мгновение до того, как я вышла из подъезда.

Мне повезло, что с утра в него всегда набивалось десятка два бабулек, спешащих на свои дачи, базары. Взяв хороший старт, я со всего маху внесла в троллейбус последних трех пассажирок, определяющихся: ехать на этом троллейбусе стоя или подождать с полчасика и доехать сидя. В общем, я не оставила им выбора и теперь ехала, слушая их плевание в мой адрес.

– Рыжая дура!

Ну и ладно, зато звучит лучше, чем «зеленая умная».

– Хамка!

Ну, в моем случае это констатация факта, чего на правду обижаться!

– Идиотка!

Ну, это, господа, с кем сравнивать!

– Шалава!

А это так вообще комплимент.

Хихикая над этой сворой городской интеллигенции, я выскочила на следующей остановке и рысью понеслась в белеющую среди моря кленов родную пятиэтажку.

– Эй, девушка!

Резкий окрик заставил вздрогнуть.

Голос низкий, незнакомый. Будем надеяться, что не меня!

Не замедляясь, я уверенно шагала дальше.

Как хорошо, что отец пристроил меня к своей знакомой в офис. Сидишь, почти ничего не делаешь и за всю эту халяву получаешь деньги. Правда, небольшие, но на хлеб, кофе, сигареты и сайру для Васьки хватало.

– Девушка!

Вот черт! Не повезло кому-то, познакомился с глухой, а теперь не доорется!

Сзади послышались торопливые шаги.

– Девушка! Вы меня что, не слышите?

Вот! Я же говорю, с глухой.

Но не успела я досочувствовать, как меня, дернув за плечо, на всем ходу развернули. Мне даже показалось, что из-под каблуков пошел дым.

– Девушка! Куда вы так торопитесь? Я вас еле догнал!

Пытаясь понять, нести мне туфли в ремонт или нет, я с раздражением уставилась на еще одного представителя мужского пола, так не вовремя от меня чего-то хотевшего.

Он был выше меня на голову, метра под два, широкоплечий, крепкий, но не обезображенный неуемным потреблением анаболиков. Его строгий черный костюм при движениях отсвечивал красным. Гладкие, до плеч волосы радовали глаз всеми оттенками черного. Загорелое лицо настоящего мачо тоже не внушало мне доверия: ровный, открытый лоб, из-под прямых, чуть сросшихся бровей на меня смотрели, источая радушие, глубоко посаженные черные с чуть фиолетовой искоркой глаза. Прямой нос. А от искренней белозубой улыбки холодело в животе.

Представили себе этого типа?

А теперь взмыленную меня? Ну и что, спрашивается, нужно?

Скорчив недовольную мину, я процедила:

– Чего тебе?

От такого начала парень опешил. Привык, наверное, что при виде него тетки в штабеля укладываются. Ну что ж, разочарование тоже опыт, только со знаком минус!

– Так че хотел?

Не переставая вежливо улыбаться, парень быстро ощупал меня взглядом сотрудника спецслужб и выдал:

– Вы сумку в троллейбусе забыли!

Опустив глаза, я только сейчас заметила у него в руках черный ридикюльчик, подаренный мне маменькой на день рождения. Заметив мой взгляд, он сунул его мне в руки и снова выжидательно заулыбался.

Я повертела сумку и криво улыбнулась.

– Спасибо! Ума не приложу, как я умудрилась ее выронить. Хотя там была такая давка… а может, заслушалась комплиментов. Спасибо, что вернули!

Парень махнул рукой и снова радостно блеснул снежно-белыми зубами:

– Бывает! Больше не теряйте.

– Не буду! – Я выразительно взглянула на часы, но он, словно не заметив этого жеста, продолжал стоять, как ни в чем не бывало мне улыбаясь.

Так, понятно! Сейчас начнет выклянчивать у меня за поимку сумки рублей сколько-нибудь.

Навскидку прикинув, сколько у меня с собой монет и сколькими могу поделиться, чтобы вечером еще зайти в супермаркет за рыбой, я вздохнула и полезла в сумку. Достав кошелек, демонстративно начала отсчитывать десятки, пока меня не остановил его голос:

– Девушка, вы меня обижаете. Я не брал ваших денег.

Я подняла на него холодный взгляд.

– Это я и так вижу, но я хочу вам их дать. Так сказать, за беспокойство.

Лучезарная улыбка парня сползла, уступив место брезгливому перекосу губ.

– Спасибо, конечно, но я в ваших деньгах не нуждаюсь, – процедил он с такой разочарованной рожей, что я даже покраснела.

– А чего тогда стоишь? Отдал, спасибо и пока!

Выпалив все это, я решительно развернулась и на хорошей скорости понеслась на работу.

Опоздала! Окончательно и бесповоротно!

Кивнув охраннику, я влетела на наш этаж и серой мышкой попыталась пробраться за свой стол.

– Деамонова! Опять опоздала?

Шефиня, как назло, выползла из своего кабинета и теперь, цепляясь ко всем, изображала бурную деятельностб. Нет ничего хуже работать под началом друзей родителей. Теперь она будет неделю выговаривать моей сверхчувствительной маме за мое безалаберное поведение.

Я вздохнула:

– Простите, Наталья Михайловна! У меня ЧП.

– Что на этот раз?

– А этот, как его, троллейбус с рельс сошел, то есть с рогов слетел!

– Понятно! Зайдешь после работы! – процедила она и скрылась в своем кабинете.

Махнув всем рукой, я доплелась до стола и выглянула в окно. Естественно, своего тайного доброжелателя я уже не увидела.

В обед ко мне подошла Элка.

– Так и знала, что ты опоздаешь! Ну, говори, что у тебя случилось.

– Потом расскажу!

– А чего не сейчас?

– Есть охота.

– И что, ты собралась есть эту гадость? – Она брезгливо повертела в пальцах быстрорастворимую лапшу и выкинула в мусорку. – Нечего язву наживать. Пошли лучше в пиццерию. Угощаю!

Я проводила тоскливым взглядом обед.

– Эл, с моим окладом я с тобой не рассчитаюсь!

– А я и не прошу, – улыбнулась подруга и приказала: – Ну-ка, подъем!

Подумав, я махнула рукой:

– Ну пошли. Раз угощаешь!

В пиццерии мы сидели уже через десять минут. Набив рот горячим тестом, Элка помозолила меня глазами.

– Ну, фо фуфивоф? – Проглотив, она перевела: – Что случилось? Такой вид, будто всю ночь пила! Причем одна! Не бережешь ты себя, Томка! Сколько раз говорить, не стоят все эти проблемы того, чтобы из-за них портить свою красоту и здоровье.

– А! – Я махнула рукой. – Если бы пила! Хуже. Воевала с Витькой. Приперся в два часа ночи.

– Ну и? – Элка, не сводя с меня глаз, с шумом втянула в себя колу.

– Начал грязно приставать, вот рефлексы и сработали. Еще и Васька помог. Как вцепится ему в шевелюру.

– Васька?! Да он у тебя уже прыгать-то не может, как он до шевелюры дотянулся?

– Сама удивляюсь способностям этого кота! Свалился ему на голову, будто с потолка! – Я рассмеялась, вспоминая ночные баталии.

– Слушай, Том, ты чего такая дикая? Сколько можно мужиков бить? Я всегда говорила, что кикбоксинг плохое занятие для девушки.

– Я там уже больше года не появлялась!

– А толку? Три года потратила на эту дикость, а теперь рефлексы мучают. Захотела остаться старой девой?

– А почему бы и нет? – возмущенно фыркнула я. – Не ложиться же в постель с первым встречным? И вообще, все твои знакомые меня не впечатляют! Где ты их находишь?

– Вот-вот! Разогнала Петьке всех друзей! Правда, за те полгода, что мы с ним вместе, они меня тоже не очень-то впечатлили, но… кто знает? Он мне так и сказал, что больше тебя ни с кем знакомить не будет!

– Невелика беда! – Я посмотрела в окно. – Познакомиться, Эл, не проблема. Проблема влюбиться! Может, я не такая, как все?

– Конечно! Ты даже не представляешь, насколько ты не такая! Парень пришел к тебе с предложением неземной страсти, а ты ему лоу-кик! – хрюкнула Элка.

– Лоу-кик был во второй раз, а вначале был прямой в голову. И какая может быть неземная страсть? Парень был пьянющим в дымину. Вспомнил, как меня зовут, раза с пятого. Вот я ему и оформила развод!

– Ну, за такое хамское поведение я бы ему еще и не так развод оформила! Н-да-а, это был Петькин новый напарник! – хихикнула подруга. – Кстати, а ты не забыла, что он тоже приглашен на праздник? Я вообще-то вас двоих звала.

– Только не это!.. – застонала я. – Неужели все же придется ему повторный развод объявлять?

– Ну объявишь, долго, что ли! Еще и я помогу! – пожала плечами Элка.

Я смущенно хихикнула и посмотрела в ее сияющие заботой светло-карие, почти желтые, странные глаза.

– Ты настоящая подруга! – Я посмотрела на часы. – Ладно, давай собираться. Мне сегодня еще рекламу к сдаче готовить!

Недолгий путь до работы мы прошли молча, и, уже свернув на аллею, ведущую к нашему подъезду, я чуть не споткнулась.

Неподалеку от двери, внимательно разглядывая всех входящих, неторопливо прогуливался мой утренний незнакомец.

Я вцепилась Элке в руку.

– Ты чего? – удивилась она.

– Парня видишь? – Я показала ей на него глазами.

– Ну?

– С ним что-то не то!

– А мне кажется, именно то, что нужно! – Элка смерила его взглядом с головы до ног. – Во всяком случае, лучше твоего Витьки-боксера!

– Да ну тебя, – шепнула я одними губами, потому что черноволосый мачо заметил нас и расцвел в ожидающей улыбке.

Мы с Элкой, словно не замечая, прошли мимо удивленного нашим поведением брюнета и направились к двери, как вдруг он отмер, цапнул меня за руку и развернул к себе.

– Что опять? – прорычала я.

Не переставая демонстрировать белоснежную улыбку, мачо вежливо выдернул меня из толпы шагающих с обеденного перерыва работников и потянул за собой.

– Какого?.. Эй, хмырь! Че надо? – Хрусть! Вот здорово! Каблук все-таки не выдержал таких стрессов и сломался. Буквально трясясь от злости, я подняла на мачо глаза. – Я объясняю непонятно? Объяснить наглядно? Чтобы вспоминалось еще с недельку, когда в зеркало смотреться будешь?

– Прошу меня простить! Я не хотел показаться навязчивым… – покаянно начал он, но в его глазах не было даже тени раскаяния. – А могу я вас сегодня куда-нибудь пригласить?

Я сняла туфлю, демонстративно разглядывая качающийся каблук.

– Пригласить? А почему бы и нет?! Я девушка современная, могу и босиком прогуляться. – Я посмотрела в его черные с фиолетовой искоркой глаза и попросила: – Отстань, а?

Он невинно похлопал длинными ресницами и снова улыбнулся.

– Ты сердишься?

– Нет, радуюсь! Из какой психушки ты сбежал? Или, может, ты приезжий?

Незнакомец неожиданно смутился и пожал плечами.

– Да, слегка! Так как насчет вечера?

– Ты еще и нерусский?!

– В смысле?

– Я тебе объясняю уже полчаса: у меня погибли туфли. Мне не в чем идти домой, а ты заладил про вечер!

– У меня машина!

– Поздравляю!!!

– Так, может…

Я изумленно вытаращилась на него.

Нет, идиотов я, конечно, встречала, но чтобы таких!!!

– Не может! И ты мне не нравишься!

Парень невозмутимо пожал плечами и снова завел:

– Так, значит, я…

– О-о-о!!! – вырвался у меня мученический стон. – Если ты сейчас же не исчезнешь, я тебя убью!

– Молодой человек, зато вы очень нравитесь мне, но все же нам нужно идти. К тому же не лучше ли обсудить с моей подругой планы на вечер непосредственно вечером? – Позади нас, стараясь казаться невозмутимой, занервничала Элла. – Томка! Хватит трепаться! Шефиня второй раз за день тебе опоздания не простит! Опять мне тебя выгораживать?

– Все, уже идем! – Я виновато взглянула на нее и снова повернулась к парню. – Короче, так!

Слова застряли у меня в глотке. Его не было.

Он не ушел, не спрятался – он исчез!

Я растерянно повертела головой.

На прямой дорожке и спрятаться-то негде. Интересненько! А вдруг он и правда из секретных служб?

Я даже подняла голову вверх и, поискав на всякий случай в небе вертолет, пожала плечами.

Странно все это!

Держа в одной руке туфлю, я похромала к невозмутимо ожидающей меня подруге.

Что и говорить, день не задался с самого начала. Мне повторно влетело от шефини. Мало того что она отдала мой проект другому сотруднику, так еще и пообещала пожаловаться маман.

Из головы не шел сломанный каблук и приближающийся вечер. Блин! Придется идти домой босиком.

Хотела набиться Элеоноре в попутчицы, ее должен был забрать на машине Петька, но она отпросилась и еще в четыре часа уехала с ним закупать все к завтрашнему празднику.

Поэтому, дождавшись положенных шести часов, я поковыляла домой пешком. Выйдя из офиса, я, недолго думая, выкинула туфли в ближайшую мусорку и зашагала босиком по теплому асфальту.

Всю дорогу я отчетливо слышала за спиной легкие шаги. На подходе к дому я в очередной раз обернулась. Пусто! По дорожке вдоль скоростного шоссе редко кто прогуливался по собственному желанию, и, естественно, позади меня никого не оказалось.

Странно.

Я торопливо свернула к подъезду и досадливо поморщилась. На лавочке, поблескивая бланшами и красуясь расцарапанной рожей, вместе с бабками сидел Витек. Увидев меня, он поднялся:

– Привет, Том.

– Привет, – холодно кивнула я.

– А я к тебе!

– Зачем?

– Что-то ты словно не рада меня видеть?

– День тяжелый был. – Дверь подъезда захлопнулась за нами, словно крышка гроба. – Ты вообще чего пришел-то?

– Спросить…

– Спрашивай.

– Ты не знаешь, что было вчера вечером?

Я покосилась на него, уверенно шагающего рядом. Похоже, не помнит. Стоит ли напоминать? Лучше промолчу.

– Слышь, Том? Говорю, не знаешь, какая падла меня так разукрасила?

– А при чем здесь я?

– Ты, может, и ни при чем. Мне Петька утром позвонил. Поинтересовался, как… ну, впрочем, неважно. А на мой вопрос ответил, что проводил меня к тебе в два часа ночи.

Так вот кому я должна быть благодарна за вчерашние военные действия.

Я поднялась на третий этаж и подошла к родной двери.

– Нет, Вить. Ничего о твоих злоключениях не знаю. Ты извини, но я сегодня взяла на дом работу, так что…

Я открыла замок и собралась юркнуть в тишину квартиры, как соседская дверь распахнулась и оттуда высунулся любопытный длинный нос соседки бабы Шуры.

– А-а, Тамара, очень хорошо, что я тебя застала! Довожу до сведения: если сегодня снова повторится вчерашнее безобразие, я вызову милицию!

Блин! А главное, вовремя!

Сделав свое черное дело, соседка громко хлопнула дверью, оставив меня один на один с догадавшимся о чем-то Витькой.

– Том, о чем это она?

– Без понятия!

– А ты мне, случаем, не врешь?

– Вить, – для большей безопасности я приоткрыла дверь, – даже если и вру, тебя это огорчать уже не должно!

– Это еще почему? – тут же насторожился экс-бойфренд.

– Да потому что… ты вчера решил со мной расстаться!

– Я?

– Ну решил так решил, чего переживать? И бог с ним. То есть с тобой! Стерпится – слюбится… короче, пока!

– Ни хрена не понял! – Шагнув, он уперся в дверь плечом, отрезая мне путь к бегству. – Ну-ка выкладывай, как дело было!

– Никак, о подробностях интересуйся у Петьки, наверняка он уже все знает… и пропусти меня! Кстати, пожалуйста, не забудь, что больше ты ко мне никакого отношения не имеешь!

– Так это ты меня, что ли, так разрисовала? – наконец догадался он.

– А нефиг руки распускать! – парировала я, понимая, что скрывать что-либо уже бесполезно. – И вообще, в следующий раз будешь с большим уважением относиться к своей новой девушке, если такая вдруг случится в твоей скучной жизни. Так что… спасибо, что проводил, и адью!

Я решительно дернула дверь на себя, но мой бывший с мерзкой ухмылкой покачал головой:

– Нет, подруга! За поступки надо отвечать! Или решила, что мне можно так просто настучать в харю и отъехать?

Он вдруг ухватил меня за волосы и, намотав их на кулак, заставил согнуться, бессильно сопя от ярости.

Блин, выживу, обрежу эти патлы под корень!

Я сделала выпад, коленом метя ему в пах, но в трезвом виде реакция у него оказалась куда лучше! Он отпрыгнул в сторону, подставляя под удар бедро. Пощечина обожгла мою щеку.

Какой паршивый день!

Я изловчилась и от души пнула его в голень. Он зашипел, крепко приложил меня головой о стену и сжал кулак, занеся руку для удара. Я невольно зажмурилась.

– Фу! Какой дурной тон – бить девушку!

Мои глаза широко распахнулись при звуке этого голоса.

Из-за спины ошеломленно-взбешенного Витька, крепко сжимая рукой его запястье, невозмутимо выплыл мачо.

– Х… надо? – процедил мой бывший.

– Девушку отпусти! – тем же ледяным тоном приказал незнакомец.

– Пошел на!.. Не лезь в семейные разборки!

– Неправильный ответ!

Не ожидая быстрых и сильных ударов незнакомца, Витька дернулся пару раз, как от разрядов электричества, отпустил мои волосы и с хриплым хеканьем метнул кулак в голову моего неожиданного защитника. Тот неуловимо отшатнулся, и Витек со всей дури врезал в стену, выбив дымок пыли.

– Твою мать! – Он быстро развернулся и нацелился брюнету в печень.

Мне показалось, что воздух чуть сгустился, и его кулак снова встретил стену.

Я ошеломленно смотрела, как мачо с каменным лицом скручивает Витьку в баранку.

– Извинись! – медленно выламывая руку, приказал он.

– Пошел на… ой, да-да-да, извини. Ой, рука, рука!

Не обращая внимания на свою жертву, незнакомец обернулся ко мне:

– Девушка, вы в порядке?

Нет, ну если шоковое состояние можно назвать так, то тогда я именно в порядке!

– Девушка?

Точно без спецслужб не обошлось! Парень явно из какой-нибудь разведки! Согласитесь: увидеть такого красавца, легко скручивающего бывшего боксера, практически невозможно! А ведь по утрешнему доброжелателю нельзя сказать, что он способен на что-либо, кроме качания мышц в тренажерных залах и охмурения наивных девиц!

Я сфокусировала взгляд на подвывающем Витьке, взглянула на ждущего ответа незнакомца и приказала:

– Отпусти его.

Мачо тут же, словно дожидаясь моей команды, разжал руки, и Витька, баюкая изрядно потрепанную конечность, отступил к лестнице и уже оттуда пуганул:

– Ну ладно, Том. Увидимся еще!

– Угу! Жду! Допустим, завтра на дне рождения у Элки.

Ответом мне стал топот, увенчавшийся лязгом двери подъезда.

Подойдя к своей квартире, я снова нервно поколупала ключом захлопнувшуюся дверь и повернулась к подпирающему стенку брюнету.

– Если хочешь, чтобы в благодарность за свое спасение я напоила тебя кофе… – (и только!) – сначала ответь мне на пару вопросов.

Парень молча поднял на меня глаза. А я, посчитав его взгляд в упор за молчаливое согласие, приступила к допросу:

– Ты кто?

Он криво ухмыльнулся:

– Демон.

– Как? А-а-а, ага… понятно! С прозвищем разобрались. Кстати, мне даже нравится! А имя у тебя есть?

– Алекс.

Я хмыкнула.

– Главное, редкое! Это что, сокращение от Алексея или от Александра?

Он непонимающе нахмурился:

– Просто Алекс.

– Ладно. Чем занимаешься? Бизнес или пока наемник?

Алекс еще больше задумался и с трудом выбрал:

– Наемник.

– Ага, по ремонтам из ближнего зарубежья?

Непонимающе качнув головой, он решил:

– Нет.

– Киллер, что ли? – обрадовалась я.

Парень растерянно помолчал.

– Воин.

– А-а! – До меня дошло: – ОМОН, спецназ?

Он, пожав плечами, кивнул.

– Ну тогда понятно. И еще. Чего ты за мной сегодня целый день сексотишь?

– Что, прости? – На загорелом лице брюнета проступил нездоровый румянец.

Заинтересованно поизучав его, я хихикнула:

– Я спрашиваю, почему ты за мной шпионишь?

До парня дошли все хитросплетения моей разговорной речи, и он широко мне улыбнулся:

– Я не шпионю! Просто ты мне… понравилась.

– Эй! – осадила я его. – Если ты рассчитываешь, что за сумку и выпроваживание надоедливого ухажера я с тобой рассчитаюсь натурой, можешь закатать губу и сразу выметаться!

На парня опять напал столбняк. Он вопросительно на меня посмотрел, но промолчал. Я не выдержала первой:

– Ну спрашивай, что хотел.

Он помялся и вежливо поинтересовался:

– А кому закатать?

– Что? – опешила я.

– Губу.

– Ты издеваешься? – Я переступила порог. – Никогда не поверю, что ты не понимаешь сленг!

Он с силой потер лицо ладонями:

– Понимаю, но не все!

Я снова покосилась на него, раздумывая. Нет, я не терзалась сомнениями, запускать его в дом или нет. Он абсолютно не вызывал у меня страха или опасения. Самым неправдоподобным оказалось то, что мне с ним было легко и интересно. Редко какой мужчина вызывал у меня столь смешанные чувства, словно встретила друга, или брата… или самое себя.

Пощупав набухающую на лбу шишку, я кивком пригласила его в дом.

– Ладно, пойдем! Фейсконтроль пройден.

Он пожал плечами, но отнекиваться не стал и шагнул вслед за мной. Я посторонилась, пропуская его в прихожую. Включила свет.

– Тапок нет. Халат не предлагаю. Кофе получишь на кухне, – обнадежила я и кивнула на открытую дверь в конце коридора.

Он снова неопределенно дернул плечом и потопал в указанном направлении.

Нравится мне такая сговорчивость!

Проводив его взглядом, я дождалась, когда он скроется на кухне. Но не успела я скинуть сумку и полюбоваться в зеркало на свой рог, как из кухни донеслись дикие звуки. Казалось, что завывает сирена на хрипло фыркающем газике.

– Васька!!! – дошло до меня.

Вихрем ворвавшись в кухню, я вцепилась в кота, намертво повисшего на холеном лице брюнета. Алекс тоже молча пытался оторвать его от себя. В ответ на наши старания кот плевался и рычал.

Вот! А некоторые бультерьеров заводят!

Кое-как отцепив Ваську от гостя, я выкинула его в коридор и захлопнула дверь. Щеку и лоб мачо украшали живописные царапины.

– Мне так стыдно за эту зверюгу! – стараясь не смотреть на парня, пробормотала я, наводя грандиозный беспорядок в поисках зеленки. Ведь была же где-то! – Он вообще-то спокойный. Что на него нашло, ума не приложу!

Алекс криво усмехнулся, покосился на дверь, в которую ломился кот, и совершенно серьезно спросил:

– Дверь крепкая?

Вытаращив на него глаза, я хрюкнула и, не выдержав, захохотала. Он вначале непонимающе на меня поглядывал, но, видимо заразившись моей истерикой, – поддержал. Через какое-то время мне полегчало. Я звонко щелкнула кнопкой чайника.

– Кофе?

Парень устало опустился на кухонный диванчик и, осторожно коснувшись лица, пожал плечами.

– Не знаю.

– В смысле? – Я дождалась, когда вода в чайнике вскипит, достала две чашки и, щедро сыпанув туда кофе, подвинула сахарницу. – Тебе с сахаром? – Оглядев озадаченную физиономию гостя, я предупредила: – Только не говори, что ты пьешь чай! У меня его нет. – И снова поинтересовалась: – Так как? С сахаром?

Он, уже в который раз, пожал плечами.

Что-то меня начинает раздражать его нерешительность!

Фыркнув, я плеснула в чашку кипяток, кинула два кусочка сахара в исходящую паром черную жижу и придвинула к нему.

– Пей! Только осторожно. Он горячий.

Алекс покосился на чашку, подцепил двумя пальцами и поднес к губам. Вдохнув аромат, он поднял на меня глаза.

«А может, он сумасшедший?» – мелькнула у меня запоздалая мысль.

Нет, а что я должна была подумать, увидев человека, разглядывающего кофе, словно видел впервые в жизни?

Со странной надеждой я посмотрела на дверь, вздрагивающую от ударов взбесившегося кота.

Меж тем гость в два глотка выпил обжигающий кофе, поставил чашку на стол и заявил:

– Как «Смола», только холодный.

– Чего? – Взяв чашку, я тут же обожглась и уронила ее на стол. – Холодный?!

Ну точно сумасшедший!

– Э-э-э, Алекс? Правильно? Кофе я тебя, как обещала, напоила, может, покажу, где здесь дверь?

Он поднял на меня внимательный взгляд:

– Ты меня выгоняешь?

– Пока нет! – с легкой угрозой улыбнулась я. – Просто у меня дел много!

Не отрывая от меня своих, казавшихся и вовсе без зрачка, черных глаз, гость разочарованно поморщился.

– Нет у тебя никаких дел. Я чувствую твой страх, вот и все. А еще от кофе я бы не отказался.

– Я? Тебя? Боюсь?! – Гомерический хохот прозвучал жалобно и глупо. – А что, уже надо начинать бояться?

Он снова дернул плечами.

Я резко встала:

– Так! Все! Спасибо за сегодняшний день, но, думаю, тебе пора.

Он тоже поднялся и шагнул ко мне, но тут дверь распахнулась и в кухню, шипя и воя, влетела белая комета.

– Васька, фу!

Я наклонилась, отработанным движением словила кота в полете и, с риском для жизни прижимая его к груди, повернулась к гостю.

– Давай, пока я его дер… – Слова застряли у меня в глотке.

В кухне никого не было.

Скинув на пол Ваську, я даже заглянула под стол и покосилась на холодильник.

Никого! Куда же он мог деться?

Кот еще немного пофыркал, но быстро успокоился, время от времени поглядывая в тот угол, где до этого сидел Алекс.

Черт! Что же происходит?

Приготовив еще кофе, я до темноты сидела на кухне, пытаясь разобраться в хаосе мыслей, чувств и воспоминаний о сегодняшнем дне и его странных встречах. Наконец кофе окончательно остыл, превратившись в такую гадость, что я без сожаления вылила его в раковину и сполоснула чашку.

Нет, на трезвую голову во всем происходящем мне не разобраться., Конечно, можно было пойти на поводу у собственной истерики и купить в ларьке у подъезда пару бутылочек пива. Но, посмотрев в опутавшие наш двор щупальца темноты, я решила довериться лени и просто улечься спать.

Пройдясь по квартире, я закрыла все окна, проверила балкон. Полюбовалась на уютно запертую дверь, шикнула на нервно фыркающего во сне кота.

Телевизор смотреть не хотелось. В углу одиноко скучал ноутбук.

Нет, пожалуй, с меня на сегодня впечатлений действительно хватит!

Выключив на всякий случай телефон, я уложила под бок, кажется, даже не проснувшегося кота и с наслаждением вытянулась в холодной постели. Едва голова коснулась подушки, как я, словно в бездну, провалилась в тревожный сон.

Пыльно-красное небо нависало над моим городом, так же как и миллион лет назад. Остроконечная пика выстроенной из черного камня башни цеплялась за низко летящие бордовые облака.

Башня Наказаний молчаливым и суровым стражем охраняла мой город и мой мир. Огненные часы на главной площади города отсчитывали мгновения до моего возвращения…

В мозг раскаленной иглой ворвалось пиликанье телефона. Будильник. Чтоб его! И почему так трудно дышать?

Окончательно проснувшись, я уставилась в небесно-голубые, внимательно рассматривающие меня глаза.

Что-о?!

Тьфу!

Васька, гад! Напугал!

Почему-то в первые секунды мне показалось, что я смотрю в глаза какого-то кудрявого блондина.

Вот ведь, нервные стрессы до добра не доводят! И сны странные снятся. Стоп, а что именно мне снилось? Ничего не помню!

Спихнув недовольно мявкнувшего Васиэля с груди, я пошла умываться.

Утро, а за ним и день пролетел как обычно. Та же давка в троллейбусе, недовольные взгляды шефини. Очередной горящий проект. И только ожидание чего-то скрашивало этот самый обычный день из вереницы таких же самых обычных дней. Предчувствие. Волнующее, заставляющее покрываться мурашками до самых пят.

Элки на работе не оказалось, как и еще нескольких наших девчонок.

– Отпросились. Надо же успеть все приготовить, тем более на такую прорву гостей, – пояснила Людочка, вечно недовольная всем девушка сорока с лишним лет, сидевшая за соседним столом.

– На какую прорву? – Если честно, Элла на днях говорила, что хочет позвать нескольких подруг, их друзей и все. Поэтому мне было непонятно, что означало это слово.

– Она позвала всех наших и даже шефиню, но та отказалась, подарив ей тысячу рублей отступных! Ты пойдешь?

– Конечно, я же обещала! – Я раздраженно выделила в рекламном призыве несколько не понравившихся мне слов и, безжалостно удалив, с досадой покосилась на Людочку. – А ты?

– Упаси меня бог идти на эту попойку! Там же намечается вакханалия! В конце концов, все перепьются, пере… гм… короче, потом приедет милиция, и вы встретите утро в вытрезвителе!

– Тебе бы в ясновидящие переквалифицироваться! – не удержалась я от иронии, но Людочка меня, к сожалению, не поняла.

– А что, у меня иногда прямо видения перед глазами встают! Но почему-то никто не верит, а потом уже бывает поздно!

– И что же меня подстерегает на этой вечеринке? Только честно! Исключив то общее, что, по-твоему, ждет нас всех.

Людочка покосилась на меня и, словно пытаясь отгородиться, выставила вперед ладонь. Я нервно обернулась.

Никто не видит?

Во блин! Надеюсь, не припадок?

– Вижу мужчин.

– Хм… а главное, неожиданно! – не удержалась я от комментария, но она как будто меня не услышала.

– Двое. Светлые. Сильные. Машина. Брюнет. Дорога… – Вздрогнув, она распахнула глаза. – Не ходи туда!

Ну, блин, начинается! Всегда знала, что она со странностями, но чтобы с такими! Ванга, куда бы деться!

– Ну и что ты увидела?

– Только яркий свет и темнота!

– Люд, ты ж напротив лампы сидишь! Вот тебе и мерещится свет! Ты это… короче, не обижайся, но мне надо побыстрее расквитаться с работой. Ладно?

Она недовольно передернула плечами, чересчур поспешно отвернулась и деловито забарабанила по клавишам.

Вот и чудесно!

Открыв Word, я принялась придумывать рекламные слоганы.

Время тянулось как танк на буксире, заставляя посматривать на часы все чаще, хотя от этого оно вообще словно останавливалось. Доделав отчет, я переиграла во все игрушки, забитые в моем дохленьком компьютере. Попереписывалась по аське с подругой, найденной мною в Интернете. Наконец на ромбе белых часов, висящих над входом в логово нашей начальницы, большая стрелка доползла до римской цифры двенадцать, а маленькая прочно прилепилась к цифре шесть.

Стайка девчонок тут же сорвалась и исчезла на лестнице, даже забыв выключить компьютеры. Хотя это неважно. Их всегда выключает наша бессменная уборщица тетя Света.

Последовав их примеру, я одним движением смахнула в сумку телефон и рысью рванула следом.

Вот только, как оказалось, не очень резво!

Дверь начальницы тут же приоткрылась, словно грымза за мной следила, и оттуда высунулось узенькое треугольное личико, изуродованное огромными очками. Оглядев взглядом кобры полупустой зал, она заметила меня, когда я была почти у выхода, и командным голосом рявкнула:

– Деамонова! Забыла, что я просила тебя задержаться?

Черт. Черт! Черт!!!

И почему я не вышла за дверь без пяти шесть? Теперь от ее нудных нотаций головная боль обеспечена, да и на день рождения хорошо если вообще попаду!!!

Под сочувствующими взглядами спешащих на праздник девчонок я потащилась к звонко хлопнувшей двери. Стукнув в белый пластик, я заглянула в святая святых.

– Можно?

Шефиня с умным видом пару раз щелкнула мышкой и посмотрела на меня поверх очков.

– Ну? Почему ты вчера не зашла после работы, как я тебя просила?

– Каблук сломался! – оправдалась я, проскальзывая внутрь остуженной кондиционером комнаты.

– Ну не нога же!

Тоже мне юморила!

Я вежливо улыбнулась:

– Спасибо, так сказать, за пристальное внимание, но давайте поговорим об этом в понедельник! Я и так опаздываю!

– Знаешь, Деамонова, права твоя мать! Ни стыда у тебя, ни совести! Мало того что не учишься, так еще и ничего не делаешь! В общем, твои родители за тебя переживают и хотят, чтобы из тебя получился хороший человек. Поэтому начнем с сегодняшнего дня! Ни на какой день рождения ты не идешь, а берешь вот этот отчет и начинаешь переделывать! Мне он не понравился. А как закончишь – пожалуйста, можешь быть свободна!

Я обреченно посмотрела, как она достает из стола мою работу листов на пятьдесят, и кротко поинтересовалась:

– А что именно я должна здесь переделать?

– Все! – улыбнулась мне эта очкастая кобра.

– Но…

– И никаких «но»! – тут же взвилась она. – Хватит лодырничать, Деамонова! Я держу тебя здесь только из-за теплого отношения к твоим родителям. Бери и переделывай! Чем быстрее начнешь, тем быстрее уйдешь! Может, даже попадешь на торжество к своей подруге!

– А у меня есть выбор? – Я демонстративно посмотрела на часы и прислушалась.

Судя по тишине на этаже, все очень быстро сбежали, оставив меня на растерзание этой грымзе.

Она глубокомысленно хмыкнула:

– Ну, выбор есть всегда, Деамонова! Или переделывай, или я тебя уволю!

Я радостно ей улыбнулась и повернулась к двери.

– Эй, ты куда? – В стальном голосе начальницы прорезалось удивление.

– На день рождения! А этот отчет переделывайте сами, если охота!

– Деамонова, не смей! Я все расскажу твоим родителям!

– И очень сильно поможете мне! – Сделав ей ручкой, я захлопнула дверь и торопливо зашагала к лестнице.

«Что я наделала?! – мелькнула паникерская мысль и тут же испарилась. – Да и ладно. Не пропаду! Найду другую работу!»

Через два часа, с двумя пересадками, отстояв положенные минут тридцать в пробке, я добралась до Элкиной девятиэтажки. В подъезде было по-вечернему сумрачно. Лишь тихо где-то наверху звучала музыка, указывая на конечную цель моего пути.

Поднявшись на шестой этаж, я нащупала пуговку звонка и надавила. Треньканья я не услышала, но дверь тут же распахнулась и, будто зная, что это я, у меня на шее повисла подруга.

– Чего так долго? Думала, что ты уже не придешь!

Я криво улыбнулась.

– Тоже думала, что не приду! Но мы предполагаем, а кто-то за нас располагает! Короче, Эл, из-за твоего дня рождения я уволилась с работы! Цени! – Я вручила ей одинокую помятую гвоздику, выторгованную только что за последние пятнадцать рублей у печально сидевшей с букетом на остановке бабульки.

– Ой, спасибо, Том! – Подруга обрадовалась цветку, будто он была из золота. – Ты не поверишь: подарков гора, а про цветы все забыли. Пойдем, и не переживай за работу! Уж кого-кого, но тебя она уволит в последнюю очередь. Просто припугнула. Завтра еще и извинится!

Она втянула меня в прихожую, и меня всосал круговорот музыки, тостов, ничего не значащих разговоров, еды и табачного дыма.

Выпив два штрафных бокала шампанского, я впервые за сегодняшний день успокоилась и расслабилась. Предчувствие, впрочем, никуда не делось, только притупилось. Почти позабылось увольнение и совсем забылся вчерашний мачо, особенно после третьего танца с кем-то незнакомым.

Едва на секунду стихла музыка, я, сославшись на усталость, нашла Эллу и уселась рядом. Вскоре к нам присоединились еще две девчонки. Слушая вполуха обычный бабский треп, я наклонилась к подруге:

– Слушай, Эл, я останусь у тебя до завтра?

– Конечно, какой разговор! Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну домой через весь город? Заодно поможешь мне угомонить или спровадить во-он того пьяницу. – Она кинула недовольный взгляд на Петьку, танцующего на балконе ламбаду. – В зависимости от того, в каком состоянии он будет.

Я с облегчением кивнула:

– Да без проблем! Только сегодня столько горячительного «снотворного», что никого спроваживать не придется! Сами угомонятся. А ехать через весь город… Брр, действительно не хочу!

В дверь позвонили.

– Само собой! Отдыхай, развлекайся, Том! В тесноте, да не в обиде! – Элла удивленно нахмурилась. – Кого еще принесло? Вроде все здесь.

Она поднялась и ловко затерялась среди танцующих пар.

Чувствуя себя просто превосходно, я взяла со стола фужер с шампанским, сделала глоток и чуть не поперхнулась.

Подруга втянула в комнату Алекса и подвела ко мне.

– Этот парень сказал, что он с тобой, только немного опоздал. – Элка, продолжая держать гостя за руку, состроила ему глазки и повернулась ко мне за ответом.

– Ага. Вроде бы, – просипела я, не отрывая изумленного взгляда от лучащегося счастьем брюнета.

Галантно поцеловав руку многозначительно подмигнувшей мне Элеоноре, он шагнул ближе.

– Ну, вы тут общайтесь, а я пойду развлекать гостей.

Подождав, когда подруга растворится в толпе, парень бесцеремонно уселся рядом со мной на диванчик, пытаясь и на моей руке запечатлеть поцелуй.

– Привет.

Предупредив его порыв, я демонстративно сложила руки на груди и грозно зашипела:

– Что ты здесь делаешь? Ты за мной следишь? Признавайся, кто тебя нанял… и куда ты вчера пропал?

– Я не пропадал. – Черные глаза обожгли внимательным взглядом, заставив меня смутиться. – Я просто ушел. А сегодня я ждал тебя после работы. Но ты вылетела так, словно за тобой гнались бесы, никого не видя и не слыша. Естественно, я поехал следом. Поверь, очень опасно ходить ночью! Кстати, если хочешь, я отвезу тебя домой.

– Я уже договорилась, что буду ночевать здесь. Так что твои услуги не понадобятся, – злясь на себя, жестко парировала я. – И вообще, зря время потратил.

– Не думаю, что это хорошая идея, – хмыкнул Алекс.

Хм, вчера он не был таким решительным!

– Это еще почему?! – взвилась я.

Ненавижу, когда за меня решают. Тем более посторонние, подозрительной внешности брюнеты.

– В маленькой двухкомнатной квартире находится около тридцати человек. Достаточно пьяных, а до конца праздника еще ох как далеко. А теперь сама посуди: многие ли из них доберутся сегодня домой? – Он помолчал, бесцеремонно продолжая меня рассматривать.

В наступивших сумерках, раскрашенных только огнями цветомузыки, его глаза казались самой тьмой, и только иногда на самом их дне вспыхивали красные искорки.

Я промолчала. Невозможно было не согласиться с его железными доводами.

А он тем временем продолжил:

– Поверь, Тамара, тебе не нужно меня бояться. Считай, что я тебя охраняю.

– Ага! Так тебя все же кто-то нанял? – Я тут же навострила уши.

Брюнет откинулся на спинку дивана, небрежно отбросил назад блестящую прядь волос и ответил вопросом на вопрос:

– Так как? Отвезти тебя домой?

Мне очень хотелось послать его к черту, но еще сильнее вдруг захотелось плюнуть на весь этот праздник и вернуться в тишину своей квартиры. Может, еще и Алекса уговорить остаться. Просидеть всю ночь на кухне, курить, пить кофе и болтать ни о чем. А потом он расскажет мне о Красном мире, и мы… Стоп! О чем это я?

Словно очнувшись от чьего-то нашептывания, я взглянула на Алекса и наткнулась на его внимательный взгляд. Такой, словно он знал мои мысли. И почувствовала, как у меня начинают гореть уши.

Прикосновение его пальцев обожгло щеку. Я дернулась, как от электрического разряда, и вскочила.

– Я не знаю, кто ты и зачем ты здесь, но я тебя сюда не звала. И сегодня я буду веселиться. А если захочу домой – вызову такси!

– У тебя же нет денег!

– Займу! – И, не задумываясь о его странной осведомленности, я решительно ввинтилась в извивающуюся в танце толпу.

Элекзил

Сегодня последний день, когда врата в Красный мир еще будут открыты. Сколько потом ждать этого события – неизвестно. Да это и неважно. Князь Рубин предельно ясно намекнул, что если он не вернется с ней сегодня, то может не возвращаться вообще никогда.

Кажется, он не ошибся. Кровь Бриллиантовых королев невозможно было не заметить. Хотя вначале он чуть ее не пропустил, настолько слабым был ее запах, но потом… Вчера, когда она была с подругой, или сегодня, здесь! Ошибиться было невозможно. Она – та, что ему нужна. Потомок. После инициации она себя вспомнит!

Черные глаза не отрываясь следили за дергающимися в странном ритме фигурами. Чем-то похоже на пляски суккр.

Интересно, чем этот мир отличается от Красного? Те же грехи и пороки, те же страсти и страхи. Хотя в Красном мире нет страха смерти, а есть страх развоплощения и забвения. А в мире смертных нет страха крыльев. Вот, пожалуй, и вся разница.

Он посмотрел на круглые настенные часы с чуть светящейся стрелкой. До полуночи еще два часа. Должен успеть.

– Потанцуем? – Тоненькая ручка требовательно сжала его запястье.

Он поднял глаза на почти раздетую блондиночку, уверенную в своей неотразимости. Жаль разочаровывать, но сегодня ему нужна не она.

– Я с ней, – бросил он, поднимаясь.

Пальцы тотчас разжались.

Жаль…

Тамара

Почувствовав, что танец перестал быть танцем, а превратился в коллективное обнимание, я брезгливо скинула облапившие меня руки и уверенно вышла из комнаты.

Элки нигде не было видно. По углам целовался пьяный в дым народ.

Черт! Алекс был прав. Я очень, очень хочу домой! Вот только где его теперь искать? А если он обиделся и ушел?

Еще полчаса назад я краем глаза я заметила, как он выходил из комнаты.

И все же…

Я обернулась на пороге и скользнула взглядом по качающейся в танце толпе.

Только бы он был здесь!

Дверь в спальню оказалась закрытой. Пройдя по темному коридору, я заглянула на кухню и, увидев в слабом свете ночных фонарей пару обнимающихся силуэтов, вылетела в прихожую.

Н-да-а! Что я тут делаю?

Едва отыскав кроссовки, обулась и выскользнула в приоткрытую дверь. Уж лучше пойду домой одна, пешком через весь город, чем останусь в этом вертепе.

В подъезде, естественно, не горела ни одна лампочка. Вцепившись в перила, я на ощупь заскользила вниз. Иногда по углам слышались шорохи, добавляя адреналин в и без того экстремальный вечер.

Когда за спиной осталось пять этажей, снизу вдруг донеслись приглушенные голоса. Я замерла, прислушиваясь. Немного постояла и, не разобрав ни слова, решительно заспешила вниз.

В подъезде стояли двое. Высокие силуэты освещал уличный фонарь. Увидев меня, они замолчали, но, вместо того чтобы пропустить, сдвинулись, загораживая выход.

– Девушка, на улице темно, позвольте вас проводить? – Один отработанным жестом сотрудника милиции положил руку мне на плечо.

Я дернулась, давая понять, что не допускаю такой фамильярности:

– Пропусти.

– Мы бы с удовольствием, но у нас приказ.

– Какой еще приказ? – Я завертела головой, пытаясь рассмотреть этих странных типов.

Ну точно из ментовки. А может, папаня расстарался? Шефиня, видать, уже доложила!

– Пойдем.

Меня подхватили под руки и вытащили на улицу. Перед подъездом стояла роскошная белая машина с откидным верхом. Двое высоченных блондинов в свете фонаря казались похожими как братья-близнецы, с идеальными, будто иконописными, классическими лицами. Их белые летние костюмы чуть мерцали в неоновом свете фонаря, окутывая мужчин странной светящейся дымкой.

Действовали они тоже слаженно. Один распахнул дверцу машины, второй вежливо впихнул меня на заднее сиденье. Но я уже отошла от шока и быстро сориентировалась в ситуации. Едва за мной захлопнулась дверца, как я с проворством кошки перемахнула через вторую и бросилась бежать по безлюдной улице.

– Тамара!

Я резко затормозила, обернулась, чертыхнулась и, подхватив лежавший у бордюра дрын, припустила обратно.

Парни не стали меня догонять и переключились на так не вовремя объявившегося Алекса. Показывая чудеса акробатики, они кружили возле него с далеко не мирными намерениями.

Было такое впечатление, что они опасаются к нему прикасаться, но твердо решили не подпустить его ко мне.

– Тамара, беги! – снова крикнул Алекс и, извернувшись, засветил одному блондину в глаз.

Того этот выпад, похоже, разозлил. Подпрыгнув, он на секунду завис в воздухе и, плавно скользнув, от души врезал Алексу ногой в грудь. Рыкнув от удара, тот впечатался в стену.

Странные типы переглянулись. Один, ухватив за шиворот моего знакомого, достал что-то из пиджака, но ничего сделать не успел, потому что сзади на него обрушилась я, вернее моя дубинка.

Приложившись лбом о стену, блондин осел у ног Алекса. На лице второго отразилось бесконечное изумление, словно все это время он считал меня монашкой, а выяснилось, что я терминатор. Но больше всего удивилась я, когда, вместо того чтобы помочь товарищу, он отпрыгнул подальше и замер в нерешительности, поглядывая то на нас, то на отдыхающего на асфальте друга.

Алекс, все еще держась за грудь, другой рукой ухватил меня за плечо и, притянув к себе, повернулся к ожидающему чего-то блондину.

– На Земле эти приемы запрещены, или для вас это новость? Пропустите, она моя!

Я вытаращила глаза на городящего эту чушь Алекса:

– Вы че, типа ролевики?

Меня проигнорировали.

– Она должна остаться здесь! И прожить эту жизнь! Ты не смеешь ее забрать! – От мягкого баритона блондина захотелось плакать, словно он выворачивал душу.

– Могу и заберу! Бриллианту не место среди людей.

– Она не Бриллиант!

– Она – ее кровь!

Я почувствовала бьющий меня изнутри смех, а точнее истерику!

Блин, с кем я снова спуталась?

От паникерских мыслей меня отвлек стон сраженного дубинкой парня. Второй с надеждой на него покосился, но остался стоять на месте. Откуда-то сверху нас залило серебристое свечение.

Алекс вдруг ухватил меня за руку и рванул по дорожке за угол дома. Пискнула сигнализация, и секундами позже я оказалась на заднем сиденье в салоне небольшой, черной, с тонированными стеклами машины. Упав за руль, он рванул с места так, что взвизгнули покрышки.

Минут десять мы летели по ночному городу в полном молчании. Вначале за нами неслась, не отставая, белая машина. Судя по всему – блондинов, но после того, как мы въехали в туннель, они отстали.

Туннель? Если честно, я не помнила на этой улице никакого туннеля. Когда построили?

Я повертела головой и, абсолютно не узнавая города, осторожно коснулась плеча мачо. В зеркале тотчас отразились его глаза. Я замялась:

– А… а кто это был? И куда ты меня везешь?

Глаза прищурились, словно он улыбнулся, и чуть полыхнули красным.

Его низкий голос спокойно попросил:

– Подожди. Ты скоро все узнаешь сама. Мы скоро будем дома!

Ну ладно. Дома так дома! Хоть это радует!

Туннель за окном все не кончался. В голове шумело от выпитого шампанского, и дико хотелось спать.

– Алекс, разбуди меня, когда приедем. – Я зевнула, стремительно проваливаясь в сон.

– Как прикажете, Бриллиантовая донна, – послышался его странный ответ.

Или приснился?

Часть вторая

КРАСНЫЙ МИР

– Ты отлично справился с заданием, Элекзил. Иди к казначею, он выдаст тебе твою награду.

Гордо подняв голову, Элекзил посмотрел в клубящуюся тьму, будто в невидимые глаза.

– Спасибо, князь! Надеюсь, моя награда того стоит? Мне пришлось выдержать бой с ангелами.

– Ты сомневаешься в моей щедрости?

– Не совсем. Скажем, я не доверяю… никому!

– Это очень хорошее качество! Да, и кстати! Где ты спрятал Бриллиант?

– В городской тюрьме. Под присмотром слуг Самуайгра.

– Молодец! Тогда я спокоен. Иди!

Элекзил немного помедлил, поклонился и развернулся, чтобы идти, но, словно передумав, посмотрел на живую темноту.

– Ты что-то хотел?

– Прости мою дерзость, князь, но да! Я хотел бы кое-что узнать. – «Вот интересно, а он умеет видеть чувства и читать мысли?» – Меня мучает любопытство: зачем все это? Чем может помочь моему миру и тебе эта смертная?

Темнота помолчала, сгущаясь. На мгновение рыцарю показалось, что ледяные пальцы коснулись его, и голос князя змеей вполз в уши:

– Ты настоящий рыцарь! Ты горд и отважен. Ты желаешь знать, и в тебе нет рабской покорности. Такое сочетание говорит о твоем высоком происхождении и очень неплохом будущем. Ты прав! Зачем такому, как ты, золото или самоцветы? Это все уйдет на развлечения, страсти и пороки, а вот обеспеченное будущее и достойное место у трона, почитание мелких бесов, а в будущем и уважение королевской армии… Мм, не об этом ли ты мечтаешь, Элекзил? Не это ли ты держишь внутри, не желая уходить? Интересуешься Бриллиантом, стараясь, чтобы я поверил в твою заинтересованность судьбой этого мира? Молодец! Считай, что с завтрашней ночи ты в моей личной армии! Конечно, сначала простым рыцарем. Но главное – шанс! Считай, что ты его получил.

Голос князя смолк.

Элекзил не шелохнулся.

Не было печали! Только личной армии ему и не хватало! Под командованием сумасшедшего Бергола! Его он ненавидел еще с тех пор, как пошел служить в городскую армию.

Вот попал!

И дернул же его Свет за язык!

Темнота шевельнулась, еще плотнее окутывая и так едва заметную в черном тумане рогатую фигуру. Элекзил гордо вскинул подбородок, каким-то восьмым чувством понимая, что, если он сейчас покажет свою слабость и страх, эта тьма его поглотит. И неизвестно, что случается с теми, кто теряется в чреве этой темноты.

Каким он был глупцом, решившись на столь дерзкий вопрос!

Но тут начинающуюся панику развеял голос князя:

– А что касается чистой крови Бриллианта… Она нужна мне для упрочнения власти!

– Что будет со смертной? – Вопрос вырвался сам собой.

– Ты невнимателен! Я же сказал, что она поможет мне упрочить власть. Ну, я ответил на все твои вопросы? – В его голосе послышалась легкая угроза.

Пора уходить.

– Простите, князь, если был настойчив, но любопытство сильнее меня!

– Это хорошее качество! – В голосе послышалась улыбка. – Нелюбопытен только мертвый! Иди!

Не проронив больше ни звука, Элекзил развернулся и неторопливо, с гордо поднятой головой дошел до маняще приоткрытых дверей. Вышел, закрыл их и в изнеможении прислонился к стене.

– Ну как? Живой? Чудесно! Пойдем завалимся к суккрам, оттянемся, напьемся. В конце концов, ты это заслужил! – Ваграйл, ожидавший у ступеней башни, вероятно, задушил бы его от радости в объятиях, если бы не броня.

Элекзил снисходительно вытерпел восторг друга и уселся на ступеньку, чем привел того в безмерное удивление.

– С тобой все нормально?

– Не знаю.

Что-то червяком точило самое нутро: сердце или душу? Хотя разве у таких, как он, есть душа?

Нет!

Да…

– Слушай, я забыл зайти в казну! Вагр, ты иди к Марьеге, предупреди ее о том, что скоро я буду с золотом. Ну и закажи всего. Пусть расстарается! К тому же у меня на отдых всего один красный день. Меня переводят в личную армию князя.

– Да ну?! Это действительно надо отметить! – Восторгу Ваграйла не было предела. – Тогда я побежал?

– Беги. – Элекзил поднялся, проводил взглядом быстро уменьшающуюся фигуру друга.

Торопится так, словно за спиной крылья!

Крылья… Извечные враги и противники. Соперники.

Хотя из-за чего соперничать? Люди уже давно научились выбирать между Лазурью, Красным миром и бесконечностью рождений. Хотя… кто его знает, как все устроено? Законы мира, оставленные Лучезарным, знают лишь единицы. Правящие из Совета рода.

Простым рыцарям мало перепадает стоящей информации. В Красном мире их считают наемниками. Хорошими наемниками. Ведь жители Красного мира хоть и не боятся смерти от старости и болезни, развоплотить их может любой удачливый наемник. Поэтому каждый добившийся власти и положения демон считает престижным держать в своей охране рыцарей смерти из городского легиона.

Но что обидно, подняться, перемахнув стадию элитного наемника, смогли единицы. Демон не может выбрать броню или род, конечно, если он не высших кровей. Поэтому, раз уж ему суждено быть рыцарем смерти, он им и останется. Дослужиться до демона-советника или мастера-демона очень трудно, практически невозможно, особенно если ты не высокорожденный.

Элекзил еще немного посмотрел вслед давно скрывшемуся в переулке другу, развернулся и зашагал обратно в башню.

Казна была дальше по коридору. Сразу за Тронной залой, чьи створки дверей сейчас были приоткрыты.

Элекзил мысленно ругнулся.

Ведь он помнил, что закрыл их!

Сделав себя незаметным, он попытался проскользнуть мимо, но слова, услышанные им, заставили его остановиться и затаить дыхание.

– В том-то и дело, что он все сделал хорошо, Самуайгр! Я наградил его золотом и перевел в личную армию. Но я хочу, чтобы он исчез! Так же, как когда-то его отец! Сделай! Мне не нужна новая война за Бриллиантовую корону, особенно сейчас, когда Сапфиры сильны как никогда! Абсолютная власть уже столько веков принадлежит Рубинам, и я хочу, чтобы это длилось вечность. Кстати, смертную содержи хорошо. Дай ей все, что понадобится, и проверь, сможет ли она пройти инициацию. Если да, то это нужно сделать как можно быстрее!

Элекзил так заслушался, что чуть не пропустил момент, когда князь отпустил смотрителя тюрьмы. Он шарахнулся дальше по коридору и пулей влетел в дверь казны.

– Господин, с тобой все хорошо? – Голос беса-казначея вывел его из ступора, и он только сейчас заметил, что стоит у энергетического барьера.

Вот Свет!

Элекзил отпрыгнул подальше от голубоватой дымчатой стены.

Убить не убьет, но покалечить может! Придется потом тратить золото князя не на суккр, а на городского лекаря.

За барьером открывались сокровища князей.

– С тобой точно все хорошо?

– Да… да, Беррегатт.

С казначеем Элекзил встречался редко, но все же отлично знал этого услужливого – а в том, что касалось сокровищ, дотошного – беса.

– Что-то сегодня я устал. Сам понимаешь, несколько дней в мире смертных, да еще переходы…

– Да, князь уже сообщил, что ты отличился, и велел отдать тебе вот это. – Он протянул рыцарю, судя по объему, далеко не легкий кошелек.

– Отдыхай, Элекз! Только не просаживай все. Денежка, она счет любит! Не посчитаешь вовремя – уйдет от тебя к другому.

В протянутую, защищенную броней руку упал глухо звякнувший мешочек и тут же словно растворился в ней.

– Спасибо, Беррегатт. И за монеты, и за дельный совет.

– Удачи, рыцарь, – кивнул старый бес.

Уже ничего не опасаясь, Элекзил вышел из казны и неторопливо зашагал по коридору. Невольно затаив дыхание, он прошел мимо дверей в залу князя, пересек коридор до конца и, шагнув под арку, оказался под алым, раскрашенным багровеющими облаками небом.

Надо успеть в дом отдохновения до сумерек, пока бесы и демоны-горожане не заняли все столы и комнаты.

– Эй, Элекзил!

«Вот бес! Вернее, смотритель тюрьмы! Наверное, специально меня здесь дожидался!» – Рыцарь решительно развернулся к приближающемуся демону.

– Виделись, Самуайгр!

– Слышал, тебя князь хвалит!

– Ну должен же он кого-то хвалить.

– Сейчас, верно, к суккрам завалишься?

– А почему бы нет? Надо отдохнуть!

– К Марьеге?

– К Марьеге.

– Я тоже туда приду. Разговор есть. Только позже! Дождись меня!

– Это приказ?

– Это просьба!

Элекзил пожал плечами:

– Хорошо, только не задерживайся. К утру мои планы могут поменяться.

– Обещаю! – Страж развернулся и, поднимая хвостом красную пыль, свернул за угол.

Растворяясь в мыслях, Элекзил не заметил, как пришел в Нижний город и очнулся только тогда, когда рука привычно стукнула в черный прямоугольник двери. Она тотчас распахнулась, будто с той стороны только и дожидались условного стука. Он мгновенно убрал броню и, поправив черный строгий костюм, пятерней пригладил волосы.

Крылья, он совсем забыл сменить вещи из мира смертных на привычную одежду наемника! Что ж, сейчас этим уже поздно заниматься.

Тонкие руки, ухватив за пиджак, мгновенно втянули его в живой сумрак.

– Элекзил!!! – Горячие губы суккры запрыгали по его лицу. – Ваграйл уже здесь! Будет хорошая ночь?

– С тобой любая ночь хорошая, Марьега! – Элекзил, лаская, провел пальцами по маленьким рожкам суккры.

Та дразняще рассмеялась:

– Пойдем! Тебя уже все ждут! Ты сегодня герой!

Он позволил втянуть себя в гостевую залу.

В большом помещении уже и шагу было некуда ступить. Больше всего, как он и думал, здесь находилось, конечно, бесов, но, заметив его, они понятливо переместились вместе со столами в самый дальний и темный угол, всем видом показывая, что они его празднику не помеха. Демоны-горожане, словно не заметив его, продолжали накачиваться «Смолой», коротая вечер за разговорами. Конечно, что им какой-то заглянувший повеселиться наемник?

Марьега подвела его к сдвинутым вместе столам, за которыми его уже дожидались Ваграйл и напарник по некоторым заданиям Фельзон, а также две знакомые суккры, Тагирра и Зиньерра.

– Элекзил! – Их восторгу не было предела.

Ну конечно, ведь он только что посетил королевскую казну, и им об этом уже известно. Но Марьега строго цыкнула на подруг и усадила его на свободное место рядом с Ваграйлом.

– Элекзил, – ее хвост маняще скользнул по его ноге, – ты сегодня какой-то мрачный, усталый. Это из-за последнего задания?

– Не обращай внимания, дорогая! Мне просто нужно отдохнуть. Принеси мне «Плевок сатаны» да не забудь его поджечь! До серединного часа я должен или напиться, так чтобы ничего не помнить, или кое-что решить!

Марьега задумчиво прищурила отсвечивающие красным глаза. В задумчивости почесала между рожек, но, видимо решив не переживать из-за плохого настроения любовника, пошла выполнять его заказ.

Раз он намерен сегодня напиться, кто она такая, чтобы ему мешать? Тем более он и так очень редко использует этот способ отдыха… и всегда платит.

Элекзил проводил подругу насмешливым взглядом. По ее жестам и мимике всегда можно было понять, о чем она думает. Вот и сейчас она если и переживала за него, то всего лишь до мысли о его золоте.

– Слышь, Элекз, суккры ждут сегодня Самуайгра. С чего бы это? А? – Горящий любопытством глаз Ваграйла уставился в ожидании на рыцаря.

Тот покривился, но, понимая, что друг не отстанет, тихо пояснил:

– Это из-за меня. У меня большие проблемы, Вагр. Мне надо исчезнуть на очень долгое время. Вот только куда? Не становиться же смертным! – Элекзил тоскливо вздохнул, сгреб с подноса один из стаканов с горящим пойлом и, не поморщившись, одним глотком выпил.

Немного полегчало, но желание напиться усилилось. Слишком давно он не отдыхал, даже таким примитивным способом. Уставшие мозги, казалось, скоро закипят от не проходившего напряжения. Да еще он сам себе сегодня создал проблемы.

Что же делать?

Он не заметил, как влил в себя следующий бокал – убойную для любого беса дозу. В голове слегка зашумело. Тоска притупилась.

Что же делать?!

На поклон к князю он не пойдет! Унижаться?! Еще чего! Уж лучше развоплощение или вечное заточение в застенках Самуайгра!

Как бы он ни уважал власть Рубинового князя, все же не мог забыть, что тот не Сапфир. Воспользовавшись войной и слабостью соперников, он хитростью захватил трон Бриллиантов, став абсолютным правителем Красного мира. Отец говорил о нем, что он – самозванец!

Отец! Единственный, о ком сердце Элекзила еще тосковало, хотя столько времени прошло с тех пор, как он исчез. Отец всегда был не таким, как другие рыцари. Он умел не только подчиняться обстоятельствам, но и думать, выбирать!

Сколько он себя помнил, отец тоже служил в городском легионе рыцарей-наемников, заслужил милость князя и вдруг исчез.

Элекзилу иногда казалось, что он просто ушел. В другой мир. Но разумом он понимал, что наверняка князь Рубин за какую-нибудь ошибку наградил его забвением, заставив вечно растворяться в сумраке городской тюрьмы, или развоплотил, что, видимо, произойдет теперь и с самим Элекзилом.

– Эй, Элекз, а может, остановишься? – пробился к его сознанию хрипловатый голос Марьеги. – Пойдем наверх. Я сделаю тебе массаж!

Очнувшись от мыслей, рыцарь посмотрел на четыре пустых бокала, в которых еще недавно горел «Плевок сатаны», и перевел взгляд на пританцовывающую рядом суккру.

– Пойдем! Что-то я и вправду устал! – Он улыбнулся Марьеге, поднялся и повернулся к настороженно посматривающему на него единственным глазом Ваграйлу. – Эй, Вагр, мне нужно с ней поговорить. Скоро придет Самуайгр, займи его. Составь ему компанию, пока я не вернусь.

Зря считают суккр развратными тварями. Нет! Они очень ранимые – и глубоко любящие существа, когда дело касается золота.

– Элекз, а сколько ты сегодня получил монет?

Услышав этот вопрос раз в двадцатый, рыцарь чуть не застонал.

– А сколько ты мне сегодня оставишь? А когда ты собираешься уходить? Ты же будешь щедр со мной? Как бы я существовала, если бы не ты?

– Марьега! За свою выпивку я уже сегодня заплатил. Каких еще ты требуешь с меня денег? За что?! Ты не принадлежишь мне, гм… вернее, ты принадлежишь не только мне под этим красным небом, так почему я должен оплачивать твое существование?

Суккра остановилась, перестав взволнованно мельтешить по большой, затемненной комнате, в узкие окна которой проникали огненные сполохи из огромного очага гостевой залы.

– А я… А я сделаю тебе массаж! Как ты любишь! И буду с тобой до рассвета! Или даже до вечера! Тогда ты дашь мне золото? Много? Да? Да! Я… я по тебе соскучилась, Эл! Очень! Там, где ты был, опасно? Ты же знаешь, меня очень заводит опасность! Ты мне расскажешь?

Лежа на огромной кровати, Элекзил с усмешкой наблюдал за торопливым стриптизом. Горячее тело Марьеги вытянулось рядом, и, когда она требовательно принялась за его одежду, решительно остановил:

– Нет, дорогая! Ты слишком долго набивала себе цену. Я больше не хочу ни массажа, ни тебя! – Рыцарь лениво поднялся. – И, если честно, мне на самом деле нужно уходить.

Суккра обиженно надула губы.

Ей, конечно, глубоко наплевать, останется он с ней или уйдет, вот только будет очень жаль, если она не получит золота. Хотя Элекзил ей тоже нравился, впрочем, как и все рыцари смерти. В отличие от бесов они были нежны и щедры, хотя эти рогатые недомерки уже давно стали заботой ее подруг.

Где-то внизу ударили в гонг.

– Крылатый Свет! – ругнулась она. – Кого еще принесло?

Как ни в чем не бывало Марьега села на кровати и стала натягивать ярко-красные облегающие тряпки.

У суккр-прислужниц не было брони, и им приходилось почти всю жизнь проводить под крышей дома отдохновения, практически не видя красного неба. Зато у них были такие формы!

– Пойду посмотрю!

– Сиди на месте! – грубо остановил ее Элекзил, узнав в доносящемся из залы рокочущем рыке голос смотрителя тюрьмы.

Марьега испуганно плюхнулась на постель.

– Это ведь тот, кого мы ждем? Демон из Совета князя? Привратник?

Элекзил молча кивнул.

– Ну и долго нам здесь сидеть? – уже более спокойным тоном, даже нахально осведомилась суккра.

Рыцарь украдкой кинул на нее взгляд.

Похоже, она решила отыграться.

Ладно! Ссориться с ней пока глупо, но изображать пламенную страсть не хотелось. Не до того.

Он небрежно достал из-за пояса мешочек с вознаграждением, отсчитал двадцать золотых кругляшей и, подкинув их на ладони, улыбнулся не сводящей с него настороженных глаз Марьеге.

– Это будет твое! И ты прекрасно знаешь, что здесь – цикл красных дней безбедного существования.

– Что ты хочешь? – Она, словно адская борзая, встала в стойку, почуяв добычу.

– Я хочу, чтобы ты опоила Самуайгра.

Марьега помрачнела:

– Как и чем можно опоить демона Совета?

– Хочешь золото – придумаешь! Нет – я ушел.

Элекзил откровенно блефовал. Идти отсюда ему было некуда, да и как уйдешь, если внизу тебя поджидают. За эту ночь он должен был либо исчезнуть, либо еще повоевать за свою жизнь!

Лаская взглядом монеты, суккра тяжело вздохнула и выпалила:

– Забирай свое золото и уходи! Я не хочу, чтобы завтра, когда он очнется, от моего дома не осталось и камня на камне. Он мне слишком дорого достался! Нет, Элекзил! Я не пойду на такой риск. Уходи!

Однако!

Он не рассчитывал, что она сможет это сказать. Мысли лихорадочно завертелись, пытаясь найти в опьяненном мозгу лазейку.

Отказала, и Свет ей в… Только нельзя показать, что он в ней нуждается. Нельзя!!! Высосет все до монетки и обманет. Ладно, блефуем до конца!

Равнодушно дернув плечом, он под тоскливым взглядом суккры медленно ссыпал монеты в кошель и поднялся.

– Хорошо. Спасибо за выпивку. Больше я сюда не приду и расскажу всем знакомым, а, поверь, их у меня немало, что нечего им делать там, где обижают недоверием друзей.

– Подожди, подожди, Элекз! А чем это я тебя обидела? А не доверять – это нормально! Вдруг ты хочешь меня подставить? – Суккры глуповаты, но в том, что касается выгоды, соображали мгновенно, мертвой хваткой вцепляясь в поживу.

– Зачем? Зачем мне тебя подставлять и добровольно лишиться более-менее приличного заведения, где можно отдохнуть? Или ты подумала, что я замыслил что-то плохое против демона Совета? Смотрителя тюрьмы Рубинового князя? Я похож на ищущего собственное развоплощение?

– А что я должна была подумать? Я, конечно, всего лишь суккра, и даже не воинствующая. Но я понимаю, что ты что-то задумал! Зачем мне его опаивать?

– Мне нужно у него кое-что узнать! Добровольно демоны-привратники никогда не выдадут секретов, и ты это прекрасно знаешь. А здесь, не ожидая подвоха, в приятной расслабляющей обстановке… Конечно, потом, когда он все мне расскажет, я изменю его память – на примитивном уровне. Он не вспомнит, что именно он мне рассказывал и рассказывал ли вообще! Сама посуди, мы так долго вместе. Я не смог бы тебя предать! Ты единственная, кто мне дорог!

Ладно, переигрывать тоже не надо.

Обиженно вскинув подбородок, Элекзил пошел к двери.

Четыре, три, два, один.

– Стой!

У самой двери он словно нехотя обернулся.

– Что ты хочешь у него узнать? – Было видно, что суккра колеблется последние мгновения.

– Всего лишь про пленника, о котором мы с одним другом сегодня поспорили. Но – забудь! Мне очень жаль, что я тебе доверился.

Пальцы рыцаря сжали массивную ручку двери.

– И как ты без меня сможешь узнать у него то, что хочешь? – Она поспешно подошла к нему. Так близко, что он почувствовал ее взволнованное дыхание.

– Да просто! Сейчас выпьем кружек десять «Плевка» или «Пепла крыльев», и он мне сам все расскажет. Без твоей помощи! Прощай. – Он решительно дернул ручку.

Вот интересно, знает ли она, что этого демона так просто не споить?

– Подожди, Элекзил! – Ее коготочки впились ему в плечо. – А зачем ты просил меня, если и сам можешь все у него узнать?

Заглянув в ее с легкой сумасшедшинкой глаза, рыцарь с нежностью провел ладонью по бархатистой щеке суккры:

– Марьега, ты же моя подруга. Сегодня я слишком устал, чтобы дать тебе заработать как всегда, поэтому решил предложить другой вариант. По мне, так лучше отдать эти деньги тебе, чем спаивать на них Самуайгра. Но если ты не хочешь…

– Но я ведь их и так получу?

Печальная усмешка исказила его красивое лицо.

– Если только сотую часть от того, что я тебе предлагаю. Тем более я же не знаю, после какой конкретно кружки Самуайгр будет готов отвечать на мои вопросы! Не забывай еще про откупы в казну города…

– А почему бы тебе не отдать эти монеты мне просто так, как своей любимой и единственной подруге?

Вот мучение-то!

– Да потому, что ты, Марьега, моя любимая и единственная подруга, действительно мне очень дорога. Поэтому я тебя никогда не унижу, швырнув монеты, как какой-то старой нищей бесовке.

От этих слов или от чего-то еще плечи Марьеги расправились, и она благосклонно взглянула на глупого, наивного, безнадежно влюбленного в нее рыцаря смерти. Чем-то он даже ей нравился. Наверное, тем, что не был похож на других.

Суккра отвернулась, незаметно пряча в глубокий вырез кофточки темный маленький шарик. Пригодится. Не всегда можно услышать такое признание от высокородного рыцаря…

– Ладно, Элекз. Я помогу тебе. Есть у меня один хороший порошок. Только не забудь Самуайгра забрать с собой. И затуманить ему память, как обещал! – Нацепив на ноги позолоченные копытца-туфли, она кивнула: – Жди меня здесь! И приготовь сорок золотых! Когда привратник будет готов, я тебя позову, – и скользнула мимо рыцаря за дверь.

– Эй, Ваграйл, а где Элекз? Он разве еще не пришел? – Казалось, массивная туша смотрителя тюрьмы заполнила собой всю залу.

Притихшие после прихода Элекзила бесы, и вовсе стараясь прикинуться тенями, потянулись на выход, понимая, что им здесь больше делать нечего.

– Мое почтение, Самуайгр! Да здесь он. На радостях, что князь переводит его в свою армию, что-то немного перебрал. Так теперь его Марьега наверху в чувство приводит. – Ваграйл похабно ухмыльнулся, а привратник почему-то на мгновение смутился, но вернул демону усмешку.

– Надеюсь, он спустится к нам до утра? У меня к нему разговор, да и времени мало. Только до рассветного часа.

– Спустится. Давай лучше выпьем? – Ваграйл многозначительно подмигнул.

Как удачно все складывается. Именно так, как и просил его Элекз. Фельзон после пары кружек «Пламени», прихватив парочку уже веселых суккр, поднялся наверх почти следом за Элекзилом. А привратник и сам готов пообщаться!

Ваграйл махнул рукой, подзывая суккру-прислужницу, и бросил:

– Четыре «Плевка» и столько же «Пламени», и побольше мяса.

– Вообще-то мне еще в тюрьму возвращаться, так что сегодня много пить не буду! – с сожалением качнул головой Самуайгр.

– Да ты в этой тюрьме живешь! – Единственный глаз Ваграйла насмешливо прищурился. – Много работать вредно, а под хорошую закуску восемь кружек – это так, баловство.

– Но…

– К тому же скоро придет Элекзил, а с ним как не выпить? Сегодня он герой!

Понимая, что крыть нечем, тюремщик развел лапищами:

– Эх, уговорил, демон языкатый!

Тамара

Красные пески манили. Пурпурный глаз солнца, скрытый за багровыми облаками, кровоточил жаром, от которого днем не было спасения нигде, даже за толстыми каменными стенами города, даже в Башне Наказаний.

– Как давно я не была дома! – шепнули губы.

Мои губы.

Черт, что за дрянь снится? Нервы износились в лоскуты от такой жизни.

Я поморщилась, вспоминая. Сегодня предстоит серьезный разговор с предками. Наверняка грымза-шефиня уже накапала маман о моем увольнении, и та репетирует сердечный приступ, а отец учит роль, которую они на пару всю ночь сочиняли.

Ох, бедная я, бедная!

Так, стоп! Я же вроде осталась у Эллы или…

Вдруг до мельчайших подробностей вспомнив весь вечер, я, распахнув глаза, села.

Вот че-е-ерт!

Меня же Алекс вез на машине после небольшой разборки с белобрысыми циркачами. А потом, потом… Ничего не помню! Только какие-то обрывки.

Я поднялась на ноги, огляделась.

Меня окружала огненная решетка.

Судя по всему, я в клетке.

Воистину – страшный зверь песец подкрался незаметно!

С обеих сторон от моей тянулся ряд таких же огненных клеток, а передо мной, за пылающими прутьями, влажно блестели черным мрамором стены коридора.

Обалдеть! К каким извращенцам-пиротехникам меня увез этот мачо? Вот всегда знала, что доверять красивым мужчинам нельзя! Стоило только раз отклониться от правил и нате вам! Пожалуйста!!!

Я снова огляделась, и на меня напала тоска. Сбежать отсюда нечего даже надеяться. Решетка типа автогена и каменный пол. Причем все это казалось смутно знакомым. Опять эти странные сны?

Руки сжались в кулаки.

Ну, попадись мне этот красавчик!

– Правильно! А я всегда тебе внушал, что нужно быть осторожной! Ценить свою душу, жизнь, наконец – себя! А ты то на кикбоксинг, то главному хулигану в школе мусорку на голову надеваешь, то с парашютом прыгаешь! Господи Всевышний, за что ты меня так наказываешь? И ведь осталось еще чуть-чуть, каких-нибудь лет пятьдесят, чтобы выбиться в архангелы! Хотя что я себе льщу? С тобой, моя дорогая, мне это никогда не светит!

Сообразив, что это не звуковые галлюцинации, я осторожно посмотрела через плечо, откуда и раздавался этот завывающий тенор, и изумленно вытаращилась на неизвестно как появившегося в клетке кудрявого блондина в каком-то странном балахонистом наряде.

Я зажмурилась и помотала головой, так что она чуть не отвалилась, в надежде, что мозги заработают как надо. После такой профилактики бредовых галлюцинаций я снова обернулась. За спиной никого не было!

Ур-ра-а! Сработало!

– Наивная-а-а! Кошмар! То, что ты дожила до своих лет, полностью моя заслуга! Хотя если бы не должность архангела…

Я резво развернулась и уставилась в небесно-голубые глаза златокудрого блондина.

– Ты кто?

– Конь… тьфу, ангел! Твой, между прочим. Личный! Но губу не раскатывай! Если мы отсюда в ближайшие десять дней не свалим, то ангел тебе больше не понадобится!

Не особо прислушиваясь к его словам, я начала радостно хихикать.

– Ты думаешь, я тебе кажусь? А так? – И тут блондин от души влепил мне пощечину. – Давно хотел это сделать!

– Ах ты!..

Может, я и сумасшедшая, но позволять меня колотить своим галлюцинациям не собираюсь!

И я без церемоний врезала ошарашенному блондину в глаз.

Тот подавился ругательством. С видом крайнего изумления потрогал набухающий синяк, и его прорвало:

– Ах ты бесовка! Меня – в глаз?! И это после всего, что я для тебя сделал?! Жрал три года «Вискас», «Китикет» и кильку в томате?!! Извел всех мышей, и после этого меня – в глаз?!!

Нет, ну это уже чересчур!

– В каких не столь отдаленных местах тебя кормили кошачьим кормом, я не знаю, но насчет мышей можешь не заливать! Это заслуга моего нежно любимого кота Васисуалия!

– Не Васисуалия, а Васиэля!

– А вот это фигушки! – От такой наглости блондина я взбесилась. – Сказала Васисуалия, значит, Васисуалия!!! Мой кот! Как хочу, так и обзываю!

– Несносная девчонка! Я не буду больше отзываться на твои дурацкие клички! Все!!! С этой секунды у тебя нет кота!

– И куда, интересно, он делся? – язвительно полюбопытствовала я.

– Я уволился! Все! – Блондин картинно смахнул слезу и с надрывом забормотал: – Господи, дай мне силы выдержать твои испытания до конца! Укроти мою гордыню и возьми в свое воинство крылатое…

– У-у-у, смотрю, не одна я тут на головку скорбная! Ну ладно. Оставайся, бедолага, вместе будем камеру делить да галоперидолом друг друга потчевать! Как звать-то тебя, болезный?

Блондин кинул на меня уничижительный взгляд и обиженно отвернулся.

Что это с ним? Кто ж на правду обижается?

Я подошла поближе. Положила руку ему на плечо и покаянно попросила:

– Эй, мужик, ты правда не обижайся на бланш! Ну и на шуточки мои тоже. Я ж не со зла! Ну ты прикинь сам. Очнулась в каком-то загоне, и этакий Клинт Иствуд в кудрях долбит меня по роже и такую пургу метели-и-ит… От этого кто угодно взбесится! Давай забудем и начнем наше знакомство сначала. Как тебя зовут?

Парень обиженно скинул мою руку и истерично всхлипнул:

– Угораздило же связаться с буйной! В последний раз повторяю: я – Васиэль!

Я сочувствующе хмыкнула:

– Бывает. А я…

– Ой, вот только не надо мне объяснять, кто ты! Я тебя еще за девять месяцев до твоего рождения знал!

– Ха, ты че, типа, еще один друг моих предков?

Блондин возвел глаза к каменному потолку и шумно выдохнул:

– Дурочка! Я твой ангел! И ты в большой жо… гм, в жутко ужасной ситуации!

– Хорошо! Хоть инопланетянин! Только объясни, где я и как сделать отсюда ноги?

– Ну, это уже лучше! – хмыкнул кудрявый, осторожно коснулся своего фингала и, скривившись, зашипел.

– Прости-прости! Я больше не буду! – покаялась я, выдержав его укоризненно-страдальческий взгляд. – Честно!

Блондин недоверчиво на меня покосился и снова вздохнул.

– Ладно, допустим, я тебе верю. И даже помогу… Потому что сам в этом заинтересован! – предупредил он мой благодарственный порыв. – Вкратце объясню, что к чему. Это, – он развел руками, – Красный мир, или преисподняя, как его зовете вы. Я – житель Лазури, или проще – рая. А между нашими мирами как заноза в… ваш мир, а проще – мир смертных. Так сказать, наш общий полигон. Я, как уже сказал, твой ангел. И нам в течение десяти дней нужно вернуться на Землю. – Смерив взглядом мою глупо ухмыляющуюся физиономию, он страдальчески покривился. – И зачем я связался с тобой?! Меня ведь предупреждали. Хотел одним махом перескочить в архангелы, к Пресвятому поближе. Вот и мучаюсь! Теперь или я справлюсь, или… – Блондин понес какую-то околесицу, вздохнул и, подогнув ноги, уселся на пол.

Улыбка сползла сама собой. Объяснение, конечно, бредовое, но сознание уже было готово согласиться и с ним. Уж очень нереально и одновременно знакомым выглядел окружающий меня мир.

А вдруг я умерла?

Для верности я ущипнула себя. Да нет, все чувствую, даже есть хочется!

– А это потому, что в наших мирах все подчиняется сознанию. Например, в Лазури очень много небожителей из смертных, завершивших свой круг перерождений. Так вот некоторые из них так привыкли к земной жизни, что просто не осознают, что могут обходиться без еды, питья или сна. Прости, но я опущу некоторые их низменные потребности!

Решив смириться с этой теорией, я села напротив него. Пол оказался теплым.

Все удобства!

– Я умерла?

– Не совсем!

– Со мной что-то случилось?

Васиэль опустил глаза и начал издалека:

– Томочка, некоторые подробности могут шокировать, и поэтому я их пока от тебя утаю, а начну вот с чего. Все началось с твоей бабки по материнской линии. Помнишь ее?

Я пожала плечами:

– Я ее не знала. По-моему, она умерла до моего рождения. Кажется, попала под машину… Короче, случилась какая-то трагедия.

– Угу, вот именно! Трагедия в том, что она не из мира смертных. Она из Красного мира. И в ней текла кровь королевы рода Бриллиант. Но она сделала выбор и стала смертной, вот только сила крови никуда не делась. Да, она умерла, и следы ее дальнейшего возрождения теряются, но ее кровь в тебе. И из-за этого ты здесь.

Я помотала головой:

– Так, стоп-стоп! Давай сначала и по пунктам! Если мы в преисподней, значит, моя бабуля, что, дьяволица? Ха-ха! Или если она была королевой, значит, она сатана? Хи-хи! Смешно!

– Ничего смешного! – Ангел зло сдунул со лба льняной завиток. – Забудь все эти людские определения! С незапамятных времен в Красном мире существовало три демонических рода. Род Рубинов, славящийся своей многочисленностью и кочевым образом жизни. Сапфиры, бесстрашные воины, владеющие секретом подчинения огненных элементалей, что делало их невероятно сильными. И правящий род Бриллиант, получивший в наследство от Лучезарного – основателя Красного мира – корону Всевластия. В последней войне родов Сапфиры почти уничтожили пытающихся подчинить их Бриллиантов, но и сами понесли ужасные потери. И вот тогда, воспользовавшись моментом, Рубины захватили столицу Красного мира – Шеррахх и Бриллиантовую корону. А твоя бабка оказалась последней из правящего рода Бриллиант, но, выбрав мир смертных, она обезглавила свою кровь. Нынешний князь рода Рубин решил упрочить свою власть и нашел тебя.

– А при чем тут я? – Если честно, я мало что понимала из того, что нудным голосом сообщал мне блондин, но пыталась показать свой интерес.

– Да при том. У нас в Лазури все рассчитали. С точностью до девяноста процентов могу предсказать, что он заставит тебя выйти за него замуж, чтобы с помощью этого союза получить полную власть над твоим родом и обезопасить корону от Бриллиантов. Хотя за столетия его правления род Бриллиант и так уже почти растворился в кровосмешениях с Рубинами. Брак с тобой это лишь политический ход.

– А если я откажусь?

– Мало кто может отказать князю Рубин.

– Но как все это возможно?

– Подробностей я не знаю, – парень вдруг легко поднялся и походил туда-сюда, – но, поверь, если бы это было невозможным, тебя бы здесь сейчас не было.

– Ага. – Задумчиво помолчав, я кинула на него быстрый взгляд. Нет, не шутит. Значит: или он под кайфом, или сумасшедший, или говорит правду. В последнее верить не хотелось совершенно. – Значит… я тоже демон?

– Не совсем. Чтобы получить броню, своего рода защитный покров тела, тебе нужно будет пройти какой-то обряд. Какой – не спрашивай, не знаю! А потом будет коронация, и только после нее ты, распростившись с миром смертных, станешь настоящим демоном. – Васиэль неожиданно смутился. Колупнув показавшимся из-под балахона носком белой тапочки каменный пол, он виновато взглянул на меня. – Вообще-то я этот процесс плохо знаю. Я же недавно в ангелах, поэтому пришлось кое-что выяснить у архангелов.

Чувствуя, как у меня закипают мозги, я покосилась на пылающие прутья.

А может, я попала в секту к сумасшедшим сатанистам? И нужно всего лишь выбраться из этого подвала, и я увижу привычный город, солнышко, людей? Вот интересно, а как отсюда сбежать?

– Никак! – качнул головой блондин, не сводя с меня печальных глаз.

– Что «никак»? – насторожилась я.

– Сбежать. Одной – никак! А чтобы я начал помогать, тебе для начала нужно поверить в то, что я – ан-гел и что я – есть! – по буквам объяснил он мне, как клинической идиотке.

– Как ты это делаешь?

– Что именно? – С всезнающей улыбкой красавчик, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку.

– Как ты узнал, о чем я думаю?

– Еще раз сказать? Я – ангел! Твой. Личный. Уже почти двадцать один год! И дернул же меня бес на это согласиться!

Н-да! Похоже, не он сумасшедший, а я, если до сих пор внимательно слушаю этот бред!

Подумав, я пришла к выводу, что он просто моя галлюцинация, только, к сожалению, не молчаливая.

– О Пресветлый! За что мне это?! – вдруг возопил поставленным тенором парень. Запустив пальцы в кудри, походил кругами по клетке и остановился около меня. – Ну как, как тебя убедить, доказать? Как сделать, чтобы ты поверила мне? В меня!

– Поверила в тебя? – Я подняла на него усталый взгляд. Все! Надоело! Хочу домой! – Верю! Во что угодно: в ангелов, в бесов, в бабулю-чертовку. Верю! Доволен? – И взмолилась: – А теперь выпусти меня, а?

Он фыркнул и вдруг засветился. Сияющим, болезненно-ослепительным светом. Пламя решеток поблекло, потускнело от этого сияния. Я прищурилась и, прикрыв ладонью глаза, сквозь пальцы смотрела на странного дядю.

Сомнений не было. Я окончательно сошла с ума!

Его глаза вспыхнули двумя синими сапфирами, за спиной выросло белесое свечение, по форме напоминающее крылья… Это длилось мгновение, и он потух. Робко взглянув на меня, он с надеждой поинтересовался:

– Ну как? Убедил?

– Э-э-э… – замялась я.

Блондин вдруг шкодно улыбнулся и исчез. На его месте, настороженно принюхиваясь, сидел мой кот Васька.

– Кис-кис, маленький мой! Как ты сюда… попал? – До меня стало доходить, вернее дошло давно, только я упорно не хотела верить в происходящее.

Ведь стоит только поверить, как последняя ниточка, связывающая меня с привычной жизнью, лопнет, и мой мирок, уютный, спокойный, заботливо охраняющий меня на протяжении всего моего недолгого существования, разлетится елочной игрушкой.

А потом? Почему-то всегда я боялась начать видеть ту грань реальности, невидимую для остальных, и вот, похоже, мои страхи начинают сбываться.

Я машинально дотянулась и сгребла на руки гору белого меха. Закопалась в его привычно пахнувшую шерстку и с наслаждением вдохнула.

– Оставайся таким, Васиэль. Иначе я сойду с ума. Пожалуйста!

Кот мурлыкнул, лизнул меня в нос и вдруг голосом блондина заявил:

– Не могу, Том. Мы в демоническом мире. В королевской тюрьме! Пока мне вообще лучше оставаться невидимым. Тем более мне нужно ненадолго вернуться в Лазурь. Я должен посоветоваться с архангелами.

– Ну так лети, Вась. Советуйся, только вытащи меня отсюда! Клянусь, что буду кормить тебя отборным мясом и рыбой! Только верни меня на Землю!!! Кстати, а что ты говорил про десять дней?

– Потом! – Кот фыркнул и успокоил, исчезая: – Ничего и никого не бойся. Здесь, как и везде, все обманчиво. И помни: я рядом.

Глядя на свои опустевшие руки, я услышала где-то далеко тяжелые шаги.

* * *

Элекзил ходил по комнате в ожидании суккры.

Только бы не обманула. Не обманет! Его бы предала не задумываясь, но свою единственную страсть к золоту и самоцветам – никогда!

Он ухмыльнулся, подкинув в руке тугой мешочек и, не считая, отсыпал половину в карман, затем, завязав, снова повесил на пояс.

Не обманет. Только бы Самуайгр не понял, что в «Пламя» что-то подсыпано.

Если все получится, тогда… А что тогда?

Дверь скрипнула.

– Элекз, минут через десять спускайся. Самуайгр пьет уже шестую кружку «Плевка», сдобренного моим зельем! – Глаза Марьеги чуть полыхнули осенней зеленью. Она явно гордилась собой. И тут, вспомнив о самом главном, настороженно поинтересовалась: – А ты приготовил золото?

Элекзил кивнул, подкрепив свой кивок появившимся на ладони чуть звякнувшим мешочком.

Сцапав награду, суккра обворожительно улыбнулась и тут же нахмурилась:

– Только Самуайгр на твоей совести! Я сделала все, как ты просил, а ты не забудь обезопасить меня.

– Конечно, дорогая! К чему сомнения? Я бы никогда не позволил себе нарушить или не выполнить обещание!

Марьега умильно сморщила носик и, скрываясь за дверью, напомнила:

– Через десять минут!

После ее ухода Элекзил в задумчивости постоял, глядя на дверь.

Он либо выиграет, либо проиграет, но сегодня его привычная жизнь наемника осталась в прошлом.

Все.

Надо идти.

– Самуайгр, давай еще по одной?

– Нет, Вагр. Мне сегодня еще в тюрьму возвращаться, забыл? У меня новый пленник. Вернее пленница. Очень… ик, важный. Важная… ик! Там, кажется, ей надо давать что-то вроде еды и питья, а прислугу я сегодня отпустил!

– Да ладно тебе, Самуайгр! Ты и так безвылазно сидишь в своей тюрьме, словно ты не демон Совета, а какой-то стражник, не сказать заключенный! Ик! – Ваграйл, с ужасом прислушиваясь к своим словам, за компанию икнул. В другой раз он бы не посмел так заговорить с привратником тюрьмы, да еще и демоном Совета князя, но сегодня словно сам Лучезарный тянул его за язык. – Давай расслабляться! Тем более скоро спустится Элекзил.

– Почему ты так решил? Зная Марьегу…

– Да вон же она. – Единственный глаз Ваграйла остановился на аппетитной фигурке хозяйки дома отдохновения, на пару с подругой уставляющей кружками с полыхающим пойлом соседний стол. – Раз обслуживает гостей, значит, Элекз скоро спустится.

– Вот когда он придет, тогда я с ним последнюю и выпью. – Туша привратника растеклась на столе. – Не забыть бы, что у меня к нему дело!

– Это я уже слышал! А какое?

– Тсс! Это я скажу только ему!

– Ну, тсс так тсс! О, а вот и он – легок на помине!

Спускаясь по лестнице, Элекзил сразу же нашел взглядом Ваграйла и чешуйчатую тушу тюремщика. Загнав внутрь так некстати взыгравшее волнение, он ленивой походкой победителя подошел к ним и, ногой придвинув стул, небрежно уселся.

– Привет, Самуайгр, а я и забыл, что ты должен сюда прийти.

– Ну еще бы! Хорошо, что вообще хоть что-то помнишь. Много выпивки и много суккр доводили до забвения даже самых сильных демонов! Ты бы поаккуратнее!

– Мне показалось, или ты пытаешься обо мне заботиться?

– Показалось. Просто сообщаю собственное наблюдение. Так торопился сюда, что даже не сменил людские тряпки? – Щупальце Самуайгра невзначай скользнуло по черному с чуть красноватым отливом пиджаку. – Так как Марьега? Уже успела высосать все силы и деньги?

– Да не то чтобы…

– Ха-ха, герой! Слышал, князь переводит тебя в свое войско?

– Вроде. Только думаю: к чему такая честь?

– Так ты же отличился! Слышал, хорошо выполнил его задание?

– Велика заслуга – уйти в открытые врата и прийти до назначенного срока!

– Для некоторых просто невыполнимая! К тому же ты привел для него кое-кого очень важного. – Жабьи глаза привратника заговорщицки моргнули.

– Кого? Смертную девчонку?

– Гм, не совсем! – Самуайгр кинул подозрительный взгляд на внезапно задремавшего над опустевшей кружкой Ваграйла.

– Ну как не совсем? В ней, конечно, есть демоническая кровь, но до Бриллиантовой королевы ей так же далеко, как нам с тобой до архангелов!

Смотритель тюрьмы заелозил на стуле.

– Так это не Эллеайз?! Не королева?

– Я вижу, ты еще не познакомился со своей новой подопечной?

Самуайгр, шумно вздохнув, опрокинул в себя последнюю стоявшую на столе кружку с пылающей жидкостью.

– Не до того было! Князь дал еще пару срочных заданий.

– Каких?

– Элекзил, давай я прикажу принести еще по паре кружек «Плевка»?

Рыцарь равнодушно дернул плечом:

– Прикажи. Я с удовольствием выпью с тобой, демон Совета!

Смотритель, удовлетворенный почтительностью рыцаря смерти, прикрыл один глаз и призывно махнул рукой. Возле стола тут же материализовалась Марьега:

– Повторить?

– Повторить! – Элекзил поднял на нее взгляд.

Она кивнула и, опустив глаза, поспешно ушла.

– А зачем ты ее привел? Ведь князь распорядился, чтобы ты нашел последнюю из рода Бриллиантовых королев.

– Она и есть последняя из рода. И, естественно, она не Эллеайз. Ты забыл, что век смертных слишком короток. Она уже давно в Лазури или где-то в Красном мире, а может, снова выбрала смертный век. Только узнать, кем она стала, очень непросто!

– А ты уверен, что в девчонке есть Бриллиантовая кровь? – Жабьи глаза демона-привратника изучающе прищурились.

– Если ты сомневаешься, что я выполнил задание, пойдем сейчас в королевскую тюрьму, и ты убедишься сам. Ненавижу, когда мне не доверяют.

– Пойдем! Вдруг она не та, кто нужна князю? И мне не дает покоя вопрос: почему Рубин приказал удалить тебя?

– В смысле? – выдохнул Элекзил, но привратник, казалось, не заметил взволнованности в его голосе. Похоже, обещанный порошок Марьеги начал действовать. – Куда меня удалить? И зачем?

– А Свет его знает! Велел мне от тебя избавиться. – Самуайгр невесело усмехнулся. – Зачем-то я тебе это сказал. Вот и решай! Какую участь ты бы хотел видеть своей? Если забвение – то у меня к твоим услугам есть самые темные подвалы. Ну а если развоплощение – то тут есть шанс, что повезет, и, вместо того чтобы навсегда исчезнуть, ты начнешь жить во внешних мирах! Так что ты выбираешь?

– Мне пока и этот мир нравится. Причем не в твоих подвалах! К тому же князь сегодня мне сказал совсем другое! Похвалил, наградил и отпустил до завтрашнего дня. – Элекзил проследил, как Марьега выставляет четыре кружки перед Самуайгром и четыре возле него. – Поэтому твои слова мне непонятны. Докажи, что ты говоришь правду, тогда и станем разговаривать. А нет – меня завтра на закате в казармах личной армии князя ждет Бергол.

Привратник проводил взглядом кружку с горящим пойлом, которую рыцарь опрокинул в себя. Последовал его примеру, крякнул и согласился:

– Хорошо! Ты прав! Даю тебе еще день на то, чтобы сходить к Берголу. Но если он ничего не знает о твоем переводе, то забвение – самое лучшее, что тебя ожидает.

– Я понял тебя, Самуайгр. Ты даешь мне день, чтобы я разобрался в этой путанице, верно?

– Верно. – Привратник так сладко потянулся, что встопорщились все его щупальца. – А потом я сажаю тебя в самое глухое подземелье и сообщаю князю, что ты взят в забвение, потому что не выполнил приказ.

– Так! Подожди! Как это не выполнил?! Он велел вернуть в Красный мир Бриллиантовую королеву? Так? Ее кровь? Я вернул! Не веришь? Еще раз прошу, пойдем в тюрьму. Вместе. Ты убедишься сам.

Самуайгр задумался:

– Хорошо. Пойдем! Я должен быть уверен, что ты мне не лжешь.

– Еще раз говорю: земной срок королевы истек! Но я выполнил задание. Ее кровь в твоей тюрьме. Это ее внучка! Понимаешь?

– Ни хрена! Но мы сейчас вместе пойдем в тюрьму.

Элекзил кивнул:

– Пойдем! Убедишься сам. Я не хочу быть без вины виноватым. У меня впереди еще долгая жизнь, и не забвение ее удел!

Привратник довольно прикрыл глаза, влил в глотку еще одну кружку и пьяно хрюкнул:

– Нет, Элекз. Даже если мы сейчас увидим, а мы увидим, что в девчонке течет кровь Бриллиантов, ты все равно пропал! Князь, конечно, знал, кого ты приведешь. Ему нужна эта кровь, а вот твоя – не нужна! Ты для него опасен!

Элекзил слушал рычание этой огромной жабы, стараясь не пропустить ни одного слова, но не показывая, как его заинтересовали эти откровения. Молодец Марьега, не подвела!

Самуайгр растянул в улыбке клыкастую пасть.

– Крепкий сегодня «Плевок». Или, может, я просто давно не отдыхал? – Привратник внимательно посмотрел на рыцаря из-под полуприкрытых век.

Рыцарь выдержал его взгляд и равнодушно пожал плечами:

– Да-а, от работы даже фершехр может потухнуть. Заходи сюда почаще. Кстати, ты еще не передумал идти со мной в тюрьму? А то, сам понимаешь, у меня мало времени. Марьега ждет. Хотелось отдохнуть, а то когда получится. Завтра ведь на новую службу выходить…

Элекзил поднялся, но его руку тут же оплело выстрелившее щупальце привратника.

– Погоди. Не торопись. В забвении наотдыхаешься!

– Может, прежде чем угрожать, сначала посмотришь на смертную? – Рыцарь продолжал стоять, равнодушно глядя на пытающегося подняться Самуайгра.

– Посмотрю… Посмотрю! А потом решу! – Наконец его жабья туша стекла с табурета, поднялась и зависла над рыцарем, мгновенно вызвавшим броню. – Пойдем! – Привратник нетвердым шагом, покачиваясь, зашлепал к выходу.

Элекзил толкнул Ваграйла:

– Эй, дождись меня! – и, ничего не объясняя, пошел следом.

На улице красный вечер давно сменился багровыми сумерками ночи. Самуайгр не останавливаясь шагал вперед, к Башне Наказаний.

Во дворце было безжизненно тихо, и только теплый ветер гулял по древним коридорам и залам. Элекзил довольно огляделся. Сейчас он был даже благодарен князю за его решение не пользоваться услугами дворцовой стражи. Да и кому придет в голову добровольно заглянуть в обитель Рубинового князя?

Задумавшись, рыцарь чуть не проскочил нужный поворот, спустился по каменным ступеням вслед за привратником и остановился у пылающей двери.

У тюремных дверей стражей не было тоже. Впрочем, зачем нужны стражи, если есть огненные двери, которые стоит только задеть, и вечное пламя не оставит от тебя даже пепла. Выбраться из тюрьмы невозможно. В этом мире открыть тюремные двери под силу привратнику, князю, ну и тройке демонов из Совета.

Приложив к двери висевший на груди черный шар, Самуайгр дождался, когда пламя погаснет, и гостеприимно ее распахнул.

– Как тебе мои владения? – гордо поинтересовался он, пропуская рыцаря вперед, и захлопнул дверь. – Не тянет погостить? Посидеть, подумать о вечном?

– Что-то мне твой тонкий юмор сегодня не нравится! – Элекзил остановился.

Перед ними оказалась небольшая площадка, оканчивающаяся еще одной каменной лестницей, ведущей вниз.

– У тебя будет время научиться его понимать! – многозначительно фыркнул страж и, обойдя его, начал спускаться.

Элекзил, не сводя глаз с его мерзкой брони, зашагал следом.

«Вот интересно, а с какой радости меня потащило в тюрьму? Не иначе Марьега кружки перепутала! А если смотритель меня не выпустит? Не совершаю ли я ошибку? Последнюю в жизни?» – обожгла, отрезвляя и пугая, паникерская мысль.

Поздно! Вот уже и вторая огненная дверь захлопнулась за ними, и открылся нескончаемый коридор, освещенный пламенем решеток.

Кое-где клетки пустовали, в некоторых сидели бесы, демоны-горожане, рыцари и даже неугодные князю демоны Совета, ожидающие своей участи. Проходя мимо, Элекзил заметил, что ни один узник не взглянул на них, будто не замечая.

– Они нас не видят?

Самуайгр, не оборачиваясь, кивнул.

– Еще одно испытание – одиночество. Они видят только ряд пустых клеток и иногда меня. Ведь собственные мысли могут наказать и причинить боль лучше изысканных пыток.

Наконец они остановились возле клетки, в которой, обреченно обхватив колени, сидела смертная. Из-под кудрявой челки испуганно сверкнули глаза.

– А вот и наша гостья.

От зычного рыка тюремщика девушка втянула голову в плечи, но глаз не отвела.

Элекзил вышел из-за спины Самуайгра и, подойдя, остановился напротив Бриллианта.

Тамара

Вслед за тяжелыми шагами раздалось что-то весьма похожее на рев динозавра. Во всяком случае, голос был настолько низким, что в нем сплелись все оттенки хрипа, и эти спецэффекты очень затрудняли понимание разговора.

Да-да! То, что это был разговор, я поняла после того, как ему ответил достаточно приятный, с каким-то металлическим оттенком баритон.

Я продолжала сидеть, настороженно вслушиваясь в раздающиеся звуки. Самое интересное, что шаги вроде бы приближались, но за пламенеющей решеткой было пусто. И вдруг…

Мама милая!

Внезапно словно из воздуха появился оживший кошмар. Ужас! Бред наркомана в ломке: черная огромная туша в пупырышек, с извивающимися во все стороны короткими и длинными щупальцами. К тому же у этого чудища были две здоровенные ручищи и две, изогнутые как у козла, ноги. Морда отличалась особой омерзительностью, чем-то напоминая жабью: глаза навыкат, приплюснутый нос, украшенный острыми зубами разорванный рот, из которого время от времени выстреливал длинный желтый язык. В когтистой руке это нечто держало темный шар. Подойдя ближе, оно что-то проревело.

Не отрывая взгляда, я в надежде, что не оглохла, лишь втянула голову в плечи.

Второе существо, вышедшее из-за этой страшилы, оказалось больше похожим на человека. Крепкая плечистая фигура была закована в матовую броню из странного темного материала, напоминающего металл. На ногах сапоги, на руках рукавицы, а голову скрывал рогатый шлем. Ростом он был чуть ниже жабообразного монстра.

Я бы даже приняла его за человека (мало ли что он одет в железо, каждый сходит с ума по-своему), если бы не глаза. А точнее полыхающее пламя в прорезях рогатого шлема.

Чудища, стоя у клетки, заинтересованно разглядывали меня. Я отстраненно отметила, что при этом они ухватились за горящие прутья и ничуть не испытывали от этого неудобства.

Первая волна ужаса схлынула, и теперь я с не меньшим любопытством изучала их.

– Да, ты прав! В ней течет кровь Бриллиант, но это не Эллеайз, – вдруг снова раззявила пасть «жаба». – Смертная девчонка.

От его рыка у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я скривилась и, сжав уши руками, пару раз старательно зевнула, пытаясь избавиться от ощущения ваты.

– Эй, красавчик! – После его соло я себя еле услышала. – Че так орать-то? А если твой друг глухой, тогда без толку надрываться. Один фиг – не услышит.

Жаба выпучила на меня и без того круглые глаза.

– Как ты смеешь так говорить со мной?! Ты, смертная? Я – Самуайгр, демон Совета и смотритель городской тюрьмы!

– Подумаешь! Ну и что, что смертная? Уж лучше прожить короткую жизнь красавицей, чем быть вечность жабой! Ты себя в зеркало-то видел? Нет? Вот и не смотрись! А то хоть и бессмертный, а инсульт заработаешь! – Первоначальный ужас сменился бесшабашной яростью. Какая-то мутация будет мне пальцы гнуть? Тем более я и так попала хуже некуда. – Кстати, твоим именем я калечиться не собираюсь! Так что, если хочешь и впредь общаться, представься попроще!

На чудище напал столбняк. Глаза попытались открыться еще шире, видимо, чтобы убедиться, что это ожившее хамство им не привиделось. Щупальца встопорщились, а язык то и дело нервно выстреливал из клыкастой пасти.

«А может, не надо было так с этим монстром? Ему же меня убить – только дунуть!» – лениво посетила меня запоздалая паника, и тут в затянувшейся паузе раздалось нечто среднее между отрывистым рычанием и ларингитным кашлем.

Я быстро зыркнула на железного дядю.

Чего это с ним?

Секунду спустя к нему присоединился такой же отрывистый хрип земноводного.

Э-э-э… да похоже, парни веселятся!

У меня отлегло от сердца. Ну, если смеются, значит, не убьют. Или убьют, но потом!

Помучив страшными звуками мои уши, эти двое замолчали.

– Ты не ошибся. В ней земная кровь Бриллиант, и самое лучшее, что я сделал бы на месте князя, – инициация! – проквакало жабообразное.

– А я тебе что говорил? Я выполнил задание. Но она – не Эллеайз! – Прорези рогатого шлема полыхнули нестерпимым кровавым пламенем.

– Это так, но ты, Элекзил, все равно в большом котле! Рано или поздно тебя казнят! Так, может, пересидишь пока в моей обители?

– Странные разговоры, Самуайгр! Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, ты сам дал мне время! Может, дождемся следующего дня? И вообще, если, как ты говоришь, мне нечего терять, я хочу завтра сам все узнать у князя. Пусть скажет, в чем таком я провинился. После того как схожу в его личную армию!

– Ха-ха, надеешься получить если не помилование, то хотя бы ссылку в мир смертных? Я тебя понимаю, все лучше, чем забвение. Ну хорошо, раз я обещал, иди! Завтра на закате буду ждать тебя в покоях князя.

Закованный в броню кивнул, собираясь что-то ответить, но жаба вдруг еще больше растянула пасть и вполне миролюбиво поинтересовалась:

– Ты, верно, думаешь, как отсюда выйти? Ха-ха, я выпущу тебя, но! Давай сыграем в «Беса»? А? Я так давно не отдыхал, а сегодня вот что-то расслабился! Своих помощников отпустил до рассвета. Так как? Отказ не принимается! И еще у меня есть… Сейчас!

Страшила, сделав несколько шагов, остановился, шагнул в черноту стены и, словно вплавляясь в камень, исчез. Через мгновение он вышел, держа в одной руке здоровенную бутыль с плещущимся в ней жидким огнем, в другой – стопку бумаги. Черный шар снова висел у него на шее.

– Самуайгр, я, конечно, польщен, но… Я сегодня и так перебрал. Да меня и Марьега ждет! Может, в другой раз?

Монстр дошлепал до рогатого и заявил:

– Элекз, тут «Плевка» на два кона, и я тебя выпущу. Но если ты не хочешь… я ведь могу забрать подаренный день.

– Не надо угроз! Но, согласись, какой мне интерес терять свое время? У меня его и так не слишком много!

Издав низкий, горловой рык, жаба уселась рядом с моей клеткой на каменный пол.

– Если сейчас со мной сыграешь, завтра скажу князю, что тебя не нашел. И встретимся у покоев Рубина послезавтра. На закате. Ну как? Согласен?

– Абсолютно! Давно бы так! Ну и что сидишь? Сдавай, наливай. И… мы что, будем играть здесь?

– А тебе что-то не нравится? – Жаба вырвала зубами пробку и присосалась к жидкому огню.

Боясь вздохнуть, я смотрела на них во все глаза, не переставая щипать себя за руку. Причем на руке уже красовался здоровенный синяк, а я этого даже не заметила.

– Да мне без разницы! Только вот, кажется, мы нервируем смертную. – Второй, глухо звякнув, опустился рядом с чудовищем.

Взяв колоду, рогатый так ловко начал тасовать карты, что вскоре уследить за его руками стало невозможно.

Наконец они раздали и задумались… А через некоторое время у меня перед глазами развернулась нешуточная битва. Мутанты, почти приговорив бутыль, так азартно резались в карты, что я не удержалась и подлезла ближе.

Карточных игр я знаю множество, и не узнать обычного подкидного дурака было бы верхом невежества.

– Стоп, Элекз! Сейчас мой ход. А как тебе восьмерка дьяволиц?

– Да легко! Десятка рыцарей!

– Ага! А еще десятка святош?

– А принц Рубин?

– На принц Сапфир!

– А королева?

– Бес!

– Бес!

– По одной?

– Пропущу!

– Слабак!

– Да куда мне до привратника князя!

– Вот то-то! Уважаешь! Это хорошо! Умный ты! Жалко мне тебя! Слушай, а если ты сбежишь?

– Эй-эй! Погоди, Самуайгр! Зачем сбегать? Я знаю о моем наказании с твоих слов. Давай подождем два дня! И тогда станет ясно!

Жаба пьяно икнула, свела в кучу глаза и с обидой прорычала:

– Думаешь, я вру? Если ты придешь к нему на закате, то лишь для того, чтобы навсегда исчезнуть! Он тебя боится. И отца твоего боялся. Но тот оказался умнее тебя. Он сбежал!

– Что?!

От этого короткого вопроса у меня мороз пробежал по спине. Пылающие глаза рогатого уставились на жабообразного монстра.

– Что ты знаешь о моем отце?

Закрыв глаза, жаба выхлебала бутыль до конца, рыгнула и тоненько захихикала.

– Только то, что в ночь перед его развоплощением я помог ему открыть переход в Лазурь. Может, он там и не выжил, но он перестал существовать не по воле князя Рубин.

– Мой отец в Лазури?! Ты лжешь!

Жаба приоткрыла один глаз, искривила свою пасть в ухмылке и кивнула:

– Да. Я лгу, а ты – глупец! И существовать тебе осталось два красных дня!

– Сам, эй, Сам! – Красноглазый затормошил расплывшуюся тушу.

Жаба, не открывая глаз, сдернула с шеи цепочку, на которой висел темный шар, и протянула ему.

– На! Подносишь к двери, и она становится обычной. Выйдешь сам. Два дня тебе даю. Думай. Если надумаешь бежать – помогу. Приходи завтра… мы… а он… хр-р-р. – Его речь стала бессвязной, и в конце концов стены тюрьмы огласились низким храпом.

Железное чудо поднялось, покачнулось, сгребло из разжавшейся лапы цепь и шагнуло к моей решетке. Мне стало жутко от внимательного огня, затопившего прорези шлема. Через минуту я запаниковала от такого пристального интереса.

– Что? Что тебе нужно?

Ответ, прозвучавший на мой вопрос, поверг меня в изумление:

– Хочешь отсюда сбежать?

– Спрашиваешь! – Я легко поднялась и подскочила к прутьям, вовремя затормозив. – Конечно, хочу! Только мне надо домой, и… я не знаю, где я. А ты кто?

– Рыцарь смерти Элекзил.

– Охренеть! А покороче?

– Алекс. Демон.

– Че-го? – Я вытаращилась на него. – Как?!

– Алекс.

– Это я слышала. Ты не поверишь в такое совпадение, но я буквально вчера или позавчера познакомилась с одним парнем, так вот его тоже звали Алексом. И то же прозвище – демон! А если честно, это из-за него я здесь и оказалась! Правда, прикольно?

– Томочка, так это он и есть! Твой Алекс-демон! – раздался за спиной ворчливый тенор Васисуалия. – Вообще-то Васиэля! Сколько можно повторять?

– А ты мысли не подслушивай! Что?!! – Я обернулась к ангелу. – Ты хочешь сказать, что этот Железный Дровосек и есть тот самый Алекс?

– Я не хочу. Я уже сказал.

Я развернулась к терпеливо ожидающему за решеткой демону.

– Зачем ты меня украл? Где мы? И почему ты хочешь помочь мне бежать, и… и почему ты сам на себя не похож?

– Я – наемник. Я всего лишь выполнял работу. Мне тебя заказали. Мы в Красном мире. А помочь тебе отсюда сбежать я хочу потому, что меня самого подставили, а я привык отвечать на удары.

– Угу. Ни хрена не поняла, а из того, что поняла, лучше бы ни хрена не понимала! А какая мутация тебя превратила в такого монстра?

Рыцарь, глухо лязгнув, пожал плечами:

– Это просто броня. Без нее в этом мире трудно выжить! Но если хочешь…

На мгновение его охватил огонь, скрывая от моего взгляда, и через секунду за решеткой стоял уже привычный мне мачо.

– Так лучше?

– Гм… спокойнее! А что, эта… мм… броня у всех жителей этого мира?

– Практически.

– И вон та жаба может стать… гм, выглядеть нормально?

– Вполне, – Алекс усмехнулся, – вот только я никогда не видел его без брони. Это тоже своего рода привычка. А вообще, это не жаба, это привратник. У всех хранителей Ключей такая броня.

– И что это значит?

– Броня определяет занятие и даже положение в этом мире. Например, я был рожден рыцарем смерти. Я – воин. Меня воспитывали как воина, но выше наемника я не поднимусь. И уж тем более никогда не стану привратником.

– Это, кстати, радует! – хмыкнула я, поглядывая на черную похрапывающую тушу. – Но лучше я представлю, что попала на карнавал… А как ты хочешь помочь мне бежать? Как объяснил Васисуалий, это дело трудное, гиблое и пустое.

– Все крылатые – пессимисты! – фыркнул Алекс, обратив наконец внимание на застывшего вечным укором позади меня ангела.

– Но-но! Я попросил бы не обобщать! И вообще!

– И вообще! Не ты ли, Базилевс, меня на кухни у Бриллианта поцарапал?

– Как ты меня назвал? Ах ты рогатое отродье! Повторяю для особо тупых. Я – Васиэль! Ва-си-эль!!!

– Ну еще раз пятьдесят повтори, чтоб запомнить, склеротик ты наш!

Смешно открывая и закрывая рот, ангел вытаращил и без того большие глаза на невозмутимого брюнета. Глядя на эту пантомиму, я не удержалась и зашлась в тихом истерическом хихиканье.

– Так, Томочка! Я смотрю, моя помощь больше не нужна? Обрела нового друга? Да? Ну, потом меня не зови! – Понимая, что первый раунд он Алексу продул, блондин накинулся на меня. – И вообще, перестань ржать, как пьяная лошадь! Или, может, помочь?

– Так, стоп! У меня просто истерика! Была… – В сантиметрах от моего лица я заметила летящую ладонь, перехватила ее, развернулась и, взяв на излом, теперь слушала обиженное кряхтение. – Васиэль, запомни раз и навсегда: я не выношу пощечин! Больше предупреждать не буду и в следующий раз врежу от души!

– Руку пус-сти! Буйная! – проскрипел Васиэль.

Хм, странно. Если он ангел, то почему такой… материальный? А с другой стороны – хорошо! Будет куда стучать!

Я разжала пальцы, и Васиэль с шипением отскочил.

– А теперь обсудим ваши планы по моему спасению, – вернула я на обсуждение злободневную тему.

– Пусть он говорит, раз такой умный! – фыркнул ангел, ревниво косясь на усмехающегося за решеткой Алекса.

– А чего говорить? Время идет. Привратник трезвеет. На рассвете придут его слуги.

– И как ты думаешь открыть клетку? – Васиэль довольно прищурился.

Видно было, что уж кто-кто, а он-то справится с этой задачей.

– Да просто! – пожал плечами демон. – У хранителей Ключей всегда есть артефакт – камень Открытого Пути.

Шагнув к привратнику, он снял с когтистой лапы перстень с ярко-зеленым камнем, поднес к пламенеющей решетке и провел так, словно рисовал большой прямоугольник.

Секунду спустя я с изумлением шагнула в образовавшийся проход.

С той стороны, подхватив под мышки, Алекс осторожно перенес меня через расплывшуюся тушу привратника и поставил на пол, холод которого ощущался даже сквозь толстую подошву кроссовок.

– А теперь все зависит от нашей скорости.

– Эй-эй! А вам не кажется, что вы кое-кого забыли? – раздался полный негодования вопль.

Я обернулась к скорбно застывшему посреди опустевшей клетки ангелу.

– Ну так шевели крыльями! В конце концов, ты хочешь стать архангелом или нет?

– Хочу! – вздохнул он уже у меня за спиной.

Ни фига себе! Вот это скорость!

Алекс торопливо потянул меня за собой. Вскоре, повернув, коридор вывел нас к жутко гудящим пылающим дверям. Мое лицо опалил нестерпимый жар. Я резко дернулась, отступив обратно за поворот.

Демон раздраженно обернулся, и в ту же секунду его фигуру поглотил огонь, возвращая спасительную броню. Оставив меня, он, держа в вытянутых руках темный шар, пошел к стене пламени. С каждым его шагом оно становилось все тише, пока он не коснулся обычной, обитой железом двери.

– Быстрее!

Он распахнул дверь.

Меня не нужно было упрашивать. Набрав разгон, я не заметила, как оказалась по ту сторону двери и, не останавливаясь, пролетела еще несколько метров. Вскоре он нагнал меня, а через несколько мгновений нам в спины толкнулась волна жара.

Так же миновав вторую дверь, мы вышли в небольшой коридор и остановились перед ступенями, ведущими наверх, к массивной, но не огненной двери.

– Бриллиант, тебе нельзя в таком виде выходить в наш мир. – Демон развернул меня лицом к себе и, поводив передо мной руками, стал взбивать вокруг воздух.

– Это еще что за мануальная терапия?

– Это демоническая магия, – пришел на помощь Васиэль, появившийся у Алекса за спиной. – А точнее – раздел Материальных личин. Сейчас он сделает из тебя демона. Вернее, ты останешься прежней, только на тебе будет аура брони, и все будут видеть в тебе суккру.

– Эй, я не поняла! Ты чего материшься? Ты же ангел!

– Девочка! – В снисхождении, слышащемся в голосе блондина, можно было утопиться. – Суккра – это одна из демонес Красного мира. Есть суккры-прислужницы: жутко развратные, азартные, охочие до золота твари. Короче – суккры! А есть суккры-воительницы. Ко всему тому, что я сказал, добавь острые шипы по всему телу и маниакальную жажду убийства.

– Вот спасибо так спасибо! – Я гневно уставилась в горящие прорези рогатой маски. – Мало того что спер меня из родного мира, притащил фиг знает куда, так еще и какую-то сукр-р-р-ру из меня делает!

– Это самая идеальная маскировка! – глухо проскрежетал демон, колыхая воздух где-то у меня над головой. Вот бы узнать, как я выгляжу? – Суккр уважают и боятся. Пока все будут видеть тебя в таком обличье, тебе ничто не грозит. Пока! Но нельзя, чтобы нас увидели демоны Совета или князь, потому что они могут понять твою истинную сущность… Ну, кажется, все! А теперь пойдем!

Последняя дверь тюрьмы отворилась, выпуская меня в Красный мир.

* * *

Самуайгр открыл глаза.

Поднялся.

Оглядел пустую клетку… и растянул в довольной улыбке клыкастую пасть.

Элекзил

Когда мы подходили к дому Марьеги, в мои опьяненные мозги постучала одна, но умная мысль: «Я – идиот! Бес! Что я наделал? Зачем я украл Бриллиант?».

Посматривая на доверчиво шагающую за мной девчонку, я думал, думал и совершенно ничего не мог придумать.

Ну и что теперь делать? За отпущенное Самуайгром время я бы мог спрятаться где-нибудь в Красном мире. А сейчас? С ней? О крылья! Где был мой разум? Ладно! Выкручусь! Надо посоветоваться с Ваграйлом. Что-нибудь да придумаем.

Остановившись перед дверью дома отдохновения Марьеги, я развернул девчонку к себе.

– Послушай, Бриллиант! Брилл!

– Я не Брилл!

– Давай я буду тебя так называть?

– Мне не нравится!

О крылья! Нас скоро будут искать по всему Красному миру, а мы спорим об имени!

– Давай, пока ты придумываешь себе имя, я тебе вот что объясню! Ты молчишь. Ни во что не вмешиваешься. Можешь подыграть мне и изобразить слепоглухонемую, больную на голову суккру.

– Это че, намек? – Девчонка зло сузила глаза.

Хм, какая шикарная из нее вышла суккра.

– Констатация факта!

– Ты хочешь оскорбить мою подзащитную? – Из воздуха показалась блондинистая физиономия ангела. Жутко недовольная.

– Нет, мое желание гораздо проще. Я хочу, чтобы вы оба заткнулись! – Рык у меня получился внушительный.

Белобрысое чудо тут же растворилось в воздухе, а девчонка побледнела, но не отступила ни на шаг и не отвела от меня глаз.

Королева…

Я развернулся и постучал условным стуком. Дверь тут же распахнулась, будто меня ждали. Хотя вряд ли! Уже, наверное, и за помин выпили.

– Элекз, милый! Вагр тут! Сидит, тебя ждет! Я говорю – мы закрываемся, а он – вот Элекзила дождусь, тогда и уйду. А кто мне за него платить будет? Знаешь, сколько твой дружок «Смолы» выпил и мяса съел, чтобы хоть немного протрезветь?

Марьега в своем репертуаре! Наверняка сама развела бедолагу на выпивку и еду, а сейчас требует, чтобы я заплатил за них обоих.

Эх, если выпутаюсь, дам еще и чаевые!

Приобняв за талию раскрывшую рот смертную, я втянул ее внутрь и захлопнул дверь.

Тамара

Алекс простучал в дверь какую-то морзянку, и та мгновенно распахнулась. Вместе с моим ртом. На пороге, улыбаясь, появилась женщина. Высокая и по людским меркам очень красивая, с фигурой, при виде которой сдохли бы от зависти все первые красавицы Земли. Несколько портили ее внешность маленькие, загнутые назад рожки на абсолютно лысой голове и туфли на ногах, больше напоминающие копыта.

Промурлыкав грудным низким голосом приветственную лабуду, она жестом пригласила нас войти, при этом смерив меня оценивающим взглядом полыхнувших красноватым отблеском глаз.

Алекс гостеприимно втянул меня в полукруглый зал, уставленный столами на манер дешевой забегаловки. Вогнутый, давящий потолок поддерживали высокие колонны. С двух сторон на второй этаж, к шеренге одинаковых дверей, шли ступени, а у дальней от входа стены горел гигантский камин.

Но, пожалуй, главной достопримечательностью этого заведения оказались висевшие на стенах между колоннами здоровенные картины такого похабного содержания, что на меня напал столбняк.

Алекс, не замечая моего удивления, целенаправленно втащил меня в центр зала, где за одним из столов сидел кто-то чешуйчатый. С тремя витиеватыми рогами.

Н-да, не хотела бы я увидеть его лицо!

Один вид со спины чего стоит. Ужас!

Хотя нет.

Я поняла, что такое ужас, тогда, когда рогатый обернулся и поморгал единственным, расположенным на переносице глазом.

Чтобы не упасть, я вцепилась в жесткие на ощупь, словно костяные перчатки моего провожатого.

– Садись! – Алекс довольно невежливо стряхнул меня на стул напротив этого циклопа. – Вагр, ни о чем не спрашивай! У тебя есть место, где можно укрыться?

Чудовище отлепило от меня свой единственный ярко-зеленый глаз и уставилось на усевшегося рядом со мной демона.

– Ну вообще-то есть. Сразу за развалинами старой башни спуск вниз, там есть проход под огненной рекой в деревню бесов. Прятаться там можно долго. Рыцари князя туда не переправляются. Просто, похоже, не знают о том тайном пути, да и сам островок отрезан от мира огненной рекой. Кто добровольно рискнет проверить на прочность свою броню? А что случилось? Куда делся Самуайгр, и кто эта цыпочка? Где ты ее нашел?

Рыцарь заворчал:

– Я в большом котле! Князь неизвестно за что готов отправить меня в забвение. Уж не знаю, что за игру ведет Самуайгр, но он подарил мне два дня, чтобы я исчез добровольно! Но куда? На Землю? Стать смертным? Или в Лазурь?

– Ужас! Но почему?

– Ничего не знаю! Должно быть, причина в моей последней миссии.

– И ты еще умудряешься цеплять суккр?

Полыхнув на меня огненным взглядом, Алекс кашлянул, придвинулся к циклопу и тихо заговорил:

– Это не суккра. Это та смертная, за которой я ходил. Это и есть мое задание.

– Смертная?! – Из пасти одноглазого, как у собаки, вывалился длинный ярко-малиновый язык.

– Рот закрой! Она – моя страховка.

– Мальчики, еще по «Плевку сатаны»? – Возле нас бесшумно появилась хозяйка, держа в руках три огромных кружки с жидким огнем.

Поставив две возле замолчавших демонов, она пододвинула одну ко мне.

– Угощайся, сестра!

Я инстинктивно отшатнулась. Кружка полыхала, как олимпийский факел. Ну теперь понятно, почему Алексу показался холодным кипяток, с этаким-то горячительным!

Заставив себя растянуть в улыбке губы, я кинула взгляд на разглядывающую меня в упор красотку.

– Спасибо, по утрам не пью!

Она бархатисто рассмеялась:

– До утра, деточка, еще часов шесть, так что сейчас еще ночь.

– Тем более! К тому же на пустой желудок… Не хочу заработать язву!

– Яз-ву? Что такое яз-ва и зачем ее зарабатывать? Элекзил! Ты где ее нашел? На приисках бесов? А в Шеррахх зачем пришла? Если ищешь работу, то лучшее заведение в городе – у меня! Это тебе любой бес скажет. Я сама выбираю клиентов и плачу целых пятнадцать процентов! Так что выгода прямая и зависит только от тебя! Сколько золота возьмешь, столько и получишь! С демонов Совета отдельная плата, жаль только, редко они у нас бывают. Ну как? Пойдешь? Мне нужна еще одна работница!

От такого предложения я впала в ступор. Вот интересно, а в Лазури есть сутенеры?

«Но-но! Я попросил бы!» – тут же возникла мысль, озвученная голосом Васиэля.

– Э-э-э, спасибо, конечно, за такое невероятное предложение, но вкалывать в бизнесе досуга не тянет!

– Что? Ты мне отказываешь?!

– Марьега! Утихомирься и иди наверх! – жестко приказал Алекс. – Она не суккра-прислужница, к тому же мы уже уходим!

– Она, она… – Рогатая красавица задумчиво прищурилась. – Она тот самый пленник, ради которого ты попросил меня опоить смотрителя тюрьмы? Ты украл ее? Но зачем? Безумец! Князь тебя найдет, и тогда…

– Даже Всевышний не знает, что будет тогда! – Демон поднялся, вытащил меня из-за стола и кивнул задумчиво молчавшему циклопу. – Пошли, Ваграйл! Проводишь.

Элекзил

Багровое небо в предутренние часы очень сильно темнеет, становясь почти черным.

Небо, которое я привык видеть над головой с рождения, больше не давало защиты и спокойствия, неумолимо напоминая о двух днях отсрочки. А потом? Что хотел сказать мне привратник? Был ли разговор о побеге отца ловушкой?

Мы молча шли по тихим улицам Шеррахха, моего родного города, в одно мгновение ставшего чужим. Я незаметно покосился на Бриллиант, и в тысячный раз удивился этой смертной. В ее идеально прямой спине и гордо вскинутом подбородке не было ни тени паники или страха. Только отрешенное изучение незнакомого мира. Или, может, узнавание?

Интересно, что будет, когда Бриллианты узнают о возвращении королевы? Войны не избежать. Что задумал князь?

* * *

– Что значит сбежала?!!

Над черной тушей Самуайгра сгустился дымный сумрак.

– Властелин, я ни при чем! Меня опоили! Элекзил. Я встретил его у суккр, и он уговорил меня пойти посмотреть на пленницу.

– Ты согласился?

– А почему нет? Он сказал, что хочет убедиться, что я взял ее под стражу. Так сказать, сдать с рук на руки.

– Ты видел ее? – Шепот стал еле различимым.

– Так же, как сейчас тебя!

– В ней есть кровь Бриллиант?

– Да, мой князь, но она человеческая.

– А какая же она должна быть? Надо подготовить обряд инициации, а после того, как она обретет демоническую сущность, проведем брачный обряд. Вместе с родом Бриллиант я стану непобедимым! И тогда я уничтожу непокорный род Сапфир! Единственный, кто не подчинился мне.

– Но их род обезглавлен! Напасть на них означало бы преступить закон Лучезарного!

– Вскоре я стану законом! Пора встряхнуть этот мир! Они будут вынуждены принять мою волю. Я заставлю их присягнуть МОЕЙ абсолютной власти.

– Но для начала надо найти Бриллиант! – В голосе преданного привратника послышалась издевка.

– Найдем! И кстати, Элекзил что-нибудь тебе говорил о своих планах?

– Да! – Самуайгр охотно кивнул. – Он сказал, что пойдет через старую дорогу в Крак-шер. Он хочет заручиться поддержкой своего рода и ждать тебя там, а когда ты придешь за Бриллиантом, поменять ее на свою жизнь!

Тьма отступила и теперь шевелилась, словно раздумывая.

– В Крак-шере хорошая армия. И у них фершехры. Говоришь, Элекзил хочет обменять Бриллиант на свою жизнь? Умен… Весь в отца! Значит, тем более его надо уничтожить! Что ж, у них будет пара дней форы. Готовь три квадры рыцарей смерти и пять квадр суккр-воительниц. Я думаю, этого хватит, чтобы проучить мятежный городок.

– Но ты не можешь на них напасть, это незаконно!

Темнота вылепилась в отвратительную харю и угрожающе нависла над смотрителем тюрьмы.

– Этот род уже не обезглавлен. Его князь возвращается в столицу. Ты забыл? А насчет законов – когда у меня будет абсолютная власть, я издам новые законы! А теперь, раб, иди и исполняй!

Самуайгр неуклюже поклонился и зашлепал к выходу. Еще через пару минут в приоткрытые двери княжеской залы заглянул бес.

– Ты звал меня, князь?

– Да, Феррет. Я хочу, чтобы ты приставил наблюдение за тюрьмой и за всеми домами отдохновения.

Бес рьяно поклонился, едва не коснувшись рогами каменных плит пола, и исчез.

Тамара

– Все, пришли!

Циклоп притормозил возле странного, с абсолютно плоской крышей, круглого дома, выложенного из черного, матового камня. Время от времени простукивая камни, одноглазый обошел дом по кругу, куда-то надавил, и рядом с ним приоткрылась плита.

Он махнул нам и легко, словно не был огромной, неповоротливой тушей, скользнул в темноту. Алекс подтолкнул меня к щели и просочился следом. Дверь лязгнула, закрываясь, и мы утонули во тьме.

На мгновение мне показалось, что все исчезли и я осталась одна в каком-то космическом пространстве.

– Ни фига себе темень! – не удержалась я от комментария и вцепилась во что-то жесткое.

– Придется подождать, моя королева! – Чуть поодаль заворочалась туша циклопа.

– А-а, я и забыл, что смертные не могут видеть в темноте, – раздался над ухом голос Алекса, и темноту разбавили красные прожекторы из прорезей его маски.

Хм, удобно!

Я оглядела выхваченное из мрака пустое круглое помещение. От каменной стены метра на полтора пол был выложен черными камнями, а центр этой конструкции покрывали доски. Мне даже показалось, что мы стоим на бочке, а под нами пустота. Десятки метров.

От таких мыслей коленки противно задрожали. Но мои спутники никакого волнения не испытывали. Циклоп уселся на пол. Алекс, наоборот, принялся ходить, о чем-то раздумывая.

– Ну и сколько ждать? – Он наконец прекратил мерить шагами эту конструкцию и выжидающе посмотрел на друга.

Но не успел одноглазый ответить, как незамеченный мною квадратный люк в центре деревянного настила распахнулся и оттуда высунулась лопоухая, остроносая мордочка.

Оглядев нас выпуклыми глазами, существо вытащило факел, ослепив нас ярким светом.

– Это ты, что ли, Ваграйл? Чего опять понадобилось на нашем острове?

– Нам нужно переждать дня три, может, больше.

Существо оживилось:

– Хорошо! Живите сколько хотите! А камни или золото у вас есть?

– Не бойся, заплатим!

Существо выбралось и поднялось на изогнутых, густо заросших рыжих шерстью ногах. Почесало круглую, с небольшим рыжим чубчиком, рогатую голову и довольно осклабилось.

– Хорошо, Ваграйл! Я поселю вас к лучшей хозяйке, вот только одна беда. Пока я в Шерраххе, мне нужно кое-куда заглянуть. Давайте я оставлю вам открытый ход? Пройдете огненную реку и ждите меня. А я мигом!

Ваграйл посмотрел на Алекса. Тот кивнул.

– Хорошо, давай показывай!

Существо обрадованно засуетилось. Открыв настежь квадрат люка, оно посветило в него факелом.

– Там сбоку ступени. Спуститесь до дна и увидите прямо перед собой туннель. Его пройдете и упретесь в дверь. Вот возле нее меня и ждите! – Напоследок одарив нас лучезарной улыбкой, это нечто подскочило к стене, вдавило какой-то камень и выскочило в приоткрывшуюся щель.

Мы секунду постояли, глядя ему вслед.

– Ваграйл, а ты уверен, что на этого беса можно положиться?

– О да! Керегез – типичный представитель своего вида. Кроме золота и камней, его ничто не волнует. Тем более он не знает, зачем нам нужно убежище.

– Надолго ли? Если на нас начнут серьезную охоту, то о нас будет знать любая собака.

– Не думаю, что князь на это пойдет. Ему невыгодно раньше времени рассказывать всем о том, что Бриллиант вернулась.

– Надеюсь!

Слушая вполуха их разговор, я подошла, подняла почти догоревший факел и посветила в открытый люк.

Дно скрывалось в темноте. Сбоку, как и обещал бес, в каменную стену в виде ступеней были вделаны скобы.

– Ребята, я первой туда не полезу! – заявила я, поднимаясь. – Там темно, и страшно, и падать не на кого! Ваграйл, – я мило улыбнулась насторожившемуся циклопу, – хочешь, ты первым туда полезешь?

Одноглазый удивленно поморгал:

– Нет!

– А придется! – Я, кивнув на прислушивающегося к нашему разговору Алекса, я пояснила: – Если упасть на эту консервную банку, костей не соберешь, а ты, в отличие от него, мягкий!

– А?..

– Считай, что это комплимент.

Ваграйл, видимо, не понял моих издевок и, скорчив серьезную мину, подошел к люку.

– Хорошо, королева! – заявил он, просачиваясь внутрь, словно желе.

Элекзил

Мы некоторое время спускались в темноте. Причем девица умудрилась так заморочить Ваграйла, что он без разговоров полез первым.

– А теперь ты! – заявила смертная, поглядывая на меня.

– Только после тебя, королева.

– А если ты на меня упадешь?

– В отличие от людей, демоны не страдают нарушением координации движений, – сразу пресек я возмущение Бриллианта.

Девчонка фыркнула что-то ругательное и, недовольно сопя, полезла вслед за Ваграйлом.

Спуск вопреки ожиданию оказался недолгим, и вскоре мы оказались в каменном коридоре, освещенном чадящими факелами.

– Ну и куда теперь?

Хм, похоже, Бриллиант освоилась и теперь спокойно посматривала то на Ваграйла, то на меня.

– Прямо. Или ты умеешь проходить сквозь стены?

Одарив меня взглядом, ясно показывающим, как низко она ценит мои интеллектуальные способности, смертная зашагала по коридору.

Мы с Ваграйлом переглянулись.

– Интересно, если смертные все такие, то нам многому надо у них учиться, – шепнул, наклонившись ко мне, Вагр.

– Нет, – фыркнул я, поглядывая на уверенно шагающую вперед девчонку. – Она единственная в своем роде. Представь, кто бы еще смог хамить демонам, находясь в центре их мира?

– А мне кажется, она просто чувствует свое родство с нашим миром, – глубокомысленно заявил Ваграйл, вот только не настолько тихо, как бы мне того хотелось.

– Возможно. Только давай перенесем этот разговор на потом. Мне бы не хотелось, чтобы она узнала о наших умозаключениях.

Тамара

Пока мои спутники переглядывались и перемигивались, явно обсуждая меня, я шагала по коридору. Надо сказать, довольно обжитому и сухому. Было видно, что им часто пользовались. К тому же очень радовало полное отсутствие всякой живности.

Кстати о живности. Сильно хотелось есть. Так что я бы не отказалась сейчас заживодерить какого-нибудь мелкого грызуна типа кролика. Но, похоже, волосатые недомерки их уже всех переловили. Если, конечно, они тут водились.

Занятая своими мыслями, я не заметила, как прошагала половину пути. За спиной, придавая уверенности, раздавался размеренный скрежет Алекса и шлепанье циклопа. Вскоре идти стало жарко. Даже не жарко, а очень жарко!

Каменный свод коридора приобрел красноватый оттенок, а подошвы кроссовок подозрительно задымилась. Я в недоумении остановилась, дожидаясь демонов.

– Мы под огненной рекой, – пояснил Алекс, отвечая на мой вопросительный взгляд.

– Рада, конечно, но, боюсь, моя обувь скоро загорится! Особенно если учесть ту скорость, с какой вы плететесь. Ничего, если я побегу?

Парни на мой юмор не отреагировали. Подойдя, Алекс меланхолично сцапал меня на руки и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Река скоро закончится, – успокоил, плетясь позади, циклоп. – Нужно немного потерпеть, королева!

Ну, нужно так нужно! Висю – терплю!

За спиной Алекса вдруг материализовался Васиэль и запричитал, решив на досуге позаниматься моим душеспасением:

– Ну вот! Начинается! Будь осторожной, Томочка! Не позволяй всяким-разным демонам руки распускать! Помощь помощью, но демон нам не товарищ!

– Вась, сгинь, а? И без тебя тошно! – обливаясь потом, вспылила я, болтаясь у демона на руках.

Ангел, скорчив возмущенную физиономию, обиженно фыркнул и послушно растворился в воздухе.

Температура стремительно повышалась.

– Господи, Алекс, тебе в этой экипировке не жарко?

Демон хрюкнул:

– А что ты предлагаешь – устроить стриптиз?

– Шагать быстрее! Чтобы ветерок обдувал! – Тоже мне юморист!

Еще через некоторое время жара стала спадать. Камни перестали гореть красным светом. Алекс осторожно поставил меня на ноги. Мы оказались перед каменными ступенями, круто уходящими вверх.

– Туда? – Я кивнула на лестницу.

– Подождем знакомого Ваграйла.

– И долго его ждать?

Демон, не ответив, опустился на землю и привалился к стене. Циклоп растекся рядом.

Угу! А кто меня будет развлекать?

– Алекс, тебя, может, мой вопрос удивит, но… в вашем мире что-нибудь едят? Или только пламя попивают?

Демон повернул ко мне огненные прорези шлема:

– А что?

– А ты угадай.

– Ты голодная?

– В точку!

Издав тяжелый вздох бурлака, он начал взбивать перед собой воздух, который тотчас превратился в сгусток плотного тумана. Засунув в него руку, демон с задумчивым видом продолжал мешать. У меня отпала челюсть.

– Копперфилд от зависти курит в сторонке! Ты в цирке выступать не пробовал?

Алекс фыркнул:

– Не люблю, когда комментируют мои действия, да к тому же так глупо!

Со звуком вылетающей из бутылки пробки он выдернул из дымного облака руку, сжимая хот-дог.

– Вау! А как у тебя это получилось? – Я вцепилась в булочку с усердием бультерьера, откусила, пожевала и выплюнула. – Фу, гадость какая! Булка сухая, сосиска бумажная, кетчуп пресный! И какой дурак делает хот-дог с горчицей?

– В смысле, ты уже наелась?

– В смысле попробуй этот фокус еще раз! Я такое не ем!

– Гм! – Демон проследил глазами траекторию падения булки. – А мне показалось, что ты голодная.

– Голодная! Но гадостью не питаюсь! Вытащи мне лучше круассан и кофе.

– А жюльен комнатной температуры тебе не вытащить?

– Нет, в это время суток я предпочитаю национальные блюда! Борщ или пельмени меня вполне устроят! – хмыкнула я, демонстративно не замечая убийственной иронии в его голосе.

Демон снова начал манипуляции с тучкой – походной кухней.

Через минуту мне на руки упала скользкая, еще бьющаяся рыба. От неожиданности взвизгнув, я рефлекторно отбросила ее в сторону. Она шлепнулась на тушу циклопа. Тот не растерялся. Длинный язык, выстрелив, обвился вокруг рыбины и мгновенно втащил ее в пасть.

Счавкав угощение в две секунды, он облизнулся и с надеждой уставил свой единственный глаз на Алекса.

– Ням-ням! Вкусно! Рыбалка удалась. Может, попробуешь еще?

– Я вам что, продовольственная база общего пользования? Сам доставай себе еду! – вдруг вспылил рыцарь, грозно осветил нас пламенем глаз и снова занялся добычей еды.

Вскоре я стала счастливой обладательницей недопитой бутылки кока-колы, вилки с нанизанной на ней пельменем, палочки шашлыка, пол-литрового тетрапака молока и бутылки пива. Чтобы не испытывать терпение демона, я съела шашлык, запила пивом, выкинула пельмень, а вилку спрятала в задний карман джинсов. Какое-никакое оружие!

Молоко и кока-колу выхлебал Ваграйл, особенно придя в восторг от молока.

– Ну, сыта? – вперил в меня пламенный взгляд Алекс.

Придя в благодушное настроение от бутылочки «Жигулевского», я кивнула.

– Пойдет! Червячка заморила. До обеда доживу. Но имей в виду! Я рассчитываю на четырехразовое питание. Как минимум!

Он отрывисто рассмеялся:

– Вообще-то я тоже! Кстати, в демонических союзах этого мира едой занимается женщина.

– Ха! – Сдается мне, парень не понимает. – Во-первых, я на экскурсию в ваш мир не напрашивалась, во-вторых, где ты видишь союз? И, в-третьих, готовить я не умею!

– Вот заодно и научишься! – Кажется, первые два аргумента он просто не услышал и, посмотрев поверх меня, приветственно кому-то кивнул. – Что-то долго ты, Керегез. Ну, все? Можем идти?

Мы обернулись. Козлоногий, довольно улыбаясь, тащил довольно весомый узелок.

– Да, рыцарь, шагайте за мной! – И, юркнув мимо меня, ловко полез вверх по лестнице.

Элекзил

Мы вышли под красное небо. Невдалеке начинался ряд круглых, словно слепленных из глины хижин. Вокруг каждой бурели чахлые посадки. Бесы, как самый низший род этого мира, в основном питались подножным кормом, если не считать разведение кершей – длинношерстных овец, которые снабжали их всем, начиная от шерсти, молока и мяса и заканчивая топливом. Хотя в этом мире и так было не холодно!

Все это я вкратце рассказал Брилл, шагая вслед за нашим проводником.

С интересом выслушав меня, она все же осталась верной себе:

– Ну и зачем ты мне все это говоришь? Будто мне интересно слушать про каких-то там бесов.

– Просто я заметил, с каким любопытством ты все рассматривала, и решил не ждать твоих расспросов.

– Спасибо, конечно, но все же, на будущее, вначале дождись интересующих меня вопросов. Зачем мне хламить свою коробку гигами лишней инфы?

Я промолчал, понимая, что если послушаю еще немного ее странные, непонятные слова, то моя «коробка» не то что захламится – задымится.

Некоторое время мы шагали молча.

Бесы в деревне уже проснулись и теперь настороженно глазели на странных гостей из-за шерстяных пологов, заменявших им двери.

Керегез уверенно вел нас через всю деревню. Подойдя к стоявшему на отшибе домику, в нескольких метрах от бурлящей и исходящей запахом серы огненной реки, он нырнул за толстый полог, через мгновение выглянул и, поманив нас, снова исчез в полумраке дома.

Тамара

Шагнув вслед за циклопом, я долго не могла привыкнуть к густому сумраку, скрывающему жилище. В глубине что-то зашевелилось, затем донеслось непонятное лопотание нашего проводника. Ему ответил тоненький, явно женский голосок. Перекинувшись парой фраз, бес заговорил на понятном мне языке:

– Проходите. Ерза приютит вас за два рубина.

– Один! – проскрежетал над ухом голос Алекса.

– Полтора, и она согласна.

Принуждаемая подталкиванием циклопа, я шагнула в темноту, обо что-то споткнулась и чуть не полетела на пол.

– Блин! Такие большие риелторские берете, а на свете экономите! Хоть бы свечку запалили, если лампочки Ильича не фурычат!

– Смертная?! Та, что разыскивается князем? Керегез, это ты сейчас о ней мне рассказал? – прозвучал взволнованный голосок хозяйки.

Ну вот, может же понятно объясняться, когда захочет!

– Зачем ты их привел?

– Я не знал, что это они! К тому же Ваграйл всегда хорошо платит, когда прячет кого-нибудь из опальных на нашем острове!

Хозяйка снова непонятно залопотала. В ее голосе уже слышалась паника.

Вдруг рядом со мной, заставив отшатнуться, вспыхнул факел, который устроил Алекс из своей закованной в броню руки. Сумрак сразу съежился, расползаясь по углам, явив нам невысокую, судя по всему, женщину, а точнее бесовку, по шею заросшую шерстью. Лопоухая карлица что-то быстро залопотала, обращаясь к заметно погрустневшему Керегезу.

– Она говорит, что принимать вас очень опасно! Но она согласится дать вам пристанище на пару дней, по три рубина с каждого.

Рука Алекса, полыхая каким-то не жарким огнем, продолжала освещать более чем нищую обстановку. Демон едва уловимо скользнул к карлице, и тут из его правой перчатки выросло широкое серебристое лезвие, острие которого уперлось в горло насмерть перепуганной бесовки.

– Ерза, кажется? Я дам тебе полтора рубина. Ты нас накормишь, дашь два дня отдыху, но так, чтобы нас за это время никто не побеспокоил. Если получится – уйдем раньше. Нет – останемся еще. Никаких расспросов и разговоров. Ты меня поняла? Вот аванс в полрубина. Как соберемся уходить, отдам оставшуюся плату.

Скосив глаза к носу, хозяйка, стараясь не отрывать взгляда от отражающего огонь лезвия, торопливо закивала.

А я гляжу, парень-то – дипломат!

В следующее мгновение лезвие словно втянулось в руку, и с жесткой перчатки в выжидательно протянутую ладонь упал маленький кроваво-красный камень.

Бесовка отмерла. Проворно схватив плату, посмотрела сквозь рубин на огонь и кивнула.

– Ладно, рыцарь. И ты, демон. И ты, смертная. Оставайтесь в моей чуруте1. Я принесу вам поесть.

##1 Лачуга бесов.

– Ага, и что-нибудь обжечь горло! – подал голос молчавший до сих пор циклоп.

– Если хочешь все это и быстро, пойдем с нами, Ваграйл!

Бесы и косолапо переваливающийся одноглазый торопливо вышли, оставив нас одних. Алекс заметил на стене пару факелов, подошел и от руки подпалил их. Сразу стало светло как днем.

Я огляделась. В центре довольно большой комнаты, словно чаша, выложенный камнями чернел очаг. За ним, у дальней стены, песчаный пол был полукругом устлан толстым слоем шкур. Ближе к выходу на полу лежал здоровый кусок грубо выделанной ткани.

– Ну, – потушив конечность, Алекс шагнул ко мне, – готов ответить на все твои вопросы.

Я огляделась.

– А че, ни кроватей, ни стульев нет?

– Нет. В этом мире дерево дорогостоящий материал, поэтому деревянную мебель могут позволить себе только очень богатые демоны. А мы в гостях у самого нищего народа Красного мира. Так что объясняю один раз: на шкурах – спят. Ткань на выходе – стол, называется атараха.

– А очаг? Чем они обогреваются, на чем готовят еду?

– Все смертные такие невнимательные? Я же уже, кажется, говорил. Лепешками кершей. То бишь их навозом, смешанным с колючками.

– Мрак! Древний мир. Никакой цивилизации.

– Вообще-то в этом мире главенствуют три рода.

– Ой, это я слышала! Не надо мне заливать про ваши самоцветы.

Прорези маски ярко полыхнули.

– Ну, это я к тому, что Васисуалий меня уже просветил насчет Рубинов, Бриллиантов. Бред, конечно! – Я подошла к шкурам, присела и провела рукой по шелковистому меху. – Надеюсь, я не подцеплю огненных вшей?

– Никогда не слышал о таких созданиях, но не бойся, в чуруте бесов их нет, зато очень много обычных.

Я резко отдернула руку от манящей сесть, а лучше прилечь постели из меха и обернулась к демону, издававшему отрывистые, сильно напоминающие смех звуки.

Как меня бесит его скафандр!

– Ладно! Что такое вши по сравнению с мировой революцией? – На свой страх и риск я уселась на мягчайшую подстилку из шкур. – А сам-то ты к какому роду принадлежишь?

Алекс, перестав хохотать, шагнул ко мне.

– К Сапфирам. Мы одиночки. Не рвемся к власти, как бродяги Рубины, и живем семьей на большой территории в нескольких городах, довольно далеко от Шеррахха, но зато готовы уничтожить любого напавшего на их род и бьемся до последнего. Еще приручаем фершехров – огненных элементалей. И пусть мой род обезглавлен отсутствием князя, не входит в элиту демонов, но все же он по праву может называться самым сильным.

Я слушала его низкий голос и словно видела все прошедшие битвы, города Красного мира, багровые пустыни и огненные реки.

– Почему ты мне помогаешь? Или тебе от меня что-то нужно, чего я не знаю? – вдруг спросила я его в лоб.

Прорези шлема оказались напротив. Алекс уселся рядом и глухо заговорил:

– Я хочу, чтобы ты прошла инициацию! Чтобы спящая в тебе демоническая кровь ожила. А потом ты сможешь пройти обряд коронации и получить абсолютную власть!

– Зачем? Почему именно я?

– Рубины не должны оставаться у власти! Сапфиры не могут получить абсолютную власть. Остаешься ты и твой род, который обязательно придет к тебе на помощь. Тем более корона Всевластия всегда принадлежала Бриллиантам, и только последняя война показала, что ею может владеть кто угодно, даже род Рубин, не имеющий своих земель.

– О нет! – Я потерла виски. – Забудь про все это! Я не собираюсь становиться королевой! Демоницей! Я хочу домой! Понимаешь? Моя жизнь там!

– И ты сможешь променять поклонение, почитание, власть и бесконечную жизнь на участь смертной? Неполные сто лет, и ты все равно вернешься сюда, но для того чтобы начать свой путь к власти с простой суккры?

– Смогу и променяю! Что может заставить меня остаться здесь?

– Правильно, Томочка! Так его! Не слушай этих демонов! – За нашими спинами неслышно появился Васиэль. – Я обязательно верну тебя в твой мир, чтобы ты прожила там отпущенную тебе Всеблагим Вседержителем смертную жизнь. В конце концов, должен же я получить награду за свои мучения и все же когда-нибудь стать архангелом?

Тресь!

Под глазом мечтающего ангела набухал синяк.

– Слушай, Брилл, этот корыстный ангел даже меня переплюнул. Извини, Васиэль, не удержался! К тому же наши планы несколько разнятся, и еще неизвестно, что выберет Бриллиант!

– Ах ты мерзкий демон! – очнулся Васиэль. – Бесово отродье, змей ползучий!

Тресь!

– Прости, Васиэль! – Алекс покаянно развел руками. – Рефлексы. Не люблю, когда меня называют бесовым отродьем.

Ангел, светя двумя лиловеющими фингалами, с немым укором посмотрел на нас и с тихим хлопком исчез.

– Зря ты так с ним, Алекс, – вступилась я за Васиэля. – Ну помечтал парень, с кем не бывает?

– Самому противно! Был бы ангел, а то неудачник какой-то!

Мы переглянулись, тут я не выдержала и захихикала. К моему хихиканью присоединился отрывистый смех демона.

– Я что-то пропустил? – В чуруте бесшумно появился Ваграйл.

– Да практически ничего. – Алекс замолчал, не сводя выжидающего взгляда с друга. – Ну? Где еда? И кстати, у тебя есть мысли, как выбраться отсюда? Мы же не можем остаться здесь надолго. Надо что-то делать. Не сегодня завтра князь узнает, где мы.

– Да, я думал! Нужно идти в Шеррахх, все разузнать, а после купить переход, вернуться сюда и отправить тебя… вас в Крак-шер. Сапфиры не выдадут, и вы будете в безопасности, а с Советом Правящих что-нибудь да решите.

Алекс задумался.

– Вообще план мне нравится. Сапфиры нас защитят. Они никогда не выдадут свою кровь. Тем более Рубинам, которых ненавидят! Хорошо! – Алекс решился. – Иди, Вагр, узнай все! Но будь предельно осторожен. За тобой могут следить. И не забудь купить переход.

Циклоп бесшумно открыл полог.

– Ну я пошел? Постараюсь вернуться быстро, но если я не приду до ночи – случилась беда.

Миг, и мы снова остались одни.

– Интересно, а кем по роду занятий могут быть такие, как твой друг? – Я прищурилась, задумчиво разглядывая колышущиеся шерстяные двери.

– Одноглазые дьяволы всегда были гончими, – также уставившись на вход, буркнул демон и, предупредив мой вопрос, пояснил: – Узнаватели тайн и посыльные. Их броня может сделать их невидимыми.

Элекзил

Вскоре бесы принесли жареное мясо керши и холодное, судя по запаху кислое, молоко. Девчонка действительно оголодала и с жадностью набросилась на еду.

Я налил молока в глубокую чашку из необожженной глины и протянул ей.

– На, попробуй.

С подозрением взяв предложенный напиток, она принюхалась, глотнула и скривилась.

– Фу! Смерти моей хочешь? Ты сам-то хоть раз пробовал эту гадость?

Я покачал головой:

– Вообще-то нет!

– Ага, значит, на мне эксперименты ставишь?

– Чего?

Девчонка странно оживилась:

– Слушай, а тебе всегда обязательно быть таким Железным Дровосеком?

Хм, интересный поворот!

– Ну вообще-то нет. А что?

– Тогда, может, ты снимешь броню?

– Зачем?

– Так голодный, наверное?

А почему бы и нет? Вызвать броню – дело одной секунды. Пока мы здесь в безопасности.

Я почувствовал, как меня охватил огонь. Брилл отшатнулась. Секунду спустя я уже пригладил волосы, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Если честно, никогда не любил эти человеческие удавки в виде галстуков и официально застегнутых рубах. Надо бы как-нибудь переодеться.

– Так лучше? – От меня не ускользнул заинтересованный взгляд смертной.

– Гораздо! Во всяком случае, видеть нормальное лицо для меня привычнее, и спокойнее, и… – Она смутилась, не выдержав моего внимательного взгляда. – Короче, хватит меня гипнотизировать. Давай ешь, а то мясо остынет! И кстати, – на ее губах заиграла заговорщицкая улыбка. Она плеснула себе в чашку кислого молока. – За встречу?

Хороший тост!

– На брудершафт или так? – Голос Брилл сочился ехидством.

Ага, издевается! Ладно!

– Не думаю, что нам стоит рисковать с брудершафтом, – отрезал я, не отводя от нее взгляда.

Желтовато-зеленые глаза прищурились.

– А что так?

Я откровенно залюбовался ее гневом. Она чуть покраснела, но взгляд не отвела.

– Ты пока не демоница, понимаешь? И сейчас, до инициации… Лучше не рисковать.

– Что-то я не поняла! Ты сейчас о чем?

Храбрая девочка. Не поняла она… Ладно, хочешь откровенного разговора?

– О том, что мой поцелуй привяжет тебя ко мне навсегда. А ведь брудершафт помимо коллективной пьянки заключается именно в этом?

Как мы, оказывается, умеем краснеть! А может, следовало воспользоваться ситуацией? И стать после ее инициации и коронации фаворитом Бриллиантовой королевы?

Не сводя с меня бритвенно-острого взгляда, девчонка растянула губы в ехидной улыбке.

– Ах вот ты о чем! Ну, спасибо за предупреждение, хотя, мне кажется, ты просто сочиняешь! Лучше признайся, что у тебя изо рта серой воняет! Но если что, у меня где-то «Дирол-суперсвежесть» завалялся, так ты обращайся, если надо! Мы твою проблему на раз решим. – Она обидно хихикнула, залпом опрокидывая в себя пойло, поморщилась и махнула рукой. – А вообще не грей голову. Ты не в моем вкусе. Это была проверка на вшивость, и ты ее прошел!

Язва! Надо было воспользоваться ситуацией!

– Что ты! Таких проблем у меня нет! – Я усмехнулся. – Во всяком случае, ни одна из моих женщин не жаловалась на такой недостаток.

Девчонка презрительно скривила губы:

– Фу! Не хотела бы стать одной из многих!

Я равнодушно дернул плечом.

– Никто и не заставляет. Кстати, ты тоже не в моем вкусе! Люблю сговорчивых.

– Так! Короче! Что-то мутный базар пошел! Давай-ка превращайся ты снова в консервную банку!

– Ну щаз прям! Буду я исполнять прихоти взбалмошных девиц. Может, я действительно проголодался!

Под возмущенное фырканье этой кошки я пододвинул к себе блюдо с мясом.

Мм, съедобно!

Девчонка, время от времени кидая на меня презрительные взгляды, налила себе еще молока.

Странно, то морщилась и плевалась, а то пьет!

Нет, никогда я не пойму этих смертных! Интересно, что это за пойло?

Заинтригованный, я плеснул в стоявшую рядом чашку белесую жидкость и сделал глоток.

Действительно мерзость!

Солено-кислый вкус изрядно сдобрен спиртом. Кажется, смертным нравится именно такая форма жидкого огня…

Меж тем Брилл налила себе уже пятую чашку.

– Ну так как насчет брудер… этого… шаф-фта? – кое-как выговорила она. – А-а-а, забыла! Ты же у нас трус, и у тебя изо рта серой воняет! Так?

О крылья! Да за что же мне все это? Хоть бы она уже быстрее спать упала! Хотя, судя по глазам, мне пока это не светит.

– А что, так не терпится узнать?

Девчонка глубокомысленно икнула.

– Да ладно, против «слабо» не попрешь! Никогда бы не подумала, что демон… ДЕМОН!.. окажется таким трусом и праведником! Так и запишем: кишка тонка! – выдала она, наливая шестую чашку.

Я залпом опрокинул в себя пойло и демонстративно придвинул к ней опустевшую пиалу.

С ехидной улыбочкой, не отводя от меня взгляда прищуренных глаз, она медленно налила белую жидкость в две чашки почти вровень с краями и кивнула:

– Ну, бери!

Я медленно поднял чашку. Бриллиант взяла свою, немного замешкалась и, с вызовом переплетя свою руку с моей, припала к пойлу.

Пришлось снова пить эту гадость.

Н-да-а, после такой выпивки, наверное, никакой «Дирол» не поможет!

А ловко она меня развела на слабо!

Кое-как влив в себя эту отраву, я выдохнул, вытер губы ладонью и неуверенно потянулся к девчонке.

– Ты знаешь, что-то я передумала! – отрезвил меня ее ехидный голосок. – Ты прав! Целоваться с парнем на третий день после знакомства – это дурной тон. Вот, может, года через два-три… и то не знаю! Я же говорю, ты не в моем вкусе! Короче, я столько не выпью! Так что расслабься и жуй «Дирол»!

Тьма и бесы!!! Да что эта смертная о себе возомнила?!

Бешенство темной пеленой накрыло разум. Отшвырнув чашку, я схватил ее извивающееся тело в охапку и грубо прижался губами к ее губам… и очнулся, глядя в ее желтовато-зеленые глаза. Ее руки вдруг обвили мою шею. Она тут же успокоилась и страстно ответила на мой поцелуй.

– Браво, Элекзил! Смотрю, времени зря не теряешь? – прозвучал от входа зычный смех.

Откинув смертную себе за спину, я вскочил, мгновенно активируя огонь, тотчас заковавший меня в броню.

– Самуайгр?! Как… ты меня нашел?

– Твоя гончая слишком беспечна. Ваграйл уже на полпути сюда, а к началу багровой ночи здесь еще появится и квадра рыцарей. – Привратник растянул в усмешке зубастую пасть. – Как только эти тугодумы узнают, как сюда пробраться!

Я настороженно слушал, загородив собой Брилл, которая, судя по шороху, усиленно пыталась зарыться в шкуры.

– Что, решил поймать нас первым и выслужиться перед князем? – Ой, наверное, не надо бы так разговаривать с демоном княжеского Совета?

Из рук с лязгом выросли лезвия.

Самуайгр хохотнул:

– За то, что рыцари скоро прибудут сюда, благодари своего друга! Кстати, если бы я хотел выслужиться перед князем, то не послал бы элиту его войск в Крак-шер.

– В Крак-шер?! Ты натравил армию Рубина на столицу Сапфиров? Земли моего рода? Но зачем?

– Элекз, ты на самом деле такой болван, или Бриллиант высосала тебе мозг? – Привратник протопал ко мне и, поглядывая снизу вверх, уселся с краю на шкуры. – Чтобы обескровить его армию! Ты что, забыл, как бьются Сапфиры? Тем более у них фершехры! А этих лошадок даже князь боится! Ты сядь, не мельтеши! Разговор у нас будет долгим! Эй, королева, вылезай, чего закопалась? Я вас не обижу! – Самуайгр легонько хлопнул по шевелящимся шкурам.

Через мгновение появилась взлохмаченная, настороженно поглядывающая на него смертная.

– Блин, поспать не дадут! – огрызнулась она и уселась у стены, подтянув колени к подбородку.

– Успеешь!

Лезвия втянулись, огонь убрал броню. Сейчас я оказался перед ним беззащитным. Но что-то в его голосе заставило меня ему поверить.

Я сел рядом:

– Так как ты нас нашел?

– По моему ключу, который ты мне так и не отдал. И камушек Открытого Пути я заберу! А то какой из меня привратник без ключей.

– Элекзил! Слушай, я такое узнал! Там такое творится… – На пороге стоял ошалевший Ваграйл, вытаращив на нашу милую компанию единственный глаз. – Самуайгр?!

– Ага, он самый! Ну как? Сходил на разведку? Зачем ты пошел к суккрам? Да еще объяснил Марьеге, этой продажной твари, где найти Элекзила. А не проще было бы поставить надпись с указателем, где конкретно его искать?

– Но это… А я… Переход у нее купил.

– И заплатил тройную цену? Умно!

– Но мне нужно было быстрее вернуться. – Не зная как оправдаться, Ваграйл с шумом выдохнул и замолчал.

– Иди сюда. Сядь. В общем, так! – Дождавшись, когда циклоп опустится с ним рядом, привратник заговорил: – Я сейчас открою переход в Крак-шер, и ты пойдешь исправлять свои ошибки. Предупреди Совет Правящих о возвращении Бриллиантовой королевы. Прикажи Сапфирам вступить с Рубинами в войну. Нужно как можно сильнее подрубить силы князя. А после пусть будут наготове и ждут сигнала. Пришло время и нашему роду захватить корону Всевластия.

– Абсолютную власть? Обезглавленному роду? Я не пойду! Меня не послушают! – запаниковал Ваграйл.

– Скажешь советникам, что сын исчезнувшего князя Сапфир ведет Бриллиант.

– Самуайгр, ты что-то путаешь! – Я даже потряс головой. Видимо, мерзкое бесовское пойло еще и хороший галлюциноген. Что они туда добавляют? – Мой отец всегда был рыцарем смерти. Рядовым наемником!

– Да. – Привратник перевел на меня взгляд своих чуть безумных глаз. – Всегда, с тех пор как ты родился. Он мой друг. Я тоже из рода Сапфир.

Паралич нижней челюсти, конечно, довольно неприятная штука, особенно когда ты должен что-то сказать.

– Свет и крылья! Но почему он ничего не говорил мне? Никогда! И почему он отказался от власти? Добровольно обезглавил свой род? И что случилось? Где он?

Самуайгр шумно выдохнул:

– Давно надо было все рассказать, да не хотелось втравливать тебя в эти интриги. Поверь, незнание защищало. Если бы князь Рубин узнал о тебе раньше, тебя давно бы отправили на развоплощение. Была война. Сапфиров и Бриллиантов. Князь Сапфир инкогнито бежал в Шеррахх, спасая свой род. И привез с собой младенца. Тебя. В результате той войны Бриллианты лишились своего короля и последней королевы, Сапфиры не стали их преследовать, а в это время трон Бриллиантов захватили Рубины. Твой отец остался служить в Шерраххе простым рыцарем смерти и растить тебя. Спустя годы князь Рубин все же узнал о его происхождении. Естественно, не стал рисковать своей властью и приговорил твоего отца к развоплощению. Но в ночь перед казнью я открыл ему переход в Лазурный мир. И он ушел. Больше я его не видел. Перед уходом он попросил меня приглядывать за тобой, что я и делал на протяжении этих последних десятилетий. – Самуайгр растянул в улыбке пасть и, словно утешая, положил мне на плечо лапу. – Ты его сын. Единственно возможный князь Сапфир. И едва наш род узнает о твоем существовании, они пойдут за тобой даже к архангелам. Пора Сапфирам заявить о себе. И именно поэтому я отправил элиту Рубиновых войск в западню.

Челюсть наконец-то встала на место.

Вот это новости! Быть князем крови самого сильного рода демонов!

– А это точно не опасно для нашего рода? – встрял в разговор Ваграйл.

– Нет! – Самуайгр терпеливо обернулся к нему. – Во-первых, Сапфиры сильнее, во-вторых, они будут за стенами города, и, в-третьих, они будут предупреждены. Поэтому поторопись. И ты поторопись! – Его взгляд снова полоснул по мне. – Ты должен за несколько дней успеть инициировать Бриллиант.

– Не надо меня никак… этого… самого! Короче, обойдусь без ваших извращений! – прозвучал из-за моей спины голосок смертной.

Привратник обернулся к ней.

– Королева, ничего страшного в этом нет! Очищение огнем даст тебе броню. Она необходима, чтобы жить в Красном мире. Ну а когда ты станешь сама собой, сможешь выбирать. Уйти до отпущенных тебе десяти дней и прожить смертный век, что было бы глупо, или остаться и править.

Девчонка смотрела широко раскрытыми глазами куда-то в стену и словно не слышала Самуайгра, а тот, не дожидаясь ее ответа, начал действовать.

Вытащив откуда-то из складок брони маленький темный шар, он поднялся и, потянув, словно клубок за ниточку, начал раскручивать, пока в воздухе не появилась маленькая воронка. Затем он руками начал растягивать ее в разные стороны, пока наконец в воздухе не повис пыльный смерч перехода.

Я украдкой кинул взгляд на Брилл. Она с бесконечным изумлением наблюдала за магией Самуайгра, хотя это даже магией назвать было нельзя. Невелико умение разбудить спящий переход.

Затем привратник рывком поднял Ваграйла за шкирку.

– Ты все понял?

– Да!

– Все запомнил?

– Да!

– Попадешь в Крак-шер сразу к мастерам Совета. И не медли, у тебя всего один красный день. Если будут проблемы, назови мое имя.

– Я понял. – Мой друг, не прощаясь, перетек к воронке и влился в ее стремительные круги, а после и она беззвучно исчезла.

– Самуайгр… – Мне не давал покоя один вопрос. – Как нам вернуться? Ведь в городе нас все ищут, а пройти инициацию можно только в Шерраххе, в Огненной Чаше.

– Никак. – Он подошел ко мне. – В город вам нельзя. Огненную Чашу сейчас охраняют так, что лезть к ней было бы безумием. Но! – Его смрадное дыхание опалило мое лицо. – Огненная Чаша есть в Лазури. Вот туда-то я вам и открою путь.

– Наконец-то! Хвала Всевышнему! Ты услышал меня, Отче! Я снова буду дома! Аллилуйя!!!

Рядом с впавшей в прострацию смертной появилось белобрысое чудо, жаль, уже без синяков.

Тьма! С таким ангелом и демона рядом не надо! Что и говорить, повезло девчонке! Мало того что такое наследие, так еще и хранитель – одно название.

– Ангел? Настоящий крылатый?! – Самуайгр, начавший активизировать переход, даже на мгновение удержал шарик в лапе.

И тут с улицы послышалось встревоженное верещание бесов, шум и стройное лязганье, будто по каменистой земле шагала гусеница, обутая в железные башмаки.

– Быстрее! – Самуайгр в два рывка разбудил переход, затем достал огненную плеть и стал раскручивать ее над головой.

Стены лачуги вспыхнули как картонные.

Брилл, взвизгнув, повисла у меня на шее.

– Быстрее! – снова прорычал Самуайгр.

Подхватив смертную на руки, я шагнул в переход, мельком заметив за спиной кудрявую голову крылатого, нырнувшего следом.

Часть третья

ЛАЗУРЬ

Тамара

Я очнулась оттого, что мои ноги лизал теплый прибой. Вокруг поселился запах моря и ветра.

Открыв глаза, я еще некоторое время любовалась на яркие бусины звезд. Интересно, куда это меня занесло?

Увязнув в бархате песка, я села, огляделась и тут же вскочила. Рядом лежал Алекс. Причем уткнувшись шлемом в песок. Вернее не совсем Алекс, а Железный Дровосек.

Господи, значит, мне все это не приснилось?

Я осторожно тронула его.

– Алекс, А-а-ле-екс! Ты живой? Да очнись же!

Фу! Как можно носить этот костюмчик? Он же весит как хороший «мерседес»!

Кое-как мне удалось перевернуть его на бок. Я перелезла через него, села на песок и уперлась ногами ему в грудь. Он покачнулся и тяжело перевалился на спину. Прорези шлема едва теплились.

– Алекс, ты живой? – Я снова затормошила его, чувствуя себя настолько беспомощной, что впору разреветься.

– Томочка, что ты переживаешь за этого демона? – Надо мной воплощенным удивлением навис Васиэль. – Ведь если бы не он, жила бы сейчас себе тихо, мирно, спокойно. И знать не знала о каких-то там брильянтах, сапфирах, рубинах. Ну, или только в качестве украшений. А умрет – ну и бог ему в помощь!

– Сгинь, Васька! Если умрет он, то я и тебе в том помогу! Не знаю как, но помогу!

– А мне-то зачем? Я твой ангел-хранитель.

– Кошак ты длинношерстный, а не хранитель! Если бы ты на самом деле меня охранял, я бы в такое дерьмо не попала! Так что исчезни! У меня настроения нет время на тебя тратить.

Оставив ангела обиженно хлопать глазками, я улеглась ухом Алексу на грудь, пытаясь услышать хоть что-то, отдаленно напоминающее дыхание. И тут его тело охватил огонь. Я не успела отшатнуться и теперь с удивлением смотрела, как языки холодного, чуть покалывающего пламени ласкают мое лицо, растворяя броню и оставляя у меня под руками неподвижное тело.

– Алекс! Ты живой? Ну хватит притворяться! – Я замерла и едва услышала стук сердца.

Уселась рядом, убрала с его лба непослушную челку и чуть не расплакалась. От облегчения и сумасшедшей радости.

– Ой, не пойму я тебя, Томочка! – Васиэль обошел нас и встал рядом. – Что ты так за это отродье переживаешь? Или ты испугалась, что он умрет? Так он же демон, что ему будет? Чтобы его развоплотить, это знаешь как постараться надо! Ну а даже если бы и умер, тебе-то чего бояться? Я тебя и сам в мир смертных верну. Уж поверь, заинтересован.

– Вот поэтому, Вась, я за него и переживаю! – Я подняла голову и посмотрела на ангела. – Он думает обо всем своем роде, а ты о себе любимом! Как бы в архангелы попасть! Короче, сгинь и больше не мельтеши! Без тебя проживу!

– Но, Томочка! Этот бес тебя сбил с панталыку. Кому ты веришь? Да ему обмануть – как мне перекреститься! Забыла? Как он тебя напоил и воспользовался твой женской бессознательностью?

Я опешила и покосилась на лежавшего с закрытыми глазами демона.

А мне что, это не приснилось? Убойное же у бесов молочко! И что мне теперь делать?

Ладно, будем надеяться, что когда он очнется, то вряд ли будет об этом помнить.

– Томочка, нам идти надо! До ближайшего города еще очень далеко, конечно, если шестикрылы не встретят. Тогда мигом доберемся!

– Хорошо! – Я легко поднялась. – Бери его и пойдем.

– Что? Кто? Я? Его?!

– На все твои вопросы и тысяча мудрецов не ответят, любознательный ты наш! Так что бери больше, неси дальше, пока несешь – отдыхай!

– Но… но я не могу носить демонов!

– С этой минуты можешь! Или считай себя безработным! Не бойся, думаешь, я не найду себе другого ангела, желающего в полвека стать архангелом? Легко! Так что время на раздумье вышло. Три, два…

– Хорошо, хорошо! Эти демоны тебя испортили окончательно! О Пресветлый, за что мне все это?

Он щелкнул пальцами. Тело Алекса взлетело метра на полтора и будто привязанное поплыло за ангелом.

– Ну вот! Все ты можешь! Самое главное сильно захотеть! – Я догнала парящего над песком Алекса и зашагала вслед за Васиэлем.

Когда в лазурном небе заалели первые брызги рассвета, мы приблизились к небольшому, аккуратно побеленному дому.

– Подожди меня здесь и проследи за демоном. Я сейчас.

Васиэль, не затрудняя себя распахиванием двери, не замедляя шага, исчез в стене.

Алекс тут же упал на песок и застонал. Я подскочила к нему:

– Алекс? Эй, ты меня слышишь?

Глупый вопрос! Не слышит, не видит, но хоть живой – что радует!

Дверь дома распахнулась. Из нее выплыл довольный ангел и молодой, лет тридцати пяти, дядя. Светлые кудри связаны в недлинный хвост, аккуратная короткая бородка. Не дяденька – одуванчик! Не отводя от меня ярко-синих глаз, он легко, будто паря, преодолел разделяющие нас метры.

– Э-э-э, здрасти! Мы тут… заблудились. Нам бы в какой-нибудь город к врачу. С нами раненый.

Словно не слыша меня, он сел рядом с Алексом. Взял его руку в свои, глубокомысленно нахмурился и поднял на меня глаза.

– Ваш раненый – демон. Воспользовался порталом в Лазурь, а Защищающий Пламень забыл. В Лазурном мире демонам без этого амулета не выжить. Вот он, как только вышел из перехода, так и отключился. И если в течение двух дней на него не надеть защиту или не отправить в Красный мир, рано или поздно он исчезнет.

Я запаниковала:

– А где взять этот амулет? Нам сейчас в Красный мир нельзя. Нас там ищут!

Мужчина поднялся.

– Угу, интересно! Ищут. Смертная, ангел и демон. Такой союз и я бы искал, только чтобы посмотреть. Что ты делаешь в нашем мире? Ты… ты ведь еще не умерла?

– Если честно, чувствую себя живее всех живых, и… проще сказать, что я здесь НЕ делаю!

Алекс застонал.

– С удовольствием поболтаю с вами как-нибудь в другой раз, а сейчас, как вы только что сами сказали, нам пора.

– Угу. – Мужчина качнулся на носочках и лучезарно улыбнулся. – Полчаса вы у меня погостите, а за это время я что-нибудь придумаю. Ведь я же смотритель, страж этого берега, и должен помогать всех забредшим ко мне в гости.

Он словно пушинку подхватил тело Алекса и решительно зашагал в дом.

Мне ничего не оставалось, кроме как плестись следом, надеяться на лучшее, грязно ругаться и обвинять во всех бедах пунцового от незаслуженной обиды Васиэля.

Я прошла вслед за ангелом через стену, как сквозь густой туман. Изнутри стен и двери не было. В легком ступоре разглядывая нежно-розовые лепные колонны, я пыталась понять, как в прямоугольном небольшом (снаружи) доме помещается круглый, с лепными колоннами зал… не зал, скорее беседка!

Решив ни у кого не требовать объяснений, я пришла к выводу, что это обычная иллюзия.

Что я, фантастику не читала?!

Незнакомец уложил Алекса на низенькую лавку и обернулся к нам.

– Сударыня и ты, ангел, садитесь, я буду рад вам кое-что показать.

Мужчина подошел к небольшому стоявшему в центре зала столу, взял с него прозрачную пирамидку и направился к нам.

Я демонстративно осталась стоять рядом с Алексом, а Васиэль, воспользовавшись приглашением, чинно уселся на витую скамью.

– Для начала представлюсь. Я – Кириллий. Один из хранителей порядка в Лазурном мире. Страж границ и переходов. Все демоны, попадая в наш мир, обязаны проходить проверку и регистрацию. Иначе их ждет быстрый путь обратно, и это в лучшем случае. Смотри. – Он сунул мне под нос одну грань пирамиды.

Словно отражаясь, в ней заплясали язычки пламени. Я вгляделась в происходящее. Под красным небом демонического мира полыхала огненная река, рядом с которой печатали шаг тысячные ряды клонов Алекса навстречу такой же ощерившейся мечами армии рыцарей смерти.

Мамочка! Неужели это все из-за нас? Из-за меня…

Я взглянула в лучащиеся заботой и сочувствием глаза хранителя:

– И что?

– По-хорошему, я обязан его отправить обратно в Красный мир. У него нет ни разрешения, ни возможности находиться в Лазури. Тем более для него это смертельно опасно!

– Примерно так же опасно, как возвращаться! – возразила я, прикидывая, чем смогу его прибить.

Кириллий вдруг расхохотался и закончил свою мысль:

– Но я не сказал, что поступлю так. Стражи вольны выбирать между тем, что необходимо, и действительно правильным решением. А убить ты меня не сможешь. Мы – бессмертны!

Я смутилась и несколько грубо его прервала:

– Может, тогда расскажете о ваших планах касательно нас?

– Расскажу! – улыбчиво кивнул Кириллий. – Примерно в двух неделях пути отсюда находится город Мираль. Пристанище для эстетствующих душ. Там ты и приобретешь защиту для своего раненого.

– Две недели?! – Я аж подскочила. – Ты, дядя, окстись, перекрестись, и, может, полегчает! Ты же сам сказал, что у него в запасе всего два дня! Какие две недели? Или, может, у тебя проблемы с памятью?

Кириллий поморщился:

– Какая ты громкая! Все трубы архангелов по сравнению с тобой – детские дуделки! Кстати, а паниковать, не дослушав, это общечеловеческий недостаток?

Я хмуро посмотрела на откровенно веселящегося стража:

– Ты еще поумничай!

– И?.. Развернешься и уйдешь?

Я вздохнула.

Прав, мерзавец! Идти мне некуда.

Скрестив руки на груди, я выжидающе уставилась на него.

Кириллий благодушно кивнул.

– Вот давно бы так. Я дам вам шестикрыла. Он домчит к городу за полдня. К вечерней Славе будете на месте.

– К чему?

– Томочка, я тебе все потом… – начал Васиэль, но наткнулся на мой многообещающий взгляд, вздохнул и принялся объяснять: – Утренняя Слава, полуденная Слава, вечерняя и полуночная – это когда все небожители, ангелы, серафимы, херувимы и даже архангелы, в одно время в разных уголках Лазури возносят Славу Всеблагому Вседержителю.

– Хм, скромный он у нас! – оценила я. – Я бы от такого ритуала, если честно, от скуки бы повесилась.

Кириллий усмехнулся и, отгородившись от ангела ладонью, таинственно произнес:

– Есть мнение, что Он по этому ритуалу часы сверяет. Наверное, привык к нему, за вечность-то!

Я невольно хихикнула и тут же нахмурилась:

– Ну, приедем мы в этот Мираль, а дальше что? Где искать ту защиту? И еще. Ты слышал что-нибудь про Огненную Чашу?

Страж посерьезнел:

– Так, давай по порядку! В городе найдете Вереция. Это тоже хранитель Пространства и мастер Артефактов. А насчет Чаши… Зачем тебе она? Ее пламя отправляет в небытие и небожителей, и смертных. И я знаю только одно место, где ты можешь найти Огненную Чашу. Небожители не очень любят этот город – Инквизель. Там царят нравы человеческого Средневековья. Но Всевышний – либерал и не трогает этот городок. Он, видите ли, считает, что его понимания хватит на все вариации веры.

– А тот город от Мираля далеко? – Не сводя с Кириллия глаз, я в нетерпении переступила с ноги на ногу.

– В этом мире расстояние не проблема, если сама не захочешь увидеть в этом проблему. Шестикрыл домчит быстро, – отмахнулся он, посмотрел на застонавшего демона и, догадавшись, прищурил глаза. – Или ты с помощью Чаши хочешь переместить его в Красный мир?

– Что? Как? – опешила я.

Кириллий смутился.

– Ну, дело в том, что Огненная Чаша – это емкость с жидким огнем, который в Инквизеле иногда используют по назначению, а именно: иногда в нем жгут кого-нибудь. Но еще, хотя о том мало кто знает, это и прямой портал для демонов в Красный мир.

– Ладно! Ни фига не поняла, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала Алекс. Где там твой шестисотый?

Кириллий, словно не заметив оговорки, засуетился:

– Уже собрались? И даже чаю не попьете? Ну как знаешь! Пойдемте на улицу.

Поманив нас с Васиэлем, он шагнул между колонн. Я оглянулась на Алекса и пошла за ним.

Мы оказались на цветущих холмах. Свежайший воздух рвал легкие. Кириллий, сложив пальцы замысловатой фигурой, пронзительно свистнул. Пару секунд ничего не происходило. Затем послышался звук, словно что-то стремительно падало с огромной высоты.

Руки Васиэля едва успели отдернуть меня, как на то место, где я только что стояла, обрушилось нечто. Тело лошади, голова тигра, и над всем этим безобразием трепыхались шесть кожистых крыльев, больше напоминающих крылья летучей мыши.

– Салют, хранитель! Чего звал?

Я вытаращилась на это говорящее чудо. А зверь, ничуть нас не смущаясь, мало того, даже не замечая, с удобством плюхнулся в траву и начал вылизывать крылья.

– Ну? – Он наконец оторвался от гигиенических процедур и пристально посмотрел на меня желтыми тигриными глазами. – Хватит меня гипнотизировать, а то я стесняюсь! На мне что, незабудки крестиком вышиты? И вообще, смертная, чего тебя сюда занесло?

– А-а… э-э-э… ну-у… хрен бы его знал! – Это все, чем я смогла разродиться на этот провокационный вопрос.

– А-а, ну тогда споемся! – фыркнул зверь. – Я – Ферзель.

– Э-э-э, рада! Очень. Тамара.

– Как?

– Тамара!

– Это имя смертной. Ну ладно, не хочешь называть свое настоящее имя, не надо!

– Это настоящее и единственное мое имя!

– А-а! Ну да, тогда я – маленький розовый слоник.

– Ну, если издалека и не приглядываться…

– Так! Все! Я – Ферзель! Запомнила?

– Да вроде. Только не обижайся, если ошибусь, у меня с произношением иностранных слов всегда была беда…

– Твои проблемы! – вдруг рявкнуло это непарнокопытокрылое. – Назовешь по-другому – съем! Соображаешь?

– Более чем, – выдавила я непослушными губами.

Лучше не спорить! Мало ли, вдруг и в Лазури бешенство бывает? Какой-то он нервный.

– Ха-ха, да не слушай ты его! – вплелся в мой заторможенный разум ехидный смех хранителя. – Если ты будешь обращать на него внимание, исполнять то, что он тебе скажет, и верить всему, что он заявит, – все! Считай, что не он тебе служит, а ты ему! Райские твари тоже очень хитры.

– Буду знать. – Отступив подальше от угрожающе скалящего зубы шестикрыла, я кивнула, и тут меня понесло: – Короче, так! Ежели еще раз на меня зарычишь – по башке, и разнимать нас уже будут адвокаты. Соображаешь?

– Изверг! – обиженно рыкнула зверюга на Кириллия. – Кто просил ей все рассказывать? А на жизнь я как должен зарабатывать, если меня бояться не будут?

– Эй! Этот самый, Ферзель? – Нет, надо как-то с этим монстром отношения налаживать. – Я что хочу сказать. Наняла бы я тебя к себе средством передвижения, да вот только заплатить нечем.

Шестикрыл сделал вид, что задумался, зевнул, продемонстрировав клыки с мой мизинец, и кивнул полосатой башкой.

– Ладно! Согласен! Летать в табуне – скучно! Поэтому, если хочешь, бери мое сердце, мою верность и мои крылья! Короче, я с тобой!

– Не. – От неожиданности я помотала головой. – Мне такой ливер не нужен! Вот если бы ты подвез меня… Тут недалеко.

– Что-о?! Язва! – возмущенно зафыркало это чудо.

– Ой, мне кажется, вы и вправду споетесь! – Кириллий успокаивающе почесав зверя за ушами, задумчиво мне улыбнулся. – Поздравляю, смертная! Услышать клятву подчинения от шестикрылов нелегко, а в твоем случае, казалось, он просто ждет повод. Бери его. Он твой и будет твоим, пока ты не отпустишь.

– Ну, если вы так настаиваете… Ладно, как только, так сразу!

– Договорились. – Кириллий ненадолго исчез за стенами и вышел, держа на руках Алекса.

Шестикрыл, словно повинуясь какому-то знаку, лег.

– Давай торопись. – Кириллий дождался, когда я устроюсь между кожистыми крыльями, и осторожно уложил мне на руки неподъемное тело рыцаря смерти. – Не забудь, ты должна найти Вереция.

Ферзель вскочил. Крылья взметнулись над моей головой.

– Должна – значит, найду! – Я крепко обвила руками тело демона, ногами сжав бока зверюги.

– Вереция! – еще раз напомнил Кириллий.

Шестикрыл покосился на меня и подпрыгнул. Пара мощных взмахов, и маленькая фигурка осталась далеко внизу, а вскоре и вовсе пропала, растворившись в раскинувшемся до горизонта изумрудном раздолье.

Алекс застонал. Васиэль вынырнув из воздуха – выругался.

Ну у меня и ангел!

Сколько мы летели – не знаю. Только солнышко за это время успело добраться до зенита, постоять там и медленно начать спускаться. Пару раз в голове даже звучали странные напевы. Едва слышно… А может, и не звучали?

Наконец внизу запестрели разноцветными лоскутами сады. Засверкали на солнце радужные стекла домов.

Сделав круг над этим великолепием, Ферзель начал снижаться. Миг, и он плавно скакнул в траву. Не останавливаясь, он понес нас мимо благоухающих садов по довольно широкой улице. По обеим сторонам стояли небольшие, словно сделанные из цветных витражей домики. И на всех строениях вместо привычных крыш высились золоченые купола.

Каждый дом окружала невысокая изгородь из ажурно подстриженных кустарников, а изумрудную траву во дворах раскрашивали тысячами оттенков невероятно пестрые клумбы.

– Блин, фэн-шуй отдыхает! – в который раз выворачивая себе шею, восхитилась я.

– Да! В этом городке словно собрались все цветоводы-любители, – чихнул Ферзель.

Напугав стайку взметнувшихся птиц, он перемахнул через изгородь, нахально проскакал по клумбам и затормозил у входа в дом.

– А-а-а!!! – Раздавшийся вдруг пронзительный вопль чуть не сделал меня заикой. – Ну-ка, пошел вон, животина дикая! Все розочки мои потоптал!

Из-за дома на всех скоростях топал высокий дядя, грозно уставив на нас клинышек бородки. Короткие кудрявые волосы светлым ореолом окружали его голову.

Шестикрыл ощерился и грозно зарычал.

– Говорю, пошел вон! И не рычи тут на меня! Если вас Кириллий из сосочки кормит, это еще не означает, что все так же будут с вами носиться! Кого это ты привез? А самое главное – зачем?

Шестикрыл, поворчав еще для порядку, улегся. Словно не замечая сердитого дядьку, я сползла в траву и, не чуя ног, попыталась стащить Алекса. Рядом материализовался ангел.

– Чего стоишь? Помогай! – прошипела я.

– И палец о палец не ударю, пока не попросишь! – хмыкнул этот наглец и вздохнул. – Ангельскую помощь надо ценить!

– А я смотрю, давно синяками не светил? – тут же подбоченилась я. – Что ж, подожди! Вот он в себя придет и оценит твою помощь! Уж будь уверен, не промолчу!

Васиэль нервно сглотнул и решительно открыл рот, но его перебил уже начинающий раздражать крик:

– Смертная! А тебя как сюда занесло? О, и демон! Без охранного Пламеня? Смертник или сумасшедший?

Подойдя ближе, козлобородый, даже не потрудившись помочь, внимательно наблюдал, как я зарабатываю грыжу.

– А я смотрю, у вас все такие догадливые и заботливые? – не выдержала я.

– А ты мне не дерзи! Я вообще могу вас арестовать и без суда и следствия отправить в Красный мир! – ехидно осадил меня хозяин.

– А Кириллий сказал – идите к Верецию, он поможет! Положительно так тебя охарактеризовал! А ты… Козел ты!

Ферзель с Васиэлем после этих слов так пристально уставились на сварливого хозяина, что тот смутился, ухватился за бороденку и возмущенно заверещал:

– Как ты смеешь так со мной говорить?! Ты… ты… – И вдруг обиженно буркнул: – Не Вереций я.

– Гм… – Я помолчала. – Ой, извините. Накричала на вас. Ну, может, вы даже и не козел. Ну такой, окончательный… Только учитесь…

От смущения я понесла такую галиматью, что Ферзель фыркнул, отрывисто зарычал-заржал и, упав на спину, стал кататься по заботливо взращенным клумбам.

– Смертная, что с нее взять! – Васиэль задвинул меня от греха подальше себе за спину. – А…э-э-э… а вы кто будете, уважаемый?

– Я – Вилдор. Управляющий и ученик Вереция. А сам хранитель Пространства прибудет в лучшем случае завтра.

– Ладно, подождем! – утешила я, выйдя из-за спины Васиэля. Теперь ангел недовольно сопел у меня за спиной. – А кстати, где он шляется?

– Мастер Артефактов сейчас ушел на поиски ценного материала для изготовления срочного заказа, – терпеливо объяснил Вилдор.

Ведь может же общаться, когда захочет!

– Поэтому приходите завтра. Ближе к вечеру. – Его надменное лицо озарила ехидная улыбка.

– Но нам некуда идти! – Мы с Васиэлем недоуменно переглянулись. – Можно, мы у вас переночуем?

– Ха, это после того, как ваша дикая животина мне все клумбы передавила? А невоспитанная девица обозвала козлом, почти бесом! Ха! Так я вас и пустил! Нет уж, проваливайте, и дохлятину вашу заберите, а то он, кажется, уже серой смердеть начал! – Презрительно скривив губы, он кивком указал на неподвижно лежавшего у наших ног Алекса.

Эх, поторопилась я с положительным мнением!

Чувствуя, как меня накрывает безудержная ярость, я перешагнула через демона и решительно поперла на козлобородого.

– Эй, Томочка! Ай, не надо! Пусти! Пусти его! Плюнь!!! Ферзель, да оттащи ты ее!

– Зачем? Мне нравится-а!

– Ферзель!!!

Через несколько мгновений до меня дошло, что я сижу на добром дяденьке, дубася его по морде, да к тому же пытаюсь по волоску выщипать его бороденку.

– Снимите с меня эту бешеную бесовку! А-а-а! – верещала моя жертва.

– Так как насчет трехразового питания и для всех по отдельной комнате? – Устав колотить, я принялась его душить.

– Что здесь происходит? – Низкий ледяной голос мгновенно прекратил всеобщую истерику.

Косясь на неожиданного свидетеля, я стыдливо попыталась прилепить на место клок, выдранный из бороды Вилдора. С виноватой улыбкой слезла с козлобородого и скромно села рядом с Алексом, настороженно разглядывая незнакомца.

Васиэль отступил за мою спину, а Ферзель, прижав уши, улегся между помятых кустов роз и прикинулся кучкой мусора.

Метрах в пяти от нас на изумрудной траве стоял высокий мужчина с длинными гладкими угольно-черными волосами. Довольно симпатичный. Из глубоко посаженных глаз на нас смотрела ночь. Тонкие губы окружали черные усики, плавно переходящие в аккуратно подстриженную бородку.

Оглядев цепким взглядом живописную картину, незнакомец задержал взгляд на мне, перевел на Алекса и как ни в чем не бывало обратился к постанывающему Вилдору, пытающемуся прилепить на место клок:

– Я спрошу еще раз. Что здесь происходит?

Не знаю кому как, но мне, если честно, от этого голоса захотелось зарыться куда-нибудь поглубже. Вилдор, видимо, испытывал похожие чувства. Сложив пощипанный клок в нагрудный карман, он, кряхтя, поднялся.

Роста они оказались одного, но Вилдор, виновато вжавший голову в плечи, все же казался ниже.

– Э-э-э, прости, Вереций. Я все делал, как ты и велел, но недавно пришли они и начали требовать тебя. Хамить и драться. А еще с ними демон. Я думаю, что о них надо сообщить в Славдаль. Очень странная компания! В общем, может, это и не по-христиански, но я отказал им в гостеприимстве. И за это вон та бешеная кошка, смотри, во что меня превратила!!!

Незнакомец перевел взгляд на меня. На секунду мне показалось, что тьма, живущая в его глазах, начала заползать в душу. И я не выдержала:

– А что? Какие-то проблемы? Кириллий говорил: зуб даю – все тип-топ будет! А пришли – опа! Фейсконтроль не пройден, и давай вышибалы взашей гнать. Как бедных родственников! А мы ведь обидеться можем!

Воинственно скрестив руки на груди, я вскинула подбородок, вызывающе разглядывая черноволосого.

– А чем именно он тебя обидел? – Дружелюбный голос незнакомца почему-то заставил промаршировать по моей спине строй мурашек.

Стараясь не смотреть в его внимательные глаза, я возмущенно фыркнула:

– Меня? Ха! Да плевать мне на таких! Только ненавижу, когда моих друзей унижают! Особенно тех, кто не в состоянии ответить! – И проникновенно попросила: – Можно, я его добью?

Его глаза скользнули по мне бархатной темнотой и перевели рентген на козлобородого.

– Ты посмел оскорбить моих гостей?

Вилдор, не зная куда деться, побледнел, побурел и с трудом выдавил:

– Ы-ы… гм, а-а… ну… не совсем! Я всего лишь высказал им то, что они заслужили!

– И ты можешь поручиться за свои слова? Ты уверен, что мои гости заслужили ТАКОГО обращения?

Вилдору было плохо. Очень плохо! А под пристальным взглядом говорившего он и вовсе поник, явно мечтая оказаться подальше отсюда, а то и вовсе перебраться в другой мир, чем отвечать на допрос.

– Э-э-э… ну-у… Вереций, ты сам посуди! Демон-самоубийца, явно помешанная девица и дикий шестикрыл из табуна Кириллия. Причем все окончательно и бесповоротно… – Нервно хихикнув, Вилдор многозначительно покрутил пальцем у виска.

Не утруждаясь выслушиванием блеяния ученика, Вереций подошел к нам, наклонился над Алексом и, поводив над ним руками, нахмурился. Уселся рядом на корточки, положил руку ему на лоб и задумался. Тело демона окружило свечение.

– Быстро! – Вереций вдруг резко поднялся. – Несите его за мной! – И, ни на кого не глядя, зашагал в дом.

– Я… я его не понесу! – едва слышно осмелилась возразить жертва моего гнева. – Это… это же демон! Разве я могу осквернить себя прикосновением к демону?

– А тебе его никто и не доверит! – Я смерила его таким многообещающим взглядом, что он попятился и резво чесанул куда-то за дом. – Васиэль! Такую ответственность я могу поручить только тебе!

Ангел вздохнул, уже знакомо щелкнул пальцами и пошел в дом. За ним послушно поплыло тело Алекса.

– Ну а ты чего стоишь? – щекотно фыркнул в ухо Ферзель, устроив у меня на плече полосатую голову. – Иди с ними, а я вас здесь, на солнышке, подожду.

Тишина дома завораживала. Вначале мне показалось, что я попала в церковь. В полумрак большого зала сквозь витражи окон лился неестественный свет, раскрашивая скромное убранство дома во все цвета радуги.

В центре комнаты стояло два стола. Один большой, обеденный, окруженный высокими стульями, другой поменьше, полностью заваленный странными предметами. У дальней стены примостилось неширокое ложе, на которое Васиэль и сгрузил Алекса. Еще я разглядела в конце комнаты прячущуюся в полумраке узкую лестницу, ведущую наверх.

Не зная что делать, я робко подошла и встала за спиной у Вереция, колдующего над тихо постанывающим демоном.

Закончив водить над ним руками и что-то нашептывать, он надел ему на шею небольшой, сложной огранки камень, светящийся черно-красным, словно прогоревшие угли. Мазнув ему чем-то лоб и губы, Вереций обернулся.

Изучающий взгляд его странных, мудрых глаз – завораживал. Я смутилась и насмешливо кивнула на Алекса:

– Жить будет?

На тонких губах зазмеилась улыбка.

– Если я скажу «да», тебя это обрадует?

– Даже не представляете как! – выпалила я. Вот только улыбаться в ответ не хотелось.

– Зачем тебе рыцарь смерти? Демон из другого мира? – не отставал он.

– Какая вам разница? – вспыхнула я.

Ненавижу отвечать на вопросы, ответы на которые не знаю.

Продолжая гипнотизировать взглядом, Вереций поднялся и шагнул ко мне.

– Поверь, демону в Лазури находиться очень опасно. Это не его мир. Малейшая неточность, и его не станет. – Он остановился в полушаге от меня. – Я вам помогу, но в обмен хочу знать все о вас к следующему восходу солнца.

Он приподнял мой подбородок и заглянул мне, казалось, в самую душу.

– Итак, первый вопрос: зачем он тебе?

– Он мой друг! – с вызовом заявила я и дернулась, освобождаясь из его рук.

– У демонов нет друзей среди смертных!

– Зато у смертных среди демонов более чем достаточно! – фыркнула я.

– Это да! – искренне улыбнулся он. – Вспомнила литературные примеры?

– Н-да-а, что поделаешь, если «рукописи не горят»!

– И все же! – Он посерьезнел. – Насколько я понял, этот демон тебя уже заманил в ловушку! Стараясь выслужиться, он перевернул всю твою жизнь, поставив под угрозу сам факт твоего существования и твою душу! Неужели ты настолько глупа, что готова простить ему все это и снова рискнуть всем? Зачем? Для чего? Он – демон! Он утащит тебя на самое дно!

– Ты не заметил? – грубо перебила я его. – Мы и так на дне, дальше некуда!

– Я могу вернуть тебя в мир смертных! Прямо сейчас. Ты забудешь обо всем, что с тобой было, и проживешь свою жизнь, как это и должно было быть!

Мне показалось, что на дне его черных глаз полыхнула красная искорка.

Почему-то этот Вереций вызывал у меня стойкое желание сбежать куда-нибудь подальше!

– Решайся!

Заманчиво! Дом, милый дом!

– А он? – Я посмотрела на Алекса.

– Я отправлю его в Красный мир.

– Но ему туда сейчас нельзя! Его ищут, чтобы убить!

– А тебе-то что за печаль? – В голосе мастера Артефактов мелькнуло такое презрение, что меня тут же затопила злость.

– Повторяю в последний раз! Надеюсь, дойдет! – Я посмотрела ему в глаза и выпалила: – Он мой друг!

Вереций вдруг улыбнулся. Такой доброй, всепрощающей улыбкой, что моя злость мгновенно исчезла.

– Раз так получилось и наши дорожки снова пересеклись, я помогу вам.

Не понимая причины такой внезапной перемены, я недоуменно похлопала ресницами и снова покосилась на Алекса.

– С ним правда все будет хорошо?

– Более чем. Защитный амулет я на него надел, так что можете находиться в Лазури столько, сколько захотите. Но я бы не советовал вам задерживаться. Так, теперь с тобой. – Вереций выудил из-за моей спины Васиэля. – Ты, крылатый, сам по себе? Или крылатый на службе?

– Я? На… на службе! Я ангел! Томочки!

– И почему ты до сих пор ее не вернул?

– Так это… Без ее согласия… никак! А она не хочет!

– Убеди!

– Убеждаю чуть ли не каждый день.

– Ну и?

– Не убеждается! Только в лицо кулаками тычет! Вообще никакого воспитания! Просто удивительно, почему мне… МНЕ досталась такая подопечная. Разве такую убедишь?

– Значит, плохо убеждаешь!

– Хорошо! – всхлипнул Васиэль. – Только она эгоистка! О себе лишь и думает! А мне вот столько… – он трагично свел вместе большой и указательный пальцы, – вот столько осталось, чтобы стать архангелом! Эгоистка она! Понимаешь? Даже хочет остаться в Красном мире, лишь бы не помогать своему ангелу!

– Н-да! – покривился Вереций и выдал: – И правильно делает! Будь у меня такой ангел, я бы повесился!

– Вот и я говорю… Что?!

– Ничего! Ты в первую очередь думаешь не о ней, не о ее душе, а о звании архангела! Не спорю! Даже в Лазури все тянутся к теплому местечку поближе к Вседержителю. Но не так же явно и открыто!

Низкий голос Вереция словно плетью бил ангела, заставляя того все ниже склонять голову.

– Вот, Васисуалий! Я же говорю – даже небожители видят, какой ты прохвост!

Неожиданно прозвучавший голос заставил нас всех резко обернуться. С топчана, приподнявшись на локтях, на нас, улыбаясь, смотрел Алекс.

– Ты жив? – Я не удержалась и, подскочив, уселась рядом.

– Плохо же ты знаешь рыцарей смерти, если думаешь, что этого наглеца так легко развоплотить! – фыркнул, обрадованно спеша вслед за мной, Васиэль.

– Жив, конечно! Только мутит немного, как после хорошего веселья.

– Это пройдет! – прозвучал над ухом голос Вереция. – Амулет защитит и вернет силы.

Я и не заметила, как он оказался рядом.

Алекс поднял на него глаза:

– Ты?!

Элекзил

Я всплывал из вязкой темноты, словно утопленник по весне. Безумные видения сменили покой и тишина, время от времени прерываемые гневными голосами.

Память услужливо подсунула воспоминания о переходе. Значит, мы должны быть в Лазури… В Лазури?!

Распахнув глаза, я некоторое время изучал странный зал, в котором находился. Цветные витражи. Никогда не видел таких.

– Он мой друг! – резанул по ушам возмущенный голос Брилл.

И чего она так разошлась?

Ей ответил голос. Странно знакомый… Где я его слышал?

Затем вступил голос ангелочка.

Приподнявшись на локтях, я несколько мгновений разглядывал спорщиков и в конце концов не смог не согласиться. Стоявший в тени у стены небожитель так точно описал крылатого Брилл, что я не удержался от комментариев:

– Вот, Васисуалий! Я же говорю – даже небожители видят, какой ты прохвост!

Брилл и Васиэль обернулись так стремительно, будто заговорил стол или табурет лихо пустился в пляс.

– Ты жив? – Моим вниманием завладела Брилл.

Подскочив, она уселась рядом, разглядывая меня с такой счастливой улыбкой, что я даже насторожился. Конечно, приятно увидеть столь искреннюю радость, но все же – что случилось?

Словно пытаясь разгадать загадку, я заглянул ей в глаза. Улыбнулся.

– Жив, конечно! Только мутит немного, как после хорошего веселья.

– Это пройдет! Амулет защитит и вернет силы.

Этот голос заставил меня отвлечься от разглядывания Брилл.

Я не заметил, как незнакомец вышел из тени и теперь стоял позади смертной. Любимые черты, забываемые мною на протяжении долгих лет, распятием обожгли сердце.

– Ты?!

– Ну, здравствуй, Элекзил.

Девчонка, почувствовав неладное, только переводила встревоженный взгляд с меня на улыбающегося князя Сапфир.

– Эй, ребятки, а вы что, знакомы?

Я молчал, не отводя глаз от отца.

Тут, жалобно скрипнув, хлопнула дверь, и к нам стали приближаться осторожные шаги.

– Учитель Вереций, в цветнике я порядок навел, насколько это было возможно… Как у вас тут дела? И не жалко амулеты всяким, прости господи, этим самым… раздаривать? Ведь, поди, столько на них времени и сил ушло… Эх, ладно, дело ваше. Если что, я наверху! Еду готовить буду.

Жестом предупредив мои вопросы, отец развернулся и шагнул в сторону, являя мне изрядно потрепанного небожителя.

– Вилдор, я думаю, ты хорошо потрудился, заменив меня в мое отсутствие. Сегодня можешь идти отдыхать. А если будешь нужен, я тебя позову.

– А…

– Моим гостям нужен отдых. И тебе тоже! Иди!

Было видно, что любопытство догрызало парня, но я не знаю никого, кто бы захотел перечить князю крови. Покорно кивнув, парень молча прошагал к выходу и аккуратно закрыл за собой дверь.

– Никогда бы не подумал, что у небожителей может быть такой побитый вид! – Я не удержался от смеха.

– За такой побитый вид ему надо благодарить твою подругу, – улыбнулся отец и подмигнул Брилл.

– Я ему не подруга! – тут же вспыхнула смертная, пересаживаясь на другую сторону постели. – Я его друг! А это разные вещи!

– Это с какой стороны посмотреть! – Он многозначительно пожал плечами. – Ты не против, Элекз, если я заберу твоего, гм, друга и его крылатого? Надо бы ужин приготовить! А ты пока спи. Во сне Пламень восстановит твою силу и защиту.

Поманив девчонку, он развернулся и решительно зашагал к лестнице, ведущей наверх. Бриллиант проводила его мрачным взглядом, поднялась и, даже не взглянув на меня, пошла за ним. Следом обреченно поплелся ангел.

Подождав, когда процессия скроется, я откинулся на подушку.

Какой тут сон?! В голове мысли устроили карусель. Я не смогу уснуть! Мне так много нужно у него узнать… Так много рассказать! Но…

Вопреки ожиданиям глаза закрылись, и дремота окутала мозг.

Тамара

На втором этаже оказалось две небольшие комнатки и терраса, а вернее балкон, утопающий в цветах.

Пропустив меня в помещение, сильно напоминающее кухню, Вереций вошел следом, разжег в очаге огонь, повесил над ним котел с водой и небрежно поинтересовался:

– Суп варить умеешь?

Я фыркнула:

– А если я скажу – нет?

– Значит, я тебя научу.

Похоже, дядю так просто не разозлить. Хотя, если честно, было в нем что-то такое, отчего злить его не очень-то и хотелось.

– Да. Умею! – буркнула я.

– Отлично! – Лицо Вереция озарила довольная улыбка, вот только в глазах по-прежнему плескалась арктическая ночь. – Держи. Здесь все необходимое. – Он выложил на небольшой столик немного овощей. – Ножи там. Я должен кое-куда отлучиться, и… думаю, сейчас самое время заняться воспитанием твоего ангела. – Он протянул руку мне за спину, достал из воздуха упирающегося Васиэля и, толкнув его на свободный стул, посоветовал: – Заставь-ка его все чистить и резать, а сама следи за процессом. Да, и предупреди: если будет отлынивать – заберу его к себе на пару столетий! У меня как раз недавно Серафим, повар, в мир смертных сбежал. Предатель!

Васиэль слегка побледнел, мученически закатил глазки, ухватил нож и ожесточенно принялся воевать с чем-то сильно похожим на лук.

Я благодарно улыбнулась Верецию, и, пока наблюдала за кулинарными подвигами ангела, тот исчез.

Не буду вас утомлять описанием своих издевательств над крылатым. Скажу только, что воспользовалась я советом хозяина в полной мере!

Когда лазурь неба раскрасилась закатными красками, к нам снова заглянул Вереций:

– Справились?

Я довольно кивнула на источающий ароматные запахи котелок.

Помешав густое варево, небожитель одобрил:

– Похоже на что-то съедобное. Несите котелок вниз. И чашки с ложками не забудьте.

Васиэль без лишних разговоров цапнул котелок, я взяла посуду, и мы начали спускаться.

Элекзил

Руки стали мечами, рубя на куски бесчисленное войско князя Рубин. Таких же, как и я, рыцарей смерти. Удар, еще удар. Меч обагрила черно-красная кровь, и тут же огненная боль вгрызлась в плечо. Чтобы обернуться, достаточно секунды, но иногда она становится длиною в вечность, за которую ты успеваешь только понять, что ничего не успел…

Я рывком сел. Сердце колотилось в горле, мешая дышать. А в голове ни одной мысли.

Откуда-то сверху слышались приближающиеся шаги. Мечи, лязгнув, втянулись, а меня охватил огонь, избавляя тело от брони.

– Проснулся?

Я обернулся. Ко мне с улыбкой шел отец.

– Наверное, не нужно спрашивать, как спалось. Защитный Пламень вместе с силой возвращает память и способность видеть то, что творится с твоим родом.

Я криво улыбнулся, молча пригладил волосы и поднялся, только сейчас заметив на груди тускло поблескивающий кровавый камень на тонкой черненой цепи. От прежней слабости и мути не осталось и следа.

За отцом шли Брилл и ее сумасшедший крылатый, который нес котелок, издающий ароматные запахи. Желудок тут же сжался, напоминая о себе. В конце концов, я не небожитель, чтобы питаться святым духом, хотя что-то мне подсказывает, что и они не сильно стремятся угощаться таким деликатесом.

– Садись, Элекзил. Давай поедим, а заодно и обсудим сложившуюся ситуацию. Не знаю кто как, а я без еды слабею и тупею! – Отец прошел к обеденному столу и сел, доверяя Брилл разлить варево в расставленные Васиэлем чашки.

Девчонка кинула на меня изучающий взгляд. Я подошел и, отвечая на ее немой вопрос, улыбнулся:

– Я в порядке!

– Давно пора! – тут же фыркнула она. – Хватит прикидываться умирающим! Хотя демон, он, наверное, и в Африке демон! Хлебом не корми, дай обмануть! А мы, типа, верить должны и на цирлах вокруг тебя бегать?

Романтический настрой испарился без следа. Вот язва!

– Все! Угомонитесь, садитесь и приступайте к ужину. Обмен любезностями перенесем на потом, – перебил голос отца мой готовый вот-вот сорваться ехидный ответ.

Глядя в глаза смертной, я искривил в усмешке губы и неспешно прошел мимо нее. Близко. Так что меня коснулся аромат ее тела и ее смущения.

Как она мило краснеет!

По-прежнему не сводя с нее глаз, я сел напротив. Она поспешно плеснула полный черпак огненного супа в чашку и шлепнула ее рядом со мной. Я едва успел среагировать.

Суп, вылетев из чашки, сделал в воздухе мертвую петлю и плюхнулся обратно. Обжечь меня он бы не обжег, но ходить с мокрыми штанами – увольте!

Еще больше покраснев, Брилл наполнила последнюю чашку, уселась и, делая вид, что все произошедшее всеобщая галлюцинация, жадно набросилась на еду.

Некоторое время мы ели молча, пока ставшее неспешным бряканье ложек не перекрыл голос отца:

– Днем, пока ты спал, я кое-куда отлучился и стал обладателем довольно любопытных слухов. – Отец кинул на меня пронзительный взгляд.

Я отодвинул опустевшую чашку:

– И каких же?

– Например, таких: в Красном мире войска князя Рубин осадили Крак-шер с требованием отдать им Бриллиантовую королеву. На что Сапфиры ответили боем. Уже сутки идет война. Мало того, у Рубинов еще хватило мозгов требовать выдачи рыцаря смерти Элекзила – якобы главного заговорщика против власти Рубинового князя.

Как давно я не чувствовал силы его взгляда, заставляющего склоняться и наслаждаться этим поклонением!

Сделав над собой усилие, я бесстрастно пожал плечами:

– Да! Много интересного произошло за то время, пока я был в отключке.

– Более чем ты можешь себе представить, – в тон мне сказал он и, посмотрев в упор, заявил: – Я хочу услышать все с самого начала. Подлинную версию того, что произошло!

Я усмехнулся:

– Ты не поверишь, но наши желания полностью совпадают. Именно полную версию! И с самого начала. С того, что произошло незадолго до того, как под этим красным небом появился я.

Тамара

Что-то происходило. Такое, в чем я ничего не понимала. Алекс и этот странный Вереций явно были знакомы. Даже более того. Глядя на бесстрастное лицо небожителя, я ловила себя на мысли, что у них с Алексом есть определенное сходство.

Вот и теперь этих двух, казалось, соединил лед и пламень. Они уставились друг другу в глаза, и ни один не хотел уступать. Наконец Вереций, не отводя взгляда, усмехнулся уголком губ.

– Хорошо! Раз здесь собрались все главные действующие лица, мы можем быть честными друг с другом. – Он перевел взгляд на меня. – Когда-то меня звали Берфеллаг. Я был князем Сапфир и жил в Красном мире.

Демон! Так вот почему мне виделось сходство. Но где и что совсем недавно я слышала о князе Сапфир?

Пытаясь вспомнить, я озадаченно нахмурилась.

– Шла война, – словно не замечая моих гримас, все так же ровно продолжал рассказывать Вереций. – Бриллиантовый король предпринял поход в надежде захватить земли Сапфиров, а также чтобы заставить их склониться перед его абсолютной властью. Сапфиры всегда жили независимо, не поклоняясь короне Бриллиантов. Но властвующему роду, верно, захотелось тотального подчинения всех жителей Красного мира. И вот Бриллианты пошли на нас войной. Не остановили их и фершехры, демоны-элементали огня, способные одним дыханием обратить в пепел броню наших врагов и всегда подчиняющиеся только Сапфирам. – Черные глаза Вереция подернулись дымкой воспоминаний. – К тому времени я был на троне двенадцатый век по летоисчислению Красного мира. Мои земли населяли искуснейшие рыцари смерти, демоны-мастера и суккры-воительницы. Бриллианты, чувствуя угрозу, исходящую от Сапфиров, напали первыми и вскоре пожалели об этом. Мои воины уничтожили больше половины армии Бриллиантов, но и наш род не обошли огромные потери. Увы, то, что не могут сделать с демонами старость и болезни, успешно делает война. – Он помолчал. – В год накануне войны у меня родился сын. Его мать была моей лучшей воительницей. К несчастью, долг перед родом затмил для нее долг перед собственной кровью. Она погибла в ту войну. Но помимо сына война подарила мне еще кое-что. Вернее кое-кого. – Вереций поднял взгляд на цветные стекла окон, где, словно прощаясь, в последний раз разноцветно блеснул лучик солнца. – В ночь, когда произошел бой, решивший исход той войны, мне привели пленницу. Совсем молоденькую Бриллиант. Дочь короля. Я приговорил к развоплощению всех пленных… а ее не смог.

Мастер Артефактов замолчал, а я впервые за сегодняшний день увидела в его взгляде что-то человеческое.

Алекс не сводил с него глаз. Вереций посмотрел на него.

– Говорят, любовь – привилегия небожителей. Вполне возможно, так оно и есть, спорить не буду, ибо то, что тогда овладело мною, назвать любовью было очень сложно. Безумием – да, но любовью… – Мрачное лицо Вереция на мгновение озарилось улыбкой. – Мой Правящий Совет все как один просили избавиться от последней королевы или предать ее вечному забвению… Я позволил ей уйти. Вернуться в Шеррахх. А через три дня, после того как она ушла, кочевники-Рубины захватили власть. Я не знал, что с ней стало, и безвестность была хуже смерти. И вот однажды ночью, взяв сына, я сел на фершехра. Вместе с Самуайгром мы покинули Крак-шер и никогда больше туда не возвращались. – Он помолчал. – Прости, Элекз, из-за своей слабости я лишил тебя трона, положения, обрек на жизнь простого рыцаря-наемника.

Я сидела открыв рот.

Так вот почему они так похожи!

Алекс устало потер глаза.

– И что было потом? – глухо прозвучал его голос.

– Потом? Я добрался до столицы. Делая вид, что участвую в становлении новой власти, пытался найти Эллеайз, но не нашел и остался в Шерраххе на службе у самозванца. До тех пор, пока его гончие не узнали, кто я есть на самом деле. Меня приговорили к развоплощению, но привратником тюрьмы был мой единственный друг, что бежал вместе со мной из Крак-шера. Он и открыл портал в Лазурный мир. Поручив ему приглядывать за тобой, я ушел сюда.

– Но как?

– Как я стал небожителем? Все очень просто! Мне повезло, что я попал к Кириллию. Он скрыл меня от архангелов и спас жизнь, подарив Пламень. А дальше… У всех есть выбор. Небольшой обряд по изменению сущности, и вот я ученик у хранителя Пространства Кириллия. После обучения архангелы перевели меня в этот городок. Так я и стал хранителем Пространства Мираля и мастером Артефактов.

– Так, значит, ты так ничего и не узнал о Бриллиантовой королеве? – не смогла я удержаться от вопроса.

Не глядя на меня, Вереций качнул головой:

– Я везде ее искал. И даже пошел на службу к Рубину, чтобы остаться в Шерраххе, поближе к дворцу. Думал, что Эллеайз в плену. Томится в забвении.

– А после того, как понял, что не найдешь, почему не вернулся в Крак-шер? – Видно было, что этот вопрос дался Алексу с трудом.

Вереций поднял на сына тяжелый взгляд и вдруг улыбнулся.

– А я не понял… Я до сих пор ее ищу.

– Ты ее не найдешь! Она прошла обряд Мечей и стала смертной. И ее век на Земле давно закончен. Теперь она, – Алекс кивнул на меня, – Бриллиантовая королева.

Черные как ночь глаза Вереция обожгли меня.

– В тебе течет демоническая кровь, но тебя ждет жизнь в мире смертных. Зачем ты здесь?

Хороший вопрос. Только опять из категории «без ответа».

Меня выручил Алекс.

– Это очередная игра Рубина. Он решил упрочить власть и расширить круг своих подданных. За счет нее. Возможно, сделать наложницей. И велел мне найти ее и привести.

– Из мира смертных? Интересно, а как тебя выпустили крылатые стражи?

– Выпустили, – не объясняя, буркнул Алекс, отводя глаза.

– Ага, он прирожденный дипломат! – осмелился подать ехидную реплику Васиэль.

– Да! – вскинул голову Алекс. – У меня много талантов!

– Я думаю, это все уже поняли, – пресек назревающую разборку Вереций и вновь направил беседу в нужное русло: – Кстати, может, объяснишь, с какого перепугу ты выкрал из лапок Рубина его следующую жертву?

– Он приговорил меня к забвению. И это в лучшем случае. Теперь я понимаю, что он узнал о моей крови, а приобретать такого могущественного врага в лице рода Сапфир… Проще избавиться от наследника. Никто не узнает.

– Ты прав. Владея короной Всевластия, он старается обезопасить свое правление. Род Бриллиант перешел бы в его полную собственность после подчинения смертной. А Сапфиров он бы обезглавил навсегда, удайся ему задуманное. Ведь трон рода может занять только тот, в ком течет истинная кровь правителей…

– Но отчего тогда Рубин смог захватить корону Бриллиантов?

– Во-первых, корона Всевластия сама выбирает себе властелина. Она – последняя шутка исчезнувшего Лучезарного, основателя нашего мира. Возможно, князь Рубин зачем-то был нужен ей. А во-вторых, любой из правящих князей может захватить абсолютную власть, вопрос только в том, сможет ли удержать. Конечно, на челе королевы или короля Бриллиантовой крови это исчадие будет куда более послушной. – Он задумчиво помолчал и посмотрел Алексу в глаза. – И что ты думаешь сейчас делать? Инициировать Брилл?

– У нее мало времени. Всего десять дней, за которые она должна стать королевой или уйти.

– Да. За эти дни она должна пройти инициацию и обряд коронации, только после этого ее уже ничто не будет связывать с миром смертных, и она продолжит полноценную жизнь в Красном мире королевой Бриллиант. – Вереций посмотрел на меня. – Не бойся, девочка. Мало кто был удостоен такой чести. И не сожалей о мире смертных. Ты даже не представляешь, какие силы откроются тебе, едва Красный мир признает тебя!

– Да мне плевать! – вскипела я. – Прежде чем строить великие планы, кто-нибудь спросил меня о том, хочу ли я остаться?

– Правильно, Томочка, не слушай это… этих… – Наткнувшись на взгляды внимательно ожидающих продолжения демонов, ангел со скорбным вздохом исчез.

– У тебя впереди еще больше недели, чтобы смириться с этой мыслью! – лучезарно улыбнулся Алекс и, оставив меня возмущенно пыхтеть, поинтересовался у отца: – Что ты посоветуешь?

– Иногда неделя это очень много! Не спеши, все решится само собой. Война уже идет. Тем более Сапфиры узнали о тебе. Они будут драться за тебя до последнего, к тому же кто-то им сказал, что ты ведешь королеву Бриллиант.

– Ваграйл все-таки дошел! – улыбнулся Алекс.

– Значит, сейчас ваша задача – инициация. – Вереций задумчиво покусал губы. – Огненная Чаша – это единственно возможный выход. Я думаю, что сегодня вы переночуете здесь, а завтра после утренней Славы отправитесь в путь.

– А ты? – Алекс посмотрел в упор на мастера Артефактов.

– А я пока останусь здесь.

Элекзил

После разговора отец увел Брилл наверх, как он объяснил – помогать готовить ночлег, а я вышел на улицу.

Краски заката стер звездный покров. Красота!

Запрокинув голову, я стоял, разглядывая мириады ярких самоцветов, рассыпанных на черном бархате неба.

В Красном мире небо почти всегда застилают багровые облака, и алая муть не дает разглядеть тусклое солнце.

Несправедливо! Немудрено, что мы стали такими.

Я усмехнулся, удивляясь мыслям, забредшим в голову. Как бы то ни было, я никогда не соглашусь променять мой мир ни на какой другой! Уже скучаю по багровому ночному небу.

Дверь хлопнула. Позади меня раздались легкие шаги.

Я улыбнулся и остался стоять, продолжая смотреть в небо.

– Красиво? – робко поинтересовался тихий голос.

– Очень! – согласился я и обернулся.

– На Земле, летом, тоже ночью красиво! Особенно где-нибудь за городом. – Брилл, зябко обхватив плечи руками, стояла в шаге от меня, тоже разглядывая небо.

Тонкая рубашка и джинсы не защищали от прохладного дыхания ветра, делая ее беззащитной даже в Лазури. Видимо, во всех мирах, чтобы выжить, нужно иметь броню. Подчас уродующую тебя, скрывающую твое истинное лицо, но такую надежную…

Опустив взгляд, она внимательно посмотрела мне в глаза.

– Ты… с тобой все в порядке?

Я шагнул к ней:

– Более чем. Не беспокойся.

– А эта история с твоим отцом?

– Всего лишь история! Я, конечно, не ожидал, но рад, что все так случилось. Существует мнение, что любовь во всех ее проявлениях действительно привилегия небожителей, а для жителей Красного мира – это, скорее, чудо.

Смертная вдруг смутилась.

– Знаешь, Алекс, мне так стыдно… Ну я насчет того, что тогда напилась, у бесов.

О крылья! Только не надо меня унижать извинениями!

Торопливо положив руки на плечи, я притянул ее к себе.

– Ну напилась. И что? Это нормально.

Она подняла на меня виноватый взгляд:

– Да я не о том, что напилась, а о другом…

– О чем?

Поизучав мое лицо, она прищурилась:

– Ты издеваешься?

– Поверь мне, нет!

– Хочешь сказать, что ничего не помнишь?

О тьма, как с этими смертными трудно!!!

– Дело не в том, что кто-то что-то не помнит, а в том, хочешь ли ты сама это помнить. Ведь наша память – это то, что мы есть…

Она не позволила мне договорить.

Ее руки обвили мою шею, а горячие губы с жадностью прильнули к моим губам. Никогда бы не подумал, что секунда может стать вечностью!

О Всеблагой Вседержитель! О Лучезарный!

– Я так за тебя испугалась. Я… я думала, что ты умрешь. Ведь ты мой друг! Ведь друг? – обжег меня ее торопливый шепот.

Я нервно кивнул и снова нашел ее губы.

Тамара

Господи, что это со мной? Никогда ни на кого не бросалась. А тут только стою и удивляюсь. И надо сказать – приятно удивляюсь!

Приворожил, черт глазастый!

Будто очнувшись, я отшатнулась, выбираясь из его рук, и прижалась к двери, пытаясь отдышаться.

Я сошла с ума! Определенно. Этот… даже не человек умыкнул меня из моего мира, втравил в интриги и войну, а я… Я веду себя как влюбленная дура!

Как же он, наверное, сейчас надо мной потешается!

Я заглянула в его глаза, чуть мерцающие фиолетовыми звездочками.

Нет, судя по его ошалевшей физиономии, парень удивлен и растерян.

И все равно! Надо послать его подальше!

Только демона мне и не хватало. Мою бедную мамочку хватит удар!

Он снова шагнул ко мне.

Ну уж нет! Хватит!

– Да, а я что пришла-то! Кроватки постелены, и твой папаша велел передать «отбой». Так что нечего озоном наслаждаться! Давай, девочки – направо, мальчики – налево, и бай-бай!

Словно не замечая разочарования, полной гаммой отразившегося на его лице, я развернулась и резво зашагала через помятые кусты роз за дом.

Элекзил

Когда смолк шум, сравнимый только с шумом, издаваемым прущим через кусты медведем, я позволил себе вспомнить все грязные ругательства, когда-либо слышанные мною.

За этим занятием меня и застал отец.

– Вечерняя молитва это, конечно, хорошо, но все должно быть в свой час! – насмешливо прозвучал у меня за спиной его голос.

Никогда не чувствовал себя глупее!

– Зачем тебе эта смертная, сын? Даже если она останется, зачем она тебе?

– Мне она не нужна! – Надеюсь, это прозвучало искренне. – Как-то она меня разозлила, и я воспользовался чарами.

Какое дурацкое получается оправдание!

– Ты поцеловал смертную, хотя знал, что для нее наступит рабство воли? Зачем? Или ты хотел привязать к себе будущую королеву? Стать фаворитом?

Тьма и бесы!

– Ничего я не хотел! И вытащил из тюрьмы только затем, чтобы выкупить у Рубина в обмен на нее свою жизнь. Я тогда еще не знал, кто я и что Рубин все равно от меня избавится!

– Ну наконец-то! Неужели я слышу правду? – Из кустов бесшумно вышла Брилл и скользнула мимо нас к дому.

Я замолчал, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Она глупа, если обижается на правду, – утешительно хмыкнул отец.

– Может, пойдем спать? – Я подошел к двери.

– Успеешь. Сначала выслушай меня. – Он неторопливо шагнул ко мне. – Завтра вас отвезут в Инквизель. Огненная Чаша стоит на площади главного монастыря. Лучше всего провести инициацию после полуночной Славы. Тогда можно будет избежать многих проблем. После инициации воспользуйся Чашей как порталом, бери Бриллиант и уходи домой.

– Я понял.

– Это хорошо! – Отец усмехнулся и, потянув на себя дверь, сообщил: – Я постелил тебе на балконе. На втором этаже.

Тамара

В душе кипел гнев. Даже не гнев – ярость! Прав был Вереций. Нельзя доверять никому, особенно демону! Значит, он вытащил меня из тюрьмы, после того как сам туда и определил ради спасения себя любимого! Ну ладно!

Все, завтра же, как только вернется так не вовремя куда-то опять исчезнувший Васиэль, договорюсь с ним и домой. Домой!!! Какой же я была дурой! Придумала себе несуществующую симпатию! Естественно, я ему до лампочки! Даже дальше! И он мне… туда же…

Я повозилась, удобно устраиваясь на кровати в предоставленной мне Верецием комнатке напротив увитого цветами балкона.

Просчитывая планы изощренной мести, я настороженно вслушивалась в гнетущую тишину. Почему-то казалось, что после моих слов он зайдет в дом сразу же вслед за мной. Ну да! Кто я такая?!

Наконец дверь внизу хлопнула. Одни шаги легко пошуршали внизу и затихли, а другие тяжело заскрипели по лестнице. Темный силуэт прошел мимо моей распахнутой двери на балкон.

Да, действительно! Вереций там тоже устраивал лежанку.

Некоторое время раздавалось шуршание и скрежет, а после все стихло. Дом погрузился в тишину.

Ну и ладно!

Элекзил

Утро принесло очередную головную боль вместе с топотом, рычанием и ветром. Точнее порывами ветра.

Спасаясь от странного сна, я, не открывая глаз, постарался закопаться в воздушное, но теплое одеяло.

– Так-так! А кто это тут спит? – довольно реально гаркнул над ухом надоедливый сон, а вернее кошмар.

Одеяло бесцеремонно сползло на пол, и мне в лицо тепло задышали:

– А-а, рыцарь смерти? Гляжу, оклемался? Хотя мечтать о твоей скоропостижной кончине не мечтал, но ничего другого от вас ждать и не приходится. Вас, демонов, даже распятием не прибьешь! А? Я прав?

Открыв глаза, я отшатнулся, вскочил и секунду спустя был уже в броне.

– Тихо, тихо! Ножички опусти. Ты что, решил сравнить – мои клыки против твоих сабель? Хм, веришь, нет – несправедливо! А копытами в твой чайник стучать – места маловато! Так что, мир?

– Что здесь происходит?

Я на секунду обернулся.

На пороге стояли отец и Брилл, настороженно наблюдая сцену моего пробуждения.

– Ты что тут делаешь? Ну-ка брысь! – Князь шагнул к зверюге.

Не знал, что в Лазури живут такие монстры!

Мечи лязгнули, втягиваясь, но броню я пока не убрал.

– И тебе доброе утро, Вереций! – покладисто фыркнуло это чудище, мгновенно поднимая крыльями ветер. – Если что, я внизу и жду завтрака! Без завтрака не полечу!

– Ведро овса сгодится?

Зверюга запрыгнула на хлипкую балюстраду балкона и, совершенно спокойно прогуливаясь там, недовольно фыркнула:

– Подойдет, только если к нему будет еще мясо!

– А не облезешь? – Похоже, отец хорошо знал эту животину.

– Обрасту! – оскалился зверь.

– Брысь вниз и жди нас там!

– Как скажешь! – добродушно согласился мой «будильник» и спрыгнул вниз.

– Можешь снять броню. – Отец с улыбкой посмотрел на меня. – Это шестикрыл. Ферзель. Своеобразное средство передвижения, что-то вроде фершехра, только очень болтливое! Он вас сюда привез, он и отвезет в Инквизель.

Выслушав его, я посмотрел на смертную, молча стоявшую у двери. Заметив мой взгляд, она с царским видом отступила и скрылась в коридоре.

Наверное, все еще сердится. Ну, надеюсь, это ненадолго!

Тамара

Меня разбудили возня, топот, рык, причем в рычании я узнала как голос Алекса, так и рык Ферзеля. В дверях на балкон мы с Верецием столкнулись одновременно.

Чуть позже до меня дошло, что никто никому не угрожает. Ферзель, приземлившись на балкон, бесцеремонно разбудил рыцаря смерти, а тот, видимо никогда не видевший шестикрыла, в секунду покрылся железным панцирем и теперь грозно рычал на разыгравшегося зверя.

Быстро угомонив зверюгу, Вереций улыбнулся сыну:

– Можешь снять броню.

Полыхавшие красным прорези шлема нашли меня.

Ах да! Я же обиделась! После невероятных красочных снов я даже об этом думать забыла. Что ж, вспомним!

Презрительно покривив губы, я гордо вскинула голову и шагнула к лестнице.

Внизу, положив голову на руки, за накрытым столом одиноко сидел Васиэль. Мне его даже стало жалко.

– Вась, ну как спалось? – Я уселась напротив. – Ты вчера вообще куда пропал-то?

– По делам отлучился. А что? С чего это ты сегодня такая внимательная?

Я нежно улыбнулась.

– Ну ты же мой хранитель. Что я, раз в пятилетку о тебе и побеспокоиться уже не могу? В отличие от тех, – я бросила короткий взгляд наверх, – рогатых, я пока еще человек!

Ангел с еще большим подозрением уставился на меня, но, увидев в моих глазах искреннюю заботу, успокоился.

– Вот давно бы так, Томочка! Зачем тебе нужны эти… бесы? Обманут, используют и бросят! Зачем тебе этот дьявольский трон? Ты – человек! А это звучит гордо! Давай сбежим с тобой к архангелам и попросим помощи! Вообще, если нужно, и я могу попробовать открыть межмировой переход… Ты должна вернуться в свой мир и прожить свою жизнь! И тогда у нас с тобой все будет тип-топ.

Я серьезно покивала, хихикая в душе над этим простофилей.

– Да. Я тоже об этом думала. Вчера. А далеко отсюда обитают твои архангелы?

Васиэль просиял.

– В Славдале! Этот город рядом с Инквизелем. Отсюда полдня лету на шестикрыле.

– А он согласится?

– Конечно! Тем более он тебе клятву подчинения дал! – Ангел подсел ближе.

– Угу. – Я сделала вид, что задумалась. На втором этаже наконец-то послышались тяжелые шаги. Всхлипнув, я вцепилась в руку обалдевшего ангела и уткнулась ему в грудь. – Вась, обними меня! Мне так плохо! Никто меня здесь не любит и не жалеет.

Помедлив, он осторожно обнял меня и, легонько похлопывая по спине, засюсюкал:

– Бедная моя! Несчастная, судьбы своей лишенная! Томочка, ну не плачь, все будет хорошо! Томочка, ты же не одна. Я с тобой! Я тебя люблю!

– Как? – простонала я, вслушиваясь в шаги на лестнице. На мгновение стихнув, они снова загрохотали, приближаясь.

– Что, прости, как? – занервничал ангел, пытаясь незаметно отлепить меня от себя.

– Как ты меня любишь?

– А, ну-у… искренне! – вымучил он.

– А еще как?

Шаги приблизились и стихли. Ангел обреченно замер.

– Как кошка жирную и глупую мышь. – Рядом скрипнул стул, и низкий, чуть отдающий в хрипотцу голос Алекса усмехнулся над ухом.

Я возмущенно отстранилась от Васиэля.

– А в комментариях лживых демонов я не нуждаюсь. В отличие от тебя, Васиэль меня любит. Слышал? Искренне! Учись, студент! А ты меня только используешь!

– Гм… ну так я же демон! Мне сам Бог велел, – веселился Алекс.

Ну не получается у меня на него долго злиться! И все же…

– Знаешь, вообще…

– Вообще… я сейчас сделаю то, что еще ни один демон до меня не делал.

– Перекрестишься? – не удержалась я от ехидства.

Он улыбнулся:

– Хуже! Я извинюсь. Брилл, прости за все, что случилось. Вчера ты услышала начало и сделала поспешные выводы.

– И какое же окончание? – равнодушно поинтересовалась я, хотя на самом деле была смущена, удивлена и… Счастлива?

– А вот это вы выясните в пути, – прервал нашу беседу незаметно спустившийся Вереций и уселся напротив. – Быстро ешьте и в путь, а то ваша животина мне весь розарий уничтожит! – Притянув к себе миску с еще дымящейся кашей, он зачерпнул полную ложку и усмехнулся. – Даже шипы его не пугают! Катается, зараза, как по травке!

Это оказалось последней каплей. Я встретилась глазами с князем Сапфир и истерично расхохоталась. Меня поддержали все, кроме ангела.

– Так, стоп-стоп! Что-то я после сегодняшней вечери у архангелов как-то плохо понимать начал! – Он серьезно оглядел нас. – Алле, мы сейчас куда? Эй-эй, меня кто-нибудь слышит? Да сколько можно ржать?!

Ух ты, никогда бы не подумала, что у него может быть такой голос!

– Вообще-то не знаю, куда ты, а мы в Инквизель! – Алекс, все еще посмеиваясь, посмотрел на Васиэля.

– Как в Инквизель? Но Томочка…

– Хочет стать королевой! – кивнул Алекс и посмотрел мне в глаза. – Ты же станешь королевой?

Надеюсь, мой взгляд был красноречивее слов, но я не удержалась от правдивого ответа:

– Я подумаю!

Элекзил

Сборы вместе с завтраком заняли минут пятнадцать. Затем отец поспешно сунул нам две сумки, мешочек с чем-то звякнувшим (похоже, в Лазури тоже в ходу монеты) и выставил нас во двор.

На улице нас ждал блаженствующий зверь. Кажется, он все-таки получил завтрак и теперь довольно лежал на спине копытами вверх.

Если честно, я его даже вначале не заметил. Пока Брилл и ее сумасшедший ангел выясняли предстоящий маршрут, я внимательно разглядывал толстые, кривые, волосатые палки, торчащие посреди розария, пытаясь понять, какой интересной приправой был сдобрен сегодняшний завтрак… Пока не вышел отец.

– Эй, Ферзель, хватит портить мне розы!

Палки разошлись, сошлись, упали, что-то заворочалось, и я с удивлением увидел утрешнюю зверюгу.

Странные, скажу я вам, в Лазури звери!

– Хватит шуметь, хозяин! Я и так берегу твои клумбы. Видишь, как лежу? Уже копыта затекли! А вот если бы я, как ты выражаешься, их портил, знаешь, как бы сейчас ноги раскинул! Так что цени!

– Ну ты меня уважил! – фыркнул отец. – Давай иди сюда, лететь пора!

– Да ты, хозяин, с утра совсем туго соображаешь? Я ж тебе говорю: недавно поел! Дай передохнуть до обедни, а лучше до дневной Славы!

– Передохнуть? Хм, что ж, это можно! Сейчас пойду за плугом схожу. – Отец развернулся к дому.

– Эй, эй! За чем ты там пошел? – тут же насторожился шестикрыл. – У меня тут камушек в ухе застрял! Плохо слышу. – Он даже почесал копытом за ухом.

– За плугом! – Отец остановился. – А чего зря лежать? Заодно и пользу принесешь.

– Плуг? Плу-уг… Плуг – это такая железяка, которую вешают на бедную лошадку, а потом… ой, мамочки! – Шестикрыл вскочил и принялся пританцовывать рядом с моим невозмутимым отцом. – Эй, Вереций, а я уже того, передохнул! Жаль, конечно, тебя разочаровывать, но с плугом пока нужно подождать!

– Ты уверен? Нет, может, все-таки передохнешь? Заодно и мне место под новый розарий вспашешь?

– Э-э-э… я бы с радостью, но сам видишь – торопимся мы!

Мы с Брилл только посмеивались, глядя на этот балаган. Васиэль, наоборот, стоял монументом скорби.

Хм, неужели он поверил в комедию, которую ломала смертная? Как можно допустить то, что демон откажется от власти или променяет себе подобного на… ангела! И хотя Брилл эти законы пока тоже не известны, ее кровь все ей объяснит.

Я задумался и, глупо улыбаясь своим мыслям, не заметил внимательного взгляда отца.

– Элекзил! Так вы едете или нет?

Я очнулся:

– А? А-а, ну да. А что делать-то?

– Забирайтесь! – приглашающе фыркнул шестикрыл, подлезая под мою руку.

Зверюга оказалась на полметра ниже фершехра. Крылья он сложил, и теперь они попоной стелились по траве.

Машинально погладив приплюснутую полосатую башку, я вспрыгнул ему на спину.

– Ничего себе кузнечик! – не удержался от комментария зверь.

Хм, мне он нравился все больше!

– Ну, кто следующий? – Он нахально повертел башкой.

Бриллиант нерешительно подошла.

– Ферзель, тогда, у Кириллия, ты мне помог, может, и сейчас поможешь? Ты бы присел.

– Да я бы присел, будь я один! Даже, невзирая на свои артрозы, артриты и остеохрениты! Но с этим центнером живого веса плюс броня я на такие подвиги не способен! Так что думай, как взбираться будешь. Жду две минуты и стартую. Время пошло!

Девчонка даже переменилась в лице и беспомощно огляделась. Васиэль надменно вскинул голову и в туже секунду злопамятно исчез, видимо решив путешествовать невидимкой. Мы с отцом одновременно подали ей руки. Покосившись на мою, она повернулась к Верецию:

– И как?

– Просто. Как по лестнице. Вставай на мою руку. Не бойся! И перекидывай ногу через спину шестикрыла.

– Но…

– Вставай! – успокаивающе кивнул он.

Девчонка решилась. Встав правой ногой на подставленную ладонь, она вцепилась мне в плечи, оттолкнулась, перекинула ногу через голову едва успевшего пригнуться Ферзеля и шлепнулась тому на спину лицом ко мне.

– Оригинально! – согласился я, не удержав ухмылки.

Девчонка вспыхнула и попыталась развернуться, но тут зверь, повернув к нам голову, ехидно фыркнул и объявил:

– Ваше время истекло! От винта!

Всколыхнувшие воздух крылья толкнули смертную на меня, заставив накрепко вцепиться мне в шею.

Нет, мне, безусловно, нравится эта зверюга!

Мы быстро набирали высоту. Брилл наконец решилась отлепиться от моего плеча и смущенно подняла глаза.

– Поклянись, что это не ты подстроил!

Я обалдел.

– Что именно? Посоветовал так по-дурацки залазить на фершехра, тьфу, на шестикрыла?

– Не издевайся!

– И в мыслях не было!

Она недоверчиво посопела и выдала:

– Мне неудобно!

– Так садись, как удобно, – предложил я и пожалел о своих словах.

Ну, сейчас начнутся кульбиты в воздухе!

Но вопреки моим ожиданиям она просто положила свои ноги на мои. Скрестив их за моей спиной, она придвинулась еще ближе, уютно устроила голову на моем плече и тепло задышала в шею.

Мне ничего не оставалось, кроме как, нервно сглотнув, обнять ее за талию и наслаждаться полетом, раздумывая на тему: «А не дурак ли я?».

Тамара

Хихикая в душе над рыцарем, я некоторое время упивалась его растерянностью, а потом и сама не заметила, как заснула.

Меня разбудил рык Ферзеля:

– Эй, пассажиры, вы там как, не замерзли? Короче, довожу до сведения! С божьей помощью – долетели! Во-он там виднеется каменный городок – самое мрачное место в раю! Инквизель. А куда деваться от тех извращенцев? Вроде и повинны в жестокости, но рьяно верят, что Вседержитель оставил их в Лазури, сделав Наказующими ангелами. Согласен, кошмар! А куда деваться? Вот и мучаемся всей Лазурью из-за этих фанатиков! Это я к чему – держитесь! Спускаюсь!

Я слегка напряглась, но, чувствуя себя в объятиях Алекса комфортно и надежно, тут же успокоилась.

Шестикрыл коснулся копытами каменной мостовой, пробежал метров десять и затормозил. Мы оказались на мощенной камнями небольшой площади, окруженной двух– и трехэтажными домами с маленькими окошками-бойницами, без каких-либо намеков на балконы или флигеля. Даже деревья выглядели поблекшими и облезлыми, добавляя заброшенности и без того мрачному городу.

Вскоре я увидела незаметных, скользящих как тени, одетых в темную одежду, спешащих прохожих. Причем среди них не было женщин.

Странное место.

– Эй, приехали! Отмерзайте уже! – Шестикрыл для убедительности даже пару раз подкинул вверх задом.

– Зверь, подожди! Отвези нас сейчас на окраину города. Дождемся ночи, – прозвучал над ухом голос Алекса.

– Хм, как скажешь! Хозяин – барин! – Шестикрыл сложил крылья, так что, окружая нас, они напоминали крытый экипаж, и поскакал по улице.

Судя по тому, сколько мы тряслись, он умудрился приземлиться чуть ли не в центре города. По дороге нам встретилась пара шестикрылов, обменявшихся с ним настороженным рычанием. К счастью, на этом приветственная часть была закончена, и мы наконец-то добрались до окраины.

Теперь нас окружили одноэтажные, из серого камня, мрачные строения.

– Ну что? Приехали? – повертел полосатой башкой Ферзель.

– Приехали, – одобрил Алекс и потормошил меня. – Эй, Брилл, уснула?

– Уже проснулась! – хмуро вякнула я, понимая, что из-за выбранной позы у меня затекли ноги и онемел зад. Стоило мне только пошевелиться, как тысячи маленьких иголочек прошили тело. – Черт!

– Да, дорогая! Проблемы?

– Сними меня отсюда! Шутник, блин! – прорычала я, отодвигаясь от Алекса.

Он пожал плечами, хлопнул по холке Ферзеля и, когда крылья свесились, подметая улицу, легко спрыгнул на землю.

– Иди ко мне. – Он протянул руки и, подхватив меня под мышки, стащил вниз. – Ну как? Идти сможешь?

– Смотря куда! – хмыкнула я.

– Нам нужно где-нибудь пересидеть до ночи.

– И где ты собираешься сидеть? – не унималась я. Если честно, в предвкушении предстоящего меня, не прекращая, била нервная дрожь. Шутка ли – добровольно лезть в огонь!

– Сейчас мы это выясним. Эй, зверь!

– Для склеротичных демонов могу предложить упражнения для развития памяти, – огрызнулся в ответ шестикрыл. – Повторяй утром, в обед и вечером. Я – Ферзель! Фер-зель. Понятно? Мне, конечно, льстит, когда меня называют зверем, но если часто, от такого обращения можно озвереть! Простите за тавтологию.

– Я понял, – улыбнулся рыцарь и как ни в чем не бывало продолжил: – Короче, зверь, ты пока полетай, а после вечерней Славы возвращайся за нами.

– Я не… эх… да и фиг с тобой! – махнул крылом шестикрыл и невозмутимо поинтересовался: – А куда прилетать?

– Куда-нибудь сюда! А лучше проследи, в какой дом мы зайдем, и возле него нас жди.

– А, ну ясно! Опять маскируетесь? Ладно. Тогда я полетел? – Ферзель, поднявшись на дыбы, расправил крылья, высоко скакнул и начал быстро набирать высоту.

– А он нас точно найдет? – с опаской спросила я, глядя ему вслед.

– Вот вечером и узнаем! – невозмутимо пожал плечами Алекс. – Пойдем? Поищем себе временное пристанище.

– А я бы не советовал вам соваться к местным жителям, – заявил, высунувшись из воздуха, Васиэль.

– Вот и чудно! – согласился демон. – Обойдемся без твоих советов!

Он обнял меня за талию и потащил к домам.

Я, естественно, возмущенно фыркнула, но вырываться не стала. В основном потому, что до сих пор не чувствовала ног и из-за этого сильно сомневалась в своих пешеходных способностях.

Подтянув меня к первому дому, Алекс с такой силой забарабанил в дверь, что, казалось, вылетят стекла. Мне даже показалось, что плотно сдвинутые занавески колыхнулись, но нам никто не открыл.

Хмыкнув, Алекс потащил меня к следующему дому…

У пятого дома даже у меня закончилось терпение.

– Слышь, Васиэль! А у вас в раю все такие гостеприимные?

Ангел, с немым укором таскавшийся за нами от двери к двери, промолчал.

– Всё! Последний дом! – не выдержал демон, подходя к очередной калитке. – Если нас сейчас не пустят, я тут все спалю!

Но едва он поднял руку, как дверь приоткрылась и оттуда высунулись рыжая шевелюра и длинный нос.

– Ищете где переночевать? А я смотрю: ходят, стучат! Тока бесполезное это дело! В нашем городе опасно брать незнакомцев на постой. Кто знает? Вдруг иноверцы попадутся? А у нас в городе законы строгие! Можно за такое в сатанинском огне утонуть! Но… денег нет! Голодуем! Вот и приходиться рисковать! Так что на денек я вас приючу! А у вас что? Золото? Или, может, камни?

Алекс смерил его взглядом.

– А тебе что по вкусу?

– Мне? – Рыжий искренне задумался, выглянул за дверь, оглядел пустую улицу и, призывно махнув нам, скрылся в доме.

Мы последовали за ним.

Элекзил

Н-да! Ну у них в Лазури и порядки!

Выражение «ангельское терпение» я теперь прочувствовал в полной мере!

Войдя в единственный дом, открывший перед нами двери, мы оказались в уютной комнатке, к которой примыкала вторая, куда нас и привел местный житель.

Хм, а вообще странно! Рай – а деньги подавай! О! Даже в рифму думать начал.

– Располагайтесь, гости! На денек можете быть у меня как дома.

– Ага, но не забывать, что мы в раю!

Кажется, девчонку, наше пристанище тоже не вдохновило.

Мрачно зыркнув по сторонам, она впилась едким взглядом в рыжего:

– Ну, и сколько стоит эта ночлежка?

Небожитель словно не заметил ее сарказма и с вежливой улыбочкой заломил:

– Если на день, то пять золотых или три рубина.

– Сколько?! – Я даже поперхнулся. – Да в Красном мире столько стоит лучшая комната на три дня вместе с суккрой!

Ой! Ё!..

Я прикусил язык, но было поздно. На меня тут же с подозрением уставились и Брилл, и рыжий.

– Ну, это я просто… как-то слышал от кого-то.

Рыжий, пожав плечами, хмыкнул, делая вид, что ему все равно, а вот смертную мой ответ явно не удовлетворил.

– А суккры – это те рогатые тетеньки с фигурой Памелы Андерсон? Хм. – Она перевела не сулящий ничего хорошего взгляд на лучащегося счастьем рыжего. – И что ты нам тут впариваешь за пять золотых? Дадим три, и не спорь! Комната явно не лучшая, и суккры в ней нет!

– Побойся Бога, девонька! Где ж я тебе в раю суккру-то достану? И вообще, не знаю, какие где расценки… а во всех мирах своя инфляция! А вы что, из Красного мира? Четыре!

– Ага, и ты будешь суккрой! – Голосок Брилл сочился ядом. – А то моему спутнику эти два дня заняться будет нечем!

Тьма и бесы! Вот дернул же меня кто-то за язык! Теперь изведет с этими суккрами! Дались они ей!

– Любезнейшая! Из меня, старого больного еврея, суккра не получится! При всем моем желании! И зачем ему суккра, если у него есть вы?

Я даже мысленно поаплодировал рыжему. Ловко вывернулся!

– Что за пошлые намеки?! – тут же взвилась Брилл. – Вы меня оскорбили в лучших чувствах и получите всего два золотых!

– Но… а… это… вот! – От такой наглости у хозяина пропал дар речи.

Теперь я аплодировал Брилл.

– Не нравится, ну тогда мы пойдем! – легко согласилась она. – На улице привал устроим. Воздухом подышим. Лето все-таки, не пропадем!

Небожитель задумчиво пожевал губами и с восхищением взглянул из-под спутанных волос на смертную.

– Снимаю перед вами шляпу, сударыня! Ловко вы меня провели… развели… объ… манули… – даже не знаю, какое слово и подобрать! Хорошо, пусть будет два золотых. На один день! До завтрашнего утра.

– До завтрашнего дня!

– Э-э-э, ладно. До дня!

– Здорово! – улыбнулась Брилл. – И еда!

– И еда, – вымучил из себя ответную улыбку радушный небожитель.

– Ну? – Брил с хозяйским видом шлепнулась на широкую лежанку, сиротливо стоявшую в углу, и смерила недовольным взглядом застывшего перед ней рыжего. – Че надо? Можешь быть свободен!

– Э-э-э, а золото?

– Ах да! Алекс, – она кинула на меня величественный взгляд, – отстегни чего-нибудь дяденьке. Видишь, ждет!

Сняв с пояса мешочек, я открыл его и, не глядя, высыпал немного на ладонь.

Тьма и бесы! Среди золота, что дал отец, тускло мерцали четыре рубина, оставшихся у меня от награды князя. Как же я мог забыть, что сам ссыпал их в кошель? А может, обойдется?

Взяв два золотых, я протянул их рыжему, но тот покачал головой:

– Мой господин, я очень обрадуюсь, если вместо двух золотых ты дашь мне два камня! Пожалей старого больного еврея.

– Вообще-то два золотых – это полрубина. Или в Лазури курс обмена другой?

– В каком смысле другой? – снова заинтересовался хозяин. – А вы разве не из Лазури?

– Да тутошние мы. Просто живем в уединении, редко в свет выходим! Вот и удивляемся. Ценам!

– А-а, – с облегчением покивал рыжий и виновато развел руками. – Так инфляция.

– Значит, ты говоришь, теперь два золотых – это рубин?

– Два!

– Рубин!

– Три!

– Ну мы пошли. Жаль, не договорились! – Ссыпав золото обратно, я придержал в кулаке камень и неторопливо стал завязывать мешочек.

– Ладно, ладно! – всполошился небожитель и тяжело вздохнул. – Рубин!

Я кинул ему оплату. Ловко сцапав, он тут же спрятал его в одежде и, бормоча что-то типа «угораздило же нарваться на таких жмотов», исчез за дверью.

– Эй, а обед? – опомнилась смертная.

– Через два часа! – донеслось в ответ.

– Н-да-а, – тоскливо протянул я, оглядев более чем скромную обстановку. – До чего же тут убого!

– Хм, а что ты хотел? Мы же в раю! – хихикнула Брилл.

В небольшой комнатке ничего не было, кроме стола, двух стульев и единственной, правда широкой, лежанки. Хотя вру! В углу, рядом с кроватью, я обнаружил скрытую плотной тканью дверь.

Брилл заглянула за полог первой и с радостным вздохом исчезла. Некоторое время слышался плеск воды, а после появилась умытая и довольная смертная.

– Там санузел! Очень кстати!

Чего там?

Отодвинув ткань, я заглянул в полумрак. Сразу у входа, рядом с большой, доверху наполненной бочкой, стоял таз. В бочке плавал ковш, а в углу стояло что-то похожее на перевернутое ведро без дна.

Н-да! Удобства, что и говорить, райские!

Когда я, на собственном опыте узнав значение странного слова «санузел» вышел в комнату, смертная уже улеглась на единственном койко-месте и без зазрения совести изображала здоровый сон.

Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и оглядел пустынную улицу. Солнце ползло к закату, но до темноты было еще далеко.

Ну-ка, что нам дал с собой отец?..

Я уселся за стол, поставил перед собой мешок и занялся его исследованием. Вскоре на столе оказалось жаренное на вертеле мясо, запечатанный кувшин, круг сыра, воздушный хлеб.

Неплохо живут в Лазури!

Вот жаль только, нет даже плохонького ножа. Ну, это проблема разрешимая.

Вызвав броню, я нарезал мясо, сыр и хлеб.

Смешно я, наверное, сейчас выгляжу! Этакий монстр полуметровым лезвием, аккуратно строгающий продукты.

Девчонка, заинтересованно наблюдая за этим процессом, тоже оценила комизм ситуации и тихо хихикала в уголке.

– Иди сюда, присоединяйся! – кивнул я на вкусную горку, пряча броню.

Брилл подумала, но отказываться не стала. Подошла, опустилась на свободный стул. Тоскливо оглядев наш обед, она тяжело вздохнула, сделала тройной бутерброд и принялась жевать.

Скромненько! Из серии: «Еда наш враг, так давайте с ней бороться».

Я последовал ее примеру, и пару минут мы сосредоточенно уничтожали нашего общего врага. Первой молчание нарушила Брилл:

– Гм, Алекс, а что там?

Я скосил глаза на кувшин, возвышающийся над остатками обеда.

– Кто его знает? Но судя по всему, какое-нибудь церковное вино или еще что-нибудь.

– Гм, а может, откроем? А то твои бутерброды у меня в глотке застряли.

– Да запросто! – Я ногтем прорезал тонкую, но плотную бумагу. Заглянул в кувшин, принюхался. – Кажется, я угадал. Вино.

Девчонка покривилась, но решительно притянула кувшин. Сделав пару осторожных глотков, почмокала, одобрительно хмыкнула и снова приложилась.

– Хм, недурно! Легкое вино со странным ягодным ароматом. – Она отставила кувшин, подняла на меня глаза и вдруг скривилась. – Да не бойся, приставать не буду!

Я чуть не подавился. У меня что, «Не влезай – убьет!» на лбу написано?

– Да на здоровье! – Мне осталось только пожать плечами. – Приставай, если хочешь. Мешать не стану!

– Обойдешься! И вообще! – Девчонка, кажется, совсем озверела. Дернул же меня Вседержитель за язык! – Ты не в моем вкусе и даже не рассчитывай споить меня этой кислятиной!

– Эгм… а зачем тебя спаивать-то? – Ой, никогда я не пойму смертных! Остается только надеяться, что, став королевой, она начнет изъясняться более логично! – Тут самое главное следить, чтобы ты не споила меня! У меня, знаешь ли, изжога страшная от такой формы жидкого огня!

– Ха, больно надо! – Девчонка сделала еще глоток и взглянула в окно. – Кстати, сколько у нас времени до обряда?

– Осталось где-то часов шесть. До темноты. Дальше по обстоятельствам.

– Вот и чудно! Тогда я пошла спать! – Она решительно поднялась и, подойдя к лежанке, улеглась и отвернулась к стене.

О крылья! Зачем мне эта морока?

Поглядывая на пустынную улицу, я так задумался, что не заметил, как выпил оставшееся вино.

Вдруг со стороны уборной мне послышался шорох. Я поднялся и заглянул за занавесь, но ничего не обнаружил. Может, просто показалось? Или здесь живут райские мыши?

Я походил по комнате. Нет, шорох не повторялся. А может, мне вообще послышалось?

Выглянув еще раз в окно, я задернул занавеску и подошел к лежанке.

Девчонка сладко спала, свернувшись калачиком и подложив ладошки под щеку.

Зачем мне эта морока?

Осторожно улегшись рядом с посапывающей Брилл, я с наслаждением закрыл глаза.

Нет, спать не буду! Только отдохну… Немного…

Тамара

– Спят, связывай!

– А это точно демон?

– Ага, а с ним ведьма! Они заплатили мне рубинами. Сам знаешь, в Лазури взять рубины можно только у Верховных, да и то если возникла нужда отправиться в Адский мир!

– Ага, ну вообще-то да! Брат, Господь тебя не забудет! Ишь, тайно в наш мир проникли, явно чтобы помыслы Господа вызнать!

Хм, какой странный сон!

Приоткрыв глаза, я оглядела комнату из-под ресниц. Сбоку от кровати, возле сортира, громко перешептываясь, стояли рыжий хозяин и незнакомый блондин в длинном черном балахоне.

Мои глаза распахнулись. Рот тоже.

– А-А-А-Алекс вставай! Нас…

Мне на лицо снегом посыпался какой-то порошок. Вдохнув сладковато-цветочный запах, я успела увидеть, как тело Алекса сковала броня, и провалилась в темноту.

Элекзил

Меня кто-то настойчиво тормошил. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Брилл.

Странно, почему все видится в красном свете?

Я посмотрел на руку, закованную в броню. Хм, когда я успел ее активировать?

От странного цветочного привкуса во рту – мутило. Я сосредоточился, вызывая огонь, и, спрятав броню, взглянул на Брилл.

– Что произошло? Где мы?

Она невесело усмехнулась:

– Судя по всему, в каком-то подвале.

Я приподнялся, сел, оперевшись на мокрую каменную стену, и огляделся. Да, мы действительно находились в небольшом сыром и темном помещении. Из предметов обстановки здесь оказалась только сваленная в углу гнилая солома. Под потолком слабо светилось тусклым солнечным светом узкое, в ладонь, окошко.

– Как мы здесь оказались?

– Не знаю. Я проснулась от разговора рыжего с кем-то в черном балахоне. Попыталась закричать, но он посыпал нас какой-то гадостью, и я вырубилась. Сама очнулась только насколько минут назад и стала тебя будить.

– Тьма и бесы! Нам надо отсюда выбираться! Нас ждут в Красном мире!

– Интересно, а где Васиэль? Почему, когда нужно, этого ангела не доорешься?

– Да тут я! Тут! И нечего возмущаться! – Из воздуха показалась недовольная физиономия крылатого. – А то создается впечатление, что я нужен, только когда тебе, Томочка, очень плохо! Я понимаю, что все вы, смертные, эгоисты, но хотел бы впредь, на будущее…

– Ты почему нас не предупредил? Кошак ты драный! – взвилась Брилл, яростно сверкая глазами.

– А зачем вас предупреждать? – не испугался ангел. – Только начинаешь вам что-нибудь умное говорить, сразу обидеть норовите. Так что нашли друг друга, вот и советуйтесь, раз такие умные, а я, как понял, вам больше не нужен.

– Ну и проваливай! Предатель! – Девчонка, вспылив, запулила в кудрявого комом слипшейся соломы.

Он ловко увернулся и, царски выплыв из воздуха, проявился весь.

– Рад бы, – презрительно выплюнул он, – но, пока тело не умерло, я не могу покинуть душу! Вот денек подожду, глядишь, стану свободным, тогда и вернусь в родное ведомство. Скажу, что провалил задание. Ну не стану архангелом, так что ж? Через столетие-другое снова попробую. У меня вся вечность впереди!

– Эй-эй! Как это денек? – насторожилась девчонка.

– А так! – Ангел явно чувствовал себя хозяином положения. – Завтра на рассвете вас сожгут. Вы попали в руки инквизиции. Поз-драв-ля-ю!

– Как сожгут?

– Ну на костре или паяльной лампой, я не в курсе. Никогда не интересовался этим аспектом человеческого безумия. А что самое любопытное, – Васиэль нежно улыбнулся помрачневшей смертной, – демону от их Очищающего огня ничего не будет, а вот от тебя, я думаю, даже памяти не останется! Наказующие ангелы это тебе не хухры-мухры! Что им развеять какую-то неприкаянную душу?

– И как спастись? – Молодец девчонка, умные вопросы задает и, главное, сразу в лоб!

Ангел фыркнул:

– Никак!

– Как это – никак?

– А вот так! – Васиэль неосмотрительно подошел ближе. – И если бы вы меня слушались, переждали бы до темноты за городом, а еще лучше полетели бы в Славдаль, тогда все было бы хорошо и жили бы мы… гм, вы долго и счастливо.

– Нет, Вася, ты не кошак, ты козел! Винторогий! Решил быстрее от меня избавиться? – Брилл незаметным движением вцепилась в льняные кудри крылатого. – Признавайся, зачем нас подставил?

– Ай-ай! Пусти, бешеная! Я не подставлял! Я не знал! Меня с отчетом вызвали, вот я и отлучился! И если честно, только сейчас вернулся. Посмотрел, в каком вы де… гм, деликатном положении оказались, и начал думать, как вас вытащить! Волосы отпусти! Ты же меня лысым сделаешь! Еще никто никогда не видел лысого ангела!

– Ты будешь первым! – пригрозила смертная, злобно наматывая его кудри на кулак. – Быстро думай, как нас отсюда вытащить!

– Ой-ой-ой! Думаю!!! Отпусти!

Даже мне стало жаль этого прохвоста.

– Брилл, оставь его в покое, сами найдем выход. Безвыходных ситуаций не бывает!

Смертная покосилась на меня и с видимой неохотой разжала пальцы.

– Ладно, живи! Но знай! Если я завтра умру, приду к твоему начальству и такое им про тебя настучу – сам к бесам эмигрируешь!

Ангел нервно сглотнул. Почувствовав свободу, он отпрянул в дальний угол, где и засел, внимательно ощупывая шевелюру.

– Алекс… – Голос Брилл показался мне мяуканьем котенка. Она опустилась на гнилую солому. – А что, нас действительно завтра сожгут?

Я подсел к ней, обнял за плечи и притянул к себе.

– Демоны не горят!

Она подняла на меня глаза, полные сияющих слез.

– Но я же не демон!

Я усмехнулся:

– Демон. Иначе бы я в тебя не влюбился.

Золотистые глаза открылись так широко, что блестевшие в них слезы все же перелились через край и побежали наперегонки по бархатистым щекам.

– Правда? – Она робко улыбнулась и тут же нахмурилась. – Или опять врешь?

Наверное, вру. Демоны не способны любить.

Но я решительно качнул головой:

– Теперь нет.

– Кого ты, Томочка, слушаешь? Конечно, врет! Это ж демон! И ты ему явно зачем-то нужна! И уж поверь, не для такого божественного чувства, как любовь! Оно им неведомо! Лучше послушай меня! Я смогу вернуть тебя в твой мир и помогу прожить долгую и счастливую жизнь!

Вот тварь пернатая! Надо как-нибудь сделать суп-лапшу из ангела!

Выпустив из объятий снова насторожившуюся девчонку, я поднялся и шагнул к нему.

– Прости, я не расслышал. Ты только что назвал лжецом наследного князя Сапфир?

Васиэль испуганно вскочил и тут же растаял в воздухе, словно и не было. Что ж, так даже лучше!

Я вернулся к внимательно разглядывающей меня смертной, попытался ее снова обнять, но она, скинув мою руку, вырвалась и села напротив.

– Ну? Что опять случилось?

– А если он прав? Зачем я тебе?

Я помолчал.

– А что, обязательно быть зачем-то? А если ты мне просто НУЖНА?

– Ты о чем? – нахмурилась она.

– А ты о чем?

– Мне иногда кажется, что Васиэль прав. Я тебе нужна для выполнения каких-то твоих целей. А что будет, когда ты их достигнешь? Когда я стану тебе НЕ нужна?

Убью когда-нибудь этого Васисуалия!

– Если ты думаешь, что я затеял все это для того, чтобы получить трон Бриллиантов, смею уверить, мне он не нужен. У меня уже есть власть над самым сильным родом Красного мира. И на будущее хочу попросить: сначала думай, потом верь. – Я демонстративно улегся на гнилую солому и закрыл глаза, с наслаждением слушая недовольное сопение смертной.

Затем послышались легкие всхлипывания, шаги. Ее пальцы коснулись моей руки.

– Алекс, я…

– Запомни! – перебил я, взглянув на нее. – Прежде чем оскорбить кого-то своим недоверием, приведи себе сотню доводов, что этот кто-то действительно виноват.

Смертная вздохнула:

– Ты сердишься?

– Нет смысла.

Брилл недоуменно на меня покосилась.

– Зачем нам портить друг другу настроение на радость затаившемуся ангелу? – усмехнулся я.

Она собралась что-то ответить, но тут за дверью загрохотали шаги. Я поднялся.

Тамара

Дверь распахнулась, и в подвал вошли двое в черных плащах. Еще четверо остались стоять за дверью.

Вскочив, Алекс задвинул меня за спину и теперь молча рассматривал тюремщиков.

– Ты демон? – наконец решился один.

– Если я скажу «нет», ты мне поверишь?

– Нет. Я видел тебя в броне.

– Ну тогда зачем нужны эти вопросы? Кстати, у нас есть разрешение на нахождение в Лазури. Так что советую объяснить, почему нас пленили.

Небожители переглянулись и расхохотались.

– А нам наплевать на твое разрешение! Если этот мир сошел с ума – на здоровье. Заключить перемирие с демонами – это ж надо!

– Да, в нашем городе осталось все так же, как и тысячи лет назад. Демоны – наши враги, которых мы умерщвляем! Так что на утренней Славе вас сожгут.

– Какой кошмар! А что начальство? – Алекс ехидно кивнул на серый потолок. – Не сердится на такое самоуправство?

Небожитель ухмыльнулся.

– Знаешь, я это начальство никогда не видел. Если бы мы делали что-то не то, архангелы Верховного Правления уже давно бы нам все объяснили. Но нас никто не тревожит, значит, все довольны. Кхе-кхе, кроме демонов!

– К тому же нас бы не называли Наказующими ангелами, – вставил кто-то гнусавым голоском.

– Называться не значит быть! – отрезал Алекс и сменил тон: – Ясно! До утренней Славы еще далеко, и свои последние часы я хочу провести в свое удовольствие, не наблюдая ваших мерзких рож! Так что пошли вон!

В каморку протиснулись еще двое в черных балахонах.

– Не торопись! В подвалах святой инквизиции не место для вашего блуда! А пришли мы для того, чтобы в ваши последние часы подвергнуть вас очищающей боли! – заявил беседующий с нами и кивнул вошедшим: – Забирайте их и пошли. Палач заждался.

Двое послушно шагнули к нам. Дикий ужас сковал меня липкой паутиной. В меня вцепилось несколько рук и потянуло к выходу. Из последних сил я ухватилась за Алекса и увидела, как нас окутывает огонь, заковывая его тело в броню. В то же мгновение я почувствовала себя свободной.

Еще полсекунды, и на мечах-руках повисли, хрипя, два тюремщика. Стряхнув их на пол, демон поднял пылающие прорези маски на отступивших к двери инквизиторов:

– Забирайте раненых и уходите.

Опасливо поглядывая на лезвия, они торопливо подхватили товарищей и скрылись на лестнице.

– И не пытайтесь бежать! – донеслось до нас. – Стены этого монастыря освящены дыханием Всеблагого Вседержителя!

Дверь захлопнулась. Лязгнул замок.

Трясясь словно в лихорадке, я, не в силах заставить себя разжать руки, еще крепче прижалась к демону. Языки не обжигающего пламени снова лизнули мое разгоряченное тело.

– Все. Все хорошо! – Спрятав броню, Алекс успокаивающе меня обнял. – До утра они нас не потревожат. Это простые небожители. Даже не ангелы. А вот если бы среди них был хоть один архангел, мне бы не поздоровилось.

– Я так испугалась! – Я подняла на него глаза. – В нашем мире столько ужасного сказано про инквизиторов. Алекс, я боюсь. Расскажи, как должна выглядеть инициация?

Он хмыкнул.

– Да просто. Шагаешь в огонь и все. Если в тебе хоть капля демонической крови, пламя очистит с тебя накипь перерождений, оставив только твою сущность.

– А если нет? – Дрожь не проходила. – Если не очистит, а просто сожжет?

– И думать забудь! – отстраняясь, отрезал он. – В тебе течет Наследная Кровь Бриллиант. Ты… тебе снились сны? Про Красный мир? Ведь снились! Если ты в нем рожден, его невозможно забыть, и огонь этого мира у тебя в крови.

Перед глазами возникло красное небо и черный город, ждущий меня вот уже столько времени. Мой последний сон…

Алекс, не сводя с меня внимательного взгляда, торжествующе кивнул и уселся на солому.

– Иди сюда. До утренней Славы еще далеко, а завтра у нас будет трудный день.

Я послушно подошла и села рядом. Он привлек меня к себе. Опустив голову ему на плечо, я устало закрыла глаза.

Страх, а вернее ужас сменило безразличие. Успокоенная теплом его тела, я сама не заметила, как заснула.

Мне показалось, что я только закрыла глаза, как меня разбудил грохот и лязг. Руки Алекса встряхнули, поднимая. Сонно жмурясь, я наблюдала, как дверь распахнулась и в нашу каморку, вооруженные факелами и крестами, больше похожими на мечи, шагнули скрытые балахонами рослые фигуры.

– Выходите, исчадия! Очищающий огонь готов поглотить ваши мерзкие душонки.

Меня снова затрясло. Я вцепилась в демона.

– Только ничего не бойся! Не показывай им свой страх и запомни: с тобой ничего не случится! Уж поверь мне.

Я кивнула и тут же руки церковников, оторвав от Алекса, потянули меня на выход. Чуть ли не волоком протащив по высоким ступеням, они вытолкнули меня на небольшую мощенную камнями площадь, окруженную невысокими каменными постройками. Все это было обнесено и отгорожено от остального мира высоченным забором.

В центре площади под розовеющим утренним небом высились наши погребальные костры, а чуть поодаль кострищ полыхал огнем круглый бассейн, метра три в диаметре.

Не дав осмотреться, два моих конвоира бесцеремонно потащили меня к здоровенной, в два человеческих роста, поленнице и остановились.

Я украдкой оглянулась, увидев, как Алекса под остриями крестов-мечей ведут минимум шесть монахов.

«Наивные! Как будто его сможет остановить кучка небожителей», – с невольной гордостью вдруг подумала я.

Меж тем его подвели к пирамиде. Два инквизитора, подгоняя универсальными крестами, заставили его подняться наверх по наспех сколоченной лестнице. Прикрутив демона к венчающей костер крестовине, они неспешно спустились и направились ко мне, находящейся под охраной лишь пары инквизиторов.

Глядя на приближающихся небожителей, я невольно вжалась в колючие, липкие от смолы бревна.

– Что стоите?! – из-под низко надвинутого на лицо балахона сварливо заверещал на моих конвоиров один из них. – На костер демоницу! Чтоб даже пепла от нее не осталось!

Повинуясь приказу, стоявший рядом толкнул меня к лестнице.

Не ожидая такой подлости, я ткнулась лицом в поленницу. Шершавая кора оцарапала лоб.

Чувствуя, как что-то теплое течет по лицу, я, мазнув пальцами по саднящей коже, слизнула солоноватые капли. И вдруг, жаркой волной толкнув в сердце, во мне поднялось темное бешенство.

Меня – толкать?!

Не раздумывая, я развернулась и, целя в длинный нос, от души врезала локтем толкнувшего меня инквизитора. Вскинув ногу, лягнула другого в челюсть, мимоходом заметив приближающегося к нам еще одного инквизитора. Судя по важной походке – палача.

Постепенно заполняющаяся черными фигурами площадь замерла. Среди наступившей тишины по нервам плетью стегнул хриплый смех Алекса:

– Браво, королева, но не стоит тратить на них силы. Пусть они потешат свое самомнение. Эти глупцы даже не знают, что простой огонь не причинит нам ни малейшего вреда! Жителей Красного мира может развоплотить лишь одно пламя…

И тут тишина вспенилась возмущенными воплями. Дядя с разбитым носом неторопливо подобрал валяющийся у моих ног кинжал, сделанный в виде распятия, выпрямился и точным, незаметным движением вогнал лезвие в мое левое плечо.

Охнув, я прикусила губы до крови, цепляясь руками за мучающий меня клинок. Церковник, с мерзким хихиканьем размазывая по лицу кровь, провернул крестовину, едва не отправив меня в обморок.

– Во как ведьму припекло! Одно слово – распятие! Ну что, твое святейшество, может, прежде чем сжечь бесовку, отдашь ее мне? Уж я заставлю ее раскаяться во всех грехах!

– Ха, ну только если прямо здесь! Нам хочется увидеть ее раскаяние! – снова донесся до меня сварливый голосок одного из маскировавшихся в капюшоны небожителей.

– Отпустить демоницу! Сегодня казнь буду проводить я, – пробился в мой опьяненный болью мозг знакомый низкий голос.

В то же мгновение мучающее меня лезвие исчезло. Левая рука онемела и повисла плетью.

– Простите, хранитель, не узнал. – Носатый поклонился и уточнил: – Так что, бесовку на костер?

– Вот почему ты столько веков занимаешь всего лишь пост инквизитора этого маленького городка, и вряд ли тебя ожидает другой удел. – В голосе говорившего скользнуло неприкрытое презрение. – Мало просто слышать. Нужно еще понимать то, что слышишь. Демон только что подсказал, по глупости или случайно, как тварей Красного мира можно казнить. Простое пламя их не убьет! Здесь нужен огонь посильнее. – Фигура, скрываемая черным балахоном, развернулась к окружившей нас толпе. – Снять пленника и привести сюда.

Через некоторое время Алекса поставили рядом со мной, перед скрытым черным капюшоном лицом хранителя. Я пошатнулась. Руки демона обняли, поддерживая.

– Ты как?

Не ответив, я вымучила улыбку.

Никогда бы не подумала, что пронзающее плоть лезвие – это та-а-ак больно!

– Отвести их к Огненной Чаше.

Элекзил

Девчонку колотила дрожь. Крепко поддерживая, я подвел ее к огненному бассейну.

– Если вы хотите, чтобы твари Красного мира развоплотились в жутких мучениях, их нужно утопить в этом очистительном пламени, – продолжал наставлять инквизиторов мой отец.

Я узнал его сразу же, едва он заговорил, но было трудно поверить в то, что он здесь.

– А кого первого? – прогнусавила жертва Брилл.

– Демона! Он опаснее!

– А может, лучше ведьму? Будет веселее!

В предвкушении зрелища черная толпа загомонила.

– Нет! – Хранитель Пространства тихо произнес это коротенькое слово, но возбужденные вопли тут же смолкли. – Это казнь, а не увеселение. Они пришли к нам вместе, и мы должны их вместе развоплотить.

Прижав к себе девчонку, я подвел ее к бассейну.

– Ничего не бойся! – Мне показалось, что она даже не услышала мой шепот.

Подхватив на руки, я поставил ее на каменное возвышение.

– Ну? Что же ты медлишь, демон? Делай свой последний шаг! – Голос отца торопил, нервировал.

Я обернулся и встретился с ним глазами.

– Стойте! Прекратите казнь! – Дикий вопль стегнул, заставляя вздрогнуть.

Инквизиторы послушно расступились, открывая проход, по которому спешил высокий худой старик, а у него за спиной, не касаясь каменных плит площади, плыл крылатый, сияющий ослепительным светом мужчина.

Не сводя глаз с приближающегося архангела, я впервые за сегодняшнее утро почувствовал страх и вызвал броню.

– Что ты стоишь?! Быстрей!!! – Шепот отца заставил меня очнуться и начать действовать.

Подхватив на руки смертную, я невольно еще раз оглянулся на стремительно приближающегося архангела и сделал шаг. Огонь вспенился, скрывая нас от крылатого.

Проваливаясь в бездну, я сквозь прорези маски смотрел, как меняется смертная. Как нежную кожу закрывает панцирь, превращая лицо в мерзкую маску, а голову в трехрогий шлем. Обвив меня за плечи гибким, шипастым хвостом, она по-прежнему оставалась без сознания.

Окружившая меня огненная метель вдруг исчезла, выпуская нас под багряное небо. С возвращением, королева!

Часть четвертая

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛАЗУРЬ

Элекзил

Позади нас оказались холмистые горы, впереди, где-то на горизонте, возвышались остроконечные пики башен города.

Где это мы?

Брилл все еще была без сознания.

Уложив ее на красный песок, я сел рядом.

Глядя на бесстрастную маску брони, скрывающую теперь ее лицо, я вдруг понял, что хочу, чтобы она осталась, правила, жила здесь и никогда бы не вернулась в мир смертных.

Та ложь во спасение, когда мы ждали казни в подвале инквизиции, с каждой минутой становилась правдой, одновременно пугая и радуя. Но ведь демоны не умеют любить?

И тут чужое присутствие словно толкнуло меня, заставив обернуться и вызвать мечи.

С красного неба спикировали два фершехра с восседающими на них закованными в броню рыцарями смерти.

– Сидеть как сидишь! Не шевелиться! – зычно приказал один, останавливая элементаля неподалеку от нас. – Назвать род! Быстро!

– Сапфир.

– А демоница?

– Бриллиант.

Рыцари переглянулись.

– Что вы тут делаете?

Я пожал плечами:

– Отдыхаем. Не видно?

– Если ты Сапфир, это не дает тебе права смеяться над дозорными! Отвечай четко и коротко на все наши вопросы, иначе мы будем вынуждены сопроводить тебя к Правящему Совету, – обиженно пророкотал другой.

– Мы из Лазури. Нам нужно попасть в Крак-шер. Где мы?

– Неподалеку от Фазьяри. До Крак-шера два дня пешком, но идти туда не советую! Рубины осадили город и требуют выдать рыцаря Элекзила и его спутницу, почему-то решив, что они именно там.

– И что Сапфиры? – не удержался я от вопроса.

– Сражаются!

– Ну, в этом я и не сомневался. Я о другом. Как они отреагировали на их требования?

– Не вдаваясь в дискуссии, перебили половину армии Рубинов, – хохотнул дозорный и насторожился: – А тебе какое дело?

Я пожал плечами:

– Просто интересно.

Дозорные снова переглянулись.

– Как тебя зовут?

– Элекзил.

– Как?! – Рыцари, не сговариваясь, спешились и подошли ко мне. – Так это из-за тебя идет война? Или из-за какого-то другого Элекзила?

– Угадали с первой попытки! – Жаль, что шлем скрывает лицо и они не видят моей ухмылки. – И из-за нее.

На дозорных, кажется, напал столбняк.

– Из-за этой Бриллиантовой демоницы?

– Опять угадал! Она – Бриллиантовая королева.

На этот раз пауза продолжалась долго. Очень долго!

– Кто ты? – наконец отмер один.

– Наследный князь Сапфир.

Рыцари снова переглянулись, и тут из рук одного из них с лязгом выросли мечи.

– Только истинные наследники крови могут называться этим титулом!

– Неужели ты считаешь, что я самозванец? – Отвечая на вызов, я легко вскочил и, не убирая оружия, встал напротив дозорных.

Несколько долгих мгновений стражники молча смотрели на меня, затем лезвия, лязгнув, скрылись, и рыцари, пробормотав слова присяги, склонились в поклоне.

– Прими нашу верность и жизнь, князь.

– Принимаю. А теперь посоветуйте мне, как попасть в Крак-шер?

Рыцари переглянулись.

– Путь только один. Сначала до Фазьяри, а оттуда переходом в Крак-шер.

– Значит, отвезите нас в Фазьярь! – приказал я, поднимая на руки Брилл.

– Прошу, князь! – Один из дозорных подвел фершехра.

Шагнув к элементалю, я передал стражнику девчонку и вскочил на всхрапнувшую бестию. Затем свесился, подхватил на руки Брилл и удобно устроился на фершехре.

Дождавшись, когда дозорные усядутся, я мысленно приказал элементалю следовать за ними. Тот рыкнул и словно по ступеням начал подниматься в красное небо.

Тамара

В сознание впивались незнакомые голоса, странные звуки. Потом меня подхватили и куда-то понесли. Сейчас меня уютно поддерживали чьи-то руки. Я рискнула открыть глаза.

Первое, что я увидела, было ярко-красное небо. Сумасшедший цвет!

Стоп! Значит, мы выбрались из Лазури? Неужели я все-таки прошла дурацкий обряд инициации?

Дернув плечом, я не почувствовала боли. Уж не знаю, что меня излечило, но это оказалось как нельзя кстати!

Я повернула голову и посмотрела в ничего не выражающие прорези маски рыцаря смерти.

Хм, какой у них стал пурпурный цвет! Да и небо раньше было цвета кирпича, а сейчас его словно окатили свежей кровью. Наконец обратив на меня внимание, Алекс прожег меня взглядом.

– С возвращением, королева! – Хм, мне показалось или я разглядела его глаза?

– У нас получилось? – Не отводя от него глаз, я затаила дыхание.

– Конечно! Что за дурацкая привычка сомневаться! – В его голосе послышалась улыбка.

– Боже! Я так рада! – Меня распирали эмоции. Хотелось петь, кричать, взлететь под это ярко-красное небо. За спиной что-то щекотно шевельнулось. – Алекс, я тебя люблю! Ты мой самый лучший друг!

Глядя в заинтересованно алеющие прорези маски, я нежно обвила его за шею хвостом. Хвостом?!! Я резко приподнялась и подавилась криком, вцепившись в Алекса еще и руками.

Мы летели.

Алекс жестко прижал меня к себе и приказал:

– Не вертись и не паникуй! После обряда Красный мир одарил тебя броней, которая попутно излечила ранение. Я научу тебя ее снимать, но позже.

Оцепенев, боясь дышать, а не то что шевелиться, я огляделась. Ой, мамочки! А на чем это я сижу?

Сквозь изменяющуюся плоть неизвестного существа виднелась однообразная красная пустыня. Огромная, угольно-черная голова напоминала лошадиную, только вместо гривы стелился темный дым.

– Это фершехр, демон огня. Элементаль. Я тебе о них рассказывал, – немногословно пояснил Алекс.

– И куда мы летим? – Все еще боясь отцепиться от демона, я все же осмелела настолько, что с любопытством стала вертеть головой.

– В город, – буркнул он и замолчал.

Я покосилась на него и, пожав плечами, стала разглядывать приближающиеся темные башни.

Что-то он сегодня не в духе…

Элекзил

Я смотрел на приближающийся город со все возрастающей досадой.

Похоже, Брилл быстро освоилась со своей новой шкурой. Хвост ее, правда, шокировал, но ненадолго, и теперь она, используя меня вместо кресла, удобно устроилась, разглядывая древние строения.

Интересно, как расценивать ее откровенность? Если честно, очень не хотелось пополнять армию тех, кого она «любит как друга»! Называется – дожил!

Хорошее настроение растаяло безвозвратно.

– Алекс, а вообще, как я выгляжу? – Бриллиант обожгла меня золотистыми прорезями шлема.

– Как демон, – хмыкнул я.

– Что, так же ужасно, как ты или твой одноглазый друг? Мм, забыла его имя.

– Ну что ты! Ты очень красивая. – Я постарался сделать голос мягче.

Она нервно хихикнула.

– Наверное, такая же красивая, как и та рогатая тетенька? Кажется, твоя близкая знакомая?

– Гораздо красивее! – успокоил я Брилл, стараясь не замечать убийственную иронию в ее голосе.

О крылья! Самое время на огромной высоте выяснять, как она выглядит! Интересно, а как она отреагирует, если я скажу ей правду? На мой взгляд, Бриллианты никогда не отличались красотой брони. Даже суккры-прислужницы Бриллиантов, не имеющие брони, были настолько уродливы, что занимали только место прислуги. О том, чтобы работать в домах отдохновения, не было даже речи. Но вместе с исключительной внешностью броня давала Бриллиантам необыкновенную силу и редкостную защиту.

Вскоре под нами оказался дворец князей и черный пик Башни Наказаний – символа власти, имеющегося во всех городах Красного мира. Летевшие впереди дозорные начали снижаться, наш фершехр последовал за ними.

– Мы здесь были? – Брилл кинула на меня внимательный взгляд и снова принялась рассматривать город.

– Нет, – качнул я головой. – Это Фазьярь. Один из городов, принадлежащий Сапфирам, а Крак-шер – наша столица. Держись!

Вскоре фершехры скакнули на мощенную черными плитами площадь и остановились у высокой башни.

Наши провожатые уже спешились и теперь поджидали, с любопытством поглядывая на Брилл.

– Ничего не бойся! – шепнул я, спрыгивая и помогая ей спуститься.

Рыцари поклонились и жестом пригласили следовать за ними. Шагнув в распахнутые двери Башни Наказаний, мы поднялись по ступеням и, пройдя по длинному коридору, вошли Тронную залу. Надо сказать, довольно мрачную, освещенную только десятком факелов.

Брилл, стараясь не показать свой страх, изо всех сил строила из себя прожженную бесовку, только вряд ли ее показное равнодушие смогло обмануть четверых из Правящего Совета мудрейших рода Сапфир. Они словно появились из мечущихся по стенам теней и шагнули к нам.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Бриллиант. Не бойся, здесь ты в безопасности.

– Приветствуем тебя, Наследная Кровь Сапфир. Да будет благостной для нашего рода твоя власть и мудрость!

Три советника склонились в поклоне, а один, подойдя ко мне, повесил на шею тяжелую цепь с ярко блеснувшим шестиугольным синим камнем.

Если честно, ощущение нереальности, не покидающее меня в течение этих дней, усилилось.

Я поклонился в ответ и столкнулся взглядом с пылающими прорезями шлема-маски советника.

– Благодарю. А теперь, о мудрейшие из мудрых, я хочу узнать, как попасть в Крак-шер?

Сапфиры переглянулись.

– Только через переход, – наконец неуверенно подал голос кто-то из них. – Но сегодня это сделать невозможно!

– Почему? – насторожился я.

Промедление показалось мне знаком. Плохим.

– Уповаю на вашу милость и мудрость, князь, – снова затянул говоривший. Я покривился. Дурацкая традиция через каждое слово вставлять восхваления. – Сегодня на Крак-шер напали три квадры суккр-воительниц и десять квадр рыцарей смерти. Наши гончие сообщили, что это последние силы Рубинов, но и мы отправили в Крак-шер всех рыцарей, суккр-воительниц и две квадры фершехров. Сегодняшняя битва будет решающей и, я надеюсь, последней.

– Но почему нам нельзя туда переместиться? – Ненавижу такие заминки!

– Купол, защищающий город, уже активирован. Прости, о мудрейший князь, надежда и мудрость нашего рода, но сегодня открыть туда переход невозможно!

Скрипнув зубами, я резко обернулся к стоявшей позади Брилл. Не поднимая головы, она вдруг покачнулась. Шагнув, я приобнял ее за плечи.

Э! Да с девчонкой творилось что-то неладное! Ее била мелкая дрожь.

О небесный Вседержитель! Я и забыл, как трудно в первые дни привыкать к броне. Жаль! Хотелось выпросить парочку фершехров и полететь в Крак-шер прямо сейчас, но, видимо, действительно придется подождать. Брилл нужен отдых. В первые дни броня забирает все силы, заставляя тело быстрее привыкать к жизни в Красном мире.

– Хорошо! Отведите нас в комнаты, где можно отдохнуть. Сообщайте мне все новости из Крак-шера. И еще: как только станет возможным открыть переход, тотчас доложите!

Советники поклонились. Ожидающие в коридоре слуги молчаливыми тенями проводили нас в княжеские покои.

Едва за нами глухо стукнулись двери, как Брилл обмякла у меня на руках.

– Крылья! Только не теряй сознание! Брилл! Брилл!!!

Перья архангелов!

Подхватив девчонку, я огляделся. В конце большой залы, освещенной лишь призрачным светом, идущим от громадного сапфира, словно впаянного в черные плиты пола, оказались еще одни двери. Скорее всего, в личные покои.

Я пересек комнату и пинком распахнул створки.

Ну точно! А вот и ложе отдохновения. Помнится, суккры-прислужницы Рубина, хихикая, делились с Марьегой, что в покоях князя есть огромное ложе, на котором он отдыхает в виде тучи, устав метать молнии в подчиненных.

Уложив Брилл, я уселся рядом и принялся ее тормошить.

– Брилл! Брилл! – Тьма, если не снять броню, девчонку может ослабить так, что понадобится несколько дней и помощь демона-хранителя, чтобы поставить ее на ноги, а у нас не то что каждый день – каждый час на счету! – Брилл! Не смей спать! Очнись! Открой глаза!

Желтые прорези чуть полыхнули.

– Брилл! Не притворяйся! Ты слышишь меня? Брилл?

Что же делать-то? А что сделаешь? Она в броне, без сознания и может ничего не почувствовать.

– Брилл!

По черному покрывалу метнулся хвост.

– Брилл, очнись!

О крылья!

Тамара

Я всплывала из болота воспоминаний. В голове словно поселились тысячелетия войн, жизни. Не моей жизни.

– Брилл! Брилл очнись!

Взволнованный голос Алекса не давал опуститься на дно омута, у которого, возможно, и не было дна. Вырывал из этой трясины, приказывая вспомнить себя и жить.

– Алекс? Что случилось? – прошелестела я, с трудом открыв глаза. – Почему такая слабость?

– Девочка моя ненаглядная! – Он стиснул меня в объятиях и тут же выпустил. – Надо снять броню!!! Сними броню!

Кажется, он волнуется?

– Просто вспомни, представь себя такой, какая ты есть.

Сквозь прорези маски на меня смотрели глаза Алекса.

Я видела его глаза! Странно, если учесть, что до этого я всегда видела только пламя, скрывающее их.

– Ты меня слышишь? Просто представь себя! Вспомни!

Представить себя? Хм…

Я закрыла глаза. Передо мной замелькали тысячи лиц, но ни одно не было моим. Я словно забыла его или никогда не знала.

– Не могу!

– Любые воспоминания себя. Своих действий, поступков.

Действий?

И я вдруг вспомнила: хижина бесов, его губы на моих губах. По спине пробежали мурашки, затем мое тело словно свело судорогой. Алекс на секунду отшатнулся… и кинулся меня обнимать.

– Э-э-э, Алекс! – Остановив его порыв, я отстранилась. – Я все понимаю, но… ты попросил меня снять броню, чтобы потом задавить центнером железа?

– Что? – Прорези маски полыхнули в сантиметре от моих глаз.

– Попробуй тоже снять броню! Ой! – Я невольно отшатнулась, когда по нему затанцевали язычки пламени. – Вот что за привычка делать это рядом со мной? Я понимаю, что этот странный огонь меня не обжигает, даже скорее холодит, но все же…

– Прости, я совершенно о ней забыл.

Его губы нашли мои.

Господи, что же этот демон со мной делает?

Я не заметила, как моя покрытая копотью одежда распростилась со мной, осев на полу. Предупреждающе звякнувший где-то в душе звоночек затих от его сумасшедших ласк.

Боже, вот как, оказывается, теряют душу…

Элекзил

Крылья! Господь и все его архангелы! Что я наделал?..

Я слегка повернул голову и посмотрел на улыбающуюся чему-то во сне Брилл.

Мне нет прощения и нет пощады! У нас все равно нет будущего! Едва она взойдет на трон, мне нужно будет ее покинуть. Не хочу, чтобы все говорили, что я упрочняю свою власть за счет Бриллиантовой крови. А ведь скажут!

Прокричат!!!

И самое ужасное будет, если она поверит.

Тоска петлей сдавила шею.

Я осторожно поднялся, оделся и, укрыв Брилл, вышел в приемную залу.

В прохладе мрачного и величественного помещения думалось легче.

Решено, на рассвете я ей все расскажу, предоставив выбирать самой.

В коридоре послышался шум. Массивные двери распахнулись.

– Милостивый и благословенный! – Два стража заглянули в залу, едва сдерживая что-то рвущееся извне.

– Что? – насторожился я.

– Тут райская тварь! Перекусала у входных дверей стражей, чуть в башне всех не перекалечила.

Раздавшийся в ответ на это обвинение рык заметался по коридору, подхваченный эхом, пробуждая смутные воспоминания.

– Так чего вы стоите? Впустите его!

– Но, господин…

– Немедленно!

Стражей раскидало в разные стороны, едва они ослабили оборону.

– Ферзель?! – Меня едва не сбило с ног крылатое, скачущее и рычащее нечто.

– Ой-ой-ой! Даже на секунду вас оставить нельзя. Ты посмотри – уже господин! Да не тяп-ляп, а милостивый и благословенный! Оборжаться!

– Ферзель, заткнись! Все равно ничего умного от тебя не услышишь! Лучше скажи, почему ты здесь? Или, может, соскучился?

– Типун тебе на… гм, да я б в ваши красные дебри ни за что бы не сунулся! Меня Вереций сюда отправил. С известием. Плохим! А Кириллий даже охранную слезу на шею повесил. Глянь, какой камушек красивый!

Глухо стукнуло сердце.

– Что произошло?

– Пока ничего! – Зверюга лениво потянулась. – Но скоро произойдет! Вереция взяли под стражу. Обвиняют в пособничестве демонам. Не может архангел, который был на вашей казни, ему это забыть. Поверь, наши небожители только прикидываются райскими тварями, а на деле… правда, не все! Ладно! Молчу, молчу! Короче, в воскресенье его казнят. Сожгут!

– Но огонь не причинит вреда демону! – У меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

– Демону – не причинит! Но он не демон! Он перебежчик! Для того чтобы выжить в Лазури, ему необходимо было пройти обряд Изменения Сущности. И вот сейчас ему, как уже не демону, а небожителю, огонь грозит очень быстрым, правда, весьма неприятным развоплощением.

Я молчал, лихорадочно соображая.

– Открою тебе маленькую тайну! – Зверь подошел ближе. – Правда, Вереций под страхом отправки на скотобойню запретил мне об этом тебе говорить, но… Его отпустят, если на его место вернется тот, кому он помог бежать.

– Ты хочешь сказать, – я посмотрел на его довольную морду, – если я до воскресенья вернусь в Лазурь, к архангелам, его отпустят?

– А вот этого я не говорил! – пошел на попятную шестикрыл. – У архангелов семь воскресений на неделе, и все вербные!

– И все же попробовать стоит? – Я машинально нащупал мешочек с золотом и камнями, висевший на поясе.

– Попробовать помочь ему сбежать – стоит! А самому лезть на плаху… к тому же тебя будет ждать уже не огонь. Тебя утопят в святой воде! – Ферзель вдруг рыкнул и встал на дыбы, заставив меня попятиться. – Что, напугал? Не боись, сынок! У всех есть выбор! Зачем рисковать своим положением и… нашей красавицей? Колись, она уже в тебя втрескалась по уши? А то я демонов не знаю!

Огонь объял тело, вызывая броню. Я шагнул к отпрыгнувшему зверю.

– Ты случайно раньше не работал бесом-искусителем? Уж очень мне твои речи кое-что напоминают!

Шестикрыл отрывисто рявкнул, подошел ближе и положил голову мне на плечо.

– А похоже?

– Похоже. – Я вспрыгнул ему на спину. – Давай в Лазурь.

– А ты уверен, что оно тебе надо?

– Уверен! – Пальцы сами сжали сияющий на груди сапфир власти и огненный камень, дарующий защиту в Лазури таким тварям, как я.

– Ну тогда и-го-го! – Ферзель, едва не сорвав двери, выскочил в сумрачный коридор.

Тамара

Я проснулась внезапно. Легкомысленный сон дымом растаял под темными сводами дворца.

Черт!

Я рывком села и огляделась. Алекса не было.

Сумасшествие этой ночи мне не приснилось! Вот я дура! Что я натворила? Испортила такие шикарные отношения. А что дальше? Где же Алекс?

Прикрываясь черной простыней, я поднялась с постели и, обнаружив на полу одежду, стала спешно одеваться.

Черт! Черт! Что же делать? Уйти на Землю? Или оставить все как есть? Принять трон, стать королевой… Зачем я должна уходить? Как я теперь смогу жить… без него?

Решено! Нужно с ним поговорить.

На душе немного посветлело. Я оделась и выглянула за дверь. Большой зал, едва освещенный факелами, выглядел более чем мрачно. В центре на возвышении стояло выточенное из черного дерева массивное кресло, а перед ним светился синим льдом словно вросший в черные плиты пола огромный шестигранный камень.

– Алекс? – Мой голос прозвучал глухо и тревожно.

Где же носит этого демона?

– Ай-ай-ай, Томочка! Вот куда тебя завели твои самоуверенность и упрямство!

Я скривилась и обернулась.

– Давно не виделись! Где пропадал, Васиэль?

Ангел, шагнув из полумрака, кротко улыбнулся:

– Да рядом был. Все время!

Вот блин! Покраснеть, что ли?

Перебьется!

– Рада за тебя! Службу несешь исправно. Вот только бывает ли у демонов свой ангел-хранитель? А то, может, тебе уже на покой пора?

– Да я бы с радостью, Томочка! Вот только ты не демон. Пока! Не совсем демон. И станешь им только после коронации, когда твоя земная сущность умрет, и я, хвала Всевышнему, освобожусь от этого тяжкого груза.

– Ты мне мозги сейчас этим не пудри! Лучше скажи, где найти Алекса.

Блондин тяжело вздохнул и потупил глазки.

– Эх, Томочка! Говорил я тебе: не связывайся с демонами! Не послушалась.

– Я, кажется, просила – без проповедей!

– Ну хорошо! Вот тебе голые факты! Бросил тебя твой принц рогатый! Соблазнил и бросил! Все! Больше ты ему не нужна! Пойми, он – демон! Ему нельзя верить. Понимаешь? А ты еще влюбиться в него умудрилась! Что у него есть, кроме смазливой внешности? Ни души, ни сердца! Он де-мон!

Бамц!

Рука сама оставила отпечаток на его холеном лице.

– Что ты себе позволяешь? – обиженно вытаращился он на меня. – За правду – по лицу?

– А я тебе не верю! В том, что я услышала, не было и сотой доли правды! Быстро говори, где он!

– Хорошо, хорошо! – Васиэль нахмурился, потирая щеку. – В Лазури твой принц. Вернее на полпути туда.

– А что его туда понесло?! – Мне осталось только изумленно моргать.

– Говорю же! Сбежал! Куда подальше… молчу-молчу! Отца спасать поехал! Его, за то, что он вас отпустил, Верховное Правление архангелов приговорило к казни.

– Архангелов?! Но Алекс с ними не справится! Он погибнет!

– Все верно, Томочка! Затем он туда и поехал. Проснулся сегодня, посмотрел на тебя и думает: не-е-ет, уж лучше смерть, чем…

Шлеп!

– Ты мне бред не городи!

– Что за манеры?!

– Язык, говорю, держи за зубами! Твое мнение пока никто не спрашивал! Я еду за ним!

– Спятила?!

– Да! Окончательно и бесповоротно! – Я решительно направилась к двери.

– А как ты туда попадешь? – ехидно осведомился за спиной голос ангела.

Я остановилась.

– Через переход…

– Такие переходы может открыть только мастер Пространства.

– Ну и где его найти? – Я неохотно обернулась и исподлобья посмотрела на Васиэля.

– Только в Крак-шере, – развел руками ангел.

– Значит, идем в Крак-шер!

Толкнув массивные двери, я вышла в коридор.

Элекзил

Я на секунду почувствовал дурноту, едва воронка перехода, вызванная Ферзелем, вытолкнула нас в Лазурь.

Пронзительно-синее небо резало глаза.

Ах ну да!

Убрав броню, я посмотрел вверх.

Ну вот, совсем другое дело! Теперь понятно, почему этот мир называют Лазурью.

Нежно-голубое небо сливалось с изумрудно-синей гладью моря. Красота! Жаль, что Брилл этого не видит.

– Ну, и долго природой любоваться будем? – Зверюга толкнул меня в спину. – Пойдем, мы прибыли к хранителю Кириллию.

Вот интересно: хорошо это или плохо?

Подгоняемый шестикрылом, я направился к небольшому белому домику, стоявшему неподалеку.

– Ну, чего топчешься? Заходи! – Ферзель щекотно фыркнул мне в ухо.

– Гм… – В раю я был недолго, и единственно верный опыт подсказывал бежать подальше от всех домов и домиков. – А что мы тут забыли?

– Действительно, а чего вы тут забыли? – Прямо из стены высунулась кудрявая голова. – О-о! Опять к нам занесло? А чего бы тебе у архангелов не выпросить льготное посещение Лазури?

Мне оставалось только удивленно моргать. Что-то не припомню я этого небожителя, но, тем не менее, он меня явно знал.

– Э-э-э?

– Хорошо хоть защитным пламенем обзавелся! А то уж так за тебя девчушка переживала! Даже с ангелом своим поссорилась! – Из стены, словно из тумана, вылепилась крепкая фигура светловолосого мужчины. – Э-эх, демоны, совести у вас нету! Разве можно так с чистыми душами играть?

Пожалуй, пора перебить этого говоруна.

– Гм. Не имею чести… так сказать… Мы знакомы?

– Ну не то чтобы, но не далее как дня четыре назад я видел тебя так же хорошо, как сейчас! Я – Кириллий.

– Чудесно! Ну, если мы заочно знакомы, тогда не будем тратить время на расшаркивания! Начнем сначала. Мне нужен пропуск в Лазурь, и еще я ищу одного небожителя, а именно хранителя, мастера Артефактов Вереция. Знаешь такого?

Взгляд кудрявого погрустнел и уткнулся в пол.

Понятно! Знает.

– И не надо врать! Уж поверь, мы, демоны, как никто другой, чуем недомолвки и скрытые истины.

– Да я и не думал. – Улыбчивое лицо моего неожиданного знакомого омрачила дымка печали. – В Славдале Вереций.

Что-то знакомое. Где же я слышал это название?

– И?

Серые глаза смерили меня внимательным взглядом.

– А зачем он тебе?

– Надо.

Кириллий вдруг усмехнулся и шагнул в дом.

Разумеется, сквозь стену.

До меня донеслось:

– Заходи. О таких делах на пороге не говорят.

Хм… и где в этой коробке дверь?

– Да шагай. Шагай, не бойся! В его доме семь дверей, и все парадные. Но! Найти их трудно. Иногда даже на крыше бывает. Для оригинальности, – раздался надо мной голос Ферзеля.

Я поднял голову и встретился взглядом с пасущейся на крыше тварью.

– А сейчас?

– Чего? – Шестикрыл перестал пританцовывать и навострил уши.

– Сейчас, говорю, ее там нету?

– Кого?

– Тьфу! – Я заставил себя удержаться от крепкого словца. – Ты что, тут же забываешь, о чем говоришь?

– Где?

– Ах ты…

– Ты этого болтуна не переспоришь! Так что хватит маяться дурью, а заходи в дом. – Блондин высунулся по пояс и, цапнув меня за руку, без разговоров втянул в стену.

Хотя, как выяснилось в следующее мгновение, никакой стены не существовало. Я оказался в беседке, резной потолок которой поддерживали витые колонны.

Неплохо!

– Садись. – Хозяин толкнул меня на гладкую, с золочеными подлокотниками скамью. – И рассказывай все. Если вообще хочешь, чтобы я тебе помогал.

Вздох вырвался сам собой.

Рассказать? А чем я рискую? Даже если он отдаст меня архангелам, отца выпустят. Наверное…

– Вереций сообщил мне весть о своем аресте и последующей казни, если только его не заменит тот, кого он, обманув небожителей, отпустил.

Кириллий, заложив руки за спину, качнулся с носка на пятку и, не отводя от меня взгляда, хмыкнул:

– Допустим! А тебе до него что за дело?

– Я – тот демон, которого он отпустил, и я пришел его заменить.

– То есть это из-за тебя он сейчас у архангелов?

Я мрачно кивнул.

– Невиданный доселе поступок! – С ехидной ухмылкой он развел руками. – Демон вернулся спасти небожителя! Воистину близится Страшный суд!!!

Так, все! Мне этот трепач надоел.

– Я бы даже не почесался, сгори в преисподней вся ваша Синь, только здесь песня о другом. Вереций – мой отец!

Интересно, почему мне кажется, что он не удивился?

– Если не ошибаюсь, Элекзил?

– Перекрестись, может, узнаешь наверняка!

– Ну точь-в-точь каким раньше был Вереций. – Он улыбнулся. Морщинки тонкими лучиками разбежались от глаз. – Я говорю не о твоей заносчивости, юноша, а о твоем упрямстве!

Я промолчал. Кинув на меня испытующий взгляд, небожитель задумчиво зашагал взад-вперед, а когда у меня заболела голова от его мельтешения, резко остановился.

– Я бы тоже хотел помочь Верецию, но я привязан к этому посту. Он сделал ошибку и слишком высоко вознесся для перебежчика, поэтому простого небожителя суд архангелов, может быть, и помиловал бы, но бывшего демона, преступившего грань дозволенности… – Кириллий потеребил бороденку и резюмировал: – Скорее всего, его сожгут. Во славу Всеблагого Вседержителя. Хотя, мне кажется, Вседержителю до лампочки этот демон с поломанной судьбой и потрепанной гордостью, и его развоплощение не принесет Всеблагому ни славы, ни радости.

– Можно покороче? Я, конечно, понимаю: одиночество, мемуары… но если можешь, помоги, нет – верни шестикрыла, и я улетел. – Я твердо посмотрел во всезнающие глаза хранителя.

– Хорошо. Я отпущу с тобой Ферзеля и только! О свободном пропуске даже не мечтай. В Лазури тебя ищут все кому не лень. Не нравится небожителям, что их обставил какой-то демон. И еще: для маскировки надень вот это. – Он протянул мне маленькое серебряное колечко и, отвечая на мой взгляд, пояснил: – Кольцо обмана. Изменит твой облик на любой, какой ты захочешь.

Я покрутил в пальцах простое гладкое колечко:

– Спасибо. Пригодится, наверное.

– Пойдем. – Поманив меня, он вышел в раскинувшееся за домом поле.

Выйдя за ним, я невольно обернулся. За спиной стоял все тот же маленький беленый дом, за которым желтел песчаный берег безымянного моря.

А еще демонов называют лживыми! Куда им до небожителей по части иллюзий!

На крыше дома, скрестив передние копыта, блаженно щурясь, возлежал шестикрыл.

И чего этой твари на травке не пасется?

– Шестикрылы – воздушные создания, а попробуй удержать ветер.

Я обернулся к Кириллию:

– Я что, подумал вслух?

Небожитель улыбнулся.

– В этом мире все невесомое, а тем более мысли.

Погладив спланировавшего к нам шестикрыла, я, помедлив, вспрыгнул к нему на спину и обернулся к Кириллию:

– Значит, Славдаль?

– Подвал ожидания в Храме Архангелов. И воспользуйся кольцом, пока ты в Лазури!

Ответить я не успел. Шестикрыл скакнул, словно на пружинках, и, работая сразу всеми крыльями, начал стремительно набирать высоту.

Тамара

– Мне! Понимаете? Мне нужно в Крак-шер! – Я едва сдерживалась, чтобы не развопиться на всю затянутую полумраком залу. – А где Элекзил, я не знаю!

– Мы так и не получили вразумительного объяснения, зачем тебе нужно попасть в нашу столицу! – Советники, очень похожие в броне на Алекса, восседали в массивных креслах в зале, куда меня привел пойманный в дворцовом коридоре стражник.

– Я, кажется, могу не отвечать? – Напустив на себя высокомерие, я лихорадочно пыталась придумать спасительную ложь.

– Можешь. И сможешь уйти, куда пожелаешь, как только мы услышим на то соизволение князя.

– Ой, а я забыла! – Перебрав все варианты, я наконец включила дурочку, не особо надеясь, что мне это поможет. – А Элекзил уже ушел! В Крак-шер.

– Интересно как? – в тон мне отозвался один из советников. – Переход до сих пор остается не активированным со вчерашнего красного дня.

Я едва не выругалась:

– А он своим ходом. На коняге летучей. Тыгыдым-тыгыдым!

– Ты хочешь сказать, князь отправился в самое пекло, не дожидаясь известий и игнорируя безопасный переход?

– Вот! Да! В самую точку!!! Говорит: «Чего это я тут тухнуть буду? Когда еще этот переход откроется…» И ушел. Уже, наверное, в Крак-шере красных рубит! – Я одарила Сапфиров жизнерадостной улыбкой клинической идиотки.

Советники переглянулись.

– Если князь соизволил уйти, это его право. Но если бы он хотел видеть рядом тебя, ты бы нам сейчас не докучала этим бессмысленным разговором.

Я едва подавила рык.

– Да я и говорю: забыл он меня! За-был! И вообще! Что за гнилые базары? Я королева или где? Почему вы, какие-то советники, чините мне препятствия? И вообще, для лучшего понимания читайте по губам. Я. Хочу. В. Крак-шер! Немедленно!!!

– Гм… – послышалось позади меня.

Я грозно развернулась к осмелившемуся так не вовремя подняться советнику.

– Вы, милая особа, пока еще не королева. И находитесь на территории Сапфиров, так что будьте любезны пройти в предоставленные вам покои и дожидаться там дальнейших распоряжений князя Сапфир.

Едва не плача от бешенства, я развернулась и, не прощаясь, вылетела в коридор.

Ненавижу!!!

Прошагав метров десять по темному коридору, я остановилась. Огляделась.

Здорово! А куда идти-то?

По обе стороны простирался безжизненный коридор, кое-где встречались массивные двери… и царило безмолвие.

Даже спросить не у кого!

Ладно. Пойду прямо, куда-нибудь да выйду.

– Госпожа! – вплелся в тишину чей-то шепот, заставив вздрогнуть.

Я обернулась:

– Кто здесь?

Из темноты, раскрашенной бликами факела, выступила рогатая фигура.

– Не бойся, госпожа! Я мастер Тактики, один из Правящих.

– Ну и что вам нужно? – Я настороженно шагнула к нему.

– Ты хочешь попасть в Крак-шер. Не знаю, зачем тебе это необходимо, но я помогу. – Он подошел почти вплотную. – Несколько часов назад из нашей столицы мастер Пространства открыл переход, сообщив, что большие силы противника уничтожены, а князь Рубин и его личная армия отступили обратно в Шеррахх.

Я застыла, вслушиваясь в затухающее эхо его голоса.

– Значит, Сапфиры победили?

– Мы всего лишь отстояли город. Чтобы победить, нам нужно сейчас всеми силами, что у нас остались, напасть на Шеррахх, но Сапфиры никогда не пойдут на захват короны Всевластия, пока с ними не будет Правящей Крови. Поэтому я тебе и помогаю. Пойдем, королева, я провожу тебя в Крак-шер. Все что ни делается – все к нужному.

Элекзил

Казалось, мы летели не больше часа, когда Ферзель, повернув ко мне полосатую морду, неожиданно рявкнул:

– Эй, на борту! К спуску готов? Держись, я снижаюсь!

Держись! Хорошо сказано!

– За что?

– Да хоть за воздух зубами!

Я едва успел ухватиться за основания крыльев, как понял, что падаю. Зверь наклонился и почти вертикально полетел вниз. Вдруг, резко зависнув над ярко-зеленой, словно нарисованной травой, он плавно опустился.

Фух. Жив! С такой высоты грохнуться – никакая броня не восстановит.

– Ты с ума сошел?

Полосатая морда мгновенно развернулась.

– Только не надо делать вид, что тебе не понравилось! – Нагло фыркнув мне в лицо, шестикрыл плюхнулся в траву и, блаженно щурясь, принялся чесать за ухом копытом.

– Будь у меня крылья – понравилось бы!

– Фу, какие вы, демоны, скучные создания! Я его, понимаешь ли, катаю, развлекаю…

– Ты лучше скажи, куда ты меня прикатил?

– В Славдаль. Правда, мы за городом.

Я огляделся.

Поле. Вдали лес. Городом и не пахло!

Заметив мой ищущий взгляд, Ферзель насмешливо рыкнул:

– Ну конечно! Главный город Лазури будет доступен взгляду любого демона! Ха!

– Ну а как его увидеть? Как в него попасть? – Дал же Вседержитель в помощь этого болтуна!

– Не торопись! – Крылья встрепенулись, всколыхнув воздух, и аккуратно сложились, образуя серую кожаную попону. – Может, сейчас на тебе и нет брони, но любой небожитель увидит в тебе демона.

– Это еще почему?

– Окрас не тот! Не заметил? В Лазури все больше блондины. А черноволосые, как правило, или демоны, или перебежчики. Так что делай выводы!

– Я из штопора еще не вышел…

– Кольцо! Бестолочь! Дал Кириллий…

Точно! Что-то их Лазурь на меня плохо действует. Тупею!

Повертев гладкое колечко, я кое-как надел его на мизинец и посмотрел на зверюгу.

– Ну, и что дальше?

– Будем тебя маскировать! Представь ангела. Фу-у! С такой потасканной рожей ангелов не бывает! Ага, еще и с бланшем! Веселое у демонов чувство юмора! Стань нормальным ангелом!

– Да я и так нормальный!

– Лицо облагородь. Сделай умнее!

– Тогда получится демон.

– Ты себе льстишь! – Придирчиво оглядев меня, Ферзель вздохнул. – Ладно! Пусть будет такой. Лучше у тебя все равно не получится!

– Ну а теперь-то что? – Вот бы увидеть себя со стороны. Интересно, во что я превратился?

– Дальше – просто. Садись. – Крылья взметнулись, я запрыгнул на зверюгу. – И веди себя как ангел!

– По сравнению с остальными демонами я ангел и есть. Ап!

Взбаламутив воздух, шестикрыл начал стремительно подниматься.

Я огляделся.

Ну и где здесь город?

Внезапно, шелестя листвой исполинских деревьев, перед нами вырос лес.

– Ферзель, по курсу деревья! Ты что, ослеп?

– Вижу! Только это не деревья. Это дома.

Рывок, и окружающий мир изменился. Теперь, вместо деревьев, меня манили разноцветные витражи, большие площади, украшенные фонтанами и цветами. Главный город Лазури! Никогда не думал, что когда-нибудь попаду сюда.

Разглядывая проплывающие под нами сады, я невольно вспомнил сказку, что рассказывал в моем далеком детстве отец. О том, что Вседержитель любит разгуливать в этом городе под видом простого бродяги, творить справедливость и играть с окружающими в одному ему ведомую игру. Н-да-а, красивая… сказка!

Под властью воспоминаний я не заметил, как Ферзель начал спускаться. Мягко приземлившись, он проскакал еще несколько метров и остановился у небольшого, сияющего радугой цветных витражей двухэтажного домика.

– Ну, чего расселся? – заворчал он, взбрыкнув. – Слезай, захребетник!

– Ты куда меня привез? – Сидеть на брыкающемся звере – еще то удовольствие!

Я спрыгнул в бархатную, усыпанную цветами, короткую, словно ворс ковра, траву и подошел к его тигриной башке. Скосив на меня желтые глаза, он лениво зевнул и кивнул на дом:

– Здесь останавливаются все, кто случайно или специально оказывается в Славдале. Невозможно попасть сюда и не услышать полуночную Славу. Она здесь особенная. Для всех своя! – И, тут же поменяв тему, он скакнул в сторону дома. – Тебе номер люкс или чего попроще?

– А может, пойдем насчет отца разузнаем?

– А чего разузнавать? Гляди!

Зверь мотнул головой, указывая на пеструю дверь, на которой траурным посланием темнел большой лист, где большими белыми буквами было написано:

«В ДЕНЬ ВОСКРЕСЕНИЯ НА ПЛОЩАДИ У ХРАМА АРХАНГЕЛОВ БУДЕТ КАЗНЕН НЕБОЖИТЕЛЬ ВЕРЕЦИЙ. ОБВИНЕН ВЕРХОВНЫМ ПРАВЛЕНИЕМ АРХАНГЕЛОВ В ПОМОЩИ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ДЕМОНАМ».

У меня что-то сжалось в груди.

Вот и все! Куда я против архангелов? Да еще Верховного Правления!

Все?

Нет! Не все! Они обещали отпустить его в обмен на мою жизнь. Надо идти к ним. Или придумать какой-нибудь план побега!

У меня есть время до воскресенья.

Целых два дня!

Всего два дня.

– Ну так как? Тебе заказывать номер или ты сам? – отвлек меня от грустных дум рык шестикрыла.

Действительно! Нужно подумать, как следует подумать. Обо всем.

– Сам. Иди попасись. Только далеко не улетай, а то потом не дозовешься.

– Ну это смотря как звать! – возразил шестикрыл и, с места взлетев, завис надо мной. – Помнишь про Сивку-Бурку?

Подняв глаза, я качнул головой.

– Твое счастье! – донеслось мне из небесной сини.

Тамара

Перехода я не почувствовала. Черная воронка словно втянула меня, и следующий свой шаг я сделала на красные, призрачно мерцающие плиты дворца Крак-шера.

– Пойдем, я провожу тебя. – Мастер Тактики вышел следом. Крепко, но вежливо он взял меня за руку и повел в нависающую над нами арку.

Стоявшие возле нее две жабообразные туши, сильно напомнившие мне Самуайгра, предупреждающе подняли руки с показавшимися из них на пол-ладони черными лезвиями. Мой провожатый вскинул руку в каком-то знаке, и стражи расступились.

Миновав охрану, мы вышли в длинный коридор. Сумрак, царивший здесь, был окрашен красным отсветом, идущим от плит пола. В конце показавшегося мне бесконечным коридора нас снова ждала арка, за которой открывался большой зал.

Не доходя до него, мастер Тактики свернул в неприметный коридорчик и почти сразу же остановился у двери.

– Это здесь. Войдем.

Толкнув дверь, он втянул меня в небольшую комнату, которую освещала полусфера жидкого огня. Сияя, она выступала из темно-синих камней дальней стены. Из стоявшего в центре кресла нам навстречу поднялась рогатая фигура рыцаря смерти.

– Это мастер Перемещений, – коротко представил демона мастер Тактики.

Я взглянула на провожатого. Сквозь красные прорези шлема на меня устало смотрели большие, чуть раскосые глаза.

– А теперь ты должна убедить нас поверить тебе.

Я отступила от него на шаг. Он выпустил мою руку, но продолжал буравить меня взглядом.

– Я не понимаю!

– Ты попросила привести тебя в чужой город, сказав, что князь направился сюда на фершехре. Зачем ты солгала? Фершехры все на месте, но нашего князя в Фазьяри нет. Уйти незамеченным в переход он не мог. До разговора с тобой я связался с Крак-шером и получил ответ, что Элекзил в столице не появлялся. Все это натолкнуло на мысль, что случилась беда.

Опустив взгляд, я принялась разглядывать пол.

– Говори, если хочешь, чтобы мы тебе помогли. Зачем ты рвешься к межмировому переходу? Где наш князь?

Посмотрев на разглядывающих меня демонов, я невольно всхлипнула:

– В Лазури.

Они переглянулись.

– Один? Но это безумие!

– Зачем он туда ушел?

– А главное как?

Я оглядела полупустую комнату и, пройдя, нагло уселась в единственное кресло.

– Это долгая история. Начну с того, что меня зовут Тамара. И вот однажды, июльским днем…

Элекзил

Двухэтажный дом оказался приютом. Недорогим и уютным. Номер достался мне всего за полмонеты, причем на три дня, и небожитель, владеющий этим заведением, с вежливой улыбкой вручил мне ключи.

В просторной, светлой комнате оказалась более чем скромная обстановка. Стол, пара стульев, топчан и сундук. Интересно, все приюты Лазури меблированы с такой аскетичностью?

Войдя, я первым делом открыл окно. Теплый ветер, напоенный незнакомыми ароматами, очаровал.

Разглядывая небольшой сад и фонтан, виднеющийся из окна моего пристанища, я думал о Брилл.

Она никогда не простит мне бегства. Но позволить ей рисковать жизнью, возвратившись со мной в Лазурь, я не мог. Хотя еще неизвестно, нужно ли будет мне ее прощение. В вечном покое, говорят, вообще ничего не нужно.

Отец.

Можно, конечно, уйти и поступить как бес, но избежать развоплощения. Дождаться коронации Брилл, стать ее фаворитом и законным князем рода Сапфир. Есть ли мечты слаще? Но я останусь. Я не смогу жить, зная, что поступил как бес. Князь крови никогда не опорочит себя таким поступком.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

Значит, мне осталось жить два дня.

– Господин, желаете кушать? – В дверь заглянул розовощекий, пухлый небожитель.

Я молча покачал головой и, дождавшись, когда толстяк уйдет, вышел из комнаты.

Тамара

– А когда я проснулась, его уже не было.

– Девочка, сегодня самый счастливый день. – Прозвучавший от двери низкий раскатистый голос, заставив меня вздрогнуть и вскочить.

– Самуайгр, как ты здесь оказался? – Мастер Тактики обернулся к жабообразному монстру. – Ты разве не с армией Рубина?

– Оставил вместо себя иллюзию. До утра продержится, а к тому времени я вернусь. Просто почувствовал разрыв пространства. Любопытство – грех только для крылатых, для демонов – это скорее добродетель. – Глухо заухав, Самуайгр встопорщил все свои щупальца, сразу став похожим на огромную жабу с тысячей косичек.

– И что счастливого ты нашел в том, что истинный князь Сапфир в Храме Архангелов ждет казни, а его сын добровольно идет на плаху вместо него?

– Хм, – презрительно хмыкнул Самуайгр и шагнул в зал. – Мастер Перехода всегда был только мастером Перехода… Какая разница, где сейчас наши властелины? Самое главное, что они есть! А ведь еще красный цикл назад род Сапфир жил без будущего, без права претендовать на корону Всевластия и абсолютную власть. И так продолжалось бы до тех пор, пока Рубины не уничтожили бы весь наш род, растворив в себе. Им оставалось совсем немного, чтобы стать абсолютными правителями нашего мира. А сегодня воистину счастливый день! Мы одержали величайшую победу, и к нам вернулись князья.

– Да, но они у архангелов… – Мастер Тактики не отрываясь смотрел на Самуайгра.

– И мы должны их вернуть.

– Они у архангелов Верховного Правления!!!

– Да хоть у Господа Бога! – в тон ему заявил Самуайгр. – Предать развоплощению одного демона легко, но если нас будет легион?

– Легион не пропустят, – обреченно качнул головой мастер Перехода.

– А легион и не нужен. Достаточно восьмерых Правящих Сапфиров. Архангелы не пойдут на конфликт с советниками сильнейшего рода.

Они помолчали. Наконец мастер Перехода махнул рукой:

– Хорошо! Даже если нас утопят в божьих слезах, мы попробуем спасти Правящую Кровь.

– Вау, класс! Ну теперь они у нас попляшут!!!

На меня посмотрели как на привидение. Похоже, забыли.

– И когда собираетесь потрепать перышки крылатым?

Рыцари переглянулись.

– Нужно открыть переход сразу в Славдаль. Когда, ты говоришь, казнь? – Мастер Тактики вперил в меня внимательный взгляд мерцающих сквозь прорези маски глаз.

– Э-э-э… – Я сделала вид, что задумалась. – Забыла. Но у меня есть тот, кто помнит! Ва-а-ась, вылезай!

Не, а в самом деле! Я тут отдувайся, а он будет за моей спиной отсиживаться?

«Угу, бегу и спотыкаюсь! – раздался в голове возмущенный голос Васиэля. – Ты совсем спятила? Мне одного-то рогатого было много, а тут целых два, да еще и чудище болотное притопало!»

– Ты мне нужен!

«Да неужели?» – В ехидстве, капающем с жала этой змеи с крылышками, можно было утопиться.

– Правда-правда! – Ну, попадись ты мне в темном переулке!

«Но-но! Это еще что за угрозы?»

– Ты о чем?

«О твоих мыслях».

– А-а, да это я не о тебе!

«Ложь я тоже чувствую!»

– Быстро выходи, кошак драный! Если ты сейчас же не появишься, клянусь, всю оставшуюся жизнь буду кормить тебя «Педигри» и делать клизмы из валерьянки!!!

«Ой, как ты меня напугала! Скажешь, что любишь меня, – покажусь! Должен же я получить хоть моральное удовлетворение!»

Шумно выдохнув, я досчитала до десяти, чтобы позабыть трехэтажные матерные постройки, в секунду выросшие у меня в голове, и, глядя в одну точку, быстро произнесла:

– Ятебялюблю.

«И все?! А где чувства? Не ве-рю!»

– Станиславский, блин! Ладно! Я вас люблю, чего же боле!

«Плагиат!»

Едва не рыча, я, добавив слезу в голос, с надрывом простонала:

– Я тебя люблю. До смерти! – Хотя, если честно, после такого признания я бы на месте Васиэля сменила пол, внешность и спряталась где-нибудь на Земле в Гималаях.

«Хм, ну так больше похоже на правду, но… может, попробуешь еще раз?»

– Васиэль, я тебя так люблю… – И только сейчас заметила, с каким нездоровым интересом смотрят на меня демоны. Особенно если учесть, что слышали они только тот бред, что озвучивала я.

Тут над их головами из воздуха вылепилась смазливая мордаха ангела и, давясь хохотом, простонала:

– А поцеловать?

Рыцари резво обернулись, мгновенно активировав мечи.

– Ша! Братаны! Я же, так сказать, личный, персональный и неприкосновенный!

– У Наследной Крови Бриллиант личный ангел-хранитель? – Мне показалось, что мастер Перехода нервно хихикнул.

– Наш поспел везде пострел! – заухал в смехе Самуайгр.

– Это надо использовать в нашу пользу! – Мастер Тактики приглашающе махнул рукой. – Присоединяйтесь, юноша! Я так понимаю, в этой истории у вас свой интерес? Так почему не помочь друг другу?

С подозрением оглядев троицу, Васиэль задумался.

– Ну хорошо! – наконец решился он. – Поговорим, но с условием! Если вы все снимите вашу броню! Без нее, только не обижайтесь, вы не так страшно выглядите!

Броню? Черт! Я и сама не заметила, когда снова оказалась в хвостатой шкуре.

Так, как там учил Алекс? Представить себя.

Судорогой свело тело, и через мгновение я оглядела руки. Милые, родные, а не с черной кожей и лезвиями когтей. Вот бы увидеть себя всю!

Жаль, здесь нет зеркал.

Демоны, вспыхнув пламенем, тоже обрели привычные моему сердцу формы. Я с любопытством принялась их разглядывать.

Рыцари смерти оказались высокими, крепкого телосложения, яркими брюнетами, а Самуайгр пухленьким, улыбчивым мужичком с бородой-эспаньолкой, небольшой, но блестящей лысиной на затылке и волосами, связанными в недлинный вьющийся хвост.

– Как, однако, непривычно находиться в истинном виде, – хмыкнул мастер Тактики.

Мужчины с интересом переглянулись.

– Да, в последний раз я снимал броню полвека назад, – улыбнулся Самуайгр. Теперь он не внушал ужаса. – Парни, а у вас есть где помыться? Такой повод! Хе-хе! Да шучу я. Шу-чу! Мне по вкусу, когда от меня пахнет серой. А чего это вы так резво отступили? Мой парфюм не нравится?

– Так зачем я вам понадобился? – перебил его сгорающий от любопытства Васиэль.

– Ах да! – Мастер Тактики ухмыльнулся и развернулся к обретшему плоть ангелу. – Сколько у нас дней до казни князя Сапфир?

– Два дня, – радостно улыбнулся ангел, но, заметив каменное лицо рыцаря смерти, тут же потух и траурно закончил: – Если его не заменит тот, кого он отпустил, а именно – его сын. Но конец один. Или того или другого в воскресенье все равно казнят! Тем более что в Инквизеле они выставили дураком одного из архангелов Верховного Правления.

– Значит, у нас два дня… – Мастер Тактики задумался и поднял ничего не выражающий взгляд на Васиэля. – Юноша, как вы уже поняли, нам надо попасть в Лазурь, но так, чтобы ни один хранитель Пространства нас не заметил. Ты знаешь хоть одну такую лазейку?

– В Славдале?

– В Славдале!

Васиэль задумчиво почесал висок.

– Ну… только мой личный переход. Переходы ангелов не проверяются, и он ведет во двор Храма Архангелов.

– То есть туда, где будет проходить казнь?

– Я не знаю, где будет проходить казнь, – растерянно развел руками Васиэль, – но Вереций сейчас сидит в подвале этого Храма.

– Угу! – Мастер Тактики задумался. – А ты сможешь провести туда восемь демонов?

– Возможно. Но что может сделать Правящая восьмерка демонов с архангелами Верховного Правления Лазури?

– Договориться! – жестко отрезал Самуайгр. – В Лазури наш род знают и уважают, если не сказать – боятся. Так почему нам просто не прийти в назначенный час и не потребовать свободы нашему князю? Ну, как вам для начала такой план?

– Мое место должно было быть твоим, – буркнул мастер Тактики. – Но ты выбрал должность выше. Ты ушел вслед за князем, выбрав дружбу, – очень странные взаимоотношения по меркам Красного мира.

– Глупости! – невольно вырвалось у меня, но под прицелом внимательных глаз я прикусила язык.

– Девочка, ты назвала глупым мастера Тактики?

– Я не называла вас глупым. Я… я просто хотела сказать, что в вашем мире очень много стереотипов, навязанных вам иными мирами. И вместо того, чтобы быть самими собой, ваш мир и все вы подстраиваетесь под общепринятые законы и догмы.

– В человеческом мире так много слов, – Самуайгр снисходительно улыбнулся, но его взгляд по-прежнему оставался холодным, – что за их количеством теряется суть.

– Тогда не обращайте внимания на мои бредни. – Я вернула ему улыбку. – Они не для таких умов, как ваши.

– Так, хватит спорить! – Васиэль исчез и вышел из воздуха рядом со мной. – Кто что конкретно может мне предложить? Какой план действий?

– Действительно, чего стоять и трепаться? – поддержала я его. – Переместите пока в Лазурь меня одну. За эти два дня я все подробненько разведаю, может, чего придумаю, найду Алекса. А завтра за вами придет Васиэль и откроет переход.

– Что ж, а почему нет? Пусть идет, – поддержал меня Самуайгр.

– А если ее поймают? Тогда единственный переход будет потерян! – заволновался мастер Перехода.

– Она еще не демоница.

– К заблудшим смертным во всех мирах относятся терпимо, – заспорили демоны.

– Ладно. Держи. Тут золото и рубины. Насколько я знаю, такую плату берут и в Лазури, – криво улыбнулся мастер Тактики, широким жестом насыпав мне в карман джинсов полную пригоршню монет и камней. – Пригодятся.

– Значит, так. – Теперь за меня взялся Самуайгр. – К архангелам не суйся. Найдешь Элекза, попробуй уговорить его вернуться. Расскажи о нашем плане, а мы придем, как и обещали, утром перед казнью.

– Ясно. Понятно. – Я в нетерпении потопталась, поглядывая на пылающую сферу в стене. – Может, мы уже пойдем?

– Пойдем. Но я провожу тебя своим переходом, – снисходительно улыбнулся мне Васиэль.

– А этот? – Я кивнула на манящую полусферу. – Не работает? Или это не переход?

– Переход, но, как ты уже слышала, любой переход, тем более из столичных Башен Наказаний, отслеживается. Так что, если мы хотим проникнуть в Лазурь незамеченными, нам этот путь не подходит.

– И еще, хранитель, – остановил нас Самуайгр. – Не своди с королевы глаз!

– В смысле? Это что, угроза? – насторожилась я.

– Нет, просто лишний раз предупреждаю твоего крылатого, чтобы не забывал о своих прямых обязанностях.

– Забудешь тут! – вздохнул Васиэль. – Ни сна, ни покоя! Только зазеваешься, как эта особа уже со всякими демонами в па… в покер дуется! – закончило это белобрысое трепло под демонстрацию моего кулака, сдобренную убийственным взглядом.

Демоны многозначительно усмехнулись.

Элекзил

Я не заметил, как мои ноги принесли меня в центр города. Сколько я кружил у белоснежного, с золотыми куполами здания, одному Всевышнему известно, и очнулся уже, когда багровое солнце, будто залив все небо реками крови, стало проваливаться за горизонт. (Гм, мрачноватое вышло сравнение, но в свете грядущих событий мне в тот момент было не до романтики.)

Да и если быть точным, горизонт в этом городе заменяли кроны деревьев, купола храмов и разноцветные крыши домов.

Красиво здесь, что и говорить.

И вдруг раздалось пение. Оно будто шло отовсюду. Казалось, что пели прохожие, деревья и даже дома, но пели как единое существо. Улетая в небеса, песня обожгла сердце и всколыхнула душу… если только у демонов есть душа. В том, что у демонов есть сердце, я уже убедился.

Вздох вырвался сам собой.

– Вы никогда не слышали Славы? – Голос, прозвучавший сзади, заставил меня вздрогнуть и обернуться. – Ой, простите, я не хотел вас напугать!

Возле меня, опираясь на искривленный посох, закутанный с головы до ног в темный плащ, стоял небожитель. Один из тех странных созданий, что проводят вечность, мотаясь из мира в мир. Они даже называют себя Искателями истины. Просто удивительно, как им удается беспрепятственно миновать все грани, разделяющие наши миры?

Память услужливо подсунула картину. Вот я, еще совсем маленький, шагаю по черным плитам Шеррахха с отцом и вижу скрытого плащом прохожего, идущего нам навстречу.

– На, дай ему камешек. – И рубин, кровавой каплей падающий в детскую ладошку из пальцев отца.

Я качнул головой, отгоняя воспоминания.

– Я не испугался. Просто заслушался. В Славдале, как нигде в Лазури, можно действительно услышать Славу, а не едва слышную мелодию.

– Да! – Говоривший мягко усмехнулся. – В Славдале Славой можно заслушаться. Причем в любое время она разная. И в каждый день недели – другая. Мне иногда кажется, что ни одна Слава не повторилась с момента создания Лазури.

Я невольно заглянул в тень под капюшон, словно стараясь разглядеть лицо собеседника. Хотя… Меня уже не раз посещала мысль, что там, кроме тени, ничего нет.

– И кстати! В любой Славе можно найти ответы на все вопросы. Нужно только уметь слушать. Раскрой душу. Отбрось сомнения и делай что должен! Если ты совершишь все по воле сердца – награда не заставит себя ждать. Поддашься страху – погибнешь!

Какое-то время я стоял столбом, пытаясь осмыслить услышанное, пока не понял, что рядом со мной уже никого нет, а глаза не отрываясь смотрят на узорчатую дверь белоснежного Храма.

Вокруг стихали последние звуки Славы.

Крылья! Что это было?

И что это значит?

Я еще раз оглядел белоснежное здание Храма Архангелов и решительно зашагал к манящей двери.

Тамара

Я первой шагнула в созданный Васиэлем смерч и вышла в Лазурь. Чувство, что я опаздываю окончательно и безнадежно, переросло в уверенность – я опоздала.

– Томочка, ты не будешь сильно удивлена, если я окажу тебе гостеприимство? – Голос ангела заставил меня оторваться от разглядывания закатного неба.

– Что?

– Вечер. Слава уже прошла. Спать, говорю, уже надо!

– И что ты предлагаешь?

– Пошли. Я тут живу недалеко. Правда, снимаю комнату еще с одним ангелом, но он сегодня должен был спасать из какой-то передряги своего подопечного, потом с отчетом к архангелам, а там всегда, пока дождешься… Короче, сегодня я с удовольствием поделюсь с тобой его кроватью.

– Чудесно! Несказанная щедрость! Ладно. Пошли! Но имей в виду, будешь приставать – получишь в глаз! – Не слушая возмущенного кудахтанья Васиэля, я нагло зашагала вперед.

В аккуратном домике было тихо, уютно. Кивнув выглянувшей на стук двери старушке, мы прошли по коридору и стали подниматься по стонущей на все лады деревянной лестнице. Взобравшись на третий этаж, Васиэль толкнул белую дверь, преградившую нам дорогу, и мы оказались в крохотной комнатке с более чем скромной обстановкой. Две узкие кровати, разделенные большим сундуком, заменявшим стол, и вытертая циновка на чистом полу. Единственным украшением каморки было окно, в которое рвался цветущий сад.

– Вот, здесь я и живу. – Васиэль с наслаждением упал на кровать. – Вернее, я здесь иногда нахожусь в те редкие минуты, когда уверен на все сто, что тебе в данный момент не угрожает опасность!

Я усмехнулась и выглянула в окно. Аромат цветов и чистейший воздух тут же вскружили голову. Темнеющее небо уже кое-где засеребрилось звездочками.

Просто рай!

Взгляд упал на возвышающийся над садом и сияющий лунным светом пик. Даже в темнеющем небе он белоснежным лезвием разрезал наступающую ночь.

– Васиэль, ты не знаешь, где нам искать Алекса?

Ангел с тяжким стоном поднялся, подошел и встал рядом, глядя в окно.

– Я уже связывался с архангелами… Ничего такого! – быстро успокоил он меня, заметив мой подозрительный взгляд. – Простая формальность: имелись ли перебежчики-демоны, сколько по пропуску, сколько незаконно. Так вот. Сегодня и вчера никого. Если он в Лазури, то умудрился пробраться так, что его перехода не заметил ни один хранитель Пространства. Значит, ему кто-то помогал. Даже не представляю, где он и как его искать! – Васиэль с тоской посмотрел в вечернее небо. – А ведь мне еще нужно завтра вернуться к Сапфирам! Боже, кто меня дергал опять за язык с такими обещаниями! Не иначе те бесы заморочили! Вот! Я так и знал! Так и знал!!! Только свяжись…

– Так! Ну-ка все! Захлопнись! – Я возмущенно развернула к себе блондина за плечо. – Почему, как только я начинаю видеть в тебе человека, ты доказываешь обратное? Вась? Ну тебе-то самому ныть не надоело?

Зыркнув исподлобья, ангел надулся, снова уселся на кровать и, подперев кулаками голову, тяжело вздохнул.

– Устал я, Том. И зачем только взялся за это задание с тобой, сам не знаю.

Заинтригованная, я подошла и села рядом.

– А правда, Вась, на фиг тебе нужно было со мной связываться?

Ответом мне был еще более тяжелый вздох.

– Я и не подозревал, что будет ТАК трудно! Ну, думаю, потерплю, поохраняю тебя лет семьдесят – это в лучшем случае с твоей-то способностью влипать в неприятности, и сразу в дамки! Не надо века до звания архангела выслуживаться! Да еще тот небожитель был так убедителен…

– Какой небожитель? – насторожилась я.

– Не знаю! Я лица его не видел, только голос слышал. В плаще он был, ну в таком, с капюшоном.

– Так, Вась, ничего не поняла. Давай по порядку. У вас тут что, на души, вернее задания, свои распределения? Кто-то пришел, меня заказал… Ерунда какая-то получается!

– Да все здесь просто! На каждого зачатого приходится свой ангел. В результате к моменту рождения много крылатых остаются не при делах. А в Лазури с этим строго! Не будешь ангелом у смертных, быстро сдуешься. Ведь небожители с их бесконечными рангами и чинами, они кто? Правильно, бывшие ангелы. Не все, конечно, но почти! А хранители Пространства – бывшие архангелы, охраняющие наш мир от вторжения демонов и заблудших душ.

– А почему плохо быть небожителем?

Васиэль пожал плечами:

– Может, и неплохо, только неинтересно. Бесконечная жизнь в конце концов утомляет, и хочется что-то изменить. Из-за этого многие небожители после долгих тысяч лет скуки просто идут на развоплощение или проходят обряд Мечей, чтобы начать свой путь с нуля.

– Обряд Мечей?

– Ну да. Чик… гм, самый быстрый способ стать человеком. Без ожидания рождения.

– Угу… Ладно, это мелочи, – перебила я его, думая о своем. – Лучше попробуй вспомнить, что точно говорил насчет меня тот, в капюшоне. Я понимаю, что много времени прошло, но…

– Эх, да помню я этот день как сейчас! Я как раз остался без работы. – Васиэль погрузился в воспоминания. – Моему подопечному не суждено было родиться, и я пошел снова вставать в очередь. На душу. А тут он. Говорит: «Есть у меня один человек с непростой судьбой. Родиться скоро должен. Если сохранишь его жизнь до положенного срока, считай, что крылья архангела у тебя на спине».

– До какого срока? – снова насторожилась я.

– Отпущенного тебе Вседержителем!

– А! Ага. Ну? А ты?

– А что я? Так обрадовался, что даже забыл уточнить детали. Ну, перед контрактом всегда уточняют детали жизни. Самые опасные моменты. А я, представляешь, забыл! Вот, а сейчас хлебаю и хлебаю…

– Да ладно тебе, Вась. – Я успокаивающе положила руку ему на плечо. – Ну чего ты? Я ведь жива и умирать пока не собираюсь!

Небесно-голубые глаза ангела печально посмотрели на меня.

– В том-то и дело, Томочка! Ты должна решить: уходишь ты на Землю или остаешься здесь. Причем решить это нужно быстро!

– Ну, это я слышала, только ты не сказал, к чему такая спешка.

– Ты уверенна, что хочешь это услышать?

Отвечая на его взгляд, я нерешительно кивнула.

– В пятницу вечером, после дня рождения подруги, ты попала в аварию, и сейчас твое тело находится между жизнью и смертью. Но твой срок на Земле еще не вышел. Если ты решишь вернуться, то сможешь прожить счастливую жизнь! Уж это я тебе обещаю. Нет – останешься здесь, естественно, потеряв тело и меня.

Не сказать, что эти новости меня удивили. Я предполагала нечто подобное. Но все же я была в шоке, в ступоре. Бедные мои родители! И почему я не спросила раньше? Ведь Васиэль намекал, и не раз. Но с другой стороны, уйти на Землю… И больше никогда не увидеть Алекса…

Что для меня этот демон?

Все…

Нужно его найти. Поговорить, тогда и будем думать!

– Эх, уговорила! Тогда и подумаем, – улыбнулся Васиэль в сумраке комнаты.

– Ты что, мои мысли подслушиваешь?! – вскинулась я, чувствуя, как щеки заливает огонь.

– А чего их подслушивать? Ты уже минут десять вслух размышляешь, – фыркнул ангел и примирительно спросил: – Ты спать не хочешь?

– Какой там сон! – вздохнула я.

– Тогда, может, погуляем по Славдалю до полуночной Славы? – Он поднялся и протянул мне руку. – Кто еще сможет показать тебе этот город лучше меня?

Я ухватилась за протянутую руку и невольно смерила его заинтересованным взглядом.

Нет, а вообще он неплохой! Только капризный, корыстный, эгоистичный… Но мне он даже начинает нравиться!

– Спасибо, Томочка! – кивнул Васиэль и, рывком подняв меня на ноги, распахнул дверь. – Всегда приятно, когда о тебе думают так хорошо! А можно попросить делать это почаще? А то Алекс – то, Алекс – се…

– Так ты все-таки пасешься в моих мыслях?! – захлебнулась я негодованием.

– Исключительно на правах твоего хранителя. Ну должен ведь я знать, какая безумная идея поселится в следующую секунду в твоей голове? Так что скажи спасибо, что я перелопачиваю весь этот бред! – И, не дожидаясь, когда я найду что-нибудь потяжелее, исчез на лестнице.

Элекзил

Подойдя к резной, казавшейся сделанной из тончайших кружев двери, я в нерешительности остановился.

Нужно только сделать шаг, и отец окажется на свободе. И этот шаг перечеркнет всю мою жизнь.

С одной стороны, похвально исчезнуть во имя своей крови, а с другой… С другой стороны, уж очень не хотелось уходить в забвение, особенно сейчас. Хотелось жить, даже ценой вырванных глоток и сломанных крыльев.

Ха, а действительно, почему я должен сдаваться? Уйти в небытие на пике своих сил и возможностей? Ну уж нет! Я рыцарь смерти! Я – рыцарь смерти!!!

Н-да уж! Самооценка поднялась, но идти в пасть к архангелам расхотелось совершенно.

Шаг, другой, третий.

– Юноша, вы кого-то ищете?

В рассуждениях и спорах с самим собой я совершенно не заметил, как ажурная, светящаяся в сумраке серебристой дымкой дверь приоткрылась и на меня с любопытством посматривал невысокий, улыбчивый старичок. (Вот интересно, зачем небожители подчас выбирают себе такой облик?)

– Э-э-э… мм… ну-у… – вместо вразумительной речи от неожиданности вырвалось бесовское блеяние.

– Может, вы из новых крылатых? – догадался старик.

– Что? А. Да!

– Ну так входите! Входите! – Он посторонился, шире открывая дверь.

Я нерешительно потоптался и смерил взглядом возвышающееся надо мной строение.

– Да! – Небожитель это истолковал по-своему. – Храм Верховного Правления архангелов Лазури внушает трепет всем. Ну входи же! Скоро начнется полуночная Слава. – Оставив дверь приоткрытой, он скрылся в здании.

Я шагнул за ним и, уже закрывая дверь, услышал смех Брилл.

Смех Брилл?!

Нет! Этого не может быть! Я все же сошел с ума.

– Молодой человек, если у вас есть какие-то дела в городе, то идите! До Славы еще часа полтора, или приходите завтра, – раздался голос небожителя.

Я нерешительно смерил взглядом захлопнувшуюся дверь и, покачав головой, шагнул к ожидающему меня старичку.

– Да нет, все в порядке!

– Тогда вас, как новоприбывшего, я отведу в залу Имен.

Я не ответил, шагая по ярко освещенному золотисто-белому коридору. Какая разница, куда идти. Мне бы узнать, где отец, и попробовать с ним встретиться. Вдруг у него уже готов план побега? Ведь зачем-то же он прислал за мной шестикрыла?

– Это здесь, молодой человек, – отвлек меня от дум ласковый голос небожителя.

Распахнув двери, он ждал, когда я подойду.

Шагнув в небольшое помещение, я с любопытством огляделся. У дальней стены стояли лавочки в два ряда, а сразу у входа – большая купель. По ее краям горели, отражаясь в воде, свечи, освещая своим неровным светом сумрачную залу.

Красиво, строго… и хочется бежать без оглядки! Интересно, а что будет, если на демона попадет хоть капля святой воды? Брр. Лучше не проверять!

– Пожалуйста, проходите!

Из-за купели выплыл незамеченный мною ангел. Первая реакция была – вызвать броню. Но, вовремя вспомнив об иллюзии, я смело посмотрел на него и приблизился.

– Вы новоприбывший? – Крылатый выудил откуда-то ручку и толстую книгу.

Я кивнул.

– И ваше имя…

Все имена ангелов, когда-то слышанные мною, со свистом вылетели из головы.

– Итак?

– А-а, Васиэль.

– Васиэль? Но под этим именем числится другой ангел. Или Васиэль – это ваше земное имя?

Я одновременно развел руками, пожал плечами и кивнул:

– Вроде того.

– После окончания жизни на Земле вы прошли обучение в школе ангелов?

Вот блин! (Как сказала бы смертная.) Что же я не узнал обо всем этом у малахольного Васиэля?

– Закончил. Угу.

– А в каком городе?

– В этом… – Я прищелкнул пальцами, вспоминая. – В Инквизеле.

– В Инквизеле?! – Ангел даже перестал писать. – Но в Инквизеле нет школы!

С шумом вдохнув, я выдохнул:

– Есть! Теперь – есть!

Встрял! Обеими ногами!

Отправив книгу плыть по воздуху в полумрак, ангел подошел ко мне:

– Что ж, добро пожаловать в Славдаль, юноша! Твое назначение состоится через три дня. Затем архангелы поставят тебя в очередь на душу, и считай, что твои трудовые будни начались.

– И все?

– И все. – Лицо ангела озарила улыбка.

– И мне можно идти?

– Ну хочешь, останься на полуночную мессу.

– Спасибо! – Я развернулся к выходу и замешкался.

– У тебя есть комната в Славдале? – по-своему расценил мое топтание ангел.

– Да, спасибо.

– Тогда иди домой.

– Э-э-э…

– Да?

И я решился:

– А где вы держите заключенных?

– Зачем тебе? – насторожился крылатый.

– Да дело в том, что меня просили кое-что передать одному содержащемуся здесь и приговоренному к казни узнику.

– А-а! – Улыбка снова вернулась на лицо ангела. – Отдай это стражу, что стоит у последней двери по этому коридору перед лестницами в подвалы, и назови ему имя заключенного. Кстати, как его зовут?

– Вереций.

Служитель Храма снова нахмурился:

– Не думаю, юноша, что ему хоть что-то еще понадобится. Послезавтра его казнят.

– И нет никаких шансов на помилование?

Ангел печально покачал головой:

– Верховные архангелы признали его виновным в пособничестве шпионам Красного мира и в обмане одного из архангелов Правления. В воскресенье, после утренней Славы, сюда прибудет Высший архангел Лазури, чтобы подтвердить его вину и вынести приговор.

– А можно с ним увидеться?

– Тебе-то какой в том интерес?

– Просто мой знакомый попросил, если получится, поговорить с ним перед развоплощением и… и отпустить ему грехи.

– А-а, ну это, конечно, поступок благой! Только нужно разрешение взять у Правления.

– А так нельзя? Я быстро! Мне только сказать ему пару слов!

Крылатый заколебался.

– Ладно, – наконец решился он. – До полуночной Славы еще есть время, а утешить обреченного – божественной доброты поступок. Пойдем, я провожу тебя!

Тамара

Очарование городом переросло во влюбленность. Васиэль водил меня по утопающим, скрывающимся в сумеречных садах узким улочкам. Где-то над нами, в вечноцветущих деревьях, затаились светлячками фонари, встречая и провожая нас холодным, призрачным светом.

– А вот это – наша гордость, наше достояние.

Мы вышли на площадь, в центре которой возвышалась светящаяся ровным серебристым сиянием церковь или храм, чей купол венчал шпиль, уходящий в ночное небо.

– Это Храм Верховного Правления архангелов Лазури. Считай, что всеми нами… да что там нами, всей Лазурью управляют именно они. И, наверное, получают напрямую указание от Него. – Васиэль, завистливо вздохнув, многозначительно поднял глаза.

– Так ты в ЭТИ архангелы метил, так неосторожно связавшись со мной? – ухмыльнулась я, глядя в его мечтательную физиономию. – Наверное, тоже хочешь управлять Лазурью?

– Да куда мне в архангелы Верховного Правления! Тут простым-то стать не могу, – тут же скуксился он и обреченно махнул рукой, – не говоря уже о Правлении Лазури.

– Это да! – смерив его оценивающим взглядом, согласно покивала я. – Уж больно вид потрепанный! Только чего-то не хватает… А! Синяков под глазами! Без них имидж теряется! – Не выдержав громкого обиженного сопения провожатого, я расхохоталась.

– Какая же ты… ни стыда ни совести!

– Да ладно, Вась, ну что поделать, если ты шуток не понимаешь! Со всеми бывает.

– Еще и издевается!

– Да над тобой сам Бог велел! Ладно, ладно! Не дуйся, это я снова пошутила! Пойдем лучше назад. Я хочу есть, спать, и, надеюсь, завтра нам хоть что-то станет известно.

Элекзил

Сердце колотилось в горле все время, пока мы спускались. Вскоре каменные ступени привели в небольшой, освещенный малочисленными свечами зал, в котором белело несколько дверей. Причем каждую украшало решетчатое окошко, не оставляя сомнений, что мы пришли куда надо.

– Ну говори. Вереций за той дверью. – Крылатый кивнул на третью от меня дверь и отрешенно привалился к стене.

Я покосился на замершего ангела, нерешительно подошел к указанной двери и заглянул в оконце.

В полумраке виднелась каменная стена, клоки старой соломы и чьи-то сапоги.

– Гм. Вереций?

Тишина. Ни движения, ни шороха.

– Вереций, мне нужно с тобой поговорить. У меня к тебе послание и очень мало времени.

– Кто ты и что тебе нужно? – Голос прозвучал ровно, отец не выдал ни малейшего волнения и не показал, что он узнал меня.

– Я… – Бросив короткий взгляд на словно уснувшего крылатого, я придвинулся ближе. – Я принес привет от твоего сына.

Тишину нарушило легкое шуршание, и меня обожгли черные глаза князя Сапфир. Интересно, видит ли он меня под личиной ангела?

– Говори.

– Он… он просит совета, как ему жить дальше.

Глаза отца потеплели. Обласкав взглядом, он улыбнулся мне.

– Передай ему, что у него все есть и… все будет, если он будет помнить обо мне. На расстоянии.

Узнал. Увидел.

– Есть ли какие-то пожелания для него? То, что он смог бы сделать для тебя?

– Где бы он сейчас ни находился, пусть возвращается домой. Дома и стены вместо отца. Это все.

Миг, и я снова обреченно уставился на каменную кладку.

Все просто и ясно. Он желает, чтобы я вернулся в Красный мир и занял место князя Сапфир. Вот только мне почему-то не хотелось исполнять его посмертную волю. Не хотелось, чтобы она была посмертной!

Уйти в Красный мир? Легко! Только вместе с ним.

– Насколько я понял, вы, юноша, исполнили просьбу вашего друга?

Я обернулся к ожидающему меня у лестницы небожителю.

– Да. Да, исполнил.

– Что ж, тогда пойдемте. Я провожу вас к выходу. Скоро полуночная Слава. Нужно торопиться.

Я кинул последний взгляд на клетку и, понимая, что момент упущен, а мне остается только уйти, подошел к ангелу:

– Веди.

Всю обратную дорогу мы молчали. В думах об освобождении отца я совершенно не заметил, как лестница привела нас в храмовый коридор. И слишком поздно увидел свет, приблизившийся к нам вместе с крылатым мужчиной.

– Мэтр Фелуний, куда вы ведете этого демона? – Неожиданно раздавшийся голос заставил меня очнуться.

– Но, господин Габриэль, этот юноша не демон!

Вопреки здравому смыслу я едва сдержал рвущийся наружу смех.

Картина, конечно, еще та: ангел спорит с архангелом, что демон – это вовсе не демон! Ха-ха!

– Вот как? И кто это, по-вашему?

Тут до ангела, видимо, начало доходить, что со мной не все чисто, но он продолжал отстаивать свое мнение, только уже не так рьяно:

– Это новоприбывший. Я записал о нем все сведения… Может, конечно, я чего-то не понимаю, но…

– А в подвал к узникам вы с этим новоприбывшим как попали? – бесцеремонно перебил его архангел.

– Э-э-э, да он нес прощение для одного осужденного…

– И судя по всему – донес? – По изумительно красивому, холодному лицу архангела скользнула едва заметная усмешка. – И для кого, если не секрет?

– Для Вереция. – Голос ангела стал подобен шороху опадающих листьев.

– И почему я не удивлен? – Сияние, окружающее архангела, исчезло, крылья поблекли и стали невидимыми. – Итак, – перестав мучить ангела, он перевел ледяной взгляд на меня, – уж не ты ли тот демон, кому помог несколько дней назад перебежчик Вереций? Вот уж не замечал за красными тварями такой тяги к самопожертвованию.

Что ж, раз так, поговорим начистоту!

Я сорвал с пальца перстень, защищающий меня иллюзией. Особой разницы я не заметил, но, судя по тому, как попятился от меня, крестясь и бормоча молитвы, ангел, перевоплощение удалось.

– Ты прав. Я он и есть. Только насчет самопожертвования ты загнул. А может, я так пытаюсь свести счеты с жизнью? Надоела она мне уже за… и не помню сколько веков! Так сказать, самоубийца-экстремал. А тут такой повод!

Архангел с каменным лицом выслушал меня и процедил:

– Не нужно тратить мое время и продлевать свои мучения пустой болтовней. Что тебе нужно? Зачем ты вернулся?

Пошли конкретные вопросы? Дадим конкретные ответы.

Просто чисто конкретный базар какой-то! Жаль, нет Брилл, она бы оценила!

– Жизнь Вереция в обмен на мою.

– Он так важен вашему племени?

– Он важен для меня.

– Хм, воистину безумие – имя вам и вашему миру! Хотя только те, кто отринул Всеблагого Вседержителя, и могут выжить в том безумстве. Так и быть, демон, мы удовлетворим твою просьбу. Ты будешь казнен в воскресенье утром вместо Вереция. – И кивнул в пустоту позади себя: – Отвести его в подвал.

Воздух сгустился, и ко мне шагнули появившиеся из ниоткуда ангелы, крепко взяв под локотки. Их прикосновение обожгло, заставив вызвать броню. Они на мгновение отшатнулись, но под ждущим взглядом архангела снова вцепились в меня и потащили вниз.

Тамара.

– Тамара! Томочка! Проснись. Да проснись же! Боже, зачем я отговорил ее пойти учиться на пожарного, она бы реализовала себя! Это ж надо так спать! То-моч-ка-а-а! Все трубы архангелов не разбудят эту несносную девчонку!!!

Истеричные вопли Васиэля оторвали меня от просмотра очередного романтического сновидения. Приоткрыв один глаз, я посмотрела на его встревоженное лицо.

– Я… я был сегодня в Храме Верховного Правления архангелов.

– Поздравляю. И?..

– И я нашел Элекзила!

Сон слетел, как не бывало. Я подскочила на постели.

– Он предложил обмен: свою жизнь на жизнь Вереция. Его казнят завтра утром.

– Этого не может быть! – Я слетела с кровати и принялась ходить взад-вперед по крошечному двухметровому коридорчику между кроватями, от двери до окна и обратно. – И Вереций согласился на такой обмен?

Тяжело вздохнув, Васиэль плюхнулся на соседнюю кровать:

– В том-то и дело, что нет.

– Ну вот! – обрадовалась я. – Значит, Алекса отпустят!

Васиэль снова вздохнул и решительно помотал головой:

– Нет, Томочка! Не отпустят!

– Но тогда они должны отпустить Вереция?

– Правление предложило Верецию свободу с правом жить в Лазури, но он мало того что отказался, так еще и заявил, что если они не отпустят сына, то лучше им и его в живых не оставлять, потому что иначе Лазурь ждет новая война.

– Он сдурел?

– Моему знакомому архангелу, пересказавшему мне сегодня все это, так не показалось. Наоборот. Говорит, более реальной угрозы он пока не слышал. В общем, завтра на рассвете по приказу Верховного Правления Лазури их казнят. И… и я пропал! – обреченно взвыл Васиэль и вцепился в кудри.

– А ты-то тут при чем? – Я даже остановилась.

– Забыла?! Мне сегодня еще в Крак-шер возвращаться! С такой-то новостью!

Я радостно вытаращила глаза:

– Забыла! Забыла!!! Васиэль! Беги! Сейчас же!!! Сию секунду! Вот кто нам поможет!!!

– Ага, как будто это так просто делается! Я и без тебя уже о них подумал, но смог выписать разрешение открыть портал в Красный мир только после дневной Славы. Вот если бы ты там была – без проблем хоть когда, а так…

– Вась, ты человечище!!! – Я не удержалась и повисла у него на шее, отметив про себя легкое смущение, коснувшееся его щек.

Одно слово – ангел!

– Ладно, ладно! – Он решительно начал выдираться. – Мне придется туда идти не из-за вас… гм, не только из-за вас! Я не могу изменить своей клятве – на чем демоны меня и поймали! А ты чтобы сидела здесь! Ясно? Своего соседа я предупредил, что у меня гостья, он сегодня сюда не придет, а я постараюсь вернуться до полуночной Славы.

– Хорошо! Буду сидеть! Только…

– Ну, что еще?

Я смущенно улыбнулась:

– Хочу умыться, ну и все, что к этому прилагается, и чего-нибудь перекусить! А то, не знаю, как у вас, небожителей, но у меня время от времени просыпаются вполне реальные человеческие потребности!

Вскоре, вполне удовлетворенные благами небесной цивилизации, мы с Васиэлем пришли в неописуемой красоты сад. Между деревьями я обнаружила небольшие резные столики, за которыми сидели, радуясь жизни, горожане. По выложенным ажурной плиткой дорожкам от столика к столику сновали несколько улыбчивых толстячков, собирая и расставляя тарелки. Они мне даже показались чем-то похожими между собой.

Выбрав столик у фонтана, Васиэль галантно усадил меня, уселся сам и приказал тут же материализовавшемуся возле нас небожителю:

– Две манны и росу.

– Сейчас оплатите, или занести в долг?

Кинув на меня быстрый взгляд, мой кавалер лучезарно улыбнулся:

– Как обычно, Петер.

Толстяк вернул ему улыбку и послушно заскользил по дорожке.

– Н-да! – Я проводила официанта взглядом и покосилась на ангела. – А чего это ты такое заказал? Манку, учти, я не ем! А росу… Я что, похожа на жука-переростка? Или у вас так коктейль называется?

– Томочка! – закатил глаза Васиэль. – Ну когда я тебя перевоспитаю? Тебя кормят, поят, а ты еще этим и недовольна! Неслыханная наглость!

– Вообще-то я и сама могу за себя заплатить. Вот! – Я вытащила горстку монет с сияющими в ней рубинами.

Васиэль всполошился, воровато огляделся и, сделав страшные глаза, зашипел:

– Спрячь! Спрячь быстрей! Еще пристанут с проверкой, откуда рубины взяла! Тебе оно надо?

– Ладно-ладно! Успокойся! Уже спрятала. Если хочешь за твой счет – давай за твой счет. Но учти, я ем много! Не расплатишься еще, чего доброго!

– Ваш заказ. – Я не заметила, как возле нас появились два небожителя.

Поставив на стол две тарелочки с чем-то воздушным и две кружечки, они с улыбками удалились.

– Ну, на манку это, конечно, непохоже… – Я потыкала обнаруженной рядом с тарелочкой вилкой в нечто, напоминающее вату.

– А может, все же попробуешь?

Интересно, и как это пробовать?

Я принюхалась. Нет, не пахнет.

Над ухом раздался смешок Васиэля.

– Ну и что смешного? – Я возмущенно подняла на него глаза. – Как эту гадость есть?

– Томочка, а ты закрой глаза и представь то, что бы ты сейчас хотела съесть больше всего.

Я подозрительно прищурилась:

– Опять твои приколы?

Он перекрестился:

– Без приколов.

Ну ладно! Делать нечего, есть охота. Поверим и проверим.

Я закрыла глаза.

Что же я хочу?

И тут меня осенило!

Пиццу! Горячую, воздушную, где много сыра, грибов и колбасы!

Я так явственно представила себе все это, что не удержалась и сглотнула слюну, едва почувствовав запах наисвежайшей выпечки.

– Вась. Вася? Ну и что, можно уже глаза открывать?

– А? А, ну да! Открывай! – прочавкал чем-то Васиэль.

Та-ак, посмотрим, что у нас получилось.

Мой взгляд упал на толстенную, но небольшую лепешку, верх которой покрывали такого же размера кусок колбасы, здоровенный соленый груздь и полголовки сыра.

Не ожидая увидеть съедобное вообще, я чуть окончательно не захлебнулась слюной и набросилась на такую своеобразную пиццу с не меньшим аппетитом.

Вскоре, понимая, что не съем больше ни кусочка, я отодвинула погрызенный бутерброд и посмотрела на Васиэля, культурно разделывающегося с зажаренной курочкой.

– Слушай, Вась. А слабо мне объяснить? Я же вроде в раю? Ну или в Лазури – как хочешь! А только ем, сплю и даже без туалета ни разу не обошлась. Единственное, курить бросила, но это благо! А ты говоришь, что мое тело сейчас в больнице… Как это все объяснить?

Васиэль обглодал последнюю косточку и, сыто вздохнув, отодвинул от себя траурную горку.

– А никак! Оно тебе надо? Объяснять… Но если хочешь – вкратце. Мир смертных – тяжелый мир. Основа воплощения душ – тело. Красный и Лазурь – тоже миры со своими законами мироздания, и в них тоже есть тело, только оно другое. Более легкое, что ли… Вот, например, здесь: если ты не хочешь спать – ты не спишь. Сама посуди, зачем тратить время на сон, когда можно что-то сделать, узнать, увидеть. Но есть небожители, которым нравится проводить время во сне. Как-то один мой знакомый поведал, что он спит потому, что его истинная сущность вырывается из плена этих трех миров и путешествует где-то по иным, неведомым мирам. И он бы хотел туда уйти… только боится. Ведь, говорят, для этого нужно развоплотиться здесь, и тогда родишься в ином мире. Вот только правда это или нет, я не знаю. Из тех, кто переступил эту черту, еще никто не вернулся поведать мне о том, как там. – Васиэль посмотрел на струйки фонтана, перевел взгляд на меня и улыбнулся. – Понимаешь, Томочка, здесь ты более свободная, что ли. Не связанная грубой материей срединного мира, подчиняющей тебя служению себе. Поэтому делай что хочешь, а самое главное – будь счастлива. Мне, если честно, Красный мир очень нравится свободой суждений и желаний, только – ч-ш-ш! – Ангел шкодно мне подмигнул и приложил палец к губам.

– А чем еще отличаются небожители и демоны?

Васиэль задумчиво нахмурился.

– Сказать формой – не скажу. Ее можно воплотить любую, и станешь тем, кем ты себя видишь и чувствуешь, поэтому и есть перебежчики. Скорее, мы разнимся идеями, желаниями, целями. Демоны все или почти все живут во славу себя в любом своем проявлении, будь то род, кровь, власть или земли. А небожители на благо других. Хотя, конечно, и здесь бывают исключения.

– Н-да, исключения бывают, заметила, – кивнула я и перевела разговор на интересующую меня тему: – Так, значит, здесь у меня тоже есть нормальное, живое тело?

– Конечно! И оно, если ты захочешь, будет испытывать жажду, голод, наслаждение. Может создать из небытия новую жизнь и может умереть, только если кто-то заставит его это сделать. Здесь нет смерти от болезни или от старости, возможно, поэтому ее никто не боится. Короче, если тебя никто не развоплотит, ты сможешь жить вечность. Конечно, если захочешь. Есть еще обряд Мечей, я тебе о нем уже говорил, своего рода шанс, чтобы начать все с нуля в мире смертных. – Васиэль усмехнулся. – Некоторые уставшие от вечности небожители и демоны так и развлекаются, раз за разом проживая жизнь на Земле.

– Обалдеть! Как много интересного я узнала!

– Не обольщайся! У каждого из нас миллион своих версий и идей по поводу бытия. Я тебе высказал лишь те мнения, с которыми согласен.

– Ну вот! Опять думать, как все устроено на самом деле!

– Зачем думать? Живи! Постепенно ты придешь к своей теории мироздания. А то, как оно устроено на самом деле, знает только Вседержитель, но никому не говорит.

– А ты ЕГО видел? – не удержалась я от вопроса.

– Достаточно того, что я чувствую ЕГО в каждом миге своего существования. Потому что не бывает настолько точно рассчитанных случайностей, из которых и состоит наша жизнь. Да и не случайности это вовсе… – Он притянул к себе кружку и одним глотком ее осушил. – Я последние лет двадцать думаю над тем, какой смысл несет в себе моя опека над тобой. Какой урок я должен вынести? Чему научиться? Но мысль о том, что все это череда случайностей, меня не посетила ни разу. Вот так-то, девочка! Пей свой кофе.

Слушая его как завороженная, я словно очнулась и уставилась на чашку, исходящую ароматом кофе.

– Но…

– Ты, кажется, хотела именно этот напиток?

Уже не зная чему удивляться, я молча глотнула невероятно вкусный, крепкий кофе, такой, какой мне удавалось приготовить только в редкие моменты моей жизни, и отставила миниатюрную, с голубыми цветочками чашку. Кажется, такая была в мамином праздничном сервизе…

Ностальгия захлестнула душу.

Все-таки жизнь не такая плохая штука!

Тут с ветром до меня донесся нежный голосок, напевающий что-то беспечное. К нему присоединился еще один, и еще. И какое-то неземное счастье опутало меня, заставляя сердце биться быстрее. И пришло понимание, что все получится. Все будет хорошо! Все будет правильно.

А когда голоса стихли, мне еще долго казалось, что звуки этой песни кружатся вокруг меня.

– Как красиво! – Я сморгнула невольные слезы. – А кто это поет?

– Мир. Все мы. – Васиэль так по-доброму мне улыбнулся, что я залюбовалась. – И ты пела. А вообще, это еще одна загадка этого мира – Слава. На этот раз полуденная. Говорят, только в Славдале можно действительно услышать Славу. – Он поднялся. – Ладно, раз обещал, нужно идти. Скоро откроют переход. Пойдем, я отведу тебя домой.

– Не волнуйся, Вась, я прекрасно помню дорогу в твою комнату. Я доберусь. Только пока хочу побыть здесь. Можно?

– Хорошо, – благосклонно кивнул Васиэль. – Я надеюсь вернуться к вечерней Славе, но, если нет, к полуночной точно вернусь!

– Да не волнуйся ты так, что может со мной случиться в Лазури…

– Ну вообще-то да. – Махнув на прощание рукой, он быстро зашагал по аллейке и скрылся за поворотом.

– …подумаешь: сожгут или утопят. С таким-то выбором – грех бояться! – закончила я мысль и залпом допила остывший кофе.

Элекзил

Слава. Каждый раз не похожая ни на что. Чудо этого мира. На этот раз дневная.

Я лежал в каморке на душистой соломе, закинув руки за голову, и… кажется, плакал?

Ну а как назвать эту соленую жидкость, щиплющую мне глаза?

Словно поймав себя за совершением чего-то мерзкого, я зло вытер кулаками щеки.

Подумаешь! Верещание ангелов. И это предстоит вытерпеть еще три раза. Кошмар! Поскорее бы прошел этот день и наступило утро.

Прошлую ночь я тоже просидел в этом подвале. Сна не было ни в одном глазу. А утро началось с того, что пришел крылатый и поинтересовался, хочу ли я чего-нибудь.

Я всего лишь попросил меня отпустить. Ангелочек долго соображал, можно ли удовлетворить мою просьбу, и, наконец решив, что это пожелание не входит в стандартный перечень необходимых услуг, обиженно скрылся за дверью.

Затем на некоторое время обо мне забыли, но все когда-нибудь заканчивается, и мой вынужденный отдых – тоже. Лязгнул засов, и в каморку вошел архангел.

– Прошу следовать за мной. – Смерив меня заинтересованным взглядом, он развернулся и в ожидании остановился на пороге.

Пришлось вставать.

Выйдя в коридор, я увидел чуть дальше распахнутую дверь. Ту, к которой подходил вчера.

– Проходи. Тебя ждут. – Мой провожатый жестом пригласил меня войти.

Ну да. Как и оказалось, это была клетка отца. Помимо него в ней меня ждали еще два архангела.

Когда я вошел, на его лице не отразилось и тени эмоций. Равнодушно посмотрев на меня, он снова стал рассматривать сад, виднеющийся в решетку окна.

– Вереций! – окликнул его один из архангелов. – Подтверждаешь ли ты, что этот демон является одним из тех, кому ты помог бежать? Советуем отвечать честно, ибо мы сразу почувствуем ложь.

Отец смерил говорившего холодным взглядом:

– А если я скажу, что это не так, вы его отпустите?

Холеное лицо архангела искривила усмешка.

– Увы, он утверждает обратное и очень хочет отправиться на казнь вместо тебя. Поэтому, так как нашелся тот, кто тебя заменит, ты можешь воспользоваться правом и уйти.

– Что ж, я воспользуюсь правом, чтобы остаться!

Крылатые переглянулись.

– Но мы предоставляем тебе свободу! А этого демона казнят завтра на рассвете вместо тебя.

– Я не хочу такой жертвы, поэтому отпустите этого мальчика. Завтра на рассвете я сам встречусь со своей судьбой.

– Увы. – Архангел развел руками. – Мы не можем отпустить его. Еще ни один преступник не сбегал от правосудия Правления Лазури. Но тебе я повторю: ты свободен. Уходи. Поселись в каком-нибудь городке и живи простым перебежчиком.

Отец решительно поднялся:

– Хорошо. Я уйду, но только для того, чтобы вновь развязать войну между нашими мирами. Чтобы избежать этой участи, вам нужно будет или казнить нас обоих, или отпустить его.

– Ты блефуешь! Ты не настолько безумен! Кто для тебя этот демон? – Архангел, ведущий переговоры, вспыхнул нестерпимым сиянием.

– Да! Ты не сможешь развязать войну!

– Лишь правителям Красного мира это под силу! – взволнованно поддержали говорившего крылатые.

Князь Сапфир не ответил, только уставился на них взглядом, от которого мне захотелось склониться перед ним в поклоне и, плача от счастья, распластаться у его ног.

Архангелы, видимо тоже почувствовав нечто подобное, торопливо шагнули к двери и нервно кивнули мне:

– Выходи. А ты, Вереций, прими благословение на смерть. Завтра на рассвете вас по вашему обоюдному желанию казнят.

Я встретился с отцом взглядом и вышел в коридор. Впихнув меня в клетку, крылатые заперли дверь. Слава Свету, теперь меня не потревожат до утра. Походив по каморке, я снова растянулся на соломе.

Почему отец отказался уйти? Я так хотел, чтобы он вернулся в Крак-шер, возглавил Сапфиров. Ведь нам так мало нужно, чтобы стать самым могущественным родом. Правящим родом. А теперь? Выходит, эта жертва напрасна?

Я невольно поднял глаза к беленому потолку.

Эй, Вседержитель, если ты есть, если ты слышишь меня, объясни мне свои, одному тебе известные планы. Скажи, какую роль я должен сыграть в твоей бесконечной игре?

Тамара

– Госпожа желает что-нибудь еще?

Раздавшийся над ухом голос официанта заставил меня вздрогнуть. До чего они неслышно ходят, я бы даже сказала – летают!

Я взглянула на его улыбчивую физиономию.

Конечно, я бы не отказалась от еще одной чашечки кофе, но кто его знает, как отреагируют небожители на мою платежеспособность? Насколько мне помнится, валюта в этих мирах разная.

– Мне нечем оплатить… – состроив печальную физиономию, я развела руками.

– А я запишу ваш заказ на счет Васиэля, – простодушно предложил услужливый дяденька.

Откуда-то сверху послышалось хлопанье крыльев, большая тень легла на столик, и знакомый рык милостиво оповестил:

– Тогда принеси, милейший, еще ведро росы и большой кусок мяса. Запомнил? Мя-са! А не ту белую, на вату похожую гадость, что вы выдаете за еду! У меня от нее живот пучит! – Едва не опрокинув столик, возле меня приземлился Ферзель. – А если, как в прошлый раз, насыплете овса, я съем вас!

Улыбка небожителя слегка померкла.

– И все на счет Васиэля? – немного отступив, уточнил он.

– Ну неужели ты думаешь, что у шестикрылов есть долговой счет? – Он нагло фыркнул в лицо официанту и повернулся ко мне. – Вот чем мне нравится Лазурь, так это лояльным отношением к животным.

– Как ты меня нашел?! – Ко мне наконец вернулся дар речи.

– Эх… помнишь, я пообещал тебе помогать?

Я неуверенно кивнула:

– Да, кажется.

– Ей кажется, а я бегай за ней, как собачонка на поводке! Я тебя еще вчера вечером учуял, только искать поленился, а сегодня – пришлось! Кстати! – Шестикрыл удобно уселся на травку рядом с моим стулом и заглянул мне в глаза. – Слушай, а ты Элекзила не видела?

Я вздохнула:

– Видела. Два дня назад.

– Не, я его позже видел. Потом смотался ненадолго к Кириллию. Договорились встретиться у приюта «Райское Пристанище». Прилетел туда – его нет. Вот и где его теперь искать? Я же ему клятву верности не давал и учуять, как тебя, не смогу! Ну что за безответственность…

– Он в Храме Верховного Правления.

– …одним словом – демон! Что?! – Его узкие зрачки взволнованно расширились. – А что он там делает? Ему же и близко нельзя туда подходить! О нет! Только не это! Значит, он послушался моего совета и решил поменяться с Верецием? Ну я же пошути-и-ил!!!

– Что?! Так это ты ему насоветовал? Ах ты тупая скотина! Безмозглое создание!

– Ай, ой! Только не по голове! Это мое самое больное место! И уши отпусти, ты же их в лоскуты сейчас когтями расчешешь! Лучше пойдем, я отвезу тебя к Храму, и ты сама попробуешь все узнать!

Я выпустила тигриные уши:

– Но я же тоже демон. Вдруг они и меня схватят?

– Ну, Бог троицу любит! Эй-эй! Шуток не понимаешь? Ты еще не демон. Не совсем демон. Вот когда твое тело в мире смертных перестанет существовать, тогда и станешь. А сейчас ты просто смертная. Пусть с плохой наследственностью, но… Говорю же, не по голове! Короче, для архангела почувствовать демона – раз плюнуть, а ты пока, еще раз говорю, смертная! Так что не бойся, пойдем. Вдруг правда чего разузнаем.

Я не заметила, как оказалась у него на спине. Крылья взметнулись, и шестикрыл подпрыгнул, унося меня в лазурное небо.

– Эй, а как же твой обед?! – Стараясь перекричать ветер, я дернула зверя за мягкое ухо.

– Все равно за счет Васиэля! Но если что, потом еще придем и закажем! Гулять так гулять! – послышался его рык.

Но не успела я насладиться наглостью Ферзеля, как он уже начал спускаться. Миг, и он мягко скакнул на площадь перед ослепительно-белой церковью. Кажется, это и был тот Храм, что мне вчера показывал Васиэль!

– Ну, чего расселась? Приехали! – Ферзель без предупреждения сложил крылья и сел. От неожиданности я скатилась с его гладкой шкуры на камни площади. – Все вы, женщины, такие! Предложишь покататься, оглянуться не успеешь, а тебя уже в стойло ведут.

– Девушка, вы не ушиблись? – Ко мне спешил светловолосый красавчик. Похоже ангел. Как я поняла, архангелы, в отличие от них, светятся как светлячки. – Разрешите помочь?

– Все хорошо, спасибо! – Я легко вскочила сама.

– Шестикрылы все такие: себе на уме! Ни к кому никакого почтения! Но страдают от них только простые небожители. У нас и у архангелов, слава богу, есть крылья! – Парень все же вежливо взял меня под локоток. – А вы в Лазури недавно?

– Угу. Недавно.

– Хотите стать ангелом?

Я покачала головой, пытаясь незаметно выдернуть руку:

– Нет, спасибо! Мне до ангела, как до Китая. Я просто ищу кое-кого.

– Хотите, я стану вашим личным проводником в этом мире?

– А почему сразу не любовником? У вас в Лазури все так навязчиво знакомятся? – вспылила я. Ангел отдернул от меня руку с такой скоростью, словно я у него на глазах начала обрастать мхом. – А если хочешь помочь, лучше скажи, где у вас тут смертников содержат.

– Кого? – Парень окончательно впал в ступор.

С тяжким вздохом я закатила глаза и принялась разъяснять под ехидное хрюканье шестикрыла:

– Узники, которых вы утром мало-мало стрелять. Пиф-паф.

Не сводя с меня подозрительного взгляда, ангел отступил на шаг.

– Гм, вообще-то я тут дворником числюсь… вы тут подождите, а я позову кого-нибудь из знающих… – Сообразив наконец, что ему повезло нарваться на единственную в Лазури сумасшедшую, парень резво исчез за резными дверями.

– Ну ты, блин, даешь! Зашифровала так, что даже я не сразу понял, о чем речь! – Шестикрыл издал нечто среднее между ржачным рычанием и фыркнул вслед захлопнувшейся двери. – А чего бы у него просто не спросить: хочу узнать все о судьбе такого-то демона? Или ты думаешь, что здесь демонов пруд пруди?

– Вообще-то я у него так и спросила!

– Ты не спросила. Ты устроила представление: сумасшедшие пожаловали в гости! – ехидно всхрапнула зверюга.

– Нет, спросила!

– Запомни, только на правильно поставленный вопрос получаешь правильный ответ, а не десять лет принудительного лечения!

– Так, все, отстань от меня! – не выдержала я. – Сам спрашивай, раз такой умный!

– И спрошу! – Шестикрыл повернулся и, гордо помахивая хвостом, поцокал к двери.

Тут она распахнулась, и выплыл еще один крылатый в сопровождении напуганного мною ангела.

– Что вы хотели, милая девушка?

– Нам нужно встретиться с демоном по имени Элекзил. Его должны казнить завтра на рассвете, – выпалил вместо меня шестикрыл.

– Во-первых, ты не сильно похож на «милую девушку», но раз ты желаешь говорить, ответь, какое у вас дело к этому узнику?

– Да вот! – Ферзель кивнул на меня. – Говорит: соблазнил и бросил. Вот и хочет попрощаться, а может, в глаз дать.

– Ничего такого я не говорила!!! – возмутилась я. – Не слушайте его!

– А судя по щекам – говорила! Ой, а покраснела-то, покраснела!

– Ах ты мечта мясника! – Чувствуя, как меня раздирает бешенство, я сдернула кроссовку и запустила в зверюгу.

– Не попала, не попала! – Шестикрыл ловко пригнулся, и кроссовка, просвистев у него над головой, звонко впечаталась в лоб ошеломленному ангелу.

Второй, назвавшийся дворником, оказался умнее и под шумок слинял под защиту двери, окончательно удостоверившись в том, что их Храм атаковали буйные сумасшедшие.

– Ой, извините, я не в вас целилась! – Стараясь не обращать внимания на нагло ржущего шестикрыла, я уверенно попрыгала к удивленно рассматривающему мою кроссовку крылатому. – Можно?

– Оригинальный фасон, – потирая лоб, хмыкнул ангел и, протянув мне кроссовку, вздохнул: – А у нас все больше тапочки. Белые.

Забрав ее, я обулась и, не поднимая глаз, смущенно посоветовала:

– Вы не обращайте внимания на треп этой зверюги. Я просто хотела узнать об Алексе, ой, простите, об Элекзиле.

– А что узнавать, милая девушка? Его и Вереция Верховное Правление архангелов приговорило к развоплощению.

– Но за что? – вскинулась я, едва не вцепившись в белый воротничок его балахона.

Ангел воровато оглянулся и, наклонившись ко мне, тихо поведал:

– Архангелам не очень-то нравится, когда их пытаются обмануть, а особенно когда действуют за их спиной.

– Тогда почему не отпустили Вереция? – Ферзель осмелел и, подкравшись, встал со мной рядом.

– Он сам не ушел.

– И уже ничего не сделать? – Если честно, я просто не могла представить, что мужчины, ставшего для меня всем, завтра не будет.

– Ну почему же! – заговорщицки подмигнул небожитель, украдкой потерев лоб. – Нужно верить! Ведь вера действительно творит чудеса. К тому же, если их развоплощение не входит в игру Всевышнего, они останутся жить. – Он улыбнулся и, помрачнев, вздохнул. – Только в это мало верится.

– А можно с ним увидеться?

Ангел кинул на меня внимательный взгляд:

– Разрешение на свидание с приговоренными могут выдать только архангелы из Правления, а сейчас у них важное совещание. Вот если подождете?

– Долго?

– До полуночной Славы.

Я посмотрела на притихшего Ферзеля.

– Девушка! Один вопрос.

Я обернулась.

– А что, этот демон действительно в вас вселился?

– В каком это смысле?!

– Это я к тому, что вы действительно хотите совершить благой поступок и простить ему все его грехи?

– Хочет, хочет! – восторженно влез шестикрыл. – Всю дорогу мне трындела: «Ах, Ферзель, как я хочу его… гм, простить! Совершить благой поступок!».

Ну гад! На холодец ты у меня точно попадешь!

– А что? – Мрачно зыркнув на вовремя отпрыгнувшую зверюгу, я выжидающе посмотрела на ангела.

– Дело в том, что я смог бы провести вас к оконцу его клети. Для этого разрешения не нужно, а вы сможете говорить сколько захотите.

– А можно? – Сердце зашлось в ритме марша.

– Конечно. К тому же убью двух бесов! Я совершу благое дело тем, что помогу вам облегчить ваши души, и не нарушу приказ. Пойдемте!

Довольный найденным решением, ангел, сделав знак следовать за ним, уверенно направился вдоль стены в раскинувшийся за зданием сад.

Вскоре он остановился у незаметного, располагавшегося почти у земли, забранного решеткой оконца. Дождавшись, когда мы подойдем, он кивнул на него:

– Здесь. Разговаривайте. И да пребудет с вами мудрость Вседержителя!

Я подождала, когда его белые одежды скроются за деревьями, и опустилась на колени.

Интересно, зачем ставить решетку на окно высотой в две ладони и в локоть шириной? Или в Лазури есть такие, кто может пролезть в этот мышиный лаз?

Заглянув в полумрак, я, естественно, ничего не увидела и негромко позвала:

– Алекс!

С замирающим сердцем я вслушалась в тишину.

– Ну кто так шепчет? А если он спит? – фыркнул мне в шею шестикрыл, пытаясь заглянуть в окно. – Эй, Элекзил, хватит харю давить, в вечности отоспишься!

– Типун тебе на язык больше твоей головы! Что болтаешь? – Я отпихнула скалящуюся морду, наклонилась ближе к решетке и замерла, не в силах оторвать взгляд от черных, оттенка чернослива, глаз.

– Привет.

– П-привет… а мы тут это… мимо пролетали. Думаем, дай заглянем, поздороваемся… Узнаем, как ты. – Тьфу, что за бред я несу?

– Да ничего: жив-здоров, по крайней мере, пока.

– Элекзил, привет! Жив еще, курилка? – Мне под руку снова подлезло это полосато-копытное чудо. – Какого ты поперся в этот Храм? Я че, сказал в Храм лезть? Да я…

Не дав договорить, я снова отпихнула шестикрыла.

– Алекс, да не слушай ты этого болтуна… и меня не слушай! Лучше скажи, как нам тебя вытащить?

Он усмехнулся:

– Никак. Мне к этим стенам даже не прикоснуться. Да и Огненной Чаши здесь нет. Архангелы хотят отца сжечь, а меня утопить в святой воде. Представляешь, какая извращенная фантазия?

– Алекс, зачем ты вообще сюда полез?

– Брилл, я не мог его оставить.

– Завтра перед казнью сюда придет Совет Сапфиров и потребует вашего освобождения под страхом угрозы новой войны между вашими мирами.

Не сводя с меня глаз, Алекс качнул головой:

– Вряд ли это испугает крылатых. Они знают, что в нашем мире идет война. Силы демонов слабы по сравнению с их силами.

– Кстати, мы победили Рубинов. Они бежали в Шеррахх и сейчас держат там оборону, только неизвестно от кого…

– Да, Сапфиры никогда не пойдут на захват короны Всевластия без приказа князя. Тем более в ходе этой войны мы тоже понесли большие потери.

– Элекзил…

– Ты впервые назвала меня этим именем…

– Неважно. Если ты погибнешь, уже все будет неважно! Васиэль сказал, что я должна решать, и быстро. Остаться здесь или уйти. Мое земное тело теряет силы и скоро умрет. А зачем мне оставаться здесь, если не будет тебя?

– Тогда уходи.

– Это неправильно! Зачем тогда все это? Зачем нужно было красть меня из моего мира? Из моей жизни?

– Я выполнял задание. И с тех пор для меня прошли даже не века, а миллионы лет. А теперь, Брилл, уходи! И не смей приходить завтра на казнь. Ничего хорошего в том зрелище не будет.

– Но…

– Уходи. И не думай ни о чем. Сценарий завтрашнего дня уже расписан, и все будет так, как должно быть. – Алекс скользнул куда-то в полумрак.

Подождав немного, я поднялась.

– Пойдем, я отвезу тебя туда, где ты остановилась. – Ферзель облизал мне щеки шершавым языком.

Я качнула головой:

– Нет. Я хочу немного пройтись. Вечером придет Васиэль, и я попрошу, чтобы он вернул меня на Землю.

– Э-э-э… ну… а Элекз?

– Кто я такая, чтобы мешать ему умирать? – Я невольно всхлипнула и отвернулась.

– А может, все же…

– Нет. Ферзель, сейчас я хочу побыть одна.

Зверюга в нерешительности помялась:

– А мне тут полетать?

– Лети куда хочешь!

– Ты даешь мне свободу?

– Исчезни, говорю!

– Нет, ну а как же?

– Ты еще здесь?

– Нет. Уже исчез. – Шестикрыл подпрыгнул и начал набирать высоту.

Я посмотрела ему вслед.

А может, зря я с ним так грубо?.. Только ненавижу, когда меня утешают. А еще когда видят, как я плачу.

Я вытерла ладонями глаза и решительно пошла прочь от молочно-белого здания.

Проблуждав час, я поняла, что заплутала окончательно. Разноцветные витражи окон сменяли цветущие сады, фонтаны, клумбы, мощенные разноцветным булыжником улочки и снова витражи. Только где бы я ни была, сквозь все это великолепие просвечивался молочно-белый Храм Правления, навевая мрачные мысли. Попроситься, что ли, составить моим демонам завтра на рассвете компанию?

Просто казнь самоубийц.

Должен же быть выход!

Он не может завтра умереть! Не сейчас, не так! Господи, зачем тогда все это? Зачем мне узнавать то, что я узнала, испытать то, что испытала, если все закончится завтра?

Уже завтра?!

Я не заметила, как пришла на берег небольшого озера, и теперь стояла, глядя на изумительно прозрачную воду, облокотившись на невысокие деревянные перила. Слезы, соскальзывая со щек, стремились к серебристой глади, разрисовывая ее кругами.

Ха, все же я оставлю свой след в экологии этого мира. А может, еще плюнуть?

Душу раскаленными щипцами раздирало отчаяние.

Ладно, надо возвращаться.

Я подняла голову. Незаметно наступил вечер. Первые краски заката тронули серебристые воды незнакомого озера.

Домой.

На Землю!

Я развернулась и зашагала по уже знакомой улочке к белоснежному Храму. От него легче будет найти путь к дому Васиэля.

Где-то через полчаса я оказалась на площади у Храма и, покрутившись, обнаружила как минимум три улицы и два переулка, уходящие в разные стороны.

Во попала!

Так, надо вспомнить особые приметы.

Ладно, знаю! Там рядом был цветущий сад!

Н-да-а, по такой примете в этом городе его дом можно будет искать вечность!

Я посмотрела на башню.

Может, провести эту ночь рядом с Алексом?

Нет!

Запретив себе даже думать о нем, я решительно зашагала по случайно выбранной улочке.

Сады, дома, фонтаны. Кое-где стали загораться фонари, но ничего, что было бы знакомо.

Да, похоже, я заблудилась!

Ладно! Язык до… гм, куда-нибудь да доведет!

Я шагнула к прогуливающимся парочкам, но вовремя остановилась.

А что я должна у них спросить? Где снимает койку ангел Васиэль?

И сколько у меня шансов, что я наткнусь на того, кто это знает?

Правильно! Ноль целых фиг десятых!

Плюнув на поиски своего временного пристанища, я решила зайти в какой-нибудь сад и там пересидеть. Желательно, чтобы в этом саду еще и кормили. Я даже согласна пополнить долг Васиэля…

Эх, а есть-то хотелось все сильнее! А в свете последних событий я бы не отказалась по чисто русской привычке еще и что-нибудь выпить. Этакое стрессоснимающее!

Да и замерзнуть ночью мне не грозило. Судя по всему, здесь вечное лето. Где-то середина июля.

Я чуть не пропустила вывеску, с которой на меня смотрел пухлый розовощекий дядя, держащий в одной руке здоровенный жбан, а в другой чашку с чем-то пенно-белым.

Уверенно свернув в небольшой, украшенный гирляндами разноцветных фонарей сад, я с радостью увидела несколько столиков и добродушных официантов, с неизменными улыбками угождающих редким посетителям.

В этот вечерний час разноцветные огоньки сада привлекли сюда пятерых небожителей. За дальним столиком нежничала пара. Неподалеку от нее секретничали два ангела, а напротив того столика, что облюбовала я, сидел мужчина, укутанный, несмотря на летний вечер, с головы до ног в плащ. Из-под низко надвинутого капюшона виднелся только нос и недлинная, кудрявая белоснежная бородка.

Ко мне подошел улыбчивый официант. Заказав себе росу и манну, я широким жестом записала все это на счет Васиэля и стала ждать. Вернее погрузилась в мрачные раздумья, напрочь позабыв о заказе.

– Милая девушка, – вернул меня к реальности мягкий баритон, неожиданно раздавшийся над ухом. – Я вижу, вы тоже грустите в одиночестве? Так не объединиться ли нам для того, чтобы поужинать и послушать полуночную Славу?

– Простите? – Я подняла глаза, рассматривая опирающегося на посох, закутанного в плащ небожителя.

– Нет, конечно, если вы хотите побыть одна, я не стану вам мешать. Но поверьте, в трудный час одиночество может убить надежду и веру, а вам, я думаю, они сейчас ох как нужны.

Интересное начало!

Я пожала плечами и указала на свободный стул. Мужчина ловко скользнул на него и, прислонив посох к столу, откинул капюшон. Я бросила на него быстрый взгляд.

Хм, ничего особенного.

Внешность, каких миллион: украшенные лучиками морщинок глаза, пухлое лицо, улыбчивые губы. Нос картошкой. Белоснежные волнистые волосы до плеч, короткая бородка.

– Меня зовут Люберий. Я путешественник между мирами, или Искатель истины. Вот остановился перекусить и послушать Славу. Да и ночь к тому же. Так устал за день, что не отказался бы отдохнуть, а здесь, на травке… Мм, любо-дорого! – Он ласково улыбнулся. – Я не нарушил ваши планы касательно этого вечера?

Вернув ему улыбку, я покачала головой:

– Что вы. Конечно нет. К тому же вы правы, мне нужно с кем-нибудь поговорить… чтобы не наделать глупостей.

– Что тебя огорчает, дитя? – тут же сделав участливое лицо, сосредоточился он.

Я вздохнула:

– Столько всего произошло…

– А ты расскажи. И мы разделим на двоих твои страхи, печали и сомнения. Все, что терзает твое сердце.

Я еще раз посмотрела в его глаза, и тут меня прорвало. Я рассказала ему все, начиная с того злополучного дня, когда впервые встретила Алекса.

Мой неожиданный слушатель сидел не шевелясь, не сводя с меня внимательных, участливых глаз.

– …А завтра его казнят. Их казнят! А я не знаю, что мне делать!

– Выходит, ты поверила демону? – Бородач задумался. – Хм, рискованно! Ты знаешь, что им нельзя доверять?

– Может быть. Кому-то. Но не Алексу. Ему я верю больше, чем себе.

– А как бы ты поступила, если бы он выжил, но однажды предал тебя? Ты бы его возненавидела?

Не задумываясь, я качнула головой:

– Как любой нормальный человек, я не хочу, чтобы меня предавали. Как бы я поступила? Не знаю. Обиделась бы, но возненавидеть я бы его не смогла.

Люберий улыбнулся:

– Тогда выход один. Нужно поговорить с Правлением архангелов! Попросить их. Я уверен, что они не откажут!

Смерив его удивленным взглядом, я опустила глаза. Досада и какое-то разочарование затопило душу.

– Гм. Я, конечно, не знаю, но что-то меня мучают сомнения по поводу вашего совета. Они собрались убить Вереция только за то, что он помог бежать сыну, а вы говорите, что после моей просьбы они их отпустят.

Небожитель развел руками:

– Они обязаны наказывать виновных, на то они и Правление Лазури. Вереций обманул Наказующих ангелов, поэтому его и приговорили.

– Вот-вот! И я про то же. Крылатые готовятся к торжеству справедливости, и тут я с такой идиотской просьбой. И все сразу бросились ее исполнять!

– Конечно, исполнят! Даже не сомневайся! Просто их нужно убедить! Привести такой довод, против которого все их догмы окажутся бессильными.

Я бросила на собеседника подозрительный взгляд.

На что я надеялась, когда рассказывала ему свою историю?

На помощь? Да!

На совет? Хотя бы! Но только не на такой, явно попахивающий маразмом.

– Что может убедить архангела отпустить приговоренного к казни демона?

– Есть только одно, чему подчиняются все небожители, без чего не смогут прожить люди и о чем мечтают демоны.

Ага, ну точно у старичка маразм! Уже и загадки пошли!

Я раздраженно пожала плечами:

– Без понятия! И что это?

Небожитель только молча улыбался.

– Вера? Я должна поверить?

– Ты должна понять!

Я чуть не зарычала от такой китайской грамоты.

– А вот не понимаю! И зачем что-то просить у твердолобых, замороченных властью дядей? Они меня даже не услышат и…

– Будешь продолжать в том же духе, – невозмутимо перебил меня старик, – и тебя действительно никто не захочет слушать! – Он оглядел мой ужин, который минут пятнадцать назад принес официант, притянул кружку и, выпив до дна, продолжил: – Неверие обессиливает!

– Хорошо! Верю. Верю во все. – Я вскочила. – Когда пойдем?

Люберий покосился на мою тарелку, на которой лежала, источая аппетитные ароматы, зажаренная до нежной, золотистой корочки курица гриль.

– Куда?

– Как куда? Просить за Алекса и Вереция. К архангелам!

– А-а, да это успеется! До утра еще так далеко! Ты не против? – Не дожидаясь ответа, он расплылся в улыбке, по-хозяйски пододвигая к себе курицу. – Если честно, так проголодался, пока добирался сюда!

– А один мой знакомый ангел как-то сказал, что в этом мире глупо тратить время на сон и еду! – Я снова плюхнулась на стул и невольно усмехнулась, вспомнив Васиэля.

Старик даже перестал выламывать ножку:

– А отчего еще получать удовольствие, как не от самого факта жизни? Жить во благо кого-то надоест, как только познаешь мудрость одиночества. Так позволь узнать, а что еще делать всю эту бездну лет? – С хрустом выломав ножку, он мгновенно ее обглодал и успокаивающе мне улыбнулся. – Болван твой ангел, так ему и передай. Или лучше не передавай. Когда-нибудь это до него все равно дойдет, и, может быть, он изменится. – Снова отломив кусочек курицы, он с блаженным видом засунул его в рот и прочавкал: – А я вот люблю путешествовать. Налегке. Разъезжая на шестикрыле, не увидишь и сотой доли чудес мира и уж подавно не встретишь нуждающихся в помощи девушек! – Подмигнув, он бросил на стол косточку и принялся за вторую ножку.

– Это вы обо мне? – насторожилась я. – Интересно, и как вы мне сможете помочь?

– Самая бесценная помощь – умение выслушать и мудрый совет.

– А-а… вы в этом плане! – Я постаралась скрыть разочарование.

– И в этом тоже. Ешь! – Он милостиво кивнул на остатки жаркого.

Я пожала плечами.

А почему бы и нет?

Встретив этого старика, я совершенно забыла о голоде, но после его слов я поняла, что умру, если сейчас же чего-нибудь не съем. Отломив крылышко, я с жадностью принялась жевать, но, удивительное дело, съев кусочек, поняла, что наелась.

– Так бывает, – улыбнулся Люберий. – Иногда, чтобы почувствовать удовлетворение, нужно совсем немного. – Он поднялся. – Пойдем? Скоро начнется Слава. Если честно, это лучшее, что есть в Лазури.

– А мне как-то сказали, что Слава нужна для того, чтобы Бог сверял по ней часы. – Я поднялась за ним.

– Интересная версия, – ухмыльнулся старик, – только вряд ли ему нужны часы. Хотя…

Подхватив посох, он жестом пропустил меня вперед по узенькой аллейке. Выйдя в совершенно другие ворота, я огляделась.

Нет. Не помню я эту засаженную цветущими кустарниками улочку!

Между тем небожитель уверенно зашагал вперед.

– А куда мы идем? – Я догнала старика.

Кинув на меня взгляд, он пожал плечами.

– Просто идем. Движение – жизнь. Тем более нет смысла оставаться там, где тебя ничего не держит. – Он улыбнулся. – Манна-то у нас все равно закончилась.

– А, ну да! – Конфуций, блин! Срубал мой ужин и теперь философствует! – Вкусная была курица, ну в смысле манна! А арома-ат!

– Да, и я о том же! Поэтому, даже если у тебя есть монеты, чтобы оплатить этот ужин, или друзья, на кого можно повесить счет за него, все равно создать дважды такой шедевр невозможно!

– Ага, вкусно было! – При воспоминании о горячей курице с хрустящей золотистой корочкой, мой желудок снова болезненно сжался.

– Не то слово! – довольно подмигнул мне Люберий. – Кстати, спасибо за то, что поделилась ужином. Здесь, в Лазури, все дашь на дашь! Теперь и мне придется с тобой чем-нибудь поделиться. Что ты хочешь?

Ответить мне не дал звон колокольчиков. Словно упав со звездного неба, он заставил нас замереть. Потом мне показалось, что звон – это голоса. Затем я услышала обрывки стихов, песен, которые оставляли след в моей душе и, минуя мою память, снова улетали, превращаясь в хрустальный звон. И внезапно все закончилось…

Я очнулась в тишине летней ночи, напоенной пением цикад, незнакомых птиц и чьим-то всхлипыванием. Как оказалось – моим.

– Вечерняя Слава заставляет поделиться самым сокровенным с теми, кто ее слышал. – Мягкий, по-отечески теплый голос Люберия, о котором, признаться, я совершенно забыла, заставил меня вздрогнуть. – Но больше всего я люблю полуночную Славу!

– А что в ней такого особенного? – Украдкой смахнув слезы, я посмотрела на него.

– Узнаешь, – отмахнулся он и поинтересовался: – Так где мы сегодня ночуем?

Я пожала плечами:

– Даже не представляю! Я заблудилась и не знаю, куда идти.

– Ну а где находится твое пристанище? Как оно выглядит?

– Находится? – Я задумалась, вспоминая. – В саду. В окружении сада. А выглядит… как трехэтажный дом с чердаком. Там на окнах ставни и разноцветные стекла.

– В саду… – Старик задумался, огляделся и радостно ткнул пальцем в темноту. – Так вот он, сад. А вон трехэтажный дом. С чердаком. И стекла…

Открыв рот, я смотрела, как словно из ночного тумана на абсолютно незнакомой мне улочке вылепилось все, о чем я говорила.

– Там еще фонарь был. На двери, – ошарашенно выпалила я, глядя, как неяркие лучики фонаря зажигаются вслед за произносимыми мною словами.

– Он?

Я смогла только кивнуть и зашагала вслед за небожителем.

На этот раз в доме нас встретили тишина и полумрак, разбавляемый мерцающими на стенах свечами.

Поднявшись к каморке Васиэля, я толкнула не запертую дверь и вошла. На сундуке тускло горел, видимо зажженный хозяйкой, светильник, освещая небогатую обстановку.

– Здесь ты остановилась? – Вслед за мной, ровно постукивая деревяшкой, вошел Люберий.

– Здесь.

Он огляделся и оценил:

– Чудесно! Бесподобно! Восхитительно!

Сунув в угол посох, старик уселся на кровать и с наслаждением откинулся на взбитую подушку.

– Как говорят на Земле: кайф!

– О-о, а я вижу, вы ценитель русского сленга? – не удержалась я от ехидства.

– Я ценитель всего! – Люберий сладко зевнул и поинтересовался: – Ты ложишься спать?

Я качнула головой:

– Не-а. Боюсь, не усну. Да и хочется послушать полуночную Славу. Уж больно вы меня заинтриговали!

– А-а, ну слушай! – Люберий повозился, устраиваясь удобнее. – А я посплю.

– Но а как же Слава? Вы же хотели ее услышать.

– Да ты не переживай. – Старик разлепил один глаз, сонно улыбнулся и снова закрыл. – Я ее еще так наслушаюсь… Да я проснусь… Я обязательно проснусь. А ты слушай… Ну и загадай чего… Вдруг сбудется? Иногда очень даже… – Дальше бормотание стало неразборчивым и плавно перешло в басовитое похрапывание.

Везет!

Я улыбнулась, разглядывая спящего, подошла и, сняв с другой кровати одеяло, укрыла его.

Должен же сегодня хоть кто-то быть счастливым.

Взяв единственный в комнате табурет, я поставила его у окна и села.

В открытые ставни дышал цветочной свежестью ночной сад.

Вот интересно, о чем сейчас думает Алекс?

Два дня потрачены впустую. Ни спасла, ни помогла. Интересно, о чем говорил Люберий? Как убедить архангелов второй раз отпустить приговоренного к смерти? Добровольно?

Так! Если рассуждать логически: это – Лазурь. Здесь основа всему – вера. Что-то он там еще говорил о надежде. Нельзя терять и все такое…

Вдруг я очнулась от своих мыслей, вслушиваясь в наступившую тишину. Замолчали ночные птицы, кузнечики. Даже похрапывание моего гостя растворилось в этой тишине.

Я будто оглохла.

И тут зазвучала мелодия. Словно в саду кто-то стал наигрывать простенькую мелодию на камышовой дудочке, а в голове сами собой стали рождаться слова. И я, не в силах удержаться, запела:

Голос белой птицей исчезал в ночи.

Боль рекой струится: «Излечи!»

Растворенный светом синий взгляд

Отразился в небе и назад.

А дитя не плачет – просто спит,

И над ним удачей жизнь блестит.

Старец мимо ехал на хромой метле,

Молвил на потеху: «Быть беде!»

Только кто узнает в этот час

То, что Бог гуляет среди нас.

Звезды в поднебесье водят чехарду,

Я по мелколесью к ним бегу.

Звезды выше, выше, и исчез их свет.

Господи Всевышний, дай совет!

Дай испить водицы неземной

Или дай стать птицей луговой.

А не дашь совета – быть беде!

Господи, да где ты?

– На хромой метле!

– Томочка! Тома! Да сколько можно спать? Уже восход скоро! Казнь! Тебе это о чем-нибудь говорит?

Глаза распахнулись. Рядом со мной метался Васиэль.

– Вась, это ты?

– Нет, дух твоей покойной бабушки! Чтоб ее!

Я села на постели, потерла глаза… и вспомнила вчерашний вечер!

Черт! Старик! Люберий, или как там его.

Соседняя кровать оказалась идеально заправленной и даже не вызывала сомнений, что вчера на ней никто не спал.

А может, мне этот Люберий померещился? Приснился?

– Вась, – я посмотрела на ангела, – а ты когда вернулся?

Он перестал мерить комнату шагами и плюхнулся рядом.

– Вчера.

– Когда вчера?

– Сразу после полуночной Славы. Ты уже спала.

– Спала? А старик?

– Какой старик? – Васиэль поднял на меня мрачный взгляд.

– Да так. Встретился вчера вечером один бродяга. Предложил поговорить, съел мой ужин и напросился переночевать. Я его на той койке уложила.

– Старик? – Васиэль задумчиво пожевал губами. – А как он выглядел?

– Как… как старик. – Я насторожилась. – А что?

Васиэль поднялся:

– Ничего. Пойдем. Как раз успеем к утренней Славе.

– Вась! А что тебе сказали Сапфиры? – вспомнила я, когда мы уже вышли из дома и шагали к ослепительно-белому Храму.

Не сбавляя шага, Васиэль отмахнулся от меня, как от назойливой мухи:

– Одно слово – демоны! Вначале решили последовать совету одного жутко умного мастера Стратегии и обменять меня… меня!.. на своего князя. И лишь после того, как я объяснил, что, в отличие от князя Сапфир, не представляю для архангелов Правления никакой ценности, меня оставили в покое. Но с условием!

– С каким? – Мы мчались с такой скоростью, что я, для того чтобы не отстать, вцепилась ангелу в руку.

– С таким! – Погруженный в свои мысли, он этого, кажется, даже не заметил, огрызнулся и замолчал, продолжая шагать вперед.

Ну и ладно! Не хочет говорить – не надо! Почему-то паника, не отпускавшая душу все эти дни, исчезла, а на ее место пришло безразличие. С каким-то отрешенным любопытством я следила за всем словно со стороны.

Вскоре мы подошли к Храму. Сейчас небольшая площадь была окружена множеством высоких светловолосых мужчин. Судя по всему – ангелами или архангелами. Простые небожители выбирают себе более скромную внешность.

В центре стояло высокое сооружение из бревен и большая, доверху наполненная водой бочка.

Никого из главных действующих лиц пока еще не было.

Затесавшись в толпу зрителей, Васиэль шустро тащил меня за собой, нагло расталкивая негромко переговаривающихся блондинов. Затем, видимо заметив кого-то знакомого, подошел к нему:

– Ну что? Когда начнется?

– Скоро, – ответил крылатый, кинув на него короткий взгляд. – Наверное, после Славы. И Высший архангел Правления еще не появился. Ждем.

Вдруг все оживились и дружно повернули головы к дверям Храма. Я тоже попыталась увидеть происходящее и даже привстала на цыпочки, но смогла разглядеть только белокурые локоны впереди стоявших. Попыталась попрыгать, но лишь отдавила ноги Васиэлю и его знакомому. В ответном шипении мне послышалось такое, что я решила незаметно сбежать и, пока они что-то увлеченно разглядывали, затерялась в толпе. Активно работая локтями, я стала пробираться вперед, нагло распихивая блондинов.

Я оказалась в первом ряду, едва не столкнувшись нос к носу с шагающей от Храма процессией. Во главе шли, окруженные сиянием, семеро одетых в белоснежные балахоны мужчин, за ними, о чем-то переговариваясь, Алекс и Вереций, и замыкал шествие здоровенный дядя с крестом наперевес, больше похожим на двуручный меч.

Пройдя мимо меня, они остановились там, где дожидались своего часа бочонок и кострище.

Демонов окружили.

– Куда ты делась? Совсем сдурела? – В мое плечо больно вцепились пальцы Васиэля. – Хочешь, чтобы и тебя… с ними заодно?

– Вась, а это кто? – Я покосилась на него и снова жадно уставилась на происходящее.

– Верховные Архангелы Правления, – буркнул Васиэль.

– И они здесь все?

– Да нет, Высший архангел пока не появился. – Ангел смерил меня подозрительным взглядом. – А зачем ты спрашиваешь?

– Да понимаешь, – я вздохнула, – посоветовал мне вчера мой случайный знакомый попросить у архангелов за Алекса и Вереция. Вот я и думаю: чем черт не шутит?

– Попросить о чем?

– Чтобы их отпустили.

– Отпустили?! – удивился Васиэль. – Просто так взяли и отпустили? А что он тебе еще говорил?

Я задумалась:

– Да много чего. Про веру, надежду. Так сразу и не вспомнишь. А что?

Васиэль вместо ответа кивком указал вперед.

Элекзил

Остаток дня я клял себя на все лады. Брилл нашла меня даже в Лазури. Рискуя своим существованием, пришла ко мне, а я… Я ее просто выгнал. Посоветовал возвращаться в мир смертных и все забыть.

Трус!

Да! Но я боялся за нее. Ведь намекни я ей только, что мне нужна ее помощь, она не раздумывая сунула бы голову в эту ловушку.

Достоин ли я таких чувств?

Да!

Нет.

Она уйдет. И все забудет. Всевидящий милосерден. И проживет в своем мире отпущенную жизнь, и лишь потом сможет выбрать между нашими мирами.

Погруженный в мысли, я не заметил, как отзвенела вечерняя Слава. Лучи солнца, прощаясь, на мгновение заглянули в мое оконце, так же как заглядывала сегодня Брилл.

Да! Я поступил правильно.

Не отрываясь я смотрел в окно, пока мою каморку не затопила ночь.

Если бы я мог попросить у Лучезарного или у Вседержителя шанс снова прожить эту жизнь, снова встретить смертную – я бы попросил? Да.

Потому что все, что произошло за последние несколько дней, изменило меня. И я рад этим изменениям.

Тьма и бесы! До чего паршивое настроение! Верно, так действует на меня Лазурь, этот Храм и все это крылатое воинство в придачу. Ну и, естественно, то, что меня завтра не станет, тоже щекочет нервы.

Скорей бы настало завтра! И к архангелам в… весь этот бред, именуемый моей жизнью!

Утомленный мыслями, я не заметил, как наступила тишина. Такая, словно любой звук, рожденный этим миром, мог стать кощунством, надругательством над этим безмолвием.

Что я хочу?

Из всех вопросов в голове остался только этот.

Я даже не раздумывал. Ответ пришел сам, резанув по сердцу.

И вдруг я услышал незатейливую песенку, напеваемую голосом смертной… Или она мне приснилась…

Утро началось внезапно, безжалостно возвращая все страхи, милосердно изгнанные коротким сном. Дверь открылась, и в каморку шагнул ангел.

– Рыцарь смерти Элекзил?

– Нет! Троюродная племянница твоей бабушки, Долларесса Ферапонтовна.

Ох, как туго с мозгами по утрам у крылатых!

Блондин нахмурился и, не сводя с меня недоуменного взгляда, снова, словно убеждая сам себя, спросил:

– Рыцарь смерти, демон Элекзил?

– О господи, с этими новичками одно мучение! – В клетку заглянул еще один крылатый и деловито приказал: – Забирай его и пошли! Нас уже ждет Правление Верховных. – Кивнул мне: – Выходи. Быстро!

Я пожал плечами, поднялся и неторопливо вышел.

У выхода из Храма о чем-то переговаривался с архангелами отец.

Подойдя ближе, я стал свидетелем разговора:

– Подумай еще раз! Мы узнали, что до изменения сущности ты был князем Сапфир. Твой род останется обезглавленным, и заметь – не по нашей вине! Верховное Правление архангелов тебя отпускает. Нам не хочется ссориться с таким уважаемым родом, которого от абсолютной власти отделяет лишь крошечная ступенька. А именно – твоя жизнь!

– Я уже сообщил Правлению свои условия. Если бы вы действительно не хотели идти на конфликт с Сапфирами, вы бы ко мне прислушались.

– Но мы не можем отпустить двоих! Грубо нарушены законы о регистрации и пребывании демонов на территории Лазури. Если мы простим такое преступление, это может послужить началом безнаказанному проникновению в Лазурь тысяч демонов!

– Да! И мы не знаем, а вдруг этот демон был здесь как тайный вызнаватель от рода Сапфир?

– Ерунда! Вы прекрасно знаете, что это не так! Видимо, в Лазури давно не казнили во Славу Всеблагого, а тут такой повод! – Отец обернулся. Увидев меня, шагнул ближе и обнял за плечи. – Господа архангелы, разве этот юноша может быть угрозой вашим тайнам? Посмотрите в его сердце. Единственное, что он хочет узнать – это сам себя и ответ на вопрос «Зачем?». – В глазах отца полыхнула такая ненависть, что архангелы дружно отступили назад. – И вы смеете называть себя Высшим Судом Лазури?

В наступившей тишине я, прищурившись, с любопытством оглядел архангелов. Исходящее от них неяркое свечение – слепило. Заметив мой взгляд, они неловко потупились.

Наконец один посмотрел в глаза отцу и кивнул:

– Да будет так. У каждого есть выбор, и ваш выбор сделан. Сегодня вас развоплотят.

Словно повинуясь молчаливому приказу, нас окружили. Архангелу, вынесшему приговор, ангелы поднесли крест, больше напомнивший мне огромный двуручный меч. Взяв его за крестовину, он встал позади процессии, и мы пошли.

Во дворе нас уже ждали. Равнодушно разглядывая возвышающуюся над площадью поленницу и явно не пустую громадную бочку, я скользнул взглядом по оживленной толпе.

Так много крылатых я не видел никогда!

– Ты чувствуешь, что это случится сегодня? – Голос отца отвлек меня от разглядывания окруживших нас ангелов.

– Что?

– Наше с тобой развоплощение?

Я замялся:

– Вообще-то нет. Не знаю. А что, это можно почувствовать?

– Конечно. Как крадущегося врага или внезапное чувство. Например, до пятницы вечера я это даже не чувствовал, а знал. Но потом все изменилось. После. Когда пришел ты.

Я не успел ответить. Наш крестный ход закончился. Мы остановились в нескольких метрах от места казни. Архангелы, по-прежнему окружая, развернули нас лицом к Храму, и тут зазвучала песня.

Утренняя Слава началась.

Молитва-песня. Хм, красиво!

В нее стали вплетаться другие голоса, и так до бесконечности, пока вся вселенная не запела в этом торжествующем величественном хоре.

И тут из Храма, окруженного сиянием, вышел невысокий, полноватый, закутанный в плащ небожитель и, опираясь на посох, направился к нам. По мере его приближения хор стихал, пока не растворился в утренней синеве неба.

Подойдя к склонившимся перед ним в почтительном поклоне архангелам, он стянул капюшон. Я с любопытством посмотрел в его простое, умудренное веками лицо. Обычный небожитель. Больше похож на Искателя истины, а проще говоря – на бродягу. Интересно, кто он?

Ответив мне изучающим взглядом, он развернулся к окружающим нас ангелам. И тут от толпы крылатых отделилась высокая девичья фигурка и кинулась к нему.

– Брилл!!! – узнал я смертную, но броситься к ней мне помешала рука отца, обвившая горло не хуже удавки.

– Молчи! И пусть свершится что д о лжно…

Тамара

Опираясь на посох, к нам шагал невысокий, закутанный с головы до ног в белый плащ небожитель. Странное волнение заставило бешено заколотиться сердце. Словно я его уже где-то видела. Словно…

Скрытая тканью фигура неторопливо подошла к архангелам, и… они склонились, словно это был… Это был…

Мужчина стянул капюшон и обернулся.

Люберий!

Я бросилась к нему.

Вскрик Алекса. Голос Вереция:

– Ты все-таки пришла, девочка!

Я остановилась в шаге от него, счастливая и взволнованная. Мысли в голове устроили карусель.

– Куда ты вчера ушел? Я волновалась!

Его лицо озарили лучики морщинок.

– Спасибо, дорогая. Обо мне уже так давно никто не волновался.

– Ну а как иначе? Если я зову кого-то в гости, то должна о нем позаботиться. А ты исчез!

– Еще раз спасибо. – Он поднял ладонь, жестом останавливая мой восторг. – И… ответь: зачем ты сюда пришла?

Я растерянно замолчала.

Все заготовленные мною с вечера слова испуганными мышами бросились врассыпную от его пристального, видящего меня насквозь взгляда.

– Я… а это… ну-у… Я? Просить свободы… ну… для этих самых двух демонов. Вот…

– Ну так проси!

Я нервно сглотнула:

– А у кого? Просить-то?

– У того, кто не откажет.

Господи! Только ребусов мне сейчас и не хватало! Если ты есть! Помоги! Не дай ошибиться!

Я посмотрела на Вереция, перевела взгляд на Алекса, не сводившего с меня глаз, оглядела замерших в поклоне архангелов и снова взглянула на Люберия.

Такое отношение к нему архангелов неспроста! Ладно, рискнем!

– Помоги. Отпусти Алекса и Вереция.

– Проси за одного. – Старик вдруг посерьезнел.

Мой взгляд снова переметнулся на узников.

Глаза Алекса. Улыбка Вереция.

Боль. Адская боль.

– Отпусти Алекса.

Лицо старика окаменело.

– У него другое имя.

Черт!

– Отпусти Элекзила.

– Почему ты просишь за него?

Черт! Черт!!!

Ноющая боль в сердце и обжигающий, выкручивающий душу взгляд Люберия. Еще бы за каждый неправильный ответ иглы под ногти – и точь-в-точь словно на допросе у инквизиции.

– Почему ты просишь за него?

– Он… он должен жить!

– Почему?

– Потому что… Потому что я…

И тут до меня дошло!

– Потому что я его люблю…

Глаза Люберия остались прежними, а вот сам он стал выше, вытянулось и помолодело лицо, четкий профиль заменил дурацкий нос-картошку, исчезли под прядями длинных золотистых волос залысины, и вскоре передо мной стоял высокий красивый мужчина, окруженный ореолом серебристого свечения.

– Хорошо, что я вчера встретил тебя, девочка, и прочитал твою душу. Очень сложную, противоречивую, но добрую, доверчивую и искреннюю, и не дал свершиться непоправимой ошибке.

Улыбка у него тоже осталась прежней.

Он обернулся к изображающим изваяния архангелам Правления.

– Единственная причина, позволяющая миловать даже самых отъявленных негодяев, названа. Так чего вы ждете? Отпустите их!

– Но, Милосердный! Речь шла об одном демоне! – осмелился возразить высоченный дядя, опирающийся на здоровенный крест.

Люберий взглянул на него и улыбнулся так, что мне захотелось очутиться подальше отсюда.

– Второго вы отпустили еще в субботу утром. Сами.

– Да, но в обмен на жизнь помилованного тобой. А так как он остается в живых, то за непочтительное отношение к многомудрому Правлению архангелов ответит сам Вереций.

– Многомудрому, говоришь? – Люберий усмехнулся. – Что ж, раз вам так хочется, пусть произойдет все, что должно произойти. Легенды затем и существуют, чтобы их развенчивать. – Он махнул кому-то в толпе.

Мгновение ничего не происходило, затем началась неразбериха.

Окружавшие нас архангелы и ангелы, заполонившие площадь, вспыхнули серебристым свечением и, сделав видимыми крылья, обнажили мечи-кресты.

Я обернулась и увидела черные круги смерча-перехода, броню рыцарей смерти, и только повелительный окрик Люберия заставил крылатых остановиться.

– Просим переговоров! – шагнул вперед, судя по голосу, мастер Тактики.

Люберий милостиво кивнул:

– Я и мои воины выслушаем вас, соседи.

– Просим отпустить князя Сапфир. Если вы пойдете нам навстречу, обещаем и в дальнейшем соблюдение всех межмировых законов со стороны нашего рода.

– А если нет? – Голос Люберия приглушил ропот крылатых.

– Предлагаю по-хорошему договориться с нами, Милосердный! Ибо ты рискуешь недосчитаться многих из своего воинства.

– А почему вы считаете, что вправе объявить войну? – Губы Люберия тронула легкая улыбка. – Это привилегия рода, наделенного властью, а вашего князя готовятся казнить.

– У нас есть Наследная Кровь – Элекзил, которого ты, Великий, освободил. – Один из рыцарей смерти подошел к Алексу и, взяв за руку, беспрепятственно вывел из кольца обступивших их архангелов Верховного Правления. – Поэтому, если Мудрейший позволит своему стаду свершить ошибку и казнить главу рода Сапфир, ничто не остановит новое восстание.

– Вы мне угрожаете? – Синие глаза моего вчерашнего гостя полыхнули ультрамарином.

Демоны вместе с Алексом склонились в поклоне:

– Мы просим.

Снова легкая улыбка озарила лицо стоявшего рядом со мной Люберия.

– Ну? Многомудрое Правление архангелов? Что скажете? Как разрешить ситуацию, возникшую из-за вашей педантичности? Из-за вашей недальнозоркости?

Архангелы, не говоря ни слова, переглянулись, и вперед шагнул здоровяк с крестом.

– Угроза войны страшнее самой войны. Но предотвращенная война – главнее двух побед. Прости, Милосердный, что не услышали твое предостережение, но мы познали твою мудрость и не совершили ошибку.

Широко открыв глаза, я смотрела, как сначала архангелы Правления, а затем и все крылатые, окружившие площадь, склонились в едином поклоне перед статным, высоким мужчиной, которым стал мой вчерашний знакомый.

Демоны, повинуясь его знаку, подошли ближе.

– Я же говорил, что все исполнится! – Он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и тут же посерьезнел. – А теперь уходи. Тебя ждет еще один выбор.

– А как же… Люберий, скажи, а…

Неизвестно откуда взявшийся Васиэль развернул меня и, поторапливая, начал нервно подталкивать к созданному крылатыми проходу.

– Томочка, шагай быстрее! Надо торопиться. У нас очень мало времени!

За спиной, тяжело печатая шаг, шли демоны.

Я хотела обернуться, но что-то не давало мне это сделать.

Вот ведь, и даже поблагодарить не успела!

Я не заметила, как закончился живой коридор из склонившихся в поклоне крылатых. И вот уже Храм Верховного Правления остался позади, затерявшись в цветущих садах Славдаля. А вскоре и сам главный город Лазури растаял туманом.

Мы вышли в поле, расстилающееся до горизонта. Ангел, всю дорогу поддерживающий меня, убрал руки с плеч.

Я обернулась.

Меня окружили демоны. Я видела сквозь броню их лица, но, к сожалению, многих не знала. Рядом стояли Алекс, Вереций и Васиэль… а вот города не было. Ни намека, ни подсказки. Только неподалеку от нас стеной возвышался лес, словно мы только что из него вышли.

Странно!

Очень странно!

– Непостижимы деяния твои, Милосердный, и понять нам их не дано! – с какой-то грустью разглядывая высоченные деревья, выдал Васиэль.

– Вась, ты чего? – Я покосилась на ангела.

– И бесконечна мудрость! – кивнул мастер Тактики.

Ко мне шагнул Вереций и, притянув за плечи, заглянул в глаза.

– Спасибо, девочка! Если бы не ты… – И, не дожидаясь ответа, обернулся к демонам. – Есть варианты, как быстрее покинуть Лазурь?

– Нам поможет перемещение, князь. – Вперед шагнул демон, видимо мастер Перемещений.

– Угу! Переход – это хорошо… – Вереций задумчиво потер подбородок. – Только не забывайте, что у меня измененная сущность. Я погибну в Красном мире, так же как вы погибли бы в Лазури, не будь у вас Защищающего Пламени.

– Что нам делать, князь? – Мастер Тактики, покрутив багряный камень, словно сердце пульсирующий у него на груди, поднял глаза на Вереция.

– Мы разделимся. – Он повелительно вскинул руку, предупреждая недовольный ропот. – Да, мы разделимся. После официального помилования, данного архангелами, в Лазури нам ничто не угрожает, и все же не стоит здесь задерживаться. Наверняка найдутся те, кто хотел бы восстановить справедливость и не согласен с решением Высшего архангела. Поэтому вы, мои советники, уходите через имеющийся у вас переход в Крак-шер и дожидаетесь нас там. Война…

– Уже нет, князь!

– Мы победили Рубинов!

– Остатки их воинства отступили в Шеррахх! – перебило его сразу несколько голосов.

– Что ж, это чудесная новость! Тем более! Вы должны вернуться, чтобы поддержать всех моих подданных и весь наш род известием о моем возвращении.

– Значит ли это… – Мастер Тактики запнулся, не сводя с князя Сапфир пронзительного взгляда.

– Значит! Исполняйте!

Не решаясь больше спорить с князем, он кивнул незнакомому мне демону. У того в руках появился черный глянцевый шарик, который он смял словно пластилиновый и, вытянув нить, стал раскручивать его, пока не появилась громадная воронка.

Оглянувшись еще раз на князя, демоны, повинуясь его взгляду, быстро стали исчезать в пыльном смерче перехода, и, когда последний, почтительно поклонившись, исчез, круги потускнели, сжались в точку и пропали.

– Значит, инициация? – Алекс поднял глаза на отца.

Тот кивнул.

– Только вначале надо поменять плюс на минус. – Он улыбнулся и перевел глаза на горизонт. – Ты не поверишь, как мне надоело быть небожителем!

– И где это можно сделать?

Вереций передернул плечами:

– Вообще-то у любого хранителя Пространства, но лучше всего у Кириллия. Остальные могут просто не согласиться.

– Почему? Если это входит в их обязанности?

– Во-первых, как я уже сказал, в Лазури очень много несогласных с нашим помилованием, ну и во-вторых: одно дело изменить демона в небожителя и совсем другое – наоборот! Это своего рода вопрос этики!

– Значит, сначала к Кириллию? – Алекс не сводил внимательного взгляда с отца.

– К Кириллию. – Вереций с тоской окинул взглядом расстилающееся море травы. – Только шагать туда далековато. Переходов-то у нас нет!

– К тому же у нас нет времени, чтобы тратить его последние крохи на прогулки по этой степи! – сварливо выпалил Васиэль, не сводя небесно-голубых глаз с Вереция.

– Да, отец, – кивнул Алекс, старательно избегая встречаться со мной глазами. – У нас осталось всего три дня, за которые Брилл должна или остаться здесь и стать королевой, или вернуться в мир смертных.

– И в чем проблема?

– Да в том, что, если ее тело на Земле умрет и она в тот момент не будет защищена короной своего рода, вы ее потеряете! – злорадно вклинился Васиэль в обсуждение щекотливой темы.

Хм, словно меня здесь и не было!

– Но с другой стороны, это даже хорошо! Пусть я не стану архангелом, но Томочка, надеюсь, сможет выбрать Лазурь!

– А может, она выберет Красный мир? – нахмурился Алекс.

– Какая разница? Где бы и кем бы она ни возродилась после своей незапланированной смерти, она не вспомнит тебя, демон. И корона Бриллиантов ей будет не нужна! – Выпалив все это Алексу в лицо, Васиэль исчез.

Вот так всегда! Раздраконит всех, а я отдувайся!

Вдруг горячие пальцы Вереция приподняли мой подбородок.

– Ты хочешь остаться? – Тьма, царящая в его глазах, казалось, заглянула в душу.

– Не знаю. – Я отвела взгляд. Да, я хотела, я мечтала остаться, но что-то не давало мне ответить честно. – Наверное.

Улыбка коснулась его тонких губ.

– Конечно. Как может быть иначе? – Глаза потеплели, и я тут же почувствовала себя на свободе. – Ты уже сегодня сделала выбор.

– Значит, поторопимся? – К нам подошел Алекс.

– Вот интересно, где шляется Ферзель? – Я с тоской посмотрела в синь неба.

– А-а, это та шестикрылая скотина, что помяла мне весь розарий? – Вереций, приложив руку козырьком ко лбу, тоже поднял голову. – Да, сейчас он бы не помешал!

– Что-то он мне говорил о какой-то Сивке-Бурке, – усмехнулся у меня над ухом Алекс.

– О Сивке-Бурке? – Я впервые за это сумасшедшее утро встретилась с ним глазами. – А что именно он говорил?

– Спросил, знаю ли я этого зверя. Наверное, из мира смертных? – Он улыбнулся, но глаза его смотрели тревожно. – Или, может, это неизвестное мне заклятие вызова?

– Ты почти угадал. – Стараясь не замечать его взгляда, я встала перед демонами, откашлялась и, глядя в небо, что есть силы завопила: – Встань передо мной, как лист перед травой!

Ноль эффекта!

Хотя нет. Мужчины явно не ожидали от меня демонстрации таких ораторских способностей и теперь с нескрываемым изумлением опасливо поглядывали то на меня, то на небо.

– Гм, а может, добавить чего забыла? – Я озадаченно потерла лоб. – А! Вот! Встань к лесу задом, ко мне передо-ом!

Зря старалась!

Ну все! Мое терпение сдулось! Если не докричусь, так хоть стресс сниму таким оригинальным способом!

– Ах ты волчья сыть, травяной мешок! Мечта мясника, энтомолога и будущая достопримечательность кунсткамеры!

Промелькнув перед глазами, в опасной близости от моих кроссовок звонко шмякнулась кучка лошадиного удобрения, заставив меня с тихим рыком отскочить.

– Вот блин! Промахнулся! – Надо мной угрожающе нависла тучка.

Догадываясь, что мне грозит, я отбежала подальше и вскинула глаза.

– Ах ты… ты не шестикрыл! Ты козел! Я что, похожа на грядку, чтобы меня удобрять?

В нескольких метрах от земли, ехидно поглядывая на нас, парил Ферзель.

– Предупреждение! Чтобы не будили, когда захочется! Ведь только задремал! Встань… как лист! Еще и задом! Да таким мерзким голосом! – Он спикировал чуть ниже. – Так, признавайтесь! Кто орал таким меццо-сопрано в си-бемоль миноре? Совсем вы меня не цените!

Демоны переглянулись и, не сговариваясь, покосились на меня.

Я почувствовала, как мои щеки затопил пожар негодования. Еще этот ливер будет мне нотации читать!

Но не успела я открыть рот, как он приземлился перед нами и, словно только сейчас всех увидев, радостно загомонил:

– О!!! Алекс! Брилл! Вереций, хитрый черт! Выпустили? Или все же сам сбежал?

– Твоя работа? – прищурился Вереций.

– Ты это о чем? – отпрыгнул шестикрыл.

– О том, что ты, вместо того чтобы улететь, как тебе и было приказано, подслушал мой разговор с крылатыми и отправился к Элекзилу.

Ферзель, пасясь на безопасном расстоянии, довольно рыкнул:

– Да ладно, можешь не благодарить… Хотя… перед тем как не благодарить, можешь выдать мне мно-ого мяса и ведро овса! Для гарниру!

– Это я из тебя сейчас много мяса сделаю, – начал наступать на него Вереций. – И, уж так и быть, обойдусь без «гарниру»!

– Э, э, а что я сделал? – шутливо попятился от него шестикрыл и, спрятавшись за нами, с тяжелым вздохом выдал: – Жизнью, понимаешь ли, рискую, в тыл врага пробираюсь, чтобы их спасти, и что в награду? Приди, увези, пошел на фиг!

– Ладно. Прощу! – смилостивился Вереций и, пряча улыбку, тайком подмигнул нам. – Но при условии, если быстро решишь проблему нашего перемещения.

– Куда? – Морда Ферзеля тут же деловито высунулась из-за моего плеча. – Сейчас угадаю. К Кириллию?

– Угадал, – согласился князь Сапфир.

Шестикрыл внимательно оглядел нас, сел, задумчиво почесал копытом за ухом и скорбно уточнил:

– Всех?

Мы слаженно кивнули:

– Всех.

– Ангела можешь не считать, – успокоил Алекс. – Он опять куда-то исчез.

– Нет, – вдруг решительно мотнул полосатой башкой зверь. – Втроем вы для меня неподъемная ноша!

– Ага, а вдвоем, значит, подъемная? – многозначительно подбоченилась я.

– Куда там, чуть спину себе не надорвал! – огрызнулся Ферзель. – Ты бы хоть на диету села!

– Чего?! А на фарш?

– Нет, ну можно и на фарш, только это уже мясная диета будет.

Сделав круг за этим отродьем, я остановилась:

– Стоп! Ты же мне обещал служить верой и правдой? Так?

– Вспомнила… блин!

– Значит, запоминай! По два раза не повторяю! Нам надо очень быстро к Кириллию. Какие будут предложения? Возражения не принимаются, отсчет пошел. Пять, четыре, три…

– Ладно, ладно! Эх, пользуетесь вы моей добротой! Гринписа на вас нету! – обиженно рыкнула зверюга и покорно встала рядом с нами. – Забирайтесь. Но учтите, если у меня межпозвонковая грыжа вылезет, курорт за ваш счет!

– А мы тебе ее сами вправим! – усмехнулся помалкивавший до сих пор Алекс.

Вереций легко вскочил на спину шестикрыла, обернулся и приглашающе похлопал возле себя.

– А как мы все здесь усядемся? – засомневалась я, с подозрением оглядев оставшееся свободное место.

– Вот и я говорю. Никак! – довольно поддержал меня зверь.

– Поместимся! – успокоил Алекс.

Миг, и он оказался сидящим позади отца.

– Угу, а я, значит, буду лететь сзади, держась зубами за хвост? – запаниковала я, разглядывая оставшиеся для меня сантиметры на спине позади Алекса.

– Низ-зя! – испуганно фыркнул мне в лицо шестикрыл. – Хвост – это святое!

– Иди сюда! – Алекс протянул мне руку.

Я благодарно вцепилась в нее, оперлась ногой о сапог, подпрыгнула и, осторожно перекинув ногу, плюхнулась между демонами на спину зверюги, вернее на колени Алекса. И, естественно, лицом к нему.

Люблю я экстремальные позы!

– Ферзель, мы готовы! – полюбовавшись на нас, оповестил шестикрыла Вереций.

Расправились и взметнулись темные кожистые крылья.

– Ох-ох-ох, что ж я маленьким не… эх! – Ферзель подпрыгнул, и мое сердце затрепыхалось где-то в глотке.

Хорошо хоть трепещется!

А вообще неплохо я устроилась! Как в кресле. Сзади грела спина Вереция. Алекс придерживал меня за талию. И все было бы хорошо, если бы не его нервирующий меня, изучающий взгляд.

– Что? – наконец не выдержала я.

Легкая улыбка скользнула по его крепко сжатым губам.

– Ничего. – Он притянул меня к себе.

Помедлив, я обняла его, уютно устраивая голову на плече.

Интересно, мне кажется или раньше с ним было легче общаться?

Элекзил

Ее локоны багряным пламенем взвивались на холодном ветру, щекоча лицо. Сколько мы летели, не знаю. Отец изваянием застыл впереди, глядя на проплывающие над нами дворцы снежно-белых облаков.

Доверчиво прижавшись ко мне, Брилл тепло дышала в шею, отвлекая от мрачных мыслей.

Три дня. А что будет через три дня? Я должен убедить ее стать королевой. Она нужна Красному миру. Особенно теперь, когда грядет смута становления власти. Древняя корона Бриллиантов и их Наследная Кровь принесут Сапфирам много подданных, сокровища их рода и конечно же абсолютную власть.

Она нужна Красному миру!

И нужна мне…

Руки невольно сжали ее тело, притягивая ближе. Хотя куда уж ближе.

Нам надо поговорить. Поговорить!!! Я не смогу ее отпустить!

Сумасшедшие мысли! Опасные мысли.

Мы в Лазури! Говорят, здесь все могут быть услышаны.

Ну и пусть.

Я стану фаворитом королевы… какое унижение! И ни у кого даже мысли не возникнет, что этот союз не из-за власти.

Конечно, первое время Брилл будет наплевать на сплетни, которые оплетут ее душу, а потом?

Она возненавидит меня, на самом деле поверив в них.

Да!

Нет!!!

Да…

Так все и будет. Когда – это лишь вопрос времени.

Нам не суждено быть вместе. И поэтому я никогда не останусь подле нее фаворитом. Вот только смогу ли я забыть ее?..

Мои глаза утонули в полуденном небе. Равнодушном и молчаливом. Лазурь – всего лишь мир, каких миллион. Глупо надеяться на чудо. Оно не снизойдет на наши рогатые головы.

Холодный ветер, казалось, стал еще сильнее, зло хлеща по лицу. И только тело Брилл дарило тепло, пробуждая…

Ох, не будем о том, что оно пробуждало.

Тамара

Я очнулась оттого, что меня сильно сжали руки Алекса.

Кажется, я задремала?

Нет, ну это же надо уснуть на огромной высоте, на спине у крылатой зверюги, пригревшись в объятиях парня, причем совершенно ни за что не держась!

Вот это я понимаю – доверие!

Я шевельнулась и тут же почувствовала, как тысячи иголочек впились в мое онемевшее тело. С губ невольно сорвался стон.

Руки Алекса с силой скользнули по спине вверх и так же вниз. Затем добрались до ног.

Не убирая с его плеч руки, я подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Что это было?

– Массаж. – Вежливая улыбка едва коснулась его губ, но в глазах творилось такое, что я снова спрятала лицо на его плече… к сожалению, не надолго.

– И-го-го себе! Быстро долетели, даже сам не понял как! – Рык Ферзеля заставил меня вздрогнуть и отшатнуться от обнимающих рук Алекса.

– Ты чего разорался? Бешеный! – донесся из-за спины недовольный голос Вереция.

– А? Да это я от избытка чувств! Все-таки домой вернулся! Соскучился! Короче, всем пристегнуться – иду на посадку!

Я снова вцепилась в Алекса руками и ногами, когда шестикрыл после этого объявления рухнул вниз. Свист ветра оглушил. Перед глазами спутались море и небо, раскрашенное перьями облаков. Не выдержав, я крепко зажмурилась.

Внезапно экстремальный спуск закончился. Нас встряхнуло и немного потрясло, видимо, когда шестикрыл приземлился и пытался затормозить.

– Кого это ты привез, Ферзель? – послышался откуда-то сбоку голос Кириллия.

– Кого увез – того привез, – огрызнулся шестикрыл и легонько взбрыкнул. – Эй, безбилетники, примерзли? Или прописались на моей хребтине?

Я взглянула на Алекса и, понимая, что самой мне не спуститься, хихикнула.

– А что, я согласна насчет такой прописки: адреналин через край хлещет, светло. Правда, про «тепло» промолчу. Хотя если будешь летать не так высоко и не так быстро…

– Элекзил, Бриллиант, вам помочь? – Я даже не заметила, как Вереций незаметно спустился.

– Помоги! – обрадовалась я. – А то Алекс меня отпускать не хочет, наверное, как точно подметил шестикрыл, примерз. Вот только не пойму, к кому больше, ко мне или к Ферзелю.

Я протянула руки князю Сапфир и в секунду оказалась на земле. Следом за мной легко скользнул Алекс.

– Счастлив, что с тобой все хорошо, Вереций… или Берфеллаг? – К нам подошел хранитель. Кивнув нам, он крепко обнял Вереция. – Хотя я был уверен, что ничего плохого с тобой не случится. Ты везучий, демон!

– Я тоже на это надеялся. Но твоя зверюга чуть не спутала все мои планы! – Вереций щелкнул по носу обиженно рыкнувшего Ферзеля. – Но все обошлось!

Кириллий усмехнулся, провожая взглядом шумно взлетевшего шестикрыла.

– Все бы и так обошлось, только кое-кто не получил бы бесценного опыта.

– Да, ты прав. – Тень улыбки скользнула по тонким губам Вереция. – Случайные уроки стоят века обучения.

– Гм, – кашлянул Алекс, привлекая к себе внимание. – А не отложите ли вы свои умные беседы на потом?

Хранители недовольно обернулись и обожгли его такими взглядами, что я бы на его месте смутилась и прикинулась камушком, чтобы не сгореть. Но демон лишь обворожительно улыбнулся и заявил:

– Время иногда бывает настолько бесценным, что тратить его на слова – непозволительная роскошь!

– Неспешность – вот хранилище времени, – парировал Кириллий.

– …для тех, кто в вечности? – невозмутимо уточнил Алекс, не переставая улыбаться.

– Сразу видно, чей это сын!

Вереций усмехнулся, но тут же посерьезнел:

– Кир, у нас действительно мало времени. Мне нужно вернуть себя, чтобы вернуться в Красный мир.

Кириллий погрустнел:

– Мне будет тебя не хватать.

– А ты приходи в гости!

– Что ты! – замахал руками небожитель. – Чтобы я добровольно сунулся в вашу преисподнюю?!

– Чего ты боишься? – В черных глазах Вереция зажглись насмешливые искорки. – Среди демонов очень много тех, кто довольно лояльно относится к братьям нашим меньшим… Ой, прости, хотел сказать – к небожителям.

– Вот-вот! И не заметишь, как захочешь остаться! – недовольно буркнул Кириллий и вдруг задорно расхохотался. – Вот, уже хочу с вами! Ладно, пойдем.

– Да! Красный мир притягивает, – поддержал его смех Вереций, шагая следом за ним в дом.

Где-то сверху раздавалось едва слышное рычание. Запрокинув голову, я постояла, разглядывая стаю шестикрылов. Они кружили так высоко, что казались мне размером с голубя.

– Райские пташки.

Я бросила быстрый взгляд на Алекса. Он стоял в двух шагах от меня, усиленно делая вид, что увлечен разглядыванием этих «пташек».

– Алекс! – Я шагнула к нему, и он словно нехотя перевел взгляд на меня. – Знаешь, я хотела сказать… то, что произошло, это не должно тебя тревожить. Это не должно встать между нами, и я ничего не жду от тебя. Скажи, что бы ни произошло, мы ведь по-прежнему друзья? Ведь друзья? И всегда ими останемся?

Его глаза холодно прищурились.

Боже, что я говорю!

– То есть я хотела сказать…

– Я понял, что ты хотела сказать.

– И ты…

– Всегда буду твоим другом. Ты это хотела услышать?

– Да… то есть нет! – Понимая, что окончательно запуталась, я перевела взгляд на уютный беленый домик стоявший неподалеку от нас и предложила: – Может, и мы зайдем, посмотрим на обряд?

Алекс пожал плечами:

– Ну если хочешь.

Я подошла к манящей двери и толкнула. Закрыто.

Толкнула еще раз.

– Странно.

– А ты попробуй шагни в стену, – раздался откуда-то сверху ехидный рык Ферзеля.

Я вскинула голову, рассматривая кружащего над нами в опасной близости зверя. Принес же черт!

– Да. Представь, что это иллюзия. – Алекс остановился в метре от меня.

Ладно!

Под заинтересованными взглядами я толкнулась в беленую стену (эффекта – ноль) и покосилась через плечо на чересчур серьезное лицо демона.

– А ты головой! Да с разбегу! – Надо мной снова пронеслась тень Ферзеля.

На крыше хрустнула черепица.

Так! Похоже, эти двое надо мной издеваются!

– Только вместе с вами! – Я подняла глаза на скалящуюся сверху полосатую морду.

Вдруг из стены прямо передо мной высунулась взлохмаченная шевелюра Кириллия, заставив меня смутиться и отступить.

– Господи, и откуда у молодой девушки такое упрямство? Если не можешь войти, значит, надо подождать! – Его голубые глаза строго уставились на меня. – Ясно? Заняты мы! Нечего тут мешаться! – Он перевел взгляд на стоявшего позади меня Алекса. – Шли бы вы… прогулялись! Свежим воздухом подышали, в море искупались. А то когда получится! – Недовольно фыркнув, он снова исчез.

Я коснулась шершавой стены и обернулась к Алексу, перемигивающемуся с Ферзелем.

– Понимаешь ли, заняты они. А вдруг это надолго? Что, нам до вечера под дверями стоять?

– Н-да… – Алекс, пряча улыбку, озадаченно причесал пятерней блестящие на солнце, черные как смоль волосы. – Что ж, не будем этим старым философам мешать сплетничать. Когда еще доведется? Давай лучше воспользуемся советом.

– Каким?

– Пошли гулять. – Он кивнул на шумящее море. – Никогда не видел так много воды.

– Тогда лучше пошли купаться!

Он неуверенно передернул плечами и подал мне руку.

Обогнув дом, из которого доносились довольно странные звуки, мы вышли на пустынный песчаный пляж.

Сняв кроссовки, я зашла в воду.

– Ух ты! Теплая! – Я обернулась к Алексу, неуверенно прохаживающемуся по кромке лижущих берег волн. – Может, искупаемся?

– Купайся. Я тебя здесь подожду. – Он остановился рядом со мной.

– А ты? – Купаться вдвоем в незнакомом море лично мне было бы куда спокойнее.

– Я тебя здесь подожду, – с нажимом повторил он. – Иди. В морях Лазури нет хищных тварей, как, впрочем, и везде.

Я молча проследила, как он, видимо, чтобы не смущать меня, отошел подальше от воды и сел на песок.

Хм, ну что ж, выяснять причину его нежелания лезть в воду не стану. Мало ли какие фобии бывают у демонов.

Выбрав место посуше, я скинула джинсы, рубашку и, оставшись только в кружевном белье, огляделась.

Пустынный пляж. Шестикрылы вместе с присоединившимся к ним Ферзелем резвятся где-то за облаками. Им явно нет до меня дела. Господа мудрейшие даже не знаю чем занимаются, но, видать, заняты надолго.

Так что… зачем отказывать себе в удовольствии?

Кинув на Алекса быстрый взгляд, я неторопливо скинула белье и дразнящим шагом направилась в ластящееся у ног море.

Плавать так плавать! Пусть некоторые исходят слюной!

Элекзил

Я проводил взглядом рыбкой нырнувшую в море стройную фигурку. Буду ждать здесь.

Купаться в огненных реках своего мира я не привык, а водоемам Лазури доверяю еще меньше. Очень надеюсь, что Брилл умеет плавать, потому что мною сия наука не изучалась. Может, и не умру, но представлять собой жалкое зрелище не хотелось, как и осушать с помощью демонической магии эту красоту.

С тревогой понаблюдав, как уверенно девчонка вспархивает над искрящейся гладью, я успокоился и прислушался к странным звукам, доносящимся из дома.

Интересно, в чем заключается обряд Возвращения Сущности? Надеюсь, он не обессилит отца? Не хотелось бы терять понапрасну ни секунды времени.

Брилл…

Я поискал глазами и нашел в синей глади точку.

Абсолютная власть…

Лишь только свершится коронация, и я уйду. Ни роль фаворита, ни уж тем более роль друга меня не устроит. Я хочу…

А чего я хочу?

Тихие шаги вырвали меня из раздумий.

– А где Бриллиант?

Подняв глаза на подошедшего отца, я кивнул на водную гладь:

– Там.

– А ты? Ах ну да… Мы же чужды водной стихии. Мы – огонь! Я и забыл после стольких лет пребывания в Лазури.

Я улыбнулся, разглядывая его. Если честно, никаких различий не заметил ни до обряда, ни после.

Приставив руку козырьком ко лбу, отец недолго изучал сверкающую на солнце гладь, а после уселся рядом. Некоторое время он молчал, глядя куда-то за горизонт.

– Я тогда рассказал не все. – Его внезапно зазвучавший голос заставил меня вздрогнуть. – Я до сих пор не могу себе простить, что тогда отпустил последнюю из королевской крови Бриллиант. Да, я знал, что, если подчиню ее себе, оставив наложницей в своем городе, она не станет жить. Поэтому и отпустил вопреки недовольству советников. Но пойти с ней и стать ее фаворитом – не смог я. Не смог допустить, чтобы меня, МЕНЯ, КНЯЗЯ САПФИР, назвали неспособным войной захватить корону Всевластия. И все же вопросы витали в воздухе. Почему род, разгромивший правящих Бриллиантов, не идет на захват столицы, а продолжает отсиживаться в своих землях? Куда делась последняя из рода? Я надеялся, что Эллеайз, дойдя до Шеррахха, примет принадлежавшую ей корону и окажется под защитой этого артефакта, но моим мечтам было не суждено сбыться. Она ушла, а через несколько дней на Шеррахх напали Рубины. Дальше ты знаешь. Я отправился за ней.

– Но почему ты ушел в Шеррахх один? Без войска? Неузнанный? Почему ты не напал на Рубинов? – Узнавать что-то новое о давно изведанном всегда тревожно: а вдруг не сможешь смириться с этим… новым?

– Да потому! После этой войны моя армия тоже была истощена. И одно дело отвоевать столицу у не менее ослабленных Бриллиантов, которых из всего огромного рода если и осталось, то четверть, и совсем другое – нападать на пусть не сильный, но многочисленный, хорошо вооруженный, не измотанный войной род. – Отец устало закрыл глаза. – Я не мог рисковать Сапфирами. Оставив советников править родом, я ушел. Поверь, я не хотел бежать. Я думал найти Бриллиант и вернуться, но после так все завертелось…

– А почему не вернулся потом? Не в тот же год, не через десять, а позже, много позже… Ведь я, сколько себя помню, жил в Шерраххе. Я считал его родным городом, хотя знал, что я из рода Сапфир.

– Может, это глупость, но… – Черные глаза отца открылись, отразив, словно в зеркале, бездонную синь неба. – Но я до последнего искал ее. К тому же род, лишенный властителя, неприкосновенен. А если бы я вернулся, Рубины непременно напали бы на наш обессиленный Бриллиантами род. Они бы не стали рисковать только что обретенной властью. И поверь, в те годы я совершенно не был уверен в победе.

– Хм, а разве не проще было Рубинам уничтожить обезглавленный род?

Я не сводил с него глаз, с жадностью ловя каждое слово. Еще бы, так долго довольствовался крупинками информации, и наконец появилась возможность узнать истинные законы, оставленные нашему миру Лучезарным.

– Для обладающего короной Всевластия лишенный властителя род не опасен, ибо он не имеет права бороться за абсолютную власть, но он и неприкосновенен, ибо ни один род не может объявить войну обезглавленному роду. – Отец улыбнулся уголком губ. – Такой род может только раствориться в правящем роде, как почти и произошло с Бриллиантами.

Я с силой потер лицо:

– Как все сложно!

– Н-да! И тебе еще предстоит узнать все законы мироздания. – Отец прищурился, разглядывая смертную.

Она подплыла почти к самому берегу, но отчего-то не выходила, поглядывая на нас.

Ах да! Я и забыл, что смертные придают какое-то сверхзначение своему обнаженному телу. Видимо, она не выходит, потому что… стесняется?

Я едва не расхохотался.

Это же надо попасть в ловушку собственных желаний! Наверное, этот спектакль был разыгран для меня. Жаль, что в тот момент я думал совсем о другом.

Отец усмехнулся, словно в ответ на мои мысли.

– Да, совсем забыл. Кириллий быстро справился со своей задачей. Я – снова демон. – Он поднялся. – Так что мы можем отправляться в Инквизель.

– А… как прошел обряд? – Любопытство мучило меня все сильнее, но спросить у отца напрямую я не решился. Захочет – сам расскажет.

– Как всегда! – Отец улыбнулся. – Посидели, поговорили, и Кириллий убедил меня стать тем, кто я есть. – Сделав пару шагов, он вдруг остановился и обернулся. – Кстати, иди спасай смертную, иначе она рискует замерзнуть, а после приходите. Обсудим планы и в путь.

Он подошел к дому и скользнул внутрь сквозь беленую стену, словно это был туман. Я проводил его взглядом, подхватил вещи и пошел к Брилл.

Тамара

От долгого сидения в воде я стала замерзать. Вначале ее свежесть наполнила меня новыми силами, но теперь, выстукивая зубами морзянку, я поплыла к берегу. Нащупав ногами песчаное дно, я поискала глазами Алекса и чуть не выругалась. Мало того что заплыла далеко в сторону, так к тому же рядом с ним на берегу оказался Вереций, чье присутствие абсолютно не добавило мне оптимизма.

Мужчины, не замечая моих мучений, мирно беседовали. Угу! А мне что, в мороженую кильку превращаться?

Я перевернулась на спину и поплыла к ним вдоль берега.

Черт! И дернула меня же нелегкая снять ВСЮ одежду!

К тому же, похоже, я зря старалась – Алекс, кажется, не обратил на этот фортель никакого внимания. А может, как говорит Васиэль, я на самом деле ему не нужна? Кстати, где носит этого драного кошака?

Наконец Вереций поднялся, что-то сказал напоследок и ушел в дом. Алекс поднял мои вещи и неторопливо направился ко мне.

Вот черт!

Я уже раз триста раскаялась в своем порыве и предпочла бы, чтобы он ушел вместе с отцом.

Мечта из раздела несбыточных!

Смерив недовольным взглядом остановившегося у воды демона, я вздохнула и направилась к нему.

Н-да, не сидеть же в воде вечно!

– Замерзла? – Он скользнул по мне ничего не выражающим взглядом.

– Да что ты! Вода как в сауне! – фыркнула я. Излишне поспешно выхватила у него из рук вещи и, кинув на песок, стала одеваться.

– Отец в дом позвал, – сообщил он, глядя на мои мучения.

– Да ну? Обряд закончен?

Кружевное белье не хотело ни натягиваться, ни застегиваться.

Черт!!! Как же глупо я сейчас, наверное, выгляжу!

– Закончен, – услышала я, пытаясь решить проблему с одеждой. – Правда, больших отличий не заметил, но, по его утверждению, он снова демон.

– Радует! – Я подхватила джинсы и стала их натягивать.

– Вот, Томочка, какие необратимые последствия вызывает в человеческой душе и психике столь тесное общение с демонами противоположного пола!

Не было печали! Явилось, чудо белобрысое! А главное, вовремя!

Бамц!

Услышав подозрительно знакомый звук, я застегнула ремень и медленно развернулась.

Позади меня теперь уже не стоял, а лежал Васиэль, глубокомысленно ощупывая наливающийся лиловым бланш.

– Ах ты!.. Демон, твою… налево, я ж только поздоровался!

– Я тоже. Всего лишь поздоровался… – Алекс протянул ему руку, – а ты падать!

– Всего лишь? Всего лишь?! Вот и как я теперь покажусь на глаза уважаемому Кириллию? Меня же все его шестикрылы засмеют… мм… оборжут… гм… уигогокают!!!

– Да не плачь! Через час рассосется. – Алекс, едва сдерживая смех, попытался, как мог, утешить его, но это произвело обратный эффект.

– Через час? Господи! Зачем ты дал мне в попутчики этого буйного? Ну что я опять такого сказал?

– Достаточно того, о чем подумал! – мгновенно нахмурился демон. – А насчет того, о чем сказал, я с тобой потом… поговорю.

Натянув рубашку, я посмотрела на спорщиков.

Красочное зрелище.

Алекс и беловолосое чудо с раскрашенной с одной стороны физиономией уставились друг на друга, едва не сопя и не роя копытом землю.

– Ох, если бы я не был ее личным ангелом…

– Да! Если бы ты не был ее личным ангелом!!!

– Брейк! Спорим, не подеретесь?

Сверху к нам спикировал шестикрыл.

– Ой, жаль, не успел к началу боя! Вась, скажи честно, это тебя так демон разукрасил, или просто глаз выпал, когда нашу девчушку в голом виде разглядывал? – Ферзель довольно заржал.

Парни дружно переглянулись.

Покраснев так, что малиновый бланш стал абсолютно невидимым под краской смущения, Васиэль возмущенно завопил:

– Дурень! Я ее ангел! Я ее знал еще до рождения!!! И вообще, что за выражения?! Откуда ты набрался такой пошлости?! Ты, райское создание!

– Ох-ох-ох! Вот только без лекций, нотаций и молитв! А по поводу слов… прожил как-то в наказание век в смертном теле… Так что завянь, парниша! – Оставив ангела возмущенно сопеть, а демона ехидно скалиться, Ферзель переключился на меня. – Оделась? – Он щекотно фыркнул мне в ухо и принялся поучать: – Вот видишь, что бывает от неразумных поступков? Ну скажи, что тебя понесло топиться? Только не говори, что все из-за этого рогатого красавчика!

– Не скажу. – Я встретилась с его желтыми глазами. – Оправдываться перед небесными мутантами – не много ли чести? – Смерив надменным взглядом остолбеневшего от такой наглости шестикрыла, я обернулась к разглядывающим меня мужчинам. – Нас, кажется, приглашали? Невежливо заставлять ждать! Может, вы потом друг другу синяков наставите? Лично я проголодалась! – И, гордо тряхнув влажными волосами, неспешно пошла к дому.

– Совсем испортил ее бес языкатый! – донесся мне вслед возмущенный тенор Васиэля.

Бамц!

– Ты что, совсем юмора не понимаешь?!

– Не люблю, когда меня называют бесом.

Спрятав улыбку, я, не утруждая себя поисками двери, решительно шагнула сквозь беленую стену.

– О, давай-давай заходи! – Кириллий поднялся, жестом указывая на накрытый стол, за котором уже восседал Вереций. – Проходи, садись! А где Алекс?

– Да там… – Я неопределенно махнула рукой. – Ваське морду бьет, вежливости учит.

– Что? – остолбенел небожитель. – Ангелу – морду?! Да еще и в Лазури?!! Да его же… да с ним же… – Он замолчал на полуслове, укоризненно разглядывая ввалившуюся троицу.

Взглянув на лиловые синяки, симметрично украшавшие благородное лицо Васиэля, Вереций только вздохнул и с шумом втянул налитый в блюдечко чай.

Алекс, не обращая внимания на возмущенно сопевшего ангела, как ни в чем не бывало уселся за стол.

– Ферзель, а ты куда лезешь? – прикрикнул Кириллий на прущего к нам шестикрыла. – Иди пасись, а то скоро лететь.

– Объявляю забастовку! – обиженно рыкнула зверюга, сцапала баранку и вкусно захрустела.

– С чего это вдруг? У тебя же договор с Бриллиантом!

– А она меня обидела! Вот пусть сначала извинится, если хочет меня и в дальнейшем использовать в качестве ковра-самолета!

– Да я лучше пешком пойду, чем со всякими генетическими ошибками летать. – Не замечая обиженного взгляда зверя, я притянула к себе исходящую паром кружку с чаем и, цапнув ломтик пирога, сунула его в рот. Мм, неплохо!

– Вот! Вот! Опять начинает!!! А что я такого сказал?

– Радуйся, что тебя хоть просто обозвали, а меня еще и в глаз! А главное, за что? – Васиэль возмущенно уставился на задумчиво жующего Алекса. – За что, я спрашиваю?!

– Ты что-то сказал? – Он отвлекся от внимательного разглядывания стены.

– Демон, одним словом! – скорчил презрительную физиономию ангел.

– Эт точно! – подтвердил Ферзель, сцапав еще одну баранку. – Да чтобы я еще хоть раз…

– Так, все! Ферзель, марш на улицу!

– И тут никакого уважения…

– Быстро!

– Да иду я, иду! И чего так разоряться?!

Шестикрыл демонстративно стащил всю связку баранок и исчез в стене, гордо помахивая хвостом.

На некоторое время наступила тишина.

– Ну и? Какие будут планы по коллективному самоубийству? – не выдержала я, отодвигая опустевшую кружку.

От моих слов Вереций словно очнулся и обвел всех взглядом.

– Да, ты права, девочка, пора обсудить этот аспект нашего ближайшего будущего. Итак. Нам надо вернуться в Красный мир. Предлагаю воспользоваться Огненной Чашей в Инквизеле.

– А зачем там? Я могу открыть переход. – Кириллий плеснул в его чашку кипятка и уселся с нами за стол, не сводя с князя Сапфир выжидательного взгляда.

– Нет. Твой переход будет замечен наблюдателями всех родов. А нам нужно вернуться незамеченными: князь Рубин очень хитер и осторожен. Теперь другой вопрос. – Он посмотрел на меня. – Может, все же ответишь, что ты решила? У тебя осталось меньше трех дней. Что ты выбираешь – корону Всевластия или мир смертных?

Словно не замечая внимательных взглядов, я пожала плечами:

– Вереций, ты же знаешь мой ответ. Да. Я хочу остаться в этом мире. Возможно, потом я пожалею, но…

– Ты не пожалеешь. – Тонкие губы князя Сапфир изогнулись в торжествующей улыбке. – Власть пугает только вначале. А потом ты познаешь ее абсолютную мощь и…

– …абсолютное одиночество. – Алекс поднялся и посмотрел на отца. – Когда летим?

– После заката.

– Осталось совсем немного времени… – После этих слов все как по команде обернулись, разглядывая спешащее на отдых солнышко. – Замечательно. Пойду пройдусь. А то когда еще получится побывать в Лазури… – И, ни на кого не глядя, Алекс поспешно вышел.

– Эх, значит, не светит мне дожить до архангела. – Васиэль задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Ну и ладно! Через два дня приду к Высшему архангелу и попрошу, чтобы меня перевели в простые небожители. Надоело! Все.

– Правильно! Дались тебе эти архангелы. Скукота! – поддержала я его. – И не надо на меня смотреть, словно я тебе рубль должна. Сам виноват! Прежде чем соглашаться на предложения таинственных незнакомцев, надо было подумать о возможном риске!

– Ты права. Сам виноват! Ну и ладно. – Ангел махнул рукой и исчез. Видимо, окончательно обиделся. А может, зря я так… с ним?

– Господи, ну почему вы не понимаете? – Кириллий вдруг звонко хлопнул ладонью о стол. – Все будет так, как решит Он. – Хранитель Пространства многозначительно поднял указующий перст к потолку.

– Н-да! – серьезно кивнула я. – Если он решит на нас рухнуть, то уже никто никуда не полетит!

– Гм, – смутился Кириллий. – Вообще-то я о Всеблагом Вседержителе…

– Да все и так поняли, о ком шла речь. – Вереций поднялся. – Просто это у Бриллианта такое чувство юмора. Своеобразное… – Он подошел к стене, обернулся к нам и улыбнулся. – Ладно. Пока он на нас не рухнул, надо идти… Закат.

Элекзил

Выйдя из дома хранителя, я зашагал к волнующемуся морю. В отдалении паслась стая шестикрылов.

Да, действительно может случиться так, что это последний раз, когда я был в Лазури.

Улыбка невольно коснулась губ. Как сказала бы Брилл: «Такой экстрим фиг забудешь!»

Я опустился на корточки и коснулся пенящихся язычков волн.

Холодная. Или, может, мне кажется?

Как же мне не хватает огня Красного мира! Ну ничего. Скоро все закончится… Или только начнется?

– О, Ромео! Тоже топиться пришел?

Неожиданно прозвучавший за спиной рык шестикрыла заставил меня вскочить.

– Ферзель! Вначале мне грозит смерть от инфаркта!

– Ой какие мы нежные! – фыркнула эта ошибка природы. – Кому скажи – не поверят!

– А ты не говори! Целее будешь!

– Ну начинается! – Шестикрыл отпрыгнул и изучающе уставился на меня желтыми глазами. – Нервный ты какой-то стал… А может, тебе здесь остаться? Нервишки подлечить?

– В вашей Лазури? Ха! – Я не удержался от смеха, до того бредовой показалась мне эта идея. – Ну уж нет!

– Ну нет так нет! – тут же покладисто согласилась зверюга. – Мое дело предложить. Да и вообще речь не о том! – Он скакнул ближе. – Ты сможешь мне помочь?

Интригующее начало!

– В чем?

Шестикрыл вздохнул.

– Понимаешь… Дал я Тамаре клятву преданности. А вы в Красный мир собрались… Понимаешь?

– Ну и?

– Попроси, пусть она освободит меня от нее. – Ферзель скорчил умильную морду. – Она тебя послушает. Я знаю.

– Откуда такая уверенность? – Я отвернулся, задумчиво глядя в закатное небо.

Шестикрыл неслышно подошел и удобно устроил голову у меня на плече.

– Потому что я знаю. Ради тебя, демон, она даже согласилась принять бремя власти, хотя, поверь, оно ей на фиг не надо!

Я отстранился, чтобы посмотреть в его желтые глаза:

– Хорошо. Если тебе так нужна эта свобода…

Ферзель пощекотал меня усами и, как мне показалось, улыбнулся:

– Спасибо.

– Элекзил! – послышался от дома хранителя крик отца.

– Пора? – Мы с шестикрылом переглянулись.

– Помни, ты обещал! – Зверь прищурился, встопорщил усы и взмыл вверх.

Зверюга! Мог бы и довезти! Бегать по песку – еще то удовольствие!

– Поторопитесь! – Отец дождался, когда я подойду, и вскочил на приземлившегося перед ним шестикрыла.

Я уселся позади и протянул руку неуверенно топтавшейся внизу девчонке.

– Пойдем, королева, твое место ждет тебя.

Она доверчиво подошла, ухватилась за руку и привычно оперлась на мой сапог. Миг, и она оказалась передо мной.

– Ну не умею я по-другому на этих шестисотых летать! – фыркнула она и робко посмотрела мне в глаза.

– Н-да-а, я по-другому, наверное, уже тоже не сумею! – Я почувствовал, как губы сами разъезжаются в улыбке.

Невозможно на нее сердиться!

– Ну, уселись? – Отец обернулся, смерил нас насмешливым взглядом, едва заметно подмигнул мне и тронул за полосатое ухо Ферзеля: – Взлетай.

– А вот уши попрошу не трогать! Что за фамильярность? – Над нами взметнулись серые крылья. – Кириллий, от хвоста!

Миг, и фигура небожителя, трогательно машущего нам, уменьшилась до крохотной точки.

Руки Брилл скользнули мне на плечи, обнимая.

– Я боюсь. Снова тонуть в жидком огне… Брр! – Она передернулась, удобно устраивая голову на моем плече. – Неужели без этого самоубийства никак?

– Это всего лишь переход. Он приведет нас в земли Сапфиров.

– А нам надо в Шеррахх?

– Да. В столицу Красного мира. Как я понял, отец собрался наконец-то разделаться с Рубинами. Не бойся! Проведем обряд коронации, и ты – обладательница короны Всевластия. Королева! Мечтала ли ты об этом?

Моей кожи коснулся ее вздох.

– Алекс, я… я не знаю. Мне кажется, я не справлюсь! Зачем мне это?

– Ты справишься! А не боятся грядущих перемен лишь глупцы. У тебя будет все, что ты захочешь.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза:

– А ты? Ты будешь со мной рядом?

О крылья! О Свет!

Я выдержал ее взгляд.

– После обряда коронации все, от лордов до мелких бесов, будут принадлежать тебе, королева.

Разочарованная улыбка искривила ее губы. Она кивнула и снова опустила голову на мое плечо.

Пусть. Так будет лучше!

Тамара

На этот раз мы летели долго. Бесконечный полет, нереальность происходящего угнетали все больше. Тоска забирала последнюю смелость.

Осталось два дня.

Почему-то все больше росла уверенность, что если я приму эту корону, то потеряю Алекса. Он отдалялся от меня все дальше и словно не по своей воле.

Знать бы, что происходит!

– Брилл! – Его внезапно прозвучавший голос заставил вздрогнуть. Я подняла голову и посмотрела на Алекса. – Мы сегодня уйдем в Красный мир, а вот вернемся ли сюда, неизвестно даже Лучезарному… Отпусти Ферзеля.

– Что? – Я непонимающе нахмурилась.

– Он связан с тобой клятвой подчинения.

– Но я его не держу!

– Вот и скажи ему об этом, когда прилетим. Отпусти его.

Н-да-а! Еще один мечтает оказаться подальше от меня.

Хотелось разреветься, но вместо этого я улыбнулась.

– Конечно! Без проблем. – И снова устроила голову у него на плече, не отводя глаз от стремительно темнеющего неба.

– Господа, прошу всех пристегнуться, – заставил меня очнуться рык Ферзеля. – Мы приземляемся на главную площадь Инквизеля.

Элекзил

Приземление как всегда оказалось экстремальным. Брилл с опаской подняла голову, видимо не веря, что полет закончился, и огляделась.

– Ну что, камикадзе с крылышками, а без ухода в штопор приземляться не умеешь?

– А за дозу адреналина – дополнительная оплата, – не остался в долгу шестикрыл.

– Щаз! Бегу и тапочки теряю!

– Может, вы потом забеги с разуванием будете устраивать? – фыркнул отец, спрыгивая на камни площади.

Я последовал его примеру и огляделся. Но, к счастью, скандал, устроенный смертной, слушать было некому. В голове уже минуту раздавалось коллективное завывание. Похоже, вечерняя Слава была в разгаре.

– Ну и что ты встал? – заставил меня очнуться едкий голосок смертной.

И чего она завелась?

– А что нужно делать?

– Сплясать! Сними меня!

Похоже, это уже входит в привычку.

Шагнув к пританцовывающему шестикрылу, я подхватил девчонку и поставил ее рядом с собой.

– Спасибо… но мог бы и не надрываться! Что, я сама не могу спуститься? За одно и потренировалась бы!

– Пожалуйста! Вот в следующий раз и тренируйся! Сколько влезет! – фыркнул я.

– А следующего раза не будет… – В ее ворчливый тон вдруг вплелись печальные нотки. Она подошла к морде шестикрыла, заглянула зверюге в глаза и улыбнулась. – Ты когда-то дал мне обещание служить вечно… Вечность – это долго. Особенно когда ты связан неисполнимой клятвой. Ты мне нужен как друг, Ферзель, а не как слуга. Поэтому иди… пасись! А когда ты мне понадобишься, я тебя позову, и, надеюсь, ты меня услышишь.

– Что?! Не верю своим ушам! Глазам, копытам. Короче, не верю! – Вихрь, поднятый взметнувшимися крыльями, растрепал волосы Брилл. – Ты меня отпускаешь? Не верю! Не ве-рю!!! Ой, как же мне будет тебя не хватать!

– Цыц! – Мне надоели эти пляски. – Тебе что-то не нравится? Тогда снова поклянись ей в верности, и закончим этот балаган.

– Э не-ет!!! Я теперь птичка вольная!

– Тогда хорош вопить, птичка, иди летай! Только не над нашими головами! Усек?

Ферзель потерся мордой о щеки Брилл, лизнул меня в нос, фыркнул отцу в ухо, подпрыгнул и, набирая высоту, прорычал:

– Усе-ек! Но все же почаще посматривайте вверх. Мало ли? Вдруг забуду!

– До чего пакостны эти животные! – донесся из-за спины недовольный голосок Васиэля.

– Они получше многих крылатых будут, – парировал я, оборачиваясь к нему. – Лазурь многое потеряла бы, не будь у вас шестикрылов.

– Возможно, ты и прав, друг мой рогатый. – Он пасторски закатил глаза к стремительно темнеющим небесам. – Кто я такой, чтобы навязывать тебе свою истину?

– Никто, это точно! – вернул нас в реальность возмущенный голосок смертной. – Поэтому шевели колготками! Нотаций мы еще успеем наслушаться.

– Все верно, Бриллиант! Глупо так неосторожно вести себя только потому, что мы никем не замечены. В секунду может все измениться! – Отец, смерив нас укоризненным взглядом, неспешно пошел вперед.

Мы зашагали следом.

Двух– и трехэтажные постройки, окружавшие площадь, почти все были погружены в темноту. Я насчитал всего четыре окна, где едва заметным бликом сиял огонек свечи.

– А куда мы идем?

Ну конечно, некоторые ангелочки сначала где-то шляются, а потом желают все знать!

– На именины к твоей бабушке! – не удержался я.

– Я знаю, что вы идете к Огненной Чаше Инквизеля. – Он бросил на меня уничтожающий взгляд. Выпендривается, недоразумение кудрявое! – Но я не пойму, почему вы выбрали самую длинную дорогу?

– Ты знаешь дорогу короче, а главное, безопаснее? – остановился, прислушиваясь к нашему разговору, отец.

– Конечно! Я знаю все города Лазури! – гордо вскинул нос Васиэль. – Во-он. Видите? – Он показал куда-то поверх невысокого дома, преградившего нам путь.

За ним в темном небе сияли отблески пламени.

– Если пройти через этот дом, он, кстати, нежилой, мы выйдем на соседнюю улицу, прямо к воротам монастыря, во дворе которого и томится в ожидании жертв эта адская Чаша.

– А без слез и подвываний можно? – не удержался я.

– Конечно, можно! Зачем тратить частичку своей светоносной души на какого-то мерзкого демона?

– Не забудь, Вась, мы здесь все такие! – опередила мой ответ Брилл.

– Не совсем, Томочка! – Ангелок перебрался поближе к ней. – У тебя для раздумий еще два дня. Поверь, даже за мгновение может произойти нечто такое, что переменит твое решение.

Посмотрев на него, смертная перевела взгляд на сполохи пламени.

– Вереций, что ты решил? Как пойдем?

– Если разница только в скорости, пойдем так, как предложил крылатый. Все-таки это его территория. – Отец повернулся к Васиэлю. – Надеюсь на тебя. Веди.

– А я бы не стал ему доверять! – буркнул я.

Только, видимо, недостаточно громко. Меня не услышали или сделали вид, что не услышали, и мне ничего не оставалось, как лезть в какие-то развалины вслед за всеми.

Преодолевая горы хлама, завалившего и без того узкий коридор, я, осторожно шагая по прогнившим полам, удивлялся, как в Лазури могут существовать настолько мерзкие дома. Впереди, разгоняя свечением сумрак, летел ангел.

Наконец бесконечный дом закончился, и мы вышли из разрушенной стены прямо в лапки удивленных небожителей. Уставившись на нас, как бес на монашку, они пару мгновений изображали столбняк, наблюдая, как мы без зазрения совести чешем мимо них в открытые ворота монастыря, за каменным забором которого ярко полыхало негасимое зарево.

Говорят, от близости демонической крови пламя Огненной Чаши начинает гореть ярче. Наверное, поэтому огонь в Шерраххе виден за день пути.

– Эй, уважаемые, а вы куда? – наконец очнулись бдительные стражи. – Монастырь открыт для всех небожителей только в праздники и в день казни.

– Ага, по праздникам! – поддакнул второй.

– Чего-то они на небожителей не похожи! – разглядел нас первый.

– А на кого тогда они похожи? Вон, первый, как есть ангел!

– Где?

– Да вон!

– Да где?!

– Что, слепой?

– Это ты слепой! Среди этих черномазых нет ни одного ангела!

Я и не заметил, как Васиэль потух, а потом и вовсе куда-то делся, оставив нас разбираться с возмущенно вопившими охранниками.

Отец, не мешкая, скрылся в воротах. Схватив за руку остановившуюся в растерянности Брилл, я бросился вслед за ним во двор монастыря. Вопя дурными голосами, за нами рванули стражники. Из печально знакомой постройки на эти вопли высыпали несколько десятков небожителей.

– Алекс, Брилл, вызывайте броню! Мы успеем! – Отец выпалил все это скороговоркой, меняясь на ходу, и с разбегу исчез в полыхнувшем до небес пламени.

– Эх, братья! – раздался над этим хаосом фанатичный вопль. – Вот бы и нам такую веру, чтобы не побояться пламени адского, лишь для бесов мерзких не страшного!

– Дурень! – Сзади послышалась плюха. – Так это бесы и есть!

Я не заметил, как броня сковала мое тело. Под ливнем из крестов и Библий, которыми нас начали закидывать монахи, я, не выпуская Брилл, в несколько шагов преодолел расстояние и влетел в разбушевавшийся огонь.

Часть пятая

КРАСНЫЙ МИР.КОРОНА ВСЕВЛАСТИЯ

Тамара

Я приходила в себя. Рядом тихо, словно стараясь меня не потревожить, спорили знакомые голоса.

– До Крак-шера отсюда полдня пути.

– Я знаю. Остается чуть больше суток, чтобы захватить корону Бриллиантов.

– Да, надо успеть короновать смертную. Ты станешь ее фаворитом, и тогда Бриллианты будут в нашем полном подчинении.

– Я не хочу ее подчинения. И фаворитом ее становиться я не собираюсь!

– Ты прав, самое важное сейчас для тебя – это стать князем. Поверь, не имеет значения, на чьей голове корона Всевластия, самое главное – кто ею управляет.

– Я?! Князем?! Но… мне казалось, твои мудрость и опыт приведут род Сапфир к небывалым высотам, и с нами будет считаться даже Лазурь!

– Лазурь и так с нами считается. Подумай над тем, что я сказал, и тогда тебе не придется стоять перед выбором, который мучает тебя сейчас.

Голоса замолчали, а я лежала, боясь вздохнуть.

Не люблю становиться случайным свидетелем того, о чем лучше ничего не знать!

Молчание, казалось, длилось вечность, пока я не услышала ответ Алекса:

– У нас впереди почти два красных дня. Давай сначала свершим то, что наметили, а после будет видно.

– Ты как всегда осторожен и нетороплив, Элекзил. Не это ли истинные качества будущего князя? Но в любом случае ты прав. Буди Бриллиант, и пойдем.

Послышались приближающиеся шаги. Моего плеча коснулись пальцы.

– Брилл…

Я открыла глаза. Надо мной багровело небо. Рядом со мной на корточках сидел Алекс.

– Надо идти. У нас мало времени!

Не отвечая, я посмотрела ему в глаза, виднеющиеся сквозь прорези шлема, и поднялась.

По ногам скользнул хвост. Я выгнулась, разглядывая черную чешуйчатую броню.

Интересно, как же я все-таки выгляжу?

– А куда пойдем? – Надо не переиграть. Чтобы он… они не догадались, что я слышала их разговор.

Я приветственно кивнула стоявшему поодаль Верецию.

Он поклонился и махнул рукой в сторону светлеющего горизонта:

– В Крак-шер.

– Пешком? – уточнила я, разглядывая простирающуюся во все стороны пустыню.

– К сожалению.

– У нас нет переходов, – развел руками Алекс.

– Ну что ж, пойдемте! Чего стоять, времени же осталось мало. – И решительно зашагала в неизвестность.

Элекзил

Шли мы долго, пока на востоке не посветлело небо, приобретая ярко-красный оттенок. Законы мироздания едины во всех мирах: ночь сменило утро.

Вдруг над нами послышались крики. Отец запрокинул голову к небу, жестом приказав остановиться. Мгновение спустя из алеющих небес к нам спустились шесть фершехров с восседающими на них рыцарями-дозорными.

– Вы вошли на территорию земель рода Сапфир. Кто вы и какова цель вашего похода?

Мы оказались в кольце ощетинившихся мечей-рук. Отец шагнул к говорившему и с достоинством представил нас:

– Князь Сапфир. Наследный князь Сапфир и наследная королева Бриллиант.

Столбняк, напавший на дозорных, развеял ехидный голосок Брилл:

– Ай-ай-ай! Своих героев надо знать в лицо, а, судя по вашим рожам, мальчики, вы нас не то что не знаете, не видели, но еще и надеялись, что никогда не увидите.

– Прости, госпожа. Князь. Мастера Совета усилили охрану границ, приказав проверять малейшие всплески пространства, мы ждали вас, но…

– Да ладно, не оправдывайтесь – ждали они нас! Еще скажи – шампанского приготовили!

– Брилл! – Холодный голос отца осадил смертную. Под его взглядом девчонка фыркнула, недовольно дернула хвостом, но перечить не стала. – Проводите нас в Крак-шер. Мы должны собрать войско.

– Но, господин! – Стражи переглянулись. – Все наши силы и все фершехры сегодня на рассвете в несколько переходов переправились к стенам Шеррахха.

Князь Сапфир помолчал, не сводя с говорившего глаз. Тот оглянулся на товарищей, словно ища поддержки, и снова поднял на него взгляд.

– Кто их ведет?

– Мастера Совета.

– Кто дал приказ?

– Мастер Стратегии. Вчера по прибытии из Лазури.

Отец посмотрел на меня.

– Что ж, задача упростилась. – И приказал стражам: – Вы, двое, собирайте всех охраняющих наши границы и отправляйтесь к Шеррахху. Сегодня у стен столицы нам понадобятся все Сапфиры. А вы, четверо, отвезите нас туда.

Тамара

По убедительной просьбе Вереция нам выделили два фершехра. Одного он тут же забрал себе и, вскочив на огненную лошадку, вслед за дозорными начал подниматься в красное небо. Второго оседлал Алекс и, поглядывая на меня, приглашающе протянул руку:

– Поторопимся, королева?

– Поторопимся? Интересно куда? Вернее – зачем?

Почему-то в последние несколько часов меня так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость.

Не отводя взгляда от его глаз, я крепко ухватилась за его руку и тут же оказалась позади.

На этот раз – правильно.

Мощный рывок и ощущение невесомости ознаменовали начало нашего полета. Я едва успела вцепиться в его жесткую броню.

Некоторое время мы летели молча. Чувство обиды сдавливало горло, заставляя придумывать миллион вопросов, но я не решалась их задать. Наконец мне надоело молча обнимать спину Алекса.

– Алекс… если победят Сапфиры, ты или твой отец все равно обретете абсолютную власть. Скажи, зачем короновать меня? – спросила я тихо.

И, когда решила, что он меня не услышал, демон ответил:

– Брилл, к чему этот вопрос? Сапфиры победят, а ты станешь королевой рода Бриллиант.

– Зачем? Чтобы быть одной из подчиненных князя Сапфир?

– Чтобы быть королевой! Чтобы возродить свой род. Чтобы жить в этом мире!

– А зачем? Быть королевой, если править твоим родом все равно будет кто-то другой?

– Любой наследник крови может получить абсолютную власть. К тому же если ты не примешь корону Бриллиантов, ты уйдешь.

– Отлично! Давненько подумывала! Почему бы не вернуться?

Он обернулся, и его глаза, видимые мне даже из-за прорезей шлема, двумя лезвиями царапнули сердце.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да! Потому что я чужая этому миру. Сапфирам, Рубинам, Бриллиантам. Тебе! Скажи, нужна ли я тебе?

Он отвернулся и так сжал кулаки, что я услышала, как хрустнули его пальцы.

Я помолчала, сглатывая злые слезы.

Зачем я вообще завела этот разговор?! Не знала ничего и жила спокойно. А теперь… Сейчас как ответит… если вообще ответит.

– Да, – услышала я его голос.

– Что? – Вначале я даже не поняла, ЧТО он сказал.

– Я сказал – да. Нужна. Я… хочу… чтобы… ты осталась… И чтобы заняла свой трон. – Он снова обернулся ко мне, подхватил под мышки, перетащил и усадил впереди себя. Лицом к себе.

Однако это уже привычка!

Не успев испугаться, я лишь машинально обвила его хвостом.

– Так лучше.

– Привычнее! – согласилась я.

– Я ответил на все твои вопросы?

Я улыбнулась и кивнула.

– Ты станешь королевой?

– Только при одном условии!

Его глаза прищурились.

– При каком?

– Ты будешь со мной. – Выдержав его взгляд, я пожала плечами. – И учти! Если тебя не будет рядом, мне этот трон до лампочки!

– Ты не понимаешь! Даже если я захочу… – Он помолчал и словно нехотя ответил: – Я очень хочу остаться рядом, но в конце концов мне придется уйти.

– Но почему?

– Меня назовут твоим фаворитом. Будь я простым рыцарем, все было бы просто замечательно, но я наследный князь. И я не могу допустить, чтобы говорили, будто я укрепляю за счет тебя свое положение. И не хочу, чтобы ты это слышала.

– Правильно! А я и не услышу. – И, словно не замечая его настороженного взгляда, продолжила: – Потому что ты тоже примешь корону и станешь правящим, а не наследным князем. У меня политэкономика всегда была на слабую тройку. Так что без тебя никак!

Он перевел взгляд на небо, изучая что-то поверх моей головы, и хмыкнул:

– Хм, даже если я стану правящим князем (представляю, как удивится отец), я все равно останусь твоим фаворитом. Правда, тогда скажут, что ты упрочняешь свой трон за счет меня.

– А ты мне нужен не в качестве фаворита. – Я дождалась, когда он посмотрит мне в глаза, и улыбнулась. – Ты мне нужен в качестве мужа. В вашем мире знают такое определение?

А я думала, его сложно удивить!

– Да… но правители разных родов еще никогда не объединялись в такой союз!

– Так кто ж мешает? Все бывает в первый раз!

Мне показалось, что он улыбнулся. Его глаза сощурились.

– А это действительно вариант!

Я тихо рассмеялась и уткнулась ему в грудь.

Мужчины!

Но не успела я помечтать, как Алекс меня затормошил.

Жаль, что все хорошее заканчивается.

– Брилл! Мы скоро будем на месте, а там… Там такое творится!

Романтическое настроение исчезло, даже не извинившись. Удерживаясь за Алекса, я оглянулась через плечо. Фершехр уже снизился так, что можно было разглядеть город и омывающее его стены море демонов.

Каждую секунду там что-то вспыхивало, грохотало и время от времени возникали смерчи дыма, а в центре Шеррахха, рядом с пылающей Огненной Чашей, клубилась тьма, скрывающая башни дворца и часть прилегающей к нему площади.

– Брилл, пожалуйста, будь рядом! – Алекс притянул меня к себе.

Я не успела ответить, как вдруг перед нами завис фершехр Вереция.

– Спускайтесь за мной и нашими провожатыми. Вначале встретимся с моими советниками и все узнаем. – Миг, и он провалился вниз.

Алекс только сильнее прижал меня к себе и рухнул за ним следом.

Элекзил

Падение закончилось внезапно. Фершехр плавно остановился в нескольких шагах от огромного, словно вытканного из темноты шатра. Спрыгнув на красную потрескавшуюся землю, я развернулся к Брилл и, подхватив ее под мышки, помог спуститься.

Почувствовав мелкую дрожь, колотившую тело смертной, я крепко сжал ее руку и торопливо направился вслед за отцом, уже исчезнувшим за темным пологом.

В большом шатре на устилавших землю мягких коврах с удобством расположился Правящий Совет Сапфиров. Увидев нас, все почтительно поднялись и вспыхнули защищающим огнем, пряча броню. Мы последовали их примеру. Что ж, на большом совете все должны видеть лица друг друга.

– Берфеллаг!

– Князь!

– Вы снова с нами!

Отец успокаивающе вскинул руки:

– Да. Я снова с вами. И сейчас, мастер Стратегии, я бы хотел узнать план захвата Шеррахха.

– Рыцари и суккры-воительницы окружили Башню Наказаний, – коротко поклонившись, заговорил один из Совета. Жаль, я так мало с ними общался, что не знаю из них никого. – Все Бриллианты, узнав о возвращении королевы, перешли на сторону Сапфиров. Часть Рубинов сдались и под страхом развоплощения согласились воевать на нашей стороне. Остальные Рубины вместе с князем защищают Башню Наказаний.

– Мастер Вероятностей, где Самуайгр? – Отец прошел, сел в центр шатра и сделал приглашающий жест.

Все уселись вокруг него.

Мы с Брилл выбрали место неподалеку от входа.

– Он вместе с князем Рубин. – Демон, отвечавший на вопрос, остался стоять. – Но он недавно был здесь и оставил ключ от всех дверей Башни Наказаний.

В руках мастера Вероятностей закачался на длинной массивной цепи большой темный, почти черный шар.

– И как вы решили действовать, мастер Стратегии? – Отец оглядел советников и остановил свой взгляд на медленно поднявшемся демоне.

– Князь Рубин закрылся в Башне Наказаний. И хотя он понимает, что эта война им проиграна, но никогда добровольно не отдаст корону. Самуайгр предложил дождаться серединного часа, когда сила князя Рубин будет в упадке и с помощью этого ключа, – мастер Стратегии кивнул на покачивающийся в руке мастера Вероятностей шар, – проникнуть за ограждающий Башню Наказаний щит.

– Отличный план, но с князем Рубин будет очень трудно совладать. Его бесплотная броня защитит его и от оружия, и от воздействия силы.

– Это верно, но я не знаю, что могло бы заставить его снять броню. – Мастер Стратегии обреченно развел руками и сел.

Мастер Вероятностей словно по команде спрятал шар в складках одежды.

– Значит, дождемся серединного часа? – Отец оглядел притихших советников. – Сколько в наличии переходов и сколько это займет времени?

– Хватит на всех Сапфиров и примкнувших к нам воинов Бриллиант, чтобы вынести всех к Башне Наказаний, это если не считать погонщиков фершехров. Но до серединного часа осталось чуть меньше двух пролетов тени на огненных часах. Мы должны поторопиться, князь.

Отец задумчиво нахмурился и поднялся.

– Хорошо. Я понял тебя, мастер Времени. Поторопимся. Проводите меня к воинам и… готовьте переходы! – Он, ни на кого не глядя, направился к выходу из шатра, попутно вызвав огонь, заковавший его в броню.

Вслед за ним все демоны Совета, перевоплощаясь в рогатых чудищ, поспешили покинуть шатер.

Мы с Брилл поднялись последними. Глядя на меняющихся демонов Совета, она перевела на меня растерянный взгляд.

– Слушай, Алекс. Мне стыдно, но я ничего не поняла… Чего это такое сказал тот дядька про время?

Я улыбнулся.

Еще бы! Электронные часы в этом мире пока не изобрели и вряд ли когда изобретут. Не потому что не знают, а просто брезгуют власть имущие пользоваться изобретениями мира смертных. Хотя есть исключения… но пока об этом умолчим.

– В каждом более или менее крупном городе стоят большие огненные часы. За ними следит мастер Времени.

– Ну это я примерно поняла, а сколько конкретно времени он прокуковал?

Брилл, даже не заметив, вызвала броню, но ее любопытство сияло даже сквозь выпуклые желтые глаза шлема.

– Серединный час дня, равно как и серединный час ночи, это по людскому времяисчислению где-то около трех часов. По подсчетам мастера Времени выходит, что сейчас примерно полпервого. Естественно, дня.

– Хм, нет чтобы так сразу и сказать. – Брилл подошла к пологу и шагнула под красное небо. – А то два пролета тени… Черт ногу сломит! – донеслось до меня ее недовольное бормотание.

Тамара

– У-у-у!

Алекс вышел почти вслед за мной, но за те секунды, пока он надевал броню, я насмотрелась таких невероятных костюмчиков, в которых щеголяли демоны, что, если бы осталась на Земле, разбогатела бы на эксклюзивных разработках монстров для Голливуда. Хотя таких чудиков было не много, и держались они особняком.

Выйдя из шатра, Алекс пояснил, что такими эксклюзивными шкурами обладают демоны рода Бриллиант.

Вот интересно, а как выгляжу я?

Воинов Сапфир я распознала сразу. Суккр я видела, только, в отличие от приятельницы Алекса, суккры-воительницы радовали глаз не пышными формами, а острыми шипами в два ряда на спине и на груди.

Да, такая если обнимет…

Рыцарей смерти было больше всего, ну а демоны Совета были сами по себе. Часть из них красовались в броне рыцарей смерти, а часть выглядели как оживший кошмар. Причем Самуайгр и Ваграйл, которые одними из первых поразили меня своей кошмарной броней, выглядели по сравнению с ними как младенцы с погремушкой.

Не дав до конца удовлетворить мое разыгравшееся любопытство, Алекс, услышав откуда-то из-за шатра голос князя, потянул меня за собой. Обойдя огромный полог, я обалдела. До городской стены было недалеко – метров триста-четыреста, но все это расстояние кишело рогато-хвостатым воинством.

– Здесь нет и половины той армии, что сейчас осаждает главную площадь, – с тайной гордостью прокомментировал Алекс, снисходительно поглядывая на меня.

Я равнодушно передернула плечами:

– В принципе, чтобы завоевать победу, достаточно запустить в город Бриллиантов. Они одним своим видом могут довести всех до инфаркта.

Алекс подозрительно хрюкнул и, явно скрывая улыбку, поторопил:

– Пойдем. Сейчас мастер Перемещений будет пробуждать переходы. – Он взял меня под руку. – Или… – Пылающие прорези его шлема оказались напротив моих глаз. – Или останешься здесь? Тут безопасно. А в Шерраххе осталось только захватить Башню Наказаний. Я думаю, с такими-то силами мы в любом случае уже сегодня будем внутри. Так что до завтра успеем тебя короновать.

– Во-первых – нас! Забыл уговор? А во-вторых, никаких «останешься»! Я пойду с тобой! В конце концов, Шеррахх всегда принадлежал королям Бриллиант. А бродяги Рубины его захватили, и я не могу находиться в стороне, когда решается судьба моего города! Моей земли!! Моего мира!!!

Я замолчала, испуганно прислушиваясь к вырвавшимся из моей глотки словам. Перед глазами словно ожили видения – другая армия, с легкостью покоряющая другие города, вереницы шагающих по выжженной земле закованных в цепи рабов…

Будто помутнение нашло! Я потрясла головой в надежде вернуть саму себя.

Алекс же, наоборот, смотрел на меня с какой-то гордостью и… Пониманием?

– Это пробуждается твоя истинная сущность. Пробуждается королева. Твое земное время на исходе. Нам нужно торопиться! А для того чтобы твоя душа не потерялась в череде перерождений, нужно быстрее тебя короновать.

– Брр! – Я схватилась за голову. – Ничего не поняла и одна тут не останусь!

– Да! После того что я увидел и услышал… тебе сейчас действительно нужно быть как можно ближе к короне. Наш главный враг и помощник – время.

Он дернул меня туда, где уже в ряд развернулись пять пыльно-черных воронок-смерчей, и в них, словно в пасти великанов, потекли вереницы воинства Сапфиров.

– Элекз! Друг! – ударил нам в спины радостный окрик.

Обернувшись вслед за Алексом, я узнала в приближающемся к нам циклопе Ваграйла. Подскочив, он обнял Алекса и от души потискал, довольно щуря свой единственный глаз.

Интересно, как он выглядит без брони?

– Живой! – Алекс тоже не остался в долгу, по дружески выбивая его чешуйчатую шкуру.

– Да что со мной будет? Рубинам бы сейчас свои задницы спасти, а не перебежчиков ловить.

– Это да! Забвение и развоплощение от Рубинового князя нам уже не грозят.

– А ты где был-то? Я краем уха слышал, что в Лазури. Правда? – Циклоп с искренним любопытством переводил свой глаз с меня на Алекса и обратно. – И как там? Страшно? А это что за цыпочка? Из Бриллиантов? Познакомь?

– Вагр! Давай я все тебе расскажу, но чуть позже. Допустим, завтра? – прервал его неуемное любопытство Алекс и кивнул в сторону переходов. – Отец зовет.

Переход пугает только вначале. Когда ты стоишь перед этим вихрем и часть тебя еще цепляется за ту землю, на которой ты стоишь, а другая часть уже стремительно рвется туда, где ты никогда не был. Так вот, больше всего пугает, что твои половинки никогда не встретятся, разделенные навсегда неизведанностью перехода.

Ну или о чем-то подобном подумала я, когда, изо всех сил цепляясь за Алекса, смотрела в темноту перехода.

Бесконечная армия быстро таяла в пыльных воронках. Последними шагнули демоны Совета во главе с князем Сапфир, а за ними и мы мгновением позже вышли на красные плиты главной площади Шеррахха.

Дальше путь преградила высокая стена огня, скрывая возвышающееся над площадью, словно слепленное из черно-красных прогоревших углей здание, над высоченным шпилем которого клубилась густая темнота.

– Ой, мамочка! Что это еще за дешевые спецэффекты? – Надеюсь, у меня получилось произнести это с изрядной долей иронии, за которой я пыталась скрыть свой… даже не страх – ужас от увиденного.

– Князь Рубин в гневе! – прокомментировал циклоп и поежился. – Если честно, хочется сбежать! Причем чем дальше, тем лучше!

– Умеет он воздействовать на чувства подчиненных, – кивнул Алекс, даже не поднимая головы, и предложил: – Может, подойдем к отцу и советникам?

Проследив за его рукой, я увидела Вереция в окружении демонов.

– Пойдем, лучше быть к ним поближе! Вдруг что дельное присоветуют: например, как справиться с вашей катастрофой, именуемой князем Рубин. – Я кинула еще один настороженный взгляд вверх.

Прямо нашествие инопланетян!

И бодро двинула к совещающимся демонам.

Алекс меня догнал и остановил, когда я уже собралась беспардонно влезть в их разговор. Я возмущенно обернулась, но промолчала, увидев зверскую рожу подоспевшего Ваграйла.

Затаив дыхание, мы застыли за спинами советников, ловя каждое слово.

– Надо атаковать, не дожидаясь серединного часа! Неизвестно, какие ловушки нас поджидают. Мы можем не успеть!

– Я с мастером Тактики согласен, но нужно еще продумать все варианты, которые могут заставить Рубина снять броню.

– Да когда он в броне, это полный… конец нашим планам!

– Да, мастер Стратегии прав. Мы можем вечность пытаться захватить этот трон!

– Но серединный час…

– И что, мастер Времени? Мечами пойдешь воевать с туманом?

– А я предлагаю идти немедленно и решить все на месте!

– Что ж, я согласен с мастером Вероятностей. Только попав в башню, мы сможем действовать!

– Что ж, где ключ? – Голос Вереция заставил всех замолчать.

Мастер Вероятностей протянул ему черный шар.

Взяв артефакт в жесткую перчатку, князь Сапфир подержал его, словно вглядываясь в непроницаемую черноту, и приказал:

– Всем моим воинам ждать здесь. Когда замок откроется, пройду я, мастер Перемещений, мастер Тактики и мастер Вероятностей. Огненная стена уйдет лишь на мгновение, но нам этого хватит. – Он обернулся к незаметно обступившей его многотысячной армии, и голос его зазвучал, наполняясь мощью: – Затем мы разбудим переходы для всех, чтобы вашими руками, шипами и мечами, вашей силой род Сапфир стал первым и единственным обладателем абсолютной власти Красного мира.

Поднялся такой восторженный визг, крик, рев, вой, что я реально побоялась оглохнуть. Миг, и, повинуясь жесту Вереция, вопли восторга поглотила сосредоточенная тишина. Четыре рогатые фигуры по коридору из уступающих им дорогу воинов неторопливо пошли к огненной стене.

Мы смотрели, как они подходили к преграде. Вереций на вытянутых руках все ближе подносил шар к огню. По мере их приближения пламя тускнело, меркло, а затем золотистой ленточкой втянулось в шар.

Демоны не останавливаясь шагали дальше. Подойдя к ступеням башни, они стали подниматься, как вновь вспыхнувшая стена огня мгновенно скрыла их своим сиянием.

– Алекс, смотри! – Ваграйл затормошил друга, указывая вверх.

Чернота, клубящаяся над шпилем Башни Наказаний, словно стала темнее и… Ниже?

– Она опускается! – не сводя глаз с тучи, пробормотал Алекс. – Нужно что-то делать!

Словно в ответ на это неподалеку от нас завертелся смерч, затем еще один и еще.

– Переходы!

Я смотрела, как оставшиеся демоны Совета стали отправлять в переходы воинов.

– Совет справится и не допустит бессмысленной суеты. Думаю, мы больше поможем там. – Алекс кивнул на скрывающееся за стеной огня здание Башни Наказаний и, посмотрев мне в глаза, крепко сжал руку. – Только, Брилл, будь рядом. Кстати, а где Васиэль?

Я обернулась, только сейчас вспомнив об ангеле. Действительно, что-то давно я его не видела… С самого Инквизеля?

– Может, его миссия уже закончена?

Алекс качнул головой:

– Тогда бы это означало, что твое земное тело умерло. Но если бы это было так, твоя истинная сущность, или душа, не принадлежащая безраздельно этому миру, уже ушла бы. Значит, твой хранитель просто не показывается… Хотя что с него взять? Как всегда трусит!

Он огляделся по сторонам, словно рассчитывая на ответ, и, не дождавшись, потащил меня к ближайшему переходу.

Элекзил

Шагнув в смерч, мы ступили на плиты дворца. Дальше по коридору, перекрывая нам путь и окрашивая стены черной кровью, бились оставшиеся в живых Рубины-защитники с бесконечными реками Сапфиров, текущими из открытых переходов.

– Брилл! – Лязгнули, вырастая, мечи.

– Да, я поняла. – Девчонка послушно вынырнула откуда-то из-за спины. – Я буду рядом!

– Нет, оставайся здесь. Тут безопасно. Все Рубины охраняют подступы к Тронной зале. Мне нужно пробраться туда. – Я кивком указал Ваграйлу на Бриллиант и, не дожидаясь ответа, кинулся на помощь теснившим врагов Сапфирам.

Тамара

– Ну и что? – Окончательно потеряв в рогатой толпе Алекса, я с нетерпением посмотрела на циклопа, тоже не отрывающего жадного взгляда от бойни. – Так и будем здесь со скуки дохнуть?

Он оживился:

– А что делать-то?

– Ну иди помоги им! Может, только тебя там и не хватает?

– А? – Его желтовато-зеленый глаз загорелся азартом, но, словно что-то вспомнив, Ваграйл посмотрел на меня. – А…

– Да что со мной будет? Видишь, вон из переходов новые рогатые полезли, пока их всех покрошат… Короче, меня в обиду не дадут!

– Ам?

Очень содержательная беседа!

– Ну я же вижу, что тебе хочется туда… повеселиться!

Глаз циклопа в растерянности пометался между мной и вновь ожившими воронками переходов.

– Ага!

– Ну так иди!

– А ты?

– С места не сойду! – Я чуть не перекрестилась, но вовремя опомнилась и только клятвенно приложила руку груди. – Буду ждать вас здесь!

Он задумчиво потоптался и ринулся вслед за бегущими по коридору Сапфирами.

Фух!

Я обрадованно проследила за врезавшейся в битву тушей Ваграйла.

Уж лучше стоять одной, чем пялиться на его по-дурацки выпученный глаз. Особенно убийственный в сочетании с вывороченным носом и клыкастой пастью. Не знаю почему, но я даже не представляла его без брони.

Где-то во дворе, за стенами башни, стали раздаваться странные удары, словно великаны гигантскими молотами начали долбить камни площади.

Смерчи переходов вдруг один за другим стали сминаться. Из последнего показалась рогатая башка, слепо повела глазами и вдруг, уставившись на меня, проскрежетала:

– Князь. Передай. Рубин выставил тройную защиту. Мы не можем…

Этот переход тоже начал сжиматься. Голова лопнула мыльным пузырем, и смерч растаял.

Я инстинктивно успела закрыться руками. От увиденного меня колотила мелкая дрожь и захотелось куда-нибудь сбежать, но в то же время какая-то незнакомая часть меня, оценив ситуацию, развернулась и пошла по коридору.

Тем временем Сапфиры довольно далеко оттеснили защитников башни, и теперь шум битвы доносился приглушенно, практически не тревожа. К тому же коридор делал резкий поворот, за которым вся баталия уже практически скрылась.

Что ж, нужно будет просто передать сообщение любому Сапфиру, и, я думаю, его быстро получит Вереций и любой из Совета. Интересно, если переходы уничтожены, как он сможет помочь своим оставшимся на площади воинам?

Погрузившись в мысли, я едва не пропустила темный, практически слившийся со стеной ход.

Хм, интересно, что там?

Я остановилась, прислушиваясь. Вопли битвы доносились теперь как бы издалека, приглушенные звенящей тишиной, льющейся из темной невысокой арки.

Повинуясь какому-то шестому чувству, я ступила в темноту и обнаружила идущие вниз каменные ступени.

Ладно. Я только посмотрю, что там…

Элекзил

Руки стали мечами, уничтожая остатки дворцового войска князя Рубин. Таких же, как и я, рыцарей смерти.

Удар, еще удар. Меня уже давно окропила черно-красная кровь, вот только непонятно, своя или чужая. Чувства обострились, заставляя замечать любое движение. Лезвия мечей равнодушно пронзали чужую плоть, продвигая меня дальше вместе с волной Сапфиров, рвущихся вперед. Лихорадка битвы сделала незаметными легкие порезы, мгновенно заживляемые броней, но тут в плечо, пробив защиту, вгрызлась черная сталь.

Я отшатнулся. Меч перестал терзать плечо и нацелился в горло. Молниеносное движение – и мое лезвие первым нашло сердце Рубина.

Н-да-а, от таких ран не излечит никакая броня. Может, мы даже вместе служили… Удачи тебе в путешествии по внешним мирам, брат.

Стряхнув тело, я отступил за спины Сапфиров. Они шли стеной, не замечая многочисленных ран, приближаясь к заветной Тронной зале. Святая святых князя Рубин.

Тьма и бесы. Рана не опасная, но как не вовремя! Правая рука онемела настолько, что я не мог воспользоваться этим лезвием. Ждать, когда меня излечит броня, долго.

Спрятав лезвие, я убрал броню.

Где-то у меня был исцеляющий огонь.

Найдя небольшой, светящийся золотистым светом шарик, я стиснул зубы и, едва не зарычав, вдавил его в рану. Вскоре туман, стоявший перед глазами, начал рассеиваться. Тиски боли, терзающие плечо, разжались.

Вызвав броню, я взмахнул мечами, с удовольствием отметив, что рана еще отдается легким онемением, но уже не болит.

Меж тем Сапфиры оттеснили Рубинов еще дальше, устлав каменный пол дворца закованными в броню телами. Что ж, скоро от них ничего не останется. Огонь, что живет в каждом жителе Красного мира, уничтожит тела, а горячий ветер, хозяйничающий в этих коридорах, развеет прах, добавив пыли к красным пескам.

Догнав Сапфиров, я влился в бой.

Через два поворота будет Тронная зала.

Осталось немного. Немного!

Тамара

Ступени уходили все ниже, освещенные лишь нервным светом редких, едва тлеющих факелов. Звуки битвы, вначале будоражащие каким-то непонятным чувством вины, сейчас и вовсе исчезли, оставив меня один на один лишь с моими гулкими шагами.

За очередным поворотом, когда я, окончательно струсив, уже собралась возвращаться, ступени привели меня в небольшой коридор, в конце которого манили распахнутые двери. Подойдя ближе, я со смешанным чувством любопытства, восторга и гордости увидела теряющийся в полумраке зал, освещенный лишь огненными бликами, исходящими из огромного, доверху наполненного жидким огнем бассейна.

Вот интересно, куда это меня занесло?

Страха не было вообще. Словно кто-то внутри меня точно знал, куда идти.

Я не заметила, как миновала гостеприимно раскрытые высокие двери. Под ногами блестели черно-красные плиты, ведя меня все ближе к огненному бассейну, в котором бурлящая лава не обжигала, а… Согревала?

Завтра не останется меня. Той, какой я была… Завтра родится кто-то другой.

И уже не я, а кто-то другой, кто жил и правил здесь бездну лет, кто знал этот дворец как самого себя, коснулся одной из десятка одинаковых плит, украшающих бортик бассейна, и легонько погладил.

Два раза к себе, один раз от себя.

Здание вздрогнуло, будто просыпаясь. Бассейн трещиной разошелся на две половинки и медленно разъехался, обнажая под собой простые гранитные ступеньки, ведущие к стоявшему внизу на небольшой круглой площадке черному трону.

И уже не я, а кто-то другой неторопливо начал спускаться, привлеченный блеском драгоценных камней на короне рода Бриллиант.

Элекзил

Еще метр, еще полметра. Черные плиты дворца стали скользкими от пролитой крови. Рубины, жалкой сотней перегородив коридор, с яростью крылатых, защищающих трон Вседержителя, обороняли сейчас последние метры, что оставались до дверей в Тронную залу.

Взмах, и еще одна отсеченная голова покатилась под ноги. Оттолкнув тело, я шагнул вперед, увернулся от лезвий-рук и еще на шаг приблизился к двери… и тут увидел Ваграйла.

Вернее я бы даже не понял, что это он, если бы не одна отличительная особенность его брони, что иногда проявляется у демонов-гончих. А именно длинные, острые и, главное, смертельно ядовитые шипы, что вырастали у него на груди.

Несколько мгновений я тупо смотрел, как эта туша, чуть вырвавшись вперед, с выражением безграничной ненависти в дико вытаращенном золотисто-зеленом глазу, ласково обнимал всех, кто имел неосторожность оказаться поблизости.

Я шагнул назад, и ряды Сапфиров тут же укрыли меня, давая передышку.

Если он здесь, то где Брилл?

Что случилось?

Паника на мгновение опьянила мозг. Не сводя взгляда с рогатого шлема, я снова вступил в битву и начал прорубаться к другу.

Тамара

Пальцы обжег холод драгоценного металла. Камни вспыхнули разноцветными искрами.

Я улыбнулась, разглядывая корону рода Бриллиант. Когда-то самый величественный, наделенный абсолютной властью род снова станет править этим миром.

И только я, наследница крови Тариймаар, смогу сохранить и возвысить этот трон до пришествия истинной королевы Бриллиант. Наш род снова станет абсолютным правителем Красного мира. Только я…

– Здесь живет дух рода Бриллиант. Будь осторожней с этой короной.

Кто, кто это сказал?

От этого мягкого, но властного голоса я словно очнулась, удивленно разглядывая мерцающий в моих руках венец, который только что едва не надела на голову. Стремительно развернулась и припустила вверх по лестнице. Выскочив на плиты залы, я удивленно огляделась.

Стало светлее. Вдоль стен залы ярко горели факелы. Темнота, скрывающая дальнюю стену, исчезла, а в нескольких шагах от меня, одетый в черный балахон, стоял высокий, скуластый, темноволосый парень, внимательно разглядывая меня пронзительно-черными глазами.

– Это я позволил себе тебя предупредить. – Его властное лицо озарила легкая улыбка. – Когда-то я тоже воспользовался моментом и пришел сюда в самый черный для этого рода и города день. Я надеялся, что мне удастся договориться… с ней. – Он кивнул на посверкивающую в огненных бликах корону. – Но она не для меня. Она подчинится только истинной королеве крови Бриллиант. – Он опустил глаза, словно раздумывая. – Со мной она играла несколько столетий. – Холодный взгляд снова приковал к себе мое внимание. – А когда я, очарованный могуществом, что дарила мне эта корона, поверил в свою безграничную власть, тут же был раздавлен ею. Она словно лишила меня рассудка, подчинив и заставив совершать непростительные ошибки, пока я и мой род, на мгновение вознесшийся из самых низов, снова не были превращены в прах на ногах очередного победителя.

Я повертела в руках сокровище и с подозрением уставилась на неожиданного собеседника.

– Кто ты?

Он усмехнулся и развел руками:

– Тот же, кто и ты… Очередная жертва этой игрушки Лучезарного. Когда-то я захватил этот трон. Теперь отдаю…

И тут до меня дошло.

– Ты – князь Рубин?!

– Да. Корона дала мне ту броню, что за столетия власти привыкли видеть мои слуги. И сейчас я даже рад, что эта война избавила меня от нее. – Он снова улыбнулся. – Ты даже не представляешь, как невыносимо больно быть тенью. Туманом. Иметь все и ничего. Ладно… нужно спешить жить! – Он резко развернулся и зашагал к выходу, но вдруг остановился. – Да! И еще один совет. На будущее… Если почувствуешь, что тебя становится мало и появляется кто-то другой, бросай все, как бы ни было трудно, и беги.

Он снова развернулся к выходу, но не успел сделать и пары шагов, как над нашими головами в разные стороны разъехался потолок и плиты, украшающие бассейн, сложились в воздухе в винтовую лестницу. Зала начала наполняться армией Сапфиров.

Со стороны дверей залу тоже заполонили рогато-хвостатые воины. Они окружили презрительно посматривающего на них князя Рубин и вдруг как по команде расступились.

Я увидела приближающихся к нам Вереция и Алекса. Следом за ними шлепала туша Самуайгра и несколько рыцарей смерти, судя по всему, кто-то из Совета.

Увидев меня с короной в руке, они на мгновение замерли и все разом заговорили:

– Как ты нашла тайный ход?

– Где князь Рубин?

– Это князь Рубин?

– Наверное, думал, что мы не найдем спуск в истинную Тронную залу Бриллиантов?

– Как ты забрала корону?

– Какая разница, как она ее забрала?

– Так надевай! Чего ты ждешь?

– Молчать! – хлестнул властный голос Рубина. – Вы победили, но я еще пока князь. Так дайте мне уйти, а после продолжайте ваши пляски суккр. Хотя на вашем месте я бы не радовался, а рыдал!

– Да, он прав! – прорычал Самуайгр. – Он имеет право с достоинством уйти. – И приказал окружившим их рыцарям: – Проводить этого самозванца в мою тюрьму. В самую дальнюю клетку. Мои слуги знают, какие шикарные хоромы я для него приготовил.

Оглядев всех, князь Рубин задержал взгляд на мне, едва заметно усмехнулся и, не проронив больше ни слова, зашагал мимо расступившихся демонов в распахнутые двери.

Я смотрела ему вслед, изо всех сил стараясь сдержать предательски наворачивающиеся слезы.

– Вот и все. Теперь эта корона твоя! – Ко мне подошел Алекс. Взглянув на него, я заставила себя улыбнуться и кивнула. – И у нас даже еще есть время!

– Да! Почти целый красный день. – Вереций тоже не отказал себе в удовольствии подойти ко мне. – И поэтому предлагаю провести обряд коронации по всем правилам. А именно в серединный час ночи.

Я только пожала плечами. Перед глазами стоял свергнутый князь. Что-то неправильное было в финале его правления. Что-то настораживающее…

– Что ж, если будущая королева не против… – Вереций вежливо забрал у меня корону и кивнул Алексу. – Готовьтесь к обряду. Отведи Бриллиант. Ей нужно отдохнуть.

Не противясь, почти не замечая происходящего, я, погруженная в мысли, позволила себя увести.

Покои, в которые меня привел демон, судя по всему, оказались королевской спальней. Среди большого зала стояло роскошное ложе, покрытое блестящей серебристой тканью. В углу, плескаясь пламенем, ярко горел очаг.

– Отдохни. – Он усадил меня на кровать и развернулся к выходу. – А я прикажу прислужникам принести еду.

– Останься! – Обхватив плечи, я поежилась.

Броня! Я даже не заметила, как сняла ее. Кажется, это входит в привычку.

– Мне нужно идти. – Алекс улыбнулся. – Нужно помочь подготовиться к обряду.

Я встала, подошла к нему и заглянула в глаза.

– Алекс, ты не забыл о своем обещании?

– Не забыл.

– Ты станешь князем?

– Обязательно!

Я улыбнулась и, помедлив, спросила:

– А что будет с князем Рубин?

Демон пожал плечами:

– Ты же слышала, Самуайгр позаботится о нем.

– А давай его отпустим?

– Что? Отпустить князя крови? Чтобы через тысячелетие он снова возродил свой род и напал на наши земли? Вспомни, что он сделал с твоим родом! С моим отцом! – Тяжело дыша, он уставился на меня гневным взглядом. – Забудь этот бред! Ты принадлежишь не только себе, но и своему роду и уже не имеешь права на ошибку! К тому же он проиграл.

Я отвела глаза:

– А мне показалось, что это не он проиграл, а мы.

Алекс вдруг обнял меня.

– Тебя мучает тоска, что ты сделала что-то неправильно, что ты делаешь ошибку? – Он улыбнулся. – Успокойся. Это всего лишь его чары, направленные на тебя. Нужно подождать. После его развоплощения они исчезнут, и ты сможешь реально оценить сложившуюся ситуацию. Только не спеши оценивать ее сейчас. Реальность пока искажена. – Подняв мой подбородок, он легонько коснулся губами моих губ. – Мне нужно идти. В полночь я вернусь.

И, не прощаясь, вышел.

Вот так!

Нужно идти!

А то, что мне одиноко, тоскливо и страшно в этом мрачном зале – никого не волнует!

Я уселась на кровать.

Снова и снова переживая сегодняшний день, я пришла к выводу, что князь Рубин прав. Еще не поняла в чем, но прав. И от этого хотелось выть.

– Э-эй! – Услышав осторожный голосок, я даже не сразу осознала, что он прозвучал не в моих мыслях, а наяву.

Я резво обернулась и застыла, удивленно разглядывая лысое рогато-грудастое чудо.

У двери стояла суккра. Не воительница, а та, что в самом начале моих приключений, заметив мой потенциал, пыталась привлечь к «труду».

Девушка (если только к этому созданию можно применить это слово) оглядела коридор, юркнула в комнату и плотно закрыла створки дверей.

Не сводя с меня настороженного взгляда, она приблизилась.

– Бриллиант? Наследница Эллеайз?

Я кивнула, продолжая ее разглядывать. Что-то знакомое было в ее приторно красивом, будто нарисованном личике.

– Ты должна меня выслушать! – Высокая грудь, обтянутая блестящей тканью, быстро вздымалась, выдавая волнение. – Потом будет поздно! И я никогда не прощу себе, что даже не попыталась все изменить.

Интересное начало.

Я приглашающе подвинулась и похлопала ладонью рядом с собой.

– Садись. Говори. До серединного часа я совершенно свободна.

Задумчиво почесав между рожек, суккра неуверенно присела на краешек кровати, рассматривая меня ярко-зелеными глазами.

Молчание затянулось и начало меня злить.

– Ну? Если есть что сказать – говори, нет – выход там же, где и вход!

Не отводя от меня глаз, она вдруг покачала головой и поднялась.

– Нет. Ты права. Зря все это. Я ухожу.

– Стой! – Я вскочила и шагнула к ней. – Ну уж нет! Так не пойдет! Быстро говори, зачем пришла! И… мы знакомы?

Смерив меня недобрым взглядом, девушка усмехнулась:

– Можно сказать и так. Я – Марьега. Хозяйка дома отдохновения. Мы встречались всего один раз, и я не оскорблена тем, что ты меня не помнишь.

Ну конечно! Естественно, что я решила, будто мы знакомы! К тому же в ту единственную встречу мне показалось, что их с Алексом связывают несколько иные, чем просто дружеские отношения.

В душе червячком завозилась ревность.

А может, я просто все это придумала?..

Наткнувшись на ее внимательный взгляд, я заставила себя улыбнуться:

– Да, конечно! Я вспомнила тебя, Марьега! Благодаря маскировке Алекса ты приняла меня за суккру.

Она вернула мне ехидную улыбку:

– Да, я сваляла дурака! Ведь знала же, что Элекзил никогда не позволит себе сомнительного знакомства с дешевой суккрой. Увидев тебя на пороге моего дома, я насторожилась, но не догадалась. Да и кто бы смог подумать, что ты – будущая королева Бриллиант? Глупо вышло…

Я рассмеялась и успокаивающе махнула рукой:

– Глупо, да, но… забудь!

– Забыть? А что именно? Что из-за тебя я никогда не буду рядом с Элекзилом? Что ты лишила меня всего?

Глядя в ее горящие ненавистью глаза, я даже отступила на шаг. Мало ли из какой психушки она сбежала.

– Эй, гражданочка, а чего всего-то? На публичный дом твой не зарюсь, в конкурентки не набиваюсь. Чего еще тебя можно лишить? А на конкурс королев ты бы и сама не попала! Формат не тот!

– Да, ты права. Я бы никогда не стала королевой, уступив это место Элекзилу. Он – истинный король этого мира! – Шипя, как бешеная кошка, суккра подскочила ближе. – А меня бы устроило место его фаворитки. Любимой и единственной.

– Ха, я же говорю – формат не тот! Мелко плаваешь! А Элекзил и так будет королем и… моим мужем! Или, может, ты с чем-то не согласна? – Глядя в побледневшее лицо Марьеги, я с хрустом размяла кисти. И не таким рога обламывала! – К тому же мало ли у кого что с кем было? Как известно, не бывает некрасивых женщин!

– Элекзил всегда любил и будет любить меня! – угрожающе ощерилась она сантиметровыми клыками.

– Ха, вот это самомнение! – Я обидно рассмеялась. – Чтобы Алекс влюбился в тебя? Тетя, ты себя в зеркало-то хоть раз видела? И вообще, где факты, доказательства?

Она вдруг прищурилась. Ее пухлые губы разошлись в торжествующей улыбке.

– Тебе нужны доказательства? Ну хорошо! Слушай. Элекзил, отправляясь в мир смертных, как-то оставил мне на память свой голос. – Она вытащила откуда-то маленький темный шарик, что-то шепнула, и в тишине княжеской спальни зазвучал такой близкий и такой чужой голос Алекса:

– Да потому, что ты, Марьега, моя любимая и единственная подруга, действительно мне очень дорога… Сама посуди, мы так долго вместе… Как я смог бы тебя предать? Ты единственная, кто мне дорог!

Тишина, наступившая после, оглушила.

Искренность, звучавшая в этих коротких фразах, острым стилетом била прямо в сердце.

– Конечно же он останется с тобой. Потому что ради своего рода он пойдет даже на такой союз, но он никогда не забудет меня. В конце концов он тебя возненавидит.

Покатав на ладони черный шар, хранивший голос Алекса, Марьега вдруг развернулась и пошла к выходу. Я молча смотрела, как за ней захлопнулись двери.

Усталость навалилась бетонной плитой, мешая дышать.

Да. Я устала! Господи, как же я устала!!! Помоги мне…

– Гм, я, конечно, не Господь и такими темпами даже ангелом-то скоро быть перестану, но, может быть, я тоже смогу тебе чем-нибудь помочь? По старой памяти?

Украдкой смахнув злые слезы, я обернулась.

На кровати, позади меня, по-восточному скрестив ноги, восседал Васиэль. Как всегда в белом балахоне, белых штанах и белых тапочках.

Внимательно оглядев мою физиономию, он стер с лица ехидную улыбку:

– Что, как всегда не вовремя?

Я плюхнулась рядом с ним.

– Иногда мне кажется, что вся моя жизнь – не вовремя!

– А я что зашел… – Ангел вздохнул и потупился. – Попрощаться. Ночью родится новая королева, а у нее, сама знаешь, не будет ангела. Это привилегия смертных. – Он незаметно скользнул с кровати. – Так что желаю тебе всего и побольше. Я бы, может, еще и повоевал за тебя, но, увы, совсем не осталось времени. – Ангел развел руками и эффектно начал таять.

– Вась.

– Что? – Этот мерзавец тут же стал видимым и с интересом поглядывал на меня.

– А ты сможешь выполнить на прощание одну мою просьбу?

Он неуверенно пожал плечами:

– Наверное. А что за просьба?

Я помедлила с ответом.

– Мне нужно кое-что сделать, вернее узнать, до того как на меня наденут корону.

Васиэль заинтересованно шагнул ближе:

– Ну говори. Чего ты хочешь?

– Перенеси меня в тюрьму?

– Че-го? Томочка, а может, тебе лечь поспать, и все пройдет?

– Вась. – Я подошла к нему вплотную и посмотрела в глаза. – Это не шиз и не бзик. Мне нужно увидеться с Рубином. До моей коронации. Нужно кое о чем узнать, но, сам понимаешь, нужно это сделать так, чтобы ни Алекс, ни Вереций ни о чем даже не догадались!

– Если честно, не понял, зачем тебе это нужно, но если ты просишь – помогу! К тому же его заперли не в тюрьме. Князя Рубин отвели в комнату ожидания, как раз рядом с залом мастера Обрядов. Уж не знаю, что там случилось, но в свете грядущих событий мне кажется, существовать ему в этом мире до серединного часа. Развоплотят как пить дать! – Ангел обошел вокруг меня. – Я бы развоплотил. А почему нет? Смотри, как все гладко выходит: род Рубин обезглавлен и практически перестает существовать. Род Бриллиант в полном подчинении, да еще и слезно упрашивает принять корону и… Оп! Сапфиры в дамках! Неважно, кто станет правящим князем, самое главное – абсолютная власть на все времена! Прямо как по нотам!

Слушая Васиэля, я невольно вспомнила Марьегу.

А может, все действительно так и есть? И лишь я, влюбленная дура, вижу все в ином свете? Как узнать? Как проверить?

– Вась, хватит с меня уже твоих умозаключений! Если можешь помочь – помоги. Нет – проваливай!

Ангел обиженно засопел:

– А чего на правду-то обижаться? За что боролись… Ладно! Хватит время терять, у нас его и так нету. Иди ко мне!

Он развел руки в стороны, и его охватило нестерпимое сияние. Я шагнула к нему.

– Ближе.

Еще шаг.

Когда я уткнулась носом ему в грудь, он вдруг укрыл меня руками-крыльями, словно одевая в свет, и мы исчезли. Растворились в обступившей нас пустоте.

Миг.

Вечность.

И все закончилось.

Ангел выпустил меня из объятий, и я оказалась в большой комнате. Пустынной и сумрачной. Освещенной только закатным красным светом из узких бойниц.

Хотя нет. Не пустынной. Из тени, разлитой у стен, навстречу нам поднялась фигура.

– Ну вы тут пока общайтесь, а я покараулю в коридоре на предмет появления демонов. – Кивнув на закрытые двери, Васиэль растаял.

Я удивленно хмыкнула.

Общайтесь! Надо же какие мы вежливые! Чего это с ним?

Невольно пожав плечами, я пошла к ожидающему меня демону.

– Зачем ты пришла?

Этот вопрос заставил меня остановиться.

– Я… Мне… – Действительно, зачем? – Сегодня днем ты ведь хотел меня о чем-то предупредить? Я чувствую… знаю! О чем?

Я не отрываясь смотрела в его лицо, пока он неторопливо приближался.

– Зачем? – Его губ коснулась ласковая улыбка.

– Что зачем? – Я недоуменно похлопала ресницами.

– Зачем мне тебе помогать? – Он подошел ко мне, и я ощутила на щеке холод его пальцев. – Пойми, это не Лазурь и даже не ваш мир смертных. Это – Красный мир, где никто не пошевелит пальцем за идею. Поэтому начнем сначала: зачем ты пришла?

– Хорошо! – Гордо вскинув голову, я улыбнулась. – Я пришла узнать у тебя то, что ты считаешь нужным мне рассказать в обмен на твою свободу! Но я подарю ее тебе только в том случае, если твоя информация будет мне интересна! Сам понимаешь, мы в Красном мире!

Теперь его улыбка стала задорной. Не отводя пристального взгляда от моих глаз, он восторженно качнул головой.

– Ты замечательная ученица! Как жаль, что все вышло не так, как я задумал. Кто знает, что было бы теперь… – Он посерьезнел. – Итак, что тебя тревожит? Говори.

И я, повинуясь его приказу, поспешно начала:

– Сегодня мне показалось, что корона будто примеряла меня к себе. А еще я не могу забыть то, что ты сказал: если я почувствую… почувствую, что меня осталось мало. Бежать! А я, только взяв корону в руки, поняла, что меня практически не осталось! И ведь я еще даже не королева! – Я очнулась, понимая, что мертвой хваткой вцепилась в его руку, и, заметив его внимательный взгляд, разжала пальцы. – Я не хочу становиться королевой. Я чувствую, что пропаду, исчезну! Вместо меня появится кто-то другой!

Князь спрятал руки за спину и улыбнулся.

– Элекзил не ошибся. В тебе действительно течет Наследная Кровь Бриллиант, но ты не избрана этой короной. Кстати, после коронации, ты не ошиблась, действительно появится кто-то другой, с чьей помощью корона снова будет править, дожидаясь свою королеву. А ты – исчезнешь.

– Я не хочу исчезать!

Но князь меня словно не слышал:

– Когда я только завладел это короной, я слышал навязчивые строки, которые сводили меня с ума днем и ночью, но с годами они стали тише и незаметнее, пока, как мне казалось, не исчезли совсем. Но только сейчас, сняв корону, я стал от них свободен. – Он помолчал.

Хочу я властвовать в веках, лишь именем внушая страх.

Когда придешь ко мне с Земли, чтоб нам склонились короли,

Свое ты имя не забудь – оно тебе укажет путь.

Лишь в крови истинной ответ узнаешь ты сквозь много лет.

– Но я ничего не понимаю! Чем мне это стихотворение должно помочь?

– Я думаю, что это как-то связано с истинной королевой. Ее возвращение предсказали мне мудрейшие, и именно по их совету я заставил Элекзила пойти за ней, но он привел тебя…

– Может, это как-то связано?

– Может, связано, может, нет, жаль, не слышал вашу беседу, – перебил меня голос Васиэля, – но выяснить это тебе предстоит потом. Нам надо уходить. Сюда идут! Уходим.

– А как насчет меня? – Князь Рубин вежливо мне улыбнулся.

– Я не отказываюсь от своих слов. – Я посмотрела ему в глаза. – Мы поможем тебе бежать.

– Мы?! – возмущенно подпрыгнул Васиэль. – Я под этим бредом не подписывался!

– Я подписалась. И если ты не поможешь ему бежать, помогу я. Не знаю как, но я сдержу свое слово.

Васиэль обреченно вздохнул:

– Надеюсь, ты получила действительно нужную информацию, потому что дарить свободу князю Рубин очень опрометчиво!

– Я сказал то, что действительно важно! – холодно хлестнул голос князя. – Сама решай, стоит ли это того, чтобы меня отпустить.

– Ой, Томочка, зная твоего сумасшедшего Алекса, я бы очень хорошо подумал! Он же меня потом под боком у Вседержителя достанет!

– Я не прошу свободы Красного мира. – Голос князя мгновенно остудил истерику ангела, возродив тишину. – Мой род почти мертв. Оставшиеся в живых женщины и дети не покинут Шеррахх, дабы в будущем растворить кровь Рубин в крови очередных завоевателей. Да и Сапфиры рано или поздно нашли бы меня, как бы хорошо я ни спрятался.

– Ладно! – Васиэль подошел к нам. – Тогда проще. Выбирай между Лазурью и миром смертных.

– Боюсь, Лазурь в скором времени запылает, если там поселюсь я. – Князь невесело усмехнулся, оглядел нас и решил: – Я выбираю мир смертных.

– Фух! Слава богу! А я так боялся, что ты выберешь Лазурь.

– А что мне там делать? Лазурь – это скучно! Разве что восстания против Вседержителя поднимать? Нет, я ухожу на Землю. Несколько десятков лет, и я снова вернусь в Красный мир, только к тому времени обо мне забудут.

– Что ж, тогда тебя ждет Арка Мечей. Пойдем, я провожу тебя. – Ангел, паря в воздухе, поплыл к дальней стене.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, зашагали следом.

У стены Васиэль остановился и коснулся серых камней. Скрежет наполнил залу, заставив нас отступить.

– Прошу! – Он приглашающе махнул рукой, исчезая в полумраке открывшегося проема.

Скользнув за ним, мы оказались в большой круглой зале, в центре которой, будто впаянный в темные плиты пола, сиял яркими гранями светящийся изнутри белый камень. За ним у стены была арка.

– Никто, верно, и подумать не мог, что князь Рубин настолько не захочет развоплощаться, что даже выберет мучительный переход в мир смертных. Иначе они бы не оставили меня ждать серединного часа в такой непростительной близости от Арки Мечей. – Рубин неторопливо пересек залу и остановился у изогнутой конструкции, верх которой украшали серебристые лезвия. Разглядывая этот ужас, он, помедлив, обернулся ко мне. – Что бы ты ни выбрала, девочка, сделай так, чтобы твой выбор всколыхнул это красное болото!

Его лицо озарила улыбка. В следующее мгновение он шагнул в арку. Лезвия упали.

Я отвернулась.

– Васиэль, а если я захочу вернуться домой, мне тоже нужно будет через это пройти?

Руки ангела утешающе легли мне на плечи.

– Да. Но только если ты утратишь свое земное тело и пройдешь обряд коронации.

Я посмотрела на него и решилась:

– Может, то, что я сейчас скажу, глупо, но я боюсь. Боюсь смерти, боюсь Алекса, его власти надо мной, но больше всего я боюсь исчезнуть навсегда. И боюсь что это «навсегда» произойдет уже этой ночью… Верни меня на Землю?

Глаза Васиэля широко раскрылись.

– Ты хочешь сказать, что согласна уйти? И согласна прожить земной век? Снова испытать собственную смерть и если вернуться сюда, то обычной суккрой?

– Вась, – я поняла, что еще чуть-чуть, и у меня начнется истерика и первым от нее пострадает этот самодовольный ангел, – не утомляй меня вопросами. Я не знаю, чего хочу, поэтому выберу то, что меня пугает меньше всего.

– А Алекс?

Я поморщилась, рассматривая пол.

– Найдет счастье в объятиях рогатой красавицы. – Я подняла глаза на изумленного Васиэля. – Так что? Ты мне поможешь или нет?

– Конечно, Томочка! Хотя мне жаль, что все так, но… Конечно, я помогу! – Ангел, не скрывая восторга, чуть не кинулся мне на шею.

Ну конечно… жаль ему! Не это ли было его конечной целью, которую он ждал всю вечность?!

– Тогда сделай это прямо сейчас! Мне кажется, я больше ни мгновения не смогу находиться в этом мире. И… – Я покосилась на Арку Мечей и, стараясь не замечать его радостно горящих глаз, попросила: – Пожалуйста, сделай так, чтобы воспоминания о моих приключениях не тревожили меня в психбольнице.

– Доверься мне! Этот кошмар ты не увидишь даже во сне! – И, вспыхнув нестерпимым светом, он встал у меня за спиной.

В коридоре послышались встревоженные голоса.

Обняв, он прижал меня к себе, и я поняла, что взлетаю. И тут в проем двери посыпались темные фигуры. Кажется, я успела увидеть Вереция, прежде чем меня забрал из этого мира клубящийся переход, открытый ангелом.

ЭПИЛОГ

– Девочка моя! Солнышко, ласточка! Отец, налей мне корвалолу! Да лей уже, что, краев не видишь?

– Ты уже уничтожила годовой запас корвалола в этой больнице! Ты уверена, что врач позвонил тебе и сказал, что наметились какие-то сдвиги?

– А ты думаешь, мне это приснилось?

– Ну, после таких доз корвалола еще и не такое приснится!

Я проснулась и, не открывая глаз, слушала перебранку родителей. Немного болела голова.

Ну конечно! Хорошо, что она НЕМНОГО болела, после этакого количества спиртного, выпитого на дне рождения Элки!

Ох черт! Уже, наверное, грымза сообщила им о моем вчерашнем фортеле с увольнением! Ну конечно! И они пришли с утра пораньше читать мне нотации!

– Доченька, открой глазки! – Какой у маман голос встревоженный! Не к добру! – Дорогая, не притворяйся! Я знаю, что ты меня слышишь!

Вот блин! Если мамочка чего-то хочет, она даже мертвого оживит! Да с другой стороны, ну не съедят же? Послушаю нотации…

Я невольно скривилась (нотации с похмелья – что может быть ужаснее?), что тут же было замечено мамой.

– Томочка! Доченька! – На моих щеках и лбу запрыгали ее губы и кудри.

От неожиданности я распахнула глаза и тут же зажмурилась, ослепленная яркими солнечными лучами. Мозг успел отметить, что лились они не с моего балкона…

Гм, странно, где это я? Ну надо ж было так напиться! А может, у Эллы осталась? А откуда тогда здесь мои родители? Хотя с них станется приехать куда угодно! Вообще-то нет, не похоже! Откуда в ее хрущевке такие огромные окна?

– Боже, как ты нас напугала! – Мать обняла меня так, что глаза раскрылись сами.

– Надежда, отстань от нее! Она, наверное, и в себя-то так долго не приходила, потому что знала, какую корвалольную истерику ей предстоит вытерпеть! – проворчал где-то рядом голос отца. Как всегда в своем духе! – Прекращай, говорю! Задушишь дочь!

Она и вправду, словно испугавшись, тут же отпустила меня и уселась рядом, тревожно всхлипывая.

Я изумленно моргала, переводя взгляд с отца на мать и обратно.

– Мам, а что случилось? – Говорить мешали какие-то трубки.

Рука невольно потянулась, чтобы их убрать.

– Не трогай! – тут же вскинулась мать и, заметив мой ошалевший взгляд, ласково поправилась: – Не трогай, дорогая! Ничего с тобой не случилось!

– Ага, всего лишь попала в аварию. – Отец покривился. – Этакая легенькая авария – и две недели в коме!

Отец не любил вранье и скрашивать правду жизни не стал даже ради единственной дочери.

Что ж, оно радует! Мать с год ходила бы вокруг да около, а потом наплела бы такую слезливую историю с хеппи-эндом, от которой бы стошнило даже рьяного поклонника мексиканского «мыла».

– Ну что ты говоришь! – Мама все же попыталась «сберечь нервы бедной девочки». – Побереги нервы бедной девочки!

Я не удержалась от улыбки, прислушиваясь к своим ощущениям. Н-да-а, а ведь по моему самочувствию даже и не скажешь, что побывала в аварии! Так, слегка ныл висок.

– Она должна знать все как есть!

Ну вот! Начинается! Я перевела взгляд на отца. Он замялся и, немного сбавив тон, продолжил:

– Такую аварию пережить! Теперь бояться нечего! Раз очнулась – жить будет! Да, Томулька?

Я только пожала плечами и криво улыбнулась.

Ничего не помню! Ни-че-го-шеч-ки! Последний эпизод в моей памяти был о том, что я танцевала с кем-то на празднике у Элки.

И ВСЕ!

Какая авария? Где?

Может, я все же по пьяной лавочке поперлась ночью домой?

С меня станется!

Или, может, кто-то из гостей собрался домой и захватил с собой меня? А так как там все были на машинах и пьянее водки, то вывод напрашивается сам собой!

Ничего не помню!

– Мам, а я действительно здесь уже две недели загораю?

– Для меня это время – вечность, дорогая! Тебя нашли в субботу утром в разбитой и обгоревшей машине абсолютно целой! Просто невероятно! Совершенно непонятно, почему ты так долго пролежала в коме. Врачи говорят – шок! Такое бывает, когда мозг пытается от чего-то защититься или удар в висок сделал свое дело.

Я неуверенно коснулась ноющего виска:

– А водитель? Где тот, с кем я была в машине?

Родители переглянулись.

– В том-то и дело, что в машине, кроме тебя, никого не было! – Отец развел руками. – Но нам обещали это выяснить.

– Значит, нужно было спросить у Элки! Она должна же что-то знать. – Я попыталась приподняться на локте, но голова закружилась, и пришлось рухнуть на подушку.

– Должна, но сказала, что ничего не знает! Всех твоих коллег, кто был на этом сборище, допрашивали, и не раз! Никто ничего не видел и не помнит!

– Кстати, Томулечка, насчет работы не переживай! Наталья Михайловна ждет тебя.

– Как ждет? – От такой новости я все же села.

– Ну авария, болезнь! Она все понимает. Так что, как только поправишься, можешь выходить!

– Но я уволилась!

Мама недоуменно поморгала, и в палате колокольчиком зазвенел ее смех:

– Ха-ха-ха! А вот это тебе точно привиделось! Конечно нет! Она тебя так хвалила, и твои проекты! Кстати, стажировка твоя закончена, и она собирается предоставить тебе место составителя рекламы на главной полосе «Вечерних новостей». И, естественно, она собирается удвоить тебе оклад и увеличить процент! Так что быстрее выздоравливай.

Я слушала маму с открытым ртом.

Вот не было печали! Права была Элка – не уволила! А может, снова уволиться?

Хотя – не самая плохая работа! К тому же оклад повысили…

И тут меня словно током ударило.

– Мам, па, а Васька? Он у вас? Вы его забрали?

Мать как-то странно потупила глаза, и за нее ответил отец:

– Мы пришли к тебе в тот же день, но его нигде не было. А на кухне форточка открыта. Ну мы подумали – может, сбежал? Все обыскали.

На глаза навернулись слезы. Как я буду жить без своего Васиэля?

Я всхлипнула.

– Томочка, мы тебе нового купим! – тут же бросилась успокаивать меня мать.

– Мам, я не хочу нового! Я хочу то белобрысое чудо, что было у меня-а-а!

– Господа посетители! Вам пора. Вы тревожите больную! – На пороге замаячила грозная медсестра. – Вы и так уже довольно долго здесь находитесь! Приходите завтра. А сейчас предоставьте врачам осмотреть больную. Завтра вы сможете узнать результаты ее анализов, и вам покажут снимки височной доли.

– Хорошо-хорошо! Мы уже уходим. – Отец поднялся первым. – Ну, доча, ты того, держись! А мы завтра придем. Пошли, мать!

Буквально оторвав от меня всплакнувшую маман, он бесцеремонно выволок ее в коридор.

Не буду описывать, что со мной творили врачи, стремясь найти хоть малейшую зацепку для того, чтобы запереть еще на месяц. Но увы!

Кроме легкой гематомы, рогом красующейся на моем лбу, ничего смертельного у меня не нашли и только развели руками. Продержав для порядка неделю, выписали.

Родители торжественно привезли меня в родную квартирку, обращаясь со мной так, словно я была вазой династии Мин, фиг знает какого года выпуска.

Отец сам открыл дверь и, вручив мне ключи, подмигнул.

– Прошу! Мать вчера весь день твои хоромы вылизывала и холодильник забивала. Так что… Давай заходи. Чаем напоишь, да мы поехали!

Я улыбнулась смущенно зардевшейся маме, толкнула дверь… и меня чуть не сбил несущийся ко мне откуда-то из кухни отощавший, голодный и оттого злющий Васька.

– Васиэль! – Я наклонилась и сгребла его на руки. – Как же я по тебе соскучилась!

– Ага, давно не виделись! – послышалось мне в его мяве.

Я вытаращила глаза:

– Что?!

– Дорогая, что случилось? – Родители, заглядывая в коридор, топтались на пороге.

– Ничего, мам! Васька нашелся. – Не выпуская его из рук, я шагнула в коридор и нервно улыбнулась родителям.

Ага, сейчас только скажи им о своих галлюцинациях – снова в больницу упекут!

– Вась, Вась! – Мать, убедившись в реальности зверя, полезла к нему обниматься. – Где ж ты пропадал, котеночек мой?! А отощал-то как!

Я не сводила глаз с его мечущегося хвоста, когда она возжелала взять кота на руки.

Сейчас как обложит мою родительницу матом! Ой, чувствую, в одной палате лежать будем!

Но мои страхи оказались напрасными.

Оказавшись у нее на руках, он, только изредка пофыркивая, хрипло мяукнул.

Фу-у! Значит, показалось!

Я улыбнулась.

Дома!

* * *

Тронная зала Башни Наказаний города Шеррахха

– Отец! Это не наша земля и не наша корона! Я не хочу, чтобы ты принял Бриллиантовую корону Всевластия.

– Ты прав. Сапфиры всегда были сильнее на своей земле. Вообще-то я хотел оставить здесь наместника и вернуться в Крак-шер. Нужно восстанавливать город. И если честно, я думал, что сейчас, когда ушла Бриллиант, корону абсолютной власти примешь ты. Ты станешь достойным князем. А я довольствуюсь короной Сапфиров и присягну тебе на верность.

– Гм… Не то чтобы я не желал… только не сейчас. Вначале я бы хотел узнать, почему ушла Брилл. – На дне черных глаз говорившего вспыхнули фиолетовые блики.

В Тронной зале Башни Наказаний теперь не было удушающей темноты. Полыхала впервые за сотни лет наполненная огнем громадная чаша, заставляя бликами искриться грани громадного белого камня, будто впаянного в темные плиты пола.

– Мне кажется, причина кроется в ее смертном теле. Оно оказалось сильнее, плюс нашептывания крылатого. Девчонка просто струсила. Конечно, не обошлось и без чар Рубина.

– В том-то и дело! Мы не можем знать наверняка, но мне кажется, она неспроста пошла к Рубину… Она что-то у него узнала. Я хочу выяснить, что случилось в тот вечер! Что заставило ее уйти? Это может быть очень важным.

– Но… ты же не вернешься за ней на Землю? Пообещай мне это!

– Я должен. Я чувствую, что игра не закончена. – Говоривший посмотрел вверх и усмехнулся. – И мы с Брилл тут не последние фигуры…

Книга 2. Игра Лучезарного.

Моему отцу, Шолькину Алексею Никитовичу, посвящается

В книге использованы стихи автора.

Пролог

Власть. Над целым миром. Все расы демонов в абсолютном подчинении и поклонении. Заманчиво?

Рогатая фигура рыцаря смерти вылепилась из шевелящихся теней коридора, замерла на пороге и решительно нырнула в багровые отсветы Тронной залы.

Здесь все осталось так же, как и было в тот день, когда сбежала Брилл. По-прежнему горел жидкий огонь в расколотом надвое древней магией Бриллиантов бассейне. По-прежнему танцевали на стенах тени от пламени факелов, и, по-прежнему сияя древними самоцветами, лежала на скрытом в углублении черном троне корона Лучезарного.

До конца красного цикла осталось чуть меньше двух десятков красных дней. А после – коронация. Отец будет очень рад видеть его на троне Бриллиантов.

Сердце глухо ухнуло в висках.

Корона манила, звала… тревожила.

В конце концов! Чего он боится? Это всего лишь корона. Символ власти. Игрушка Лучезарного.

Он вызвал огонь, скрывший броню, и легко спустился по каменным ступеням к черному трону.

Его власть!

Пальцы скользнули по самоцветам.

Его корона!

И тут невероятный страх сжал сердце. Боль пронзила все тело, выкручивая жилы, и, уже теряя сознание, он услышал слова…

* * *

Под подушкой нудно наигрывал, исполняя роль будильника, мой новенький сотовый телефон, подаренный мамой.

Продрав глаза, я нашарила это чудо техники, потыкала в кнопки, и в комнате наступила тишина.

Черт! Сегодня же первый рабочий день после моих незапланированных каникул! Да-да, только я могла такуйти в отпуск. Банальная история: уволилась с работы, чтобы попасть на день рождения к подруге, а попала в аварию!

Провалялась в больнице месяц. И вот, поддавшись на уговоры родителей и обещание увеличения оклада со стороны моей ненавистной шефини, я все же согласилась вернуться в отдел рекламы.

Боже, как не хочется!

С тяжким вздохом я зарылась в воздушное одеяло.

Интересно, что же мне снилось? Осталось ощущение чего-то невероятного, фантастического!

От напряжения даже заныл висок.

Ну и ладно! Не вспоминается – и не надо!

После того как очнулась в больнице, я вообще перестала видеть сны.

Вернее, не так! Конечно же я их видела, но после пробуждения ничего не могла вспомнить.

Элка говорила, что это следствие травмы и шока и что в один прекрасный день, вернее ночь, все пройдет. Даже притащила мне гору литературы на эту тему. Я все понимала, но… каждое утро, просыпаясь, чувствовала, как какая-то часть моей жизни бесследно растворяется в лучах рассвета.

Взглянув на телефон, я вздохнула. Стрелки неумолимо приближались к восьми.

Что ж, пора вставать.

Я приподнялась, с умилением разглядывая привалившегося к моему боку кота. Все польза – хоть грелкой работает по ночам.

– Вась… Васька? – Я почесала его за ухом.

Кот недовольно открыл один глаз, смерил меня царским прищуром и снова изобразил здоровый сон.

Ну и ладно.

А что ему еще делать?

Счастливчик!

Соскочив с кровати, я понеслась умываться.

Настойчивое пиликанье телефона я расслышала, только когда выключила воду. Сдернув с веревки в коридоре джинсы, я, пытаясь их надеть, припрыгала в комнату и нашарила под одеялом трубку.

– Да?

– Том? Ты на работу сегодня идешь? – В ухо ворвался голос Элки.

– Да иду, иду! Уже одеваюсь!

Пожалуй, главной причиной моего согласия вернуться в рекламный отдел была именно она. Каждый день, пока я изображала из себя жертву катастрофы, подруга звонила мне и не давала пропасть со скуки.

– Ты уже выходишь? – дотошно поинтересовалась она.

Застегнув джинсы, я отодвинула дверцу шкафа и не глядя вытащила первую попавшуюся блузку. А не слишком цветастая? Глубокий вырез?

Я кинула взгляд за окно, на яркое солнце.

Плевать! В конце концов, почти середина лета!

– Ага, скоро выхожу! – чересчур радостно сообщила я и, подхватив Ваську, понеслась на кухню.

– Ясно! Только проснулась, – констатировала она и, хихикнув, предложила: – Давай я тебя у остановки встречу? Я на такси. Но если опоздаю, обязательно меня дождись!

– Хорошо! Дождусь! – похлопав глазами, пообещала я уже в тишину трубки и распахнула холодильник.

Чтобы Элка опоздала?! Сегодня явно что-то случится!

Вытащив из «вечной мерзлоты» остатки мойвы, высыпала ее в миску и подтолкнула кота:

– Жри, родной! Сегодня что-нибудь вкусненькое прихвачу.

Кот поднял на меня не обещающий ничего хорошего взгляд и демонстративно начал закапывать свой завтрак.

– Не бойся, глупый, скоро оттает! Проголодаешься – сожрешь! Все, пока! До вечера!

Не обращая внимания на возмущенного питомца, я выскользнула в коридор и остановилась у зеркала.

Какая женщина откажется утром от макияжа? Вот-вот!

Чуть подкрасив ресницы, мазнула блеском губы.

Сойдет!

Натянув кроссовки, подхватила висевшую на вешалке сумку и выскочила за дверь.

Не хватало еще в первый рабочий день – опоздать!

Выбежав из подъезда, я чуть не застонала. Троллейбус, по невероятному стечению обстоятельств, уже стоял на остановке. Уж как я ни изгалялась за эти несколько месяцев, чтобы прийти туда до него: и узнавала расписание, и заводила будильник на семь – бесполезно! Он стабильно подъезжал на минуту раньше!

Взяв разбег, я в последнюю секунду влетела в заднюю дверь и, едва не сбив кондукторшу, повисла на поручне.

– Обилечивайтесь! – зло гаркнула она прямо мне в ухо.

– Простите! Сейчас обилечусь! – Нервничая от мрачного взгляда ожидающей денег тетеньки, я порылась в сумке и чуть не выругалась. Естественно, в спешке я не взяла ни сотовый, ни кошелек, оставив все это в прихожей у зеркала.

И теперь придется идти до работы пешком!

Нет, ну точно опоздаю!

Черт! Черт!!

– Позвольте за вас заплатить? – раздался рядом чуть хрипловатый низкий голос.

Я обернулась и замерла, не отводя взгляда от черных, с фиолетовой искоркой глаз незнакомца.

– Эгм… Простите? – Во-первых, неужели такие индивидуумы существуют, и, во-вторых, где я его видела?

– Можно, я за вас заплачу? – Он улыбнулся так, словно знал меня тысячу лет, и передал деньги мгновенно успокоившейся кондукторше.

Н-да, одет он был несколько не по погоде. Черная шелковая рубаха, вызывающе расстегнутая на несколько пуговиц, была заправлена в странные, такого же черного цвета шаровары.

Мой взгляд невольно остановился на его загорелой мускулистой груди.

Обалдеть! Не хватало еще влюбиться в мачо!

Откуда он взялся?

Никогда не доверяла красивым мужчинам! Вернее, я их опасалась! А сейчас передо мной, улыбаясь в тридцать два белоснежных зуба, стояло именно такое чудо.

– Благодарю, не стоило беспокоиться! – недовольно проворчала я, злясь на саму себя. – Но деньги я вам отдам только вечером. Позвоните мне около шести. Сейчас телефон запишу.

Заглянув в сумку, я чуть не выругалась.

Ну и куда он позвонит? Телефона-то нет!

Тут троллейбус дернулся и остановился. Я с сожалением подняла на него глаза:

– Мне уже пора выходить.

Ну вот! Сейчас он подумает… А хотя какая разница, что он подумает?

– Ничего страшного, мне тоже именно сейчас выходить. – Парень вышел первым и протянул мне руку.

Чувствуя себя школьницей на первом свидании, я коснулась его горячих пальцев и в следующее мгновение оказалась на асфальте, но, вместо того чтобы распрощаться, он вдруг привлек меня к себе.

От неожиданности позабыв все слова, я, чтобы не упасть, только крепче в него вцепилась. За спиной со зловещим шипением закрылись двери, и, фыркнув на прощание, троллейбус покатил дальше.

Мы стояли почти на шоссе, словно не замечая реки торопящихся куда-то машин. И было в этом что-то такое… знакомое?

Глядя в его странные глаза, я вдруг поняла, что мне совершенно не хочется с ним расставаться.

Сумасшествие! Я опаздываю на работу! К тому же сейчас должна подъехать Элка. Боже!!! Если она увидит эту картину, мне грозит допрос с пристрастием!

Но вместо того чтобы развернуться и уйти, я выдохнула:

– Я вас знаю?

Незнакомец прищурился.

– Знаешь. Только не помнишь. Я…

– Демон Элекзил! Стоять на месте! – Голос, будто упавший с неба, куполом накрыл нас, делая незаметными для спешащих по своим делам людей.

Нас стремительно обступили появившиеся из ниоткуда крылатые, окруженные сиянием фигуры. Парень крепче прижал меня к себе, огляделся и вдруг одним движением что-то сорвал с пояса и бросил под ноги. Нас скрыл черный дым.

– Меня разжалуют в небожители! – У меня из-за спины вылетел злющий блондин, странное дело, тоже знакомый. – Хуже! В смертные! А все из-за тебя! Зачем ты снова здесь? Зачем?! Да еще со своими дурацкими штучками! И против кого? Архангелов?!

– Это не «дурацкие штучки», а блокиратор времени. Не бойся, он останавливает время всего лишь на несколько минут. Крылатые даже заметить ничего не успеют.

Нет, все-таки авария была! Причем довольно тяжелая, если судить по моим жизнерадостным глюкам!

– И что теперь делать?! – взвился блондин, едва не выдирая на голове кудри. – По всем правилам, на чужой территории после официального приказа ты должен сдаться! Иначе будешь считаться беглецом, который подлежит немедленному развоплощению! Поэтому, если ты сдашься сейчас, может быть, и отделаешься легким испугом! Но если сбежишь – все! Считай, что тебя нет, не было и не будет! – Белобрысый молитвенно сложил руки на груди и забормотал, поглядывая в синь неба: – Господи, ответь, зачем нам все это снова?

– Васиэль! – А черноволосый, кажется, знал блондина! – Я, конечно, не Он и на все твои вопросы не отвечу, но скажу, что ты прав! Без Него здесь точно не обошлось! Поэтому единственный выход, пока блокиратор работает, исчезнуть отсюда и кое-что выяснить.

– Ну уж нет! – взвился кудрявый. – Лучше я всю оставшуюся жизнь буду грызть замороженную мойву, чем пойду с тобой! Мне и одного раза хватило! И Томочку не пущу! Она и так, бедная, из-за тебя настрадалась! К тому же это не насзадержали архангелы, так что намничто не грозит!

– Наивный! Я скажу, что ты мне помогал, и тогда твоей участи действительно не позавидуешь, – насмешливо фыркнул брюнет, одной рукой крепко прижимая меня к себе за талию, а второй быстро раскручивая за веревочку темный шарик, пока он не распустился огромной пыльной воронкой.

– Подлый демон! Ты не посмеешь!!!

– А ты проверь!

– Что ты хочешь?

– Небольшой помощи. Твоей и Брилл.

Я услышала, как блондин скрипнул зубами.

И тут вокруг нас снова ожил шум раннего утра. Люди, по-прежнему ничего не замечая, заторопились по своим делам. Крылатые существа шагнули к нам ближе, окружая.

– Кто хочет жить, предлагаю поторопиться! – И черноволосый, подхватив меня на руки, шагнул в воронку.

Тут же послышался чей-то крик, глухо кольнуло сердце, стало легко-легко, и я полетела в темноту кругов, безмятежно радуясь охватившей меня невесомости.

Часть первая

Альянс

Тамара

– Это что, похищение? Где мы?

Выпав из пыльного смерча, в который меня затащил мачо, я обалдело похлопала ресницами, разглядывая красное небо с багровыми перьями облаков и кирпичного цвета землю. Где-то вдалеке царапала небосвод черная башня.

А тут жарко!

– С ума сойти! – Я облизнула в момент пересохшие губы. – Я что, на Марсе?

– Какой, к чертям собачьим, Марс?! – истерично взвыл кто-то позади меня.

Дальше полился поток таких отборных ругательств, что я скромно заткнулась, обернулась и с восхищением уставилась на светловолосого красавчика.

А с виду такой… интеллигентный!

– Вась, я давно говорил, что тебе надо переквалифицироваться в демоны. Пристроили бы вышибалой к суккрам. – Белозубо скалясь, черноволосый поводил руками. Тут же из воздуха выткалась странная прямоугольная конструкция и повисла над нами, накрыв плотной тенью.

Жара осталась прежней, продолжая давить на мозги, но дышать стало легче.

– Убивалой! Сначала я убью тебя, демон! Чтобы впредь жить не мешал! Так все было хорошо! Просто шикарно! Нет! Надо было все испортить! – Блондин подскочил к невозмутимому парню и негодующе зашипел: – Зачем? Зачем ты опять приперся?! Уж будь добр, сообщи мне причину, по которой я снова должен рисковать своими архангельскими крылышками?

– Соскучился! Хорошая причина?

– Да чтоб тебе утонуть в святой воде, да чтоб тебя подкинуло и разорвало! Да чтоб… да чтоб…

– Не мучайся. У тебя фантазии мало, – хмыкнул черноволосый.

– Ах ты… да я… и вообще…

– Так, ну-ка замолчали! Оба! – Все! Мое терпение закончилось. Я мрачно посмотрела на этих странных типов. Духота все сильнее сдавливала виски, и терпеть этот коллективный бред становилось все труднее. – Если вы сейчас же не прекратите цирк и не объясните, куда вы меня дели, то в ближайшем будущем станете жертвой моихфантазий. А их в отношении вас у меня в избытке!

Они внимательно выслушали мое заявление и переглянулись.

– Вот! Пожалуйста! – подбоченился кудрявый. – Я ее что, зря так качественно избавлял от всех воспоминаний? Явился не запылился! Ждали тебя… Вот теперь сам ей все и объясняй!

– Слышь, Васисуалий, – нахмурился парень, – если бы не твоя забота, она бы сейчас уже была Бриллиантовой королевой! Моей королевой! – Он кинул на меня взгляд, от которого у меня сделались ватными колени, и холодно приказал: – Немедленно верни ей память! Мне нужно знать причину, по которой она покинула этот мир. Меня.

Хм, какие-то мутные разговоры, и как будто меня здесь нет! Причем парни вели себя так, словно у каждого из них были на меня все права!

Н-да, последствия аварии оказались куда серьезнее.

Меж тем блондин, ощущая себя хозяином положения, многозначительно пофыркал и начал загибать пальцы.

– Хорошо. Я верну ей память! Но если только ты, Элекзил, поклянешься всем, что тебе дорого, после всего, что ты задумал, вернуть ее на Землю и оставить нас в покое!

Не, ну точно, инопланетяне!

И имечко у этого мачо странное какое-то!

Пытаясь понять хоть что-то, я слушала их с вниманием параноика, беседующего со своими галлюцинациями.

Не сводя с собеседника тяжелого взгляда, черноволосый нахмурился, но тут же, явно что-то задумав, расцвел в улыбке:

– Хорошо, Васиэль! Клянусь всем, что мне дорого, я верну ее на Землю.

– Помни! Даже демоны не нарушают клятв! – Блондин с облегчением вздохнул и легко, будто паря в воздухе, подошел ко мне.

Хм… Васиэль…

У меня возникло стойкое ощущение дежавю. Точно, я это уже где-то видела. А может, во сне, который я со спокойной душой поутру забыла?

– Томочка… – Моих рук коснулись прохладные тонкие пальцы. – Ты только не бойся!

Неплохое начало!

Я невольно огляделась. Кроме висящей над головой здоровенной темной плиты, поблизости не было никаких построек, если не считать черную башню, до которой минимум полдня ходу. Никуда не спрятаться и помощи не попросить. Во все стороны простирались красные пески.

– Закрой глазки, – невинно попросил блондин и, обняв меня за плечи, искренне пообещал: – Клянусь, больно не будет!

От таких слов мои глаза возмущенно распахнулись.

Бамц!

Кулак сам впечатался в его холеное лицо.

– А может, мне еще раздеться и позу принять? Извращенец белобрысый!

– Можешь звать меня просто – Васиэль! – возмущенно пропыхтел отдыхающий на песке блондин, осторожно ощупывая набухающий лиловым бланш.

– Н-да, Вась, как всегда – брак! Она ничего не помнит, но рефлексы остались прежними, – усмехнулся черноволосый, протягивая блондину руку. – Может, все же во избежание разрушений вернешь ей память?

– Да я и собирался! – оказавшись на ногах, возопил Васиэль, смерив меня обиженным взглядом. – А она – драться!

– А нефиг меня лапать! – не выдержала я. – Да еще с просьбами закрыть глазки!

– Ты о чем подумала?! Чтобы я… тебя… Да кому ты нужна?! Да ты себя видела?!

– Так, это что за намеки? – Я подбоченилась и воинственно шагнула к нахалу.

Пробурчав что-то явно нецензурное, он юркнул за спину наслаждающегося этим спектаклем Элекзила и уже оттуда заверещал:

– Истеричка! Я тебе помочь хотел! Чтобы ты вспомнила обо всем, а ты в глаз! За что?!

– Вспомнила? – Я остановилась в метре от брюнета и коснулась налившегося тяжестью виска. – Что вспомнила?

– Все! – Из-за плеча красавчика показались полные печали глаза блондина. – Этот мир. А самое главное, меня и… и его. Ты здесь была. И ты нас очень хорошо знаешь!

– И что еще? – Хм, может, именно поэтому, увидев их, я не испугалась и не удивилась? Может, все так и было, как сейчас говорил этот парень?

Помассировав пульсирующий висок, прислушалась к себе, но ни единое воспоминание не всколыхнуло душу.

– Я твой ангел – Васиэль, а это демон… мм… зови его просто – Алекс.

– Значит, ангел и демон? Васиэль и Алекс? – уточнила я и, не дожидаясь ответа, нервно захихикала.

Сейчас окажется, что это сон… а я еще сплю. И вот-вот прозвенит будильник… и я все забуду!

Смерив меня внимательным взглядом, мачо нахмурился. Запустил руку за спину и, вытащив упирающегося блондина, посоветовал:

– Не томи! Скоро наше убежище разрушится. И к тому времени нам нужно точно знать, что делать!

– Это ты к чему? – насторожился Васиэль, тут же становясь предельно серьезным.

– Если ты сейчас вернешь ей память и я узнаю то, что хотел, возможно, отпущу вас в мир смертных. А если до того, как ты это сделаешь, охраняющая нас «Твердь» разрушится, этот мир заставит Брилл применить броню.

– И что?

– И то! – передразнил темноволосый. – Тогда вы застрянете здесь надолго.

– Это еще почему? – похлопал длинными ресницами Васиэль.

– Потому, что я так сказал, – отрезал Алекс и лучезарно улыбнулся скуксившемуся ангелу.

– Вот я как знал, что ты меня обманешь! Нельзя верить демонам! Хотя… – Блондин задумчиво поскреб подбородок. – Ты не станешь клятвопреступником, и тебе все равно придется вернуть Тамару, а значит… ты для чего-то тянешь время?

– Да делай же! Вот мучение! – Темноволосый тревожно взглянул на истончающуюся крышу.

– А если она опять того?.. – Васиэль подошел ближе, но в шаге остановился, с опаской поглядывая на меня. – Драться станет?

Алекс не сказал ни слова. Просто посмотрел мне в глаза.

– Вообще-то я привыкла, что меня понимают с первого раза! – Смущенно отведя взгляд, я пожала плечами. – Ладно, ради дела потерплю.

– Чего потерпишь? – насторожился блондин, отдернув от меня руки с такой скоростью, будто я стала обрастать малиновой чешуей.

– Твои объятия! – фыркнула я. – Хотя что-то мне подсказывает: моя амнезия тоже твоих шаловливых ручонок дело?

– Ха, ты даже не представляешь, любимая, насколько ты права! – хохотнул темноволосый.

Скромно не заметив слова «любимая», я насторожилась.

– Так это он, что ли, меня дубинкой в темном переулке?

– Ох, если бы! – мечтательно вздохнул кудрявый и заявил: – Хотя дело твое! Не хочешь ничего знать о довольно большом отрезке твоей жизни – на здоровье! Нравится гадать по утрам о потерянных снах – тоже мешать не стану! Кстати, Элекзил, в таком состоянии она мне куда более симпатична!

– Васиэль, – не поддержав шутки, брюнет нахмурился, – теряем время!

– Ах да, время… – Блондин даже как-то поблек и сделал шаг ко мне. – А ты точно драться…

– Да не буду, не буду! – нервно фыркнула я, пытаясь облизать потрескавшиеся губы. – Давай приступай!

Блондин, заметно нервничая, снова взял меня за руки и немного постоял.

– Нет, ну я так не могу! Элекз, а может, ее связать? Кляп в рот и темный мешок на голову? Ну не могу я сосредоточиться, когда меня так внимательно разглядывают!

– Так! Ты, кажется, опять что-то не то говоришь, – подметила я, пытаясь вдохнуть. Горячий воздух сушил легкие изнутри.

Жара нестерпимая, кажется, вот-вот мозги закипят, так еще и нервы мотают! Хотя вспомнить сны я хотела больше всего на свете! Ради этого можно было и потерпеть.

– Нет-нет! Это я настраиваюсь, – тут же открестился Васиэль и проникновенно попросил: – Только, пожалуйста, закрой глазки!

Пожав плечами, я зажмурилась.

Некоторое время ничего не происходило. Парень нервно сопел, время от времени что-то шептал и терпеливо держал меня за руки. Наконец мне это надоело.

Открыв глаза, я несколько мгновений разглядывала аж взмокшего от натуги блондина. Заметив мой взгляд, он оживился:

– Томочка, это я! Привет! Помнишь меня?

Гм, а если изобразить радость узнавания, может, они от меня отстанут? И куда-нибудь уже денут? Все равно куда, лишь бы подальше от этой жары. Во всяком случае, черноволосый, кажется Алекс, на это намекал.

– Помню! Конечно! – С радостным воплем я повисла на шее у обрадованного Васиэля.

– А меня? – К нам подошел черноволосый.

– И тебя, Алекс! Как я могла тебя забыть? – Отлипнув от недоуменно моргающего блондина, я обняла мачо.

– Брилл, почему ты ушла? – Он сразу решил брать быка за рога и, оторвав меня от себя, внимательно заглянул в глаза.

– Откуда? – Ап… вопрос вырвался сам собой. Я тут же прикусила язык и заулыбалась. – А-а… ну ушла! Да! А как же не уйти? Такое паршивое обращение… Да тут кто угодно уйдет!

Алекс нахмурился, смерил меня внимательным взглядом и вдруг впился в губы поцелуем.

На мгновение я остолбенела. Затем рука взлетела сама собой.

Бамц!

– Васиэль! – Рык черноволосого заставил меня испуганно отскочить. – Она ничего не помнит!!! Ты специально?

– Ага! Что, не понравилось? – Мерзко хихикая, у меня из-за спины показался блондин.

– Быстро возвращай ей память! Ты что, не понимаешь? Мне нужно знать истинную причину, по которой она ушла!

Кудрявый, мгновенно став серьезным, виновато развел руками:

– Да понимаешь, Элекз, я не со зла. Просто в первый раз с памятью работал. К тому же архангел один знакомый помогал… Не, теоретически я знаю, что говорить и что делать, но… профиль не тот, вот и не выходит.

– В смысле? – зло прищурился брюнет. – Ты хочешь сказать, что стрёс ей мозги и теперь не можешь это исправить?

Кудрявый потупил глаза и виновато кивнул:

– Ну… вроде… Все, что касается наших миров и всех нас, – качественно заблокировано! – И тут же вскинулся: – Но я же не знал, что тебе вновь в голову втемяшится такой бред! Скажи, зачем ты ее умыкнул? И не надо петь про любовь! Я знаю, демонам сие возвышенное чувство недоступно!

Держась за голову, я села в песок.

Как же тут жарко!

И все же дорого бы дала, чтобы узнать, что за сумасшедшие меня уперли и куда. Хотя где-то в глубине души у меня не было ни капли сомнения в том, что все, что они говорили, – правда.

А парни, словно забыв обо мне, уже самозабвенно друг на друга орали.

– Уверен?

– Уверен!

– Хорошо, пусть так!

– Так и никак иначе!

– Васиэль, лучше заткнись!

– Сам заткнись! Не буду помогать, пока не узнаю, что тебе нужно!

– Я тебе уже говорил! Мне нужно узнать, почему она ушла!

– И все?

– И все!

– Сколько у нас времени…

– Максимум пара дней…

Их голоса стали тише и вдруг слились в один сплошной гул, в глазах заплескалась темная пелена, и все исчезло.

Элекзил

Свет и Лучезарный! Крылья и все архангелы! Это не могло быть совпадением! Отец решил назначить коронацию на десятый день нового цикла. Он решил, что я буду достоин короны Бриллиантов.

В доме отдохновения все было по-прежнему. В темном уголке веселились бесы, чуть поодаль, сдвинув вместе несколько столов, отдыхали рыцари смерти городской гвардии. Причем настолько разношерстной армии это небо еще не видело.

После захвата трона в Шерраххе осталось много Рубинов, которые продолжали жить как ни в чем не бывало. Отец не стал трогать тех, кто на протяжении долгих столетий считал своим домом и родиной этот город.

Было много и полукровок, получившихся в результате союза Рубинов и Бриллиантов, а вот Сапфиры почти все, кто участвовал в захвате Шеррахха, вместе с князем вернулись в родные земли. Со мной по настойчивой просьбе отца остались всего несколько демонов, навязанные мне в качестве охраны.

Я усмехнулся и тут же помрачнел, вспомнив сегодняшний день.

– О! Какие у нас сегодня гости! Давно тебя не было видно. Устало выглядишь. Скучаешь? – промурлыкал над ухом бархатный грудной голос.

– Тагирра… – Я приветливо улыбнулся подсевшей за столик суккре. – Да, столько всего навалилось…

– Усталость не красит тебя, Элекз. Может, пойдем? – В желтых глазах загорелся огонек наживы. – Я знаю шикарное средство, как избавить будущего правителя от усталости.

– Ой ли? – Усмешка невольно коснулась губ. – Дашь поспать до следующего утра?

– Наоборот! Со мной ты забудешь про сон. – Тонкие пальчики игриво скользнули в расстегнутый ворот рубахи.

– Гм, а как же Марьега? И ее всеобщий запрет на меня?

– Пф, она уже три десятка красных дней как уехала.

– Вот как? – Я ссадил на стул успевшую перебраться ко мне на колени суккру и заглянул ей в глаза. – Куда?

Она обиженно пожала плечами.

– Сказала, к какой-то внезапно нашедшейся родне! – Надув губки, она нервно побарабанила по столу. – Но, если честно, Элекз, я не понимаю, зачем тебе она? Поверь, я ничем не хуже. Может, даже лучше… И если ты ей ничего не скажешь, то… Элекзил?

– Что? – Я очнулся от мыслей. – Принеси две чашки «Смолы».

Тагирра повеселела.

– Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию?

– Нет, мне сейчас составит компанию мой друг, а ты можешь идти. – Я проводил взглядом фыркающую, как взбешенный фершехр, суккру.

Хм, как все странно выходит. Со дня бегства Брилл прошло три десятка и один красный день. Марьегу я не видел с того дня, как похитил смертную. Но если верить словам Тагирры… Она исчезла на следующий день после того, как Брилл вернулась в мир смертных… А это значит…

Я подцепил услужливо поданную чашку, в которой кипела черная жидкость, и, выпив половину, поставил на стол.

Ничего это не значит! С другой стороны, куда и зачем ей уезжать? Ведь она как-то сказала, что у нее никого нет. И вообще…

– Ты меня звал? – Напротив меня уселся Ваграйл.

Удивительно, но сегодня он был без брони. Вообще, он не любил находиться без нее. Если честно, многие жители Красного мира, разменяв несколько веков, сживаются со своим вторым обликом настолько, что очень редко показываются под этим небом без него.

– Звал. У меня небольшая проблема. – Я пододвинул к нему исходящую паром «Смолу». – Сегодня я вернул Брилл.

– И? – Зеленые глаза тут же прищурились, и никуда нельзя было деться от цепкого взгляда.

– Она ничего не помнит. К тому же тот крылатый, что закрыл воспоминания, не может вернуть ей память!

– Угу. – Вагр, задумчиво сделав глоток, покусал тонкие губы. – И что ты хочешь от меня?

– Узнай, как еще можно заставить ее вспомнить! И сделай это как можно быстрее. Моя коронация назначена на десятый день нового цикла.

– Ты не хочешь принять корону Всевластия? – Его скуластое лицо оставалось вежливо-равнодушным, лишь по чуть вскинутой брови можно было понять, что он очень заинтригован. – Но почему?

Я замялся.

Как сказать даже лучшему другу, какой ужас внушает мне эта корона?

К счастью, он сам ответил на свой вопрос:

– Я понял. Ты хочешь, чтобы она тебя вспомнила и сама заняла этот трон?

– В точку! – Я не смог удержаться от улыбки.

– Хорошо! Завтра ты все узнаешь. Только мне нужно самому поговорить с ней и с ее крылатым. Сегодня. Сделаешь?

– Если она очнется. – Я помрачнел, вспоминая девчонку, и, отвечая на любопытный взгляд друга, махнул рукой. – Создал «Твердь», чтобы было время все ей объяснить. Специально не стал активировать броню, чтобы ее не пугать, а она все равно не выдержала жара.

– Чем быстрее я узнаю интересующие меня мелочи, тем скорее ты получишь всю информацию.

– Понял. – Я поднялся и кинул на стол рубин. – Жди меня здесь. И еще. Узнай все насчет Марьеги. Куда она делась и, главное, почему!

Зеленые глаза Ваграйла удивленно распахнулись. Не прощаясь, я развернулся, быстрым шагом пересек полутемный зал дома отдохновения и вышел.

Н-да, хотел бы я знать, о чем он сейчас думает!

Тамара

Я приходила в себя мучительно медленно. Чьи-то голоса, образы и видения тревожили, рассказывая о чем-то важном. Так бывает, когда хочешь проснуться и не можешь. Наконец справилась с липким туманом, опутывающим душу, и распахнула глаза. И тут же захотелось их снова закрыть, уснуть и проснуться дома, но я продолжала разглядывать черный потолок, на котором застыли красные блики, падающие из узких бойниц.

Господи, куда меня опять занесло?

Я села на огромной, застланной черным атласом кровати и огляделась. Мрачный полупустой зал тоже не добавил оптимизма. Собственно, кровать была единственным предметом обстановки.

Хм, странно… Будто я уже видела все это где-то…

Знать бы еще где и как отсюда выбраться.

– Да… выбраться непросто! – печально вздохнули позади меня. – Сам не пойму, за что нам все это…

Вздрогнув всем телом, я обернулась.

Никого!

Класс! Еще и галлюцинации начались!

– Никаких галлюцинаций, Томочка! – снова раздался тот же бархатный голос.

Я снова огляделась, подняла глаза к потолку и чуть не выругалась: в воздухе на здоровенных белоснежных крыльях парил (по-другому и не скажешь) мой знакомый блондин. Кажется, Васиэль.

– Ты что, каскадер? – Не сводя от него глаз, я перебралась поближе. – Как у тебя такое получается?

– Я ангел, Томочка! – вздохнул парень и плавно спикировал на кровать. – Уж и не знаю, в который раз я тебе это говорю…

– Настоящий? – Для убедительности я потыкала в него пальцем, провела по крылу, чуть кольнувшему холодом.

Хм, хотелось бы не поверить, но против таких доказательств не попрешь. Хотя и доказательства-то были не нужны. Я – знала.

– Ну ангел так ангел. Мало ли у кого какие задвиги случаются. – Я пожала плечом.

– Понимаешь, ты не можешь все это вспомнить из-за меня. – Крылья, постепенно становясь невидимыми, померкли. Парень, пятерней причесав льняные кудри, покаянно вздохнул, взглянул на меня небесно-голубыми глазами и робко улыбнулся. – Но я все исправлю. Честно!

– Да ладно ты, не парься! – отмахнулась я и, придвинувшись ближе, заговорщицки понизила голос: – Слушай, а можно вопрос?

Васиэль нахмурился и неуверенно кивнул:

– Можно… если без этого никуда.

– А тот, второй, – я для наглядности поводила в воздухе рукой, – он кто?

– Алекс? Демон.

– Настоящий? А почему он такой… такой красивый?

– Хм. – Явно не ожидавший подобного вопроса Васиэль недовольно поджал губы и пожал плечами. – Обычный демон. И вообще, внешность не всегда отображает истинную сущность.

– А мы сейчас где? – снова поинтересовалась я, будто не замечая недовольства, скользнувшего в голосе блондина. – Ну Марс, альфа Центавра?

– Гораздо ближе. Это Красный мир. – Раздавшийся за спиной низкий голос заставил меня обернуться, а мои щеки покраснеть. В распахнутых створках дверей стоял мачо, одетый в тот же черный костюм. – В мире смертных его называют адом. Или преисподней. Хотя это просто мир. Но другой.

– Алекс! А тебя в детстве стучаться не учили? – возмущенно фыркнул над ухом Васиэль.

– А у меня не было детства, и заниматься этими глупостями было некогда, – белозубо улыбнулся мой утрешний похититель и неторопливо, с каким-то королевским достоинством прошел разделяющие нас метры. – Я рад, что ты очнулась, Брилл. У нас мало времени.

Я поймала себя на том, что разглядываю его, глупо улыбаясь, и быстро отвела взгляд. В том, что этот мужчина занимал не последнее место в моей неведомой для меня жизни, я даже не сомневалась.

– Не бойся. – Заметив мое смущение, парень уселся рядом и по-хозяйски притянул меня к себе. – Завтра, а может, послезавтра ты все вспомнишь.

А вот это делать ему пока не стоило!

Выскользнув из его горячих рук, я отползла поближе к мрачному блондину и небрежно процедила:

– Да я и не боюсь! – Не нравится мне такая бесцеремонность! Для начала еще нужно вспомнить все, что нас связывало и связывало ли вообще. – Просто маленькие зеленые человечки всегда вызывали у меня ехидную улыбку. Так что привыкай к тому, что иногда при виде тебя она будет у меня появляться. Э-э-э… кстати, напомни, как там тебя? Альзи… Зиль… кто?

Обворожительная улыбка стекла в раздраженный перекос губ. Алекс порывисто поднялся и обличающе наставил указательный палец на блондина.

– Если ты, недоразумение крылатое, до завтра не вернешь ей память…

– То что будет? – Васиэль тоже поднялся с кровати.

Я, если честно, даже залюбовалась. Одного роста. Белоснежные локоны Васиэля и иссиня-черные блестящие волосы Алекса. Крепкая фигура демона и жилистая ангела. Белое и черное, Свет и Тьма. Такие разные и… такие похожие.

– Пострижешься в небожители?

– Отращу тебе броню!

– Эй, мужики, а давайте вы бокс потом покажете? А то зрелище на голодный желудок это, знаете ли…

Парни словно очнулись. Посмотрели на меня, снова переглянулись.

– Хорошо. Мир. – Первым сдался блондин.

– Угу. Будем решать проблемы по мере их поступления. И проблема номер раз – она. – Черные глаза Алекса угрожающе прищурились.

– А мне она и такая нравится, – хмыкнул Васиэль, невозмутимо накручивая на палец белоснежную прядь. – Вопрос: зачем тебе ее память?

Демон покусал губы.

– Я, кажется, уже сказал. Мне нужно узнать, что сообщил ей князь Рубин.

– И это все? – Блондин не сводил с него настороженных глаз.

– Пока все.

– И после ты ее вернешь?

– Там видно будет!

– Демон!!! Семь пятниц, и все Страстные! – возмущенно взвыл Васиэль. – Ты блефуешь! Ты не сможешь оставить ее и нарушить клятву.

– Ну и что ты тогда волнуешься? – Губ Алекса коснулась усмешка. – В твоих интересах мне помочь. И побыстрее!

– Я! Хочу!! Есть!!! – Мой вопль испугал даже меня.

– Уже идем, дорогая, – очнулся темноволосый и протянул мне руку. – К слову сказать, я и пришел, чтобы отвести тебя в одно чудесное место.

Я с трудом отвела взгляд от его черных с фиолетовыми искорками глаз.

Поскорее бы вернуть себя.

Словно не замечая предложенной руки, я поднялась и цапнула под локоток стоявшего рядом Васиэля.

Обескураженно похлопав глазами, он пожал плечами на продемонстрированный ему Алексом кулак и, нежно приобняв меня за талию, повел к дверям.

Элекзил

Шагая позади Брилл, я даже не прислушивался к тому, что она не умолкая щебетала крылатому. Изображая неподдельный интерес, тот с восторгом ей что-то отвечал.

Как хорошо, что в этот вечерний час в Башне Наказаний никого не встретишь. Было бы трудно объяснить стражам присутствие разгуливающего по дворцовым коридорам ангела.

Я не удержался от усмешки, разглядывая Васиэля. Придерживая смертную под руку, он то и дело кидал на меня победные взгляды, самозабвенно подыгрывая девчонке.

Наивный!

Думает, что я у него в руках? Решил, что поймал меня на клятву, которую я никогда не смогу нарушить.

Да, я не собираюсь становиться клятвопреступником, но… Ох, пока об этом лучше не думать.

Пальцы с силой сжали виски.

Только бы все получилось. Только бы все сошлось! Осталось узнать, о чем говорили смертная и князь Рубин. И если все окажется так, как полагаю…

Я крепко задумался и чуть не впечатался в стену, едва не пропустив поворот, за которым метрах в пяти высилась арка.

– Выход! – сообщил крылатый с таким видом, будто в этом «выходе» был виноват только я.

– Вижу. – Я попытался смягчить голос, но, судя по взгляду, которым меня наградила девчонка, можно было смело сказать: у меня это не получилось.

Как это говорят люди: не буди лихо?

Впору было развести руками. За что боролись!

А что, и у демонов нервы не железные!

– Ну и что ты думаешь делать? – Васиэль выпустил руку Брилл и, шагнув ко мне, едва слышно прошептал: – Примени иллюзию! Ее тело не должно вспомнить броню.

– Боишься, что она передумает и сама решит здесь остаться? Значит, в прошлый раз она ушла из-за тебя? – и не думая шептать, я скрестил руки на груди.

Васиэль отпрыгнул от меня, как от бешеного беса, и захлопотал возле внимательно прислушивающейся Брилл.

– Не обращай на него внимания. Он… – ангел замялся, подбирая слово и одновременно угрожающе выпучивая глаза, – как это говорят у вас, псих! Маньяк!

– Угу, еще расскажи, как в одной палате лежали. – Девчонка, не поверив ни слову, насмешливо фыркнула и, покачав головой, скривилась. – Парни, я правда умираю с голоду и скоро начну есть вас!

– Да, сейчас! – захлопотал наседкой Васиэль. – Вот только Алекс покажет фокус-покус, и пойдем!

– Фокус-покус? – Я прищурился, не отводя взгляда от Брилл. А что, это мысль! Может, если она вызовет броню, это и станет тем толчком к ее памяти? – Это можно!

Парой шагов преодолев разделяющее нас расстояние, я подхватил ее на руки и понес к выходу. Пусть она меня не помнит, но она меня знает. Я чувствовал все, что сейчас творилось в ее душе.

Позади что-то заверещал крылатый, но было поздно. Мы оказались под красным небом.

Брилл, перестав сопротивляться, лишь крепче обняла меня за шею и не отрываясь смотрела в глаза.

Тамара

Прав был Васиэль. Этот Алекс и в самом деле псих!

Сграбастав на руки, он вытащил меня из прохладных сумерек в такой опустошающий жар, что я лишь молча уцепилась за его шею, размышляя над тем, как намекнуть о том, что скоро из меня самой получится отличное жаркое.

Но тут он заговорил сам:

– Броня. Тебя защитит твоя броня. Которую ты получила в пламени Красного мира. Ты не боишься жара…

– …да, потому что я уже не человек, а шашлык, – завершила я его аутотренинг и не удержалась: – Ты что, больной? Я сейчас заживо сгорю! Вот и проси после этого поесть! Да ты…

Не дав мне повозмущаться, Алекс с силой прижался губами к моим губам, и тут его охватил огонь. Самые настоящие язычки пламени заплясали на моем лице, не причиняя ни малейшего вреда.

И вдруг сладострастная судорога пробежала по моей спине, корежа все мышцы и кости. Раздавленная этим ощущением, я как-то отстраненно отметила, что Алекс, словно человек-трансформер, покрылся с головы до ног черными пластинами. Немного удивилась тому, что вижу его глаза сквозь пламя, горящее в прорезях шлема, и незаметно потеряла сознание. Как позже выяснилось – ненадолго.

Очнулась я внезапно, от ощущения, что меня куда-то несут. Так хорошо я, наверное, не чувствовала себя никогда. Бурлящая сила наполняла все тело, тысячами пузырьков щекоча изнутри, делая бесконечно счастливой.

Чьи-то руки крепче прижали меня к себе, заставив открыть глаза. Меня нес так, словно я была пушинкой, закованный в броню человек. Или не человек? Рогатый шлем вообще оставлял ощущение ожившего кошмара, особенно его полыхающие ярким пламенем прорези для глаз.

– Алекс?

– Ты вспомнила? – Не сбавляя шаг, он внимательно посмотрел на меня.

– А неплохой шлем! Со спецэффектами! Только я все равно вижу твои глаза.

– Этим свойством обладают все Бриллианты королевской крови.

– Видеть глаза?

– Видеть скрытое.

– Хм, хорошее качество, – оценила я и взглянула поверх рогатой головы, любуясь нависшим над нами багрово-красным небом. – Кстати, а куда ты меня так старательно несешь?

– Туда, где можно будет тебя накормить, – глухо проворчало это нечто.

– Ага, сначала дождутся голодных обмороков, а потом кормить тащат! Кстати, я уже могу идти сама. – Для убедительности взбрыкнув ногами, я задела что-то, вернее кого-то, и получила в свой адрес несколько нелестных эпитетов.

Секундой позже из-за плеча Алекса показалась кудрявая голова Васиэля.

– Ой… Я хотел сказать: Томочка, как ты себя чувствуешь?

– Восхитительно, замечательно, невероятно и такой, такой… – У меня сбилось дыхание от переполнявшего меня восторга.

– Это называется броня, – прекратил мои вздохи хриплый баритон Алекса. – Кстати, кто-то изъявил желание пройтись самостоятельно?

Его руки, цепко держа, кувыркнули меня на темные плиты. Метрах в десяти возвышалось серое полукруглое здание с вогнутой крышей. За ним, налепленные в странном порядке, гнездились дома всевозможных форм и объемов.

– Запомни, если увидишь таких же, как я: наш нелепый облик лишь одежда этого мира. Кстати, сама ты сейчас не очень от нас отличаешься, но внутри ты не изменилась. Понимаешь, о чем я?

– Что значит не отличаюсь? – Я обернулась к Васиэлю, но тот с недовольной миной только исчез.

– Ты смогла вызвать такой же защитный костюм. Иначе дыхание этого мира попросту испепелило бы тебя.

– Костюм? – Я оглядела себя.

На ногах червленым серебром светились чешуйчатые лосины. Вместо кроссовок радовали глаз когтистые трехпалые лапы. При этом я чувствовала каждый свой пальчик!

На руках идеально сидели такого же цвета перчатки. Когти десятисантиметровыми лезвиями рассекли воздух.

Хм, судя по всему, острые!

Заглянув за спину, я обомлела, увидев черный, длинный, лоснящийся хвост. Примерно представив себе картинку, я нервно хихикнула, даже не пытаясь догадаться, какой сейчас на мне шлем!

– Неважно, как ты выглядишь в броне, – прищурился будто в улыбке Алекс. – Главное, что внутри ты остаешься прежней. Кстати, мы пришли.

Он развернул меня к угольно-черному прямоугольнику двери и постучал. Дверь мгновенно распахнулась, словно нас ждали.

– О, какие гости! – На пороге, сладострастно улыбаясь, появилась такая… гм, такое нечто!

Судя по обтянутым золотистыми тряпками формам, это была женщина, которую не портили даже растущие на лысой голове маленькие, загнутые назад рожки.

Вот теперь я окончательно убедилась, что все это не на Земле.

– Виделись, Зиньерра, – равнодушно бросил Алекс и, подтолкнув меня в прохладный полумрак, разбавленный неровным светом огня, скользнул следом.

Оказавшись внутри, я потеряла дар речи.

В большом зале с колоннами, обставленном на манер дешевой забегаловки, оказалось еще несколько таких же рогатых громил, причем в их компании преспокойно что-то ели и пили и вообще чувствовали себя как дома совершенно нормальные парни. У дальней стены я увидела еще и нескольких невысоких, до глаз заросших шерстью созданий, на которых из одежды были только пестрые набедренные повязки, а головы украшали маленькие, едва заметные рожки.

Женщины здесь тоже были. Порхая по залу, они либо разносили гостям угощение, либо просто развлекали посетителей.

– А…

– Это суккры, – предупредил мой вопрос Алекс, уверенно ведя меня к столу, за которым сидел черноволосый, скуластый, худощавый мужчина, на смуглом лице которого светлыми изумрудами сияли глаза. – Прислужницы. Низшая разновидность демониц.

– А.

– У них нет брони в отличие от суккр-воительниц или других демониц.

– Ой! – Неожиданно мой взгляд упал на картины, украшавшие стены между колоннами, и я тут же принялась старательно изучать пол. Такой извращенной фантазии мог бы позавидовать любой режиссер порнофильмов.

Между тем мы приблизились к внимательно разглядывающему нас парню. Отодвинув табурет, больше напоминающий прямоугольную глыбу темного мрамора, Алекс усадил меня и сам уселся рядом.

– Какая встреча, королева! – Буравя меня взглядом, парень вежливо улыбнулся. – Ваграйл. Надеюсь, ты меня помнишь?

Я даже оглянулась.

– А, это вы мне? – дошло до меня, когда я убедилась, что за моей спиной нет никаких королевских особ.

Парень перевел тяжелый взгляд на Алекса. Тот, лязгнув броней, развел руками.

Хм, просто какой-то театр жестов.

– Что будете заказывать, мальчики? – Перебив мое праведное возмущение, к нам подскочила уже другая рогатая красавица. – «Плевок сатаны»?

– Две «Смолы» и что-нибудь поесть, – бросил, не оборачиваясь, парень.

– И попить! – улыбнулась я суккре.

Смерив меня таким взглядом, словно только сейчас заметила, девица, не переставая улыбаться, кивнула и, виляя бедрами, ушла.

– Ну? – Алекс, будто чего-то ожидая, снова уставился на зеленоглазого.

– А крылатый? – задумчиво потер бровь Ваграйл.

– Васиэль? – Алекс уставился куда-то поверх меня.

– И даже не проси! Не выйду!!! – послышался над ухом знакомый голос.

– Можешь не выходить. Ответь только на все вопросы, что задаст тебе мой друг.

– Хм. – За спиной послышалось шевеление. – А если он спросит о личном?

– Сам-то понял, что сказал? – Ваграйл усмехнулся. – Разве у ангела может быть «личное»? Расскажи, как происходила блокировка памяти, и не забудь ничего.

За спиной усиленно посопели, потоптались. Вдруг рядом со мной отодвинулся пустовавший стул, и голос Васиэля начал:

– Когда я доставил Томочку на Землю, то на время вернулся в Лазурь. Дело в том, что я никогда не работал с памятью. Не было необходимости! Вот и попросил у своего наставника помощи. Фактически весь обряд провел он, а не я. Я только повторял за ним. Учился. На будущее.

– А потом? – равнодушно поинтересовался Ваграйл, не отрывая взгляда от видимой одному ему точки.

– Вернулся к Томочке и помог ей очнуться.

– Ясно. – Парень покосился на пустовавший стул. – Как зовут твоего наставника?

– Нафанаил. Но…

Три суккры окружили наш стол и, прервав речь Васиэля, начали уставлять его едой.

Центр стола украсило блюдо с золотистыми шариками, а возле него тут же выросла горка ароматных лепешек. А я едва успела отшатнуться от брякнувшейся возле меня здоровенной кружки с полыхающими над ней язычками пламени. Напротив Алекса и его знакомого тоже заполыхали такие факелы, но никого из них они не шокировали. Впрочем, две маленькие кружечки, притулившиеся с горкой лепешек, выглядели довольно мирно. Во всяком случае, они не горели, а мирно побулькивали какой-то кипящей в них черной жидкостью.

Мрак.

– Прошу! – задержалась одна суккра возле Алекса, когда стол был накрыт. – Все что заказали!

– Мы «Пламя» не заказывали! – Ваграйл смело заглянул в пылающую кружку.

– Она заказала! – заявила демонесса. – Она же просила пить! Вот! Чем вам не нравится «Плевок сатаны»? Или, может, поменять на «Пепел крыльев»?

– Оставь, – отмахнулся Алекс.

– Когда расплачиваться будете? – повеселела суккра. – Сейчас или потом?

– Сейчас, Тагирра. – Броня Алекса вдруг вспыхнула, тая, и секунду спустя он, откинув пятерней падающую на лоб иссиня-черную прядь, высыпал на стол несколько ярко-красных камушков. – Столько тебя устроит?

Ловко сцапав оплату, девица довольно осклабилась и, склоняясь к его уху, промурлыкала:

– Даже много. Может, поднимешься наверх за сдачей?

– Оставь себе. – Алекс криво усмехнулся, отстраняясь от и не думающей уходить красотки. – Когда мне понадобятся твои услуги, я тебя позову!

Передернув плечами, суккра напоследок смерила меня внимательным взглядом и с видом обиженной королевы ушла.

– Не замечал за ней к тебе такого интереса. – Проводив взглядом девушку, Ваграйл с любопытством уставился на друга.

– Все дело в количестве рубинов, что завалялись в моих карманах, – насмешливо фыркнул Алекс. – Тем более Марьега, похоже, оставила ее здесь за главную. Кстати, ты что-нибудь узнал?

– Только одно. Она никогда не покидала стен этого заведения.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Или она переместилась с помощью перехода, – Ваграйл притянул к себе булькающую черным кружку, выпил и поднялся, – или она по-прежнему где-то здесь.

Задвинув ногой табурет, он посмотрел на пустующий рядом стул.

– Значит, архангел Нафанаил? Надеюсь, не из Правления Лазури?

– Нет, – выдохнула пустота.

– Отлично!

Используя когти вместо вилки, я, не особо прислушиваясь, сжевала три шарика, оказавшиеся нежными мясными тефтельками, и едва не подавилась, когда худощавую фигуру Ваграйла облепила невесть откуда взявшаяся туша. Но больше всего меня поразили три рога, увенчавшие отвратительную морду, и игриво подмигнувший мне единственный ярко-зеленый глаз.

– Ждите меня здесь завтра, в серединный час, после полудня.

У него в лапе появился черный шарик. Раскрутив его так, что в воздухе возникла пыльного цвета воронка, он, прощаясь, поднял лапу. Шагнул в круги и пропал.

– А… – Я кое-как отвела взгляд от того места, где только что кружил смерч.

– Переход. В данном случае на довольно короткое расстояние, – пожал плечами Алекс, придвигая к себе пылающую кружку. Запросто, как пиво, отхлебнув, он потянулся за мясными шариками. – Что очень дорого. Но Вагр перестал считать рубины, как только стал одним из дворцовых гончих.

– Гончих? – Я глупо похлопала ресницами.

– Они могут в короткие сроки все найти и все разузнать, – как ни в чем не бывало снова глотнув горящее пойло, пояснил он.

Многозначительно покивав, я решила ничему не удивляться и заглянула в стоявшую рядом маленькую кружечку. Черная жижа с вкусным, терпким ароматом, чем-то похожим на кофейный, обрадованно забулькала. Я отшатнулась.

– Гм, Алекс, а просто вода здесь есть?

– Мм… относительно похоже на воду молоко кершей… Попробуй «Смолу»? – Алекс приглашающе пододвинул ко мне еще одну маленькую чашечку. – Тебе понравится! Кстати, она отлично утоляет жажду и бодрит.

Я с опаской покосилась на черную жижу, по виду действительно напоминающую смолу.

– Ой нет, пожалуй, лучше молоко!

– Брилл, пусть ты пока связана со своим земным телом, но ты тоже демон! Поэтому ни еда, ни питье из Красного мира тебе не повредят!

– Предлагаешь тяпнуть глоточек пламени?

– Оно не обжигает! – Алекс, словно в подтверждение своих слов, снова сделал несколько глотков и расплылся в блаженной улыбке. – Мм, бесподобно! Только в этом доме отдохновения могут так готовить «Плевок сатаны». Попробуй!

– Томочка, – предостерегающе зашипел в ухо голос Васиэля, – уже из-за одного названия я бы не стал пробовать эту гадость и поддаваться искушениям этого дьявола!

– О-хо! Ты мне льстишь, кудрявый! У меня нет ни сил, ни дара глубинного дьявола.

– Для вечной головной боли мне хватает тех способностей, что у тебя есть! – фыркнул невидимый Васиэль и замолчал.

Я с опаской притянула к себе пылающую кружку и провела закованной в броню ладонью над огнем.

Хм. Ничего не почувствовала. Может, слишком быстро провела? Или все дело в этом странном, облепившем меня словно вторая кожа костюмчике?

Я снова поднесла руку к кружке и поиграла с холодящими язычками пламени.

– Как может быть огонь – холодным? – Я посмотрела на внимательно разглядывающего меня Алекса.

Пожав плечами, он отвел взгляд.

– Это наша стихия. Иначе мы бы просто не смогли выжить в этом мире. – Он помолчал и вдруг прищурился. – Так что? Заказать тебе молоко?

Вместо ответа я взяла кружку и, не сводя глаз с пляшущих язычков пламени, решительно глотнула, думая, что тут мне конец и настал.

Жаркая волна прокатилась по моим внутренностям.

– Ну как? – усмехнулся Алекс, когда я обрела способность дышать.

– Похоже на неразбавленный абсент, – выдохнула я.

– Земной вид жидкого огня?

Я только кивнула, поражаясь тому, как он, не морщась, выпил кружку до дна и отставил.

– Кошмар! Алекс, у тебя нет ничего святого! – раздался рядом тяжкий вздох Васиэля. – Зачем ты вновь тревожишь ее своими искушениями?

– А что, нужно, чтобы она сошла с ума от твоих проповедей? – Черные глаза безошибочно прожгли пустоту.

– Она должна прожить смертную жизнь!

– И наградить тебя архангельскими крылышками?

– А вот это уже не твое дело!

– Тогда заткнись! И не мешай нам наслаждаться жизнью! – отрезал Алекс и кивнул на мою кружку. – Если ты не будешь допивать, тогда, может, я?

– Ну уж нет! – Огонь внутри меня сменился приятным теплом, а неуверенность – пофигизмом. – Хочешь огня – закажи себе еще!

Затаив дыхание, я демонстративно сделала несколько глотков горящего пойла и отставила кружку. Но вместо того чтобы найти себе место на столе, она лихо выпрыгнула у меня из рук и разлетелась вдребезги о каменный пол.

Голова закружилась. Я вскинула руки, желая потереть виски, и непривычно ощупала выпирающие, словно у стрекозы, полушария глаз.

Однако!

Совсем забыла, что я в этом маскарадном костюме! Вот интересно, как же я выгляжу?

Оглядевшись в поисках зеркала, я наткнулась на хмуро посматривающего на меня Алекса.

– Что?

– Ты наелась?

Я задумчиво потыкала когтем в заметно поубавившуюся горку мясных шариков.

– Как дурак на поминках!

– Гм, хорошее сравнение! – тут же язвительно прокомментировал голос ангела. – Только нужно бы уточнить окончание в одном слове!

– Тогда давай вернемся в Башню Наказаний?

– Это куда? – насторожилась я.

– Во дворец. Откуда мы пришли, – терпеливо пояснил Алекс и поднялся.

– В ту мрачную комнату с огромной кроватью? – Я собрала в кучу подозрительно разъезжающиеся глаза. – Она мне напоминает склеп. Что я там буду делать? Одна?

– Не бойся, Томочка, я тебя не брошу! – тоскливо пообещал невидимый Васиэль.

– Угу, и что мы там будем делать вдвоем? – икнула я и обернулась к двоящемуся Алексу. – А у тебя там есть телевизор? Ну или караоке, на худой конец?

– Никаких худых… гм… телевизоров! – Стул самостоятельно задвинулся под стол, и голос ангела пообещал: – Я буду до утра молитвами отгонять от тебя всякую нечисть, ну а ты, надеюсь, спать!

– Ну смотря какая нечисть! А то ведь и не всякая молитва поможет, – многозначительно хмыкнул Алекс и бесцеремонно сдернул меня со стула. – Брилл, мы уходим!

– Пять минут назад ты собирался веселиться! – Я возмущенно забарахталась у него на руках.

– Вспомнил про неотложные дела! – словно сквозь вату пробился его голос. – Ты не против, если мы повеселимся завтра?

Ответить я уже не смогла, отдаваясь на волю окружившей меня темноте.

Элекзил

Я едва успел подхватить Брилл и, вызвав броню, быстро направился к выходу.

– Что ты с ней сделал, демон?! – истерично взвыл у меня над ухом голос Васиэля, едва мы вышли под красное небо. – Каким бесовским зельем ее опоил?

– Бесовское зелье здесь ни при чем, – отрезал я, разглядывая потухшие прорези шлема.

О крылья! Как же я не подумал о броне! Прежде чем ставить опыты с жидким огнем, не помешало бы с девчонки ее сначала снять! Только бы поскорее добраться до дворца. Там хоть демоны-хранители есть!

– Как это ни при чем? Опоил наивное дитя! Гм… я хотел сказать, глупую как пробка девицу! Это ж надо – довериться демону!

– Иногда довериться ангелу – вообще непростительная ошибка! – прорычал я, надеясь на тишину, но Васиэль вдруг сменил тон:

– Элекз, что случилось? Я же чувствую твою тревогу!

От такой разительной перемены я даже сбился с шага и покосился на проявившегося крылатого.

Хм, таким он мне нравится куда больше.

– Броня! – выдохнул я и, посмотрев ему в глаза, пояснил: – Брилл с каждой минутой теряет силы.

– Гм. – Ангел чуть обогнал меня и, посматривая на смертную, пошел рядом. – Но, насколько я знаю, броня призвана вас защищать?

– Да! Но прежде чем стать второй кожей, она выпьет все силы, если ее вовремя не снять. В первый раз так происходит всегда, поэтому с броней начинают знакомить только тогда, когда демон научится себя осознавать.

– Но у нее ведь уже была броня? – нахмурился Васиэль.

– Не забывай, что после этого она вернулась в смертное тело. Не спорю, броня никуда не делась, вот только сейчас ей заново приходится знакомиться с ней.

Объясняя прописные истины, я не забывал поглядывать по сторонам. Хорошо, что в этот час все горожане разошлись по углам или сидели в домах отдохновения.

Что же я не взял с собой переходы? Идти до дворца от старого города довольно далеко, а сейчас каждая секунда на счету!

– Алекс, стой!

Я неохотно остановился и обернулся. Ангел изваянием застыл позади меня.

– Подойди!

– Васиэль! – Я не сдвинулся с места. Нет времени, чтобы выполнять его дурацкие желания! – То, что сейчас с ней происходит, не смертельно! Но броня может ослабить ее настолько, что она не успеет очнуться вовремя. А если учитывать, что я забрал ее из мира смертных всего на несколько дней…

– Ты хочешь сказать, что она не успеет вовремя очнуться и не вернется к условленному часу на Землю?

– Если не поторопиться, так и получится.

– Но, Элекз, я ведь и хочу помочь! – Васиэль приблизился.

– Ты не владеешь переходами Красного мира. – Я удобно перехватил тело Брилл.

– Зато я владею крыльями!

– И что? Хочешь поделиться? Или решил меня подвезти? – Идея показалась настолько безумной, что я не удержался от смеха. – Представляешь, что будет, если в красном небе увидят парящего ангела, да к тому же несущего в загребущих лапках демона?

– Всего лишь решат, что демон попал в рай. Плевать! – отмахнулся Васиэль и предупредил: – Стой как стоишь! Я подхвачу вас с Томочкой! – Он расправил сияющие нестерпимым светом крылья.

– Пепел крыльев! – ругнулся я и вздрогнул, когда мою грудь крепко обхватили руки крылатого. – А почему бы тебе снова не стать невидимым? Что-то меня несколько нервируют обнимающие сзади ангелы!

– Не льсти себе, демон! – фыркнул в ухо Васиэль. – Ты не в моем вкусе! Я делаю это для Томочки. К тому же, будучи невидимым, я не смогу к тебе даже прикоснуться!

Взмах крыльев, и земля ушла из-под ног. Руки крепче сжали смертную.

– Брилл оценила бы твои усилия! – хмыкнул я, чувствуя в груди противную щекотку, но ангел меня, кажется, не услышал.

Через несколько мгновений мы спустились на плиты у Башни Наказаний. Васиэль тут же растаял в воздухе, будто и не было, а я, почувствовав свободу, кинулся в манящую арку.

Несколько рыцарей смерти, встретившихся мне в мрачном коридоре, кажется, хотели что-то сказать, но я лишь кивнул и, не останавливаясь, зашагал дальше. Многие в этом городе не знали, как ко мне обращаться после объявленного отцом дня коронации.

Двери в княжеские покои были чуть приоткрыты.

Хм. Странно! Я сам зачаровал их охранным заклинанием. Значит…

Я толкнул плечом створки и вошел.

В багровых сумерках на княжеском ложе вальяжно раскинулся князь Сапфир.

Прикрыв ногой двери, я направился к нему. Услышав стук, он лишь повернул голову.

– Мм. Решил развлечься? – Кивнув на мою ношу, отец улыбнулся и приподнялся на локтях. – Давно пора выкинуть из головы смертную и принять всю щедрость этого мира! И кто же эта Бриллиант?

– Зачем вернулся? – Проигнорировав вопрос, я подошел к постели и бережно уложил девчонку на край.

– Захотел увидеть тебя! Но если мешаю…

– Не мешаешь. Мне давно нужно было с тобой поговорить. – Я убрал броню и сел рядом. – Это Брилл. Ей нужно помочь снять броню!

Черные глаза полыхнули красными искрами. Он резко сел.

– Ты все-таки ходил в мир смертных? Без прошения Красного мира?! И даже не предупредил меня!!!

– Отец, – я поморщился, – давай поговорим об этом позже!

Князь Сапфир молча снял с пояса, шитого серебряными нитями, маленький прозрачный камешек и поднял на меня ледяной взгляд.

– Я помогу ей. А ты примешь корону Всевластия.

Невольно скрипнув зубами, я едва не передернулся от нахлынувших воспоминаний: как-то, гуляя по дворцу, спустился в нижнюю Тронную залу и, привлеченный блеском драгоценных камней, взял в руки это исчадие. Что случилось после – не помню. Пришел в себя от пары хороших оплеух нашедшего меня там Ваграйла.

Рассказать об этом отцу? Можно, но вот поверит ли? К тому же сам не знаю, что рассказывать…

– Согласен? – Не сводя с меня глаз, отец покрутил в пальцах спасительный для девчонки амулет.

Я кивнул.

– Согласен. Но до коронации я хочу кое-что узнать и, может быть, даже сходить к глубинному дьяволу. – Брови отца спешно взлетели на лоб. Я вскинул руку, перебив готовый вот-вот начаться допрос. – Но об этом позже! Я обещал Васиэлю вернуть ее на Землю.

– И как надолго ты ее забрал? Снова авария?

– Нет. Просто глубокий обморок. Максимум два дня.

Смолчав, он разжал клыкастую пасть шлема смертной и впихнул в нее камушек.

– У нас есть несколько минут, прежде чем «Капля силы» растворится и начнет действовать. Она заставит ее очнуться, а дальше ты знаешь, что делать.

– Спасибо, – даже не произнес, а выдохнул я.

Отец покривился.

– Прибереги такие слова для небожителей. – И холодно приказал: – Давай-ка начинай с самого начала.

Тамара

Я спала. И видела сон. Правда, вначале снилось что-то тревожное, чего я, слава богу, не запомнила. Потом кошмар сменила какая-то романтично-легкомысленная чушь. И вот когда я начала получать удовольствие от сна…

– Ты даже не знаешь, что с тобой было!

– Не знаю! Но вначале не помешало бы все разузнать!

– Что? Что ты хочешь разузнать? Ты готов вступить в альянс с крылатым для чего? Чтобы услышать, что она ушла, потому что испугалась? Или была не уверена в своих силах? Или ей хочется пожить в мире смертных? Ты рискуешь своим существованием, пробираясь через архангельский кордон, для чего? Поверь! Нет ничего важнее власти! Любовь – предаст, друг – уйдет. Лишь власть утешит, позволит найти новых любовниц, друзей, остаться на вершине. Владеть всем миром!!!

– Но князь Рубин… Почему, владея этой короной, он так легко все потерял? Не потому ли, что она сама захотела от него избавиться?

– Легко?! Эта победа стоила нам тысяч лучших воинов! Двух разрушенных городов! Да! Он проиграл, но исключительно по собственной глупости! Поверил в свое могущество и решил прижать к ногтю непокорный род! Но корона тут ни при чем! Это всего лишь символ власти! Глупо предполагать, что она разумна.

– И все же я смогу ответить тебе только завтра. Да, я хочу быть князем, но рисковать из-за этого своей жизнью… Неужели ты не боишься за меня?

– Боюсь… что ты все это говоришь мне, скрывая истинную цель! Итак…

– Отец, потерпи до завтра! Через два дня начнется новый цикл, на десятый день которого я стану князем, но при условии, что править миром буду я, а не оставленная Лучезарным игрушка!

Мне надоело слушать этот бред. Тем более я все равно ничего не понимала.

Потянувшись так, что хрустнуло даже где-то сбоку… (хм… ага! в хвосте, подергивающемся у правого глаза), я зевнула и взглянула на замолчавших мужчин. Алекса я узнала по голосу, а вот второй был мне незнаком, но их несомненное сходство наталкивало на мысль о родстве. Братья?

– Брилл, я так рад, что ты очнулась! – засуетился возле меня мой недавний знакомый. Хотя, может, и давний, но… не помнишь – не вор! – Как ты себя чувствуешь?

– Ты намекаешь на горящие коктейли? – Я с наслаждением потянулась, перевернулась на живот и, выгнувшись, царапнула простыню. – Отлично! Только совершенно не помню, как меня вырубило.

– Всегда преклонялся перед броней Бриллиантов! – вдруг подал голос второй, задумчиво поколупав оставленные моими коготками прорехи. – Я так понимаю, меня ты тоже не помнишь?

Я повернула голову и изучила его породистое лицо.

– А должна?

– Не думаю, – холодно улыбнулся он и поднялся. – Элекзил, если буду нужен, я в гостевой зале.

Мы с Алексом одновременно кивнули и проводили взглядом его высокую фигуру.

– Брилл, ты должна снять броню! – затормошил меня демон, едва за незнакомцем плотно закрылись двери. – На первый раз достаточно!

Я перекатилась на спину и погладила черную кожу, скрывающую мои руки. Стягивающая сладкими путами лень не давала подняться. Если честно, даже шевелиться не хотелось.

А неплохой костюмчик!

– И как его снимать?

– Просто представь себя, – Алекс подсел ближе, – без брони! Такой, какая ты есть на самом деле. Тонкие пальчики, тяжелые кольца волос.

– Если честно, не обращала внимания! – Я повернулась на бок и заинтересованно приподнялась на локте. – Ну-ну? И что дальше?

– Представь свое стройное тело, высокую грудь, красивое лицо…

– Ой! Мне еще никогда такое не говорили! – Я не удержалась и, скрестив ноги, села. – А ты случайно стихи не пишешь? Ну или там эротические романы?

Парень вдруг словно очнулся, отвел глаза и торопливо заговорил:

– Ты не понимаешь! Действие того, что тебя разбудило, скоро пройдет, и если ты не снимешь броню, то снова уснешь! И я тогда даже не представляю, как можно будет тебе помочь!

– Ну если ты так говоришь… – Я пожала плечами. От его взволнованного голоса игривое настроение растаяло без следа. Действительно, мало ли как действует этот костюм. Во всяком случае, молнии на нем не наблюдалось, а у меня снова предательски стало мутиться в голове. – Чего там, говоришь, представить надо? Стройное тело? Мм… ну я бы не сказала! Килограмма три как минимум лишние! Высокую грудь? – Я провела по жесткой пластине. – Так, стоп, а откуда ты…

Он поднял на меня такой мрачный взгляд, что мне тут же расхотелось шутить.

– Ладно, ладно… – Я закрыла глаза, пытаясь хоть что-нибудь вообразить, а когда мне уже начал «представляться» сон, глубокомысленно поморщилась и обреченно выдохнула: – Ничего не получается!

– Ну хоть что-нибудь ты видела? – Подогнув ногу, он придвинулся. Я взглянула в его лихорадочно блестевшие глаза. Хм, мне кажется или он взволнован? – Вспомни себя. Какие-нибудь моменты из жизни! Взгляд со стороны!

Моменты из жизни?

Я продолжала задумчиво смотреть на него. И тут видение обожгло мозг.

Стены. Не черные, а обитые чем-то серым. Пол – словно из высохшей глины. Постель…

– Там вообще не было постели! – Ой, кажется, я сказала это вслух? Алекс не отводил от меня взгляда, но молчал. – Шкуры. С длинным серебристым мехом! И ты… Мы… Мы…

Я скривилась, не в силах противиться нахлынувшим на меня воспоминаниям и сладкой судороге, выгнувшей мое вспыхнувшее бесцветным огнем тело.

– Хижина бесов. – Алекс, не шелохнувшись, продолжал смотреть на меня. – Теперь всегда только это воспоминание сможет помочь тебе справиться с броней. Если честно, я безумно боялся, что ты не вспомнишь.

– Но… – Я помолчала, разглядывая руки. – Но я не помню, когда это было! Там были ты и я…

– Что еще ты вспомнила? – Он подался вперед.

Я облизала пересохшие губы.

– Ничего. – Странно ощущать себя наполовину. А вдруг того, что я вспомнила, не было? Вдруг это просто момент из сна, забытого утром?

– И все-таки?

– Алекс, тебе сказали: ни-че-го! Вот и отвали! – послышался знакомый голос, а вскоре из воздуха, поправив белоснежный строгий костюм, появился и сам Васиэль. – Хватит уже мучить бедную девочку!

Я вытаращилась на ангела и даже могла поклясться, что услышала, как рядом брякнулась челюсть Алекса.

– Эй, кудрявый, ты куда собрался? – совладав с собой, наконец выдохнул демон.

– Да в общем-то никуда. Слушал вас, слушал, дай, думаю, присоединюсь. – Жестом фокусника он вытащил из воздуха белоснежную розу и вручил мне.

– Вась, а тебе в Лазурь не надо? – натянув улыбочку, процедил сквозь зубы Алекс. – А то бы сходил? Пока время есть.

– Да я бы сходил! – ответил ему такой же улыбочкой удивительно похорошевший блондин. – Вот только Томочку на этот раз ты умыкнул не через межмировой переход, а через свой. Личный.

– И что это значит?

– А то! Как только я появлюсь в Лазури, Томочку через меня отследят и вернут в мир смертных!

– И почему же ты давным-давно этого не сделал? – Лицо Алекса стало жестким.

– Договор с тобой! – развел руками Васиэль и, откинув со лба завиток, уселся рядом. – К тому же какой смысл возвращаться сейчас, если, не добившись своего, ты потом снова ее умыкнешь? Вот дождемся завтрашнего утра…

– Размечтался! Ночи! Не раньше!

– Ладно-ладно! Пусть будет ночи! – отмахнулся ангел и упал на спину. – Кстати, я сейчас сделаю такое, чего не делал уже много лет! – Он заложил руки за голову и посмотрел на нас.

– Гм… есть предположение, – усмехнулся демон, – но промолчу, так как с нами дама!

– Фу, у кого что болит! – беззлобно рассмеялся блондин и, сдунув завиток, блаженно закрыл глаза. – Я сейчас усну, и не дай господь кому-нибудь разбудить меня раньше утра!

– Ну-ну? И чего нам бояться?

Васиэль нехотя приоткрыл глаза, смерил Алекса задумчивым взглядом и снова закрыл.

– Заставлю выучить весь устав крылатых!

– Тьма! – восхищенно выдохнул демон и улегся с другого краю. – Ну ты и садист!

– А ты думал!

– Зауважал!

– Давно пора!

– Народ! – Я озадаченно поморгала на Васиэля, перевела взгляд на Алекса. Нет, словно меня тут и не было! Улеглись, глазки закрыли… – А чего это вы удумали?

– Спать! А чего еще делать? – буркнул ангел, не открывая глаз.

– Угу. – Алекс перевернулся на бок и, посмотрев на меня, похлопал рядом с собой по кровати. – И тебе место найдется.

Я окончательно впала в ступор от такой наглости.

– И вы что, серьезно думаете, что я буду спать в одной постели с двумя малознакомыми парнями?

– Ну я бы не спешил с выводами. – Васиэль, соизволив открыть глаза, приподнялся на локте.

– А не хочешь спать, никто не заставляет! – дернул плечом демон. – Можешь побродить по пустынным залам башни. Тут иногда такое можно встретить…

– Особенно ночью! – поддакнул блондин.

Я покосилась на прямоугольник дверей, темнеющих в конце зала… и растянулась посередине. Парни явно довольно перемигнулись и, поворочавшись, затихли.

– Но я совершенно не хочу спать!

– А ты попробуй считать рогатых.

– Не, рогатые вряд ли усыпят… Лучше крылатых.

– Вообще-то у нас на Земле считают баранов.

– Ну так и считай! Чего спать мешаешь?

– А их всего два!

– Крылья! Теперь я понимаю, что такое ангельское терпение!

Элекзил

Дневной свет красным туманом залил княжеские покои, настырно заставляя меня открыть глаза. Бесы знают сколько времени прошло после рассвета!

Хм, давно не чувствовал себя таким… таким беззаботным, что ли? Хотя, если честно, забот сейчас более чем достаточно!

Я с наслаждением потянулся. Чья-то рука соскользнула с моей груди и обвила за талию. В шею сонно задышали.

Улыбка коснулась губ.

И все-таки она меня помнит…

Крылья! Я должен ее сегодня вернуть. Вряд ли кто-то мог представить, чемэта смертная станет для меня!

Хм… воспоминанием?

Я повернул голову… и сел.

– Вседержитель и все его архангелы!!! Васиэль! Где Брилл?

У меня под боком без зазрения совести дрых ангел. Недовольно приоткрыв глаза, он поморщился:

– Чего ты расшумелся? И вообще, кто научил тебя так рычать по утрам?

– Где Брилл, спрашиваю? Хранитель… тебя в пекло!

Васиэль сладко зевнул и потянулся.

– Общается с Верецием. Или с Берфеллагом – как тебе больше нравится?

– С отцом?

– Ну я не знаю точно, кем он тебе приходится…

– Но…

– Это я подсунул ему Томочку. Чтобы спать не мешала. А то вызвездило ее, прости господи, ни свет ни заря!

– А сколько сейчас времени? – Я встал. В окно была видна ярко-красная дымка, затянувшая небо.

– Часа два пополудни, не больше!

– Часа два?! Перья архангелов! – Я заметался по комнате. Глупый крылатый! – Наверняка Ваграйл уже ждет меня в доме отдохновения!

Так! Вначале одежда – если я не хочу все время пробыть в броне!

Оглядев помятый костюм, я провел по нему руками сверху вниз… и секунду спустя расстегнул ворот.

Ну вот! Другое дело!

– Хм, я тоже так могу. – Васиэль нехотя поднялся и, заставив меня отшатнуться, укутался в ослепительно вспыхнувшие крылья. Через мгновение крылья вновь растаяли в воздухе.

Поправив едва не стелющийся по полу плащ, он смахнул невидимую пылинку с серебристого лацкана пиджака, недовольно поморщился, разглядывая идеальные стрелки на брюках, и, щегольски цокнув каблуками, кивнул на дверь.

– Ну и чего мы тратим время? – Не дожидаясь ответа, он направился к выходу.

Проводив его ошалелым взглядом, я двинулся за ним.

Что-то я его не узнаю!

Выйдя в коридор, он не пошел в сторону гостевых залов, а резво зашагал к выходу.

Два демона Совета, встретившиеся нам, изумленно вжались в стены, давая дорогу.

Я прибавил шагу, на ходу обрастая броней. (Еще пристанут с вопросами. Сам ни беса не понимаю!)

Шагнув под красное небо, Васиэль исчез. Просто растворился в воздухе.

Нет, не спорю, умный поступок… Только запоздалый.

Выйдя из Башни Наказаний, я прошел еще несколько шагов и остановился.

Ну и где он?

– Васиэль! – Я огляделся по сторонам. Адово пламя! Ненавижу крылатых!

Две суккры-воительницы нерешительно замерли, переглянулись и свернули в переулок.

Угу, от греха подальше. Из-за этого ангела скоро все начнут считать меня припадочным! О Лучезарный, дай мне терпения.

– Васиэль? Дери тебя Вседержитель…

– Да тут я, тут! Чего разорался?

– Пепел крыльев! Куда мне идти?

– Ты же хочешь увидеть Брилл? Неужели ты думаешь, что я настолько никудышный хранитель, что не знаю, где моя подопечная?

– Ну и где же она? – Я продолжал стоять на одном месте, разговаривая сам с собой.

– Кормится за счет князя Сапфир в доме отдохновения!

– А сразу объяснить – язык бы отвалился?

Ну покажись только!

– А чего время-то тратить? Просто шел бы за мной.

– Если ты не в курсе, сообщаю: тебя не видно!

– Хм, не знал, что демоны так ограничены в возможностях. Или это только ты такой страдалец? – фыркнул крылатый и, судя по голосу, начал удаляться. – Ну что? Ты так и будешь стоять памятником? Пошли…

Суп-лапшу из ангела я все же как-нибудь попробую!!!

Вскоре я уже стоял у знакомой двери. Не став бить в гонг, я толкнул темный дверной прямоугольник и вошел.

На сей раз посетителей было много! Ну еще бы! Престижно отдохнуть в заведении, которым не брезгует единственный (пока) правитель этого мира.

Зажиточные горожане, рыцари смерти в компании суккр-воительниц и даже несколько демонов Совета, скинув броню, веселились, словно простые смертные.

Отца и сидевшую рядом с ним Брилл я увидел не сразу. Скромно заняв столик в углу, они о чем-то беседовали, наслаждаясь прожаренным мясом керши.

– Элекзил! – Отец заметил меня и приветливо махнул рукой. – Этак ты скоро совсем избалуешься! Как можно столько спать, да еще в компании пернатого?

Рядом едва слышно фыркнул Васиэль.

Я злорадно усмехнулся.

Получи фашист гранату!

Приветливо кивнув отцу, я ногой отодвинул табурет и уселся напротив Брилл.

– Почему бы, перед тем как уйти, не разбудить меня?

Не утруждаясь ответом, девчонка, продолжая уписывать мясо, исчерпывающе дернула плечами.

– А зачем? – приподнял бровь отец. – Мы с Брилл так приятно поболтали!

– Угу! Поболтали. – Смертная кинула на него быстрый взгляд и притянула к себе чашечку «Смолы».

– А о чем, позвольте спросить? – Что-то тревожно царапнуло сердце.

– Да обо всем понемногу! – Взглянув на меня, отец равнодушно пожал плечами и, подняв взгляд, дружелюбно улыбнулся кому-то за моей спиной. – Приветствую тебя, Ваграйл! Садись к столу. Чем богаты, так сказать…

Лишь кивнув на смущенное приветствие подошедшего к нам Ваграйла, я подцепил двумя пальцами стоявшую на столе чашечку со «Смолой» и жадно выпил.

Мм, чудесное, вкусное средство от бессонницы и от снов.

– Ты опоздал. – Я внимательно взглянул на Ваграйла. Хм, мне показалось или он чем-то расстроен?

– Да вот, так получилось. – Он улыбнулся краем губ и замолчал.

Над столом повисла гнетущая тишина, особенно заметная на фоне всеобщего веселья. Брилл обвела всех настороженным взглядом и с силой потерла виски.

– Что ж, я вижу, вам есть о чем поговорить и без меня! – Отец поднялся и, не прощаясь, пошел к выходу.

Я проводил взглядом его высокую фигуру и без предисловий начал:

– Ну? Ты узнал, как вернуть память?

Ваграйл покривился, словно этот вопрос причинил ему невыносимую боль, и вздохнул:

– Никак!

– То есть? – Я покосился на пустые кружки. – Может, еще «Смолы»?

Друг снова вздохнул и, запрокинув голову, устало прикрыл глаза.

– Закажи.

Я оглядел зал. Отца уже нигде не было видно. (Что ж, с него станется открыть переход отсюда прямо в Крак-шер.) Веселье шло полным ходом, и хоть бы одна суккра подошла!

– Привет, мальчики! – словно почувствовав мое желание, мурлыкнула над ухом Тагирра. – Что подать? «Плевок сатаны» или «Пепел крыльев»? Сегодня оба сорта жидкого огня нарасхват!

– Ты просто мысли читаешь! – нервно хихикнул Вагр, посмотрев на прислужницу.

– Ну что ты! – Почесав между рожками, она переступила с ноги на ногу. – Всего лишь умею думать, в отличие от моих прислужниц!

– Принеси два «Плевка» и три «Смолы», – несколько невежливо перебил я. Не хватало еще тратить время на ее похвальбу!

– А ваша гостья что будет? – Проигнорировав мой резкий тон, Тагирра не торопилась уходить и продолжала услужливо улыбаться.

Смертная с силой потерла лицо.

Н-да, что-то вид у нее какой-то…

– Анальгину или гильотину! Что в моем случае одно и то же!

– Увы, ничего такого у меня нет! Но от двух кружек «Плевка» захочется жить, а если выпить четыре «Пепла», утешение принесет только развоплощение!

– Тагирра!!! – От моего рыка вздрогнул даже Ваграйл.

– Уже иду, Элекз! – Суккра послала мне воздушный поцелуй и невозмутимо направилась к здоровенному очагу, служившему здесь и источником освещения, и кухней.

– Алекс, если не хочешь моей смерти, не делай больше так! – Брилл страдальчески поморщилась и снова схватилась за виски.

– Что с тобой сегодня? – Ох уж мне эти женщины!

– Голова. Раскалывается!.. – простонала девчонка.

– Кажется, я действительно недоглядел, – донесся до меня вздох крылатого. На том месте, где несколько минут назад сидел отец, из-под стола выползла табуретка и протяжно скрипнула.

– Спать надо было меньше, Васиэль! – Без лишних разговоров я потянулся к Брилл и коснулся пальцами горячих висков.

Вытягивая боль, я почувствовал легкую демоническую магию. Вернее, легкое воздействие.

Странно, если учитывать, что рядом с ней был только отец. Или не только?

Поглощенный лечением смертной, я не заметил, как прислужницы уставили наш стол кружками.

– Спасибо, Алекс. – Смертная неловко улыбнулась и отвела мои руки. – Головная боль почти прошла.

– А может, это знак того, что наше время на исходе? Что нам нужно возвращаться? – всполошился ангел.

Угу, попробуй скажи этому паникеру о том, что я обнаружил присутствие магии.

– Вась, вторые сутки закончатся завтра утром. У вас еще естьвремя! – терпеливо пояснил я и смерил взглядом Ваграйла. – Ну?

– Архангел Нафанаил добровольно сложил с себя крылья и покинул Славдаль. Его следов мне найти не удалось. Естественно, я кое-что узнал за те часы, что хранитель Пространства позволил мне находиться в Лазури, но это не касается пропавшего архангела.

– И все же? – Я покатал кружку в руках.

– Он что-то не поделил с одним из правящих архангелов и, не дожидаясь возвращения Высшего, ушел в неизвестном направлении.

– Боже мой! Но почему? Почему он ничего не сообщил мне? – Табуретка нервно покачалась на ножках.

– Может, он и хотел сообщить, но затем поползли слухи, что ты в опале. И вот, сообразив, что и так в дерьме по чубчик, решил с тобой не связываться. А что? Вполне разумно! Да, и кстати, – Ваграйл побуравил взглядом пустоту над табуретом, – если до вечерней Славы ты не окажешься вместе с Брилл на Земле, тебя заменят на другого крылатого. К слову сказать, этот твой промах был последним!

– Что?! Но как?! Почему?! – Табурет опрокинулся, кувыркнулся в воздухе и снова встал на место. – И ведь никто не сообщил! Боже, это сговор! Сколько сейчас времени?

– Серединный час Красного мира, – ответил крылатому вместо меня мягкий голос. Я захлопнул рот и обернулся. – У вас будет место для уставшего странника?

Свет и Лучезарный!

У нашего стола, опираясь на посох, стоял укутанный с головы до ног темным плащом бродяга. Или, как все называли их, Искатель истины, путешественник между мирами.

Говорят, демон никогда не сможет увидеть лицо небожителя, если тот сам не соизволит его показать.

– Садись, дедушка! – Смертная вдруг вскочила, усадила старика на свой табурет, а сама уселась на место Васиэля.

Я пристально вгляделся в темноту под капюшоном.

Тамара

– Я случайно услышал ваш разговор, и так как совсем недавно прибыл из Лазури… – Старик бесцеремонно отхватил кусок мяса и неторопливо принялся жевать. – Мум… ням… так о чем я? Ах да! В Лазури действительно в воздухе носилось что-то об ангеле, неспособном оградить свою подопечную от посягательств демона.

Он дожевал мясо, запил черной булькающей жидкостью и, благодушно жмурясь, погрозил пальцем в пустоту рядом со мной.

– Если ты тот самый ангел, я тебе не завидую! Да стой! Куда ты? Час у тебя в запасе еще есть!

– А…

– И твоей подопечной тоже ничто не грозит. Пока! – Старик подмигнул мне и усмехнулся всеми лучиками морщинок. – Она ведь с тобой. Рядом! Так что, мальчик, в достижении цели всегда выбирай путь, подсказанный сердцем. Было бы куда печальней, если бы ты, все делая по плану, разрушил многие жизни, в том числе и свою!

Свисающий на лоб капюшон бросал легкую тень на его пухлое добродушное лицо, с которым совершенно не вязались ярко-синие, всезнающие глаза. Я не отрываясь смотрела на старика, пытаясь вспомнить, где же видела его. Ну где?

– Где я вас видела? – наконец решилась спросить его, понимая, что скоро сойду с ума.

Старик вытер тыльной стороной ладони губы и улыбнулся:

– Вспоминай!

– Боюсь, что это невозможно! – усмехнулась я, ожидая услышать что-то в этом роде, и вдруг принялась рассказывать. – Дело в том, что я помню свою жизнь от и до! Все, что со мной происходило в садике, в школе и в колледже. Но вот эти товарищи, – я кивнула на помалкивающего Алекса и на шевельнувшуюся пустоту за моей спиной, – хором утверждают, что я чего-то не помню! И мне кажется, вас я тоже… благополучно забыла!

Старик фыркнул, кашлянул и вдруг расхохотался.

– Если честно, не вижу повода для смеха! – нахмурилась я. Тоже мне нашел Петросяна!

– Девочка, а как случилось, что ты потеряла память? – Он вдруг посерьезнел и уставился на меня.

– Все дело во мне! – вздохнул над ухом невидимый Васиэль. – Я хотел оградить ее от печальных воспоминаний, связанных… связанных… – Видимо оценив мрачный вид помалкивающих демонов, ангел запнулся и тотчас продолжил: – Все дело в том, что я не умею работать с памятью смертных, и всю процедуру за меня провел мой наставник, который сейчас куда-то испарился!

– И что? – Старик оперся на стол, переводя взгляд с одного демона на другого. – Что вы хотите от нее?

– Нам нужны ее воспоминания, – хрипло буркнул Алекс.

– Вопрос в другом, юноша! – Незнакомец хрустнул пальцами. – Нужны ли ейэти воспоминания? Что ты хочешь, чтобы она вспомнила?

Алекс обжег меня таким взглядом, что тут же пересохло во рту.

– Себя. – Помучив пару мгновений, он отвел мерцающие фиолетовой искоркой глаза, заставив меня с облегчением выдохнуть.

– Ответ неверный! – улыбнулся старик и притянул к себе еще одну кружку. – Ты же слышал, она себя прекрасно помнит!

– Тогда меня.

– А ты уверен, что ты ей нужен?

– В смысле?

– Был бы нужен – не забыла бы!

Алекс побарабанил пальцами по столу.

– Пусть вспомнит все, что с нами произошло!

– Угу. А если среди того, что с вами произошло, случилось то, отчего у нее в душе рана? То, о чем она боится вспоминать? – Старик одним глотком осушил вторую кружку, отставил и наклонился к Алексу. – Подумай об этом. Не лучше ли идти по зову сердца? Не лучше ли оставить все как есть? – Обхватив сероватое древко посоха, он поднялся. – К тому же она тебя никогда и не забывала.

Старик коснулся теплыми пальцами моей щеки. Ярко-синие глаза, чуть прищурившиеся в ласковой улыбке, утонули в лучиках морщинок.

– Если захочешь вспомнить, вспомнишь.

Неожиданно мне подмигнув, он развернулся и, ловко пробираясь между веселящимися демонами, пошел к выходу.

Не отрываясь я смотрела ему вслед.

В душе поселилось чувство легкой досады.

Не так должна была произойти эта встреча! Не то я хотела услышать от него… От кого?

Я сморгнула, и мой взгляд заметался по залу, в котором словно и не было невысокой, полноватой фигуры, закутанной в темный плащ.

Элекзил

Хотелось выть, рвать и метать! Но я сидел, стараясь ни жестом, ни взглядом не выдать бушующую в душе бурю.

Вот только есть ли у таких тварей, как я, душа?

Искатель истины был прав. Не нужно мне знать то, что надежно сокрыто в сердце Брилл.

А ведь она действительно меня помнит! На Земле. И вчера… Хижина бесов!

Идти по зову сердца… Иными словами: делать что считаю нужным! Или неделать!

Я посмотрел на Брилл.

Она скользила взглядом по разношерстной толпе, пытаясь отыскать бродягу.

Ха, да он мог быть уже в Лазури. Или на Земле.

Не делать…

Чего я нехочу?

Наступления закатного часа!

А если оставить ее здесь?

Но тогда ее земное тело погибнет…

Ну и пусть! Зато она начнет жить здесь, и я сделаю ее королевой.

– Алекс! А-лекс! – пробился сквозь туман мечтаний голос Васиэля. – Нам нужно уходить! Ты же слышал, мы должны вернуться до заката! Прости, но мы ничем не смогли тебе помочь.

Это последний шанс!

Я скользнул взглядом по напряженному лицу Ваграйла, взволнованному – Брилл и поднялся.

Девчонка тоже отодвинула табурет и встала.

– Это значит, что я сейчас вернусь назад? Домой? Под голубое небо?

Не в силах отвести взгляда от смертной, я только молча кивнул.

Сейчас схватить бы ее в охапку и в переход. Куда-нибудь в Крак-шер! К мастерам Совета! Уж они наверняка придумают, как потянуть время. Да и ждать-то осталось всего до утра. Тем более после заката Васиэль перестанет быть ее хранителем.

Ваграйл перехватил мой взгляд и, словно прочитав мысли, поднялся, теребя свисающий с пояса черный шарик дальнего перехода.

Ну же… Ну же!!!

Ты демон или…

Демон!

– Не надо, – я жестом остановил уже начинающего раскручивать шарик друга, – у меня есть.

Одним движением сдернув с пояса блокиратор времени, я кинул его под ноги, и мир вокруг замер.

Брилл озадаченно огляделась.

Из воздуха появилась довольная физиономия крылатого.

– Что, можно уже выходить? Меня, как я понимаю, никто не увидит? – Появившись полностью, он виновато развел руками. – Алекс, я действительно хотел тебе помочь! Но раз уж так все вышло… – Он намотал на палец льняной завиток. – Скажи честно! Ты хотел узнать у Томочки что-то насчет короны Бриллиантов?

– Если честно, да. – Невеселая у меня получилась усмешка. – Настораживает меня этот артефакт. Очень.

– Я тебя понимаю… – Ангел задумчиво потер подбородок. – Слышь, Элекз, ты того, держись от этой хреновины подальше! Искренний мой тебе совет. – И, хлопнув меня по плечу, прошептал: – Ты это… ежели чего надо будет… заходи. Угу?

– Угу! – Я достал переход и раскрутил воронку. – Уходите…

– Алекс! – Девчонка шагнула ближе и прижалась ко мне. – Я тебя не забуду. – И, вдруг прильнув губами к моим губам, шагнула в переход.

– Уходите… – Я смотрел, как стираются в смерче ее черты. – Пока не передумал!

Часть вторая

Мир смертных

Тамара

– Да вы успокойтесь, теть Надь! Тамара у меня. Нет! Ничего не нужно! Просто мы немного отметили ее первый рабочий день. Конечно! Как не отметить? Да при чем тут работа! Она никуда не денется, уж взгляните правде в глаза, особенно с вашими-то связями! И вообще, вы хотите, чтобы она работала долго и продуктивно? Ну вот! Что? А, да-да! Конечно, предупредили! Нет, не надо! Я сама ее привезу домой! Завтра. Все равно суббота. Хорошо-хорошо! Сегодня! Угу. Да свидания, теть Надь. Угу. Конечно! Да. Обязательно.

Я поморщилась и открыла глаза.

– Привет, дорогая! Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – Надо мной склонилось участливое лицо Элки.

– Нет, а надо? – Я улыбнулась подруге и огляделась.

Угу. Лежала я на ее диване в зале.

– Не надо! – отмахнулась она и помогла мне подняться. – Вот молодец! Говорила же, что тебе еще рано выходить на работу! Так нет: «надоело дома сидеть», «дома скучно». А в больнице весело?

– Так я же не в больнице?

– А была бы! Если бы вчера мне не хватило мозгов позвонить твоим родителям!

Я подержалась за голову.

– А что случилось-то, Эл? Ну после того, как меня забрали те двое?

– Господи! Кто забрал, куда?

Озадаченно вздохнув, я замолчала. Если расскажу подруге все, чем меня порадовала память, – она сама первая отправит меня в больницу, а не расскажу – не отстанет, что еще хуже!

– Эл, я объясню тебе все, но чуть позже, а пока расскажи ты.

– Том, ну что рассказывать? Говорю же, отлежаться тебе надо еще с месяц!

– И все же? – не отступала я.

Расчесав пятерней короткие, с яркими рыжими прядями каштановые волосы, она пожала плечами и начала:

– Вчера утром, я как раз подъезжала к остановке, вижу, ты стоишь, а пока водила тормозил, пока я с ним рассчиталась, выхожу – уже лежишь! Но если честно, я даже не удивилась: мало того что ты контуженая, так еще жара какая стоит!

Подруга обмахнулась ладонью и поправила белую обтягивающую майку. Что и говорить, в такую жару ничего другого и не наденешь.

– И ты потащила меня к себе?

– А что, было бы разумнее бросить тебя там?

– Ну отвезла бы домой!

– А какая разница, где мне с тобой сидеть? Хотя… – Элка нахмурилась и, смахнув невидимые пылинки с короткой светлой юбки, озадаченно почесала висок. – Слушай, надо было же еще Ваську заехать покормить!

– Ха, что с ним будет! – фыркнула я, вспоминая смазливую рожу наглого блондина. – Хотя если ты о коте…

– А что, у тебя еще какой-то Васька появился? – насторожилась подруга. – Некот?

– Слушай, а как же твой Петюня пережил в своем доме мое бесчувственное тело? – сменила я тему, словно не услышав ее вопрос.

– Ну, во-первых, это не его дом! – Вскинув подбородок, она скрестила руки на груди и, закинув ногу на ногу, победно посмотрела на меня. – А во-вторых, можешь меня поздравить, Томка, я свободна.

– В смысле? Не понимаю! – Я озадаченно похлопала ресницами. Кажется, если мне не изменяет память, они даже хотели осенью оформить свои отношения.

– Да чего тут понимать? Говорю же, выгнала я Петьку. Без права на помилование! Уже две недели как.

– Но ты же вроде за него замуж собиралась?

– Эх… – Подруга перевела взгляд в окно. – Понимаешь, Томка, не мое это!

Я помолчала.

– А как понять, чтотвое?

– Как? – Она поднялась и, подойдя к приоткрытой двери балкона, распахнула ее настежь. – Да просто увидеть егои вспомнить все-все предыдущие жизни вместе!

– Ладно, Эл, не переживай! Даст Бог, еще увидишь!

– Угу. Если встречу. – Еще немного постояв, Элка решительно закрыла балконную дверь на защелку, подошла к шкафу и, вытащив какие-то вещи, аккуратно разложила их на спинке дивана. – Давай поднимайся. Мне тебя еще через весь город домой везти.

– Что, прямо сейчас?

– А почему нет? Вечером твои предки обещали заглянуть. Вот и будем изображать пьяниц и прогульщиц. Мне-то терять нечего, да и тебе, по-моему, лучше словить нагоняй, чем проваляться еще месяц в больнице!

Меня передернуло.

– Нет, только не в больницу! К тому же я себя прекрасно чувствую.

– Ладно, одевайся, а я пока вызову такси.

– Эл, а что с моей одеждой? – Оглядев себя, я только сейчас заметила, что одета в ее пижаму.

– Джинсы сушатся, а блузку спасти не удалось. Гудрон, что был на асфальте, ее уничтожил. Надеюсь, ты не сильно расстроилась?

Философски пожав плечами, я стала натягивать предложенный мне легкий брючный костюм стального цвета. Фигуры у нас почти одинаковые, единственное отличие – рост. Элка немного выше меня. Подвернув чуть длинноватые штанины, я вышла на кухню уже одетая.

– Отлично! – оценила подруга и поторопила: – Пойдем. Пообещали, что такси вот-вот приедет. А лифт у нас, как всегда, сломан. Короче, жизнь прекрасна и удивительна!

Элекзил

Блокиратор времени перестал действовать одновременно с исчезнувшими в воздухе кругами перехода. Ваграйл очнулся и как ни в чем не бывало пожал плечами в ответ на мой, казалось, вечность назад прозвучавший отказ.

– Как знаешь! Я решил, что ты хочешь открыть дальний переход. А… а где королева? – Он опустился на табурет и огляделся.

– Там, где и должна быть. В мире смертных. – Я усмехнулся, разглядывая его удивленно вытянувшееся лицо.

– Но мне показалось, что ты…

– Показалось, Вагр. Кстати, ты сейчас во дворец?

Друг задумался и качнул головой:

– Не, не хочу. Как гончая – я сегодня выдохся, как советник – тоже. Останусь здесь до утра. Договорюсь с Тагиррой, может, она за пару рубинов поможет мне отдохнуть. Ты не обидишься?

– Делай как знаешь. Кстати, это тебе на отдых. – Я кинул на стол тугой кошель. – Но одна просьба!

– Какая? – тут же насторожился он.

– Попробуй вызнать у нее все о Марьеге.

– Но зачем?..

Не став слушать, я только отмахнулся и, выйдя на улицу, разбудил переход. Тащиться пешком в Башню Наказаний не хотелось совершенно!

– Элекзил? – Хлопнула дверь, и меня окликнул голос князя Сапфир.

Я нехотя открыл глаза.

Вернувшись во дворец, я не придумал ничего умнее, кроме как растянуться на княжеском ложе, пытаясь гнать от себя воспоминания сегодняшнего дня.

Возможно, я и дурак, но лишить Брилл законной жизни без ее на то согласия – не смог. Наверное, действительно она ушла, потому что испугалась.

Чегоиспугалась?

И почему не поговорила со мной перед тем, как уйти? Словно… словно она бежала от меня?

– Элекзил!

Я повернул голову к отцу. Он подошел и сел рядом.

– Ты ее отпустил?

– Спрятал под кроватью.

Отец усмехнулся и успокаивающе положил руку мне на плечо.

– Ты переживаешь, что эта попытка оказалась тщетной? Ты не вернул ей память.

Не отвечая, я перевел взгляд на кусочек багровеющего в узкой бойнице неба. Еще немного, и наступит красная ночь.

– А если я скажу, что знаю то, что тогда произошло? Ты примешь корону?

Его слова заставили меня сесть.

– Ты хочешь сказать, что она все вспомнила? Но зачем тогда нужен был весь этот фарс?

– Успокойся. Когда я беседовал с ней, ее память была надежно защищена архангельским заклятием. – Отец бросил на меня короткий взгляд и отвел глаза. – Пришлось применить магию Тьмы, чтобы прочитать ее воспоминания. Благо времени на это у меня сегодня было предостаточно! Единственный, кто мог мне помешать, – Васиэль, но крылатый с утра оказался сговорчивым и без возражений отпустил ее со мной.

– Ты – чудовище! Магию Тьмы опасаются применять даже прожившие несколько тысячелетий демоны! Ты мог ей навредить!!! Она могла… она могла…

– А что, я должен смотреть, как мой единственный наследник по собственной глупости отказывается от короны Всевластия?!

– Эта корона дана не нам! – Я сорвался на рык. – Не Сапфирам! И не Рубинам! Лучезарный оставил ее Бриллиантовому роду!!!

– И что? – Спокойный голос отца заставил меня очнуться. – Это всего лишь данность, а не условие! В своде законов ничего не сказано о том, ктоименно может владеть этой реликвией!

– Хорошо! – Я поднялся и принялся мерить шагами залу. – Рассказывай!

Отец передернул плечами:

– Да там не так уж много интересного. Перед побегом она упросила крылатого отвести ее к Рубину.

– Зачем?

– Затем, что, как я и предсказывал, была очень напугана предстоящей коронацией. Сомнения, неуверенность… ну ты меня понимаешь. В общем, Рубин, выпросив у этой дурехи свободу в обмен на информацию, напел ей стишок, наплел, как трудно быть князем, и шагнул под ножи, думая, что избежал встречи с нашим палачом. – Отец усмехнулся. – Глупо. Человеческая жизнь коротка, и однажды Рубин все равно вернется сюда. Так что он просто отсрочил свою казнь на несколько десятилетий.

– Что за стих он ей прочитал? – Я остановился напротив отца.

Тот снова пожал плечами и поднялся.

– При чем здесь стих, сын? Легкое воздействие на чувства, немного непонятных намеков, и девчонка засобиралась в мир смертных. Рубин просто ее испугал и смылся. Конечно, этим не преминул воспользоваться Васиэль. Только и всего! Тебе нечего бояться. Корона здесь ни при чем!

Его искренняя улыбка заставила меня насторожиться еще больше.

– Что за стих?

– О крылья! Да какая-то ерунда!

– И все же?

– Гм… – Отец нахмурился и потер лоб. – Что-то вроде:

Хочу я властвовать в веках, лишь именем внушая

страх.

Когда придешь ко мне с Земли, чтоб нам

склонились короли,

Свое ты имя не забудь – оно тебе укажет путь.

Лишь в крови истинной ответ узнаешь ты

сквозь много лет.

Не отрывая от него взгляда, я попятился и опустился на кровать.

– Что с тобой? – Отец встревоженно шагнул ко мне.

– Я ничего не понял… – Сжав виски, я уставился на черные плиты пола и мысленно закончил: «…но я знаю эти строки. Вернее, похожие на эти!»

Вот интересно, сумасшествие – это только человеческий недуг или демонам оно тоже передается… воздушно-капельным?..

– Да чего там понимать? Говорю же: сочинил отсебятину, выдал этой дурочке за предсказание и смылся! Бра-во!!!

Хм.

Я задумался, вспоминая четверостишие.

Действительно, угрозы нет. Может, я и вправду ищу там, где пусто?

– Ну? Я успокоил твои страхи?

– Не знаю. А это все, что было в ее воспоминаниях?

– Это то существенное, что было в ее воспоминаниях, если не принимать во внимание дебри эмоций и чувств. Кстати, – он заговорщицки подмигнул, – уж если кого она и помнит, так это тебя.

Я вскинул на него глаза.

– Что еще было в ее воспоминаниях?

– Ой, Элекз, ты думаешь, у меня бы хватило терпения запомнить всю ту чушь? Достаточно того, что я узнал самое важное! Что ж, не зря я пришел в Шеррахх! – Сжав мои плечи, отец заставил меня подняться. – Теперь я могу быть уверен, что ты не откажешься принять власть?

Его взгляд шилом пронзил мой мятущийся разум. Дав слово князю, невозможно не выполнить обещание, и лишь он сам может освободить от него. Но у меня больше нет аргументов и дальше отказываться от этой короны.

– Да. Не откажусь, – как приговор вытолкнул я непослушными губами.

– Я рад, сын! Искренне! Поверь, ты не пожалеешь! – Довольная улыбка скользнула по его губам. Коснувшись пояса, он сдернул шар перехода и начал его раскручивать.

– Что ты делаешь? Ты уходишь? – Странная волна отчаяния, даже какой-то обиды сдавила горло. – Я думал, что ты останешься со мной на эти несколько дней. До коронации!

– Увы. – Отец качнул головой. – В Крак-шере идет восстановление дворца, и в частности Башни Наказаний, а чтобы активировать все разрушенные артефакты этих строений, нужны мои знания, моя сила и моя кровь. Но я обещаю, что приду утром десятого дня нового цикла! У нас будет время, чтобы обо всем поговорить, мой князь!

Он шутливо поклонился и шагнул в круги смерча.

Тамара

– Эх, знала бы, что это так долго, пешком бы пошли, быстрей бы добрались! – в который раз вздохнула Элка, поглядывая через плечо водителя на безнадежный ряд машин.

– Так пятница же! Конец рабочего дня. Что вы хотите, девушка? – В зеркале отразились бледно-голубые глаза таксиста, смерившего ее оценивающим взглядом. – К тому же я ни сном ни духом, что на этой улице пробка. Хотел как быстрее…

– А получилось как всегда? – Подруга обмахнулась ладонью и, тяжело вздохнув, принялась за меня: – Ну а ты чего в одну точку уставилась? Тебе случайно не плохо?

Я сморгнула, вырываясь из омута воспоминаний.

После пробуждения на ее диване со мной творилось что-то странное. Перед глазами словно проносился фильм, в котором я была главным действующим лицом. Я… и Алекс.

– Эл, – я посмотрела ей в глаза, – а ты веришь в существование демонов? Или ангелов?

– Девушка, я верю в существование и тех и других! – К нам тут же охотно обернулся таксист. – Потому что я могу быть и тем и другим! Хотите, докажу? Что вы делаете сегодня вечером?

– Избавляемся от вашего общества! – Элка так зыркнула на него, что тот, обиженно хмыкнув, отвернулся и включил радио. – Так, что еще за бредни?

Я вздохнула. А чего я ожидала?

– Да просто… спросила…

– Угу. Просто? – всезнающе прищурилась она, и мне сразу же захотелось все ей рассказать.

– Понимаешь, мне, пока я у тебя отсыпалась, такой сон странный приснился…

– Ну вот! Я же говорила, что пройдет немного времени, и ты снова начнешь запоминать сны! Давай рассказывай!

Водитель, явно греющий уши в нашем направлении, тяжело вздохнул и демонстративно прибавил громкость.

В общем, после получасового стояния в пробках и петляния по плавящимся от жары улицам мы подъехали к моему дому. За это время, не особо вдаваясь в подробности, я рассказала Элке все, чем порадовала меня неожиданно восстановившаяся память.

– Шикарный сон, Том! – одобрила Элка, когда машина остановилась у подъезда. – Эх, было бы все это правдой!

– А если предположить, что это могло случиться на самом деле? – невинно поинтересовалась я и затаила дыхание.

Но подруга не оправдала моих надежд. Скептически приподняв бровь, она промолчала, вытащила из сумочки двести рублей и протянула их многозначительно покашливающему водителю.

– Спасибо, что довезли!

Одновременно распахнув дверцы, мы вышли из машины.

– Э, девушки, какие двести?! – донесся нам вслед возмущенный вопль таксиста. – У меня на счетчике шестьсот!

– Шестьсот – это у тебя в мечтах! – Заглянув в его окошко, Элла обворожительно улыбнулась. – А в реале – двести!

– Но… пробка?!!

– За форс-мажоры не платим! – отрезала она, развернулась и зашагала ко мне.

Водитель завороженно уставился на ее длинные загорелые ноги, видимо тут же простив ей незадавшийся рабочий день.

– Ловко ты его! – хихикнула я, поглядывая на исходящего слюной таксиста.

– Привычка! Кавалеры на ночь мне не нужны. Тем более такие. – Подруга взяла меня под руку и кивнула на киоск у подъезда. – Кстати, надо хоть пива купить.

– Это еще зачем? – поморщилась я. В такую жару даже при мысли об алкоголе накатывала липкая муть.

– Ну представь, по моим словам, мы вчера обмывали твою работу, причем так, что даже на нее не попали, соответственно, сегодня продолжение банкета.

– Стоп. – Глядя, как она покупает три обернутых фольгой бутылочки, я шагнула ближе. – Так ты хочешь сказать, что из-за меня пропустила два дня работы? Тебя же шефиня уволит!

– Ха! Думаешь, пропаду? К тому же, чтобы уволить менеджера-аналитика рекламного отдела, нужно или иметь в запасе другую кандидатуру, или быть полной дурой, а она таковой не является. Так что за меня не переживай. – Она раскрыла сумку и, впихнув в нее бутылки, направилась к подъезду, не забыв приветливо кивнуть осуждающе притихшим на лавочке бабулькам.

Н-да! Васиэль, кошак ты мой пернатый, сделай так, чтобы к моменту прихода моей маман они разбрелись смотреть сериалы!!! Ведь нажалуются! Как пить дать! А вытерпеть корвалольную истерику, которая сегодня и без их доносов мне грозит, в этом мире может только отец!

«Эгм… кхе-кхе… Томочка, я вот тут прислушиваюсь к твоим мыслям и все никак понять не могу… Ты что, все вспомнила?!! Все-все?!»

На радость бабкам, я остановилась, не дойдя до подъезда пару шагов, и крутанулась на месте, словно пытаясь разглядеть кого-то летающего у меня над ухом.

– Васиэль?!

«И незачем так орать! Достаточно подумать! Так же, как у тебя случайно вышло в первый раз!»

Соседки переглянулись и, придвинувшись друг к другу, в упоении зашушукались:

– Говорят, она головой стукнулась, когда с балкона выпала.

– Кстати, ее любовник скинул!

– Да ниоткуда она не выпадала, просто на нее грабители напали, а в больнице на наркотики подсадили!

Я покосилась на цвет интеллигенции нашего дома. Ну теперь мне точно конец! Хорошо дома корвалола два пузырька оставалось, надеюсь, маме хватит!

И бросилась за Элкой, тревожно выглянувшей из подъезда.

– Том, ты уснула, что ли?

Интересно, а как она отнесется к летающему у меня над ухом невидимому ангелу? В худшем случае сама спровадит в больницу, в лучшем – посчитает бредом!

«Ты кого сейчас бредом назвала?»

Поднимаясь вслед за подругой, я от неожиданности вздрогнула и чуть не выругалась.

«Обрадовался, что я тебя вспомнила? Теперь буду всю жизнь твои умозаключения слушать?»

«Так поговорить-то не с кем! – вздохнул Васиэль и тут же насторожился. – Слушай, так ты и Алекса вспомнила?!»

«Вспом…»

– Черт!

Слушая раздающийся у меня в голове треп крылатого, я не заметила последнюю ступеньку. Едва не сбив отпрыгнувшую в сторону Элку, я врезалась в соседскую дверь и плавно по ней сползла, окончив свой акробатический этюд на полу.

«Ой, Томочка, ну нельзя же так реагировать на вопросы!» – натужно прокашлял голос ангела.

«Да плевать мне на Алекса и на тебя с ним заодно!!! Придумал, когда допрос учинять!»

«Ну извини! Забыл про твои припадки. Кстати на будущее. Скажи, они возникают, когда ты начинаешь думать?»

– Том, ты меня, конечно, извини, но врачу я бы тебя все же показала! – Едва сдерживая смех, ко мне подошла Элка.

«Хи-хи, даже твоя подруга со мной согласна!»

– Вставай!

Стиснув зубы, я вцепилась в ее протянутую руку, но тут поддерживающая меня дверь куда-то делась. Сообразив, что падаю, я не придумала ничего умнее, как дернуть Элку на себя. Мы ввалились в прихожую, попутно сбив с ног соседку – вечно сующую нос во все мои дела моложавую старушку.

– А-а-а! Помогите, грабют, убивают! Насилуют!!! Милиция! А-а-а!

– Тьфу! – Элка поднялась первой и, ухватив меня за руку, рывком поставила на ноги. – Ты на себя в каком веке последний раз в зеркало-то смотрела?

Не дожидаясь ответа от побагровевшей соседки, Элла решительно вытолкнула меня на площадку и захлопнула за нами дверь. Выудив из сумки ключ, она шагнула к моей квартире.

«Ну, гад, признавайся, это ты все подстроил?»

«Под ноги смотреть надо! А гада я тебе еще припомню!»

Замок щелкнул, и Элка, втянув меня за собой, захлопнула дверь.

Как раз вовремя!

Соседка, видимо, справилась с шоком, вылетела на площадку и снова запричитала:

– Караул, милиция! Спасите-помогите! Грабют!!! Убивают!!!

– Ну хоть не насилуют! Дошло! – прильнув к глазку, констатировала подруга и нервно хихикнула. – А чего она у вас такая дикая? Подумаешь, ввалились в квартиру две тетки, сбили с ног, отругали и смылись.

– Действительно, и чего так реагировать? – поддакнула я, едва сдерживая смех, и, отпихнув ее, тоже полюбовалась на мечущуюся бабку.

Секунду спустя мы хохотали так, что даже заглушили доносящиеся из подъезда вопли. Наконец сообразив, что на ее крики никто не явится, соседка удалилась к себе, громко захлопнув дверь.

– Истерика! – всхлипнув несколько раз, выдохнула Элла и, скинув туфли, пошла на кухню.

Я поспешила за ней.

– Ути мой маленький, мой голодненький кис! – донеслось до меня, едва она скрылась за дверью.

Вздохнув, я шагнула следом, зная, какую картину сейчас увижу. Над пустой миской с печальными глазами сидел кот, а подруга, выставив на стол бутылки, судорожно рылась в морозильнике. Наконец нашарив в моем леднике остатки мойвы, она сунула ее в микроволновку и через несколько секунд шлепнула в миску.

Кот отпрянул, понюхал предложенное угощение и, недовольно пофыркав, стал закапывать.

«Да вы что, сговорились? Чтобы я жрал такую дрянь?!» – взвыл в голове голос Васиэля.

«Ну ту же рыбу ты сожрал?» – Я улыбнулась, поглядывая на разошедшегося кота.

«Я ее выкинул. Незадолго до вашего прихода! И вообще, я требую уважительного отношения к виду кошачьих!» – Кот посмотрел мне в глаза и протяжно мяукнул.

«Обязательно! Только сначала дождемся уважительного отношения к виду людей!»

– Не хочешь рыбки? – Элка озадаченно изучила нетронутую мойву и, пожав плечами, вновь заглянула в холодильник. Достав связку сосисок, она пинком отстранила радостно завертевшегося у ее ног кота и констатировала: – Сыт, куманек, коли гущу не жрешь! Сосиску еще заслужить надо!

«Ах вы… да я… а она… ну ладно!» – прошипел по-кошачьи Васиэль и, подняв хвост, гордо покинул поле боя.

– Совсем ты его разбаловала! – Подруга покачала головой и, плеснув в кастрюлю воды, стала методично укладывать в нее сосиски.

– И не говори! – усмехнулась я, усаживаясь за стол.

– И так разожрался, вон какой привереда стал! Пусть на мышиной диете посидит!

Включив конфорку, она поставила кастрюлю на плиту и, вытащив из стола открывалку, подсела ко мне.

– Ну, дорогая, за твое выздоровление! И все же посоветовалась бы ты с врачом! Может, тебе еще месяц дома посидеть? Вдруг мозг травмирован?

«Угу, как травмировать то, чего нет?» – ехидно фыркнул голос ангела.

Вот язва!

– Хотя твое состояние можно списать на жару, – ловко открыв две бутылки, продолжала рассуждать Элка.

«Это ты, девочка, про ее безголовость? Ой, хотелось бы, только это врожденное!»

Вот гад пернатый!

Чтобы не ляпнуть чего нелестного в его адрес, я цапнула придвинутую подругой бутылку и сделала хороший глоток.

– Кстати, а ты с тем парнем еще встречаешься?

Неожиданный Элкин вопрос застал меня врасплох.

– С каким?

– Ну с которым ты у меня на дне рождения была?

– Стоп, Эл, а я думала, ты про него не помнишь.

– Ха, а с какой радости я должна была его забыть?

– Но тогда почему ты ничего не сказала о нем моим родителям?

– А зачем? – Она тоже сделала глоток и отставила опустевшую на треть бутылку. – Я ведь действительно не видела ни с кем ты ушла, ни когда! К тому же, зная тебя, я предположила, что ты могла уйти одна! Вот я и не стала впутывать его в эту историю.

– Мы с ним расстались, Эл. – Я поболтала внезапно опустевшей бутылкой и сунула ее под стол. – Кроме того, вспомнились кое-какие подробности, исходя из которых я могу точно сказать, что он любит другую. Короче, не спрашивай!

– Тамара, ты дура! – поставила диагноз подруга, поднялась, выключила конфорку и, сдвинув исходящую паром кастрюлю, снова села напротив меня. – Это ж надо – добровольно расстаться с таким лапочкой!

«Хм, ну с этим утверждением я бы поспорил!» – вступился за меня голос ангела.

– А ты вообще заткнись! – не выдержала я его комментарии.

– Что-о-о?!

– Эл, да я не тебе!

– А кому? – фыркнула она. – Что-то, кроме нас, я здесь никого не заметила! Нет, дорогая, пиво ты больше не пьешь!

– Согласна! – вздохнула я. Воспоминания, как назло, атаковали душу, жаль, но именно сейчас я мечтала обо всем забыть. – Лучше водку! Или джин… без тоника!

– Хреново? – Элка смерила меня внимательным взглядом.

– Хреново! – кивнула я, провожая глазами солнце, раскрасившее в багровые тона небосвод.

– Знаешь, Том, – подруга хлопнула ладонью по столу, – самое главное в этой жизни – решить, что ты хочешь! Он тебе нужен?

Я снова вздохнула.

– Значит, нужен! – определила она. – Хорошо! Будем действовать, и в конце концов та, другая, окажется для него воспоминанием!

– Эл, да он… он из другого города! – Черт! Вот и как унять ее неуемную деятельность?!

– Да? – Она задумалась. – А откуда?

– Из… – И дернуло же меня за язык! Куда бы его заслать? Подальше! – Из Бразилии! Вернее, из Испании.

– Ха, так это не проблема! – повеселела Элла. – День, максимум два, и он здесь!

– Эл, да он меня не любит, как ты не понимаешь?

– Это он тебе сам сказал?

Я помолчала.

– Нет, это мне сказала та, другая…

– Тогда это ложь, бред и провокация! – отмахнулась Элка и открыла еще одну бутылку. – Будешь?

– Для конспирации? – хихикнула я. От ее железобетонной уверенности мне вдруг стало легко-легко.

– Конечно! Только для конспирации! – Она покосилась на часы, змейкой обвивающие ее запястье. – К тому же скоро придут твои родители. Эх, прощай моя хорошая репутация!

– Н-да-а, моя мама всегда мне тебя в пример ставит! Ставила…

– Ну это она зря! – хмыкнула подруга. Сделав несколько глотков, она протянула мне бутылку, и тут, словно по заказу, в дверь позвонили. – Значит, так! Сидишь, помалкиваешь и наслаждаешься тем, как мне вешают тумаки за спаивание малолетних!

– Ха, это кто здесь малолетний?! – шутливо возмутилась я, но Элеонора, не ответив, выскочила в коридор.

Щелкнул замок, и квартиру заполнили голоса.

Элекзил

Решив повторить опыт прошлой ночи, я, честно пытаясь заснуть, провалялся на кровати больше часа, но мысли, едва не сведя меня с ума, заставили подняться и пойти бродить по дворцу.

Несколько попавшихся мне навстречу рыцарей смерти приветливо кивнули и, не решаясь заговорить, зашагали прочь.

Просто удивительно! Я еще не князь, но чувство какой-то отверженности прочно поселилось в сердце.

Как было просто еще совсем недавно! Теперь из многочисленных друзей осталось двое: Ваграйл и… Самуайгр. Да, как ни странно, но в отсутствие отца он продолжал меня поддерживать.

Я даже остановился.

А ведь действительно, что мне мешает посоветоваться с ним?!

Решительно зашагав по коридору, я свернул на скрытую полумраком лестницу, ведущую к городской тюрьме. Вскоре спустился к обитой железом двери и остановился.

Теперь я на правах будущего князя мог запросто проходить сквозь пылающие створки. Совет Шеррахха выдал мне ключ от тюрьмы, и время от времени его приходилось таскать в знак принадлежности к высшей власти.

Я коснулся пальцами двери.

Интересно, где сейчас Самуайгр? Раньше я бы не мучил себя сомнениями: привратник тюрьмы должен быть в тюрьме, но сейчас… Все узники князя Рубин были выпущены на свободу, даже те, кого когда-то приговорили к забвению. Что делать привратнику в пустой тюрьме?

Эх, была не была. Будем надеяться, что он в своей обители.

Пройдя огненные двери, я зашагал по длинному коридору мимо пустующих клеток.

Где же у него было логово? После этой клетки? Или после следующей?

Но толкаться в черные камни стены мне не пришлось. Самуайгр вышел сам… Позади меня.

– Элекз? – Его рокочущий голос заставил меня от неожиданности замереть и обернуться.

– Самуайгр?

По-прежнему предпочитая броню своему истинному облику, он, грозно переваливаясь, заторопился ко мне.

– Что случилось?

– А почему ты думаешь, будто что-то случилось? – улыбнулся я и шагнул к нему.

– Да потому, что, если бы тебе не припекло зад, ты бы в мое владение и через тысячелетие не сунулся! И вообще…

Не договорив, он вдруг рыгнул такой струей пламени, что я, мгновенно вызвав броню, даже присел. Не дай Лучезарный, зацепит!

– Гм. – Привратник поморгал на меня выпуклыми глазищами и вдруг принялся оправдываться: – «Плевка» у суккр заказал… А что еще делать? Кому нужен привратник тюрьмы, в которой никого нет?

– Ты раньше времени не расстраивайся! Будут еще. Вот коронуюсь и как в раж войду! Буду только налево и направо всех в забвение отправлять!

Вот ведь! Даже не ожидал, что он так переживает.

– Дождешься от тебя. Как же! – ехидно фыркнул он.

– Ха, ты сейчас про коронацию? – У меня глухо вырвался нервный смешок.

– И про коронацию тоже… – Самуайгр смущенно кашлянул. – А может, тебе тоже скучно? Так, может, пáртийку? Хотя, если честно, это, наверное, конец цикла так на всех влияет.

– Дело тут не в цикле! – Я помолчал, не зная, с чего начать, и решился: – Мне нужно увидеться с глубинным дьяволом. Подскажи, как к нему попасть?

Как бы это выразилась Брилл? Волосы встали дыбом? Вот и у привратника тоже встали дыбом все его щупальца.

– Куда?! К кому?! Зачем?!

– Самуайгр, мне очень нужно у него кое-что узнать!

– А ты знаешь плату? Знаешь, что за его помощь нужно будет отдать или сделать то, что он попросит?!

Я передернул плечами:

– Почему бы и нет?!

– Да потому! Он может попросить такое, что ты не сможешь отдать или выполнить. И тогда он выпьет твою силу!

– И что это значит?

– А то, что это даже хуже развоплощения! Ведь, умирая здесь, ты возрождаешься в любом другом внешнем мире!

– Это не доказано!

– Потому что это не теорема, а факт! А тех, кто не выполнит сделки с дьяволом, ждет участь тени! Видел парящие над огненными реками сгустки дыма?

Я кивнул.

– Вот то-то! Не развоплощение и не жизнь!

– И все-таки мне нужно к нему.

– В одну из этих клеток тебе нужно! Отдохнешь, успокоишься, и я при деле буду!

– Самуайгр! – Я не поддержал его шутки.

– Хорошо! – сдался он. – Но при условии!

Одним движением он, словно шторы, раздвинул черные плиты, являя освещенную огнем довольно уютную большую комнату.

– Сначала все, что тебя тревожит, и то, что ты хочешь узнать у Мудрого, ты расскажешь мне. А уж дальше решим, что делать!

Лязгнув броней, я равнодушно пожал плечами, давая понять, что для меня поход к дьяволу – дело решенное, и первым шагнул в его берлогу.

Тамара

– Элла, ну как ты могла? Она же после такой травмы! Ей… ей нельзя употреблять спиртное! – негодованием гвоздил мои уши голос мамы.

Правда, предназначался он, к счастью (тут я не смогла удержаться от злорадного смешка), моей подруге! А нечего было придумывать такое жуткое оправдание.

Мама, как мне кажется, еще до сих пор не осознала того, что ее дочь выросла, а уж принять то, что ее ненаглядное дитя квасила два дня водку ну или что-то там еще…

Я вновь прислушалась к раздававшимся в коридоре нотациям.

Хорошо, что Элка не додумалась брякнуть, будто мы ходили в ночной клуб или пьянствовали в компании мужчин. Тогда бы в бой вступила тяжелая артиллерия, то бишь мой папа!

Хм, что-то его не слышно. Может, она пришла одна?

Я тут же фыркнула, удивляясь своей наивности.

Чтобы мама пришла одна? Вечером? Читать дочери нотации, да к тому же зная, что она в компании с подругой?!

– Больше чтобы я такого не видела и не слышала! Это же надо, прогулять первый рабочий день!!!

– Да ладно, мать, не шуми!

С облегчением выдохнув, я наконец услышала бархатистый бас отца и звук захлопывающейся двери.

– Что значит «не шуми»?! Ты что, не помнишь, что со мной было, после того как Наталья позвонила мне вчера вечером с пожеланиями «хотя бы завтра» увидеть Тамару на работе?

– Тьфу, а я тебе сразу сказал – глупости! Просто ты снова нашла повод лишний раз попить корвалол!

– Что?!

– Да ладно тебе! Дочь на работу вышла! Такое дело грех не отметить. Но, Элеонора, чур, это в первый и последний раз!

Я хихикнула, вслушиваясь в добродушные распекания отца.

– Ей-богу, дядь Леш! Больше никогда! – Ага! Раскаянием в голосе подруги даже не пахло. – Да вы проходите на кухню. А вчера – исключительно в позитивных целях! Так сказать, чтобы ей с огоньком работалось!

Послышались шаги.

– В каких еще позитивных целях?! – тут же взвилась мама. – Да я все морги обзвонила, все больницы на уши поставила! А моя дочь, видите ли, позитивно пьянствует!

– Да-а-а, мать, все жертвы твоих обзвонов, наверное, до сих пор тебя добрым словом поминают! То-то нам икается второй день!

Дверь распахнулась, и на кухню вошли родители. Грозное шествие замыкала Элка с такой покаянной физиономией, что, казалось, еще чуть-чуть, и над головой вспухнет нимб.

«Не ве-рю!» – озвучил картину Васиэль, заставив меня одновременно вздрогнуть и нервно хихикнуть.

– Тамара! Как ты объяснишь свое поведение? – тут же перешла в наступление мама, заметив улыбку на моем лице. – Я ночи не сплю!

– Ма, жарко было. – А что еще тут скажешь? Плюхнув разваренные сосиски на тарелку, я с видом радушной хозяйки поставила их на стол. – Привет, пап! Иди садись на диванчик. Будешь есть?

Отец послушно прошел на предложенное место и, оглядев исходящие паром сосиски, с тоской заглянул под стол.

– Отец, ну хоть ты ей что-нибудь скажи! – Мама упала на стул и с немым укором уставилась в окно.

– Доча, ты неправа! – обозрев бутылки, послушно пробасил отец. – Надо было хоть позвонить! – Он побарабанил пальцами по столешнице и, отодвинув угощение, вдруг взглянул на замершую у двери Элку. – Что хоть пили?

– Отец! – тут же возмущенно вскинулась мама.

– А чего? Должен же я быть в курсе, чем травилась моя дочь! Чтобы потом, так сказать, знать, какую помощь оказывать.

– Коктейли. Абсент, джин-тоник, – недолго думая выпалила подруга, словно не замечая моего зверского взгляда.

– Во! – обрадовался отец. – Говорю же, отрава! Эх, молодежь! Водку надо было пить! Вод-ку! И в меру. Тогда бы сегодня не пришлось пиво покупать! – Он снова заглянул под стол и, посмотрев на меня, кивнул на холодильник. – А больше нету?

Я развела руками:

– Дык пьянству бой!

– Это хорошо! – одобрительно покивал отец и потер лоб. – А то что-то я вчера себе слишком активно нервы успокаивал.

– Корвалолом? – подмигнула Элка, почувствовав, что гроза пронеслась над головой.

– Если бы…

– Отец!!! – Мама сделала страшные глаза. – Разве можно поощрять такое поведение?

– Теть Надь, – влезла Элка под благодарные взгляды отца, – мы больше не будем. Честно!

– Я вам не верю…

– Клянемся! – Подруга покосилась на меня и, дождавшись кивка, вновь заюлила: – Моя вина. Томка, если честно, и не хотела… Все на работу рвалась…

Еще полчаса такого воплощенного раскаяния, и мама соизволит забыть этот инцидент.

Я усмехнулась и тут же поморщилась. То ли от выпитого пива, то ли от жары у меня вновь разболелся висок.

Хорошо хоть ангелочек молчит. Радио пернатое!

«Так! Кто тут соскучился по нравоучениям?» – На кухне, известив о себе хриплым мявом, материализовался кот.

«О! Явилось чудо белобрысое! Что-то давно тебя не видно и не слышно!»

«Так по сравнению с твоей мамой я просто тихо курю в сторонке от зависти! Гм… то есть наслаждаюсь даром ее убеждения. Вот кому надо в ангелы!»

– От этих переживаний у меня снова закололо сердце! – для пущего эффекта тем временем простонала мама и обиженно приказала: – Тамара, Элеонора, накапайте мне корвалол!

Я со вздохом встала и демонстративно принялась обшаривать единственный навесной шкаф.

Где же этот корвалол? Помню, что оставалась пара пузырьков, вопрос – когда?

– Мам, кажется, закончился. – Закрыв дверцы, я виновато развела руками.

– А давайте, я схожу? – тут же оживилась Элка и отлипла от дверного косяка. – Так сказать, заглажу свою вину?

– Ага, а я прослежу и провожу заодно! – с надеждой подскочил отец и под строгим маминым взглядом принялся оправдываться: – А то уже темнеет. Мало ли чего!

Ясно! Решили сбежать. А нотации я одна должна буду выслушивать?

«Конечно! А я у твоей мамы поучусь. На будущее. Как лучше облагораживать твою душу!» – Кот с наслаждением потерся о мои ноги.

«Вернее, действовать мне на нервы!» – Я дернула ногой и смерила мрачным взглядом дезертиров. Вдруг по нервам хлестнул дверной звонок, и мы все, не сговариваясь, рванулись к двери.

Элекзил

– И ты из-за этого хочешь всем рискнуть?

– Да.

– А с отцом ты советовался?

– Он хочет видеть меня князем.

– Ну это и фершехру понятно! А ты рассказал ему об этом случае с короной?

– Самуайгр! – Я поднялся с черных плит пола. – Он сейчас с этой властью и победой ничего не видит и не слышит! А все, что я бы ни сказал, считает поводом отвертеться от коронации. Как будто я не хочу! Какой демон добровольно откажется от власти? От абсолютногомогущества? – Пройдясь по комнате, я остановился напротив застывшего воплощенным спокойствием привратника. – Но никакая власть не заставит меня рисковать своей жизнью и уж тем более рассудком!

– Так что ты хочешь? – Он не сводил с меня внимательных глаз. – Чем я могу тебе помочь?

– Я уже говорил…

– Гм… – Самуайгр тяжело поднялся. – В опасные игры ты решил поиграть, мальчик! А что именно ты хочешь узнать у глубинного дьявола?

– Только одно. – Я прямо посмотрел на него. – Суждено ли мне стать абсолютным властителем Красного мира.

Рыкнув, Самуайгр подхватил с пола бутыль с плещущимся на дне жидким огнем и, в два глотка осушив, тяжело вздохнул.

– Если тебя не проведу к нему я, ты все равно найдешь себе провожатого. Так?

Я промолчал, не сводя с него глаз.

– Ладно. Пойдем. Может, вдвоем нам удастся выкрутиться. Две рогатых головы – это вам не хухры-мухры!

Проводив взглядом покатившуюся по полу бутыль, я пропустил его впереди себя и впервые задумался о том, какая она была по счету для него за сегодняшний вечер.

Долгое время мы молча шагали по нескончаемому, словно уходящему по спирали вниз тюремному коридору. Разглядывая вереницу клеток, я невольно задумался: это ж сколько демонов можно отправить в забвение?

Внезапно окружающая нас картина разительно изменилась. Коридор словно растаял в красном полумраке, а мы вышли в освещенную озерцами бурлящей лавы громадную пещеру.

– Мы под огненной рекой, – прокомментировал Самуайгр, заметив мой изучающий взгляд.

Жуть! Это же древние подземелья! Говорят, что в них жил сам Лучезарный.

Я огляделся. От волнения противно захолодело внутри, и, чтобы хоть как-то разбавить тишину, я делано небрежно обратился к привратнику:

– Ну и где его искать?

– Ха, а зачем его искать? – хохотнул Самуайгр. – Если тебе действительно нужна его помощь, он придет к тебе сам. А по пустякам он и не покажется!

– А может, его позвать?

– Зачем? – На меня уставились его выпуклые глаза. – Он и так знает о том, что мы в его владениях.

О крылья! Куда ни кинь – в тебя и прилетит!

– А ты не кидай куда попало! – До меня не сразу дошло, что этот тоненький голосок никак не мог принадлежать Самуайгру.

– Что?

– Еще спроси где! Ну рассказывай: чего надо?

Я ошалело завертелся, пытаясь увидеть говорившего, пока не заметил сидевшую на ближайшем валуне золотистую ящерку с двумя кожистыми крылышками.

– Э-э-э… – Я кинул короткий взгляд на словно застывшего изваянием Самуайгра и снова взглянул на изучающего меня черными бусинами глаз… дьявола? – Мм…

– Ох, тяжкая моя доля! Зачем я согласился быть отданным на растерзание этим… – Ящерка вдруг взмыла в воздух и, облетев меня, снова приземлилась на облюбованный ею валун. – Даже и не знаю, как сказать! То никого не дождешься, то придет… такой вот, помычит и уйдет! Эй, юноша, ты немой?

– Гм. – Я снова покосился на привратника, но тот, казалось, окаменел. – Так вы и есть…

– Ага, есть! Пещерный дьявол я есть, очень приятно. Ну? – Крылышки сложились, словно одевая ящерку в плащик. – Если с официальной частью покончено, может, поговорим о главном?

Я пожал плечами.

Отчего же не поговорить?

К тому же чего я удивляюсь? Все жители Красного мира такие непредсказуемые, что просто диву даешься. Видать, надоело этому дьяволу за бесконечность лет изображать великого и могучего, вот и сменил размеры. А может, это у него броня такая?

Едва сдержав рвущийся смешок, я посерьезнел.

– Подскажи, о мудрейший, ответ на один мучающий меня вопрос.

– Один вопрос – одно желание! – Ящерка в неприличном жесте подняла средний палец. Хотя у нее их всего по три на лапе, что уж тут придираться? – Надеюсь, в курсе о способе оплаты?

– Ну более или менее, – кивнул я.

– Отлично. Говори.

Я помолчал и начал:

Я буду властвовать в веках, лишь именем внушая

страх,—

Когда вернешь ее с Земли, нам все склонятся

короли.

Но имя власти не забудь – оно тебе укажет путь.

Тогда лишь избранный тобой пройдешь ты путь

судьбы мирской.

Ящерка, внимательно выслушав, помолчала и выжидающе склонила голову набок.

– Ну? И каков же будет вопрос?

– Что означает этот стих?

– Гм, хитрый вопрос! – Дьявол трепыхнул крылышками и снова их аккуратно сложил. – Что ж, за такой вопрос и плата будет достойной. Не боишься? – Бусинки глаз снова уставились на меня.

Я кинул взгляд на замершего Самуайгра. Эх, кажется, этот змей его зачаровал! Что ж, придется решать самому: неизвестность или безумие? Безумие или неизвестность?

– Я согласен на сделку с тобой.

– Отлично! – Трехпалые лапки довольно заплясали по валуну. – Итак, стих этот о королеве Бриллиант, избранной короной Всевластия. Он предупреждает тебя, что избежать кошмарной участи самозванца ты сможешь лишь тогда, когда довершишь начатое тобой и вернешь истинную королеву. Лишь тогда извечная война между родами будет прекращена.

– Но как ее вернуть? Кто она? Как я ее найду?

– Ты и за эти вопросы тоже готов заплатить? – Рожица ящерицы растянулась, обнажив иголочки зубов.

Я опомнился:

– Нет.

– Ну хорошо. – Взмах крыльев, и дьявол снова замельтешил у меня перед носом. – Я сделаю тебе скидку. Но только потому, что ты, в отличие от остальных приходивших сюда, готов рискнуть своим существованием не ради себя, а ради всего мира. Задавай еще один вопрос.

Я не думал ни секунды.

– Избранная королева – это Брилл?

– Нет, – последовал ответ.

Свет и Вседержитель! Перья архангелов!!!

– Что ж, ты узнал все. Поторопись. У тебя очень мало времени. И до встречи. – Ящерка кувыркнулась и растаяла в воздухе.

– Стой! Как до встречи? – Я шагнул к опустевшему валуну. – А плата?

– Если найдешь ответ в загадке, придешь сюда после, – послышался удаляющийся голосок.

– Да-а, что-то он запаздывает! – пробасил позади Самуайгр, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

Я даже и забыл о нем!

Он нетерпеливо прошелся вперед-назад.

– Он уже приходил, – остановил я его мельтешение.

– А… а? А что я делал?

– Изображал статую.

– Ясно… Опять! – Самуайгр недовольно огляделся, словно надеясь увидеть хитрого дьявола, и поторопил: – Пошли отсюда! Мне здесь всегда кажется, что за нами наблюдают!

– Всегда? – Догнав, я поравнялся с ним и зашагал к выходу. – Так ты здесь уже не в первый раз?

– Ха, дураков, желающих в две секунды получить ответы на вопросы, не задумываясь о плате, и в этом мире слишком много. – Нервно встопорщив все щупальца, привратник еще прибавил шаг. Вскоре мы вернулись в тюрьму и теперь шли по привычному коридору. – А что он тебе сказал? Ты будешь абсолютным властителем?

Я мрачно качнул головой.

– Нет. Мало того, я должен до дня коронации найти настоящую королеву, тогда мне удастся избегнуть участи самозванца. – Я невольно передернулся. – Даже не хочется представлять, что это может быть за участь.

– Проходи. – Самуайгр подтолкнул меня, заставляя войти в его берлогу, и шагнул следом, попутно, словно из воздуха, выуживая полную бутыль огня. – А что он тебе еще сказал?

– Да муть какую-то! – Я отобрал питье и, сняв броню, сделал несколько глотков. Тоска, сдавливающая грудь, несколько отступила. – А самое главное, что избранная королева – не Брилл.

– Хм. – Самуайгр тоже распростился с броней и, пригладив волосы, связанные в длинный вьющийся хвост, уселся в появившееся из воздуха кресло. – Может, это странно, но я не удивлен. Я с самого начала предчувствовал, что она не станет королевой.

– Но если это не она, тогда где искать истинную королеву Бриллиант? – Я передал ему бутыль и, проигнорировав второе кресло, принялся мерить комнату шагами.

– Вспомни, что еще он тебе говорил. – Самуайгр не сводил с меня внимательных глаз.

Говорил?

Я задумчиво пожал плечами:

– Только то, что я должен вернуть истинную королеву, тогда война между родами прекратится.

– Ясно. – Привратник вздохнул. – Значит, тебе надо отправляться в мир смертных.

– Почему ты думаешь, что она сейчас именно там? – Я остановился напротив него.

– Бриллианты всегда держатся вместе. Я думаю, тебе надо вернуться к Брилл и немного у нее погостить. Наверняка ты узнаешь что-нибудь интересное. Не мне тебе объяснять, что демонические сущности могут вселиться в любого человека, взяв под контроль его тело и душу. Поэтому, если после смерти на Земле она не объявилась в Красном мире, значит, или вновь переродилась, или вселилась в кого-то и сейчас где-нибудь рядом с Брилл.

– Ха, это всего лишь предположение, но даже если я и пойду туда, мне не продержаться там и часа! В последний раз я оказался в мире смертных без разрешения Лазури, к тому же снова украл Брилл, пусть ненадолго, но… – Я покачал головой. – Васиэль предупредил, что после всего этого я – смертник, если снова появлюсь на Земле.

– Хм, конечно, это был опрометчивый поступок, мальчик. Надо было хотя бы посоветоваться со мной, но… сделанного не вернешь, а идти надо. – Он поднялся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты, оставив меня один на один с неутешительными мыслями.

Впрочем, в одиночестве я пробыл недолго. Стена колыхнулась, пропуская привратника вместе с еще одним рыцарем смерти, чья броня с чуть красноватым отливом явно указывала на его принадлежность к роду Рубин.

– Это мастер Обрядов, – пояснил Самуайгр, усаживаясь в кресло и открывая новую бутыль «Пламени». – Вернее, он был им в Шерраххе до того, как власть захватили Сапфиры и навели здесь свои порядки.

Незнакомец снял броню, и я с любопытством посмотрел в его худощавое скуластое лицо. Типичный Рубин.

– И что он хочет предложить? – Я перевел взгляд на довольного привратника. – Обряд Мечей? Так сказать, чтобы долго не мучиться?

– Конечно нет, господин. – Тень улыбки чуть озарила холодное лицо мастера Обрядов. – Самуайгр объяснил мне проблему. Есть один древний амулет, способный ненадолго спрятать от всех вашу демоническую сущность. Он называется Аура Смертного. Проще говоря, пройдя через переход, вы окажетесь в мире смертных обычным человеком. Без силы вашей крови. Но как я уже сказал, вы станете таким всего на несколько дней.

– И что это значит? Дозор крылатых не увидит во мне демона?

– Более того! Пока не закончится действие Ауры, они вас даже не почувствуют. Но к тому моменту лучше вернуться.

Самуайгр, все это время внимательно нас слушавший, наконец отмер:

– Ну как? Согласен?

– Да, но… – Я замолчал и взглянул на Рубина. – Сколько дней будет длиться действие этой Ауры?

– Максимум семь.

– И когда ты хочешь совершить обряд превращения? – Я невольно поежился, словно откуда-то повеяло холодом.

– А давай прямо сейчас? – Самуайгр допил пойло и, цокнув бутылью о каменный пол, поднялся. – А чего ждать?

– Но разве мне не надо готовиться? – Чувствуя себя в ловушке, я безнадежно пытался отсрочить этот момент. Ну не люблю я мир смертных!

– К чему готовиться? Самое главное – ваше желание. – Мастер Обрядов снял с шеи тонкую цепочку со странным треугольником-подвеской. – Кстати, одежду сменить не хотите? Вы ведь не сможете там пользоваться перевоплощением.

Я оглядел себя.

Черные шаровары заправлены в короткие остроносые сапоги, рубаха со свободным воротом. Удобный костюм наемника. Но он прав. Вряд ли на Земле эта одежда будет считаться привычной.

Свет! Придется снова влезать в костюм.

Я провел руками сверху вниз, меняя одежду, и тут же принялся теребить узел галстука, сдавившего горло удавкой.

– Мне кажется, в этой ситуации это немного не то! – Самуайгр шагнул ко мне и принялся колдовать над моим обликом. – Ну вот, совсем другое дело! Это называется – джинсы.

Хм. Неплохо! Узкие брюки, майка и туфли. Все черно-красной, привычной моему сердцу расцветки.

– Отлично! – Я благодарно улыбнулся Самуайгру.

– Еще один штрих. Пусть ты потеряешь свою силу, но с этим, – он протянул мне прямоугольник серебристого пластика, – ты этого даже не заметишь! Карта. Действует везде. Любая валюта в любом банкомате. Счет бесконечный. Код прежний. Машина окажется у дома Брилл.

Взяв предложенное, я обнялся с привратником и кивнул терпеливо дожидающемуся меня мастеру Обрядов:

– Я готов. Можешь начинать.

Тот, состроив торжественное лицо, шагнул ко мне и повесил на шею амулет.

– И что? – Рассматривая, я покрутил в пальцах треугольник.

– И все! Аура начнет действовать, как только вы выйдете из перехода. Но помните: на седьмой день нужно вернуться.

– Если тебе удастся найти королеву, воспользуйся автомобилем, как в случае с Брилл. Я повесил на него переход. – Самуайгр прощально хлопнул меня по плечу и начал пробуждать воронку. – Берфеллаг меня убьет.

Тамара

Элка первой достигла двери, заглянула в глазок и развернулась к нам.

– Элеонора! Кто там? – Мама подозрительно нахмурилась, прислушиваясь к неутихающему бряканью звонка.

– Кто-то неизвестный! – Кинув на меня мрачный взгляд, Элка улыбнулась ей одними губами.

– Ну так открывай! Нельзя заставлять людей ждать! – Мама попыталась отпихнуть ее от двери, но Элка лишь крепче вцепилась в истерично дергающуюся ручку.

– Что вы?! Как можно? Нельзя открывать дверь незнакомцам, особенно в наше неспокойное время!

– Правда, Надежда! – Отец прислушался к доносящимся с лестницы воплям. – Вы погодите открывать! Пойду хоть возьму чего-нибудь! – Исчезнув в кухне, он почти тут же вышел, держа над головой ножками вверх табуретку. – Ну все, теперь открывайте!

– Так мы же не знаем, кто там! – Вняв выразительным взглядам подруги, я тоже принялась отговаривать маму.

– Ага, а если судить по злобным воплям, – поддакнула Элка, кивнув на дверь, – нас пришли как минимум убивать!

– Так голос-то женский! – возразила мама. – Справимся, открывай!

– Вот! О чем и речь! Я слышала, многие бандиты сперва женщину подсылают! – не сдавалась подруга. – Чтобы она в доверие втерлась.

– Ха, да после таких воплей нормальные люди только с обрезом в руках дверь откроют, и то после того, как вызовут ОМОН! – не удержался от комментариев отец. – Так что, Элеонора, считай, что у нас есть и то и другое! Открывай!

Понимая, что крыть больше нечем, Элка отступила от двери, бурча под нос: «А я предупреждала». Мама тут же ухватилась за ручку и, распахнув дверь, впустила в прихожую нашу сегодняшнюю жертву.

Мы с Эллой переглянулись и, не сговариваясь, отступили за спину отца.

– А! Наконец-то! Я так полагаю, вы родители Тама… – Соседка подавилась окончанием, разглядев в полумраке коридора внушительную фигуру отца с табуреткой в руках. – Гм… – Не сводя с него глаз, она, пятясь, выскочила на площадку и уже оттуда продолжила: – Ясно, в кого она такая! Сегодня врывается ко мне в квартиру, кидает меня на пол и материт на чем свет стоит! По-вашему, это нормально?

Брови мамы наперегонки полезли на лоб.

– Тамара! – Переварив услышанное, она нахмурилась и принялась буравить меня грозным взглядом.

– Мам, все это ложь и наглая клевета! – За широкой спиной вооруженного табуреткой отца я чувствовала себя намного спокойнее. – И вообще! – продолжила я, словно не замечая странных звуков, издаваемых сраженной моей наглостью бабкой. – Это она специально на меня поклеп возводит. Надо же на старости лет чем-то заниматься!

– Что-о-о?! – возопила та и попыталась, минуя маму, снова прорваться в прихожую. – Ах ты… А она… А она мужчин к себе водит! – радостно выпалила эта разведчица и в наступившей тишине торжествующе поведала: – Вот месяц назад со своим Витькой всю ночь мне спать не давали. А на следующий день приходит другой и ну угрожать! Драку устроил, Витьке морду набил и выгнал, а ваша Тамара его в квартиру!!! И он оттуда в ту ночь не выходил!

– А вы откуда знаете? – прищурилась мама, недоверчиво разглядывая соседку.

– Так я видела! Специально до четырех часов не спала! – с гордостью заявила та.

– Чтоб у тебя глаз лопнул, ведьма старая! – не выдержала Элка, сдав меня на корню.

– Тамара, так это правда? – Мама решительно развернулась к нам. Мы дружно отступили. – Только не лги!

– Мам, я же говорю: врет она! – искренне глядя ей в глаза, заявила я. Угу, так я, на радость этой грымзе, и призналась! – Какие мужчины? Они мне даже во сне не снятся! Я же пашу как лошадь! И вообще! Кому ты веришь?

«Ой, ну а врать-то, а врать! Если бы я сам не был тому свидетелем, ей-богу, поверил бы!» – хрюкнул в голове голос ангела.

– Ах так? Ладно! – вызверилась соседка и пригрозила: – Я еще фотографии сделаю! А сегодня я бы хотела получить компенсацию за моральный ущерб!

– За что именно? – обернулась к ней мама.

– Как за что? Я ж говорю: в квартиру ворвались, с ног сбили, да еще по морде – сумкой! Я даже подумала – насиловать будут!

– Сумкой? – Не выдержав этого бреда, отец, уже не сдерживая смеха, поставил табурет и уселся.

– А я сперва в темноте их не разглядела!

– Ну извините, что не оправдали ваших надежд! – фыркнула Элка.

– А ты вообще помалкивай! – тут же переключилась на нее соседка. – Между прочим, я не забыла, как ты меня отругала и смылась! И даже не подумала извиниться!

– Прошу простить нас за этот инцидент, а сейчас мы должны во всем разобраться сами! – не выдержала мама, решительно захлопнула у нее перед носом дверь и развернулась к нам. – Какой кошмар! Тамара, как ты могла?

– Мам, ну честное слово, она все врет! – попыталась оправдаться я, стараясь не замечать ее укоризненный взгляд.

Черт! Черт!! Черт!!! Принесло же бабку именно сегодня! Так сказать, до кучи!

В дверь снова позвонили.

Мама нервно дернулась и скривилась, как от зубной боли.

– И насчет чего же она врет? Насчет мужчин? Или сегодняшнего дебоша?

– Насчет мужчин – точно! – клятвенно заверила я. – Ну ты сама подумай! Чтобы я… к себе… да никогда!

«Нет, ну даже не покраснеет! – Раздавшийся в голове голос Васиэля заставил меня нервно вздрогнуть. – Но, на радость той вредной тетке, я бы тоже не признался!»

Звонок повторился.

«Не, ну до чего настырная!»

И еще раз.

«Ну все, даже мое ангельское терпение закончилось… Тэк-с, кто там у нас… что-о-о-о?! Опять? Да сколько же можно?!»

– Что ж, видимо, она хочет поведать нам что-то новенькое? – Мама решительно распахнула дверь и замерла. – Э-э-э, здрасте. А вы к кому?

На пороге, сияя белоснежной улыбкой, стоял Алекс.

– К Тамаре.

Элекзил

Переход, как всегда, щекотал нервы. Секунда, миг, но никогда не предугадаешь, что ждет тебя в конце пути. Хотя переходы Самуайгра ни разу не подводили. Он словно все знал заранее.

Вот и сейчас, выйдя в мир смертных, я огляделся и обнаружил, что стою рядом с распахнутой дверцей машины. Всем случайным свидетелям моего появления явно привиделось, будто я приехал на машине и вышел из нее.

Захлопнув дверцу, я огляделся.

Вечер принес прохладу, выманив стариков оккупировать лавочки, а молодежь поиграть в баскетбол.

Самуайгр не обманул – я оказался у дома Брилл. Спрятал под майку амулет, данный мастером Обрядов, и зашагал к знакомому подъезду.

Сердце нервно колотилось о ребра.

Интересно, как она меня встретит?

Женщины внимательно помолчали мне вслед и снова зашушукались, едва я скрылся в подъезде. Сейчас мне даже была не нужна временно утраченная демоническая сила, чтобы узнать их новую тему для обсуждений.

Сила… Так непривычно ощущать себя простым смертным! Я ведь даже не могу узнать, дома ли Брилл!

Постояв, я начал подниматься по лестнице.

А что я волнуюсь? Даже если ее нет, в чем я сомневаюсь, все равно рано или поздно она вернется. Чтобы дождаться ее, в моем распоряжении целая неделя.

Остановившись этажом ниже, я замер, вслушиваясь в возмущенные голоса.

Крылья, что там происходит? Спустя мгновение хлопнула дверь, послышались шаги, скрипнула, закрываясь, еще одна дверь, и все смолкло.

Подождав для верности, я поднялся на площадку и подошел к знакомой квартире.

Теперь ясно: Брилл дома, и не одна. Ждать, когда уйдут ее гости? Ну уж нет! Зверски хотелось есть, и пить, и…

Свет! Как ужасно быть человеком!

Если в Красном мире я вызывал эти ощущения, чтобы получить удовольствие от жизни, то здесь эта «жизнь» просто сводила меня с ума!

Я вдавил кнопку звонка. Затем еще.

Вот Васиэль обрадуется!

Дверь открылась почти сразу же, и на пороге появилась привлекательная женщина лет сорока.

– Э-э-э, здрасте! – Она смерила меня озадаченным взглядом. – А вы к кому?

– К Тамаре. – Я постарался вложить в улыбку все свое обаяние, но, вместо того чтобы предложить мне войти, женщина развернулась и гневно заявила в полумрак коридора:

– И после этого ты мне будешь говорить, что соседка врет?

– Мама, уйди! – Отодвинув ее, на пороге появилась Брилл. Мрачно зыркнув на меня, она вышла на площадку и прикрыла дверь. – Зачем ты опять пришел?!

Неплохое начало! Вроде бы так мило расстались…

– Мне нужна твоя помощь! – Опасаясь, что она сбежит в квартиру, я шагнул к ней и невольно коснулся ладонью ее щеки. Какая она красивая в гневе.

– Уходи! – Она отшатнулась, словно это была не рука, а еж, и яростно зашипела: – Убирайся! От тебя у меня одни неприятности!

Крылья, кажется, я все же умудрился прийти не вовремя!

– Брилл, выслушай! – Где я совершил промашку? – Я обещал Васиэлю, что ты проживешь смертную жизнь, и я никогда бы не потревожил твой покой, но ты единственная, кто может мне сейчас помочь. Прошу! Через неделю, может даже раньше, я уйду! – Не отрываясь, я смотрел в ее глаза, где теперь плавали льдинки.

Ничего не понимаю! Что с ней?

Она скользнула по мне мрачным взглядом и, задумчиво покусав губы, уточнила:

– Через неделю?

Я кивнул.

– Тамар, кто это? – Дверь снова отворилась, и позади Брилл появился крупный мужчина.

– Жених. Из Испании! – заявила выглянувшая сбоку смутно знакомая девица. Не обращая внимания на яростные взгляды Брилл, она приглашающе цапнула меня за руку и, потеснив мужчину, втянула в прихожую. – Добро пожаловать! Как добрались?

– Тамара, как ты можешь объяснить нам то, что твоя подруга только что сказала об этом человеке? – Мужчина и женщина переглянулись и, не сговариваясь, уставились на девицу. – Элла, мы ничего не понимаем! Как – жених? Какой жених?

– Успокойтесь! Никакой он мне не жених! Элла шутит! – Исподтишка показав девице кулак, Брилл кивнула на кухню. – Может, пройдем?

– Гм. – Мужчина, пропустив женщин, остановил меня. – Вообще-то до твоего прихода я собирался идти за покупками. Может, составишь мне компанию?

Я кивнул:

– Без вопросов.

– Вот и славно! – одобрил он и подтолкнул меня к выходу. Наскоро обувшись, он выпихнул меня в подъезд и, крикнув: – Скоро будем! – как мне показалось, с облегчением захлопнул дверь. Окинул меня цепким взглядом и, протянув ладонь, представился: – Алексей.

– Э-э-э… Алекс. – Я пожал его руку.

– Ха! Тезки?

Я кивнул, совершенно не понимая причин его радости:

– Наверное.

– Не наверное, а факт! – Хлопнув меня по плечу, он в два шага пересек площадку и заторопился вниз по лестнице. – Ну Томка! Ну угодила! И молчит! Ну партизанка!

Под его благодушный бас, эхом отскакивающий от стен, мы спустились и вышли в летние сумерки.

У подъезда уже никого не было. Алексей кивнул на сияющее неподалеку огнями здание с вывеской «Супермаркет» и повел меня за собой, не переставая расспрашивать:

– Слышь, Алекс, а если ты из Испании, тогда откуда русский так хорошо знаешь?

– Долго живу. Вот и выучил.

– Ты хотел сказать, долго живешь в России? – Он кинул на меня внимательный взгляд.

– А, ну да! – И откуда только та девица взяла эту Испанию? – Я хорошо говорю, но плохо понимаю.

– Брось! Я, как только тебя увидел, сразу уяснил – наш человек! Именно такой Тамаре и нужен!

– Не сказал бы, что она разделяет ваше мнение, – улыбнулся я. Мне бы его уверенность!

– Брось, не обращай внимания! – продолжал поучать меня мой новый знакомый. – Она просто сегодня не в духе! Ну сам подумай: голова после вчерашнего болит, к тому же сегодня еще и от матери досталось на орехи! А мать-то у нас знаешь какая? – Он крепко сжал кулак, продемонстрировал его и закончил: – И дочка такая же! Строгая, но справедливая! Так что если есть вина – лучше сразу извинись. Подуется, но простит! Одной породы мы.

Я едва удержался от комментариев по поводу их породы. Благо путь закончился и мы оказались внутри светящегося дома, радующего глаз всевозможным изобилием.

Тамара

– Дочь, я хочу, чтобы ты мне все объяснила! – приказала мама, едва за мужчинами захлопнулась дверь.

Не ответив, я прошагала на кухню, включила чайник и встала у окна, глядя в почти наступившую ночь.

Шаги за спиной сообщили, что сегодня меня в покое не оставят.

– Я жду объяснений!

– Мам, это мой друг, – не отрываясь от раскрашивающейся огоньками окон темноты, выдохнула я. Меньше всего мне хотелось сейчас что-то объяснять. – Он через неделю уедет.

– Так ты хочешь сказать, что он будет жить здесь?! – Голос матери иголкой впивался во внезапно разболевшийся висок.

– Мам, я вообще ничего не хочу говорить! К тому же ты всегда делаешь поспешные выводы!

– Да, теть Надь, я могу забрать его к себе! У меня целых две комнаты, и все свободны, – тут же раздался голос Элки.

– А тебе, Элла, лучше помолчать! – отрезала мама и снова переключилась на меня: – Тамара, я хочу знать все об этом молодом человеке!

Эх, а как я-то хочу все о нем знать!

Подавив вздох, я постаралась изобразить равнодушие на лице и обернулась.

Мать с Элкой оккупировали стол и сидели, не сводя с меня глаз.

– А чего рассказывать? – Я подсела к ним. – Он один из наших клиентов. В нашем городе у него бизнес. Сам он живет далеко, поэтому бывает у нас редко. Перед тем как попасть в ту аварию, я как раз работала над рекламой его фирмы. Вот, наверное, он и пришел, чтобы узнать, как обстоят дела.

– Да-да! К тому же он из Испании. Очень серьезный молодой человек! – наконец додумалась поддержать меня Элка.

– И то, что папа утащил его с собой, меня очень беспокоит! – закончила я и, достав из шкафа три кружечки, принялась готовить кофе.

– Что ты, Том, отец никогда не позволит себе ничего, что могло бы нарушить дружеские отношения между нашими странами! – успокоила мама, потянулась за исходящей паром кружкой и, сделав глоток, с надеждой спросила: – Том, а он тебе случайно не нравится?

– Мам! – Я встретилась с ней глазами. – Прекращай меня сватать! И вообще, для замужества я еще слишком молода!

– А зачем тогда мы тебе эту квартиру подарили? Чтобы ты сводила с ума бедных старушек?! – тут же взвилась мама и трагично закончила: – В твои годы у меня уже была четырехлетняя дочь!

– Тетя Надя, – рискнула вмешаться Элка, – я думаю, вы судите слишком категорично! Мне, например, уже тридцать, а я себя прекрасно чувствую и без детей, и без мужа!

– О твоем примере, Элла, я бы лучше помолчала! – переключилась на нее мама. – И вообще, меня удивляет ваша дружба! У вас же разница почти в десять лет!

– Ну и что? – хором возразили мы и, оценив мамин взгляд, прикусили языки.

– Нет, Тамара! Или ты выходишь замуж, или переселяешься к нам, – немного помолчав, озвучила приговор мама. – Больше я не собираюсь выслушивать нотации от сумасшедших соседок, а квартиру будем сдавать!

– Что?! – взвилась я, когда до меня дошел смысл сказанного. – Во-первых, я не хочу вас стеснять, а во-вторых, я сама решу, когда мне надеть на шею это ярмо. Но вначале хочу понять – зачем?!

– Я все сказала! – нахмурилась она.

Звонок в дверь прозвучал гонгом, оставив победу в этом раунде за мамой.

– Я пойду открою! – тут же подскочила Элка и скрылась в коридоре.

Я отвела взгляд.

Элекзил

– Так, ну и что будем брать? – Алексей кивнул на стеллажи, уставленные всевозможными бутылками. – Я думаю, коньячок как нельзя лучше подойдет, чтобы укрепить наше знакомство?

Я глубокомысленно пожал плечами. В людских вариантах жидкого огня я был не знаток.

– У вас там, в вашей Испании, что, одну только сангрию хлещут? – Мой новый знакомый покосился на меня с явным сочувствием и, выбрав небольшую пузатую бутылочку с плещущейся в ней янтарной жидкостью, хитро прищурился. – Что ты предпочтешь? Воду или огонь?

– Огонь, – не раздумывая выбрал я.

– Наш человек! – одобрил он мой выбор и, аккуратно уложив бутылку поверх выбранной им снеди, все же взял еще одну и подмигнул: – А воду, то бишь вашу сангрию, мы девчонкам принесем. Хотя Надежда просила корвалол… – Он задумчиво почесал лысеющий затылок и махнул рукой. – Но кто пьет корвалол на первом свидании с будущим зятем?

Нервно сглотнув, я пошел за ним, стараясь не вдумываться в смысл этого слова.

Вот если бы в Красном мире – без проблем, а здесь…

Брилл… Забрать бы ее с собой – да и все!

Но я дал клятву Васиэлю…

Да и плевать! Что мне этот крылатый? Только надо быстрее найти королеву! Она должна быть где-то рядом. Где? А если мать? Она ведь дочь сбежавшей королевы! Почему же я не проверил ее в прошлый раз? Да потому, что, даже если у нее демоническая сущность, она всего лишь ее дочь! Стоп! Но Самуайгр предположил, что королева может вселиться в кого-то близкого Тамаре.

Перед глазами всплыло красивое величественной красотой лицо встретившей меня сегодня женщины. Ее надменный взгляд…

– Держи, зятек! – Голос Алексея заставил меня очнуться. Я едва успел подхватить тяжеленную корзину. – Думаю, вам на первое время хватит! А то у Томки вечно холодильник пустой! Ты вообще к нам надолго или навсегда?

– Эгм, на неделю. – Я отвел взгляд от его внимательных, странных, сияющих осенней зеленью глаз.

– Да… я понимаю, бизнес… – покивал он и тут же радостно хлопнул меня по плечу. – Надо тебя, пока ты тут, с нашей родней познакомить! Так что бизнес бизнесом, но на этих выходных жарим на дачке шашлычки! Жаль, у Надежды из родни только сестра и осталась. Ну ничего! Зато она одна стоит целого рода!

Я замер.

Пепел крыльев! Сестра! Как я не подумал проверить все следы пребывания на Земле Эллеайз?! Нашел Брилл и успокоился!

– Родная? – на всякий случай уточнил я.

– Конечно! А какая еще? На тринадцать лет постарше Надежды будет! Ну, чего замер? Проходи, наша очередь! А я пока деньги достану.

Я шагнул вперед за странную конструкцию к выжидающе поглядывающей на меня девице.

– Как рассчитываться будете? – мило улыбнулась она.

Не задумываясь, я вытащил из кармана джинсов серебристый прямоугольник карточки. Кажется, Самуайгр говорил что-то о бесконечном счете…

Девица поколдовала с картой и тут же вернула ее.

– Спасибо. Возьмите чек!

– Ну что ты, Алекс, не надо было! А то получилось, что я угощаю тебя за твои же деньги! – недовольно пробасил над ухом голос тезки.

– Да мне, если честно, не жалко! – заверил я.

Подхватив врученные нам пакеты, мы заспешили на выход.

– А если не жалко, надо было больше брать! – хмыкнул он и, заметив мою ухмылку, успокоил: – Ну ничего! Магазин круглосуточный, сходишь, ежели чего забыл!

Путь до дома Брилл я даже не заметил. Почти не слушая что-то рассказывающего Алексея, я думал… думал.

Конечно, сейчас самое главное – добиться помощи Васиэля. Он уже наверняка почувствовал меня и теперь в панике рвет и мечет! Ведь стоит мне забрать Брилл в третий раз, и он перестанет быть ее ангелом, а может, и ангелом вообще. А вдруг он сообщил обо мне архангелам и их появление лишь дело времени?

Да нет, не должен. Он поможет мне, хотя бы для того, чтобы поскорее от меня избавиться. К тому же, лишенный силы, я даже не смогу почувствовать демоническую кровь!

Ну и, конечно, не менее главное – Брилл. Если нам суждено расстаться, я буду ее ждать в Красном мире. Человеческая жизнь короткая. Но… я хочу, чтобы и она меня ждала.

Перед глазами встал ее хмурый взгляд, сдобренный таким отчаянием… Свет! Что же все-таки случилось?

– Ну все! Пришли! – Алексей вдавил кнопку звонка, и в следующее мгновение дверь распахнулась.

– Ох, как я рада, что вы так быстро вернулись! Надеюсь, дядь Леш, вы не забыли купить корвалол? – На пороге появилась девица. Выразительно проведя большим пальцем по горлу, она легко подхватила пакеты и заторопилась на кухню.

Скинув обувь, мы прошли следом.

– Та-ак, это еще что такое?! – Надежда (кажется, так называл ее Алексей) возмущенно подбоченилась, разглядывая ворох снеди, оккупировавший стол и напоследок украсившийся двумя бутылками.

– Продукты! – невозмутимо пожал плечами мой спутник и подпихнул девчонок. – Ну-ка быстренько что не надо уберите, что надо оставьте и аккуратно нарежьте!

– Вообще-то я об этом!– уточнила Надежда, взглядом указав на питье.

– А-а, так это вместо корвалола! – Он улыбнулся ей так, что она, по-моему, тут же все ему простила и продолжала возмущаться уже больше для порядка: – Но нам ведь еще домой ехать! Посмотри в окно, темно уже!

– А кто сказал, что мы будем портить молодым людям вечер? Сейчас выпьем за знакомство, вызовем Ивана и домой!

– Какой еще вечер?

– Мама!

– Дядь Леш, а я вот огурчики нарезала, колбаску разложила и даже лед наколола!

– Молодец, Элка, доставай бокалы!

Глядя на эту суету, я пробрался в угол и сел за стол у открытого окна. Еще затопчут!

Как мне не хватало сейчас моих сил! Может быть, действительно истинная королева воспользовалась телом земной дочери и сейчас с нами?

Рука невольно коснулась спрятанного под майкой кулона. Рискнуть?

– Алекс! Ты чего там притих? – Передо мной в воздухе закачался пузатый бокал с плещущейся янтарной жидкостью. – Бери, зятек!

Криво усмехнувшись, я взял пузатый бокал.

– Что ты такое говоришь, Алексей?! Ну какой зятек? – тут же смущенно возмутилась мать Брилл и, подняв наполненный вином фужер, холодно мне улыбнулась. – За неожиданное знакомство.

В воздухе закружились и зазвенели разнящиеся только цветом жидкости бокалы.

Я последовал примеру хозяев, а после одним глотком осушил предложенное питье. Нет, ничто не сравнится с «Плевком сатаны».

– Закусывай! Чего сидишь? – Тезка пододвинул ко мне тарелку с горкой ровных кружочков, сводящую с ума запахом копченого мяса.

Голод – такое непривычное чувство!

– Так, а все-таки! – начала допрос Надежда. – Зачем вы приехали в наш город, и в частности к моей дочери?

Интересно, и какой от меня ожидается ответ?

Как унизительно чувствовать себя таким беспомощным!

– По делам. – Буркнув первое, что пришло на ум, я подхватил вновь наполненный бокал и выпил, заметив, как помрачнела Брилл.

Все же я умудрился сказать что-то не то!

– Хорошо, задам вопрос по-другому! – невозмутимо продолжила Надежда. Я даже залюбовался ее властностью. А вдруг?.. – Какие дела вас связывают с нашей единственной дочерью?

Мой взгляд скользнул в поисках ответа по лицам сидевших за столом и вдруг остановился на выразительно подмигивающей мне девице.

И тут до меня дошло!

Ну конечно! Нужно втереться к ним в доверие. Я приехал ради смертной!

Брилл мне не поверит. А если я этого не скажу – не простит!

Я посмотрел на нее в упор, принуждая опустить глаза.

Как это у смертных говорится?

– Я… люблю… вашу дочь! – вытолкнул я непослушными губами и сам испугался того, что сказал.

Да-а-а, одно дело чувствовать и совсем другое – об этом говорить!

И обвел взглядом сидевших за столом. Счастливые, довольные… лишь только Брилл, безучастно разглядывая столешницу, нервно вертела бокал.

Пепел крыльев, да что с ней?!

– Во! Совсем другое дело, зятек! – Алексей довольно разлил коньяк по нашим с ним бокалам. – Тест пройден!

Тамара

Какая-то нереальность происходящего камнем легла на сердце.

Что ему здесь нужно?

Я кинула взгляд на заметно волнующегося Алекса.

Помощь? Чем я могу ему помочь?

Если бы не та рогатая девица, своими откровениями решившая все, я, возможно, уже распростилась бы с этой жизнью, оставшись с ним навечно… Хорошо, что этого не произошло!

Я вздохнула и, не подав виду, как меня укололи слова его признания, еще внимательнее вгляделась в деревянный узор столешницы.

Зачем этот фарс?

Проигнорировав тост, я отставила бокал.

Не хочу. Нужно быть трезвой, когда он соблаговолит все объяснить, чтобы угадать, где правда, а где ложь.

Ощущение, что он снова использует меня в достижении своих целей, обидой обожгло душу.

– Ну что, Надежда, за знакомство мы выпили! – Отец покачал опустевшей бутылкой и опустил ее под стол. – Теперь можно и домой ехать! Кстати, молодежь, – он оглядел нас, – сегодня ложитесь спать пораньше! Завтра жду всех на нашей даче!

– Отец, какая дача? – тут же вскинулась мама. – У тебя же завтра важные переговоры!

– Переговоры можно перенести на понедельник! Все равно он день тяжелый. Заставлю партнеров организовать это дело где-нибудь в ресторане или в боулинге!

– Переговоры? – хихикнула Элка.

– А почему нет? Работа должна приносить радость! – многозначительно заявил отец, поднялся и, достав телефон, коротко буркнул: – Через десять минут у дома Тамары.

– Па, ты совсем Ивана загонял, – усмехнулась я, поглядывая на засобиравшихся родителей. Только отец мог развеять тучи в моей душе. – А как же его личная жизнь?

– Ха, да за те деньги, что я ему плачу, он должен забыть словосочетание «личная жизнь». Ладно! Отдыхайте. А завтра как договорились, зятек! – Отец протянул Алексу руку, тот крепко ее пожал.

Угу! Спелись!

Хотя неудивительно. Отец мог подружиться с кем угодно!

– Ладно, мать, пойдем! – Он нежно подпихнул ее к выходу и обернулся к Элле. – Кстати, может, тебя подвезти?

– Я даже и не знаю. – Подруга неуверенно взглянула на воцарившуюся за окном ночь. – А может, я здесь переночую? – Она посмотрела на меня.

Я пожала плечами, мол, как хочешь.

– Действительно, Алексей, может, она здесь переночует? – поддержала ее мама.

– Да где здесь ночевать? Диван да раскладушка на балконе! – возразил отец и категорично приказал: – Давай собирайся! Все равно в твою сторону едем. Довезем! А завтра на шашлычки милости просим!

Подруга неохотно поднялась.

– Ну если вам нетрудно…

– Так я ж не на себе повезу! – улыбнулся отец и заторопил: – Быстро, девчонки, обуваемся и на выход! – Затем взглянул на Алекса. – Помни, что я говорил, и все будет на мази!

Я проводила взглядом скрывшихся в коридоре гостей и, пробормотав Алексу: «Пойду провожу», вылетела следом.

– До завтра, – улыбнулась Элла и, обняв меня, шепнула: – Не будь дурой!

– Ладно-ладно! Долгие проводы – повод остаться! – Отец спровадил ее вслед за мамой на площадку, обернулся ко мне и продемонстрировал большой палец. – Вот такой мужик! Я людей нутром чую! А завтра на шашлыки! Будем зятя с родней знакомить.

Коротко вздохнув, я уставилась на захлопнувшуюся дверь и, тут же вздрогнув, рванулась на кухню, откуда донесся истеричный вопль Васиэля.

Элекзил

Стараясь не встречаться со мной глазами, Брилл выскользнула вслед за родителями. Я поднялся, оперся на подоконник и выглянул в распахнутое окно.

Странные здесь ночи. Долгие сумерки мгновенно сменяет темнота, такая густая, словно ее можно коснуться. Даже крупные бусины звезд и изысканные узоры оконных огней не могут растопить эту черноту и в конце концов тонут в ней, не дожив до того мгновения, когда бледный клинок рассвета все же распорет брюхо тьмы.

Насладился этим зрелищем я в полной мере еще тогда, когда впервые пришел за Брилл и три ночи не сводил с нее глаз, пытаясь понять, та ли она, кто нужна мне.

Я не услышал, как стихли голоса, и лишь стук двери вернул меня в хмурое настоящее. Ну наконец-то я смогу спокойно с ней поговорить и…

– Какого беса ты опять сюда приперся?! – заставив вздрогнуть, взвизгнул у меня над ухом голос ангела.

– И я рад тебя видеть, Васиэль!

– Ага, так я тебе и поверил! – Ангелок возмущенно сдунул свисающий со лба завиток и подбоченился. – Я немедленно, сию секунду хочу знать цель твоего визита!

– Я бы тоже не отказалась это узнать! – На пороге кухни замерла Брилл, воинственно скрестив руки на груди.

– Естественно! Я и не собирался ничего от вас скрывать. Просто до этого момента не было возможности поговорить с глазу на глаз.

– Что ж, приступай, – приказала смертная.

Ладно!

Подавив вздох, я начал:

– Мне очень нужна ваша помощь. А так как я дал клятву…

– Все! Дальше можешь не продолжать! – подбоченился кудрявый, окутываясь ореолом сияния. – Я, конечно, ангел, но не настолько, чтобы рисковать своим существованием из-за демона! Что бы с тобой ни произошло, я не позволю на этот раз украсть Тамару!

– Да я и не собираюсь ее красть! Мне нужна другая! – выпалил я и прикрыл рукой глаза, пытаясь хоть как-то спастись от мучительного света.

– Вот как? – Брилл, решительно сдвинув к мойке загромождающие стол тарелки, опустилась на край диванчика. – Решил опять умыкнуть какую-нибудь дурочку? Так сказать, для новых впечатлений?

– Брилл! Вседержитель и его архангелы! Я совсем не то хотел сказать!!! – Отпихнув преграждающего мне путь крылатого, я подошел и уселся напротив нее.

– Н-да? А вот я услышала именно это! – Холодная улыбка искривила ее губы.

– Так-так-так! Погоди! Ты хочешь сказать, что пришел не за ней? – перестав светиться и возмущенно сопеть, оживился Васиэль, когда до него дошел смысл сказанного. Решительно выдвинув стул, он уселся рядом и улыбнулся мне. – Тогда буду счастлив помочь! В чем твоя проблема?

– Мне надо за семь дней найти настоящую королеву!

– Ты хочешь сказать, что Томочка на эту роль не годится? – Ангел недоуменно похлопал длинными ресницами. – А ты?

– Ни Брилл, ни я не имеем прав на абсолютную власть! Только истинная наследница может без вреда для своего существования владеть этой короной.

– Угу! – Васиэль побарабанил пальцами по столу. – И откуда такие сведения?

– Из вполне надежных источников, – уклонился я от ответа. Может, потом я и расскажу про сделку с дьяволом, но не сейчас.

– Ну хорошо. И где ты намерен ее искать?

– Среди родных Брилл. Ведь Бриллианты всегда держатся вместе.

– Хм, – Васиэль нервно погрыз ноготь, – может, я чего-то не понимаю… А зачем тебе наша помощь? Ты ведь и сам способен почувствовать демоническую кровь?

– В том-то и дело, что нет, – усмехнулся я, разглядывая его озадаченное лицо. – Видишь этот амулет? – Я вытянул за цепь блеснувшую серебряным светом пластинку. – Он дает мне защиту от крылатых, в обмен блокируя все мои способности.

– Бесы! А я думаю, что с тобой не так? – Васиэль внимательно повертел ее в пальцах. – Я ведь увидел тебя только тогда, когда ты позвонил в дверь! А до этого я даже не почувствовал твоего присутствия!

– Да, хорошая штука! Надежно укрывает от всевидящего ока Лазури, но, к сожалению, не навсегда.

– Угу… – Оттянув ворот моей майки, Васиэль брезгливо бросил туда амулет, явно подавив желание вымыть руки. – А что нужно от меня?

– Помоги найти Бриллиант! Ты ведь тоже можешь чувствовать демоническую кровь?

– Ну-у-у… – Крылатый задумчиво почесал подбородок. – Если демоническая сущность получила смертное тело путем перерождения или обряда Мечей, то, наверное, смогу! Хотя, если честно, никогда не задавался целью выискивать бывших демонов! Мне вон ее, – он кивнул на рисующую пальцем на столе Брилл, – за глаза! К тому же демоны тоже могут встать на путь исправления! Сначала людскую долю примерят, потом в небожители, ну а потом и… о-го-го! Если, конечно, вести себя хорошо будут!

– Слушай, Вась, хватит огогокать? Мне сейчас только твоих законов мироздания и не хватает! – чувствуя непривычную тяжесть в висках, покривился я. – Поможешь или нет?

– Попробую! – уклонился он от прямого ответа.

Ну какой он ангел? Змий! Причем куда мне до него! Надо будет как-нибудь поинтересоваться, каким образом, а главное, откуда он попал в Лазурь!

– Подождите! – Закончив водить пальцем по столу, Брилл словно только что очнулась. – А что будет, когда ты найдешь… точнее, если ты найдешь королеву? – Ее зеленые с золотистыми искорками глаза не отрываясь смотрели на меня.

Я отвел взгляд:

– Перемещу ее в Красный мир.

– То есть ты хочешь сказать, что решил убить кого-то из моих близких? И надеешься на мою помощь? А, прости за любопытство, как? Снова устроишь аварию или есть новые варианты?

– Брилл!!!

– Я не Брилл!

– Тамара, но ведь ее может не оказаться среди твоих родных… Что?! – До меня постепенно стал доходить смысл сказанного. – Но откуда ты… про аварию? Ты все вспомнила?!

– Да уж! – Она взглянула на плещущуюся за окном ночь. – Лучше бы не вспоминала!

– Но… почему ты ушла? – Я едва сдержался, чтобы не сжать ее в объятиях. – Что произошло? Расскажи мне.

– Так! – Она предостерегающе выставила ладонь и поднялась. – У меня был слишком тяжелый день, и я не собираюсь делиться с тобой воспоминаниями ни сейчас, ни потом! Хорошо! Я попробую выдержать твое присутствие, но лишь для того, чтобы проследить за тобой и не дать свершиться твоим коварным планам! Короче, так! Лично я – иду спать! А вы… – Она ищущим взглядом оглядела кухню, и ее красивые губы изогнулись в поистине дьявольской улыбке. (Что ж, теперь буду знать, как это выглядит!) – Не знаю как, но утром здесь должен быть порядок. И кстати, если кто-нибудь сунется в мою спальню – рога пообломаю! Раскладушка будет в коридоре! Гуд-бай, мальчики!

Я проводил ее взглядом и, едва захлопнулась дверь, посмотрел на давящегося смехом Васиэля.

– Чего это с ней?

– Не… ха… зна… ха… ю! – простонало это пернатое и, смахнув слезу, выдохнуло: – Как мне это нравится!!!

– Что тебе нравится?

– Все! – Васиэль довольно улыбнулся. – С таким настроем ты ее точно не заберешь!

– Да я и не собирался, болван! Я никогда не нарушал своих клятв и уж не стану этого делать из-за тебя!

Мой рев, кажется, привел ангелочка в чувство. Икнув напоследок, он уже без тени улыбки уставился на меня:

– А я думал, что клятвы для демонов пустой звук.

– Не суди о других по себе! – отрезал я и, притянув к себе стоявшую у стены бутыль, доверху наполнил бокал кроваво-красным питьем.

Васиэль виновато посопел и, взяв другой бокал, украшенный вишневым отпечатком губ, придвинул ко мне. Взглянув на него, я вылил плещущиеся на дне остатки.

– Элекз, прости. – Крылатый виновато вздохнул. – Я не хотел обидеть. Обещаю, что помогу тебе, но с условием! Если все получится, ты об этом никому не расскажешь! Все-таки мы по разные стороны баррикад!

Я усмехнулся.

Ангел, что с него взять!

Чуть коснувшись краешка его фужера, я под хрустальный звон одним глотком осушил вино.

– За наш альянс! – озвучил Васиэль и неспешно выпил. – Мм, чудесный вкус у этого вина! Кажется, целую вечность не пробовал ничего вкуснее! Налей еще?

Покачав головой, я перевернул бутылку:

– Сегодня все хорошее имеет свойство весьма неожиданно заканчиваться!

Ангел разочарованно вздохнул, почесал кончик носа и вдруг предложил:

– А может, еще за одной слетаем?

Тамара

С гордым видом выпалив Алексу в лицо воинственную чушь, я прошагала в комнату.

Ха! Так их! На все сто уверена, что они не выполнят мои пожелания, зато последнее слово осталось за мной!

Разложив диван, я открыла дверь на балкон и постояла, наслаждаясь теплым, напоенным ночной свежестью ветром.

Все-таки Алекс казался расстроенным…

Что ж, так ему и надо!

Перед глазами невольно встала суккра. Кажется, Марьега.

А может, Элка права и она просто блефовала? Скорее всего, но… мне очень хотелось послушать, как он станет оправдываться!

Не сдержав торжествующую улыбку, я подхватила раскладушку и выставила ее в коридор. Немного подумала и вновь втащив ее в комнату, прислонила к дивану. Дверь закрывать не стала.

Стянув одежду, я прыгнула под легкое одеяло и, наслаждаясь прикосновением прохладной простыни, закрыла глаза.

Самое главное, что он пришел! А все остальное ерунда! Ну какая Бриллиантовая королева в моей семье? Откуда? Мама?

Я чуть не фыркнула.

Да я скорее бы поверила, что она заместитель главного архангела Лазури! Моя тетя… Хм, тоже вряд ли! Подумаешь, живет одна, немного занимается гаданием и травами. Сейчас все этим занимаются, так что? Все беглецы из Красного мира?

Из кухни усыпляюще доносились голоса.

Эх, как мне не хватает под боком кота!

Решив поговорить с Алексом завтра или на днях, я уснула почти счастливой. Правда, когда засыпала, мне показалось, что хлопнула входная дверь… Впрочем, что только после такого дня не почудится!

Проснулась я от яркого солнца, заливавшего жаркими лучами всю комнату.

Как хорошо!

Потянулась, поднялась и недоуменно оглядела стоявшую у дивана раскладушку.

Хм. Она здесь ужеили все еще?

Натянув халат, я нарочито громко прошлепала по коридору и, распахнув дверь на кухню, чуть не грохнулась в обморок.

Все свободное пространство под столом занимала батарея пустых бутылок. Причем половина из-под сангрии, во второй явно прежде содержался коньяк.

Два борца с зеленым змием бесстыже дрыхли на полу. Алекс, используя Васиэля вместо подушки, чему-то блаженно улыбался, а ангелок, крепко обняв пустую бутыль, нервно морщился и жалобно мычал.

Говорить о том, что никто не почесался даже вспомнить мой приказ, а не то чтобы убрать, – было бы лишним. Наоборот, гора грязной посуды увеличилась втрое!

Кипя от злости, я развернулась и, прошагав в ванну, наполнила ведро холодной водой. В следующую минуту они уже были на ногах, а я стала единственным человеком, услышавшим трехэтажные матерные конструкции из уст ангела.

– Том… мать… за… через… во все… То-моч-ка!!! – наконец выговорил Васиэль мое имя. – Ты что, сдурела?!!

– Я – нет! Но, кажется, сдурели вы! Решили бороться с грехом возлияния путем уничтожения всех мировых запасов алкоголя? Боюсь, что даже ангелу от таких его количеств цирроз обеспечен! И вообще-то мне казалось, ангелы не пьют?

– Как не пьют? Очень даже… иногда!

Алекс оказался умнее. Хрипло выдохнув какую-то абракадабру, он решил в спор со мной не вступать, а принялся неспешно стаскивать с себя майку.

– Эгм, а… это… – С трудом отведя от него взгляд, я задала весьма умный вопрос: – Ты что делаешь?

– Раздеваюсь! – Вслед за майкой на мокрый пол полетели джинсы. – Думаешь, приятно находиться в мокрой одежде?

– Тут мне повезло больше! – довольно улыбнулся Васиэль и, на мгновение исчезнув, появился в светло-серой футболке и коротких белых шортах. – Ап, я уже сухой.

– Я уже почти тоже! – хмыкнул Алекс и взялся за боксеры.

– Так! Стоп! Подожди! Сейчас принесу полотенце! – Я пулей вылетела в коридор и вернулась с обещанным. – На! И не нужно мне устраивать стриптиз!

Вдруг где-то запиликал телефон. Запульнув в зубоскалящего демона тряпкой, я ринулась на мерзкие звуки.

– Алло!

– Том? Проснулись? – прозвучал в телефоне бодрый голос отца. – А мы с матерью сейчас за Элкой и к вам! Так что собирайтесь!

– А… э… ну… – пробормотала я в тишину уже вновь уснувшей трубки, кинула ее на полку и вернулась в кухню.

Алекс, уже замотанный в полотенце, сидел на диванчике, улыбаясь рассказывающему что-то Васиэлю. При виде меня ангелок замолчал.

– Что стряслось, Томочка? На тебе лица нет!

– Мои родители стряслись! – выпалила я и принялась командовать: – Быстро навели здесь порядок! Посуду – вымыть, бутылки – выкинуть. Пол – вытереть!

– А ты куда?! – оценив план исправительных работ, хором возмутились мужчины.

– Покупать кое-кому одежду! Или, может, тебе улыбается высохнуть по дороге?

Передернув плечами, Алекс категорично помотал головой.

– Вот и славно! – одобрила я. – Если родители приедут раньше меня, впустите и скажете, что Алекс только что из душа. А что такого? Кстати, ты, Васиэль, теперь становишься его партнером по бизнесу. И пришел к нему утром! Ясно?

Дав ценные советы, я понеслась в комнату. Запрыгнув в джинсы, натянула первую попавшуюся блузку и, связав волосы в хвост, вновь заглянула на кухню.

Алекс по-прежнему сидел за столом, а его «партнер по бизнесу», подойдя к повышению со всей ответственностью, без лишних слов приступил к выполнению своих обязанностей. Я полюбовалась на радующую чистотой посуду, ровными стопками уже стоявшую в сушке, и обернулась к демону.

– Кстати, Алекс, надеюсь, ты не думаешь, что я буду тратить на твой гардероб свои последние сто рублей?

Задумчиво поворошив блестевшие на солнце угольно-черные волосы, он вдруг расцвел в улыбке и, подобрав плавающие в луже джинсы, выудил оттуда серебристый пластиковый прямоугольник.

– Вот. Трать на здоровье! – И, заметив мой подозрительный взгляд, пояснил: – К твоим услугам нескончаемые запасы любых валют. Секретный фонд Красного мира.

– Хм. Было бы сказано! – Я взяла карту, повертела в руках и, спрятав в карман джинсов, вышла из кухни.

Элекзил

Чем, а главное, как закончилась прошлая ночь, я не смог бы вспомнить, даже если бы очень захотел.

Хорошо помнилось, как мы с Васиэлем раз пять гуляли до сияющего огнями магазина. Наконец мы все же решили, что прогулки – это хорошо, но уже лень и не нужно, наверное, привлекать лишнего внимания… В общем, придя напоследок в знакомый до зубовного скрежета супермаркет, мы под радостные вопли торговцев набрали столько жидкого огня, что еле смогли унести.

Добравшись до дома, светившегося редкими свечками окон, мы долго спорили, какой подъезд нам нужен, в результате решили кинуть монетку. Монетку-то мы кинули, но потом, бросив пакеты, долго искали ее по всему двору, затем так же долго искали пакеты и даже едва догнали их, быстро делающих ноги вместе с местными бродягами.

На радостях вспомнив подъезд, мы наконец попытались попасть домой. Для этого сначала долго стучали, затем Васиэль, вспомнив, что он ангел, попытался стать бесплотным, что ему удалось попытки с третьей, после чего из замочной скважины вспухла рука и попыталась втянуть меня в подъезд. В результате, пытаясь вырваться, я случайно дернул дверь и под радостные вопли Васиэля все же попал внутрь.

Доковыляв до нужного этажа, мы долго хохотали над выведенной синей краской на когда-то беленой стене выразительной надписью «Вася – конь», под которой красовался кто-то кудрявый: с точками глаз, корявой загогулиной вместо носа и двумя зубами, торчащими с разных сторон из кривой улыбки, пока наше веселье не прервала распахнувшаяся позади дверь. Оттуда грозно высунулась неопределенного возраста женщина. Уловив из ее воплей и плевания призыв: «Пошли вон, наркоманы!», мы переглянулись и вежливо ответили, что здесь живем, и если она не желает таких соседей, то может выбирать, куда прямо сейчас переместиться: в рай или в ад.

В следующие несколько минут под доносившиеся уже из-за захлопнувшейся двери вопли «Грабют, убивают, насилуют!» мы вежливо пытались доказать уже друг другу, что в Красном мире таких суккр и без нее хватает, а до Лазури она еще не доросла и вряд ли дорастет. В общем, придя к мнению «пусть живет», мы все же добрели до вожделенной кухни.

Ну а что было дальше, не помнится вообще.

Свет и Лучезарный! Как можно было так опьянеть? Ведь в Красном мире я помнил все даже в те редкие ночи, когда, еще служа у князя Рубин, засыпал у Марьеги за столом! Даже после десяти кружек «Плевка», а это будет раза в два побольше нашего вчерашнего рекорда!

Конечно, пробуждение, устроенное нам Брилл, стоило вчерашней ночи.

Я передернулся, вспоминая.

Как я ненавижу воду! Особенно холодную!

Забрав карточку, смертная упорхнула в магазин, оставив нас один на один с разгромом, царившим на кухне. Правда, Васиэль довольно быстро с ним разобрался путем своей ангельской силы, и единственной задачей стало устранение батареи бутылок.

В поисках решения этой проблемы крылатый заглянул в тайничок наверху и даже выглянул в раскрытое окно, но, видимо сообразив, что мусорить – плохо, решил не рисковать.

– Вась, открой портал, мы их туда и покидаем, – предложил я, поглядывая на его мучения.

– Я могу переместить их только в этом мире! Да и то не очень далеко!

– Тогда перемести их туда! – Я кивнул за окно на стоявшие в глубине двора четыре уродливых темных куба.

– Хм! – Ангелок в задумчивости потер подбородок. – Можно, конечно, попробовать…

Тут в дверь позвонили.

– Пробуй быстрей! Кажется, это родители Брилл. Я пойду открою. – Не слушая возражений заметавшегося по кухне Васиэля, я потуже затянул на поясе полотенце и пошел открывать.

За дверью стояла ночная жертва наших прогулок и что-то возмущенно кричала. Увидев меня, она осеклась и, недоуменно поморгав, величественно процедила:

– Мне нужна Тамара!

– Зачем?

– Я написала жалобу от нашего подъезда участковому с просьбой заняться этой квартирой. Вот, зашла предупредить! Передайте ей, что я пошла собирать подписи!

– Счастливо! – Я уже хотел захлопнуть дверь, но эта особа остановила мой благородный порыв, вцепившись в ручку с другой стороны.

– А вы, собственно, кто ей будете?

– Живу я тут.

– А я вас знаю! – прищурилась она, разглядывая меня с головы до ног.

– Естественно, виделись не далее как ночью!

– Нет, я вас и раньше видела! Это ведь вы тогда… тут… того… Я вас узнала!!!

– Не могу сказать, что рад за вас. В основном тем смертным, кому доводилось меня узнать, приходилось очень быстро оказываться совсем в другом мире!

– Вы мне угрожаете?

Я передернул плечами и мило ей улыбнулся:

– Предупреждаю.

– Отлично! В таком случае, молодой человек, и я вас предупрежу, что сегодня же о ваших шашнях с этой девицей будет известно ее родителям!

– Это все? – Не переставая улыбаться, я вновь попытался закрыть дверь. Напугала демона грехом!

Но тут так некстати спасать меня пришел Васиэль.

– Алекс, бедненький, как ты еще выдерживаешь этот бред? Вот уж не думал, что среди пожилых, казалось бы, умудренных жизнью женщин встречаются такие… дремучие дуры!

Окончательно онемев, соседка вытаращилась на ангела. В майке, шортах и в белых сандалиях, он умудрился нацепить на себя кем-то позабытый на кухне у Брилл фартук, при этом связал роскошные кудри на макушке в куцый хвост, а в руке у него красовалась выбивалка для ковров. Ну более лучшего средства для устрашения соседок и не найдешь!

– А-а… Так это та мерзко пославшая нас вчера особа? – Крутанув на манер меча свое единственное оружие, он внимательно уставился на тут же отступившую от дверей скандалистку. – Лех, куда она нас?

– Кажется в…, а может, на…

– Ой, не напоминай! – брезгливо покривился ангел и осуждающе покачал головой. – Просто не верится, какой пример вы подаете молодому поколению! Как вам не стыдно? И вообще! Надо научить Томочку, как безболезненно избавляться от таких соседей! А вместо того чтобы наушничать и подглядывать, лучше бы художества вон те стерли! Так сказать, поддержали культуру дома! Наверняка, поди, вы и изобразили!

Ну судя по изображенной на стене кудрявой роже и надписи, здесь явно постаралась Брилл, причем в тот момент, когда была очень недовольна своим хранителем.

Женщина как загипнотизированная проследила указующий взгляд, изучила надпись, «наскальный» рисунок и наконец отмерла:

– А вы вообще кто?

– Конь в пальто! – Васиэль воинственно сдунул свисающий на лоб завиток и взглянул на меня. – Алекс, хватит языки чесать с этими незамужними, вульгарными особами предпенсионного возраста! Я, конечно, понимаю, что ты местами извращенец, но чтоб настолько?! И кстати, что я там один, как дурак, убираюсь? Сейчас Томочка придет, а если будет бардак, такое начнется! Снова посадит меня на диету из мороженой рыбы! Или с балкона выкинет, с нее станется! Кстати, где в этом доме есть хоть одна тряпка?

– Ты же котом здесь прописался, вот и вспоминай, где тряпки! – не выдержал я.

Соседка, постепенно пятясь от двери, слушала нас открыв рот.

– Я, как кот, пол ими не мою! Я на них только иногда писаю, чтобы Томке за мороженых карасей отомстить! Эх, жаль, теперь это больше не прокатит! Короче, мне нужна тряпка! Любая!!!

Свет! Принесло же его!

Оглядевшись по сторонам, я заметил только ту тряпку, что заменяла мне сейчас одежду, и, сдернув, протянул ангелу.

– Пойдет?

В следующую секунду соседка, завывая как сирена, в два прыжка исчезла в своей квартире.

Я даже выглянул на площадку.

Сумасшедшая особа!!!

Пожав плечами, я наконец-то закрыл дверь и направился вслед за всхлипывающим от смеха Васиэлем.

Интересно, почему смертные так реагируют на обнаженное тело?

На кухне от батареи выпитых нами вчера бутылок остались только украсившие линолеум осколки.

– А зачем тебе нужна была тряпка? – Я внимательно оглядел частично наведенный порядок.

– Ну явно не для того, чтобы помогать тебе доводить старушек до инфаркта! – фыркнул кудрявый и грустно кивнул на пол. – Да вот, одна разбилась. Надо же чем-то убрать!

– Тьфу, ну ты так бы и сказал! – Я выдернул из его рук полотенце и, снова повязав его на поясе, ткнул пальцем в прикорнувший в уголке веник. – Даже я знаю, что такой хлам можно убрать этой штукой! – И, полюбовавшись на занятого работой крылатого, не выдержал: – Слушай, Базивлевс, а куда ты бутылки дел?

Он ссыпал осколки в ведро и, сунув на место веник, развел руками.

– Если честно, не знаю. Хотел к тому мусору, но… кажется, ошибся в расчетах! Хотя какая нам разница? Томочка заказывала чистую кухню – она ее получит! А с бутылками я потом разберусь!

– Как же у небожителей все трудно! – фыркнул я, усаживаясь в уголок на полюбившееся место. – Если бы я мог владеть силой, попросту сжег бы их, и вообще…

Мои размышления перебил хлопок двери, звон и оглушительный визг соседки. Мы с Васиэлем переглянулись.

Тамара

Магазин одежды был в близлежащем супермаркете, занимая треть его помещения.

Добравшись до стеклянных, тут же разъехавшихся перед моим носом дверей, я взглянула на электронные часы, висевшие над входом.

Ага. Если судить по приблизительным подсчетам, особенно зная, как медленно водит машину личный шофер отца, они будут здесь через час. И это при условии, что Элка уже сидит и ждет их у подъезда на лавочке.

Я скользнула внутрь мимо хмуро дремавшего на стуле охранника и направилась к отделу мужской одежды.

Костюмы я забраковала сразу. В такую жару… Хотя вполне можно поиздеваться, сказав, что на шашлыки у нас ездят исключительно во фраке! Причем родня не удивится. Мало ли какие закидоны бывают у иностранцев?

Пройдя ряд строгих пиджаков, я остановилась у шеренги разноцветных джинсов, обрадованно покопалась и задумалась.

Вот интересно, а какой у Алекса размер? По себе, что ли, мерить?

Я вспомнила демона, оглядела себя и горько вздохнула. Кажется, часом тут не обойтись.

– Вам что-нибудь подсказать? – Возле меня материализовалась тоненькая блондиночка лет восемнадцати.

Н-да-а, такая подскажет!

Кинув взгляд на манящие джинсы, я все же рискнула спросить:

– Мне нужно подобрать джинсы для моего парня.

– Отлично! – расцвела она. – А размера вы, естественно, не знаете?

Хм, а она не так глупа, как мне показалось вначале!

Я виновато развела руками.

– Нет проблем. Вы пока выбирайте модель, а я сейчас.

Подарив мне лучезарную улыбку, она упорхнула к стоявшей у отдела с солнцезащитными очками группе парней.

Пожав плечами, я сняла понравившиеся штаны и, подумав, сдернула еще одни. Светлые.

– Выбрали? – Девица успела притащить с собой трех добровольцев.

Я смущенно сунула ей в руки свой выбор.

– Отлично! – одобрила она и предупредила: – Только эти две модели одни из самых дорогих. Будете брать?

Пришлось задуматься.

Хм. Интересно, а сколько же у Алекса на карте? Что он там говорил про секретный фонд?

Подцепив двумя пальцами, я вытянула из узкого кармана серебристую карточку. Кажется, такая есть у моего отца…

Не дожидаясь объяснений, девица успокоенно замахала руками:

– Замечательно! Кстати, три этих милых молодых человека согласились помочь нам в создавшейся ситуации. – Она так улыбнулась поскучневшим парням, что те невольно заулыбались ей в ответ. – Какой из них по комплекции больше похож на вашего друга?

Я внимательно оглядела смущенно хихикающих мужчин.

Один был тощий и высокий, второй невысокий и явно предпочитал пиво, а вот третий телосложением не уступал демону.

– Больше похож на этого.

Девица смерила его взглядом.

– Выше или ниже?

– Выше.

Стянув с шеи сантиметр, она быстро обмерила замершего мужчину и вновь нам улыбнулась.

– Хорошо! Сейчас принесу ваш выбор. Кстати, не желаете для вашего молодого человека приобрести и другую одежду? Или, может, аксессуары?

– Для одежды или для молодого человека? – уточнила я.

– В ассортименте нашего отдела есть все! – подмигнула она и обернулась к парням. – Огромное спасибо за помощь.

– Спасибом не развлечешься! – тут же сориентировался длинный.

– А можно вас куда-нибудь сегодня вечером пригласить? – поддержал его выбранный мною в качестве модели.

– Пригласить можно, но не факт, что я пойду! – пожала загорелыми плечами девушка и зашагала в глубь зала.

Парни переглянулись и устремились следом.

Я проводила их взглядом.

Вот еще один миф развенчан – «блондинка» не есть синоним «глупая»! Тэк-с, что еще мне нужно было купить?

Дальше за джинсами выстроились стройными рядами рубашки, футболки. Выбрав несколько маек, я равнодушно прошла мимо прилавка с обувью. Его туфли были безупречны и к тому же совершенно не пострадали от утренней ванны.

У кассы меня уже ждала знакомая девушка. Протянув пакет, она аккуратно сложила туда выбранные майки и, взяв карту, уже через мгновение отдала.

– Прошу. Спасибо за покупку и приходите еще!

Благодарно кивнув, я заспешила на выход и через несколько минут уже входила в родной подъезд.

Что ж, если машина Ивана не перегораживает все ходы и выходы, значит, родители еще бороздят дороги родного города, забитого спешащими прочь от плавящегося асфальта людьми.

Благо спешить было куда: с одной стороны город окружали прячущиеся в лесах дачи, с другой стороны обнимало море. Вернее, не море, а водохранилище, но в такую жару это не имело никакого значения.

С ужасом представляя встречу с родней, я стала подниматься по лестнице. Вдруг вверху что-то загрохотало, и уши резанул знакомый голос:

– Караул!!! Спасите-помогите-э-э-э!!! Это что же делается?! Это как же называется?! Ведь только на минутку ушла из квартиры!!!

Скривившись так, словно добровольно куснула лимон, я остановилась, не зная, то ли плюнуть на заливавшуюся сиреной соседку и спокойно подняться в квартиру, то ли подождать этажом ниже. Не может же она вечно орать и чем-то греметь!

– Да как же это называется?! Ужас!!! Дал же бог соседей!!!

Из двери, возле которой я замерла, выглянула девушка лет двадцати пяти и прислушалась.

Поймав ее взгляд, я многозначительно коснулась виска. Она сочувствующе кивнула и шепотом посоветовала:

– А может, ей «скорую» вызвать? Ну эту… психбригаду?

– Да-а, неплохо было бы отправить ее на отдых.

– Средь бела дня!!! Караул!!! Люди добрые, помогите!!! У нас нечистая сила завелась!

Истеричные вопли надрывавшейся вхолостую женщины вдруг заглушил стеклянный звон, заставив нас с девушкой броситься вверх по лестнице.

Возле открытой двери своей квартиры, пытаясь задвинуть внутрь россыпь подозрительно знакомых бутылок, дурным голосом верещала соседка.

– Что случилось? – Моя случайная собеседница первой сделала попытку ее перекричать.

– Случилось?! – Бабка в сердцах пнула подвернувшуюся под ноги бутыль, обернулась и тут увидела меня. – Ты лучше у нее спроси, что случилось! Мало того что живет с двумя мужиками, секту какую-то устроила! Людей рыбой сырой кормит и с балкона прыгать заставляет!!! Я к ней не далее как минут двадцать назад пришла сообщить, что, подчиняясь требованиям жильцов, как председатель нашего образцово-показательного подъезда, взяла на себя смелость сигнализировать в милицию! Мне дверь парень открыл и тут же совращать взялся! Видать, хотел натурой от похода в милицию откупиться! Вот! Ага, пока я, значит, проморгалась, второй мне бутылки енти и скидал!

Мы с девушкой многозначительно переглянулись.

– Как скидал? А зачем же вы позволили? – удивилась та, все еще пытаясь вникнуть в мотивы этого запутанного происшествия, и с тоской посмотрела вниз, видимо до сих пор не понимая, что вытащило ее из уютной квартиры.

– Я позволила? А меня кто-то спросил?! Пока я в квартире-то от тех извращенцев отсиделась, вышла подписи собирать, да, как на грех, ручку дома забыла. Возвращаюсь, а на меня из двери волна этих бутылок! – Скандалистка помолчала, вслушиваясь в собственную ахинею, и, обрадованная догадкой, завопила: – Точно! Через окно они мне их скидали!

– Н-да… – послышался за спиной голос отца. – Конечно, через окно! Делов-то – третий этаж! И прямо под дверь! Оперативненько, что и говорить! – Он поднялся на площадку. Чмокнув меня в макушку, брезгливо покосился на замолчавшую от неожиданности скандалистку и посоветовал: – Вы бы к наркологу сходили. Хоть женский алкоголизм и неизлечим, но все же не стоит себя раньше времени хоронить. Вон и горячка белая с вами уже приключилась – а вы ни сном ни духом. Да еще и соседям жить мешаете!

Обняв за плечи, он подтолкнул меня к родной двери. Прислушиваясь к подозрительному молчанию, я открыла дверь ключом и первой шагнула в коридор.

Тихо. Битв и разрушений не наблюдается.

– А где зятек? – Отец вошел следом, поморщился и плотно прикрыл дверь, отрезая волну воплей очнувшейся соседки.

– Э-э-э… – Я пожала плечами. – Не знаю. Где-то тут. Где ж ему быть? – И предложила: – Па, может, подождешь в спальне? А то я полчаса назад уборку затеяла.

Отец заглянул в комнату и покачал головой:

– Не-э, что я тут один, как еврей на похоронах, сидеть буду?

Слыша за собой его тяжелые шаги, я проскользнула к кухне, с замиранием сердца приоткрыла дверь и едва сдержала вздох облегчения.

Никаких луж на полу, грязных тарелок и бутылок. Все чисто, безупречно! Впрочем, после увиденного в подъезде я и не сомневалась, что бутылок не будет. Интересно, что здесь произошло?

За столом, разложив какие-то бумаги, что-то мирно обсуждали Алекс и Васиэль. Увидев нас первым, демон поднялся и шагнул ко мне, забирая пакет.

– Что так долго, любимая? А ко мне вот партнер по бизнесу пришел. Я тебе звонил, а ты телефон забыла. – Он наклонился, легко касаясь губами моей щеки, и, словно только сейчас заметив отца, пожал его протянутую руку. – Э-э-э… Алексей! Мы не ждали вас… так рано.

– Я заметил. – Папа оглядел наряд Алекса. – Том, что ж ты не предупредила гостя о том, что мы едем?

– А-а… – Я едва удержалась, чтобы не обматерить мило улыбающегося демона. Змий! – Не успела. Просто наш гость не подумал о сменной одежде, и, соответственно, мне пришлось идти покупать ему тряпки самой. А то шашлыки, лес…

Отец, насмешливо приподняв бровь, многозначительно покивал и перевел взгляд на скромно сидевшего в уголке Васиэля.

– А вы? Окажете нам честь посетить нашу дачу? Отдохнуть, так сказать, в кругу нашей семьи? Кстати, как вас зовут, молодой человек?

– Ой. Всенепременно! С удовольствием!!! Меня уже лет пятьсот никто никуда не звал! – Васиэль поднялся и церемонно отвесил поклон. – Мое имя…

– Алексей, это мой партнер по бизнесу Василий! – перебил его Алекс. – А точнее, Вася. И прошу с нами без сантиментов!

– Отлично, Василий, а я…

– Отец вот этой молодой особы? – догадливо улыбнулся ангел. – Понял.

– Ну а тогда чего мы ждем? Собирайтесь, и поедем! Да поскорей! – заторопил нас отец и пригрозил: – А то, если сюда поднимутся девчонки, до завтра не доберемся!

Алекс понятливо испарился за дверью вместе с обновками, а я насела на отца:

– Па, а кто еще будет?

– Гоша с Юркой уже там. Ну и Агафью мать позвала.

Гоша и Юра – это братья отца, мои шебутные дядьки. Если они будут вдвоем – это еще полбеды, ну а если они захватят своих деток и жен? Хотя мои тетки всегда ужасно заняты, а двоюродные братья и сестры вряд ли захотят разделить «забавы предков». Тетю Гафу тоже трудно вытащить за город, но любопытство – сила.

Я вздохнула.

Знакомить семью с демоном… Мама дорогая!

– Па, а я думала, что мы отдохнем по-простому в тесном семейном кругу.

– Вот зятем похвастаемся, а после, клянусь, будем отдыхать тихо, по-семейному.

– Па, ну какой зять?!

– Вот такой! – Глядя поверх моего плеча, отец поднял вверх большой палец.

Я обернулась и замерла.

Девчонка-продавец была мастером своего дела! Черные, чуть отсвечивающие красным классические джинсы отлично сочетались с серебристо-серой майкой, выгодно подчеркивающей его смуглые руки и плечи.

– Я готов.

Мне показалось или он все же смутился от наших оценивающих взглядов?

Элекзил

Одежда, купленная Брилл, оказалась на удивление легкой и сидела словно вторая кожа. Цвет, конечно, хотелось подправить, но рисковать всем ради изменения внешности было бы верхом легкомыслия. К тому же по восхищенному взгляду смертной я понял, что с внешностью и так все отлично. Хотя кто его знает, какие у людей эталоны красоты?

– Ну и славно! – Отец Брилл, пройдя мимо, еще раз пожал мне руку. – Я пошел в машину, а вы не задерживайтесь. Том, а где кот? Оставь ему еды на пару дней.

– Как на пару дней? – тут же взвилась девчонка. – Ты хочешь сказать, что мы будем ночевать на даче? Но она же маленькая!

– В тесноте, да не в обиде! – хохотнул Алексей, прежде чем захлопнулась дверь.

– Так, стоп! Никаких мороженых килек! – Васиэль, все это время изображавший дремавшего в углу интеллигента, тут же вскочил, возмущенно шипя.

Вот что значит вторая ипостась. Привыкаешь!

– Угомонись, Базивлевс! Забыл? Ты едешь с нами!

Ангелок удивленно поморгал на меня, вспоминая.

– Точно! – Он с силой потер лоб. – Забыл. Я же вроде должен теперь тебе…

– Должен! – остановил я его. – Так что переодевайся!

– Чего это он тебе должен? – тут же насторожилась смертная.

– А чего это сразу – переодевайся? – хором с ней возмутился ангелок. – А мне, может, нравятся шорты и майка! А я, может, впервые за столько лет хочу выглядеть красиво!

– С чего это вдруг? – не удержался я от ехидства.

– Жарко! – вдруг смутился крылатый, на мгновение исчез, и из коридора послышался его голос: – Ну, влюбленные, долго вас еще ждать?

– Пойдем. – Брилл вдруг помрачнела и, поспешно отведя взгляд, попыталась прошмыгнуть мимо меня, но я ее остановил.

– Брилл… что происходит? Я ничего не понимаю и очень хочу…

– Кстати, возьми! – В ее тонких пальчиках был зажат серебристый прямоугольник. – Спасибо. Возвращаю в целости и сохранности. Можешь проверить – вся сумма потрачена исключительно на тебя! Там в пакете чек!

– Ты о чем? – Пытаясь уловить смысл, я даже потряс головой, пока до меня не дошло. – При чем тут это? Мне нужна твоя помощь. Ты!

Я притянул ее к себе, но она яростно вырвалась и, зло прищурившись, выпалила мне в лицо:

– Зато мне от тебя ничего не нужно! Ха! К тому же я не иду ни в какое сравнение с твоей рогатой любовью! А еще хоть раз дотронешься до меня – узнаешь, что такое лоу-кик в очень чувствительное место!

– Эй, долго еще будете отношения выяснять? – Из стены появилась довольная рожа Васиэля. – А то уж очень не терпится за столько веков снова почувствовать себя человеком!

Сунув мне в руки карточку, смертная вылетела из кухни.

– Алекс, ну ты чего? Забудь про эту язву! Наслаждайся жизнью! К тому же у тебя всего несколько дней. Поехали! Отдохнем, найдем твою королеву…

Я посмотрел на него так, что он замолчал и исчез. Шагнув в коридор, я обулся и, не глядя на смертную, вышел в широко распахнутую дверь.

Действительно… Чего это я?

Жертва наших утрешних репрессий благоразумно решила отсидеться дома. Лишь у дверей рядком выстроилось несколько бутылок.

Васиэль, поймав мой взгляд, только развел руками.

– Кстати, Вась, а как вы умудрились сбагрить ей все бутылки? – Нас догнала Брилл и как ни в чем не бывало продолжила: – Я, кажется, даже догадываюсь, кому из вас двоих могла принадлежать эта сумасшедшая идея!

– Вообще-то я предлагал сжечь! – фыркнул я, засунув руки поглубже в карманы. Уж очень хотелось ее схватить и…

– Алекс, да дело даже не в этом! – Она просочилась между нами и, продолжая спускаться, насмешливо взглянула на нас через плечо. – Только вымогли догадаться подбросить бутылки в квартиру этой бедолаге. Нет, с одной стороны, она может на них заработать целых несколько рублей! Но вы даже не задумались, что их можно просто вынести во-он к тем контейнерам. – Распахнув подъездную дверь, она указала на уродливо чернеющие в углу двора кубы. – И времени бы у вас это заняло всего на пару минут больше!

– Нет, ну что за неблагодарность! Черная!!! Я все утро, понимаешь, как Золушка, а она… И ты ее, Алекс, еще хотел…

– Я не хотел…

– И правильно делал! – хохотнул Васиэль.

Я развернулся к резвившемуся крылатому, но высказаться мне не дал голос Алексея. Дверца серебристо-серого микроавтобуса, незаметно стоявшего за разросшимися у подъезда кустами сирени, приглашающе открылась.

– Ну поторопитесь! Мне только что звонил Георгий, они через пятнадцать минут начинают насаживать мясо!

– А может, мы за вами? – Подойдя ближе, я заглянул в просторный салон.

Брилл уже устроилась рядом с матерью и подругой. Напротив пустовали еще три кресла.

– У тебя машина? – заинтересовался Алексей, удобно устроившийся на переднем сиденье рядом с водителем: корявым, на вид нелюдимым парнем.

– Да. Там. – Я неопределенно кивнул на несколько стоявших на парковочной площадке автомобилей.

– Хм. – Он задумался и решительно отмахнулся. – Зачем она тебе нужна? Тем более ты города не знаешь. А если нужно будет вернуться, вон мой водитель Иван махом домчит! Садитесь! Нечего время терять!

Я переглянулся с делающим мне какие-то знаки ангелом и первым полез в салон.

Тамара

Забравшись в машину, я чмокнула маму в подставленную щеку и кивнула Элке.

– Как спала?

– Том, если бы я знала, что у твоего испанца есть тако-ой друг, – она заинтересованно выглянула в окно на топчущихся рядом с машиной парней, – вообще бы не спала!

– Ой, Эл, у тебя одни мужчины на уме! – фыркнула мама и, не удержавшись, изучающе взглянула на Васиэля.

– Ну должно же быть у меня хоть что-то на уме! – улыбнулась ей подруга и выразительно поднесла палец к губам, пропуская в салон мужчин.

Дверца захлопнулась, и машина плавно тронулась с места.

Я едва сдержала улыбку, видя смущение Васиэля, и, чтобы не смотреть на усевшегося напротив меня Алекса, принялась разглядывать все быстрее убегающие прочь дома.

Что со мной? Не хотела грубить ему. Честно! Только его присутствие нервировало меня все больше, заставляя говорить гадости и бежать, бежать… За сегодняшнее утро я уже несколько раз ловила себя на мысли, что готова сама найти ему эту королеву, только чтобы он побыстрее ушел.

Еще пару дней я смогу гнать его от себя, смогу не замечать его… а потом?

Нет! Он всего лишь гость… С юга!

Я должна продержаться с ним эти несколько дней для того, чтобы потом продержаться эту жизнь. Без него.

Иван, не забывая крутить руль, прибавил газу и пощелкал кнопками, настраивая приемник. Наконец он остановил свой выбор на местной волне. Передавали какой-то романс.

Молчи, несчастие мое!

Уже разверзлось болью небо,

В одно сплетая быль и небыль,

Посмертный мрак и бытие.

Знакомых снов мотив тревожный

В далекий путь меня позвал,

А душу – меткой наказал,

Клейма впечатав контур сложный.

А как забыть мне мир иной,

В котором я любовь узнала,

Где ласк и страсти было мало,

А одиночества – с лихвой.

С рассветом тают миражи,

И я проснусь совсем другая.

Его из сердца вырывая

И выжигая из души.

Вот так, любви сломав клинок,

Признаю, радостно и грустно:

Что это – трудное искусство

Жить целый век, но – без него.

Без него.

Я отвернулась от проносящегося мимо частокола деревьев и встретилась взглядом с Алексом. Темнота его глаз манила, сводя с ума, подчиняя.

Без него…

Без него?

А может…

Он первым отвел взгляд.

Нет. Не может!

Осталось подождать несколько дней.

Вскоре, к моему громадному облегчению, мы свернули на неприметную знакомую дорогу, ведущую к притаившимся в лесу дачам. Едва машина притормозила у высокого забора, как Васиэль первым выбрался из салона.

– Том! – Подождав, когда выйдут Алекс и мама, Элка вцепилась мне в руку и приглушенно заговорила: – Я влюбилась! Правда! Кто этот блондин? Как мне с ним замутить?

Я фыркнула, едва сдерживая смех, и, мельком взглянув на входивших в ворота мужчин, скорбно качнула головой.

– Боюсь, что это невозможно, Эл. – И, отвечая на ее удивленный взгляд, развела руками. – Он голубой! Женщин ненавидит.

– Э-э-э? – На подругу без слез невозможно было взглянуть. – Голубой?! А чего он тогда на меня всю дорогу пялился?

– Ну надо же было ему на кого-нибудь пялиться! А вообще-то… он влюблен в Алекса. Конечно, без ответного чувства, как ты сама понимаешь! Но любовь зла. Вот он и предпочел дружбу разлуке.

– Как это мудро. – Подруга разочарованно покивала. – И как это глупо! А ты случайно не врешь? – Она изучила мое искреннее мотание головой и вздохнула. – Ладно, будем считать, что еще одна попытка наладить личную жизнь пошла прахом. А может, убедить его встать на путь? Истинный?

– Ой, Эл, лучше не надо! – всполошилась я, выбираясь следом за ней из машины.

– Хм… Значит, если ты так говоришь, попытаться стоит! – улыбнулась подруга и шагнула в поджидающую нас раскрытую калитку.

На небольшом участке росло три кедра, кусты смородины и малина, колючей проволокой опутавшая весь забор.

Мама засадила почти все свободное пространство декоративной травкой и цветами, на фоне которых, как корабль пришельцев, стояла громадная пластиковая теплица непонятной округло-угловатой формы. В ней, на радость отцу, росли и помидоры, и огурцы, и прочая всевозможная гордость огородника.

Ну и, конечно, среди всего этого ботсада в дальнем углу возвышался двухэтажный кирпичный дом, к боку которого притулилась деревянная банька.

Я предлагала сделать рядом еще и бассейн, но родители подумали и решили, что небольшого озера, спрятавшегося в камышах в сотне метрах от дачи, мне несколько раз за лето будет более чем достаточно.

Элекзил

Тезка не обманул. Их загородный домик и впрямь находился недалеко от города, и это безмерно радовало.

Трясясь в машине, я безуспешно пытался проникнуть в мысли Брилл и даже почувствовал, как у меня заломило в висках.

Крылья и Свет!!! Как же унизительно быть человеком. Смертным. Без сил и возможностей!

Не выдержав ее словно чего-то ждущего, требующего взгляда, я отвел глаза. Как же просто с суккрами… и как с ними скучно!

Что могло послужить причиной ее гнева? Явно что-то произошло перед ее бегством. А может, именно это и заставило ее сбежать…

Я взглянул на ее руки, пауками нервно копошащиеся у нее на коленях, и в догадке даже больно прикусил губу.

Кто-то ей обо мне что-то сказал…

«Я не иду ни в какое сравнение с твоей рогатой любовью!»

Ревность? Злость!

Марьега?!

Едва дождавшись, когда машина остановится, я поспешно выбрался из ее душного нутра вслед за Васиэлем. Я ничего не узнаю, пока не заставлю Брилл все мне рассказать!

– Ну вот и добрались! – Алексей гостеприимно распахнул калитку, приглашая внутрь небольшой усадьбы.

Двое мужчин, похожих друг на друга как две капли воды, весело переговариваясь, жарили мясо, но, завидев нас, полезли обниматься.

– Это Юра. Это Гоша. А это гости нашей страны! – Алексей заговорщицки перемигнулся с братьями. – Алекс! – Кивок на меня. – И Васиэль! – Широкий жест в сторону смущенно топтавшегося рядом с ними ангела.

– Судя по именам, гости из ближнего зарубежья! – фыркнул один из братьев. – На мове разумеете?

– Юр, ты это… – Отец Брилл сделал страшные глаза и, украдкой показав кулак, пояснил: – Из Испании они.

– Да хоть из Гондураса! – пошел тот на попятную. – Как увидел, особенно того, белобрысого, ну, думаю, вылитые испанцы!

– Слышь, брат, как там тебя… Василь! – Второй, со странным именем Гоша, протянул нам по палочке жареного мяса. – Сошпрехай нам чего на вашенском? На испанском?

– Э-э-э! – Ангел озадаченно вытаращил глаза и, криво улыбнувшись, выдал: – Здоровеньки булы, хлопцы!

– Блин! – Мужчины переглянулись. – Воистину все люди братья.

– О! А ты, Том, боялась! Они уже общий язык нашли!

Подевав куда-то хмурого шофера, к нам подошли женщины. Мы с Васиэлем переглянулись и, подцепив угощение, отступили к лежавшему поодаль недлинному, но толстенному бревну.

– Люди, что с них взять! – В секунду сжевав мясо, ангелок снова сходил и принес уже по две палочки, облепленных кусочками мяса. – Только языками чесать! И вообще, с чего они решили, что ты будешь их зятем? Ведь даже если опустить, кто ты и твою короткую миссию в этом мире, шанс, что ты станешь мужем Томочки, один на миллион!

– Людям свойственно верить в хорошее. – Я вдруг встал на защиту родителей Брилл.

– Это ты-то хорошее? Да знай они, кто ты есть на самом деле, первыми бы гнали тебя поганой метлой!

– Я? Я демон. Со мной все просто. И у нас с ними много общего! Кстати… – Я снял с металлического прута горячий кусок сочного мяса и сунул в рот. Мм, и на Земле есть приятные моменты! – Ты что-нибудь почувствовал?

Ангел старательно подул на мясо и вздохнул.

– Да как тебе сказать! То ли Тамара мне все перебивает… привык я к ней, понимаешь… То ли они все перерожденные демонессы!

– Кто все?

– Гм… тсс. – Ангел, приложив палец к губам, сделал вид, что закашлялся.

– Нормально! Гости называется! Чего это вы тут секретничаете? – К нам подошла подруга Брилл и, нагло втиснувшись, села между нами. – Оставили меня на растерзание Томкиной родне! Боже! Да если ее дядюшки изберут предмет для шуток, никакие шашлыки здесь не удержат! Так что вы правильно сделали, что сбежали! – Бесцеремонно стянув кусок мяса у Васиэля, она мило ему улыбнулась. – Нас с вами, к несчастью, не представили… Я Элла.

– Угу… – Ангел, побурев и стараясь не замечать ее протянутой руки, поспешно отодвинулся. – Очень… так сказать… Васиэль.

– Какое красивое имя! Да вы не смущайтесь! В наше время тем, кто вы есть, уже никого не удивишь! И вообще, каждый сходит с ума по-своему!

– А вы знаете, кто я?! – Васиэль вытаращил на нее глаза.

– Увы, да. Тамарка просветила.

– Да как… как она могла?! Я ведь ей по великой дружбе, так сказать, а она?!

– Кстати, и правильно сделала! – Элла неуловимым движением придвинулась ближе, заставив Васиэля снова отодвинуться, а меня улыбнуться. Своими повадками она напомнила мне суккр. – Я ведь могу тебе помочь стать счастливым человеком!

– Счастливым? Мне? Человеком?! Ну уж нет! – Ангел возмущенно запыхтел. – Кем был, тем и останусь! И, надеюсь, навечно! К слову сказать, я уже был человеком, и мне не понравилось!

– Вась, но неужели тебе никогда не нравились женщины? – Рука Эллы скользнула по плечу возмущенного, а потому не заметившего этого жеста крылатого.

Едва сдерживая смех, я наблюдал за смертной.

Интересно, что Брилл ей наплела?

– Женщины? – Васиэль нахмурился, пытаясь понять суть разговора. – А при чем здесь женщины?

– Очень даже при чем! Вот скажи, я, например, тебе нравлюсь? – Элла маняще откинула назад падающую на лоб прядь.

– Э-э-э… – Смущенно покраснев, Васиэль отшатнулся от нее и подозрительно прищурился. – А какая связь?

– Если постараешься, будет незабываемая! – Смертная подмигнула так, что пунцовый крылатый просто рухнул с бревна, но, тут же вскочив, уселся обратно.

– Правильно сделали, что сбежали от моей родни! Вот, разбирайте! – Держа вкусные палочки как букет, к нам подошла Брилл. – Мне сказали, что на ближайший час эти шашлыки последние. – Торжественно сунув нам в руки угощение, она уселась между мной и подругой и, поерзав, спросила: – Интересно, а что вы так бурно обсуждали без меня?

– Пытались решить проблему Васи. – Элла подмигнула ей, улыбнулась мне и, откусив мясо, снова придвинулась к висевшему на краешке ангелочку.

– Тамара! – Не выдержав, он вскочил и, блестя глазами, возмущенно уставился на Брилл. – Я требую объяснений! Что ты наговорила про меня своей подруге?

– Э-э-э… – Брилл едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. – Все только самое лучшее! Но твою самую главную тайну, поверь, я не выдала!

Тамара

Черт! И дернуло же меня сказать Элке, что Васиэль нетрадиционной ориентации. Забыла, что она, если ей что-нибудь по-настоящему захочется, не отстанет!

Сколько я ее знаю, единственная привычка, которая меня просто бесит, получать все и сразу. Но не могу же я сказать, что этот обворожительный блондин никакой не мужчина, а мой личный ангел, который к тому же большую часть времени бесплотен!

К счастью, мои мучения были временно прекращены моими милыми дядюшками.

– Эй, молодежь, поговорить друг с другом мы и по телефону можем! – Гоша сходил к спрятанному в зарослях малины колодцу и выудил из его холодных глубин сетку с бутылками пива. – Айда освежимся за знакомство!

Я не удержалась от ехидной улыбки, заметив, как разом передернулись парни.

– Вчера я чуть не умер от чего-то похожего! – едва слышно простонал Васиэль.

– Давайте-давайте! – Юра, бодро нанизав мясо на шампуры, уже укладывал их на пышущий жаром мангал. – Для разминки. А если будет желание, до местного магазинчика сходим за чем-нибудь и покрепче.

– Никогда не поздно завершить благое начинание, – тяжело вздохнул Алекс и поднялся. – Хотя мне кажется, даже жидким пламенем вас, крылатых, не убьешь!

– А давай мы скажем, что нам не хочется пить? – Ангел еще не оставлял надежды провести этот день трезвым, но, к сожалению, он не знал, что мои дядьки любили посиделки на даче и предпочитали делать это в большой компании.

К несчастью для Васиэля, именно сегодня все их домочадцы не смогли приехать, потому что «загорают где-то на югах».

Алекс тоскливо оглядел азартно открывающих пиво мужчин и обреченно качнул головой:

– Нет. В этом случае лучше выпить, чем объяснять, почему не хочется. Тем более надо же нам втереться в доверие, а у смертных нет иного, более легкого способа.

– Девчонки, наберите для салата овощей! – Из дома выпорхнула мама и, оставив у дверей посудину, поторопила: – И побыстрее! Агафья звонила. Если на три часа у нее сеанс отменится, то она сегодня к нам приедет!

– О! Тетя Гафа расшевелит это царство любителей пива, – усмехнулась Элла и, бросив быстрый взгляд на окруживших мангал мужчин, пошла выполнять поручение.

Мне ничего не оставалось, как подняться с уютного бревнышка.

В конце весны, когда у подруги начались какие-то проблемы с Петькой, я сводила ее к тете. Уж не знаю, что она ей нагадала, но после этого их проблемы не исчезли, а начали набирать рост и скорость, пока не привели к расставанию. Если честно, из-за этого я чувствовала легкую вину.

– Томка, шагай быстрей! – Элка поджидала меня у самого входа в теплицу. – А то вдруг я каких-нибудь эксклюзивных помидоров надергаю?

– Боишься, что покроешься чешуей? – усмехнулась я, пропуская ее внутрь.

– Ага, или отрастут хвост и рога!

– Это ты к чему? – насторожилась я, представив картинку.

– К тому, что нефиг жрать чего не знаешь! Так что показывай, что будем приносить в жертву нашему отдыху.

– Ой, Эл, да рви все, что нравится!

– Хм… ну, допустим, мне нравится вон тот помидор, но почему он размером с арбуз? Это же аномалия!

– Эл, это сорт такой. К тому же выгодно! Сорвал один, и все наелись.

– Ладно, будем надеяться, что мхом не обрастем, а то для наших гостей это будет очень странно. Кстати! – Подруга, быстро набрав в таз овощей, подошла ко мне. – А этот Васиэль тоже из Испании?

– Господи, Эл, дался он тебе!

– Пока не дался, но, как сказала бы твоя мама, надежда никогда не умрет! К тому же ты мне про него что-то недоговариваешь! И по-моему, врешь, что он голубой! Ну не могут такие мужчины, как он, не любить таких женщин, как я!

– Ха, Эл, ты ему льстишь! – не удержалась я от нервного смешка, пытаясь сообразить, как отговорить ее от наступательных маневров на моего крылатого. С нее ведь станется! А вдруг он чего-нибудь ляпнет? – Ну, честно сказать, я немного приукрасила действительность, но исключительно ради тебя. Чтобы ты потом не разочаровалась.

– Это ты к чему? – нахмурилась подруга. – Он неголубой?

– Нет. Не знаю… да дело даже не в этом. У вас с ним все равно ничего не получится!

– Ха, расслабься! Когда за дело берусь я, все мужики оказываются у моих ног. Если только… он не нужен тебе? – Внимательно изучив меня, она сгрузила мне в руки тазик.

– Что? Не-э-эт! Он не в моем вкусе, но… дело даже не в этом! Эл, он почти что монах! Священник!

– Это не проблема! – отмахнулась она.

– Он дал обет безбрачия!

– Заберет.

– Он – ангел!!!

– Ты это тоже заметила?

– Тьфу! – Черт, ну как же ее убедить оставить Васиэля в покое?! – Ладно. Как хочешь. Но поверь, этот парень – худший из тех, кто мог тебе понравиться!

– Мрр, как многообещающе звучит! – Она вышла вслед за мной и прикрыла дверь теплицы. – Поверь, теперь дело за малым: убедить в этом Васи… Васю. Какое чудесное имя!

Я покосилась на разглядывающую свою предполагаемую жертву Элку и решительно зашагала в дом.

Только этого мне сейчас и не хватало!!!

Элекзил

День незаметно сменил багрянец вечера.

Мы наелись жареного мяса так, что я даже представить себе не мог, что когда-нибудь вновь испытаю чувство голода.

Затем проблемой вдруг стала та пенящаяся жидкость, что вначале плескалась в бутылках, а потом переместилась в нас и теперь срочно требовала свободу. Поискав глазами укромное место, я столкнулся с отчаянным взглядом ангелочка. Похоже, он испытывал те же трудности.

– Нам бы срочно встретиться с нашими друзьями. – Я наклонился к Алексею, о чем-то азартно спорившему с братьями.

– Ага, – рядом в нетерпении пританцовывал Васиэль, – очень хочется!

Сообразив, о чем речь, тезка широким жестом обвел заросший малиной забор, давая негласное разрешение на наш вклад в местную экологию.

Как ужасно быть человеком!

В конце концов мы свыклись с мыслью о неизбежном и даже поспорили с Васиэлем вернуться сюда через год, чтобы посмотреть, что вырастет на выбранных нами подопытных клумбах. Правда, Брилл, глядя на наши походы за дом, открыла тайну маленькой будочки в дальнем углу у забора, но, заглянув внутрь, мы побоялись воспользоваться этими сомнительными удобствами, зато нашли новые плантации для опытов.

Когда пива осталось мало, а мясо и подавно закончилось, братья натаскали воды в приютившуюся рядом с домом пристройку, и вскоре оттуда повалил дым.

– Скоро, молодежь, пойдем пиво выгонять! Через полчаса уже можно будет мыться. – Растопив баню, мужчины подсели к нам.

– В смысле – мыться? – насторожился Васиэль. Он весь день ходил за мной как привязанный, особенно стоило Элле появиться рядом. – Это что, нужно раздеваться и плескать на голое тело холодную воду?

– Ну почему же холодную? – Мужчины переглянулись. – Лето на дворе. В такую жару она быстро нагреется.

– К тому же там парилочка знаешь какая? Ух!

– Ага, весь хмель – как рукой…

– Прекратите пугать бедных мальчиков, – усмехнулась Надежда, вместе с девушками покачиваясь на натянутой между деревьями сетке, и успокаивающе махнула нам рукой. – Это называется баня.

– А вот с этого момента поподробнее! – не унимался ангелок.

– Да все очень просто! – перехватила инициативу Элла. – В предбаннике разденетесь, зайдете в парилку, там вас отстегают вениками, окатят холодной водой, и можно мыться. Ну а если захотите, процедуру с вениками можно будет повторить.

– Брр! Нет, я не понял! – Не сводя с нее глаз, Васиэль даже поднялся. – Я должен добровольно раздеться, позволить вот этим господам, – короткий кивок на уже стонущих от смеха братьев, – от… это… как бы покультурней выразиться-то… отбуцкать меня веником, затем окатить водой, так сказать, чтобы очнулся, а потом еще добровольно просить все это повторить?! Нет, я, конечно, сумасшедший, раз согласился на все это, но…

– Васенька, ну если ты таким не доверяешь, я тоже могу познакомить тебя с прелестями русской бани. – Элла поднялась и шагнула к нему.

– Меня?! Я? С женщиной? В этот сонм грехов?! – Ангелок отшатнулся от нее как ужаленный. – Я ненавижу воду!

Н-да-а… Воду я тоже недолюбливал. Но. Если в Красном мире я мог прекрасно обходиться и без нее, демонической силой поддерживая тело и одежду в чистоте, то здесь, ограниченный амулетом, я все чаще задумывался об очистительных процедурах.

Хочешь не хочешь, а идти придется. Так лучше уж вместе с ангелом. Пока я буду проводить описанный Эллой ритуал, он сможет стать бесплотным и, сгоняв в Лазурь, тем самым очистит себя и одежду.

– Я думаю, что мы справимся сами. – Прислушиваясь к возмущенным плеваниям Васиэля, я поднялся.

– Как хотите! Тогда можете идти прямо сейчас. – Братья переглянулись и с наслаждением растянулись на травке, поглядывая в закатное небо.

– Пойдемте, я провожу. – Алексей встал и зашагал к пристройке.

– Там на полках полотенца! – крикнула вдогонку Надежда.

Тамара

– Нет, Томка, ты была права! Этого динозавра не перевоспитать. – Элка проводила тоскливым взглядом шустро шагающего рядом с Алексом Васиэля и снова плюхнулась рядом с нами на гамак. – Гляньте, как чесанул! Словно я ему что-то неприличное предложила. Причем днем и в центре города!

– Эл, а как ты хотела? – возразила мама, прислушиваясь к нашему разговору. – Видно сразу, что Вася очень приличный молодой человек, а ты ему предложение попариться в бане! Кто ж так знакомство начинает? И вообще, если бы девушки сейчас не были столь доступными, мужчины больше бы думали, как вас заполучить, и выше бы ценили!

Мы с Эллой обменялись печальными взглядами. Маме только дай сесть на любимого конька!

– Хм, конечно, есть и печальные моменты этой догмы. – Мама заметила наши взгляды. – Я Тамару с детства приучала быть в отношении мужского пола гордой, но теперь мне, кажется, светит остаться без внуков.

– А вот интересно узнать в деталях, – поглядывая на меня, Элла вольготно откинулась на край сетки, – а как ты познакомилась с такими красавчиками, не свернув им при первом же свидании носы?

– Кажется, уже об этом было сказано! – мило улыбнулась я, украдкой показав подруге кулак. – Делаю Алексу рекламу. А Васиэль его друг, которого вижу второй раз в жизни. Вот и все детали.

– Хм, а мне показалось, ты их знаешь гораздо дольше. – Элка недоверчиво выгнула бровь.

– Может, и дольше, но исключительно по работе. – Улыбка переросла в выразительный перекос губ.

– А как его фирма называется? И чем он занимается?

Ну спасибо, подруга! Теперь этим аспектом его существования решила заинтересоваться и мама.

– У него… У него охранное предприятие. А сам он занимается оружием.

– Ух ты! Пулеметы, пистолеты? – услышав знакомое слово, очнулся Юра. Он тоже долгое время проработал в оружейном магазине.

– Нет. – Жаль, что я не вспомнила об этом раньше! – Он больше по холодному оружию.

– И как называется его предприятие? – не отставала мама. – Может, я слышала?

– Вряд ли! – Я решительно качнула головой. – Но если хотите… Фирма «Демон».

– Ну точно слышала! – вспоминая, нахмурилась мама.

– И я, кажется, слышал! – К нам подошел отец и отрапортовал: – Все показал, все объяснил. Даже шампунь отдельно поставил. Мало ли, вдруг перепутают с твоим, Томка, средством для эпиляции. Не знаем же, какие в их Испании привычки. А за потерю шевелюры точно за моральный ущерб стребовать могут.

– Слышь, Леш, ты бы позвонил своему водителю. Все-таки выходной день, пока доедет! – сменил тему Гоша, наблюдая, как кровавый закат засыпает пеплом просыпающаяся ночь.

– Ага. Домой уже охота! – поддержал его Юра.

– Вы что, в город собрались?! – возмутился отец. – Так вас же в ваших берлогах, сами говорили, никто не ждет? Что там одним делать?

– Так в этом-то и смак, Леха! – Юра одним рывком сел на корточки. – Отправили спиногрызов отдыхать, так хоть насладиться в покое обществом телевизора! Тем более сегодня в одиннадцать хоккей передавать будут. А я как раз ту игру пропустил из-за дурацкого сериала благоверной!

– А баня? – не сдавался отец.

– Так мы успеем! Еще два с половиной часа до игры в запасе!

– Ага, к тому же были бы мы одни… Вас и так вон сколько! – подмигнул мне Гоша. – Чего мы молодежи мешать будем?

– Да. Вам здесь самим места только-только хватит! – поддержал его Юра.

Нет, уж если дядюшки что-то решили, остановить их не сможет никто. Не приедет Иван – вызовут такси.

– А мы чердак откроем! – Отец предпринял последнюю попытку удержать братьев.

– Да, там места много! – поддержала его мама.

– Зачем моль пугать? – улыбнулся Гоша и развел руками. – Мы прекрасно провели день! Поели шашлыков, попили пива, познакомились с женихами племянницы. Кстати, Томка, – дядька заговорщицки мне подмигнул, – а зачем тебе сразу два?

– А я пока выбираю. – Надеюсь, в тени кедра не сильно видно, как запылали смущением щеки. Они что, сговорились? – Кто понравится, того оставлю. Никто не понравится – обоих выгоню. Или вон… Элке подарю! Я не жадная!

– Спасибо, Том! Ты – человечище!!! – проникновенно взвыла подруга, положив руку на пышную грудь.

«А ты – стерва!» – чуть не вырвалось у меня.

«На том и живем», – усмехнулась Элка, так преданно на меня посмотрев, что я только вздохнула.

Ну что с ней будешь делать?!

– Выбор дело хорошее, но помни, о чем мы с тобой вчера говорили, дорогая! – остановила наш безмолвный диалог мама и кивнула в сторону бани. – Ну, кто следующий? Что-то ваши гости быстро.

Мы дружно обернулись. По дорожке к нам, о чем-то говоря, шли Васиэль в своей белоснежной одежде и с чалмой из полотенца на голове и Алекс. Засунув руку в карман джинсов, второй он придерживал висевшую на плече майку. Влажные волосы, ниспадая на загорелые плечи, блестели красноватым отсветом в прощальных лучах солнца.

– Просто удивительно, о каком выборе здесь может идти речь! – тихо фыркнула мама и поднялась навстречу парням. – С легким паром! Надеюсь, вам понравилось?

– Более чем! – улыбнулся Алекс и перевел взгляд на меня.

Я с неохотой отвела глаза. Вот… змий!

– Да! Теперь я понял описываемый вами ритуал! – Васиэль вежливо нам улыбнулся, стягивая полотенце с абсолютно сухих кудрей. – Вот только не захотел рисковать прической. Сами понимаете, жесткость воды, дисбаланс.

– Да, – ехидно покивал Алекс, усаживаясь на корточки перед гамаком. – Он только в том году лысину зарастил. Путем трансплантации волос.

– Бедолага! – сочувствующе вздохнул отец, погладив голый затылок, и подмигнул возмущенно засопевшему ангелу. – А так даже и не скажешь!

– Ладно, не будем спрашивать откуда и куда. Теперь наша очередь чистоту наводить. – Юра легко поднялся. – Пойдем, Гоша, и мы понимать сей ритуал! А ты, Леш, вызванивай водилу и к нам.

– А я пойду приготовлю комнаты. – Секунду спустя и мама, мило нам улыбнувшись, заторопилась следом за ними.

Элекзил

Даже представить себе не мог, что на Земле будет что– то настолькоприятное!

Баня оказалась именно таким местом.

Обжигающий воздух напомнил родной мир, заставив почувствовать себя гораздо увереннее. Зато Васиэль, едва заглянув внутрь парилки, в ужасе захлопнул дверь.

– Признаю, Алекс! Сидеть в такой жаре, да к тому же получать от этого удовольствие – это люди взяли от вас! Я подожду тебя здесь. А лучше ненадолго смотаюсь домой. Томочке все равно сейчас ничто не угрожает…

– Ты уверен? – Стянув майку, я не удержался от ухмылки. – А вдруг?

– У тебя нет шансов, Элекзил. – На мгновение замерев, ангел вернул мне ухмылку. Видимо, просчитал пути вероятностей на ближайшие полчаса. – Во-первых, ты в большой немилости, а во-вторых…

– Лети уже! – Настроение отчего-то покрылось сизой хмарью. Пепел крыльев! – Я что, пришел сюда, чтобы послушать доводы ангела?

– Все, исчезаю. Буду минут через пятнадцать! Надеюсь, тебе столько хватит на удовлетворение твоих демонических потребностей?

– Вполне, – отмахнулся я и, скинув одежду, вошел внутрь.

Несколько мгновений мне понадобилось на то, чтобы вспомнить все, что говорил Алексей насчет легиона стоявших на полке разноцветных флаконов. Найдя нужный, я приступил к наведению чистоты. Вода, приятно обжигая тело, дарила свежесть. Но… возникло одно «но»!

Защитный амулет, о котором я совсем позабыл, вскоре нагрелся и стал довольно ощутимо жечь кожу. Пришлось выбираться из милого сердцу жара даже раньше отпущенного мне ангелом времени.

Васиэль материализовался, когда я, уже натянув джинсы и обувшись, застегивал ремень.

– Отлично выглядишь! Только я никогда не видел мокрого демона.

– Я тоже! – Подцепив майку, я решил ее не надевать и, закинув на плечо, внимательно оглядел крылатого. Что-то не то! – Слушай, Вась, а ведь ты не выглядишь мокрым.

– А надо? – нахмурился крылатый.

– Надо! Ты же из бани. Давай мы тебе хотя бы волосы смочим?

– Ну уж нет! – Ангелок резво отпрыгнул от меня и уже с более безопасного расстояния возмущенно возопил: – Губить мою прическу?! А вдруг от этой воды я полиняю, полысею, сменю окрас?

– Куда уж дальше-то линять! А насчет облысения… ну не знаю… Что с твоим паричком будет-то?

– Считай, что я этого не слышал! – фыркнул Васиэль, оглядел предбанник и, вытащив из стопки полотенец одно, ловко намотал его на голову. – В таком виде я похож на парня из бани?

– В таком виде ты похож на дурня из бани! – хмыкнул я и утешил: – Но не бери в голову. Это твое обычное состояние.

– Змий! – не выдержал крылатый.

– Всего лишь демон. – Я развел руками и, открыв дверь, вытолкнул его на улицу. – Хотя и демоном-то меня сейчас не назовешь…

– Угу, ни рыба ни мясо! – тут же поддакнул крылатый, но, встретившись со мной взглядом, сменил тон: – Сочувствую. Но недолго мучиться осталось!

– Ты что-то узнал?! – Я даже сбился с шага.

– Только то, что мать Брилл тоже из перерожденных. Жаль, что ее тетя не приехала.

– Жаль. – Я почесал бровь и взглянул на разглядывающих нас людей. – Значит, надо в ближайшие несколько дней самим к ней приехать, чтобы точно знать, имеет она отношение к Красному миру или нет.

– Ну даже если я почувствую в ней демоническую сущность, или, как ты называешь, кровь, как ты сможешь определить, кто из них королева?

– Должна быть какая-то подсказка. – Я пожал плечами. – Не знаю. Не будь на мне этой защитной Ауры…

– О-хо-хо! Опять мне несколько дней изображать из себя смертного?! Ладно, что только не сделаешь…

– …чтобы сбагрить меня в мой мир? – закончил я за него.

– Извини… – Васиэль расстроенно вздохнул. – Но если Томочка в третий раз окажется в Красном мире, меня разжалуют из ангелов. Более того, я никогда больше не смогу стать крылатым. А если узнают, что я еще и помогал демону…

– Да. Я помню. Спасибо тебе за помощь, Вась.

– Да пока не за что, Элекз. Только с тебя одна услуга… – Ангел наклонился ко мне и тихо выдал: – Спаси меня от той девицы! – Он кивнул на подругу Брилл. – Мне кажется, она меня хочет съесть!

– Ха, лови момент! – Нервный смешок вырвался сам собой.

Взглянув на Эллу, откровенно любующуюся нами, я перевел взгляд на Брилл.

Они были даже чем-то похожи. Не внешне.

Вот что значит тесное общение.

– Искуситель! – возмущенно буркнул Васиэль.

Тамара

Вечер пролетел незаметно. Пока мы, дожидаясь мужчин, пили травяной чай, подсунутый нам мамой. Пока отец пытался дозвониться до водителя. Пока снова пили чай, ожидая Ивана. Пока мы с Элкой мылись в уже едва теплой бане, обсуждая Алекса и Васиэля так, что после дружно принялись спасать их от икоты тем же самым чаем. Пока прощались с дядьками под скептическими взглядами хмурого водителя. Пока убирали последствия сегодняшних шашлыков и разжигали небольшой костер – наступила ночь.

Веселье смолкло само собой, едва за забором растаял шум машины, и теперь мы просто сидели, глядя в затухающий костер и слушая бархатистый голос отца. Любил он после веселья помурлыкать что-нибудь задушевное.

– Долго еще будете сидеть? – заставил нас очнуться голос мамы. – Поздно уже. И ветер поднялся. К тому же сегодня дождь обещали.

– Да! Пошли уже, мать, спать ложиться. Долгим был день. – Отец поднялся и, пожелав нам спокойной ночи, зашагал к дому.

– Девчонки, я постелила вам наверху, в комнатке рядом с нами. А вы, молодые люди, располагайтесь внизу. – Мама устало улыбнулась и направилась вслед за отцом.

– У-у-у, так рано я не усну, – недовольно вздохнула Элка. – Вот, как назло, забыла взять ноут. Поработала бы!

– Кто на отдыхе работает? – Я пошевелила веткой чуть не погасший от порыва ветра костер.

– Да-а, работа не шестикрыл, – поддержал меня Васиэль. – В небо не улетит.

– Ага, от работы бесы дохнут, – криво усмехнулся Алекс.

– Какой же это отдых? – фыркнула подруга. – И вообще, я, когда много сплю, устаю дико! Вот где парадокс!

– Ну тогда давай прогуляемся к озеру? – Весь день, стараясь не замечать наблюдающего за мной демона, сейчас я встретилась с ним взглядом и поспешно добавила: – А вы можете идти спать. Озеро недалеко, и сопровождать нас не надо! Сами справимся!

– Ой, ну и слава Вседержителю! – одобрил ангел. – А мы тут у костра посидим. Вас подождем… надоест – пойдем спать.

– Здра-асть! Ну, Том, ты даешь! К тебе гости из самой Испании нагрянули, а ты им местную достопримечательность показать не хочешь! – возмутилась Элла и, легко вскочив, улыбнулась «гостям». – Пойдемте с нами! Там сейчас такая красота!

– Ага, комары величиной со слона… чем не романтика! – Я демонстративно хлопнула по зачесавшемуся вдруг плечу.

– Да ладно, – Элка примирительно подала мне руку, – их давно ветром сдуло! – И взглянула на послушно поднявшихся парней. – Вы ее не слушайте! Тамара сегодня немного не в духе.

– Судя по всему, это ее нормальное состояние, – вздохнул Васиэль, с опаской поглядывая на Эллу.

Заметив его взгляд, подруга расцвела и, подхватив ангелочка под руку, решительно потащила к приоткрытой калитке, не забывая щебетать:

– Это почти заповедник! Очень впечатляющее место! Ты наверняка никогда не видел такой красоты.

Не дожидаясь шагнувшего ко мне Алекса, я торопливо направилась следом, слушая непринужденный Элкин треп.

Н-да-а, вот бы мне ее таланты! Даже ангела уболтала…

К «заповедному» озеру вела неприметная тропка. Извиваясь в густой траве, она сбегала с довольно высокого холма, поросшего деревьями. И вот, минуя лесок, можно было среди плантаций камыша найти изогнутую кляксу водного зеркала. Причем на одном не заросшем камышами берегу, куда и выводила тропинка, был самый настоящий песчаный пляж. Пару лет назад местные власти вдруг расщедрились, засыпав озерную тину и прибрежные булыжники золотистым песком.

Элка с Васиэлем, шагая впереди, свернули и довольно быстро исчезли за деревьями.

Что ж, зная подругу, надо спасать Васиэля!

Но торопиться не хотелось. Мягкая трава, чуть щекоча лодыжки, терпко пахла цветами и прелыми листьями, а временами в аромат леса вплетался теплый запах грибов.

Вдруг свет луны, скупо пробивающийся сквозь кроны деревьев, исчез совсем, заставив меня вскинуть голову вверх. Небольшое облако, словно играя, занавесило половинку луны, но порывы ветра быстро разорвали его, вновь даря призрачное сияние.

Вскоре тропинка, вильнув, вывела меня на такое место, где как на ладони был виден и пляж, и две небольшие фигурки, идущие к озеру. Дальше, открыв мне довольно крутой спуск, лес заканчивался. Но не успела я шагнуть туда, как горячие пальцы сомкнулись у меня на запястье, заставив вздрогнуть.

Черт! Алекс. Отдавшись прогулке, я совершенно позабыла о нем.

– Чего тебе? – Нацепив маску недовольства, я обернулась.

– Брилл, не нужно туда идти. Это озеро слишком маленькое для всех нас. Пусть они побудут вдвоем?

– Вдвоем? Ты окончательно свихнулся? – почти мирно поинтересовалась я, внимательно вглядываясь в две усевшиеся на песок фигурки. – Он не человек! И я не хочу, чтобы у нее был еще один так и не начавшийся роман. Уж поверь, я знаю, что такое довериться нечеловеку!

– Вот как? Сделай милость, просвети! – Он улыбнулся и вдруг дернул меня к себе так, что я беспомощно уткнулась носом ему в грудь.

Все обиды, страхи и переживания снова ожили, наполняя злостью душу.

– Просветить? Легко! – Я побарахталась в его руках и, бросив надежду выбраться, вскинула голову, яростно глядя ему в глаза. – Если ты поверил нечеловеку, будь готов, что тебя предадут, поставив выше власть и прежних подружек. Попытаются сделать послушной марионеткой, чтобы чужими руками загребать жар! А ведь Люберий меня об этом предупреждал!

– И как, когда же я тебя предал? – Он угрожающе сузил блеснувшие красным глаза.

– Тогда, когда клялся в том, чего не собирался исполнять! Когда пытался оставить в Красном мире королевой!

– А что плохого во власти?

– Какая власть? Я должна была стать куклой для тебя и той чертовой короны! Ты со своим папочкой хотел получить в личное пользование род Бриллиант, и тогда всевластие, о котором он так мечтает, было бы уже у него в кармане! И неважно, что корона предназначена не мне! Неважно, что она меня убьет! Алекс, ты бы даже не заметил, что меня не стало! Ты бы даже не понял, что я – уже не я! Для того чтобы понять, что потерял любимого, надо любить!

– Я знаю…

– Ни черта ты не знаешь! – Я рванулась изо всех сил и оказалась на свободе. – Спасибо Марьеге, просветила насчет твоих планов. А я бы ей не поверила, если бы не услышала твой голос! Уходи! Забирай свою королеву, кем бы она ни оказалась, и уходи! – Невольно всхлипнув, я развернулась и, не видя дороги, рванула назад, к дачам.

Элекзил

Бред, нереальность происходящего заставили меня застыть в изумлении, чем не преминула воспользоваться смертная. Вырвавшись из моих рук, она тенью метнулась в темноту.

Бешенство затопило мозг. Еще никто не смел обвинить меня в том, в чем я не виновен!

Я не заметил, как догнал девчонку и, сжав сзади ее тоненькую фигурку, повалил в траву, тут же об этом пожалев.

Тьма! Никогда бы не подумал, что в ней столько силы!

Извиваясь, как дикий фершехр, она едва не свернула мне затылком нос.

Пепел крыльев! Он у нее просто железный!

Рискуя здоровьем, я изловчился и, перекатив ее на спину, придавил к земле.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – Смирившись с тем, что убить меня сию секунду не получится, она, яростно глядя мне в глаза, принялась шипеть, словно бешеная кошка. Видать, сказывается вредное влияние ангелочка! – Зачем ты снова сюда приперся?

Я молчал, вдыхая упоительный запах ее гнева. Все же я не совсем утратил способности и был переполнен чувствами смертной.

– Вали в свой чертов мир и лапай лысых мутанток! Только их доступной любви ты и достоин!

Мне показалось или к ее гневу примешалась… обида?

Так! Все же я был прав! Кто-то что-то ей наговорил… причем я уже даже знаю кто… Вопрос – что именно!

– Что ты молчишь? – Тяжело дыша, она наконец перестала вырываться и приказала: – Отпусти меня! Тебе даже и сказать-то нечего!

– Когда-то я тебе уже говорил: прежде чем оскорбить кого-то своим недоверием, будь на сто процентов уверена, что ты права. Жаль, что ты меня не слышала. – Одним движением я поднялся и сел.

Почувствовав свободу, смертная почему-то не вскочила, чтобы, пугая темноту, диким зверем броситься в окружавшие нас заросли. Нет. Она, наоборот, затихла и, обиженно посопев, робко села рядом.

– Может, все же объяснишь, почему ты, даже не поговорив со мной, ушла? – Я первым не выдержал молчания. – Может, скажешь, почему поверила Марьеге, а не мне?

– Ты… ты все знаешь? Она тебе рассказала? – Брилл пытливо заглянула мне в лицо. Тонкий лучик лунного света тут же отразился в ее глазах, заставив их лихорадочно заблестеть.

– Сам догадался.

– Значит, все это на самом деле правда.

–  Что именно?!– Я рявкнул так, что она, отшатнувшись, испуганно вжалась в растущее позади дерево. Теперь я полностью прочувствовал людское выражение «черт ногу сломит»! И тут меня прорвало: – Я ничего не понимаю! Объясни, чем я заслужил твою немилость? Если ты насчет короны – поверь, я сам до недавнего времени не знал, насколько опасен этот дар Лучезарного! И единственное, в чем я виноват, так это в том, что оставил тебя одну в тот день, когда должна была состояться твоя коронация! Если бы я мог все вернуть, ты бы уже была королевой! Моей королевой!

– Я была бы уже мертвой королевой… – Смертная опустила голову и, как мне показалось, усмехнулась. – Князь Рубин четко дал мне понять, что каждый должен быть на своем месте. И я ушла. Потому что роль абсолютного правителя Красного мира – не моя.

– И не моя… – Вздох вырвался сам собой, едва я вспомнил о приближающемся дне коронации. – Именно поэтому я здесь.

– Да. Именно поэтому. Я знаю. И я, как уже сказала, помогу.

Она поднялась и зашагала к едва видимым за деревьями огонькам дачного поселка.

– Брилл… – Я догнал ее и пошел рядом. – Я… Ты нужна мне.

– Не надо, Алекс. Тогда, у Марьеги, я слышала твой голос, и ты был куда более убедительным.

– Голос? – Все любопытнее и любопытнее. – И что же я говорил?

– О! За те слова я бы отдала тебе душу! – Она вдруг резко развернулась. – Жаль, что она так никогда и не была тебе нужна.

– О легионы Вседержителя! Ты можешь просто сказать, чтоты услышала?

– Зачем, Алекс? Все это в прошлом. Так пусть оно там и остается! Завтра я отвезу тебя к моей тете. Может, она тебе что-нибудь подскажет.

Свет! Как же легко с суккрами! Будь у меня сила, я бы уже знал все с точностью до слова!

Что же Марьега ей наплела?

Мой голос… Неужели она догадалась сохранить в «кристалле памяти» какой-то разговор? Но что могло такзадеть Тамару?

– Брилл… – Притянув смертную к себе, я задумчиво опустил подбородок на ее макушку и зарылся пальцами в шелк волос. – Почему избранная королева не ты?

Ее руки неуверенно обняли меня. Прижавшись щекой к моей груди, она тепло задышала в шею.

– Я рада, что королева не я. Мой удел прожить эту жизнь. И поверь, даже без чар Васиэля я смогу тебя забыть.

– Брилл… – Я запрокинул ей голову и посмотрел в глаза. – Я не знаю, что ты услышала, но… как тебе объяснить, что настоящее, истинное не нуждается в словах?

– Алекс… – Привстав на цыпочки, она вдруг коснулась губами моих губ и, не дав мне ответить, отстранилась. – Давай проживем эти несколько дней, не вспоминая о прошлом? Пойдем. Я… хочу спать. Я безумно устала.

Ее холодные пальцы крепко обвили мою ладонь, заставляя идти следом.

Несколько дней… и век ожидания.

А может, удастся за эти дни уговорить ее вернуться?

Тамара

Зачем я завела этот разговор?

Только растревожила душу.

Если он что-то когда-то и говорил Марьеге, это было до меня. Сейчас он был искренним. Я чувствовала это каждой клеточкой тела, но…

Нужно держаться от него подальше! Всего несколько дней, и он уйдет.

Я бросила короткий взгляд на шагающего рядом Алекса.

Незаметно деревья закончились, и усыпанная галькой дорога привела нас к дому. Калитку, естественно, никто не удосужился закрыть, и она сиротливо поскрипывала на поднявшемся ветру.

– Брилл! – Алекс удержал меня, едва я хотела шагнуть во двор. – Я… я хочу, чтобы ты вернулась.

– Зачем? – Сердце глухо стукнуло и, подумав, затрепыхалось где-то в горле. Только не это!!! Бежать!!! Я с трудом отвела взгляд от его блестевших даже в сумерках глаз и равнодушно покачала головой, вложив в голос весь холод, на который была способна: – Не надо, Алекс. Я должна прожить эту жизнь, и я ее проживу. А уж там будет видно, куда меня занесет. Даст Бог – встретимся.

– Ты никому ничего не должна! – Он поднял мой подбородок, заставляя меня смотреть в глаза.

Господи, как же избежать этого допроса? Отступив назад, я уперлась в предательски холодивший спину забор. Алекс шагнул ближе. Мою кожу обожгло его дыхание.

– Пойдем со мной?

– И лишим Васиэля крыльев? – Уняв дрожь, я выдавила кривую ухмылку.

Помрачнев, он отвел взгляд.

– Да. Ты права. Меньше всего я бы хотел, чтобы из-за меня пострадал этот кудрявый, но… Брилл, – его глаза снова обожгли душу, – что мне Васиэль? Я готов изменить даже слову, данному отцу, если только ты пойдешь со мной. Я предлагаю бежать. В Красном мире много городов, где мы могли бы найти приют. Пойми! Ты – для меня! И я не хочу ждать еще целую жизнь, уповая на волю случая или на фантазию двигающего фигурки игрока.

Он вдруг прильнул к моим губам, лишая дыхания. Жизни.

– Ну и кому тут нужна помощь? Вась, да это меня нашатырем отпаивать надо! А то я от зависти впаду в кому! – Прозвучавший рядом голос подруги вернул мне способность двигаться и соображать.

Зло рыкнув, Алекс обернулся, а я, почувствовав свободу, нырнула ему под руку и, на ощупь найдя калитку, понеслась к дому.

В единственной комнате на нижнем этаже горел светильник. Минуя раскладушку и диван, я бросилась к лестнице. Наверху меня ждал полумрак, но свет был и не нужен. В небольшом коридорчике было всего две двери – одна вела в родительскую спальню, о чем красноречиво поведал мне раздававшийся оттуда переливчатый храп отца, вторая оказалась открыта, поджидая меня.

Услышав внизу стук, я торопливо юркнула в комнату. Прыгнула на расстеленный диван, закуталась в одеяло и стала ждать. По лестнице заторопились легкие шаги, и вскоре в комнату вошла Элла.

Нерешительно постояв, она плотно прикрыла дверь и села на диван.

– Том, прости. Я все испортила, да?

– Нет. – Я приподнялась на локте. – Ты мне помогла. Понимаешь, Алекс действует на меня как электрошок в бане! Я… Если бы не ты… Хорошо, что вы пришли!

– Кажется, ты на него тоже так действуешь! – усмехнулась подруга и с блаженным стоном растянулась рядом. – Жаль, на меня так никто не действует.

– А Васиэль? – Я даже села. – Мне показалось, что ты от него без ума?

– Милый, добрый… В общем, ангел! А мне нужен кто-то другой.

– Фух! Эл, тебя не поймешь! – вырвался у меня вздох облегчения. Как здорово, что ее не нужно приводить в чувство от чар ангелочка. Я покосилась на застучавший в окно дождь и удобно устроилась. – Может… давай спать?

– Давай. – Она поворочалась и, почти стянув с меня одеяло, затихла, едва слышно шепнув: – Я тебе завидую.

Элекзил

– Бесы! Тьма!!! Я не могу поверить, что ты уговаривал ее вернуться! И это после всего, чтоя для тебя сделал? Прекрасно зная, что мне грозит?!

Гневный голос ангела гвоздил мозг, заставляя чувствовать себя еще гаже. Запрокинув голову к разродившемуся дождем небу, я стоял у забора, наслаждаясь падающими на лицо холодными каплями.

– Что ты молчишь?

А что тут скажешь?

Я взглянул на мечущегося рядом крылатого.

Да. Я почти ее уговорил. И если бы не их эффектное появление, кто знает, где бы мы сейчас были.

– Как ты мог?! – Васиэль перестал мельтешить и остановился рядом. – Ты единственный демон, которому я поверил! Которому я помогал!

– Да ладно, Вась, – не выдержал я. – Твоя помощь тоже была не бескорыстна. К тому же Брилл не собирается возвращаться. Она хочет прожить смертную жизнь.

– Да? А почему я почувствовал в ее душе такое… такую панику и… и успел вовремя! Ты применял чары? Зачем вообще она тебе нужна? Ты же ищешь другую?

– Васиэль, ты не поверишь… не было никаких чар! Да я бы и не смог.

– А зачем ты ее поцеловал? – уже успокаиваясь, подозрительно прищурился ангелочек.

От такой простоты осталось только развести руками.

– Захотелось… Понимаешь?

– Ох, Алекс! Вечно с тобой как на вулкане! А ведь я еще днем был уверен, что она с тобой даже не заговорит!

– Успокойся, Вась. Помоги мне найти королеву, и я уйду.

Никогда бы не подумал, что холодные капли, падающие сверху, могут принести такое наслаждение.

– Ага, так я тебе и поверил!

– Ну и что мне сделать?

– Поклянись! Дай слово рода, что не заберешь Тамару.

– А если нет?

– Тогда мне тоже терять нечего! Позову архангелов. А еще лучше – не буду помогать и посмотрю, как ты будешь выкручиваться.

Я, щурясь, взглянул в истекающее дождем ночное небо.

Если не сдержать слово, данное отцу, это будет только мой позор. А если я поклянусь родом и не сдержу слова… мне лучше добровольно принять развоплощение.

– Хорошо. Родом Сапфир клянусь не принуждать Брилл покинуть этот мир.

– Хм, ну давно бы так, – победно улыбнулся ангел. – Что ж, вот теперь я тебе верю.

– Только оговорюсь сразу! Если она захочет уйти добровольно, моей вины в том не будет. – Я настороженно взглянул на ангела, но тот беспечно отмахнулся:

– Уж поверь! Этого я не допущу! – И, встряхнув намокшими кудрями, заторопил: – Время уже за полночь. Не знаю, как ты, а я хочу воспользоваться случаем и, пока исполняю роль смертного, хорошенько выспаться!

Тамара

– Том, ты еще спишь? Тамара! – Голос мамы вырвал меня из объятий сна.

Недовольно жмурясь от яркого солнца, врывающегося в умытое вчерашним дождем окно, я зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть.

– Уже. Почти. Мам, я еще с часик посплю, ладно?

– Вообще-то уже два часа дня!

– Че-го? – Я села и обернулась в поисках подруги, но ее половина дивана оказалась пуста.

– Все уже часа четыре как проснулись, – улыбнулась мама, правильно истолковав мой взгляд. – Они во дворе. Чаевничают. Вставай, а то Элеонора поделилась планами, что хочет сегодня съездить к Агафье. Сама знаешь, сколько до нее добираться.

Точно! Как я могла забыть? И почему меня никто не разбудил раньше?

– Уже встала. – Сдернув одеяло, я поднялась. Время на одевание тратить не пришлось, так как вчера я даже не подумала раздеться. – Где там наши гости?

Парни и Элка вольготно устроились в гамаке, слушая россказни отца. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Траву подсушило жаркое солнце, а яркая синь неба завораживала глубиной.

– О, привет, засоня! – Отец заметил меня первым. – Если бы мать не разбудила, так бы и спала до вечера? Чаю налить? А то скоро Иван приедет.

– С добрым утром, Томочка! – ослепил меня улыбкой Васиэль. – Сегодня я особенно рад тебя видеть!

На мой подозрительный взгляд Алекс только кивнул.

– Интересно, что произошло, пока я спала?

– Том, не обращай внимания. В мире каждую секунду что-нибудь происходит! – шагнув ко мне, утешила Элка и, подхватив под руку, потащила в дом. – Пойдем. Я тоже с тобой чаю выпью.

Вскипятив и без того горячий чайник, мы успели только съесть по одному приготовленному мамой бутерброду, как за забором просигналила машина.

– Вот ведь! Не мог он опоздать хоть на часок? – торопливо глотая чай, пробубнила Элка.

– Иван никогда не опаздывает! Особенно если отец ждет его в конкретное время, – гордо заявила я и пояснила: – Он как-то опоздал, и отец срезал ему половину зарплаты. Вот теперь и не опаздывает.

– Сурово! – многозначительно покивала Элка.

– Не сурово, а справедливо! – заступилась я за отца и развернулась к скрипнувшей двери.

– Меня попросили вас позвать! – Не заходя в дом, на пороге стоял Алекс.

– Очень… ну это… скоро уже, – проблеяла я, растаяв от его улыбки, и тут же рассердилась: – Что, уже и позавтракать нельзя? Скажи, как только – так сразу!

Он продолжал стоять, нервируя меня взглядом.

– Ну? Иди! – Я отвернулась и услышала, как хрипло скрипнула, закрываясь, дверь.

– Том, тебе плохо? – Элла даже отставила недопитый чай.

– Нет! Я всегда с утра такая мегера! – Поставив в мойку стакан, я обернулась к подруге. – Пойдем, а то, кажется, нас ждут.

– Том, чего ты бесишься? – Элка подхватила сумку и остановилась рядом. – В тебя влюблен обалденный парень…

– Эл, единственное, что мне нужно от этого обалденного парня, так это то, чтобы он побыстрее уехал и желательно не возвращался!

– А мне кажется, тебе нужно совсем другое! Почему бы не подпустить его ближе? Нельзя же все время избавляться от мужчин? Тем более от них так просто и не избавишься!

– Эл, ты не поймешь.

– А ты объясни!

– Слишком долго, а нас ждет Иван, – выкрутилась я и выскользнула за дверь.

– Вы там уснули, что ли? – Едва я оказалась на улице, как мама сунула мне в руки две тяжеленные сетки и, указав на светлеющий за калиткой бок машины, приказала: – Одну отвези тете, вторую возьми себе. И не забудь, что завтра на работу!

– О таком не забудешь! – скривилась я и, шагнув к машине, обернулась. – А вы не едете?

– Нет. – К нам подошел отец. – Мы решили задержаться до вечера. Что делать в городе в такой день?

Прощаясь, он пожал руки парням и, уже когда мы все уселись в машину и тронулись, долго махал, пока не исчез из виду.

– Как спалось? – начал разговор Васиэль, когда мы выехали с проселочной дороги на трассу.

– Это ты к чему? – тут же насторожилась я.

– Ну… просто. Вдруг сны интересные снились?

Я изучила его внимательным взглядом и покосилась на Алекса, разглядывающего за окном пейзажи.

– Ну, может, и снилось. А тебе-то что?

– Ну я же твой… гм… друг. Мне все интересно!

– Знаете, ребята, мне кажется, что вы знакомы не два дня! – улыбнулась Элка, внимательно прислушиваясь к разговору. – И кстати о снах. Мне как раз сегодня приснился довольно странный сон.

– Об очередном блондине? – не удержалась я и поспешила сменить тему: – Эл, ну при чем тут сны? Вася у нас неместный, вот и интересуется чем попало!

Элла недоуменно хмыкнула, видимо поражаясь моей логике, и перевела взгляд на задумчивого демона.

– Алекс, а что тебе сегодня снилось на новом месте?

Он поднял на нее глаза и усмехнулся.

– Не думаю, что мои сны развлекут дам.

– Неужели все настолько ужасно? – подмигнул Васиэль.

– Я бы сказал «прекрасно». Но несхожесть наших мировоззрений, к сожалению, не позволит нам прийти к общему знаменателю оценок.

Взгляды мужчин встретились. Мы с Элкой переглянулись и, не рискнув вступать в спор, уставились в окно.

Элекзил

Зря ангелочек завел этот разговор. Подруга Брилл и так считала нас «немного иностранцами», но, судя по взгляду, которым она нас одарила, мы перешли в ранг «окончательных иностранцев».

Васиэль хотел еще что-то сказать, но, верно оценив мою мимику, только пожал плечами и принялся разглядывать ногти. В машине воцарилась тишина.

Что ж, тем лучше.

Я тоже погрузился в невеселые мысли и отвернулся к окну, почти не замечая проносящиеся мимо пейзажи. Затем машина въехала в город и принялась петлять по шумным улицам. Наконец голос водителя прекратил наше путешествие:

– Ну все. Доехали! Хорошо хоть днем пробок нет, а был бы вечер – настоялись бы!

Обернувшись к нам, он улыбнулся щербатым ртом.

Я отвел глаза.

Теперь ясно, почему он такой неразговорчивый.

– Отлично! – Брилл первой вышла из машины.

– Вань, так быстро долетели, даже не заметила! – похвалила Элла, выбираясь следом.

– Да пустяки, – расцвел водитель. – Говорю же, пробок нет! За вами приезжать или не надо?

– Я тебе позвоню, – заглянула в открытую дверцу Брилл и заторопилась к дому.

– Как ты их терпишь? – вздохнул Васиэль.

– Не самые худшие хозяева! – отмахнулся Иван и душевно попросил: – С той стороны дверцу посильнее захлопните.

Мы переглянулись и поспешили выполнить его просьбу. Оказавшись на улице, мы огляделись. Невысокий трехэтажный дом радовал глаз украшенными цветами балкончиками. Брилл уже подходила к среднему из трех подъездов.

– Не бойтесь, – дождавшись нас, утешила Элла. – Ее тетя – мировая! К тому же классная гадалка. Ну если не считать, что она лечит людей и вообще занимается прикладной магией. Так что, если нужно узнать будущее, спрашивайте, не стесняйтесь! – Она скрылась в прохладе подъезда.

– Пока все указывает на причастность тети к Красному миру, – многозначительно заметил Васиэль.

Не ответив, я шагнул следом.

Поднявшись на второй этаж, мы замялись у приоткрытой двери, но, услышав голос Брилл, шагнули в полумрак квартиры. От аромата благовоний тут же закружилась голова.

– Пойдемте! – Из двери, в которую упирался темный коридор, высунулась Брилл и, приглашающе махнув рукой, скрылась.

– Как будем действовать? – остановил меня Васиэль.

Я помолчал и предложил:

– Давай я отвлеку их вопросами, а ты проверишь тетю? И если она действительно связана с Красным миром, я могу рискнуть и…

– А если это не она?

– Ты прав, тогда будем действовать по-другому! Соберем в одном месте Надежду и ее сестру, а уж после я сниму защиту.

– Тогда шансы, конечно, возрастут. Но и только. Почему ты решил, что королева обязательно должна быть где-то рядом с Томочкой?

– Это лишь предположение!

– Хорошо. Допустим. Но почему убежищем Эллеайз обязательно должен быть кто-то из родных Тамары? А может, это та противная женщина из соседней квартиры?

Вспомнив вчерашнее утро, я решительно замотал головой:

– Нет! Только не она! Такаяне могла понравиться моему отцу!

– Но внешность-то в результате перерождений могла измениться!

– А я не про внешность!

– Мальчишки, ну вас долго ждать? – Дверь комнаты вновь распахнулась, и оттуда выглянула Элла.

– Пойдем. Там будет видно, – решил Васиэль и первым скрылся в комнате.

Тамара

– Тамара, Элла! Девчонки, заходите! – На мой звонок дверь квартиры распахнулась, и оттуда выглянула тетя. Она была старше мамы, и о ее личной жизни мне ничего не было известно, кроме того, что ее все знали как ведунью Агафью. Высокая, красивая, с идеальной фигурой и толстенной косой, она больше походила на ровесницу Элеоноры. – Надежда меня предупредила, что вы едете, да к тому же с гостинцем! Ну, где мои помидоры-переростки?

– Черт! Забыла в машине! – Я виновато развела руками.

– Ну не страшно! Иван ответственный мужчина, так что, думаю, он мне их позже завезет! – успокоила тетя и выглянула на лестничную площадку. – А где вы ваших кавалеров забыли?

– Скоро будут! Стесняются! – заулыбалась Элла. Словно в подтверждение ее слов, подъездная дверь глухо хлопнула и послышались шаги.

– Ага. Ну встречайте, а я побегу приготовлю воду и карты. – Она заторопилась по длинному, темному коридору к распахнутой двери комнаты.

Вообще-то у тети здоровенная трехкомнатная квартира, но посетителей она всегда принимает в зале, который переделала под рабочий кабинет.

Привычный полумрак комнаты сейчас был безжалостно уничтожен яркими лучами солнца, льющимися сквозь не скрытые тяжелыми гардинами окна. Несколько истаявших воском церковных свечей на высоком подсвечнике скучали в центре низенького овального стола. Рядом с ними стояла глубокая темная чашка с налитой в нее до краев водой, а рядом лежали черные, потрепанные карты.

– Ой, как у вас непривычно! Светло! – Элла огляделась по сторонам.

– Так у меня сегодня только одна посетительница с утра была. Или ты думаешь, я всегда живу в полумраке?

– Нет… но… – Подруга пожала плечами и села на узенький диванчик у двери.

– Это для ожидающих. Что ты там как бедная родственница? Иди садись туда. Друзья моей единственной племянницы мои… гм… особые клиенты! – Тетя приглашающе указала на угловой обитый кожей диван, вальяжно устроившийся у столика. – Вы небось ко мне не чаи гонять приехали?

– Почему ты так думаешь? – Я улыбнулась ей в ответ, устраиваясь рядом с подругой. – Чай у тебя просто замечательный. Особенно с чабрецом!

– Ладно, уговорила! Будет вам чай, но сначала дело! – Она прислушалась к приглушенным голосам, доносящимся из коридора, и приказала: – Приглашай, Том, ваших нерешительных мужчин!

– А давайте я? – Элла поднялась и, скользнув к двери, позвала: – Мальчишки, ну вас долго ждать?

– Милости просим! Проходите. Садитесь! – Агафья неторопливо подплыла к наконец-то появившимся на пороге нашим спутникам и, дождавшись, когда все усядутся, внимательно их оглядела. – Ну и как вас зовут?

– Алекс и Васи… Вася! – ответила я за них.

– Ага. Они испанцы, – подхватила Элла и на всякий случай пояснила: – И хотя говорят по-русски, могут что-то не понять.

– Испанцы? – Тетя всезнающе прищурилась на будто онемевших парней и вдруг выдала: – Нет. Вы не испанцы. Не знаю, откуда вы, но точно не из Испании!

– Теть, тут дело не в том. Может, они эмигранты? Просто им нужно кое-кого найти и кое-что узнать. Погадай им, как ты это делаешь в редких случаях?

– Им обоим?

Я переглянулась с мужчинами и кивнула на Алекса:

– Нет. Только ему!

Тетя побуравила его внимательным взглядом, поднялась, задернула шторы и зажгла свечи. Пододвинув блюдо к Алексу, она приказала:

– Отбрось все мысли и, когда я скажу, подуй на воду.

Он снисходительно покривил губы и вопросительно взглянул на Васиэля. Тот, будто подбадривая, кивнул.

Тетя, словно не замечая этого молчаливого сговора, достала из матерчатого мешочка каких-то трав, что-то прошептала, кинула щепотку в воду и немного сожгла в мерцающем пламени свечей.

– Дуй!

Я, хоть участвовала в этом действе не раз, даже вздрогнула от ее властного голоса.

Алекс приблизился вплотную к блюду и выдохнул над водой. Травинки тут же закружились вокруг затрепыхавшегося в водном зеркале язычка свечи. Тетя вгляделась в воду и вдруг отшатнулась, подняв на демона ошалелый взгляд.

– Две силы ведут тебя, заставляя делать то, что не хочешь. Найти пропажу – поможет разум. Сможешь понять скрытое – спасешься от страшной участи. Не поймешь – жить тебе еще шесть дней.

– Так! А нельзя ли с этого момента поподробнее? – Алекс, хмурясь, с трудом отвел взгляд от танцующих в отражении пламени травинок. – Что я должен понять? И где искать скрытое?

Тетя печально усмехнулась:

– Все скрытое – в нашем разуме. А если тебе суждено понять, стало быть, ты уже знаешь подсказку. Думай!

– Значит ли это, что я стою перед выбором?

– Да, и очень трудным, – кивнула Агафья, – ведь наши сердце и разум редко ладят…

– Угу. А что еще? – Демон не отрывал от нее глаз.

– Еще? – Тетушка поводила руками над блюдом. – Ну если ты с честью выберешься из этой передряги, тебя ждет еще более сложное испытание. И опять вступят в бой разум и сердце.

– Что за испытание? – Алекс нахмурился еще сильнее.

– Угу. А может, тебе на бумаге все подробно описать и факс отправить? – Тетя поднялась и, отдернув шторы, задула свечи. – Мое дело предупредить, а вот примерить к жизни твоя задача, но! Единственное, что подскажу! Добиться победы тебе помогут те, кто рядом.

– Они? – Алекс обвел нас взглядом.

– Не знаю. Сам решай, кто тебе близок. – Тетя взяла карты, подержала и вновь положила на стол. – Ну, кому еще нужно покопаться в будущем?

Элекзил

Глядя на прощальные отсветы незаметно скрывшегося за домами солнца, я, занятый мыслями, почти не слушал, что Агафья принялась говорить сначала Васиэлю, затем Элеоноре.

Выбор. О каком выборе идет речь?

Понять скрытое… Что скрытое, где, кем?

Крылья! Эта гадалка окончательно все запутала.

– …И будет у тебя шанс достичь того, о чем мечтаешь, лишь тогда, когда ты, не боясь потерять, рискнешь всем!

Угу. Судя по побледневшему Васиэлю, сейчас идет проверка его мозгов и нервов.

– То есть? Я должен буду потерять все, что у меня есть?! – Ого, как пробрало! Даже голосок подрагивает!

– Это образно, мальчик. Необязательно, что это будет нечто материальное! Возможно, это твои убеждения, вера. Словом, крылья души!

На Васиэля было жалко смотреть. Умеет Агафья накалить атмосферу! А может, она так всем говорит? Это же ее работа.

Я даже на мгновение почувствовал, как кипевший в раздумьях от услышанного мозг, словно найдя выход, исходит паром.

Ну конечно! Это просто игра на зрителя! Такое ведь можно сказать кому угодно и почти наверняка попадешь в десятку. И пусть Васиэль кивком дал мне понять, что и она перерожденная жительница Красного мира, я не мог расстаться с успокаивающей мыслью о ее неискренности.

– Ну а как твои проблемы? – Агафья взялась за Эллу. – Все вышло так, как я и предупреждала?

– Да! – Элла серьезно кивнула и вдруг улыбнулась. – И я этому даже рада! Я наконец поняла, что мне нужно! Вернее, кто.

– Вижу, ты его уже узнала? – Гадалка задорно подмигнула смертной. – Что ж, поздравляю! Только теперь тебе предстоит самое сложное. Поверить в это!

О! Я едва сдержал улыбку. Как все запутано! Если она лжет, то делает это очень талантливо!

Я исподтишка принялся разглядывать Агафью. Красивая? Да. Величественная – более чем! Такая могла понравиться моему отцу? Вполне!

– Ну а тебе, Тамара, – Агафья наконец перемешала карты и подняла на племянницу чуть усталый взгляд, – я гадать не буду. Стыдно с такой судьбой узнавать о ждущем тебя счастье!

Пепел крыльев! Только настроился! Конечно! Как гадать племяннице, о которой и так все знаешь?

Я отвел глаза от немного расстроенной Брилл. Еще неизвестно, кто из нас был разочарован больше!

Из углов вместе с полумраком подступающей ночи выбралось и повисло молчание. Я невольно посмотрел в окно и едва не присвистнул от удивления. Невероятно, как быстро пролетело время. Гадалка явно владеет силой!

Я снова вгляделся в раскрашенное тенями лицо Агафьи. Она определенно могла понравиться моему отцу. И хотя земная внешность несколько отличается от истинного облика демона, в ней можно угадать его настоящие черты. Если, конечно, демон перерожденный, а не вселившийся в тело простого человека.

– Ну что ж, нам надо собираться! – Брилл первой нарушила затянувшуюся паузу.

– Да-да! – поддержала ее подруга. – А то завтра на работу, а у меня проект не закончен!

– А вам случайно не снятся странные сны? – вдруг выпалил молчавший до этого ангелок.

– Да мне как-то и по возрасту странные сны не положены, – подмигнула ему Агафья, заставив вспыхнуть до корней волос, – но скажу по секрету: странные сны снятся всем!

– Пойду вызову Ивана! – Брилл, взяв телефон, вышла в коридор.

– Ну? А вы чего посмурнели? – Агафья поднялась и принялась убирать со стола. – Может, чаю?

– Нет! – Элла покачала головой. – Лучше астрологический прогноз на завтра!

– Шарлатанством, девочка, я не занимаюсь!

– А словосочетание «Красный мир» вам ни о чем не говорит? – не унимался Васиэль.

Хм… а может, его проверка на наличие в ней скрытой королевы связана вот с таким опросом?

– Говорит! – охотно кивнула Агафья и включила заливший комнату яркий искусственный свет, на мгновение ослепивший всех нас. – О том, что тебе, дорогой, надо еще доктору особенному показаться. И будет тебе счастье! Но не бери близко к сердцу. Это мое чисто субъективное мнение.

– Черт, ну что за день! – В комнату промаршировала Брилл и приказала: – Собирайтесь! Придется добираться своим ходом.

– Иван решил плюнуть на верную службу твоему отцу и сбежал? – ухмыльнулась Агафья.

– Хуже! Только все с точностью до наоборот! Он только что отправился на дачу за родителями! Поэтому, чтобы воспользоваться его услугами, нам надо ждать его как минимум два часа!

– Почему? Ну час максимум! – возразила, поглядывая в окно, Элла, что-то подсчитав на пальцах.

– Ха, ты не знаешь мою маму! Ей же нужно все проверить, все закрыть, все полить, все собрать. Короче, наверняка она еще что-нибудь не доделала.

– Да-а-а, твоя мать трудоголик! Жаль, что ты не в нее! – фыркнула Агафья и предложила: – А может, все же дождетесь Ивана? Я заодно чайком напою.

– Не получится, теть. Мы ведь пока доберемся, уже ночь будет, а надо еще вещи приготовить. Все-таки завтра на работу. Или, может, не ходить? Все равно трудоголика из меня не выйдет!

– Еще чего! Хватит на родительской шее сидеть! Учись зарабатывать! – Агафья поднялась и, скрывая улыбку, театральным жестом указала на дверь. – Сеанс закончен. Прошу всех на выход! А точнее, довезите мою племянницу до дома! У нее завтра рабочий день!

Тамара

Распростившись с тетей, мы вышли из подъезда и, обогнув дом, оказались на дороге. Да-а, время у нее всегда летит незаметно. Вроде бы пришли – был еще день, а уходим вечером.

Я покосилась на молчаливых друзей. Визит к Агафье, похоже, оставил у всех нас чувство неясности, угрозы.

– Ну и как будем добираться? – мрачно поинтересовалась подруга, провожая взглядом пролетающие мимо нас машины.

– Может, поймаем такси? – Я подошла к ней ближе.

– Естественно! – недовольно хмыкнула она. – Или ты хочешь, чтобы я пошла пешком?

– Ну вообще-то можно добраться до остановки и дождаться маршрутки. Сейчас ведь еще не поздно.

Н-да-а, даже неунывающую Элку неожиданно настигло плохое настроение. Я всегда знала, что у тети есть какая-то особая сила. Сегодня она действительно сказала то, что увидела, но не каждому дано разгадать ее предсказание.

– Том, я похожа на сумасшедшую? Во-первых, в мой район прямая маршрутка отсюда не идет, а во-вторых, с пятью пересадками я до своей глухомани доберусь ближе к утру! – Элла недовольно посопела и, поджав губы, выпалила: – У меня же нет таких родителей, которые могли бы мне купить квартиру в центре города!

– А давай я тебя провожу? – вдруг подал голос Васиэль.

– До дверцы маршрутки? Спасибо! Предпочитаю доехать на такси! Шагайте до своей остановки, а я и здесь машину поймаю! – Она обернулась ко мне. – И только попробуй завтра проспать!

Н-да-а, то ли на нее как-то странно подействовало гадание, то ли что-то еще, но в подругу словно вселился бес! Я даже невольно улыбнулась такому сравнению, и моя улыбка подействовала на нее словно зажженная свеча.

Обиженно фыркнув, она развернулась и зашагала вдоль дороги. Ее одинокая красивая фигурка не осталась без внимания. Не прошло и минуты, как ехавшая навстречу синяя иномарка лихо развернулась и, вильнув, затормозила около нее.

– Не нравится мне все это! – занервничала я, заметив мелькнувшее в окне лицо гостя из ближнего зарубежья.

– Эх, раз сам предложил, надо выполнять! – вздохнул Васиэль и хлопнул Алекса по плечу. – За Томочку головой отвечаешь! И… и только попробуй! Ну ты меня понял!

– Понял-понял! – отмахнулся демон.

Недоверчиво качнув головой, ангел в несколько прыжков достиг машины, в которой уже скрылась Элла, и исчез вслед за ней. Некоторое время ничего не происходило, затем машина, лихо взвизгнув, сорвалась с места и, быстро уменьшаясь, исчезла за поворотом.

Я покосилась на шагающего рядом демона.

Н-да-а, так много хотелось ему сказать, а вот иду, молчу и мечтаю оказаться подальше от него. Как минимум на другой планете!

Очень хочется верить, что Васиэль не задержится. Даже не знаю, что буду отвечать, если Алекс опять начнет уговаривать меня вернуться… Интересно, сколько он еще здесь пробудет? Два дня прошло, даже с хвостиком. Он говорил что-то о семи… Даже если он пробудет здесь еще четыре дня… Мама дорогая! Это же целая вечность!

– Брилл, ты нервничаешь? – Внезапно ворвавшийся в мои мысли голос Алекса заставил меня вздрогнуть так, что клацнули зубы.

– Нет! С чего ты взял?!

– Гм. А разве грызть на ходу ногти и, глядя в одну точку, что-то яростно шептать, грозно морщась, не признаки волнения у смертных?

– А может, это мои привычки?

– А привычки на ходу выдирать волосы у тебя нет?

– У кого?

– К счастью, пока только у себя. Было бы жаль такую роскошную шевелюру.

Я остановилась, недоуменно разглядывая скалящегося демона. Взяв за руку, он поднес ее к моим глазам. Я озадаченно поморгала, разглядывая несколько волосинок, колечком намотанных на палец.

Н-да.

Нервно хихикнув, я снова взглянула на него и развела руками. Теплая темнота его глаз начала незаметно вливаться в душу.

Нам нужно держаться на расстоянии! Мне нужно!

Сморгнув, я с усилием отвела взгляд и, вырвав из его горячих пальцев руку, решительно зашагала вдоль дороги.

– Брилл… – Секунду спустя он догнал меня и пошел рядом. – Может, все-таки дашь мне объясниться?

– Объясняйся. – Не останавливаясь, я скользнула по нему взглядом.

– Да я бы с удовольствием, вот только не знаю, с чего начать. Может, подскажешь?

– Забудь! – Хм, а разыгрывать стерву у меня получается все лучше. Хорошо, что он сейчас не может почувствовать мою ложь. – Переживу без твоих объяснений.

Я прибавила шагу. Демон шумно выдохнул, но не отстал.

В молчании мы незаметно добрались до перекрестка. Свернув, я подошла к остановке. Алекс замер рядом. Пустынная стеклянная будочка угнетала. Нетерпеливо поглядывая в сторону летящих нам навстречу редких фар, я вновь стала нервно накручивать прядку на палец. Ответ напрашивался сам собой: из этой дыры на маршрутке мы сможем уехать только утром, значит, придется тормозить такси. А в кармане…

Простояв минут пять, Алекс не выдержал первым:

– Брилл, давай остановим машину?

– У меня нет денег.

– Зато они есть у меня.

– Соглашусь, но только если дашь взаймы, – заявила я, демонстративно не заметив его протяжного вздоха.

– Сколько?

– Думаю, пятисотки хватит!

В его руке тотчас появилась пачка тысячных. Вытянув одну бумажку, он протянул мне.

– Меньше нет. Могу только больше.

– Откуда у тебя деньги?

– Твой отец дал. Как ты говоришь, взаймы. Сказал, что карточка вещь необходимая, но должно быть и на мелкие расходы.

– А-а, ну тогда я тебе ничего не должна!

– Это еще почему? – Глаза демона хитро прищурились.

– По кочану! Я что, должна тебя на свои деньги возить, одевать, кормить?

– Нет, но…

– Никаких «но»! Сейчас мы едем домой. По дороге забежим в супермаркет, а то после тетиного чая я голодная как волк!

– И что?

– И все! Мы в расчете!

– Дай Лучезарный не сломать ногу в твоих рассуждениях! – Алекс с силой помассировал виски.

– Да ладно, не обращай внимания! – отмахнулась я и, подойдя к дороге, подняла руку в известном всем таксистам призыве.

Элекзил

Крылья! Девчонка зачем-то со мной играет, изображая с самого утра стервозную барышню. Двуличность ощущалась в ее словах, жестах, душе.

Но почему? Зачем?

Обиду в ее сердце я еще чувствовал, но злости, отчаяния, переполнявшего ее вчера, не было!

Так… Стоп!

Я снова могу читать эмоции людей?

А это значит… Пепел крыльев! Это значит, что действие Ауры заканчивается раньше семи заявленных дней!

Свет и все его архангелы, которые скоро меня почуют! Я должен что-то делать, либо мне придется вернуться без королевы. Хотя арест архангелами меня пугал куда меньше, чем перспектива надеть корону Бриллиантов.

В размышлениях я не заметил, как мы пришли и встали возле какой-то стеклянной постройки. Вскоре мне надоело просто стоять.

На предложение поймать машину смертная развела такую демагогию, что у меня заломило в висках. В результате, запутав меня окончательно, она вытянула руку, и через некоторое время возле нас остановилась красного, полинялого цвета машина.

– Куда ехать? – В окно высунулся лысый череп водителя.

– К Цветному переезду, – прощебетала Брилл.

– Пятьсот!

Судя по вытаращенным глазам девчонки, это было раза в два больше, чем она ожидала.

– Мужчина, вы чего? Я же не на Луну прошу нас отвезти!

– Ладно, хрен с вами, четыреста, – пошел на уступки мужик и тут же об этом пожалел.

– Четыреста? Да я за такие деньги могу два часа по городу кататься, а тут ехать минут десять!

– Ну и что? За триста тебя, что ли, везти?! – Теперь, вытаращив глаза, на нее моргал водитель.

– Триста?! Ни фига себе! Ну это вообще грабеж! Даю двести – это мое последнее слово!

– Двести?!

– Двести! И ни копейкой больше! А не нравится – не держу, хотя я бы на вашем месте согласилась. Из принципа! Чтобы компенсировать потраченное на нас время.

Мужик матюгнулся, сплюнул на землю и, с чувством почесав затылок, махнул рукой:

– А-а-а, садитесь! Двести лучше, чем ноль. Но оплата сразу.

Он подождал, пока мы забрались в машину, и мягко тронулся.

– Держите! – Брилл протянула ему тысячную. – Восемьсот – сдача. Не забудьте! Сама эти деньги в долг взяла.

– Ты же сказала, что ничего мне не должна! – не выдержал я.

– Ну простила я тебе свой долг, что ж теперь поделать? Сама удивляюсь – в кого я такая добрая?

– Ха, вот стервочка! – восхитился водитель, протягивая сдачу, и подмигнул мне. – Подруга?

– Квартирант! – отрезала смертная, пряча деньги.

– О! Ну это серьезные отношения! – не стал спорить он и, включив радио, ударил по газам. За окнами совсем стемнело, и город раскрасился огнями, летя за нами разноцветными гирляндами. Через некоторое время, не оборачиваясь, водитель сообщил: – Переезд. Куда дальше?

– А во-он у того супермаркета остановите. – Брилл ткнула пальчиком на скопище огней.

Дождавшись, когда водитель подъедет к указанному зданию, я с наслаждением выбрался вслед за девчонкой из железного нутра.

– Ну что, квартирант, ты очень голодный? – Неожиданно взяв под руку, смертная повела меня внутрь уже печально знакомого мне магазина.

– Не откажусь! – согласился я, стараясь не показать, как меня согрел этот жест. – Если денег не дождусь, так хоть наемся вволю!

– Ха, наивный! Я не собираюсь готовить. После вчерашних шашлыков я на диете, а тебе бутерброд и в люлю! Вернее, на раскладушку!

– Тогда два. Иначе я не усну и буду мучить тебя голодными стонами.

– Вот ведь разорение сплошное! И откуда ты взялся на мою голову? – фыркнула Брилл и, наполнив доверху корзинку, потянула меня к кассе.

Поставив покупки на металлическую дорожку, она достала деньги и принялась ждать.

– Тысяча триста, – объявила девушка, когда покупки были посчитаны и аккуратно сложены в пакеты.

– Как тысяча триста? Тогда уберите колбасу! – почему-то разнервничалась Брилл.

– Какую именно, девушка? У вас ее три сорта.

– Ну какую-нибудь… Самую дорогую!

Вот мучение-то!

Досада, злость, гнев – и все это, чтобы лишний раз не обращаться ко мне!

– Девушка, оставьте все как есть. Я заплачу. – Отодвинув Брилл, я подошел к кассе и достал пачку денег. Две новенькие хрустящие тысячи легли на круглый поднос. – Столько хватит?

– Вполне! Вот ваша сдача!

Я взглянул на бумажки и кивнул на них смертной:

– Забирай, они твои.

– Нет, твои. Мне чужого не надо! – Подхватив пакеты, она направилась к разъезжающимся дверям.

Не взяв сдачу, я бросился следом и, отобрав у нее ношу, зашагал рядом.

– Не нужно было платить! – начала Брилл, когда огни магазина оказались позади.

– В смысле? Нужно было брать и уходить? – Я попытался все обратить в шутку.

Досада, злость. Ох какой нехороший коктейль на ночь глядя!

– Да, я увлеклась, но не потому, что хотела попросить у тебя еще денег! Как всегда, хотела как лучше… – Она прибавила шагу.

– Брилл, но это ерунда! Хочешь, я тебе их все отдам? – Переложив все пакеты в правую руку, я поспешил за ней, но она вдруг остановилась.

– Алекс, это не ерунда! Я не хочу чувствовать себя обязанной тебе! Я не хочу привыкать к тебе! Снова! Понимаешь? Не хочу! – Всхлипнув, она бросилась к дому и быстро скрылась из виду за кустами сирени.

Вздох вырвался сам собой. Проводив ее взглядом, я запрокинул голову к небу и остался стоять.

Надо дождаться Васиэля и думать… думать… Сколько у меня времени? День, два, пока защита окончательно исчезнет? Брилл. Глупая! Наверняка думает, что между нами ляжет ее смертная жизнь.

Паника и дикий ужас.

Я словно очнулся.

Это эмоции Брилл!

Я чувствовал такое в сердцах своих жертв за секунду до их развоплощения. Крик девчонки и холодная сталь у горла коснулись меня одновременно.

– Гони бабло, хмырь! И без глупостей! Иначе твоей девке первой башку оттяпают! – рявкнул в ухо молодой, срывающийся от волнения голос, заставив действовать.

Сжав покрепче пакеты, я со всего маху обрушил их на голову будущего поселенца Красного мира. В следующую секунду, схватив сжимающую лезвие руку, я крутанулся и вырвал нож. Удар в лицо отправил парня в долгий отдых.

Через несколько мгновений я выскользнул из кустов как раз позади второго, поймавшего на тот же прием Брилл.

Услышав шорох, грабитель дернулся, но не успел даже рассмотреть угрозу в виде кулака: удар в висок заставил его осесть у ног смертной.

– А… Алекс…

Я подхватил пошатнувшуюся девчонку.

– Как я испугалась… – Она подняла глаза и вытаращилась на меня. – Алекс, ты ранен? Ты весь в крови!

Мои пальцы коснулись саднящей шеи. Все-таки тупое лезвие чуть надрезало кожу! Теперь надо срочно объяснить смертной, что я не буду сейчас биться в конвульсиях.

– Брилл, это всего лишь царапина! – Стараясь унять ее дрожь, я крепко притянул к себе девчонку. – Она уже завтра исчезнет! Ну подумай сама: кто сможет убить демона на Земле? Ведь в этом случае я снова окажусь в Красном мире, так еще и того, кто устроит мне такой экстренный переход, с собой прихвачу!

– С тобой точно все нормально? – Едва слышно шепнула она, не отрывая от меня глаз.

– Более чем! Жаль только, что… – От моих слов она напряглась. – Я потерял все твои покупки…

– Да и бог с ними! – Не дав мне договорить, она лихорадочно принялась покрывать мое лицо поцелуями. Касаясь кожи, ее губы обжигали, сводя с ума, а в душе девчонки творилось такое…

Тамара

Черт! Черт!! Черт!!! Да, я увлеклась, забылась! А ведь так хотелось удивить его чем-нибудь вкусненьким. Хотелось доказать, что и на Земле есть что-то приятное, за что этот мир может нравиться.

Наговорила какой-то ерунды! Ну и ладно! Пусть думает что угодно, но я действительно не хочу привыкать к его присутствию рядом! Не хочу! Не хочу!!! И не буду!

Я не заметила, как впереди затемнела дверь родного подъезда, даже в сумерках летней ночи ярко выделяясь на фоне белой стены.

Домой! Запрусь в комнате, а завтра на работу! Значит, весь следующий день я проведу без него? Ура! Хм, я начинаю ценить свою работу!

– Гы… Девушка, а закурить случайно не найдется? – От темных кустов сирени отделилась и шагнула ко мне широкоплечая фигура.

– Что? – Утонув в мыслях, я даже с первого раза не поняла, что хотел от меня этот детина, но во второй раз он все объяснил достаточно наглядно.

Ухватив за руку, он с силой дернул меня к себе и, оказавшись сзади, надавил холодным лезвием на горло так, что у меня невольно вырвался крик.

Вернее, не так! Слова «невольно вырвался» сюда не подходят.

Я заорала от дикого ужаса, начисто лишившего меня способности соображать. Все, чему меня упорно учили в секции кикбоксинга, со свистом вылетело из головы.

– Кричи-кричи, чтобы твой дружок был посговорчивее! – фыркнул над ухом прокуренный баритон, обдав меня крепким перегаром.

Алекс!

Кто-то видел, как он рассчитывался! Ну конечно! Пачка денег у него внушительная. Выглядит он довольно безобидно… если не приглядываться.

Наверное, какая-нибудь местная шушера, решили испугать залетного мажора. А что? Поздний вечер. Неугомонные бабки разбрелись по квартирам. От соседнего дома слышались голоса, но никто даже не подумал добровольно нарваться на неприятности.

Дальше проследить логический ход событий мне не дали. Легкий шорох, хруст, и несостоявшийся грабитель тихо примял травку у куста сирени. От неожиданности я пошатнулась и тут же оказалась в оберегающих объятиях демона.

– А… Алекс? – Вот теперь я почувствовала морзянку, которую выбивало мое тело.

Непередаваемое спокойствие, что подарило мне его присутствие, сменил ужас, едва я взглянула на него. По вороту светлой майки растекалось кляксой темное пятно.

– Алекс, ты ранен? Ты весь в крови!

Он, как мне показалось, с облегчением и легкой досадой коснулся шеи и принялся меня успокаивать. Я поморщилась и, с трудом отведя взгляд от расплывающегося пятна, посмотрела ему в глаза.

– С тобой точно все нормально? – Голос предательски сорвался.

– Более чем. Жаль только, что… – Он произнес это таким скорбным тоном, что я замерла, пытаясь справиться с вновь подкатившей тревогой. Да, он скоро уйдет, но страх потерять его сейчас, немедленно оказался куда сильнее, чем я думала. – Я потерял все твои покупки.

Покупки? Какие покупки?

– Да и бог с ними! – Ничего не соображая, кроме того, что ему ничто не грозит, я повисла у него на шее и принялась целовать его улыбающееся лицо. Везде… куда дотянусь.

Очнуться нас заставил далекий вой сирены. Кажется, все-таки мой одинокий вопль не остался незамеченным.

– Пойдем, – я кивнула на подъезд, – иначе нам предстоит провести бессонную ночь в кутузке.

Алекс только кивнул, и мы, держась друг за друга, словно пьяные, добрались до вожделенной двери. Тут ему вдруг приспичило меня поцеловать, и я несколько долгих мгновений попутно старалась попасть в подъезд путем толкания двери, которая открывалась совсем в другую сторону.

Наконец, когда вой сирены приблизился, демон прекратил мои безуспешные попытки и, распахнув дверь, втянул в подъезд.

Восхождение по лестнице вообще было верхом экстрима. Не отпуская друг друга ни на шаг, мы к тому же ни на мгновение не переставали целоваться, причем поднимались практически на ощупь и с черепашьей скоростью.

Наконец Алексу это надоело. Осилив пролет до второго этажа, он подхватил меня на руки и заспешил наверх.

– Может, ты меня все-таки отпустишь? – уворачиваясь от его обжигающих губ, наконец выдохнула я, когда до меня дошло, что мы уже несколько мгновений стоим на площадке у родной квартиры.

Надеюсь, соседка занята каким-нибудь сериалом, иначе обвинит меня завтра в тако-ом!

– Зачем? – улыбнулся он, но я все же почувствовала под ногами бетонный пол.

– Нам надо попасть в квартиру! Ты же не собираешься ночевать в подъезде?

– С тобой я согласен и на подъезд! – Его губы снова нашли мои.

Я покачнулась и в поисках равновесия уперлась в соседскую дверь, которая без сопротивления распахнулась, впуская нас в логово врага.

– Обалдеть! Нет, ну ни стыда ни совести! – Мы оказались нос к носу с многострадальной соседкой, которая в ночном костюме, состоявшем из бигуди, халата и одной тапочки, вооружившись второй, возникла возле нас этаким ангелом возмездия. – Вам что, своей квартиры мало? Еще и меня совращать пришли?!

– Да не дай Лучезарный! – Цапнув за руку, Алекс вытолкнул меня в подъезд и захлопнул перед ее носом дверь.

На площадке на нас напал истеричный смех. Причем я все же нашла ключ, умудрилась справиться с замком и втащила Алекса в темноту квартиры.

Он, не сопротивляясь, прошел за мной на кухню и, щурясь от зажженного света, устало опустился на диванчик.

– Пепел крыльев! Когда Васиэль вернется, он меня убьет! Умудрился втянуть тебя в такие приключения…

– Н-да… в роли хранителя ты не состоялся, – усмехнулась я, достала из шкафчика клок ваты, обеззараживающее средство, составила все это на стол и, смочив кипяченой водой чистое полотенце, подошла к Алексу. – Но вот демон из тебя получился отличный.

– Издеваешься?

– Комплимент! – Заставив его стянуть окровавленную майку, я села возле него на корточки, отерла кровь и тут же вооружилась ватой и лекарством. – Голову подними.

– Брилл, брось! К утру все заживет! – Он опасливо покосился на меня.

– Не забывай, что здесь у тебя нет брони!

– Ну, может, к вечеру.

Я не смогла сдержать улыбки. Мне показалось или он боится?

– А если учесть, что в этом мире царствуют микробы, особенно в такую жару… то шансов дожить до завтрашнего вечера у тебя немного.

– Ты шутишь? – Демон подозрительно прищурился.

– Ага. Но в каждой шутке есть доля горькой реальности. Голову подними!

С тяжким вздохом Алекс принялся рассматривать потолок, а я взялась за дело. Отерла с шеи запекшуюся кровь и принялась за рану.

Действительно царапина. Она оказалась короткой, но глубокой.

Смочив вату в растворе, я прижала ее к ранке и приказала:

– Теперь держи, а я кофе приготовлю.

– Брилл… – Алекс поднялся вслед за мной. Вата, естественно, тут же шлепнулась на пол. – Пусть я обещал Васиэлю не звать тебя вернуться вместе со мной, но этоя все-таки сказать должен. – Он шагнул ближе и, притянув меня к себе, заглянул в глаза. – Сколько бы ни продлилась твоя смертная жизнь, я буду ждать.

– Алекс, не надо! – Я отвела взгляд и, набравшись смелости, выпалила: – Ты все равно уйдешь, а я не хочу прожить эту жизнь, постоянно вспоминая о том, что было!

– Лучше жить воспоминанием, чем в сожалении о том, чего не было! – едва слышно выдохнул он, заставив вереницу мурашек промаршировать по моей спине, и вдруг, чмокнув в макушку, отстранился. – Я не хочу кофе. Где моя раскладушка?

Душу затопила досада, разочарование.

Но ведь я и хотела держать его на расстоянии! Так почему же мне так обидно?

– Хорошо. Пойдем! – Я выдавила улыбку и поспешно… слишком поспешно выскользнула в коридор.

Ну и ладно! Ну и переживу! И буду жить долго и счастливо назло ему! Ждать он меня собрался, видите ли!

Слыша за спиной его шаги, я ворвалась в освещенную лишь половинкой луны комнату, схватила стоявшую у дивана раскладушку, развернулась… и уткнулась в грудь Алекса.

Смущение, злость на саму себя и желание забыться в его объятиях разрывали душу и тело, заставляя злиться еще сильнее.

Не дав мне додумать, его губы нашли мои, даря жизнь, а руки уже рвали ставшие ненужными одежды. В следующее мгновение раскладушка грохнулась так, что, наверное, перебудила весь дом, но для меня это было уже неважно.

Элекзил

Пепел крыльев, никогда бы не подумал, что путь до квартиры Брилл может быть таким долгим!

Губы смертной сводили с ума, совершенно лишая способности соображать.

Ступени. Архангелы, благословите эти ступени! Пусть они будут бесконечными!

Я на мгновение очнулся, пытаясь смириться с мыслью о том, что не отказался бы идти по этим ступеням вместе с ней вечно, но ее глаза, ее губы, ее чувства вновь втянули меня в круговорот страсти.

Крылья, когда же все-таки мы дойдем до ее квартиры? Надеюсь, Васиэль сейчас далеко-далеко! Свет, уже и к Вседержителю готов обратиться, только чтобы кудрявый явился часа через три-четыре, а лучше утром!

Подхватив смертную на руки, я почти на ощупь стал подниматься. Мало того что глаза людей плохо видят в темноте, которая поселилась в подъезде, так еще и Брилл, не отпуская ни на мгновение, сводила меня с ума огнем требовательных губ.

Как и когда мы добрались до ее этажа, я не знаю. Ярким эпизодом, приводящим в чувство, оказалось вторжение в квартиру надоедливой соседки. Сбежав и захлопнув у нее перед носом дверь, мы, едва дыша от хохота, вскоре все же попали в квартиру Брилл. Но тут ей приспичило полечить мою царапину, и мы пошли на кухню.

А с другой стороны, чего я ожидал?

Поддавшись на уговоры смертной, я стянул испорченную майку и, не сводя глаз с подозрительно булькающей бутылочки, позволил ей отереть запекшуюся кровь, затем с минуту разглядывал ажурный потолок, пока она «спасала» мою жизнь.

Затем – «я приготовлю кофе»!

Смертные любят иногда говорить и делать что-то неважное.

– Брилл… – Я поднялся вслед за ней. – Пусть я обещал Васиэлю не звать тебя вернуться вместе со мной, но это я сказать тебе должен. – Ухватив за руку, я притянул ее к себе, заглянул в глаза и, задержав дыхание, вытолкнул непослушными губами: – Сколько бы ни продлилась твоя смертная жизнь, я буду ждать.

– Алекс, не надо! – Нервно сглотнув, девчонка отвела взгляд и, словно решившись, выпалила: – Ты все равно уйдешь, а я не хочу прожить эту жизнь, постоянно вспоминая о том, что было!

Сомнение, боль, желание, злость – но она была искренна! Что ее все-таки мучает, заставляя ставить передо мной такие барьеры?

Пусть по меркам Красного мира я сошел с ума, но я действительно буду ее ждать. Она моя. Будет моей не сейчас, так потом. Время не имеет значения.

– Лучше жить воспоминанием, чем в сожалении о том, чего не было! – Мысли сложились в слова и вместе с выдохом обрели свободу.

Ее выбор. Ее право. Я не стану принуждать ее к чему бы то ни было. Она должна понять и решить сама.

Внезапно почувствовав легкую дрожь, я бережно поцеловал ее золотистую в искусственном свете лампы макушку и разжал руки.

Скорее бы остаться одному!

– Я не хочу кофе. Где моя раскладушка?

Девчонка вдруг отшатнулась от меня, словно я ее ударил, и, натянув улыбку, выпалила:

– Хорошо. Пойдем! – и вылетела из кухни.

Злость, обида, причем и на меня, и на себя.

Крылья! Как в этом мире все запутано и как мне все это надоело!

Скрипнув зубами, я пошел за ней.

Темный коридор привел в единственную комнату. Шагнув ближе, я остановился позади смертной.

Подхватив раскладушку, она стремительно развернулась и уткнулась мне в грудь.

Если она меня прогонит – я уйду.

В ее душе бушевал ураган. Злость, отчаяние, досада.

Пепел крыльев, как можно жить с такими чувствами? Как можно вообще жить без силы друг друга?

Девочка моя, что же ты делаешь… с нами обоими?

А потом ее теплые губы приблизились, и миры перестали существовать, оповестив о своей кончине жутким грохотом странной конструкции под названием «раскладушка».

Крылья, какая неудобная одежда! Какие-то крючки, завязочки, пуговки…

Не выдержав, я просто разорвал ее блузку в лоскуты и с наслаждением прижался к теплой коже, глядя, как пальчики девчонки ловко справляются с моим ремнем. Выпутавшись из одежды, мы упали на внезапно появившийся из ниоткуда диван, сплетаясь так, словно боялись не успеть насладиться друг другом, пока ослепительное блаженство едва не отправило меня в Красный мир.

– Пепел крыльев! – не разжимая объятий, выдохнул я в шею Брилл. – Теперь понятно, почему Вседержитель дал вашему миру так много страданий.

– Мм? – Не отпуская, она лишь крепче обвила меня руками и ногами.

– Потому, что все страдания забываются перед этим… этим чувством.

– Это называется – любовь! – щекотно фыркнула Брилл и победно блеснула глазами. – Но на этом она не заканчивается!

Вседержитель, только бы сейчас не заявился Васиэль!

Тамара

Моих щек коснулся солнечный лучик и, тепло погладив, скользнул на подбородок Алекса.

Черт. Черт! Черт!!! Сегодня же понедельник! Я обещала прийти на работу!

Боже… Какая работа?

Я легонько провела пальцами по гладкой, смуглой груди мужчины. Моего мужчины!

А может, действительно уйти вместе с ним?

И тут же вздохнула.

А мама, отец? Как они будут доживать эту жизнь без меня?

Нет! Я должна остаться. Я останусь.

А он?

Взгляд метнулся и остановился на безмятежной улыбке, ласкающей губы Алекса.

А он – подождет! Что для него какие-то полвека?

Ой нет, я столько не выдержу! А может, уговорю его приходить в гости?

Я довольно улыбнулась и стала осторожно выбираться из-под его руки.

Бесполезно! Трюк не удался. Ведь еще секунду назад он спал сном младенца, а сейчас, щурясь от солнца, навис надо мной.

– Куда собралась?

– Ухожу! – пискнула я, уворачиваясь от его поцелуев.

– Уходишь? – Одним движением он поднялся и сел на краю дивана.

– Ты чего? – Обняв за плечи, я устроилась позади него.

– Не смею мешать. – Плечи дернулись под моими руками. – У тебя своя жизнь. Я понимаю. Кстати, если вчера я… короче, прости.

Я заглянула в его ставшее жестким лицо. Неужели он думает, что я ухожу из-за него?

– Алекс, нет! Ты тут ни при чем! Просто сегодня мне… нужно на работу! Я бы с удовольствием осталась с тобой, но сказка закончилась, и меня ждет обычная жизнь.

– Жизнь будет такой, какой ты захочешь! – Он вдруг развернулся. – Останься! Еще один день, и…

– Не получится! Сегодня с девяти утра до шести вечера я должна находиться в рекламном отделе за своим столом. – Стараясь не замечать его помрачневший взгляд, я спрыгнула с дивана и скрылась за дверцей шкафа. Натянув белье, я, не глядя, выбрала светлый брючный костюм и вышла из-за импровизированной ширмы.

Алекс уже лежал на боку, подперев щеку, и задумчиво смотрел куда-то в утреннюю даль.

Обиделся… Но он должен понять, что я не смогу с ним уйти и не смогу из-за одной ночи перечеркнуть всю последующую жизнь. Этот мир не сказка, которую он, возможно, слышал от отца. И мне предстоит в нем жить еще очень долго! Невыносимо долго!

Вздохнув, я оглядела свою некогда чистую и уютную комнатку.

Н-да… Живописные лохмотья блузки висели даже на люстре. Раскладушка… кажется, сломана. В таком крайне погнутом виде она больше напоминала мне шезлонг. Джинсы виднелись из-за дивана, причем и мои, и его.

Живо, ничего не скажешь! Надо бы все это убрать…

Я взглянула на часы, висевшие на стене. Полдевятого! Не успею.

Подхватив сумочку, я подошла к демону.

– Алекс, я ушла. Ты наводишь порядок! А то, сам понимаешь, вдруг кто-нибудь заедет. Если заявится блудный кошак, в холодильнике мороженая мойва и колбаса. Кстати, твоя сменная одежда в пакете в ванной, а прежняя висит на балконе. До вечера, любимый! – Я ответила на его поцелуй и, спасаясь от расстегивающих пуговицы пальцев, сбежала в коридор.

А действительно, где бродит мой ангел?

В сумраке прихожей я напялила туфли и, даже не взглянув в зеркало, вылетела за дверь.

Элекзил

Как и все чудеса, эта невероятная ночь закончилась, оставив мне вместо Брилл ее будоражащий запах.

Где справедливость? Как она смогла променять часы со мной на то, чего ей совершенно не хотелось делать? Более того! Как можно тратить целый день на то, что вызывает отвращение? Не понимаю я смертных!

Подавив вздох, я сел, разглядывая последствия нашей встречи. Хм… убрать…

Вытащил из-за дивана джинсы. Вроде свои. Надел.

Ну вот! Половина проблемы решена! Теперь осталось найти майку. Кажется, Брилл что-то говорила о ванной? Конечно, неплохо было бы собрать лоскуты и диван…

Я оглядел фронт работ и отправился на кухню.

Потом… Сейчас мне дико хотелось есть.

В ванной я выудил из пакета черную майку, но, не став надевать, закинул на плечо и заглянул в висевшее на двери зеркало.

От вчерашней царапины не осталось и следа, зато на плече появились свежие следы от коготков Брилл.

Эх…

Какая может быть работа?!

Гоня от себя воспоминания, я толкнулся в дверь кухни и от неожиданности остановился на пороге. На диванчике, свернувшись неведомым иероглифом, спал Васиэль, но стоило мне подойти ближе, как он приоткрыл глаз и приказал:

– Ни слова!

Я пожал плечами и, включив чайник, сел за стол.

Демонстративно посопев, ангел, сонно щурясь, поднялся и уселся напротив.

– Ну? И что ты молчишь? – вдруг хлопнув ладонью по столешнице, взвился он. – Ведь попросил… как друга попросил не спускать с нее глаз! А ты…

– А я и не спускал! Между прочим, всю ночь! – невинно фыркнул я и, утащив из вазы большое яблоко, с наслаждением впился в него зубами. Есть-то как хочется! Кажется, Брилл что-то говорила о колбасе?

– Как ты мог?! Как я мог довериться демону?! Между прочим, ты мне обещал! Ты мне клялся!!!

– А я и не уговаривал ее вернуться в Красный мир! – Я поднялся, достал чашки и, насыпав в них кофе, залил кипятком. – Будешь?

– Не уговаривал? А чем ты занимался всю ночь, как не уговорами?! – Возмущенно сопя, Васиэль притянул к себе чашку и принялся прихлебывать кофе.

Отыскав в недрах холодильника вожделенную колбасу, я прихватил еще сыр, пару цветных стаканчиков и выставил все на стол.

– Ну раз такой поборник морали, что же ты не появился в нужный момент? Не предотвратил? – Смерив взглядом мрачного ангела, я невозмутимо достал нож, хлеб и принялся сооружать бутерброды.

– Я что, похож на самоубийцу? К тому же, если бы я почувствовал в душе Брилл хоть малейший протест, поверь, тебе бы она не досталась!

– Вообще-то если бы я почувствовал в ее душе протест, то проснулся бы сегодня на раскладушке! Она мне слишком дорога, чтобы причинять ей боль.

Наши взгляды встретились.

– Эх, демон! Заморочил ей мозги! – тяжело вздохнул Васиэль и нагло стащил мой первый шедевр кулинарии. – Зачем она тебе? Только не говори, что влюблен, не поверю! Демонам неведомо чувство любви.

– Она моя. Называй это чувство как хочешь. – Я с тоской проводил взглядом очередной исчезнувший в его бездонной глотке бутерброд и снова принялся пилить тупым ножом хлеб. Вот ведь! Ангел – а пожрать не дурак!

– Собственник! Просто тебе никогда не попадались такие, как она! – с гордостью бросил Васиэль, дождался, когда на ломтик хлеба опять упадет кружок колбасы, и снова стащил еду у меня из-под носа.

– Так! Ты еще поумничай! – Все! Я разозлился! Выхватив бутерброд, я с наслаждением впился в него зубами. – Надо – делай сам. Должен же и ты приносить пользу, а не только забивать мозги умными проповедями и уничтожать мои бутерброды!

– Что, правда глаза колет? – Васиэль выпил кофе и, звякнув чашкой о стол, улыбнулся. – Эх, Лех, не знаю почему, но ты мне нравишься! И Томочке. Тоже. Да какое там! Она… она ни к одному мужчине так не относилась! Никогда! Да. Но не могу я позволить тебе ее забрать! Не мо-гу.

– Забыли! – Прожевав, я вновь соорудил бутерброд, подумал и сделал еще один. – Будешь?

Васиэль с благодарностью взглянул на меня, кивнул и даже разлил в наши опустевшие чашки чуть остывшую воду. Указав на баночку с коричневым порошком, я вновь принялся пилить колбасу, посматривая, как ангел готовит кофе.

– Кстати, какие планы на сегодняшний день? – Васиэль придвинул к себе чашку и неторопливо начал насыпать в нее сахар. – Как я понимаю, Томочка, как послушная девочка, упорхнула от тебя на работу?

– Планы все те же! Вот только сроки поджимают. – Я с наслаждением накинулся на еду. – Кстати, прошло уже два дня, а я даже не подозреваю, где искать наследницу!

Васиэль насторожился:

– А что там у тебя со сроками? Когда твоя коронация?

– Коронация, Вась, тут ни при чем! Моя маскировка исчезает! А значит, она может окончательно развеяться не сегодня завтра, и придется уходить, а ты мне еще ни в чем не помог!

– Ну-у вообще-то я долго над этой задачкой думал, когда от Эллочки возвращался.

– И как? – Нет, на этого клоуна без слез не взглянешь! Думал он, как же!

– Не ехидничай! – Васиэль отложил в сторонку недоеденный бутерброд и с тоской заглянул в опустевшую чашку. – Смущает меня гадание Агафьи.

– Угу. Внимательно слушаю! – Гадание! Да вдумываясь в ее гадания, можно вообще последний разум потерять!

Я все же состроил внимательную физиономию, но мысли то и дело улетали к Брилл. Может, навестить ее на работе?

Ангел, казалось не замечая моего настроения, помолчал, собираясь с мыслями, и начал допрос:

– Скажи, откуда ты узнал об истинной королеве и о том, что именно ей предназначена та корона? Только, если хочешь, чтобы я тебе помог, не начинай мне петь про надежные источники.

Хм.

Сладкие мысли мгновенно выдул ветер тревоги. Ладно!

– Я ходил к дьяволу. После того как отец, украв воспоминания Брилл, процитировал мне один стих. Тот, что прочел ей перед уходом князь Рубин.

– Так! Стоп-стоп-стоп!!! Ты хочешь сказать, что знал то, что было скрыто в ее мозгах, и все это время мне врал?!

– Ты оглох? Я сказал, что в то утро, когда ты беспечно променял Брилл на сны, мой отец украл ее воспоминания и поведал о них мне только вечером. – Я побуравил помрачневшего ангела взглядом. – Хотя, кроме четверостишия, он ничего толком мне и не сказал, но… Однажды я случайно зашел в Тронную залу и услышал это стихотворение. Вернее, почти такое же. В общем, я посчитал это знаком и, чтобы все узнать, попросил Самуайгра отвести меня к глубинному дьяволу.

– К дьяволу? Мм… – озадаченно помычал Васиэль, – что-то где-то я слышал про глубинного дьявола… А! Это якобы с ним можно встретиться в пещерах Красного мира и за спасибо он ответит на все твои вопросы?

– За спасибо? – Ха! Святая простота! – Ну можно сказать и так. Теперь ты понимаешь, что он не мог мне солгать?

– Допустим. Из-за его речей ты, рискуя свободой, да какое там свободой – существованием, проходишь дозор Земли, чтобы в течение нескольких дней найти королеву. Причем лишившись всей своей силы. Угу! – Васиэль сосредоточенно подпер кулаками подбородок. – Извини, но это похоже на самоубийство! А может, кто-то специально подстроил все это, чтобы вывести тебя из игры?

– В смысле? – нахмурился я.

– В прямом! – Он развел руками. – Чтобы сделать все это за такой короткий срок, нужно иметь даже не подсказку, а прямое указание! Либо как я уже и сказал! Тебя хотят убрать со счетов.

– Какие счета? Я не претендую на трон! Вернее, я претендую, но я с радостью его отдам!

– Хм, неужели ты настолько сильно не желаешь править Красным миром?

– Желаю! Мечтаю!!! Но если бы я только мог тебе передать все то, что испытал, лишь прикоснувшись к короне Лучезарного! – Я навис над столом, глядя в небесно-голубые глаза ангела. – Она не моя и никогда не будет моей!

Тамара

Этим утром я умудрилась проверить на себе закон подлости и даже вплотную подошла к разгадке вопроса, что такое не везет и как с этим бороться.

На лестнице меня не иначе как поджидала соседка.

– Ага! – С победным воплем команчей она подлетела ко мне, вертя в руке внушительный осколок стекла. – Как это понимать? Как это понимать, я спрашиваю?

– Да вы не парьтесь! – лучезарно заулыбалась я, целенаправленно отступая к лестнице. Дал же Бог мне это чудо в соседки! – Я и сама ничего не понимаю, и это совершенно не мешает мне жить!

– А кто окно в подъезде разбил? Я сегодня за почтой вышла, так чуть все тапки не поизрезала! – Она опасно покрутила острием у меня перед носом, заставив ускоренно попятиться. Хм, ну, может, и разбили… Хотя что-то я такого не припомню! Надо потом у Алекса спросить. – Чтобы сегодня же вставили!

– А чего это сразу мы? А может, это вы его раскокали, а на нас поклеп возводите! Или, может, у вас того… как говорит мой отец, мало пить вредно? Ну или наоборот? – Почувствовав за спиной ступени, я осмелела: – В общем, не пойман – не вор! Предъявите доказательства, тогда и будем разговаривать!

Оставив соседку, задыхающуюся от злости, придумывать достойный ответ, я развернулась и припустила вниз по лестнице.

Троллейбус, как назло, вместо того чтобы подкатить за секунду до моего эффектного появления, уже отходил от остановки, заставив меня лишь скрипнуть зубами.

Что ж, все-таки я, как всегда, умудрилась опоздать, хотя настроение от этого ни капельки не ухудшилось. Наоборот! Захотелось сделать что-нибудь этакое… чтобы шефиня уволила меня окончательно и бесповоротно!

Зашагав к остановке, я внимательно оглядела приблизительное место вчерашнего побоища, но не заметила ничего подозрительного. Свертков с деликатесами тоже нигде не было видно. Впрочем, я и не удивилась, зная местный люд и стайку бродячих собак, перебивающихся на ближайшей помойке.

Оставив позади супермаркет, я вышла к стеклянной будке, над которой подсвечивалась электричеством большая буква «А».

Н-да! Придется или ехать на маршрутке, или идти пешком. Погремев мелочью, я закинула сумку на плечо и уверенно выбрала второй вариант.

На работе я оказалась в десять минут десятого. Приветливо улыбнулась девчонкам и, оглядев ищущим взглядом кабинет, уселась на свое привычное место. Элки не было!

– Оль, – я тронула кресло сидевшей впереди меня девчонки, – Натали не приходила?

– Издеваешься? Когда такое было? – Она с охотой оторвалась от компьютера. – Как цербер сидит в своей норе еще часов с восьми! Попробуй опоздай – и премии недосчитаешься! Хотя, мне кажется, она здесь ночует!

Словно в подтверждение ее слов, дверь в святая святых распахнулась, и в зал промаршировала шефиня.

– Та-а-а-ак!

Все как по команде втянули головы в плечи и уставились в мониторы.

– Деамонова! Опять опаздываешь? Ничему тебя жизнь не учит!

Это точно! Какого я сюда поперлась? Лежала бы сейчас на диванчике, любуясь десятым сном! Ну или не лежала бы… Сделав над собой усилие, я спрятала подальше мысли и сморщила покаянное лицо.

– Сожалею. Провалы в памяти после аварии. Это хорошо вспомнила, что мне сегодня на работу, и пришла! А могла бы вообще не вспомнить!

«Не очень бы и огорчились!» – яркими буквами нарисовалось на лице начальницы, но вместо ответа она сочувствующе улыбнулась:

– Надеюсь, ты справишься с той работой, которую я бы хотела тебе поручить! Дело в том, что я даю тебе личную колонку. Выбирай тему, Деамонова, и приступай! А также попрошу тебя задержаться вечером!

Ну начинается!

Проводив взглядом ее прямую спину, я опустила подбородок на руки и уставилась в монитор.

Зачем я сюда пришла?

Спустя два часа у меня в сумке задребезжал телефон.

Найти даже звенящий телефон в полупустой сумке задача из области фантастики, но мне это довольно быстро удалось.

– Алло?

– Том? – Голос Эллы доносился издалека, время от времени прерываемый треском и шипением.

– Да, Эл. Ты где?

– Том, ты на работе?

– Да, а ты где?

– Скажи Наталье, что я приболела. Сегодня не приду, ладно?

– Ладно. Ты дома? Васи… Васька с тобой?

– Нет, он ушел, еще полуночи не было. До завтра!

«До завтра!» – подумала я, вслушиваясь в тревожную тишину. Если Васиэль ушел так рано, то где он был всю ночь? Или… Ну ангелочек!

До конца возмутиться пришедшей на ум мыслью мне не дал разноголосый восторженный вздох.

Дверь в нашу комнату распахнулась, и несколько посыльных принялись уставлять все свободное пространство багровыми, красными, пурпурными и ярко-алыми розами.

Элекзил

– Ясно, ясно! – успокаивающе поднял руки Васиэль. – Я понял! Действительно, ни один демон не откажется просто так от такого лакомого куска, как власть. Ладно! Начинаем думать. Значит, на очереди у нас мать Брилл и ее сестра. Возможно, это кто-то из них, но, если честно, – ангелок глубокомысленно пожевал губами, – обе они перерожденные демоницы. По родам не скажу, но очень похоже на то, что и та и другая, уже не одну жизнь избегая Красного мира, возвращаются вновь на Землю. А это значит…

– Ни хрена это не значит! – перебил я его и уже в который раз налил себе кофе.

– Ты прав. – Он озадаченно побарабанил пальцами по столу. – Так, будем рассуждать логически! Наследница Бриллиантовой короны…

– А проще бабка Брилл…

– Гм, – Васиэль смущенно пожал плечами, – ну если ты так хочешь… Все-таки особа королевской крови…

– Ее здесь нет. – Я с сожалением заглянул во вновь опустевшую чашку. – Так к чему церемонии?

Кофе действительно был поразительно похож на «Смолу», только в минус ему можно было поставить отсутствие в этом мире достойных температур и невероятно мизерные емкости! Ну кто наливает «Смолы» на один глоток? Ею надо наслаждаться вечно!

Я прислушался к тому, что объяснял ангел.

– …Значит, если Томочке, грубо говоря, двадцать лет, то Эллеайз с момента ее перерождения было бы сейчас где-то около шестидесяти! Но! Она ушла. Значит, если ты утверждаешь, что она сейчас именно на Земле и переродилась сразу же после своей смерти, то…

– Она должна быть ровесницей Брилл.

– В точку! – Ангел даже поерзал на стуле. – Но есть одно «но». Она могла не перерождаться, а вселиться в тело! Тогда это может быть и Надежда, и Агафья, и даже соседка.

– А разве может в тело, доставшееся демону, вселиться еще один демон?

Вот бред-то! Если бы не эта защита, будь она неладна, я бы уже давно знал, кто есть кто, и без этих скучных теорий! Хотя теперь понятно, что преподают в школах ангелов. Основы демонологии. Так сказать, чтобы знать врага в лицо!

– Конечно! – фыркнул Васиэль. – Как объясняли нам в школе, дух демона, заслужившего тело путем перерождения, обессилен тяжестью его земных желаний и потребностей, доставшихся ему во искушение, что забирает больше половины всех базовых сил, и в результате мы видим ослабление защиты…

– Так, все-все! – Я замахал руками, с ужасом понимая, что моя голова сейчас разлетится разбившимся об пол арбузом. – Я понял! Понял!!! Но мне нужно узнать, кто из них принадлежит роду Бриллиант.

– Вообще способов много… – Этот змий с крылышками глубокомысленно почесал подбородок. – Но… будет ли толк?

– В смысле?

– Перерожденных Бриллиантов я смогу увидеть сквозь призму Света, а вот вселившихся даже Вседержитель не различит!

– Перья архангелов! – прорычал я. С ума сойдешь от объяснений этого крылатого! – Может, тогда ответишь, кто из перерожденных Бриллиант?

– Сестры – обе, – заторопился ангел. – Я вчера проверил. Но обрадовать не могу! В них никто не вселялся. Они давно встали на путь исправления.

– И это значит, что они по возрасту не могут быть новым воплощением королевы?

– Ну надо же! – восхищенно всплеснул руками белобрысый мерзавец. – Не могу поверить! Неужели после двухчасовой беседы в твоих мозгах появилось хоть что-то кроме Томочки?

– Васиэль, а так глупо шутить тебя тоже в вашей школе обучали? – Я с сожалением посмотрел на аппетитно пахнущую кожуру от колбасы и потянулся за последним кусочком хлеба, до которого еще не добрались загребущие руки ангелочка.

– Нет, пообщался тут с одним демоном и испортил себе все чувство юмора! – фыркнул в ответ Васиэль, зачерпывая ложечкой йогурт из последнего разноцветного стаканчика, и тут же посерьезнел. – Итак, у нас остается соседка. Я тоже почувствовал в ней демоническую кровь, но сказать точно, перерожденная она или в нее вселилась сущность из Красного мира, почему-то не могу!

– Ха, насчет нее ты меня даже не удивил! Это же надо быть такой… – Я поводил в воздухе рукой, пытаясь найти подходящее слово. – Бес в нее, похоже, вселился!

– В каком это смысле? – невинно похлопал глазками Васиэль.

– Гм! – Я едва удержался от комментария. – Может, теперь послушаем твои дельные советы?

– Ну-у-у… – Он сделал вид, что задумался, и со счастливой физиономией выдал: – А давай ты просто подойдешь к ней и спросишь?

– Ага! А не снятся ли вам, гражданочка, красные пески и черные башни Шеррахха? – Я не удержался и, многозначительно поглядывая на ангела, почесал висок. – А то уж очень вы нам сук… гм… кру напоминаете.

– Ну подумаешь, тапочкой прибьет! – хихикнул Васиэль. – Зато будешь знать точно: может ли…

– …эта стерва быть королевой или нет? Нет. Это я и так знаю. – Сдержав улыбку, я посмотрел на уже бессовестно хохочущего ангела и уточнил: – Значит, соседку все-таки проверить надо?

– Угу.

– И все? Ни у кого в окружении Брилл больше нет демонической крови?

– Еще начальница! Я ее уже давно заприметил! Мимо такой яркой ауры власти я просто не мог пройти мимо!

– Отлично! – оживился я и смел кожуру колбасы в стоявшее в углу ведро. – Есть еще кто-то?

Васиэль, скорбно поджав губы, мрачно качнул головой и вдруг встрепенулся:

– Ой, как я мог забыть? Да! Есть! Ее подруга.

– Элла?

– Ага. Она. Но я, если честно, этого вначале даже не понял! Уж очень слабо чувствуется ее демоническая сущность. Да какое там! Вообще бы не заметил, если бы она сама вчера всю дорогу не рассказывала о тревожащих ее душу снах. О красных песках, царапающей багряное небо башне и красноглазом незнакомце. Ну а после таких откровений сам Вседержитель велел посмотреть на нее сквозь призму Света.

– И?.. Что ты увидел? – Я почувствовал, как сердце прыгнуло в горло и заколотилось в висках.

Но вопреки моим ожиданиям ангел скорбно развел руками:

– Очень мало! Если она перерожденная, то цикл ее перерождений очень долог.

– Значит, она не может быть Эллеайз?

– Думаю, нет. Просто не дают покоя остатки родовой памяти. – Васиэль неуверенно подергал себя за локон. – Хотя… может, тебе лучше самому поговорить с ней? Пойдем проведаем Томочку? Вдруг именно там мы найдем то, что ищем?

– А почему бы и нет? – одобрил я, поднимаясь. – Надеюсь, Брилл не будет против нашего появления…

– Ха, в первый раз вижу, чтобы ты волновался! – Он поворошил кудряшки и вдруг исчез. – Только тебя надо переодеть! – раздался от двери его голос.

Я обернулся.

Васиэль, удивительно преобразившись, уже стоял у выхода в коридор. Белоснежный строгий костюм. На кудрях серебристая шляпа, ну и оставшиеся без изменений белые тапочки. Гм… туфли.

– А чем тебе не нравятся мои джинсы? Может, конечно, переночевав под диваном, они приобрели несколько пыльно-помятый вид, но…

– Вот именно, «но». Никаких джинсов! Кстати, ты хочешь, чтобы Томочка была влюблена в тебя всю ее оставшуюся жизнь в смертном мире?

– И?.. – Шагнув ближе, я остановился напротив этого франта. – Предлагаешь одеться так, чтобы ее хватил удар? Хм… разумно! И ждать долго не придется.

– Предлагаю ее удивить! – В его длинных тонких пальцах вдруг словно из воздуха вылепился прямоугольник кредитной карты, выданной мне Самуайгром. – Одевайся, и пойдем!

Натянув майку, я заторопился за Васиэлем. Ангелок распахнул входную дверь и вышел, но не успел я обуться, как на площадке раздался возмущенный вопль соседки.

О ком речь, тот и навстречь!

– Ага! Вот он, голубчик! Где твой дружок? Притон устроили, стекла побили. В квартиру ночью с непонятной целью ворвались! И не говори, что тебя там не было! Откуда я знаю, может, ты за дверью с топором стоял? Вот и сейчас стой тут, отдыхай! Пока милицию не вызову!

Бесшумно выскользнув из квартиры, я даже залюбовался открывшейся мне картиной. Перед Васиэлем, медленно отступавшим к стене, приплясывала неугомонная соседка, держа в руке на манер кинжала здоровенный осколок стекла.

Н-да-а. Может ли она быть королевой? Теоретически да. К тому же вселившаяся сущность не соответствует своему истинному облику. Но вот характер не изменишь.

Что ж. Теперь мой выход!

Звук захлопнувшейся двери заставил соседку подскочить и, забыв об ангелочке, стремительно развернуться.

– Ага! Еще один нарисовался! Никуда не пойдете, пока милиция не приедет! Мне надоел этот дебош! – Переложив стекло в другую руку, она решительно направилась ко мне.

– Сударыня, вы повторяетесь! – Я выжидательно скрестил руки на груди.

Не ожидая такого вступления, она словно налетела на невидимую стену и остановилась в паре метров от меня.

– Кто? Что? Я?

– Не правда ли, сегодня чудесная погода? – Вспомнив фразу из уроков обольщения, я вооружился ослепительной улыбкой и подошел к ней. Близко. Так близко, что почувствовал идущий от нее запах страха, дешевых духов и прогорклого масла. – Так же жарко, как и в Красном мире. Жаль только, что на его багровом небе нет этого ослепительно-яркого солнца.

– Че-го? Пéрепил, что ли?

– Увы, эта птица водится только в мире смертных, а в нашем мире только тяжелые облака и пепел.

– Какая птица? Какой пепел? – Не отрывая от меня глаз, она попятилась.

– Тот, которым я усыплю твой путь до черной башни, о моя королева! – Резко вскинув руку, я шлепнул ее по лбу.

– Батюшки-светы! – Соседка всплеснула руками и, выронив осколок, ринулась к двери.

Позади раздался приглушенный смешок. Пнув осколок, я развернулся и подошел к давящемуся смехом Васиэлю.

– Ну, Элекз, ты даешь! Зачем ты разыграл это представление? Я же пошутил насчет того, чтобы расспросить у нее о Красном мире!

– Зато теперь я точно знаю, что в ней нет никакой королевской сущности. – Я устало посмотрел в ощетинившийся осколками прямоугольник окна.

– Интересно, как ты это узнал? – насторожился ангел. – Или, как это называется у смертных, сработала интуиция?

– Нет! – Я посмотрел в его небесно-голубые глаза. – Просто не почувствовал в ней королевской крови.

– Но ты бы и не смог ее почувствовать. Разве нет? – Его взгляд мгновенно стал холодным. – Ты же не можешь пользоваться силой!

– Уже могу. Слабо, но могу. К тому же в ее воспоминаниях нет черной башни. Только огненная река и пепел. Возможно, она действительно была когда-то бесовкой. Ведь в первую очередь в воспоминаниях перерожденных отпечатывается то место, где они жили.

– Так! Стоп-стоп! – Васиэль с остервенением потер лоб. – Во-первых, если ты можешь пользоваться силой, значит, тебя могут почувствовать ангелы небесного дозора, а во-вторых, пошли отсюда, пока эта истеричка действительно кого-нибудь не вызвала после твоих выкрутасов!

– Она никого и не вызовет. Я заставил ее о нас забыть. – Шагнув мимо него к лестнице, я начал спускаться.

– Так, стоп! Ты что, применил силу?! – Он догнал меня.

– Дошло? – Я взглянул на смешно прыгающего по ступенькам ангела и успокоил: – Но на день-два действия Ауры еще хватит.

– Я понял тебя. – Он мотнул кудряшками и поскакал вниз по лестнице.

– Эй, а куда мы сейчас?

– Приводить тебя в приличный вид. Иначе тебя в том рекламном агентстве даже на порог не пустят, а возможно, просто выгонят как бродягу. Уж поверь мне, я знаю. Там директриса такая сво… свободная и независимая дама, что просто жуть! И ангел у нее… такой же! – Он толкнул дверь подъезда. – Сегодня будет трудный день. Прошу!

Тамара

Когда парни уставили цветами почти все столы и ушли, еще несколько мгновений стояла восторженная тишина, но любопытство победило. Девчонки, забыв о работе, неуверенно подошли к ним и, восхищенно принюхиваясь, разом загалдели:

– А кому это?

– Надо было спросить!

– Как красиво!

– А можно, я розочку к себе на стол поставлю?

– Где-то должна быть записка!

– Да это, наверное, шефине.

– У нас решил заказать рекламу держатель оранжереи? – Холодный голос начальницы заглушил восторженный переполох.

Девчонки с сожалением отступили от благоухающего великолепия, но расходиться по местам не спешили.

– Наталья Михайловна, а вы посмотрите внимательно! Такие доставки должны сопровождаться письменным уведомлением, – посоветовала Людочка, внимательно разглядывая цветы. Моя бывшая соседка по столу всегда с подозрением относилась ко всем знакам внимания и уж тем более к столь необычным.

– Конечно, я посмотрю! А вам, девушки, советую вернуться к работе! Этот фонтан из роз явно вас не касается!

Фыркая и перешептываясь, все недовольно разбрелись по местам, и воцарилась настороженная тишина.

– Та-а-ак!

Я, все это время не поднимаясь с места, смотрела, как шефиня явно в предвкушении объяснения принялась методично разглядывать корзины с цветами, пока победно не выхватила золотистый прямоугольничек письма.

– Ага! Ну-с, почитаем! Что за поклонник прислал мне цветы!

Она развернула послание и торжественно начала:

– Испанский гранд, наследный князь дон Алехандро Сапфироно шлет эти цветы и подарок своей возлюбленной Тамаре… Кхе-кхе… – От неожиданности она закашлялась. – Тамаре? Какой Тамаре?

Чувствуя на себе взгляды всех, кто находился в этой комнате, я втянула голову в плечи и уткнулась в монитор. Дон Алехандро, чтоб его!

– Тамаре?! – Наконец истина дошла и до Натальи Михайловны. Ее каблучки процокали по проходу между столами и затихли рядом со мной. – А если взять во внимание, что ты единственная среди нас носишь это имя, то… не объяснишь ли мне, где ты взяла этого Алехандро? А? Ты же целый месяц с шишкой на лбу в койке валялась? А родители о нем знают?

Я невозмутимо допечатала какую-то абракадабру и, словно только сейчас заметив, подняла на нее взгляд.

– Что? Ах да… Алекс? Да… отец мечтает выдать меня за него замуж. Но я даже и не знаю! Пугают меня его миллионы и титул… Вы же знаете, я девушка простая!

Она посмотрела на меня так, словно у меня на голове выросли маленькие зеленые рожки, и поставила диагноз:

– Деамонова, ты дура! Что с ним не так, если ты решила отказаться от всего этого?! – Она восхищенно повела рукой, указывая на букеты. – Он что, хромой, косой или урод горбатый?

– Да в принципе нет… – Я задумчиво пожала плечами. – Но что-то меня в нем настораживает.

– Тамара, даже если мужчина страшный как черт и у него на голове рога – миллионы и титул оправдывают все! Ах, если бы мнеприслали это море цветов и подарок… – Наталья нахмурилась, резко развернулась и, торопливо процокав обратно, принялась что-то искать в корзинах. Наконец выхватив темную плоскую коробочку, победно покрутила ее в руках. – Подарок!!! Если ты не против, я открою? – И, не дожидаясь разрешения, принялась срывать золотистую тесьму. – О-бал-деть!

На ее хрип, надолго забыв о работе, вновь слетелись все, окружив начальницу плотным кольцом, и наступила тишина.

Разглядывая подозрительно молчавших коллег, я невольно занервничала.

Что вновь придумал Алекс?

– И ты еще воротишь нос? – первой отмерла шефиня и, прошагав мимо расступившихся сотрудниц, опустила передо мной раскрытую коробку, где на черном бархате, переливаясь всеми лучами, лежало бриллиантовое колье.

И тут всех словно прорвало:

– Везет, Том!

– Да это, наверное, бижутерия!

– На такую бижутерию можно за городом неплохой особняк купить!

– Это – настоящие бриллианты! Вот, посмотрите, на моем колечке – тоже бриллиант!

– Ха, ты бы еще микроскоп с собой захватила, чтобы свой бриллиант показывать!

– А вообще, бижутерию сейчас тоже научились делать! Так что еще неизвестно!

– Успокойтесь, девочки! Это подарок для нашей Тамары, и пусть она сама выясняет подлинность у того, кто его подарил. Ну а теперь, дамы, всем работать! – Она прошла к своему кабинету. Взявшись за ручку, обернулась, нашарила меня взглядом и приказала: – Я хочу, чтобы уже сегодня вечером этого гербария здесь не было!

Едва она скрылась за дверью, как стайка девушек облепила мой стол.

Н-да-а, Алекс, сам того не желая, перебил на сегодня желание работать всему нашему коллективу. Даже женщины, умудренные годами, потерянными в этой конторе, хоть и разбрелись по своим местам, но все же не таясь прислушивались к нашему негромкому разговору.

– Это она тебе завидует, Том!

– Ага, думала, что все ей обломится!

– Да не переживай!

– А этот твой князь – древний, да?

– Он еще, наверное, и некрасивый! Те, кто имеют кучу денег, в основном уже старые и страшные.

– Ой, Ольга, что ты наговариваешь? Том, не слушай их! – решила заступиться за меня Людочка. – Самое главное, чтобы он нравился тебе! И не за его миллионы!

Захлопнув коробочку, я поднялась, оперлась на подоконник и выглянула в окно.

– Спасибо, девчонки. Он хороший, но он скоро уедет, так что… все это зря! Между нами пролегла пропасть не из-за возраста и внешности, а из-за того, что мы принадлежим к разным социальным слоям. Практически к разным мирам! – Не выдержав, я тяжело вздохнула, разглядывая черную спортивную иномарку, лихо затормозившую у нашего подъезда. – Поэтому, Люд, симпатия тоже ничего не значит.

– Да брось, Том! – Девчонки подошли ближе. – Разве это невозможно решить?

– К тому же у тебя со «слоем» тоже все в порядке.

– Да! Иначе как бы ты существовала на те гроши, что тебе все месяцы твоего обучения платит наша Наталья?

– Деньги родителей тут ни при чем! – отрезала я, не отрываясь разглядывая двух мужчин, вышедших из нутра машины под жаркое июльское небо. – Дело во мне! Ну какая из меня княгиня?

– Ты неправа, Том! – раздался за спиной голос Марины, самой молоденькой из нас. – Все дело в симпатии! Значит, он тебе недостаточно нравится! Если бы сватающийся ко мне богатей выглядел как один из них, – она кивнула на шагавшую к подъезду парочку, один весь в черном, другой в белом, – я бы даже не вспомнила о слоях, разделяющих нас.

Нет, не может быть! Алекс сказал, что собирается сегодня еще раз съездить в гости к тете.

И тут порыв ветра окончательно развеял мои сомнения, сдернув серебристую шляпу с головы одного из визитеров. По плечам Васиэля рассыпались белоснежные кудри. Словно почувствовав мой взгляд, он вдруг поднял глаза и приветственно махнул мне рукой.

– Ой, это он кому? – Марина даже отшатнулась от окна.

– Конечно, тебе! Разглядел твою неземную красоту! – Зло фыркнув, Людочка прошла на свое место.

– Том, ты их случайно не знаешь? То-ом?

– Девчонки, кажется, у нас скоро будут гости. – Я поспешно развернулась, избежав взгляда Алекса, и села за стол.

– Эти двое?

– А кто они?

– Тот, кто прислал цветы, и его компаньон, – вздохнула я и уставилась в плавающую на мониторе заставку.

Элекзил

Кажется, Васиэль нашел, как отомстить мне за все каверзы, обрушившиеся в последнее время на его белобрысую голову. Выйдя из дома, он целенаправленно протащил меня по всем близлежащим магазинам одежды. Мне пришлось перемерить все понравившиеся ему костюмы, и, когда я уже был готов послать этого крылатого благодетеля куда подальше, он наконец нашел «идеальный костюм». Идти в расцвеченную яркими фотографиями забегаловку со страшным названием «Парикмахерская» я отказался наотрез. Потеряв на уговоры несколько минут, Васиэль, пробурчав: «Лохматого могила исправит», махнул на меня рукой.

– Ну все, пойдем! Только по дороге еще в один магазин заскочим.

– А может, лучше поедем? – остановил я его благородный порыв и кивнул в сторону стоянки. – Вообще-то, если ты хочешь произвести впечатление на современных женщин, наличие машины гарантирует тебе половину успеха.

– Эх, я и подзабыл. Зачем нужна машина, если есть крылья?

– Вот поэтому женщины и предпочитают таких, как я. Толку им от твоих крыльев.

Смерив меня презрительным взглядом, ангел молча прошагал в указанном направлении и в нерешительности остановился перед стоявшими в ряд автомобилями.

– Ну и какая твоя?

– Не чувствуешь? – Я с усмешкой понаблюдал за Васиэлем.

– Чувствую. – Тот озадаченно погрыз ноготь. – Только не пойму, вон та черная или та красная?

– Черная. – Я подошел, уселся за руль и, дождавшись, когда ангелок устроится рядом, выехал со стоянки. – Едем к Брилл?

– Ага, только сначала останови у во-о-он того здания. – Васиэль указал пальцем куда-то на стоявший сразу за переездом частокол высоченных домов.

– Когда подъедем ближе, покажешь еще раз, – осадил я его, не отрывая глаз от исходившей маревом дороги.

– Кстати, все хотел спросить! А эта машина… мм… неужели демоны овладели механизмом управления этими металлическими повозками? А если да… то как?

Я не удержался и скосил глаза на восторженно поглядывающего вперед ангела. Н-да, надо бы сбавить скорость.

– Хм, ну хоть какие-то у нас должны быть секреты!

– И все же?

– Расскажу. Если в обмен на эту секретную информацию ты отпустишь со мной Брилл! – Я покосился на сразу помрачневшего Васиэля и прикусил губу, чтобы не расхохотаться.

– Ну знаешь ли! Из-за такой мелочи я карьерой еще не рисковал!

Н-да-а, вот уж не подумал бы, что у ангелов так тяжело с юмором! Еще, не дай Лучезарный, обидится! А ведь мне его помощь пока не помешала бы…

– Вась, шуток не понимаешь? – Я кинул взгляд на его постепенно расслабляющееся лицо и как ни в чем не бывало продолжил: – А насчет машины… все просто. Я не умею управлять человеческими железяками. То, что ты видишь и ощущаешь, лишь плод демонической магии, мощи фершехра и иллюзии. А еще это своеобразный портал, как ты уже понял. Маленький несчастный случай, и жертва переносится в мой мир.

– Но на месте аварии нашли находящуюся без сознания Брилл и машину. Настоящую, только сгоревшую и страшно покореженную! – Ангел, возбужденно блестя глазами, уже забыл о моей маленькой шутке.

– Конечно! А что еще они должны были найти? Перед каждым официально открытым переходом мастер Вероятностей прослеживает цепь событий, выбирает машину, что пострадает в аварии в тот день, а также место, время и к этому приурочивает переход.

– Ха, ну хитрецы! Пока мы сидим в невидимости и неслышимости, они так нагло пользуются всеми привилегиями смертного тела!

– Ч-ш-ш! Только никому не говори! Это страшная тайна! – Я сделал строгое лицо и кивнул в приоткрытое окно. – Переезд позади. Куда тебе здесь нужно?

Васиэль внимательно завертел головой и указал на приближающееся здание.

– Подъезжай к нему и жди меня.

Пожав плечами, я сбавил скорость и припарковался у невысокого заборчика. Ангел кивнул и выскочил из машины. Проследив, как он исчез за темным прямоугольником двери, я откинулся на спинку кресла, настраиваясь на долгое ожидание, но он не оправдал моих надежд и уже буквально через несколько минут вновь ввалился в салон машины.

– Ну все! Дело сделано! Теперь можно с часик где-нибудь посидеть и отправляться производить фурор!

– Что ты опять натворил? – Я прищурился, подозрительно разглядывая его лучащуюся счастьем физиономию.

– Ты мне не доверяешь? Просто создал тебе имя, которое откроет любую дверь не только в Томочкиной конторке, но и во всем мире смертных!

– Та-а-ак! И как ты меня обозвал?

– Всего лишь воспользовался твоим настоящим именем и немного переделал. – Васиэль блаженно зажмурился.

– Ясно! Судя по твоей довольной роже, ничего хорошего от тебя ждать не приходится! – Я шумно выдохнул, прислушиваясь к ровному, почти бесшумному урчанию, доносившемуся из глубин автомобиля. – К чему еще мне надо быть готовым?

– Я ни капельки не приврал! Все твое: и имя, и титул – только немного на человеческий манер. Еще я послал Томочке море цветов и бриллиантовое колье. Естественно, от тебя! Ты же хочешь, чтобы эта женщина принадлежала только тебе?

– Гм, я-то хочу, но какая тебе в этом корысть?

Ангел развел руками и скорбно вздохнул:

– Эх, что я вытерпел, когда она решила найти себе парня! Повстречается недели две, пока очередной кавалер не вздумает ускорить события, и ну из него боксерскую грушу делать! А спасать-то ее мне! Вот я и подумал… К тому же ты мне больше других претендентов нравишься.

– А мне нравится ход твоих мыслей! – Видимо, этот ангел никогда не перестанет меня удивлять. – Хочешь и рыбку съесть, и сухим из воды выйти?

Это белобрысое чудо еще и краснеть умеет?

– Ну-у-у… – Он невинно похлопал ресницами и тут же выкрутился: – Хотелось бы. Но исключительно из-за нашей дружбы! Тебя рядом с ней я бы еще вытерпел, но кого-то другого…

– Угу, – покивал я, едва сдерживая ухмылку. Сдается мне, что этот ангелок действительно имел какое-то отношение или к Красному миру, или к высшим слоям Лазури. С такой-то хваткой! Я сменил тему: – А зачем нужно ждать? Поехали к Брилл прямо сейчас.

– Не получится. Все подарки обещали доставить в течение часа. Не мне тебе объяснять, что начнется у них на работе при виде этой роскоши! А потом – ап! – наш выход.

– Хм, ну хорошо, подождем! Побудем в машине или посидим в том ресторане? – Я кивнул на стоявший через дорогу двухэтажный дом с вывеской, на которой красовался громадный цыпленок.

– Мне нравится твой выбор. К тому же оттуда до ее работы рукой подать! – одобрил ангел и приказал: – Поехали!

Хм, нашел водителя со стажем!

Через некоторое время мы уже сидели на увитой плющом террасе и уплетали цыпленка, сильно похожего на того, что привлек наше внимание.

– Алекс, послушай, – Васиэлю первому надоело молча шевелить челюстями, и он, отложив обглоданную добела косточку, заинтересованно взглянул на меня, – что хочешь со мной делай, но мне не нравится эта история! Я понимаю, у вас, демонов, все не как у крылатых, но… ответь мне на один вопрос! Почему ты, основываясь только на своих страхах и советах Самуайгра, рискуя своим существованием, отправляешься на поиски мифической королевы? Где гарантия того, что ты ее найдешь? Я слышал… слышал про дьявола, про твой разговор с отцом, про стих-предсказание… О чем он, кстати?

– Гм… – Я помолчал, пытаясь угнаться за полетом мыслей крылатого, неторопливо вытер о салфетку руки и, глотнув прямо из бутылки шипучей воды, уточнил: – Какой именно?

– Ну… Тот, что был в воспоминаниях Тамары. А что, есть еще один?

– Угу. Тот, что я услышал в Тронной зале и с которым пришел за ответом к глубинному дьяволу.

Васиэль заинтересованно приподнял бровь:

– Хм, любопытно услышать!

– На самом деле ничего интересного, – отмахнулся я. – Очередная угроза. Что-то типа найди мне то, не знаю что, иначе мой меч – твоя голова с плеч!

– Фольклор смертных я тоже изучал в свое время в школе, и все же хотелось бы услышать более подробно!

Вот ведь! А еще говорят, что любопытство не порок!

Я вздохнул, пытаясь сосредоточиться, но мне даже не пришлось вспоминать. Едва я прикрыл глаза, как строки четверостишия заалели в темноте век. Разомкнув внезапно онемевшие губы, я мертвенным тоном произнес:

Хочу я властвовать в веках, лишь именем внушая

страх.

Когда придешь ко мне с Земли, чтоб нам

склонились короли,

Свое ты имя не забудь – оно тебе укажет путь.

Лишь в крови истинной ответ узнаешь ты сквозь

много лет.

– Хм… – Васиэль даже нахмурился, внимательно шепча вслед за мной стих. – Интересно, и где здесь загадка? Даже мне, ангелу, все понятно. Речь о королеве, которая должна прийти. Кровь… мм… ну это тоже в некотором роде понятно. Речь о наследнице Бриллиантов. – Он поймал завиток, сунул в рот и сосредоточенно пожевал. – Ничего не понимаю! И что тебе дословно на эту галиматью сообщил дьявол?

Я пожал плечами и глотнул еще воды.

Жарковато сегодня!

– Ничего не сообщил!

– Просто поулыбался и ушел? – Васиэль отчего-то вдруг занервничал, поглядывая куда-то через дорогу.

– Нет, просто он слышал другую галиматью! Этот стих мой отец взял из памяти Брилл.

– Бесы и огненная преисподняя! – вспылил ангел, подцепил стульчик и, обогнув стол, уселся рядом со мной. – Ну говори же! Говори!!!

– Хм… – Подозрительно поглядывая на крылатого, я не задумываясь произнес:

Я буду властвовать в веках, лишь именем внушая

страх,

Когда вернешь ее с Земли, нам все склонятся

короли.

Но имя власти не забудь – оно тебе укажет путь.

Тогда лишь избранный тобой пройдешь

ты путь судьбы мирской.

– Это тот стих, что ты услышал в Тронной зале? – Ангел не сводил с меня сияющих ультрамарином глаз.

Да что с ним такое?!

– Да! И который рассказал дьяволу! Может, еще раз все повторить сначала для лучшего понимания?

– Пойдем! – Васиэль, ничего не объясняя, вдруг вскочил и, едва не за шиворот подняв меня, потащил к машине. Как только за нами захлопнулись дверцы, приказал: – Неспешно рули к Тамаре на работу.

– Вась, – послушно выезжая с парковки, не удержался я, – если на тебя так жара действует, так не парься! Сгоняй до Лазури и переоденься в шортики! Так уж и быть! Ради имиджа я пострадаю один!

Но в ответ на мою колкость ангел, поглядывая в окно, промолчал. Поплутав по дворам, мы свернули на дорожку, что вела к светлому зданию. Пуганув клаксоном невозмутимо шагающую впереди группку женщин, я проехал еще с десяток метров и затормозил у знакомого подъезда.

– Ну уж нет! – Васиэль вдруг расслабленно ухмыльнулся. – В присутствии королевы мне бы хотелось выглядеть достойно!

– Брилл, конечно, оценит твой вид, но, кажется, этим ты ее вряд ли удивишь!

– Вообще-то я говорил об истинной избраннице короны, – подмигнул ангел и, скользнув из машины, захлопнул дверь.

Я выбрался следом.

– Ты думаешь, что мы встретим ее у Брилл на работе? – Хм, что-то с ним действительно не то!

– Чем черт, то есть дьявол, не шутит! – мило улыбнулся этот пернатый интриган и, запрокинув голову, вдруг кому-то приветственно помахал. – Хорошая у Томочки интуиция!

Последовав его примеру, я оглядел возвышающееся перед нами здание и, не заметив ничего интересного, затормошил уверенно шагающего Васиэля:

– Ты что-то недоговариваешь?

– Просто ты кое-что не понимаешь!

– Так просвети! – едва сдерживая рык, попросил я. Ненавижу тайны!

– Немного терпения! – Он остановился у входной двери и серьезно посмотрел мне в глаза. – Давай поднимемся. Я не хочу тебя сейчас обнадеживать. Мне нужно кое-что проверить. Если моя догадка верна, ты со своей королевой уйдешь уже сегодня!

Тамара

Мгновения превратились в минуты, минуты в года, когда наконец хриплый голос сидевшего на вахте охранника через систему оповещения доложил:

– Наталья Михайловна, к вам посетители.

Из кабинета начальницы послышался приглушенный ответ:

– Хорошо, впустите!

Вновь невнятное бормотание.

– У них документов нет. Все равно пропускать? А может, пригласить… хорошо! Уже идут.

Я оглядела настороженно замерших в ожидании сотрудниц.

Что же эти двое задумали? Зачем все это? Ну, Алекс! Ну, Васиэль! Ну только дайте дождаться вечера!

– Деамонова! – В следующую секунду из своего логова вылетела шефиня, хлопнув дверью так, что с ближайших столов слетели на пол листы. – Как это понимать? Всего лишь первый день на работе и уже устроила из моего офиса какой-то притон? Дом свиданий!

Я медленно выдохнула и, досчитав до десяти, с лучезарной улыбкой подняла на нее глаза.

– Что случилось, Наталья Михайловна?

– Случилось? Сюда идет этот твой дон! Зачем он здесь нужен?

Невинно пожав плечами, я, не переставая улыбаться, озадаченно развела руками.

– Не имею ни малейшего понятия!

– Наверное, он хочет увезти ее с собой в Испанию! – раздался восторженный голосок Марины.

Было бы, конечно, неплохо…

– Какая Испания? Тамара, а как же родители? А твоя новая должность?

– А у него столько денег, что ее новая должность ей теперь не нужна! – подняв очки на лоб, высказалась Людочка, воинственно грызя карандаш. – А ее родители будут тихо жить у них в замке, ну или где там князья живут!

Вот спасибо так спасибо! Не говорить же им, что они меня неправильно поняли, а точнее, попросту не услышали то, что я говорила. Только бы весть о моем «скором замужестве» в ближайшие несколько дней не долетела до мамочки!

Вежливый стук в дверь заставил всех замолчать и жадно уставиться на входивших мужчин.

– Чем обязана, молодые люди? – Начальница встала в позу, нагло буравя их взглядом.

– О, не хотели мешать вам, госпожа. – Васиэль едва склонил голову в поклоне. – Но наследный князь Алехандро Сапфироно не мог уехать, не попрощавшись со своей невестой.

Уехать? Как уехать? Сегодня? Уже сегодня?!

Я поднялась и, не сводя взгляда с будто окаменевшего Алекса, взялась за сумку.

– Дождитесь конца рабочего дня и прощайтесь сколько влезет! – фыркнула шефиня. – Так своему князю и переведите! Не позволю делать из моего офиса вертеп! И кстати, веники свои заберите! А то у меня от них вот-вот мигрень начнется!

– О! Сожалею о причиненном неудобстве! – заулыбался крылатый, пошарил в кармане пиджака и, вооружившись маленькой коробочкой, решительно подошел к Наталье. – Надеюсь, этот перстень сгладит ваш гнев! Не хотели доставить вам беспокойство.

Раскрыв коробочку, Васиэль достал кольцо, которое венчал огромный бриллиант, и протянул его ошарашенной начальнице.

– Лишь наделенные властью достойны носить этот камень!

– Что? Зачем? – Побурев так, что мне показалось, будто ее хватит удар, Наталья Михайловна какое-то время изумленно моргала на драгоценность, которую ушлый ангел уже успел натянуть ей на палец, и вдруг принялась ее срывать. – Меня! Подкупить?! Еще никому не удавалось меня подкупить! Немедленно покиньте помещение!

Алекс вдруг отмер и, шагнув ближе, схватил ее за руку.

– Что это? Вы что? Вызовите кто-нибудь охрану! – пискнула та, испуганно поглядывая на возвышающихся над ней мужчин.

– Это не она! – заявил Алекс Васиэлю и, поискав меня взглядом, приказал: – Пойдем. Я не позволю тебе работать у суккры, пусть даже и перерожденной!

Меня не нужно было просить дважды. Закинув сумку на плечо, я подошла к ним.

– Что-о-о? – Испуг в глазах шефини сменился бешенством. – Так ты никакой не иностранец! Ну-ка отпусти меня! Девочки, вызывайте охранников! Сейчас они объяснят тебе, кого можно сукой называть!

– Глупая! То, что я не говорю с тобой по-испански, еще ничего не означает! Я знаю все языки этого мира. Мы уходим. – Алекс выпустил ее руку, приобнял меня за плечи и, прежде чем повести к выходу, посоветовал: – Лучше не зови стражей. Не люблю бессмысленно забирать жизни.

После такого заявления шефиня секунду беззвучно открывала и закрывала рот и вдруг завопила:

– Тамара! Немедленно вернись на место! Ты с этим уголовником никуда не пойдешь! Иначе… иначе…

Я спиной чувствовала ее страх, злость, даже не злость – бешенство и… бессилие.

– Иначе я тебя уволю! Окончательно! Навсегда!!! Что я скажу твоим родителям?

– Сударыня! – послышался вкрадчивый голос Васиэля. – И вам, и ее родителям уже пора понять, что с таким ангелом-хранителем, как у нее, ваша навязчивая опека только ухудшает ей жизнь! Девочка выросла! И… та драгоценность, что искрится у вас на пальце, достойная оплата, чтобы отпустить ее. Она сама найдет свой путь.

В наступившей тишине он в два шага догнал нас и вышел следом.

– Отлично! Бесподобно! Ну и зачем все это было нужно? – не выдержала я, едва за нами захлопнулась дверь.

– Мы приходили за королевой. – Алекс чуть сильнее прижал меня к себе и отпустил. – Но твоя начальница оказалась обычной с-с-суккрой! Васиэль, ты ошибся!

Алекс легонько подтолкнул меня к лестнице, и мы заспешили вслед за уверенно шагающим к выходу ангелом.

– Я не ошибся, – обернулся тот. – И ты не ошибся, когда почувствовал в ней перерожденную демоницу.

– Почувствовал? – Перепрыгнув через несколько ступенек, я заглянула Васиэлю в лицо. – Как почувствовал? Он не может никого почувствовать! Или что-то изменилось? – Я перевела взгляд на идущего следом Алекса.

– Томочка, позволь, я все объясню чуть позже. – Развернув меня за плечи, Васиэль так и промаршировал со мной мимо невозмутимого охранника. Вытолкнув под исходящие жаром небеса, он услужливо распахнул передо мной заднюю дверцу стоявшей у подъезда машины.

Смерив ангела мрачным взглядом, я молча уселась на мягкое сиденье.

Ладно! За секунду любопытство меня не задушит!

Мужчины о чем-то пошушукались и тоже нырнули в приятную прохладу железного нутра. Я дождалась, когда автомобиль, подчиняясь рукам демона, мягко заурчит и тронется.

– Так что ты мне хотел объяснить?

Васиэль переглянулся с Алексом и, получив от того одобряющий кивок, без предисловий начал:

– Алекс почувствовал твою начальницу – я не оговорился. Его защита слабеет и может исчезнуть в любую минуту.

– Этого и следовало ожидать. – Я делано равнодушно пожала плечами, мысленно добавив: «Жаль только, что это случилось так быстро!» – Так вы пришли ко мне на работу, потому что решили, что королева – Наталья?

– Да, мы пришли за королевой. – Васиэль перевел взгляд на тонированное стекло, нахмурился и вдруг спросил: – Почему на работе не было твоей подруги?

– Элки? – Я невольно ухмыльнулась. – Она утром позвонила и сказала, что приболела. Что, соскучился? Кстати, где ты был всю эту ночь?

– Эту ночь, в отличие от некоторых, я провел скромно. Чуть позже мы это обсудим, – пообещал Васиэль и уточнил: – Так, значит, она сейчас дома?

– Не знаю. Наверное! – Я пожала плечами, уже жалея, что затронула эту тему. Занудливой нотации мне не избежать!

– Васиэль, мы сейчас куда? – перебил нас Алекс, уверенно вливаясь в поток машин.

Здание моей бывшей работы бесследно скрыли деревья и дома.

– В гости к Элле. Надо же навестить. Надеюсь, ты помнишь дорогу?

– Гм, конечно. – В зеркале блеснули удивленные глаза демона. – Только зачем? Что ты хочешь у нее узнать?

– Хочу кое-что проверить! – Васиэль повертел головой, вглядываясь в затемненные окна, и, как мне показалось, успокоенно вздохнул.

– Ты хочешь и ее проверить? – Алекс даже обернулся. – Но не ты ли не далее как сегодня утром говорил, что если она перерожденная, то цикл ее перерождений очень долог?

– Говорил! Но твои сумасшедшие стихи натолкнули меня на одну мысль!

– И какую же?

– Для начала смотри на дорогу! – заставил его очнуться Васиэль и, едва демон, крутанув руль, повернул в тихий переулок, попросил: – Прочти еще раз услышанное тобой четверостишие?

В зеркале отразился взгляд его прищуренных глаз, словно Алекс вспоминал, мгновением позже раздался его низкий бархатистый голос:

Я буду властвовать в веках, лишь именем внушая

страх,

Когда вернешь ее с Земли, нам все склонятся

короли.

Но имя власти не забудь – оно тебе укажет путь.

Тогда лишь избранный тобой пройдешь

ты путь судьбы мирской.

– Вот! Вот что ты должен был увидеть еще до того, как пошел к дьяволу! Тогда бы не пришлось идти с ним на сделку.

– Что? Что я должен был увидеть?! Пепел крыльев!

Я вздрогнула от его рыка. Похоже, Алекс разозлился не на шутку, но Васиэль, упиваясь превосходством, казалось, даже не заметил этого.

– Как – что? В этом стихотворении тебе дана подсказка! Даже не подсказка, а целый указатель!!! Имя власти тебе подскажет путь. Ну-ка скажи мне имя наследницы короны Всевластия? Эллеайз! Вот то-то и оно! Ты в первую очередь должен был проверить всех, у кого имя хоть немного похоже на имя Бриллиантовой королевы!

– Стоп! Васисуалий! – тут уже не выдержала я. – Ты хочешь сказать, что моя подруга – это моя бабка? Вернее, в Элке ее душа?

– Ага. Похоже на то… – Ангел довольно обернулся ко мне. – Ловко, да, я разгадал этот ребус?

– И ты в этом уверен? – Я попыталась произнести это равнодушно, но голос предательски дрогнул. Не хочу расставаться с моей единственной подругой! Не хо-чу!

– Конечно!

– Идея интересная… – Зеркало вновь на мгновение отразило глаза демона. Всезнающе изучив меня, он снова принялся разглядывать дорогу. – Но меня настораживает одно. Если она принадлежит к роду Бриллиантовых королев, почему я не почувствовал ее в первый раз?

– Да потому, мой рогатый друг! – Васиэль многозначительно помолчал и принялся загибать пальцы. – Во-первых, может, ты ее и чувствовал, но не придал значения, так как рядом с тобой в такие моменты всегда была Тамара. Ну а во-вторых, конечно, это пока только предположение и его надо проверить, но мне кажется, что она не перерожденная.

– Ты хочешь сказать, что Эллеайз вселилась в тело смертной? Но зачем? – Пропетляв по узеньким улочкам, Алекс вновь выехал на широкую дорогу и ловко вписался в стремительную реку машин. – Она вполне могла стать перерожденной, если бы хотела прожить новую жизнь рядом с Брилл. К тому же, насколько я знаю, использование чужого тела как-то наказывается у вас в Лазури?

– Хм, интересно! В школах Красного мира больше делать нечего, как изучать ангеловедение?

– А чему ты удивляешься? В Лазури же преподается демонология! – Демон насмешливо дернул плечом и вдруг нахмурился. – Вась, глянь. У меня от бессонной ночи галлюцинации или та машина действительно нас преследует?

Элекзил

Вот это поворот событий! И если ангел прав, то моя миссия будет завершена уже сегодня! И я должен буду уйти и оставить Брилл…

Посмотрев в зеркало, я поймал отражение ее глаз.

Волнение, тоска и даже страх были намешаны в ее сердечке. Эх, если бы получилось утащить ее с собой!

Я отвел глаза, вновь принимаясь разглядывать облупленную краску мотающегося впереди драндулета.

Как такое может ездить?

И тут взгляд упал на боковое зеркало, в котором на мгновение отразился сверкающий серебристый бок новенькой машины. Петляя между несущимися автомобилями, она медленно, но верно приближалась.

Предчувствие чего-то непредвиденного и неотвратимого затопило разум, заставив меня прибавить скорость. Мне кажется или эту колымагу я уже где-то видел?

И вдруг она исчезла. Я даже высунулся в окно, невольно пытаясь разглядеть в зеркале ее серебристый бок, но безуспешно. Машина словно в воду канула… вот только, к сожалению, ненадолго. Во второй раз я увидел ее серебристое сияние гораздо ближе.

– Вась, глянь. У меня от бессонной ночи галлюцинации или та машина действительно нас преследует?

На мой невинный вопрос ангел настороженно обернулся и, тихо ругнувшись, приказал:

– Нам надо оторваться. Сможешь?

– Теоретически. При условии, что это обычная машина. – В ожидании ответа я взглянул на Васиэля.

Предчувствие неизбежного усилилось. Гм, опасно для жизни видеть на его ангельском лице такую решимость. Словно он дорого собрался отдать свою жизнь…

– Не совсем обычная, ты прав, но нам надо от них оторваться!

– Это… – Я замялся, взглянул в зеркало на настороженно помалкивающую Брилл и решился: – Это кто-то из дозора? Моя защита сдулась окончательно?

– Нет! Ты тут ни при чем, но, если они нас догонят, еще как будешь при чем! – Васиэль почесал переносицу и тяжело вздохнул. – Да, это ангелы. Но они ищут меня. Находясь под этой смертной личиной, я забыл сегодня появиться на ежедневный отчет перед Правлением архангелов. Хотел, но… уснул.

– И что, все крылатые должны это делать каждый день? – Н-да, подобные тонкости из его жизни мне были неизвестны. Бедный! Как можно жить под таким контролем?

– Естественно, нет! Только те, что попали в немилость. – Он досадливо вздохнул. – Повелся с вами, и вот пожалуйста! Этот контроль будет с меня снят, если за десять смертных лет с моей подопечной не случится ничего плохого! А именно – отсутствие тесного общения с демонами! – Он снова оглянулся и вдруг возопил: – Теперь ты понимаешь, в какой я опасности?! Как я рискую, помогая тебе!

– Да, понимаю, – серьезно кивнул я и, поймав в зеркале взгляд смертной, незаметно ей подмигнул.

Едва сдержав улыбку, она как ни в чем не бывало поинтересовалась:

– Вась, а что будет, если они тебя догонят? Или ты думаешь податься в бега?

– Томочка, какие бега? Конечно, они меня догонят! Но очень надеюсь, что это произойдет тогда, когда ты, Алекс, вместе со своей королевой будешь на полпути к Красному миру!

– Вась, но ведь тебя не заберут у меня? Учти, мне не надо другого ангела!

– Хм… – Васиэль польщенно улыбнулся и, вернув слащавый тон, принялся ее утешать: – Ну конечно нет, Томочка! Просто поругают за пропуск, убедятся, что с тобой все хорошо, сделают последнее предупреждение и все! Ай! Ой! Алекс, а нельзя ли поаккуратнее?!

Я взглянул на потирающего затылок крылатого.

– Ты же сказал оторваться? Вот я и отрываюсь! – Вновь заметив вдалеке серебристый бок, я ловко свернул в подвернувшийся проулок и добавил газ. – По полной!

– Господь милосердный, за что мне все это? – тяжело вздохнул ангел и уставился в окно.

Тамара

В следующие полчаса воцарившееся в машине молчание стало для меня спасением. Все во мне отчаянно сопротивлялось при мысли, что Алекс может забрать Элку, но еще труднее мне было отпустить его самого. Предстоящие годы жизни угнетали меня кажущейся бесконечностью.

Я чувствовала взгляды демона, но старательно делала вид, что разглядываю пролетающие мимо здания. Серебристая машина, так испугавшая Васиэля, исчезла еще за первым поворотом и больше не показывалась. Алекс, словно знал как свои пять пальцев все закутки моего города, уверенно, не сбавляя скорости летел вперед, время от времени пугая сигналом пешеходов и бродячих собак.

Если честно, я даже не заметила, как мы оказались совсем в другом конце города и уже подъезжали к дому Элки.

– Как будем действовать? – Алекс первым нарушил молчание, затормозив у знакомого до боли подъезда.

– Зайдем в подъезд. Поднимемся. А там будет видно, – выбираясь одновременно с демоном из машины, сказал Васиэль и заглянул в салон. – Томочка, а тебе я посоветовал бы остаться. Просто забочусь о твоем душевном здоровье. Мало ли что может произойти…

От неожиданности я даже растерялась. Положение спас Алекс. Молча распахнув дверцу, он подал мне руку, помогая выбраться, и, обняв за плечи, повел в подъезд.

– Но там действительно может быть опасно! Шутка ли – вселившаяся демоница, владеющая силой. А если у нее другие планы на эту жизнь?

– Не забывай, что оставаться без присмотра в моеймашине ей будет куда опаснее. Для тебя! – бросил через плечо Алекс, пропустив меня в подъезд, и напомнил: – Мгновенный переход. И неважно, что он оживает во время аварии, тем самым заметая все следы. Вдруг он сработает не так? И потом не говори, будто это я все устроил! А насчет королевы… В мире смертных ее сущность слаба. Королева, конечно, сильнее порабощенной ею души, но она не обладает всей мощью, так как не может вызывать броню и генерировать силу.

– И все же я бы посоветовал Томочке подождать нас снаружи квартиры. – Голос Васиэля, словно под куполом церкви, гулко зазвучал в безлюдном подъезде.

– Значит, так! – Я утопила в стену безжизненную кнопочку лифта и, в отчаянии пнув закрытые дверцы, решительно направилась к лестнице. – Не знаю, как вы, а я иду к подруге. И я не собираюсь дожидаться вас в подъезде, ясно? Для меня она не королева и не Эллеайз! Для меня она просто Элка, и ей сейчас плохо! Я чувствую это! – И, не дожидаясь друзей, я, перепрыгивая сразу через две ступеньки, устремилась вверх. Мгновение спустя я уже мучила пуговку звонка.

– Томка, ты? – послышался из-за двери тихий голос Эллы.

– Давай открывай! – Я помахала в глазок и обернулась к подходившим мужчинам.

Лязгнул засов, из-за двери высунулась Элла и, оглядев нашу компанию, накинулась на меня:

– Томка, ты почему не на работе? Я твоей маме вчера лично пообещала, что перестану на тебя плохо влиять, а ты опять сбежала! У меня и так голова болит, чтобы выслушивать вечером еще и ее нотации!

– Эл, перестань! Я бросаю все, лечу к тебе, чтобы узнать, что с тобой случилось, а ты, вместо того чтобы пригласить меня… – я оглядела настороженных мужчин, – нас… войти, на пороге мурыжишь нотациями!

Подруга усмехнулась и посторонилась, жестом приглашая в небольшую прихожую.

– Ясно! Проходите туда, господа. – Она махнула в сторону распахнутых дверей комнаты и скрылась на кухне. – Что будете пить? Пиво или минералку? – послышался оттуда ее голос. – Кофе в такую жару я не предлагаю!

Мужчины, воспользовавшись приглашением, вошли следом за мной и аккуратно прикрыли дверь.

– Пойду помогу ей, – буркнула я и тоже сбежала на кухню.

Элла сидела на корточках перед открытым холодильником, задумчиво разглядывая что-то в его уставленных бутылками недрах.

– Наверное, я решу за всех и выберу минералку. – Я встала рядом.

Взглянув на меня так, словно увидела впервые, она с трудом улыбнулась.

– А я выберу пиво. Я его всю ночь выбираю. Наверное, на меня так действует жара. Вчера, когда ушел Васька, мне стало так плохо, и знаешь, что я сделала? – Она поставила бутылки на стоявшую рядом с холодильником табуретку и поднялась. – Я вылезла на крышу! Представь? Часа два или три ночи, а я на крыше пью пиво!

– Эл, что случилось?

– Сначала скажи ты. Я чувствую твое волнение. Из-за меня?

– Да нет! – Я как можно искреннее пожала плечами. – Просто приехала к больной подруге, а она тут квасит!

– И как тебя Наталья отпустила? – с видимым облегчением усмехнулась Элка.

– А шефиня и не отпустила бы, если бы не Алекс. Он меня уволил! Забрал!

– Че-го? Как? Когда? Опять?! Ничего не понимаю! При чем тут он? И ты позволила ему снова втянуть тебя в неприятности? Как и тогда, в тот раз? – Она возмущенно посопела, откупорила бутылку и, сделав хороший глоток, поморщилась. – Все. Молчу! Никаких нотаций! Лучше быть счастливой, чем успешной. Зачем успехи, если некому радоваться им? За тебя, дорогая. И если этот парень тебе дорог, то и за него. Что может быть лучше, чем найти свою любовь?

– Даже если она ждет тебя в другом мире?

Внезапно прозвучавший голос Алекса заставил нас вздрогнуть и обернуться. Просто удивительно, как бесшумно он может подкрасться.

– О! Молодой человек к тому же еще и романтик? А вас не учили, прежде чем войти, стучать? – Она отсалютовала бутылкой ничуть не смутившемуся демону и, сделав глоток, усмехнулась. – Неважно где, самое главное, что – ждет!

Алекс шагнул ближе и, не сводя с нее глаз, на одном дыхании произнес:

– Красные пески не стерли твои следы на каменных плитах Шеррахха, враги твоего рода уже давно обратились в слуг, и Берфеллаг ожидает тебя в Тронной зале Башни Наказаний, храня корону Всевластия. Я отведу тебя домой, королева Эллеайз.

Элка помолчала, разглядывая его, и вдруг скривилась, от души запульнув в стену бутылкой. Окатив нас пивом и градом осколков, она срывающимся голосом заговорила:

– Мне с детства снилось все это! Я уже привыкла бояться этих снов, считая их болезнью, и привыкла скрывать от всех происходящее со мной! Объясни! Вы все мое видение? Ведь тебя сейчас здесь нет? И Тамары нет, и того красивого блондина, отчего-то меня пугающего? И эти слова мне просто снова почудились?

– Нет, королева. Время твоего добровольного заточения в смертном мире закончилось! Позволь, я отведу тебя домой! – Алекс, словно не замечая хрустевших под ногами осколков, шагнул мимо меня и протянул ей руку.

– Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь! – Не спеша принять ее, Элка вдруг коснулась его щеки. – Вернее, я даже знаю кого. Мой идеал! Когда я увидела тебя у подъезда, мне отчего-то захотелось бежать и в то же время припасть к тебе, как к источнику хрустальной воды, чтобы утолить мою жажду. Мне показалось, что я знаю тебя вечность и вечность ищу.

– Стоп! Эл, а почему ты никогда ничего не рассказывала мне? Ни про Алекса, ни о снах? Мы же подруги?! – Я, наконец смирившись с ее признанием, вновь обрела способность говорить.

– Просто я видела, как горят твои глаза. – Элла успокаивающе улыбнулась. – Я бы никогда в жизни не посмела погасить этот огонь своими глупыми признаниями.

– А про красные пески? Про башню?

– Зачем тебе было знать?

– А когда я рассказала тебе сама? Почему ты заявила, что это бред? Сон?

– Если честно, я просто очень испугалась, что мой кошмар будет преследовать и тебя. А неверие убивает любые кошмары…

– И любые мечты! – На пороге нарисовался взволнованный Васиэль. – Алекс, времени мало! Я уже начинаю чувствовать твою сущность. Нам нужно уходить!

– Приятно было поболтать, – неожиданно холодно улыбнулась ему Элла и заявила: – Только Тамара останется со мной!

Мы с ангелом переглянулись.

– Ну уж нет, королева! Я так долго тебя искал, что просто не могу оставить здесь! – выпалил Алекс и неожиданно вцепился ей в руку. Элла вскрикнула, дернулась, и мне на секунду почудилось, будто их тела заковала броня. – Васиэль, отвечаешь за Брилл.

Он развернулся и, ведя за собой внезапно ставшую послушной Эллу, быстрым шагом направился к двери. Я ринулась следом, не дожидаясь недовольно бубнившего что-то ангелочка.

Элекзил

Невероятное облегчение затопило все мое существо, когда я, боясь упустить даже не шанс, намек на шанс, вцепился в ледяную руку Эллы. Заклятие покорности и распознавания демонических сущностей сплелись сами собой, заставив меня почувствовать приток силы, что дала мне даже бесплотная броня, и невероятную радость, когда я увидел королевскую ауру Бриллиантов.

Такую же, как у Брилл! Вот только ее я почувствовал и без использования демонической силы, а тут такие заклятия! И если они у меня получились, значит… защита больше не работает?

Бежать!

Поручив Брилл Васиэлю, я потянул королеву к двери, машинально нащупывая короткий переход, что дал мне еще в подъезде Васиэль.

Свет! Мои вещи и все снаряжение осталось в квартире Брилл. Единственный дальний переход, имеющийся в наличии, – машина. Значит, моя главная задача попасть в нее до появления крылатых.

Распахнув дверь, я вытолкнул Эллеайз на площадку и, не дожидаясь торопящихся следом друзей, потянул вниз по лестнице. Вот только не успели мы осилить и один пролет, как налетели на невидимую стену.

– Они нас опередили! – Я развернулся к спешащему следом ангелу.

– Это всего лишь «Божественная стена», – тут же определил он, погладив воздух. – Ее ширина от нескольких сантиметров до метра. Ставь короткий переход на первый этаж! Мы успеем пробраться к машине!

Кивнув, я вытащил темный шарик и принялся катать его в ладонях.

– Стой! – Не прошло и секунды, как Васиэль вдруг выхватил его у меня из рук. – Слишком поздно! Вниз нельзя!

Тут я окончательно почувствовал всю вернувшуюся ко мне силу. Бетонные перекрытия словно растворились перед силой «Истинного взгляда», показав нам неспешно поднимающихся парней.

Хм, я уже и забыл, как легко увидеть под масками простых смертных сияющую ауру крылатых. Что я могу? Лишь на несколько мгновений замедлить происходящее? Ну что ж, пусть так! Белокурые красавчики поднимутся к нам на пару минут позже. Если, конечно, не разгадают мою хитрость. А дальше?

– Это архангелы! – громким шепотом известил Васиэль и бросился к лестнице. – Быстрей на крышу!

– Какие архангелы? Что вы городите? – не вовремя очнулась Элла и решительно высвободила ладонь. – Если вы о тех парнях, – она кивнула на белокурые головы преследователей, все еще видимые сквозь быстро темнеющие плиты пола, – то это обычные студенты. Они живут надо мной! И вообще, никуда я не пойду!

Я почувствовал, как меня захлестывает бешенство. Конечно, ее можно заставить следовать за нами, но, если я хочу и впредь жить в Красном мире, мне как-то нужно, не применяя силу, за долю секунды убедить королеву подчиниться.

И тут меня выручила Брилл.

– Эл, а тебе не кажется странным, что ты можешь видеть их сквозь каменный пол? К тому же твои «студенты» действительно представляют угрозу для Алекса. И, значит, для меня. Поэтому, хочешь ты этого или нет, мы уходим. Ты с нами?

Эллеайз неуверенно взглянула на распахнутую дверь квартиры, на лестницу, где все ближе раздавались шаги, и вдруг ринулась наверх вслед за Васиэлем. Подцепив за руку Брилл, я устремился за ними.

Два этажа, отделяющие нас от крыши, закончились внезапно, словно и не было, открывая перед нами обитую железом дверь. Дернув ее на себя, Элла первой скрылась в резанувшем глаза солнечном свете. Васиэль остановился, обернулся к нам и, что-то пробормотав, резко вскинул руку. Я даже не увидел, а почувствовал, как за спиной вырос незримый барьер.

– Быстрей! – поторопил он и посторонился, пропуская нас.

Подгоняемый гулкими шагами крылатых, я вытолкнул Брилл за дверь и выбрался на крышу.

Передо мной открылась ровная, покрытая чем-то темным площадка. Огороженные редким заборчиком борта так и манили отдаться во власть высоты, оставив позади все волнения и страхи.

Свет и все архангелы! Почему, Лучезарный, ты не дал нам крылья?

– Все чудесно! Я их задержу. – Васиэль захлопнул за собой дверь и принялся делать над ней какие-то пассы. – Все-таки кое-какие знания у меня имеются!

– Отлично, а что потом? – Брилл, тревожно хмурясь, тоже не сводила с него глаз.

– Эх, Томочка, за столько лет могла бы уже научиться доверять мне! – пропыхтел крылатый и успокоил: – Есть у меня один план!

Зябко обхватив плечи, Элла понаблюдала за возящимся с дверью Васиэлем и подошла к Брилл.

– Уж не знаю, что вы задумали, но мне это не нравится! Всю жизнь не любила приключения, и тут нате вам: полуночничаю с бутылкой пива на крыше, бегу от каких-то студентов в компании с далеко не адекватными людьми! Том, пойдем домой, а?

Ее срывающийся голос заставил меня очнуться.

Обогнув девчонок, я подошел к краю и с опаской заглянул вниз. С одной стороны серой ниточкой пролегла кишащая железными букашками дорога…

Я подошел к другому краю.

С той стороны, дожидаясь меня, стояла презентованная Самуайгром машина.

Свет! Вместо того чтобы решить проблему с крылатыми, мы загнали себя в ловушку!

Между тем Васиэль, перестав заниматься чем-то непонятным с дверью, связал петли, на которых когда-то крепился замок, белой веревочкой и прошагал ко мне.

– Алекс, что будем делать?

– А какие есть предложения? – Уж не знаю, кто придумал, что отвечать вопросом на вопрос невежливо, но, могу сказать, очень действенно. Собеседник, чувствуя себя крайним, лихорадочно начинает думать и иногда выдает просто шедевральные идеи.

– Теоретически я могу спустить вас на «Шлейфе веры», но тогда все подумают, что я с вами заодно!

– Васиэль, а ты полагаешь, что после нашего бегства они, – я кивнул на затрясшуюся от первых ударов дверь, – должны подумать что-то другое?

– Хм, ну вдруг они решат, что я… – он оглянулся на девушек, – мы у тебя в заложниках? Тебе все равно уже терять нечего, а я… ну сам понимаешь…

Эх, Вася, Вася! А я в тебя поверил…

Скривив губы в усмешке, я равнодушно кивнул:

– Конечно! Только… если ты заинтересован в нашем скорейшем уходе, тебе придется нам помочь. И побыстрее!

Тот оглянулся на дверь и беспечно отмахнулся:

– Петли, конечно, старые, но железо прочное. Долго будут ломать!

Хм, если архангелы не могут справиться с его веревочкой, или чем он там закрыл ход на крышу, то либо они новички, либо…

– Им нельзя привлекать внимания. – Ангел словно прочитал мои мысли. – Так же как и нам! Мне. Хотя ты прав. Пожалуй, я успею вас спустить.

Я пожал плечами:

– Нет, если не хочешь, могу и самостоятельно попробовать. Коротким переходом. Окажемся прямо у машины!

– Да за такое шоу меня вообще… – Он нервно прошелся по самому краю. – Окажется он! Представь себе пыльный смерч, из которого спокойно выходят люди. А смертные? Зрители? О них ты подумал? Я, конечно, понимаю, что описываемое мной уже имело место быть, но даже вспоминать не хочу, что случилось с крылатыми, не предотвратившими это!

– Все так страшно?

Позади к ударам добавился треск.

– Ну вообще-то можно и с памятью поработать, но, если честно, у меня это слабое место!

Н-да-а, интересно, сколько у нас в запасе времени, до того как сломается дверь? Шар перехода уже стал нагреваться в ладони. Успею! Что мне смертные?

Брилл с Эллеайз, видимо, уже о чем-то договорились и направились к нам, а в следующую секунду происходящее напомнило мне воплотившийся наяву кошмар.

Из воздуха выткались и засияли белоснежными костюмами фигуры крылатых. Почувствовав что-то, девчонки, не оборачиваясь, метнулись ко мне и укрылись за спиной.

– Демон Элекзил! – От них отделился один и, развернув возникший из воздуха свиток, начал читать: – Последнее предупреждение уже было. Дважды нарушен Свод мироздания – правило тысяча семидесятое, пункты первый и второй, где сказано, что ни один демон не может проникнуть на Землю без разрешения небесного дозора. Вы дважды пренебрегли главными законами, и Правление архангелов требует, чтобы вы оказали содействие высшему правосудию и проследовали с нами в Лазурь. Если вы намерены ослушаться и сопротивляться, мы будем вынуждены пойти на крайние меры.

Угу. Все предельно ясно!

Не отвечая, я обернулся к девчонкам. Брилл колотила крупная дрожь, а Эллеайз, похоже, принимала все происходящее за хорошо разыгранный спектакль.

До края крыши около метра. Рука едва удерживала пышущий жаром, готовый вот-вот расплестись воронкой переход. Успею? Должен.

– Итак, время на принятие верного решения закончено. – Архангел, воплощенное спокойствие, шагнул ближе, невольно заставляя нас отступить. – Готовы ли вы отправиться с нами? Или мы будем вынуждены силой забрать вас, чтобы вы, демон Элекзил, наконец-то предстали перед Верховным Правлением.

– Ха! А чего это вы хотите его забрать? – Голос молчавшего до сих пор Васиэля поверг меня в шок, заставив на мгновение оцепенеть. Вот ду-урень! Молчал бы! А то и сам вляпается, и меня окончательно утопит! – Вы же сами сказали, что были нарушены законы мироздания? А насколько мне известно, Свод законов составлялся как Всеблагим, так и Лучезарным! Если Элекзил нарушил законы – он виновен, но пусть его судит Совет Правящих Красного мира!

– Ангел Васиэль, если не ошибаюсь? – Взгляд обвинителя все-таки заставил его опустить глаза. Говорил же, вляпается! – Тот самый, у которого за всю историю существования мироздания уже дважды похищают подопечную? Что ж, весьма о вас наслышан! Кстати, касательно вас у меня тоже есть распоряжение от Верховного Правления Лазури. За пособничество демону вы лишаетесь права льготного перевода в элитное воинство архангелов еще на тысячу лет. Надеюсь, это послужит уроком всем ангелам, лояльно относящимся к идее возникновения сотрудничества между нашими мирами!

Я невольно перевел взгляд на ангелочка, крылатого, Васисуалия, которого уже привык считать другом. Каково это – лишиться мечты? Из-за меня…

Поизучав темно-серые плиты крыши, он вдруг смело посмотрел в глаза архангела и дерзко усмехнулся:

– Да и ладно! Переживу! Только… исполните одну мою просьбу?

Архангелы зашушукались.

– Что ж, возможно! – наконец милостиво кивнул обвинитель. – Только никаких просьб о том, чтобы отпустить демона.

– Да не! – отмахнулся Васиэль. – Просьба не столь масштабная. Я всего лишь хотел попросить открыть тем бедолагам дверь! А то стараются, конспирацию соблюдают, но после вашего эффектного появления о какой конспирации может идти речь?

Мне показалось, что архангелы смутились и недоуменно переглянулись, прислушиваясь к ставшему теперь уже монотонным постукиванию.

– Действительно, откройте вы наконец эту дверь! А я думаю, что за звуки меня с речи сбивают! Выпустите или впустите уже этих растяп! – Обвинитель растворил свиток в воздухе. Повинуясь его приказу, к двери с бантиком вместо замка кинулась добрая половина свиты. – Надо сегодня же поставить перед Правлением вопрос об увеличении срока подготовки ангелов, получающих архангельские крылья! А то наберут кого ни попадя… Перед арестованными стыдно!

Сотворив переполох, Васиэль обернулся ко мне:

– Готов оживить переход?

Казалось, он едва шевельнул губами, но я понял. Почувствовал. И кивнул, едва удерживая рвущуюся на волю стихию.

– Поставь его на самое большее расстояние и по моему приказу кидай в архангелов.

Недоуменно хмурясь, я вновь едва заметно кивнул. Он скользнул ко мне за спину, а в следующую секунду я почувствовал, что девчонки, не иначе как тоже благодаря его советам, тесно прильнули ко мне, оплетя руками.

– Готов?!

Тихий выкрик ангела не остался незамеченным. Все, кто не участвовал в спасательной операции, вытянули откуда-то из-под белоснежных плащей светящиеся ярким ровным пламенем мечи и, не спуская с нас внимательных взглядов, поплыли к нам.

– Сейчас!

Вытянув из кармана уже начинающуюся распускаться воронку, я метнул ее в сияющие фигуры и, не удержавшись, активировал броню. В следующее мгновение я почувствовал, как какая-то неведомая сила сжала нас, вдавливая друг в друга, и, сдернув с крыши, отправила в полет.

Тамара

Все произошло так стремительно, что даже пропасть под ногами не испугала меня больше, чем появление отряда архангелов. Я кожей чувствовала решимость Алекса. Действительно, не пойман – не вор!

Ему бы только ма-аленький шанс оказаться подальше отсюда. Только бы он успел вернуться в защищающий жар Красного мира. Уж там архангелы его не найдут!

– Так, значит, все так, как ты говоришь? – Элла стояла рядом. Крепко сдавливая мне ладонь, она не сводила глаз с безупречно красивых, окруженных сиянием архангелов, видимо пытаясь осознать то, что я ей вкратце рассказала, и поверить в происходящее. – И я не почувствую перехода? А Берфеллаг? Ты уверена, что я по-прежнему… нужна ему? Вернее, Эллеайз? Ведь я практически ничего не помню! И если бы не сны…

Но я не успела ответить.

– Прижмитесь к Алексу. Крепко, – шагнув к нам, тихо выдохнул Васиэль и встал у нас за спинами. – Переплетите руки и не оборачивайтесь.

Я кивнула удивленно моргающей Элке и прильнула к словно окаменевшему демону. Повторив мой маневр, подруга заглянула вниз и обреченно закрыла глаза.

Хм, не сказать, что и я сильно доверяла своему ангелу, но… выбора не было.

– Готов?! – Тихий окрик Васиэля заставил насторожиться даже уверенных в своих силах крылатых. В их руках золотисто заблестели мечи. – Сейчас!

Вдруг Алекс неуловимым движением метнул в них что-то темное и вспыхнул, облачаясь в броню. Я успела заметить, как сгусток темноты, устремляясь к архангелам, распустился темно-серой воронкой, а в следующее мгновение неведомая сила прижала нас друг к другу и утянула вниз.

Девять этажей промелькнули за один взмах ресниц. Я вновь почувствовала под ногами теплый асфальт. Сидевшие у подъезда бабульки замерли с приподнятыми в несовершенном крестном знамении руками.

– Чуть не надорвался! Если б знал, сколько вы весите, нипочем бы не согласился! Да еще плюс твоя броня! Алекс, какого беса ты ее нацепил? Да к тому же на глазах у всех! – Перед нами, не пряча крыльев, появился Васиэль.

– А ты представь, какой эффектный вид! – Алекса на мгновение охватил огонь, стирая фантасмагорическую фигуру прежде, чем Элла открыла глаза. – Ангел, уносящий на своих крыльях демона.

– Ты не знал, что я воспользуюсь силой! – Белоснежные крылья стали таять в воздухе, пока не растаяли совсем.

– Но надеялся!

– Мы уже на небесах? – Элла обвела нас растерянным взглядом.

– Слава богу, нет, но, если не хотите там оказаться, советую поспешить! – Ангел указал на стоявшую в паре метров от нас машину. – Уезжайте. Быстро! Пока архангелы не очнулись.

– Спасибо. За все! – Алекс шагнул к Васиэлю и крепко с ним обнялся. – Но от крыльев не отказывайся! Я не хочу для Брилл другого хранителя!

Крылатый усмехнулся и вдруг подмигнул мне:

– Не надейся! Так легко я от нее не отстану!

Алекс приглашающе открыл заднюю дверцу машины, дождался, когда усядется Элла, и, помедлив, шагнул ко мне.

– До встречи?

– Уезжай. – Я отвела глаза.

– Я еще приду.

– Не рискуй!

– Но что мне остается?

– Ждать. – Улыбка. – Человеческая жизнь слишком коротка.

– Алекс, поторопись! – занервничал возле меня Васиэль. – После экстремального спуска я не смогу долго держать нас в невидимости.

Молча посмотрев мне в глаза, демон обошел машину и уселся за руль. Не выдержав, я дернула приоткрытую дверцу и, слыша, как мягко заурчал мотор, заглянула в полутемный салон.

– Эл?

– Все хорошо, Том. Я не боюсь. Мне кажется, я уже столько раз умирала, что не боюсь! К тому же что-то во мне безумно радуется тому, что я ухожу!

– Мы еще увидимся! Всего-то придется поскучать в ожидании меня каких-то лет пятьдесят – шестьдесят! К тому же… – И тут машину тряхнуло так, что я крепко врезалась головой о стенку.

– Уезжа-а-ай! – взвыл позади ангел, что-то проорал, и улицу залил ослепительно-яркий свет. В следующую секунду он втолкнул меня в салон уже отъезжающей машины и, упав рядом, выстрелом захлопнул дверцу. – Опоздали!

– Дозор? – невозмутимо поинтересовался Алекс.

Прошуршав по гравию, автомобиль свернул за угол дома и плавно вписался в разноцветный поток машин.

– Хуже! – Васиэль обреченно скривился. – Наказующие архангелы Правления.

– И что теперь будет? – В зеркале красной искоркой холодно блеснули глаза Алекса.

Элла словно застыла, глядя в лобовое стекло. Я обернулась, пытаясь заметить сквозь тонированные стекла погоню, но не увидела ничего, кроме проносящихся мимо машин и домов.

– Если не успеете сбежать, могут пойти на крайние меры. В зависимости от того, как сильно им хочется твоей казни!

– Например?

– Если у них приказ от тебя избавиться, то могут устроить ливень из святой воды, а если ты им нужен для чего-то живым, то просто подчинят, обессилив «Карающим лучом» или «Петлей правосудия». Но! – мурлыкнул Васиэль загадочно. – Для этого им нужно нас догнать и справиться со мной! Кстати, Алекс, я тут подумал… а что, если нам всем сейчас переместиться? Мне терять уже почти нечего… К тому же ты ведь хотел забрать Томочку? Ну вот, считай, что она твоя!

Зеркало вновь отразило глаза Алекса. Побуравив ангела взглядом, он посмотрел на меня и вдруг качнул головой:

– Нет, я не могу нарушить эту клятву. К тому же зачем отказываться от мечты? Если ты веришь, что достоин быть архангелом, ты будешь им. Вера и терпение – вот те козыри, что помогут нам выиграть эту партию у Него! – Многозначительно взглянув вверх, он усмехнулся. – Мне ли тебе все это объяснять? И кстати, вы сейчас выходите!

Не останавливаясь на повороте, он сбросил скорость, дверца машины распахнулась, и меня вслед за Васиэлем словно пробку вытолкнуло в июльскую жару.

Грохнувшись на горячий асфальт, я прокатилась пару метров и врезалась в ангелочка. Он уже «отдыхал» у витых перил и, глядя в небо, так костерил Алекса, что я даже заслушалась.

Стараясь не замечать сбитых локтей и саднящих колен, я поднялась и огляделась. Невероятно! Как быстро мы оказались на мосту, перекинутом через залив нашего рукотворного моря! Кажется, без демонической магии здесь не обошлось.

– Вставай, чего просто так воздух сотрясать?

– Надеюсь, ему сейчас икается! Хоть бы предупредил! Я бы что-нибудь придумал. Парашют бы организовал или матрасы раскидал! – Васиэль, театрально всхлипнув, тоже поднялся и, держась за перила, козырьком приставил руку ко лбу. Машину Алекса преследовали два белых джипа, а над ней, как привязанное, парило белое облачко. – Все! Он попался. Архангелы поймали его «Карающим лучом».

– И ничего нельзя сделать? – Черная машина вдруг запетляла и, словно не замечая истеричных сигналов идущих за ней автомобилей, начала останавливаться.

– Ну почему же? Не на тех нарвались! А не хотят по-хорошему… – Васиэль закатил глаза, запрокинул голову и, широко разведя руки, начал подниматься в воздух.

Его тело окутало белое сияние. Тихо что-то пробормотав, он выхватил из ниоткуда серебристое лезвие меча и, словно что-то перерубая, ударил наотмашь.

Я нашла взглядом машину демона. Зажатая с двух сторон белыми джипами, она уже почти остановилась, как вдруг, взвизгнув колесами, вновь с каждой секундой стала увеличивать скорость. Архангелы очнулись и бросились в погоню за стремительно удаляющейся добычей, но Алекс, и не пытаясь бежать, на полном ходу развернулся и понесся им навстречу.

Столкновение я малодушно пропустила, невольно спрятав лицо в ладонях, но звон, удар и секундой позже бабахнувший взрыв настолько ярко передал происшедшее, что мне захотелось застонать. Внезапно чьи-то руки обняли за плечи, даря мне защищенность и покой.

– …будет по-плохому! – закончил над ухом голос ангела. – А сейчас пора линять!

Патрульные машины, сея тревогу, уже оглашали сиренами окрестности, со всех сторон слетаясь на место аварии. Я не удержалась и оглянулась. Один из джипов архангелов догорал погребальным костром; машина Алекса, теперь напоминая гармошку, отлетела и, пробив перила моста, нависала над бездной.

– Не бойся. Ты же знаешь, что там никого нет. – Васиэль с усилием развернул меня, заставляя отвести взгляд, и повел прочь с моста.

– А Элка?

– Она, вернее, ее смертное тело, конечно, есть.

– И?.. Если ей не понравится в Красном мире, она очнется?

– Гм, скажем так, если у нее здесь есть незаконченные дела, она вернется! Или…

– Или? – Я подняла на него взгляд.

Каким-то он стал другим. Словно понял… нет, даже не понял – решил для себя что-то важное.

– Или не вернется. Тогда ее тело уже мертво. – Не сбавляя шага, он покосился на меня и вздохнул. – У тебя было десять дней, которые выторговал я, чтобы ты смогла решить, что для тебя важно, и сознательно выбрать свою судьбу.

Я не удержалась и вновь оглянулась. Бросив служебные машины, люди в форме уже сновали возле покореженных груд металла. Заметив, как из черной машины что-то выволокли, я поспешно отвернулась и попыталась сменить тему:

– Вот интересно, как люди отнесутся ко всему паранормальному, произошедшему за сегодня?

– Никак! – В ответившем мне голосе слышался хруст льда.

Мы остановились, разглядывая преградивших нам путь мужчин. Точнее, небожителей. А еще точнее – архангелов, если судить по идущему от них свечению и сияющим крылам.

– Ты правильно подметила, смертная. Слишком много необъяснимого произошло сегодня, и, чтобы не смущать слабые души, мы извлекли из памяти случайных свидетелей все воспоминания, мысли и чувства, связанные с этим. В их памяти останется только то, что действительно имело место быть.

– А точнее, – поддерживая рассказчика, шагнул вперед еще один, – молодой человек отдыхал со своей возлюбленной, и после нескольких стаканов горячительного у них произошла ссора, на ее почве был угнан автомобиль, находящийся в розыске. На мосту парень не справился с управлением, был вынесен на встречную полосу, где и протаранил белый джип, в котором после столкновения не осталось никого живого.

– Бред какой-то! – не выдержала я. – Словно читаешь милицейскую хронику!

– А именно это и будет во всех газетах и новостях! – Архангел коротко взглянул на меня и вновь начал шпарить как по писаному: – Сам виновник, будучи уже мертвым, вылетел через лобовое стекло и упал в море. Его тело осталось не найденным. Девушка оказалась жива и…

– Жива?! Вы уверены? – перебила я, заглядывая рассказчику в глаза.

– Жива и даже была в сознании… – Архангел перевел холодный взгляд на хмурого Васиэля. – Ее ангел оказался куда смышленее тебя и предотвратил похищение души!

– Души? – Васиэль нахмурился. – Но Эллеайз ведь…

– Какая Эллеайз? Смертная Элла, а вот ее ангел-хранитель. – Говоривший с нами крылатый вытащил из-за спин товарищей невысокого пухлого парня.

Пунцовый от смущения, он, старательно избегая наших взглядов, кивнул и тут же исчез.

– Вась, я ничего не поняла! – Пытаясь уловить смысл сказанного, я перевела взгляд на Васиэля.

Тот, лишь крепче прижав меня к себе, тихо бросил:

– Все в порядке. После объясню. – И решительно заявил архангелам: – Что ж, рад, что никто не пострадал! А теперь прошу позволить нам пройти. Моя подопечная в данный момент очень хочет домой.

– Я еще не все сказал. – Архангел, начавший этот разговор, вновь завладел словом. – Во-первых, я уполномочен сообщить ангелу Васиэлю, что за пособничество демону и неподчинение Правлению он теряет право быть ангелом, но повелением Высшего архангела тебе дается еще один, последний шанс. После успешного завершения этой миссии ты будешь даже реабилитирован. И не дай тебе Вседержитель допустить хоть малейшую промашку. Кстати, и еще одно! Высший архангел велел передать тебе лично слова: «Делай как должно, и будет что будет!»

– Передайте ему от меня огромное спасибо! – скрывая улыбку, строго кивнул Васиэль и поинтересовался: – А что во-вторых?

– А во-вторых, мы должны закрыть все воспоминания твоей подопечной о тебе и о демоне. Ничего личного, только страховка.

– Нет! – вырвалось у меня, когда я услышала свой приговор. – Снова не помнить, угадывать сны, спрятанные разумом? Забыть об Алексе? Не разговаривать с Васиэлем? Я не выдержу! Он в этом мире мой единственный друг!

– Прошу… – Васиэль склонил перед ними голову. – Дайте нам время до заката. Я попробую успокоить ее дух и убедить разум в том, что для нее это единственный шанс прожить смертную жизнь, не лишаясь рассудка.

– Зачем ждать? Я сделаю это сейчас. – Еще один архангел шагнул ближе.

– Умоляю! – Отпихнув меня к себе за спину, Васиэль, словно защищаясь, выставил вперед руку. – Бедная девочка и так перенесла такое, о чем вы и догадаться не можете! Мне самому, как ее хранителю, было бы легче знать, что Тамара забыла обо всем без протеста в душе! Иначе она может попытаться преступно завершить эту жизнь. Кто тогда будет виноват?

Архангелы пошептались и милостиво разрешили:

– Хорошо, пусть будет по-твоему, Васиэль. Но лишь до заката.

Часть третья

Игры богов

Элекзил

Красное небо стало темно-багряным, даря иллюзорный покой тем, кому и так некуда спешить. Вечная жизнь без войн скоро станет реальностью, но будет ли реальностью этот мир без войны?

Я стоял у окна, глядя в наступившую ночь. В соседней комнате под присмотром Самуайгра спала истинная королева Бриллиант. Что будет, когда она примет корону? Вернее, даже не так. Примет ли она корону?

Переход Самуайгра выкинул нас прямо в его подземелья. Мгновенно протрезвев и разогнав компанию суккр, ублажавших его игрой в карты, он долго пытался поверить в то, что я ему не мерещусь. Затем, все же поверив или, скорее, смирившись, он проверил Эллеайз на истинность крови и, довольный результатом, вызвался ее сторожить. Правда, по доброте душевной предложил запереть ее в городской тюрьме на эти два дня, оставшиеся до коронации, на что я ответил решительным отказом.

Теперь надо как-то все рассказать отцу.

Я невольно поморщился, представляя эту беседу.

Во-первых, снова незаконно пробрался в мир смертных, во-вторых… даже не представляю, чем закончится мой поход. Я уверен, крылатые все это так не оставят! Я даже на какое-то время поверил в то, что меня поймали, когда совершенно потерял контроль над телом. Но это длилось лишь несколько мгновений. А после помню лишь белое пятно, летящее мне навстречу.

Невольно передернув плечами, я с силой потер лоб, отгоняя воспоминания. Не слишком часто я пользовался этим переходом, чтобы привыкнуть к волнению смерти.

К тому же надо рассказать отцу об Эллеайз. Вернее, надо с этого начать. Возможно, радуясь ее возвращению, он забудет уточнить, как именно она вернулась.

Невольная ухмылка искривила губы, но следующая мысль стерла ее, заставив меня нахмуриться.

Глубинный дьявол. Мой долг. Что он может возжелать? Самоцветы – не проблема. Я бы нисколько не огорчился, отдав ему хоть все побрякушки нашего трона, но ведь, как объяснил Самуайгр, он берет иную плату… Решено. Отдам долг после воцарения Эллеайз.

У меня есть два дня. Надо вернуть ей броню. Силу. Воспоминания! Должен успеть до прихода отца. Помнится, он мне обещал прийти именно в день коронации…

Отлично!

А сейчас надо бы выпить пару кружек «Смолы»! Вот то, из-за чего я никогда не променяю этот мир ни на какой другой!

Еще раз взглянув на багровые сумерки, я вышел из княжеских покоев.

– Самуайгр? – Приоткрыв дверь, я заглянул в полумрак комнаты.

– Я здесь, Элекз. – Тени шевельнулись и вылепились в фигуру привратника.

– Как она? – Не удержавшись, я вошел и остановился у широкого ложа, с искренним любопытством разглядывая свою бесценную находку.

Попав в Красный мир, Эллеайз невероятно изменилась. Да, она осталась высокой, стройной, но ее лицо оказалось совершенно другим, поразительно напоминая мне лицо Тамары. Ее короткую стрижку сменили тугие кольца длинных волос цвета огненного рубина. Хотя я и ждал таких перемен. Ведь вселившиеся сущности не могут изменить внешне порабощенное ими тело.

– Спит! Менять миры без подготовки – это тебе не до суккр бегать!

– Гм… К слову сказать, ты угадал! Именно туда я и собирался… Просто… выпить «Смолы», поздороваться….

– Элекз, я тебя не узнаю! Ты оправдываешься, что решил сходить отдохнуть к суккрам? – Глаза Самуайгра раскрылись так широко, что на мгновение мне показалось, будто они сейчас скатятся по его уродливой туше на пол.

– Нет. Просто предупреждаю. Если за то время, пока меня не будет, она очнется, постарайся стать невидимкой, но все же попытайся разъяснить: кто она, где она и зачем она тут оказалась.

– Ты что, ничего ей не объяснил?

– Очень поверхностно. Пойми, все произошло за пару часов! И, если честно, у меня были совсем другие планы на этот вечер. – Я вновь перевел взгляд на безмятежно спавшую девушку.

Неудивительно, что отец за столько времени не смог ее забыть. Какая грация, изящество и поистине королевская красота.

– Ха-ха! Даже не сомневаюсь! – заухал привратник. – Как тебе иллюзия смертной жизни? Понравились ощущения?

– Местами. Но скорее нет, чем да.

– Вот как? А кое-кто из моих знакомых, решившихся на такие каникулы, был в восторге! Мир смертных притягивает, никого не оставляя равнодушным, и в нем на каждое желание есть ответ.

– Не вижу восторга в отсутствии силы. Без брони я чувствовал себя обнаженным. А прожить жизнь, угождая прихотям плоти, которая все равно когда-нибудь превратится в тлен… – Наши взгляды встретились. – Поверь, я говорю искренне.

– Даже не сомневаюсь, мальчик. – В раскатистом рыке Самуайгра мне послышалась улыбка. – Даже не сомневаюсь. С голубыми кровями так всегда – все не слава Лучезарному!

– Хотя… – я прошел к выходу и обернулся, – в одном ты прав. Я уже скучаю по миру смертных.

Не дожидаясь ответа привратника, я отсек нашу беседу лязгом двери. Пройдя по пустынным коридорам башни, вызвал броню и вышел в красную ночь. В предрассветные часы жители Красного мира предпочитают предаваться дреме в своих жилищах или прожигать надоевшую жизнь в объятиях суккр с кружкой огненного пойла. Так что ни мое возвращение, ни мое бегство не были замечены во дворце. И если все же кто-нибудь из соглядатаев отца ему что-то доложит – это будет лишь к вечеру, а за это время, думаю, Эллеайз очнется. Конечно, предстоит серьезный разговор, но, надеюсь, Самуайгр мне поможет.

Печатая следы в копоти пыли, я и не заметил, как дорога привела меня к знакомому круглому зданию дома отдохновения.

Тамара

– Ну, Томочка, вот мы и дома. – Вздох Васиэля над ухом заставил меня очнуться. – Как ты себя чувствуешь?

То ли ангел применил какую-то магию, то ли события этого дня настолько меня обессилили, но я совершенно не запомнила путь домой и очнулась лишь на площадке перед собственной квартирой.

– Спасибо, Вась. – Открыв дверь, я, не разуваясь, прошагала на кухню и с тяжким стоном рухнула на диванчик.

– Давай я сделаю тебе кофе? – захлопотал Васиэль, войдя следом.

– Просто невероятно, каким ты можешь быть милым! – улыбнулась я, глядя, как он хозяйничает. – Только я бы еще чего-нибудь съела! Глянь, там в холодильнике рядом с «Китикетом», кажется, колбаса была и йогурт.

– Гм, мечтать не вредно! Колбаса скончалась сегодня утром благодаря твоему любимому демону.

– А йогурт?

– Тоже.

Васиэль так сосредоточенно принялся размешивать утонувший в черной глади сахар, что я сразу поняла, чьими стараниями. После минутного звяканья ложкой он в два глотка выхлебал обещанный мне кофе и, заглянув в опустевшую чашку, словно очнулся, смутился и предложил:

– Не, кофе вреден! А давай я лучше приготовлю салат? Я еще вчера ночью нашел под столом пакет с дачными деликатесами. Видимо, пока твоя тетя морочила нам голову, Иван, как преданный слуга, привез забытую тобой в машине зелень.

– Возможно. Или родители заезжали. – Я помолчала, наблюдая, как он выудил из недр холодильника уже вымытые и почищенные овощи и принялся их нарезать. – Вась, а ты так стараешься, потому что не знаешь, как начать меня убеждать?

– Убеждать в чем? – Он кинул на меня быстрый взгляд и, сжевав кружочек огурца, принялся кромсать помидоры.

– Ну, как я понимаю, на закате мне окончательно сотрут воспоминания о вас?

– Сотрут, – убежденно покивал он. – Как пить дать!

– И этого никак нельзя избежать? – Я стянула половинку помидора и с наслаждением вгрызлась в его сочную мякоть. – Хотя беспамятство для меня, наверное, лучший способ прожить эту жизнь.

– Ты действительно хочешь ее прожить? – Его вкрадчивый голос заставил меня внимательно посмотреть на ангела.

– Я? Ну да…

– А зачем?

– Но как же иначе?

– И ты согласишься забыть Алекса?

– Ведь это же не навсегда?

– Хм, всякое может быть… Представь: у тебя получилась счастливая жизнь – семья, дети… и вот приходит твой черед. После смерти физического тела ты, конечно, вспомнишь все, вплоть до твоих давнишних перерождений, если таковые имеют место быть. Но! Память все еще живет последним воплощением. А в нем у тебя, как я уже сказал, есть за что… гм… вернее за кого, зацепиться. Алекса ты, конечно, вспомнишь, но вот захочешь ли вернуться к нему – неизвестно.

– Так! Что-то этот разговор мне непонятен. – От волнения я даже вскочила, прошла к окну. – Вначале ты мне житья не даешь, трясясь за свои архангельские крылышки, а теперь, когда ради твоих перьев я добровольно отказалась от любимого мужчины, спрашиваешь – зачем?!

– Эх… не слушай меня. Просто… пытаюсь тебя понять, да все никак не выходит. – Нарезав луковицу, он утер катящиеся по щекам слезы и, полив салат майонезом, пригласил: – Прошу. Могу я сделать для своей подопечной что-нибудь приятное в наши последние часы вдвоем?

– Как последние? – Воспользовавшись приглашением, я уселась напротив Васиэля за стол. – Ты… ты тоже меня бросаешь? Но я услышала, как кто-то из архангелов сказал, что с тебя снимут наказание, если ты останешься со мной. Или я не права?

– Частично! – Он подал мне вилку. – Во-первых, я тебя не бросаю, а во-вторых, с меня снимут наказание и даже позволят стать архангелом, если только ты за свою жизнь больше ни разу не окажешься в Красном мире или рядом с Алексом. Вот я и интересовался, насколько ты готова мне помочь.

– А. – Я постаралась скрыть разочарование и принялась вылавливать из миски кусочки помидора. – Да вот, как видишь… Сама удивляюсь, зачем я решилась остаться? Мало того что ушел Алекс, да к тому же со мной больше не будет Элки! Той Элки, к которой я привыкла. Но страшнее то, что вновь придется забыть все самое лучшее, что произошло со мной в моей короткой жизни. Может, забвение – это и милосердно, но… ужасно! Васиэль, пожалуйста! Ведь можно как-нибудь этого избежать? Ну давай мы притворимся, что ты уже со мной это проделал?

– Тамара, это – Высшие Наказующие архангелы! Как ты себе представляешь их обмануть? – Не глядя на меня, ангел подцепил на вилку ломтик огурца и сосредоточенно пожевал. – Им достаточно заглянуть в душу, чтобы понять, живы в тебе воспоминания или нет. К тому же ты права! Будет гораздо легче…

– …прожить эту жизнь овощем? Или свихнуться в попытках вспомнить что-то важное? – Я качнула головой и отложила вилку в сторону. – Вась, я уже прошла через это. И больше не хочу!

– Кстати… – Помолчав, ангел поднялся, включил чайник и как ни в чем не бывало сменил тему: – Есть и одна хорошая новость! Насчет подруги могу тебя успокоить. Она, как ты успела услышать, жива и даже почти невредима. Алекс справился со своей задачей блестяще!

– Но ведь это уже не она!

– Хм, тут ты ошибаешься! – Васиэль улыбнулся, словно сытый кот. – Элла Эллой и осталась. Она помнит тебя и все, что вас связывает. Так что ты не будешь одинока!

– Ничего не поняла! Но если Элла осталась прежней, значит, она не королева? Не Эллеайз?

– Она? Не-эт! Эллеайз уже давно в Красном мире. Не зря же мы Алексу помогали!

– Но…

– Вселившиеся сущности за годы жизни становятся почти хозяевами, подчиняя душу смертного себе. Поэтому все их совместные воспоминания, чувства останутся владельцу тела даже после того, как нахальный поселенец будет изгнан. Просто Элла больше не будет видеть странных снов, делать то, что ей не хочется, но тебя она не забудет. Ты ведь ее подруга и останешься ею, конечно, если пожелаешь. Многое из того, что давала ей Эллеайз и что, возможно, привлекало в ней тебя, исчезнет, сделав ее обычной смертной.

– Невероятно! – Слушая откровения Васиэля, я даже забыла про салат. – А я, если честно, думала, что у Алекса ничего не получилось, особенно когда архангелы сказали, что она почти не пострадала.

– Наивные! Они, наверное, думали, что он приходил именно за этой смертной. Да еще сделали героем Еримелия.

– Кого? – удивленно сморгнула я, глядя, как его небесно-голубые глаза раскрашивает багрянец заката.

– Хранителя твоей подруги! Если бы я его еще вчера ночью не предупредил, возможно, Элла так легко бы не отделалась!

– Предупредил? – Я нахмурилась. – Так ты, выходит, знал, что именно она окажется королевой?

– Да ничего я не знал! – буркнул он. – Просто, пока я вез Эллу домой, случайно увидел в ее ближайшем будущем аварию и поделился этим с Еримелием. Он недавно в ангелах, всего пару жизней, поэтому мог не успеть предотвратить беду. Да и неплохой он. – Васиэль вдруг ухмыльнулся. – Проводил меня почти до самой твоей квартиры. Только разучился быть в плотном теле, а точнее, пить вино. И не надо так на меня смотреть! Чем я, по-твоему, должен был заглушать муки совести, слыша даже из-за двери ваши с Алексом буйства? К слову сказать, выставленное в подъезде окно – это его рук, а точнее, головы дело! Когда он пытался улететь.

– Не хотелось бы прерывать такие лестные отзывы о моей скромной персоне… – Голос и появившийся на фоне кухонной двери призрачный силуэт заставили меня вздрогнуть. Машинально вооружившись вилкой, я удивленно смотрела, как бесплотный гость раскрашивается, приобретая объемы, пока не превратился в того самого виденного мною в компании архангелов толстячка. – Но мне надо спешить. Я обогнал посланных сюда Наказующих всего на несколько мгновений.

– Мгновения всегда можно удлинить. – Васиэль, согнав улыбку, насторожился. Поднялся и подошел к гостю. – Что-то с Эллой?

– Твоими молитвами с моей подопечной все хорошо. Я здесь для того, чтобы отдать тебе долг. Ты предупредил меня, а я пришел, чтобы предупредить тебя… – Он робко взглянул на меня и быстро заговорил, глядя на внимательно замершего ангела: – Уж не знаю почему, но архангелы вместо обычного обряда решили выборочно изменить ей память, убрав навсегда некоторые моменты.

– То есть?

– Она будет помнить Элекзила в лицо, но до конца своих дней будет знать, что он враг.

– Они не верят мне и хотят подстраховаться?

– Я слышал, как Петиций сказал Правлению, что «необходимо себя обезопасить, пока не истечет ее смертное время» и еще… «не дать вернуться Васиэлю». – Он развел руками. – Передаю слово в слово. Мне до ваших тайн далеко, но почему-то показалось, что здесь есть некий смысл, который может быть для тебя полезен.

– Ты прав. Спасибо. – Невозмутимый внешне, Васиэль так сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. – Считай, что мы с тобой в расчете!

– Хорошо, а теперь я ухожу. Извини, но до игр архангелов я еще не дорос!

– Уже забыл, что тебя видел, – отмахнулся Васиэль, делая видимыми крылья, и приказал мне: – Тамара, подойди.

Я вскочила и, уронив стул, в два шага преодолела разделяющее нас расстояние.

– Вась, это что, правда? Менязаставить ненавидеть Алекса?! Да что они себе там, наверху, возомнили? Или… – Я кинула взгляд на дверь, где еще секунду назад стоял наш гость. – Или это какая-то уловка?

– Уловка? Нет! Это правда! Я не понаслышке знаю Наказующих. Им действительно зачем-то нужно заставить тебя ненавидеть. И именно Алекса! – Он прищурился, глядя на окровавленное багрянцем заката небо. – Эх, жаль, в Славдале нет моего учителя! Он бы наверняка уже знал все тонкости.

– Но если они это сделают, как тогда мне жить? – Сама того не замечая, я вцепилась в его руку так крепко, что на его золотистой коже отпечатались полумесяцы моих ноготков.

– Поверь, легко! – Он опустил голову и встретился со мной взглядом. – Ты же не будешь помнить о своей любви. Только то, что вложат тебе в голову архангелы. Скажут убей – и ты убьешь!

– А может, они действительно решили его убить? – Ногти впились глубже. – Так сказать, чтобы не тратить время на его поимку?

– Вполне! – Он вдруг стряхнул мои руки и крепко вцепился мне в плечи. – Но ты этого не узнаешь!

– Но ты же… – Не договорив, я вытаращила глаза, глядя, как за его спиной появляются фигуры архангелов.

– Ангел Васиэль, не делай этого!

– Останови пробуждение портала! Предумышленного риска жизнью подопечной тебе не простит даже Высший!

– Если ты решишься на это, то навсегда потеряешь возможность вернуться и даже остаться крылатым!

– А если я сделаю по-другому, то навсегда потеряю себя! – выдохнул Васиэль и с силой притянул меня к себе, прежде чем возникшая из ниоткуда воронка перехода закружила нас в пыльном смерче.

Элекзил

На мой стук выглянула нахмуренная молоденькая суккра. Оглядев меня с головы до ног, она расплылась в счастливой улыбке и посторонилась, бесхитростно сообщая:

– Заходите, господин, а я думала, это кто-то из дружков беса Керезата. Они как раз обещались прийти после полуночи. Тагирра приказала их впустить, а мне они не нравятся!

– Повесь табличку, что мест больше нет, – ухмыльнулся я и, сняв броню, с наслаждением шагнул в оживленно жаркий гул.

– Действительно! Я так и сделаю! – обрадовалась она и тут же надула губки. – А если Тагирра увидит? С красным рассветом она всегда лично запирает дверь и выгоняет запоздалых гостей.

– Скажи, что я приказал. Думаю, мне удастся уговорить Тагирру обойтись сегодня без присутствия бесов, – успокоил я ее и, отмахнувшись от благодарности, проводил взглядом поспешно скрывшуюся за дверью демоницу.

Не помню я здесь такой. Если Тагирра взялась принимать новых работниц, значит, она уверена, что Марьега не вернется. Интересно, куда же та пропала?

Я оглядел гостей, расцвеченных отблесками пылающих в камине дров. В центре залы сразу за тремя столами вовсю веселились рыцари смерти. Явно сменились только на закате. Что ж, впереди целых два дня, почему бы и не накачаться огнем?

На их фоне уже более скромно отдыхали горожане: в одиночку или в компании развлекавших их суккр. Свободными я увидел только два столика.

Кажется, я не вовремя.

Подняв взгляд, я оглядел второй этаж. Полукруг приватных комнат и ни одной открытой двери. Побыть в тишине с кружкой «Смолы» мне точно никто не даст. И словно в подтверждение этому мои плечи мягко обвили женские ручки.

– Продолжим наше общение, рыцарь? – Моя новая знакомая уже, видимо, справилась с ловушкой для отпугивания бесов и, решив не упускать шанс, прижалась ко мне, нежно лаская пояс, а точнее, кошелек, который там висел. – Мое имя…

– Иррига, ступай в желтую комнату, там тебя уже заждались! – перебил ее голос Тагирры.

Ручки тотчас разжались.

Я обернулся, разглядывая спускающуюся по лестнице демоницу. Скользнув мимо хозяйки, суккра-прислужница ловко запрыгала вверх по ступеням.

– Элекзил! Неужели? Где ты пропадал столько дней? – Она приблизилась и, взяв за руку, потянула меня к дальним колоннам у камина. Надо сказать, самое престижное место в этом заведении.

Уверенно подойдя к одиноко сидевшему за большим столом демону-привратнику, она что-то шепнула ему на ухо. Тот удивленно поморгал и, благодарно кивнув, торопливо зашагал к лестнице.

– Садись! – Она кивнула на освободившийся стул и махнула двум тут же подскочившим к нам прислужницам. – Для тебя самое лучшее место, как всегда!

– Спасибо, Тагирра, – улыбнулся я, наблюдая, как стол уставляется кружками с горящим пойлом и всевозможными яствами, основой которых было мясо. – Только я пришел сюда выпить пару кружек «Смолы». Мне нужно иметь трезвую голову для разговора с одной очень нужной мне дамой.

– Ты опять ходил за той смертной?! – От меня не укрылось, как ее обольстительную улыбку сменил злой перекос губ. – Элекз, но это глупо! Над тобой уже смеются даже бесы! Чего ты добиваешься?

– А вот это тебя не касается, – холодно отрезал я.

Она на мгновение отвела взгляд и, вновь нацепив милую улыбку, поднялась.

– Конечно, дорогой. Ты, верно, хочешь побыть один?

– Не откажусь. – Я притянул к себе горящее питье и с наслаждением сделал несколько глотков. – Только ответь мне на вопрос.

Суккра вопросительно выгнула бровь и вновь села.

– Что ты хочешь знать?

Я отставил кружку.

– Где Марьега?

Тагирра нахмурилась и передернула плечами:

– Она еще не вернулась.

– И не вернется?

– С чего ты это взял?

– Ты исполняешь роль хозяйки.

– Да. Потому что она сама меня об этом попросила. Временно. – Суккра неуловимо знакомым жестом нервно почесала между рожек. – Да зачем она тебе?

– Нужна.

– Элекз, тебе стоит только приказать, и любая суккра в этом доме будет твоей. – Томно заглянув мне в глаза, она оперлась о столешницу так, что глубокий вырез облегающего платья почти обнажил ее идеально красивую грудь. – И ты это знаешь.

– Доступное меня не возбуждает, – охладил я ее. – И ты это тоже знаешь… Марьега.

Искушающая улыбка стерлась, когда до нее дошел смысл сказанного.

– Что? Как ты меня назвал? – Она выпрямилась, в защитном жесте скрестив руки на груди. – Элекз, ты меня пугаешь! Прогулки в мир смертных не пошли тебе на пользу. – И, передернув плечами, бросила: – Если что-то понадобится, просто подними руку. Тебя обслужит любая из моих помощниц, присутствующих здесь.

Я промолчал, глядя вслед ее удаляющейся фигурке.

Может, я и ошибся, но факты остаются фактами. Уж слишком много совпадений. И фраза Ваграйла о том, что «Марьега никогда не покидала этого заведения», тоже наводит на определенные выводы. Но если это она – к чему весь этот маскарад?

Не притронувшись к мясу, я допил почти погасшее питье и, сняв с пояса короткий переход, поднялся. Желание оставаться здесь исчезло. К тому же в башне меня ждал разговор с Эллеайз.

Тамара

– Томочка! То-моч-ка!!! Вставай! Тьма, и зачем я во все это впутался?! Был же шанс все исправить, так нет! Тамара!!! Учти, если я тут спекусь, то и ты можешь не вернуться! А для тех, прости господи, архангелов так будет даже лучше!!!

Вначале казалось, что завывания Васиэля мне просто снятся. Затем сон, вместо того чтобы закончиться или смениться другим, плавно начал набирать обороты, быстро перерастая в грозящую обрушиться на мою бедную голову истерику крылатого. После наиболее душевного высказывания я все же сжалилась и приоткрыла глаза.

Хм, лучше бы продолжала делать вид, что сплю.

Над головой угрожающе нависал выступ скалы, над которым разлилось пурпурное марево. Рядом со мной на корточках сидел ангелок, изо всех сил махая крыльями.

– Неплохой вентилятор.

– О! Вседержитель услышал мои молитвы! Как можно так долго спать? Да еще в такой жаре, на горячем песке!

– Где это мы? – перебила я его стенания. Села и огляделась.

Красные пески расстилались повсюду, окружая затерявшийся среди барханов утес, дарящий нам спасительную тень.

– Где, где… Сказал бы в Караганде, но врать не приучен! – Убрав крылья, Васиэль придвинулся ближе, прячась в тень. – В пустыне. Или в Красном мире! Называй как хочешь, но для меня это все едино!

– Так ты открыл переход в Красный мир?!

– Слава богу, с третьего раза дошло!

– Но ты же не должен был этого делать! – Теперь мне окончательно припомнился наш прощальный обед или, скорее, ужин. – Ведь теперь тебя даже из ангелов выкинут!

– Выкинут. – Васиэль тяжело вздохнул и тут же вскинулся: – А что, нужно было отдать им тебя? Чтобы они изменили твои мысли, чувства… да какие там чувства – жизнь?

– Нет! Не нужно! – быстро согласилась я. – Но как быть дальше? Если тебя разжалуют в небожители, значит, ты больше не будешь моим ангелом? И меня все равно некому будет от них защитить? Тогда зачем эта жертва?

– Не знаю. Ну не смог я по-другому. – Он нахмурился. – Наказующие архангелы… псы Правления! Только Высший архангел смог бы во всем этом разобраться. Только он бы смог освободить тебя от этого наказания, но… для того чтобы с ним встретиться, надо иметь неограниченное время и терпение, потому что он любит путешествовать. И к тому же попасть в Славдаль, но ни то, ни другое нам с тобой сейчас не светит!

– И что ты предлагаешь?

– Не знаю. В том-то и дело! Разве что оставить все на милость Господа? Делать что должен, и будет что будет?

– Предлагаю найти Алекса. – Я легко поднялась. – Вместе мы что-нибудь придумаем!

– Кто бы сомневался! – фыркнул ангел и встал рядом со мной. Спасительная тень, стремительно уменьшаясь, подползала все ближе. – Только до него еще нужно дойти, а как ты себе это представляешь? Я, конечно, могу исчезнуть…

– Исчезай, – разрешила я, протягивая под багровые жгучие лучи руку, которую тут же охватил огонь. – А у меня есть броня!

– Но…

– И никаких «но»! – фыркнула я, глядя, как пылающую кожу затягивает черная лоснящаяся чешуя. – Я теперь помню, как ее контролировать.

Окинув меня недоверчивым взглядом, ангел вдруг пропал. Я повертела головой.

– Пойдем! – раздался чуть поодаль его голос.

– А куда идти-то? – Странно, броня явно была не из легких, но чувствовала я себя в ней так, словно она стала моей второй кожей!

– Ну если вспомнить учебник географии Красного мира… – Он ненадолго замолчал, видимо изучая местность, и бодро сообщил: – То бес его знает! Что-то припоминаю я, будто куда ни пойди – однозначно заявишься в столицу.

– Угу. Двоечник! – согласилась я и пошла прочь от приютившей нас скалы.

Шагая все дальше и дальше в глубь расстилающихся до горизонта песков, я не чувствовала ни испепеляющего жара, льющегося на нас с рубиновых небес, ни жажды. Словно броня, угадывая желания, давала все, что было нужно моему телу. Васиэль тоже затих, паря где-то рядом. Иногда мне даже казалось, что я слышу его сопение.

Вот интересно, сколько нам еще идти? Хотя в такой амуниции можно путешествовать вечность. К тому же, если верить словам ангела, мы все равно куда-нибудь дойдем.

И все-таки мне надоело!

– Вась, долго нам еще? – Нет, ну правда, я что, в этот мир на экскурсию пришла?

– Пойдем во-он до того холма, – раздался впереди его делано бодрый голосок. – Кажется, пески вот-вот закончатся. Если дальше начнется каменистая почва, считай, мы скоро куда-то придем.

– Угу. Хотелось бы, но верится с трудом! – хмыкнула я, направляясь к указанному возвышению.

– Вообще-то должны… но если учесть, что в Красном мире городов очень мало… Будем надеяться! – подбодрил меня Васиэль.

Естественно, вожделенный холмик оказался просто холмиком в этом мире песка. Не давая тени, он странной пирамидкой довольно высоко возвышался над нами, заслоняя обзор.

– Пойду взгляну, что находится по другую сторону, – сообщил Васиэль и, не дождавшись ответа, затих.

Угу. Я могла не глядя описать пейзаж, что открылся бы мне, стоило только обойти преграду. Все та же бесконечная пустыня!

Вдруг за спиной послышался шорох. Не успела я обернуться, как нечто подсекло мне ноги, заставляя рухнуть в песок. В области поясницы что-то щекотно дернулось. В следующее мгновение я, лишь подумав, вновь каким-то чудом оказалась на ногах, с бесконечным изумлением разглядывая лежащего у ног разрубленного пополам демона. Спину вновь щекотно дернуло, и перед глазами, ощетинившись лезвиями словно жалом, угрожающе закачался хвост. Мой хвост! Черт, как же я о нем забыла?

Едва слышный шерох песчинок заставил меня стремительно развернуться. Молниеносный выпад, и еще одна рогатая голова покатилась по песку. Четверо оставшихся рыцарей смерти, грозно выставив темные лезвия мечей, уверенно поперли на меня.

– Тьма, стоило ее на секунду оставить, как она уже головы рубит! – Возмущенный вопль Васиэля, похоже, услышала только я, пропустив из-за этого коварный удар, пробивший плечо.

Боль огненным жалом впилась в плоть. Я инстинктивно рванула демона на себя, насаживая его на выросшие по всей груди черные шипы размером с ладонь. В следующее мгновение, мысленно заставив их втянуться в броню, я оттолкнула песком осевшего к моим ногам врага.

– На ее шипах яд!

– Не нападать! Ждать! Это наследница Бриллиантовой короны!

– Ортехр будет рад, если мы приведем ее живой!

– Что вам от меня надо? – Я угрожающе шагнула к неуверенно переговаривавшимся рыцарям смерти, с удивлением отметив, что от раны в плече остался лишь раздражающий зуд.

– Мы простим тебе гибель наших воинов, если пойдешь с нами добровольно, – прохрипел один, едва заметным движением оживляя переход.

– Тамара, не нравится мне все это! – выдохнул на ухо Васиэль.

– Есть предложения? – тихо осведомилась я, не сводя глаз со словно ожидающих чего-то демонов, и нагло им заявила: – Не-а! Я с вами не пойду! Вы не внушаете мне доверия.

– Нет, ты пойдешь с нами!

– Тамара, предчувствие меня никогда не обманывало. Поэтому советую только одно – бежать!

И словно в ответ на вопль ангела из перехода повалили тени, тут же превращаясь в рогатое воинство.

Бежать… Куда? Впереди холм. Позади демоны.

Я сделала несколько шагов, остановилась, разворачиваясь к бесчисленным врагам, и удивленно отметила, что когти превратились в тонкие лезвия стилетов, а на груди и спине, щекоча, вновь выросли острые шипы.

Ну теперь попляшем!

– Что ты делаешь?! Беги! – истерично возопил где-то рядом Васиэль.

– А смысл? Куда бежать? У тебя ведь нет ни одного перехода! – выпалила я, поглядывая на демонов. Не спеша нападать, они окружали нас, стараясь взять в кольцо.

– Да. Только… Эх, гори оно все синим пламенем! – В метре от меня из воздуха выткался Васиэль, держа в руках здоровенный двуручник.

Не ожидавшие такого поворота событий рыцари на мгновение застыли, ощетинились черными лезвиями, выросшими из рук, и ринулись к нам. Но ангел оказался быстрее. Не дожидаясь рогатых, он крутанул мечом, и нас опоясал сияющий пронзительной синью круг.

Первые ряды, или не успев притормозить, или попросту не поверив в реальность угрозы, попросту исчезли, едва коснувшись слепящего глаза свечения. Остальные, видя печальную участь товарищей, остановились у странной преграды и вдруг стали проваливаться в пыльные воронки переходов, а в следующую секунду с неба рухнул фершехр с восседавшим на нем всадником. Затем еще один и еще.

– Стоять на месте. Охрана Фазьяри. – Кивнув товарищам, один из дозорных подъехал ближе и благоразумно остановился в шаге от созданного Васиэлем барьера. – Так-так! Демоница в королевской броне и ангел. Забавное сочетание!

– Хотите оценить – милости просим в круг, – не удержалась я, лихорадочно пытаясь найти обрадовавшую меня чем-то мимолетную мысль.

– Да нет, мы довольствуемся подаренным вами зрелищем! – гулко хохотнул тот. – Мы долго смеялись, глядя, как недоумки Рубины пытаются на смертях собратьев доказать себе, что вы им кажетесь. Другого объяснения их глупому поведению нет!

– Распоясались! Уже и на наших землях стали нападать! Надо князю рассказать о бесчинствах этого рода!

– Разворачивайте фершехров в Крак-шер.

Ну конечно же! Фершехры, Крак-шер! Это же Сапфиры!

– Эй, мне тоже надо к вашему князю! – ожила я, когда двое уже взмыли в воздух.

– Зачем? – обернулся тот, что разговаривал с нами.

– У меня есть интересная информация о его сыне!

– Хм. Ну тогда забирайся! – Он приглашающе протянул мне руку.

Я переглянулась с Васиэлем. Тот одобрительно кивнул и исчез, а вместе с ним растворилась в красном мареве и сияющая преграда.

Подбежав к дозорному, я позволила втащить себя на спину уже взлетающего фершехра. Усадив впереди, демон, придерживая меня одной рукой, позволил огненной зверюге резко взмыть в небо.

– Ну теперь самое главное не упасть! – пробормотала я, поглядывая на багровые барханы, просвечивающие сквозь постоянно меняющуюся дымную плоть демонического зверя.

Элекзил

Ночь всегда приходит внезапно. Свет, льющийся с багровых небес, еще секунду назад пурпурно-яркий, сменяется бордовым сумраком, которому, казалось, не будет конца, пока вновь не родится новое розовое утро.

Мне всегда нравилось, как в моем мире наступает ночь. И нравилась пустынность улиц. И звенящая тишина. Лишь иногда горячий ветер доносил со стороны огненной реки звуки лопающихся пузырей, да еще нестройный хор пьяных бесов мог испортить наслаждение тишиной.

– Элекз?

Я вздохнул и, нехотя отведя взгляд от клубящихся над Башней Наказаний туч, обернулся к Самуайгру:

– Она очнулась?

Его массивная туша, вздрагивая многочисленными щупальцами, поджидала меня у лестницы.

– Сразу после того, как ты ушел.

– И?.. – Я не спеша миновал разделяющие нас метры.

– Ничего. – Привратник задумчиво почесал бородавчатой лапой приплюснутый нос. – Открыла глаза, лежит и смотрит в потолок.

– Она тебя не видела?

– Лучезарным клянусь – даже не слышала. Я стал тенью.

– Ну до тени тебе еще далеко! – усмехнулся я и, шагнув на ступени, обернулся. – Что-то мне тревожно. Прошу, помоги!

Огромная туша с готовностью поморгала сияющими желтым огнем глазами.

– Все, что от меня зависит, мой мальчик.

– До коронации осталось два дня. Я попробую уговорить ее принять корону, а ты проследи, чтобы за эти два дня мне никто не помешал.

– Конечно, мой князь. Но… ты кого-то конкретно имеешь в виду?

– Отца. Постарайся, чтобы до дня коронации он здесь не появился!

– Но, возможно, он бы смог тебе помочь…

– Он и поможет… Тем, что не будет мешать! Я дал ему клятву, что приму эту корону, и только он может меня от нее освободить.

– Но королева…

– Она пока не королева. И я пока не знаю, на что она способна. Возможно, придется возвращать ей броню. Возможно, память. Она должна его узнать!

– Я тебя понял. Действуй. Как раз хотел сходить в Крак-шер. – Он довольно ухнул и принялся подниматься вслед за мной во дворец.

Башня Наказаний поприветствовала нас эхом наших шагов. Пара белесых субстанций, повстречавшихся в коридоре, паром просочились сквозь нас, оставив на сердце неясную тоску.

Говорили, что это развоплотившиеся демоны, которых не приняли ни в одном из миров. А еще старые бесовки шептались, что они пьют жизнь, силу. Вот почему из двух зол демоны предпочитают развоплощение векам забвения в древних подземельях, где их невыносимо долго будет поедать вот такая бесплотная тварь.

– Ладно, Самург. – Убрав броню, я обернулся к привратнику. Мы незаметно оказались у дверей в покои королевы.

– Удачи, Элекз. – Самуайгр крепко хлопнул меня по плечу. – Завтра наведаюсь в Крак-шер, а ты… если понадобится помощь… – Он оглядел себя, затем меня и радостно выудил когтистой лапой цепь с бесполезно покачивающимся на нем охранным амулетом. – Вот! Просто сними его, и я почувствую. Или прямым ходом иди к мастеру Обрядов. Он меня быстро вернет обратно!

– Хорошо! Но лучше не торопись. Проследи, чтобы за эти дни отец обо мне даже не вспомнил, – криво улыбнулся я и, зачем-то набрав полную грудь воздуха, шагнул в массивные двери.

Эллеайз действительно лежала на огромной кровати так же, как я ее и оставил, только глаза на этот раз были открыты. Продолжая разглядывать потолок, она даже не моргнула, когда за мной глухо захлопнулась дверь.

Я подошел и уселся на краешек постели.

– Элла, я…

– Я не Элла.

– Да, я знаю. Ты дочь последнего Бриллиантового короля, погибшего в Войне Трех Князей. Наследная принцесса Бриллиантовой короны. Она выбрала тебя, Эллеайз.

– Зачем? – Ее тихий голос завораживал. Она по-прежнему не отводила взгляда от терявшегося в сумраке свода.

– Э-э-э… – Фух, Лучезарный, дай мне мудрости! – Это логично. Ты ее наследница. Если бы ты не ушла, этот трон уже давно был бы твоим!

Наконец она перевела на меня чуть фосфоресцирующие зеленым глаза.

– Зачем ты меня сюда вернул?

– Твое правление принесет мир. Война за корону обессилила всех нас. Крылатые еще считаются с нами, но если в Красном мире не возродится династия правящих… даже не представляю, что тогда будет.

– Ты хочешь сказать, что, проворачивая эту операцию, рисковал всем для того, чтобы был мир в Красном мире? – Она села, рассыпав по плечам пламя волос, придвинулась и вдруг положила ладонь мне на лоб. Глядя в глаза, она нахмурилась и секунду спустя отстранилась. – Знаешь, почему корона Всевластия досталась Бриллиантовому роду?

Я лишь передернул плечами.

Она усмехнулась:

– Да потому, что только Бриллианты королевской крови могут видеть скрытое. Истину. А следовательно, мудро править, избегая ошибок и разрешая все споры.

– Ха! – Я почесал словно горящий от ее прикосновения лоб. – А как же твой отец? Насколько я помню, это он оказался виновным в той войне, решив завоевать непокорных Сапфиров, и проиграл! Это он не учел силы и, поверив в притворное повиновение Рубинов, потерял жизнь и трон!

– Да. Потому что он был всего лишь наместником и не был избранным короной. К тому же из поколения в поколение только демоницы Бриллиант становились истинными королевами. А теперь давай поговорим о тебе. – Она вновь взглянула на меня. – Я увидела твой страх. Ты вернул меня по другой причине.

Мне осталось только развести руками, пожать плечами и кивнуть.

– Ты права. «Мир во всем мире», конечно, звучит лучше, но «своя шкура дороже» – актуальнее. Через два дня назначена моя коронация, но я с удовольствием уступлю тебе эту честь!

– А почему через два дня? – Она заинтересованно прищурилась.

– Так захотел мой отец.

– Отец? Очередной искатель власти? Но почему ты не откажешься?

– Я поклялся ему своей кровью и родом.

– Хм, серьезный аргумент. Рада, что за время моего отсутствия не изменились главные законы этого мира.

– Так ты примешь корону?

Она вдруг погладила меня по руке и виновато качнула головой:

– Нет.

Я невольно скрипнул зубами:

– Но почему? Это же абсолютная власть!

– Не все меряется властью, мальчик.

– Хорошо, пусть так. Но ты можешь мне объяснить, почему нет?

– У меня осталось незаконченное дело. На Земле. Поэтому я и не вернулась сюда после смерти.

Подавив желание побиться головой о стену, я приказал себе успокоиться и, сделав сочувствующее лицо, вновь спросил:

– Что может быть важнее благополучия своего мира?

– Благополучие рода. Я должна быть рядом с Тариймаар, получившей в смертном мире имя Тамара.

– Но зачем?

– Зачем? – Она словно очнулась, растерянно поднялась и принялась мерить шагами комнату. – Я знаю! Мне приказали быть с ней, потому что… потому что… Не помню!

– Кто приказал? – Не выдержав ее мельтешения, я тоже поднялся.

– Не помню! – выпалила она и упала на кровать. – Ничего не помню. Только знаю, что должна быть рядом с ней! Верни меня на Землю! Немедленно!

– Не могу. – Я с искренним сожалением качнул головой.

– Я все равно найду, как уйти! – зло прищурилась она.

– Подожди два дня, прошу! Вернется мой друг и отправит тебя на Землю.

– Два дня? А зачем ждать? Может, найдем мастера Переходов? – деловито поинтересовалась она, тут же взяв себя в руки.

– С удовольствием провожу тебя к нему! Только скажу сразу: в этом мире все только и ждут пришествия истинной наследницы короны Лучезарного. – Чтобы твой блеф не раскрыли, надо искренне поверить в него самому. Кажется, так когда-то говорил мне отец. Что ж, даже не буду думать о том, что мне грозит, если она почувствует ложь.

Под моим искренним взглядом она задумчиво прищурилась и словно решилась:

– Хорошо! Но только два дня!

Тамара

Высота пугает только в первые минуты полета, а дальше то ли смиряешься с неизбежным, то ли привыкаешь.

Поначалу, вцепившись в руку спутника, я крепко зажмурилась, чтобы не видеть стремительно уменьшающиеся кирпичного цвета пески, но спустя какое-то время, так и не дождавшись представленной воображением катастрофы, даже заскучала.

Приоткрыв глаза, я залюбовалась переливающимися всеми оттенками красного летящими нам навстречу облаками.

Раскинувшийся внизу красный холст пустыни иногда раскрашивали черными трещинами хребты гор. Пару раз я даже видела промелькнувшие города. С высоты они казались нагромождением геометрических фигур. А возле одного из них ярко светилась оранжевым огненная клякса.

– Что это? – Вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать.

– Море, – чуть с опозданием ответил мой возница. – А что, госпожа никогда не видела моря?

– Э-э-э… да. В Шерраххе только река, – вовремя сообразив, что должна изображать местную жительницу, выкрутилась я. – В жизни не была так далеко от дома!

– Вот как? Что же на этот раз выманило тебя в такую даль? До столицы Бриллиантов отсюда… – Проводник задумался, но, решив не утруждать себя подсчетами, заявил: – Как до бесовой мамы!

– Хм, а на этот вопрос отвечать необходимо? – игриво хмыкнула я.

Рыцарю явно было скучно, поэтому он, пробормотав «как хочешь», тут же сменил тему:

– А что тебя понесло в подземные города?

– Куда? – Я даже попыталась обернуться.

– Ну ты находилась на окраине подземного города Рубинов. Они отмечают свои границы сторожевыми пирамидами.

– Рубины? Но разве они не живут в Шерраххе?

– Сразу видно столичную жительницу, абсолютно не знающую мира, в котором живет! – пафосно заявил рыцарь и принялся объяснять: – В Шерраххе и его окрестностях живут мирные Рубины, которые привыкли там жить за долгое правление изгнанного князя. Но многие ушли. Построили подземные города и живут там в надежде на возвращение своего господина.

– А зачем они хотели забрать меня? – Забыв про высоту, я, сгорая от любопытства, поерзала на жесткой спине фершехра. – Один крикнул, что некто Ортехр будет рад, если они приведут меня живой!

– Ортехр? Мм… – Мне показалось, что Сапфир скривился. – Безумный демон, верящий в то, что является наследником князя Рубин. Он мечтает заполучить в свои лапки наследницу Бриллиант, чтобы выменять на нее помилование для вернувшегося князя. Ну и попутно наплодить полукровок.

– Неплохие планы у этого Ортехра! – восхитилась я. – А полукровки для чего? Чтобы в ожидании не скучать?

– Ха, возможно, это самое разумное объяснение! – хохотнул Сапфир и пояснил: – Но вообще-то он мечтает, что однажды кто-то из них станет избранным короной. Ну а он, как давший жизнь избраннику, без войны приблизится к абсолютной власти!

– Невероятно! – поддержала я его смех. – А откуда ты это знаешь?

– Об этом весь Красный мир знает! В рядах его малочисленного воинства есть Рубиновые братья, которые, переходя из города в город, сообщают о планах Ортехра, переделав их в предсказание, которое якобы грядет! Не удивлюсь, что уже и до крылатых дошло! Ха-ха! Гм… – Рыцарь вдруг резко оборвал смех. – Кстати о крылатых! Мне показалось или с тобой действительно был ангел?

Черт! Вспомнил! Вот и что теперь говорить?

«Говори правду. Все равно хуже уже не будет!» – раздался в голове голос Васиэля.

Хм. Правду… Какую? Ладно, была не была.

– Тебе не показалось! Со мной действительно был ангел. Мой друг. Он, рискнув своим существованием, помог мне сбежать от Наказующих архангелов. Он не причинит вам вреда, к тому же князь Сапфир его знает лично!

– Хм, ну если все так, как ты говоришь, передай ему, что мы не забываем сделанной услуги!

«Да уж! Сотворила из меня черт-те что! Какого-то ангела-хранителя для демонов!»

«Дык сам сотворил! А я – похвасталась!»

Улыбаясь своим мыслям, я и не заметила, как впереди зачернели квадраты домов и фершехр плавно начал снижаться.

Кажется, добрались!

Надеюсь, Алекс в Крак-шере, иначе придется просить Вереция… Гм, нет, уж лучше буду звать его Берфеллагом! Придется просить его открыть переход в Шеррахх. Знать бы еще, сколько дней осталось до коронации!

Мимо пронеслись фершехры сопровождающих нас рыцарей и устремились к городу. За все время они ни разу не вырвались вперед, стараясь держаться где-то позади.

– Ну вот и долетели, – буркнул над ухом голос Сапфира.

Крепко обхватив меня за талию, рыцарь отправил зверя в штопор, и секунду спустя мы приземлились на черные плиты главной площади Крак-шера.

Одним неуловимым движением он кувыркнул меня вниз и спешился сам.

– Пойдем, я провожу тебя к князю. – Оставив всхрапнувшего дымом фершехра дожидаться, мой проводник уверенно зашагал под высокую арку дворца, сделанного в лучших готических традициях.

Я посмотрела ему вслед и бросилась догонять.

Не очень-то мне хочется остаться в чужом городе совсем одной… Одной? Интересно, а где Васиэль?!

«Да тут я, тут! Уже и отдохнуть нельзя! – послышался у меня в голове капризный голос ангелочка. – Что случилось?»

Опередив меня на долю секунды, рыцарь смерти уже о чем-то переговорил со стоявшим у дверей привратником и обернулся ко мне:

– Госпожа! Стражи Башни Наказаний просят открыть твой истинный облик. Только тогда ты будешь допущена к князю. – Он вдруг нахмурился и, внимательно разглядывая что-то возле меня, неуверенно поинтересовался: – А крылатый с тобой?

«Фи, боже, они меня еще и не видят! – зафыркал мне на ухо Васиэль. – Что за раса такая?»

«А чего тебя видеть? – встала я на защиту демонов. – Ты вон уже скоро и крылатым-то быть перестанешь!»

И вслух заявила:

– Со мной!

– Тогда скажи, что ему тоже надлежит войти во дворец князя без «Божественной мантии»!

– А зачем ему говорить? – Не слушая возмущение ангелочка, я пожала плечами. – Он же эту мантию не на ушах носит? Услышит сам!

«Ты со мной или где?» – Я улыбчиво кивнула довольно ухмыльнувшимся демонам и пихнула локтем пустоту.

«Ну, Томочка! Я ради нее рискую жизнью, а она меня на посмешище выставляет! Да еще перед кем?» – Васиэль недовольно засопел и неохотно начал проявляться.

«Васиэль, ты сейчас, сам того не заметив, чуть не смешал с грязью всю расу демонов! – Я подошла к нему вплотную. – Иногда меня в тебе это просто шокирует! Если ты хочешь быть ангелом, так будь им!»

Тот отвел глаза и, вздохнув, обнял меня за плечи.

«Прости. Я иногда сам не замечаю, как становлюсь тем, кем был!»

«А кем ты был?» – Я вновь настороженно заглянула ему в лицо, но услышать ответ мне не дали.

– Гм! – басовито кашлянул привратник, заставляя нас обернуться. – Я не понял… Вы двое, кажется, просили о встрече с князем? А то, ежели вам пообниматься, так у нас дом отдохновения неподалеку имеется!

– Это он сейчас о чем? – Васиэль изумленно похлопал глазами, пытаясь понять смысл сказанного.

– Да ни о чем! Выглядишь, говорит, отлично! – И улыбнулась демонам. – Конечно, нам нужна встреча с князем! А пообниматься мы всегда успеем. – Я подцепила ангела под руку и, пока до него не дошел смысл сказанного, потащила за собой в распахнувшиеся двери.

– До первого поворота, а там вам укажет путь страж! – донесся вслед голос рыцаря и удивленный бас привратника:

– Это ж надо было с ангелом спутаться! А вообще, с кем поведешься, от того и перьев нахватаешься!

Элекзил

Утро наступило, но я не увидел рассвет, заливший комнату ярко-красными лучами. Проведя всю ночь в разговорах с Эллеайз, я даже не заметил, как уснул, сидя на полу у ее кровати.

Она умудрилась рассказать столько, что мои бедные мозги просто не справились с потоком информации, и при этом не сказала и доли крупинки из того, что меня интересовало!

Нет, ну кому интересна ее смертная жизнь, которая притом давно закончилась?

Вот если бы она намекнула на события Войны Трех Князей!

Я осторожно потянулся и, взглянув через плечо на безмятежно посапывающую королеву, поднялся.

Как бы заставить ее принять броню? Одно дело, если бы она пришла сюда навсегда. Но как заставить ее заново научиться защите, если она завтра или послезавтра собралась уходить?

Мне надо подумать, как убедить ее остаться! Конечно, то, что она должна быть рядом с Тамарой, бред чистейшей воды! Брилл и без нее прекрасно справится с жизнью смертной. Чего там справляться? Каких-нибудь лет пятьдесят – шестьдесят, и она снова окажется здесь!

А если нет? Почему королева должна быть рядом с Брилл?

Проигнорировав едва звякнувший внутри колокольчик тревоги, я подошел к двери, но не успел и коснуться массивной ручки, как позади послышался голос Эллеайз:

– Стой!

Я молча обернулся.

В свете утра она действительно была прекрасна! Кольца медных волос падали на высокую грудь. А из-под непокорной челки на меня не отрываясь смотрели, сияя осенней зеленью, большие, чуть вытянутой формы глаза.

– Ты куда?

– Туда… – Я неловко кивнул на дверь.

– Зачем?

Хм, видимо, все женщины умеют задавать такие вопросы, на которые и хотел бы, да не знаешь, как ответить! Что ж, видимо, это как секретный код: ответишь правильно – пойдешь дальше, неправильно – в моем случае об этом даже думать не хотелось!

– Просто решил принести тебе завтрак. Ты же привыкла к жизни в смертном теле? Значит, скоро тебя будет мучить голод.

– Ну вообще-то в личном пользовании у меня было всего одно тело за все столетия моего существования!

– И тем не менее! Готов поспорить, что ты уже хочешь есть! Привычки – это все! – И, дождавшись ее смущенного кивка, сообщил: – Вот и отлично! Значит, сиди и жди меня! Я скоро приду и все принесу.

– А зачем куда-то идти, что-то нести? – Она поднялась и подошла ближе. – А может, ты меня просто отведешь и накормишь?

Я огорченно мотнул головой:

– К моему огромному сожалению, так не получится, моя королева!

– Ничего не понимаю! – Эллеайз явно не ожидала такого ответа и, задумчиво покусав губки, потребовала объяснений: – Но почему не получится?

– Потому что я привык утолять голод и жажду огня в доме отдохновения. Там действительно отличная еда и питье, но вот только идти туда далековато! А я хочу принести тебе только самое лучшее, чтобы ты пусть ненадолго, но вспомнила свой мир.

– А я и помню! Пусть не все, но прекрасно теперь вспоминаю, что во дворце всегда был повар, готовящий для правящей семьи!

– Конечно, был! Я же не спорю! Только для кого ему сейчас готовить? А со мной он и вовсе рискует остаться без работы! Во-первых, я не князь, а во-вторых, меня почти не бывает в замке! – Я развел руками и, сделав невинное лицо, шагнул к выходу.

– Гм, так, может, ты все-таки возьмешь меня с собой? – У меня на запястье повелительно сжались ее тоненькие пальчики.

– И не проси! – Я вновь обернулся к ней. – Чтобы свободно передвигаться за пределами Башни Наказаний, надо активировать защиту. Броню, спасающую от огненного жара.

– Я помню… броню! – Она с силой потерла виски. – У меня она была… А как ее активировать?

– Броня есть у всех, кого выбрал Красный мир. Но шутить ею не стоит! – Я холодно посмотрел ей в глаза. – Зачем вызывать память демонической сущности, если уже завтра ты вновь уйдешь? Зачем заставлять этот мир вспоминать тебя, если уже на следующий день он должен будет о тебе забыть?

Она отвела глаза и понуро направилась к кровати. Даже гадать не надо, как ей одиноко и неуютно в этой темной огромной комнате. Ведь, прежде чем она вспомнит и вновь полюбит этот мир, ей нужно оставить в прошлом воспоминания о жизни в мире смертных. Что ж, надо бы ей помочь!

И прежде чем выйти, я тихо произнес:

– Хотя если бы мне были даны эти два дня, я бы их не упустил и вновь увидел небо Красного мира.

Стук тяжело захлопнувшейся двери заглушил ее ответ, а я медленно пошел по коридору.

Раз… два…

Ни один демон не защищен от всевыжигающей тоски по красным пескам, осиянным кровавыми небесами.

Три… четыре…

Хотя, может, я в ней ошибся?

Пять…

– Стой!

Я словно нехотя обернулся к торопливо шагающей ко мне королеве и состроил недовольную мину.

– Ты бы, госпожа, не выходила эти два дня из комнаты!

– Подожди! – Она приблизилась и требовательно заглянула мне в глаза. – А если…

– Даже не уговаривай!

– А я и не уговариваю! – Ее глаза зло прищурились. – Я приказываю тебе, самозванец, взять меня с собой!

– Но броня?! – Я даже залюбовался ее гневом.

– Разбуди ее! Пусть у меня всего два дня, но я хочу их прожить, а не просидеть в этом клоповнике! Ясно, раб?

Раб?

Пряча глаза, я склонил голову:

– Как пожелает моя госпожа!

Невероятно! Восхитительно! Сыграв на ее чувствах, я добился от нее всего, чего желал! Красный мир вернул к жизни ту, что спала в клетке скованного перерождениями мозга. Королева вернулась – виват королева!!!

А я побуду рабом – не скованным решетками законов, не связанным мнениями слуг, не запертым в пропахшей кровью демонов столице!

Я посмотрел на нее.

Ну, Видящая истину, любуешься ли ты моей победой? Знаешь ли ты, кто из нас истинный правитель этого мира? Тот, кто упивается покорностью подчиненных, или тот, кто владеет его иссушающим ветром, верностью его дорог?

Не отводя глаз, она вдруг всезнающе усмехнулась. Ее ладонь вспорхнула к моему лбу, но не коснулась его, а, словно Эллеайз передумала, ласково провела по щеке.

– Алекс, давай мы уже куда-нибудь пойдем!

– Это не мое имя.

– Я понимаю. – Она принялась рассматривать черные плиты пола, сейчас вновь напоминая растерянную и готовую подчиняться девчонку. Такую, какой я впервые увидел Брилл. – Просто мне так привычнее. Не зная твоего имени, не зная твоих родных, друзей, я буду относиться к тебе просто как к своему проводнику на эти два дня! Согласен?

– Вполне! – Я подал ей руку и потянул за собой по пустынному коридору.

Тамара

До Тронной залы князя Сапфир мы дошли довольно быстро. Указав на высоченные двери, Васиэль, словно не замечая подозрительно поглядывающих на нас двух стражей, громким шепотом просветил:

– Вон видишь на створках изображение трех демонов и одной демоницы?

– Ну?

– Знаешь, что оно означает? Мы в высшей школе проходили, почему корона Всевластия досталась именно Бриллиантам. А именно с чем это связано. – Нагло подвинув одного из замерших от такой бесцеремонности стражников, он ткнул пальцем в какие-то иероглифы и возбужденно зашипел: – Вот! Эта легенда гласит, что у некогда единого правителя Красного мира было два наследника и одна наследница. Сыновья так мечтали о власти, что решили развоплотить своего отца и господина. Но в ночь, когда должно было случиться покушение, Лучезарного предупредила о грозящей ему опасности его единственная дочь, случайно подслушавшая безумные планы братьев…

– Гм! Никогда бы не подумал, что крылатые настолько обнищают, чтобы устроиться к нам экскурсоводами! – скрывая усмешку, не выдержал один из демонов.

– Что вам нужно? – холодно лязгнул другой, не поддержав шутку товарища.

– Мы пришли на встречу к князю. – Скрыв улыбку, я шагнула вперед. – Его должны были предупредить о нас! Прошу, скажите, что мы его ждем.

– Мудрость нужно ждать вечно! – пафосно выпалил страж и вновь застыл неподвижно.

Мы с Васиэлем недоуменно передернули плечами.

Ладно. Терпение – благодетель!

– Да вы не переживайте! – «добродушно» успокоил нас второй. – Ну подождете недельку-другую… Куда вам торопиться? Некоторые и по веку тут ошиваются!

– Что-о-о-о? – опешила я. – Да он… да мы!.. Немедленно пропустите нас к нему! Иначе я тут такое устрою!..

– Нет, ну почему все гости такие нетерпеливые? – Разговорчивый страж обернулся к товарищу за поддержкой и, не дождавшись ее, принялся втолковывать сам: – Это шутка! Двери в Тронную залу открываются дважды за красный день, и это означает, что князь готов к аудиенции. Ясно теперь? Надо подождать!

Едва не скрипнув зубами, я развернулась к ангелу.

– Будем ждать?

– А ты что предлагаешь?

– Ой, уж лучше промолчу! – Фыркнув, я смерила недобрым взглядом вновь замерших стражников и, цапнув за руку Васиэля, утянула его к стоявшим неподалеку скамьям. К слову сказать, не зря! От этих каменных плит, лежавших на небольшом возвышении, был прекрасный обзор на запертые двери. – Если и ждать, то с комфортом! Нет, ну совсем Вереций оборзел!

– Я бы предпочел, чтобы ты называла его Берфеллагом, – поправил ангелок, когда мы дошли и уселись на холодные плиты скамьи. – Тогда все становится понятно! И наше ожидание, кстати, тоже можно оправдать одним лишь именем! К кому бы ты быстрей попала: к простому небожителю или к князю?

– Да как ни назови! – отрезала я, взглянула на двери и вспомнила: – Ну а потом-то что было?

Васиэль с наслаждением зевнул и с усилием потер глаза.

– Где?

– В легенде! – фыркнула я и придвинулась ближе. – Что там дальше произошло с Лучезарным и его детьми?

– А! Легенда! Ну да… – Ангел на секунду задумался и… пожал плечами. – Ничего интересного. Вполне предсказуемый финал истории: благодаря дочери Лучезарный остался жив, но решил проучить сыновей. Сымитировав развоплощение, он добровольно отрекся от плоти правителя Красного мира и, оставив себе лишь тайное тело, покинул дворец. Но прежде чем уйти, Лучезарный рассорил сыновей, дабы жили они во вражде, пока он не вернется, снова объединив их в единый род.

– Ну теперь все более-менее стало понятным… – хмыкнула я и тут же нахмурилась. – А его дочь?

– А что дочь? – Васиэль снисходительно покосился на меня и вновь принялся буравить взглядом закрытые двери. – Могла бы уже и догадаться! За свое спасение Лучезарный отдал корону Всевластия ей и взявшему от нее жизнь роду Бриллиант.

– Конечно, этой сказкой вполне можно оправдать шедшие здесь с давних времен войны, но все-таки она должна как-то заканчиваться?

Коридор постепенно начал заполняться якобы праздными зеваками. Демоны в броне и без нее. Суккры, привратники, рыцари и даже бесы!

– Не забывай, что это всего лишь сказка. – Ангел поднялся. – Но если ты хочешь, чтобы она воплотилась в жизнь, советую поторопиться! Сейчас откроют двери!

– Васиэль! – Я шагнула за бросившимся вперед ангелом. – Куда спешить? Давай подождем!

Но тот, уверенно проталкиваясь вперед, даже не обернулся. А может, не услышал меня в нарастающем гуле нетерпеливых голосов. Стараясь не отстать, я поспешила следом, пытаясь подобраться к дверям, оккупированным демонами.

– Интересно, а такая давка здесь каждый день? – Старательно работая локтями, я отпихнула очередную суккру и чуть приблизилась к ангелу.

– Более того, дорогуша! Еще и два раза за красный день! – возмущенно фыркнула та и, смерив меня недовольным взглядом, добавила: – А Бриллиантовым демонессам вообще положено ждать встречи с князем не меньше цикла!

– Пардон, но те несколько минут, что я сегодня угробила в ожидании вашего монарха, вполне сойдут и за два!

– Что ты хочешь сказать? – Сияющие зеленой яростью глаза демоницы угрожающе прищурились.

– Только то, что сказала! – Я презрительно дернула плечом, с сожалением взглянув на вливающихся в распахнутые створки демонов. Угораздило же меня сцепиться с этой тварью!

– Не ссорьтесь, девочки! – Васиэль наконец-то заметил мою пропажу и, ловко выбравшись из толпы, примирительно вклинился в наш диалог. Вот только его благородный порыв пропал даром.

– А тебя, крылатый, вообще в наш мир не приглашали! – окончательно взбесилась чертовка. – Чего тебе здесь надо?!

– Я с миротворческой миссией!

– Вась, что ты ей объясняешь? Не видишь? Типичный представитель «стервус маразмус»!

– Как ты меня назвала? – тихо пропела суккра, обрастая шипастой броней.

Возбужденный предстоящей бойней народ даже забыл, зачем шел. Поток остановился и вновь стремительно выплеснулся в коридор, обнеся нас стеной из тел. В ухо вплелся взволнованный голос ангела:

– Томочка, на счет три. Я накрою тебя «Божественной мантией» и вытащу отсюда! Поняла? Раз. Два…

«Три» я не услышала, а может, его и не было. Суккра-воительница неуловимым движением схватила меня за плечи, норовя насадить на тут же выросшие мне навстречу шипы, но, полоснув когтями по выпуклым глазищам ее брони, я легко выскользнула из ее лап и тоже угрожающе ощетинилась.

Ха! Я даже не заметила, как мое тело закрыла броня. Похоже, это начинает входить в привычку!

Что-то яростно прошипев, она крутанулась и стремительно вскинула руку, метя мне в грудь выросшим из ее перчатки здоровенным штырем.

Дуновение ветра, легкое движение, и острие вонзилось в грудь заслонившего меня ангела, а в следующую секунду мой хвост, блеснув лезвиями, хлестко обрубил воздух вместе с ее рукой. Еще одно движение, и суккра неподвижно осела у моих ног.

Обездвижившую всех тишину рассек вопль:

– Пепел крыльев! Чтоб мне снова стать небожителем! Что!.. здесь!.. происходит?! – Тишина стала еще плотнее, когда к нам сквозь круг расступившихся демонов тяжело прошагал князь Сапфир и остановился напротив. – Снять броню!

– Вереций… или как там тебя… Это я. – Поддерживая Васиэля, я кинула на него быстрый взгляд и снова уставилась на пробитую грудь ангела. Темное острие, постепенно истончаясь, ужасало неизбежностью произошедшего. – Видишь, тут уж не до приветствий! Помоги!

Я вновь посмотрела на князя. Он нахмурился. В черных как тьма глазах мелькнула тень узнавания.

– Сбежавшая наследница короны? – Он шагнул ближе. – И ее хранитель! Что произошло? Почему вы здесь?

– Прошу, Вереций, я расскажу тебе обо всем! Клянусь! Только сейчас, умоляю, спаси Васиэля! Он умирает! Из-за меня.

– Да я бы с радостью… – Князь развел руками. – Но ему не требуется помощь! Вот только хотел бы я знать, откуда у простого ангела право второй жизни?

Ничего не понимая, я вновь взглянула в лицо вдруг смутившегося крылатого.

– Вась, о чем он говорит?

Но вместо него мне вновь ответил Вереций. Подойдя вплотную, он провел рукой над почти растаявшим острием и, развеяв его словно дым, внимательно прищурился.

– Поправь меня, если ошибаюсь, но, мне кажется, этим правом могут воспользоваться только высшие чины Лазури.

Элекзил

Мрачные коридоры Башни Наказаний, так внезапно заканчивающиеся, когда я по ним куда-то спешил, сегодня решили превратиться в лабиринт. Эллеайз, забыв про голод, шла медленно, дотошно изучая каждый зал, каждую впадинку в стене, и, когда я смирился с этой экскурсией, впереди сквозь арку выхода забрезжил свет.

Крылья! Кажется, уже наступил день. Я теряю время!!!

Королева восхищенно остановилась и вдруг рванула вперед так, что я едва успел ее догнать на границе спасительной тени. Догнать и преградить дорогу.

– Без брони, моя госпожа, туда нельзя! Об этом я и говорил.

– Но… – Она остановилась, с восторгом разглядывая отразившееся в ее глазах ярко-алое небо. – Как тогда быть? Ведь у меня сейчас ее нет?

– Она в тебе с самого начала твоего существования, но, покинув этот мир, ты отказалась от нее. Теперь, чтобы она проснулась, нужно показать, что тебе угрожает опасность. Для пробуждения брони в Шерраххе есть Огненная Чаша. Ты шагнешь туда и…

– Гм… – В глазах королевы на мгновение мелькнул испуг. – Я, возможно, чего-то не понимаю… Может, ты лучше покажешь все на деле? Если честно, я растеряла всю смелость от твоих объяснений!

– Хорошо. – Я развернул ее к себе и попросил: – Закрой глаза. Я применю чары. Они сберегут тебя от жара на то время, пока мы будем идти.

Она послушно зажмурилась, а я принялся создавать защиту. Иллюзорная броня может прослужить и день, и два дня, но ей об этом не нужно знать.

– Все. – Когда последний звук был произнесен, я отряхнул руки, прерывая исход сил, и полюбовался на распахнувшую глаза Эллеайз. Передо мной стояла суккра-воительница. По крайней мере, так будут видеть ее все остальные, пока она не пройдет инициацию. – Пойдем. Только, пожалуйста, во всем слушайся меня!

Она огляделась и даже заглянула за спину в надежде увидеть какие-то изменения. Судя по всему, я ее надежд не оправдал.

– Ты уверен, что я могу тебе доверять?

– Конечно! – Скрыв усмешку, я выдержал ее испытующий взгляд. – Я всего лишь выполняю твою прихоть. Но если боишься, оставлю тебя во дворце. Так как? Идем? – Протянув ей ладонь, я терпеливо наблюдал за колебаниями Эллеайз.

Наконец она решилась.

– Идем! В конце концов, выбор у меня невелик: или сидеть в той жуткой комнате, или прогуляться с тобой.

Сжав ее руку, я вызвал броню. Эллеайз испуганно ойкнула, ошеломленно разглядывая, как ее кожу ласкает пламя, а когда мое тело было заковано в пластины, восхищенно покрутила головой:

– Это и есть броня?

– Да.

– И ты напомнишь мне, как ею пользоваться?

– Может, вначале все-таки накормлю?

Она смущенно улыбнулась и заглянула мне в глаза.

– Потом. Любопытство мучает меня куда сильнее голода!

В дневные часы у арки входа иногда можно было заметить стоявшего на посту демона-гончую отца. Сегодня его не было! Просто помощь Лучезарного! Ничто не помешает моим планам. Самуайгр задержит князя на эти два дня, а я инициирую Эллеайз. Вспомнив себя, я уверен, она захочет принять корону!

Вскоре дворец остался позади, а перед нами простерлась выложенная черными каменными плитами площадь с возвышающейся над ней чашей, полной бурлящего огня.

– Пришли!

– И?.. Что я должна буду сделать? – Она смело посмотрела на меня, но я даже сквозь перчатки чувствовал, как холодны ее пальцы.

– Ты должна шагнуть в огонь.

– И всего-то? – Она высвободила руку и нервно хихикнула. – Я должна добровольно сгореть? А не слишком ли большая плата за желание одеться в костюм монстра?

– Ты не можешь сгореть! Возможно, ты забыла, тогда осмелюсь напомнить: демоны не горят!

– Да? В таком случае ты шагнешь со мной.

– Но мне не нужно оживлять броню!

– Для страховки. К тому же чего ты боишься? Демоны же не горят! – Она развернулась и стала подниматься по каменным ступеням.

Ровно одиннадцать украшенных рисунками плит вели к небольшой площадке, трамплином нависавшей над чашей. Словно почувствовав Эллеайз, пламя забурлило сильнее в нетерпении новой жертвы.

– Ну же? Пойдем! – Перед последней ступенькой она обернулась ко мне. – К тому же, как я поняла, созданная тобой иллюзия защиты вот-вот исчезнет. Я уже чувствую жар. – Она сделала еще шаг и вышла на узкий помост.

Ха. Вблизи этой чаши любой почувствует жар.

Догнав королеву, я заглянул в кипящий огонь. Страх – чувство нелепое, приобретенное в мире смертных, и я должен ей помочь преодолеть его.

– Держись за меня.

Она с трудом оторвала взгляд от пламени и, посмотрев на меня, молча вцепилась в мою руку. И только сейчас я почувствовал колотившую ее дрожь.

Королева не должна подчиняться страху!

– Закрой глаза.

Эллеайз упрямо мотнула головой, продолжая смотреть в пламя.

Что ж, как пожелаете!

Один шаг, секунда падения, и мягкий огонь принял нас в свои объятия.

Тамара

Задыхаясь в настороженном молчании окружавших нас демонов, мы, повинуясь приказу князя Сапфир, невозмутимо прошагали к распахнутым дверям и несколько поспешно скрылись в Тронной зале.

– На сегодня все слушания отменяются! – пробубнил шагающий следом страж и с грохотом захлопнул за нами двери.

Убрав броню, я прислушалась к доносившемуся из коридора едва слышному гулу и улыбнулась Верецию.

– Кажется, мы нарушили планы ваших подданных, сир?

– И не только подданных! – Князь вернул мне улыбку и жестом указал на узорчатые полоски камня, лежавшие в ряд напротив массивного кресла. – Ваше появление вообще смешало мне все карты!

Он распахнул скрывающий его темно-синий плащ и устало опустился на трон. Мы с Васиэлем переглянулись и остались стоять.

– Да мы, если честно, ненадолго! – Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Помоги нам уйти в Шеррахх! Мне очень-очень надо повидаться с Алексом.

Вереций смерил меня надменным взглядом и догадливо усмехнулся:

– Хочешь попрощаться? Что ж, похвально! Приняв абсолютную власть, он уже не сможет запросто оставить Красный мир, чтобы, нарушив все законы, прийти к тебе. Кстати, именно насчет этого события я и хотел сегодня говорить со своими подданными. Через два дня назначен обряд коронации. Я бы хотел сделать этот день Днем Великого Ликования!

– Стоп-стоп! Какая коронация? Он не должен короноваться! Корона погубит его так же, как уничтожила князя Рубин! Она принадлежит только Бриллиантам!

– И ты туда же? Очередная глупость! – Сапфир досадливо отмахнулся.

– Но даже легенда подтверждает право на власть рода Бриллиант. – Васиэль тоже не смог остаться безучастным.

– Власть не может принадлежать кому-то одному! – Князь поднялся. – К тому же Бриллианты не смогли ее удержать! Смиритесь! Через два дня род Сапфир станет абсолютным властителем этого мира!

– Эллеайз этого не допустит! – Я посмотрела ему в глаза.

Губы князя сложились в сострадательную улыбку.

– Какая Эллеайз? Девочка, Красный мир тебя утомил. Возвращайся на Землю и забудь обо всем, мой тебе совет! Пусть все идет, как идет!

– И пусть будет, как будет? – Не скрывая улыбки, Васиэль обошел нас, задумчиво разглядывая, и вдруг обратился ко мне: – Томочка, я вот даже и не знаю, говорить ли нашему любезному Берфеллагу о том, что его сын, попав в опалу у архангелов и рискуя жизнью, вновь самовольно отправился в мир смертных на поиски истинной королевы и таки нашел ее!

– Что несет этот крылатый? – нахмурился Вереций и пристально уставился на меня в ожидании ответа.

– А может, все-таки не стоит так сразу лишать его надежды на абсолютную власть? – Проигнорировав вопрос, я поддержала игру ангела. – Пусть еще два дня потешит себя иллюзиями! – Еще один жалостный взгляд на князя.

– Если вы мне сию секунду не ответите, я потешу себя вашими воплями, отдав для получения истины мастеру Страданий! – улыбнулся тот.

– Фу, как это типично для демона! – Васиэль, перестав кружить, остановился и, сдунув со лба завиток, нагло поинтересовался: – А что тебе непонятно? Могу снова повторить: твой сын, чтобы избежать участи самозванца, вновь проник на Землю, нашел и вернул в Красный мир наследницу короны!

Ничто не изменилось в лице князя, лишь взгляд стал еще холоднее.

– И кто ему в этом помогал?

– Если не считать нас? – Я придвинулась ближе к ангелу. Кто их, этих демонов, разберет!

– А вот о себе вам бы лучше промолчать! Кто надоумил его вновь идти в мир смертных?

– Ну если быть объективным… мм… – Васиэль притворно задумался, – то корона. Она ему прямым текстом поведала, где искать королеву, правда, мы не сразу сообразили!

– А еще ему дал объяснения какой-то дьявол… – вспомнила я.

– Ага, в обмен на одно желание, – поддакнул ангел.

– Чтоб мне добровольно стать архангелом! – Вереций сорвался с места и, держась за виски, принялся мерить шагами залу. – И я об этом узнаю только сейчас?! От липовой королевы и лживого ангела?!

– Ну почему сразу лживого? – Васиэль с возмущенной миной обиженно заинтересовался маникюром. – Я всегда говорю правду!

– Которую не умалчиваешь? – Князь резко остановился и подошел к нему. – Кто ты? Если ангел, то почему клинок суккры-воительницы не развоплотил тебя? Только архангелы получают право на второй шанс! Я достаточно долго жил перебежчиком и успел изучить законы крылатых.

– Это не имеет отношения к делу! – отрезал крылатый, смело встретив его взгляд. – Но могу тебя уверить: я – ангел. Самый обычный.

– Хорошо. Пусть так! – отмахнулся Вереций и уставился на меня. – А ты? Догадалась все-таки не отказываться от власти? Вернулась в мир смертных, прикинула, что к чему и, едва мой сынок вновь заявился к тебе, решила брать его за рога? Великолепно! Только, королева, шанс упущен! Предлагаю тебе вернуться в свой мир добровольно, но милостью своей дарую тебе еще два дня. Насладись величием рода Сапфир!

– Ничего не понимаю! Какая власть? Какие рога? – И тут до меня дошло! – Ты думаешь, что Алекс вернул меня?Что это явновь претендую на корону Бриллиантов?

– А что ему остается думать? – раздался от дверей тяжелый, низкий голос, заставивший нас дружно обернуться. – После вашего объяснения даже я, видевший Эллеайз своими глазами, не поверил бы в реальность происходящего!

Захлопнув двери, к нам неторопливо шагал Самуайгр.

Алекс

Сияние огня, смешанное с алым светом неба, сменила темнота. Не густая бархатная тьма, а сумрак, разбавленный странным свечением.

– Где мы? – проскрежетал голос Эллеайз, заставив меня обернуться.

Одетая в черные чешуйки, она была прекрасна даже в скрывающей ее броне.

Я оглядел свод пещеры, раскрашенный ровным сиянием наполненных жидким огнем луж.

– Судя по всему, под городом.

– А как мы здесь оказались? – Она прошлась, разглядывая подземелье.

Крылья! Как же я забыл о свойствах Огненной Чаши? Переход! Причем куда тебя закинет – не знаешь.

– Неважно, как оказались! – Раздавшийся где-то приглушенный гул заставил меня скользнуть к ней ближе и вырастить мечи. – Важно, как отсюда выбраться!

– Мне это место кажется знакомым… – Не замечая моей тревоги, она взволнованно покружилась. – Словно я здесь была…

– Конечно, была!

Тоненький голосок заставил меня вздрогнуть и стремительно обернуться. На огромном валуне, где еще секунду назад никого не было, сейчас пританцовывала золотистая ящерка.

Я чуть не застонал, во все глаза разглядывая глубинного дьявола. Угораздило же нас попасть именно к нему!

– Ну и чего ты меня так удивленно разглядываешь? – Он пробежался по камню и уселся, укутываясь шлейфом из крыльев. – С вас если должок не стребовать, сами никогда не придете расплатиться, а за спасибо я мудростью разбрасываться не намерен!

– Я всегда отдаю долги! – Мечи с лязгом втянулись в перчатки. Я шагнул ближе. – Только думал, у меня еще есть время.

– Сейчас речь не о тебе! – Ящерка вспорхнула и, неуловимо махая крыльями, зависла перед Эллеайз. – Я же просил: как только вернешься, сразу ко мне! Ведь если бы я сейчас тебя не призвал, ты бы даже и не вспомнила о нашем уговоре!

Королеву словно объял туман, смывая с нее черную чешую брони, лезвия когтей, шипастый хвост и уродливый шлем. Чем-то ее броня была похожа на броню Брилл, если бы не одно отличие. Шлем украшала пятизубая корона из роговых наростов.

Она с силой сжала виски, словно стремясь не дать ворваться так не вовремя нахлынувшим воспоминаниям, и не мигая уставилась на мельтешившую перед глазами ящерку.

– Ну, вижу, ты меня вспомнила! – Дьявол кувыркнулся и приземлился ей на плечо. – Долг отдавать когда будешь?

– Но я еще не получила того, ради чего рискнула всем, подчинившись твоему совету!

– Ты слишком нетерпелива. – Ящерка, вновь взмахнув крыльями, сделала круг над ее головой. – Или ты обвиняешь меня во лжи?

– Я бы не посмела! – Королева покорно склонила голову, спасаясь от взгляда вспыхнувших золотистым огнем глазок.

– Тогда вот тебе мое желание: восстанови истинную власть! Очисти мир от воли самозванцев.

– Но… – Королева помолчала, вникая в приговор, пока до нее не дошло. – Но тогда я должна буду остаться в этом мире?

– Ты совершенно права!

– Но я не могу! Я обязана быть рядом с Тариймаар.

– Почему?

– Некто в одежде странника нашел меня на перепутье сразу после того, как я покинула смертное тело, и приказал быть с ней до определенного часа, пока…

– …пока он не освободит тебя от этого задания? Считай, что ты вновь свободна и никому ничего не должна!

– Кто ты? – Она отшатнулась, не переставая следить взглядом за золотистой ящеркой.

– Тот, кому дано право освобождать. Теперь ты выполнишь мое желание? Или… – ящерка вновь облетела Эллеайз и смешно плюхнулась на валун, – или предпочтешь вечную жизнь в виде духа пламени?

– Выполню.

– Отлично! А ты, – его сияющие золотым огнем глаза нашли меня, заставив опустить голову в невольном поклоне, – придешь, когда посчитаешь нужным. Но советую тебе с этим не затягивать. Твоя судьба ждет тебя…

Он замолчал. Ожидая продолжения, я еще с секунду изучал каменный пол и огляделся.

Глубинного дьявола не было.

Эллеайз оглянулась и подошла ко мне:

– Алекс, а ловко ты меня поймал!

– Поверь, моей вины здесь нет. Мир сам не хочет тебя отпускать. А я… я лишь исполнял его волю.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Она помолчала, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

Ну уж нет! Сейчас я ничего не хочу тебе объяснять. Тем более здесь!

– Пойдем. Я хочу увести тебя отсюда. – Обняв за плечи, я уверенно повел ее в плещущийся тьмой коридор.

Тамара

– Самуайгр? – Князь Сапфир дождался, когда привратник поравняется с нами. – Может, ты объяснишь мне то, что пока далеко от моего понимания?

– А чего тут объяснять? Все предельно ясно. – Демон многозначительно осклабился. – Не желая принимать бремя чужой власти, твой сын пришел ко мне с просьбой проводить его к глубинному дьяволу.

– И ты ему в этом помог?!

– А ты предпочел бы, чтобы он сунулся в те подземелья один?

– Но почему он не хочет принять абсолютную власть?

– Потому что боится участи самозванца. К тому же корона сама приказала ему найти истинную правительницу.

– И… он ее нашел?

– Более того. Привел. Когда я уходил в Крак-шер, она находилась в княжеских покоях.

Вереций задумчиво поворошил смоль волос.

– И… как она?

– Ничуть не изменилась с ночи побега.

– Я хочу ее видеть. Немедленно. Сейчас!

Самуайгр невозмутимо пожал плечами и, сняв с пояса черный шарик, принялся оживлять переход.

Мы с Васиэлем лишь переглянулись и бросились вслед за ними в выросшую посреди зала пыльную воронку… В печально знакомых покоях никого не оказалось.

– Надеюсь, он не додумался ее отпустить? – Князь Сапфир померил шагами комнату и, подойдя к ложу, подцепил двумя пальцами блеснувшую червонным золотом ниточку. – Ее волос. Не могу поверить, что она здесь! Где она может быть?

– Вообще-то где угодно… – Самуайгр многозначительно обошел кровать и выглянул в арку окна. – Но я бы предположил, что Элекзил, не желая терять времени, уже мог провести ее через очищающий огонь. И более того! Я уверен, что сейчас они идут к Тронной зале Шеррахха.

Привратник выудил из-за пазухи висевший на цепи камень и многозначительно качнул его.

– А второй ключ у него. Так я могу следить за всеми его передвижениями. Гм… как ты и велел.

– Твоя помощь, мой друг, не останется без вознаграждения! – Губ Вереция коснулась торжествующая улыбка.

– Единственное нужное мне вознаграждение – тайна! Элекзил не должен знать о моей маленькой хитрости. – Самуайгр вгляделся в камень и вновь спрятал его под одеждой. – Он молодой, горячий, и ему вряд ли сейчас объяснишь, что все это нужно было для его безопасности!

– Понимаю! – Князь кивнул и поднял на нас такой мрачный взгляд, что мы с Васиэлем дружно замотали головами.

– Будем молчать!

– Как партизаны!

– Впрочем, если нет, – Вереций прищурился, – еще неизвестно, на кого упадет его гнев. Вы ведь, получается, знали. Но не сказали!

Больше ничего не говоря, он развернулся и направился к выходу.

– Вот почему я всегда не любил отмеченных властью, – наклонился ко мне Васиэль, чуть отстав от спешащих по коридору демонов. – Такие сволочи!

– К тому же обладающие отменным слухом! – обернулся Самуайгр и, подмигнув, свернул вслед за князем на скрытую мраком лестницу.

Элекзил

Бесконечные переходы, иногда заполненные абсолютной тьмой, а иногда расцвеченные раскаленными сводами, закончились. Мы ступили на холодные плиты городской тюрьмы.

– Я всегда ненавидела это место! – едва прошелестел голос Эллеайз, заставив меня очнуться от невеселых мыслей. – Ненавидела, потому что сама пережила несколько недель в такой клетке, не ведая, как долго продлится мое заточение. Поверь, когда впереди вечность и никто не знает, где ты…

– Это произошло тогда, когда ты сбежала от… гм… – Я прикусил язык. Пока еще рано говорить, кем мне приходится князь Сапфир. – От Берфеллага? Тебя пленили Рубины?

– Нет. – Она остановилась и посмотрела мне в глаза. – Это произошло раньше. Гораздо раньше. И почему ты думаешь, что я была в плену у Рубинов? Впрочем… Наверное, моя история уже стала легендой для вашего рода? Скажи, а Берфеллаг до сих пор ваш князь?

– Легенда? До недавнего времени я не знал эту легенду. – Я жестом пригласил ее следовать вперед. – А Берфеллаг… Да, он по-прежнему князь.

– Расскажи мне о нем. – В ожидании ответа она даже затаила дыхание.

Пепел крыльев! Только таких задушевных историй мне сейчас и не хватало. Хотя…

– Я расскажу! Обязательно. Только давай начну с Войны Трех Князей, а ты поправишь меня или дополнишь. – И с ее молчаливого согласия начал: – После боя, принесшего Сапфирам победу, Бриллиантовый король и почти все демоны его Совета были убиты, а воины Сапфиров привели в тот день на милость князя Сапфир несколько десятков плененных Бриллиантов, среди которых была и наследная королева.

Замолчав, я посмотрел в ее сосредоточенное лицо. Неторопливо шагая вперед, она почувствовала взгляд и кивнула, позволяя рассказывать дальше.

Ну что ж, продолжим.

– Почти все пленники были развоплощены. Кроме наследной королевы. Князь Берфеллаг был покорен ее молодостью и красотой, но оставить королеву своей наложницей не смог и даровал выбор, предложив ей свою страсть или свободу. Она предпочла уйти…

– Нет! – Эллеайз взволнованно взглянула мне в глаза и прибавила шаг. – Я согласилась остаться! Я согласилась принять его как супруга и править с ним вместе, но…

– Но? – Я заторопился следом, поглядывая на стремительно приближающиеся пылающие двери, а она, словно не замечая преграды, летела вперед.

– Но как выяснилось, правит не князь! Правит его Совет, а ему лишь позволяется делать вид! – Она вдруг остановилась. – Хочешь знать истину?

– И ничего кроме! – Я достал из-за пазухи ключ привратника.

– За несколько дней до моей коронации и обряда, соединившего бы нас с князем Сапфир навсегда, меня похитили и тайно заперли в самых глубинных клетках городской тюрьмы Крак-шера. В ту же ночь мне объяснили, что быть наложницей князя и полноправной правительницей рода не одно и то же, и предложили уйти, забыть его и принять корону Бриллиантов. Но я ответила отказом. – Ее полыхающий яростью взгляд, казалось, выжег клеймо в моем сердце, но я не мог отвести от нее глаз и слушал… даже не слушал – видел оживающую тайну. – Несколько долгих недель ко мне никто не приходил. Хотя нет! Приходила служанка. Суккра-прислужница. Однажды она пришла ко мне с известием, что Совет князя решил окончательно избавиться от меня, и предложила помощь.

– А Берфеллаг?

– А что Берфеллаг? – фыркнула она, глядя, как я усмиряю пламя. – Советники подстраховались. Как потом мне стало известно, ему сказали, что я изначально не желала этого союза и бежала, как только выпал шанс. К тому же поклялась отомстить за гибель отца. Наверняка он постарался как можно быстрее забыть лицемерную тварь.

– Неправда! – выдохнул я, едва огонь был погашен. – Он не знал, что ты коротаешь дни в забвении! – Грубо схватив за руку, я потянул ее за собой. – Да, ему сказали, что ты бежала! Но чтобы найти и вернуть тебя, он даже тайно уехал из Крак-шера, оставив корону и власть мастерам Совета. Теперь я понимаю, что они, не ожидая такого поворота событий, решили от тебя избавиться.

– Ты не можешь знать точно, как все было! – Эллеайз торопливо миновала следующие двери и остановилась на первой ступеньке скрывающейся в полумраке лестницы. – Это всего лишь версия Сапфиров!

– Эту версию князь рассказал мне сам. – Я скользнул к ней, чувствуя, как в спину толкнулась волна жара. – И он единственный в этом мире, кому я верю.

– Глупо верить только потому, что он твой князь.

– Возможно. – Я подтолкнул ее, призывая идти дальше, и сменил тему: – И все же… может, ты расскажешь, что было дальше?

– Дальше? – Подавив вздох, она стала подниматься. – Можешь называть это как хочешь, но я подчинилась страху, воспользовалась переходом, который мне передала моя единственная помощница, и ушла. Когда я попала в Шеррахх, моими землями уже распоряжались Рубины. Я не пошла на поклон к их князю, как мне советовали принявшие его власть Бриллианты. Просидев в доме у друзей два дня, я решила бежать. Неважно куда, только бы прочь из столицы. Я знала, что корона Лучезарного не потерпит власти самозванцев, эпоха Рубинов продлится недолго, и мне нужно было просто где-то переждать это время. И вот, шагая по улицам, я случайно встретила Марьегу.

– Кого? – Знакомое имя резануло слух. Я едва не пропустил ступеньку и глухо ругнулся.

Эллеайз обернулась и смерила меня удивленным взглядом.

– Суккру, что помогла мне бежать. Она побоялась гнева советников князя Сапфир и ушла до того, как они обнаружили мое исчезновение. Узнав о моем решении покинуть город, она предложила спуститься за советом к глубинному дьяволу.

Я чуть отстал, глядя, как Эллеайз выходит на площадку с двумя арками дверей.

Невероятно! Неужели ей помогла та Марьега, которую я знаю?

– Подожди! – Подскочив, я остановил ее, уже готовую открыть дверь, ведущую в коридоры Башни Наказаний. – Пойдем со мной. Я хочу показать тебе истинную Тронную залу Бриллиантов.

– Я никогда там не была! – Она помолчала, вглядываясь в раскрашенную багровыми всполохами темноту, что плескалась за распахнутой мной дверью. И словно решилась: – Ладно, веди. Если мне судьба стать королевой, я хочу увидеть корону, которая выбрала меня.

Пропустив ее в зал, я уверенно прошел к расколотому на две половинки, наполненному огнем бассейну. Ничего не изменилось с того дня, как я забрел сюда. Гранитные ступени вели вниз, к черному трону, на котором, таинственно мерцая драгоценными кристаллами, лежала корона рода Бриллиант. Так же как я ее и оставил.

– Отец почти не общался со мной. – Она нерешительно огляделась и остановилась перед чашей, полной бурлящего огня. – Считая себя полноправным королем, он даже не планировал когда-нибудь отдать мне власть, я его устраивала на посту советника и вершителя правосудия, но корона Лучезарного решила по-своему. Я благодарна Марьеге, что она, решив меня уничтожить, невольно возвеличила и вернула мне украденную жизнь!

– А мне показалось, что она тебе помогла. – Я подошел и встал рядом.

– Мне тоже так казалось! – Эллеайз посмотрела на меня. – Ты не понимаешь? От безысходности, приходя к дьяволу за советом, мы становимся должниками его желаний независимо от того, поможет тебе его совет или нет!

– Что же он тебе посоветовал?

Усмешка коснулась ее губ.

– Умереть. – Видимо, моя физиономия была настолько ошарашенной, что Эллеайз весело рассмеялась. – Да-да! На мой вопрос, что сделать, чтобы получить корону и вернуть князя Сапфир, дьявол посоветовал мне пройти обряд Мечей. И все! Ни разъяснений, ни намеков. И последнее, что я услышала перед тем, как он исчез, было то, что прийти к нему я должна после того, как вновь вернусь в Шеррахх. – Усевшись на узорчатые плиты бассейна, она оглядела окружающий нас полумрак. – Даже не верится, что я вернулась! В благодарность за помощь я отдала Марьеге все камни из своего тайника и той же ночью встала под лезвия.

– А кто приказал тебе быть рядом с Брилл?

Она передернула плечами.

– Я не разглядела лица под капюшоном. К тому же после смерти несколько не до того, кто и что тебе говорит. Да и это уже неважно. – Она качнула головой и вдруг прищурилась. – Я думаю, твой допрос я выдержала с честью? Не хочешь ли и ты поведать мне то, что обещал? Расскажи мне о Берфеллаге.

Пепел крыльев! И что ей говорить? То, что знал от отца, рассказал.

И тут со стороны двери послышались шаги. Эллеайз обернулась и замерла. Я улыбнулся, разглядывая подходивших к нам.

– Думаю, что он сам сейчас все тебе расскажет.

Тамара

Волнение по поводу предстоящей встречи билось в висках, заслоняя мыслями о ней дорогу. Я не заметила переход и, шагнув вслед за всеми в багровый омут сумрака, царившего в Тронной зале, больше не сводила глаз с высокой фигуры Алекса, четко виднеющейся на фоне красного марева, и смутно знакомой рыжеволосой красавицы.

То, что сказала она, я не расслышала, а вот ответ Алекса, казалось, предназначался для всех.

– Думаю, что он сам сейчас все тебе расскажет.

Идущий впереди князь и Самуайгр остановились на границе сумрака, словно не решаясь шагнуть на раскрашенный светом от разгоревшегося пламени бассейна пол.

Самуайгр покосился на замершего рядом Берфеллага и проникновенно начал:

– Приветствую тебя, наследница Бриллиантов.

– Угу, еще спроси, как добрались и не тряхнуло ли в переходе! – Васиэль, оставив меня за спинами демонов, первым шагнул в освещенный круг.

– А ты что тут делаешь? – Алекс перестал улыбаться, разглядывая ангела, невозмутимо запечатлевшего на руке девицы приветственный поцелуй.

– Здороваюсь. Не видишь?

– Вижу. Где Брилл?

– Неисповедимы пути Господни! – Изобразив мировую скорбь, Васиэль возвел очи горе.

– Да здесь она. Здесь! – не выдержал князь, обернулся и, сцапав меня за руку, выудил из-за спины. – Кажется, это рок! Проклятье! Неужели всегда наследницы королевской крови Бриллиант будут лишать нас рассудка, поселять в сердце боль и исчезать, не дав и шанса?

Толкнув меня к подоспевшему Алексу, он стремительно прошагал к рыжеволосой и недолго думая стиснул ее в объятиях.

– Но как?! Почему? – Алекс крепко ухватил меня за плечи и, заглянув в глаза, притянул к себе. – Что произошло?

– Это моя вина, – развел руками Васиэль, тут же оказавшись рядом. – Не смог убедить архангелов не изменять ей память, вот и пришлось бежать.

– Но твой шанс? – Алекс даже обернулся. – Твои архангельские крылышки?

– Пусть летают! – отмахнулся ангелок. – К тому же, если Томочка останется здесь, может, и мне переквалифицироваться в рыцари смерти?

– Только такого рыцаря смерти нам и не хватало! – К нам подошел Берфеллаг, не переставая обнимать льнувшую к нему девушку.

– Скорее ты станешь привратником! – обрадовал его Самуайгр. – Отдам тебе место в Совете Бриллиантов и управление городской тюрьмой. А сам домой! В Крак– шер!

– Эх, какая-никакая, а все-таки перспективка! – Вздохнув, Васиэль развел руками и вдруг задорно мне подмигнул. – Заодно и за Томочкой пригляжу. Привык уже, знаете ли!

– Думаю, что я лучше справлюсь с этой задачей, – усмехнулся Алекс. – Глаз от нее не отведу.

Васиэль вдруг как-то странно порозовел, махнул рукой и смущенно уткнулся взглядом в пол.

– Делай что должно…

– И пусть будет как будет? – Раздавшийся позади добродушный бас заставил нас дружно развернуться.

От двери к нам шел невысокий, кряжистый, закутанный в плащ мужчина.

– Искатель истины?! Здесь? – Самуайгр настороженно встопорщил броню сотней маленьких щупалец. – Что-то от этих небожителей уже никакого житья не стало! Что тебе нужно?

– Не тревожься, страж, я всего лишь шел мимо и услышал ваш разговор. Кстати, у меня есть неоконченное дело к двум из вас. И если князь Сапфир и королева Бриллиант позволят, то я ненадолго прерву вашу беседу. – С каждым шагом его лицо, скрытое тенью капюшона, открывалось, освещаясь бликами огня, пока я с удивлением и радостью не узнала в незнакомце Люберия.

Все тот же бурый от пыли плащ, грубо выструганный посох и все то же благодушное лицо уставшего от жизни странствующего мудреца. Старика, а не Высшего архангела Лазури.

Впрочем, такой его облик мне был ближе и приятнее.

– Люберий, так рада тебя видеть! – не выдержала я и, освобождаясь от объятий Алекса, шагнула к нему навстречу.

– Я тоже рад вновь увидеть тебя, девочка. – Улыбка озарила его изрезанное морщинами лицо.

– Высший архангел? – Вереций словно слепой вгляделся в его лицо и разочарованно качнул головой. – Охотно верю, что это ты. Теперь для меня, как и для всех демонов, твое лицо лишь сгусток тумана под темной тканью капюшона.

– О! Верно. Об этой мелочи я и забыл. – Люберий, казалось, ничего не сделал, но на лицах Алекса и князя Сапфир засияли улыбки узнавания.

– Так лучше. – Вереций коротко поклонился. – И что за дела привели тебя к нам?

– Дела? Да. Дела… – Бродяга задумчиво подергал себя за бороду и обернулся к помалкивающему за нашими спинами Васиэлю. – Ну? Что ты там стоишь? Выходи.

– Зачем? – тихо поинтересовался ангел. – Пусть я недостоин быть в рядах крылатых, но миссию выполню до конца. Я остаюсь!

– Ты неисправим! – Люберий подошел к нему ближе. – Все та же манерность! А сколько пафоса!

– Тем более! – буркнул Васиэль, обиженно разглядывая каменные плиты пола. – Раз уж неисправим, то сам Всеблагой так велит!

– И как же Всеблагой тебе велит? Стать перебежчиком? – Странник усмехнулся. – Ну уж не-эт! Я не позволю своему лучшему архангелу навсегда покинуть Лазурь! Когда я забрал у тебя пост хранителя Справедливости, многие из Правления вздохнули свободно. Еще бы! Ты не спускал им ни малейшей несправедливости ни в отношении смертных, ни демонов, ни небожителей. Но… гордыня – мерзкое качество, поражающее сердца самых рьяных и честолюбивых. Ты всегда мне нравился, Васиэль!

– Я заметил. Особенно когда вылетел из хранителей Справедливости и отправился занимать очередь на души.

– А ты не задумывался, почему все это время твое место оставалось вакантным?

– Не могли найти козла отпущения?

– Ждал тебя, мальчик. Ты думаешь, почему я лишил тебя архангельских крыльев и, разжаловав в простые ангелы, отправил терпеть несправедливость? С головой окунул в то, что ты ненавидишь и с чем всегда боролся?

Васиэль с миной мученика передернул плечами:

– Кто вас, архангелов Правления, поймет? Только Вседержитель. Да и то если ногу не сломит в процессе понимания!

– Обожаю твою прямоту! – На добродушном лице Люберия засияла такая искренняя улыбка, что все тоже заулыбались. Кроме Васиэля. Он не сводил с него настороженных глаз и словно чего-то ждал. – Кто из Правления мог сказать мне такое? Только хранитель Справедливости.

– Не нравится мне такое начало. – Я покусала губы, разглядывая Васиэля, а тот, кинув на меня быстрый взгляд, снова принялся буравить глазами веселящегося Люберия.

– Я наказал тебя изгнанием, да, но не представляю никого другого на этом месте. – Люберий вдруг тоже стал серьезным. – Ты должен был побороть гордыню, а сделать это можно было, лишь став обычным ангелом. Падение с небывалых высот и надежда на возвращение – вот то, с чего ты начал путь. Путь исправления. Но апофеозом все-таки стало отречение от собственной карьеры в угоду своей подопечной. Браво, мальчик! – Люберий оглядел наши застывшие лица и вдруг хлопнул ангела по плечу. – Так что твое отречение отменяется! Ты прощен и возвращаешься на свою должность! Поверь, эти столетия без тебя дались мне куда труднее, чем то, что пришлось пережить тебе.

– Интересно. – Васиэль вежливо увернулся от дарующей прощение руки. – А не подскажешь ли, кто был тем подсунувшим мне огромную свинью в виде последнего задания? Которое я, кстати, так и не выполнил?

Люберий, не переставая улыбаться, виновато развел руками:

– Каюсь. Но только потому, что мне очень надоело тебя ждать. Я предвидел некоторые события и немного подтасовал карты. Но ведь ты справился! – Странник лишь повел рукой, и чуть поодаль завертелся вихрь перехода.

– Так, значит, я прощен? – Васиэль прищурился.

Ох, помнила я этот кошачий прищур! Или в руку когтями вцепится, или на тряпку нагадит!

Но Люберий, видимо не зная этих тонкостей, только благодушно кивнул:

– Конечно! Надеюсь, ты больше не поддашься путам гордыни?

– О, с этим у меня все будет в порядке! – клятвенно заверил ангел. – И… можно один вопрос? Что будет с Брилл?

– С Тамарой? – Люберий замялся. – Я, может, и хотел бы оставить ее жить в этом мире, но она еще не выполнила своего земного предназначения. А значит, я верну ее на Землю.

– На Землю? Как на Землю? – Мотая головой, я отступила под защиту Алекса, но даже его горячие руки, крепко обнявшие за плечи, не подарили мне покой. – Я не хочу на Землю! Я не хочу, чтобы меня заставили забыть о том, что было! Я не хочу, чтобы меня заставили ненавидеть Алекса! Я не хочу! Понимаете вы это или нет?!

– Помнишь, тогда в Лазури я спрашивал, как бы ты себя повела, если бы он тебя предал? Ты ответила правильно! Но мало правильно ответить, нужно еще и правильно поступить. Ты смогла. А потому он дождется тебя. И я не позволю тебе его забыть.

Я обернулась к Алексу:

– Значит, мне все же… придется уйти?

– Придется. – Он улыбнулся одними губами. – Что такое человеческая жизнь? Миг – и пролетела. К тому же есть сны. И тайные переходы.

– Никаких тайных переходов! – Пухлый палец Люберия нацелился ему в грудь. – Тебя за твои фокусы еще никто не прощал! Поэтому, если еще раз появишься нелегально на Земле, не буду стричь крылья Наказующим архангелам! Захотят тебя судить – пусть судят!

– Хорошая поговорка. Надо бы запомнить, – хохотнул Самуайгр, все это время молча наблюдавший за нами. – Интересно, а в интерпретации демонов это как будет звучать? Не буду пилить рога?

– Как бы это ни звучало, отныне ты, демон Элекзил, не можешь без разрешения небесного дозора попасть в мир смертных! Ясно?

– Куда уж ясней, – буркнул Алекс и так стиснул меня своими ручищами, что я на миг задохнулась, и тут же даровал свободу. – Иди. Тебе пора.

– Отлично! – Люберий уже подошел к воронке перехода и, что-то в нем изменив непонятной парой фраз, в нетерпении обернулся к Васиэлю. – Сначала отведем Тамару на Землю, а после сразу в Лазурь, принимать архангельские крылья!

– Стоп! – Васиэль решительно покачал головой. – Если уж быть до конца честным, я не смогу принять эту должность. – И, отвечая на удивленные взгляды, пояснил: – Я ведь не выполнил последнего задания. Мне было четко сказано, что архангельские крылья я получу тогда, когда закончится земное время Брилл. Поэтому, – его лицо озарила довольная улыбка, – если Высшему архангелу так нужна моя скромная персона, придется подождать еще примерно полстолетия! Не знаю, кто как считает, но пока я всего лишь обычный ангел Тамары и возвращаюсь с ней на Землю!

– Змий ты обычный! – раздраженно буркнул Люберий, задумчиво подергал бороду и махнул рукой. – Что ж, пусть будет так. Тогда тем более советую поторопиться на Землю!

– Как только, так сразу! – пропел крылатый. – Нам ведь еще надо попрощаться!

– Так прощайтесь! Кто ж не дает? – Высший архангел пожал плечами и усмехнулся. – Переход открыт, дорогу знаешь. А я, господа демоны, тогда откланяюсь. Дела, знаете ли!

И, не дожидаясь ответа, просто запахнулся в плащ и исчез.

Элекзил

Я смотрел на то место, где только что стоял небожитель, и мысленно крыл его самыми последними словами. Как это в духе всего крылатого воинства – прийти и под видом справедливости нагадить в душу!

Хотя есть ли у таких тварей, как я, душа?

Брилл стояла, крепко цепляясь за мою руку холодными, даже не холодными – ледяными пальчиками.

Ну и почему бы не оставить ее здесь?

Не исполнила, видите ли, свой долг! Какой долг? Пройти через унижение смертной жизни? Мечтать о небесах и с каждым днем понимать, как они далеки? Видеть, как стареет твое тело, зная, что ты сам остаешься молодым?

Я стиснул ее так, что она обернулась, с пониманием посмотрела на меня и вдруг погладила по руке.

– Алекс, я уже тоже этого не хочу, но что такое смертная жизнь? Миг, и пролетела. Только не забывай про сны. Уж их-то у меня теперь никто не отнимет!

– Плевать на его угрозы. Я еще не раз приду к тебе. Вот только выпрошу у мастера Обрядов Ауру Смертного, – шепнул я.

– Ну уж нет!

Пепел крыльев, отец никогда на слух не жаловался!

– Я не позволю тебе это сделать! Полвека не такой уж долгий срок, чтобы рисковать существованием. Подождешь!

– Ты хочешь сказать, что не пошел бы за мной, знай, где я нахожусь? – Строго нахмурив брови, Эллеайз подняла на него взгляд.

– Пошел бы. – Отец вдруг смутился и тут же начал оправдываться: – Но я – это другой случай. Их же никто не оставляет в безызвестности. Надо лишь немного потерпеть!

– И все же это риск! Уж поверь мне. – Она незаметно выскользнула из-под его руки. – Когда моя смертная жизнь закончилась, я оказалась перед выбором! Господа крылатые любезно предложили мне осваивать роль небожителя или вновь вернуться на Землю. О том, что я могу стать тем, кем была до обряда Мечей, мне с неохотой поведали уже после того, как я задала этот вопрос напрямую. Но, находясь под впечатлением от прожитой жизни, не все хотят вернуться туда, откуда они пришли. Мировосприятие меняется, и ты понимаешь, что ни души ангелов, ни души демонов не принадлежат какому-то одному миру. Вновь вернуться на Землю я согласилась из-за Тариймаар. А точнее, из-за того незнакомца, который сообщил мне о ее скором рождении и пожелал, чтобы я ее охраняла.

– Думаю, мы с тобой совсем недавно видели того, кто это был, – невесело усмехнулся я.

– Ты о той золотистой ящерке? Возможно… Ведь освобождать от приказов может тот, кто их отдал.

– Или тот, кто выше по положению. – Самуайгр растянул губы в улыбке. – Даже не буду спрашивать о том, зачем тебя, королева, понесло в те подземелья.

– А вот я спрошу! – Отец хозяйским жестом вновь притянул ее к себе и прожег меня взглядом. – Вас обоих! Что, пепел крыльев, вы двое забыли у глубинного дьявола?

– Любимый, чуть позже! – Эллеайз тенью выскользнула из его объятий и шагнула к нам. – Тариймаар, я буду помогать тебе. Даже отсюда. И ждать тебя.

– Почему ты зовешь меня Тариймаар? – Брилл продолжала стоять, не выпуская из цепких пальчиков мою руку, словно это могло что-то изменить.

– Потому что это твое имя, королева.

– Но я же не королева!

– Ты даже больше королева, чем я. Просто не тебя выбрала игрушка Лучезарного, но все может измениться. – Эллеайз взглянула на помалкивающего у перехода Васиэля. – Береги ее, крылатый!

Тот лишь смерил нас взглядом и молча кивнул.

– Мне, наверное, уже пора? – Брилл выпустила мою руку и обернулась ко мне.

– Наверное… – Я замолчал, не зная, что сказать. А что тут скажешь?

– Пора. Не стоит заставлять ждать Высшего архангела, – поторопил ее отец, и смертная, словно ожидая этого, не прощаясь развернулась и подошла к крылатому.

– Счастливо оставаться. – Васиэль обнял ее за плечи и прощально махнул рукой. – Кстати, Элекз, а неплохой у нас получился альянс?

– Отличный! – Я не сдержал улыбки. – Может, как-нибудь еще поволнуем миры? Все втроем?

– Может. В игре Вседержителя сам Лучезарный ногу сломит! Так что кто знает. – Он подвел смертную к порталу и обернулся. – Только больше не приходи к ней. Я не хочу, чтобы ты рисковал.

Шаг, и их не стало. Словно и не было.

Смерч перехода растаял.

Не приходи… Легко сказать!

В груди заворочался червячок, вгрызаясь в сердце.

Даже не больно – противно, что зависишь от каких-то там крылатых. Пришел небожитель, цыкнул, и все словно бесы попрятались!

– Элекзил!

Я с неохотой посмотрел на отца.

– Я освобождаю тебя от твоего слова! Теперь ты волен сам выбрать дорогу, но я бы очень хотел, чтобы ты стал одним из моих мастеров Совета.

– Но я ничего не умею! – Я попытался за улыбкой спрятать рвущиеся наружу мысли. Ну хоть эта печаль ушла. Хотя я и не сомневался. – Ты забыл, что моя жизнь прошла в казармах? Я наемник, а не советник.

– Значит, будешь мастером Оружия. – Отец категорично нахмурился, всем видом показывая, что сейчас в пререкания с ним лучше не вступать.

Положение спасла Эллеайз:

– Князь, пусть твой сын побудет один. Я считаю, что он не пойдет против воли отца, но он должен ее осознать и принять! К тому же помимо обсуждения планов нам есть чем заняться, если ты хочешь, чтобы твоя королева взошла на трон вовремя! Насколько мне известно, подготовка к ритуалу коронации занимает весь красный день, а я еще даже не видела моих мастеров Совета.

– А действительно! – Он, невиданное зрелище, виновато ей улыбнулся. – Я что-то совсем забыл! И если мы хотим сегодня провести обряд, то…

– Сегодня уже не успеем! – Она подошла к наполненному жидким огнем бассейну и чуть коснулась украшавших его плит.

Тихо проскрежетав, две половинки сошлись, скрывая под собой черный трон и корону Лучезарного, теперь, я уверен, ненадолго. Затем, подчиняясь ее беззвучному приказу, плиты взлетели, выстраиваясь в спираль. Темный свод нехотя лязгнул ушедшей в сторону здоровенной плитой, и над головами засиял яркий квадрат багрового света.

– Закат! – воскликнула Эллеайз. – Предлагаю сегодня собрать объединенный Совет всех мастеров Правящих, а завтра с полудня начнем подготовку!

– Отлично! – Отец одобрительно кивнул и потребовал: – Но вначале я хочу услышать все с того дня, как ты исчезла!

– Именно об этом я бы и хотела с тобой поговорить, пока твой друг-привратник будет сообщать всем о Совете, назначенном на серединный час ночи. – Она так мило улыбнулась Самуайгру, что все возражения, явственно промелькнувшие на его лице, так и остались только гримасой. Довольно кивнув, она подхватила под руку явно слегка ошалевшего отца и потянула его к ступеням.

– Вот так и приходит начало нового: не скандаля, не захватывая земли. Всего лишь несколько беззащитных улыбок, приказы нежным голоском. И вот наступает день, когда ты понимаешь, что все уже пляшут под ее дудку, но ничего не делаешь, потому что тебе это нравится. Перья архангелов! – Глядя им вслед, Самуайгр тихо ругнулся и обернулся ко мне. – А ты? Что ты думаешь делать сегодня вечером?

Проводив их взглядом, я дождался, пока затянется люк, бесшумно вернутся на место плиты, и посмотрел ему в глаза.

– Да есть у меня один должок! Вот и думаю – чего тянуть?

– Ты о глубинном дьяволе?

Я молча кивнул и направился к выходу.

– А давай я пойду с тобой? – Обрастая броней, Самуайгр заторопился следом. – Вместе, может, чего и придумаем! Он же не дает невыполнимых заданий!

– Смотря для кого невыполнимых! – Мои губы покривились в усмешке. Память услужливо подсунула сегодняшнюю сценку.

– Это ты о чем? – Привратник не сводил с меня настороженного взгляда.

– Сегодня в обмен за одну услугу он потребовал у Эллеайз, чтобы она приняла корону Всевластия. С одной стороны, это всем на руку, но с другой – если бы на ее месте был я?

– Ну ты же не на ее месте! Тебе он уже точно такого не прикажет!

– Хвала Лучезарному! – не удержался я, вышел на площадку и начал спускаться, но привратник остановил меня:

– Через клетки идти хочешь?

– А есть варианты? – Я обернулся к нему.

– Варианты есть всегда! – Он глубокомысленно хмыкнул и, подцепив громадным ногтем, вытянул у меня из-за пазухи ключ от тюрьмы. Прижав к незаметной щели, он вдруг вдавил его и изящно отпрыгнул. Каменный прямоугольник исчез в стене, явив нам потайной ход. – Путь ведет напрямую, минуя клетки. Будем в пещерах раза в три быстрее!

– Спасибо, но медленный вариант в этом случае меня устраивал куда больше! – ухмыльнулся я, поглядывая на скрывающий дорогу полумрак.

– Перед развоплощением не надышишься! – Хлопнув по плечу, Самуайгр втолкнул меня в тоннель.

Шагнув следом, он дернул потайной рычаг, и плита задвинулась за нами, отрезая путь к отступлению.

До пещеры мы дошли на удивление быстро. Рассчитывая на долгое блуждание по старым катакомбам, я был приятно удивлен, когда внезапно темнота коридора сменилась пляшущими по гладким, будто отполированным стенам бликами, идущими от бурлящих огнем луж.

– Никого! – решительно ступая в центр пещеры, тихо произнес Самуайгр, с опаской огляделся и, словно стараясь ободрить нас, зычно продолжил: – Значит, твое время отдавать долг еще не пришло! Пойдем отсюда.

– Нет, ну какова наглость! Сижу им тут моргаю! Обернуться мозгов не хватает?! – раздался позади возмущенный тоненький голосок, заставив нас подпрыгнуть и последовать совету.

На пепельно-сером огромном валуне, памятником возвышающемся посреди здоровенной лужи, нервно распушив крылышки, сидела золотистая ящерка, внимательно буравя нас угольками глаз.

– Так надо было громче моргать! – Легкий мандраж, донимавший меня на протяжении всего нашего пути, вдруг куда-то делся, едва я увидел это чудо.

Мало того! Тело наполнила бесшабашная легкость и какое-то равнодушие. Я сделал что должно, а теперь пусть будет что будет!

– Нет, когда им надо – всё увидят и всех найдут! А когда мне – «никого нет, пойдем отсюда».

– Просим прощения, Мудрый, – низко поклонился Самуайгр и, выпрямившись, прямо посмотрел на него. – Я ничуть не хотел оскорбить вас. Но ведь вы можете появиться здесь в любую минуту, а можете не появляться целый красный цикл!

– Ну вот! – Ящерка возмущенно заплясала на камне. – Теперь они меня еще и в непостоянстве обвинили!

– Напротив, – щупальца привратника встопорщились от незаслуженной обиды, – поверьте, и в мыслях не было, но…

– И никаких «но»! Как за советом идти – так не знаешь, когда и перекур сделать, а как долг отдавать – так никого! Найдут тысячу причин, по которым можно попросить меня отсрочить расплату, и ведь, надо сказать, причины-то все веские! – Смешно пофыркав, ящерка сделала круг по камню и снова уселась, закрывшись крыльями, как плащом. – Ну давай… Начинай!

Мы с Самуайгром переглянулись.

– Чего начинать? – Не сводя с нее глаз, я даже шагнул ближе.

– Как чего? Проси отсрочку на исполнение желания. Моего, естественно! В количестве одной штуки.

– Но я не хотел просить об отсрочке! – Не замечая выразительных жестов друга, я невольно ухмыльнулся, разглядывая эмоции, промелькнувшие на мордочке ящерки. От удивления до досады и от досады до восторга. – Я пришел отдать долг.

– И сегодня ты выполнишь мое желание? – Дьявол по-птичьи склонил голову набок.

– А у меня есть выбор?

– Вообще-то выбор есть у всех! Итак… Ответь мне для начала на несколько вопросов! Мм… – Он на несколько мгновений задумался и выдал: – Что тебе понравилось в смертном мире?

– Ничего! – не думая выпалил я.

– А если подумать? – Мне показалось, что его пасть растянулась в улыбке.

– Да что там может нравиться?! – вступился было за меня Самуайгр, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд дьявола, виновато склонил голову. – Молчу.

Что понравилось?

Я задумчиво поскреб подбородок.

– Баня там хорошая. И смертные ничего попадаются.

– И все?

Мне осталось только развести руками.

– А женщины? – Глаза-бусинки прищурились.

– Женщины? Гм… – Я запнулся. Ну да. Женщины. Как-то даже из головы выпало, что Брилл можно записать под это безликое определение. – И женщины…

– Значит, тебе не будет скучно в смертном мире?

– В смысле? – Я озадаченно нахмурился, отчего ящерка фыркнула и, издав несколько кашляющих звуков, даже сделала в воздухе сальто и вновь приземлилась на камень.

Гм, неужели я так смешно выгляжу? Хотя понять мудрость живущего веками не каждому дано. Мало ли какие у него тараканы в голове?

– В прямом! Вещички собирай и на выход!

– А, я понял! Твое задание ждет меня в мире смертных? – Ну теперь все встало на свои места! – Вот только загвоздка! Не далее как час назад некто Люберий запретил мне под страхом развоплощения появляться на Земле. Архангелы быстро почувствуют демона, а вновь рисковать с Аурой Смертного – ну уж нет! Она сдуется на третий день.

– Значит, надо сделать так, чтобы не сдулась! И вообще, пользоваться амулетами – это дурной вкус! Не беспокойся! Я так замаскирую тебя – ни один крылатый не догадается. Лет на пятьдесят – шестьдесят! Хотя демоны могут побороть естественный ход вещей и прожить дольше… много дольше!

– Как… на пятьдесят – шестьдесят? Ты хочешь, чтобы… – И тут до меня дошло. – Ты хочешь, чтобы я прожил жизнь смертного?! – Я обернулся за помощью к застывшему изваянием Самуайгру.

Тот озадаченно поморгал блюдцами глаз и взволнованно выдавил:

– Но принцу крови нельзя покидать Красный мир!

– Это не обсуждается! – пискнула ящерка. – И вообще, осмелюсь напомнить: если мое желание не будет выполнено, принц крови может стать неприкаянным духом! Выбирай, мальчик!

Нервно сглотнув, я приказал себе успокоиться.

Подумаешь, какие-то полвека! Подумаешь, я не смогу воспользоваться ни силой, ни поддержкой рода, но… я буду рядом с Брилл! Я буду…

Ага. Беса лысого я буду!

Чтобы уйти в мир смертных, мне нужно пройти Арку Мечей. А это значит – мне придется родиться неизвестно где. Я не сохраню свою внешность, а самое паршивое – я забуду все, что было до момента моего рождения.

Пепел крыльев!

Пожалуй, для меня было бы легче стать неприкаянным духом!

Согласиться исполнить сумасшедшую просьбу дьявола – и больше никогда не увидеть Брилл, не упиться ее жаждущим тебя телом? Да какое там упиться – не поговорить! Она просто пройдет мимо. Кем я буду для нее? Ребенком? Нас будет разделять вечность!

Невольный рык вырвался из глотки.

Не слишком ли высокая плата, господа игроки, за столь мизерный кусочек украденного счастья?

– Ну как? Согласен? – Писклявый голосок терпеливо ожидающего моего решения дьявола заставил меня очнуться и собраться.

Раз уж я сам попал во все это – сам буду и расхлебывать. Еще никогда я не унижался мольбами. Во всяком случае, прожить смертную жизнь и вернуться – куда лучше, чем парить над огненными реками в поисках неосторожных бесов.

– Согласен или как?

– Согласен, – выдохнул я, чувствуя невероятную легкость. Выбор сделан. – Только один вопрос. Вернее, даже не вопрос… Пожелание. – И, отвечая на взгляд ящерки, выпалил: – Я согласен выполнить твое желание, но при условии, что мы с Брилл после смертной жизни одновременно вернемся в Красный мир!

– При условии? – Ящерка даже перестала притоптывать и замерла золотистой статуэткой на серой глыбе камня. – Ты уверен, что можешь ставить мне условия?

Эх, была не была! А с другой стороны – что я теряю?

– Даже если нет, я все сказал. Не нравится – делай из меня духа. Чем этосуществование лучше той участи, что ждет меня на Земле?

– Что ж, мне по душе такое упрямство! – Ящерка оскалила ниточки-клыки в ехидной улыбке. – Одновременно, говоришь? Вообще-то у меня на этот счет были свои планы, но если ты так желаешь… Пусть будет по-твоему! – Дьявол, казалось, ничего не сделал, но в метре от меня закружился смерч перехода. – Иди. Твоя новая жизнь ждет тебя.

– Но… ты же не заберешь его прямо сейчас?! – поспешил вмешаться Самуайгр, видя, что вот-вот должно случиться нечто непоправимое. – Оставь Элекза хотя бы на коронацию Эллеайз!

– Коронация? Что он не видел на той коронации? – Ящерка бросила на него недовольный взгляд и, поспешно обогнув валун, снова уставилась на меня. – К тому же у меня нет времени. Шагай, демон!

– Ладно, пусть так! Иди, Элекз. Я сам все объясню князю. – Привратник обреченно кивнул.

Я сделал шаг, другой… и остановился.

– Ты хочешь сказать, что это – переход в мир смертных? – Застыв в метре от воронки, я обернулся к дьяволу.

Он, состроив удивленную мордочку, недоуменно поморгал и вдруг возмущенно заверещал:

– Нет, дорога во внешние миры! Ты сегодня, часом, ниоткуда не падал? Или, может, «Пламени» перепил? Шагай, говорю! Не промахнешься! И что за тупая молодежь пошла?

– А Арка Мечей? – Боясь поверить, я изучил дымные круги, затягивающие в себя своим беспрерывным движением, и вновь обернулся за ответом к ящерке. – Как я получу смертное тело без этого обряда?

– Ты что, мазохист? Э-эх! – Дьявол взлетел и замельтешил у меня перед глазами.

– Вообще-то нет! – Пытаясь уследить за этой золотистой рептилией, я невольно попятился, уклоняясь от его перепончатых крыльев.

– Тебе не нравится твой облик?

– Наоборот… Очень даже… – Еще шаг назад.

– Ну так и в чем проблема? – Он кувыркнулся и все же достал крыльями моей щеки. – Иди. Живи! Проживешь отпущенное время – вернешься. Уж я позабочусь! И кстати… – Напоследок встопорщив воздух, он упорхнул к камню и, смешно тормозя, шлепнулся на пузо. – Твоя просьба будет исполнена!

Вспомнить бы еще, о чем именно я просил! Но не успел я наивно потребовать объяснений, как пыльная воронка вдруг приблизилась, бесцеремонно всасывая меня в свое бездонное жерло.

Пепел крыльев!

Тамара

Я проснулась от крика. То ли собственного, то ли крика Алекса, все еще раздававшегося у меня в ушах.

Какой сумасшедший сон!

Потрогав разламывающуюся голову, я оглядела кухню. Краски вечера потухли, и в распахнутое окно вместе с комарами вливалась ночь. Угораздило же меня заснуть на диванчике за столом!

Родители так и не приезжали.

Стоп!

Архангелы!

За мной же вот-вот должны прийти архангелы!

– Не придут! Можешь не волноваться!

Раздавшийся голос Васиэля поставил все на свои места, и пугающие меня пробелы в памяти вновь запестрели картинками произошедшего. Из-за спины выплыл ангел и, небрежно щелкнув пимпочкой чайника, плюхнулся напротив.

– Не бойся. Тебе не сотрут память. Хотя я даже и не знаю, благость это или нет! – Он вдруг подмигнул и утешил: – Ну ничего! Я скучать не дам! Буду за тобой присматривать. Согласись, кому из демонов так везло, чтобы за ними присматривал сам хранитель Справедливости Лазури? Каких-нибудь пятьдесят – шестьдесят лет – и ты на небесах!

– Это скорее ты на небесах! – хмыкнула я и пригрозила: – А будешь со мной в таком тоне говорить – стукну Люберию, что в твоей душе вновь проснулась гордыня! Думаю, у него таких заблудших душ, как я, пруд пруди! Скучно точно не будет!

– Ну что ты за… – простонал Васиэль и затих. – Ладно! Понял. Хорошо хоть Алексу запретили доступ в этот мир! Нет, ты не подумай! Я ничего не имею против этого демона, но согласись, выдержать вас двоих… Особенно в ночные часы… Никакого ангельского терпения не хватит!

– Эх, Вась! – Я подставила ему чашку с остатками кофе и проследила, как он доверху наполняет ее кипятком. – Какой же ты зануда! Все так чудесно для тебя сложилось, а ты как бабка старая бухтишь! Конечно, жить в одиночестве эту жизнь – не самое приятное, но, боюсь, на Земле меня теперь вряд ли кто-то устроит.

– Ну и слава богу! – перекрестился крылатый. Под моим хмурым взглядом он насыпал в кипяток сахар, кофе и, помешивая, зачастил: – Ты не подумай! Это я к тому, что а если вдруг Алекс нагрянет? У него ж мозгов… гм… он же может… А тут ты… с избранником… Это же скандал! Будет…

– Все сказал? – Я отобрала чашку и, сделав глоток терпкой жижи, поставила на стол. – Не будет скандала. И Алекса не будет. И избранника. Так что не волнуйся! Проживем эту жизнь с тобой душа в душу!

– Эх, Томочка, только ты меня и понимаешь! – вдруг расчувствовался Васиэль. – Обещаю, дорогая, что…

Его проникновенную речь перебил настырный звонок в дверь. Заставив замереть сердце, он разбил в клочки сонный покой моей квартиры.

– Черт! Кого еще принесло? – Васиэль нахмурился. – Если это та бесовка, которая как-то на днях так виртуозно отправила меня на… – Он виновато покосился на меня и, зачем-то взяв выбивалку для ковров, пообещал: – Я сейчас все улажу! Сиди здесь.

И исчез.

Ха! Легко сказать! Какая женщина останется спокойно сидеть, когда в ее квартиру кто-то так нагло звонит, да к тому же в… – я посмотрела на часы, – в час ночи?

Щелкнул замок.

– Что?! Опять ты?! – Вопль Васиэля подкинул меня с места, заставляя на вдруг сделавшихся ватными ногах проковылять, держась за стенку, в коридор. – Какого… ты здесь делаешь? Тебе же белым по красному сказали: не появляться! Ты глухой? Или самоубийца? Или и то и другое?

В прихожей, совершенно не обращая внимания на бьющегося в истерике ангела, по-хозяйски разувался Алекс. Заметив меня, подпирающую стенку, демон расцвел в улыбке, подошел и вдруг помрачнел.

– Можно… – он запнулся, – можно, я у тебя поживу?

– Опять задание? – Усилием воли заставив коленки не выплясывать, я сильнее прижалась к стене. Если рухнем, то вместе. – Кого на этот раз будешь искать?

– Ну то-о-очно… – обреченно протянул Васиэль, внимательно разглядывая его со всех сторон. – А я смотрю – опять я этого демонюгу не почувствовал! Но на этот раз я тебе помогать не буду! Ша! Баста! Нет, ну какого… ты опять сюда приперся?

– Вась, я тоже рад тебя видеть, – бросил Алекс, продолжая буравить меня выворачивающим душу взглядом. – На этот раз мое задание будет долгим. Приютишь?

– Насколько долгим? – стараясь казаться равнодушной, просипела я. – Две недели, месяц?

– Человеческая жизнь.

– Что?! – Кажется, мы с ангелом выпалили это одновременно. Вот только интонации были несколько разные.

– Вы знаете, да! – пропел в наступившей тишине женский голосок. – Человеческая жизнь – таков приговор моего подопечного. А не надо просить помощи у дьяволов! Даже я, ангелесса, это понимаю! И не надо мне тут говорить, что у меня, как и у всех блондинок, напрочь отсутствуют мозги! Может, в физической ипостаси они и отсутствуют, но мозги в человеческом восприятии и разум в мировом масштабе – не есть одно и то же!

Мы с Васиэлем изумленно переглянулись и снова уставились на появившуюся неизвестно откуда белокурую длинноногую красавицу.

– Алекс, ты где ее взял? – Я опомнилась первой.

– Это – Лайя. – Алекс подмигнул Васиэлю. – Мой ангел.

– Что? – Васиэль ошеломленно поморгал на это чудо и вновь перевел взгляд на невозмутимого демона. – Ангел? У тебя? Это значит… это значит… Какой кошмар!!!

– Да! Я на время стал человеком. Настоящим. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Совершенно верно… – мурлыкнула красавица и, смерив ангелочка дразнящим взглядом, робко ему улыбнулась. – Работка обещает быть интересной!

– В каком это смысле? – тут же порозовел Васиэль.

– В таком, что не каждому ангелу доведется увидеть хранителя Справедливости, а уж разговаривать с ним… Я даже не мечтала! Можно автограф?

– О! Ну это вы зря… – еще сильнее смутился Васиэль и, шагнув к ней, польщенно затарахтел: – Какой из меня хранитель Справедливости? Сейчас я всего лишь обычный ангел. У меня такое задание. Тайное. И очень опасное! А как вас зовут, говорите? А меня Васиэль… Знаете? Ах да… А хотите, я вам кое-что расскажу? И покажу…

Проводив глазами растворившихся в воздухе крылатых, я посмотрела на Алекса.

– Это что, действительно твой ангел?

– Да. Надеюсь, ты не будешь ревновать? – Алекс подмигнул.

– Думаю, мне не дадут! – усмехнулась я, прислушиваясь к все еще доносившемуся воркованию Васиэля.

– Это Самуайгр постарался. Пока я находился в переходе, пробил по своим каналам и, найдя среди ангелесс перерожденную суккру, подсунул ее мне. – Он подмигнул. – Только Васиэлю не говори!

Истерично хихикая, я сползла по стенке.

– Это он специально?

– Конечно! – Алекс устроился на корточках рядом. – Говорит, «чтобы хранителя Брилл отвлечь от твоего присутствия, ну и дать бедолаге привыкнуть!».

– К чему? – Я перестала смеяться и пытливо заглянула ему в глаза.

Он невозмутимо пожал плечами:

– К тому, что у его подопечной будет муж с таким темным прошлым. Ты ведь будешь моей?

– А куда я денусь, – шепнули губы, отвечая на его поцелуи.

Или мне это только подумалось…

Эпилог

– Это была самая долгая интрига. Если не считать интригой все существование порядка.

– Ты, братец, верно, опять не понял, что твой мнимый порядок лишь еще одна сторона бесконечного Хаоса, существовавшего всегда и породившего нас!

В большой пещере, освещенной лишь бликами, идущими от наполненных огнем луж, разговаривали двое: кряжистый мужчина в пыльном плаще с надвинутым на лицо капюшоне и маленькая, сияющая золотом ящерка.

– Этот спор будет продолжаться до тех пор, пока будут существовать наши миры. – Мужчина усмехнулся и откинул капюшон. – А потому не будем его продолжать. Скажу лишь, я рад, что ты решил прекратить извечную войну между родами.

– Вообще-то альянс Сапфиров и Бриллиантов задумывался еще несколько столетий назад, но, как ты знаешь, все мои планы спутали честолюбивые мастера Совета.

– Ты их накажешь?

– Зачем? Они придали игре пикантность. Тем более их гордыня навела меня на одну куда более интересную мысль, чем прекращение противостояния! – Ящерка довольно блеснула бусинками глаз.

– Вот как? – Мужчина пригладил широкой пятерней короткую белоснежную бородку. – И что ты задумал на этот раз?

– Ха, ты хочешь, чтобы я поделился с тобой планами? А впрочем, почему бы и нет? – Ящерка возбужденно заплясала на валуне и вдруг выдала: – Мне надоело быть глубинным дьяволом. Я хочу вернуться и вновь стать тем, кем был!

– Но у Красного мира уже есть властители!

– Им придется принять своего создателя.

– Да, но как ты собираешься вернуться? Для этого тебе нужно подходящее тело, рожденное в мире смертных, в котором бы текла королевская кровь хотя бы двух демонических родов.

– Дурацкие правила!

– Заметь, не я один их придумывал! – усмехнулся в бороду мужчина.

– Ладно. Скажу лишь, что это теперь для меня не проблема! – Ящерка взмахнула крылышками и взлетела.

– Значит, ты планируешь возвращение? Что ж, попробуй! Значит, нас вновь ждет игра?

– Она всегда нас ждет. Иначе было бы безумно, невероятно, бесконечно скучно!

Книга 3. Корона Всевластия.

Всем жителям Красного мира и Лазури посвящается

Добро и зло, как свет и тьма,

На разных полюсах ожившего магнита.

Соединение их — лезвие ножа,

И грань различий временем размыта.

Ад или рай. Их пропасть держит цепко,

Но это если посмотреть вблизи.

Два разных мира спаяны так крепко

Не мягким оловом, а гранями Земли.

Ольга Истомина

ПРОЛОГ

Каменная зала была заполнена рогатыми силуэтами. Обряд коронации со времен сотворения этого мира обязывал всех, кто присутствует на ней, быть в броне, указывающей на принадлежность к роду.

В расколотой надвое огромной каменной чаше бурлил огонь, а над ним парила черная, круглая площадка с возвышающимся на ней троном.

В центре залы закружился пыльный смерч, оповестив всех о начале церемонии. Два демона из рода Сапфир в броне рыцарей смерти вели под руки демоницу — избранницу короны Всевластия, капризной игрушки Лучезарного.

Одно незаметное движение, и узорные каменные плиты, лежавшие по краям бурлящего огнем бассейна, взлетели и выстроились ступенями, приглашая избранницу взойти на пьедестал властителей Красного мира.

С каждым шагом воцарившееся молчание оглушало ее громче восторженного рева. Наконец ступив на черные камни площадки, она нерешительно огляделась. Да, она знала, что избрана этой короной. Она знала, что ей предстоит стать той королевой, которая прекратит войны, вернет стабильность и процветание этому миру. Да! Она сделает все, чтобы крылатые научились уважать ее народ, но…

Эллеайз замерла на площадке, глядя на искрившуюся драгоценными камнями корону. Ее корону! Что-то заставляло ее медлить… Даже не страх — мгновение на то, чтобы осознать, смириться…

Еще один взгляд на будто окаменевших подданных… взгляд на избранного ею, чьи глаза жгли, заставляя торопиться и принять наконец неизбежное.

И она решилась. Протянув руки, она взяла корону, позволяя истинной силе этого мира проникнуть в нее, стать ею, и тут… Единый вздох пронесся над собравшимися в зале, когда корона выскользнула из рук Эллеайз и упала на черный трон.

Часть первая

ОПАСНОЕ ЗАДАНИЕ

Лайла

Маленький коридор закончился, приведя меня к массивной двери. Я подняла руку, чтобы постучать, и в нерешительности замерла. Мало того что опоздала на целых две Славы, так не куда-нибудь, а на распределение! Конечно, все лучшие места уже разобрали, но, возможно, и мне перепадет беспроблемная душа на ма-а-аленький срок?

Глубоко вздохнув, я решительно стукнула в дверь.

— Входи, дитя мое. — Голос учителя заставил меня шумно выдохнуть и решительно распахнуть дверь.

— Господин Гаврилий, я…

Он отвлекся от изучения бумаг.

— Здравствуй, Лайла. Как всегда, самая последняя! Скажи на милость, где на этот раз тебя ангелы носили?

— Э-э-э, не то чтобы ангелы и не то чтобы носили… — Я шагнула в его кабинет и виновато принялась разглядывать пол. Тьма, и откуда он все знает? — В мою келью новенькую подселили. А у нее свой шестикрыл имеется, вот они с ним меня и подбросили…

— Понятно! — Учитель, изо всех, стараясь оставаться серьезным, нахмурился. — Как можно доверять свое бесценное время этой глупой животине? Не удивлюсь, если вы летели через Инквизель, попутно заскочив проведать стадо этого шестикрыла, пасущееся где-нибудь на берегу Святых вод.

Я кашлянула, изобразив глубочайшую вину и раскаяние. Ну не признаваться же ему, что примерно так все и было, только попутно мы еще останавливались во всех райских забегаловках, чтобы утихомирить капризную тварь: то манна ей подгорела, то в росе градусов мало!

— Сожалею, учитель. Я с шестикрылами раньше так тесно не общалась, а тут случай и все такое…

— Любознательная ты наша! — Архангел не удержался от ухмылки и тут же посерьезнел. — Что мне с тобой делать? Вся твоя группа уже распределена, а пока ты летала на этой зверюге, последний подопечный, который тебе достался, решил с земной жизнью повременить.

— Как повременить? — Только не это! Еще целый год слушать его занудные лекции? Я не выдержу повторного курса! Знала бы, что из-за этого шестикрыла лишусь практики, я пришла бы сюда еще вчера и переночевала у дверей, чтобы быть первой! — И что мне теперь делать? Мне просто необходимо для духовного роста о ком-то заботиться!

— Я понимаю! — Учитель пригладил белоснежные локоны и задумчиво прошелся по комнате. — Заботиться? Ну а в чем проблема? Вот возьми хотя бы на перевоспитание какого-нибудь шестикрыла!

Я поморгала, разглядывая его долговязую фигуру.

— Вы шутите?

— На этот раз да! — Он остановился напротив меня. — Но, будь моя воля, я бы отправил тебя на повторный курс, потому что тебе даже этих зверюг доверить страшно! Ладно, не буду тебя мучить. — В его руке словно из воздуха появился исписанный лист. — Вот. Комитет по душам прислал это за мгновение до твоего прихода. Одно скажу сразу: довольно странная судьба. Никаких роковых событий у этой души не прописано, кроме одного. По исполнении двадцати семи лет — этот человек умрет. Хотя это тоже не факт, так как все будет зависеть от тебя.

— Как это — от меня? — Стараясь скрыть радость, я нахмурилась. Свобода. Свобода!!! Через двадцать семь земных лет я стану полноправным ангелом!!! У меня будут собственные крылья! — Если по судьбе идет эта дата…

— …значит, ангел-хранитель должен сделать все, чтобы ее отодвинуть! Хотя бы на день! Может, смерть наступит в результате аварии? Или отравления? Предотвратив эти несчастья, ты можешь отсрочить смерть своего подопечного на очень долгий срок.

Только этого не хватало!

Чтобы он не догадался о моих мыслях, я состроила невинные, полные рвения глаза.

— Конечно, я сделаю все, чтобы эта душа не страдала. А… мм… когда она должна родиться?

Учитель заглянул в исписанный лист и недоуменно нахмурился.

— Я, возможно, чего-то не понимаю… — Он поднял на меня круглые от изумления глаза. — Но тут указано, что она уже родилась! Быстро! Немедленно к ней!!!

Возле архангела, открываясь, рассыпался серой пылью переход.

— Что? Как? Сейчас? Но я не готова!

О Вседержитель, за что ты так меня не любишь?! Теперь, в шаге перед неизвестностью, я неожиданно с тоской вспомнила о нудных, скучных, а главное, спокойных годах прозябания в школе ангелов.

Учитель сунул мне в руку листок с вдруг засеребрившимися буквами и потащил меня к серому смерчу.

— Ничего не бойся! Я тебя всему научил, если будут вопросы, просто открой переход в Лазурь. Для практикантов он бесплатный!

И комната исчезла.

Тар

Машина летела по темной ленте дороги мимо белоснежных, запорошенных первым снегом деревьев. Тихая музыка, мирные голоса. Никто не заметил, как возникшая ниоткуда на пустой дороге огромная тень слепилась в грузовик. И реальность разлетелась истошным криком, визгом тормозов и…

Вздрогнув, я распахнул глаза. Долго смотрел в светлеющее окно, пытаясь унять колотящееся где-то в горле сердце.

Один из мерзких снов, время от времени напоминающих мне о том, что я все еще жив.

Рядом сонно всхрапнули и заворочались. На грудь упала горячая рука и по-хозяйски приобняла.

Хм, если вечером этот жест намекал на продолжение, то утром напоминал, что пора и честь знать.

Я осторожно повернул голову и скосил глаза, пытаясь разглядеть в утренних сумерках обладательницу этой лапки.

А ничего… Тоненькое личико с недовольно оттопыренной губкой, брюнетка. Если без косметики, то лет двадцати, не больше.

Приподняв руку незнакомки, я осторожно перекатился, спасаясь из западни, и сел на тихо скрипнувшей кровати.

Черт, где я, а главное — как меня сюда занесло?

Вещи и кроссовки нашлись в углу под креслом. Торопливо одеваясь, я с все большим подозрением косился на облепленные яркими постерами стены крохотной квадратной комнаты. Давно не просыпался с незнакомкой в общаге, а в том, что это именно общага, сомнений не было.

Застегнув ремень и натянув майку, я хлопнул по карманам, с облегчением выуживая на свет бумажник. Ого, даже с наличкой. Хотя после вчерашнего обмывания зарплаты от нее мало что осталось. Выудив пару купюр, я бросил их на подушку.

За ночлег.

Дверь выпустила меня в длинный коридор, выкрашенный синей, от времени облупившейся краской. Миновав его, я оказался на лестничной площадке и заторопился вниз, откуда раздавались дикие звуки. Я даже на мгновение замер, пытаясь понять их источник, но заработал лишь головную боль. Загадка оказалась проста. В фойе за стеклом, уютно вытянувшись на диване, спала вахтер этого милого заведения и храпела так, что звук, усиленный стеклянной коробкой, был похож на рык льва.

У дверей я замешкался, снимая с ручек загнутый дугой железный прут, выполнявший функцию замка, и шагнул в прохладную свежесть утра. Свобода!

Сбежав по ступенькам, я огляделся. Знать бы еще, где моя машина.

Рука непроизвольно дернулась к брюкам. Брелока и ключей не было. Черт! Узнать бы хоть, где я нахожусь, и, как назло, ни души!

Выйдя на пустынную дорогу, я огляделся и зашагал к манившему впереди скопищу многоэтажек.

Неожиданно раздалось слишком громкое в этой утренней тишине пиликанье. Сотовый. Выудив трубку, я, хмурясь, полюбовался на пляшущие цифры и поднес телефон к уху.

— Да? — Боже! Сказал и сам испугался. Этот хрип даже голосом-то назвать сложно, но меня поняли и, что больше всего радовало, узнали.

— Тар, ты куда делся? — Голос Макса тоже не радовал изящными тонами. Усталый, злой.

— Без понятия, — прохрипел я, постепенно узнавая свой голос.

— Ты не дома?

— Мне вначале вообще показалось, что я в другом городе. И машины нет.

— Машину ты оставил у «Трех семерок». — Он помолчал. — Деньги есть?

Я зачем-то кивнул:

— Осталось немного.

— Тогда лови такси и дуй к нам. — Его голос повеселел.

— Куда к вам? — Я нахмурился, пытаясь уловить звуки, доносящиеся сквозь голос друга. Музыка, голоса…

— В «Три семерки». Клуб закрывается, а мы тут немного задолжали.

Я чуть не расхохотался. Вот теперь точно прощай зарплата. Интересно, почему ее хватает в лучшем случае на неделю? Наверное, поэтому девушки поддерживают со мной знакомство именно на этот срок. Неделя! А потом мне становится скучно, им тем более, и я вновь оказываюсь свободным.

В таких отношениях есть определенный плюс — видишь только достоинства. На то, чтобы разглядеть недостатки, нужно гораздо больше времени.

— Тар?

— Да слышу я, слышу.

— Уже едешь?

— Ага, на своих двоих. Ты на часы смотрел? На дороге ни одной машины!

— Тар, это серьезно! — Голос Макса пропал, а потом он приглушенно выдал: — Тебя ждут через сорок минут!

— Кто?

— Те… кому я должен.

— К чему такая срочность? В клубе скажи, что я заплачу. Не сейчас, так вечером.

— Нет. Сейчас!

Хм, в голосе друга паника? Что-то случилось?

— Угу. Я понял. Постараюсь успеть, вот только я даже не знаю, в какую сторону идти!

— Давай. Жду, — отрезал он и отключился.

Еще через десять минут сзади послышалось урчание мотора и на дороге появилось облезлое нечто. Боже, как такое еще ездит?

На мою вскинутую руку водитель охотно притормозил у обочины. Ну конечно — самоубийц прокатиться на этом экспонате, да еще в пять утра, явно было немного.

— Куда?

— В центр подбросишь? — Я заглянул в открытое окно и не удержался от улыбки.

Водила, молодящийся старик с белоснежными кудрявыми волосами и такой же обрамляющей круглое улыбчивое лицо бородой, мне невероятно напомнил одуванчик.

— За ваши деньги хоть на тот свет, — пробасил он и подмигнул, толкая дверцу.

Раза с третьего она, тяжело скрипнув, распахнулась. Я отшатнулся.

— Садись. Только дверцей не хлопай. Она от этого и отвалиться может.

Люблю пенсионеров с юмором.

Запрыгнув на пыльное сиденье, я последовал его совету, совершенно не веря в успех, но дверца на удивление плавно и легко закрылась. Машина чихнула, вздрогнула, и мы покатили в сторону высоток.

Отсутствие машин в столь ранний час дало нам фору. Я молчал, разглядывая стелющуюся под колеса машины серую ленту дороги. Думать не хотелось, говорить тем более. Старик уверенно крутил баранку, время от времени поглядывая на меня из-под густых бровей, чем нервировал безумно. Интересно, на мне что, звездочки бисером вышиты?

Наконец из-за поворота показалась знакомая, украшенная блестящей вывеской клуба «Трех семерок» пятиэтажка.

— У того здания тормозни. Сколько с меня?

— Сколько не жалко.

— Столько хватит? — Я протянул ему сотню, встретился с его странным всезнающим взглядом и вдруг смутился. Конечно, если бы не он, вряд ли бы я так быстро оказался здесь, но… больше позволить себе я не мог. Еще неизвестно, сколько задолжал Макс. — Спасибо, что подбросил.

— А если я скажу «мало»? — На его лице заиграла хитрая улыбка.

Я пожал плечами и решительно взялся за ручку дверцы.

— Значит, мне придется уйти с чувством сожаления о том, что такой хороший человек оказался жмотом.

— Уел. — Старик усмехнулся, буркнул что-то еще, но я его уже не услышал.

Торопливо вышел из машины и заспешил к зданию. У самых дверей клуба, тонированных настолько, что они казались зеркальными, я почувствовал неладное и обернулся, с удивлением разглядывая пустынную дорогу. Машины не было.

Странно, что-то я не услышал, как эта развалюха отъезжала… Не улетела же она?

Решив не ломать голову из-за такой мелочи, я толкнулся в двери и шагнул в душную темноту. Разноцветные огни уже были потушены, и полумрак разбавляли несколько неярких светильников, развешанных на стенах.

— Клуб закрыт! — преградил мне дорогу кряжистый охранник.

— Знаю. Меня ждут. — Я посмотрел ему в глаза.

Тот занервничал и отступил, пропуская. Почему-то редко кто мог выдержать мой взгляд в упор.

— Тар?

— Он самый.

— Иди к барной стойке. — Охранник махнул рукой куда-то вбок, но мне не нужно было объяснять.

В этот клуб я ходил с тех пор, как устроился на работу в пожарную часть, находившуюся поблизости. Недорогой, но довольно хороший. Мужики любили отдыхать здесь после дежурства.

— Тар! Ну наконец-то! — Макс заметил меня первым, спрыгнул с облюбованного стула и нетвердым шагом направился ко мне. — Я уже думал, что ты не придешь.

— Сколько? — Я достал бумажник.

— Вообще-то пятнадцать. — Он с трудом выдержал мой взгляд и виновато развел руками. — Увлеклись. Сцепился с одним на бильярде и немного проиграл.

— Так это только твой долг? — Я огляделся. — А где все?

Макс криво улыбнулся:

— Ну-у… вообще-то мужики ушли сразу вскоре после того, как тебя увела та девчонка. А я остался…

— А всего сколько ты должен? — Я достал разноцветные бумажки.

— Пятнадцать! — зло выпалил он и отвел глаза. — Ну и за выпивку еще около пяти. Тар, одолжи, а? Я отдам. Понимаешь, они…

— Макс, ты что-то недоговариваешь!

— Я сказал тебе все! — неожиданно вскинулся друг.

— Где те, кому ты задолжал?

— Вот их телефон. — Макс протянул мне смятый листок бумаги. — Тебя не дождались. Решили пересечься здесь же, сегодня в десять вечера.

— Лады. — Я выгреб наличные и подошел к устало шушукающимся за соседним столом работающим здесь девчонкам. — Красавицы, сколько этот транжира вам задолжал?

— Ну наконец-то! — поднялась Юлечка, кажется, администратор зала. Во всяком случае, за те несколько встреч, что неожиданно познакомили нас поближе, у меня просто не было времени выяснять этот вопрос. — Уже заждались.

— Солнышко, если бы я узнал раньше, что меня ждешь ты…

— Ой, Тар! — Она смущенно усмехнулась. — Давай не будем! Не ты ли объяснил мне не так давно, что такой красавице, как я, совершенно не подходит такой неудачник, как ты? Так что плати за своего «транжиру» эту сумму, — она протянула мне чек, — и до новых встреч.

Не сдержав улыбки, я отсчитал деньги и, подмигнув ей, направился к Максу.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

Лайла

— Учитель, вы хотели меня видеть? — Я шагнула в знакомый кабинет и остановилась, разглядывая долговязую фигуру архангела.

— Да. Хотел. — Он обернулся ко мне и приветливо улыбнулся. — Лайла, прошло очень много времени с тех пор, как ты получила распределение.

— Если быть точной — двадцать один год.

— Да. Об этом я и хотел с тобой поговорить. Вчера меня навестил хранитель Книги судеб и сообщил интересную новость. Жизнь твоего подопечного…

— …подходит к концу? Я помню. И жду не дождусь этого момента!

— Дитя мое, ты слишком категорична для ангела-хранителя! — Учитель нахмурился. — Ты должна быть терпима к своему подопечному, иначе архангелы Правления не засчитают тебе практику.

Подавив тоскливый вздох, я заставила себя улыбнуться.

— Простите, учитель, но этот человек… — И тут меня прорвало: — Это же ходячее бедствие! Теперь я знаю, почему в тот день, когда мне досталась эта душа, на листе ее судьбы не было отмечено критических моментов. Потому, что вся его жизнь один сплошной… Вы не представляете! Он умудряется найти проблемы там, где их нет! Он хам, распутник и… и… — Я замолчала, злобно пыхтя.

— Дитя мое, да, тебе не повезло, но… согласись, после такой практики ты сможешь с легкостью стать хранителем для любой души… конечно, если справишься с этим заданием до конца. — Учитель так на меня посмотрел, что я только скрипнула зубами и с обреченным видом покивала.

— Вы правы. Извините, что дала волю чувствам. Что с ним снова не так?

— С ним все будет отлично, если он переживет свой двадцать седьмой день рождения.

— В смысле?

— В прямом. — Архангел скорбно вздохнул, потер пальцем лоснящийся от солнечных лучей стол и взглянул на меня. — С этой душой не все так просто. Не хотелось тебе этого говорить, но… до шести лет о ее человеческой жизни ни в Книге судеб, ни где-нибудь еще не сказано ни слова! Словно этот человек начал существовать с этого возраста! Кстати, об ангеле, который должен был охранять его с момента зачатия, тоже ничего не известно.

— То есть фактически получается, что он начал жить тогда, — я прищурилась, — когда я стала его хранителем?

Воспоминания вернули меня в тот день, когда я впервые увидела своего подопечного — маленького испуганного мальчика, прятавшегося под тоненьким одеялом больничной койки.

— Выходит, так. — Гаврилий задумчиво почесал подбородок и, заложив руки за спину, сосредоточенно прошелся по кабинету.

— И что это значит? — Я побуравила его взглядом. Ох как мне не нравятся такие недомолвки!

— Я не знаю, что это значит, дитя. — Учитель снова вздохнул. — Может, в данные о твоем подопечном закралась ошибка. Это, конечно, нонсенс, но такое случалось, и не раз, как ни прискорбно мне в этом признаваться. В общем, картина такая: до шести лет о нем нет никаких данных, затем идут записи о том, что с ним происходило, когда его хранителем стала ты, и сейчас, когда ему исполняется двадцать семь лет, казалось бы, год его смерти, в Книге судеб вдруг прорисовалась его дальнейшая жизнь! Причем настолько ровная и счастливая, что я могу за тебя только порадоваться. А это значит — что?

Я помолчала вместе с ним и, тяготясь затянувшейся паузой, спросила:

— Что?

— А то, что, возможно, в день рождения или раньше его ждет большое испытание, и он должен его пережить. Потому что, если он не переживет эту дату, твоя практика тоже окажется проваленной.

— Что?! Но когда я согласилась на эту практику, именно высказали, что срок жизни моего подопечного именно двадцать семь лет!

— Возможно, — уклонился от прямого ответа Гаврилий. — Я не спорю. Но главное не то, что было тогда, а то, что происходит сейчас. А сейчас, если ты позволишь ему умереть, изменится именно твоясудьба. Поэтому… — Он подошел к столу и, вытянув оттуда закачавшийся на веревочке дымчатый кристалл, решительно повесил мне его на шею. — Лайла, возможно, Высший архангел или сам Вседержитель и смогли бы разобраться во всех этих странностях, но! И тот, и другой слишком заняты, чтобы разбираться с заурядным смертным. Поэтому, девочка, сейчас твое будущее зависит от тебя. Я чем смогу помогу. Ну и главный плюс в том, что я сумел выторговать для тебя этот амулет, разрешающий без последствий использовать все твои возможности вплоть до применения физического тела. Правда, ненадолго и если оно оченьбудет нужно тебе для выполнения этого задания. Не забывай: у тебя пока нет преимуществ полноправного ангела.

Я коснулась пальцами холодного камня, безысходностью повисшего у меня на груди. Вседозволенность… От плохого предчувствия начался озноб. Вседержитель, почему ты меня так не любишь? Только мне могла попасться настолькопроблемная душа!

Вызвав крылья, я почувствовала их потаенную мощь, отличающую меня от обычных небожителей. Лишиться их из-за какого-то смертного? Ну уж нет! Если бы можно было, убив его плоть, решить эту проблему — я бы не стала раздумывать…

— Убить хрупкую плоть смертного не проблема, дитя мое. Гораздо сложнее ее сберечь, — подслушал мои мысли учитель и, выдержав мой негодующий взгляд, печально развел руками. — К тому же ты прекрасно знаешь главное правило ангелов: став причиной смерти подопечного — лишишься своей небожительской сущности навсегда. Сохрани его жизнь, Лайла! Лишь только после этого ты сможешь полноправно носить крылья.

Я прикусила губу и кивнула, признавая его правоту.

Да. Я сделаю все, чтобы сохранить жизнь этого смертного.

— Господин Гаврилий, я могу идти?

Только мне могло такне повезти!

— Иди, дитя мое. — Учитель махнул рукой, вызывая смерч межмирового перехода. — Но помни: если ситуация выйдет из-под контроля, всегда можешь прийти ко мне за подсказкой.

Не дай Всевышний! Показать себя глупой студенткой, попросив помощи у учителя?

Я посмотрела в его сияющие ультрамарином глаза.

— Спасибо. Надеюсь, такого не случится.

— Тебе не кажется, что это попахивает гордыней?

— Нет, учитель. Это мое упрямство, а упрямство лишь порок, а не грех. — Ухмыльнувшись, я развернулась и, чувствуя спиной его взгляд, шагнула в ожидающий меня вихрь.

Тар

— Тар! — окликнул меня голос соседки, заставив остановиться и взглянуть на нее. Красивая девчонка, но еще ребенок. Сколько ей — пятнадцать, шестнадцать? — Ты так рано. С работы? Можно, я у тебя посижу? А то вчера у подруги ночевала, а мать еще со смены не пришла.

— Ключей нет?

— Ну типа того. — Она скользнула по мне совсем не детским взглядом и смущенно пошла рядом. — Не против?

— Нет, Лен. Заодно приготовишь мне завтрак.

По-дружески обняв за плечи, я втянул ее в подъезд и начал подниматься по лестнице вслед за цокающей каблучками соседкой. Вот и родной третий этаж.

Отстранив ее, я шагнул к двери квартиры, выуживая из кармана ключи, и замер. Дверь была не заперта. Вернее, не так. Она, конечно, была закрыта, но я словно почувствовал чье-то опасное присутствие. Не сейчас, но совсем недавно.

— Лен, стой. — Спокойно, стараясь ни словом, ни интонацией не напугать девчонку, я вскинул руку в предупреждающем жесте и толкнул дверь.

Подтвердив мои опасения, она беззвучно распахнулась.

— Что-то случилось? — Соседка недоуменно перевела взгляд с меня на открывшийся нам полумрак коридора.

— Кажется, меня обчистили. — Я взглянул в ее заинтересованно загоревшиеся глаза и усмехнулся. Дитя! Во всех неприятностях все еще видит приключения. — Хотя ума не приложу, чем можно поживиться в моей берлоге.

— А давай вызовем милицию? — Она с готовностью достала простенький сотовый телефон.

— Не-э-э. — Я решительно шагнул в родные квадраты. — Только таких заморочек мне и не хватало!

Бедлам, творившийся здесь, меня даже не опечалил. Если вор что-то искал, не думаю, что он нашел это «что-то» в том кавардаке, что обычно царит здесь.

Я огляделся.

Вроде бы все на месте, и все же чего-то не хватает. Или мне это кажется?

— Тар? — Лена вошла вслед за мной и настороженно огляделась. — Ничего себе они у тебя «порядок» навели! Козлы! Ладно бы по-человечески обокрасть: зашли, взяли что надо и ушли, так нет — еще и перевернули все!

— Возможно, они что-то искали… — Если честно, первая мысль была о тех, кому проиграл Макс. Наверняка они стребовали с него все наши координаты. Сам бы так поступил, да еще взял бы в залог что-нибудь ценное.

— Судя по бардаку, не нашли. — Ленка деловито принялась рассовывать все по местам. Хотя, по правде говоря, месторасположение моих вещей даже мне было неизвестно.

Угу.

Я понаблюдал за усилиями девчонки и пошел на кухню.

Вопрос — что они искали?

На кухне было так же, как и позавчера, когда я уходил на дежурство. Недопитый кофе в чашке, сиротливо распластанная на столешнице книга… И все-таки что-то было не так. Чего-то не хватало.

— Тар? — Через мгновение на кухню заглянул любопытный Ленкин носик. — Ты здесь? Вроде у тебя однокомнатная квартира, но почему-то кажется, что в ней можно заблудиться.

— Заблудиться, Лен, можно где угодно, главное, чтобы было желание. — Я опустился на диванчик, и тут мой взгляд приковал к себе лежавший в мусорном ведре портрет. Точнее, рамка для фотографий.

Взяв ее за потертый угол, я бережно вытащил, вытер полотенцем и поставил свою находку на стол, с привычной тоской вглядываясь в любимые лица.

— Кто это? — Ленка, заметив перемены в моем настроении, уселась напротив.

Я поднял на нее взгляд. Действительно, откуда ей знать, кто жил здесь почти тридцать лет назад? Ее тогда не то что на свете, даже в проектах не было.

— Это мои родители.

— И где они сейчас? — Девчонка заинтересованно покорябала треснутое стекло, вглядываясь в фотографию.

— Надеюсь, в лучшем из миров.

Я продолжал смотреть на нее, а она вдруг смутилась. Отставила рамку и, вскочив, суетливо забегала по кухне.

— Тар, а где сковородка? А у тебя есть лук? — Она заглянула в холодильник, выудила оттуда последние четыре яйца и победно принялась делать яичницу.

— Не смущайся. — Я отставил рамку к стене. — Это произошло так давно, что все уже забылось. Меня воспитала бабушка, и сюда я переехал всего семь лет назад, когда ты была еще совсем маленькой.

— А что с ними случилось? — Она уже забыла про яичницу и смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

Я пожал плечами:

— Авария. Отец не справился с управлением на обледенелой дороге. Я был в тот миг с ними и почему-то выжил.

Усмешка дернула мои губы, превращая лицо в гримасу. Я помнил этот день. Этот миг. А еще я помнил тот грузовик, что в одночасье изменил мою жизнь. И хотя мне никто не верил, я знал, что это не галлюцинация, не выплеск эмоций, не попытка уйти от реальности. Эта машина — единственная виновница аварии, возникшая из ниоткуда и исчезнувшая в никуда — не была плодом отравленного страхом сознания. Она стала причиной смерти моих родителей, оставив на месте аварии лишь месиво из плоти и железа. В хрониках потом удивлялись тому, как шестилетний ребенок смог выжить и не сгореть в случившемся после этого пожаре.

Девчонка, словно не замечая моего настроения, придвинула к себе рамку и принялась задумчиво разглядывать снимок.

Я поднялся и, подцепив сковороду, брякнул ее на стол. Хм, яичница в африканском стиле, но, думаю, еще сгодится для переваривания моим желудком.

— Ты очень похож на отца. — Голосок Ленки вывел меня из задумчивого похрустывания угольками. Она побуравила меня внимательным взглядом и наконец поставила рамку на стол. — Такие же яркие черты лица. Прямой нос… Губы… Вот только глаза, наверное, больше мамины? Зеленовато-карие.

— Это потому, что я сегодня почти не спал. А так они у меня зеленые. Без серо-бурых примесей. — Я отодвинул сковороду и взглянул на часы. — Уже почти десять утра. Не хочешь позвонить матери?

— Ты меня выгоняешь? — Девчонка с вызовом поднялась, но перечить не стала и послушно подошла к телефону.

— Просто хочу спать. — Ох уж эти мне подростки. До сих пор вспоминаю этот возраст с ужасом.

Ленка обиженно фыркнула, поднесла к уху трубку, сосредоточенно вслушиваясь в гудки, и недовольно затарахтела:

— Ма, ну ты скоро? Вообще-то я тут под дверями сижу, тебя жду… А? Ага… А-а-а, ну ладно. Угу… Ага… Ну конечно, я же не такая легкомысленная, как ты!

Я ухмыльнулся и вышел в коридор. Н-да, стараниями Леночки изначального бедлама уже почти не было, и все же что-то неуютное, колющее прямо в самое сердце витало в воздухе, делая родную квартиру чужой и заброшенной.

В комнату я вошел с опаской и огляделся, словно надеясь застать вора за стареньким диванчиком или на балконе. Что же им было нужно? Деньги? Возможно… И тут забредшая мне в голову догадка заставила меня стремительно подойти к шифоньеру. Вытащив с антресоли стопку старой одежды, я выудил из кармана потрепанной куртки деньги, оставшиеся на черный день, пластиковую карточку и облегченно выдохнул, нащупав холодный металл кольца. Возможно, воры искали именно это?

Бабушка отдала мне эту карточку и серебряный перстень с черным камнем в день моего восемнадцатилетия — все, что мне досталось от родителей. На карточке лежали деньги. Много денег. Узнать точную сумму я не смог, счет, с которого переводились деньги, оказался защищен, но даже после активного проматывания я по прежнему мог снять с карточки любую сумму.

Я сунул карточку в бумажник. Повертел в пальцах кольцо. Никогда его не надевал. Может, меня немного смущал странный узор: серебряные иероглифы, начертанные на черной, глянцевой поверхности камня.

На секунду мне показалось, что эти странные письмена окутала красная дымка. Я сморгнул. А действительно, почему я никогда его не носил?

Перстень незаметно уютно опоясал мой палец. Хм, словно тут и был. Вот только почему-то немного закололо в висках и бросило в жар.

Я подержался за голову.

Надо бы сегодня поспать… но это потом. В полдень мы с Максом договорились встретиться. А до этого надо снять с карточки нужную ему сумму.

Вытянув свежую майку, я быстро переоделся.

Дверь скрипнула.

— Тар? — В комнату заглянула Лена.

Я обернулся:

— Мм?

— Ну я пошла?

— Удачи, Лен. — Надеюсь, улыбка получилась искренней.

— Спасибо, и… как выспишься, звони. Я помогу тебе навести здесь порядок.

— Спасибо, Лен, но… я сам.

— Ну и ладно! — вдруг зло выдохнула девчонка и вылетела за дверь, хлопнув ею так, что шкаф в коридоре угрожающе задребезжал.

Я только вздохнул. Трудно быть предметом девичьих симпатий. Хотя просто удивительно, что во мне могло ей понравиться?

Остановившись перед зеркалом, я пытливо заглянул в его сумеречную глубину.

Высокий лоб, чересчур прямые линии бровей. Прямой нос. Правда, его несколько раз ломали, но, к счастью, это незаметно. Подбородок… м-да, побриться бы не помешало. Глаза… на мой взгляд, слишком глубоко посаженные и сегодня действительно достаточно странного цвета. Волосы чуть волнистые и черные настолько, что меня иногда путали с гостем из ближнего зарубежья… Как-нибудь надо заглянуть в парикмахерскую.

В тишине тоненько тренькнул телефон, заставляя сердце настороженно забиться. Волнение — может быть. Страх? Не-эт!

Страх для меня был из разряда непознанного. Сколько себя помню, я не боялся ни боли, ни смерти. Одно время я даже искал то, что могло бы меня испугать… может, поэтому меня занесло в пожарную часть? К тому же мне было очень странно то, что я заметил по прошествии нескольких месяцев работы. Огонь меня не обжигал. Более того, мне даже казалось, что он мне подчиняется. На уровне мыслей, подсознания, но я мог его контролировать и всегда шел в самое пекло.

— Алло? — Я поднял трубку, вслушиваясь в доносившиеся из нее хрипы. — Слушаю.

— Тар? — довольно строго поинтересовался девичий голосок. Незнакомый.

— Он самый. С кем имею честь, так сказать?..

— Слушай внимательно и делай так, как я скажу!

Пока я обалдело моргал, пытаясь придумать достойный ответ, девушка приказным тоном выпалила:

— Сегодня ты должен остаться дома. Ясно?

— Хм, а… вы вообще кто?

— Я спрашиваю — ясно?

Наглые девицы отчего-то попадались на моем жизненном пути довольно редко, возможно, оттого общение с ними доставляло мне большее удовольствие.

— А если я скажу «нет», какие еще будут приказы? — Я улыбнулся, слушая раздавшееся в ответ возмущенное сопение, взорвавшееся гневной тирадой:

— Ты, придурок, делай, что я тебе сказала!

Захлопнув рот, я постоял, прислушиваясь к летящим в ухо гудкам, и вернул трубку на место.

О-очень интересно!

Вдруг телефон зазвонил вновь. Схватив трубку, я выпалил в нее:

— Не нужно злить меня, куколка!

— Да… я как-то и не собирался… — раздался в трубке недоуменный голос друга. — Кстати, спасибо за «куколку». Меня так еще никто не называл. Что-то случилось?

Я прошипел ругательство и уже обычным тоном сообщил:

— У меня в квартире кто-то был. Что-то искали…

— И… нашли?

Не заботясь о том, что Макс меня не видит, я пожал плечами.

— Знать бы еще, что им было нужно. А ты как?

Он замялся.

— Да вот звоню, чтобы перенести нашу встречу на вечер. Не будешь против, если я заеду к тебе перед дежурством? Часиков в пять?

— Перед дежурством?

— А ты разве не знаешь? Наше дежурство перенесли на сегодняшнюю ночь, поэтому я уже договорился с оплатой долга. Деньги отдам сам, перед работой.

— Хорошо. До вечера.

Что-то в ответах друга меня царапнуло. Я вернул трубку на место и задумчиво уставился в окно.

Тронная зала Шеррахха

— Отец, что-то случилось? — В Тронную залу, словно не заметив бросившихся в разные стороны стражников, стремительно прошагал рыцарь смерти. — Брилл сказала, что к нам во дворец приходил посыльный и передал огненный свиток.

Берфеллаг, правящий князь рода Сапфир, поднялся навстречу сыну, выдержал паузу, ожидая, когда он снимет броню, и улыбнулся.

— Да. Случилось. Сегодня, впервые за то время, как вы с Тариймаар столь неожиданно ушли из мира смертных, я почувствовал силу нашего родового перстня, так легкомысленно забытого тобою на Земле.

Элекзил нахмурился, пытаясь вникнуть в сказанное.

— И что это значит? Кто-то из смертных нашел кольцо и решил его примерить?

— Элекз, почему всегда, когда ты возвращаешься из Крак-шера, до тебя так трудно все доходит? — Берфеллаг неторопливо прошелся по зале, с ехидцей разглядывая сына. — Может, тебе на время прекратить объезжать диких фершехров и устраивать засады на мятежных Рубинов? Бери Тариймаар, и на время перебирайтесь-ка в Шеррахх. Да и Эллеайз давно уже просит меня об этом. Будет ей помимо меня хоть с кем-то поговорить о мучающих ее странных снах…

— Отец, после твоего лирического вступления я вообще чувствую себя глупым бесом! Долгое пребывание в Лазури не пошло тебе на пользу! Может, перестанешь заговаривать мне зубы и объяснишь?

— Объяснить? — Берфеллаг только ухмыльнулся в ответ на рык Элекзила и пожал плечами. — А что тебе непонятно? Я же сказал, что кольцо Защиты дало о себе знать! И ты прекрасно понимаешь, что оно могло ожить только в руках Сапфиров и только в руках того, в ком течет княжеская кровь.

Элекзил прищурился, не сводя с отца вмиг потяжелевшего взгляда.

— Ты хочешь сказать… Но… Шайтаар ушел тогда вместе с нами. После той аварии на снежной трассе… и в этом виноват я.

— При чем здесь ты?

— Перед тем как уйти на Землю, я попросил глубинного дьявола о том, чтобы он вернул меня под красное небо вместе с Брилл. Боялся, что мы потеряемся во всех этих перерождениях. Нет, я даже благодарен ему за то, что моя смертная жизнь закончилась так рано, но… Я не знал, что он заберет и сына.

— Но Шайтаара нет в Красном мире. И в Лазури нет! — Берфеллаг не заметил, как тоже сорвался на рык. — Васиэль по просьбе Тариймаар перерыл все архивы, проверил всех ушедших в этот день!

— Если бы он был в мире смертных, я бы смог его почувствовать. Я бы смог его увидеть! Думаешь, я не пытался найти его с помощью магии крови? — Элекзил зло выдохнул, отвел взгляд от горящих темнотой глаз отца и еле слышно проговорил: — Но вижу только огненную метель.

— Тогда где он?

— Не знаю.

— А я знаю! Это он нашел перстень нашего рода! И он по-прежнему в мире смертных!

— Тогда почему я его не чувствую? Почему его нет в Книге судеб в Лазури?

— Хорошо. — Берфеллаг тяжело подошел к двум массивным креслам и опустился в одно из них. — Я не буду дарить тебе надежду. Но чтобы во всем разобраться, нужно узнать, кто смог пробудить перстень крови.

— И что ты предлагаешь? — Элекзил обернулся на лязг двери и почтительно склонил голову перед вошедшей королевой. — Эллеайз…

— И я рада видеть тебя в Шерраххе, Алекс. — Она прошла, чуть задев его золотистыми одеждами. — О чем спор? Что, мой супруг и повелитель, ты на этот раз предлагаешь своему сыну?

— Предлагаю взять Тариймаар и какое-то время пожить в столице.

— Отличная идея! А если быть чуточку правдивым? Ты забыл, что я могу чувствовать ложь?

— Извини, дорогая, но я тебе не лгал.

— Просто ты говорил об этом чуть раньше. Верно?

— Да, любимая. Верно. А сейчас мы говорили о том, кто мог активировать перстень рода.

Глаза Эллеайз восторженно полыхнули красным.

— Шайтаар? Ребенок, в котором течет кровь двух княжеских родов?

— Вот! — Берфеллаг тихо рассмеялся, разглядывая лицо сына, в котором смешались боль и безумная надежда. — О чем я и говорю! Ну не может мой… наш наследник просто взять и исчезнуть! К тому же ты прекрасно знаешь этих крылатых. Наверняка опять что-то напутали. Или в день вашей смерти тот, кто был ответственен за записи, слишком переусердствовал с причащением, а может, перепил росы. Ты сам должен взглянуть на того, кого сейчас хранит перстень нашего рода.

— Как?! — Рев Элекзила заставил вздрогнуть замерших у дверей стражников. — Я вижу только огненный вихрь! И так было всегда, с тех пор как я вернулся в Красный мир!

— Есть еще один вариант. — Королева подошла и остановилась позади Берфеллага, по-земному обвив руками его плечи. — Нужно послать кого-то на разведку в мир смертных.

— Кого? У меня все еще официальный запрет Высшего архангела на посещение этого мира в демонической ипостаси. — Элекзил задумчиво покусал губы. — Но… если я его нарушу, он же нам простит? Он же всем прощает?

— Мы ничего нарушать не будем. — Берфеллаг улыбнулся, касаясь поцелуем руки королевы. — Мы его предупредим. Думаю, он пойдет нам навстречу. Сходи-ка к Васиэлю, может, он что-нибудь придумает?

Лайла

Меня трясло. Хоть у ангелов и нет смертного тела, но меня в буквальном смысле лихорадило. Предчувствие чего-то непоправимого, готового вот-вот произойти, заставляло нервничать все больше. Я несколько раз проверила все вероятности на ближайший день, но не увидела ничего плохого, что могло бы стрястись с моим подопечным. И все же…

Я взглянула на него. Спит! Так, словно с ним ничего не может произойти и он проживет еще как минимум лет сто! Тьфу-тьфу, не дай Вседержитель!

Вздохнув, я уселась в стоявшее напротив дивана кресло.

Нужно во всем разобраться. Во-первых, хоть это и непрофессионально, но я доверяла своему предчувствию больше, чем проверке случайностей на короткий отрезок времени. Согласна, по предмету «Обнаружение опасности» у меня всегда стояла не очень хорошая оценка за теорию, но! В практике мне не было равных. А все потому, что я привыкла доверять своей лихорадке, возникающей всегда перед грядущей опасностью.

Да, я не видела то, что грозило моему подопечному, но я чувствовала это. А еще меня очень нервировал его друг… Макс! Хотя бы потому, что я не могла даже увидеть его ангелессу.

Учитель объяснял, что такое может произойти, если ангелесса смертного опытнее и она пожелала быть невидимой. Конечно, я могла обратиться за помощью и попросить выяснить для меня ее сущность, но зачем? В конце концов, не факт, что эта информация смогла бы мне помочь.

Мой подопечный застонал, вздрогнул и перевернулся на спину, просыпаясь.

Ну конечно, вместо того чтобы выспаться — так бездарно провести ночь с какой-то незнакомой девицей! Как можно тратить время на все эти плотские утехи? Тем более ему, с его таким изначально коротким отрезком жизни!

Интересно, что же могло измениться?

Я поднялась с кресла, разглядывая его.

Просто невероятно, как из того прелестного мальчишки, каким я его все еще помню, могло вырасти такое! Нет, не спорю! По человеческим меркам он красив.

Очень. Но его поступки, с того момента как он стал взрослеть, не просто раздражали, они меня бесили!

Мои попытки хоть как-то изменить его легкомысленное отношение к жизни он просто не замечал! Ну и главное, что мне в нем не нравилось, — я не знала его мыслей. Его переживания были скрыты от меня какой-то огненной завесой. Я не могла увидеть его сны и из-за этого чувствовала себя ущербной. Недоучкой! Кто дернул меня согласиться на это распределение? Ну отсидела бы еще курс без забот без хлопот у Гаврилия…

Тар внимательно изучил потолок и рывком поднялся, заставив меня смущенно потупить взгляд и отстраниться. Его манера спать голышом была одной из главных причин, почему в ночные часы я старалась отсидеться в Лазури. Конечно, при условии, если ему ничто не угрожало.

Тар… Странное имя. Очень странное. У каждого человека есть имя, под которым он запечатлен в Книге жизни. Имя, которое его хранит, которое определяет его судьбу…

А впрочем, все это неважно! Важно то, что через шесть дней у него день рождения, и мне нужно что-то сделать, чтобы он и дальше продолжал действовать мне на нервы. Может, закрыть его в квартире? В ванной? Приковать наручниками к трубе? Хорошая мысль!

Парень быстро собрался, сунул в карман телефон, бумажник и торопливо выскочил за дверь. Р-р-р! Не люблю, когда мои предостережения так нагло игнорируют!

Получив пачку наличных в банкомате, он выудил телефон и, набрав номер, бросил:

— Макс, ты где?

Я замерла у него за спиной, вслушиваясь в разговор.

— Тар, не успеваю. Давай встретимся в части?

— Ты лучше позвони, пусть сами за долгом приедут.

— Не получится. Да все нормально. Я уже позвонил Сане, он отпустил меня до утра.

— Смотри, как знаешь. — Тар дернул плечом. — Я еду в часть.

Спрятав телефон, он направился к стоянке.

Так. Что-то мне определенно не нравится. Вопрос — что? Думай, Лайла!

До его работы мы добрались без происшествий. Почти! Если учитывать то, с какой скоростью он ездит на своей колымаге, все его поездки для меня нервный стресс! Вот и сегодня я только чудом спасла его от столкновения, предупредив зазевавшуюся ангелессу какого-то малолетки, несшегося ему навстречу.

Подумаешь, применила для пробуждения ее бдительности пару смачных выражений! А что? Зато проснулась!

Нет, ну как можно было такойдоверить ответственность стать хранительницей? Чего-чего? Это я-то зануда? Тогда ты — ворона!

А что самое обидное, Тар даже не заметил чуть не случившейся аварии. Просто пролетел перед капотом у едва успевшей затормозить машины. Я поймала в зеркале отражение его глаз. Какой слепой взгляд. Знать бы — о чем он думает? О ком?

Макс встретился нам у ворот. Явно поджидал. Обменявшись с ним рукопожатием, Тар выудил бумажник и, не считая, протянул стопку банкнот.

— Спасибо. — Макс криво улыбнулся и, не спеша взять деньги, вдруг уставился на протянутую руку Тара. — Какая интересная печатка.

Так, что-то ускользающее от моего понимания… Возможно, я что-то пропустила, когда была у Гаврилия?

Я подлетела ближе.

Ох… какой перстень! Я не видела, чтобы он носил его раньше. Хотя о чем я говорю? Тар никогдане носил украшения.

Я прислушалась к себе. Нет, кольцо не вызвало у меня чувства тревоги. Хотя, возможно, это оттого, что тревогой были пропитаны все последние несколько дней.

— Да. Подарок. На память. — Тар сунул ему деньги.

— Я отдам. — Макс торопливо спрятал купюры.

— Отдашь, — согласился Тар. Улыбнулся и, не прощаясь, шагнул в ворота.

Первая часть дежурства то ли моими молитвами, то ли моими стараниями прошла в относительном покое. Пока мужики пили чай, играли в карты и травили анекдоты, я даже успела пообщаться с ангелессами, которых уже привыкла считать кем-то вроде подруг.

Конечно, о своих подопечных мы не имеем права говорить ни слова, но на то и существуют правила, чтобы их нарушать.

Я подсела поближе к Тейе, хранительнице одного из тех, кто довольно давно работал в этой части.

— Девчонки, а вот, к примеру, если ангел умеет предчувствовать беду…

— А тот ему: Петрович, твоя корова курит? Нет? Ну тогда это твой сарай горит.

— …но не умеет эту беду распознать?

— А гадалка тому и говорит: у вас яркое будущее… Высокая должность… Красная машина… Вы быстро карабкаетесь по лестнице… Ясен перец, если я пожарный!

— Надо тогда просмотреть Пути Вероятностей, — подключилась к обсуждению проблемы Илла, новенькая среди нас, но хранитель уже второй души. — Самое верное средство.

— А если события не видятся в том ракурсе, в котором они должны произойти? Или не видятся вообще?

— Алле! Это пожарные? Тут «скорая» с милицией дерутся — я что-то не знаю, куда и позвонить…

— Тогда, может, стоит посоветоваться с учителем?

— Чтобы лишний раз доказать себе, что неспособна самостоятельно справиться с проблемой?

— Мне нравится быть пожарным: форму новенькую дали, коллектив отличный, зарплату вовремя платят, премии, путевки дают, бильярд опять же… Но как пожар — хоть увольняйся!

— Лайла, девочка, поверь мне. — Тейя улыбнулась на шутку своего подопечного и коснулась моей щеки. — Каждый достоин места, которое он занимает. За почти тысячелетие своей ангельской практики я не увидела ни одного опровержения этой теории. Если тебе суждено остаться хранителем — ты останешься, если нет… — Она покосилась на рассеянно улыбающегося бородатым анекдотам Тара. — Будем надеяться, что с твоим подопечным ничего не случится.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, не прислушиваясь к взрывам хохота.

Вдруг всех заставила замолчать тревожная сигнализация.

— Потом. — Подруга исчезла, а вслед за ней растворились и остальные.

Вызов. Пожар. Снова огонь и… риск!

Я бросилась за Таром.

Как я ненавидела эту его работу! Хотя до того, как он осел в пожарной части, он был и охранником, и тренером искусства боя на мечах… и все же те его занятия не внушали мне столь огромного отвращения, как это.

Огонь… Я передернулась, вспоминая живую, всепожирающую стихию.

На этот раз горело здание совсем неподалеку от пожарной части, разгоняя сгущающиеся сумерки огненным факелом. Пятиэтажка. Я даже не заметила, как долетела туда. Первый этаж. Клуб, где он сегодня должен был быть!

Огонь словно дразнился, медленно, но верно уничтожая это пристанище пороков.

Я оказалась внутри раньше Тара и его товарищей. Никого. Стихия распластана по стенам, словно поджидая свою дань. Есть ли здесь для него опасность?

Пути Вероятностей вдруг сложились, ясно указывая на то, что этот пожар окажется всего лишь обычным вызовом, но… Я крепко обхватила себя за плечи. Лихорадило так, что зуб на зуб не попадал. Значит…

Окно распахнулось, вызвав огненный вихрь. Я даже вздрогнула, почти почувствовав выстрелившее сквозь меня пламя. Вода затянула комнату паром и клубами дыма, но даже сквозь эту пелену я видела несколько фигур, одна за другой забравшихся в этот ад.

— Мужики, тот зал заливайте. — Голос Тара, раздавшийся за спиной, заставил меня обернуться.

В следующую секунду треск над его головой обрушил дождь из искр. Вспухшая балка выстрелила и рухнула, закрыв его от меня огненной метелью.

— Делай что-нибудь, если хочешь остаться крылатой! — Передо мной возникла Тейя.

Я растерянно поморгала. Без слов сообразив, каков будет мой ответ, хранительница ткнула пальцем в «кристалл вседозволенности».

— О чем ты думаешь?! Переход!

— Но как… я ведь…

— Запомни: благодаря этой игрушке ты можешь делать все, что захочешь! — Она толкнула меня в огонь.

Тар

На этот раз все было по-другому. Прятавшееся где-то в темной глубине моей души преклонение перед этой стихией вдруг исчезло, захлестнув меня мощью, которую я в себе даже не подозревал.

Безрассудство сменилось уверенностью. Вышибив окно, я позволил пламени рявкнуть мне в лицо. Тихая паника даже не появилась, когда я спрыгнул в огненные волны.

Сегодня что-то изменилось. Вот только что?

Скользнув мимо метели искр, я прошел по коридору сквозь расступающееся пламя. В следующем зале, почти скрытые паром и дымной завесой, стояли несколько фигур.

— Мужики, ту комнату заливайте. — Я шагнул ближе, и тут над головой раздался треск.

В следующую секунду, заставив отшатнуться, лопнула балка, скрывая меня в вихре искр, и тут я увидел девушку.

В белой майке и плотно обтягивающих ее стройные ножки джинсах, она совершенно не выглядела испуганной и уж тем более пострадавшей от огня. Может быть, чуть-чуть растерянной.

Первая мысль была, что она оставалась в бильярдной, находившейся в подвале, и, услышав шум, вышла.

Тогда все объясняется: и ее цветущий вид, и ее заторможенность. Наверняка она в шоке. Вполне возможно, это объясняет ее спокойствие.

— Девушка, пройдемте со мной. — Сделав знак мужикам, я перешагнул балку и, поглядывая вверх, начал подталкивать девушку к окну, но она вдруг извернулась и так зыркнула на меня, что бушующая вокруг стихия показалась мне цветущим оазисом.

Так же молча, она решительно направилась прямиком к занавешенной огненной пеленой двери. В самое сердце пожара!

Точно сумасшедшая!

Я бросился за ней, и тут картинка неожиданно сменилась. Вместо окруженного пламенем клуба я неожиданно оказался на улице перед входом.

А может, это галлюцинации?

Сняв шлем, я с жадностью втянул в себя воздух.

— Тар, откуда ты взялся?

— Тар, что там?

— Тар?

Краем глаза я видел спешащих ко мне ребят, но… желание понять случившееся заглушило все остальное. Я успокаивающе махнул мужикам и, придерживая шлем, тяжело бросился догонять неспешно уходившую по дорожке девушку.

— Эй!

Будто бы не слышит!

— Де-вуш-ка! Да стой же ты!

Давно меня так не игнорировали. Тем более не хотелось упустить эту девицу. К тому же она может быть важным свидетелем. Может быть раненой. Или у нее от угарного дыма крышу повело? Самое время, пока не поздно, оказать помощь… искусственное дыхание…

Она вдруг резко обернулась.

…рот в рот…

Я остановился, словно налетел на стену, глядя в ее горящие сапфирами глаза. Личико как у куколки, а фигура… Все модели мира умрут от эпидемии зависти…

— Ты что-то хотел? — холодно мурлыкнула она знакомым бархатным голоском.

Я только молча покивал. Хотел… Хочу… Очень!

— Что, так и будешь молчать?

Я чуть не надавал себе тумаков. Говори же! Что хочешь! Иначе она уйдет, а ты… ты всегда будешь искать похожую на нее… и не найдешь.

— Как вас зовут? — Ой, идиот!!! Но то, что вертелось на языке, было еще хуже. От варианта «как пройти в библиотеку» (угу, в десять вечера) до «что вы делаете сегодня ночью».

— Меня не зовут, я сама прихожу! — Девица окинула меня таким взглядом, что я ощутил себя в лучшем случае Квазимодо, в худшем подростком, который пытается клеить старшеклассницу. Интересно, где я слышал ее голос? — Так зачем ты меня догонял? И не пялься на меня… так!

От ее надменно-снисходительных интонаций где-то внутри меня поднялась душащая волна. Что это дамочка себе вообразила? Чувствуя, как исчезают оковы ее очарования, я решительно подошел и, ухватив за локоть, потащил ее назад к дому, попутно объясняя:

— Ты покинула место происшествия. Так не делается. К тому же тебя должны опросить, затем осмотрит врач, и только после этого ты можешь идти на все четыре стороны. Вопросы? — Я уже более отстранение окинул девушку изучающим взглядом. Ну травм и ожогов у нее точно нет, тут даже и осмотр врача не понадобится. Особенно если судить по белоснежной гриве ее волос, кудряшками спускающейся аж до самой… Я нервно сглотнул. Злясь на себя, довольно грубо дернул ее за руку и рявкнул: — Поняла?

Она вдруг вырвалась и зло прищурилась.

— Да иди ты знаешь куда со своими осмотрами и допросами? Я ему жизнь спасаю, непонятно только зачем, а он… Придурок!

И тут до меня дошло, где я не далее как сегодня слышал ее голос! Это она мне звонила!

Тут со стороны дома послышалась сирена. Я лишь на мгновение отвлекся, взглянув на подъехавшие к нам на помощь машины, а когда обернулся, девчонки не было. Нигде! Куда она могла деться на совершенно пустой улице?

Черт! А самое главное, я не спросил у нее, как, шагнув в пепельно-огненный смерч, я оказался на улице?

— Тар, твою мать, я не понял, что за маневры? — Голос начальника расчета вернул меня в реальность. — Ну-ка бегом сюда! Хватит отлынивать от работы!

— Сань, да я пострадавшую хотел вернуть. — Н-да, как все не вовремя.

— Какую пострадавшую?

— Ну видел блондинку? Она меня сейчас из клуба вытащила, а потом, наверное, испугалась и решила сбежать… Вот я и хотел ее вернуть. Врачу показать… — Уверенности в голосе становилось все меньше, прямо пропорционально тому, как вытягивалось лицо начальника.

— Иди-ка лучше сам покажись врачу и дуй домой. До следующего дежурства можешь быть свободен. И не по бабам шляйся, а отоспись!

Я удивленно поморгал. Чтобы Саня вот так запросто отпустил кого-то домой?

А может, в клубе была припрятана трава? Тогда неудивительно, что мне привиделась такая… Ох, даже и не знаю, какое слово подобрать в сравнение.

Еще раз оглядевшись, я развернулся и пошел к машине.

Неужели действительно привиделась?

Лайла

Только мне могло так не повезти! Сегодня я в который раз убедилась, что мой подопечный наглец каких поискать и бабник! Разглядывал меня так, словно я была куском мяса!

Если честно, вначале я даже не поняла, что он меня видит. А когда поняла, это меня настолько шокировало, что единственная мысль была — оказаться отсюда подальше, но… у меня совершенно вылетело из головы, как снова стать для него невидимой.

Балда! Недоучка!

Недоучка и есть.

Я вздохнула, разглядывая в зеркале машины его глаза.

Вместо того чтобы использовать выпавший мне шанс и предупредить его о грозящей опасности, наговорила глупостей и, не придумав ничего умнее, ушла в невидимость. Угу. Из серии «уж лучше поздно, чем никогда».

Хорошо, что Тейя согласилась мне помочь и внушила своему подопечному тревогу за психическое состояние Тара и необъяснимое желание отправить его домой.

Я улыбнулась.

Ну конечно, меня-то он не видел, поэтому посчитал его рассказ бредом.

Свет фар разрезал полотно незаметно наступившей ночи, обнажая ленту дороги, стелившейся под колеса машины. Пощелкав кнопками, Тар выключил радио и в который раз поднес к уху телефон. Неожиданно ему ответили.

— Макс, ты где? Отдал деньги? — Взволнованный, низкий, с легкой хрипотцой голос Тара заставил меня перебраться на переднее сиденье и почти врасти в трубку, стараясь не упустить ни одного слова.

— Тар, разговор не по телефону.

— Какого… ты не отвечал? Ты в курсе, что мы сегодня тушили этот клуб?

— Тар, я приду завтра к окончанию дежурства. Нам нужно поговорить.

— Меня не будет в части. Я еду домой.

— Но как… куда? Почему? — Наконец-то в бесстрастном голосе его собеседника проявилась тень волнения. — Ты один? Где ты?

— На Каменской. Скоро буду дома.

— Ага. — Молчание. Затем сквозь возникший треск помех тихо-тихо: — Пока, Тар. До завтра…

Я поежилась, с силой обнимая себя за плечи, пока зубы не стали выбивать морзянку.

Почему? Что еще должно случиться?

И тут из мрака показалась махина летевшего навстречу грузовика. Тар на мгновение замер, вглядываясь в него широко раскрывшимися глазами, и начал выкручивать руль.

Выскользнув из машины, я полетела к прущему нам навстречу грузовику. Главное — заставить сумасшедшего водителя остановиться, а потом я все выскажу его безалаберной ангелессе!

Вопреки ожиданиям машина пролетела сквозь меня, но я не почувствовала присутствия в ней ни смертного, ни ангела, который должен был этого смертного охранять. Более того, я вдруг ощутила себя мухой, попавшей в паутину. Силы стремительно начали меня покидать. Высвобождаясь из западни, я вызвала крылья и бросилась вон из плещущейся в кабине темноты.

Грузовик вильнул в сторону, настигая машину Тара. В следующее мгновение я вернулась к оцепеневшему парню, безразлично смотревшему на приближающуюся смерть, распахнула дверцу, одновременно открывая переход, и дернула его на себя, втягивая в пыльную воронку.

Где-то внизу прогремел взрыв.

Где это мы?

Пещера глубинного дьявола

— Что, пепел крыльев, сегодня произошло? Почему вы хотите отправить этого смертного к праотцам? Сначала поджог, теперь история с машиной. Я что, приказал его убить?

Огненные лужи светились расплавленным золотом, тускло освещая парящую на кожистых крылышках фигурку маленького дракона — глубинного дьявола. Казалось, вся мудрость Красного мира воплотилась в сполохе его глаз. Сейчас тоненький голос хлестал гневом замерших на пороге в раболепном поклоне трех рыцарей смерти.

— Я приказал его обездвижить, снять с него защиту — этот дурацкий перстень! А вы? Зачем вы воспользовались магией в смертном мире?

— Повелитель, мы подумали, что вам нужно кольцо, а не этот смертный.

— Да, повелитель, мы подумали, что снять защищающий перстень легче с мертвого тела.

— Чем вы думали? Вы глупее бесов! — Яростное шипение заставило рогатые силуэты склониться еще ниже. — Этот смертный для меня сейчас важнее всего! С его головы не должно упасть ни волоска! Вы должны беречь его так, словно он — ваша жизнь!

— Беречь смертного в уговор не входило! — поднял голову самый дотошный из этой троицы. А может, самый глупый. — Одна просьба — одно желание!

— Да, повелитель! Мы только попросили тебя…

— Я помню то, о чем вы попросили. — Крылатый силуэт спикировал на высокий, с начисто срезанной верхушкой камень, стоявший в центре огромной, бурлящей огнем лужи. — Но у меня тоже никогда не было на одну просьбу сразу трех просящих. Поэтому — выбирайте. Выполните все мои приказы — получите то, о чем просили. Нет — навсегда останетесь обезглавленным родом. Родом, с которым никто из ныне правящих не будет считаться. Ни-ког-да.

В прорезях шлемов мрачно полыхнуло пламя.

— Что мы должны сделать?

— Следить за смертным. Найти удобный случай и забрать перстень, но нужно сделать это так, чтобы он сам его отдал, иначе вам не поздоровится.

— Но, повелитель…

— Никаких «но»! — Дракончик вспорхнул и, видимо, от возмущения даже кувыркнулся в воздухе, затем стремительно подлетел к шарахнувшейся назад троице. — Перевожу для особо тупых: мне нужно это кольцо. Пока смертный владеет защитой, я не смогу к нему подступиться. У вас на это шесть дней, если хотите, чтобы ваш князь вернулся и дальше правил вашим родом! Кстати. Если хотите кого-нибудь уничтожить, я предоставлю вам такую возможность. Вот. — В лапах дракончика появился золотистый шарик и упал в когтистую лапу одного из демонов. — Здесь слепок ауры того, кого в самое ближайшее время я бы хотел увидеть мертвым. И никакой магии. Воспользуйтесь случаем!

Рыцари смерти переглянулись, поклонились и, оживив переход, исчезли в пыльной воронке.

Дракон еще мгновение парил в воздухе и вдруг рассыпался искорками, превращаясь в высокую, призрачную фигуру.

— Браво! — донесся из багрового полумрака благодушный бас, являя взору глубинного дьявола невысокого кряжистого старика, закутанного в дорожный плащ. — Все интриги плетешь? Еще не успокоился? В твоем мире как никогда сейчас царит покой и порядок.

— Подслушиваешь? Что ж, для победы все средства хороши.

— Да нет. Захотел тебя навестить, вышел из перехода в момент разговора и решил не прерывать.

— Хитростью, братец, ты можешь сравниться со мной.

— О! Ты мне льстишь! Кто может сравниться в хитрости с самим Змеем?

— Фу, какой дурак придумал такое название? Ладно. Неважно. Зачем пришел?

— Говорю же — в гости.

— И все же?

— Ты еще не передумал возвратить себе власть? — Старик вынул из воздуха посох и устало на него оперся, не сводя с призрачной фигуры цепкого взгляда.

— А что? Боишься конкуренции?

— Нет. Хочу предупредить. Нечестная игра заслуживает фальшивого приза.

— Угрожаешь? — Фигура вспыхнула нестерпимым светом, на мгновение рассыпалась миллиардами искрящихся точек и вновь слепилась в фигурку крылатого дракона. — Любая игра ценна в победе. О какой честности идет речь, братец?

— Я слышал, что ты уже избрал себе тело, но вынужден тебя огорчить. У любого тела есть хозяин. Душа!

—  Этадуша — из Красного мира.

— Неважно! Главное, что эта душа живетв выбранном тобою теле!

— Поверь мне, это ненадолго. Подожди немного. Я готовлю тебе сюрприз. — Дракончик подлетел к облюбованному камню и, сделав круг, неловко шлепнулся на гладкую поверхность.

— Я не позволю тебе развоплотить эту душу! — В голосе старика прорезались стальные нотки. — Сейчас она под моей защитой!

— Тогда забери эту душу сам, чтобы не обидеть ни того смертного, ни меня.

Старик помолчал. Посохом нарисовал в воздухе круг и, уже шагнув в проснувшийся переход, обернулся к внимательно помалкивающему дракону.

— Запомни, братец, играть нужно честно, иначе ты не получишь свой приз.

— Ты даже не представляешь, какой приз я хочу получить, — вслед ему прошипел глубинный дьявол и рассыпался золотистыми искрами в багряном полумраке пещеры.

Тар

Боль, подсказавшая мне, что я все еще живой, заставила открыть глаза; смесь из изумления, странной радости и гнева — оцепенеть от увиденной мною картины. Возле меня на фоне звездного неба сидела знакомая блондинка из клуба и от души колотила меня по щекам.

Судя по этому жесту — мы с ней уже знакомы.

— Эй! — Еще после парочки хороших оплеух вернулось желание говорить. Тяжелая у нее рука! — Не увлекайся. Если хочешь вить из меня веревки, лучше будь ласковой.

От звука моего голоса девчонка вздрогнула так, словно я умер, а потом решил сплясать чечетку. Огляделась, как будто собираясь сбежать, и с каким-то сожалением вновь посмотрела на меня.

— Тар, ты хоть понимаешь, как это трудно — спасать того, кто сам не хочет жить?

Неплохое начало. Но больше всего меня согрело то, что она знала, ЗНАЛА, как меня зовут!

— Очень приятно. А простите, как ваше имя? Что-то, как мне кажется, — я сел и подержался за голову, — у меня крупные провалы в памяти.

— Что в имени тебе моем, смертный? — пафосно выпалила она и посмотрела на меня с таким негодованием, словно я предложил ей заняться сексом. Днем. У мэрии! Странная девушка…

Я украдкой ущипнул себя за руку. А вдруг действительно галлюцинации? Серия номер два. А если с ней поговорить? Может, исчезнет?

— Слушай, меня только что отправили домой. Спать. А я непонятно где общаюсь со своими, надо сказать, очень симпатичными глюками. Нет, не то чтобы мне это не нравилось, как раз наоборот, — я попытался подсластить пилюлю, заметив ее надутые губки, видимо, после сравнения с «глюками», — но, согласись, это уже попахивает посещением здания с уютными мягкими комнатками.

Не отвечая, девица вдруг снова врезала мне такую пощечину, что волны бешенства тут же затопили мозг. С силой сжав ее запястье, я открыл рот, чтобы сделать последнее предупреждение, и тут всплывшая перед глазами картинка заставила меня оцепенеть. Огромный грузовик. Открывшаяся дверца и ее глаза, перед тем как меня поглотила ночь.

Но как?

— Это была ты? Как ты меня спасла? — Я разжал пальцы, с неохотой выпуская ее ручку, и огляделся. Кажется, мы на… крыше? Дом, судя по всему, «свечка». Высотка. — Где мы? Где моя машина?

— Где-то там. — Она поднялась и указала вниз. — Извини. Сама жалею, что спасла тебя, а не машину.

— Люблю честность. — Я помолчал, разглядывая ее точеную фигурку, статуей из белого мрамора застывшую на фоне ночи. Кажется, ей есть что мне рассказать. — Что же, черт меня дери, происходит?

Она вздохнула, глядя куда-то вниз, потеребила болтавшийся на груди кулон, нехотя подошла и снова уселась возле меня.

— Тар… я не могу тебе всего объяснить, но… тебе грозит смертельная опасность. Твой день рождения. Если ты переживешь эту дату — ты будешь жить еще… мм… долго.

— Не можешь объяснить, да? Хм, я бы и сам не смог объяснить, как, выпав на дорогу под колеса грузовика, я оказался целым и невредимым на крыше многоэтажки. А еще мне очень затруднительно было бы объяснить, как я сегодня вместо подвала горящего клуба оказался на улице.

— Ладно. — Она зачем-то вцепилась в кулон, посмотрела мне в глаза и решительно выдохнула: — Я — твой ангел. Мне поручено вопреки всем твоим стараниям оставить тебя живым и невредимым в этом грешном мире!

— Слушай, попахивает конкретным разводиловом. — Н-да. Все готов был услышать, но только не это! — Я скорее поверю, что меня до сих пор прет от дыма. Скажи честно, этот прикол в честь дня рождения мне заказал кто-то из мужиков? Макс? Угадал?

— Ты идиот, придурок! — Девица отчего-то взбесилась и вновь вскинула руку, чтобы приласкать меня оплеухой, но на этот раз я оказался быстрее.

— Значит, так! — Увернувшись, я довольно грубо уронил девчонку на спину, навис над ней, лишая возможности сопротивляться, и улыбнулся, наслаждаясь ее бешенством. — Еще раз решишь таким способом доказать мне свою любовь, и я за себя не отвечаю.

— Любовь? Ха! — Она смерила меня презрительным взглядом. — Уж кому-кому, но тебе это чувство неведомо! Ты врун, болтун и потаскун! И я не удивлюсь, что за свою короткую, никчемную жизнь ты нажил столько врагов, что за твоей головой уже выстроилась очередь! Я бы первая придушила тебя голыми руками, если бы от твоей жизни не зависела моя!

— Детка, это значит, что я тебе нравлюсь?

— Это значит, что ты — придурок, который слышит только то, что нужно ему! Слезь с меня!

Вдруг в сердце закралось странное чувство вины и сожаления, вызвав раздражение и злость.

Рывком поднявшись, я прошел к краю крыши, любуясь на светящуюся огнями фар крохотную ленту дороги. Только нравоучений мне сегодня и не хватало! Еще раз взглянув на странную девицу, я прямиком направился к квадратной, чернеющей в центре крыши постройке.

— Ты куда? — Девчонка тут же вскочила и бросилась ко мне.

— Домой. — Я нашарил деревянную дверь. Заперто.

— Тебе нельзя домой! Тот, кто подстроил эту аварию, наверняка прекрасно знает, где ты живешь. Забыл, что не далее как сегодня утром у тебя уже кто-то побывал?

— Откуда ты знаешь? — Я развернулся. — Уж не ты ли устроила мне эту веселую жизнь?

— Тар, послушай меня. — Ее ручки молитвенно сложились на груди. — Тебе нужно где-то спрятаться. И выброси телефон. Ни с кем не говори! Даже с Максом! До твоего дня рождения осталось всего несколько дней. Ради себя — сделай то, что я тебе говорю! Неужели ты не хочешь жить?

— Жить? — Я усмехнулся, чувствуя просыпающееся в душе бешенство. — Что ты знаешь о моей жизни, девочка? Ты хоть представляешь себе, каково это — жить, мечтая о приближении того дня, когда я смогу встретиться с теми единственными, кого я способен любить? Ты знаешь, каково это — дожидаться ночи, чтобы увидеть… увидеть…

Я со всей дури врезал кулаком в дверь. Доски хрупнули и упали в темноту, открыв мне путь к спасению. Я бросился вниз по лестнице. Душа болела так, словно ее жгли. Давно затянувшиеся раны снова вспухли кровоточащими язвами из-за этой девчонки. Черт ее дери! Откуда она взялась?!

Лайла

Что я наделала?! Он мне не поверил! Более того, я едва не вызвала в его душе ненависть!

Некоторое время я, перепрыгивая через ступеньки, бежала следом, пока видимое тело не рассыпалось искорками. Но я этого даже не заметила. Точнее, заметила то, что уже не бегу, а лечу за ним.

Тар выскочил из подъезда и торопливо зашагал к трассе. Кажется, он даже не понял, что его больше не преследует досадное недоразумение в моем лице.

Я догнала его и полетела рядом. Мне бы на секундочку, на вздох вернуться в Лазурь. Я уже согласна обратиться за помощью к учителю, но как оставить его одного? Сейчас?

Вседержитель! Подскажи, что мне делать?

Я поежилась и с силой сжала плечи. Может, мне было бы проще, знай я ответы на те вопросы, что не давали мне успокоиться: кому нужна его смерть? И отчего я почувствовала в возникшем из ниоткуда грузовике и в пылающем клубе едва заметные следы магии Красного мира?

Меня отвлек от раздумий тихий голос Тара.

Тьма! Этот мальчишка даже не подумал хотя бы прислушаться к моим пожеланиям и теперь с кем-то говорил… по телефону? С кем?!

— Ты где? Угу. Да у меня тут авария небольшая случилась. Ага, вроде того. Приютишь? До дома долго добираться. Ну. Устал как черт. Потом. Долгая история. Ну все. Давай, Макс, еду.

Макс? Макс?!

Придурок! Дегенерат!! Осел!!!

Я, конечно, понимала, что в бесплотном теле ему мои пощечины до лампочки, но все же…

Он меня совершенно не слушал!

Сжав в руке «кристалл вседозволенности», я едва не грохнулась под ноги Тару, стремясь воплотить в жизнь мечту и навешать настоящих оплеух, но он среагировал первым.

Машинально сцапав меня за руку, он неуловимым движением вывернул ее так, что я могла лишь бессильно ругаться, с интересом разглядывая асфальт.

— Глупец! Болван! Дурень! Я ведь приказала тебе никому не звонить!

— Опять ты? Девочка, иди домой. Я не нуждаюсь в опеке.

— Ты нуждаешься в мозгах, потому что их у тебя нет!

— Я нуждаюсь в покое, а общество сумасшедших девиц, возомнивших себя ангелами, меня на сегодня уже утомило!

— Хочешь доказательств? — Я едва не зарычала, пытаясь выбраться из западни, но услышала только его приглушенный смешок. Я уже и забыла, насколько это временное тело слабое!

— Не откажусь. Хотя с тем, что ты ангел, я уже почти согласен. Мне очень нравится вид сзади. Поехали ко мне?

Его последняя фраза заставила меня забыть о предосторожности, о том, что хоть уже поздний вечер, но все равно могли найтись свидетели. Трясясь от бешенства, я призвала силу кристалла, легко развеяла иллюзию смертного тела и проявилась возле него во всем великолепии своего истинного облика: белоснежные парадно-выходные одежды, крылья, ну и, естественно, сияние. Кстати, не удержалась и сотворила иллюзию карающего меча, приставив его очень правдоподобное лезвие к горлу остолбеневшего Тара, но, как оказалось, он его не слишком испугался, а не двигался оттого, что просто… пожирал меня глазами!

Чтоб тебя!

— Тар! Если ты сейчас же не прекратишь…

— Что я должен прекратить? — Он небрежно отвел от горла острие меча и нерешительно шагнул ко мне. — Как тебя зовут?

— Тар, я уже не знаю, как тебя убедить! Я действительно ангел!

— Я верю! — Еще шаг. — Скажи свое имя.

— Тьма и бесы! Смертный! Какие еще тебе нужны доказательства? — Не переставая светиться, я взмахнула крыльями и плавно взлетела. Невысоко. — Смотри.

Я убрала видимость своего тела и приземлилась у него за спиной.

— Теперь ты мне веришь?

Услышав мой голос, парень обернулся и, никого не увидев, принялся внимательно разглядывать пустынный двор. Перелетев ему за спину, я вновь стала видимой и тронула его за плечо.

— Я здесь.

— С ума сойти! — Он резко развернулся и вновь оглядел меня с головы до ног, но теперь это был другой взгляд. — Ты действительно ангел.

Вопроса в его голосе я не услышала. Скорее, это была констатация факта.

— Я понимаю, что в это трудно поверить, а уж тем более принять, но…

— Мне родители рассказывали. Но тогда я считал это сказками.

— А, ну да. Небожители часто фигурируют у людей как персонажи сказок. Еще о нас упоминается в некоторых более серьезных человеческих книгах…

Он перебил меня:

— Ты не поняла. Я знаю про Лазурь и Красный мир. — И, пока я пыталась осмыслить его заявление, принялся перечислять: — Бриллианты, Сапфиры, война, Васи… Васи… Имя какое-то странное… Черт, не помню больше.

— Отку… откуда ты… — Я обрела способность говорить и вцепилась в него мертвой хваткой. — Откуда ты это знаешь? Как? Почему?

— Тих-тих! — Тар вежливо разжал мои пальцы, видимо больше спасая свою майку, чем переживая за душевное равновесие какой-то девицы, и, не выпуская моих рук, ответил: — Я же говорю: об этом мне рассказывали родители. Больше всего отец. Удивительно, что я запомнил эти сказки.

— А кто были твои родители? — Я не сводила с него глаз, боясь пропустить хоть слово. Неужели? Вот она, разгадка! Разгадка чего?

— В смысле?

— Ну… кто они были? Откуда? Люди?

— Ха! — Тар хохотнул. — Ну уж точно не ангелы.

— Да я и не говорю, что ангелы! Но, может… — Я замолчала, заметив, как внимательно блестят глаза Тара, отражая в себе огни фонарей и мягкий свет полуночных окон.

— Может — кто?

— Никто. Глупости все это. Не слушай меня.

— Что ты хотела сказать? — Он с силой сжал мои пальцы. — Говори, что ты хотела сказать!

— Ничего! Я просто…

Меня перебило пиликанье телефона.

— Черт! — Тар с неохотой выпустил мои руки, выудил из кармана трубку, как ни в чем не бывало развернулся и продолжил путь. — Да. Да, иду. В течение получаса. Пока.

— Тар! — Я возникла у него за спиной и пошла рядом.

— Что? — Он даже не посмотрел на меня, продолжая уверенно шагать вперед.

— Давай лучше я найду тебе хорошее местечко, где можно будет переночевать, только не ходи к Максу. Я… Мне… Мне почему-то не хочется, чтобы ты с ним встречался.

— Макс мой друг! — холодно отрезал он. — Если не ему, то кому тогда верить?

— То, что вы вместе работаете, еще не повод ему доверять!

— Он вытащил меня на первом же пожаре из-под рухнувшей балки. Не помнишь? Если ты мой ангел, ты должна это помнить!

— Я помню. — Вытащил! Да если бы я столько времени не удерживала эту балку, прежде чем она рухнула! Но ничего этого я ему говорить не буду. Боюсь, что это только настроит его против меня. Для смертных друзья — это святое, а чем я аргументирую свои подозрения? Фантазией? Или еще лучше — антипатией? О! Ревностью! Вообще хорошо. Ревную к Максу потому, что тот пользуется большим доверием у Тара? Ну и бред! — Хорошо. Ничего против Макса не имею. Но будь осторожнее!

— Расслабься. — Тар свернул на обочину и подошел к стоявшим в отдалении такси. — Мужики, к Переездной подбросите?

Я не слушала, как он договаривался с таксистами, не садилась с ним в машину. Сняв видимость, я озадаченно парила рядом, пытаясь осмыслить все, что сегодня узнала. Как бы голову не сломать.

Тар

Девчонка исчезла, едва я подошел к машинам. Может, ей нельзя показываться на глаза другим людям?

Хм, вообще странно. Только мне могла улыбнуться такая удача — встретил единственную! Идеальную женщину! И та оказалась ангелом. Интересно, что со мной не так? Конечно, если бы не сказки родителей, больше похожие на правду, я бы так легко не поверил даже в очевидное! Даже после устроенного ею представления.

Что она знает? Что недоговаривает? Вот интересно, ангелы умеют читать мысли? Хотя, если бы умели, она не была бы такой удивленной после моих откровений.

Я не заметил, как оказался возле дома Макса. Протянув водителю деньги, я вышел из машины и крутанулся.

— Эй? Э-эй! Как тебя там?

Девчонки не было. Жаль. Вдруг сзади прозвучали голоса:

— Это он?

— Он.

В плечо вцепились.

Рука непроизвольно сжалась в кулак и метнулась вперед, находя свою первую цель. Скользнув в сторону, я увернулся от второго и от души врезал ему под дых, выбив дыхание.

Знаю. Неприятно.

Третий привычно щелкнул затвором, наставляя на меня блестящий чернотой глаз «пушки».

— Вставайте, чего разлеглись! — рявкнул он на пытающихся подняться парней и качнул пистолетом в мою сторону. — У тебя есть перстень. С черным камнем. Аккуратно снимай. Положи на асфальт и три шага назад.

— Ха! Откуда такая тяга к антикварным украшениям?

— Ты что-то не понял? Не снимешь сам — сниму я. Чуть попозже.

Черт! Никогда не носил подарок отца, а тут впервые надел, и уже снимают! Но… желаемое — пока еще не действительное.

Двое отморозков, отправленные мною в недолгий отдых, все же отдышались. Поднялись и, подчиняясь приказу, поковыляли ко мне с большим энтузиазмом, видимо предвкушая навалять мне в ответ на тумаки и удары в морду.

Не получилось.

Из темноты появился Макс.

Вовремя!

Пока он весьма грубо увещевал не ожидавшего нападения вооруженного грабителя, двое недоумков снова нарвались на мои кулаки и теперь, матерясь сквозь зубы, незаметно старались уползти.

«Тар, ты бы попробовал хоть раз решить дело мирным путем. Опять мне ругаться из-за тебя с хранительницами этих уголовников!»

Голос девчонки прозвучал так внезапно, что я даже оглянулся.

Никого! Кроме философски стонущих парней и подходившего ко мне друга.

— А где тот гад? — Я снова огляделся.

— Который держал тебя на прицеле? — Макс пожал плечами и махнул куда-то в сторону стоявших в отдалении деревьев. — Куда-то туда побежал. Но без своей игрушки он не опасен. Что нужно этим?.. — Он для острастки пнул одного из парней.

Второй, понятливо прекратив попытки подняться, не сводил с нас подозрительного взгляда, на всякий случай прикрыв ладонями нос.

— Без понятия! — Я перешагнул через них и вслед за Максом пошел к знакомому подъезду. — Вернее, как мне сообщили, им нужен этот перстень, но я совершенно не понимаю зачем! Был бы золотой — другое дело.

— Искатели раритетов?

— До сегодняшнего дня я никогда не носил это кольцо. От этого вдвойне любопытно, кому оно понадобилось, а главное, откуда о нем узнали.

— Н-да. — Макс открыл дверь и пропустил меня в подъезд. — Пошли домой. Нужно поговорить!

На знакомой кухне по-прежнему было скромно, но не бедно: маленький кожаный диванчик, рассеянный свет, сделанный из черного дерева гарнитур, блестящая лоском мойка. Макс говорил, что эта роскошная двухкомнатная квартира, как и его машина — спортивный красный «феррари», досталась ему от родителей. Точнее, от матери.

Впрочем, неудивительно. Разве на зарплату пожарного можно позволить себе такую жизнь?

— Садись. — Макс кивнул на диванчик и заглянул в холодильник. — Пиво? Или, может, чего покрепче?

— Я бы не отказался чего-нибудь съесть. — Я подошел к окну.

Летние ночи довольно коротки, но перед рассветом тьма становится абсолютной, и кажется, даже город подчиняется этому негласному приказу и замирает, чтобы через несколько часов вновь ожить.

— Пельмени сварить?

— Давай. — Я распахнул окно, впуская на кухню ночь, и уселся за стол, поглядывая на то, как Макс деловито готовит ужин. — Откуда ты узнал, что я внизу?

— Да я и не знал. Просто сигареты закончились, вот и пошел купить. Обратно возвращаюсь, смотрю — вроде ты. Да и по времени совпало.

— А. — Н-да, после всего произошедшего, да к тому же с подачи девчонки… Даже его подозревать начал. В душе заворочался червячок вины. — Может, расскажешь? Как прошло?

— Ты по поводу долга? — Он включил плиту, взгромоздил на конфорку кастрюлю с водой и, высыпав в нее горсть соли, уселся напротив.

— По поводу всего.

Он поднял на меня глаза и привычно отвел.

— Отдал. Народ серьезный.

— А клуб?

— А что клуб? Я, если честно, сегодня в нем и не был. Деньги привез куда сказали. — Он хлопнул по карманам и, выудив пачку сигарет, закурил, разглядывая ночь.

Ненавижу эту его привычку!

— Макс, что происходит? — Я не сводил с него взгляда. Нервничает. Курил он редко. Все больше тогда, когда возникали проблемы, а если судить по количеству окурков в пепельнице… — Ты точно проиграл только эту сумму?

— А? — Он словно очнулся. Затушил окурок. — Да. Спасибо, что выручил. Я отдам.

— Макс! Что произошло вчера ночью? Помимо того, что ты — проиграл?

— Тар… — Он поднялся, шагнул к плите и, сцапав ложку, помешал кипящее варево. — Кто ты? Как твое настоящее имя? Однажды в твоей квартире я увидел паспорт с твоей фотографией на имя Андрея, но тебя так никто не называет. Вообще никто! Ни соседи, ни Саня, ни мужики. Даже девки, с которыми ты спишь! Почему? Что ты скрываешь?

— Так. Стоп! Макс, что за вопросы? Да, мы знакомы всего несколько лет, но у меня нет и не было от тебя никаких тайн. Ты прекрасно знаешь, кто я.

— Знаю только то, что ничего о тебе не знаю! Почему ты отказался от своего прежнего имени?

Теперь мне пришлось отводить глаза. Да. Я не любил, когда кто-то напоминал мне о моем прошлом. Даже бабушка смирилась, что после смерти родителей я перестал отзываться на имя, данное мне при рождении, выбрав то, которым вопреки воле матери всегда называл меня отец. Шайтаар. Тар — так проще. А может, я просто знал, что пока недостоин носить это имя?

Макс молчал, буравя меня взглядом.

— Два года тебя не волновало, как и почему меня так зовут. — Я выдержал его взгляд. — Почему сейчас? Почему именно сейчас? Макс, я расскажу. Все. Но сначала ты. Подробно. Со вчерашней ночи.

Друг выключил плиту и, слив воду, поставил на стол тарелку с исходящими паром пельменями.

— Не знаю. Если честно, я ни черта не понял. — Он опустился за стол и снова закурил. — Почти сразу же, как ты ушел, ко мне подсел старик и попросил передать тебе, что ты должен узнать себя, пока не наступило девятое число твоей жизни, и принять защиту. А потом он сказал, что я должен немедленно уйти. Но я не ушел, а еще спустя какое-то время согласился сыграть партию в бильярд с одним… Ну и понеслось.

— Макс, — я взял пачку сигарет, повертел ее, разглядывая, и даже достал одну, — ты уверен, что в этих сигаретах только табак?

— Тар, я тебя убью! — Он вытащил из ящика стола вилку и с силой всадил ее в пельмень так, что клацнули о фарфор зубья. — С ночи об этом думаю. У меня уже крышу повело, а ты ржешь!

— Всегда говорил, что думать — вредное занятие. Особенно для тебя! — Почему-то его сумбурное признание успокоило меня и вернуло отличное настроение. Какой бред!

— Знаешь, после его слов я даже решил, что ты шпион. А после того, как ты с легкостью достал пятнадцать тысяч, я в это почти поверил. Откуда? У тебя в этом городе из родных — никого. Из друзей — только наша часть. Ты почти всегда без денег, но тем не менее они у тебя всегда есть!

— Кое-какие деньги мне достались от родителей.

— Угу. Еще одно темное пятно. — Макс прищурился, разглядывая, как я уплетаю пельмени.

Н-да, горелая яичница по утрам — что может сильнее пробуждать зверский голод ночью?

— Никаких пятен. Они погибли в аварии, когда мне было около шести лет. Отец был иностранный подданный. После него мне достались кое-какие сбережения. Правда, об этом я узнал не так давно.

— Хорошо. С этим ясно. Но имя. Зачем ты его поменял?

— Тоже одна из причуд, связанных с детством. Меня так называл отец.

— Тар. — Макс словно попробовал его на вкус. — Тар?

Я было открыл рот, чтобы назваться полным именем, но тут в голове так четко прозвучал голос девчонки, что я даже вздрогнул:

«Не говори! Твое имя — это твоя защита! Готов ли ты дать ему власть над тобой?»

Черт! Это всего лишь имя! Но я отчего-то только засунул в рот пельмень и, сосредоточенно жуя, покивал.

— Странное имя, — подытожил Макс, так и не дождавшись от меня вразумительного ответа. — Но теперь вроде все понятно. Тем более если твой отец из другой страны… Не Африка?

— Испания, — буркнул я, сжевав последний пельмень.

— Так. А теперь давай по порядку. Как я понимаю, поджидающая тебя у моего дома троица не самое страшное, что случилось с тобой за этот вечер?

Он заглянул в холодильник, выудил две бутылки пива и, открыв их, протянул одну мне.

— Угу. Не самое. Еще меня очень насторожил пожар в клубе, ну и конечно, больше всего добавила адреналина едва не случившаяся авария. Вернее, случившаяся.

— Да, кстати! Что там с машиной? — нахмурился Макс.

— Машины больше нет. — Я одним глотком ополовинил бутылку и поставил ее на стол.

— Машины нет, а на тебе ни царапины? Как ты спасся? — Макс тоже жадно припал к пенящемуся напитку и поставил опустевшую бутылку под стол.

— Не иначе как ангел-хранитель постарался. — При воспоминании о девчонке (наверняка подслушивает) я не смог удержаться от улыбки. — Макс, извини, я спать. Устал как черт.

— Давай. — Он ухмыльнулся в ответ и кивнул на дверь. — Я постелил тебе в маленькой комнате. Не заблудишься?

— Думаю, нет. — Я поднялся и уже подошел к двери, как был остановлен вопросом:

— А этот твой перстень… Почему его хотели забрать?

— Подарок отца? — Я обернулся. — Не знаю. Раньше у меня с ним таких проблем не было.

— Может, потому, что ты его не надевал?

— Может.

— Ясно. Еще одна тайна. — Макс отвел глаза. Взял сигареты. — Тар, я завтра с утра на дежурство. Как соберешься уходить, просто захлопни дверь.

— Ага, — кивнул я и вышел.

Интересно все же, почему эти трое поджидали меня именно у дома Макса? Откуда они узнали?

Лайла

Честно говоря, услышанный мною разговор окончательно завел меня в тупик. До эффектного появления Макса я отчего-то думала, что встретившая нас у подъезда троица — это его рук дело. Но сейчас! О каком старике он говорил? Что означает — «узнать себя»? Ну «девятое число» — это, возможно, определение, связанное с его днем рождения, а защита? Как ее можно активировать? Защищает смертного имя или хранитель. Так о чем идет речь? Или…

Или Макс солгал? Все от начала до конца? Эх, мне бы хоть на мгновение увидеться с его хранителем. Поговорить…

Тар шагнул в комнатку и, не включая свет, прошел на лоджию. Странной конструкции балконы опоясывали почти весь дом, разделяясь только застекленными дверями. Конечно, двери были заперты на индивидуальные замки, но было странным увидеть сквозь стекло курившего в паре метров от тебя соседа.

Хотя казалось, что Тар ничего не замечал. Просто стоял, уставившись невидящим взглядом в ночь. В такие моменты я больше всего хотела узнать его мысли и меньше всего — заговорить с ним.

Я прислушалась к своим ощущениям. Впервые за сегодняшний день я могла с уверенностью сказать, что сейчас ему ничто не угрожает. На данный момент. Так, может, воспользоваться случаем и навестить учителя?

От этой мысли сразу стало тоскливо. Гаврилий только и ждет, что я это сделаю. Он всегда считал меня самой слабой из всего нашего курса, и своим возвращением я это ему как раз и докажу.

А никуда не деться, иначе придется надолго распроститься с мечтой о собственных крылышках!

Ох… Так задумалась, что позволила Тару пройти сквозь меня. Неприятное ощущение…

Тот не раздеваясь рухнул на кровать.

— Тар… — Тело послушно обрело плотность, как только я сжала «кристалл вседозволенности». — Нам надо поговорить!

Он поморщился и взглянул на меня.

— А. Это опять ты, девушка без имени. А о чем нам с тобой говорить? Ты ангел, а я… гм… как ты там выразилась? Врун, болтун и потаскун?

— Оставим наши различия. — Я покусала губу, не зная, как начать разговор. — Сейчас у нас есть общее дело, и оно не может тебя не волновать!

— Ты о чем?

— О твоей жизни! — Я прошлась по комнате и резко остановилась у кровати. — Точнее, нам необходимо узнать, кому нужна твоя смерть!

— Моя смерть не нужна никому. Нужен только мой перстень.

— Ты забыл о том, что сегодня тебя могли убить дважды!

— Могли. — Его глаза блеснули в темноте. — Но не убили же. Макс появился вовремя.

Тьма и бесы! Как можно быть таким слепым?

— А ты не задавался вопросом, почему эта троица поджидала тебя именно у его дома? У его подъезда? А ты не хотел бы узнать, ктоза всем этим стоит? И зачем кому-то нужен твой дурацкий перстень и твоя никчемная жизнь?

— И что ты предлагаешь?

— Пойдем со мной к учителю? В Лазурь.

— Куда? — Тар даже сел, не сводя с меня нервирующего взгляда.

— В Лазурь! Мм… в рай!

— В рай? Ха! — Он снова упал на постель и закрыл глаза. — Неплохо ты спасаешь мою «никчемную» жизнь!

— Тар, понимаешь, ты мне очень симпатичен, но срок твоей жизни — двадцать семь лет. Был. До недавнего времени. Сейчас меня обрадовали, что в сведения о тебе закралась ошибка. И если я хочу завершить практику, то должна уберечь тебя в твой двадцать седьмой день рождения! Помоги мне, а?

— Сгинь!

— Ты обязанмне помочь! Да ладно мне, ты должен помочь себе!

— Сгинь!!!

Гм. Рык внушительный, но меня этим не испугаешь.

Я уселась рядом и чуть-чуть воспользовалась ангельской силой, послав ему легкий импульс покорности. Ох, только бы о моих самовольствах не узнали в школе!

— Та-а-ар.

Смертный обреченно взглянул на меня.

— Уйди, а? Я устал. Я хочу спать. Согласись, такое состояние не способствует приятному общению с галлюцинациями.

— Ты же знаешь, что я не галлюцинация. Пока я в этом теле, ты можешь меня коснуться, и я никуда не исчезну. Ну, в смысле, исчезну, но потом.

— Исчезни сейчас? — Тар криво усмехнулся, взглянув в мое, видимо, сильно перекосившееся от такой просьбы лицо, перекатился на живот и зарылся в подушку. — И больше никогда не появляйся.

Последняя просьба и вовсе лишила меня дара речи. Я, понимаешь ли, спасаю его никому не нужную жизнь, а этот наглец…

— Ах ты… да я… — Не придумав ничего умнее, я сжала «кристалл вседозволенности», открывая переход. — Мы сию секунду идем к учителю!

— Иди куда хочешь, хоть к черту на рога! — приглушенно буркнул он, но мне было уже все равно.

— Спать! — Сила кристалла, увеличенная моим гневом, чуть не выбила из парня дух, погружая его едва ли не в летаргию.

Опасный эксперимент, но пришлось признать, что одна я, к сожалению, не справлюсь. Закрыв дверь на щеколду, я развеяла иллюзорное тело и утянула Тара в пыльный смерч перехода.

Ну теперь поговорим по-другому!

Тар

Ох, ё… Башка трещала так, словно мне долго и методично в нее стучали. Одна только мысль о том, что нужно будет открыть глаза, приводила в неописуемый ужас.

Помнилась беседа на кухне у Макса, затем вроде бы мне привиделась девчонка. Или не привиделась?

Я с силой зажмурился, спасаясь от яркого света, пробивающегося даже сквозь смеженные веки. Над ухом выразительно засопели.

— Тар!

Мягкая лапка решительно затрясла меня за плечо, коснулась щеки и нетерпеливо поворошила волосы, заставляя напрячься. Ох, ё!.. И что самое паршивое, мне кажется, из моей памяти выпал внушительный кусок событий.

— Та-а-ар! Очнись.

Ох, не нравится мне такой тон! Словно она имеет на меня все права, а я об этом даже не подозреваю! Что, черт меня дери, произошло сегодня ночью?

— Тар!!!

Может, притвориться мертвым?

Нет, не отстанет.

Я с силой потер ладонями лицо и с трудом разлепил глаза. Первое, что я увидел, было встревоженное лицо моего… мм… моей… Тьфу, совсем запутался!

Пробормотав «Хвала Вседержителю», девчонка кинулась ко мне с довольно приятными намерениями, но, смутившись то ли моих готовых принять ее в объятия рук, то ли оттого, что встретилась со мной взглядом, она вдруг затормозила и стремительно отшатнулась, овеяв невероятно нежным ароматом.

— Как ты меня напугал! Вставай! У нас мало времени.

— Для тебя, любовь моя, у меня всегда время найдется.

— Нам нужно отсюда уходить!

— Зачем? Лично я никуда не тороплюсь. Дежурство у меня только завтра, так что у нас есть почти сутки.

Рыкнув «Вседержитель, помоги!» с интонацией «Чтоб ты провалился!», она уставилась на меня загорающимися яростью сапфирами глаз.

— Вот только не надо мне устраивать здесь представления! Мы, кажется, вчера обо всем договорились, и ты пообещал…

— Так, стоп! Запомни. Я никогда ничего не обещаю, так что не нужно мне рассказывать сказки.

Девчонка хитро прищурилась:

— Ты хочешь сказать, что не помнишь наш разговор? Ссору?

— О! Мы уже даже успели поссориться? Какое бурное развитие отношений. — Держась за затылок, я поднялся, невольно бросил взгляд на себя (слава богу, одетый) и огляделся: маленькая светлая комнатка, где, кроме довольно мягкого ковра, на котором я сидел, и парочки картин, ничего не было. Мама дорогая, где это я? В какой приют для эстетствующих нищих меня занесло? — Где мы?

— Это уже второй вопрос. — Девчонка решительно придвинулась ближе и нежно обхватила руками мою голову.

Я замер, наслаждаясь мягкой прохладой ее ладошек. Боль, неохотно поворочавшись, вдруг стремительно начала стихать, наполняя голову легкостью и четкостью мыслей, но! Я по-прежнему чувствовал, что в мозаике моей памяти не хватает довольно большого фрагмента.

— Полегчало?

Я неуверенно кивнул:

— Относительно. Только все равно не помню эту ночь. Не просветишь?

Девчонка улыбнулась.

— С радостью! — И врезала мне такую пощечину, что я отшатнулся к стене, а в следующую секунду, едва не рыча от ярости, придавил ее к дощатому полу.

— Я, кажется, тебе уже говорил, что это не метод общения со мной? Не хочешь нарваться на крупные неприятности — лучше так больше не делай!

— Идиот, это для того, чтобы ты все вспомнил! — наконец устав вырываться, яростно прошипела она мне в лицо и, смерив убийственным взглядом, неохотно объяснила: — Это магия Лазури. Называется «Оплеуха памяти» и применяется в основном для увещевания смертных.

Хм, действительно. Мозаика вчерашней ночи сложилась до последнего пазла, но, как выяснилось, в ней не было ничего такого, что могло бы оправдать затрещину.

Продолжая удерживать девчонку одной рукой, я выразительно потер горящую щеку.

— Хм, как оказалось, я был прав! Никаких обещаний я тебе не давал. Более того, послал тебя подальше и лег спать. Какую магию применить мне, чтобы узнать, куда ты меня дела и почему мне так х… не подумай, что хорошо!

— Возможно, это твоя реакция на мое силовое воздействие. — На мгновение мне даже показалось, что в глазах девчонки промелькнула вина. — И вообще! Не надо было пренебрегать советами собственного ангела и не надо было меня злить! И запомни! Не станешь помогать по-хорошему — усыплю и прикую наручниками к батарее там, где тебя никто не найдет, пока не исчезнет угроза для твоей жизни и моей карьеры!

— Нет, Лайла! — Коротко хлопнула дверь, и сзади послышался зазвеневший колокольчиком голосок. — Ты этого не сделаешь. Правило второе Свода законов для хранителей: любое воздействие на человека даже для его блага — запрещено! Мы можем только объяснять. Выбирать они должны сами.

Лайла? Хм, красивое имя.

Я перекатился на пол, давая свободу мрачно сопящей девице, и сел, внимательно разглядывая стоявшую у двери незнакомку. Рыжая как огонек, в ореоле коротких кудряшек она была похожа на только что распустившийся одуванчик.

— А тебя не учили стучаться? — Лайла одним рывком поднялась ей навстречу. — И кто тебя просил называть меня по имени? Разве ты не знаешь, что в присутствии незнакомцев это строго запрещено?

— Ой. — Ни одно из этих обвинений девушку не смутило. Мило улыбнувшись мне, она заговорщицки подмигнула подруге. — А мне показалось, что вы знакомы. Даже очень хорошо.

— Дара, да ты… ты… — Лайла возмущенно посопела и, смерив подругу испепеляющим взглядом, пригрозила: — Я с тобой потом поговорю, а сейчас нам надо идти! У меня срочное дело к учителю!

— Гаврилий на три дня увел свою новую группу в Инквизель, знакомить ангелочков с развоплощением души пожелавшего этого небожителя. Может, подождете?

— У меня нет трех дней! — Девчонка нервно покусала губы и обернулась ко мне. Я уже поднялся и стоял, благоразумно не вмешиваясь в их спор. — Тар, а когда по земным меркам должен вернуться с работы Макс?

Я пожал плечами и задумался, прикидывая:

— Где-то через сутки. А что значит «по земным»? И вообще, где мы?

Словно не услышав мои вопросы, Лайла как ни в чем не бывало продолжила разговор с подругой:

— Дара, у тебя есть переход?

— Лайла, откуда у адептки школы ангелов — переход?

— Тогда одолжи мне шестикрыла!

— Бери, только надо об этом спросить его самого, а то завезет в такие райские кущи — и за неделю не выберетесь! — Девушка ехидно фыркнула, словно готовя нам превеликую пакость, и, поманив пальцем, вышла за дверь.

— Значит, так! — Лайла дождалась, когда за ней захлопнется дверь, обернулась ко мне и приглушенно заговорила: — Мы в Лазури. По-вашему — в раю. И у нас очень мало времени. От тебя требуется молчать и открывать рот только тогда, когда у тебя что-то спросят. Ясно?

— А кто эта рыженькая? Твоя подруга? Познакомишь? — Я едва сдержал смех, глядя, как возмущенно вытягивается личико моего… тьфу, моей… в общем, Лайлы.

— Ха! Чтобы я добровольно призналась своей соседке, что мне в подопечные достался такой мерзкий тип? — Обидно фыркнув, она прошла к двери и приказала: — Спускайся вниз и не заставляй меня ждать!

Я полюбовался на грохнувшую дверь.

Мерзкий тип?

Хм, кажется, девочка, ты даже не догадываешься, что это такое.

Лайла

Язахлопнула дверь в келью и, миновав коридор, вышла из дома. На улице меня ждал маленький, умытый летним дождем сад и подруга, что-то внимательно разглядывающая в небе.

— Дара, почему ты…

— Ч-ш-ш! — Не отрываясь от изучения парящих в яркой сини облаков, она выразительно приложила палец к губам и шепотом добавила: — Улетел! Гад. Как только услышал, что надо немного поработать, — сразу улетел!

— Вернется? — Я с опаской тоже уставилась в небо. От этих летучих зверюг всего можно ожидать.

— А куда он денется? — хмыкнула подруга. — Попробует только не исполнить мой приказ, его Васиэль вмиг за непослушание или к Кириллию в табун вернет, или на Землю отправит, а он этого ох как боится!

— Вообще не пойму, зачем ты его взяла? Он же только жрет и… спит! Вон все клумбы уничтожил! А нам это жилье, между прочим, еще школе надо возвращать!

— Во-первых, он — моя практика. В отличие от тебя я еще не окончила курс теории, чтобы рассчитывать получить на практическое задание душу. А во-вторых, — она хитро сощурилась, — признавайся, кто этот смертный?

— Э-э-э, он… ну-у…

— Твой подопечный?! — Дара хоть и была меня на полстолетия младше, но как никто другой умела вычленить правду из моих красноречивых словоблудий. — Обалдеть! Такой красавчик! Знаешь, я тебе по-доброму завидую. Такого подопечного можно искренне любить и охотно ему помогать, а то попадется какой-нибудь… А ты его береги…

— Дарайя! — Ха, мало того что говорит о чем не знает, так еще и громко! — Он просто мой подопечный! Я должна ему помогать, потому что иначе не получу крылья! К тому же ты заблуждаешься. Красивый облик еще ничего не значит! Если бы ты знала, какие бесы живут в его душе! Он неспособен сострадать, неспособен любить! Он… он…

Хлопнула дверь.

— Любовь моя, ну сколько можно мною восхищаться! — Мне на плечи тяжело легли руки Тара. По-хозяйски обняв меня, он мило улыбнулся Даре, не сводившей с него глаз. — Не слушайте ее, девушка. Она просто ревнует.

— Что-о-о?! — Выскользнув из его объятий, больше похожих на боевой захват, я оттолкнула смертного так, что он впечатался спиной в дверь. — Да если бы не крылья, я бы уже давно отказалась от такой сомнительной практики! Лучше подождать еще век, чем быть хранителем такой гадкой душонки!

— Ну я ж говорю — ревнует! — усмехнулся он. Словно не замечая моего гнева, подошел к Даре и легонько сжал ее руку. — Тар.

— Просто Тар? — Подруга смущенно вернула ему улыбку, но руку не отняла.

— Для вас — просто. — Он неожиданно коснулся губами ее пальцев.

Обида, даже не обида — злость, петлей захлестнула горло.

Спокойно, Лайла. Спокойно! Пройдут эти несколько дней, минует опасность потерять крылья, и я избавлюсь от необходимости общаться с ним. Сотру его память и буду терпеливо ждать того момента, когда он наконец-то свернет себе шею! С его-то талантами это недолго.

Я прислушалась к разговору.

— Какое странное для смертного имя.

— Рад, что вам понравилось, Дара. А мы с вами почти тезки. Вы не находите? Кстати, красивее имени я еще не слышал. Вы настоящий ангел. Когда я вас увидел, я подумал, что вы… охренеть какой крокодил!

С неба стремительно упал шестикрыл и завис, лениво помахивая крыльями позади не ожидавшей такого признания подруги.

— Что ты сказал?! — Она стремительно вырвала руку.

— Часто, говорю, у вас в раю такие мутанты встречаются? — Тар нервно хохотнул, не сводя ошалевших глаз с шестикрыла.

— От мутанта слышу! — не остался тот в долгу.

Дара стремительно обернулась.

— Ферзель, сколько можно тебе говорить? Никогда не подкрадывайся ко мне бесшумно!

— Ха, ангелам инфаркт все равно не светит!

— Верну Васиэлю! Пусть что хочет с тобой, то и делает!

— Понял. Запомнил. Больше, хозяйка, не повторится.

— А он что, еще и разговаривает? — К Тару наконец-то вернулся дар речи.

— А ты хочешь, чтобы я, с моими-то копытами, тебе на языке жестов чего-нибудь сбацал?

— Было бы неплохо! — вздохнула Дара и примирительно улыбнулась Тару. — Это шестикрыл. Райская тварь. Предназначены для перемещения бескрылых небожителей, но из-за ужасного норова не очень-то востребованы. Вот и Ферзеля мне дали на перевоспитание в виде практики. Пока моя соседка заботится о вас, я выполняю эту неблагодарную работу.

— Н-да-а, заботится… — Тар криво усмехнулся и нерешительно подошел к шестикрылу, бесцеремонно усевшемуся на последнюю оставшуюся в живых чахлую клумбу. — Не повезло тебе, друг. А тому, кто увидит тебя, и вовсе.

— Ты на себя-то смотрел? — не выдержал Ферзель и угрожающе оскалился.

— Ты прав. — Тар, словно не заметив внушительных клыков, вдруг обнял его за шею и тяжело вздохнул. — Мне тоже не повезло. Но не с внешностью, а с хранителем… гм… с ангелом. — Заметив заинтересованный взгляд зверя, он интимно пожаловался: — Исключительная попалась с-су… судьба нам, друг. Не дай боже!

— Это да-а-а! — Ферзель кинул на меня такой осуждающий взгляд, что я почувствовала, как мои щеки охватил пожар. Гнева! Ну ладно… страдалец! — Один ты меня и понимаешь… э-э-э… э-э-э?

— Тар, — коротко представился смертный с такой скорбной рожей, что у меня невольно сжались кулаки.

— Бурят?

— Испанец.

— Сочувствую. А как сюда? Попал?

— Да вот… — Еще один взгляд на меня. — Занесла. Нелегкая.

— Так. Мне этот бред надоел! — Я демонстративно прошагала мимо этой парочки к тихо хихикающей подруге. — Ты, кажется, хотела что-то сказать своему под… подопытному? Ну так говори, и мы полетели!

— Стоп-стоп! — тут же навострил уши Ферзель. — Куда это вы полетели? А главное — на ком?

— А то ты не догадываешься! — усмехнулась Дара. — У нас тут только одно средство передвижения.

Шестикрыл тоскливо вздохнул и вдруг выдал:

— Сочувствую тебе, Лайла.

— Эгм… — Я сосредоточенно поморгала. — А при чем тут я?

— Ну как… у Дары пока крыльев нет, у этого смертного — тем более… Ты, главное, резко не взлетай. А то грыжа вылезет.

Ах, эта скотина еще и издевается! Ну-ну.

— Что ты, Ферзель, я на твое место не претендую. — Я мило улыбнулась давящейся смехом компании. — А будешь часто пасть разевать — не поленюсь, напомню хранителю Справедливости о его благом намерении.

— Это еще о каком? — насторожился шестикрыл.

— Даровать тебе век смертного.

Ферзель тихо рявкнул что-то явно непристойное и обиженно ткнулся смертному в щеку.

— Ты прав, друг. С-су… судьба та еще…

— Ладно. Будем считать, что знакомство прошло удачно. — Дара шагнула к шестикрылу и, проведя ладонью по его полосатой башке, словно невзначай коснулась руки Тара. — Ферзель, доставишь мою подругу и ее подопечного в Инквизель?

— А у меня есть выбор? — млея от ласки, томно фыркнул шестикрыл.

— Конечно. — Дара внезапно вцепилась в тигриное ухо острыми коготками. — Не выполнишь мой приказ — сменишь хозяина.

— Ау-у-у-ухо пусти! — Вой, вырвавшийся из глотки зверя, заставил даже меня торопливо зажать уши. — Все! Понял. Запомнил! — Почувствовав свободу, он стремительно отпрыгнул от Дары и вдруг торопливо прорычал: — Тар, возьми мое сердце, мою верность и мои крылья! Быстреэ-э-эй!

— Ферзель, не сме-эй! — Дара кинулась к нему, но шестикрыл успел первым.

Прыжком сиганув в воздух, он повис метрах в пяти над нами, продолжая торопить смертного:

— Тар, ну скорее, соглашайся!

— Я что-то не понял. А что за паника? — Тар оглядел нас и посмотрел наверх. — Фер… этот… зель, согласен с тобой: жить таким ур… мм… в таком необычном теле — это, конечно, не фонтан, но вовсе не повод заканчивать жизнь самоубийством. Сердце, крылья… Да у меня и ножа сейчас с собой нет, чтобы прекратить твои мучения.

— Ты что, придурок?! Какой нож? Просто скажи «да»!

— Тар, не слушай его! Скажи «нет»! — К смертному подскочила Дара.

— Тар, лучше говори «да», и побыстрее, — перебил ее шестикрыл, поднимая крыльями ветер, — иначе, зуб даю, каждую ночь в кошмарах являться буду! Не отмахаешься!

— Такое ощущение, что вчера была крупная попойка. — Тар подержался за виски и вдруг рявкнул: — Ну-ка заткнулись, оба! А теперь медленно и вразумительно объяснили мне, что я должен сказать и зачем.

— Н-да-а-а. — Дара обиженно посопела. — Мне впервыеприказали заткнуться!

— Все бывает в первый раз, — нахально утешил ее Тар.

— А я тебя предупреждала, — снисходительно бросила я подруге и, не замечая ее пронзительного взгляда, неторопливо принялась объяснять: — За буйный нрав и неистребимое ехидство Ферзель был отдан Даре на исправительный срок. Вообще-то он был собственностью одного архангела, но тот оказался большим другом ее дядюшки и благодаря уговорам передал Ферзеля ей. Вместо практики. Вот только время практики подходит к концу, а шестикрыл отчего-то не хочет возвращаться к прежнему хозяину.

— Угу, понятно. Если твой прежний хозяин был таким же живодером, как эта девица… — Тар с сочувствием взглянул на парящую над нами зверюгу. — Издеваются над тобой, брат?

— Хм, еще неизвестно, кто над кем! — фыркнула Дара, но я ее перебила:

— Ферзель сможет избежать возвращения к своему хозяину, если только кто-то согласится стать его новым хозяином.

— А при чем тут я?

— Он сейчас произнес тебе клятву верности и будет служить, пока ты его не отпустишь. — Ехидная улыбка искривила мои губы. — Бедолага, он же не знал, что ты здесь ненадолго. Поэтому, Ферзель, — я поманила пальцем погрустневшего шестикрыла, — все остается по прежнему, а теперь спускайся. Мы спешим.

Не сводя с меня глаз, Тар выжидательно сложил руки на груди. — Да.

Мы с Дарой переглянулись.

— Что «да»?

— Да! — Парень вновь взглянул на насторожившегося зверя. — Я, братан, согласен принять твое сердце, почки, печень… Что ты там еще мне предлагал?

— Хочешь сказать, что согласен стать моим хозяином?! Йо-хо! — Зверюга сплясала в воздухе нечто не очень приличное и, приземлившись, начала активно вытаптывать последнюю траву.

— Тар, нет! Ты не представляешь, к чему это приведет! — Дарайя сначала кинулась к невозмутимому парню, но, наткнувшись на его холодный взгляд, набросилась на меня: — Лайла, вразуми ты своего сумасшедшего!

— А вот не буду! — Во мне словно проснулся пакостный бесенок. — Я тебя предупреждала? Говорила, какая он сво… свободная натура? Какие теперь проблемы?

— Тогда нужно сообщить об этом архангелу Васиэлю!

— И кто тебе не дает? — Я улыбнулась, кожей чувствуя на себе взгляд Тара.

— Ну уж нет! — Дара подбоченилась. — Ты притащила сюда этого смертного? Вот ты и будешь отвечать за его поступки! Лети в Славдаль и сама расскажи хранителю Справедливости о том, как провалила мою практику!

— Да легко! — Я пожала плечами и отвернулась, разглядывая разгромленный сад. Может, и скажу… — Эй, Ферзель, нам пора.

Тар

Н-да, никогда бы не подумал, что в раю могут водиться такие странные создания. Когда с неба упала эта лошадь не лошадь, тигр не тигр, первым желанием было ущипнуть себя за руку. Желательно плоскогубцами.

Но потом мне вспомнились мамины сказки о шестикрылых лошадках с мордой тигра, и дело пошло на лад. К тому же жертва атомного взрыва оказался мировым парнем. Вот только возникло впечатление, что он чем-то напуган. Как бы это поточнее выразиться? Не живет на полную катушку.

С лошадьми у меня всегда был мир и взаимопонимание. Я научился их любить еще тогда, когда бабушка впервые привела меня на ипподром.

Всегда хотел, чтобы у меня была своя лошадь. А уж о том, что она будет говорить и летать… Как можно было отказаться? Да еще после такой просьбы, нет, даже вопле о помощи?

— Ферзель, или как там тебя… иди сюда. — Я погладил довольно зевнувшего мне в лицо зверя. Как он так стремительно оказался рядом? Ведь еще секунду назад закладывал мертвую петлю над деревьями. — Ты со мной или нет?

— Конечно, с тобой, хозяин! Ты даже не представляешь, какая это скучища сидеть здесь и слушать нотации. А уж ангелессы на это горазды!

— Я заметил. — Я аккуратно обошел его, гладя по шелковистой спине, стараясь не наступить на доверчиво свисающие попоной до земли крылья. Темно-серые, кожистые, они мне очень напомнили крылья летучей мыши.

— О чем речь? — К нам подошла Лайла.

Ее подруга уже скрылась в доме. Обиделась. Ну не приучен я к общению с женщинами-ангелами!

— О женщинах. — Врать я тоже не особо умел.

— Хм, могла и не спрашивать. — Она заглянула в тигриные глаза. — Значит, так. Отвезешь нас сначала в Славдаль к Васиэлю, а потом в Инквизель к учителю.

— Начинается! — рявкнул ей в лицо шестикрыл. — Ты меня, девочка, не иначе как с самолетом перепутала. На такие расстояния умные ангелы переходы имеют.

Лайла ничуть не смутилась и не испугалась.

— А зачем я буду тратиться на переход, когда у меня есть шестикрыл?

— Ну если есть, к нему и иди. Приятного полета. Я принадлежу Тару!

— Если ты хочешь принадлежать Тару, для этого тебе надо посетить Славдаль. Усек? А сейчас стой, не шевелись. — Она взглянула на меня. — Тебе как, помочь или не мешать?

Я пожал плечами. Положил руки шестикрылу на спину. Высокая лошадка.

Иех, вспомним молодость!

В следующее мгновение я уже сидел на зверюге.

— А тебе? — Я снисходительно протянул девчонке руку.

Смерив меня взглядом, в котором смешались восхищение и досада, она вдруг окуталась сиянием и, взмахнув внезапно появившимися крыльями, легонько вспорхнула и опустилась позади меня.

— А не упадешь? — Я завертел головой, пытаясь ее разглядеть. — Может, тебе лучше сесть вперед?

— Я — ангел. — Она придвинулась ближе, обвила рукой мою грудь и звонко хлопнула Ферзеля по крупу. — Стартуй!

По ее команде крылья взметнулись, натянулись, почувствовав ветер, и зверь совершил невероятный прыжок с места метров на пять, не забыв огрызнуться:

— Что-то не помнится мне, что мы пили на брудершафт, девушка, так откуда такое панибратско-интимное обращение к непарнокопытному?

Вместо ответа Лайла снова шлепнула шестикрыла. Не иначе как для придания скорости. Сжав коленями бока зверя, я инстинктивно ухватился за основание первой пары крыльев. Ощутив высоту, сердце прыгнуло в горло.

Охренеть!

Дом рывками уменьшался, пока не растворился в изумрудной кляксе сада, а та вписалась в разлинованные улицами квадратики неизвестного мне городка, который я, возможно, больше никогда не увижу.

Вскоре под нами промелькнула голубая лужица. Озеро. От которой, извиваясь, протянулись по зеленому полотну три щупальца. Реки. Хотя кто его знает, какая здесь география. Все-таки рай.

Кожистые крылья зверюги перестали взметаться и, поймав ветер, замерли, плавно скользя по невидимой горке. Только стегающий в лицо ветер намекал на скорость, с которой мы летели. Вскоре поля закончились. Впереди поднялась неровная щетка леса.

Не удосужившись предупредить, шестикрыл вдруг сложил крылья попоной и нырнул вниз.

— … … … мать! Ап! — Ох, кажется, это вырвалось вслух. Громко. Надеюсь, ангелы не понимают не нормативной лексики землян… мм… смертных?

Падение внезапно закончилось. Кожистые крылья вновь развернулись, зверь сделал мощный взмах и понес нас прямо на стоявший стеной лес.

— Э! Друг! Глаза открой! — Глядя на приближающиеся деревья, я затеребил тигриное ухо. — Ты че, слепой? Смотри, куда летишь! Мы же сейчас, к чертям собачьим, разобьемся!

— Тар. — В ухо вплелся невозмутимый голос Лайлы. — Во-первых, это Лазурь. Так просто здесь не разбиться. А во-вторых, смотри!

Она примостила подбородок мне на плечо и указала вперед. Лес стремительно приближался с каждым сильным взмахом крыльев, и, когда мы должны были вот-вот врезаться в первый ряд деревьев, картина вдруг изменилась. Никакого леса впереди не оказалось. Мы летели над невероятно красивым городом, блещущим яркими красками так, что мне показалось, будто в траве рассыпаны самоцветы. Одно-двухэтажные дома утопали в букетах садов.

— Шестикрыл компании «Авиалинии рая» был рад видеть вас на борту, — прорычал Ферзель и плавно пошел на снижение.

— Это и есть Славдаль — сердце Лазури.

Храм Правления Лазури

— Васиэль, мне необходимо увидеть Высшего архангела! Сегодня. Сейчас!

По залитой солнечными лучами небольшой комнатке нервно вышагивал одетый в черный костюм наемника Элекзил, а у самого окна, за массивным столом, состроив сочувствующую физиономию, сидел облаченный в белые одежды хранитель Справедливости. Правая рука Высшего архангела.

— К чему такая спешка, Алекс?

Элекзил перестал мерить комнату шагами, остановился напротив него и оперся кулаками о стол.

— Мне нужно в мир смертных!

— Хи, опять? Только не говори, что ты так надоел Томочке, что она согласилась на перерождение в смертном теле, только бы сбежать от тебя. Я буду долго хохотать!

— Типун тебе на язык, кудрявый, больше твоей головы! — усмехнулся демон и туг же посерьезнел. — Помнишь Шайтаара?

Улыбка сползла с помрачневшего лица архангела.

— Еще бы! — Он тоскливо вздохнул. — До сих пор ломаю голову, как все это могло произойти. Ладно вы! Хотя, если бы не твоя дурацкая просьба вернуть вас с Томочкой одновременно, глубинный дьявол и сейчас не подумал бы вас возвращать! А про Шайтаара я и вовсе молчу! Ему была отмерена невероятно длинная жизнь. Прости, Элекзил. Это моя вина!

— Мне кажется, он жив и…

— Недоглядел! До сих пор о нем нет ни слуху ни духу! Ни среди небожителей, ни в Красном мире, ни…

— …он в мире смертных!

— Кто?

— Васиэль, просыпайся! С тех пор как стал архангелом, тупеешь не по дням, а по часам!

— Так, Алекс. Это тебе не твоя огненная… Где? В мире смертных? — Архангел недолго думая перемахнул через стол и вцепился в расстегнутый ворот рубашки своего собеседника. — Ну-ка повтори еще раз!

— У-у, еще и тугоухость заработал!

— Элекзил!

— Ладно. Объясню еще раз и по буквам. Специально для престарелых архангелов. Отец почувствовал кольцо рода. Он считает, что Шайтаар как-то пережил ту аварию и все еще в мире смертных! Мне нужно на Землю, чтобы это проверить!

— Это невозможно! В Книге судеб его жизни нет, и я тебе об этом говорил, и не раз!

— Да, и из-за этого мы не стали искать его на Земле! А может, это было нашей ошибкой? Я хочу узнать о нем у родителей Брилл.

— Ха! Проснулся! Во-первых, они умерли. Уже давно. Я не стал сообщать Томочке об этом.

— Крылья! Я и забыл, насколько быстротечна смертная жизнь. А если найти их? Где они сейчас?

— После смерти они пожелали вновь переродиться на Земле, и сейчас у них ничего нельзя узнать, так как память закрыта новым перерождением.

— Но оставались другие родственники! Если Шайтаар спасся, его же должен был кто-то вырастить?

— Здесь тоже глухо. — Васиэль тоскливо вздохнул и обреченно помотал кудряшками. — Почти все ее родственники перебрались в другой город на следующий же год после вашего ухода и почти сразу же после ухода ее родителей. Там оставалась только Агафья. Тетя.

— Помню! Чуть голову не сломал, пытаясь вникнуть в ее предсказания. — Элекзил коротко усмехнулся. — И что она? До сих пор жива?

— Нет. Ушла семь лет назад. И путь ее перерождений тоже скрыт.

— Тупик?

— Тупик.

— Значит, мне тем более нужно на Землю! — Элекзил вновь принялся шагать от окна к окну. — Я должен разобраться сам!

— А если ты его не найдешь?

— Я найду того, кто владеет кольцом. Если это окажется не Шайтаар, по крайней мере, мое сердце будет спокойно. И… я верну перстень!

— Ну… с одной стороны — разумно! А что нужно от меня?

— Разрешение! — Демон остановился напротив Васиэля. — От Высшего архангела! Не хочется мне тратить время на догонялки с крылатым дозором.

— Все, понял! — Тот задумчиво потер подбородок и развел руками. — Высшего архангела нет. Когда будет — сам понимаешь, он не докладывается. Даже мне.

— И что делать?

— Так. Подожди. Был у меня где-то одноразовый свиток, подписанный Высшим… — Васиэль скрипнул дверцей стола и торопливо начал рыться в выдвигаемых и вновь задвигаемых ящиках, судя по звуку полных бумажного хлама. Наконец — торжествующе вскрикнув, он вытащил и победно потряс сильно помятым свитком. — Вот! Нашел. Два дня неприкосновенности он тебе гарантирует. А потом извиняй. Не успеешь уйти — дозорные попросят убраться быстро и аккуратно.

— А если мне будет мало этих дней? — Элекзил выхватил свиток и сжал его, не отводя взгляда от небесно-голубых глаз крылатого.

— Вернешься. Потом что-нибудь придумаем. Может, и Высший заглянет, так я у него еще штук десять таких же автографов возьму.

— Ладно! Спасибо, Васисуалий. — Элекзил хлопнул засмущавшегося небожителя по плечу и подошел к двери. — Ты настоящий друг!

— Только никому об этом не говори! — ухмыльнулся тот, но в комнате уже никого не было.

Лайла

Заложив крутой вираж и чуть не сбив зазевавшегося прохожего, Ферзель скакнул на мозаичную площадь перед Храмом Верховного Правления.

— Ну и чего сидите? — Шестикрыл в нетерпении легонько взбрыкнул. — Прибыли!

— Примерзли, блин! — Тар словно очнулся и, перекинув ногу, спрыгнул вниз. — Тебя кто так учил в штопор уходить, ты, летчик-испытатель хренов! Знаешь, Лайла, — он поднял на меня немного ошалевший взгляд, — больше я на этого Чкалова не сяду, пока ремни безопасности к его ушам не пришью! — Не дожидаясь приглашения, Тар сграбастал меня на руки и поставил рядом с собой.

— Ой-ой-ой! — Ферзель возмущенно стегнул его хвостом. — Себе их пришей! Знал бы раньше о твоих хирургических пристрастиях — нипочем бы тебя в хозяева не взял!

— Ха, это еще кто кого взял! Да скажи спасибо, что я тебя пожалел! Какой еще дурак согласится взять себе в лошадки такую жертву генной инженерии?

— А ну-ка замолчали! — Я раздвинула в стороны уже готовых было сшибиться лбами спорщиков. — Нашли место и время, где выяснять свое различие. По мне, так вы словно братья-близнецы!

— Это в смысле? — тут же ощерился шестикрыл. — Ты хочешь сказать, что я похож на этого… этого… Если бы он не был смертным, я бы подумал, что он выходец из Красного мира!

— Если бы ты не был райской тварью — я бы подумала то же самое! — оборвала я этот бесконечный спор.

Ферзелю только дай волю! Лишь Дара еще умела с ним справляться, да и то благодаря напоминаниям о его бывшем хозяине.

— Так, стоп, с кем меня сейчас сравнил этот конёк-горбунёк? — Тар выжидательно скрестил руки на груди.

— Неважно. Оставайтесь здесь, а я схожу к хранителю Справедливости. Сообщу о вашем решении. — Я развернулась и скрылась за резными дверцами.

Волнение, как всегда, захлестнуло меня, едва я ступила под своды светящегося каждым кирпичиком, каждой досточкой здания.

Не сказать что я была здесь редким гостем. Учитель — как ведущий педагог школы ангелов нашего городка — здесь даже имел свой кабинет. И естественно, во время обучения, особенно на практике, я и тут частенько доставала его своими, как теперь оказалось дурацкими, вопросами.

Нет, волнение у меня вызывала мечта встретить под этими светящимися сводами самого Высшего архангела Правления Лазури или, чего уж скромничать, — Вседержителя!

Я посторонилась, давая пройти высокому черноволосому мужчине. Скользнув по мне невидящим взглядом, он, тяжело печатая шаг, прошествовал мимо меня к двери и скрылся, а я все стояла, сосредоточенно хмурясь ему вослед.

Демон. Возможно, кто-то из Высших. В самом сердце Лазури!

Заставив себя развернуться, я продолжила путь.

Никогда не встречала демонов. Девчонки из моей группы, собираясь после полуночной Славы, рассказывали, что огонь, кипящий внутри их, может сжечь неосмотрительного ангела. А если точнее — ангелессу, которая по своей неосторожности полюбит выходца из Красного мира.

Но даже не это воспоминание меня сейчас взволновало, заставляя морщить лоб… а что?

Я остановилась перед знакомой дверью и тихо стукнула.

Ладно. Неважно!

Не дождавшись ответа, я приоткрыла дверь и заглянула в кабинет.

— Э-э-э, здрасте. Вы не заняты? — Я уставилась в спину замершего у окна архангела.

Он обернулся и расцвел в улыбке:

— Лайла! Заходи! Естественно, хранитель Справедливости занят всегда, но тебя я приму. Ненадолго. — Его худощавая фигура в светящихся одеждах плавно скользнула ко мне, заставляя понуриться. — Что-то случилось?

— Ферзель вам больше не принадлежит! — выпалила я.

— Вот как? — Он качнулся с носка на пятку. — Почему?

— Потому, что этот шестикрыл принес клятву подчинения другому, а другой согласился. Кто же откажется от летающей лошадки?

— А если объяснить этому другому, что летающая лошадка принадлежит мне?

— Принадлежала, — упрямо повторила я и посмотрела ему в глаза. — После клятвы подчинения шестикрыл принадлежит только тому, кто согласился на его служение.

— Я помню Свод правил Лазури. И все же… — Хранитель Справедливости сложил руки за спину и вновь подошел к окну. — Понимаешь, мне Ферзель дорог как память. Именно поэтому я выкупил у Кириллия этого наглого, невоспитанного… э-э-э… — Он покосился на меня. — Я, конечно, чту клятвы и желания, но все-таки… Очень хотелось бы получить его обратно. Понимаешь?

— Не понимаю. — Я даже задержала дыхание и решительно качнула головой. — Я не могу заставить Ферзеля отменить клятву, как не могу и Тару приказать отречься от своих слов.

— Это да… но… — Архангел Васиэль развернулся ко мне. Улыбнулся. — Все меняется. Просто, когда… э-ээ… Тар?., когда Тар отпустит свою новую игрушку, будь добра, сообщи об этом мне.

— А. Ну конечно! — Я выдохнула. Хорошо, что хранитель Справедливости не заинтересовался подробностями этого происшествия. Ангелам не разрешается приводить в Лазурь своих подопечных. Ну… или, может, только в исключительных и очень редких случаях. Тем более Тара я привела сюда, только чтобы показать учителю. Кто же знал, что до него еще нужно добраться! — Думаю, я смогу уладить это уже сегодня.

— Вот как? Ты считаешь, что этот… Тар так быстро откажется от шестикрыла? Видимо, Дара не справилась с перевоспитанием Ферзеля…

— Ага. — Тьма! Кто дернул меня за язык? — Не справилась! Как был этот шестикрыл болтуном и хамом, так им и остался. Если не хуже.

Прости, подруга!

— Н-да. — Васиэль задумался и улыбнулся. — Впрочем, я не удивлен. Даже я не смог его перевоспитать.

— Э-э-э… я могу идти?

— Иди. — Архангел тряхнул кудряшками, отпуская меня.

Фух!

Я коротко поклонилась и торопливо направилась к двери, но выйти из комнаты не успела. Меня остановил вопрос:

— Лайла, а кто такой этот Тар? Ангел? Или простой небожитель? Странное имя для небожителя.

Я обернулась и, стараясь не встречаться с ним взглядом, заблеяла, лихорадочно пытаясь придумать достойный ответ:

— А-а-а, э-э-э… ну-у… Да. Мой друг.

Архангел несколько долгих секунд смотрел мне в глаза и кивнул:

— Ну да. Конечно.

— Теперь я могу идти? — как можно равнодушнее поинтересовалась я, стараясь не показать, как страстно об этом мечтаю.

— Да. Конечно, иди. — Он неожиданно вздохнул и, сгорбившись, уселся за стол.

Я тихо прикрыла за собой дверь и понеслась по коридору.

Тар

Едва Лайла исчезла за резными дверцами, как шестикрыл тут же перестал рычать и вполне миролюбиво устроил на моем плече полосатую башку.

— Мир?

— Да мы вроде и не воевали. — Я обхватил его за шею. — Ты запомни, если я крою тебя матом, это значит, я просто в легком охренении и… короче, не знаю, как себя вести.

— Понятно. — Ферзель щекотно фыркнул мне в ухо. — Забоялся?

— Чего это я должен «забояться»?

— Да ладно! Не все небожители могут со мной летать, не говоря уж о слабой психике смертных.

— Так, ты кого психом назвал? — Я отпихнул зверя и тут же уставился в его желтые глаза. — Запомни. Я. Ничего. Не боюсь!

— Значит, ты ничего и не имеешь. — Он нагло зевнул мне в лицо. — Тебе просто нечего терять. Пока.

Сзади хлопнула дверь, заставив меня отвлечься от осмысления сказанного. Ферзель насторожился и вдруг, издав оглушительный визг, плавно перешедший в рев, одним прыжком перемахнул через меня. Я даже не успел пригнуться.

— Элекзил!!! Сколько лет, сколько зим!!!

Я обернулся, озадаченно разглядывая шестикрыла, восторженно выплясывающего перед высоким, одетым в черное незнакомцем. Волосы цвета воронова крыла были собраны в недлинный хвост. Вроде обычная (сзади и не разберешь) рубашка заправлена в странные шаровары. На ногах невысокие, по щиколотку, сапоги.

Сапоги-то и привлекли мое внимание. Вроде лето… Странный тип. Не очень-то он похож на одетых в светлые, пастельные тона прохожих.

До меня донесся его ответ. Слов из-за восторженного рычания зверя я не разобрал, но вот голос — низкий, с хрипотцой — отчего-то показался мне знакомым. Эх, обернись, что ли? Хотя… встретить знакомого в раю — это уже не симптомы. Это — диагноз!

Я сделал шаг к не замечающей ничего на свете парочке, но тут мужчина что-то буркнул. Шестикрыл отпрыгнул, а незнакомец вдруг… загорелся! Вспыхнул как факел, а секунду спустя на его месте я увидел здоровенного, одетого в странные черные доспехи рыцаря.

Да хрен с ними, с доспехами! Мало ли какие причуды бывают у людей. Я и сам лет в двадцать увлекался рыцарством, сначала учась, а потом и уча бою на мечах.

Осмыслить происходящее мне не дали. Эта громадина все-таки обернулась, пытаясь уследить за шестикрылом, и я вытаращился на рогатый шлем. В его прорезях полыхало самое настоящее пламя! Казалось, мужик горел изнутри!

В голове из далекого-далекого детства всплыло слово «броня». К чему только его привязать?

— И Томочке! Томочке привет передавай! — разобрал я в восторженном реве Ферзеля. — Никак забыть ее не могу! Хотя новый хозяин тоже ничего. Толковый парнишка. Да во-о-он он стоит. Пойдем, познакомлю?

Горящие прорези шлема уставились на меня, и от его взгляда мне вдруг остро захотелось завыть или, как в детстве, спрятаться в шкаф. Вот только уже нет ни детства, ни шкафа…

Усилием воли я заставил себя остаться на месте, когда горящий человек неспешно направился ко мне. Вот и сбылась моя мечта. Оказывается, и я могу бояться. И не только призрачную черную машину, которая однажды заберет меня, как когда-то забрала моих родителей.

— Перебежчик? — Рыцарь остановился от меня в нескольких шагах.

— Кто? — Я нахмурился, разглядывая огонь в прорезях шлема. Может быть, сейчас мечи мне бы не сильно помогли, но отчего-то вдруг остро захотелось почувствовать их тяжесть в руке.

Меня спас Ферзель, вовремя просунув под руку полосатую башку.

— Да не-э, Элекз. Мой хозяин в темном прошлом не замечен. Просто он как-то связан с одной ангелессой-практиканткой. Он не то ее подчиненный, не то подопечный. Да вон, хочешь, сам у нее узнай.

Шестикрыл копытом указал на выпорхнувшую из белоснежного здания Лайлу.

Заметив нас, она вдруг остановилась, вызвала крылья и решительно направилась к нам.

— Какие-то проблемы?

— Я знаю этого шестикрыла. — Незнакомец обернулся к ней. — И захотел пообщаться с его нынешним хозяином.

— Не уверена, что вас заинтересует мой подопечный. К тому же у нас кое-какие трудности, и мы вынуждены спешить. — Она шагнула ближе, и я заметил, как инстинктивно отшатнулся от нее рыцарь. — Тар, садись на Ферзеля.

— Тар? — Незнакомец снова уставился на меня горящими прорезями шлема. — Твое имя Тар?

— Да. — Я вскочил на услужливо склонившегося передо мной зверя.

— Это твое полное имя? — Его рычание заставило меня окаменеть.

«Не говори! — зазвучал в голове голос девчонки. — Узнав твое имя, этот демон получит над тобой власть!»

Демон?! Охренеть!

Смерив меня выразительным взглядом, Лайла легко вспорхнула и привычно уселась сзади, звучно шлепнув Ферзеля:

— Взлетай!

— Это твое полноеимя? — Рыцарь шагнул ближе.

— Да. — Я отвел глаза.

— От винта! — рявкнул Ферзель и с места скакнул в воздух. — Элекз, не забудь передать Томочке приве-э-эт! Пусть в гости заходи-и-ит!

И, не дожидаясь ответа, стал быстро набирать высоту. Я проводил взглядом стремительно уменьшающуюся фигуру. Демон.

Вот интересно, где же я слышал его голос?

Лайла

Яперестала поглядывать вниз только тогда, когда Славдаль стал разноцветной пуговкой, а Ферзель уверенно понес нас к границе города. Да-да, именно к границе. Пусть города не окружали стены, но у меня всегда возникало ощущение пустоты, едва я их покидала. Словно за этой границей ничего нет, а окружающая меня красота — лишь искусно созданная иллюзия. Может быть, это наблюдение в должной мере сможет объяснить, отчего между городами Лазури расстояние — величина довольно относительная.

Шестикрыл, казалось, только взлетел, спасая нас от дотошного демона, а на горизонте я уже увидела город.

Кстати о демоне.

Я успела вовремя! Ведь предсказание могло исполниться даже в Лазури! Хотя, если честно, меня очень насторожили два фактора: невероятно знакомая внешность встретившегося мне представителя Красного мира и… отсутствие дрожи. Мое бессменное чутье опасности сейчас не сработало. А это значило, что либо встретившийся нам демон не был опасен для Тара — что сомнительно, если судить по его нахальному поведению, либо у меня отчего-то пропал мой дар, и последнее меня очень расстраивало! Самое время, что и говорить!

Я не заметила, как в размышлениях удобно прижалась к Тару и, спасаясь от стегавшего в лицо ветра, прильнула щекой к его спине. Так бы лететь… всегда. И чтобы никакой опасности, нервотрепки. Мне кажется, у демонов жизнь куда спокойнее. Подумаешь, воюют друг с другом за никому не нужную власть, зато они свободны в своих решениях, а здесь же… Сказали — делай. Не сделаешь — крыльев не видать. И ведь от меня ничего не зависит. Абсолютно! Хоть и говорит учитель иное, но! Уж если кому что написано на роду — по-другому не будет.

— Эй, захребетники! Опять примерзли? — Голос шестикрыла заставил меня вздрогнуть и выглянуть из-за плеча Тара. — Куда теперь?

Скопище мрачных готических дворцов, чередующихся с маленькими безликими домами, вдруг приблизилось, заставляя меня окончательно вернуться в реальный мир и действовать.

— К Огненной Чаше. Дарайя сказала, что учитель повел свою группу на обряд развоплощения. Сегодня. Значит, они могут найти приют только в монастыре Ангелов Возмездия.

Ферзель, наверное, услышал меня и, больше не спрашивая, плавно начал снижаться.

— Лайла, ничего, что я интересуюсь? — Тар все это время, видимо, тоже был погружен в раздумья и сейчас, словно услышав что-то интересное, обернулся. — Извини, если выгляжу профаном, но… что это за обряд такой — развоплощение? Смерть? Но разве можно умереть здесь?

— Нет, Тар. — Я приблизилась к его уху, пытаясь перекричать свист ветра. — Это не смерть. Это — рождение. В Книге мудрости, хранящейся у Высшего архангела, сказано, что помимо наших трех миров есть внешние миры. Их неисчислимое множество. И именно туда уходят убитые в Красном мире или развоплощенные в Лазури. Уходят навсегда. Но оттуда и приходят. Иначе как можно было бы объяснить пусть редкие, но рождения в наших мирах? — Я усмехнулась, взглянув на ловящего каждое слово парня. — Возможно, это истина, но я, как и ты, да чего там говорить — как все, населяющие наши миры, сомневаюсь, что помимо этих трех миров есть что-то еще.

— Тогда зачем люди… тьфу, ангелы добровольно идут на смерть? На… — Он замялся. — На окончательную смерть?

Я вздохнула. Пожала плечами:

— Не знаю. Я еще так мало живу, что многого не знаю.

— Может быть, чтобы сбежать от никчемности существования? Или найти там, за гранью, того, кого ты потерял? — Тар, казалось, меня не слышал.

Зато я прижалась к нему плотнее, боясь пропустить хотя бы слово.

Еще бы! Узнать о нем хоть что-то! Говорят, корни всех бед надо искать в прошлом. А вдруг? А вдруг я узнаю, как его сберечь? Да ладно как, главное — от кого!

Шестикрыл, словно решив не мешать нашему разговору, на удивление плавно спустился прямо во двор монастыря, а в следующее мгновение нас окружили несколько монахов в черных рясах.

— Вы… — начал один, но я его перебила.

Им только дай слово! Не заметишь, как останешься виноватым. Хорошо, если в Чашу не засунут!

— Мы из группы Гаврилия. Отстали. Просьба проводить нас к нему!

Интерес, с каким они почему-то разглядывали Тара, поутих. Братья разбрелись, и лишь один неохотно бросил:

— Спускайтесь. Провожу.

— Лайла? Что-то случилось? — Гаврилий вытаращился на меня так, словно увидел беса с крыльями или отплясывающего чечетку Высшего архангела.

Я улыбнулась.

Хотя с него станется.

— Почему ты — здесь? — Он перевел взгляд на вошедшего следом Тара. — А этот смертный… — Его глаза расширились, наполняясь пониманием. — Это… это твой подопечный? — Гаврилий обернулся к притихшим адептам. — Урок окончен. Можете подождать во дворе. Я приду к началу обряда. Да, кстати! Кто первым даст обреченному право на покаяние, по прибытии домой получит семь выходных дней!

Ученики, обрадованно галдя, сорвались с мест и бросились к двери так резво, словно он пообещал им не неделю отдыха, а как минимум сразу ангельские крылья. Хотя, если вспомнить курс теории у Гаврилия, для меня неделя свободы тоже перевесила бы чашу весов.

Учитель дождался, когда в коридоре смолкли голоса, сам плотно прикрыл дверь и обернулся к нам:

— Итак? Зачем я тебе понадобился, и, во имя Вседержителя, ответь, зачем ты привела сюда смертного? Лайла, о чем ты думала, оставив без защиты его смертное тело? Он сейчас хотя бы в безопасности?

— Да. Он в закрытой комнате, в квартире друга, на пятом этаже. К тому же я поставила охранные заклинания.

— А ты проверила, что приютивший его смертный — друг?

Я замялась. Вопрос не в бровь, а в глаз! Если честно, для страховки рассчитывала вернуться еще до рассвета, а сейчас в мире смертных уже, наверное, утро. Н-да-а, надо бы поторопиться!

— Если вы о Максе, — вдруг раздался уверенный голос Тара, — то да! Он мой друг. А вот насчет Лайлы… сам не могу понять, с чего ей взбрело в голову притащить меня сюда!

Учитель перевел внимательный взгляд на парня.

— Так-так! Любопытно… — Затем вновь уставился на меня. — Что ты хочешь узнать?

— Сегодня на него было совершено два нападения. В первый раз я почувствовала магию Красного мира, во второй раз, кажется, были смертные, но… — Я замолчала. Если я скажу то, что хотела сказать, рискую вызвать гнев смертного, если не скажу, Гаврилий все равно все узнает. — Мне кажется, нападение организовано кем-то из очень близких ему людей.

— Так, стоп! — Тар нахмурился. В голосе прорезалась сталь. — Ты все же думаешь, что нападение подстроил Макс?

Ну вот! Говорила же.

— Я ужесказала! Но это не факт, а предположение. — Пришлось смело встретить его взгляд. Хотя все лучше, чем выворачивающий наизнанку душу взгляд Гаврилия. — А я, как хранитель, должна просчитать все варианты, чтобы спасти твою жизнь!

— Моя жизнь, девочка, на фиг никому не нужна! И я тебе уже об этом говорил!

— Тогда почему тебя хотели убить? — Я тоже повысила голос. Ну уж нет! Не надо на меня рычать, я и сама умею!

— Они хотели забрать кольцо! И только.

— Так-так! — Учитель, все это время вслушивающийся в нашу перебранку, вдруг оказался рядом с Таром. — Что за кольцо?

— Обычная печатка. Сейчас его нет, но я почему-то ощущаю его на пальце.

— Почему в том или ином мире не отображаются некоторые предметы, может быть только одно объяснение. А именно — принадлежность к другому миру. — Учитель вдруг попросил: — Позволь провести небольшой опыт? На каком пальце у тебя надето кольцо?

Парень пожал плечами и недвусмысленно поднял средний палец. Учитель не растерялся и, что-то пробормотав, вдруг дернул за него. Я подошла ближе, во все глаза разглядывая проявляющийся перстень.

Изучив кольцо, Гаврилий поднял на Тара внимательный взгляд:

— Откуда оно у тебя?

Тот озадаченно коснулся украшения и вдруг развернул его так, что нам остался виден только опоясывающий палец серебристый ободок.

— Нашел.

— Э-э-э… — Гаврилий задумчиво подошел к окну. — Тар, иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать.

Тар, хмурясь, выполнил его просьбу.

— Видишь вон тех ребят у помоста, рядом с огромной чашей, исходящей огненным маревом?

Тар кивнул.

— Пожалуйста, подожди нас там. Мне нужно дать Лайле кое-какие инструкции, а они не предназначены для твоих ушей.

Сжав зубы, так что заиграли желваки, смертный вышел, громко грохнув дверью.

Я вздохнула. Пока ничего не узнала, но головную боль заработала.

— Что вы можете мне сказать, учитель?

Тот развернулся.

— Любопытный перстенек. Очень похож на какой-нибудь защитный амулет из Красного мира. И явно не ширпотреб. Вопрос только, где он его нашел. Эх! — Гаврилий в волнении прошелся по комнате. — Если бы мы были в Славдале, я бы показал его кому-нибудь из Правления, а сейчас… Могу только сказать, что парень, возможно, прав. Действительно, охотятся не за ним, а за кольцом. А так как амулеты защиты, чтобы не потерять силу, могут быть отданы только добровольно, я склоняюсь к мысли, что перед вами разыграли спектакль о покушении, чтобы смертный испугался и добровольно избавился от украшения.

Ага. Спектакль… Перед глазами снова всплыла сцена на дороге и грузовик — неожиданный, призрачный словно ночной туман. Да если бы не вовремя открытый портал, я бы, возможно, уже сегодня смогла насладиться вольной жизнью!

Но я не стала спорить, а лишь спросила:

— И что мне теперь делать?

— Хранить.

Тар

Что этот ангелочек о себе возомнила? Думает, что ей можно безнаказанно подозревать всех, кто меня окружает?

Я прошел по коридору, украшенному только редкими дверями и узкими полукруглыми оконцами. Мрачновато здесь.

Во дворе было пусто, даже шестикрыл куда-то исчез, но возле указанной блондином странной постройки, рядом с огромной каменной посудиной, действительно чем-то напоминающей полную огня чашу, было не протолкнуться из-за черных балахонов.

Ну и что мне делать среди этих куклуксклановцев? Выставили словно какого-то малолетку!

Тайны у них, видите ли…

— О, а ты кто? Перебежчик? — Мне на плечо увесисто легла чья-то лапа.

Черт! Второй раз за сегодняшний день слышу это слово, а ассоциации оно вызывает не слишком позитивные.

— Что такое «перебежчик»? — Я развернулся, инстинктивно уходя чуть в сторону, попутно ненавязчиво освобождаясь от лежавшей на плече руки.

Высокий, кажется даже на голову повыше меня, плечистый дядя откинул капюшон, скрывающий его лысую голову, и непонимающе нахмурился.

Н-да, не думал, что в раю обитают такие качки.

— Да это, наверное, подопечный той девчонки, что недавно прилетела на шестикрыле. — К нам подошел клон любознательного парня в балахоне (жаль, лицо скрывал капюшон), только немного пониже, но все равно чуть выше меня.

Черт, уже начинаю чувствовать себя карликом при росте в метр девяносто! Не думал, что встречу таких ангелочков.

— А-а, то-то, смотрю, какой-то он странный. — Первый тут же потерял ко мне интерес, а вот второй наоборот.

— Первый раз в раю? — Он шагнул ближе и по-дружески обнял меня за плечи.

— Да что ты, братан, каждые выходные тут отдыхаю. — Я нервно покосился на его холеную лапу. Не. Даже в раю мужские объятия меня не вдохновляют!

— Нет, тебя пригласили сюда впервые. — Из-под надвинутого на лицо капюшона в улыбке блеснули белоснежно-ровные зубы. — Мало того, ты почти все свое существование провел в Красном мире, живя отшельником на уединенном от суеты и войн островке. И не потому, что ты недостоин быть властителем. Ты был рожден править, но сам выбрал путь мудреца. А теперь ты рожден на Земле, для того чтобы отдать смертное тело и свою судьбу своему истинному господину и создателю.

— Так, стоп! — Я отшатнулся, освобождаясь от власти лежавшей у меня на плече горячей руки. — Мужик, к чему это словоблудие? Во-первых, я ничего не понял, а во-вторых, я никому не верю, а уж тем более здесь!

— Не удивлен: никому не верить — норма для жителей Красного мира.

— Красного мира?

— Да. Норма для демонов.

— Ты считаешь, что я — демон? — Я совершенно искренне расхохотался. — Могу тебя уверить: я непохож на чучело с рогами — если ты об этом.

Странный дядя. Но смешной. Вот интересно — а если тебя называют демоном, это комплимент или повод подраться?

— Да. Согласен. Пока ты — смертный. Но это лишь одно из тех испытаний, что выпадают всем нам. Считай, что мир смертных — это чистилище, в которое время от времени приходят и жители Красного мира, и жители Лазури.

— Чистилище? — Я зачесал рукой волосы, растрепанные сильным порывом ветра. Ясная, радующая глаз погода стала портиться. Неужели и в раю идут дожди? — Но мне всегда казалось, что чистилище — это место наказания.

— А разве это не так? — Тонкие губы изогнула хищная улыбка. — Разве на Земле все мы не теряем силу, свою природу, даже воспоминания, становясь одинаковыми в своей беспомощности? Разве мы не вынуждены страдать от неразделенной любви? Всю жизнь бояться смерти? Болеть? Стареть? И, в конце пути осознав свое ничтожество, принять смерть как вознаграждение?

— Ну уж нет! — невольно вырвалось у меня. — Может, для кого-то жизнь то, что ты сейчас сказал, но лично мне нравится жить. Нравится любить женщин. Нравится доверять друзьям. Нравится пить холодное пиво. Утром. Иногда. Нравится смотреть на огонь и звезды. Нравится ощущать свое тело! Понимаешь? Нравится! И мне кажется, что, проживи я до седых волос, — и в этом возрасте я нашел бы то, что мне понравится.

— Ну, что и требовалось доказать. — Незнакомец вдруг стал серьезным. — Ты — философ, Шайтаар, и всегда им был. Не знаю точно, почему ты отказался принять свою истинную, законно принадлежавшую тебе корону, оставив всю власть и могущество матери, но ты ушел. Наверное, ты был рожден смотреть на окружавшие твой остров волны огня и багровые тучи, низко летящие над твоей чурутой. Это удел мудрых.

Я нервно сглотнул и зло помотал головой, пытаясь отогнать вдруг вставшую перед глазами картину.

— Откуда… откуда ты знаешь это имя?

Мужчина невозмутимо пожал плечами, и на его губах вновь заиграла безмятежная улыбка. Черт, вот бы стянуть с него этот дурацкий капюшон!

— Я услышал, как тебя называла твоя ангелесса, и решил, что это имя в честь Шайтаара, сына первой королевы рода Бриллиант. И… я не ошибся?

— Так. Закончили полоскать мне мозги! — Отчего-то сердце омыла беспричинная ярость.

Не попрощавшись, я развернулся и врезался в галдящую толпу черных балахонов. Небожители — целители душ! Вот только от их исцеления почему-то захотелось принять наркоз. С пол-литра, не меньше!

— Та-ар!

Голос Лайлы заставил меня остановиться и обернуться, разыскивая ее глазами.

Девчонка стояла у дверей мрачного, выполненного в готическом стиле храма и явно кого-то ждала. Заметив мой взгляд, она помахала мне. Я улыбнулся. Наверное, единственный нормальный в этом гадючнике ангел. Точнее, ангелесса.

Из двери вышел пожилой блондин (которого Лайла называла учителем) и, взяв ее под руку, повел в мою сторону.

Почти сразу за ним вышел худощавый парень в белом балахоне, а следом из храма появилось четверо шкафоподобных небожителей.

Толпившиеся в ожидании веселья зеваки в балахонах притихли и разошлись, создав коридор, ведущий прямо к ступеням, которые помостом возвышались над вдруг вспучившейся огнем каменной чашей.

— И все-таки я знаю, почему ты здесь. — В уши вновь вплелся уже надоевший до зубовной боли голос моего странного собеседника. — Я знаю, почему ты так легко поверил в то, что та сногсшибательная блондинка — твой ангел. Ты живешь надеждой найти своих родителей. Верно? А где искать умерших, как не в загробном мире?

Черт! Черт, черт!!!

Я развернулся, разглядывая ненавистную улыбку, и холодно приказал:

— Выкладывай все, что знаешь!

— Ничего из того, чего не знал бы ты.

— Опять начинаешь?!

— Почему вы, демоны, такие нетерпеливые? — улыбнулся он и быстро посерьезнел. — Хорошо. Да. Ты прав. Я знаю, где сейчас твои родители. Я знаю, как их найти, и даже могу проводить тебя к ним.

Я прищурился, разглядывая его.

— И ты думаешь, что я в это поверю?

— Как хочешь. — Мужчина передернул плечами. — Можешь не верить. Зачем? Ты ведь счастлив, видя их во сне? Ты ведь всегда предпочитал уединение войнам. Любовь суккр — действительно сжигающей тебя страсти. Сны — реальности. — Его губы брезгливо покривились. Он вдруг отвернулся.

Ярость опять толкнулась в сердце. Схватив за плечо, я резко развернул мужика. Капюшон, подчиняясь хлестнувшему ветру, соскользнул с головы, и я с жадностью вгляделся в его лицо.

Боже. Никогда не думал, что скажу такое о мужчине, но… его лицо было совершенным. Да. Пожалуй, так! Оно не было ни красивым, ни безобразным — оно было совершенным!

Я заставил себя стряхнуть наваждение.

— Ты хочешь сказать, что я — трус?

— Я просто говорил о том, что прочитал в твоей памяти. Порой единственный поступок может перечеркнуть всю жизнь.

— Допустим, я верю в то, что ты сказал. Верю, что… — Я невольно отвел взгляд от его лучащихся небесной синью глаз. — Что они живы. Ты проводишь меня к ним?

— Если хочешь, я могу проводить тебя в их мир. Прямо сейчас. — Незнакомец посмотрел мне в глаза, натянул капюшон и, сжав мою руку, уверенно повел меня наверх. — Пойдем?

Я не заметил, как закончились ступени, а в лицо дохнул невероятный жар. Черные балахоны что-то разом загалдели, но я уже ничего не слышал, глядя в манящее огненное варево.

— Они по ту сторону этого пламени. Сделай шаг, и ты сможешь их найти. Сможешь выбирать.

— Знаешь, я не самоубийца.

С трудом оторвав взгляд от бурлящей стихии, я огляделся. Черные балахоны столпились у подножия лестницы, образуя ровный круг, но подниматься не спешили. Словно… словно им что-то мешало подняться! Взгляд выхватил из толпы знакомое лицо. Лайла! Она стояла на первой ступени и, молитвенно сложив руки на груди, смотрела на меня. В широко раскрытых глазах девчонки читался неподдельный ужас.

— Поверь, я не хочу твоей смерти. Я не допущу твоей смерти! Более того, я сделаю все,чтобы ты жил.

— Тогда зачем я здесь? — Я с трудом заставил себя отвернуться. — И кто ты?

— Ты здесь для того, чтобы узнать себя. Вспомнить себя. Огонь — всего лишь скоростной лифт в другой мир. Немного глупо звучит, но, думаю, ты меня понял. Именно там живут твои родители. Пройдя это испытание, ты сможешь остаться с ними. Выбирай. Один шаг…

Как ловко этот дядя проигнорировал второй вопрос! Не ответив, я вновь оглядел окружающую нас толпу. Нашел глазами Лайлу. Сейчас она что-то кричала, колотясь в невидимую стену, но ее крик тонул в разноголосом гуле.

Найти родителей — заманчиво. Но поверить первому встречному… глупость!

Я уже собрался сказать ему об этом, как вдруг мой собеседник оказался передо мной и коротко, но мощно ударил меня в грудь. Рот Лайлы искривился в беззвучном вопле. Взмахнув руками, я начал падение.

Крак-шер. Дворец княжеского рода

Рогатый силуэт вышел из пыльного смерча, развеял переход и, толкнув тяжелые двери, шагнул в княжеские покои.

— Брилл? — Пламя вспыхнуло, пряча в огненных язычках уродливую броню, но демон этого словно не заметил.

Еще шаг, и вместо рогатой фигуры, тяжело ступая по каменным плитам, шел одетый в черную одежду простого наемника Элекзил.

В его мире багровая ночь только-только сменилась едва зарождающимся утром. Он любил возвращаться домой в это время, чтобы стать первым, кого увидит та, с кем он был готов разделить вечность.

Элекзил миновал приемный зал, и небольшой коридор привел его в спальню.

— Брилл?

Смятая постель и теплый ветер, играющий золотистым шлейфом штор. Сердце замерло и вновь продолжило свой бег. Ее запах почти исчез. Значит, она была здесь не позднее вчерашнего дня. А потом?

Открыв короткий переход, он привычно вызвал броню и вышел под раскрашенное розовой дымкой ярко-красное небо. Надо заглянуть в деревню погонщиков фершехров. Брилл иногда ночевала там, когда он уходил.

Багрово-красная земля дворцового сада окружала огненное озеро, вокруг которого стояли причудливые статуи из черных камней, привезенных из самого Шрутху. Древний город. Разрушенная столица Рубинового рода. Говорили, что своими набегами на древние места силы они вызвали гнев Лучезарного, и однажды их город оказался засыпан черным пеплом, а многие не успевшие бежать Рубины окаменели.

В саду каменных изваяний ему всегда отлично думалось, вот только сейчас ему нужно было действовать. За последние десять циклов, пролетевших как один сон, он только и делал, что думал. Сын. Мысли вернулись к странной встрече в Лазури. Тот смертный, Тар, кто он? На мгновение он даже сошел с ума при мысли, что встретил Шайтаара, но несколько простейших заклинаний, призывающих кровь дать ответ, развеялись прахом, уничтожив его радость. Чужой. И в то же время — он смотрел, как этот чужак улетает, и отчего-то хотелось выть.

Нет! Решено. Надо предупредить Брилл и отправляться на поиски, иначе он никогда не простит себе, что даже не сделал попытки разыскать свое единственное дитя.

В раздумьях Элекзил не заметил, как покинул сад, и, выйдя на каменистую площадь, привычно свернул на узкую дорогу, ведущую в деревню.

Крак-шер еще спал. Жители его мира не любили утро, предпочитая встречать новый день тогда, когда яркие краски неба блекли, сменяясь багровым полумраком.

Хотя, чего скрывать, были и те, кого из дома гнало утро. Оплатить ночной образ жизни могли позволить себе не все. Вот и теперь, едва он шагнул за охранные столбы, с неба упал фершехр с восседающим на нем рыцарем смерти.

— Стоять!

— Стою.

— Назовись.

Вместо ответа Элекзил позволил увидеть стражу сапфир, овальной бляхой висевший у него на груди. Знак принадлежности к княжескому роду.

— Мой князь. — Страж потупился, горящими прорезями шлема разглядывая потрескавшуюся землю у себя под ногами.

Фершехр приглушенно рыкнул и, словно повинуясь приказу погонщика, отступил на шаг.

— Где моя жена?

— О… она… — Рыцарь помолчал и, набравшись смелости, выпалил: — Госпожа Тариймаар не вернулась из ночного полета.

— Куда она полетела? — Голос Элекзила оставался бесстрастным, и лишь бешено колотящееся сердце могло бы показать воину, что творилось сейчас с его князем, если бы не броня. Она защищала его даже от проявления чувств.

Все верно. Так и должно быть. У правителей не может быть слабостей, иначе трудно будет удержать в узде подчиненных.

— Я могу ошибаться, мой князь, — еще один вкрадчивый голос заставил Элекзила развернуться и в ожидании ответа уставиться на козлоногого беса, — но я видел, как Тариймаар направила своего фершехра в сторону черной башни Шеррахха.

Пепел крыльев! Эта женщина сводит его с ума! Он ведь приказал ей дожидаться его в Крак-шере!

Впрочем, смысл приказывать, если его приказы не исполняют?

В его руке появился черный шарик. Едва погонщики убрались подальше, как Элекзил начал пробуждать переход. Спустя два стука сердца он уже выходил на черные плиты королевского дворца в столице Бриллиантового рода.

Голос Брилл. Он услышал его, едва подошел к Тронной зале.

— Элл, тогда почему не могу пойти я? В конце концов, Тар и мой сын тоже!

Сокращенное имя сына, придуманное женой на человеческий манер, жалом впилось в сердце, вновь напоминая о случайной встрече в Лазури.

Толкнув двери, Элекзил убрал броню и неторопливо направился к двум сидевшим на каменной скамье женщинам. Двум властительницам этого мира.

— Элекзил? Уже вернулся? — Эллеайз поднялась ему навстречу.

— Явился не запылился. — Брилл бросила на него взгляд исподлобья. Хм, за ее выходку и угон фершехра впору ему было смотреть на нее так, но он действительно отчего-то чувствовал себя виноватым.

— Брилл, произошедшее требовало моего вмешательства. Я просто не успевал вернуться, чтобы сообщить тебе. Да и о чем? О том, что отец почувствовал перстень рода, который…

— Который носит наш сын! — Брилл поднялась и, тряхнув огненной гривой волос, яростно уставилась на него зелеными глазищами.

— Это необязательно может быть он! — Элекзил нахмурился, чувствуя бессилие перед ее гневом. Он до сих пор помнит, как уже после возвращения в Красный мир спасал ее от кошмаров. Ведь это по его вине они распростились с миром смертных. Так рано!

— Ну конечно! Эллеайз уже объяснила мне, что это колечко могло активироваться только на руке того, в ком течет княжеская кровь вашего рода. Или у тебя еще были дети?

— Не говори ерунды! — В его голосе послышалась сталь. — Я тоже надеюсь, что Шайтаар нашелся, но…

— Никаких «но»! Я знаю, что это — Тар!

— Не называй его так! — В мозг опять впилось это имя.

— Алекс, мне надоело! Тебе не нравилось его земное имя, придуманное мной, тебя не устраивает этосокращение…

— Все верно! Потому что его имя — Шайтаар! — Лязгнули, закрываясь, двери, и в залу вошел Берфеллаг. — Так звали твоего первого и единственного сына, Тариймаар! Шайтаар обладал силой, которая могла сравниться с мощью самого прародителя Красного мира! Он единственный мог укротить корону Всевластия и объединить всех нас, но… — Правящий князь Сапфир прошел к соседней скамье, устало опустился на нее и, откинув голову к прохладному камню стены, закрыл глаза.

— …но он почему-то ушел? — Элекзил не сводил с отца внимательного взгляда. Опустошен. Словно проводил какой-то ритуал или обряд.

— Да, почему-то он ушел, чтобы провести вечность в уединении на острове посредине огненного моря. — Берфеллаг задумчиво замер, разглядывая кусочек пурпурного неба, видневшийся в узкое окно. — Только перерожденная Тариймаар могла вызвать в мир смертных своего сына. Вопрос — зачем? Кому понадобилось усилить мощь Шайтаара княжеской кровью Сапфиров? — Берфеллаг вновь оглядел их, притихших от тяжести непознанного. — Вот что мучает меня. И вот почему тебе, Тариймаар, лучше оставаться в Красном мире. Твой сын рано или поздно придет сюда сам, главное — с ним не разминуться.

— А вдруг его возвращение как-то связано с моей несостоявшейся коронацией? — Низкое, неспешное звучание голоса отца разбавили бархатные нотки Эллеайз. Перестав изображать статую, она подошла ближе.

Элекзил нахмурился. Все присутствующие на коронации были свидетелями того, что корона Всевластия выскользнула из рук избранной ею королевы. Плохой знак. Очень плохой. Обряд перенесли, но Эллеайз так и не надела корону. И хотя благодаря пророчеству все считали ее королевой — фактически она ею не была.

— Я полагаю, настал момент навестить Мудрейшего этого мира. — Отец поднялся.

— Нет! — Элекзил выдохнул это короткое слово одновременно с встревоженной Эллеайз. — Ты ведь сам столько лет не позволял нам с Брилл даже думать о глубинном дьяволе, хотя на кону было существование нашего сына!

— Сейчас на кону существование нашего мира. — Берфеллаг, прекращая спор, посмотрел Элекзилу в глаза. — И не теряй времени. Тебя ждет мастер Переходов.

Он развернулся и, печатая шаг, вышел из залы.

Лайла

Ощущение, что я опоздала бесконечно, невыносимо, бессмысленно, появилось еще тогда, когда я заметила рядом с Таром высокую фигуру небожителя. Конечно, Наказующие архангелы, или, проще говоря, монахи города Инквизель, не упустили бы шанс прочитать Тару нотацию, но в тот момент меня насторожил сам Тар. Я даже замерла, наблюдая, с каким любопытством он слушал незнакомца в черной рясе. Не отводя ни на секунду взгляда.

— Та-ар! — У меня невольно вырвался крик. Не хватало еще, чтобы ему заморочили голову! Куда уж дальше?

Он тут же обернулся. Его взгляд пробежался по черному морю ряс, выискивая меня. Почти сразу нашел. Я вскинула руку, привлекая его внимание. Губы парня тронула улыбка.

Сзади захлопнулись двери храма. Я обернулась к учителю.

— Пойдем, Лайла. — Он взял меня под руку и, не дожидаясь сопровождающей обреченного на казнь процессии, потянул к Огненной Чаше.

Просто удивительно — как Огненная Чаша, символ Красного мира, оказалась почти в центре Лазури? Эх, если бы познать ту мудрость, коей владеют архангелы Правления, многие вопросы исчезли бы сами собой.

Невероятная картина открывалась мне с каждым сделанным шагом: громадная, высеченная из черного лоснящегося камня чаша была полна алого огня, всполохами выстреливающего в затянутое серыми тучами небо, и на фоне этой картины к самому эшафоту поднимались двое.

Я распахнула глаза, узнавая в одном из этих двоих Тара, и, ничего не объясняя удивленному учителю, бросилась к чаше, распихивая попадавшихся на пути монахов.

Смертный что, окончательно спятил? И небожитель тоже хорош! Кто он? Что он задумал?

Неожиданно мой лоб встретил непонятно откуда взявшуюся невидимую преграду. Что еще за номера? Не сводя глаз с подопечного, я как слепая принялась ощупывать прозрачную стену.

Она была везде! Я даже взлетела, чтобы убедиться в ее монолитности. Более того, она как купол скрывала чашу, а в ней творилось нечто невообразимое. Огонь словно сошел с ума, то выстреливая сгустки к небу, то бурля и пенясь всего в нескольких метрах от помоста, к которому уверенно поднимались мой подопечный и… небожитель! Бесы его раздери! Откуда он взялся? Неужели не понимает, насколько опасно всем, и райским жителям и смертным, находиться возле этой стихии?

Ладно. Ничего не остается, как просто ждать. Я сложила руки на груди, стараясь унять бьющееся в горле сердце, и продолжила следить за этой парочкой. Между тем, кажется, то, что сказал небожитель, Тару не понравилось. Не церемонясь, он ухватил того за плечо и довольно грубо развернул к себе. Что-то зло выкрикнул. И тут капюшон упал на плечи незнакомца, и я замерла, узнав Высшего архангела Лазури.

Тар обернулся, разглядывая притихшую толпу. Нашел меня взглядом и нахмурился, слушая то, что говорит ему архангел.

Ну во всем этом есть один плюс. По крайней мере, рядом с Высшим архангелом Тар будет в безопасности…

В следующее мгновение я даже не поняла, что случилось! Архангел вдруг оказался совсем близко и резким движением толкнул Тара в грудь. Смертный вскинул руки и рухнул вниз. Я захлебнулась криком, безрезультатно колотясь в будто окаменевшую преграду:

— Та-а-ар!

— Лайла, девочка! — На плечи успокаивающе легли теплые руки учителя. — Значит, на то воля Вседержителя! Видимо, это и есть испытание, уготованное твоему подопечному.

— Развоплощение?! — Я развернулась к нему. — Мне приказали хранить от нечаянной смерти его тело, но я не знала, что хотят убить его душу! За что? Что он сделал?

— Высший архангел — это правая рука Вседержителя. Значит, так было нужно.

— Да хоть левая нога! Он должен будет мне все объяснить! — Я развернулась к чаше и замерла со сжатыми кулаками. Эшафот был пуст. — Хорошо, значит, я немедленно лечу в Славдаль!

— Но даже там найти Высшего архангела не так просто!

— Значит, я поселюсь в Храме Правления и буду ждать. Хоть вечность! — Не слушая увещеваний встревоженного учителя, я развернулась и, грубо расталкивая галдящих монахов, стала пробираться вон из толпы.

— Послушай, Лайла! — Учитель, видимо, решил первым испытать на себе мой гнев. — Если бы ты не справилась со своим заданием — а ты бы не справилась, — тебе бы пришлось еще долго ждать крыльев. Поэтому то, что произошло сейчас, — хорошо! Считай, что тебя освободили от заведомо провального дела! И не кто-нибудь, а сам Высший!

— Да плевать мне на Высшего! — Я резко обернулась и, глядя в глаза Гаврилию, принялась на него наступать. — И на вас мне уже плевать! Вы что, специально дали мне задание, с которым я бы не справилась? Зачем?

— Успокойся, Лайла! Это задание пришло само. Вполне возможно, что оно действительно было из ряда невыполнимых, но Высший архангел тебя любезно от него освободил! Будь благодарна! Уже завтра я могу подать заявку на скорейшее утверждение тебя в младших ангельских чинах!

— Нет! Пока я не услышу объяснений. Мне не нужны крылья, полученные такимспособом! — Я снова развернулась, чтобы уйти подальше из этого монастыря, но мое плечо довольно грубо сжали пальцы Гаврилия.

— Гнев и гордыня довольно плохие качества для ангела, Лайла.

Я бросила на него быстрый взгляд. Да — гнев. Да — гордыня. Даже не гордыня, а… сама не знаю, как назвать ту боль, которая сейчас огненными шипами в клочья рвала мое сердце и душу.

Приняв мое молчание за смирение, учитель уже более мягко продолжил:

— Хорошо. У тебя есть право потребовать объяснений. Вот. — Он выудил из кармана шар перехода и начал его пробуждать. Когда в метре от меня закружилась воронка смерча, приказал: — Иди. Он приведет тебя прямо к Храму Правления. Но только не ищи встречи с Высшим сама. Жди меня. Я отведу группу в школу и приду к тебе. Поняла?

Я кивнула и торопливо шагнула в переход.

Тар

— Ну и долго мне ждать, когда ты соизволишь очнуться?

Знакомый голос вплелся в сон, настолько манящий и красочный, что я едва не застонал, понимая, что он ушел и больше не вернется. Глаза распахнулись, мечтая увидеть ту сволочь, что нагло вырвала меня из сна своим нетерпением, а рот открылся, чтобы высказать все, что я думаю, да так и остался открытым.

Сон не закончился! Он продолжался! Мало того, я сам был в этом сне.

Едва не заработав вывих челюсти, я сел, не сводя глаз с кроваво-красного неба. Сколько раз я был здесь в моих снах вместе с отцом и матерью… Сколько раз я приходил сюда, чтобы вновь и вновь встретить их здесь — живых, молодых… Таких, какими я их запомнил.

— О! Вижу проблеск разума в пламени твоих глаз. — Голос вновь напомнил о себе, заставив меня с сожалением отвести взгляд от неба и оглядеться.

В двух шагах от меня сидел высокий, кряжистый старик. Хотя стариком я бы назвал его с натяжкой, да и то только если брать во внимание его белоснежные кудри и аккуратную бородку. И больше всего наводили на мысль о несоответствии настоящего и видимого — глаза. Настолько яркие, сияющие и молодые, что в сочетании с ними весь его облик казался абсурдным и… знакомым!

— Мужик, а я тебя знаю! Ты меня как-то подвозил. Рано утром. Помнишь?

— Я-то помню. — Его губы разъехались в улыбке, а глаза окружила сеть морщинок, лишь теперь выдав его истинный возраст. — Рад, что и у тебя все в порядке с памятью, а то у меня рука, знаешь ли, тяжелая, в отличие от твоего ангелочка.

— Так! Стоп! Я понимаю, что мне все это снится. — Я вслушался в произносимый мною бред и почему-то спросил: — Да?

— В какой-то степени. Открою тебе тайну: реальность — это то, что хочешь ты. — Старик поднялся. Подошел. Отчего-то сделал возле меня круг, внимательно разглядывая, и наконец подал руку. — Люберий. Я странник и, надо сказать, здесь оказался случайно. Увидел тебя, дай, думаю, поздороваюсь, раз уже встречались…

Не сдержав нервного смешка, я тоже протянул ему руку, да так и замер, разглядывая малиновые чешуйчатые руки с десятисантиметровыми лезвиями когтей.

— …! … … …! Это чего со мной такое?

— Это броня. — Старик ухватил меня за запястье и с силой потянул, заставляя подняться.

Сзади что-то нервно дернулось и хлестнуло меня по ногам. Я оглянулся. Твою мать! Хвост! Взгляд спустился, разглядывая такого же цвета тело, покрытое жесткой чешуей, и трехпалые ноги. Хотя ногами я бы это назвал в последнюю очередь. Причем я оказался выше старика как минимум на голову.

— И что, я теперь всегда буду таким красавцем?

Старик с такой ехидцей хохотнул, что я приготовился к худшему.

— Ты еще не видел свой шлем. — И тут же принялся меня успокаивать: — Мальчик, ты в Красном мире. Здесь, чтобы выжить, нужен именно такой костюм. Хотя могу тебя успокоить — это что-то вроде скафандра. Внутри его ты остался прежним.

— И как этот скафандр снимается? И вообще, с чего он у меня отрос?

— Снимается — легко. Ты научишься. Мм… вспомнишь! А отрос он у тебя потому, что ты прошел через Огненную Чашу и обрел свою настоящую сущность. Ты — демон Шайтаар.

Фу-у-у, как же надоело удивляться и выглядеть дурачком! Забыв о когтях, я сжал кулаки, отстраненно отметив, что лезвия исчезли.

— Я что, уже умер? И где Лайла?

— Могу тебя огорчить: пока нет. — Старик доверительно положил руку мне на плечо. — Ты действительно спишь, Шайтаар, но тебе пора просыпаться. Этого раза пока достаточно. А за девчонку не переживай. Еще надоест.

Дурнота подступила к горлу, заставляя вожделенно поглядывать на бурую землю. Такое ощущение появляется, когда ты безумно устал или не можешь справиться с кошмаром и проснуться.

В руках старика непонятно откуда взялся темный шарик и стремительно начал раскручиваться в воронку.

— Запомни. Ты должен беречь перстень как зеницу ока. Никогда не снимать и уж тем более никому не отдавать! — Его голос вдруг стал доноситься до меня как сквозь толстый слой ваты. — Хочешь выжить — слушай меня! Мы с тобой еще увидимся, а теперь — пошел!

Его руки толкнули меня с такой силой, что я просто влетел в тут же всосавший меня на манер пылесоса смерч.

Лайла

— Мне нужно видеть Высшего!

Четыре архангела из Правления обернулись, разглядывая меня так, словно я — пришедший из внешнего мира мутант.

Наконец один соизволил помочь моему горю:

— Что тебе нужно, дитя?

Пришлось повторить:

— Мне нужно видеть Высшего архангела!

— Зачем? — невозмутимо уточнил другой.

— Нуж-но! — по слогам выпалила я.

— Зачем нужно? — вступил третий.

— Вы что, издеваетесь? — прорычала я.

— Боюсь, что издеваешься ты. — Ну наконец-то и четвертый решил поучаствовать в игре «Избавься от надоедливой девушки». — Или ты считаешь, что любой ангел может прийти сюда, пинком открыв дверь, и пообщаться с главой Правления Лазури?

— А что, к нему нужно записываться за век вперед? — Я гневно прищурилась, разглядывая их невозмутимые, прекрасные лица.

В голову неожиданно закралась мысль, заставившая сердце тоскливо сжаться: Тар тоже был красив, только у него была живая, завораживающая красота, а красота этих небожителей — по-другому и не скажешь — вызывала у меня только скуку.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и, грохнув на прощанье дверью, вылетела в коридор.

— Ты искала меня?

Едва успев избежать столкновения с высоким мужчиной, я отшатнулась к стене и подняла на него взгляд.

— Вы?! Э-э-э…

— Очень содержательно. — Его пальцы цепко впились в мое запястье. — Пойдем.

Я дернулась, пытаясь освободиться, и тут меня прорвало:

— Зачем? Зачем вы его убили? Вы специально дали мне такое задание? Чтобы я никогда даже не смела мечтать о крыльях? Заставили меня почувствовать важность его жизни — для чего? Чтобы вот так, походя развоплотить его и лишить меня… надежды?

— Простите ее, Высший!

Учитель! Я не услышала, как он вошел в храм, и поэтому чуть не подпрыгнула, когда над ухом прозвучал его голос.

— Лайла — девушка впечатлительная и… душевная. — Рука Гаврилия в оберегающем жесте легла мне на плечо. — Видимо, развоплощение подопечного так сказалось на ней.

— О чем идет речь? — Высший архангел так удивленно взглянул на него, что я даже засомневалась в увиденном сегодня.

И тут мне в голову пришла догадка. А вдруг это был не он? Вдруг Тара скинул в Огненную Чашу кто-то другой? Кто-то, лишь похожий на Высшего?

Судя по лицу учителя, у него тоже возникли подобные подозрения, но он все же решил объяснить:

— Сегодня в Инквизеле вы соизволили бросить в Огненную Чашу ее подопечного…

— Я? Занимался развоплощением? Сам?!

— Простите меня. — На Гаврилия было жалко смотреть. — Конечно же это было не так. Мы ошиблись. Вот только моя ученица отчего-то думает, что это были именно вы.

Высший архангел смерил меня таким взглядом, что я уставилась в пол, молясь, чтобы поскорее прекратилась эта выворачивающая душу и память проверка.

— Хорошо. Ты можешь идти, а твоя ученица пойдет со мной. Я должен кое-что у нее спросить.

— Прошу! Она еще дитя! — взмолился Гаврилий, но его рука послушно соскользнула с моего плеча.

— Ну на вопросы ответить, я думаю, сможет. Не настолько же она глупа? — Архангел развернулся и, не тратя больше времени на беседу с Гаврилием, уверенно потащил меня по коридору.

Если честно, я уже была не рада, что собралась что-то выяснять у НЕГО! А если он действительно может общаться с Всеблагим? Тогда… тогда для меня это шанс! Вдруг он ответит мне на один-единственный мучающий меня вопрос — что там? Что там, куда ушел Тар?

Миновав почти все двери, он остановился у последней и, не утруждая себя открыванием, просто протащил меня сквозь нее и только после этого соизволил выпустить мою руку.

— Я слушаю. — Подтолкнув меня к мягкому креслу, он огляделся, недовольно поморщился, и вдруг строгая комната, в которой было лишь два кресла и стол, начала меняться. Она немного раздвинулась, у стены появился камин с горящими в нем поленьями, а возле него словно из воздуха вылепился небольшой уютный диванчик, на который он и опустился. — Всегда, когда возвращаюсь из Красного мира, мерзну. Ты не возражаешь? — В его руках появилось два бокала с рубиновой жидкостью.

Я заставила себя закрыть рот. Конечно, слышала, что архангелы могут менять окружающее пространство, но чтобы вот так, одной лишь гримасой!

Еще раз окинув взглядом ставшую уютной комнату, я с опаской присела на краешек кресла.

— Нет, спасибо. Я не пью вино.

— Кто сказал, что это вино? — На его невероятно красивом лице вновь появилось удивление. Он поднялся и, шагнув ко мне, протянул бокал. — Это то, что поможет тебе успокоиться и смириться с тем, что ты услышишь. Ты ведь пришла ко мне за правдой?

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и взять бокал. По его тонко очерченным губам скользнула тень улыбки.

— Итак, за правду! — Он отсалютовал бокалом и сделал небольшой глоток.

Не сводя с него глаз, я пригубила терпкую жидкость. Меня объял аромат лесных ягод и лета. Земного лета. Когда лес купается в лучах июльского солнца, а травы полны целебных сил. Я не заметила, как осушила питье, и теперь оно пузырьками бесшабашности щекотало мне кровь. Повертев в руках бокал, я поставила его у кресла и вновь взглянула на изучающего меня архангела. Высшего архангела! Даже не верится!

— Почему ты захотела стать ангелом?

Неожиданно прозвучавший вопрос заставил меня задуматься.

Почему? Я пожала плечами:

— Не знаю. — Для меня действительно было слишком сложно ответить на этот вопрос, но Высший ждал ответа, поэтому я вздохнула и решилась: — После жизни в мире смертных, кстати сказать не очень счастливой, я попала в Лазурь. Перерождения скрыли пути всех, кого я любила. Сначала я просто хотела их найти, а кто может знать о скрытом, как не ангелы? Но когда после нудного курса теории мне дали на время крылья — я забыла обо всем и поняла, что расшибусь в лепешку, но сохраню их. Что может быть прекраснее полета и могущества, которое дарит этот полет?

— Честно, — одобрил архангел, неспешно выпил рубиновую жидкость и растворил бокалы в воздухе. — Значит, ты пойдешь на все, чтобы выполнить задание?

Сдержав вздох, я кивнула. Новое задание, значит, новая душа. Хотя в данный момент я хотела только одного: чтобы меня оставили в покое. Все!

— А это пожелание вообще из разряда невыполнимых. — Он протянул руки к огню и взглянул на мою недоуменную физиономию. — Покой, о котором ты мечтаешь. Мне кажется, его нет ни в одном из миров, поэтому перейдем сразу к делу.

— Один вопрос. — Я выдержала его взгляд и, не дожидаясь согласия, выпалила: — Это были вы? Сегодня в Инквизеле?

Архангел первым отвел взгляд. Усмехнулся:

— Да, это был я.

— Тогда ответьте, зачем вы развоплотили Тара?

— Гм, вообще-то это уже второй вопрос, но я для того тебя и позвал, чтобы кое-что объяснить. — Он поднялся и неторопливо принялся мерить шагами комнату. — Я сегодня не развоплотил Шайтаара, а дал ему возможность обрести себя. Свою силу. Я бы очень хотел, чтобы к нему вернулась и его истинная память, но, увы, пока еще слишком рано. Это может навредить…

Я смотрела на него во все глаза.

— Что… что вы хотите сказать? Что значит «обрести себя»? В каком из миров он должен себя обретать?

— Еще раз повторю: я его не развоплощал! Ты хоть знаешь, что Огненная Чаша не только место казни небожителей, но и портал для демонов?

Так и не сообразив, к чему он клонит, я искренне помотала головой:

— Нет.

— Двоечница! Хотя никто другой, возможно, и не справился бы с этим заданием так, как это можешь сделать ты.

Не выдержав, я вскочила.

— Ничего не поняла! Какое задание? Что меня ждет на этот раз?

— То же, что и в прошлый. — Его глаза мгновенно превратились в льдинки. — До дня рождения твоего подопечного осталось не так уж много времени. Твоя задача — уберечь его от всего, что может убить его душу или тело. Это будет просто, если проследишь, чтобы до этой даты он ни в коем случае не снимал перстень.

Я сглотнула, боясь поверить в услышанное.

— То есть вы хотите сказать, что Тар — жив?

— Ну слава мне — дошло! Жив. Пока. И если хочешь, чтобы он жил и дальше, поторопись! — Он поводил рукой так, словно что-то стирал.

Камин и стена растворились в серой пустоте. Я едва удержалась от желания отступить, но вовремя сообразила, что это — переход.

— А можно еще один вопрос? Почему Тар остался живым, упав в Адскую Чашу?

— Действительно двоечница! Ты чем меня слушаешь?! — Архангел в нетерпении вновь прошелся по комнате и остановился возле меня так близко, что я даже почувствовала овевающий его запах дождевого ветра. — Он не умер потому, что этот огонь не может его убить!

— И что это значит?

— Подумай.

Я шагнула к серому туману, а в голове билась только одна мысль: Тар жив! Я выполню задание, чего бы мне это ни стоило. Он проживет свой земной век так, как и было предсказано в Книге судеб. Один раз я его уже потеряла, и это было самое ужасное, что мне довелось пережить.

— А кто хочет его убить?

— Этого я тебе пока сказать не могу, но для выполнения задания даю тебе полную свободу действий.

— А если я не справлюсь? — Интересно, с чего у Высшего архангела такой интерес к моему безалаберному подопечному?

— Значит, не получишь крылья. — Архангел бесцеремонно подтолкнул меня к туману. — Никогда!

Тар

Настойчивый стук заставил меня распахнуть глаза и сесть.

Черт!

Я огляделся, с трудом узнавая комнату Макса. Так. Стоп. Так, значит, мне все это приснилось?

Задумчиво взъерошив волосы, я поднялся.

И Лайла?

— Тар, ты там что, умер? — Макс, видимо, стучал уже довольно долго. Скромное постукивание перешло в требовательные удары, а требовательные удары сменились пинками. И не жалко же…

Спасая дверь, я отодвинул щеколду и шагнул в сторону, впуская в комнату встревоженного друга. Он крутанулся на месте и набросился на меня:

— Какого… ты чего не открываешь?!

— Сплю.

— Тебе через час на дежурство! Саня сказал, чтобы ты сегодня был! А ты спишь?

Лоб нахмурен, глаза горят. Что это с ним?

— Который сейчас час?

— Почти пять. Вечера!

— Да ладно, Макс, Саня сам отпустил меня вчера отсыпаться. Вот я и отсыпаюсь. Завтра с утра пойду на дежурство.

— Не получится, Тар. — Он посверлил меня тяжелым взглядом, развернулся и вышел в коридор.

Заподозрив неладное, я бросился за ним:

— Эй, Макс, случилось чего?

Тот только отмахнулся и уверенно скрылся в кухне.

— И все-таки? — Ну уж нет, от меня так просто не отмахнешься.

— Мишка сгорел. Квартира. Девятиэтажка. Вроде и огонь несильный. Почудилось ему, будто в дальней комнате плачет кто-то, ну и решил проверить. Никому не сказал. Я только увидел, как он открыл дверь, а там…

Я опустился на стул. Мишка — балагур и свой парень, всегда отстаивающий истину, — нравился всем в части. У него не было даже недоброжелателей. Совсем недавно он стал ездить с нами на боевые вызовы. Сколько ему было? Двадцать три, двадцать четыре?

— Короче, Саня тебя сегодня ждет. — Макс достал из кармана рубашки пачку сигарет.

Я поднялся.

— Хорошо. Только умоюсь.

Холодная вода выгнала из памяти невероятный, сказочный сон, заставив в полной мере прочувствовать жизнь. Вот только как бы сделать, чтобы дыра в сердце стала чуть поменьше?

Когда я вернулся на кухню, на столе уже дымились паром две чашечки кофе, а Макс сидел, по-прежнему крутя в пальцах пачку сигарет.

— Тар, а вот интересно, после смерти что-нибудь есть?

— Конечно. — Я не стал садиться, а, взяв чашку, прошел к окну и оперся на подоконник. — Знаешь, мне кажется, сны отражают то место, где мы уже когда-то жили.

— Хм, — не глядя на меня, Макс усмехнулся, — ты тоже так считаешь?

— Более того! Мне кажется, что ушедшие близкие живут в наших снах. — Я сделал глоток кофе и поморщился. Вместо того чтобы обжечь, напиток, наоборот, показался мне холодным. — Макс, а слабо подогреть? Холодный кофе — это же мерзость!

— Холодный? — Он коснулся чашки и торопливо отдернул руку. — Тар, я сварил кофе буквально минуту назад.

Я пожал плечами, изучил исходящую паром жидкость и в два глотка осушил ее.

— Наверное, уже остыл. Ладно, пойду я. Пока доеду…

— Хочешь, возьми мою машину. — Не дожидаясь согласия, он кинул мне брелок. — Она на стоянке у дома. Помнишь номер?

— Красный «феррари» с откидным верхом? Макс, даже если бы забыл — не перепутал бы. Он у тебя один на весь наш городок. Достопримечательность.

Выйдя за дверь, я сбежал по ступеням вниз. «Феррари» так «феррари».

Как и предсказывал Макс, я нашел его машину на стоянке. Сев за руль, мягко тронулся, выезжая на запруженные машинами улицы. Час пик. Даже в небольшом городке это явление уже начало приобретать масштабы катастрофы.

Пристроившись за темно-малиновым джипом, я терпеливо миновал с десяток метров раскаленного асфальта и, заметив невзрачный переулок, с наслаждением свернул в него. Глухих дворов в нашем городе почти нет, поэтому попасть в западню зданий, а уж тем более заблудиться мне не грозило.

Распугав сигналом безразличную к моим потугам проехать детвору, я пересек двор и выехал на узкую улочку. Машин здесь тоже хватало, но они хотя бы двигались!

Ну теперь успею.

Вот только радоваться мне пришлось недолго. Сразу за ближайшим светофором примостилась очень примечательная машина служителей порядка. Хотя какие могут быть нарушения при этой черепашьей скорости?

Но к сожалению, они оказались со мной не согласны. Пропуская все машины, один, словно специально меня дожидался, злорадно махнул полосатой палочкой, гостеприимно указав место моей неожиданной парковки.

Я остановился. Дождался, когда один из них ко мне подойдет.

— Что-то случилось?

— Документы.

Блин! Максу, что ли, позвонить? Вроде недалеко отъехал.

— А какие проблемы? — Я улыбнулся.

— Документы!

— Шеф, документы дома забыл. Может, как-нибудь договоримся?

— Договоримся, — вернул мне улыбку парень и загнул такую цифру, что я не сдержался:

— Да ты что, охренел?! Столько даже эта машина не стоит! Да и нет у меня таких денег.

— Мужики, тут товарищ без документов платить не хочет! Говорит, денег нет, — сдал меня этот вымогатель.

— Нет денег? Не проблема. Всегда можно договориться.

Я бросил быстрый взгляд в зеркало. К машине подходили еще двое.

— Предложи нам что-нибудь другое.

— Другое? Да на эту сумму можно две таких машины купить! У меня нет альтернативы.

— Альтернатива есть всегда. — Один, смутно мне кого-то напомнивший, встал возле дверцы с моей стороны. — Мне очень твое колечко нравится. Отдай его, и можешь ехать.

Черт!

Тут же вспомнилась троица, напавшая на меня у дома Макса, и слова: «Ты должен беречь перстень как зеницу ока». Кажется, эта фраза из моего сна…

— Это колечко мне дорого как память. — Я повернул перстень так, что на пальце теперь серебрился широкий ободок. — А вообще, можете забирать машину. Только квитанцию выпишите.

Стражи переглянулись.

— В таком случае пойдешь с нами!

«Тар, уезжай!»

Внезапно раздавшийся в голове голос Лайлы заставил меня замереть и от неожиданности выпалить:

— Куда?

— В отделение, — обернулся один, услышав вопрос. — До выяснения личности и проверки автомобиля. — Двое его товарищей уже направились к стоявшей в отдалении машине.

«Уезжай. Быстро!»

Я тоскливо оглядел вереницу замерших в ожидании «железных коней», как назло перекрывших мне все пути к отступлению.

— Сейчас. Что-то ногу судорогой свело. — Я кивнул замершему в ожидании постовому и прошипел, в надежде что мой ответ будет услышан Лайлой: — К твоему сведению, эта машина летать не умеет. Я что, должен по крышам ехать?

Ответ девчонки поверг меня в изумление:

«Дорога свободна!»

— Ну как нога? Или помочь?

Я обернулся. Мой конвоир, видимо устав ждать, направился ко мне.

«Немедленно уезжай, это все морок!»

— Что «морок»?

«Смотри!»

Перед глазами на мгновение все словно завесил туман, а когда он растаял, я вытаращился на исчезающую в закатном зареве пробку и изредка проносящиеся мимо меня машины.

— Долго еще тебя ждать? Чего ты там бормочешь?

К дверце подошел гаишник… Стоп! Какой, к черту, гаишник?! Я уставился на дергающего ручку дверцы здоровенного, закованного в темно-красную броню монстра. Или как там его называла Лайла? Демона?

Пылающие прорези его шлема уставились на меня. Заподозрив неладное, он перестал терзать ручку дверцы автомобиля и протянул ко мне когтистую лапу, забранную в гладкую темную перчатку. В памяти возник отрывок из сна. Где-то я уже такой маникюр видел!

— Так, немедленно выходи!

Ну теперь хотя бы понятно, почему он не смог открыть дверцу! Еще бы, с такими когтями. Надеюсь, хотя бы не поцарапал, а то Макс меня убьет!

Не желая испробовать остроту его когтей, я утопил в пол педаль газа и, резво вписавшись между неповоротливым автобусом и медленной «Волгой», вылетел на дорогу.

— Охренеть! — Я честно пытался сбавить скорость, но нога словно приросла к педали, заставляя только время от времени выкручивать руль, ловко шныряя между неспешными машинами. — Лайла!

— Что? — послышался сзади ее голосок.

Я бросил взгляд на висевшее передо мной зеркало. На душе почему-то сразу потеплело, едва я увидел в нем голубые льдинки ее глаз.

— Рад, что ты мне не приснилась.

— А чему должна радоваться я? Ты падаешь в адское пламя, и, когда я, уже почти почувствовав себя свободной, спешу к Высшему архангелу с отчетом о проделанной работе, мне заявляют, что ты жив! Будь добр, объясни мне, на каком основании ты не развоплотился, упав в Чашу?

Ну сейчас начнется!

— Лайла, как сказала бы моя мать: не грузи меня гигами ненужной информации! Я ни хрена не понял, что ты от меня хочешь! Лучше скажи, что за иллюзионисты захватили нашу доблестную ГИБДД? Или сейчас у них такая новая форма?

— Никто ничем тебя и не грузит! — Она на мгновение исчезла и появилась уже рядом со мной. — Я всего лишь хочу узнать, что произошло.

— Где?

— После того как ты упал в огонь!

Чувствуя, как у меня медленно, но верно закипают мозги, я бросил быстрый взгляд в зеркало. Погони не было. Пока. С одной стороны, я не понимал, что хочет от меня Лайла, и в то же время знал, что она желает услышать, но… ответ ускользал от меня.

— Лайла, если честно, я не знаю. Не помню!

— Как ты вообще смог остаться в живых после этого огня?

— После какого? Вообще-то мне нравится огонь.

— Ты — придурок! Какая разница, нравится тебе огонь или нет, я сейчас говорю о том, как ты смог… — Она вдруг коснулась моей руки, уютно лежавшей на руле. Точнее, кольца. — Тар… мм… у меня к тебе немного странная просьба. Скажи, а что чаще всего тебе снится?

— Ты! — Я покосился на девушку и заметил, как ее щеки заливает нежный румянец.

— Не ври! Вчера ты увидел меня в первый раз.

— Не вру. Вчера я увидел тебя впервые в реальности, а до этого много раз видел во сне.

— Ладно, а кроме меня?

Я отвел взгляд и, сбавив скорость, свернул.

— Родители. Только они другие. Не такие, какими были до аварии. Точнее, они сами те же, но вот их одежда, их дом… даже небо… Все другое! Мне иногда кажется, что они не умерли, а перешли в другой мир.

Я вновь взглянул в зеркало. Интересно, отчего меня не преследуют? Мимо промелькнула пятиэтажка, чернея пастью входа некогда любимого клуба. Еще раз свернув, я почти сразу же затормозил на маленькой парковке неподалеку от забора родной части.

— Приехали. — Я взглянул на задумчиво хмурящуюся девчонку.

— Ты хочешь сказать, что намерен пойти сегодня на работу?

— Ты же наверняка слышала наш разговор с Максом. Я долженидти.

— Но…

— Никаких «но». — Я вышел из машины. Прошуршала крыша, скрывая от меня девчонку. — Извини, Лайла…

Я заглянул в салон и даже привычно удивился тому, что он пуст.

Вот и славно. Меньше вопросов.

Пискнув сигнализацией, я торопливо зашагал к воротам части.

«Тар, скажи, а какого цвета в твоих снах небо?»

Нет, вопросов явно не меньше! По-моему, от ангела, как и от совести, так легко не избавишься! Я толкнулся в приоткрытую дверь.

— Красное.

Лайла

Невероятно! Немыслимо! Так, значит, вот что хотел сказать мне Высший!

Я постояла, провожая взглядом скрывшегося за высоким забором Тара. Вот причина, по которой он не погиб в Огненной Чаше! И вот почему он так легко совладал с артефактом защиты из Красного мира! Кстати, теперь понятно, почему за перстнем охотятся именно демоны.

Демоны!

Вчера я не почувствовала ни капли демонической крови в напавшей на него троице. Сегодня во мне что-то изменилось, и теперь я уверена, что поджидавшие его сегодня на дороге были теми же самыми наемниками. Я это чувствую!

Н-да-а… что-то изменилось. Возможно, все дело в разрешении Высшего архангела? Зачем он дал мне для исполнения этого задания абсолютную вседозволенность? Что это значит?

Я вздохнула. Уверена, что ничего хорошего. Только меня могло угораздить стать хранителем демона. Интересно, он впервые перерожденный или нет? Вот бы узнать еще, в чем отличие?

Погруженная в раздумья, я, не заметив, прошла сквозь забор и остановилась в отдалении, наблюдая за Таром. Его окружили несколько мужчин, и теперь они что-то обсуждали, а возле них, паря в воздухе, уютно расположились ангелессы. Заметив меня, они приветливо помахали.

— Лайла?

— У тебя озадаченный вид…

— Что-то случилось?

— Все хорошо, девчонки. — Заставив себя улыбнуться, я подлетела ближе. — А как ваши подопечные?

Ангелессы переглянулись.

— У Сианы беда. — Тейя заговорила первой. — Ее подопечный погиб на двадцать лет раньше положенного, и за это ее ждет суд Верховного Правления архангелов. Если она не докажет, что не смогла его спасти по независящим от нее причинам, — ее лишат крыльев. А может быть, и того хуже — отмерят смертный век!

Я вспомнила подслушанный сегодня разговор.

— Но что произошло?

— Сами не знаем!

— Все так непонятно.

— Говорят, не обошлось без вмешательства Красного мира!

Девушки заговорили разом, перебивая друг друга. Я перевела вопросительный взгляд на Тейю.

— Смертного как-то заманили в комнату, полную жидкого пламени. Он шагнул, и его не стало. Даже архангел ничего бы тут не смог сделать. Мне кажется, в его гибели как-то замешан Красный мир. Я почувствовала присутствие демонов, но было слишком поздно.

— Но зачем демонам забирать жизнь этого юноши?

— Знаешь, в какой-то момент мне даже подумалось, что поджидали кого-то другого. — Тейя вздохнула и отвела глаза. Заметив, что наши подопечные отправились в здание, она быстро сменила тему: — Ладно, пойдемте узнаем, какие планы нас ждут этой ночью!

Ангелессы давно признали ее главной в нашей маленькой компании и поэтому беспрекословно отправились за ней следом.

Я отстала, пытаясь унять внезапно начавшуюся дрожь. Поджидали кого-то другого? Магия Красного мира и гибель мальчишки. Поджидали другого…

Я смерила взглядом Тара. Он шел нехотя, отрешенно поглядывая по сторонам. Так, надо разобраться! А если приходили за Таром? Ведь если верить Высшему, зачем-то же кто-то охотится за его кольцом. Он не должен его снимать. До дня рождения. Но почему именно до дня рождения? Что важного в этой дате? Тару исполнится двадцать семь земных лет. Двадцать семь… Два и семь… Девятка. Что-то совсем недавно я уже слышала именно об этой цифре. Что?

Фух! Впору голову сломать!

Я привычно взлетела на второй этаж. Парни уже сидели за длинным столом, уставленным нехитрой снедью. Из ангелесс остались только Илла и Тейя. Понятное дело. Впереди еще целая ночь, так хоть успеть, пока тихо и спокойно, навестить родную Лазурь.

— Ну что, мужики, помянем Мишку. Пусть там, куда его забрал огонь, ему будет хорошо. — Подопечный Тейи, кажется Саня, коренастый угрюмый мужик неопределенного возраста, поднял кружку с чаем.

— Так, может, сбегать за чем покрепче? — предложил чей-то нетерпеливый голос.

— Вот домой вернешься в целости и сохранности, — Саня грозно зыркнул на массовика-затейника, — и сбегаешь! А сегодня чтобы больше никаких смертей! Если будет вызов, в непроверенную часть помещения самостоятельно не лезть! Всем все ясно? — Он оглядел притихших мужчин и сделал долгий глоток.

На некоторое время за столом воцарилась тишина, но вскоре вновь затеплился разговор.

— Тейя… — Наконец, когда Илла, тоже успокоенная умиротворенной обстановкой, исчезла «на минутку», я подсела к полулежавшей на закатном луче подруге. — Можно вопрос?

— Конечно, Лайла. — Она улыбнулась. — Если смогу чем-нибудь помочь.

— Ну просто подумалось, может, ты сталкивалась с таким любопытным феноменом, как перерожденный демон? — Я постаралась произнести это как можно равнодушнее, но щеки все равно запылали так, что хоть вызывай на помощь моего знакомого пожарного.

— Перерожденный… Хм… — Она перевела взгляд в окно, где на еще совсем недавно чистом небе появились окрашенные багрянцем облака. — Странное определение. Понимаешь, ведь, по сути, все живущие на Земле — перерожденные. Все они… мы приходим в этот мир из Лазури или из Красного мира, чтобы стать мудрее, исправить ошибки, иногда переждать, а чаще всего просто из-за скуки. Но, найдя здесь что-то свое, не все возвращаются с накопленным багажом в родной мир. Со временем многие из нас просто теряют свою сущность в череде перерождений. Встретить сейчас впервыеперерожденного демона наверняка непросто. Закончились тысячелетия войн, рвущих на части демонический мир.

— А при чем тут войны? — Я придвинулась ближе. Голоса о чем-то спорящих мужчин слились в монотонное бормотание.

— Как при чем? — Она удивленно приподняла бровь. — Скажи мне, что лучше: навсегда исчезнуть или переродиться, тем самым сохранив себе жизнь? Во время войны очень много демонов уходило во внешние миры, некоторых удавалось спасти, только проведя обряд Мечей. Слышала о нем?

— Да. Мы проходили тему обрядов Красного мира.

— Угу. Но многие, не желая во время становления власти оказаться жертвой случая, просто дезертировали на Землю. Хотя опять же это были только те, у кого хватало средств оплатить мастеру Обрядов его нехитрую работу. Затем, конечно, многие возвращались, но все же тех, кто, перерождаясь, продолжал жить на Земле, оставалось гораздо больше. Возможно, поэтому понятие «впервые перерожденный» сейчас почти забыто. — Тейя усмехнулась. — Извини за эту лекцию, она, скорее, для меня. За века начала подзабывать теорию, основываясь на куда более познавательной практике. Так что именно ты хотела уточнить о перерожденных демонах?

— А как понять, впервые он перерожденный или нет?

— Хм, конечно, сложно сказать… — Тейя задумчиво покусала губы, проводила взглядом исчезнувший в багровых тучах последний луч солнца. — Хотя, я думаю, в этом вопросе лучше всего подскажет… память! Пусть она скрыта перерождением, но, в отличие от демонов, давно променявших свой мир на Землю, перерожденные многое помнят! Присмотрись. Расспроси о снах — они единственный достоверный источник скрытой родовой памяти. Демоны очень привязаны к своему миру, поэтому они даже в течение нескольких перерождений пусть редко, но продолжают видеть его во сне. Кстати, у впервые перерожденных могут сохраниться их способности. Конечно, не в полной мере, но что-то из ряда вон выходящее будет в таком человеке!

— Угу. Значит, сны и способности… А если его талант просто прожигать жизнь?

— Этот талант у них у всех не отнять… — Тейя так тоскливо вздохнула, что я, позабыв свой следующий вопрос, настороженно взглянула на нее:

— Что-то случилось?

Она отмахнулась:

— Ничего такого…

— Если что-то личное — я не настаиваю.

— …о чем бы я не могла рассказать. Понимаешь, опыт накапливается для того, чтобы им делиться. К тому же прошлое всегда останется прошлым, говори о нем или не говори, а зачем забивать сундук памяти ненужным хламом?

Я только молча кивнула.

— У меня как-то раз был опыт общения с перерожденным демоном. Он настолько был влюблен в свой мир, что не забыл его даже после второго или третьего перерождения. Красивый. Дерзкий. Не боялся ни жизни, ни смерти. А во сне бредил красными небесами.

— И? — Я слушала ее затаив дыхание.

— После смерти физического тела я вернула его домой.

— И?

— Хранителя с подопечным соединяет на миг, именуемый жизнью, человеческое тело. После его смерти наши пути расходятся. Я придерживаюсь правил. Так проще.

— Ты его любила?

— Конечно. Как и всех тех, о ком доверил мне заботиться Вседержитель. — Она посмотрела мне в глаза. — Кстати, почему ты затронула эту тему? Неужели твой подопечный…

— Нет! — Я выпалила это слово так быстро, словно от него зависела моя жизнь. — Э-э-э… просто одной моей подруге заданием на практике попался именно перерожденный демон. Вот она и попросила меня узнать.

— Вообще-то, насколько мне помнится, краткий курс демонологии и перерождений дают в школе ангелов. Посоветуй ей перечитать теорию и настроиться на годы нервотрепки. А еще… — Она вдруг смерила взглядом Тара. Не участвуя в разговоре, он отстранение изучал что-то в кружке с чаем. — Пусть она поменьше думает о нем и говорит.

Наши взгляды встретились. И тут меня спасла сигнализация.

— Вызов!

Тар

— А я о чем? Мне Степан сегодня рассказывал. Мишка дверь открыл, и его в комнату словно кто-то втянул!

— Угу. Ты там не был, а я был! Парень просто решил погеройствовать! Открыл дверь, а оттуда его тягой, ну и…

— Мишка всегда очень осторожным был! И чтобы вот так рисковать? Не-э. Тут что-то другое…

— Мужики, а вы верите в судьбу? Кому суждено сгореть — тот не утонет. А вдруг это было ему суждено?

— Это суждено всем нам, если не будем иметь голову на плечах! — рявкнул Саня, заставляя всех замолчать, и уже тихо продолжил: — Когда я только пришел сюда, со мной вместе служил один парень. Вроде тебя, Тар! Так вот, он первым лез в самое пламя и всегда выходил целым. Огонь его будто слушался… Однажды он мне сказал, что не боится огня, потому что он у него внутри. Теперь я его понимаю: огонь действительно внутри всех нас, и однажды он просто заберет то, что причитается ему по праву. Я видел, как он ушел. Просто шагнул в огненную метель — и его не стало. — Он залпом допил уже остывший чай, и тут грянула сигнализация. — Вызов! Черт! Всегда знал, что вспоминать покойников во время дежурства — к беде!

Он что-то говорил еще, но мы его уже не слушали. Бросились вниз. Я привычно натянул защитную одежду, шлем. Из головы не шел Мишка. Действительно, осторожный. Когда мы вместе попадали на дежурство, он всегда пытался предостеречь меня от очень уж рисковых действий, а сам…

Вдруг вспомнилось, как несколько дней назад в клубе, когда обмывали зарплату, речь зашла о родных, и он сказал, что хочет свозить меня на день рождения к бабушке за город, чтобы я хотя бы дня на три забыл о своем одиночестве. Забавный он был. Всем помочь старался, всех хотел сделать счастливыми…

Вот интересно, случилась бы эта трагедия, если бы вчера я не послушался Саню и остался на сутки, как и было запланировано? Погиб бы Мишка тогда? Почему в таких ситуациях всегда чувствуешь себя виноватым, словно в твоих силах было все это предотвратить?

Вместе со всеми я привычно запрыгнул в машину и почти не следил за дорогой, но пожар заметил издалека. Огненное зарево багрянцем раскрасило низко висевшие тучи, напомнив фрагмент из сна: такое же бордовое небо и сизые клочья туч.

Горело двухэтажное здание. Кажется, какие-то склады. Надо бы у Сани узнать… Хотя какая разница?

Едва машина остановилась, как он начал что-то объяснять, а все уже привычно вышибали дверь и окна, раскатывали рукава.

Ворвавшись в здание, мы оказались в длинном, задымленном коридоре. Вдаль уходил ряд одинаковых дверей.

— Тар, возьми с собой кого-нибудь и проверь второй этаж. Вы трое — за мной! — Саня привычно принялся раздавать команды, но я его уже не слушал и, обнаружив круто уходившую вверх лестницу, начал подниматься.

— Тар, стой! Куда один?

— Уже не один. — Я обреченно взглянул на догонявшего меня Сергея.

Один из старожилов, тоже, наверное, считающий, что мы и шагу не можем ступить без их команд: шаг влево, шаг вправо — расстрел, прыжок — попытка улететь. Но больше всего мне не нравилась его привычка обо всем рассказывать Сане. А с того станется и премии лишить.

Второй этаж встретил нас плотной завесой дыма.

— Кажется, очаг возгорания где-то здесь. — Сергей взял на изготовку ствол рукава.

— Пойдем поищем? — Я покосился на незваного напарника и направился по коридору, внимательно разглядывая двери.

Огонь нашел меня сам. Отчего мне приглянулась эта дверь — не знаю. Вышибив ее ногой, я едва успел отшатнуться за стену, как огненная волна едва не закончила мой бренный путь.

«С ума сошел? — Голос Лайлы заставил меня сосредоточиться. — Я что, так и буду тебя от всего спасать?»

— Не заставляю. — Дождался, когда пламя втянется обратно, и уже приготовил рукав, как вдруг сзади послышался вскрик.

Я оглянулся.

Черт!

Непонятно откуда взявшиеся языки пламени занавесили весь коридор, отрезав путь к отступлению, но даже не это на мгновение лишило меня дара речи, а два шагнувших ко мне из огненной метели рогатых силуэта. Между ними бесформенной массой висел Сергей. Если честно, я и узнал его только по шлему ядовитой желто-зеленой окраски. Второго такого, наверное, не было во всем городе!

— Как вижу, ты по-хорошему не понимаешь? — Раздавшийся за спиной голос заставил меня обернуться. Из комнатки, полной огня, выходил третий. — Мне нужен перстень.

— Так мы же вроде сменялись на «феррари»?

— Мне не нужна машина. Мне. Нужен. Перстень. У тебя на размышление — двадцать ударов сердца.

Черт, куда опять пропала Лайла? Когда надо, ее с ее умными советами днем с огнем не найдешь!

— Или что? — Я незаметно оглядел объятый пламенем коридор. И бежать-то некуда. Да и Серега — хоть и гнида, а как бросишь?

— Или я скормлю этого смертного огню.

«Тар, ни в коем случае не отдавай ему перстень!»

Наконец-то раздавшийся в голове голос ангелочка меня отчего-то взбесил:

— Может, скажешь ему об этом сама?

— Твое время закончилось. — Рогатый шагнул ближе, протягивая ко мне когтистую лапу. Позади застонал Сергей.

Я отшатнулся и, стянув краги, принялся стаскивать сидевший как влитой перстень. За этим занятием меня и застал голос:

— Рубины? Что вы здесь делаете?

Из раскрывшейся неподалеку воронки смерча вышел еще один рогатый силуэт.

— Мы не обязаны отчитываться перед тобой, Сапфир. — Требующий кольцо вдруг сжал кулаки, и я уставился на выросшие прямо из черных перчаток широкие, но короткие мечи.

— А придется! — Из перчаток демона тоже выскользнули мечи, но они были тоньше и длиннее.

Я едва успел отшатнуться к стене, как эти громилы сшиблись. Мечи встретились, начиная смертельный танец. Не сводя с поединщиков глаз, я шаг за шагом начал отступать, приближаясь к Сереге. Тот безжизненно висел на руках у наблюдающих за боем рогатых. Вот интересно — жив он или нет?

«Тар, беги!»

Я только стиснул зубы в ответ на предложение Лайлы. Плохого же ты мнения обо мне, девочка!

Меж тем смертельный танец внезапно закончился. Один из рогатых прижал другого к стене и ножницами приставил лезвия мечей к его шее.

— Итак, повторяю вопрос: зачем вы здесь? — Глухо прозвучавший голос царапнул душу. Мне показалось, что даже пламя стало гудеть тише.

— Не твое дело. — Западня, в которую попал рогатый, кажется, его ничуть не испугала.

— Отлично. Тогда, Ортехр, я сейчас отправлю тебя в иные миры и поговорю с твоими рабами. Я думаю, один из них с удовольствием возьмет на себя роль наследника исчезнувшего в мире смертных князя Рубин, оповестив твое стадо о трагичном развоплощении главного барана.

— Один из шпионов Берфеллага? Назови себя!

— Элекзил. Итак? — Говоривший сделал едва заметное движение, и несговорчивый демон захрипел:

— Хорошо! Пощади! Я скажу… Мы выполняем пожелание глубинного дьявола!

— И в чем оно заключается?

— Ему нужно кольцо, которое носит этот смертный.

Победитель бросил в мою сторону короткий взгляд пылающих прорезей маски и вновь продолжил допрос:

— Зачем ему нужно это кольцо?

— Не знаю.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. Ради чего вы пошли на сделку с глубинным дьяволом?

— Ради возвращения нашего князя! Ради возвращения Шеррахха и короны Всевластия!

Мне показалось, что тишина, наступившая за этими словами, длилась не мгновение, а вечность. Наконец лезвия мечей лязгнули, втягиваясь в перчатки.

— Идите и передайте глубинному дьяволу, что перстень рода забрал тот, кому он принадлежит!

Начинается!

Я не стал смотреть, чем все это закончится. Поравнявшись с одним из тех, кто удерживал безжизненное тело Сереги, я выдернул из-за пояса топорик и плашмя приложил им о рогатый шлем ближайшего ко мне демона. Вдруг тот неожиданно занялся огнем, сильно и быстро. Казалось, он горел изнутри. Миг, и рогатого не стало.

Я отстраненно смотрел, как упал на тлеющий пол Серега, как одновременно направились ко мне двое оставшихся рогатых, и тут, разгоняя сполохи пламени, ослепительно вспыхнули белоснежные крылья. Передо мной, словно из воздуха, вылепилась Лайла, угрожающе наставив двуручный сияющий меч в сторону тут же отступивших фигур.

— Этот смертный под моей защитой! Предупреждаю — мне дано высшее разрешение вседозволенности. Если не хотите разделить участь вашего товарища — убирайтесь немедленно в свой мир!

Двое рогатых послушно скрылись в закружившемся вихре, а вот третий, вместо того чтобы последовать их примеру, вдруг шагнул к нам.

— Назад! — Лайла очертила мечом блестящий полукруг.

— Развей эту иллюзию, девочка. В отличие от Рубинов я сталкивался с настоящим оружием ангелов и могу отличить от иллюзии. — Демон бесстрашно шагнул ближе и остановился лишь тогда, когда ему в грудь уперлось лезвие меча. — Я не причиню вреда твоему подопечному. Мне нужно лишь кое-что узнать у него.

Я отстранил Лайлу и, не слушая возражений, решительно задвинул ее себе за спину.

— Что ты хотел узнать?

Черт, почему же никто не идет на наши поиски? Сколько мы уже здесь?

Мне вдруг показалось, что в огне прорезей рогатого шлема я вижу его глаза.

— Откуда у тебя этот перстень?

— Он был у меня с рождения.

— Это перстень моего рода. Что ты хочешь взамен?

— Ничего. Это — подарок, и я его не отдам!

— И кто тебе его… подарил? — Голос рогатого чуть дрогнул.

Я помолчал.

— Отец.

— Как его имя? — Демон шагнул ближе и протянул когтистую лапу, как мне показалось, с единственным намерением снять с меня шлем.

Неожиданно послышался голосок Лайлы, выкрикивающий какую-то тарабарщину, и все вокруг затянул едкий дым. Рогатая громадина оглянулась, шагнула в вихрь искр и исчезла. Исчез и окружающий нас огонь, а я едва успел отскочить, пропуская прущего на меня Саню.

— Тар! Твою мать! Вы где были?! Что с Серегой?!

Лайла

Мало того что этот демон меня не испугался, так он еще и продолжал расспрашивать Тара! Ох как мне не нравится его интерес! По-моему, пора прекратить этот допрос, а то как бы Тар не сболтнул чего лишнего!

На всякий случай сжав подаренный учителем кристалл, я на одном дыхании выкрикнула заклинание отмены иллюзии. Демон явно не ожидал от меня такой подлости, растерянно оглянулся и шагнул в портал. Я едва успела скинуть видимое тело, как на то место, где я только что стояла, подскочил один из сослуживцев Тара с толстенным шлангом наперевес. Впрочем, мой подопечный и сам ошарашенно разглядывал вдруг заполнившийся коллегами коридор, в котором вместо только что окружавшего нас пламени повисли едкие клубы тягучего дыма.

— Тар! Твою мать! Вы где были?! Что с Серегой?!

— Вопрос, где были вы! — Тар шагнул к лежавшему в лужах воды товарищу и взвалил его на плечо.

— Мы?! — Его окружили. — Мы поднялись за вами через пару минут!

— Все тут обшарили!

— Не знали, что и думать!

— Тар, какого хрена? — Лаконичный вопрос начальника заставил всех замолчать. — Где… ты… был?

— Сань, я уже сам ничего не понимаю. — Мой подопечный выдержал его взгляд.

— Серега жив?

— Жив. Его… он… — Тар вовремя прикусил язык. Впрочем, было бы глупо с его стороны рассказывать о неожиданной встрече с жителями Красного мира. — Он без сознания.

— Ладно. Огонь локализован. Всем вниз. А с тобой, — палец Сани уперся в грудь Тару, — у меня сегодня будет серьезный разговор.

— Лайла, что происходит? — Вопрос Тейи догнал меня, когда я, следуя за смертными, уже вылетела из здания в ночь.

Я проводила взглядом садившихся в машину мужчин и обернулась к подруге:

— Что тебя интересует?

— Ну для начала, может, объяснишь, почему чуть не довела до нервного срыва Фиану? Она почти полчаса не могла почувствовать своего подопечного! Могла бы и предупредить, что он с тобой. Хорошо, что я догадалась просмотреть тот коридор на наличие параллельных реальностей и удержала ее от похода в Лазурь! Представляешь, какую бучу она бы там подняла? Начали бы копать и откопали бы — что?

— Что? — Я искренне похлопала ресницами.

— Вот это я и хочу узнать. — Тейя доверительно подхватила меня под руку, и мы неторопливо полетели вслед за отъезжающей машиной. Ангелессы на удивление дружно бросились их сопровождать. У меня даже закралось подозрение, что все это было подстроено Тейей. — Что за игры у тебя с демонами? Почему сам наследник княжеской крови явился по душу твоего подопечного?

— Наследник какой крови? — Ощущение, что я что-то пропустила (читай — проспала), усиливалось с каждым заданным ею вопросом.

— Элекзил. Наследник княжеской крови Сапфир.

— Э-э-э… — Я замялась, лихорадочно пытаясь придумать более-менее правдоподобный ответ. — Кажется, ему нужен перстень, который случайно нашел Тар.

— Кольцо с черным камнем?

— Ну да… — Надо же, какая наблюдательность! — Какой-то артефакт из Красного мира.

— Хм… любопытно! Отчего артефакт из чужого мира так запросто позволил использовать себя какому-то мальчишке?

— Ну и что? Ты же сама говорила, что все смертные когда-либо были перерожденными ангелами или демонами. Так что тебя удивляет?

— Почти ничего. Только ответь, если сможешь, на мой последний вопрос: как твой подопечный одним ударом развоплотил рыцаря смерти?

— Ну это как раз неудивительно, — хмыкнула я, вспоминая эту сцену. — Мне кажется, если таким топориком в висок тюкнуть, любой развоплотится!

— Лайла, на нем была броняТы знаешь, что такое броня? Этот рогатый даже не почувствовал бы удар, не будь он тысячекратно усилен древней демонической магией! Даже мне стало плохо! Как будто я сама была на грани развоплощения!

Я помолчала, пытаясь вникнуть в смысл ее слов. Какая магия? Я совершенно ничего не почувствовала, хотя была там возле него все это время!

Тейя сама избавила меня от необходимости отвечать.

— Впрочем, наверное, эту шутку с ним сыграло кольцо! Нужно узнать, что это за украшение. Я запомнила письмена, покрывающие черный камень. Если это действительно сильный артефакт, я найду упоминание о нем в Большой энциклопедии Лазури, хранящейся в Славдале.

— Было бы неплохо! — Я улыбнулась, чувствуя, что допрос закончен. — Кстати, я сказала о нем учителю, и он тоже пообещал что-нибудь узнать.

— Отлично! Тогда я прямо сейчас этим и займусь. — Тейя кивнула на въезжающую на территорию пожарной части машину и выпустила мою руку. — Ты за старшую.

Прощально махнув рукой, я не стала дожидаться, когда она исчезнет в переходе, и полетела к Тару. Надо бы устроить ему допрос с пристрастием!

Пещера глубинного дьявола

— Что значит — забрал? Вы видели, какэто произошло? — По каменному полу пещеры нервно вышагивала призрачная фигура, словно сотканная из тысяч черных точек. — Вы готовы поклясться, что это — произошло?

— На тот момент нет. — Два рыцаря смерти не сговариваясь раболепно склонились перед глубинным дьяволом, опасаясь его гнева. — Но… мы считаем, что это произойдет.

— Если наследник пришел за кольцом рода — мы думаем, он его заберет!

— Я не прошу вас «считать» или «думать»! Я прошу всего лишь принести мне перстень! Я должен знать, что он у меня! Неужели это так сложно сделать?

— Прости, Многомудрый, но мы не стали вступать в спор с наследником Сапфиров. К тому же, когда благодаря хитрости ангела наша магия исчезла, Элекзил тоже вынужден был уйти вслед за нами в Красный мир, и я точно знаю, что он не получил кольцо.

— Кстати, мы забрали жизнь того, о ком ты нас просил. Это было легко, но… зачем тебе была нужна смерть этого мальчишки? Или это как-то связано с нашим князем? Ты ведь его вернешь?

— Забудь. Этот мальчишка запросто мог нарушить все мои планы! Я не мог этого допустить.

— Нарушить? Но как? — Удивление в голосе демона было неподдельным, но его вопросы так и остались без ответа.

— Ты всегда был воином, Ортехр! Воином, но не политиком — так делай то, что ты можешь делать! Украсть, убить, заманить в ловушку — это то, что сейчас требуется от тебя и от твоих воинов. Я уже сказал, что знаю, в чьем теле спрятан князь Рубин. И я выполню твою просьбу, вернув его в наш мир. Не беспокойся! Но только при условии, что и ты выполнишь все мои приказы.

— Вначале ты сказал, что вернешь его в обмен на перстень смертного!

— Сказал. Да. Но ведь ты до сих пор его мне не принес!

— Это будет нелегко! — вдруг вступил в разговор молчавший до сих пор спутник Ортехра. — Этот смертный не так прост! Каким-то невероятным образом он развоплотил Хегарка. Не помогла даже броня!

— Вот как? — Бесплотная фигура рассыпалась роем точек, которые в следующую секунду соткались в золотистую ящерку. — А я уже было хотел поинтересоваться, где вы потеряли вашего компаньона. Как это произошло? Вы уверены, что это сделал смертный, а не Сапфир?

— Как и то, что сейчас видим тебя, Многомудрый!

— Да, в его руках невероятная мощь, пробивающая броню, а нам даже нельзя в открытую использовать всю нашу силу!

— Теперь можно! Ваше время пришло. — Ящерка взлетела над облюбованным валуном. — Идите к вашему роду. Созывайте всех Рубинов, раскиданных по пустоши Красных песков. Вооружайтесь, готовьтесь к войне за корону Всевластия, ибо скоро, очень скоро придет ваш князь, чтобы собрать вас вместе и вновь сделать самым великим родом этого мира!

Прорези шлемов полыхнули пламенем.

— Мы сделаем все, Многомудрый! — Демоны поклонились и, не прощаясь, торопливо покинули пещеру.

Золотистый дракончик проводил их взглядом сияющих глаз и, заложив вираж, плавно приземлился на стоявший в центре огненного озерца валун.

— Н-да. Будет трудно совершить задуманное… но кто же знал, что… кое-кто включит в игру тех, кто давно на скамейке запасных?

Тар

Время сегодня словно сошло с ума. Происходящее сменяло сцену за сценой так быстро, словно старалось поскорее пережить эту ночь и отправить под грифом «Особо секретно» в самые дальние уголки памяти.

Казалось, не прошло и часа с того момента, как мы вернулись в часть, как «скорая» увезла Серегу, так и не желавшего просыпаться, а чернота ночи уже разбавилась сумерками зарождающегося утра.

— Тар, — прервал суету мыслей тихий голос начальника расчета.

Я нехотя оторвал взгляд от уже остывшей бурой жидкости в моей кружке и покосился на Саню. Он прошел и уселся за стол напротив меня.

— Спишь?

Сплю? Наверное, сплю. А как еще назвать происходящее со мной в эти несколько дней?

— Уже проснулся. — Я усмехнулся и огляделся.

Только сейчас заметил, что комната опустела. Наверное, парни решили не тратить остаток дежурства на никому не нужное бодрствование. Предутренние часы самые тяжелые, ведь именно в это время хочется поддаться искушению сна и попасть под багровое небо.

— Что сегодня произошло? Рассказывай.

Я пожал плечами и в который раз начал:

— Мы проверяли комнаты. Серега открыл дверь, а оттуда…

— Официальную версию я уже выучил наизусть. — Он чуть прищурился и, забрав у меня кружку с холодным кофе, в два глотка ее осушил. — Мне тоже не нужны лишние разборки, но я ведь не слепой. И не дурак. И ничем ты не сможешь оправдать свое внезапное появление там, где тобой еще секунду назад и не пахло!

— Знаешь, а нечего рассказывать. Сам не пойму, как я из комнаты почти в самом конце коридора оказался там, где нас нашли. — Угу. Так я ему и рассказал о преследующих меня чертях и сногсшибательном ангеле. Всю жизнь мечтал пожить в покое за мягкими стенами.

— Н-да-а, такое бывает. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Все мы привыкли скрывать то, чего не понимаем или боимся. Я тоже никому не рассказывал о том, что однажды со мной произошло. Лет десять тому назад. Горел старый музей. Знаешь, двухэтажка на проспекте? Мы почти справились, и вдруг — обрушение. Потолки — дерево, да еще гнилое. В общем, придавило меня. Парни завал разбирают, а я смотрю, снизу занялось. А дальше… — Саня улыбнулся, рисуя на кружке узоры. — Как ты говоришь, и сам не понял, откуда в горящем разрушенном здании взялась девушка. Вытащила она меня из-под балки, а вот дальше — провал. Очнулся на улице. На носилках. До сих пор гадаю — то ли была она, то ли нет…

Я помолчал, переваривая его откровение. Жесткий, уверенный в себе и в нас, он ни на секунду не дал усомниться, что может быть другим. А тут…

— Отравление угарным газом?

Он встретился со мной взглядом. Кивнул.

— Ты прав, Тар. Потому что любая другая версия грозила бы мне принудительным и долгим курсом реабилитации, а я, как и ты, не смогу прожить без этой стихии. А довольствоваться огненными снами — слишком мало для меня.

— Огненными снами? — От таких откровений я окончательно проснулся.

— Да. Мне часто снится красная пустыня и огненные небеса над ней. И мне кажется, что только в том огненном мире я бы нашел себя. — В глазах Сани мелькнула такая тоска, что мне вдруг стало неловко. Столько хотелось сказать, но рот словно залепили скотчем. Он махнул рукой. — Забудь. Сегодня был на редкость хреновый день, вот из меня и лезут… откровения. — Он поднялся, прошел к двери и остановился на пороге. — Короче, я что хотел сказать… Твое следующее дежурство, кажется, приходится на твой день рождения? Можешь не приходить.

Я поднялся следом.

— Ты меня что, увольняешь?

— Нет. — Он усмехнулся и, уже исчезая за дверью, бросил: — Это — подарок.

Подарок? Нужен мне такой подарок!

Да я бы отдал все, чтобы жить на работе!

Здесь привычно и просто. И парни с ума сойти не дадут.

А дома?

Ждать непонятно чего?

Вот если бы мой ангелочек согласилась скрасить своим присутствием эти дни…

Противная тоска сжала сердце.

Не согласится. Кто я для нее? Врун, болтун и… И ведь уже ничего не исправишь. И не докажешь. Я так и останусь для нее «проблемным заданием» на всю мою, надеюсь, долгую жизнь… Хотя… зачем такому неудачнику-одиночке долгая жизнь?

— Тар? Нам надо поговорить.

Черт! Вспомнишь ангела — он и появится!

Девчонка сидела на том самом стуле, где только что откровенничал Саня. Вся в белом, льняные кудри спадают на взволнованно вздымающуюся грудь.

— Ты должен мне ответить на несколько вопросов. И предельно честно! Предупреждаю заранее: я чувствую ложь. — Губы упрямо сжаты, на щеках румянец, а глаза двумя лазерными пушками пытаются проделать во мне дырки.

— Ничего я тебе не должен.

Я развернулся, прошел к стоявшему в отдалении дивану и устало повалился на продавленный поролон. Даст бог, дежурство закончится тихо, а потом домой. Отсыпаться.

Глаза моментально сомкнулись.

— Ты не понимаешь! Я смогу тебя защитить, только если буду знать все! Мельчайшие подробности о твоих снах, о твоих мыслях, о твоем прошлом!

— Ты же ангел? — Едва подавив вздох, я устало приоткрыл глаза, ничуть не сомневаясь, что увижу ее рядом. — Значит, должна обо мне все знать! Только не говори, что мои мысли и мое прошлое для тебя тайна.

— Представь себе! — Она бесцеремонно заставила меня подвинуться и уселась рядом. — Твое прошлое, а именно все, что происходило с тобой до шести земных лет, для меня неведомо. С рождения у тебя был другой ангел.

— Интересно, и куда же он делся?

— Не знаю, Тар. И никто не знает. — Девчонка бросила на меня быстрый взгляд и снова принялась разглядывать в окно светлеющее небо. — А твои сны и твои мысли всегда были для меня тайной. Когда я пыталась проникнуть в твое сознание, я видела только огненную метель.

— Проникнуть в сознание? Хм… как возбуждающе звучит. — Я улыбнулся тут же вспыхнувшей девчонке. Ангел — а выдержки никакой.

— Ты — придурок! Я пытаюсь тебя спасти, а у тебя на уме одна пошлость!

— Откуда ты знаешь, что у меня на уме? Или ты, как и все женщины, считаешь, что вы — единственное, что занимает умы мужчин? — Я резко сел. — Я не прошу меня спасать!

— Тар, ты прав. — Лайла покусала губы. — Мне не стоило тебя ни в чем обвинять. Поверь, я действительно хочу тебе помочь.

— Ради чего ты мне помогаешь? Ради своей карьеры?

— Карьеры? — Синие глаза вспыхнули едва сдерживаемой яростью. — Ты и понятия не имеешь, во что превратилась моя жизнь с того дня, как я стала твоим ангелом! Лучше бы я оставалась простым небожителем! Скажи, зачем ты ушел из своего проклятого мира? Зачем искал убежища в смертном теле?

— Девочка, о чем ты?

— Ты — демон. И именно поэтому ты не сгорел в огне!

— Демон? Огонь?! — Чувствуя, как пухнет голова, я сорвался на рык: — О чем ты?!

Она отшатнулась от меня и изучающе прищурилась:

— Ты ничего не помнишь?

— Что я должен помнить?

Лайла встала и, задумчиво хмурясь, прошлась по комнате.

— После огненного перехода ты должен был оказаться в Красном мире, и к тебе должны были вернуться память и способности… — Она остановилась возле меня. — Ты же помнишь то, что тебе снилось сегодня ночью?

Я пожал плечами:

— Если честно, не особо.

— А Лазурь? Помнишь, как мы летели на шестикрыле?

— Нет! — Я поднялся и прошел к окну.

Толкнув лишь прикрытые створки, с наслаждением подставил лицо под освежающий порыв ветра. Серое утро едва пробивалось сквозь пелену густых туч. Дождь! Я любил тугие струи летних дождей. Они словно смывали с души все то, что я хотел бы забыть.

— Тар… — Тонкие пальчики Лайлы непривычно нежно коснулись моего плеча. — Позволь мне один эксперимент.

Я обернулся и тут же попал во власть ее глаз. Таких глубоких, таких синих, словно горные озера в июльский день.

Надо же! На поэзию потянуло… Ох, не к добру все это!

— Какой эксперимент?

— Ну… — Она замялась. — Ты же хочешь все вспомнить?

Я вдохнул легкий, будоражащий кровь аромат ее тела. Она стояла так близко, что…

Так. Надо уходить!

Но вместо этого я выдохнул:

— Было бы неплохо.

Улыбка чуть изогнула ее красивые губы, и тут она влепила мне такую пощечину, что на миг показалось, будто глаза лопнули.

Ну все! Мне это надоело!

Стиснув ее тоненькую фигурку так, что Лайла застонала, я толкнул ее к стене и зло впился поцелуем в ее раскрытые губы. Плевать, что ангел. Плевать. Моя!

Вот только девчонка оказалась с этим не согласна. Извиваясь как змея, она промычала ругательства и принялась пинаться, но меня этим уже было не напугать. Наконец, видимо осознав бесплодность своих усилий, она перестала вырываться и, обняв меня за шею, вдруг ответила на поцелуй, окончательно отправив мою крышу в полет. Я, если честно, даже не сразу понял, что хочет от нас внезапно появившаяся в комнате девушка.

— Как мило. Лайла, разве ты не знаешь, что целовать подопечных можно только после завершения их смертного пути? В лоб. И уж не думаю, чтобы в Своде законов упоминалось о такомпоцелуе.

Лайла

Я почувствовала, как руки Тара нехотя разжались, давая мне свободу. Открыв глаза, я встретилась с его настороженным, словно ждущим чего-то взглядом и обернулась.

— Тейя? — Ощущая, как горят щеки, я все же улыбнулась ангелессе. Она, как всегда, парила в воздухе, устроившись так, словно сидела в невидимом, висящем в метре от пола кресле. — Зачем…

— …я вторглась в вашу реальность? Ну я же твоя подруга. К тому же после всего произошедшего решила увидеться с тобой. У меня есть кое-какие сведения по поводу интересующего тебя предмета.

— Сейчас?

— Прости, если помешала чему-то важному! Просто подумалось, что и твой подопечный был бы не против узнать, что за игрушка у него на пальце. — Дожидаясь ответа, она перевела взгляд на Тара.

Он шевельнулся. Его руки по-хозяйски опустились мне на плечи.

— Всегда любопытно узнавать что-то новое.

— Буду рада, если моя информация окажется полезной в восстановлении твоей памяти, Шайтаар.

Пальцы смертного больно сжали мои плечи.

— К сожалению, не знаю, как обращаться к вам.

— Зови меня Тейя. Это имя ни к чему меня не обязывает, но я уже к нему привыкла.

— Тар, я никому не говорила твоего имени! — Я обернулась к парню. Легкая дрожь, даже не дрожь — озноб, вдруг завладевший мною, заставил запаниковать.

Он, видимо, почувствовал это и притянул меня к себе, не отводя взгляда от Тейи. Она уже плавно опустилась на пол и теперь неторопливо приближалась к нам.

— Конечно, не говорила. Ты же не настолько глупая. Просто я решила кое-что проверить.

— Девушка… Тейя, верно? — успокаивающе зазвучал над ухом голос Тара. — Вам не кажется, что вступление несколько затянулось? Проверяйте, сообщайте, но, если можно, побыстрей, а то, как вы успели заметить, мы еще не закончили заниматься возвращением моей памяти.

Я готова была поклясться, что увидела во взгляде подруги, которым она окинула Тара, неприкрытое восхищение.

— Да, конечно. — Она выразительно взглянула на украшающий его руку перстень и начала: — Как мне удалось узнать, это — перстень власти. Принадлежал еще Лучезарному, а после его исчезновения достался Бриллиантам. Но после того как наследник Бриллиантового рода, отрекшись от власти, обрек себя на изгнание, правящая королева зачем-то передала этот перстень роду Сапфир. С тех самых пор этот артефакт числится в Большой энциклопедии Лазури как Защита княжеского рода Сапфир и передается только по наследству.

— Ну в принципе о том, что перстень как-то принадлежит Сапфирам, я и сама догадалась. — Я выбралась из западни рук подопечного и шагнула к Тейе. Странное дело, то ли опасность миновала, то ли жар, идущий от его тела, так на меня подействовал, но озноб исчез. — Вопрос в другом. Ты настаиваешь, что Тар — наследник княжеской крови? Тогда почему сегодня его предполагаемый отец мало того что не узнал сына, так еще и пришел с конкретной целью — забрать Защиту?

— Да. Меня это тоже несколько смутило, — кивнула подруга. — Но мы должны проверить все предположения.

— А как ты узнала его имя?

— Никак. Просто, когда я читала историю этого перстня, на глаза попалось имя сына первой Бриллиантовой королевы — Шайтаар, а затем вспомнилось имя твоего подопечного, которым все его называют. Тар. Вот и подумалось: а вдруг Тар — это всего лишь сокращение на земной манер от Шайтаара? — Тейя взглянула на моего подопечного. — Скажи, кто дал тебе это имя?

— Отец. — Скрестив руки на груди, он продолжал стоять у окна.

— А кольцо, как я понимаю, тоже досталось от отца?

Тар не ответил, лишь продолжал смотреть на нее.

— А это значит, что…

Договорить ей не дали. Увлеченные беседой, мы с Тейей слишком поздно услышали голоса за дверью и едва успели исчезнуть, как в комнату вошли трое сонных мужчин.

— Пойдем, тут больше делать нечего! — Подруга открыла портал.

— А как же мы их оставим? — Я бросила взгляд на смертных.

— Легко! Во-первых, до конца дежурства уже ничего не произойдет, а во-вторых, с такой игрушкой, как этот перстень, твоему… мм… подопечному точно ничто не угрожает!

Пещера глубинного дьявола

Привычный путь по каменному тоннелю, идущему от городской тюрьмы к древним пещерам, сегодня был долог, слишком долог, но и он закончился, выведя Берфеллага в громадную, подсвечивающуюся лишь светом огненных озер пещеру — пристанище глубинного дьявола.

Много раз он отправлял к Мудрейшему, чтобы получить ответы на интересующие его вопросы, но никогда не приходил сюда сам. Даже когда исчезла Эллеайз, даже когда единственный сын был наказан жизнью в смертном теле, и даже когда затерялись следы Шайтаара. Но это откровение он не мог доверить никому.

Призрачная фигура незаметно выросла из крошечных черных хлопьев пепла, коим был усыпан каменный пол пещеры, и обернулась, разглядывая невидимыми глазами гостя.

— Неужели? Князь Сапфир! А я уж было думал, что ты умнее… На что ты хочешь променять свой покой?

— И я рад приветствовать тебя, Мудрейший. Покой дело наживное. Главное — понять, что может его нарушить.

— Философ? Попытки разобраться в мироустройстве ни к чему хорошему не ведут.

— Согласен. Но когда нельзя, а очень нужно, можно попытаться рискнуть.

— Ладно. — Глубинный дьявол приблизился к замершему неподалеку Берфеллагу и рассыпался золотистыми пылинками, что тут же собрались в маленькую крылатую ящерку. — Что ты хочешь узнать?

— Какие перемены ожидают мой мир в самое ближайшее время?

— Хм, а на чем основан твой интерес?

— Предсказанная короной Всевластия королева оказалась отвержена ею во время обряда коронации. Сегодня утром впервые после окончания войны Рубины напали на город Фазьярь. Мои воины допросили пленных, и они все как один твердили, что ты предсказал возвращение князя Рубин, который вернет своему мятежному роду абсолютную власть. — В прорезях шлема ярко полыхнуло пламя, выдавая гнев. — По-моему, оснований для моего визита более чем достаточно.

— Что ж, если ты хочешь узнать истину, это твое право. Вопрос, сможешь ли ты ее оплатить, выполнив мою просьбу?

— И в чем будет заключаться твоя просьба?

— Я скажу тебе об этом позже. Не бойся, я не требую у просящих ничего из того, что было бы им не под силу.

Берфеллаг помолчал и наконец выдохнул:

— Согласен. Только поклянись, что не причинишь вреда моей крови.

— Поклясться? — Ящерка обнажила в улыбке иголочки острых зубов. — Хм… клянусь.

— Хорошо. Теперь я готов выслушать твой ответ.

— Ну что ж… Скоро в Красный мир вернется его истинный правитель и объединит все три рода, навсегда избавив этот мир от войн.

— Князь Рубин?

— Я не называл имен.

— И это все?

— Это даже больше, чем я хотел сказать. — Ящерка развернулась, всем своим видом показывая, что разговор закончен, и взмыла под своды пещеры, раскрашенные красными сполохами.

— Что ж, я готов выполнить свою часть сделки. — Князь Сапфир не шелохнулся.

— Еще не время. А теперь уходи, — послышалось в ответ.

Тар

— Ты чего, так и просидел здесь всю ночь?

Парни, естественно, испортили мне все утро, спугнув Лайлу и ту другую, явно из крылатой братии.

— Не спится. — Я заварил себе пресный кофе из пакетика и одним глотком выпил исходящую паром жидкость.

Холодный! Эх, сейчас бы кружечку смолы…

Стоп.

Какой смолы?

И тут во рту, словно в ответ на вопрос, поселился горько-сладкий привкус с таким пьянящим, необъяснимым ароматом, что я невольно заглянул в пустую кружку, разочарованно поставил ее на стол и сел на диван.

Не нравятся мне такие воспоминания. Как будто ты когда-то уже это делал, пил, говорил, побеждал, любил, умирал… От них все становится только еще запутаннее, и все же… После оплеухи Лайлы я до мельчайших деталей вспомнил прогулку по Лазури, вот только терзал меня один вопрос — было ли это все на самом деле или я вспомнил сон?

Сердце защемило при мысли о шестикрылой зверюге. Как бы я хотел, чтобы он был со мной. Конечно, на Земле это нереально, но все же…

Злой выдох вырвался сам собой.

Непохоже все это на сон! Ни зверь, ни полеты в облаках, ни уж тем более тот странный человек, так много рассказавший мне. И падение в лаву тоже не было похоже на сновидение. Особенно ощущения после, когда тело, словно перестраиваясь, корежилось так, что я потерял сознание, а вот потом…

Я вновь вздохнул.

Потом я проснулся с пустотой в душе и ощущением, будто в груди пробили огромную дыру. Что же произошло, после того как я упал в огонь? Крылья, я уже не понимаю, где сон, а где реальность!

И при чем здесь крылья?

— Тар, да не грей ты голову! Серега сам виноват!

— Ага, вечно ему все надо.

— Быстро оклемается! Опять будет тут права качать.

Я с недоумением оглядел подсевших ко мне парней.

Ха, видимо, мои сосредоточенные вздохи они приняли за муки совести!

— Все нормально. — Я поднялся. — Дежурство закончилось. Пойду.

— Тар, а ты на свой день рождения придешь?

— Тар, гуляем без разговоров! Закатимся в «Три семерки»… черт! Забыл, что клуб сгорел. Мужики, новорожденного и обмыть-то негде!

— Значит, будем гулять здесь! Как раз после дежурства!

Нет, говорить о «подарке», который сделал мне Саня, не стану. Пусть будет как будет.

Прощально махнув рукой, я скрылся за дверью.

Домой!

Спать!

Лайла

— Можно? — Тейя стукнула в дверь и втянула меня за собой.

В этом кабинете я уже умудрилась побывать не раз, хотя даже архангелы Правления старались не появляться здесь без веских причин.

Хранитель Справедливости, правая рука Вседержителя и Высшего архангела Лазури, радостно улыбаясь, поднялся нам навстречу:

— Тейя! Лайла! Какой сюрприз! Надолго?

Тейя, по всей вероятности, тоже знала архангела не понаслышке.

— Нет, Васиэль, к твоему счастью, ненадолго. — Она вернула ему улыбку. — В мире смертных утро. Просто хотели кое-что уточнить.

— Да-а, вы правы, покой нам только снится… — Архангел сочувствующе покивал, но в его глазах уже сияло неприкрытое любопытство. — Так что ты хотела узнать?

— Я нашла нужную мне информацию в Большой энциклопедии Лазури. Но несколько имен, упоминавшихся в истории тех дней, заставили меня прийти к тебе за помощью, архангел. Мне очень стыдно, но я невежественна в этом вопросе.

— Так в чем вопрос-то? — Васиэль даже вышел из-за стола.

— Нас интересует коронация первой королевы Тариймаар и отречение от короны Всевластия ее сына. Ты что-нибудь знаешь о том времени?

— Эгм… — Хранитель Справедливости явно не ожидал этого вопроса. — А зачем тебе?

— Да вот подопечный Лайлы носит на пальце странный перстень, который указывает на его принадлежность к княжескому роду Сапфир.

— Чью принадлежность? — Глаза архангела вытаращились так, что я не удержалась от смешка, но мою выходку даже не заметили. — Подопечного?!

А вот Тейя была предельно серьезна:

— Нет, перстня. Мы думаем, что это кольцо — защита княжеского рода. То, что преподнесла князю Сапфир первая королева Бриллиантов. Кстати, передается оно по наследству от отца к сыну.

— Тьма и бесы! — Васиэль вцепился в свою роскошную шевелюру и принялся ходить по комнате. Сделав кругов пять, он внезапно остановился возле нас и уставился мне в глаза. — Как его зовут?

— Перстень? — на всякий случай уточнила я.

— Подопытного, тьфу, подопечного твоего!

— Тар.

— Тар? — Мне показалось, что в голосе Васиэля промелькнуло сомнение. — Уверена? Знакомое имя…

— Вообще-то это сокращение. — Я помедлила, не зная, можно ли говорить настоящее имя архангелу, но потом решилась: — От Шайтаара.

— И на мой вопрос не далее как несколько мгновений назад он ответил, что именем этим обязан отцу, — продолжала гнуть свою линию Тейя, не замечая предынсультного состояния архангела. — Так же как и перстнем! Вот, собственно, мне и пришла в голову мысль — а не перерожденный ли это наследник Бриллиантового рода? Кажется, его тоже звали… Что с тобой, Васиэль? Тебе плохо?

Никогда я не видела такого изумленного взгляда у моей более чем сдержанной подруги. Впрочем, я и сама ошалело разглядывала Васиэля, выкидывающего коленца под потолком.

— Девчонки, вы молодцы! Вы даже не представляете, какие вы молодцы! — Спикировав к нам, он вдруг на мгновение нас обнял и, выудив из кармана шарик перехода, начал его пробуждать. — Лайла, возвращайся к Шайтаару и глаз с него не спускай!

— Васиэль, так, значит, это он?

Архангел только отмахнулся и исчез в переходе.

— Чего это с ним? — Я озадаченно покосилась на подругу.

— Хрен его знает! — ругнулась Тейя и предупредила: — Только о том, что ты тут видела, никому не говори. Мало того что не поверят, так еще отправят в мир смертных подлечиться. От галлюцинаций.

Тар

Машину Макса я не взял, оставив ее на парковке. Сегодня он заступает на сутки, думаю, она ему пригодится.

Подставив лицо дождю, я постоял, прислушиваясь к ощущениям. Люблю. Грозу, дождь, ветер в морду. Жить люблю!

Что мне говорил тот странный дядя в капюшоне? Этот мир — чистилище? Ну кому как! В любом мире можно найти свой рай и ад. Своих ангелов и демонов.

В душе что-то приятно заворочалось, когда перед глазами появилось лицо Лайлы.

Вот интересно, простит она мне сегодняшнюю выходку? А ведь я ее предупреждал. И не раз. «Оплеуха памяти». Надо же… А ведь действует!

— Лайла?

Я с надеждой огляделся. Интересно, где ее носит, особенно когда она так нужна?!

Подождав ответа, я развернулся и направился по тротуару к дороге, живущей своей жизнью даже в такую погоду. Нужная маршрутка подошла, едва я встал под козырек остановки. Через несколько минут крутых виражей я уже выходил у дома.

Наконец-то!

По пути зайдя в магазин, я купил пачку пельменей, пару бутылок пива и направился к родной пятиэтажке. Все-таки голод мучил сильнее усталости. Правда, по дороге я несколько раз оглянулся: уж слишком чесалась спина от чьего-то внимательно взгляда, но, решив списать все на ангелочка (ведь явно же затаилась где-то), успокоенно вошел в подъезд.

— Привет, Тар.

На втором этаже поджидала Ленка.

— Привет.

— Слушай, мать куда-то ушла, а дверь захлопнулась. Можно ее у тебя подождать?

Я едва не застонал. Прощай сон.

— Лен, я вообще-то с дежурства. Спать хочу — зверски!

— Не вопрос — я буду тихо сидеть на кухне. А хочешь, приготовлю пельмени или приберусь, пока ты будешь отдыхать? — обрадованно зачастила девчонка, уже понимая, что победа на ее стороне, как вдруг дверь подъезда хлопнула и по лестнице застучали каблучки.

Я чуть не брякнулся в обморок, с трудом узнавая в поднимающейся девушке Лайлу. Белоснежная копна волос связана сзади в роскошный хвост. Идеальное лицо изуродовано яркой косметикой. Белая майка с Микки-Маусом на переднем плане обтягивает грудь так, что казалось — еще чуть-чуть, и ткань порвется. Коротенькая юбка из белой джинсы не скрывает длинных ног в блестящих босоножках на тако-о-ом каблуке, что мне оставалось лишь удивляться, как женщины их носят!

— Привет, дорогой. Заждался меня? — Она улыбнулась мне и, не замечая опешившую девчонку, вдруг прильнула к моим губам.

Из головы разом выдуло все предварительно заготовленные речи. Радом раздалось гневное сопение, бряцание, и наконец возмущенный хлопок дверью подсказал мне, что у Ленки вдруг нашлись ключи.

Чувствуя, как сплюснутые нашими горячими объятиями пельмени постепенно превращаются в кашу, я, призвав на помощь всю свою волю, отстранился от сводящих меня с ума губ.

— Ты что, сдурела?

— Я выполняю просьбу несчастного ангела этой сумасшедшей, — холодно прошипела Лайла. — Поэтому, пока она подглядывает за нами в глазок, подыграй мне! Изобрази страстно и безнадежно влюбленного в меня мужчину.

Ни хрена не понял!

Кроме последнего.

Изобразить… А чего тут изображать?

— Любимая, как ты вовремя! Жрать хочу до дрожи. Держи! — Я сгрузил растерявшейся Лайле пельмени, перехватил одной рукой бутылки с пивом, а второй, подтолкнув ее к лестнице, увесисто шлепнул ангелочка чуть пониже спины. Для скорости.

Она ответила мне улыбкой, но в глазах я прочитал такое…

Эх, один раз живем.

Вскоре я остановился у своей квартиры и, побренчав ключами, распахнул дверь:

— Прошу.

Не удостоив меня ответом, Лайла вошла, огляделась и, чуть сморщив носик, сунула мне в руки приобретшую непонятную форму пачку пельменей.

— Что-то я раньше не замечала, что у тебя так воняет рогатым отродьем!

— Дезодоранты в ванной. — Я дождался, когда девчонка одарит меня презрительным взглядом, и спросил: — Лайла, зачем этот маскарад? Что случилось?

— Спасаю еще одну заблудшую душу.

— Ты о чем?

— Не о чем, а о ком! О той девочке! Как ты мог допустить, чтобы она влюбилась?! Да в кого! В неудачника, в бабника и вообще в мерзкого типа!

— Ты обо мне?

— Догадливый!

— Из чего я делаю вывод, что ты ревнуешь!

— Я?! Кого?! Тебя?!

Я подмигнул пунцовой от возмущения девчонке и, не слушая ее гневных воплей, направился в сторону кухни. Любовь любовью, а еда по расписанию.

Открыв дверь, я замер, глядя на стоявшего у окна… отца. В руках у него была рамка со старой фотографией. Посмотрев на меня в упор, он опустил взгляд на мою руку, прижимающую к груди смятую пачку пельменей, и тут его лицо озарилось такой привычной и родной улыбкой, что я не выдержал:

— Какого хрена?! Лайла, это уже не смешно! Или галлюцинации входят в твою программу по спасению моей души?

— О чем ты говоришь? — Возле меня из воздуха появилась нахмуренная девчонка. — Кстати, если, задавая глупые вопросы, ты хочешь выпросить у меня прощение, то ничего не выйдет!

Моя галлюцинация даже после моего воззвания совершенно не собиралась исчезать и, поставив рамку на стол, направилась ко мне.

— Шайтаар? Это же я!

— Моя шизофрения? — Я попятился.

Но тут впервые в жизни в глазах потемнело, и встретивший мой затылок пол я уже не почувствовал.

Лайла

— Стой на месте, или, клянусь, я отправлю тебя обратно в преисподнюю! — Создав иллюзорный меч, я перешагнула через Тара и угрожающе наставила клинок на подходившего незнакомца. То, что он из Красного мира, мне подсказала окутывавшая его багровая аура.

— Девочка, я же советовал тебе не использовать эту иллюзию.

— Пусть иллюзия, но вернуть тебя в Красный мир у меня получится!

— У меня есть разрешение на пребывание в мире смертных.

— А у меня есть приказ Высшего архангела всеми способами защищать его — Якивнула на Тара и угрожающе шагнула демону навстречу.

Надеюсь, он не поймет мой блеф. Иллюзорный меч мог стать оружием только в руках архангелов. Мой же через некоторое время попросту превратится в облачко, оставив меня безоружной.

К моему удивлению, незнакомец остановился.

— Вот как? И что же такого ценного в жизни этого смертного?

Я скользнула по нему изучающим взглядом. Хм, в принципе настроен адекватно. На привычную картинку — демон-убийца-психопат — не тянет. Если бы не его сила, решила бы, что он обычный человек. Кстати, кого-то он мне даже напоминает… а может, я его уже где-то видела?

Перед глазами встал Храм Правления Лазури.

Ну точно! Это ведь он был тем демоном, попавшимся мне навстречу!

— А у нас теперь всех смертных так оберегают!

— Забавно… но меня не нужно бояться. Как я уже говорит, я не причиню вреда твоему подопечному.

— Тогда зачем ты здесь?

— Вообще-то я пришел за кольцом. Это перстень моего рода.

— Так ты и есть князь Сапфир?

— Ну… теоретически да.

— А он? — Я кинула быстрый взгляд на Тара. Смертный шевельнулся. По-прежнему без сознания. Чуть позже я позволю ему очнуться, вот только выспрошу все у демона. — Тоже из твоего рода?

— Если честно — не знаю. Смешанная кровь иногда дает невероятные результаты. — Заметив мой удивленный взгляд, он усмехнулся и терпеливо пояснил: — Просто до сих пор неясно, к какому роду он будет принадлежать. Это выяснится только после его возвращения в Красный мир. И после обряда Возвращения Сущности.

— Стоп. Обряд Возвращения Сущности — это прохождение через Огненную Чашу? После него, кажется, появляется броня и возвращается скрытая перерождениями память? — Какой кошмар! Теперь все ясно! Но говорить о том, что Тар уже умудрился пройти через этот обряд, не стану. Пока еще неизвестно, можно ли ему доверять.

— А ты явно была отличницей, — знакомо подмигнул мне мой неожиданный собеседник.

Тар застонал, явно приходя в себя. Я бросилась к нему снимать воздействие. Надеюсь, он простит мне этот вынужденный обморок… Если узнает.

Наконец парень сосредоточенно поморщился, внимательно ощупал затылок и, распахнув глаза, уставился на меня.

— Лайла, чего это со мной такое было?

— Что?

— Ну… то, что я так внезапно решил поспать. Слушай, а до этого мне такое привиделось — мама не горюй! Как будто я на кухне увидел отца! Ну помнишь, я рассказывал тебе об аварии? Лайла? Ты чего?

Я медленно поднялась. Неужели этот демон — Элекзил, наследник рода Сапфир, — все-таки его отец?

Увидев стоявшего у окна незнакомца, Тар сел и пару минут сосредоточенно щипал себя за руку, не забывая в перерывах усиленно тереть глаза. Наивный! Видимо, решил, что такими примитивными способами можно избавиться от жителей Красного мира.

Демон с полуулыбкой внимательно наблюдал за его стараниями и наконец не выдержал:

— Шайтаар, даже не старайся. Я — не видение и исчезать не собираюсь!

Пружинисто вскочив, Тар огляделся, заботливо поднял раскатившиеся по полу бутылки, пачку окончательно потерявших форму пельменей и, не отрывая взгляда от улыбающегося ему гостя, направился к нему.

— Отец?

— Так, стоп! — Воспользовавшись бесплотным телом, я вынырнула из воздуха между ними и принялась наступать на демона. — Что значит — отец? Чтобы стать ему отцом, ты должен был какое-то время жить в смертном теле!

— Ты тоже против непорочного зачатия? — Демон осклабился в тридцать два белоснежных зуба и так мне подмигнул, что у меня тут же запылали щеки.

Призвав на помощь всю свою выдержку, я смерила его презрительным взглядом и уже более спокойно продолжила:

— Дело в том, что ни в одной хронике Лазури нигде не упоминалось о том, что наследный князь крови хотя бы на год покидал Красный мир! Как тогда у тебя могло получиться такое? — Я выразительно указала на хмуро разглядывающего нас Тара. — Или ты воспользовался чарами и соблазнил невинную женщину? Тогда это дело для Наказующих архангелов!

— Хм… — Элекзил вдруг искренне задумался. — Во-первых, само собой разумеется, что князь Сапфир не предал огласке этот случай. Ведь в смертном теле я был бы гораздо уязвимее для врагов нашего рода! Ну а во-вторых, я бы поспорил насчет «соблазнил». Все было законно, и наш с Брилл сын — единственный наследник двух правящих родов.

— Подожди… — Я подержалась за виски, пытаясь сосредоточиться. — Ты хочешь сказать, что его матерью была не обычная женщина?

— Обычная. Но перерожденная. Когда-то она звалась королевой Тариймаар. Поэтому я и назвал сына его истинным именем.

— Но почему ты решил, что в теле твоего сына — душа Шайтаара, первого и единственного Бриллиантового короля?

— Я это знаю, но подтвердить мое предположение может только обряд Возвращения Сущности. — Он прищурился. — Скажи, а в Лазури, в Книге судеб, он числится под другим именем?

Я помолчала, признавая поражение.

— Нет. Теперь нет. Возможно, с самого рождения у него было другое имя, но, после того как он достался мне, Шайтаар стало его единственным именем.

— Вот как? — Элекзил задумчиво прищурился. — И когда же ты стала его хранителем? До нашего с Брилл ухода или после?

— После. Иначе не пребывала бы сейчас в состоянии аффекта от знакомства с семейством своего подопечного!

Демон хотел сказать что-то еще, но тут в спор решил вступить все больше мрачнеющий Тар.

— Отец, скажи, а почему ты ни разу не подал мне знак с того дня, как я остался один? Я поверил бы во что угодно. И даже в то, что мои родители демоны, лишь бы знать, что тогда, на той заснеженной трассе, вы не ушли навсегда!

— Прости, Шайтаар, я много раз пытался это сделать, но не мог пробиться через огненную метель, которая всегда тебя окружала. Даже сейчас… — Элекзил подошел к сыну и, как слепой, провел руками по воздуху в миллиметре от его лица. — Даже сейчас я не чувствую тебя. Магия крови упорно твердит, что ты чужой, но я смотрю на тебя и вижу себя.

Я внимательно наблюдала за ними обоими. Сходство, конечно, потрясающее! Но если верить словам Сапфира, Тара окружает какое-то скрывающее информацию о нем поле. Ведь я тоже не могу проникнуть в его мысли, увидеть вместе с ним его сны.

— Огненная метель… А если кто-то хотел, чтобы Тар был неузнанным тобой?

Вместо ответа Элекзил пожал плечами, нерешительно обнял словно окаменевшего Тара, и тут…

— А-а-а, поберегись!

Нечто белое-на-ангела-похожее со скоростью взбесившегося пылесоса пронеслось от раскрытого окна к двери и затормозило, лишь запнувшись обутыми в белые тапочки длинными ногами за кого-то из шарахнувшихся в разные стороны мужчин.

— Хра… хра… хранитель Васиэль?! — наконец-то выговорила я, узнав в растрепанном, в подпалинах существе хранителя Справедливости Лазури.

— Базивлевс? А ты откуда такой красивый? — Элекзил удивленно вытаращился на Васиэля.

Тот с кряхтением поднялся и смущенно одернул некогда белоснежный наряд. Судя по интонации Сапфира, этих двоих связывали не только официальные приемы по укреплению межмировых отношений.

— Откуда, откуда… — передразнил архангел, тоскливо вздохнул и вдруг, выразительно проведя по горлу ребром ладони, начал жаловаться: — Вот где она у меня уже сидит! С тех пор как ваш сынок потерялся, с ней и общаться-то стало вредно для здоровья! Вот скажи, что я ей сделал? Что? Наоборот! Пришел с радостной вестью, что напал на след моего крестника, а она в меня — огнем! Говорит, врешь, кошак драный, уже двадцать лет меня обещаниями кормишь!

— Погоди, так ты у Тамары был? — наконец дошло до демона. — А чего тебя туда понесло?

— Ну вообще-то, Алекс, я шел к тебе. А нарвался… Эх, вконец Томочку ваш мир испортил!

— А ко мне зачем? Шел? Мог бы так, на расстоянии мысли переслать.

— Забыл! Что-то я обо всем забыл с той минуты, как меня вон она, — архангел обличающе ткнул в меня пальцем, — обрадовала, что твой сын нашелся. Я даже переходом не воспользовался — так из вашего Шеррахха сбежать спешил! Фух, замылился крыльями махать.

— А это еще что за пернатое из вида ангелов? — Тар, видимо, устал стоять без дела.

С интересом оглядев тут же нахмурившегося Васиэля, он как ни в чем не бывало отлепился от стенки, взял кастрюлю, налил в нее воды и, всыпав горсть соли, поставил на плиту. Затем грохнул на стол доску, вскрыл ножом пачку пельменей и, вытянув слипшийся ком, начал неспешно нарезать его на тонкие дольки. Затем эти дольки стали превращаться в квадратики.

— Это пернатое — твой крестный, — усмехнулся Элекзил, или Алекс, как его называл Васиэль. — Именно он настоял, чтобы над тобой провели обряд крещения и назвали смертным именем, выбранным твоей мамой.

— Неужели это твой сынок? — Васиэль уже и думать забыл обижаться и теперь восторженно разглядывал мрачного Тара. — Силы небесные! Вот это конь вымахал! А я, как тебя увидел, сразу подумал, что ты мой крестник. Вы ж с Алексом одно лицо! Дай-ка я тебя обниму!

— Чего-то не хочется. — Мой подопечный одарил архангела таким взглядом, что тот поспешно спрятал руки за спину и примирительно пожал плечами. Мол, не хочешь — как хочешь, но я предлагал!

Не глядя ни на кого, Тар, взяв бутылку с пивом, одним движением открыл и жадно припал к горлышку.

— Тэ-экс, это что же, он у нас еще и пьяница? — Васиэль тут же оказался рядом, злопамятно поглядывая на невозмутимого булькающего пивом парня. — Ничего, Алекс, ты только не переживай! Воспитаем — обещаю!

Нож вдруг крутанулся в руке Тара и, пригвоздив доску к столу, нервно закачался.

— А ничего, что вмешиваюсь в вашу беседу? — Бутылка грохнулась под стол. Тар мрачно оглядел всех нас. — По-моему, вы все несколько опоздали с моим воспитанием. А сейчас, если нетрудно, я бы хотел остаться один. — Он посмотрел мне в глаза. — Лайла, сделай так, чтобы все они исчезли!

— Гм… — Как трудно выдержать его взгляд! — Ты что, до сих пор считаешь, что все это — созданный мною морок?

— Так! Я не понял. — Васиэль нахмурился, его белоснежные одежды вдруг вспыхнули сиянием, стирая нелепые пятна и подпалины, а за спиной величественно расправились крылья. — Ты, смертный, только что назвал самого хранителя Справедливости — мороком?!

— И что ты мне за это сделаешь? — Тар вновь взялся за нож. — Исчезнешь?

— Так. Кажется, у нас появилась проблема. — Элекзил, все это время молча наблюдавший за Таром, примирительно махнул Васиэлю и решительно подошел к сыну. — Пробуждение памяти и страх.

— Я ничего не боюсь. — Тар прищурился.

— Докажи! — Алекс улыбнулся. — Хочешь увидеть наш… свой мир? Красное небо?

— Во сне?

— Наяву.

— Алекс, что ты собираешься сделать? — Васиэль подскочил ближе.

— Провести маленькую экскурсию для сына.

— Ты сошел с ума? Учти, у него еще даже брони нет!

Неприкрытая паника, мелькнувшая в голосе самого хранителя Справедливости, повергла меня в ужас, заставляя действовать. Второй раз за час я применила к своему подопечному магическое воздействие, лишив его сознания, но на этот раз обошлось без травм. Тар закатил глаза и рухнул на руки подхватившего его Элекзила.

— Что ты делаешь?!

— Я его ангел, — я выдержала взгляд, которым меня наградил демон, — и имею право знать, что ты задумал!

— Лайла, деточка… — начал было Васиэль, но Алекс его перебил:

— Всего лишь устрою Шайтаару встречу с Красным миром и верну обратно. Я чувствую возле него какое-то магическое поле. И это не действие кольца. — Демон закинул Тара к себе на плечо и неспешно принялся пробуждать переход. — Не бойся. Я не заберу его у тебя. Более того, я хочу облегчить тебе задачу и дать ему защиту на всю его земную жизнь. Защиту рода и мира.

И это говорит мне демон? Демон!

Пока я пыталась смириться со сказанным, Элекзил вызвал смерч перехода и скрылся в нем вместе с моим подопечным!

— Ну а ты чего стоишь? — Васиэль оказался передо мной, и, надо сказать, далеко не в радужном настроении. — Никогда не была в Красном мире? Экскурсия ждет! Даю на все про все красный день, или практика будет считаться проваленной!

— Хорошо! — Стиснув зубы, чтобы не стучали, я даже постаралась ему улыбнуться. Красный мир! Мир бесконечных слухов и сплетен, загадок и тайн, так и не разгаданных дотошными крылатыми. О Вседержитель, если я сгорю там, это будет на твоей совести! Хотя, если бы у тебя была совесть, ты бы не позволил всему этому случиться со мной! — Кстати, один маленький вопрос. Что означает в жизни смертных цифра девять? На что она может влиять?

Дождаться ответа мне не дал закрывающийся переход, он как коктейль всосал меня через соломинку смерча в Красный мир.

Спаси и сохрани!

Часть вторая

ОБРЕЧЕННЫЙ НА ВЛАСТЬ

Тронная зала Шеррахха

— Не знаю, Элл. Мне очень хочется, чтобы он нашелся, и в то же время я боюсь. Кто знает, помнит ли он меня? Каким он стал? Каким его сделал мир смертных? А еще, — голос Брилл едва заметно дрогнул, — вдруг мы ему уже не нужны?

— Тамар, — сидевшая рядом демоница успокаивающе коснулась ее плеча, — сейчас в тебе говорит память последнего перерождения. Смертное тело настолько переполнено чувствами, что они до сих пор затмевают твою память!

— Наверное. А может, я просто не хочу вспоминать о том, что случилось, когда я действительно была Тариймаар? Как жаль, что даже здесь мы не властны над снами, которые не дают нам ничего забыть.

— Расскажи! Пусть я не жила с тобой в те далекие дни, но я тоже росла при дворе и, если нужно, могу помочь тебе советом.

— Не думаю, что мне поможет чей-либо совет! Уже все сделано, и прошлого не исправить… — Тамара нахмурилась, сосредоточенно разглядывая багровое небо, льющееся в окна залы, и нехотя заговорила: — Все произошло в те первые несколько лет после исчезновения отца. Ты же знаешь, что за спасение Лучезарного от рук моих братьев я… а точнее, королева Тариймаар получила главный приз, а именно игрушку отца — корону Всевластия. — Дождавшись кивка Эллеайз, Тамара продолжила: — Тару тогда еще не исполнилось и полусотни лет. Красный мир рвали на части войны, устроенные братьями в борьбе за власть. В тот вечер Шеррахх был окружен и Сапфирами, и Рубинами. На раннее утро был назначен решающий бой. Я знала, что, даже если брошу в битву всех своих подчиненных, столица падет. Чтобы избежать бессмысленной бойни, я пошла за советом к глубинному дьяволу.

— Кстати, — перебила ее подруга, — ты никогда не задавалась вопросом, почему мудрость Красного мира обитает только в пещерах под Шерраххом?

— Нет. — Тамара коротко качнула головой. — Ни тогда, ни сейчас мне это было неинтересным. Если обитает, значит, нужен. — И продолжила: — Той ночью я задала ему вопрос: как спасти город и кому из братьев отдать корону? На что дьявол посоветовал сделать то, что до сих пор причиняет мне боль. Он приказал до утра короновать сына и той же ночью навсегда отправить его на остров, затерянный в огненном море. Как оказалось, это и было моей платой ему за долгие годы моего правления.

Эллеайз слушала затаив дыхание и, как только Тамара на секунду прервалась, тут же принялась ее тормошить:

— Твоего правления? Корона осталась у Бриллиантов?

— Да. Но какой ценой… — Тамара покусала губы. — Я не должна была отдавать Тара на откуп глубинному дьяволу! Я не просила власти, которую он мне дал! И все же по его совету я позволила братьям войти в Шеррахх и предложила каждому из них примерить корону, чтобы они могли узнать от нее самой, кого она наградит властью. Вот только после ее пророчеств братья единодушно вернули корону мне, и их войска покинули столицу. Да, я носила корону несколько веков, но я никогда не была королевой. Во время очередного восстания, затеянного Рубинами, меня ранили, и мастер Переходов провел обряд Мечей.

— И что дальше?

— Ничего. Все закончилось летящими ко мне из стен и потолка лезвиями.

— Стоп, получается, что твой сын был коронован? Но… — Эллеайз озадаченно нахмурилась. — Ничего не понимаю! Чтобы тебе стать королевой, нужно, чтобы предыдущий владелец короны был развоплощен, а Шайтаар остался жив после твоей коронации! Или перед изгнанием он отрекся от власти? Иначе корона не смогла бы тебя признать!

— А она меня и не признала! И до сих пор ищет и ждет своего короля. Как ты думаешь, почему ни один ее обладатель не смог долго наслаждаться властью? Все мы — лишь камни на пути к избранному ею.

— Ты думаешь, она дожидается Шайтаара?

— Я думаю, что он с ней как-то связан. Ведь он был первым, кому она подчинилась после ухода Лучезарного.

— А может, Лучезарный не ушел? Может, он с помощью коронации вселился в твоего сына?

Тамара, не скрывая ужаса, взглянула на подругу и тут же решительно помотала головой:

— Нет! Это не он! И вообще, откуда такие мысли?

Эллеайз потупилась.

— Если честно, не хотела тебе говорить, но, с тех пор как корона обожгла мои руки, заставляя выронить ее, мне изредка снится странный сон. Он может начинаться по-разному, но все сводится к тому, что какой-то молодой смертный надевает корону, а затем он оказывается Лучезарным.

— Ну и при чем тут Тар? — Тамара нахмурилась, укоризненно разглядывая подругу.

Та передернула плечами:

— Не знаю. Просто пришло в голову. Может быть, следующий властитель — это он?

— Не он. — Гулко прозвучавший голос Берфеллага заставил их обернуться к вошедшему. — Короной Всевластия скоро будет владеть князь Рубин. Если, конечно, мы ему не помешаем.

— О чем ты говоришь? — Эллеайз беспокойно поднялась навстречу любимому. — Он ведь пока в мире смертных.

— Вот именно — пока! — Князь Сапфир подошел к ним и устало опустился в свободное кресло. — Глубинный дьявол пообещал Ортехру и его псам в течение нескольких дней вернуть Сайдарга в Красный мир. Рубины собирают армию. Они намерены захватить столицу.

Тар

— Ты что, с ума сошла? Как ты могла это допустить? Тоже мне ангел называется!

— А что мне было делать? Позволить его убить?

— Нет! Но в Лазурь-то зачем тащить?

— Я хотела спросить совета. Понимаешь? У учителя! Я — всего лишь практикантка!

— Сказал бы я тебе, кто ты «всего лишь»…

— Или нужно было сцепиться с Высшим архангелом? Вообще-то именно с его подачи твой сын угодил в Огненную Чашу!

— Помню. Интере-э-эсно… зачем ему это нужно?

— Я пыталась узнать. Даже скандал устроила!

— Высшему?

— Угу.

— Смелая девочка! И после этого он тебя не развоплотил?

— Как видишь! Более того, дал полную вседозволенность!

— С чего бы это?

Сначала голоса, раздававшиеся почти над ухом, раздражали тем, что смешивались в монотонное бормотание, затем резко вливались в уши, заставляя морщиться от особо громких звуков. Постепенно звуковая дорожка в моем мозгу немного настроилась, полутона сгладились, и дальше я уже понимал все, что было сказано, но если честно — не понимал ничего! Кто такой Высший? Что за чаша? И при чем тут Лайла и… Мой отец?! Он мне не приснился!

Я продрал глаза и сел.

Так и думал! Эти двое расположились неподалеку на каких-то каменных блоках в мрачном зале, выполненном в готическом стиле, и, не стесняясь меня, выясняли отношения. Точнее, выяснял отец, а вот Лайла только делала вид. На самом деле ее ответы я бы, скорее, принял за оправдания, только замаскированные жестким тоном. Правильно, лучшая защита — нападение, ну или хотя бы иллюзия этого самого нападения.

— Проснулся? — Отец как ни в чем не бывало плавно сменил тему, поднялся и, шагнув ближе, протянул руку. — Вставай. У нас слишком мало времени, а я тебе еще так много должен рассказать и объяснить.

Мне показалось или в его взгляде я прочитал неприкрытое любопытство?

Не торопясь принять руку, я помолчал, разглядывая его в ответ. Он ничуть не изменился. Только волосы стали длиннее и вместо привычной гривы были собраны в недлинный хвост. Надо же… Неплохо было бы продать идейку какой-нибудь киностудии на тему «Мой папа — демон». Да чего греха таить: как оказалось, и мама тоже.

Сердце противно бухнуло в груди.

Неужели я и ее увижу? Сразу вспомнились скрытые под толщей лет детские переживания. К матери я испытывал странные чувства. Да — любил, да — доверял, но где-то внутри была спрятана обида. Ничем не обоснованная и оттого вызывающая чувство вины у ребенка. Годы притупили боль утраты, сгладили любовь и почти на нет извели тоску, а вот обида — осталась.

— Так мы сейчас что, в аду?

Отец поморщился:

— Людское определение, — и опустился на корточки рядом. Вот только любопытство в его глазах никуда не делось. — Мне больше нравится истинное название — Красный мир. Кстати, теперь я уверен, что не ошибся в твоем имени. Недаром оно пришло мне в голову за час до твоего рождения.

— Да уж. — Лайла смерила меня убийственным взглядом. — Если честно, теперь и я уже ни в чем не сомневаюсь!

Я нахмурился:

— Да в чем дело-то? Что во мне такого странного? Почему вы смотрите на меня так, словно на мне цветочки крестиком вышиты? — Последний вопрос предназначался Лайле, но та только закатила глаза и так обреченно фыркнула, что мне стало не по себе.

— Ты даже не представляешь, насколько странно мне было видеть то, как сразу по прибытии в этот мир ты оброс броней! — Отец поднялся. — После небольшого допроса твой ангел признался, что мне вовсе не нужно давать тебе защиту этого мира — она у тебя уже есть!

— Это хорошо? Или плохо? — Я с подозрением оглядел себя. Обычный. Малиновая чешуя вырастать не спешила.

— Хорошо. Только получается, что я зря забрал тебя в Красный мир. Тебе моя помощь не требуется. — Отец кинул убийственный взгляд на Лайлу и, как мне показалось, сдержал вздох. — Жаль только, что твой ангел даже не попытался мне об этом намекнуть!

— А ты бы мне поверил?! — возмутилась девчонка.

— Честно? — Отец прищурился. — Нет. Поэтому я ничего не скажу Васиэлю о твоем разгильдяйстве!

— Нет, какая вопиющая наглость! — Ангелочек слетела с места и, фыркая, как разъяренная кошка, начала нарезать круги вокруг нас. Благо зал оказался большой. — Вместо того чтобы обвинять меня, признайся, что все это ты говоришь оттого, что не удалось первому показать все ваши демонические аттракционы Тару!

— Его зовут не Тар! — В голосе отца я впервые почувствовал угрозу. — Его имя — Шайтаар!

— Разницы никакой! Все тот же врун, болтун и…

Вопрос в другом: я-то почему должна рисковать своими крыльями из-за вашей психованной семейки?

— Стоп! — Я поднялся, с удивлением ощущая себя бодрым и всемогущим. Вот-вот взлечу! Как во сне! — Па, Лайла права. Мне кажется, я пока недостоин носить полное имя. Да и привык, если честно, когда меня называют — Тар.

— Тем более так удобно! — поддержала меня Лайла, наконец-то перестав мельтешить. — А то ваши демонические имена пока вышепчешь!

— Ладно. Пусть так. — Отец помолчал и поставил условие: — Но я буду звать тебя так только до твоего окончательного возвращения в Красный мир. А сейчас пойдем, я хочу познакомить тебя еще кое с кем.

Он решительно направился к арке двери. Я пошел следом.

— Тар, а ты хоть что-нибудь помнишь о жизни в этом мире? — Лайла догнала меня и, вцепившись в руку, торопливо засеменила рядом.

— Ты знаешь, основываясь на тех чувствах, что остались где-то здесь, — я выразительно коснулся груди, — у меня было мало воспоминаний.

— Самое главное, чтобы ты помнил, как и когда нужно активировать броню. — Отец остановился перед дверью и толкнул ее плечом, открывая. — Прошу под небо Красного мира.

Ослепляющий багровый свет и жар, ворвавшийся в арку, на мгновение ошеломил. Мало того, я с каким-то отстраненным удивлением смотрел, как рослую фигуру отца охватило пламя, и, когда через мгновение оно исчезло, на пороге появился уже привычный рогатый силуэт. Не дожидаясь нас, он тяжело шагнул через порог и исчез в слепящем жаре.

— Пойдем? — Лайла больно вцепилась мне в руку коготками и, не отводя глаз от проема двери, криво улыбнулась. — Пока у меня не закончилась смелость.

— Разве ангелы чего-то боятся? — Я осторожно высвободил руку и, обняв Лайлу за плечи, притянул к себе.

— Больше чем ты можешь себе представить. — Девчонка как-то смущенно взглянула мне в глаза и принялась перечислять: — Например, долгое ожидание подопечного, или потерять могущество, оставшись без крыльев, или попасть за проступки на Землю, но больше всего любой небожитель боится сгореть.

— Сгореть? — Глупость какая! — Как сгореть? На работе, что ли?

Она усмехнулась:

— Нет, просто в твоем мире не выжить ни одному небожителю, только, конечно, если он не архангел и у него нет защиты от этого иссушающего пекла.

— Значит, тебе опасно туда выходить? — Я взглянул на манящее красное марево, вливающееся сквозь распахнутую дверь. Как же я хотел окунуться в этот жар!

— Нет. Пока я твой хранитель. Но под этим небом, — она тоже покосилась на дверь, — я все же буду оставаться невидимой. Думаю, твой отец пока временно возьмет на себя мои обязанности?

— Не бойся! — Я перевел взгляд на Лайлу. Какими темно-синими стали ее глаза! Кажется, она действительно боится. Чтобы подбодрить, я прижал ее к себе. — Рядом со мной с тобой ничего не случится! И уж тем более я не дам тебе сгореть. Забыла? Я же пожарный!

— Не забыла. Но в первую очередь ты — демон. — Она встретилась со мной взглядом, неловко потупилась и вдруг отстранилась. — Иди! Твой отец ждет тебя!

Я покорно опустил руки, давая ей свободу, и мгновение спустя уже любовался на пустынный зал. Исчезла… Ну как всегда, в своем репертуаре! Едва сдержав вздох, я поплелся к двери. Восторженно-воздушное настроение испарилось вместе с уходом Лайлы. Ну и ладно!

Не дойдя до арки, я в нерешительности замер. Жар на улице стоял такой, что легкие обжигало с каждым вздохом, а лицо горело так, словно ко мне поднесли факел. И что мне делать с местной экологией? Право слово, не отказывать же отцу в прогулке из-за таких мелочей! Интересно, куда он ушел? Хоть бы объяснил, как мне примерить, а главное, где взять тот чешуйчатый костюмчик цвета взбесившейся малины.

— Лайла? — тихонько позвал я и огляделся. Может, девчонка что-нибудь подскажет? — Я знаю, что ты здесь!

Тишина!

Ну и фиг с вами! Сам разберусь! Только сначала закрою дверь. Мозги перестанут плавиться, и что-нибудь придет на ум.

Я стиснул зубы и шагнул из спасительной тени в ярко-красный столб света, падающий на пол с багряных небес. До двери шага три, но, сделав лишь первый, я понял, что не дойду! Ощущение, будто по венам течет не кровь, а жидкий огонь, усилилось во сто крат, в глазах плавала багровая муть. Но хуже этого стало на миг пронзившее сердце ощущение брошенного всеми законченного неудачника.

Сжав кулаки, я заставил себя собраться и с утробным рыком попер к вожделенной двери. И в последний миг, уже захлопывая ее, я с изумлением уставился на вдруг ставшие чешуйчатыми руки с десятисантиметровыми острыми черными когтями.

У меня получилось?!

Я замер, подчиняясь вдруг разлившемуся по телу чуть щекотному покалыванию, с удивлением осознавая, что мысли перестали носиться бешеными зайцами, сердце — колотиться в горле, а тело больше не болело. Более того. Ощущение всемогущества вновь пузырьками впилось в кровь. Йох-хо!

Но тут эйфорию грубо прервали. Дверь распахнулась, едва не впечатав меня в стену, и под каменные своды заглянул отец.

— Шайтаар, долго ждать, когда ты наиграешься с броней? Как маленький, в самом деле!

Наиграешься? Ха!

— Мог бы и помочь, если торопишься. — Я шагнул мимо него под уже совершенно не опасные небеса.

— А чего тебе помогать? Ты и сам прекрасно знаешь, как вызывать и как снимать броню. — Он вышел следом. Сзади гулко стукнула дверь.

— Если честно, не очень! — Покосившись на идущего рядом отца, я украдкой огляделся. Позади каменного строения, из которого мы только что вышли, возвышались всевозможных форм дома и крыши, а прямо по курсу лежало огненное озерцо. — Я едва не сгорел, прежде чем эта дурацкая броня появилась! Ощущения, надо сказать, жуткие!

— Ты преувеличиваешь. — Отец и не подумал меня утешать, а, прибавив шаг, направился к озеру. — Просто тот, кто встретил тебя после инициации, не позаботился о приятности твоих ощущений.

— А как ее снимать?

Озеро приблизилось. Я с опаской заглянул в кипящую лаву и отступил на шаг.

Вместо ответа отец расхохотался.

— И что я такого веселого сказал?! — Броня усилила мой рык. Ну не люблю, когда надо мной смеются!

— Можешь об этом даже не беспокоиться. — Отец резко оборвал смех. — Тот, кто провел тебя через обряд Возвращения Сущности, явно знал, что делает.

— В смысле?

— После перехода твое тело моментально вызвало броню, и едва мы попали в зал Ритуалов, как броня исчезла. Не удивлюсь, если к тебе вернулась память перерождений.

Я помолчал, глядя в его глаза сквозь пламя, живущее в прорезях шлема. Смешно. Я действительно знал ответы на эти вопросы и все же зачем-то спрашивал. А может, это просто желание убедить себя в том, что он снова рядом? Забавно. Сейчас мы с ним больше напоминали братьев, чем отца и сына.

— Память… — Я подцепил лежавший на берегу гладкий черный валун и с наслаждением швырнул его в бурлящий огонь. — Скажи, зачем… все это? Зачем все это сейчас? Или ты тоже считаешь, что я скоро… меня скоро…

Он подошел ближе, и его тяжелая рука легла мне на плечо.

— Я ни о чем таком не думал и не думаю. Просто… ты даже не представляешь, как долго я тебя искал. И сейчас, когда нашел, я не могу тебя отпустить. Я понимаю, что должен оставить тебя в покое и ждать, когда ты сам вернешься в Красный мир, но не могу. — Отец вдруг сделал несколько шагов назад, и на его затянутой в черную перчатку ладони появился курящийся дымной темнотой блестящий шарик. — У нас еще есть немного времени. — Мне показалось, что он улыбнулся. — Хочешь прогуляться в столицу этого мира?

Смущенный его признанием, я неловко пожал плечами:

— Наверное.

Шарик в его руке мгновенно превратился в маленький смерч, который вырос до громадных размеров.

— Пойдем? — Отец протянул мне руку.

Упрямо мотнув головой, я первым шагнул в воронку, думая, что тут мне и придет конец, но где-то в глубине души теплилось знание, что этот смерч лишь средство передвижения.

Где-то в мире смертных

Звонок в дверь вывел его из задумчивости. Первой мыслью было не открывать. Зачем? Он точно знал, что в его берлогу некому прийти, к тому же в столь поздний час, но… Почему-то всегда решающую роль в жизни играет это «но». Может, потому, что до последнего чего-то ждешь?

В глазок он увидел лишь странное перекрещение теней. Так бывает, когда на твоей площадке уже давно перегорела лампочка, и никто из соседей не собирается ее менять, поскольку лень, да к тому же подъезд и так прекрасно освещен халявным светом с верхнего и нижнего этажей.

— Кто там? — Собственный голос показался чужим.

Тени шевельнулись, превращаясь в две широкоплечие фигуры, но ответа не последовало.

Ладно.

Сдернув с вешалки увесистую цепь, он снова заглянул в глазок. Фигуры никуда не делись. Теперь они не стояли безжизненными тенями, а тихо о чем-то переговаривались.

Не спрашивая больше ни о чем, он одним щелчком открыл щеколду, распахнул дверь и принялся раскручивать цепь. Двое незнакомых парней вдруг упали перед ним на бетонный пол и понесли какую-то ахинею:

— Помилуй, князь Сайдарг!

— Мы не хотели тебя тревожить, но нам приказали.

— Ты должен пойти с нами, чтобы после жизни в смертном теле ты не позабыл свой народ!

— Да, если дьявол нас обманет, запомни: ты должен сам найти путь в руины нашей столицы.

— Твой народ страдает без тебя, князь…

— …и готов вновь завоевать для тебя корону Всевластия.

— Ты должен пойти с нами.

От такого приветствия даже набирающая обороты цепь разочарованно брякнула и повисла.

— Так! Милостыню не подаю!

— Нам не нужно подаяние! Рубины никогда в нем не нуждались!

— Ты учил нас забирать все, что принадлежит нам, не унижаясь!

В голове мелькнула паникерская мысль, что ему это снится. А что? Почти сутки без сна, да еще после дежурства — уснул на фиг!

— Братишки, шли бы вы на… — Не сводя взгляда с неожиданных гостей, он захлопнул дверь.

Фу! Ну и хрень от этого дыма мерещиться стала. Ему срочно нужен отпуск. Нет, решено! Завтра он на дежурство не пойдет!

Задвинув щеколду, он захлестнул цепь на перекладине турника и прошел на кухню. От таких глюков нужно избавляться только сном! Еще и смерть Мишки из головы не выходит. Он должен был его спасти — и не смог. Впервые за столько лет, отданных подчинению огня, он испугался рявкнувшего на него пламени, и… время было упущено. Если бы Тар знал такие подробности, мог бы он относиться к нему по-прежнему? Но больше всего не давало покоя сказанное ему странным незнакомцем в ту памятную ночь: если не хочешь быть убитым — убей. Кого? Друга? Брата? Того, кто не раз спасал ему жизнь?

Он кулаком толкнул дверь и замер на пороге. Под чуть покачивающимся абажуром стояли те двое бродяг.

Ну точно сон!

Стараясь проснуться, он прикусил костяшку указательного пальца, да так, что взвыл и смачно выругался. Больно-то как!

Выдернув из подставки блеснувший сталью нож, он угрожающе наставил острие на благоговейно разглядывающих его незнакомцев.

— Как вы сюда попали?

— Наши тела лишь иллюзии. Мы сделали их нематериальными и прошли сквозь стену.

— В смысле? Что значит прошли? Или я все-таки сплю?

— Как бы мы хотели объяснить все здесь и сейчас, не испытывая терпение крылатых, но у нас почти закончилось время, отпущенное нам дозором. Пойдем с нами, Сайдарг.

— А вы меня ни с кем не путаете? — Пальцы с силой сжали ручку ножа. — И куда вы меня зовете?

— Домой. К тому, кто объяснит тебе все гораздо лучше нас.

В руке одного из бродяг появился странный шарик, курящийся черным дымом, а второй вдруг поднес к губам ладонь и резко дунул.

Последнее, что запомнилось, был неизвестно откуда появившийся на кухне смерч.

Тар

Перехода я не почувствовал. Шаг — и я вышел на площадь, выложенную черными плитами. Неподалеку высилась искрящаяся красными сполохами высоченная башня, как и площадь, созданная из темных плит. Задрав голову, я пару мгновений любовался на багровую дымку, прятавшую ее величественный шпиль.

Башня Наказаний. Все осталось по-прежнему. Века не изменили и камня с тех пор, как этот дворец вместе с этим миром появился по воле моего… по воле…

Я задохнулся, пытаясь осознать промелькнувшую на задворках сознания мысль.

— Это Шеррахх, сын. Столица нашего мира. — Отец расценил внезапно напавший на меня ступор по-своему. — А перед нами — Башня Наказаний.

— Что? Как? — Услышав знакомое название, я отмер. — Что за Башня Наказаний? Кто здесь жил?

— Здесь на протяжении существования этого мира жил королевский род Бриллиант. Кстати, у тебя довольно странная броня, и по ней я пока не могу сказать, какое место после возвращения из мира смертных займешь ты, но по некоторым отличиям уже сейчас могу утверждать, что ты, как и твоя мать, — Бриллиант.

— А это кто? — Я проводил взглядом вышедших из странного здания рогатых женщин. Хотя о том, что они женщины, я догадался лишь по умопомрачительным округлостям их покрытых шипастыми наростами фигур.

— Это суккры-воительницы. — Отец неторопливо направился к каменным ступеням, ведущим в прохладу здания, попутно занимаясь моим образованием. — Между нами, довольно строгие и скучные дамы. Одна политика и оружие на уме. Но — если хочешь, могу как-нибудь отвести в дом отдохновения к суккрам-прислужницам. Вот с теми можно договориться.

С трудом осознав услышанное, я чуть не расхохотался. В голос. Офигеть! Он что, решил сводить меня в местный публичный дом?

— Спасибо, па, но я не люблю продажных женщин. — Я поднялся вслед за отцом по ступеням и зашагал по широкому каменному коридору.

Отец, тихо лязгнув броней, невозмутимо пожал плечами:

— А зачем их любить? Суккры умеют доставить наслаждение не только телом, они прекрасные собеседницы, музыканты, танцовщицы, повара, на худой конец. Так что настраивайся на экскурсию. Тебе понравится.

«Тар, мне, конечно, наплевать, но, может, хоть в этом мире ты перестанешь думать о женщинах?! — Внезапно раздавшийся в голове возмущенный голос Лайлы сначала заставил меня вздрогнуть, а после улыбнуться. Неисправима! — И что еще за экскурсии? Нам уже возвращаться пора!»

Ладно. Подразним.

— Ну если ты так настаиваешь, па, можно и сходить… А когда пойдем?

— Сейчас с матерью поздороваешься, — по голосу я догадался, что он улыбается, — и пойдем. Ты даже не представляешь, какую там варят смолу-у, мм…

Знакомое слово заставило меня насторожиться. А впрочем, смола так смола. Лишь бы вкусно было.

«Так! Все! Сил моих больше нет слышать, как развращают моего подопечного!»

Кажется, девчонка всерьез обиделась.

Не в курсе нашей перебранки, отец первым свернул за колонну, и я услышал звонкий голосок:

— Короче, так! Еще раз предложишь ему нечто подобное — и Тара здесь не будет! Какой, к чертям собачьим, дом отдохновения?! Совсем спятил? Ему, может быть, жить дня два осталось!

Бросившись следом, я едва не налетел на отца. Он стоял перед Лайлой, преградившей собой высоченные, судя по всему, каменные двери.

— Хочешь, пойдем с нами! — Отца так просто было не смутить. Он вспыхнул спичкой, в огне пряча рогатый костюмчик, и небрежно расстегнул пару верхних пуговиц на шелковой черной рубашке.

Н-да, интересно, а как мне снимать броню?

— И что я там буду делать? — Глаза девчонки вспыхнули яркими сапфирами. — Свечку держать?

— Да там не темно, — отмахнулся отец. Подвинув ее, он толкнул на удивление легко отворившиеся массивные двери и вошел в зал.

Смерив меня возмущенным взглядом, Лайла развернулась и влетела следом, только створки ходуном заходили. Прислушиваясь к голосам, я стоял в нерешительности. На плечи вдруг навалилась свинцовая усталость. И чего она бесится? Ведь просто шутили!

Я потянулся к захлопнувшимся створкам и запоздало удивился, увидев вместо малиновых чешуйчатых лап свои обычные руки. Как? Когда?

Приоткрыв одну створку, я протиснулся в нее и оказался в зале, будто сотканном из полумрака: стены и пол были выложены черными, чуть мерцающими красными искорками плитами, витые колонны поддерживали спрятанный в полумраке свод, и лишь у дальней стены, разбавляя сумрак золотистыми сполохами, ярко пылал камин, освещая две вполне человеческие фигуры. Мужчину и женщину. Одетые в черные брючные костюмы, они почти растворялись в окружавшем их сумраке. К ним-то и шел отец. Лайла плыла следом, чуть отстав.

Да, кажется, она недолюбливает демонов… Помню.

Вдруг девчонка остановилась, растерянно ощупывая перед собой воздух, оглянулась и, заметив меня, исчезла. Интересно, долго еще она будет дуться?

Невидимая преграда, словно упругая сеть, вдруг выросла передо мной, заставляя остановиться там, где только что стояла Лайла. Тем временем отец как ни в чем не бывало продолжал идти к замершим изваяниями фигурам.

— Кого ты привел? — требовательно прозвучал тихий женский голос.

Отец произнес мое имя.

— Ты уверен, что это он? Ты проверял его?

— Да. Но магия крови показывает, что он не наш сын.

— Так зачем же ты его привел? — В разговор вступил мужчина, и при звуках его низкого голоса мне захотелось сбежать.

— Я поверил сердцу, а не магии. К тому же его признал перстень Защиты.

— Ты уверен, что поступил правильно, Элекзил? — Женщина подошла к отцу.

Я старательно вгляделся в скрытое полумраком лицо, но не разглядел ничего, кроме мерцающих кошачьей зеленью глаз. Свет от камина слепил, играя огненными бликами на ее длинных тугих локонах.

— Брилл, ты единственная можешь сказать, прав я или нет, так не медли. — Отец шагнул за спину женщины.

Та нерешительно, словно чего-то опасаясь, взглянула на меня и позвала:

— Иди сюда.

Ха, неплохое предложение. Знать бы еще, как миновать невидимую преграду!

Я вскинул руку, намереваясь наглядно продемонстрировать удерживающую меня невидимую стену, но рука вдруг свободно прошла сквозь препятствие. Угу, таможня дает «добро»? Ладно!

Шагая по гулким плитам, я поймал себя на мысли, что смотрю с каким-то благоговением на изящную фигурку женщины, пытаясь проникнуть за скрывающую ее лицо вуаль сумрака. Наконец, когда до нее оставалось не больше метра, я остановился.

— Протяни ладонь, — вновь приказала она, и я не посмел ослушаться.

В следующую секунду она приблизилась и взяла мою руку. Отчего-то мне стало не по себе. Чтобы разбавить торжественность этого момента, я открыл рот, собираясь сказать какую-то глупость, да так и замер, не в силах даже пошевельнуться. Странные образы заполонили всего меня, заставляя сжиматься от боли, вспоминая давно забытую жизнь. Мою?

Я очнулся внезапно, от собственного крика, осознавая, что смотрю в родное и в то же время незнакомое лицо по-прежнему державшей меня за руку женщины.

— Мама?

— Тар!

В следующую секунду я сжал ее, невольно удивляясь хрупкости. В моих детских воспоминаниях она была высокой, и сильной, и властной, и другой… и в то же время она была именно такой.

— Ма…

— Как же ты вырос… — Она отстранилась, восторженно разглядывая меня.

— Я был прав? — К нам подошел отец. — Думаю, ты зря обидела Васиэля. Он нес тебе хорошую весть.

— Пусть радуется, что перья не выщипала! — Мать знакомо фыркнула, развернулась к отцу и подбоченилась. — Сколько лет я просила его разрешить нам самим разыскать Тара! Ты помнишь, что он отвечал? «Не беспокойся, Томочка, я прилагаю все усилия, чтобы найти крестника, вам опасно возвращаться в мир смертных». — Она так похоже передразнила того кудрявого блондина с крылышками, что я не удержался от смешка. — Да если бы не он, мы бы уже давно нашли сына! Козел!

Отец тоже усмехнулся и подтвердил:

— Козел.

— Ну что вы хотите? Васиэль всего лишь ангел, пусть и приближенный к власти. — К нам незаметно приблизился незнакомец. Если честно, о нем я уже и забыл — так гармонично он смотрелся статуей возле камина.

Я скользнул по нему взглядом, подмечая, что одет он в привычный для моего глаза костюм-тройку. Даже при галстуке. Удивительно, но и его лицо я теперь тоже прекрасно видел. Полумрак больше не мешал.

— Значит, ты и есть тот, в ком течет моя кровь?

Я растерянно оглянулся на отца. Он правильно истолковал мой взгляд.

— Это Берфеллаг — правящий князь рода Сапфир, а по совместительству и мой отец.

Тут до меня дошло.

— Дедуля!!!

— Гм! — Яркий брюнет, которому от силы можно было дать лет сорок, смущенно кашлянул. — Ну я бы не стал пользоваться такимопределением. Все-таки мы не в мире смертных. Зови меня просто по имени. Договорились?

— Заметано, дед! — Я хлопнул его по плечу, чем привел в еще большее замешательство. — Как только выучу твое имя. Кстати… — я огляделся, — а чего вы в такой темноте сидели? Я, когда сюда вошел, вообще ничего не увидел. Да и мрачновато у вас тут как-то.

— Это обычное защитное заклинание. — Мама взяла меня под руку. — Вообще, дорогой, в этом мире хорошо. Гораздо больше возможностей, чем на Земле. Но ты это узнаешь только тогда, когда закончится твое время в мире смертных. Мы будем ждать тебя.

— Кстати, именно поэтому он здесь. — Отец мгновенно стал серьезным. — Там какая-то путаница с записями в Книге жизни. Я привел его сюда, чтобы провести через обряд Возвращения Сущности, но выяснилось, что это уже сделали до меня. И не кто-нибудь, а Высший архангел, если верить рассказу ангелессы Шайтаара. Кстати, где она?

— Как всегда, подслушивает в невидимости, — усмехнулся я и тут же получил подтверждение:

«Больно надо!»

— Тар, когда человек начинает видеть своего ангела, значит, он попал в очень затруднительное положение. Уж поверь мне. — Мама внимательно посмотрела мне в глаза, заставляя занервничать.

Какое-то странное раздражение затопило душу. От великолепного настроения не осталось и следа.

— Неплохо было бы расспросить ее подробнее. — Дедуля выдавал фразы редко, но метко. — Тар, ты не мог бы попросить ее показаться нам?

— О ком речь? — Позади хлопнула дверь, заставляя всех нас обернуться. К нам шла высокая рыжеволосая красавица в платье с таким глубоким декольте, что я уставился на нее просто как идиот. Н-да, если в этом мире обитают такиедевушки, и вправду стоит здесь задержаться. — Что-то случилось?

«Смотри, чтобы глаза не выпали!» — Мое замешательство не осталось не замеченным Лайлой. Вот когда не надо, она тут как тут!

Все это время рыжеволосая незнакомка смотрела на меня. Вдруг она замедлила шаг и, не отводя взгляда, в котором смешались изумление и паника, отчебучила такое, что всполошились все.

— Это он! — Девица вдруг вспыхнула спичкой, и на том месте, где она только что стояла, появилась такая рогатая страшила, что я невольно шагнул за спину хмурящегося отца. Ни хрена себе — так ошибиться! — Это он!!!

«Так, ты уже и тут успел дел наделать?» — холодно прозвучал в голове голос Лайлы.

Я старательно помотал головой. Может, для убедительности перекреститься? Доказывай потом, что ты не верблюд!

— Кто «он», Эллеайз? Кто? — Мама шагнула вперед, и одновременно с ней к странной девушке резво кинулся дед.

Та замерла и выдохнула как приговор:

— Лучезарный.

Лайла

Вседержитель, дай мне терпение! Мало того что пришлось унижаться, ожидая, когда обо мне соизволят вспомнить, так еще Тар окончательно испортил настроение, уставившись на вошедшую демоницу так, что я подумала, будто его парализовало!

Хотя и она не осталась в долгу и, зачем-то натянув броню, устроила целое представление. Вначале мне показалось, что это — очередная знакомая моего подопечного, пока я не очнулась, сраженная ее признанием:

— Лучезарный.

Кхе-кхе!

— Лучезарный? Ха! Кто? Вот этот неудачник и бабник? Эх, была бы я сейчас видимая, я бы объяснила вам, коговы называете создателем этого мира! Ой. — Я замерла, сообразив, что в запале вцепилась в «кристалл вседозволенности» и мое пожелание исполнилось с пугающей быстротой.

Теперь все смотрели на меня. Включая Тара. Стиснув зубы так, что заиграли желваки, он бросил на меня мрачный взгляд и криво усмехнулся:

— А вот это и есть мой ангел.

— Как — ангел? — Демоница вновь запылала, но теперь уже сбрасывая броню, и уставилась на меня так, как еще пару мгновений назад на нее смотрел Тар. — У Лучезарного не может быть ангела!

Брилл, как называл ее отец Тара, мельком взглянула на меня и бросилась успокаивать подругу:

— Элл, ну почему ты решила, что мой сын — Лучезарный?

— Твой сын? Это — Шайтаар?

— Да. Алекс только что привел его из мира смертных. Только почему-то магия крови не показывает нашего родства… но это неважно. Я — знаю, что это он!

— Но… — Длинноногая красавица вновь взглянула на Тара, уже нацепившего маску безразличия, и перевела взгляд на стоявшего рядом с ним Элекзила. — Действительно, сходство потрясающе, видно и без магии. Что ж, — сделав над собой усилие, она улыбнулась, — очень рада за вас. Значит, ваш сын вернулся домой…

— Нет, королева. Его смертная жизнь пока не закончена. Я выторговал для него время побыть с нами до красной ночи, — ответил ей улыбкой Элекзил и сжал плечо моего подопечного. — Как раз сейчас я бы хотел сводить Шайтаара выпить кружечку смолы.

Королева? Насколько я помнила из уроков демонологии, сейчас в Красном мире правит королева Эллеайз. Неужели это она?

— Я с вами! — Брилл тут же решительно преградила им дорогу.

— Я думаю, что нам всем есть о чем поговорить, а где лучше всего это сделать, как не в пристанище пороков? Тем, кто приходит туда, совершенно не до наших скучных семейных бесед, — поставил вескую точку в коротком совещании князь Сапфир и посмотрел на меня. Если честно, я на миг почувствовала, как бездонный омут его черных глаз затягивает меня туда, откуда мне не будет возврата. На миг. Затем он улыбнулся, разрушив наваждение, и вдруг протянул мне руку. — Как тебя зовут, дитя?

— Лайла.

— Не совсем ангельское имя.

— Уж каким назвали. — Я проигнорировала протянутую мне руку.

— Тоже верно. Не мы выбираем имена, они выбирают нас. — Князь Сапфир, словно не заметив моего пренебрежения, сделал приглашающий жест. — Прошу. Присоединяйся к нашей компании. Красный мир нужно чувствовать: в дуновении горячего ветра, в обжигающих небесах, в аромате смолы, в страсти, коей горят все живущие в нем. Тогда ты полюбишь его.

Почувствовав на себе взгляд Тара, я отчего-то смутилась и вдруг разозлилась.

— Естественно, я воспользуюсь вашим приглашением хотя бы потому, что с вами мой подопечный. Но прошу запомнить: я никогда не полюблю этот мир.

— Осознание истины приходит неожиданно. Все еще может измениться, — вкрадчиво парировал князь.

Я в растерянности замерла, пытаясь найти достойный ответ, но тут, к счастью, мои мучения прекратил Элекзил. Пробудив переход, он помог уйти в него рыжеволосым демоницам и подошел ко мне.

— Лайла, не трать время на этого философа. Поверь, даже я побаиваюсь вступать с ним в спор. Лучше воспользуйся переходом.

Я с благодарностью кивнула. Ни на кого не глядя, поспешила шагнуть в вихрь и вышла в уютный, раскрашенный бликами огромного камина и уставленный небольшими столами зал. Немногочисленные посетители, казалось, даже не увидели меня. Королева и Брилл облюбовали стол неподалеку и, не замечая ничего вокруг, самозабвенно шептались. Я потопталась и подсела к ним, с нетерпением поглядывая на пыльные круги. Ну где же остальные?

Ждать пришлось недолго. Мужчины один за другим вышли из перехода и направились к нам. Последним шел Тар с такой довольной улыбкой, что я даже заволновалась. Нужно было остаться с ними и подслушать, о чем бы они стали говорить! Вот я растяпа! Поверила демону! Он ведь специально мне зубы заговаривал, чтобы сплавить подальше!

Тем временем мужчины подсели к нам за столик и наперебой принялись обсуждать меню. Тут же подскочили две суккры-прислужницы и, выслушав пожелание гостей, упорхнули. Тар не участвовал в споре. Поглощенный своими мыслями, он разглядывал каменную поверхность стола и едва заметно улыбался.

Наблюдая за Таром, я даже пропустила начало беседы. Насторожиться меня заставила фраза, брошенная Эллеайз:

— Я думаю, он пытается что-то передать нам через сны. Может быть, предупредить.

Отец Тара прищурился, разглядывая королеву.

— Интересно. И какой смысл в том, что ты нам рассказала?

Рассказала? Когда, где? Тьма и бесы! А что в это время делала я? Любовалась смертным?

Так! Стоп! Лайла, соберись! Что я делаю? На кону крылья, а я флиртую? И с кем? С демоном! Пусть перерожденным, но… Кажется, я сошла с ума!

— Какой смысл? — Королева сделала знак выстроившимся у стола с подносами еды суккрам и, дождавшись, когда они уставят стол яствами, пылающими, словно факелы, кружками и уйдут, продолжила: — Элекзил, научись видеть главное! Мне кажется, ваш сын для чего-то очень нужен Лучезарному! Во всяком случае, я думаю, мой сон надо объяснять именно так.

— Лучезарный исчез давным-давно!

— И что? Он исчез для нас, но я сильно сомневаюсь, что он добровольно покинул созданный им мир!

— Кстати, Лайла, — как на грех, вспомнил обо мне князь Сапфир, — ты ничего не хочешь нам сказать? Может, ты способна дать ответ на мучающие нас вопросы?

— Кроме того, что я уже рассказала Элекзилу, мне вам поведать нечего, ибо сама знаю только то, что сообщила: если Тар переживет свой двадцать седьмой день рождения, то будет жить долго и счастливо.

— Кто ему угрожает? — Князь Сапфир, видимо, все же считал, что я что-то от них скрываю, и попытался узнать истину с помощью взгляда.

Я вновь почувствовала, как меня засасывает бездонная черная воронка.

— Я не знаю! Не знаю!!! — Усилием воли я заставила себя отвести глаза, отдышалась и медленно повторила: — Я действительно не знаю, кто ему угрожает, но… знаю того, кто наверняка владеет этой информацией.

За столом воцарилась тишина. Я оглядела всех и выпалила:

— Высший архангел!

— Ты издеваешься? — хохотнула Брилл. Сцапав кружку с пылающей жидкостью, она сделала пару глотков и грохнула ею о стол. — Во-первых, неизвестно, сколько времени уйдет на его поиски. Если ты ангел, то должна знать, что даже в Славдале, в Храме Правления, его не всегда можно застать! А у нас, точнее, у моего сына не так много времени, чтобы тратить его впустую.

— Прекрасно это знаю! — Я смело встретила ее взгляд. — Но вы меня спросили, я ответила.

— А почему ты сама не узнала у него об этом? — Элекзил, чуть склонив голову набок, внимательно посмотрел на меня.

Я прикусила губу. Тьма, я же сама рассказала ему все о встрече с Высшим! Да и как было не рассказать после того допроса, что он мне устроил, увидев вместо сына малинового дракона с крылышками!

— Потому, что, по его мнению, мне пока рано об этом знать!

После моих слов демоны многозначительно переглянулись.

— Опять игра! — Элекзил поднял глаза к потолку и шумно выдохнул.

— И мне кажется, что мы до сих пор в ней всего лишь пешки. — Брилл хищно покривила губы.

— И что же на кону на этот раз? — Эллеайз посмотрела на нее в упор.

— Судя по всему, это нам и предстоит узнать. — Князь Сапфир вдруг поднялся. — Лайла, забирай Шайтаара, и уходите в Лазурь. Может, вам повезет и вы встретите того, кто нам нужен. Думаю, не стоит говорить, что в этом случае делать. Эллеайз, Брилл, возвращайтесь в Башню Наказаний. Должен вернуться Самуайгр с донесением. На границах с заброшенной столицей Рубинов очень неспокойно. А ты, Элекз, найди Васиэля и убеди прикрыть нас. Пусть остается в квартире Тара хотя бы еще на один смертный день.

Не прощаясь, он направился между столами к массивной двери. Я пропустила тот момент, когда он просто исчез. Растворился в бликах огня. Но больше всего меня удивило поведение остальных. Королева, задумчиво уставившись в одну точку, нервно барабанила по каменной столешнице длинными ногтями, Брилл молчала, отстраненно разглядывая зал, Элекзил задумчиво придвинул кружку и сделал глоток, а Тар… Тар смотрел на меня. Тьма и бесы!

— Ладно. — Элекзил нехотя поднялся и осторожно выудил откуда-то из-за пазухи шарик перехода. — Тогда не будем терять времени. Сын, экскурсия по нашему миру на сегодня отменяется.

— Я подожду. — Тар улыбнулся уголком губ. — Кстати, мне очень понравилось здесь.

— Ты еще не видел и половины скрытых в этом мире и в этом доме чудес. — Демон так заговорщицки ему подмигнул, что я тут же вскочила, почувствовав поднимающуюся во мне волну гнева.

— Так, ну все! Идти — так пойдем.

— А как пойдете? — Элекзил смерил меня снисходительным взглядом. — Пешком?

Руки судорожно дернулись к карманам и опустились. Естественно, у меня не было межмирового перехода. Откуда такие средства у практикантки?

— Жалко, что со мной нет моей летающей зверюги. — Тар усмехнулся. — Хотя не уверен, что она так запросто может скакать по мирам.

— Твоей зверюги? — заинтересовалась Брилл. — Ты имеешь в виду шестикрыла? Но как?

— О, мам, это долгая история. — Тар поспешно выбрался из-за стола и подошел ко мне. — Ты бы слышала клятву верности, которую мне дал Ферзель!

— Ферзель? Ты хочешь сказать, что за каких-то несколько часов получил клятву верности от… Ферзеля?! — Элекзил изумленно переглянулся с Брилл. — Эта животина однозначно благоволит к твоей крови, любимая.

— Да он бы кому угодно благоволил, лишь бы выдернуться из загребущих лапок одной дамочки. — Тар фыркнул так, что я едва не расхохоталась, вспомнив обиженную им Дарайю. — Брр, наверное, поэтому я до сих пор и не женился. Не нравится мне быть на месте этого шестикрыла!

— Просто ты пока еще не нашел свое стойло. — Элекзил хлопнул сына по плечу и обернулся к королеве. — Эллеайз, перемести молодежь в Лазурь, а то у меня остался всего один переход.

Вместо ответа королева лишь коротко махнула рукой, и в шаге от нас возникла молочно-белая воронка. Как будто вихрь снежинок.

Я ошарашенно поморгала на это чудо. Никогда не видела ничего подобного.

— Ну, торопитесь. — Брилл незаметно подошла и словно невзначай коснулась моей руки. — Лайла, мм… береги его. И пожалуйста, возвращайтесь. Хотя бы только для того, чтобы сказать о том, что вы не встретили Высшего архангела.

— При условии, если будет улажен вопрос с вышестоящими инстанциями. — Я бросила выразительный взгляд на Элекзила, тоже разбудившего переход.

— Уладим, — серьезно кивнул тот, и я ни на секунду не усомнилась в его словах.

Эх, думала, хоть здесь помогут… Взглянув на Тара, я крепко сжала его пальцы и сделала шаг по направлению к ожидавшему нас вихрю. Где же искать этого Высшего архангела?

Пещера глубинного дьявола

На этот раз он спал без снов. Привычную за последние лет тридцать картинку с руинами древнего города под манящими багровыми небесами сменила зыбкая темнота, в которую вскоре непривычно стали вплетаться незнакомые голоса.

Черт! Он что, умудрился уснуть на работе? Воспоминания заметались сумасшедшими белками, пытаясь восстановить события дня. Он точно помнил, что вернулся с дежурства. Домой! Но если он дома, то откуда взялись эти голоса?

— Мы привели его, как ты и велел, Мудрейший.

— Медальон, хранитель княжеской крови Рубин, подтвердил, что именно этот смертный и есть надежда нашего рода.

— О твоем недоверии, Ортехр, в Красном мире уже слагают легенды. — Неожиданно раздавшийся над ухом голосок поверг его в изумление, заставив приоткрыть глаза, а после и вовсе удивленно распахнуть.

Он лежал на каменном полу в огромной пещере, освещенной оранжевыми бликами, а возле него стояли два рогатых силуэта. Но даже не это заставило его сесть и с усилием протереть глаза. Рядом с этими страшилами в воздухе парила ярко-желтая, словно отлитая из золота фигурка маленького дракончика, а по тому, как он кувыркался в воздухе и умело отчитывал одного из них, с уверенностью можно было сказать, что этот глюк — реальный.

— Я сошел с ума? — Голос предательски дрогнул и, дав петуха, перешел в хрип. Отлично, теперь еще придется объясняться с собственными галлюцинациями.

— А какие еще будут варианты? — Дракончик или крылатая ящерица уставился на него золотистыми пуговками глаз и, взмахнув крылышками, уселся на валуне, лежавшем в шаге от него.

— Обкурился. — Отчего-то паника от происходящего все никак не наступала, наоборот, вернулось прекрасное настроение. Он сел, с ухмылкой разглядывая ящерку. — Точнее, дыма на работе нанюхался.

— После вашего дыма только головную боль заработать можно, так что ты снова не угадал, Сайдарг. Впрочем, я не удивлен. Ты не разгадал того, кто уничтожил твою империю. Не угадал своего врага. Более того, пытаешься объяснить себе то, что объяснять не надо. Надо только действовать.

— Э-э-э… кхм. — Пришлось даже кашлянуть, пытаясь добиться твердости голоса. — Ничего, что перебиваю? Ты сейчас с кем разговариваешь?

— Вижу, смертная жизнь тебя ничему не научила, Сайдарг, правящий князь рода Рубин. — Ящерка вдруг вспорхнула к потолку и рассыпалась черными хлопьями пепла. Но вместо того чтобы осесть на камни, пепел вдруг собрался в высокую фигуру, чьи невидимые глаза вперились ему в душу вполне ощутимым взглядом. — Хорошо. Если до тебя так плохо доходит, начну с самого начала, но не пытайся найти в услышанном какой-то здравый смысл с точки зрения смертных. Просто слушай.

К нему протянулась сотканная из хлопьев пепла рука, явно предлагая подняться. Загнав вопящее о нереальности происходящего сознание в дальний угол, он принял помощь невидимки, с удивлением ощутив под своими пальцами вполне реальную горячую плоть. Оказавшись на ногах, он подержался за голову, стараясь унять легкую слабость, и кивнул:

— Я слушаю.

Тар

Система передвижения в этих мирах просто чудо! Подчинившись пальчикам девчонки, я позволил затащить себя в вихрь. Привычно зажмурился и…

— Тьма и бесы! Ну и куда нас занесло?! — Полный негодования голосок Лайлы заставил меня открыть глаза и оглядеться.

Красота-то какая!

— А еще королева! Неуч! — Лайла отчего-то не разделила моего восторга побыть вдвоем на берегу незнакомого моря и, выпустив из рук мою лапу, взмыла в воздух, озадаченно оглядываясь. — Ну и как нам добираться до Славдаля?

— А в чем проблема? — Я тоже огляделся. Ну в принципе да, пейзаж тот еще! С одной стороны степь, с другой бескрайнее море, и ни единой постройки на всем обозримом пространстве.

— Проблема в том, что мы можем идти все отпущенное тебе в этом мире время, да так и не попасть в Славдаль. Тут расстояния непредсказуемы!

— Ну… у тебя ведь есть крылья. Слетай в этот Славдаль сама, а я здесь посижу, тебя подожду.

— С ума сошел? — Лайла без предупреждения спланировала вниз. — А потом я где тебя искать буду? Тем более если не вернуть тебя к сроку на Землю, твое тело погибнет, и мне придется распроститься с мечтою о крыльях!

Я посмотрел в ее синие, как небо над головой, глаза, молча развернулся и пошел к тихо вздыхающему морю. Крылья! Ничто и никогда не будет интересовать ее больше крыльев. Стараясь унять в душе какую-то тоску, я принялся стягивать майку. Вслед за ней на песок полетели джинсы.

— Что ты делаешь?!

Топлюсь!

Не обращая внимания на девчонку, я в два шага преодолел мелководье и грудью врезался в прохладную, изумительно чистую воду. Плавать я умел и любил с детства. Мы с матерью каждое лето пропадали на рукотворном море, вот только отец почему-то всегда отсиживался на берегу.

Я улыбнулся воспоминаниям и нырнул. Красота! Стайки мелких рыбешек тут же завертелись передо мной, сияя яркой чешуей, раскрашенной солнечными лучами. Прохлада воды постепенно остудила мои чувства и мысли, возвращая трезвый взгляд на все. Делать что должно, и пусть будет как будет!

Вдруг какая-то тень закрыла от меня солнце. Я взглянул вверх и сделал мощный гребок. Вода послушно расступилась, выталкивая меня на поверхность.

— Тар!

Отфыркиваясь, я поднял глаза на девчонку. Лайла стояла на поверхности воды в полуметре от меня.

— Ты что, с ума сошел? Это море поделено между хранителями Пространства. Они охраняют Лазурь от незваных гостей, а ты в этом мире без разрешения! Более того, в том, что ты здесь, обвинят тоже меня!

Я чуть не застонал. Кажется, для моего ангелочка нет ничего, в чем бы я не был виновен! Как же мне все это надоело…

Не думая о последствиях, я просто дотянулся до нее и, ухватив за ногу, потащил вниз. Визг оглушил даже под водой. Представляю, сколько рыбы всплыло от такой звуковой атаки. Стараясь не стать жертвой брыкающейся девчонки, я выпустил ее ногу, подплыл сзади и, ухватив за талию, рванулся к просвечивающемуся сквозь толщу воды небу.

— …Идиот-придурок-гад ползучий! — выпалила она, едва мы оказались на поверхности. Похоже, даже под водой Лайла не замолкала ни на секунду.

— И это говорит мне ангел? — Я едва увернулся от ее лапки, явно собирающейся оставить в память о себе затрещину.

— Дубина-балбес-рогатое отродье!

— Кажется, не остудилась. Ладно. — Я сграбастал ее и снова утащил под воду.

Как же вытравить, вытрясти, выжечь из ее кудрявой головки все эти дурацкие мысли о крыльях? Неужели только этоможет сделать ее счастливой?

Она вдруг перестала вырываться. Просто замерла, не сводя с меня сапфировых глаз. Затем ее лицо приблизилось, и я почти ощутил, почувствовал на губах ее поцелуй, как вдруг в следующую секунду очутился на берегу. Меня словно что-то сжало и выдернуло из воды, как пробку. Ёпэрэ…

— …сэтэ! Какого?.. — Я осекся на полуслове, глядя на невысокого, рыжеволосого паренька в странной одежде, больше похожей на робу медбрата. — Что за?..

— Хранитель Пространства, я прошу прощения. — Из-за спины выскользнула Лайла и постаралась загородить меня собой. — Мы здесь ненадолго. Нам надо в Славдаль. В Храм Правления.

Рыжий так оценивающе на нее взглянул, что мне в голову тут же толкнулась волна бешенства. Еще бы! Намокший балахон девчонки облепил ее словно вторая кожа, не скрывая всех достоинств совершенного тела, чем и не преминул воспользоваться рыжий коротышка.

— А разве я тебя только что не спас? Мне кажется или этот смертный хотел тебя утопить? — Парень чуть не убил меня взглядом и снова уставился на Лайлу, но та, словно не заметив его интереса, насмешливо фыркнула.

— Кто? Смертный? Меня? Хранитель, ты что — совсем? Я вообще-то ангел!

— А… ну да. Как-то подзабыл ваши возможности. — Рыжий озадаченно почесал затылок и вдруг нахмурился. — А чем вы тогда там занимались?

— А тебе скажи, и тоже захочется. — Я демонстративно прошел мимо растерявшегося от такой наглости парня к брошенным наспех вещам и неторопливо принялся одеваться. Козел, такой момент испортил!

— Что он имел в виду? — Покраснев так, что его огненно-рыжие волосы поблекли, парнишка наконец отмер.

— Жарко, говорит, — буркнула Лайла и, взглянув на меня, очень выразительно покрутила пальцем у виска. Хорошо, что в это время паренек решил понаблюдать за тем, как я пытаюсь натянуть джинсы на мокрые плавки. — И вообще, хранитель, не обращайте внимания на моего подопечного. Он немного не в себе.

Ну спасибо!

Я невозмутимо надел майку, обулся.

— Н-да, я заметил. Изъясняется он как-то странно. — Рыжий наконец-то соизволил отвести от меня взгляд и вновь уставился на Лайлу. — А собственно, почему он здесь?

Девчонка передернула плечами и принялась объяснять, точнее, придумывать на ходу. Мне бы ее способность так врать!

— Так говорю же, не в себе! Вот архангел Васиэль и пообещал мне помочь, устроив встречу с Высшим архангелом, а я по глупости переход неправильно настроила. Поэтому и загораем здесь. Ума не приложу, как нам вовремя оказаться в Храме Правления.

— Хм. — Парень засунул руку в карман штанов и вытащил из его недр маленький серый шарик. — Вот. У меня есть один переход на небольшое расстояние. Попробуйте, может, получится. — Он протянул Лайле уже начинающий куриться дымом шарик, дождался, когда она его сцапает, и вдруг поинтересовался: — Кстати, а что вы хотите узнать у Высшего?

Лайла на секунду замешкалась.

— А-а… э-э-э… ну-у… узнать, чем вызваны его странности. Ну и вообще… есть вопросы.

— Знаешь, я чувствую в нем демона. Связь. Может, если эту связь разорвать, странности твоего подопечного исчезнут?

— В смысле… демона в нем? — Лайла уже сотворила смерч и, едва сдерживая улыбку, обернулась к пареньку. — А если он сам из демонического мира?

Тот пожал плечами:

— Я знаю, что он перерожденный, но демон, который хочет забрать его тело, гораздо сильнее и хитрее твоего подопечного. Впрочем, возможно, я и неправ.

Мы с Лайлой переглянулись.

— А что за?.. — Девчонка замолчала, разглядывая пустынный пляж. Рыжий паренек исчез.

— Куда он делся? — Конечно, парень плел какой-то бред, но серьезность и даже какая-то торжественность, с которой он все это говорил, меня очень насторожила.

— Это же хранитель Пространства, а они могут без всяких переходов оказаться в любой точке вверенной им территории. — Лайла пожала плечами и бросила под ноги шар, мгновенно выросший в воронку смерча. — Пойдем.

Лайла

Погруженная в мысли, я не заметила, как мы вышли из перехода. Там, в море, я сегодня впервые испытала, даже не испытала — почувствовала тень его мыслей, а точнее, чувств. Неужели завеса приоткрывается? Но почему?

Я оглядела лежавшее до самого горизонта поле, окруженное лесом, и обреченно разжала пальцы, выпуская руку Тара. Я же постаралась дотянуть до Славдаля, ну или попробовать переместиться в его окрестности! И что в итоге?

— Мне на море больше понравилось. — Тар огляделся. — А куда это нас занесло?

— Откуда я знаю?! Тар, это — Лазурь. Этот мир бесконечен!

— Угу. А как вы ориентируетесь в этом «бесконечном» мире?

— Да элементарно! Я представляю себе то место, где хотела бы оказаться, и оказываюсь. Чтобы изведать новые земли, нужно как минимум желание тратить время на путешествия пешком, ну или иметь в запасе шестикрыла.

— Блин! — Тар шлепнул себя по лбу и восторженно улыбнулся. — Ну конечно! Где моя зверюга? Сейчас мы в три секунды будем там, где надо!

— Блин! — Пришлось подтвердить мою несостоятельность. Совсем забыла о Ферзеле! — Короче, так. У шестикрылое, кажется, есть какой-то специальный призыв.

— Угу, очень любопытно. — Смертный скрестил руки на груди. — А поподробнее этот шифр узнать можно?

— Ха, у меня никогда не было шестикрыла! — Тьма и бесы, вот уж не думала, что уроки по изучению райских тварей могут мне когда-нибудь пригодиться!

— Короче, не знаешь? — Зеленые глаза моего подопечного презрительно прищурились.

— Забыла! — Я отвернулась, разглядывая глубокую синь неба.

— Плохо дело: не знала, да еще и забыла! — фыркнул он, прошелестел рядом травой и, встав чуть поодаль, рявкнул так, что я едва не оглохла: — Ферзе-э-эль! Ферзе-э-эль!!!

— По имени ты его будешь звать до бесовской пасхи! — Ох, ну у него и голосина!

— Других вариантов, как я понял, у нас вообще нет! Так что попытка не пытка! — ехидно бросил он не оборачиваясь и продолжил пугать окрестности зычными воплями, несколько разнообразив их отборным матом. — Ферзе-э-эль!.. же ты скотина! … … … хватит спать! Я тут надрываюсь, а он … спит! Совсем уже …! Фер-зе-э-эль!!!

— Какого … ты так орешь? Это же все-таки Лазурь, …, а не твоя … преисподняя!

Я даже подпрыгнула от раздавшегося откуда-то сверху рыка и задрала голову, разглядывая взъерошенного шестикрыла. Одно крыло помято, уши хищно прижаты, глаза горят.

— О! Проснулась жуть перелетная! — Заметив зверя, Тар широко улыбнулся и радостно направился к нему.

— … … … … — вот ты кто! А еще друг называется! — Уйдя в штопор, шестикрыл шлепнулся в траву.

— Так, стоп! — Ничуть не боясь оскаленной пасти, Тар сцапал его за нижнюю челюсть и заглянул в глаза. — Во-первых, я твой хозяин, и это уже без вариантов.

Ферзель прорычал что-то вроде «не было печали», но смертный, не слушая его, как ни в чем не бывало продолжил:

— Во-вторых, мне нужна твоя помощь, ну и в-третьих: что случилось? У тебя вид, словно тебя кто-то пожевал и выплюнул!

— Что случилось?! Ты у меня случился со своим шаляпинским басом! И главное, как всегда, вовремя! Только я в сад к одному архангелу залез яблочек натырить, слышу: … … …! Ты бы хоть даму постеснялся!

— Ты хочешь сказать, что так быстро летел, ради того чтобы спасти уши этой прелестной девушки, что даже вывихнул себе крыло? — Тар уже без зазрения совести хохотал.

Я пыталась оставаться серьезной, изо всех сил стараясь соответствовать образу «прелестной девушки», но вырывающиеся изредка надсадные пофыркивания выдавали меня с головой.

— Нет! Я, наоборот, хотел отсидеться в ветках, но, как на грех, меня застукал тот самый архангел… ну и послал пару молний в… гм… вдогонку… короче, с тебя отпуск за моральный ущерб и полный курс реабилитации!

— Он тебе зубы заговаривает! Да на этих тварях все как на собаке зарастает! — не выдержала я, заметив, что вывихнутое крыло уже ничем не отличается от остальных.

Зверь в ответ шкодно сощурился:

— Откажешь в помощи пострадавшему от несанкционированных действий незаконно пробравшегося в Лазурь смертного?

Вот ведь шантажист!

— Ферзель, друг, прости. — Тар вдруг стал серьезным и обнял за шею едва не замурлыкавшего от такого обращения шестикрыла. — Просто первое, что пришло на ум, было то, что в раю вряд ли любят не нормативную лексику и, даже если ты меня не услышишь, тебе обязательно передадут, что тебя ищут. Хотя бы для того, чтобы меня заткнуть.

— Ха, подмечено верно. Да я и не в обиде, если не считать неудачную охоту за яблоками. Просто стало интересно, кто же это так надрывается!

— Надрывается? — Не сводя с него глаз, смертный недоуменно нахмурился. — Ты был где-то рядом?

— Ага. Туточки. — Ферзель указал копытом на возвышающуюся вдалеке щетку леса. — В Славдале. Мы же вроде как в Инквизеле расстались, но я тебя там не нашел, зато подслушал разговор Лайлы с каким-то побитым молью блондином и направился в Славдаль.

Я только с усилием захлопнула открытый в изумлении рот.

— Нет, я никогда не пойму логику шестикрылое.

Если ты подслушал наш с учителем разговор, то должен был узнать, что Тар упал в Огненную Чашу. А это значит что?

— Что он решил прогуляться в Красный мир?

— Что он развопло… Что?! Откуда ты узнал, что он из перерожденных демонов?!

Ферзель задумчиво срезал зубами травинку, пожевал.

— Почувствовал.

— А если не врать?

Зверь потупился:

— Высший архангел подсказал. Пока я ему весь Храм Правления не разнес.

— Понятно.

Неужели шестикрыл так привязался к Тару, что даже поплелся вслед за мной вершить правосудие? Ничего больше не говоря, я развернулась и направилась к лесу. Точнее, к Славдалю.

Пещера глубинного дьявола

Эхо давно перестало повторять голоса, а золотистая ящерка все сидела на маленьком валуне, не мигая глядя в шевелящийся мрак, охраняющий вход в пещеру.

Ортехр и его слуга привели сегодня наследного князя рода Рубин. Сайдарг. Один из его сыновей. Пожалуй, тогда, в те давние годы, он мог стать его преемником: сильный, умный, тщеславный и грезящий властью. Но… он не захотел ждать.

Воспоминания ожили, возвращая его в ту ночь…

— Отец! Беги! — Взволнованный голос дочери пробился в его сознание, вырывая из дымки сна. Точнее, он называл сном те мгновения, когда покидал тело, уходя за рамки созданного им мира. Секунду спустя он уже смог почувствовать ее у своего ложа. — Сайдарг и Берфеллаг хотят развоплотить тебя. Я опередила их, но они уже идут сюда.

Развоплотить? Но он и сам хотел уйти, как только почувствовал бы в сыновьях мудрость и силу, способную возвеличить созданный им мир. В отличие от брата он любил быть свободным, и эти миры, получившиеся в результате вечного спора, сейчас тяготили его, заставляя испытывать непривычное чувство ответственности.

И угораздило же его уйти так далеко! Как они узнали, что именно в эти минуты он так беспомощен? Слишком много требуется силы, чтобы путешествовать по мирам. Вот и сейчас он был еще очень далеко и даже не мог ответить дочери.

Шаги сыновей. Он слышал их, но пока ничего не мог поделать. Охранное заклинание, стоявшее на двери его покоев, не спасет. Пусть Сайдарг — воин, но Берфеллаг — маг. Надо признать, довольно сильный маг… Нет, ему не успеть вернуться.

Достойно победить в схватке — вот гордость, развоплотить беспомощное тело — позор! Как уйти, зная, что твои сыновья выбрали путь бесчестия? Как оставить на них этот мир?

— Сиа на рок ти маай йя! — с усилием прохрипел он слова призыва. Как и у всех из рода Творцов, у него была иная ипостась, настолько другая и, как ему казалось, беспомощная, что он никогда никому о ней не говорил и уж тем более никогда ею не пользовался.

— Что, отец? — Тариймаар склонилась над ним.

— Возьми на столе мой перстень и подвеску с изображением дракона. Надень.

Наконец его глаза открылись, и он уже смог увидеть, как дочь кинулась исполнять его приказание. С каждым вздохом он возвращался в привычное для этого мира тело, но медленно… Очень медленно! Почувствовав медальон на теле дочери, он слился с изображенной на пластине крылатой тварью, ощущая, как сжимается, втискиваясь в непривычную для него плоть. Как оживает талисман, готовый вот-вот выпустить в этот мир… кого? Крылатую ящерицу?

Теперь последний штрих, пока он еще владеет этим телом. Этим миром.

— Наклонись ко мне.

Дочь послушно опустилась на колени, испуганно заглядывая ему в глаза.

Шаги сыновей уже звучали в ушах наковальней. Насколько же нужно быть самоуверенными и глупыми, чтобы так явно показывать противнику свое пренебрежение?

Усилие, и рука словно на невидимой нити поднялась ко лбу дочери, вырезая когтем знак.

— Тира сат ле рат.

Иероглиф власти заполнился кровью, которая в следующую секунду засияла золотом.

— Отец, они уже рядом! — Шепот дочери оглушил.

— Потайная дверь. Уходи. Корона Всевластия сама укажет на следующего правителя этого мира.

— Но как же ты?!

Дитя… он любил их всех, но душа Тариймаар словно сбежала из поднебесного мира брата. Чтобы спасти его. Всех…

— Быстро!

Она всхлипнула и с совершенно сухими глазами бросилась к указанной им двери…

Тихий стук перевернутого неосторожной ногой камня заставил крылатую ящерку очнуться от воспоминаний и взмыть под потолок, с удивлением разглядывая шагающую к нему фигуру.

— Князь? Опять ты? Давно не виделись. Пришел отдать должок? Зря беспокоишься, как только придет время, я возьму причитающуюся мне плату.

— Приветствую тебя, Многомудрый, но на этот раз ты не угадал. Долг я, конечно, отдам когда пожелаешь, но… Меня к тебе вновь привел один вопрос. И прежде чем его задать, хочу кое-что тебе поведать.

Ящерка заинтересованно кувыркнулась в воздухе и неловко приземлилась неподалеку от гостя на гладкий высокий валун.

— Я весь внимание.

— Сегодня ко мне пришел тот, в ком течет моя кровь. Сын моего сына. Долгое время его считали потерянным в перерождениях, и вот… Сейчас ему угрожает неведомая опасность… Прошу, подскажи, какизбежать того, что ему угрожает?

Глубинный дьявол растянул пасть в довольной улыбке.

— А как насчет того, что в этом смертном помимо твоей крови еще течет кровь Бриллиантовых королей? Мне помнится, ты очень недолюбливал этот избранный Лучезарным род. Как, впрочем, и Рубинов. Неужели тебе так дорог этот полукровка?

— Все изменилось. — Князь Сапфир посмотрел в сияющие расплавленным золотом глаза и повторил: — Все изменилось, Мудрейший. Я многое совершил в этой бесконечной жизни и многое понял, но… не думаю, что тебе интересны мои откровения, поэтому просто ответь на мой вопрос.

— К сожалению, на этот вопрос у меня нет ответа. — Золотистый дракончик свернулся калачиком на камне, греясь жаром, идущим от бурлящего лавой озера.

— Ты не знаешь ответа? — Берфеллаг умело скрыл разочарование под маской изумления.

— Знаю. Впрочем, если ты хочешь, я дам его тебе совершенно бесплатно. — По острым зубам глубинного дьявола метнулся раздвоенный язык. — Ни ты, ни вся твоя сила и власть не защитят Шайтаара от его участи. Ему придется пройти этот путь.

— А что ему угрожает?

— Плата. За чужие грехи.

Тар

Город возник внезапно. На этот раз мы преодолели его призрачные границы пешком. Шестикрыл, едва речь зашла о том, чтобы подбросить нас до Храма Правления, резво начал хромать, убедительно волоча крылья. Я сделал вид, что поверил, и пошел рядом с ним.

— Тар, — цокая по мозаичным мостовым Славдаля, Ферзель первым нарушил сосредоточенное молчание, — забыл тебя предупредить. Я, конечно, не против тебе служить, но ты ведь не небожитель. В общем, у меня к тебе одна маленькая просьба: когда будешь точно знать, что больше не вернешься, отпусти меня, ладно?

— Нет. — Ответ вырвался прежде, чем я успел осознать вопрос. Отпустить? Зачем? Почему?

— Тар, ты не понял. Не сейчас, потом! Просто скажи: Ферзелюшка, любимый, я тебя отпускаю! И все!

— Неужели тебе со мной так плохо?

— Ты — лучший хозяин, который у меня когда-либо был, но… Пойми, ты уйдешь, а я должен буду либо последовать за тобой, либо снова пройти смертную жизнь, ибо только так смогу снова стать свободным от собственной клятвы.

Распроститься навсегда с этим чудом? И снова отдать его на расправу крылатым, чтобы от их скучных правил он постепенно терял свою сущность?

— Я не уйду!

— Все так говорили. — Ферзель вздохнул.

— Точнее, я, конечно, уйду, чтобы завершить все дела, но я вернусь! Я клянусь тебе!

— Ладно. Поверим еще раз. — Зверюга фыркнула и невозмутимо напомнила: — И все же не забудь о том, что я говорил. Мало ли…

— О чем вы там шепчетесь? — Видимо, Лайле надоело прислушиваться к нашему разговору, и она остановилась, поджидая нас.

— Всего лишь пытаюсь открыть глаза этому тупоголовому на то, какая у него очаровательная ангелесса! — не растерялся шестикрыл.

Девчонка хитро прищурилась:

— И что тупоголовый? Открыл глаза?

— Кхе! — Я даже поперхнулся. Пора вмешаться. — Открыл и тут же закрыл. Зачем тупоголовому такие очаровательные ангелессы?

— Действительно! Не в коня овес, — презрительно фыркнула Лайла и как ни в чем не бывало принялась пояснять: — Сейчас мы направляемся к Храму Правления. Вы подождете меня в скверике неподалеку, а я постараюсь узнать, когда и, главное, где можно будет встретиться с Высшим архангелом.

Пару раз свернув в благоухающие цветами переулки, мы неожиданно вышли к витому серебристому забору, за которым возвышалось объятое сиянием белое здание.

— Девочки направо, мальчики налево! — скомандовал шестикрыл, демонстративно развернулся и зацокал вниз по улице, туда, где раскинулся цветущий сад. — Тар, а ты когда-нибудь ел манну небесную?

С усилием отогнав мысли о белокурой стервочке… гм, то есть о собственном ангеле (угораздило же), я соизволил удивиться:

— Что?

— Ну… манну. Небесную. — Ферзель остановился у входа в сквер и указал на вывеску, изображавшую розовощекого толстячка, державшего тарелку с облаком. — Пока будем ждать Лайлу, может, перекусим?

Перекусить?

— Отличная мысль! — В подтверждение серьезности намерений мой живот вдруг издал такой рык, что шестикрыл даже насторожился.

— Кажется, ты голодный!

— Веришь, еще секунду назад я даже не думал о еде!

— Лазурь! — многозначительно мыркнул зверь и затрусил в глубину парка.

Вскоре между деревьями я заметил суетливых толстячков с такими нереально приветливыми, розовощекими лицами, что на секунду показалось, будто это персонажи старых диснеевских мультиков. Суетливо снуя между круглыми, медового цвета столами, они успевали о чем-то переговариваться с малочисленными посетителями и подавать яства.

Прошагав вслед за невозмутимым Ферзелем в конец этого нерукотворного кафе, я не смог удержаться и заглянул в тарелку к одному благообразному старцу. Если честно, то кушанье и вправду было похоже на кусок ваты, но посетитель, ничуть не смущаясь, вооружился вилкой, и я вдруг увидел, как белесая субстанция неожиданно поменяла цвет и запах, превращаясь в самый настоящий круг ароматной пиццы.

Миновав небожителя, я собрался призвать к ответу Ферзеля, уже облюбовавшего самый дальний столик, но тут ко мне подскочил пухлый официант.

— Молодой человек, вы собираетесь остаться?

— Да, и что-нибудь съесть. Только, если можно, что-нибудь удобоваримое.

— Э-э-э… — Официант озадаченно развел руками. — Конечно! Все, что пожелаете!

— Ну тогда давай жареную курицу, хлеб и кофе.

— Четыре порции, — уточнил Ферзель.

— Начинайте желать. — Толстячок натянуто улыбнулся и побежал выполнять мой заказ.

Странный он какой-то… Я проводил его взглядом и обернулся к зверю, решившему заняться личной гигиеной. А главное — вовремя.

— Четыре порции чего?

— Ну дык манны, — не отвлекаясь от вылизывания жесткой шкуры, буркнул тот.

— А манна — это что-то типа ваты? — Я уже начал сомневаться в самой идее перекусить, но меня грела мысль, что та белесая субстанция все-таки окажется съедобной. Подождем.

Ждать нам пришлось недолго. Рядом с нами словно из воздуха материализовались два толстячка, похожих друг на друга как две капли воды, и принялись уставлять небольшими тарелками стол. Я не удержался от гримасы, разглядывая белоснежное нечто, совершенно не вызывающее аппетита. Вот интересно, как тот старик из этогосделал что-то съедобное?

Дождавшись, когда толстячки откланяются и исчезнут, я уже собрался прогуляться за инструкцией к соседнему столику, но Ферзель отмочил такое, что смысл в моем походе за знаниями исчез.

Уж не знаю как, но пушистые клочки на трех блюдах вдруг покраснели, превращаясь в куски сочного мяса, на которые, урча и причмокивая, накинулся зверь.

— Ферзель?

Ноль внимания.

— Ферзель!!!

— А? Что? Куда? — Он нехотя отвлекся и обличительно рыкнул: — Сам не ешь и другим не даешь!

— Может, подскажешь, как это есть? — Я раздраженно отпихнул от себя тарелку.

Ферзель прижал уши к башке и облизнулся.

— Все просто! Представь то, что бы ты хотел сейчас съесть.

— И это все? — Надеюсь, это отродье говорило серьезно.

— Ага. Все! Приятного аппетита.

Я придвинул к себе тарелку с белоснежным облачком.

Так, хочу… Чего же я хочу? Пельмени? Сосиски? Надоело! Вот! Хочу бабушкин пирог с мясом, картошкой и грибами!

В следующую секунду я был похож на истекающего слюнями бульдога. Мм, этот невероятный аромат я не спутаю ни с чем! Не утруждаясь поиском ножа, я просто разломил пирог пополам и впился зубами в теплую, нежную корочку.

Живем!

— Что-то еще? — Возле нас вновь появился розовощекий блондин.

— Еще два по столько же и две росы, — скомандовал Ферзель и покосился на меня. — Ты будешь росу?

— Я что, похож на Дюймовочку?

— Ты похож на балбеса! — успокоил шестикрыл и пояснил: — Пить, говорю, хочешь?

— Хочу.

— Значит, четыре росы.

— А что такое роса? Какой-нибудь местный коктейль? — Я проводил взглядом «официанта».

— Обычная вода, но из нее можно сделать все, что захочешь.

— Как в случае с облаком?

— Точно!

— Кхм! — За спиной кто-то кашлянул. Я поспешно обернулся, с удивлением разглядывая старика, еще мгновение назад сидевшего за соседним столиком. — Позволите нарушить ваше уединение своим скромным присутствием?

— Начинается. — Ферзель исподлобья смерил желтыми глазами терпеливо дожидавшегося ответа незнакомца. — А что сразу мы? Вон, глянь, сколько народу отдыхает. Нарушай — не хочу!

— Так до них еще дойти надо, а вы близко, — не растерялся старик и опустился на свободный стул.

Лайла

— Опять ты? — обреченно сморщив лицо, поприветствовал меня состоящий в Правлении архангел, едва я заглянула в зал совещаний.

К слову сказать, перед вечерней Славой было сложно застать кого-либо из них в Храме Правления, поэтому я, не особо веря в успех, толкнулась в запертую дверь Высшего архангела и пошла по коридору, нагло стуча во все двери. Наконец мне повезло.

— Ой, здрасте! Вы не поверите, но мне снова срочно нужен Высший.

— Кто бы сомневался. — Архангел нехотя поднялся. Захлопнув толстенную книгу, за изучением которой я его и застала, он сунул ее под мышку и решительно направился к двери.

— Ой, не уходите! У меня к нему очень срочное дело! Просто жизненно важное! — Я приняла стойку вратаря, защищающего ворота. — Пожалуйста. Скажите, где его найти, и, клянусь, я больше не буду вам надоедать!

Архангел (тьма, надо бы как-нибудь выучить имена всех архангелов Правления!) огляделся и, узрев рядом со мной свободное пространство, попытался проскользнуть, но я была настроена решительно.

— Если вы мне не поможете, произойдет нечто ужасное, и это будет на вашей совести! Прошу, помогите! Скажите, когда можно застать в Храме Высшего архангела?

Он остановился.

— Если бы я знал, где его искать, то лично отвел бы тебя к нему!

— Ну когда-то же он бывает? Пусть не сейчас, пусть завтра! О, точно! У меня есть время до завтрашнего вечера. — Почувствовав его слабину, я молитвенно сложила руки и, не отводя глаз, шагнула ближе. — Прошу, скажите!

— Я не знаю! Сегодня он был на утренней Славе и, сменив ипостась, ушел. Сказал, что наведается к хранителям Пространства.

— Ёпэрэсэтэ… — невольно вспомнила я любимое ругательство Тара. — Это где же его искать?

— О чем и речь. — Архангел сочувствующе покивал, с тоской поглядывая на распахнутую дверь. — Хочешь — приходи завтра. К утренней Славе. Мы будем проводить аттестацию ангелов, окончивших высшую школу архангелов. Скорее всего, Высший будет. Хотя…

— Но…

— Если не сможешь, никаких проблем, — зачастил он, начиная подталкивать меня к двери. — Я обязательно передам ему, что ты его искала.

— Нет, я смогу. Непременно приду к утренней Славе.

— Вот и чудненько! — Вежливо вытолкнув меня в коридор, он с облегчением захлопнул дверь и по-настоящему счастливо улыбнулся. — До завтра!

— Угу. — Я проводила его взглядом и направилась следом.

Вот интересно, где же мне остановиться до утренней Славы? Особенно если учесть, что я не одна. Ладно, Ферзеля можно отпустить разорять сады архангелов, но куда деть Тара? Если судить по тому, что архангел Васиэль еще ни разу не связался со мной, у моего подопечного пока есть время. И конечно, для моего душевного спокойствия лучше, чтобы он был рядом.

Рядом! Воспоминания о Таре заставили меня прибавить шагу. Миновав резные двери, сквозь которые уже заглядывали в Храм нежно-розовые лучи заката, я выскочила на улицу и заторопилась вниз по аллейке. Неожиданно начавшийся легкий озноб усилил волнение. В конце концов едва не сбив двух небожителей, я ворвалась в парк.

— Тар! Та-ар!

Взгляд заметался по удивленно-равнодушным лицам небожителей.

— Гм, девушка, вы кого-то ищете?

Внезапно прозвучавший над ухом участливый голос заставил меня стремительно обернуться. Передо мной стоял розовощекий небожитель.

— Да. Сюда должны были прийти черноволосый молодой человек и с ним шестикрыл. Вы не видели их?

— Видел. Даже имел несчастье привечать их в своей закусочной.

«Имел несчастье»? Тьма и бесы, что еще эта парочка натворила?

— И… гм, — я кашлянула, пытаясь скрыть волнение, — и где они сейчас?

— Не имею ни малейшего понятия. За несколько мгновений до вашего эффектного появления их увел с собой кто-то с внешностью старика.

— Куда они пошли?

— Туда. — Толстяк махнул рукой в сторону густых, раскидистых деревьев. — Разорвали пространство и исчезли.

Тар

Тем временем страсти накалялись. Розовощекие официанты вновь уставили стол тарелками с манной, выполняя заказ шестикрыла, на что старик отреагировал мгновенно. Сцапав одну из тарелочек, он превратил вату в самый настоящий, насыпанный горкой плов и, ничуть не стесняясь укоризненных взглядов зверя, с аппетитом принялся его уничтожать.

— Нет, ну мы что, похожи на благотворительный фонд в пользу недоедающих манны небожителей?! — обиженно возопил Ферзель, когда пенсионер, разделавшись с пловом, с довольным видом подтянул к себе сразу два стакана с росой.

— Ой, помолчал бы! — парировал тот. — Вряд ли ты тут пируешь на собственные средства!

— Согласен, за все платит мой хозяин, но я, как верный друг, обязан оберегать его от неразумных трат!

— Неразумные траты — это ты и все, что с тобой связано!

— Ну все, мое терпение лопнуло! Не нравится — не звали!

— Так, стоп! — До меня стало доходить. — Что значит — платит хозяин? У меня денег нет!

— Как нет? — Ферзель покосился на последнюю тарелку с «облачком» и с невинным видом отодвинул ее от себя. — А какого же… ты столько заказал?

— Я заказал?! — Ну теперь и мое терпение лопнуло с громким треском. — Да тем количеством еды, что ты сожрал, можно было бы слона накормить!

— А тебе что, жалко? — Зверь обиженно прижал уши к голове.

— Не жалко. Просто в следующий раз не забудь предупредить, за чей счет обедаем.

Словно в ответ на это у стола материализовался один из тех улыбчивых небожителей, что все это время усердно исполняли прихоти шестикрыла.

— Вы желаете покинуть нас?

Я покосился на Ферзеля и с улыбкой кивнул:

— Да. Все было очень вкусно! Хорошо, что друг затащил меня именно к вам! К слову сказать, — я мстительно взглянул на изобразившего ангельское недоумение зверя, — он за все и заплатит.

— А… ваш друг, он… — Толстяк запнулся. Озадаченно оглядел шестикрыла, затем перевел взгляд на попивающего молоко старика. — Он, наверное, к вам еще присоединится?

— Да ты че, братан? Я про этого зверя! Знает, падла, толк в таких забегаловках!

— Что-о-о-о?! — Рев, вырвавшийся сразу из двух глоток, был мне наградой. Кажется, мне удалось удивить и шестикрыла, не ожидавшего от меня такой подлости, и толстячка.

— За падлу — ответишь!

— Для шестикрылов есть отдельные закусочные… к тому же у нас не забегаловка! У нас самое элитное заведение. К слову сказать, к нам часто заходят даже архангелы Правления!

— Так вот откуда дыры в бюджете… — Старик глубокомысленно пожевал губами.

— При чем тут бюджет? — В улыбчивого небожителя словно черт вселился. — Чихал я на бюджет! Вы двое съели манны на пять золотых, а мне ее еще у айрлов покупать!

— Ну, к слову сказать, с воздушными элементалями еще два столетия назад подписан договор о росте цен на манну — не больше чем на золотой в полвека, и то при наличии инфляции. Но… — Старик поднялся и ссыпал на стол непонятно откуда взявшиеся в его руке желтые кругляши. — Любая работа стоит оплаты, а уж такая неблагодарная, как ваша, тем более.

— Почему же неблагодарная? — успокоенно заулыбался толстяк, сгребая монетки. — Очень даже, я бы сказал…

Он подал знак, и возле нашего стола захлопотали официанты, в мгновение ока убрав опустевшую посуду.

— Может, желаете что-нибудь еще? — Пересчитав деньги, круглощекий с обожанием взглянул на нашего неожиданного спасителя.

— Хочу забрать своих гостей. — Старик махнул нам. Мы с Ферзелем не сговариваясь рванули к нему. — Надеюсь, вы не будете против предложения воспользоваться моим домом в качестве ночлега? Заметьте, совершенно бесплатно! В конце концов, здесь Лазурь. Возможно, кто-то за века жизни позабыл главное правило, а оно гласит: «Истинные ценности — милосердие и любовь!»

— Угу. — Шестикрыл взглянул через плечо на уже суетящихся у другого стола толстячков. — Готов поспорить, что эти небожители даже для этих ценностей найдут свою оплату.

— Что ж, минусы есть везде, — развел руками старик, уверенно направляясь к золотящемуся закатным солнцем просвету между деревьями.

— Кстати, э-э-э… не знаю, как вас зовут, но не могли бы мы по пути зайти в Храм вашего самого главного Правления? — Все это время я ждал, что возле нас вот-вот появится Лайла, но так и не дождался.

— Зачем тебе туда? — Старик бросил на меня удивленный взгляд.

— Туда направилась моя… подруга. И просила дождаться ее в этом парке.

— Твоя ангелесса? — прищурился тот.

Я кивнул.

— Тогда не бойся. Она тебя найдет.

Найдет? Ох, не нравится мне все это!

— И все же предлагаю ее немного подождать. — Я остановился.

Старик вздохнул:

— Упрямый, но знаешь, чего хочешь. Не самое плохое качество. Ладно, упрямство лечится неизбежностью. — Старик сделал незаметное движение, и я с изумлением увидел, как все вокруг вдруг стало таять и нас окутал густой серый туман.

— Э-э, мужик, да согласные мы на твою конюшню, — Ферзель в панике завертел головой, опасно перебирая копытами в миллиметрах от моих ног, — только верни все как было!

— Даже во внешних мирах время — единственное, что невозможно вернуть, а посему это можно долго обсуждать, но, даже если я верну вас в тот парк, как было — уже не будет. — Старик усмехнулся, видимо оценив выражение крайнего изумления, вырисовавшегося на морде шестикрыла в ответ на его тираду.

Меня же больше озадачило то, что я увидел, когда рассеялся туман.

— Прошу в мою конюшню.

Двухэтажный, белеющий даже в сумерках дом на берегу небольшого, заросшего лилиями озера окружали высоченные деревья. Конечно, для собственного спокойствия я бы обозвал этот частокол парком, но не привык потакать собственным иллюзиям. Нас занесло в самый настоящий лес, и к тому же здесь уже наступила самая настоящая ночь! Черт, как же меня отыщет Лайла?

— Луны не хватает.

— Такая устроит? — Странный старик ткнул пальцем в единственное облачко.

Словно по команде, оно медленно уплыло в сторону, открыв желтый бок почти круглой луны.

— Вполне, — кивнул я и, еще раз оглядевшись, направился вслед за ним к дому. На пороге я остановился. — Ферзель? Ты идешь?

— Угу. Скоро, — прочавкал зверь, с трудом отрываясь от травы. — Ты иди. Я сейчас.

— А я думал, что ты только мясо уважаешь, — осклабился я, поглядывая на это недоразумение.

— Мясо уважаю. Но здоровая пища должна быть разнообразной. И вообще, не мешай мне выправлять дисбаланс клетчаткой!

— Ах вот как это теперь называется! — кашлянул старик, открывая дверь.

— Ладно уж, иди пасись. Если увидишь Лайлу, просвети ее, где меня можно найти. — Не дожидаясь ответа, я шагнул вслед за стариком в уютную темноту.

Впрочем, темнотой встретивший нас полумрак назвать было трудно. Дорожки лунного света, разлинованные крестами рам, уютно золотились на гладко выструганных досках. Я вдохнул упоительный запах свежеспиленной древесины. Ощущение, что дом был построен совсем недавно, усилилось.

Тем временем старик зажег камин, и жадные язычки пламени с радостью пожрали не успевший спрятаться по углам сумрак. Я с интересом огляделся. Скромно, уютно. Два кресла у камина сторожили спрятавшийся между ними маленький столик. У стены комод и лестница наверх.

— Вы здесь живете? — Я с наслаждением опустился в уютное кресло.

— Давай на «ты»? — Дед подкинул дров. Поднялся. И по мере того как он поднимался, менялась его фигура, лицо стало моложе, исчез смешной нос картошкой и белоснежные усы. Я озадаченно поморгал, разглядывая вдруг решившего измениться старика. — Тем более мы уже фактически знакомы. Зови меня Люберий.

Ну точно!

Я вдруг ясно вспомнил нашу встречу, там, у полной огня ямы. Кажется, он тогда тоже представился? Или… нет, не помню. Но то, что этот гад меня туда столкнул, помню прекрасно!

— Угу, можно и на «ты». К тому же не привык раскланиваться с теми, кому впоследствии бью морду! — Я сжал подлокотники кресла так, что на пол посыпались щепки.

— Забавно. Оскорбление — вот плата за хорошо проделанную работу. Так, кажется, говорил кто-то из мудрых? — Преобразившийся хозяин подвинул другое кресло так, чтобы оно находилось напротив моего, и сел. — А если без обид? Достаточно предположить, что захоти я тебя развоплотить, и мы бы сейчас не наслаждались этим вечером. А это значит что?

Я выжидающе промолчал.

— Что я оказал тебе услугу. К тебе вернулась сила и потихоньку возвращается память, скрытая перерождением.

— Зачем все это?

Люберий печально усмехнулся. Помолчал, разглядывая пол.

— Представь, что у тебя есть старший брат и ты совершенно случайно узнаешь, что он создал нечто прекрасное. Что ты сделаешь?

— Порадуюсь.

— Достойный ответ. — Люберий взглянул на меня. — А еще? Неужели ты не захочешь создать нечто более совершенное? Чтобы если не ему, так себе доказать, что из вас двоих именно ты — лучший!

— Нет. Не люблю тупые эстафеты. — Я отвел взгляд. — К тому же как можно сравнивать? Для каждого создателя его творение лучшее.

— Допустим. Но все-таки нет предела совершенству, и… ты создаешь нечто более идеальное. С твоей точки зрения. И возникает спор. Игра! Стремление быть лучше. И… ты уже не можешь остановиться. Единственно правильное решение — прекратить игру, но каждый стремится выйти из нее победителем. К тому же сотворенные миры уже стали живыми. Как оставить их? Но тут в игру вмешивается случай, и брат выбывает из игры. Точнее, он не выбывает, но становится менее опасен. А после ты видишь, как творение твоего брата постепенно начинает разрушаться из-за возникших без его правления войн. Ты можешь все исправить, но… зачем? Так удобнее. К тому же игра, соперничество не дает тебе право быть милосердным. Проходит время. Миры начинают жить самостоятельно, и ты считаешь себя полноправным их властителем, но тут твой брат находит способ, как вернуться в игру. — Люберий вздохнул, не мигая глядя в огонь. — Поверь, если он вернется, и на Земле, и в Лазури — везде начнется хаос.

— Ладно. Я почти все понял. За исключением одного. Я-то тут при чем? Какого… мне не дают спокойно жить? Почему, вместо того чтобы ездить с друзьями на пожары, пить пиво и встречаться с девчонками, я должен вариться во всем этом?

— Потому, что ты и есть тот самый способ, который нашел мой брат. Чтобы вернуть себе облик и мощь властителя Красного мира, он должен вселиться в того, в ком течет его не измененная проклятием кровь, прожить в этом теле отпущенный ему земной срок и пройти через врата смерти. Если он просто вселится в твое тело, то в момент смерти дозор ангелов увидит самозванца. Не-э-эт, чтобы вернуться, ему нужно быть единственным хозяином тела.

— Так. Поправь меня, если я ошибаюсь. Твой брат — тот самый Лучезарный, о котором мне до дыр протерла уши родня?

— Увы. Надеюсь, не нужно объяснять, кто я?

Ха, всего лишь… бог? Я помолчал, прислушиваясь к себе. Странно, ни волнения, ни экстаза. Вот только спать хочется. И есть. И чтобы нас быстрее нашла Лайла.

— Догадался. — Я от души зевнул. — Бывает. Не самая благодарная работа, но нужно же кому-то и миры создавать!

— Тьфу! — Люберий в сердцах сплюнул в камин, заставляя пламя с удвоенной силой накинуться на обгоревшие полешки. — Ему существовать осталось всего ничего, а он паясничает!

— А что, рыдать прикажешь? Или побороться с твоим братцем? — Небо из серовато-синего сделалось фиолетовым, раскрасившись крупными звездами. Где же Лайла? — Кстати, а в принципе — есть шанс, что мне удастся уцелеть?

— Есть. Поэтому я тебя сюда и привел. — Он задумчиво почесал висок. — Во-первых, мой брат по-настоящему силен лишь тогда, когда он в теле своей второй ипостаси, но в этом облике его никто не пропустит в мир смертных. Значит, ты должен быть на Земле весь свой двадцать седьмой день рождения. Желательно тебе закрыться в своей квартире и никого к себе не впускать. Вообще никого! Если он не сможет сделать задуманное в этот день, то тогда ты сможешь жить, ничего не опасаясь, еще девять лет. До своего тридцатишестилетия. Ибо до конца твоей жизни тебе придется опасаться девятку.

— А почему именно девятка?

— В этот день братец сможет открыть дверь во внешние миры, чтобы отправить туда твою душу и получить второй шанс.

— А почему тогда он не воспользовался этим шансом, когда мне было девять или восемнадцать?

— В столь юные годы, когда связь между сущностью и телом слишком велика, это было бы очень опасно. Смертное тело могло не пережить твоего развоплощения.

— Угу. Хоть что-то прояснилось.

— Конечно, если ты воспользуешься моим советом и просидишь весь свой день рождения дома, тебе ничто не будет угрожать. Обещаю. Но есть нечто, над чем не властен даже я. Называй это как хочешь: случай… судьба… В конце концов, я всего лишь создатель. Так вот, именно на такой случай запомни: скорее всего, братец или его рабы попробуют подобраться к тебе через тех, кому ты доверяешь. А если учитывать, что у Лучезарного нет своего тела, он попытается в кого-нибудь вселиться. Но не бойся! Чтобы вновь вернуть братца в Красный мир, нужно всего лишь убить того, кого он изберет.

— Убить человека? За то, что в него вселится какая-то хрень? Я не смогу.

— Убить, чтобы выиграть время. К тому же ты просто убьешь плоть, а вот если тебя развоплотит Лучезарный, ты не воскреснешь ни в одном из миров. Кстати, вот. — Он протянул мне раскрытую ладонь, на которой поблескивало простое колечко. — Мой тебе подарок на день рождения.

Я сцапал неожиданный презент. Ух ты, тяжелое!

— Зачем оно мне?

— Это генератор иллюзий. Надень его, если тебе понадобится убежище, и посмотри, что будет. И последнее — самое главное. Тебя признал перстень рода, подаренный отцом. Когда-то он принадлежал Лучезарному, но сейчас братец не сможет преодолеть его защиту. Поэтому ни за что не снимай это кольцо.

От обилия совершенно нереальной информации голова распухла, но все-таки стало проще ждать завтрашний день. Кто предупрежден — тот вооружен.

— Хорошо. Я понял.

— И еще. — Мой собеседник поднялся. — Сейчас я покину тебя. Вы переночуйте здесь и утром уходите. На комоде я оставил два межмировых перехода. Скажи Лайле, что не нужно идти к Храму Правления. Можешь рассказать ей то, что сочтешь нужным.

— В смысле, инфа не секретная?

— Кое-что ты рассказать не сможешь. Не дело это — марионеткам знать все о своих кукловодах.

— Но я ведь тоже марионетка. Такая же, как и все. — Я тоже встал. Странно, обычное деревянное кресло, а отдохнул так, словно сутки отсыпался!

— К сожалению, не такая, если на тебя пал выбор моего брата.

— Кстати, почему я почти не помню годы жизни в Красном мире? Только какие-то однообразные отрывки о том, как я жил один на острове.

— Вспомнишь. А сейчас мне пора. — Он бросил быстрый взгляд в окно.

— Дела? — Если бы я не знал, кто он такой, подумал бы, что он нервничает.

— Не совсем. Хочу спасти свою шкуру от лапок твоего разгневанного ангела. Я же ее все время, пока мы здесь разговаривали, по городу кружил.

— Лайла здесь? — Я подскочил к распахнутой двери.

— Угу, иди встречай. Как выйдешь из дома, сверни по тропинке налево. Только бы ее не угораздило нарваться на стража этой иллюзии!

Кажется, он сказал что-то еще, но я его уже не слышал. Выскочив на улицу, я бросился к лесу.

Лайла

Я остановилась у моста, перекинутого через неширокую речку. Странно, но я даже не замечала, сколько в Славдале рек, речек и ручейков. За этот бесконечный вечер я насчитала как минимум семь!

Черт, кто и куда забрал моего подопечного? Как ангел я была связана с Таром и чувствовала его. Пусть сейчас ему ничто не угрожало, но я решительно не могла найти к нему путь. Как будто кто-то отгородил меня от него, устроив очень занимательную экскурсию по городу.

Так! Я взглянула в темнеющее небо. Если верить небожителю-официанту, Тара увел какой-то старик. Старик… Стариков в Лазури полно, но не думаю, чтобы кто-то из них решил поближе познакомиться со смертным, у которого типичная внешность перебежчика. Значит, вариант один — его забрал тот, кто знает о нем все. Кто-то из архангелов. Для чего? А что, если его забрал Высший архангел?

В совпадения я не верила, а вот в то, что мой подопечный мог ему зачем-то понадобиться, вполне. Но в таком случае, почему они не дождались меня? Ведь Тар знал, ЗНАЛ, кого мы ищем! Или его, как и меня, никто не соизволил уведомить?

Ладно. Потом выясню. Сначала нужно его найти.

Проделав несколько шагов по мосту, я почувствовала смертного гораздо отчетливее! А это значит…

Я торопливо перешла мост и в сотый раз свернула на уже знакомую до зубовной боли улочку. Ничего это не значит! Сейчас будет розовый домик, чуть дальше яблоневый сад с единственным в нем вишневым цветущим деревом. Скамейка. Фонарь. Двухэтажный дом. Поворот. Так, стоп. Этого поворота я не помню.

Совершенно бездумно я свернула в него, прошла мимо двух высоких заборов и остановилась. Впереди был лес. Если честно, за все свое пребывание в Лазури я даже представить не могла, что здесь может быть такой лес. Темный. Хмурый. Живой настолько, что казалось, будто деревья меня разглядывают.

Ох, не нравится мне здесь. Пойду-ка я отсюда.

Я развернулась и едва удержалась, чтобы не выругаться. Город исчез, а позади меня возвышался точно такой же лес. Тьма и бесы! Кажется, кто-то хочет со мной поиграть? Сотворив меч, я крепко сжала его в руках и огляделась. Чуть светящееся лезвие немного меня успокоило. Тишина и стремительно наступающая ночь, конечно, нагоняли жути, но разве что самую малость. Была бы я в Красном мире — другое дело, но я же в Лазури! В Лазури!!!

Держа меч наготове, я оглядела полянку и направилась туда, где, как мне показалось, был виден просвет. И тут на меня что-то напало. Какая-то белесая, похожая на пар субстанция бросилась мне в лицо, и я с ужасом почувствовала, как с каждым мгновением уходят мои силы. Иллюзия меча исчезла, лишь только я перестала ее контролировать. Пальцы хватали воздух — напавшая на меня тварь словно была клочком тумана. И пришла слабость. Я почувствовала, что падаю, и, уже теряя сознание, на мгновение увидела встревоженные глаза Тара. И стоявшего в отдалении Высшего архангела.

Я приходила в себя медленно, так, будто вновь пережила смерть. Та же пустота внутри, словно там, где было сердце, пробили большую дыру, а главное, такая же беспомощность. Где я?

— На загородной дачке одного веселого старичка.

Неожиданно прозвучавший голос Тара заставил меня распахнуть глаза. Я что, сказала это в слух?

— Не совсем. Просто мне словно кто-то нашептывает о том, что ты хочешь спросить.

— Ты читаешь мои мысли?

— Нет. — Не сводя с меня глаз, он улыбнулся. — Скорее, я читаю свои ответы на твои мысли.

Я вновь закрыла глаза. Ощущение, словно у меня забрали все силы, заполонило меня. Даже мечта о крыльях отодвинулась на второй план.

— Интересно, что за дрянь на меня напала?

— Ручной песик нашего гостеприимного хозяина.

— Ты смеешься? В Лазури нет таких тварей! — Взглянув на него из-под прикрытых ресниц, я попутно отметила, что меня занесло в залитую лунным светом комнату с крайне скудной обстановкой: два окна и стул возле узкой кровати, который сейчас оккупировал Тар. — И что за небожитель? Кстати, как ты посмел дать себя увести какому-то небожителю?! Я тебе где сказала меня ждать? — Раздражение сменилось здоровой злостью, злость гневом, вмиг выдувшим из меня противную слабость. — Тебе не кажется, что эта хижина не сильно похожа на кафе в парке?

— Кажется. — Не переставая улыбаться, Тар незаметно перебрался со стула на кровать. — Но, любимая, как я мог отказать Высшему архангелу?

— Эгм… — Слова застряли в глотке. Любимая? — Что ты сейчас сказал?

Тар невозмутимо пожал плечами:

— Высший архангел. Нас с Ферзелем увел тот, кого мы ищем. Ему, видите ли, самому до зарезу надо было со мной поговорить.

— Да нет. — Я даже села, хотя, если честно, очень хотелось проваляться в кровати как минимум до утра. — Как ты меня назвал?

— Когда? — На его лице отразилось такое недоумение, что я даже засомневалась. Мало ли… чего после такого стресса не послышится?

— Ну… сейчас.

— Может… Лайла? — Парень был невозмутим. — А что?

Действительно послышалось.

— Да нет, ничего. Неважно. Не бери в голову. — Я бросила взгляд в окно, за которым царствовала ночь. Ночь, какая бывает только в Лазури — с россыпью крупных звезд и белой пуговицей луны. Дорожка света, отражаясь в озере, убегала к берегу, теряясь где-то в камышах, шуршащих внизу. — Так чей, говоришь, это дом?

— Высшего архангела. Он любезно накормил нас обедом и привел сюда. А я, зная то, как он нам нужен, не смог удержаться от выпытывания тайн.

— А меня подождать?

— Я пытался. Бог свидетель! Но меня похитили путем толкания в туман!

Я внимательно посмотрела ему в глаза. Как, ну как можно плести этот бред с таким серьезным лицом?

— Ты издеваешься? — Я свесила ноги с кровати.

Тар вскочил.

— Тетенька, только не бейте!

Нет, я, понимаешь ли, чуть с ума не сошла, его разыскивая, а он тут в тепле и уюте разводит умные беседы с одним из правителей мира?!

Я сама не заметила, как в руках возникла подушка. Убить не убью, но отбуцкаю с наслаждением! За все его экстремальные профессии, за безликих любовниц, за…

— Ай! Ой! — Паршивец несколько раз увернулся, затем все же получил подушкой в лицо. — Тетенька, только не по голове!

После этой фразы в меня словно вселился бес.

— Какая, к чертям рогатым, я тебе тетенька?! — Подушка в моих руках словно отрастила крылья, ну или, на худой конец, реактивный двигатель, с ультразвуковой скоростью находя объект моего гнева!

— А что, дяденька?! — искренне изумился мой подопечный и, спасаясь от взбесившейся подушки, бросился ко мне, попутно еще несколько раз получив по спине. В следующую секунду я забарахталась у него на руках. — Брось подушку!

— Немедленно отпусти, а то…

— А то что? Размах в ближнем бою не тот?

Вот гад! Я с яростью уставилась в его чуть мерцающие лунной зеленью глаза.

— …а то рискуешь не дожить до своего дня рождения!

— Эх, была не была! — Тар еще крепче прижал меня к себе, подошел к дальней стене и начал спускаться.

Тут что, еще и первый этаж есть? Что ж, будет повод и там навести порядок! Мелочь, а приятно! Хоть как-то получу моральное удовлетворение, хотя бы за то, что этот архангел сделал с моим подопечным! Я его совершенно не узнаю!

Мгновение спустя лестница оказалась позади. Я завертела головой, разглядывая небольшую гостиную, аскетичную настолько, что впору удивиться. Неужели сам Высший архангел живет здесь?

— Подушку брось! — Голос Тара заставил очнуться от размышлений.

— И не подумаю! — Я вспомнила, что держу за уголок болтающуюся за спиной парня подушку, но, как на грех, азарт боя схлынул, и теперь она мне показалась набитой камнями.

— Лайла, я кому сказал?

Ладно, льсти себе!

Я с наслаждением разжала пальцы, и мое оружие упало с тихим «пфуф».

— Хорошая девочка. Теперь твоя очередь. — Он так стремительно опустил меня в кресло, что я с силой вцепилась ему в плечи. — Не бойся! Я просто хочу, чтобы тебе было удобно.

Он разжал руки, и я поняла, что действительно сижу на чем-то удобном и таком мягком!

— Голодная? — Тар развернул кресло так, чтобы оно стояло одним боком к камину, и указал на притулившийся возле него столик.

Оглядев внезапно появившееся блюдо с фруктами и прозрачный кувшин с плещущейся в нем пурпурной жидкостью, я окончательно впала в растерянность.

— Откуда все это?

— Этот сюрприз любезно предоставил мне хозяин. Для тебя. Ну и в компенсацию за то, что его ручной монстрик чуть не выпил из тебя всю силу.

— Так. Я вижу, тебе есть что мне рассказать. И лучше тебе сделать это как можно быстрее! — Интересно, почему я, когда смущена или растеряна, начинаю так вызывающе себя с ним вести?

Чтоб избавиться от власти его чуть прищуренных в усмешке глаз, я сцапала яблоко и сделала вид, что полностью им поглощена.

— Да рассказывать особо нечего. — Он взял с камина трезубец подсвечника и, подпалив все три свечи, поставил его на край стола. — Как выяснилось из беседы, я понадобился Лучезарному, чтобы, развоплотив меня, он смог вернуться в свой мир.

Я старательно сгрызла яблоко.

— И что нам теперь делать?

— Для начала отдохнуть. — Он уселся в кресло напротив и, плеснув из кувшина мерцающую рубинами жидкость в маленькие чашечки, вновь задумчиво уставился на меня. — Знаешь, у нас в части есть такая поговорка: кому суждено быть застреленным, тот не сгорит. Так вот. Надеюсь, что и на этот раз повезет.

— При чем тут это? У тебя в Книге судеб стоит эта дата! Этот рубеж! Этот день!!! Как можно надеяться на авось, если твой враг — сам создатель мира? — Я не заметила, как перешла на крик. Пусть он скажет, что это глупая шутка! Пусть пообещает остаться в живых, а главное, сделает это, но только пусть не смотрит на меня… так!

Заставив себя успокоиться, я поднесла к губам чашечку и, вдохнув аромат, с наслаждением сделала несколько глотков. Нектар.

— Что еще сказал тебе Высший? — Отставив чашку, я холодно взглянула на смертного.

— Да в общем-то почти ничего: только то, о чем я тебе уже сообщил. Ах, ну да! Еще он просил передать одну ма-а-аленькую просьбу: чтобы завтра утром ты не приходила к Храму Правления.

— И все?! А о чем вы столько времени говорили?

Тар невозмутимо пожал плечами:

— О политике, коррупции государственных чинов, инфляции и поставках манны. — Сделав глоток нектара, он задумчиво покривился и выдал: — Водки сюда не хватает. Один к одному.

— Ты издеваешься? — Я прищурилась, разглядывая его кристально честное лицо. — Если ты мне сию секунду все не расскажешь, я специально пойду завтра к Храму, чтобы порасспросить кое-кого самой.

— Лайла, в наших разговорах не было ничего, чтобы могло бы тебя заинтересовать! Поверь, будь ты с нами, ты бы испытала разочарование и скуку.

Ну все! Я прямо-таки услышала треск, с которым лопнуло мое долготерпение.

— Откуда… ты… знаешь… что может меня заинтересовать, а что нет? Откуда ты… ты— врун, болтун и потаскун — можешь это знать? Как могут быть ведомы тебе— ни разу не испытавшему ни любви, ни хотя бы привязанности — чувства ангелов?

— Крылья?

Его неожиданный вопрос заставил меня замолчать.

— Что «крылья»?

— Чувства ангелов — крылья? Этакая фобия. Моральное самоудовлетворение! Божок, которому вы все молитесь! — Его лицо в нервном пламени свечей сделалось злым. — Лайла, какие чувства? О чем ты? Скажи, что ты хочешь больше всего на свете? Что ты любишь? О чем мечтаешь? И я уверен, что в твоей душе, в твоем сердце ответ будет — крылья! Стремление вырваться из серой толпы небожителей, доказать самой себе, что ты хоть чем-то отличаешься от этой массы! Что ты на миг, на шаг ближе к вершине! Но ты не понимаешь одного! Самый никчемный, потерявшийся во времени небожитель, существующий только для того, чтобы каждое утро видеть солнце, чувствовать ветер и слышать невообразимую и всегда такую разную Славу, — счастливее тебя. Потому что он познал мудрость этой жизни, и, поверь, она не в том, чтобы иметь власть над стадом овец!

Крылья?

Я усмехнулась. Выдержать его взгляд сейчас оказалось невообразимо тяжело, но я справилась.

— Наверное, ты прав. Но… знаешь, иногда обстоятельства бывают гораздо сильнее, и не думаешь ни о крыльях, ни о стаде, а только о том, чтобы все исправить. — Я помолчала, взглянув на хранившего молчание Тара, и решилась. — Кто я и откуда — не помню. Так бывает, когда последняя смертная жизнь заканчивается внезапно. Почти всегда причина одна: невнимательность хранителя. Но может случиться так, что в Книге судеб вдруг появится какая-то важная миссия, коей ты становишься удостоен. — Я отвела взгляд. Зачем я это говорю? Ему. — В общем, такой «сбой в системе» произошел и со мной. Моя последняя смертная жизнь закончилась тем, что мы с мужем погибли почти сразу же после нашего венчания. Как выяснилось потом, нам предназначалась долгая, счастливая жизнь… если бы не я. Кто-то посчитал, что гораздо лучше я справлюсь с иным испытанием, нежели быть счастливой.

— Ты его… любила? — Голос Тара прозвучал глухо.

Я кивнула и посмотрела подопечному в глаза.

— Готова была за него умереть. Но больше всего меня мучило то, что именно я и стала причиной его смерти. Чтобы найти его, я отказалась от дальнейших перерождений.

— И… ты нашла?

Я покачала головой:

— Нет. Поступив в школу ангелов, я попросила своего учителя узнать о его судьбе. Оказалось, что он вновь выбрал смертную жизнь, и… его следы оказались надежно скрыты. Вот почему я захотела стать ангелом. И дело даже не в могуществе, которую дают крылья, а в том, что я до последнего надеялась его найти. Если бы я стала ангелом, мне бы, наверное, это даже удалось.

— Что ж, возможно, еще найдешь. Пути Господни неисповедимы. Ты будешь еще есть?

— Нет. Аппетит пропал.

— Тогда пойдем спать? — Тар поднялся. Задул свечи. — Я, конечно, понимаю, что ангелы не спят и питаются святым духом…

— Манной!

— Ну манной, какая разница? Но даже в раю я бы, если честно, не отказался от часиков десяти здорового сна.

Я тоже поднялась.

— Тар, мне не нужны крылья. И прошлое я не хочу возвращать. Я… — Как трудно это сказать, но я же ангел! Я просто обязана любить своего подопечного! — Я…

— Лайла, прости. Я — дурак. Наговорил тебе ерунды. — Тар оказался совсем близко. — Ты самый лучший ангел. Не слушай меня! Крылья — это хорошо! И вообще, плох тот солдат, который не хочет стать генералом! Вдруг когда-нибудь ты сможешь подвинуть даже Высшего? Точно! Может, это и есть твоя миссия?

— Ты моя миссия, Тар. Самая главная. — Как же по-дурацки все вышло! Я отвернулась, пряча ползущую по щеке единственную слезинку. — Иди спи. Завтра утром мы все-таки наведаемся в Храм! Я намерена вытрясти из этого интригана все. Клянусь, пока я с тобой, тебя не развоплотят!

— Верю и все-таки настаиваю: тебе тоже необходимо выспаться! Еще час назад ты и на ногах не стояла. Поэтому, — (я и охнуть не успела, как вновь оказалась у него на руках), — не спорь, а я, так и быть, отнесу тебя наверх.

Так и быть? Так и быть?!

Нет, у него просто талант действовать мне на нервы!

— Не стоит утруждаться! Не инвалид — сама дойду. — Я дернулась, выражая протест.

Не ответив, он лишь крепче прижал меня к себе и направился к лестнице. Послышался тихий скрип ступеней под его ногами.

— Ну вот мы и приехали! — Мгновением позже он ссадил меня на кровать и приказал: — Ложись.

— Только после того, как ты уйдешь! — Я продолжала сидеть. — Сегодня ты ночуешь где угодно, но только не здесь.

Тар задумчиво почесал подбородок.

— Вообще-то я и так хотел обосноваться внизу, но если ты настаиваешь… — Вдруг одним движением стянув майку, он плюхнулся на кровать и принялся стаскивать джинсы. — К тому же койко-место только одно, а я не шестикрыл, чтобы спать в позе лотоса где-нибудь на крыше, да еще и похрапывать. Так что уговорила. Двигайся к стенке.

Он невозмутимо вытянул из-под меня одеяло и улегся, а я же могла только глупо моргать, пребывая в самом настоящем шоке.

На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.

— Ты так и будешь сидеть? — Наконец он соизволил обратить на меня внимание.

— Что ты себе позволяешь?

— К сожалению, ничего. Поэтому ложись и спи.

— А одежда?

— Жарко. К тому же без нее удобнее. Кстати, мой тебе совет: сними балахончик — лучше отдохнешь. Гарантирую.

— Спасибо! Мне в нем спокойнее! — Я демонстративно отобрала у него одеяло, завернулась и, пихаясь всем, чем только можно, отвернулась к стене. Интересно, на что он рассчитывает?

— Спокойной ночи… любимая. — Его рука уютно обвила меня за талию, заставив вздрогнуть и замереть, а дыхание опалило затылок.

Опять это слово! Он что, издевается? Или считает, что этим словом можно называть всех? Скольких он удостоил этой чести? Нет, все же демонам нельзя верить! Зачем? Вновь решиться и… потерять? Мы из разных миров. Наша любовь невозможна. Или поверить ему и… сгореть?

— Знаешь, Тар, мне трудно это говорить, да и момент неподходящий, но все-таки я бы хотела тебя попросить: не называй меня так. Мне бы очень не хотелось в тебе разочароваться. Ты меня понимаешь?

Ответом мне стало его сонное дыхание.

Тьма и бесы!

Пещера глубинного дьявола

— Господин? — В пещеру, с опаской озираясь, вошел рыцарь смерти и, заметив словно отлитую из золота крылатую ящерицу, изваянием замершую на огромном валуне, склонился перед ней. — Все сделано, господин. Сайдарг обрел силу. Память возвращается к нему, но нужно время.

— У меня уже не осталось времени, Ортехр. Грядет долгожданный день и час, и я не хочу, чтобы все, чем я грезил эти века, не удалось из-за одной-единственной ошибки. Твоей ошибки! — Ящерица не шелохнулась, но демон склонился еще ниже.

— Но что мне делать, господин? При всем желании я не властен вернуть память перерожденному князю! К тому же он и без этого вспомнил достаточно! Хочешь, взгляни на него сам.

— Он здесь? — Глубинный дьявол встрепенулся.

— Да, господин, я привел его!

— Пепел крыльев! — Золотистая фигурка вдруг рассыпалась черными точками. Закружившись в танце, будто от дыхания ветра, они выстроились в силуэт высокого мужчины. — Почему он здесь? Я же сказал, что договорился с его хранителем всего на несколько часов! Разве вы, идиоты, не знаете, что, если душа не воссоединится с телом в течение отпущенного времени, его смертное тело погибнет, если только…

— И чем это плохо? — Гулкий рык заполнил своды пещеры.

Отодвинув Ортехра, под темные своды ступил Сайдарг в сопровождении нескольких Рубинов. Глубинный дьявол неспешно приблизился к нему и остановился. Слегка склонив призрачную голову, он словно разглядывал гостя, которого не изменили ни века, ни пребывание в мире смертных. Все тот же трехрогий шлем с горящими алым пламенем глазницами, все та же покрытая ядовитыми шипами ярко-красная броня и загнутый, как у скорпиона, хвост.

— Я уже не хочу возвращаться в мир смертных! Я останусь здесь. Со своим народом!

— То, чего хочешь ты, меня не очень волнует. Более того, скажу сразу: не вернешься сам — тебя вернет твой ангел. Но, уверяю, это будет очень неприятно!

— Но ты же сам только что говорил…

— Ты меня не дослушал. Я предвидел такой исход событий и договорился заранее. Кстати, у тебя очень толковый ангел. Стоило ей намекнуть, что ты можешь испортить ей продвижение по карьерной лестнице, как она тут же согласилась мне помочь.

— Ну хорошо. Если я уйду сейчас, то когда смогу вернуться? — В голосе князя Рубин скользнуло недовольство, но глубинный дьявол этого словно не заметил.

— Скоро. Ты даже не представляешь, насколько скоро!

— Но почему я не могу остаться? Мой род погибает без меня!

— Для начала, прежде чем ты вернешься спасать свой род, тебе придется кое-что сделать. Для меня.

— Это условие? — Глаза Сайдарга недобро вспыхнули.

— Это приказ.

— И что я должен буду сделать?

— Мне нужна одна безделица. Колечко с пальца одного твоего знакомого. Тара. Помнишь его?

Князь Рубин помолчал, буравя огненными всполохами глазниц сотканную из хлопьев пепла фигуру.

— Тар? — наконец даже не спросил, а скорее уточнил он. — При чем здесь Тар?

— Правила игры я объясню чуть позже. Для начала ты должен забрать перстень. Поэтому сейчас я разбужу переход, и все вы, — глубинный дьявол указал на Ортехра и сопровождавших его демонов, — отправитесь вместе с Сайдаргом.

— Куда мы должны будем отправиться, господин? В мир смертных? — Ортехр шагнул вперед.

Невидимый коготь дьявола, словно разрезая, чиркнул по воздуху, и перед настороженными демонами открылась наполненная солнечным светом прореха.

— В Лазурь. — Палец насквозь пронзил появившиеся в свечении фигурки. — Он в Славдале.

— И как я должен буду забрать кольцо? — Сайдарг подошел, с жадностью разглядывая открывшуюся картину через плечо призрачной фигуры. — Убить его?

— Нет. С его головы не должен упасть и волос! — Дьявол взмахнул рукой, стирая изображение, и тут же в метре от него начала расти воронка смерча. — Просто забери кольцо! Передай его Ортехру, и он доставит тебя в мир смертных. Я позабочусь о том, чтобы твой ангел прикрыла тебя еще на некоторое время. Ну идите!

Он посторонился, пропуская вереницу демонов, один за другим исчезающих в пыльных кругах перехода.

Тар

Меня разбудили нестройные рулады, выводившие знакомый мотивчик, что-то вроде: «Ангелесса по имени Лайла, ну скажи, чем тебя так достал я? Ангел ты, не зеро, вот свезло так свезло, ангелесса по имени Лайла».

Невольно изумляясь такому непопаданию в ноты, я зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть. Впрочем, простуженный баритон тоже оказался на высоте! Ему бы шансон петь.

Вскоре восхищение утренней серенадой сменили нотки раскаяния, как только начал вспоминаться вчерашний день. Точнее, вечер. Лайла!

Я сел и огляделся.

Ну конечно, девчонки уже не было. А на что я надеялся? Мало того что наговорил ей всякой ерунды, вел себя как законченный идиот, так еще и отрубился, едва закрылись глаза! Просто здорово!

— Ай! Ой! Не догонишь!!! — Нестройные завывания перешли в не менее хриплые вопли, и я с трудом узнал голос шестикрыла. — Стоп! Кидаться этой гадостью не по правилам! Что? Ладно. Кидайся. Только не по усам! И не по ушам! Ну ты что, совсем взбесилась? Хвост — это святое!!! И вообще, тебе что, песенка не понравилась? Между прочим, целую минуту ее сочинял! Ёп… пэрэсэтэ! Мазила! Перелет! Недолет! Ой… Та-а-ар! — В окно что-то с треском врезалось, вместе с рамой прожужжало по комнате и обрело свободу, проделав в деревянной стене еще одно окно. — Помогите-спасите! Та-а-ар! Угомони эту сумасшедшую!!!

Сквозь дыру, которая когда-то была окном, я разглядел стремительно входящего в мертвую петлю Ферзеля, за которым неслось что-то блестящее.

Черт, что там происходит?

Быстро натянув джинсы и майку, я впрыгнул в кроссовки и буквально слетел по лестнице, пару раз едва не пересчитав ступени многострадальной головой. После вчерашних подушечных боев она все еще гудела как церковный колокол. Вот интересно, чем же была набита подушка ангелочка?

В маленькой и некогда уютной комнате с камином теперь царила разруха и запустение. Окна выбиты, дверь висит на одной петле, а от камина осталась лишь груда битого кирпича.

Охренеть!

Выскочив на улицу, я едва успел пригнуться, как над головой пролетел Ферзель, а за ним, следуя по пятам, угрожающе вжикнуло что-то блестящее.

— Лайла! Какого хрена здесь творится?

— В догонялки играем. — Девчонка без предупреждения спустилась откуда-то сверху и, разглядывая меня, ехидно прищурилась. — Как спалось?

— Великолепно. — Я поднял взгляд в небо, следя за шестикрылом. — А что за ерунда за ним летает?

— Это моя маленькая молния.

— Молния? — Теперь я вытаращился на нее. — Ты с ума сошла? Это мойзверь! Не дам его калечить!

— Тар, успокойся! Никто не собирается его калечить! Это такая игра! Ментальная молния, или импульс, — это всего лишь сгусток энергии, которая звонко щелкает тебя, когда догоняет. Это весело!

— Вашего главного архангела, как я предвижу, ожидает взрыв веселья, когда он увидит эти руины. — Я выразительно захлопнул провисшую дверь и едва успел отпрыгнуть в сторону, когда она вывалилась вместе с косяком.

Вместо раскаяния девчонка очень выразительно вскинула подбородок.

— Фу, какой ты зануда! Во-первых, хороший хозяин порадуется тому, что гости успели в полной мере насладиться его гостеприимством, а во-вторых, он же Высший! Что ему стоит изменить все вокруг!

— Угу.

Что-то девчонка сегодня явно не в духе!

Я вновь нашел взглядом шестикрыла. Завернув над озером крутое пике, он звонко шлепнулся в воду. Серебристый огонек молнии затормозил у самой воды, сделал круг над поверхностью и рассыпался бенгальским огнем.

— Вот гад! Уже второй раз меня так обманывает! — Лайла зло топнула ножкой.

— А в чем интерес? — стараясь не выдать любопытства, небрежно поинтересовался я, терпеливо разглядывая синюю гладь озера. Через пару мгновений одна кувшинка вдруг начала плавно подниматься. Я не сдержал улыбку, заметив под цветком внимательные глаза зверя. — Ферзель, хватит купаться!

— Все очень просто. Водящий создает ментальный импульс, и тот сам выбирает, за кем лететь. Главное, чтобы он тебя не догнал. Для этого нужно сбить его со следа, тогда он исчезнет. Например, можно создать отвлекающий импульс, можно менять мысли, тела, а можно, как сделал этот слабак, — стихию. В воде мой импульс его не видит, и он спокойно там отсиживается, да еще и песенки похабные про меня распевает!

— А сколько раз за это утро от его импульса убегала ты?

— Я?! Но он же шестикрыл, а шестикрылы не умеют пускать импульсы.

— Ясно. Издеваешься как хочешь. Гринписа на тебя нет!

— Вот это точно, хозяин! Очень бы мне этот пис помог! — Шестикрыл огляделся, осмелел и, отфыркиваясь, поплыл к берегу. — Совсем эти ангелы распоясались! Думаешь, охота молнией по заду получать?

— Сам предложил «развлечься, пока хозяин спит».

— И ты на радостях подумала, что я захотел поиграть в вашу дурацкую игру?

— Хочешь сказать, что я ошиблась?! — Девчонка изобразила искреннее удивление. — А что тогда ты имел в виду под этой фразой?

— Ну… — Ферзель вышел на берег и поплелся к нам. — Если честно, очень соскучился по стриптизу. Вот и подумал… — Эта небесная тварь остановилась в шаге от нас и отряхнулась, окатив брызгами так, что мне показалось, будто это не он, а я только что сидел в озере.

— Чтоб тебя разорвало! — Балахончик Лайлы мгновенно намок и теперь откровенно лип к телу, чем и воспользовались мы со зверем, бесстыже разглядывая ее совершенные формы.

Мило покраснев, Лайла вдруг на одном дыхании выпалила какую-то абракадабру. Из воздуха с треском вылупились два небольших белоснежных кристалла и, нацелившись на нас, повисли в воздухе. Мне на мгновение показалось, что эти хрусталики внимательно нас рассматривают, а затем начался бег с препятствиями. Причем начался совершенно неожиданно.

— Быстрей! — коротко рявкнул зверь, подставляя мне спину.

Не раздумывая, я вцепился ему в шею и, стараясь не попасться на пути вспенивших воздух крыльев, уже в воздухе кое-как вполз на Ферзеля и даже смог выпрямиться. Где-то внизу раздавался звонкий смех девчонки.

— Что-то я не понял…

— Держись крепче. Чего тут понимать?

— И все-таки? — Воспользовавшись советом, я крепко сжал основание крыльев. — Что это было и куда мы летим?

— Она нам вдогонку импульсы отправила! Стерва! — Шестикрыл вдруг перешел на зигзаг, ловко уворачиваясь от нагонявших нас кристаллов, затем завернул пике и почти у самой глади озера вновь выровнял полет.

— Ни… себе! — вырвалось у меня, едва я вновь почувствовал под собой теплую спину зверя. Адреналину я тут накушаюсь, чую… — А чего ты не нырнул? Они же в прошлый раз от тебя отстали!

— Ты думаешь, с такой высоты в это мелкое озерцо навернуться — лучше будет? Сейчас выгадаем подходящий момент и…

— А еще как-то можно от них избавиться? — Жужжание догоняло, заставляя нервно вжимать голову в плечи.

— Пошли им навстречу свой импульс. Они переключатся на него, и мы выгадаем время.

— А как этот импульс посылать?

— Ты что, не знаешь?

— Нет.

— Тогда забудь! Импульсы — это привилегия небожителей, а ты вообще непонятно кто!

— И все же?

— Сосредоточь… на чув…вах! Почув… теку… щую внутри тебя силу! Скатай ее в шар. И кида-а-а… — едва разобрал я. После очередного кульбита Ферзеля ветер поменялся и теперь принялся хлестать в лицо, донося лишь обрывки фраз.

Хм, чувства… Чувства у меня противоречивые: желание, ярость, азарт… Интересно, устроит ли наших преследователей такая гремучая смесь? Почувствовать силу не стоило даже напрягаться. Я чувствовал ее всегда: огненный и ледяной потоки, идущие сквозь меня. Вопрос только — как скатать ее в шар? Она же нематериальна! Впрочем… о чем я говорю? О какой материи может идти речь в Лазури?

На всякий случай закрыв глаза, я принялся создавать импульс, мысленно скатывая в колобок лед и пламя. За этим занятием меня и застал рев Ферзеля:

— Эй, на борту! Поберегись! Иду топиться!!!

Глубоко вдохнув, я резко выдохнул, представляя, как моя невидимая торпеда несется к жужжащим позади кристаллам. Ну Лайла! Устроила ты мне утреннюю зарядку…

Шестикрыл рухнул в озеро.

…с водными процедурами!

Перестав погружаться, мы наперегонки поплыли к манившему размытым белым пятном солнышку, и тут наверху прозвучал гулкий взрыв, сменившийся тишиной, из которой родилась, заполняя эти воды, прекрасная до дрожи, торжественная и немного грустная музыка. Я замер.

— Тар! Ты что, с ума сошел? Та-а-ар!!!

Голос Лайлы разрушил это волшебство, заставляя меня вспомнить о желании единственного глотка воздуха. Я пробкой вылетел из воды и закашлялся.

— Тар! — На берегу стояла девчонка, а позади нее возвышалась груда покореженных и обугленных досок. Видимо, это все, что осталось от приютившего нас дома. — Быстрее! Слава уже закончилась! Сейчас начнется церемония в Храме Правления!

— Куда торопишься? Или хочешь, чтобы ваше Правление приговорило тебя к каторжным работам за мародерство? — Сделав сильный гребок, я с наслаждением поплыл к берегу. — Возвращаемся к родителям. К тому же в Храме Правления нам делать нечего. Я вчера тебе все рассказал.

— Во-первых! Эту постройку разрушил твой импульс, а не мой! Скажи на милость, как он вообще мог у тебя получиться, да еще такой силы? Дом подпрыгнул и просто сложился по досточкам! Во-вторых! Из твоих объяснений я вчера ничего не поняла. Более того, они добавили мне вопросов, ответы на которые я очень хочу узнать, поэтому сейчас мы идем к Высшему архангелу!

— А у тебя есть деньги, чтобы заплатить ему за ремонт? А то как-то нехорошо получается — он доверил мне свой дом, а ты из него соорудила поле для экстремальных игр.

— Будем считать, что этим он заплатил мне за моральный ущерб! — Лайла упрямо сложила руки на груди. — В следующий раз не будет натравливать на меня всякую гадость!

— А чем мы ему за ущерб заплатим? Все-таки он… — «Бог», мысленно закончил я, с веселой смесью удивления и растерянности вдруг почувствовав, что не в силах произнести это коротенькое, но такое значимое для всех слово.

— Он — Высший архангел! Стоит ему только шевельнуть пальцем, как на месте этого сарая возникнет дворец!

— Гм… смотря как шевелить будет. — Я выбрался на берег и, отряхнув налипшие водоросли, обернулся к бредущему позади шестикрылу. — Ну, Ферзя, я пошел спасать эту сумасшедшую от нескольких веков принудительных работ, а ты давай следом. Не отставай. — И, не дожидаясь ответа, направился к девчонке, возле которой уже набирала рост и силу пыльная воронка смерча.

Лайла

Если честно, переходы я не любила. Кто знает, что ждет тебя там, куда ты стремишься? Мгновения недостаточно, для того чтобы проверить все линии вероятности и просчитать все пути к отступлению. Но время, точнее, его отсутствие не давало воспользоваться неспешным перелетом на спине Ферзеля в оберегающих объятиях…

Тьфу!

Определенно, этот смертный меня околдовал! Я даже не смогла сегодня уснуть, вслушиваясь в его тихое дыхание. Впрочем, легкая досада немного испортила эту волшебную ночь. Нет, я, конечно, понимала, что между нами ничего не может быть, но все же меня несколько задело то, что он даже не попытался меня поцеловать…

Тьфу! Тьфу!!!

По-моему, я окончательно сошла с ума! Я — ангел! Ангел!!! А веду себя как похотливая кошка! Нет, Лайла, так нельзя!

Но так хочется…

— Ну что, пойдем? — Пальцы Тара сжали мою руку, заставив меня вздрогнуть и поспешно отступить.

Смотрит так, будто знает все мои мысли!

Чтобы спастись от его пристального взгляда, я огляделась. Круги перехода уже исчезли, выполнив свою миссию. Мы стояли на главной площади Славдаля.

О чем я думаю? Мне предстоит серьезный разговор с самим Высшим архангелом, а все мысли только о…

— Пойдем! — Я мрачно зыркнула на парня и торопливо направилась к ближайшему переулку. В Славдале все пути вели к Храму Правления, чьи белоснежные купола можно было увидеть из любой точки столицы.

— Лайла, а может, не пойдем? — Мгновением позже он догнал меня и зашагал рядом. — Я же чувствую твою растерянность. К тому же нам сейчас важны не подробности, а то, как нам справиться с возжелавшим власти божеством.

— Ты не понимаешь! — Почему меня нервирует его присутствие? Обхватив руками плечи, я поежилась. Меня что, знобит? — Иногда мелочи важны настолько, что могут сыграть огромную роль в поражении или в победе!

— Понимаю. Но еще я понимаю, что Высший очень заинтересован в проигрыше своего… — Тар удивленно поперхнулся, немного помолчал и, как мне показалось, с трудом закончил: — В проигрыше Лучезарного.

— И что это значит? — процедила я, стиснув выбивающие дробь зубы. Ох, не нравится мне все это!

— А то! Если ему приспичит нас найти, он найдет! Сам! Понимаешь?

Тар не хотел отпускать меня к Храму. Это было очевидно. И я уже собралась открыть рот, чтобы потребовать правду о том, что он умолчал, как вдруг позади него открылся переход, из которого не торопясь вышли демоны. Пять рыцарей смерти и еще один в такой жуткой броне, что даже виденная мною маскировка Тара показалась бы сейчас просто карнавальным костюмом — подумаешь, дракон!

Не сводя взгляда с перегородивших улицу демонов, я молча указала на них пальцем, но тут мой подопечный словно взбесился:

— Ты можешь хоть раз не спорить со мной, женщина?! Нам не нужно идти в Храм!!! И не спрашивай почему!

— Вообще-то я хотела спросить о другом: ты не знаешь, зачем здесь эти демоны?

Тар недоуменно оглянулся, изучил будто окаменевших рогатых и вновь взглянул на меня.

— Если честно — нет. Может, их направил ко мне отец? Сейчас выясню. — Он развернулся и, сделав несколько шагов к нежданным гостям, остановился. — Братаны, какие-то проблемы?

Шипастый, будто облитый свежей кровью демон переглянулся со стоявшим рядом рыцарем смерти. Тот, словно получив приказ, тут же шагнул вперед и заговорил:

— Нам не нужны ваши жизни. Смертный, отдай кольцо и можешь идти.

Тар поморщился и протянул:

— О-о-о, как вы мне надоели… Ну сколько можно говорить, что оно не продается?!

— Все продается. И все покупается. Главное, найти цену… — Рыцарь вскинул руку, и я внезапно почувствовала, как мое горло стиснули невидимые пальцы. — Не хочешь ее развоплощения — отдай кольцо.

Врешь, так просто со мной не справиться! Я сосредоточилась на ощущениях, вспоминая все, чему учил меня Гаврилий.

— А, так вам кольцо нужно? Сейчас. — Тар зачем-то отступил от меня на несколько шагов. — Поискать надо. Вдруг завалялось где-то?

Продолжая сопротивляться демонической магии, я даже не заметила, когда на его месте появился малиновый дракон. Кожистые крылья с шорохом развернулись. Взмыв вверх, он обрушился на явно не ожидавших такого представления демонов.

В следующее мгновение я почувствовала себя свободной. Тот рыцарь смерти, что удерживал меня магией, отлетел от удара хвоста в клумбу, еще парочка проломили рогатыми головами чей-то ажурный забор. К чести остальных скажу, что они не разбудили воронки переходов, а, видя скорбную участь товарищей, лишь угрожающе выставили мечи. Тут краснокожий ухватился за выпирающие из его груди шипы и дернул. В его лапах возникли два здоровенных меча. Взяв их на изготовку, он, оставляя на мозаичной мостовой следы когтистых лап, тяжело направился к Тару.

Тот, не отводя от чудовища взгляда, расправил крылья, готовый вот-вот взлететь.

— Отдай кольцо, Тар. — Краснокожий остановился в паре шагов от него, но, вместо того чтобы напасть, крутанул клинки и снова всадил их себе в грудь. — Удобные, надо сказать, ножны!

— Знакомый голос. Сказал бы наверняка, где мы встречались, если бы не твой наряд. — А вот Тар не спешил складывать крылья. — Подскажешь?

— Это уже неважно. Кольцо. — Монстр протянул к нему лапу цвета запекшейся крови, и тут дракон взлетел, завертелся и смерчем рухнул на то место, где только что стоял краснокожий.

Едва избежав встречи с его крыльями, ставшими вдруг острее лезвий, красный демон ощетинился мгновенно заострившимися шипами и, вновь вооружившись мечами, с ревом бросился на врага. Дракон внезапно вспыхнул слепящим факелом. Краснокожий заревел, пряча глаза, и отступил. Оставшиеся на ногах рыцари смерти отшатнулись к лежавшим без движения собратьям, и тут…

— Именем Всеблагого Вседержителя — прекратить!

Нас окружили сияющие фигуры архангелов-стражей.

Как же вы, ребята, вовремя!

— Всем снять броню!

Вихри порталов завертелись одновременно. Из одного вышел архангел Васиэль, а в другой переход не пострадавшие от рук (точнее, лап) Тара рыцари смерти принялись вталкивать краснокожего и очнувшихся товарищей, нагло игнорируя охрану Славдаля.

— Всем замереть! Снять броню!!! — вновь возопил один из стражей, возмущенный такой вопиющей наглостью, но его перебил насмешливый голос Васиэля:

— Да ладно тебе, Константин, пусть уходят!

— Но… — Страж растерянно проводил взглядом скрывшихся в портале демонов и обернулся к Васиэлю. — Зачем вы их отпустили? Они учинили драку в Лазури! На главной площади Славдаля!!!

— Ну и что? — Васиэль прошелся, насмешливо разглядывая незаметно принявшего свой истинный облик Тара, архангелов, растерянно сжимавших в руках мечи, меня. — Небожители не пострадали?

— Нет, только девушка… — Тот, кого назвали Константином, указал на меня, собираясь еще что-то сказать, но я его опередила:

— Нет-нет! Я в порядке!

— Ну вот! — Васиэль улыбнулся еще шире. — Все хорошо! Открою вам тайну. Это была моя операция, чтобы проверить вашу подготовку на случай вторжения демонов. Вы были на высоте! Всем спасибо. Все свободны.

Архангелы переглянулись и, послушные воле хранителя Справедливости, белыми птицами взмыли вверх.

Проводив их взглядом, Васиэль тотчас стер улыбку и обернулся к невозмутимому Тару.

— Ну? И как это понимать? Это что еще за бои без правил? Что им было нужно?

Тар пожал плечами:

— Тема старая — перстень.

— И?

Вместо ответа мой подопечный поднял средний палец, опоясанный массивной печаткой. Васиэль облегченно кивнул и указал на медленно вращающиеся кольца перехода:

— Возвращайтесь в мир смертных. Быстро!

— А вы… ты разве с нами не пойдешь? — Я замешкалась у пыльной воронки смерча. Все-таки как было легко на душе, когда я чувствовала поддержку правой руки властителя Лазури.

— Нет. Я зачем-то срочно понадобился Высшему!

Пещера глубинного дьявола

Он опять был в знакомой пещере. Ослепленные магической вспышкой глаза снова начали видеть в ее спасительном сумраке.

— Господин? — нетерпеливо прозвучал приглушенный броней голос стоявшего рядом с ним Ортехра.

Застывшая истуканом ящерка открыла золотистые глаза и заверещала, чуть пританцовывая на утопленном в огненной луже огромном валуне:

— Молчать! Бесполезное, бездарное отродье! Вы не можете выполнить то, что я вам приказываю, и еще смеете прерывать ход моих мыслей?! Вон!

— Но там была охрана Славдаля и еще один из архангелов Правления! Мы и так…

— Тем более! У вас было столько пешек, чтобы использовать их в достижении вашей цели, и что вы? Бежали и этим гордитесь? Я сказал — вон! Исчезните, пока я вас не позову!

Демоны, окружавшие Сайдарга, послушно развернулись и направились к выходу, а он продолжал стоять, нагло разглядывая золотистую ящерку.

— Рабы! — Дракончик взлетел и, сделав сальто, рассыпался рядом с ним черными хлопьями, которые тут же собрались в призрачную фигуру.

— Как я понимаю, теперь я тоже могу быть свободен? — Он смело посмотрел туда, где, по его мнению, должны были находиться глаза его загадочного собеседника.

Тот обошел его, будто внимательно разглядывая со всех сторон, и вдруг Сайдарг ощутил у себя на плече горячую и вполне реальную руку.

— Конечно, мой мальчик. Я открою тебе переход в мир смертных, но… немного погодя. А по поводу того, что произошло… скажу лишь, что не виню тебя в том, что ты не забрал кольцо. Я и не верил в такое счастье. Мне нужно было, чтобы ты воочию увидел своего врага и почувствовал его силу.

— Но… — Сайдарг растерянно покосился на темнеющий зев пещеры, в котором секунду назад скрылись пятеро демонов. — Тогда зачем нужно было устраивать это представление? Зачем ты выгнал их?

— Они рабы. С ними по-другому нельзя. К тому же я приберег напоследок маленький поучающий разговор. Я не знаю, как много ты вспомнил из жизни в этом мире, поэтому готов ответить на все интересующие тебя вопросы.

Вопросы? Пожалуй, его бы устроил подробный и обстоятельный рассказ, так как те бредовые вспышки памяти, что наполнили его мозг после огненной ванны, только разбудили миллионы вопросов.

— Мне помнится, будто я был князем Рубин. И у меня в подчинении был весь этот мир, за исключением непокорной крови братца. — Он тяжело выдохнул и с силой помассировал виски. — Потом меня спасла девчонка. Смертная. И все…

— Этой девчонкой была твоя сестра. Тариймаар — помнишь?

— Королева рода Бриллиант?

— Нет, Сайдарг. Просто твоя сестра. Какой она была до того, как вы предали отца. До его проклятия, разделившего вас на три непримиримых рода. Она не враг. Твой враг тот, в ком течет ваша неразделенная кровь. Тот, кто носит перстень мудрости.

— Тар? — Он едва удержался от смеха. — Враг? Так ты о нем говорил?

— Враг. Для тебя. Он один может помешать тебе вернуть законную власть, и, если хочешь этого избежать, делай все, как я скажу.

— При чем тут Тар?

Сайдаргу показалось, что фигура вздохнула.

— Ему изначально суждено стать правителем этого мира. Если он вернется под красные небеса, тебе никогда не владеть короной Всевластия.

— И что мне нужно сделать, чтобы этого не случилось?

Призрачная фигура на миг стала плотнее. Он уже готов был поклясться, что видит утонченные, немного хищные черты лица, как вдруг глубинный дьявол рассыпался пеплом, и там, где он только что стоял, повис, яростно махая кожистыми крыльями, золотистый дракончик.

— Я знал, что ты так скажешь. Века не изменили тебя, Сайдарг. — Сделав круг, глубинный дьявол опустился на высокий валун и, глядя на собеседника сверху вниз, менторским тоном начал перечислять: — Когда наступит срок, к тебе придет Ортехр. Он объяснит, как тебе обессилить Шайтаара и выиграть бой. Но ты не должен его убивать. Это сделаю я.

— А потом?

— Корона Всевластия будет твоей.

— Клянешься?

— Обещаю. Но сам понимаешь — для начала ты должен победить…

— Зачем ты мне помогаешь?

— В первую очередь я помогаю себе.

— И чем тебе поможет смерть Тара?

— Я не собираюсь убивать его тело. Оно так похоже на то, что когда-то было у меня. Я всего лишь хочу отпустить его душу прогуляться по внешним мирам. Туда, откуда он к нам и пожаловал. Надеюсь, такое объяснение тебя устроит?

Сайдарг вдруг почувствовал, как на него накатывает невероятная слабость. Оглядевшись в поисках опоры, он заметил небольшой валун и с наслаждением на него опустился.

— Что-то я устал. — Глаза тут же сомкнулись. Спать. Он хотел только спать!

— Я понимаю. Огненная Чаша, Лазурь, бой с… На оставшиеся вопросы я отвечу тебе чуть позже. — Голосок ящерки превратился в монотонный писк, с трудом заставляя очнуться.

Подняв голову от гладкой столешницы, он медленно огляделся. Утренние лучи вовсю хозяйничали на его кухне. Он потянулся и не удержался от стона. Угораздило же уснуть на стуле, теперь спина не разогнется!

Настойчивый писк напомнил о себе. Телефон! После недолгих поисков он нашел трубку под столом и поднес к уху. — Да?

— Макс?

— Да! — Голос Сани он узнал бы в любом состоянии.

— Я знаю, что дал тебе два выходных, но сегодня тебе отдохнуть не удастся. Собирайся.

Тар

— Как ты могла это допустить? Ты его кто? Правильно, ангел, а впечатление, словно ты упорно хочешь от него избавиться!

Голос отца? Откуда он взялся? Хотя я же сплю.

— Я тут совершенно ни при чем! Они окружили нас! И не где-нибудь, а на главной площади Славдаля!!! А впрочем, зачем я оправдываюсь? Думай что хочешь, мне наплевать!

И Лайла? Точно сон.

— Если бы ты не была ангелом, я бы подумал, что ты перерожденная суккра!

— Не смей сравнивать меня с этими чудовищами! Хотя если суккры Красного мира могут постоять за себя, то я соглашусь с этим сравнением, потому что ужиться с демонами мужского пола можно, только если надавать им по рогам!

— А ты наглая! Мало кто из демонов женского пола смеет говорить со мной в таком тоне!

— Спасибо за комплимент! Всегда рада удивить!

Голоса спорящих перестали быть сном, заставляя меня вернуться в реальность. Господи, как же разламывается голова!

Разлепив глаза, я сощурился, спасаясь от яркого утреннего солнца. Я лежал на диване. В зале. Одетый. А два самых близких мне существа вели себя так, словно хотели друг друга разорвать. Хотя я понимаю отца. Лайла кого хочешь доведет до бешенства, причем очень легко и быстро.

— А на кухне спорить не судьба? Такое впечатление, что вы очень хотели меня разбудить, только не знали, кому доверить эту печальную миссию. — Едва сдержав крепкое словцо, я с тихим стоном поднялся и, держась за голову, укоризненно посмотрел на эту парочку.

Они переглянулись.

— А почему печальную? — Лайла сориентировалась первой и присела рядом. — Смотри, на улице лето, тепло, хорошо! Ты должен быть рад, что мы вернули тебя в эту жизнь.

— Рад. — Я не удержался от усмешки, взглянув в ее темно-синие глаза. — Особенно после того, как мне вспомнился увиденный во сне кошмар.

— Это был не сон. — Отец вздохнул и, переплетя руки на груди, подошел к распахнутой двери балкона.

— Знаю, — ответил я, по-прежнему глядя на девчонку. Возможно, потому, что, когда я смотрел на нее, мне были не страшны кошмары, а возможно, оттого, что она сжала холодными ладошками мое лицо, заставляя глядеть на нее.

Мгновением позже я почувствовал, как давящая боль стала изливаться из моей многострадальной головы, а вместо нее поселился покой.

— Я рассказала ему вкратце о нападении в Славдале. — Лайла мрачно покосилась на моего отца и вновь улыбнулась мне. — Рассказала все как видела. Но к сожалению, не смогла описать демонов. Ведь помимо брони наверняка есть какое-то отличие по родам, а для меня они были всего лишь кучкой рогатых отбросов.

— Спасибо, что ты так мила с нашим народом. — Отец наконец соизволил развернуться и медленно направился к нам.

— Всегда пожалуйста! — Лайла за словом в карман не лезла. Вновь бросив на моего отца косой взгляд, она перестала удерживать мою голову и отряхнула руки. — Единственное, что запомнила, — странную, ярко-красную броню одного из них. Точнее, он явно был не из их компании и потому так сильно отличался.

— Ты сказала, что он был в красной броне? — Отец остановился, не сводя с нее испытующего взгляда. — Отсюда поподробнее. Попробуй описать его.

— А что описывать? Ужасный трехрогий шлем и шипастая ярко-красная броня! — Девчонка фыркнула и, распахнув дверь, направилась в сторону кухни, не забыв снисходительно бросить: — Кстати, в отличие от тебя я прекрасно знаю, что сейчас нужно твоему сыну вместо этих нудных допросов!

Отец проводил ее взглядом и посмотрел на меня:

— Знаешь, если бы она не была ангелом, из нее получилась бы прекрасная пара тебе.

Я поспешно стер с лица глупую улыбку.

— Пара? Какая глупость! Я не хочу жениться!

— Я говорил не об отношениях смертных. В Красном мире слово «пара» означает пару навсегда. Даже если вы расстанетесь, всякое бывает, она будет твоей парой, понимаешь? Но… в отношении Лайлы тебе это не грозит.

— Потому что она ангел?

— Не совсем. У ангелов тоже есть право выбора, но она вряд ли сменит райские кущи на наш дикий мир даже ради тебя.

После его слов на душе почему-то стало тоскливо. Так тоскливо, что захотелось завыть или сделать что-нибудь такое, что изменило бы законы мироздания.

— Но тебя же эта «глупость» не волнует? — Отец не сводил с меня всезнающего взгляда.

Я заставил себя улыбнуться:

— Да. Не волнует.

— Отлично. Тогда перейдем к делу. Прошу тебя, Шайтаар, вспомни все до мелочей — кто на вас напал?

Я задумался.

— Пять рыцарей смерти. Но они были странные… Ниже тебя. Гораздо ниже. Такие кряжистые. И броня не с синим оттенком, а с рыжим. Хотя, может, мне это показалось. В Лазури яркое солнце.

— Угу. — Отец нахмурился. — А тот, кто на тебя напал?

— У него была необычная броня. Ярко-красная. На шлеме словно корона из рогов, вместо огня в прорезях какая-то багровая муть. Броня покрыта шипами, которые во время боя удлиняются. К тому же два шипа он использовал как мечи.

— Действительно, странная броня. Я бы подумал, что этот демон принадлежит Бриллиантам, но в их броне присутствует только три цвета: золотой, черный и белый.

— Ты встретился с князем Рубин.

Внезапно раздавшийся голос заставил меня вскочить с дивана и во все глаза уставиться на неведомо откуда появившегося рядом со мной Берфеллага.

— Дедуля?

— Откуда ты здесь взялся? — Отец, казалось, был потрясен не меньше меня.

— Тебя удивило отсутствие обычного перехода, Элекзил? — Нежданный гость снисходительно улыбнулся ему и посмотрел на меня. — Тар, человеческие понятия в Красном мире неуместны! Зови меня Берфеллагом.

Родственничек смерил меня таким взглядом, что сразу захотелось согласиться с каждым его словом, но сидевшее внутри упрямство заставляло спорить.

— Ну мы же не в Красном мире. К тому же у меня всегда было туго с памятью на имена, так что, дед, жди, когда я…

— И все же как ты здесь оказался? — нетерпеливо перебил меня отец, с подозрением разглядывая Берфеллага.

— Ладно, Элекз, я расскажу то, что, как мне казалось, уже давно кануло в вечность. Видимо, сегодня такой день, чтобы открывать тайны, и, если эта информация пригодится тебе, Тар, я буду только рад. Но, — князь Сапфир огляделся, — только не здесь. Не хочу, чтобы нам помешал дозор крылатых. Я бы предложил переместиться в Красный мир, если бы не знал, что для Шайтаара в канун его дня рождения это будет очень опасно.

— В Башне Наказаний ему ничто не будет угрожать! — Губы отца наконец-то тронула улыбка. Словно последние сомнения развеялись после слов Берфеллага.

— И все-таки мы не можем рисковать.

— Гм. Не уверен, что это именно тот момент, но у меня есть идея. — Я нащупал в кармане джинсов простое колечко и осторожно вытащил его. Если честно, до последнего сомневался в его существовании.

— Что это? — Отец успел первым и, не касаясь украшения, внимательно принялся его разглядывать.

— Какой-то артефакт. Очень сильный. — Берфеллаг опередил мой ответ.

— Это генератор иллюзий. Мне его дал… — я вновь почувствовал, как рот словно наполнился жвачкой, едва на ум пришло слово «бог», — Высший архангел и посоветовал воспользоваться им, когда мне понадобится убежище.

— А это не западня? — Берфеллаг задумчиво провел ладонью над лежавшим на моей ладони кольцом. — Ты уверен, что это был именно Высший архангел?

Я усмехнулся:

— Уверен.

— Ты виделся с Высшим? А почему твой ангел мне ничего об этом не рассказал?

— Потому, что Высший архангел не соизволил разговаривать с нами обоими! — Голос Лайлы заставил моих родственничков замолчать. Она вошла в комнату и остановилась рядом со мной. — За что и поплатился!

— Поплатился? Высший? — На лице Берфеллага проявилось такое искреннее изумление, что я даже залюбовался.

— Да! Лайла разнесла весь его загородный домик по бревнышку!

Демоны переглянулись.

— Так, пока я не свихнулся от обилия недосказанных новостей и древних тайн, — отец подошел ко мне, — давайте уже воспользуемся подарком Высшего! Тар, надевай кольцо.

— Да, но не забудь мысленно захватить с собой всех нас, а то отправишься в свой тайник один. — Князь Сапфир подмигнул, а Лайла, явно не желая оставаться вне тайн, крепко взяла меня под руку.

Пожав плечами, я надел кольцо и уже в исчезающей комнате увидел открывающийся портал, из которого вывалился Васиэль. Васиэль?

Лайла

— Так, мне кто-нибудь скажет, что здесь происходит? Где мы?

Я удивленно распахнула глаза, отлепилась от плеча Тара и с громадным удивлением уставилась на архангела Васиэля:

— Хранитель Справедливости?!

Он стоял, обнимая далеко не тонкий ствол раскидистого дерева, под которым мы все и оказались.

Я огляделась.

К слову сказать, пейзаж был довольно пасторальный: вдалеке блестела серебристая лента реки, докуда хватало взгляда простиралось поле, в странной изумрудно-голубой траве которого, как соринки, белели ромашки. И ни души, ни дома, ни намека на поселение, словно мы были одни в этом странном мире.

— Васисуалий?! — отмер удивленный не меньше меня Элекзил.

— Он самый! Алекс, немедленно перестань меня так называть!

— Ой, прости, Базивлевс, вырвалось! — Элекзил состроил виноватую физиономию, но в глазах плясали черти. — Так откуда ты тут взялся?

Я улыбнулась. Каким бы занудой Элекзил ни был в отношении сына, мне очень нравилась в нем одна черта: он всегда знал, чего хочет, и всегда добивался этого. По крайней мере, после знакомства с ним я почувствовала что-то сродни уважения к этому странному и такому далекому от небожителей роду.

— И так тоже не называй! — Васиэль нахмурился и уточнил: — А тут — это где? Вообще-то я шел к твоему сыну с кое-какими инструкциями, которые велел передать Высший архангел.

— Ну вот! — Тар опустил мне на плечо горячую руку. — Я же тебе говорил: если мы ему понадобимся, он сам нас найдет!

— И что он велел передать? — С другой стороны дерева бесшумно вышел Берфеллаг.

— Князь Сапфир? — Теперь столбняк напал на Васиэля. — Но как… откуда? Тьма и бесы! Кто-нибудь объяснит мне, где я оказался, а главное — почему и вы все здесь?

Первым рискнул предположить Элекзил:

— Это какой-то иллюзорный мир.

— Вы хотите переждать здесь, пока не истечет опасное для мальчика время?

— Я не собираюсь здесь отсиживаться. — Лицо Тара словно окаменело.

— Мы просто хотели бы кое-что обсудить, — невозмутимо пояснил Элекзил.

— Но тебя в наших планах не было, — холодно взглянул на архангела Берфеллаг. — Поэтому, если тебя не затруднит, говори быстрее то, что ты хотел нам сообщить, и можешь быть свободен.

— С радостью бы, но не выйдет. — Васиэль тоже встал в позу. — Мне поручено кое-чему обучить Тара.

— А тебе не кажется, что для этого у тебя слишком мало времени? — Берфеллаг презрительно усмехнулся.

— Мне хватит. К тому же моя задача не столько научить, сколько помочьШайтаару вспомнить.

— Стоп! Хватит! — Элекзил решительно пресек зарождающийся спор. — Я считаю, что здесь собрались те, кого подсознательно выбрал Тар. Поэтому, Васиэль, отец, ваш спор неуместен. Мы все здесь для того, чтобы попытаться помочь моему сыну.

Спорщики виновато переглянулись.

— Что ж, — Васиэль развернулся и, сделав несколько шагов, вышел из-под раскидистой кроны дерева на освещенную солнцем траву, — я согласен здесь немного отдохнуть.

Тар сжал мою ладонь и потянул за собой.

— Васиэль?

Архангел обернулся, скользнул по нам взглядом и вежливо улыбнулся.

— Я слушаю тебя, Шайтаар.

Тар поморщился, но не стал заводить уже начинавший бесить меня разговор, что он, видите ли, недостоин этого имени.

— Что онвелел передать?

Архангел покосился куда-то ему за спину:

— Я должен был кое-что тебе показать и объяснить.

— Так в чем проблема? Я весь твой.

— Эгм, мне достаточно будет лишь твоего внимания, крестничек. — Архангел оглянулся. — К тому же вот тебе первое задание: если уж мы решили отсидеться в этой сомнительной реальности, я бы хотел провести это время с комфортом.

— Комфорт? — К нам неслышно подошел Элекзил. — Было бы неплохо. И что ты собираешься сотворить?

— Я думаю, что сотворить должен твой сын, на том простом основании, что это его иллюзия.

Тар несколько смутился от такого заявления, но, как всегда, нацепил на себя маску равнодушного циника.

— Интересно, и что я должен вам сотворить, чтобы вы почувствовали себя комфортно? Может быть, ведро шампанского и парочку грешниц? Для перевоспитания? Или, может, это сделаешь ты, па? Сотвори какой-нибудь дом отдохновения.

Элекзил с готовностью пожал плечами:

— Можно, хотя вряд ли нас удовлетворит иллюзия всего этого. Реальность создать сложнее.

— Я думаю, будет достаточно крыши над головой! — всполошился Васиэль.

— Скажи, а всем архангелам, чтобы почувствовать себя счастливыми, достаточно только крыши над головой? — Тар ухмыльнулся так, что архангел возмущенно фыркнул:

— Архангел архангелу рознь, молодой человек! И вместо того чтобы ерничать, уже начал бы что-нибудь делать!

— Что? А главное — как? — Мой подопечный развел руками, стараясь охватить всю безысходность нашего положения. — Один баобаб и ни одного инструмента!

— Ты что, всерьез собрался делать жилище руками?

— Можно попробовать ногами! — Н-да, кажется, намеки Васиэля не дали результатов, а лишь разбудили в смертном раздражение. Надо что-то делать! — Или…

— Тар, — я тронула его за руку, — просто представь то, что сейчас не хватает тебе для счастья, и это исполнится.

— Серьезно? — промурлыкал он, бросив на меня недвусмысленный взгляд.

Я заволновалась:

— Эй, что ты задумал?

— Наконец-то стать счастливым! — От его взгляда на меня почему-то напал ступор. Даже слова вымолвить не могу.

— Вседержитель, на все воля твоя, но я никогда не смогу исполнить то, о чем ты меня просил! — вдруг взвыл Васиэль и принялся наматывать возле нас круги, топча идеально ровную, словно подстриженную траву. Поле для гольфа какое-то! — Алекс, в кого твой сын такой бестолковый?!

— Ну… я бы не назвал его бестолковым. — Смерив меня взглядом, Элекзил шкодно подмигнул сыну. — Кое в чем он знает толк.

— Кстати, могу предположить, что мой внук такой бестолковый в своего крестного. — Ну конечно, князь Сапфир тоже не смог остаться вне семейного обсуждения!

— На что это ты намекаешь?! — тут же вскинулся архангел.

— На то, что, вместо того чтобы все детально объяснить, ты морочишь парню голову!

— Но он должен…

— Никому он ничего не должен! И уж тем более тебе или твоему хозяину!

— Отец! — Элекзил шагнул между ними. — Я не знаю причины, которая позволяет тебе говорить с Васиэлем в таком тоне, но не думаю, что сейчас подходящее время.

— Все хорошо, Алекс! — Васиэль изобразил на лице смирение и всепрощение. — Князь Сапфир не очень-то жалует нас, простых архангелов Правления. Возможно, все не может забыть, как его чуть не сожгли?

— Кажется, эти двое просто выпускают пар! — шепнул мне на ухо Тар и спросил: — Лайла, может, ты знаешь, как решить эту головоломку?

Я бросила взгляд на спорщиков, на Элекзила, выступающего в роли миротворца, и молча потянула Тара за собой. Вскоре поросший травой склон вывел нас к спрятанному в траве озеру.

— Смотри, какая красота! Я только сейчас увидела это озеро.

— Да? А я подумал, что ты специально меня к нему ведешь. — Тар развернул меня к себе и, держа за плечи, уставился мне в глаза тяжелым взглядом. — Лайла… Я должен кое-что сказать…

Сердце заколотилось в груди. Нет! Нет-нет-нет-нет-нет!!!

— Тар, давай потом? Сейчас нужно обустроить этим занудам комфортную жизнь, особенно Васиэлю! Ты знаешь, какой он злопамятный?

Парень усмехнулся, кивнул и, как мне показалось, с сожалением отвел взгляд.

— Об этом я и хотел тебя попросить. Что конкретно мне нужно сделать?

— Все просто. Смотри. Видишь все это? — Я повела рукой, указывая на окружающую нас красоту. — Это все — твой образ. Изначальна лишь пустота, и только ты можешь придать ей вид и форму. Понимаешь? Это первое правило сотворения иллюзий.

Тар огляделся.

— Ну точно! А я думаю, почему мне все это так знакомо? Похожий уголок был возле бабушкиного дома.

— Отлично! Вот и дополни эту картину домом.

Тар улыбнулся, смешно зажмурился:

— И садом!

Сад? Я вытаращилась, разглядывая разросшиеся за секунду деревья. Не-эт, это не сад! Это скорее плодово-овощные джунгли!

Я потрясла парня за руку, заставляя открыть глаза, и указала ему на то, что получилось.

Тар довольно ухмыльнулся. Что ж, видимо, старания увенчались успехом.

Единственное некогда дерево, возле которого все еще выясняли отношения хранитель Справедливости и князь Сапфир, скрылось за двухэтажной деревянной постройкой, до самой крыши заросшей диким виноградом. Лично мне показалось, что это строение не развалилось только благодаря густо опутавшим его лозам. Возле дома разрослись кряжистые, раскидистые деревья, увитые все тем же виноградом.

— Это и есть дом твоей бабушки?

— Был. Лет десять назад. Извини, уж каким запомнил. Надо было приукрасить?

— Нет. Тогда все это было бы ненастоящим.

— Тар! Та-а-ар! — донеслись до нас истеричные вопли Васиэля. — Это что за ужас? По-твоему, так должно выглядеть идеальное место? Немедленно верни все как было!

— Кажется, я создал несколько не то, что рассчитывал увидеть крестный. — Тар усмехнулся, поглядывая на пытающегося взлететь и попутно выпутывающегося из кустов архангела.

Из покосившейся калитки преспокойненько вышли Элекзил и Берфеллаг и, скаля зубы, направились к нам.

— Неплохой домик! — первым оценил Элекзил, когда до нас оставалось чуть меньше пары шагов. — Только, когда я в последний раз был в нем, он выглядел совсем по-другому.

— Угу. С садом тоже неплохо придумано! — поддакнул Берфеллаг, прошел дальше и остановился у кромки озера, пытаясь разглядеть себя в прибрежной ряби. — Крылатый застрял в ветвях в тот миг, когда пытался взлететь, не выдержав справедливости моих упреков в отношении Правления Лазури, до сих пор неполиткорректно относящегося к демонам.

— Короче, дед, как я понял, ты ему высказал все, что о нем думаешь, в очень нецензурной форме? — хохотнул Тар, поглядывая на стремительно снижающегося, а точнее, падающего к нам Васиэля.

— Еще неизвестно, кто кого, — сдал Элекзил неловко приземлившегося неподалеку архангела. — Мне даже показалось, что счет остался равным.

— Я думаю, мы продолжим нашу занимательную беседу чуть позже и в более дружеской обстановке, — хищно улыбнулся Берфеллаг, поглядывая на хмуро сопящего Васиэля.

— Жду с нетерпением, — холодно кивнул ему тот и взглянул на Тара. — А вы чего здесь стоите?

— Любуемся, — широко улыбнулся мой подопечный. — Неужели тебе не нравится такой райский уголок?

— Если я скажу «нравится», ты мне поверишь? — Васиэль вновь покосился на двухэтажную развалюху и тяжело вздохнул. — Ладно, для начала сойдет.

— Для какого еще начала? — Кажется, мы с Элекзилом спросили это одновременно.

— Все просто. — Васиэль еще раз вздохнул и пояснил: — Высший попросил меня обучить Шайтаара нескольким приемам, которые, возможно, пригодятся ему в бою с Лучезарным.

— Я неплохо владею мечами, — буднично сообщил мой подопечный.

— Это мы еще проверим, — хмыкнул Элекзил и поморщился. — Вась, даже если ты обучишь его теории, для практики нужно время.

— Во-первых, я не собираюсь учить его столь примитивным видам самообороны, а во-вторых, не думаю, что это пригодится. Я хочу помочь ему вспомнить его истинные таланты.

Тар

Дом внутри оказался таким, каким я его запомнил. На первом этаже стояла печка, продавленный диван и стол в окружении трех древних табуретов. На втором этаже две крохотные спальни. Конечно, я совершенно не вспомнил про чердак, пока едва не споткнулся о ведущую на него лестницу, взобравшись по скрипучим ступеням на второй этаж.

— Тар, а что там? — Лайла тоже не захотела оставаться в компании всезнаек, решивших поспорить теперь на тему приготовления обеда, и догнала меня у лестницы.

— Чердак. При жизни родителей там была еще одна комната, а что сейчас — не знаю.

— То, что ты захочешь! Не допускай сомнения, они обессиливают! — Девчонка вдруг смутилась. — Тар, как ты думаешь, здесь будет ночь?

Ночь?

Я бросил взгляд в пыльное окно. Действительно, что-то этот бесконечный день утомил. Да-а, любопытно было бы взглянуть, какие здесь ночи. Наверняка теплые и звездные.

— Конечно, будет!

Ответ девчонки меня обескуражил:

— Это ужасно!

— Почему?

— Потому, что я даже не представляю, где здесь разместить архангела Васиэля! Опять он напишет на меня жалобу, и мне придется объяснять, почему хранитель Справедливости находился в столь ужасных условиях!

— У вас в Лазури все такие неженки? — Фух, какая глупость, а я-то уж подумал…

— Ты даже не представляешь! А если сравнить, кто он и кто я… у меня даже постоянных, собственных крыльев нет!

— Опять крылья?

Она подняла на меня сердитый взгляд и полушепотом пригрозила:

— Только попробуй испортить мне практику!

— Ладно. Попробую.

Честно? Иногда она меня бесит. И не просто бесит, а БЕСИТ!!!

Я развернулся и, прислушиваясь к голосам, направился вниз. Оттуда уже доносились ароматные запахи, и мой желудок болезненно сжался, напоминая о готовности исполнять свои прямые обязанности.

— И все же я считаю, что есть эти псевдомясные палочки небезопасно!

— Васиэль, это обычные сосиски!

— Ну тебе, Алекс, конечно, виднее, но если учесть, ГДЕ мы их нашли, — риск небезосновательный!

— А запах вкусный. Может, их пожарить?

Запахло паленым. Заподозрив неладное, я в два прыжка слетел с лестницы как раз в тот момент, когда дедуля решил соорудить костерок прямо на столе. Ведро воды появилось непонятно откуда и, на секунду зависнув в воздухе, опрокинулось прямо на превращающиеся в угли сосиски, обдав паром внимательно следящих за экспериментом отца и Васиэля.

— Пепел крыльев!

— Тар, ты сдурел?!

Почти одинаковый по силе и интонации рык вырвался у вскочивших и мгновенно вызвавших броню родственничков. Васиэль обошелся без спецэффектов. Забившись на диван, он пытался отряхнуть налипший на его белые одежды пепел и матерился так, что на несколько мгновений в домике воцарилась восторженная, не иначе, тишина.

— А что, собственно, здесь произошло? — По лестнице величественно спустилась Лайла.

— Ой. — Васиэль осекся на полуслове и, мило покраснев, расплылся в кривой улыбке. — Прости, дорогая. Запамятовал о тебе!

— Да ничего особенного и не произошло. — Едва сдерживая смех, я пожал плечами. — Просто рефлексы оказались сильнее. Два года в пожарной службе — это отпечаток на всю жизнь!

— Хорошие рефлексы! — оценил отец. — Только что мы теперь есть будем?

— Эти угли в любом случае были бы несъедобны. — Лайла вдруг подула, и несостоявшееся кострище исчезло вместе с почерневшими сосисками, не оставив на столе даже следа.

— И что ты предлагаешь? — Князь Сапфир уже тоже избавился от брони и, смахнув с костюма невидимый пепел, удобно уселся на диване.

— Как — что? Сейчас Тар придумает нам более съедобную иллюзию.

Вот озадачила! Пределом моих кулинарных способностей была яичница, ну это если не считать пельмени и зажаренной в микроволновке пиццы. И как этим кормить моих дорогих гостей? Но тут я вспомнил бабушкин пирог. И борщ. И утку с яблоками!

— Мм, я попал в Лазурь? — Васиэль первым вышел из ступора и, исходя слюной, придвинул к себе утку, но дед среагировал быстрее.

— Насколько мне известно, архангелы, а тем более Правления, убитую плоть не едят. — Блюдо с исходящей жаром уткой поплыло в его сторону.

— Ну почему же… очень даже… — Архангел не собирался сдавать позиции. Вцепившись в ножку, он с победным кряхтением выломал ее и впился зубами в сочное мясо. — Мм, Тар, я передам Высшему, что ты справился с заданием! А за создание этой пищи я лично ставлю тебе высший балл.

— Куда? Нужен ему твой балл! — Крак! Вторая ножка оказалась в руках деда.

— Э, народ, я тоже ножки люблю! — Подняв с пола табурет, я уселся за стол.

— И я тоже. Любила когда-то… — Лайла устроилась рядом и, бросив на меня быстрый взгляд, подмигнула.

Угу. Намек понял. Понаблюдав, как исчезает поджаристая тушка, я сосредоточился. Надо представить еще одну. Хотя ножек опять на всех не хватит. Две? И тут я увидел такую сюрреалистичную картину, что не удержался от смешка. Наградой мне стал изумленный голосок Лайлы:

— Тар, боже! Что это за мутант?

— Нравится? — Я улыбнулся, разглядывая озадаченные физиономии всех, кто был в этой комнате.

На столе появилось блюдо, на котором лежала исходящая аппетитным запахом свежего жаркого неизвестная науке птица, по количеству торчавших из нее окорочков больше напоминающая паука.

— Гадость какая! — Васиэль вдруг вспомнил, что он вообще-то вегетарианец, и, обглодав дочиста добытую в бою ножку, принялся за наваристый борщ, дожидающийся своей очереди в супнице.

Ну конечно! Что за народ эти крылатые! Только бы охаять!

— А что, выгодно! — не поддержала его Лайла и, не смущаясь укоризненных взглядов, принялась выкручивать ножку.

Вскоре я вновь почувствовал удовольствие от жизни. И не только я.

Сыто вздохнув, отец перебрался на диван:

— Тар, а слабо к этому прекрасному обеду…

— Ужину! — категорично перебил его архангел, последовав за ним.

— Ужину? — Отец с ленивым изумлением взглянул в окно, где сквозь густое переплетение ветвей виднелись багровые заплатки закатного неба. — Ладно, пусть будет к ужину… придумать что-нибудь такое же прекрасное из питья?

— Я бы не отказался от кружечки смолы, — вздохнул князь Сапфир, с тоской поглядывая на занятый диван.

— Нет, лучше росы!

— Пил я твою росу — гадость страшная! — Отец всегда был прямолинеен. — Тар, а слабо тебе создать «Плевок сатаны»?

— Кого? — Я огляделся. Сидеть на табурете стало неудобно. Может, стоило придумать второй диван?

— Не кого, а что! Помнишь, в доме отдохновения были кружки с горящей в них жидкостью?

— Помню. Но на сегодня, па, больше никаких экспериментов. Вот вам вино. — Я заглянул под стол, вдруг вспомнив, где всегда бабушка хранила «выжимку из волчьих ягод», и вытянул здоровенную бутыль. — Столько хватит?

Родственнички обрадованно переглянулись, и даже у архангела загорелись глаза.

— Надеюсь, объяснять, что посуда в шкафу, не надо?

— Я сейчас все достану. — Лайла тут же вскочила из-за стола и, распахнув скрипнувшие дверцы, чем-то хозяйственно забренчала. Не иначе как за крылья выслуживается.

Я незаметно вышел на улицу, где царила свежесть вечера, мягкий сумрак и пьянящий чистотой воздух. Вдохнув так, что защипало в глазах, я развернулся и, не прислушиваясь к оживленным голосам, пошел за дом, где меж двух высоченных кедров всегда, сколько я себя помнил, был натянут гамак.

Беззаботное веселье, что бурлило в крови еще мгновение назад, сменилось равнодушной безысходностью и отчаянием. Чтобы хоть немного полегчало, я врезал кулаком в дерево так, что на месте удара проступила вмятина, и уставился на руку, тупо разглядывая, как внезапно сковавшая ее малиновая чешуя постепенно тает, даже не тает, а всасывается в кожу.

— Страшно быть другим? — внезапно прозвучал за спиной голос.

Я едва удержался, чтобы не подпрыгнуть на месте, и стремительно обернулся.

— Дед? Что ты тут делаешь? Вино невкусное попалось?

— Ладно. Видимо, ты никогда не научишься называть меня по имени! — Он усмехнулся. — И вино тут ни при чем. Просто хотел рассказать тебе с глазу на глаз одну старую и страшную сказку.

Я промолчал. Хотел сказать какую-то глупость, но, взглянув в его вдруг ставшие пустыми глаза, промолчал. Только кивнул.

— Когда-то у Красного мира был создатель. А у создателя было трое детей. Даже не детей — существ, которых он вызвал из внешних миров, дабы они разделили с ним его власть и могущество. Два сына и дочь. Многие не знали его в лицо, так как создатель почти всегда был в броне, надо сказать, довольно необычной для созданного им мира, а то и вовсе куда-то исчезал на многие дни. Где он был в это время, никто никогда не знал и, возможно, не узнал бы, если бы в один прекрасный день в пещеры, находящиеся под столицей Красного мира, случайно не забрел его старший сын. Звали его Сайдарг. Увидев в одной из пещер лежавшего на каменном ложе обездвиженного и бездыханного отца, Сайдарг долго пытался почувствовать в нем тот огонь, что наполняет всех нас. И почувствовал. Но вместо того чтобы уйти, он обыскал пещеру и нашел книгу, обтянутую кожей кершей. Потом он скажет, что в тот момент его вела судьба. — Князь Сапфир замолчал.

— И что было в той книге? — Я не сводил с него глаз.

Берфеллаг усмехнулся:

— Это мне неведомо. Возможно, это были обычные записи создателя миров, но что-то в них навело Сайдарга на мысль о свержении своего могущественного отца. Он вернулся во дворец и много дней думал над тем, как выполнить свой план, пока наконец-то не решился. И тогда он открылся своему брату.

— И как же звали его брата? — В вечернем сумраке вдруг раздался голос отца. Раздвинув ветки деревьев, он шагнул к нам.

— Его звали Берфеллаг. — Князь Сапфир выдержал его взгляд и покривил губы в усмешке.

Лайла

Как-то незаметно веселье, созданное Таром, закончилось. Я не сразу заметила, что мой подопечный ушел, а вслед за ним исчез князь Сапфир. Устав слушать бесчисленные истории, интересные и не очень, я воспользовалась моментом и, когда архангел Васиэль и Элекзил вновь сошлись в нешуточном споре, выскользнула в приоткрытую дверь.

Ого! Тар не обманул, и к нашему скромному приюту незаметно подкралась ночь. Летняя ночь, такая, какой я помнила ее на Земле. С ароматами луговых цветов и полыни, с концертом жаб и сверчков, с молниеносными росчерками неба летучими мышами. Красота! Оказывается, Тар романтик.

Интересно, где он?

Тихие голоса я услышала не сразу. Настолько тихие в окружающих меня звуках, что показалось, будто они мне мерещатся. Прислушиваясь, я даже затаила дыхание. Чей-то низкий густой голос вел монотонную вязь рассказа, но он не принадлежал Тару. Скорее всего, говорил князь Сапфир. Шмыгнув в кусты, я оказалась за домом. Голос приблизился. Мне даже показалось, будто в сгустившемся мраке я вижу два силуэта у исполинских деревьев, уходящих мачтами в небо.

И вот когда я набралась смелости и уже решила выйти к ним, изобразив, будто меня привела сюда вечерняя прогулка, позади хлопнула дверь и послышались приглушенные травой шаги. Мне ничего не оставалось, как забиться глубже в кусты и затаиться. Мимо меня прошел Элекзил и остановился так близко, что до меня донеслось его дыхание.

Меж тем, поведав о каком-то Сайдарге и странной книге, голос князя прервался, и почти сразу же послышался вопрос, заданный Таром:

— И что было в той книге?

Князь хмыкнул:

— Это мне неведомо. Возможно, это были обычные записи создателя миров, но что-то в них навело Сайдарга на мысль о свержении своего могущественного отца. Он вернулся во дворец и много дней думал над тем, как выполнить свой план, пока наконец-то не решился. И тогда он открылся своему брату.

— И как же звали его брата? — Неожиданно прозвучавший голос Элекзила заставил меня вздрогнуть.

Раздвинув скрывающие его ветви, он вышел к собеседникам, а я, воспользовавшись этим, скользнула ближе и навострила уши. Эх, жаль, что в иллюзии я не могу стать невидимкой.

— Его звали Берфеллаг.

Так. Стоп-стоп! Опять пропустила что-то интересное. Берфеллаг? Кажется, это имя князя? Насколько я помнила из уроков демонологии, все относящиеся к высшим кастам демоны носили каждый свое, принадлежащее только ему имя. Значит… О чем, собственно, речь?

— Я почему-то всегда знал, что это ты. — Голос Элекзила по-прежнему оставался спокойным и даже несколько равнодушным.

— И почему же? Имена детей Лучезарного скрыты. В легенде они не упоминались. В конце концов, они могли быть развоплощены в нескончаемых войнах за власть, могли переродиться, стать перебежчиками.

— Знаешь, всегда было что-то такое в твоем взгляде, как и во взгляде князя Рубин, что так и тянуло всех распластаться у ваших ног. — Послышался смешок. — К тому же в летописи нашего рода нет ни единого упоминания о наследниках первого князя Сапфир. Тогда получается, что ты самозванец, но ни один из демонов, в ком течет наша кровь, не станет подчиняться самозванцу.

— Н-да… это ты верно подметил. — Князь Сапфир вздохнул. — Если честно, я не хотел наследников. Боялся, что судьба, рок, наказание найдет меня в их облике и однажды я разделю участь Лучезарного — меня развоплотят.

Так, стоп!

— Так, стоп! — повторил мои мысли Тар. — Поправьте меня, если я в чем-либо ошибаюсь. Лучезарный не развоплощен. Так? Иначе кто тогда собрался навестить меня в мой день рождения?

— Согласен, Лучезарный не развоплощен, но сейчас он тот, кем пугают бесов или пришедших из внешних миров, и… — Берфеллаг осекся на полуслове. — Как навестить? Откуда тебе это известно?

— От Высшего архангела, любезно решившего просветить меня насчет моего ближайшего будущего. Он сообщил, что мой двадцать седьмой день рождения является каким-то ключом для Лучезарного. Он собирается развоплотить мою душу, чтобы воспользоваться моим телом, а когда он проживет за меня смертную жизнь, то сможет стать полноправным властителем Красного мира.

— А почему он сообщил это тебе? — Элекзил по прежнему оставался спокоен, и лишь чуть отдававший в хрип голос выдавал его волнение.

— Знаешь, па, мне кажется, этот Высший не очень хочет предстоящей смены власти. Его вполне устраивает то деление на касты, которое сейчас есть в вашем мире. При возвращении создателя Красный мир перестанет тратить силы и жизни демонов на бессмысленную войну за власть, а пойдет по пути развития, который приведет всех нас на единую ступеньку с миром крылатых.

— Знаешь, Тар, если это так, то все очень плохо! — Князь Сапфир помолчал и, не дождавшись вопросов, продолжил: — Когда я был у глубинного дьявола, он предсказал, что ты не сможешь избежать своей судьбы, а еще он поведал, что скоро придет правитель, который объединит всех нас. До сегодняшнего разговора я, если честно, был абсолютно уверен, что следующим правителем окажется князь Рубин, но после твоего рассказа все встало на свои места. Значит, наш создатель решил вернуться? Что ж, посмотрим, как у него это получится!

Слушая приглушенные голоса, я все больше мечтала оказаться подальше отсюда. Невероятно! Значит, дедуля Тара и есть один из наследников Лучезарного? А красное чудище, встретившееся нам в Лазури, — его брат? Князь Рубин?

Внезапно навалившаяся слабость заставила меня ухватиться за ветку. Легкий хруст и шелест заставил эту троицу замолчать и внимательно уставиться в мою сторону.

— Васиэль? — коротко стегнул голос Берфеллага.

— Не думаю. — Элекзил пристально вглядывался в скрывавшие меня кусты. — Когда я уходил, он мирно дремал на диване.

— Значит…

Не дожидаясь всеобщей догадки, я скользнула в брешь между деревьями, перемахнула через порушенную ограду и бросилась бежать. Тьма и бесы! Как же я могла свалять такого дурака! Привыкла быть невидимой в мире смертных! И что теперь? Отсиживаться на берегу озера? Обиднее всего то, что ведь не узнала ничего особенного! Подумаешь — ныне правящий князь Сапфир и есть наследник Лучезарного. Подумаешь?! Завтра же прорываюсь в Лазурь. В Правление! Да за такую новость мне и без практики ангельские крылья вручат!

От такой мысли я даже остановилась. Без практики? Бросить Тара накануне его дня рождения?

— Лайла, стой! — Одиночный крик, как одиночный выстрел, вновь заставил меня устремиться дальше, а шелест травы под ногами преследователей добавил скорости.

Странное рычание наполнило ночь. Огромная тень на мгновение закрыла яркую тарелку выкатившейся на небосвод луны… и тут меня подхватили. Громадные крылья разорвали воздух, поднимая меня все выше. Я увидела перед собой желтый глаз с вертикальным зрачком и зажмурилась.

— Лайла, не нужно бояться.

— Тар, я не боюсь! — Вру. Боюсь. Саму себя боюсь! — Мне просто очень неприятно, что вы все подумали, будто я подслушивала.

— В первую очередь так думаешь ты! К тому же, если бы ты все это не услышала сама, я бы обязательно передал тебе наш разговор. Я не хочу, чтобы между нами были секреты.

Он взмахнул крыльями и, распластавшись на теплых потоках воздуха, заложил такой вираж, что я вновь зажмурилась, увидев стремительно приближающийся дом, а в следующее мгновение руки Тара поставили меня на землю. Открыв глаза, я увидела, что стою у ветхого забора.

— Пойдем. Берфеллаг сказал, что нам всем нужно использовать эту ночь и отдохнуть. Они с отцом решили показать мне завтра кое-какие приемчики, якобы способные уложить Лучезарного. Правда, смешно?

Я смотрела, как его необычная броня постепенно всасывается в тело, и вот вместо дракона передо мной уже стоял улыбающийся Тар.

— Нет. Не смешно. — Я развернулась и, пройдя в распахнутую калитку, направилась к темному дому. На пороге я замешкалась, поджидая Тара. — Кстати, подскажи, в каком углу этого сарая мне отведено койко-место? Просто не хочу никого будить.

— Если они спят, разбудить их, я думаю, будет сложно. — Тар продолжал мне улыбаться, вот только взгляд его стал тяжелым. — Отец по секрету сказал, что спят они мало и, если выпадает шанс, отсыпаются по полной. Поэтому где свободно, там и ложись.

Ладно!

Решительно распахнув дверь, я вошла в дом. Тишина вдохновляла, вот только я готова была поклясться, что еще секунду назад слышала приглушенные голоса. Пройдя по лунной дорожке, падающей из распахнутого окна, я бросила взгляд на Васиэля, тоненько похрапывающего на диване, и, стараясь не наступать на скрипучие ступени, осторожно поднялась наверх.

На втором этаже одна дверь была открыта, вторая закрыта. Что ж, резонно предположить, что мне любезно указали на дожидающуюся меня кровать. Отлично. Я шагнула внутрь и, подойдя к окну, первым делом раздвинула шторы, впуская лунный свет. Затем скинула тапочки, запрыгнула в постель и с наслаждением вытянулась под одеялом.

Какое невероятное блаженство, что можно ненадолго забыть о практике, о крыльях. Забыть…

Тар

Девчонка быстро нашла «угол сарая», отведенный именно ей. Я помозолил взглядом захлопнувшуюся дверь и шагнул в другую комнату.

— Тар? — Отец и дедуля, что-то оживленно обсуждая, сидели на старом диване, но, едва я вошел, замолчали.

Я плотно прикрыл за собой дверь, разглядывая освещенную тусклой лампочкой комнату. Н-да, на диван можно даже не облизываться. Ладно. В комоде у бабушки всегда хранились старые одеяла и простыни. Сооружу себе что-нибудь на полу.

Решив не медлить, выдвинул ящик, второй. Ну вот, я же говорил! Даже здесь, в моей фантазии, комод битком набит старым тряпьем.

— Тар, что, скажи, ты собираешься делать? — Возле меня оказался отец.

— Спать. — Я вытащил несколько пропахших нафталином одеял и подушку. — Вы же сами сказали, что именно так нужно воспользоваться этой ночью.

— Гм, очень глупо с твоей стороны воспринимать все советы буквально. — Дед сцапал у меня из рук одеяла и с невозмутимым видом бросил их на диван. — Подушка мне тоже пригодится. Что-то последние несколько веков уж очень радикулит беспокоит.

— К тому же под словом «отдохнуть» я имел в виду несколько иное. — Отец так мне подмигнул, что я впервые за последнее десятилетие почувствовал, как у меня начинают гореть щеки. — Иди к ней. Я же говорил, что чувствую ее влечение к тебе. Используй эту иллюзию. Кто знает, может, другого шанса уже не будет?

— Ты тоже не веришь, что я смогу пережить свой день рождения? — Смущение сменилось злостью. Тоже мне умники. Так бы и сказали, что хотят обсудить что-то не предназначенное для моих ушей.

— Нет, мальчик. — Отец невесело усмехнулся и вновь уселся на край дивана. — В том, что ты останешься цел и невредим, я даже не сомневаюсь, но вот в вашем с Лайлой совместном будущем — даже очень. Она — ангел и вряд ли променяет крылья на твою любовь, а тебе суждено вернуться в Красный мир.

— Твой отец прав. — Берфеллаг тоже решил не оставаться в стороне. — Когда-то он и сам прошел через нечто подобное. Поэтому единственно верное из всего этого — использовать все шансы, данные тебе судьбой.

От их слов стало тоскливо. Вряд ли променяет крылья… Они тоже не верят. А может, действительно расставить все точки? Сегодня? Сейчас? Ведь как бы уверенно ни звучал голос отца, он тоже не знает наверняка, что меня ждет.

Не ответив, я вышел из комнаты и остановился у двери, за которой скрылась Лайла. Вся решительность тут же схлынула. Странно. Не думал, что буду когда-нибудь волноваться перед разговором с женщиной, и уж тем более ТАК! Что я ей скажу? А если она спит? Отец, видите ли, еще в Красном мире почувствовал, что она ко мне неравнодушна. Ха! Эмпат! Вот лично я этого вообще никак не чувствовал! Все мои попытки поговорить с ней по душам заканчивались неудачей. Она всегда либо старалась сменить тему, либо была так холодна, что все разговоры завершались не начавшись.

Нет. Это глупо. Вряд ли это тот самый шанс.

Я покосился на дверь, из-за которой вновь доносились приглушенные голоса. Похоже, меня развели на слабо, чтобы не путался под ногами. Вот я осел!

— Тар… нет! Та-ар! — Внезапно раздавшийся крик Лайлы заставил меня на мгновение оцепенеть и, уже не раздумывая, ворваться к ней в комнату.

Одного взгляда хватило, чтобы сообразить — девчонка спала. Обычный кошмар. Или не обычный?

Скрюченная, как от боли, фигурка сжимала руки так, словно держала в них меч или кинжал, из глаз катились слезы, а рот был перекошен в крике:

— Та-ар!..

Одним прыжком я оказался рядом.

— Я здесь, Лайла, девочка моя. Я здесь. Здесь. Здесь. — Я принялся гладить ее по голове, по белокурым локонам, в беспорядке разметавшимся по подушке.

Может, кошмар уйдет, а мне удастся незаметно ускользнуть? Уж очень не хотелось, чтобы она увидела меня сейчас. Скандала не оберешься.

Но мечтам не удалось сбыться: Лайла распахнула глаза, в которых плескалось такое отчаяние, что я, не особо раздумывая, с силой притянул ее к себе.

— Тар?

— Я здесь.

— Тар? — Ее тело содрогнулось в беззвучных рыданиях. — Тар! Ты живой?

— Вроде.

— Тар!

Господи, да что же ей там такое приснилось? Не иначе вариации на тему предстоящего дня рождения.

Вдруг Лайла перестала всхлипывать мне в майку и бросилась покрывать поцелуями мое лицо, при этом нашептывая какой-то бред:

— Я думала, что тебя убила. А еще Макс… и Берфеллаг… а я одна… И времени не осталось… Ты жив!

Снова всхлипнув, она вдруг прильнула поцелуем к моим губам, и я тут же забыл все, что не давало мне покоя. Я — живой! Ох, еще какой живой-то!

Впрочем, счастье длилось, как всегда, недолго. Девчонка неожиданно отстранилась и как ни в чем не бывало поинтересовалась:

— А что ты здесь делаешь?

Схожу с ума! Черт! Ну почему она так непохожа на всех тех женщин, с кем я когда-либо был?

— Я? А, я… мимо проходил. Слышу, ты кричишь… Думал, кошмар приснился. Надо разбудить…

— И что? Обязательно нужно было будить таким способом?

— Каким?

— Тар, не считай меня идиоткой! Ты меня сейчас целовал!

— Я? — Вот честно, впервые в жизни почувствовал себя жертвой насилия! — Я?!

— Хочешь сказать, мне это приснилось?

— Скорее, приснилось мне! — Я поднялся и направился к выходу.

— Тар. — Ее оклик нагнал меня возле самой двери.

Я взялся за ручку и остановился. Обернуться, что ли?

— Спасибо тебе.

Нет, это выше моих сил. Вот и как ее понять?

Распахнув дверь, я вышел и, тихонько прикрыв ее за собой, направился вниз. Ну хоть с гамака-то меня в эту ночь никто не сгонит?

Лайла

Мне редко снились сны.

Точнее, не так. Мне они почти никогда не снились. Да и когда им было сниться? Спокойная жизнь закончилась после моего распределения. Впрочем, сны небожителям не особо нужны. Разве если кто-то в смертной жизни был любителем поспать.

То, что мне привиделось за несколько минут моего забвения, сном не назовешь. Я готова была поклясться, что все это происходит на самом деле: Лучезарный, обряд открытия дверей во внешние миры и Тар.

А вот потом… Как хорошо, что он меня разбудил. Мне даже на мгновение показалось, что я бы не очнулась от этого кошмара сама.

Я поднялась и подошла к двери, у которой только что стоял Тар. Зачем я его прогнала?

Где-то внизу хлопнула дверь.

Я метнулась к раскрытому окну и выглянула вниз. Темный силуэт прошел через освещенную луной проплешину, явно направляясь к гамаку, и скрылся в тени. И это накануне нашего последнего совместного испытания! Нет, нужно завтра же с ним помириться. А если мой сон сбудется? Я же никогда не прощу себе… А может, сейчас? Нет. У нас нет будущего, так зачем же тешить себя надеждой?

Забравшись под одеяло, я закрыла глаза, очень сомневаясь, что мне вновь удастся уснуть, но мои опасения не подтвердились. Более того, весь остаток ночи мне снились такие красочные, невероятные сны, что я проснулась счастливой. Страшный сон остался лишь блеклым воспоминанием.

Найдя под кроватью тапочки, я спустилась вниз, но никого не обнаружила. На улице тоже. Зато откуда-то издалека до меня донеслись лязгающие звуки. Выйдя за калитку, я начала спускаться к озеру, и с каждым сделанным мною шагом звуки приближались. Наконец открывшееся зрелище заставило меня замереть, не отводя восхищенного взгляда от тоненького мостка, перекинутого над озером. На нем, вооруженные клинками, кружили в смертельном танце две одетые в черное фигуры, настолько похожие, что вначале я просто не могла понять, кто есть кто. Секундантами этой схватки были князь Сапфир и архангел Васиэль. Но как мне показалось, вместо того чтобы судить, они сидели рядышком на берегу и вполне миролюбиво общались.

— Что тут происходит? — Я подошла ближе.

Секунданты оглянулись.

— Как спалось? — Князь Сапфир вежливо улыбнулся и посмотрел на меня так, словно знал ответ на свой вопрос. Впрочем, как всегда.

— Здравствуй, Лайла. — Васиэль похлопал рядом с собой по травке. — Садись. Алекс уже часа три Тара мучает, но твоему подопечному это только на пользу. Надо сказать, он неплохо держится. Где он учился?

— В одной секте рыцарей, в которую он ходил с тринадцати лет, а потом был инструктором боя на мечах. Ох и страху же я тогда натерпелась! — Я воспользовалась приглашением и уселась рядом с ними. Кто ж откажется от такого зрелища, особенно если учесть, что Тару ничто не угрожает. Почти ничто. Я не заметила, как Элекзил сделал обманное движение, запустив в воздух меч сына, и толкнул Тара плечом. Брызги достали всех.

— Ничья! — белозубо ухмыльнулся князь Сапфир, поднялся и протянул руку подплывшему к берегу Тару. — Неплохо, мальчик! Не каждому демону удавалось отделаться ничьей в бою с рыцарем смерти.

— Просто повезло. — Тар выбрался на берег и, будто не замечая меня, принялся стягивать с себя черную не то рубашку, не то ветровку.

— Нет. Ты сам достиг таких высот, и тебе не помогала броня. Ведь у рыцарей смерти она служит своеобразным накопителем силы, ловкости и знаний.

— Но у меня ведь тоже есть броня.

— Твоя броня предназначена для другого. Кстати, об этом я и хотел поговорить. Твоя броня очень редка в нашем мире. Я видел нечто подобное всего два раза за все мое существование. И так сложились обстоятельства, что я знаю некоторые особенности твоей защиты и хочу раскрыть ее секреты. Ты, конечно, сам все сможешь вспомнить, но на это нужно время, а я хочу, чтобы для встречи с Лучезарным ты имел как можно больше козырей в рукавах.

Тар молча переоделся в не замеченные мною майку и джинсы, скользнул по мне взглядом и обернулся к подходившему Элекзилу.

— Неплохо, сын!

— Спасибо, па.

— Есть, конечно, кое-какие ошибки, причем грубейшие, но в целом неплохо. У тебя хватит силы и ловкости, чтобы отправить обратно в Красный мир его создателя, а после у нас будет вечность, чтобы сделать из тебя непобедимого воина.

Элекзил переодеваться не стал. При близком рассмотрении оказалось, что на нем не защитный костюм, какой был у Тара, а его привычная одежда наемника.

— Ну теперь самое время, Берфеллаг, открыть ему твои тайны, — мурлыкнул Васиэль, жмурясь от яркого полуденного солнца. — Кстати, откуда ты знаешь про особенности его брони, если, как ты говоришь, она настолько редка в вашем мире?

Берфеллаг помолчал, окинул нас взглядом.

— Броня золотистого дракона была у моего отца.

Так. Похоже, Васиэль, не подслушивая вчера в кустах, уже был в курсе последних новостей.

— Я так и подумал, — кивнул он и с блаженной улыбкой вновь подставил лицо солнцу.

Тронная зала Шеррахха

— Королева? — Дверь в Тронную залу распахнулась, и на пороге появилась огромная туша Самуайгра. Бывший привратник тюрьмы Шеррахха уже давно и преданно служил своей королеве и князю Сапфир, командуя объединенной армией. — Мне срочно нужен Берфеллаг!

Эллеайз и Тамара переглянулись.

— Его нет. — Королева поднялась, не сводя настороженных глаз с демона.

— Я это вижу. — Тяжело шагая, Самуайгр приблизился и протянул руку. На его бородавчатой, закованной в броню ладони вдруг появилась черная гладкая сфера. — Но он нужен мне. Срочно! Незамедлительно! Взгляни сама.

Эллеайз заглянула в светлеющую поверхность сферы: городская стена осаждена полчищами рогатых фигур, к красному небу поднимаются дымные колонны.

— Рубины?

— Их легионы! Начальник городской стражи только что сообщил, что к западу от Шеррахха замечены открывающиеся порталы. Фазьярь захвачена сегодня на рассвете. Крак-шер держит осаду, но я не знаю, сколько они продержатся. Рубины появляются словно из воздуха. Мне даже кажется, что здесь не обошлось без древней магии. Их предводитель Ортехр ждет пришествия своего мятежного князя к концу этого цикла.

— К концу цикла? Это же через два дня!

— Да, королева. Скажи, где найти Берфеллага?

— Он в мире смертных. — Эллеайз как-то беспомощно оглянулась на застывшую изваянием подругу. — Но я не могу покидать Красный мир.

— Я его позову. — Тариймаар поднялась. — Я знаю, где его искать.

Тар

Упав в прохладную воду озера, я вдруг почувствовал, что невидимые цепи, державшие меня все утро возле отца, исчезли. Если честно, мое раздутое самомнение о владении холодным оружием постепенно истаяло на нет, оставив где-то в глубине души только злость на себя и отчаяние. Напоследок и вовсе появилась уверенность, что отец попросту позволил мне одержать пбтом и кровью заработанную победу. Так сказать, для утешения.

Я не заметил, как к месту нашего импровизированного турнира пришла Лайла. И слава богу! Заметь я ее раньше, и мое последнее поражение случилось бы гораздо быстрее.

Выбравшись на берег, я, упорно стараясь не замечать таращащуюся на меня девчонку, перекинулся парой фраз с Берфеллагом и принялся переодеваться в сухую одежду. Вскоре к нам, пройдя по сотворенному мной мостку, присоединился отец.

— Неплохо, сын!

Угу, ужасно! После его похвалы осознание своей беспомощности усилилось.

И с чего я решил, что вообще умею обращаться с холодным оружием?

— Спасибо, па.

— Есть, конечно, кое-какие ошибки, причем грубейшие, но в целом неплохо. У тебя хватит силы и ловкости, чтобы отправить обратно в Красный мир его создателя, а после у нас будет вечность, чтобы сделать из тебя непобедимого воина.

Ну конечно! Видимо, он подразумевал, что Лучезарный умрет сам. Со смеху. Когда увидит мои потуги.

— Ну теперь самое время, Берфеллаг, открыть ему твои тайны, — жмурясь от яркого солнца, лениво бросил Васиэль. — Кстати, откуда ты знаешь про особенности его брони, если, как ты говоришь, она настолько редка в вашем мире?

Дедуля помолчал, видимо соображая, как бы поубедительнее соврать, и обреченно сообщил:

— Броня золотистого дракона была у моего отца.

Дракона? Я чуть не поперхнулся, пытаясь осознать эту новость. Так, значит, превращаясь в малиновое нечто, я превращаюсь в дракона? Обалдеть! Посмотреть бы на это со стороны!

— Я так и подумал, — кивнул крестный и вновь закрыл глаза, наслаждаясь солнышком.

— Так! Я что-то не понял! — Отец тоже вслушивался в разговор. — Значит… у Лучезарного была броня дракона?

— Да. — Берфеллаг кивнул. — Я не знаю всех ее возможностей, к тому же броня дает индивидуальную защиту, но все же… Вызови ее.

Я замер, пытаясь справиться с накатившей слабостью. Н-да, в минуты, когда некуда отступать, вызвать броню у меня получается быстрее.

Покалывание сменилось щекоткой во всем теле, и я привычно удивился, разглядывая руки, ставшие малиновыми когтистыми лапами.

— Вот интересно, а почему она у меня малиновая?

Нет, конечно, этот цвет мне нравится больше взбесившегося лимона или серо-буро… гм… но меня больше устроил бы черно-красный, как у напавших на нас в Лазури, или черно-синий, как у отца. — Я почувствовал, как напряглась спина, когда надо мной развернулись крылья. Настоящие! Если честно, до сих пор все происходящее напоминало сон.

— До проклятия Лучезарного броня рыцарей смерти была черной. После стали появляться оттенки в зависимости от принадлежности к роду: сапфирный, рубиновый.

— А Бриллианты?

— В их роду нет рыцарей смерти или суккр-воительниц. Отец дал им уникальную броню, словно подчеркивая превосходство их рода. Они не наемники, они властители.

— Кстати, до твоих откровений я полагал, что мой сын взял кровь своей матери, оттого у него такая странная броня, — хмыкнул отец. Устроившись на травке рядом с Лайлой и Васиэлем, он внимательно наблюдал за мной.

— Вообще-то я думаю, что броня твоего сына, Алекс, не принадлежит ни к какому роду Красного мира. — Васиэль поднялся. — К тому же, как мне кажется, это вовсе не броня. Так же как Лучезарный, Тар использует свою вторую ипостась — дракона.

Смерив его взглядом, отец насмешливо фыркнул:

— Вась, перегрелся на солнышке, так иди охладись.

Но Берфеллаг оставался серьезным:

— И что это значит, хранитель?

— Много веков назад Шайтаар пришел в Красный мир из мира Творцов, или Создателей. Так же как когда-то Лучезарный. И именно для того, чтобы проверить это, Высший и прислал меня сюда. — Архангел обвел рукой вокруг себя. — Вы и сами способны в этом убедиться. Создавая магические иллюзии, мы берем лишь видимость мира. Создать что-то, что может жить, чего можно коснуться, почувствовать, попробовать, — это привилегия Творцов.

— Я знаю, почему Лучезарный хочет его уничтожить! — Лайла вдруг вскочила и оглядела замерших мужчин. — Ему не нужен конкурент! Ему нужно лишь его тело, его жизнь, чтобы вернуться и дальше править Красным миром!

— Возможно, это единственный правильный вывод, — отец задумчиво потер подбородок, — а возможно, мы все ошибаемся.

Вдруг мир вокруг поблек, словно все краски выцвели. Я не заметил, как моя «мифическая» броня покинула меня. Небо стало рваться, как простая холстина.

— Что происходит? — Лайла растерянно огляделась. — Конец света?

— Не забывай, что мы в иллюзии, — усмехнулся Васиэль, тревожно озираясь.

— Кто-то хочет к нам в гости? — Отец нахмурился.

— И я даже знаю кто. — Голос Берфеллага заставил нас обернуться. Неподалеку от нас реальность прорвалась, и из образовавшейся щели вышел уже знакомый до боли старик. Следом за ним шла мама. — Приветствую тебя, Высший. Тариймаар?

— Привет и вам. Не хотел мешать, если бы не просьба этой милой женщины. — На изборожденном морщинками лице старика появилась улыбка. — Она искала вас, а я так и подумал, что ты, Шайтаар, воспользуешься моим подарком, чтобы как следует над всем поразмыслить. Хранитель? — Взгляд старика нашел скромно стоявшего в сторонке Васиэля.

— Мы только что вспоминали тебя, Люберий. А также мир Творцов. — Васиэль бросил на него быстрый взгляд.

— Мое предположение оказалось верным?

Архангел вздохнул:

— Как видишь.

— Вижу. — Старик подошел к озеру и, наклонившись, зачерпнул воду. Выпил. — Вкусная вода, Шайтаар.

— Спасибо. Только ты… вы там поосторожнее. Пиявки водятся. — Интересно, как лучше, точнее, безопаснее обращаться к божеству? На «ты» или на «вы»?

Высший вдруг рассмеялся и, с наслаждением умывшись, подошел ко мне.

— Не тот мир ты выбрал для своей жизни, мальчик. Впрочем, все ведь можно изменить?

Я потупился, спасаясь от его пронзительного взгляда. Интересно, что я должен ответить на эти загадки? Но Люберий не стал дожидаться ответа. Хлопнув меня по плечу, он, не попрощавшись, направился к щели в пространстве и исчез. А вскоре исчезла и сама щель.

— Брилл, зачем ты нас искала? — Отец отмер первым и бросился к матери.

— Томочка, что случилось? — Блондин, лучась заботой, тоже направился к ней. — На тебе лица нет!

Вместо ответа она протянула Берфеллагу какой-то черный круглый камень.

— Князь, ты нужен в Красном мире. И ты, Алекс, тоже.

Лайла

Мужчины не сговариваясь столпились возле Тариймаар, напряженно вглядываясь в протянутую сферу.

— Когда это началось? — Все радушие, которое излучал князь Сапфир, исчезло. Теперь это был воин. Правитель, готовый ради победы своего рода идти до конца.

— Самуайгр пришел на рассвете, вскоре после того, как ушел ты. — Тариймаар коротко взглянула на него, на Элекзила и нашла взглядом стоявшего чуть в отдалении Тара.

— Нам нужно уходить. — Князь Сапфир забрал сферу.

— А что случилось? — Васиэль растерянно заглянул ему в лицо. — Я, если честно, ничего не понял из того, что увидел.

Ответ князя Сапфир был короток:

— Война.

— Тар, — Элекзил безошибочно нашел взглядом моего подопечного, — если Высший смог нарушить границы этой реальности, то тебе, как ее создателю, и вовсе будет легко это сделать.

— А что сделать-то?

— Пожелай вернуться домой.

Тар озадаченно потер лоб, и вдруг мир вокруг нас стал меняться, съеживаться, пока я не узнала комнату, из которой мы переместились в иллюзию. Эх, жаль. Мне будет очень не хватать этого кусочка реальности, созданного моим… мм… моим подопечным.

Невеселые мысли перебил голос князя Сапфир, уже пробудившего переход:

— Шайтаар, мы с твоим отцом постараемся вернуться к урочному дню. Нет! Мы вернемся. Лайла, береги его!

Шаг, и его не стало. Элекзил обнял Тариймаар и подошел к сыну.

— Тар, с тобой ничего не случится. Я знаю это. Такие, как ты, просто так не уходят и… и не приходят! Мы встретимся. Обязательно. — Сжав его плечи, Элекзил, не произнеся больше ни слова, ушел вслед за князем в пыльный смерч.

Васиэль кашлянул, разбив в клочья повисшее молчание.

— Ну я, пожалуй, тоже пойду. — И криво улыбнулся Тариймаар. — А все-таки ты, Томочка, неправа!

— Интересно в чем? — Тамара, как мне показалось, с трудом отвела взгляд от рассыпавшегося горсткой пепла перехода.

— Ну… — Архангел неловко коснулся едва видимой царапины на щеке. — С гостями, приносящими радостные новости, надо быть осторожнее в проявлении чувств.

— Хорошо, в следующий раз встречу тебя в броне! — Тамара шагнула к нему, и я с изумлением увидела, как сам хранитель Справедливости Лазури отпрыгнул от нее и, едва не сбив меня с ног, трусливо исчез.

— Вот это дрессировка, ма! — Тар расхохотался и, обняв ее, прижал к себе. — А скажи, тебя все архангелы боятся?

— Не все. — Улыбаясь, она подняла на него лучащиеся нежностью глаза. — Но поверь, родной, этот стоит многих. Я вас еще потом познакомлю. Поближе.

— Э-э-э… — Я отчего-то почувствовала себя лишней. А действительно: стою как пенек. Только глазками моргаю. Да и как не моргать, столько всего узнала, что даже не укладывается в голове! — Пойду приготовлю чай.

— Лучше кофе. — Тамара наконец соизволила обратить на меня внимание. — Кстати, э-э-э… Лайла, кажется? Пойдемте-ка все вместе на кухню. Я так давно не была в этой квартирке, что с удовольствием сделаю кофе сама. Для всех.

Пройдя по коридору, я первой шагнула в кухню и, застав царящий там разгром во главе с окончательно растаявшими, валяющимися под столом пельменями, лишь вздохнула. Неблагодарная это работа — быть хранителем. Пришлось применить все знания и призвать ангельскую силу, чтобы секунду спустя здесь все блестело.

— Хм. — Войдя следом, Тамара огляделась. — Тар, ты пользуешься услугами домработницы или у тебя в крови проявилось бабушкино педантство? Та тоже терпеть не могла грязную посуду и творимый мною в избытке бардак. Наверное, поэтому они с отцом и выселили меня в двадцать лет в самостоятельную жизнь. — Она невесело усмехнулась. — Как давно это было… Да и было ли?

— Ма… — Тар уселся на диванчик. Казалось, моих стараний он даже не заметил. — Скажи, а после смертной жизни реально вспомнить то, что было с тобой?

— Конечно! — Тариймаар последовала его примеру, уселась напротив и накрыла ладонями его руки. — Допустим, я несколько лет жила воспоминаниями об этой жизни. Воспоминаниями о тебе, о родителях. Вот бы и их как-нибудь найти? Правда, Васиэль говорит, что они ушли в новые перерождения… хотя ему лучше не верить. Ведь он почти двадцать лет говорил то же самое о тебе! — Она улыбнулась сыну и перевела взгляд на меня. — Лайла, а ты что стоишь? Хотела делать кофе — так делай. Надеюсь, ты знаешь, где его искать?

От неожиданности я растерянно поморгала.

— Вообще-то я хотела сделать чай, а вы… ты…

— Никогда не пила эту гадость, — невозмутимо перебила она меня. — Кофе больше похож на смолу… Да, и положи мне три ложки сахара.

— Так это вы же хотели его варить! — Нет, ну какая короткая память!

— Возможно, но не могу же я потратить драгоценные минуты общения с сыном на готовку какого-то кофе!

— Если честно, я бы чего-нибудь съел. — Взглянув на меня, Тар усмехнулся, наверное оценив все те эмоции, которые сейчас оккупировали мое лицо. — Лайла, сядь. В холодильнике, насколько я помню, когда-то были сосиски. — Он поднялся и, открыв почему-то морозильник, заглянул в «вечную мерзлоту». — Ну точно! Вот они!

В его руке закачался целлофановый пакет с голубовато-белыми палочками.

— Эх, Васиэль бы оценил. Он такие получал на завтрак, а съедал на ужин, — хохотнула Тариймаар, разглядывая находку сына.

— Васиэль… мм… это кто? Хранитель Справедливости? — Я нахмурилась, пытаясь уловить нить, связующую меня с реальностью.

Воображение тотчас нарисовало невероятную картинку: сам хранитель Справедливости ест с рук этой демоницы замороженные палочки странного, неэстетичного вида, но то, что я услышала дальше, вообще отправило мой мозг в нокаут.

— Да какой он хранитель? Кошак он драный! Помню, получал у меня полотенцем, когда писал на тряпочке у двери.

Тар побренчал кастрюлями и, налив воду, поставил вариться будущий деликатес на зашипевшую плиту.

— Ма, — он снова сел за стол и без тени усмешки посмотрел в золотистые глаза матери, — после Огненной Чаши мне стал вспоминаться из прошлой жизни один эпизод… даже не эпизод, а… Вопрос можно?

Тамара нахмурилась. Не дожидаясь разрешения, Тар продолжил:

— Мне видится остров. Небольшой. Там иногда подолгу жили дикие фершехры, стояла маленькая деревня бесов и моя пещера… Почему-то я тебя почти не помню… тогда, в той жизни.

По мере того как он говорил, щеки Тариймаар бледнели, будто выцветали, а в глазах словно поселились сполохи пламени.

— Я ждала этого вопроса, но не думала, что ты задашь его так скоро. — Она бросила невидящий взгляд на меня и словно решилась. — Не знаю, говорил тебе кто-нибудь или нет, но в своем первом рождении в Красном мире я была дочерью Лучезарного. Это я спасла его от развоплощения, затеянного моими братьями, Сайдаргом и тем, кого ты зовешь дедулей. В обмен на это отец отдал мне корону Всевластия и возможность править Красным миром. Но братья не смирились с его последней волей, и вскоре Красный мир запылал. И именно в те черные дни у меня родился сын. Ты. В Лазури или в Красном мире редко когда рождаются новые души…

— Почему ты оставила меня жить на том заброшенном острове? Я мешал тебе? Мешал твоей карьере? — Голос Тара по-прежнему оставался невозмутимым, только в нем сквозила такая обида, что я, чтобы не встревать, решила перемыть уже чистую посуду.

— О чем ты говоришь, Тар? Я никогда не оставила бы тебя, если бы не обстоятельства. Когда мой город окружили войска братьев, я пошла в пещеру к глубинному дьяволу. Он — мудрость всего нашего мира, и именно он дал мне совет, как спасти мой город от разорения, а моих подданных от гибели, но… взамен он приказал увезти тебя подальше от столицы.

— А почему ты его послушалась? — Вода в кастрюле с сосисками давно закипела, и кухню заполнил на удивление приятный запах, но Тар, не обращая на это внимания, смотрел и смотрел на мать.

Опрометчиво подняв крышку, я выронила ее и сунула в рот обожженный палец. Тьма и бесы! Горячо! И ни одного полотенца!

Тариймаар отвела взгляд.

— Он сказал, что, если я не выполню его приказа, тебя ждет развоплощение в войне. Я спасла тебя.

— Спасла? — Тар усмехнулся. — Тем, что послушалась какого-то дьявола? Тем, что обрекла меня на изгнание?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Его нельзя ослушаться. — Она поднялась, прошла к окну, попутно помогла мне, голыми руками подхватив и отставив в сторону кастрюлю.

— И что ты выиграла от того, что послушалась? Власть? Мир во всем мире?

— Я выиграла для нас будущее, сын, и не тебе меня обвинять. Именно благодаря мне корона Всевластия все еще принадлежит тебе. Ты единственный после Лучезарного, кто имеет над ней власть.

— Так, погодите. — Я нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую от меня правду. — Имеет власть? Но ведь прошло столько лет… сменилось столько правителей… Как?

— Просто! — Тариймаар ловко слила воду и высыпала сосиски на подставленную мною тарелку. — Корона выбрала его. Он первый стал ее избранником после исчезновения Лучезарного, и он не отрекся от власти. Он всего лишь ушел, а королевой признали меня.

— Получается, этой пожизненной ссылкой ты спасла мне жизнь и корону? — Теперь Тар сосредоточенно чертил что-то пальцем на столе.

— Получается. И очень тебя прошу, сын, чтобы наши жертвы не были напрасными, переживи завтрашний день. — Она достала из кармана шар перехода.

Тар промолчал, не прекращая заниматься настольной графикой.

Тариймаар еще несколько мгновений смотрела на него, а потом принялась пробуждать переход.

Тар

Неведение — благо, хоть осознание этого порой происходит так, что ты хочешь выть. Кто дернул меня за язык узнать о том, что было так давно, что все чаще начинаешь сомневаться — а было ли? Кто? И что я хотел услышать?

Хотя теперь я понимал, почему моя любовь к матери была подпорчена каким-то странным чувством обиды. Как маленький, ей-богу! Бросили одного! Еще разреветься осталось!

Да — спасла, да — любила, но это же было так давно, что сами воспоминания уже начинали казаться обрывками какого-то давно просмотренного фильма. Зачем было ворошить прошлое? Оживлять мертвецов?

Ветер заставил меня очнуться от рисования спирали пальцем на столе. Мать дождалась, когда я подниму на нее взгляд, несколько минут молча смотрела мне в глаза, а потом скрылась в смерче. Наверное, я должен был что-то ответить? Но присутствие Лайлы и непривычный комок, застрявший в горле, заставили меня промолчать. Еще скажу. Если переживу завтрашний день. Значит, она тоже не верит в это? Никто не верит. Даже отец. Даже Лайла.

Я взглянул на девчонку, задумчиво разглядывающую меня. Она тут же залилась румянцем и уставилась на исходящую паром тарелку.

— Ушла. И кофе не выпила.

— Лайла, ты тоже считаешь, что оставить меня на острове было единственно правильным вариантом?

— Тар, я не знаю. Возможно, это действительно было единственно правильным вариантом тогда. А еще мне кажется, без испытания одиночеством ты бы не стал тем, кем стал. — Она подняла на меня взгляд, умоляющий не продолжать больше эту тему, но в меня словно кто-то вселился.

— А кем я стал? Одиночкой, умеющим создавать миры? А кому нужны эти миры, Лайла? Сколько мне осталось существовать уже не дней — часов?! Ведь даже ты, мой ангел, не веришь в то, что я смогу пережить завтрашний день. Ведь не веришь?

— И что я должна ответить? — В сапфирах ее глаз опасно блеснул гранью гнев. — Да, не верю? Или: ну что ты, Тар, как ты можешь так думать?

— Все, что угодно, только честно. — Боль, скопившаяся в душе, так не вовремя решила выплеснуться именно сейчас. — Потому что в последнее время я все больше убеждаюсь в том, что причиной твоей заботы обо мне являюсь вовсе не я сам, а одной тебе ведомые цели. Впрочем, рискну предположить — крылья?

— Угадал! — Ее губы упрямо сжались. — Или ты думал, что я стану очередной жертвой твоей красоты? Тар, красота должна быть в душе, а у тебя ее нет. Ты демон. Ты — порождение Красного мира, и у тебя нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.

Я помолчал. Отрешенно заглянул в тарелку, где мертвыми червяками скрючились остывающие сосиски. А что я надеялся услышать? Эта женщина — моя мечта, а мечта редко может стать реальностью. Не помогут даже мои скрытые способности.

В сердце тупо кольнуло, и впервые за эту сумасшедшую неделю, да какое там, впервые за всю свою жизнь, по крайней мере, ту, которую помнил, я вдруг четко осознал, что завтра меня не станет. И я уже ничего не смогу сделать.

Молча поднявшись, я вышел в коридор, обулся и, открыв дверь, выскочил из квартиры.

На втором этаже шушукались две девчонки: соседка Леночка и ее подруга. Заметив меня, они замолчали.

— Привет, Тар. — Голос Ленки заставил меня замедлить шаг. Господи, ну хоть сегодня она могла мне не встретиться? — Как дела?

Лучше всех!

— Привет, Лен. Отлично.

— Я хотела у тебя кое-что попросить. Можно, я зайду к тебе? Вечером?

— Не получится. Дел много.

Я двумя прыжками преодолел лестницу и, выскочив из подъезда, пошел в сторону переполненной машинами дороги. Сегодня пятница, и счастливые смертные торопились поскорее закончить все дела этой недели, чтобы предаться законному отдыху в городе или за его пределами. Эх, куда бы пойти?

Размышления прервал телефонный звонок.

— Да?

— Тар?

Я обрадованно узнал в трубке голос Макса.

— Привет.

— Ты где?

— А что?

— Надо встретиться.

Я пожал плечами:

— Приходи ко мне домой.

— Нет. Давай где-нибудь на нейтральной территории?

— Давай. Знаешь парк за мостом?

— В летнем кафе? — Макс говорил коротко. Так, словно его что-то напрягало.

— Ну можно и там. Когда будешь?

— Через полчаса.

— Давай. Жду. — Я направился к мосту. До парка идти минут десять. Хорошо, что он позвонил. Хоть немного можно будет отвлечься.

— Тар, ты сошел с ума? — Рядом материализовалась Лайла.

Начинается!

— Тебе вообще нельзя никуда выходить из дома! Как минимум два дня!

— Лайла, если ты еще не поняла, объясняю: я не собираюсь отсиживаться дома. Чему быть, того не миновать. К тому же хочу оказать тебе услугу и освободить тебя от недоразумения в моем лице лет так на двадцать пораньше. — Не глядя на нее, я продолжал шагать вперед. Странно, боль в груди стала почти незаметной. А может, права девчонка и у меня действительно нет души?

— Ты обиделся?

Тут я не выдержал и расхохотался.

— Идиот! — тут же надулась она.

— Лайла, — я оборвал смех и развернулся к девчонке, — ты сегодня сказала правду, а на правду не обижаются.

— Тогда куда ты идешь? Я, конечно, слышала твой разговор с Максом. Но потом? Что ты собираешься сегодня делать?

— Не знаю. — Я пожал плечами и продолжил путь. — Вариантов много: напиться, закатиться до завтра к одной из моих многочисленных подружек или просадить вместе с Максом часть родительского капитала в автоматы. А впрочем, можно будет все это совместить. Кстати, ты, как мой ангел, может, подскажешь, как мне сегодня напоследок лучше отдохнуть?

— Издеваешься? — Она подскочила ко мне и, схватив за руку, заставила остановиться. — Или это твоя месть?

— Что ты, Лайла, о чем ты говоришь? Я просто стараюсь тебе помочь поскорее пополнить сонм крылатых. — Я почти нежно улыбнулся ей и, отстранив, пошел дальше, туда, где манил прохладой парк.

— Тар, немедленно вернись домой!

Угу, щаз!

— Лайла, из тебя получилась бы великолепная нянька, только я в ней не нуждаюсь. Прошу, исчезни и до завтра не появляйся!

Ответа я не услышал. Миновав мост, я оглянулся. Девчонки и вправду не было. Неужели послушалась? Или готовит очередную пакость?

На берегу небольшого пруда обосновалось летнее кафе, я любил зайти туда после дежурства, чтобы выпить кружечку пивка и перекусить… Вздох вырвался сам собой. Как давно это было… А может, и не было. Может, я все это придумал?

Взяв две бутылки пива, я выбрал дальний столик и уселся так, чтобы смотреть на зеленоватую воду пруда. Макс меня найдет.

Возле воды стояла тишина, и даже монотонные голоса посетителей и негромкая веселенькая музыка не могли нарушить ее величия. Звуки словно тонули в блестящей ртутной зелени. Впрочем, внутренний голос моего ангелочка мне тоже, как ни странно, сейчас не досаждал. Лайла упорно молчала. Ну и ладно. Это даже хорошо. Будет время подумать.

Но подумать мне не дали.

— Тар! — раздался над ухом голос Макса.

Не ожидал я его так скоро. Особенно если учесть, что город забит предвыходными пробками.

Я обернулся:

— Привет. — Странно. Вроде он остался таким же, каким и был: черноволосым, жилистым парнем, но мне показалось, что он как-то неуловимо изменился. — Быстро ты добрался.

— Рядом был. — Он криво ухмыльнулся и, усевшись напротив, кивнул на стоявшие в центре стола бутылки. — Ну что? По пивку?

— Запросто. — Я взял одну и, открыв, протянул ему. — Вроде не виделись пару дней, а как будто вечность.

Макс коротко взглянул на меня и, глотнув пива, молча кивнул.

— Ты с дежурства?

Снова кивок.

Да что с ним?

— Как прошло?

— Тихо. Саня, как всегда, ждет работу на выходные.

— Как всегда. — Я усмехнулся и, открыв вторую бутылку, с наслаждением сделал несколько глотков.

— Тар… — Макс снова бросил на меня быстрый взгляд и шумно выдохнул. — Нам нужно поговорить.

— Я слушаю. — Я отставил бутылку. Судя по всему, и вправду нужно. Но Макс молчал. Я не выдержал первым. — Что-то случилось?

Он поднял на меня взгляд, и я понял, чтос ним было не так. Его карие глаза стали какими-то темно-бордовыми.

— Я — демон.

Меньше всего я ожидал услышать такое признание.

— И ты тоже? — У меня вырвался смешок. — Это надо отметить.

Но Макс меня словно не услышал:

— Мое имя Сайдарг, и я правящий князь рода Рубин. Это со мной ты дрался в Лазури, и это я должен привести тебя к Лучезарному.

Я помолчал, пытаясь переварить услышанное. Сразу вспомнилась легенда, рассказанная дедулей.

— Сайдарг — это, кажется, тот, кто решил убить Лучезарного? — Я отхлебнул еще пива. В голове не укладывалось, что Макс, Макс — и есть тот самый Сайдарг. — А зачем?

— Да хрен его знает! — вдруг ругнулся он, развеяв идущую от него угрозу, и, вздохнув, выпил оставшееся пиво. — Для меня, если честно, все это филькина грамота! Я почти не помню жизнь в Красном мире. Знаешь, Тар, тогда, в ту ночь, когда я проигрался, у меня была партия в бильярд с одним человеком, как я теперь понимаю — не совсем человеком. Он спросил, хочу ли я править миром. Я был пьян и, естественно, ответил, что хочу. Он сказал: если выиграю у него — он подарит мне власть, проиграю — мне придется кое-кем заплатить. Как я теперь понимаю, речь шла о тебе.

— Тебе заказали меня убить?

— Почти. Полчаса назад ко мне пришли рыцари смерти и сообщили, что я должен буду привести тебя к Лучезарному. Ему зачем-то понадобилась твоя… Ты. — Он поднялся, подошел к одиноко дремавшему за стойкой под брезентовой палаткой бармену и, кинув на прилавок деньги, забрал еще несколько бутылок пива. — Понимаешь? Ты мне доверяешь больше, чем другим, и я, только я смогу привести тебя к нему. И только выполнив это, я смогу вернуться к своему народу и получить корону Всевластия.

— Неплохой план. — Я сцапал еще одну бутылку. — Умный. Я бы действительно пошел с тобой.

Макс несколько мгновений буравил меня взглядом.

— А я бы тебя предал. Такой куш дается раз в жизни, и, если ты его упустил, вряд ли он вновь к тебе вернется. Глубинный дьявол сказал, что корона Всевластия будет в моих руках, если я приведу тебя к Лучезарному. И я ему верю.

Хм, а я даже не расстроился. Вот только немного было странно искать все в том же не раз вытаскивавшем меня из огня парне — врага. Да и не враг он мне вовсе. Враг сидит тут. Я ожесточенно потер лоб, и вдруг рядом с нами вспыхнули белоснежным огнем крылья и колокольчиком зазвенел голос Лайлы:

— Сиди и не рыпайся, Сайдарг, если не хочешь, чтобы я укоротила тебя на те сантиметры, где ты собрался носить корону!

Лайла

Меч невольно возник в моих руках, едва я услышала последние откровения Макса. Ну надо же, какую змею на груди пригрел Тар! Мое эффектное появление заставило Макса настороженно замереть. Что ж, он ведь не знает, что мой меч — иллюзия. Тем более сейчас он вряд ли нападет — нервная дрожь, указывающая на приближение опасности, не появилась. Значит, у меня есть время, чтобы подумать, как действовать дальше. Вот только в голову ничего не шло.

— Не бойся, Макс, этот клинок иллюзия, облачко: дунь — и растает.

Услышав слова моего подопечного, я замерла, не веря своим ушам.

— Судя по всему, эта красавица еще и твой личный телохранитель? — Макс смерил меня заинтересованным взглядом.

Я сделала над собой усилие. Захлопнув рот, я развеяла меч и уселась за стол.

— Всего лишь ангел. — В голосе Тара мне послышалось презрение. — К тому же практикант.

Нагло игнорируя меня, мужчины чокнулись боками бутылок и глотнули пива.

Всего лишь? Всего лишь?!

— Даже ангелам нужно на ком-то учиться… — Макс улыбнулся мне и подмигнул Тару. — А почему у меня такой нет?

— Есть. Просто ты ее не видишь, — пояснил Тар. — Как я понял, они показываются, когда ты попадаешь в полную ж…

— Ж…? — уточнил Макс. — В смысле, когда тебе грозит кое-что похуже жизни?

— Угу. Поэтому могу предположить, что, прежде чем ты получишь корону Всевластия, тебя ждет до-о-олгая жизнь в этом мире. А может, дьявол соврал и тебе никто не собирается отдавать власть.

— Да и по фигу, — хмыкнул Макс. Отодвинул непочатую бутылку с пивом. — По фигу на эту корону. По фигу на этого дьявола. Тар, ты же столько раз спасал мою никчемную жизнь. Неужели ты подумал, что я смогу так тебя подставить?

— Макс, ты мой друг. За наше недолгое знакомство мы прошли с тобой столько, что я просто не смог бы так о тебе подумать.

— Ты прав. Если бы я желал тебе зла, разве бы я пришел сюда? К тебе?

Я с шумом выдохнула.

Вседержитель, какой бред! Довериться тому, кто не постеснялся однажды развоплотить отца! Да ему соврать как мне перекреститься.

— Сайдарг отличился в истории Красного мира своим коварством… — Я покосилась на невозмутимого Макса.

— Все ошибаются, — мило улыбнулся мне тот.

— Угу, а чем ты объяснишь нападение в Лазури?

— Девочка, — Макс посмотрел мне в глаза, — это была просто игра. Если бы мы с ним решили сразиться по-настоящему, уверяю, одного из нас сейчас бы здесь точно не было.

— Ты говоришь о Таре?

— Я говорю об одном из нас, кому просто бы не повезло. По силе мы с ним равны.

— Хочешь сказать, что ты откажешься ради него от власти? — Нет, надо как-то выводить его на чистую воду, чтобы Тар понял, что этот Макс уже совсем не Макс! Что он ему не друг!

— Что такое власть, девочка? У меня была власть. Целых три века по летосчислению Красного мира. В итоге я потерял все: себя, лицо, ту, которая была мне дороже всех. Я чуть не потерял жизнь! Мне пришлось бежать в мир смертных. Отец — где бы он ни был сейчас — потешается над нами, ибо все получили его наказание с лихвой. — Макс вздохнул, усмехнулся и поднялся. — Ладно, Тар. Пойду я. Хочу сейчас уехать куда-нибудь подальше из этого города. У тебя ведь завтра день рождения?

Тар, не сводя с него глаз, молча кивнул.

— Во сколько ты родился? — Макс постоял, дожидаясь ответа.

Тар пожал плечами:

— Не знаю. Кажется, ночью… А что?

— Да ничего. Сожалею, что поздравить не успею. — Макс хлопнул его по плечу и решительно направился к выходу из парка.

Мы проводили его взглядами и замолчали каждый о своем.

Впрочем, чувства Тара были мне предельно понятны: обида, удивление, тревога. Но вот Макс… Максу я не поверила. Ни на секунду! И что бы кто мне ни говорил — не может существо, ради власти убившее своего отца, так измениться.

Я чуть не проморгала, когда Тар вдруг встал и, ничего мне не говоря, тоже пошел к виднеющейся сквозь деревья дороге. Ладно. Не буду лезть. Чтобы найти крупицу истины в услышанном сейчас — нужно время. Подожду. Может, дойдет?

Исчезнув от людских глаз, я догнала подопечного и медленно полетела рядом. В конце концов, мне тоже есть над чем подумать.

Красный мир. Шеррахх

— Ты видишь это? — Берфеллаг не сводил глаз с открывшейся ему картины.

Поднявшись на Башню Наказаний в сопровождении Самуайгра, он не знал, что ему предстоит увидеть. Сотни, тысячи… да какие там тысячи — легионы рыцарей смерти окружали Шеррахх.

— Да, мой князь. — Бывший хранитель городской тюрьмы тоже не мог оторвать взгляд от не обещающей ничего хорошего картины. — Магическая граница города ненадолго задержит эту армию. Даже если полягут сотни, тысячи Рубинов ворвутся в город уже к следующему утру.

— Мне непонятно только одно откуда их столько? Ведь их род очень сильно пострадал во время последней войны. Или я ошибаюсь?

— Возможно, эти кочевники нашли какую-то лазейку, способную увеличить их численность в тысячи раз. — Самуайгр взглянул на своего друга и князя.

— И кажется, мне известна эта «магия». — Князь Сапфир сжал закованной в броню рукой выступающий из стены неровный камень. — Только Лучезарный мог им в этом помочь.

— Ты думаешь, он все еще в этом мире?

— Я больше чем уверен. Он — Создатель, а в их роду никто никогда не бросит созданный им мир, да еще в таком состоянии. Он как-то обмолвился, что худший позор для творца, если творение умрет.

— Значит, Рубины нашли его убежище. Первыми. Интересно, где он сейчас может быть?

Берфеллаг посмотрел на друга. Рассказать ему о тех подозрениях, что возникли после дня, проведенного в компании Тара? А если все это бред? Он уже устал за все свое существование искать отца там, где его никогда не было и нет. С единственной целью. С единственной просьбой. Вот только даже если он его найдет, сможет ли Лучезарный выполнить эту просьбу?

Чтобы разобраться, ему нужно вновь навестить глубинного дьявола. Вдруг он снова поможет спасти этот мир? Не ради власти, нет! Он слишком устал, чтобы жаждать этой ноши. А еще — вдруг он поможет найти Лучезарного? Пусть Сайдарг слишком высокомерен — он один готов искупить их общую вину. Ведь именно из-за их предательства сейчас страдают те, кто стал ему по-настоящему дорог.

— Князь! Только что прибыл гонец из Крак-шера. Наша столица пала. Рубины ворвались в город. Они требуют тебя. Дали сроку до полуночи.

Да, время настало. Пора наведаться в последний раз к глубинному дьяволу.

— Ждать меня, — коротко приказал князь Сапфир посыльному и, взглянув на Самуайгра, принялся пробуждать переход. — Я должен кое-кого повидать.

Самуайгр отвел взгляд и кивнул.

Тар

Домой я добрался без приключений. Пиво притупило удивление от признания Макса.

Я ухмыльнулся.

Надо бы отвесить ему комплимент по поводу его ужасного маскарадного костюма. Конечно, не факт, что сам я выгляжу лучше. Этакое малиновое чучело с хвостом и крыльями.

После пришло осознание, что Макс, точнее, не Макс, а тот, кем он был бог знает сколько веков назад, и есть тот, кто восстал на самого Лучезарного!

А еще вдруг стало интересно, почему он пришел с этим признанием ко мне. Что это? Попытка расположить к себе для решающего удара или… все-таки дружба?

Я так задумался, что некоторое время просто стоял у квартиры, тыча ключом мимо скважины, пока Лайла не открыла мне дверь. Изнутри. Смерив меня презрительным взглядом, она многозначительно фыркнула и гордой походкой удалилась на кухню. Я украдкой полюбовался ее дивной фигуркой: коротенькое летнее платьице почти не скрывало достоинств и, конечно, было белым.

Так непривычно, когда кто-то открывает тебе дверь…

Я невольно улыбнулся, слушая громыхание посуды. Послышался плеск воды и рассерженное шипение нагревающейся плиты.

…и готовит обед. Или уже ужин?

Подумав, я прошел в комнату.

Нет, мешаться у нее под ногами не буду. К тому же то ли сдали нервы, то ли я отвык от пива, но в голове стало пусто, как в бездонной бочке, и предательски стали закрываться глаза.

А что, мысль очень даже здравая.

Я рухнул, как был в одежде, на недовольно скрипнувший диван и зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

Часика два посплю…

А то когда еще получится…

Спал я или нет — честно говоря, так и не понял. Скорее всего, спал, если судить по стучащим в висках бубнам. Требовательный звонок безжалостно вырвал из забытья. Послышались шаги, хлопнула дверь, и из прихожей донеслись голоса, подействовавшие на меня лучше холодного душа.

— Мне нужен Тар. — Ленка! Черт, кажется, она мне говорила, что сегодня зайдет!

— Нету его! — А это Лайла. Доброжелательна настолько, что после такого ответа я бы сам спустил себя с лестницы.

Но Ленка отступать не собиралась:

— Я по делу!

— Сочувствую!

— Я подожду…

— Еще чего!

— Тогда, может быть, вы поможете мне открыть дверь? — Ну конечно! Излюбленная просьба!

— Вы живете под нами? К сожалению, могу только спустить на веревке. За шею!

— Ты, курица, откуда ты вообще здесь взялась?

— Тебя не спросила! Малолетка, а вешаешься как дешевка на взрослых мужиков!

— Тар — мой друг!

— Ну конечно! Ты на себя в зеркало-то смотрела?

— Ах ты…

Раздавшаяся следом возня и стук заставили меня вскочить и броситься в коридор. Картина, надо сказать, открылась мне презабавная.

Ленка, намертво вцепившись в кудри ангелочка, тянула ту на площадку, попутно от души пиная ее по ногам кроссовками, а Лайла, вооруженная полотенцем, сплела его в жгут и дубасила мою соседку по спине, не иначе как в воспитательных целях норовя достать до пятой точки.

Мужики меня поймут. Такую картину, когда из-за тебя дерутся две девушки, редко можно увидеть в жизни, но она до небес поднимает мужское самомнение. Вот только счастье имеет свойство быстро поворачиваться к тебе несколько нелицеприятной стороной.

Заметив меня, девушки прекратили портить друг другу жизнь и разом заговорили:

— Тар, я же тебе сказала, что вечером зайду! Мог бы предупредить…

— Немедленно объясни, что эта особа снова делает в твоей квартире!

— Ты кого сейчас «особой» обозвала, курица?!

— От курицы слышу, шпана малолетняя!

И без того всклоченные девчонки вновь встали в излюбленные позы, но я не без некоторого сожаления поспешил (на свой страх и риск) восстановить мир.

— Лен, извини, могла бы позвонить, узнать, дома я или нет! Лайла, Ленка просто моя соседка!

Девушки переглянулись и подозрительно уставились на меня. Не знаю, удовлетворили ли их мои объяснения, но я решил выбрать наименьшее из зол и взял ящичек с инструментами.

— Пойдем, Лен, покажешь, что с твоим замком. — И, стараясь не смотреть на Лайлу, выскочил на лестничную площадку вслед за обрадованной Ленкой.

Лайла

Захлопнув дверь за этой парочкой, я первым делом привела себя в порядок. Хватка у этой малявки как у борца сумо! Ей-богу, подумала, что распрощаюсь не только со своими волосами, но и со скальпом, а на ногах так вовсе живого места нет!

Вот дрянь какая! Нет! Надо не полениться и встретиться завтра с ее ангелочком — растяпа каких поискать! Идет на поводу у этой нахалки! «Лайла, помоги, Лайла, помоги!» А о том, что он должен был в самом начале убрать из души своей подопечной преступную страсть, — об этом мы и слушать не желаем, мы против насилия над личностью! И вообще! Какая может быть страсть? Эх, знала бы эта смертная поближе предмет своих девичьих грез — уже завтра бы о нем и думать забыла!

Я чертыхнулась, досчитала до пяти.

Я что, ревную? Да. Ревную! И… куда эта маленькая мерзавка увела Тара?

Не утруждая себя спуском по лестнице, я просто вызвала невидимость и просочилась в квартиру ниже. Тар и вправду возился с дверью. Она что, действительно устроила этот скандал, чтобы вызвать его чинить замок?!

Меж тем Тар что-то сделал, замок щелкнул, и дверь открылась.

— Все, Лен.

— Тар, что бы я без тебя делала! Понимаешь, у меня денег нет, а мать ушла на ночное дежурство. Девчонки меня позвали в клуб, а все деньги заперты в ее комнате… Спасибо! — Она неловко коснулась губами его щеки. — Не хочешь пойти с нами?

— Черт, Лен, предупреждать вообще-то надо! Могла бы и у меня попросить. Что завтра нам обоим скажет твоя мама?

— Да все нормально! Просто она всегда ключи от этой комнаты оставляет дома, а сегодня вот что-то с собой взяла!

С ума сойти!!! Не-эт, надо начать за этой девицей приглядывать! И науськать Васиэля на ее ангелочка-лентяя! Тогда ему точно не удастся отлынивать от работы, а то совсем за девчонкой не следит!

Подождав, пока Тар, взяв инструменты, уйдет, девчонка шагнула в комнату, и тут я захлопнула за ней дверь. Так-то лучше! Злачные места никого до добра не доводили! Посидит, подумает, ну и заодно поговорит с мамой о том, что нельзя взламывать замки.

Я вернулась в квартиру даже раньше своего подопечного. После секундного ожидания дверь распахнулась, и я посторонилась, пропуская хмурого Тара. Скинув кроссовки, он поставил на место ящик с инструментами и, коротко взглянув на меня, направился в комнату.

— Тар… а может… ты есть хочешь? — Если честно, я чувствовала себя виноватой в случившейся днем ссоре.

Он даже не обернулся, скрылся в комнате, и оттуда донесся его ответ:

— Нет, спасибо, Лайла.

Я едва не выругалась. Вслух! Конечно, я понимала его. Многое произошло: и встреча с Максом, и наша ссора, но… я не хотела с ним ссориться! Особенно сейчас, когда неизвестно, что ждет нас завтра.

— Та-ар! — Я прошла за ним следом. — Знаешь, мне так стыдно за то, что я тебе наговорила…

— Забудь. — Он стоял рядом с распахнутой дверью балкона, разглядывая в темневшем небе что-то видимое ему одному. — Каждый имеет право на собственное суждение.

— Но ты же обиделся!

Его плечи вздрогнули от тихого смешка.

— Поверь, сейчас все ссоры и споры кажутся мне такими неважными…

— Неважными? — Я продолжала буравить взглядом его прямую спину. После такого ответа стало как-то обидно. Впрочем, даже не «как-то», а очень обидно! — Значит, вот какого ты обо мне мнения? Я для тебя неважна?

Тар обернулся.

— Ты стала важной частью моей жизни еще в тот день, когда я впервые тебя увидел. Я столько раз пытался сказать тебе об этом, но ты не захотела меня выслушать. Ты нужна мне больше всего на свете, больше жизни… — Покривив губы в усмешке, Тар отвел глаза. — Вот только боюсь, что я не нужен.

Он прошел мимо меня к дивану, улегся и, заложив руки за голову, принялся внимательно разглядывать потолок.

— Ты неправ! — Я осталась стоять. Неприятно чувствовать себя виноватой, когда за тобой нет вины. — Я очень… боюсь за тебя!

Тар перевел на меня взгляд.

— Я знаю. Причину ты мне уже сообщила.

В сердце толкнулся гнев. Да, я хочу получить крылья, и что в этом плохого?

— Причины изменились. Но желание помочь — осталось!

— Спасибо, Лайла. Я ценю твои желания.

— И этот самовлюбленный, эгоистичный тип высказывает мне претензии?! — Полыхая гневом, я подскочила к дивану.

— Ага. А еще врун, болтун и потаскун. — Его губы тронула настоящая улыбка, и ярость окончательно овладела мною.

— Да! И я тебя ненавижу! Если бы ты знал, каких трудов мне стоило не прикончить тебя самой, чтобы разом освободиться и от этого дурацкого задания, и от тебя, и от твоих любовниц! Потому что… Потому что…

— Ты меня любишь. — Сжав мою руку, он дернул меня, заставляя упасть на него.

— Ненавижу! Ты как… — Я забарахталась в его объятиях, вспоминая слова, способные ужалить больнее, но договорить он мне не дал.

Его губы нашли мои в не терпящем возражений поцелуе. Впрочем, возражать почему-то расхотелось, и я на мгновение позволила себе отдаться во власть его требовательных, пугающих и в то же время нежных рук, с настойчивостью блуждающих по моему телу. Словно он был слеп и вот теперь наконец-то хотел увидеть, почувствовать меня.

— Тар… Тар, нет! Я не могу. — Его ласки обжигали все сильнее, заставляя вспомнить глупую страшилку. А вдруг я и вправду могу сгореть?

— Почему? — отрывисто выдохнул он, не прекращая поцелуя.

— Я… — Ох, Вседержитель, дай мне силы сказать это! От его сводящих с ума поцелуев хотелось выть. Только бы они никогда не закончились! — Отдавшись этой преступной страсти, я умру. Сгорю.

— Это комплимент?

— Ты не понимаешь! Я боюсь не тебя. Я боюсь себя! Ведь ты демон! И даже если с тобой ничего не случится и ты проживешь свой век, потом ты все равно уйдешь в Красный мир. А я? Я не смогу забыть все то, что между нами было! Я не хочу снова потерять того, кого люблю больше жизни — если мое существование можно так назвать.

— Мы уйдем вместе! Ведь ангелы способны выбирать!

— Куда?

— В Красный мир.

— А может, мы лучше уйдем в Лазурь? Ведь и демоны не лишены права выбора?

— Но твой мир мне чужой. Я не смогу там жить. И там… — Его губы наконец-то перестали обжигать поцелуями. Он навис надо мной, глядя в глаза. — Дело даже не в том, где жить, так? Ты снова думаешь о своих дурацких крыльях? О том, что в Красном мире ты никогда их не получишь? Так?!

Теперь он испугал меня по-настоящему. Нет, он не кричал, но я физически ощутила ту ярость, которой сейчас сочился его голос.

— Что ты молчишь? Я прав? Этим ты пытаешься отгородиться от меня?

— Нет! — Я дернулась, пытаясь освободиться от тяжести его тела, и замерла, глядя Тару в глаза. — Не знаю. Я очень тебя люблю, но… что я буду делать в твоем мире?

— Быть частью нас. — Его голос мгновенно изменился. — Лайла, ни одной женщине я этого не говорил — я хочу, чтобы ты была со мной. Вечно! К тому же, — его губы снова нашли мои, — к тому же… я могу… создать свой если не мир, то свою реальность. Я дам тебе крылья.

Всхлипнув, я ответила на его поцелуй. Глоток счастья. Говорят, боги не любят, когда у них воруют счастье, и наказывают за это…

Да и плевать!

Пещера глубинного дьявола

Берфеллаг не заметил, как каменный коридор пустующей городской тюрьмы привел его в большую пещеру, освещенную лишь отблесками, идущими от огненных луж.

В последний раз глубинный дьявол встретил его именно здесь. Вот и валун, на котором он всегда сидел.

Князь Сапфир внимательно огляделся. Странно, куда же могла подеваться эта премудрая ящерица? Но долго ломать голову над этим вопросом ему не пришлось.

— Берфеллаг? Ты проницателен. Я только что хотел отправить к тебе кое-кого из моих слуг, чтобы напомнить о том, что пришло время возвращать долги!

Он обернулся и даже чуть присел, пропустив мелькнувшего над головой золотистого дракончика. Тот шлепнулся на свой любимый валун и обнажил в улыбке иголочки зубов. Судя по метавшемуся языку, дьявол был чем-то взволнован.

Берфеллаг усмехнулся, изо всех сил стараясь не показать дрожь, охватившую его при упоминании о долге. Нет, он не боялся невыполнимых заданий, он боялся того, что ему придется покинуть Красный мир накануне войны, оставив на волю случая Эллеайз и свой народ.

— Конечно, о Мудрый. Я готов исполнить твое пожелание, но при условии…

— Ты ставишь условия? Мне? — Раздвоенный язычок еще быстрее заметался в пасти.

— Уж извини. Не умею просить. — Берфеллаг невозмутимо пожал плечами. — Впрочем, на этот вопрос у тебя, возможно, не будет ответа…

— Наивный. Хочешь купить меня на этот старый трюк? Как сейчас говорят в мире смертных — развести на слабо?

— Э-э-э… — Берфеллаг замешкался. Действительно хотел развести… — Прости меня, Мудрейший, но мой вопрос и впрямь может быть тебе не по зубам. Я всего лишь хотел спросить… перед уплатой долга, не знаешь ли ты, где в этом мире можно найти Лучезарного.

Дракончик замер, быстро хлопая золотистыми глазками.

— Лучезарного? Зачем ты хочешь побеспокоить покой создателя?

Берфеллаг потупился, чувствуя, как яркие глаза дракона впиваются в него, читая его мысли и чувства как раскрытую книгу.

— Это мой отец. Я ищу его уже вечность.

— Зачем?

— Чтобы просить прощения за то, что совершил Сайдарг, и искупить свою вину.

— И в чем твоя вина?

— В равнодушии. — Берфеллаг склонил рогатый шлем еще ниже. — Я не хотел его смерти, не жаждал трона, как Сайдарг, но почему-то я пошел вместе с братом…

— Ты говоришь это потому, что единственный стоишь у власти, или…

— Я говорю это потому, что давно должен был сказать это тебе… — Князь Сапфир выпрямился, глядя сквозь прорези шлема на заинтересованно молчавшего дьявола. — Ты единственный можешь избавить меня от груза вины, отец.

Мгновение ничего не происходило. Затем дракончик взлетел и рассыпался черными хлопьями пепла, тут же собравшимися в призрачную фигуру.

— Как ты это понял?

Берфеллаг пожал плечами и сделал несколько шагов навстречу.

— Не знаю. Почувствовал. К тому же подсказки лежат на виду, их нужно только понять: абсолютной мудростью мира может владеть только его создатель, твоя броня — золотистый дракон. И еще одно маленькое наблюдение — глубинный дьявол появился вскоре после твоего исчезновения.

— Ты всегда был мудр, Берфеллаг. Твоя мудрость, сила Сайдарга и духовная красота Тариймаар должны были создать из вас троих идеальный союз правителей этого мира, если бы не одно «но». Вы не захотели ждать.

— Все изменилось, отец! Мы изменились! Этот мир устал от войн, рвущих его на части. Прошу, сними проклятие!

— Это невозможно, князь. Проклятие уйдет само, когда замкнется последнее звено этой цепи.

— Что ты хочешь сделать?

— Нужно завершить начатое вами.

— Но мы уже давно искупили свою вину!

— Не совсем. Осталась одна маленькая деталь. Для этого я и ждал тебя. Пришло время отдавать долг, князь.

Берфеллаг помолчал и коротко кивнул:

— Я готов. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Мне нужно твое тело. Я должен пройти в мир смертных. Скоро ключ откроет мне двери. — Сотканный из мельтешащих черных точек силуэт шагнул к нему так близко, что князя коснулась волна тепла, идущая от него. Словно… Словно его собеседник был материальным?

— Тар? Он ведь тоже из рода Создателей. — Берфеллаг хотел отшатнуться, но невидимые пальцы вцепились в его плечи, заставляя остаться на месте. — Так, значит, это правда? Ты хочешь вернуться?

— А ты думал, что после вашего предательства я довольствуюсь ролью глубинной ящерицы, а вам подарю абсолютную власть над миром? Моиммиром? Не нужно приписывать мне чужие лавры. Я — не Вседержитель.

— Ты обещал не причинять вреда моей крови!

— Я помню. — Призрачное лицо придвинулось к нему вплотную, так что Берфеллагу на мгновение показалось, будто он видит глаза отца, а после его накрыло спасительное беспамятство.

Тар

Я долго смотрел в фиолетовое небо за окном, улыбался как идиот и боялся пошевелиться. Единственная драгоценность, наполнившая мою жизнь смыслом, уютно лежала у меня под боком и сонно посапывала. Ни одна женщина не сводила меня с ума так, как Лайла, и ни одна не была так дорога.

Непривычная нежность плеснула в сердце.

Моя. А все остальное — неважно.

И впереди ночь счастья. А утром мы закроемся на замок и никому не откроем. Вот интересно, а ангелы умеют готовить? Ладно, это тоже мелочи — приготовлю сам, только бы никуда ее не отпускать.

Я счастливо вздохнул. Кажется, вопреки прогнозам меня ждет самый счастливый день рождения. Коснулся рукой ее атласной кожи. Скорее чтобы вновь убедить себя в ее реальности. И тут счастье разбил вдребезги телефонный звонок.

Черт! Как всегда, вовремя! Теперь искать его… Лайлу бы не разбудил…

Я бросил на нее осторожный взгляд и невольно вздрогнул. Ее чуть мерцающие синими искорками глаза смотрели на меня.

— Кому-то не спится в ночь глухую, — растерянно ляпнул я и, криво улыбаясь, попытался подняться.

— Нет, Тар! Пожалуйста! Не отвечай! — Она вцепилась в меня мертвой хваткой.

— Думаешь, Лучезарный сможет убить меня по телефону? — Бросив попытки отлепить ее от себя, я сгреб девчонку на руки и, посадив к себе на колени, подтянул лежавшие у дивана джинсы. Где же этот обломщик счастья?

Телефон словно сам меня дожидался и прыгнул ко мне, как только я запустил руку в карман. Несколько мгновений я подслеповато смотрел на пляшущие цифры и наконец поднес трубку к уху. — Да.

— Тар? — Голос Макса донесся до меня так громко и четко, словно друг находился рядом. — Это ты?

— Нет, не я! — Блин, у него еще хватает совести шутить. Я прижал к себе вдруг затрясшуюся словно в ознобе девчонку и огляделся в поисках одеяла. — Макс, я вообще-то сплю. Ты на часы смотрел?

— Одиннадцать вечера, — голосом диктора отчеканил тот. — Извини, но мне приказали тебе позвонить.

Дурман надежды на самый лучший день рождения тут же выдуло у меня из головы.

— Сколько их?

— Восемь.

— Где?

— У меня дома.

— Оружие?

— Вроде нет.

— Что им нужно?

— Твое кольцо.

Голос Макса исчез. Я бросил трубку на подушку и ссадил Лайлу на диван.

— Надо ехать…

— Тар, нет! Прошу тебя! Послушай меня на этот раз! Поверь мне, это ловушка! Это просто ловушка! Твой Макс — князь рода Рубин! Ему нельзя верить! Он чуть не развоплотил отца!

— Лайла, все. Не мне судить его. — Я принялся натягивать одежду. — В первую очередь он мой друг.

— Да мне плевать! — Она на секунду исчезла и вновь появилась, уже одетая в белый джинсовый костюм. — Я — твой ангел, и ты обязан меня слушаться! Я запрещаю тебе выходить из дома два дня! Как минимум.

Я сунул в карман телефон и посмотрел в горящие паникой глаза Лайлы.

— Я так не могу. Если бы он не попросил меня о помощи, я бы с удовольствием принял твой арест, а сейчас… после звонка… Я должен идти.

Девчонка молча посторонилась, и я вышел в коридор.

В небольшом шкафу, исполняющем роль хламонакопителя, я хранил и все свое нехитрое оружие. Самодельный клинок чуть длиннее кинжала уютно примостился в свободной спортивной сумке, еще пара небольших, но острых ножей устроились в задних карманах брюк, скрытые темной тканью рубашки. Жаль, что больше ничего нет, но оттяпать пару рогатых голов я сумею.

Впрыгнув в кроссовки, я вышел за дверь.

Спустя какое-то время, когда я уже «голосовал» у дороги, в невеселые мысли врезался голос Лайлы:

«Ладно! Если хочешь строить из себя камикадзе — на здоровье! Смертный с воза — крылатому легче! Но пообещай, что будешь меня слушаться!»

— Всю свою оставшуюся жизнь! — Я улыбнулся. Ворчливый голосок девчонки почему-то вселил в меня уверенность. Такой она мне нравилась больше. Если честно, я чувствовал себя сволочью, вспоминая ее полные отчаяния глаза. — Ничего, любимая, прорвемся!

Мигнув фарами, возле меня остановилась машина. Я назвал адрес, водила — цену.

Вместо ответа я сел и протянул ему деньги.

— Хватит?

— Вполне, — буркнул тот, лихо срываясь с места.

Через какое-то время он уже тормозил у девятиэтажки Макса.

Лайла

Я так и знала! Я была уверена, что этому Рубину нельзя доверять! Друг, тоже мне! Больше чем уверена, что это ловушка, да и колотящий меня озноб говорил о том же, но разве это можно было объяснить Тару? Уперся как баран!

— Подожди, Тар! — Я вновь позволила ему себя увидеть лишь у квартиры Макса, остановив благородный порыв Тара вышибить дверь (причем железную) плечом. — Давай сначала я? Во-первых, меня никто не увидит, во-вторых, я точно скажу тебе, сколько их там.

— А если там Лучезарный? Хочешь сказать, он не сможет почувствовать незваную гостью?

— Если он там — он будет в теле смертного, а это значит, все его чувства будут притуплены. Я успею уйти.

Тар прищурился и медленно кивнул:

— Ладно. Но если через минуту тебя не будет…

— Я поняла. — Прижавшись к его губам поцелуем, я вновь стала невидимой и шагнула сквозь дверь.

В квартире мне на секунду показалось, будто я вляпалась в паутину, но это ощущение тотчас исчезло. Наверное, какая-то охранная магия. Впрочем, пока онименя хватятся, я уже успею улизнуть. Теперь только осталось выяснить, кто — они?

В глубине квартиры раздавались приглушенные голоса.

Держа наготове шарик перехода, я пролетела несколько метров до прямоугольника света, падающего в полумрак коридора из приоткрытой двери, и осторожно заглянула. Кухня. Пустая кухня.

Следующая дверь, кажется в гостиную, была закрыта, но именно за ней я и почувствовала чужое присутствие. Ладно, посмотрим. Я легко преодолела преграду и оказалась в большой комнате, забитой демонами. Впрочем, все они использовали блокиратор своих возможностей для того, чтобы как можно дольше оставаться незамеченными для зоркого взгляда дозорных Лазури. Если бы я была смертной, я бы увидела… так… один, два, три… восемь мужчин. Макса среди них не было. Лучезарного, я надеюсь, тоже.

В голове мгновенно родился план. Точнее, идея. Нужно вернуться в Лазурь и натравить на этих незваных гостей ангельский патруль. К тому же это займет всего несколько минут. Решено! Иду к Васиэлю. Он сможет без промедления донести важную информацию до ангелов дозора. Меня-то они точно слушать не станут.

Я осторожно выбралась в коридор.

Может, сказать Тару о своем плане?

Я колебалась секунду. Нет. Во-первых, у меня нет времени на его убеждение и объяснение, что это — единственно верный в данной ситуации план, во-вторых, может, демоны и заняты беседой, но второй раз проигнорировать нарушение магической защиты не смогут. Я пробудила переход и, уже скрываясь в нем, услышала звук, словно кто-то открыл входную дверь.

В Лазури тоже наступил вечер. Только бы Васиэль был в Храме Правления.

Добравшись до знакомой двери, я постучала, не дожидаясь приглашения, толкнула створку и замерла, став невольной свидетельницей спора.

— Ты не можешь так рисковать! Слышишь, Алекс, не мо-жешь!

— Но срок истекает завтра на рассвете. Рубины требуют князя Сапфир.

— Но им же нужен настоящий князь Сапфир!

— Его нигде нет.

— Правильно! Твой отец не такой уж и дурак, чтобы из-за каких-то подданных рисковать существованием.

— Базивлевс, твои шутки сейчас неуместны! Я думаю, что с отцом что-то случилось. Самуайгр сообщил, что он куда-то ушел вскоре после объявления ультиматума, сказав, что должен кое-что проверить.

— Тем более! Алекс, не пори горячку! До рассвета все еще изменится.

— Я пришел к тебе просто для того, чтобы ты знал. Если отец так и не найдется и вместо него к Рубинам пойду я — на тебе защита Шайтаара. Завтра его двадцать седьмой день рождения.

— И все же ты не должен так рисковать! Ты больше поможешь сыну, если будешь в этот день возле него! — Рубанув воздух ладонью, Васиэль развернулся и тут заметил меня. — Ла… Ла… Лайла? Что ты тут делаешь?

— Можно? Ой, я случайно стала свидетелем вашего разговора. На самом деле я пришла, чтобы сообщить: Тару срочно нужна ваша помощь, точнее, помощь дозора. В квартире его друга сидят сразу восемь нелегальных демонов!

— А при чем тут его друг? — Не сводя с меня настороженного взгляда, Элекзил с ходу ухватил самую суть.

— Он устроил ему эту западню. Тар, естественно, рвется всех спасать и не слушает ни меня, ни голос здравого смысла, вот я и подумала — пусть всю грязную работу выполнит дозор.

— Угу. Я понял. В ближайшее время я решу эту проблему. — Васиэль в задумчивости погрыз ноготь и приказал: — Возвращайся к Тару и ни в коем случае не позволяй ему входить в квартиру как минимум до появления ангельского патруля!

Я зачарованно смотрела, как под его тонкими пальцами стирается реальность, так же как когда-то она стиралась под рукой Высшего архангела. Вдруг Васиэль попросил:

— Представь, пожалуйста, то место, где тебя дожидается Тар.

Представить? Да не проблема. Я закрыла глаза, и передо мной снова встал полумрак подъезда, на удивление чистая беленая стена и лестница, у перил которой стоял Тар, а еще вспомнилось… ох, а вот это воспоминание хранителю Справедливости видеть не нужно.

Поспешно открыв глаза, я вытаращилась на стену. Тьма и все ее создания! Как я не люблю такие шутки! Мог хотя бы предупредить о перемещении или ручкой помахать. Ладно, архангела не перевоспитаешь.

Я огляделась.

Интересно, где же Тар?

Тар

Лайла исчезла. Я продолжал стоять, тупо разглядывая дверь. Эх, знать бы заранее, справлюсь или нет. К тому же будет до чертиков обидно, если Лайла права и этот звонок всего лишь подстава, а Макс — трепло. Но я не мог не поехать. Ведь если получится иначе и Макс действительно пострадает из-за меня, я никогда этого себе не прощу.

Я прислушался к царящей в подъезде звенящей тишине. Дом словно вымер. Ни голосов, ни звуков, ни музыки — ни-че-го! Странно… и почему я этого не заметил раньше? Я поежился. И тут в спину ударил порыв ветра. Одним движением я выхватил самодельный клинок. Отшвырнув мешающуюся сумку, я отпрыгнул к стене и развернулся, во все глаза разглядывая открывшийся чуть выше по лестнице переход.

Фигура, появившаяся из вихря, на секунду заставила меня крепко сжать рукоять, но тут же выдох облегчения вырвался из груди.

— Дедуля, как же ты вовремя!

Берфеллаг одним движением стер вихрь, подслеповато щурясь, огляделся и направился ко мне.

— Дедуля? Хм, ну, впрочем, можешь звать меня и так. Что за мерзкие коробки избрали себе люди для жилья? Никакой свободы! Никакого полета фантазии, творчества!

— Гм. — Что-то в его ответе насторожило. Впрочем, у властителей свои причуды. А вообще, забавно в такой момент поболтать о современной архитектуре. — Это точно! Для фантазии и творчества нужны как минимум дворцы.

— И дворцы не нужны, — отмахнулся он. — Достаточно свободы и желания менять окружающее так, как захочешь.

Его взгляд заставил меня отвести глаза и занервничать. Впрочем, меня всегда нервировала темнота в его глазах.

Нет, на лекцию для создателей я сегодня не записывался. Пора менять тему.

— А ты, кстати, что здесь делаешь? — Не собираясь выпускать из рук клинок, я указал его острием на железную дверь квартиры друга. — Хотя я и забыл. Тебе же Макс, кажется, родней приходится? Тоже спасать его пришел? Интересно, а как он к тебе в преисподнюю дозвонился?

— Между всеми существами есть связь, а уж родных существ и вовсе связывает кровь. Поэтому, мальчик, я не мог не прийти. Впрочем, я не спросил, а что держит тебя на пороге?

Я отмахнулся:

— Лайла. Ушла на разведку. Жду.

Не отводя всезнающего взгляда, Берфеллаг чуть улыбнулся:

— Волнуешься?

Из груди вырвался вздох, выдав меня с головой:

— Очень.

— А за себя?

Крутанув клинок, я пожал плечами:

— А за меня-то чего волноваться? День рождения-то завтра.

— Завтра уже скоро настанет.

Я нахмурился.

— Дед, проверяешь меня на «очко»? Не боялся я вашего Лучезарного и бояться не собираюсь!

Берфеллаг довольно улыбнулся:

— Это мне нравится. — Он жестом пригласил меня в распахнувшуюся словно от ветра дверь. — Тогда пойдем выручать Сайдарга. Или Макса? Какое имя тебе больше нравится?

Темный, длинный коридор оказался пуст, но откуда-то из глубины квартиры до меня донеслись голоса спорящих. Я покрепче сжал рукоять самодельного клинка, а в следующую секунду к нам метнулись две тени. Выхватив из кармана еще один нож, я едва успел сделать выпад, как нападавшие будто специально насадились на острие моего нехитрого оружия и упали к моим ногам. За ними тут же выросли другие. Лезвия встретились и зазвенели, раскрашивая искрами еще больше сгустившийся мрак.

Я не заметил, как остался один. Берфеллаг словно растворился в полумраке. Впрочем, сейчас мне было не до него. Мир сузился до освещенных только снопами искр незнакомых, искаженных яростью лиц и молниями мелькающих клинков. Тело само каким-то седьмым чувством угадывало выпады врагов, отвечая точными ударами. Правда, пару раз я едва не грохнулся, запнувшись о тела тех, кому не повезло сегодня встретиться со мной. Интересно, сколько их?

Вскоре и мое везение сказало: «Хорошего помаленьку».

Я выронил скользкий от крови кинжал и почти сразу же пропустил удар. Руку обожгло. Не рана — царапина, но она добавила злости, развеяв в прах хладнокровие. Еще пара болезненных ошибок заставила меня вспомнить о броне. Интересно, смогу ли я вызвать ее в мире, где неверие убивает все чудеса?

По-прежнему парируя удары, я сосредоточился. Привычные ощущения уже начали подчинять, и тут чей-то клинок вонзился в плечо, заставив меня отшатнуться и зарычать. В ту же секунду вспыхнул свет, возвращая в реальность: все тот же коридор, а передо мной широкоплечий коротышка с нацеленным мне в сердце ножом. Вдруг искаженное безумием лицо незнакомца сделалось удивленным. Он скосил глаза на лезвие, глубоко пробившее ему грудь, и начал заваливаться набок. Вместо него передо мной появился Макс. Резко выдернув из поверженного врага короткое лезвие меча, он перехватил его другой рукой и не глядя метнул назад. Хрип, раздавшийся вслед за этим, подтвердил, что еще один смертник обрел покой.

— Последний из восьми. — Макс покосился на устилавшие коридор тела и шагнул ко мне. — Жив?

— Вроде. — Спрятав нож, я кулаком прижал рану и только сейчас заметил равнодушно наблюдающих за нами в отдалении мужчин. — А те?

— Долго объяснять. Доверься мне. Попробуем выбраться отсюда, пока не явился Лучезарный. — Шагнув мне за спину, он обхватил меня, и я почувствовал прижавшееся к горлу лезвие. Его голос над ухом четко произнес: — Ортехр, у тебя двадцать ударов сердца, чтобы вывести нас отсюда, и тогда, может быть, я вернусь в Красный мир. Но знай, убьешь меня сейчас — умрет и он, и тогда вашей ящерице ничего не светит!

Наемники заинтересованно шагнули ближе, но выполнять требование, равно как и нападать, не спешили. Впрочем, раздавшийся за спиной голос расставил все по своим местам:

— Боюсь, Сайдарг, ты ему уже ничем не поможешь, так что угроза твоя лишена смысла. А сейчас подойди и отдай оружие Ортехру. Подчинение — вот наказание за своеволие.

При звуках этого голоса мое сердце радостно стукнуло, но то, что начало происходить после, заставило меня замереть с видом законченного идиота.

Макс дернулся, и я почувствовал себя свободным. Покорно подойдя к одному из наемников, он встал перед ним на колени и протянул ему клинок. Тот ухватил его за волосы и, запрокинув голову, приставил лезвие к горлу так, как еще совсем недавно Макс удерживал меня.

Берфеллаг появился из ниоткуда и, встав рядом, протянул ко мне руку:

— Кольцо. Или он умрет.

— И всего лишь переместится в Красный мир. — Я попробовал сыграть на безразличии. — Ты сделаешь ему одолжение.

— Пойми, если я захочу, ты нигде его не найдешь.

Это — мое творение, и я волен сделать с ним все, что захочу. Даже избавить эти миры от памяти о нем.

Я взглянул в холодные глаза того, кого еще мгновение назад считал князем Сапфир, посмотрел на безучастного, будто оцепеневшего Макса. Выбора нет. А может, никогда и не было. Мы всего лишь фигуры на доске игроков. Марионетки. Одним движением сдернув перстень, я бросил его в протянутую ладонь.

Кажется, я влип.

Сжав кольцо, он развернулся к почтительно склонившейся перед ним своре и приказал:

— Готовьте врата. До девятого дня осталось чуть меньше получаса. И уберите Сайдарга. В этой иллюзии ему больше нет места.

Я проводил взглядом исчезнувших за дверью одной из комнат наемников и выхватил здоровой рукой нож. В голове метались ненужные мысли и чувства: еще один нож в заднем кармане… Лайла наверняка появится в самый неподходящий момент… гордость за Макса. А впрочем, что я мог почувствовать, находясь лицом к лицу со своим врагом? Правильно. Все, что угодно, но только не то, что он — враг. Хотя в большей степени меня мучило любопытство. Как? Князь Сапфир и вдруг — Лучезарный?

— Ты снова ошибаешься, Шайтаар. Князь Сапфир всего лишь любезно согласился одолжить мне свое тело. — Видимо, я спросил об этом вслух… А впрочем, я опять забываю, с кем имею дело! — В нем моя кровь — и это оказалось идеальным решением. Я не мог рисковать.

— Ты пришел, чтобы меня убить?

— Я пришел, чтобы освободить. Нас. Ты пленник этой плоти, а я пленник когда-то созданного мною мира.

— Вообще-то мне нравится жить! — Я вновь попытался сосредоточиться на том, чтобы вызвать броню, но добился лишь того, что у меня все поплыло перед глазами.

— Не старайся. Это моя иллюзия, и в ней у тебя не будет брони, как, впрочем, и у всех здесь присутствующих.

— Тогда, может, станцуем? — Я крепче сжал скользкую от пота рукоять. В голове билась мысль, даже не мысль — воспоминание: я должен отправить его назад, в Красный мир.

— Еще не устал? — Его глаза теперь светились заботой и даже сочувствием. Хотя почему бы не пожалеть кролика перед тем, как пустить его на обед?

Не став тратить время на разговоры, я метнулся к нему, но он вопреки моим ожиданиям не отступил даже тогда, когда ему в горло уткнулось лезвие.

— Постой, мальчик. Есть один маленький нюанс, которого ты не знаешь. Я подумал, что это будет нечестно, и готов предоставить тебе право выбора.

— Выбора? — Я невольно хохотнул. — Остаться мне в живых или нет? Ты знаешь, я тебя огорчу: жить мне нравится больше.

— И все-таки скажу. Ты волен перерезать мне горло, но ты убьешь не меня. Я всего лишь вернусь в Красный мир и подожду еще девять земных лет.

— Девять лет? Огромный срок! Отлично, не буду медлить! — Я надавил на клинок и тут же отвел его, услышав:

— Давай, развоплоти князя Сапфир. Ведь это тело не смертного и не иллюзия…

— И почему я должен тебе верить? — Черт. Черт! Черт!!!

— Не верь. Я просто предупредил. Теперь выбор за тобой.

Я посмотрел в знакомое и такое чужое лицо князя Сапфир. Кто он мне? Я знаю его всего пару дней!

— Ты не сможешь его убить.

Да. Не смогу. Похоже, сегодня мне сильно не повезет.

И едва я осознал эту мысль, эту правду, как напряжение, не отпускающее меня весь этот долгий вечер, тут же сменилось апатией.

Лучезарный забрал мой нож и кивнул на распахнутую дверь.

— Пойдем? Остался последний шаг.

Лайла

Поднявшись к двери Макса, я взбежала по лестнице до самого последнего этажа, полюбовалась на амбарный замок, украшавший дверь на крышу, и, так же методично изучая все закутки, спустилась вниз. Тара не было. Нигде.

Я вернулась к квартире, на мгновение замерла на пороге и шагнула внутрь. На этот раз магическую защиту я не почувствовала. Миновав ярко освещенный коридор, я сразу направилась к комнате, где в первый раз видела незваных гостей. Пусто. Словно здесь никого и не было.

Маленькая комната тоже оказалась пустой. Ничего не понимаю!!! Что происходит? Сейчас прибудет дозор и… Что я им скажу?

Чувствуя приближающуюся истерику, я до боли сжала зубы, чтобы хоть немного совладать с колотящей меня дрожью, и насторожилась. До меня донесся стон. Сначала мне показалось, будто он идет из прихожей. Пролетев несколько метров, я вновь обозрела пустой, сверкающий чистотой коридор, с которым так не вязался простой деревянный турник с весьма выразительно свисавшей с него черной цепью.

Еще один стон подсказал заглянуть на кухню.

На полу у стола, скрючившись в позе зародыша, лежал Макс. В следующую секунду я уже сидела рядом с ним.

— Макс! Макс!

Никакого эффекта. Тьма и бесы! Он же в смертном теле. Не видит меня и не слышит!

Сжав висевший на груди кристалл, я уже довольно ощутимо тряхнула Макса за плечо.

— Что тебе от него нужно? — Тихий голос заставил меня вздрогнуть и оглянуться. Рядом стояла незнакомая женщина. Неужели?

— Ты его ангел. Так? — Я смерила ее взглядом. Подумаешь, что она выше меня, подумаешь, что от нее веяло силой. Не силой, а СИЛОЙ!

— Допустим. Говорить, кто ты, мне не нужно. Насмотрелась уже. Теперь, когда мы почти знакомы, может, ответишь? Что тебе нужно от моего подопечного?

— Узнать, где мойподопечный. — Помедлив, я сдернула «кристалл вседозволенности», собираясь надеть его на шею Макса (уж с его помощью он точно очнется), но незнакомка вцепилась мне в руку:

— Знаешь, девочка, ищи своего подопечного сама. Я не позволю тебе продлить смертную жизнь князя Рубин. Уж слишком долго я ждала, когда он вернется к своему народу!

Я встретилась с ней взглядом. На дне ее черных глаз то вспыхивали, то потухали красные звездочки, словно отражалось бьющееся в заточении пламя.

— Ты — демон?

— Какая тебе разница? Ты, кажется, собиралась искать своегоподопечного? Так ищи. Его время тоже скоро истечет.

— Где он?

— В созданной Лучезарным иллюзии. Но помогать тебе я не собираюсь. На твоем месте я бы не стала вмешиваться. Все равно будет так, как задумал Лучезарный. — Она резко дернула меня, заставляя подняться, и, не выпуская из стального захвата руку, повела к двери. — Уходи!

Позади как-то обреченно застонал Макс. Я бросила на него взгляд.

Ведь он знает! Он должен знать, куда увели Тара и как к нему попасть. Он наверняка видел, что произошло, пока меня не было!

Я колебалась секунду. Затем свободной рукой перехватила «кристалл вседозволенности» и резко ткнула им в бок ангелессы. Камень вспыхнул. Она выпучила глаза и, беззвучно пошевелив губами, вдруг исчезла.

Вот и славно. Очнется в Лазури, очень надеюсь, что не скоро! В любом случае я все равно выгадаю время.

Я подскочила к Максу. Интересно, вроде бы смертельных ранений не наблюдается, отчего его ангелесса говорила о скорой смерти? Крепко прижав к его груди кристалл, я усилила его действие заклинанием и позвала:

— Сайдарг? Макс… Ма-а-акс? Я знаю, что ты меня слышишь! Ты должен мне помочь! Обязан! Иначе погибнет тот, кто считал тебя своим другом! Запомни! Если это случится, я найду тебя даже в Красном мире, и тогда, князь Сайдарг, тебя не спасет даже обряд Мечей!

Макс шевельнулся и, спасаясь от яркого света висевшего над нами светильника, прикрыл рукой глаза.

— Кто ты? Я тебя знаю?

— Сегодня днем в парке виделись. — Я сцапала кристалл и, не замечая мелькнувшей на лице Макса гримасы боли, повесила себе на шею. — Немедленно говори, где Тар! Если его убьют по твоей милости, я обещаю, что и ты долго не проживешь!

— А. Ангелочек Тара?

— Он самый! А ты — предатель, и у тебя есть один удар сердца, чтобы все исправить!

Макс сел и, не сводя с меня взгляда, торопливо заговорил:

— Если бы я хотел его смерти, он еще днем ушел бы со мной. Слуги Лучезарного передали мне вот это. — Он сосредоточенно порылся в кармане джинсов и выудил на свет маленький красный камешек. — Артефакт рода. Подчинит даже тебя. Я должен был надеть его на Шайтаара, и телка можно было вести на бойню. Вот только я все сделал по-другому, за что и был наказан.

— Ты все продумал! Устроил целое представление!

— Я не предавал его! Я был уже далеко от города, когда Ортехр меня нашел и сказал, что Тар едет сюда.

И я вернулся к тому моменту, когда Тар забирал жизнь восьми перерожденных Рубинов, нужных для открытия врат. И сейчас уже слишком поздно. Лучезарный получил защитный перстень.

Каждое сказанное им слово убивало. Внутри меня все словно окаменело. Мечта, любовь, надежды — все умерло, оставив вместо себя пустоту и холодный расчет. Даже маленький камешек может нарушить работу отлаженного механизма. Зря меня выбрали на роль этого камешка! Зря!

— Куда он его увел?

— Никуда. Они здесь. В квартире. В созданной отцом для ритуала иллюзии. Но она закрыта для небожителей. Они просто не смогут ее увидеть. А если увидят, почувствуют — не смогут попасть.

— А ты? Сможешь меня туда отвести?

Макс усмехнулся. И попросил:

— Помоги подняться.

Тар

Привычный зал полногабаритной двушки, где мы с Максом тысячи раз сидели одни или в компании, изменился до неузнаваемости. Нет, даже не так. Он стал другим. Мебель исчезла. На ровном, будто каменном полу была нарисована странная фигура, заключенная в круг, созданный из ломаных линий. Все это освещало пламя, идущее от стен. Казалось, словно сами стены горели.

— Садись. — Лучезарный указал на появившееся из воздуха кресло.

Я пожал плечами и прошел точно в центр странных линий. Мозг лихорадочно пытался найти выход из этой западни. Время. Надо как-то потянуть время!

— Как-то мрачно тут. Кстати, если ты не торопишься, может, расскажешь, зачем все это? И почему именно я?

Лучезарный улыбнулся, прошелся по изломам линий, словно играя в какую-то детскую игру, и остановился напротив меня.

— Боишься умирать?

Я сглотнул.

— Как ни странно, да. И хотя я понимаю умом, что эта грань всего лишь переход между мирами и я даже видел то, что уготовано, все равно где-то есть сомнение, что за этой чертой ничего нет.

— Ты говоришь о переходе во внешние миры. Приходить оттуда легко, а вот возвращаясь, испытываешь именно такой страх. Но даже там жизнь не прекращается, уж тебе ли этого не знать.

— Возможно, знаю… но не помню! Ни черта не помню! Даже ту жизнь в Красном мире. Почти не помню.

— Это я вызвал тебя. После предательства моих сыновей я ушел в пещеры под Шерраххом. Лишив тела, они не лишили меня силы. Я много думал, как мне выбраться из ловушки, при этом сохранив в целостности созданный мною мир. Не скрою, мне очень хотелось наказать детей, навсегда лишив их власти, ради которой они пошли на это преступление. И однажды я понял, как мне поступить. Я вызвал душу из мира Создателей, вложил в нее все самое лучшее, что было в моих детях — решительность Сайдарга, мудрость Берфеллага и красоту Тариймаар, — и позволил родиться. Так в моем мире появился ты. К сожалению, в это время Красный мир рвали войны за власть, а я не мог рисковать твоим существованием, поэтому, когда ко мне за советом пришла Тариймаар, я посоветовал ей короновать тебя и переправить на сотворенный мною остров, где ты был бы в безопасности, а главное, где бы о тебе почти никто не знал. — Он усмехнулся. — Я боялся. Я до последнего боялся тебя потерять, поэтому подстраховался: тебя никто не мог увидеть ни в Красном мире, ни в Лазури. Я переписал твою жизнь, я изменил твое имя. Я дал тебе ангела. Кровь рода Сапфир, между нами, в твоем перерождении на Земле была не так уж важна, но я и здесь не мог не просчитать все варианты: Элекзил стал для тебя идеальным отцом, советником и другом, Берфеллаг мог бы оказаться врагом, но только не для своей крови. Он изменился. Они все изменились, и это сделал ты. Не знаю как — но сделал. Даже Сайдарг, который ради власти готов был уничтожить собственного отца, ослушался моего приказа, чему я несказанно рад. Мои дети теперь действительно будут едины, но я не собираюсь их прощать. За содеянное их наказание будет вечным — они никогда не будут править моим миром. Этим миром будешь править ты.

— Я?! — Находясь под впечатлением от его рассказа, я только сейчас заметил, как желобки изломанных линий заполнило золотистое пламя, бликами отражая рисунок на зеркальном потолке. — Как — я? А разве ты не хочешь сейчас развоплотить меня… мм… мою душу, чтобы захватить тело?

— Ты тоже в это поверил? — Лучезарный весело хохотнул. — Мне всегда нравился мой дар убеждения. — И тут же стал серьезным. — Я ждал этого часа вечность, с тех пор как согласился на игру, предложенную братом. Сейчас я понимаю, ему было скучно создавать миры в одиночестве. Я всегда был ему нужен для стремления идти вперед, но у меня изначально был план создать идеальных правителей и уйти. Как можно променять миллиарды еще не созданных миров на власть в одном-единственном, к тому же давно созданном мире?

— А разве тебе не нужно тело?

— Ты забываешь, кто я. Неужели за вечность ожидания я не смог бы создать себе тело?

— Значит… — Я помолчал, завороженный его признанием. — Значит, ты меня сегодня не убьешь?

— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, мальчик. — Лучезарный оказался рядом, а я вдруг почувствовал, что уже не сижу, а лежу в кресле. Да и не кресло это оказалось вовсе, а какая-то каменная лавка. В руке его блеснул мой самодельный клинок. — Признаюсь, сегодня я хотел отправить тебя в Красный мир. Во-первых, для того, чтобы убедиться в том, что его новый правитель на месте, а во-вторых, без твоей крови, крови девятого смертного, мне не открыть врата, но, если хочешь остаться в мире смертных на отпущенный тебе век, я не против. В конце концов, корона Всевластия уже слишком давно ждет тебя и еще пара десятков лет — не срок, но мне нужно несколько капель твоей крови. К тому же ключ очень хорошо знает ее запах. — В его руке хищно блеснуло письменами мое кольцо.

Я смог только повторить за ним:

— Врата? Ключ?

— Да. Ключ, открывающий врата во внешние миры. Он был нужен мне именно для этого. — Лучезарный посмотрел мне в глаза. — Прости, Тар, за то, что взваливаю на тебя такое бремя, но я должен уйти. Когда тебе надоест быть властителем этого мира и носить имя Лучезарный, ты тоже можешь сбежать, так же как и я. Хотя второй раз провести моего братца будет трудно, а он, как ты понял, очень любит компанию.

— А можно, я немного изменю твой мир? — После его слов страх перед неизбежным исчез совсем. Потерю пары капель крови я переживу.

— Даже нужно, мальчик. — Лучезарный ухмыльнулся, взял мою руку и решительно надавил лезвием на ладонь.

В следующую секунду где-то совсем рядом меня стегнул крик Лайлы. Затем мне привиделась белоснежная крылатая фигура. Мгновение спустя она появилась рядом с Лучезарным.

— Я не позволю тебе его развоплотить, уж лучше я сама отправлю его в Красный мир!

Что-то холодное ткнулось мне в грудь, и огненная боль на миг пронзила сердце.

ЭПИЛОГ

Лайла

Сколько дней прошло? Сколько веков? А может, мне все это приснилось и я никогда не умирала и никогда не жила? Может, мне до сих пор снится сон, который я считаю жизнью? Даже не жизнью, ведь у меня нет ничего, кроме пустоты. А может, я и есть пустота?

— Лайла, вставай!

Снова голос. Знакомый голос. Эти голоса мучают меня, не хотят оставить в покое. Если бы не эти голоса, я бы смогла поскорее забыть все то, что причиняло нестерпимую боль.

— Лайла!

Ключ заворочался в двери, чуть скрипнули петли.

— Просыпайся! — Меня требовательно дернули за плечи.

Подавив желание послать добровольца куда подальше, я открыла глаза. Васиэль был единственным, кто навещал меня в тюрьме Храма Правления. Еще бы! Сейчас даже мои подруги, даже учитель сделают вид, будто со мной незнакомы: опорочить ангельские чины, убив своего подопечного, — это приговор без права амнистии. А что мне оставалось делать? Я попала в иллюзию в тот момент, когда клинок Лучезарного уже искал свою жертву. От его руки Тар развоплотился бы навсегда! Да, я убила смертное тело своего подопечного, и мне нет и не будет прощения, но радовало то, что Тар жив и попал в Красный мир, о чем мне тоже не преминул сообщить Васиэль.

О том, что ждет меня, мне даже не хотелось думать.

— Пойдем? — Васиэль серьезно посмотрел мне в глаза. — Архангелы Правления уже собрались.

— А Высший?

Васиэль вздохнул:

— Если честно, я его с того вечера так и не видел.

Ах да. Забыла сказать: в то время, когда я была в иллюзии, в квартиру Макса прибыл патруль ангелов во главе с Васиэлем и Высшим архангелом, но в иллюзию им войти не довелось, так как она исчезла вместе с Лучезарным, превратившимся в огромного золотистого дракона. Осталась только я с окровавленным телом моего подопечного на руках.

Я поежилась и поднялась. Никогда не забуду последний взгляд Тара. Никогда не забуду… Сейчас он уже не Тар. И он уже не мой подопечный. Впору вспомнить слова Тейи: «Жить по правилам, потому что так удобно». Связующая нас с Шайтааром ниточка лопнула, и мне плевать на то, какой приговор вынесут эти бездушные архангелы. Уже плевать!

Васиэль словно прочитал мои мысли и, пропуская вперед, затараторил:

— Да ты не бойся! За тебя уже все попросили. И Алекс, и Томочка, и даже Эллеайз с Берфеллагом. Суд тебя не развоплотит. Может, отправит на несколько жизней в мир смертных, но это же не смертельно! — Он запнулся. — Ой, ну я хотел сказать, что это же не так смертельно, как кажется. К тому же у кого не бывает ошибок! А после нескольких перерождений можешь снова попробовать себя в роли ангела. Гаврилий сказал, что возьмет тебя на повторный курс. Если захочешь…

Несколько перерождений…

Я сглотнула.

Это все равно что смерть. Нет. Это хуже. Это забвение. Я забуду Тара и все, что было. Моя душа останется спокойной, когда я вновь услышу о Шайтааре. А может, и не услышу. Кем он станет? Князем рода Сапфир — вряд ли. Даже если уйдет Берфеллаг, власть перейдет к Алексу.

Я никогда больше его не увижу, а если и увижу — не узнаю.

Поднимаясь по ступеням, я не удержалась:

— А что с Шайтааром?

Васиэль как-то странно хмыкнул.

— Все хорошо.

— Он спрашивал обо мне?

— Ох, Лайла, накануне коронации у него столько дел, что, поверь, ему не до тебя!

Я словно налетела на чугунную стену.

— Коронации? Королева Эллеайз наконец-то решилась официально принять корону Всевластия?

— Скорее, корона Всевластия наконец-то решила выбрать себе рогатую головушку того, с кого она не слезет как минимум еще с… ох, даже не знаю, сколько тысяч лет.

Я пожала плечами. Вечно он вывернет все так, что, скорее всего, и сам не понимает, что сказал. Преодолев еще несколько ступеней, я направилась в зал суда.

Высокие, белоснежные створки дверей зала заседаний были открыты. Я, наверное, должна гордиться — не для каждого этот зал переименовывали в зал суда. Вскинув голову, я вошла, чувствуя себя под перекрестным огнем взглядов сразу нескольких десятков крылатых. Что уж говорить о том, что все архангелы Правления были здесь. Кроме Высшего. Хотя я даже рада. Представляю, какое наказание для меня он бы потребовал, если учитывать его разрушенный по моей вине дом.

— Небожитель Лайла, — сообщил о моем появлении архангел Петр и указал на стоявшую в стороне скамью. — Прошу садиться.

Н-да, ангельский чин я так и не заработала.

По правилам я должна была поприветствовать всех собравшихся в зале, но вместо этого я молча прошла и села на указанное место, чем заслужила возмущенный ропот пришедших поглазеть на суд зевак.

— Лайла, все будет хорошо! — раздался позади шепот Васиэля.

Я бросила на него быстрый взгляд. Уж слишком уверенная у него физиономия.

— Разве твое место не в рядах Правления? Ты же хранитель Справедливости.

— Сегодня я не судья, а адвокат. Мне не разрешили судить тебя, так как я сочувствую тебе, а справедливость должна быть бесстрастной.

Ну все! Мне конец. Попаду в ранг душ-изгнанников, которые заслужили наказание бесконечно перерождаться в мире смертных без права возвращения в Лазурь.

— А кто меня будет судить? — Я вновь обернулась к Васиэлю, но тот лишь прижал палец к губам и кивнул вперед.

Поднялся один из архангелов Правления, кажется Михаэль, и громогласно прокашлялся.

— Сегодня волею создателя мы должны будем определить равную меру вины и наказания для бывшей адептки школы ангелов Лайлы. Ее вина в том, что она умышленно убила своего подопечного, когда ему не грозило никакой опасности.

— Что-о-о?! — От такого обвинения я даже вскочила с места. — Да если бы не я, его бы развоплотил Лучезарный!

— Высказать вашу истину я попрошу после того, как дочитаю обвинение до конца! — резко осадил меня судья.

Васиэль сжал мои плечи, вновь усаживая на лавку:

— Лайла, прошу, не наделай глупостей! Сиди и молчи! Я сам тебя буду защищать!

— Но этот судья несет чушь! Ты же знаешь? Ведь ты же знаешь!

— Знаю. Поэтому прошу тебя просто сидеть и слушать! И молчать!

Я стиснула зубы. Ладно! Звука больше не дождутся!

Михаэль подождал, когда в зале наступит тишина, и, выразительно посмотрев на меня, продолжил:

— А также ее вина в том, что она не по назначению пользовалась «кристаллом вседозволенности», позволяла себе появляться в образе ангела на глазах у обычных смертных, а также самовольно открылась своему подопечному. Кое-какие моменты я зачитывать пока не буду, но зачитаю, если у суда возникнут вопросы.

Михаэль сел, но тут же поднялся другой. Имени его я не знала, да, собственно, мне было уже неважно, кто из них будет выворачивать наизнанку те события, о которых они знают только понаслышке.

— Что подсудимая может сказать в свое оправдание?

Я покосилась на Васиэля. Он встал.

— Я знаю почти все из этой истории, а потому скажу: суд вправе выдвинуть моей подзащитной свои обвинения, но в то же время истина на стороне Лайлы. Она делала все, чтобы сохранить жизнь своего подопечного, — в зале послышались смешки, — и то, что сейчас он в Красном мире, тоже заслугаЛайлы. Ибо вы не знаете всего, что происходило в иллюзии.

— Но брать на веру слова подсудимой мы не можем.

— Да, а доказательств нет!

— Зато есть подтверждение архангела Гаврилия, доказывающее, что адептка была недовольна заданием и хотела смерти своего подопечного.

— А за умышленное убийство подопечного — как минимум ссылка на исправительный круг перерождений в мир смертных.

— А может, и того хуже… Она запятнала честь хранителей!

Обвинения теперь посыпались как камни на мою голову, но я сидела, невозмутимо глядя поверх всех. Плевать, что меня ждет. Теперь уже плевать.

— Прошу тишины! — Голос Михаэля потушил зарождающийся спор. — Да, мы обвиняем Лайлу только на основании того, чему стали свидетелями, но нам удалось найти еще одного очевидца тех событий.

В распахнутые двери зала впорхнула белоснежная фигура, и я замерла, узнав в ней ангелессу Макса. Ну теперь мне точно не отвертеться.

— Знаете ли вы эту небожительницу? — немедля приступил к ее допросу Васиэль.

— Да. Она напала на меня, когда я пыталась защитить своего подопечного, и, используя «кристалл вседозволенности», отправила меня в Лазурь! Когда я вернулась, мой подопечный уже был мертв. Поэтому я к вышеперечисленным обвинениям скажу — она повинна в смерти вверенной мне на хранение души.

Я не шелохнулась. Пусть. Конечно, очень хотелось выдернуть ей по одной все волосинки, но я не доставлю им такого удовольствия. Оглядев оживленно галдящий после ее заявления зал, я вновь уставилась в окно. Даже если я предоставлю несокрушимые доказательства — я все равно останусь виновной.

— У вас есть что-нибудь еще сообщить суду? — Михаэль участливо взглянул на обвинительницу.

Та скорбно потупилась.

— Ничего, кроме того, что я уже сказала. Хотя, — она шмыгнула носом, — если архангелы позволят, я бы хотела сложить с себя ангельские полномочия и последовать за своим подопечным, где бы он ни оказался.

— Причина, заставляющая вас решиться на такой шаг?

— Я хочу разделить его судьбу, таким образом искупив свою ошибку.

Михаэль участливо кивнул:

— Хорошо. Ваше желание исполнится немедленно. Пройдите к хранителям судеб.

Ангелесса поклонилась, попятилась к двери и, бросив на меня взгляд победительницы, вышла. Я сжала кулаки. Готова поклясться, что все, что она говорила, — ложь. От первого до последнего слова!

— Что ж, исходя из услышанного ранее, могу огласить приговор. Те, кто с ним не согласны, могут его оспорить. — Михаэль вновь дождался тишины в зале и объявил: — За умышленную и за непредумышленную гибель обоих смертных предлагаю отправить Лайлу в мир смертных на вечный круг перерождений. Кто-нибудь хочет оспорить мое заявление? — Михаэль вновь оглядел притихший зал.

— Моя подзащитная имеет право на последнее слово! — Васиэль шагнул ко мне.

Михаэль кивнул:

— Теперь слушаю.

Я поднялась. А зачем? Зачем я буду что-то доказывать этим заранее считающим меня виновной небожителям?

— Все сказанное здесь — ложь. Я ни в чем не виновата.

— Это все, что ты можешь сказать? — Михаэль посверлил меня взглядом.

Я промолчала, но вместо меня ответил другой голос:

— Ну надо же, какой интересный случай! Противостояние истин. И что самое смешное: и та и другая сторона — правы.

Все как один повернули головы к словно выткавшемуся на фоне белой стены Высшему архангелу.

— Я слышал все и, к сожалению, вынужден буду согласиться с приговором правящих архангелов. Ты, Лайла, знаешь главный закон ангелов, который ни один из нас не может преступить, — невмешательство! Ты хотела спасти своего подопечного, и тем самым ты его убила. Но ты не знаешь главного. Тару не угрожала смерть от руки Лучезарного. Ему от него нужен был лишь перстень. Этот. — В его руках заблестел знакомый до боли перстень. — И несколько капель крови. Вторая твоя ошибка — неумение вычленить истину. Ты многое узнала и многое поняла, но ты не сумела получить единственную в этом случае правду, и… случилось то, что случилось. — Голос Высшего стал холоден и бесстрастен. — Я объявляю тебя виновной, Лайла, и приговариваю к вечному изгнанию в Красный мир. Попытайся там найти и получить то, что не нашла в этом мире. Суд окончен. Все могут быть свободны. Я сам сопровожу Лайлу к месту ее наказания.

Шушукаясь и кидая любопытные взгляды, еще недавно осуждающие меня небожители заспешили на выход, только Васиэль, словно не услышав этого приказа, изображал статую в шаге от меня. Когда зал опустел, Высший неторопливо приблизился ко мне.

— Прости нас, девочка. Ты, сама того не желая, стала жертвой обстоятельств. Ведь Лучезарный все это подстроил именно затем, чтобы ты убила Тара. Первый закон Творцов — никогда самим не проливать кровь, а чтобы открыть врата во внешние миры, ему нужна была смерть девятерых.

Я ошарашенно поморгала. Ничего не поняла, кроме одного:

— Значит, я не виновата?

— Совершенно. Ты на «отлично» выполнила свое задание. К тому же Шайтаару сейчас самое место в Красном мире.

— Значит, я могу рассчитывать на крылья?

— Ну а почему бы нет?

— Архангела? — Эх, была не была! К тому же что я теряю? Уж очень все это напоминало розыгрыш.

Высший архангел нахмурился:

— Не наглей! Я еще не забыл тебе мой загородный дом и то, как ты использовала мое благословение на вседозволенность!

— Ладно. Тогда уточню — мое наказание отменяется?

— Напротив. — Он вдруг подмигнул улыбающемуся Васиэлю. — Сопроводи-ка Лайлу к хранителю Пространства. И проследи, чтобы из нее сделали отличную демоницу. С крыльями.

— А что делать с Ферзелем?

— И его туда же! Все равно толку от него нет, только приличных шестикрылов чему попало учит! Пусть станет единственным в мире шестикрылом-перебежчиком. После, надеюсь, ты знаешь, что делать. Лучезарный уже заждался наших подарков.

Тар

Боль и страх исчезли, едва я провалился в темное нечто. Было ощущение, что я снова попал в утробу матери. Какой-то невероятный покой и блаженство охватили меня, заставляя забыть все, и хорошее и плохое. Кажется, я уснул.

— …Я знал это и не стал вмешиваться, потому что наша игра слишком затянулась.

— Когда ты понял?

— Когда ты начал готовить все для открытия врат: перстень, воины Ортехра — восемь штук и призванный.

— Ты знал о призванном?

— Мальчик, рожденный твоей дочерью сразу вскоре после того, как ты затеял игру с развоплощением, его коронация и остров, на котором за время его жизни появились селения бесов, стали пастись табуны фершехров и даже вырос каменный сад? Действительно — догадаться очень сложно. Особенно если не брать во внимание, что у него такая же вторая ипостась, как и у нас с тобой.

— Я всегда знал, что ты играл нечестно!

— Это если судить об игре по твоим правилам. Хм… а все же чего ты добился, забрав у своих детей власть? Уверен ли ты, что они усвоили урок?

— Более чем. Сам посуди: каждый из них рисковал всем из-за Шайтаара. Они станут ему преданными слугами!

— Скорее всего, они станут ему друзьями, по крайней мере, твои сыновья. Что ж, новый противник, новые партии.

— Новые правила.

— Да без проблем! Правила ведь и создаются, чтобы их нарушать?

— Не забудь сказать об этом Тару и пометь, что это и есть самое главное правило!

— Тебе пора идти. Врата скоро закроются.

— Ты так легко дал мне свободу… Почему?

— Если честно, свобода — самое худшее из всех наказаний, но для того, чтобы это понять, ты должен это почувствовать. Ты вернешься.

— И не надейся!

— На что спорим?

Голоса исчезли, и чья-то рука бесцеремонно затормошила меня.

— Тар! Просыпайся!

— Ты дома, мальчик!

Я с трудом открыл глаза и снова закрыл, пытаясь осознать то, что увидел: багровое небо, большое окно и двое мужчин у кровати… Я вновь распахнул глаза.

— Па? Дед?! А разве ты меня не того… Или это сделал кто-то другой… — Я сел и старательно подержался за виски, спасаясь от обилия новых и таких незнакомых воспоминаний! Я даже помнил все города этого мира. В голове роились тысячи заклинаний: как вызвать дождь, как призвать фершехра, как поменять цвет неба…

— Неважно, кто это сделал, главное, что ты теперь здесь! С нами! А самое главное знаешь что? — Глаза отца просто сияли. — Корона Всевластия сегодня впервые проснулась и заявила Эллеайз, что она должна короновать того, кому она всегда принадлежала!

— И что это значит?

— Ой, не прикидывайся простачком! — Берфеллаг поднялся и, заложив руки за спину, размашисто прошелся по комнате. — Просто удивительно! Как у тебя получилось изгнать Лучезарного? Что там вообще произошло?

Я помолчал. Воспоминания этого вечера теперь казались такими далекими…

— Ты ничего не помнишь?

Берфеллаг развел руками.

Отец бросил на него быстрый взгляд и принялся объяснять:

— Мы, точнее, Эллеайз нашла князя Сапфир в пещерах. Естественно, он не помнит ничего из того, что с ним было с того момента, как в него вселился глубинный дьявол. — Он помолчал, не сводя с меня пристального взгляда. — Так, может, расскажешь, что произошло?

Я ухмыльнулся, разглядывая изнывающих от любопытства родственничков.

— Ничего особенного. Просто мы с Лучезарным оказали друг другу услугу. Я освободил его, а он… — Я замолчал. Отчего-то резко сдавило горло. — Ему даже не нужна была моя жизнь…

— Да… того, кто ему помог отправить тебя сюда, мы знаем. — Берфеллаг остановился рядом.

— Угу. Васиэль рассказал. — Отец поспешно отвел взгляд. — Лайлу сегодня судит Правление Лазури. Мы сами только недавно оттуда вернулись.

Сердце заколотилось в горле.

— Что они с ней сделают?

— Хотели развоплотить. Но решили этого не делать.

— Ха! — хохотнул Берфеллаг. — Еще бы! После того как за нее пришли просить все ныне правящие Красного мира. Скорее всего, отправят в мир смертных.

— Ее можно будет найти? — Я невольно сжал кулаки.

Они переглянулись.

— Можно. — Отец равнодушно пожал плечами. — Только девчонка тебя уже не вспомнит.

— Точнее, вспомнит, но только после смерти, когда к ней вернется память перерождений, — кивнул Берфеллаг и посоветовал: — Забудь ее. Готовься лучше к коронации. Кстати, это произойдет сегодня. Теперь тебе предстоит править этим миром, Лучезарный Шайтаар.

Я фыркнул. Уж как-то слишком напыщенно и нелепо прозвучало мое имя.

— Или можешь придумать себе иное звание. — Дедуля ухмыльнулся и вышел из комнаты.

Я сосредоточенно потер лоб и взглянул на отца.

— Па, мне бы хоть немного попривыкнуть. А тут вдруг какая-то коронация. К тому же я не умею править!

— Это не проблема. Во всяком случае, есть у кого поучиться.

— Да уж… Знал бы, что мне светит, ни за что не отпустил бы Лучезарного. Кстати, если мне не изменяет память, «во сколько у нас назначена война»? Кажется, с Рубинами?

— Схватываешь все на лету! — Отец сел рядом. — Вот только никакой войны нет. Ортехр и его приближенные, считающие себя наследниками князя Рубин, куда-то исчезли, к тому же вчера в Красном мире появился сам Сайдарг, но, вместо того чтобы продолжить войну, он освободил наши города и направился вместе со своим народом в свои земли.

— Значит, его не будет на коронации?

— Ну почему же? Переходы еще никто не отменял. — Отец поднялся и поторопил: — А теперь вставай. Тебя ждут на растерзание две Бриллиантовые королевы!

— Ой. — Я нервно усмехнулся. — Звучит устрашающе!

— Уже ничего с тобой не случится! — отмахнулся тот. — Ответишь на вопросы матери и Эллеайз, а потом они напомнят тебе ритуал.

Время до коронации промелькнуло словно вздох. Сначала я попал в цепкие лапки матери и ее сумасшедшей красавицы подруги. Раз пятьсот рассказал им вкратце то, что произошло, и еще столько же раз выслушал то ли сон, то ли пророчество, снившееся когда-то Эллеайз, выучил наизусть то, что должен буду сделать на коронации, и наконец, сославшись на усталость, сбежал от них на поиски отца. Оказалось, что я отлично знал дворец, а точнее, Башню Наказаний. По совету какой-то страшной жабы, назвавшейся Самуайгром, я очень быстро нашел пропажу в зале Совета и все оставшиеся часы, отделяющие меня от коронации, провел с ним. Даже успел прокатиться на фершехре. Конечно, этот огненный зверь вызвал у меня уважение, но я тоскливо вздохнул, вспоминая Ферзеля. Ведь обещал же освободить его от клятвы и не успел.

— Па… — Я взглянул на отца. Мы уже направлялись по бесконечному коридору в Тронную залу Шеррахха. — А в Лазурь у вас туристические маршруты бывают?

— В Лазурь? — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Зачем тебе в Лазурь?

— Да просто я кое-что пообещал Ферзелю. Давно… вот и захотелось его увидеть. Да, в общем, неважно. — Я отмахнулся, злясь на себя за то, что устроил этот разговор. Все, что было со мной еще вчера, — было в другой жизни, и нужно учиться туда не возвращаться.

— Объясню тебе несколько правил, сын. Правило первое: не можешь сделать — не обещай. Правило второе: ты теперь демон, а небожители очень не любят демонов.

— Глупые правила! — Я шагнул в открытые массивные двери, немного замешкался, увидев огромное море затаивших дыхание гостей, и принялся спускаться по винтовой лестнице, у подножия которой стоял черный трон. Кажется, он был занят.

Оказавшись внизу, я развернулся к трону, на котором сидела закованная в броню демоница. Эллеайз.

— Верни то, что принадлежит мне по праву. — Мой голос показался мне чужим. Низким и гулким. Хотя в отличие от всех находившихся в Тронной зале на мне не было брони для усиления звукового эффекта.

Она поднялась. Подошла ближе, глядя мне прямо в глаза, и протянула мне корону.

— Повинуюсь, мой повелитель.

Я сжал ее блестящие бока. Теперь бы еще вспомнить, что я должен сказать или сделать. Черт, все вылетело из головы. Свет, идущий из заполненного жидким огнем бассейна, слепил глаза, и казалось, что, кроме меня и стоявшей рядом демоницы, в зале никого нет.

Корона стала чуть теплее, и в голове послышался шепот. Даже не шепот, просто мысли…

«Разве ты должен что-то говорить? Все и без того знают, что в мир снова пришел властитель. Создатель. Просто возьми силу. Просто стань тем, кто ты есть…»

Я вскинул руки, коронуя сам себя. Корона Всевластия обожгла лоб, окутывая меня жаром, даруя какое-то безграничное могущество. Мне вдруг показалось, что трон, демоница и огненный бассейн стали какими-то маленькими. Каменный свод приблизился, готовый расступиться. Золотистое сияние пропитало кожу. Абсолютная власть.

Нет. Что-то мешало пенящейся внутри меня силе с радостью поработить мою душу. Что-то сопротивлялось ей. И снова пришли мысли.

«Создатель вернулся. Мир защищен. Ты получил нашу защиту и наше могущество».

Я на мгновение закрыл глаза и все равно видел все, что происходило в зале. Так вот как Лучезарный мог следить за всем, что творилось в его мире.

— Шайтаар. — Голос матери заставил меня очнуться.

Открыв глаза, я несколько мгновений таращился на окружившие меня коленопреклоненные силуэты и, безошибочно угадав в одной из демонических фигур маму, бросился к ней.

— Ма! Вставай! Что ты делаешь? — Я помог ей подняться и огляделся. — Встаньте! Все встаньте! Я принимаю ваше подданство!

— Ты действительно стал Лучезарным! Сон Эллеайз оказался пророческим, я… — Ее голос заглушил поднявшийся в зале рокот.

На плечо легла рука.

— Наконец-то это случилось! — Рядом стоял отец.

Я видел его улыбку даже сквозь броню. — Ну, властитель, пойдем. Хочу тебя кое-кому представить.

— Па, а давай без этих вые… гм… вычурных названий и определений? Мне кажется, ничего не изменилось.

— За исключением того, что мой сын оказался Лучезарным!

— Я не Лучезарный! У меня другое имя!

— Тар, Лучезарный — это не имя. Это… мм… если хочешь, это твоя новая должность.

Я привычно коснулся висков и удивленно замер. Корона по-прежнему сдавливала голову, но я ее не чувствовал.

— Па, корона… она…

— В своем самом надежном хранилище. — Берфеллаг и Эллеайз тоже не смогли остаться в стороне. — Корона в тебе, мальчик. Она — это твоя сила, твоя защита. Знаешь, что узнал Сайдарг в той книге в пещерах под Шерраххом? Он узнал, что такое корона Всевластия и что заполучить корону можно, только развоплотив тело избранного ею.

— Вот только, к сожалению, там ничего не было сказано о том, что развоплотить Создателя невозможно. — Макс, точнее, Сайдарг незаметно тоже оказался рядом и сжал меня в объятиях. — Живой! Я до последнего не верил, что твоя девчонка успеет.

— О! Ты не знаешь Лайлу. — Хотелось схохмить, но в голос прокралась непривычная нотка гордости.

— Теперь узнал. — Сайдарг вдруг вспыхнул спичкой, скидывая броню. Я даже улыбнулся, разглядывая одетого в привычную одежду друга. Сунув руку за пазуху, он протянул мне завернутую в тряпицу книгу. — На. Полистай на досуге. Дневник моего… мм… — он покосился на Берфеллага и усмехнулся, — нашего отца. Если, конечно, что-нибудь поймешь в его путаных мыслях.

— Спасибо, Макс.

— Не за что, Тар. Осваивайся, а завтра думаю утащить тебя на разведку. Уж если мы дружно переехали в этот мир, надо найти здесь какое-нибудь местечко, где вдали отдел… гм… от власти можно вдвоем попить пивка.

— Знаешь, мне кажется, когда-нибудь вся наша часть переедет сюда на ПМЖ. Ведь недаром мы все так любим огонь. — Я взял книгу.

— Тар, сегодня будет много даров и подношений, но я бы хотел представить тебе еще один. — Рука отца требовательно сжала мое плечо. Уже сняв броню, он стоял рядом, одетый в черный с иголочки костюм. Ну надо же, какое здесь разнообразие в одежде. Я огляделся. Заполонившие зал рогатые силуэты незаметно превратились в нарядно одетых мужчин и женщин. — Думаю, ты будешь рад этому подарку, тем более что его хочет преподнести тебе в знак дружбы и доверия сам хранитель Справедливости и правая рука Высшего архангела…

— Па, я помню крестного, — недоуменно перебил я его.

— Крестным он был в другой жизни, а теперь он архангел Васиэль! — Мы прошли сквозь расступившуюся толпу и остановились за спиной беседующего с каким-то странным зверем блондина. — Хотя можно по-простому — Васисуалий, или Базивлевс.

Васиэль возмущенно обернулся, но, увидев нас, быстро опомнился и склонился в невероятном реверансе.

— Ох, Лучезарный Шайтаар!

Вот блин, они что, сговорились?!

— Ха! Держите меня семеро, ща лопну! Лучезарный?! Ха! А че не сияющий? Или блестящий! О! Мерцающий! Ну ты, Тар, замаскировался! Будем тебя в чувство приводить! Ведь так и знал — только отвернись, как вляпаешься ты, братишка, по самые бакенбарды!

От раздавшегося не то ржания, не то гогота я замер, во все глаза разглядывая это создание. Нет, я никогда не видел огненного тигра с угольно-черными полосками и двумя черными кожистыми крыльями. Не видел! Но вот голос… голос слышал, и не раз. Такое рычание хрен забудешь!

— Ну и чего вылупился? Думал, спрячешься от меня в преисподней? Ничего! У нас лапы в шерсти! Где хочешь тебя найдем! А то наобещал гору мусора, а как отвечать, так нет его! Тоже мне переливающийся выискался!

— Ферзель?!

— Нет, твоя покойная соседка! — ворчливо фыркнуло это создание. Вдруг мягко прыгнув ко мне, Ферзель уютно устроил башку у меня на плече и тихо мурлыкнул в ухо: — В Лазури без тебя не жисть!

Я обнял его за шею:

— А здесь — без тебя.

— Так, ну все! Еще нацепляешься от этой зверюги огненных блох! — Отец шутливо отпихнул рыкнувшего ему в лицо Ферзеля. — Завтра налетаетесь. А пока, — он нежно поворошил шерсть на его загривке, — придумай байку, которую ты расскажешь фершехрам, чтобы стать их вожаком, так как с сегодняшнего дня ты становишься единственным летным средством Лучезарного. — Отец как-то странно переглянулся с Васиэлем и, не объясняясь перед гостями, повел меня прочь из зала.

— Куда мы идем? — не выдержал я, когда коридор сменился лестницей, а та вновь сменилась коридором.

— Знаешь, сын, — начал он издалека, — у каждого властителя в этом мире должна быть женщина, достойная его. Та, кто будет знать и ждать его, помогать и любить, у каких бы высот он ни стоял и в какие бездны ни падал. Поэтому…

— Угу. Я понял! — грубо прервал я его. — Отложим этот разговор. Мне пока не нужна женщина.

— Все может измениться!

— Отец, не надо! Я хочу побыть один!

— Но…

— Никаких «но»!

— Ты скучаешь по той ангелессе?

Я молчал, разглядывая под ногами черные плиты, и он продолжил:

— Ее больше нет. Об этом мне сообщил сейчас Васиэль. Он лично присутствовал на суде и слышал приговор. Ангелессы по имени Лайла нет, но есть демоница с таким же именем. Я думаю, тебе нужно на нее взглянуть.

— Па, при чем тут имя? — Хотелось выругаться так, как могут только смертные, живущие в России. — Что я буду делать с именем, если та, которая его носит, мне не нужна?

— И все же я настаиваю. — Пальцы отца сильно сдавили предплечье. На мгновение мне даже показалось, что он волнуется. С чего бы это? — Это подарок Высшего тебе на коронацию. Уж если эта женщина тебе не нужна, так иди и скажи ей это сам. К тому же мы пришли. Во-он та дверь.

— Королевская спальня?

— Ну а чего мелочиться?

— А почему бы Васиэлю не привести ее знакомиться в Тронную залу?

— Возможно, он предчувствовал, что будет все именно так, и, как всегда, отправил меня делать всю самую неблагодарную работу! — Он посмотрел мне в глаза и толкнул дверь. — Иди. И сам ей все скажи.

Я выдохнул, смерил отца мрачным взглядом и, войдя внутрь, так шарахнул дверью, что на мгновение показалось, будто она отвалится.

Нет, ну неужели нужно было все так банально испортить? Если честно, почувствовал себя девицей на выданье! Черт. Черт! Черт!!!

В небольшой комнате с каменными креслами и столом никого не было, зато была призывно приоткрыта створка дальней двери. Ну конечно! Ловко придумали. За рога и в стойло?

Чувствуя, как в груди заворочалось бешенство, я, злорадно вслушиваясь в свои гулкие шаги, прошел в покои. Девица стояла у окна, кутаясь в длинную кремовую шаль. Довольно высокая, тоненькая. Русые кудри с яркими рыжими прядями ниспадали на плечи.

На меня вдруг напал ступор. Гнев куда-то улетучился, а вместо него во мне поселилась досада на весь этот мир и в первую очередь на Высшего. Подарок он, видите ли, сделал! А меня он спросил? Или ее?

Девушка прекрасно знала, что в комнате не одна, но продолжала упрямо разглядывать багровую ночь. А может, она боится? И вообще, с чего я решил, что она жаждет оказаться моей? Она меня и в глаза-то не видела.

Подойдя к ней, я вздохнул и, набравшись решимости, заговорил:

— Мне жаль, что так получилось. Я не хочу вас обидеть, но должен предупредить сразу: мне нужна другая женщина, поэтому…

Она обернулась, и слова застряли у меня в глотке.

— Знаешь, Тар, ты меня не удивил! Каким ты был, таким и остался: врун, болтун и…

Я не дал ей договорить и сгреб на руки.

— Лайла!

Новосибирск.

Апрель 2010

Content

Татьяна Форш
Корона Всевластия. Трилогия.

Книга 1. Бриллиантовая королева.

ПРОЛОГ

Часть первая МИР СМЕРТНЫХ

Часть вторая КРАСНЫЙ МИР

Часть третья ЛАЗУРЬ

Часть четвертая ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛАЗУРЬ

Часть пятая КРАСНЫЙ МИР.КОРОНА ВСЕВЛАСТИЯ

ЭПИЛОГ

Книга 2. Игра Лучезарного.

Пролог

Часть первая Альянс

Часть вторая Мир смертных

Часть третья Игры богов

Эпилог

Книга 3. Корона Всевластия.

ПРОЛОГ

Часть первая ОПАСНОЕ ЗАДАНИЕ

Часть вторая ОБРЕЧЕННЫЙ НА ВЛАСТЬ

ЭПИЛОГ