Ирина Щеглова

СМЕРТЬ ЗА ДВЕРЬЮ

Глава первая

Почему одним — все, другим — ничего?

Вот вопрос вопросов! А то пишут: «Быть иль не быть?» Да лучше вообще не быть, чем быть такой! Варя стояла перед зеркалом и хмуро рассматривала свое отражение.

Угораздило же уродиться такой!

Уродилась — уродина. Вот именно — уродина.

Варя медленно провела ладонью по лбу, следя за тем, как ее зеркальный двойник проделал то же самое.

«Может, челку остричь?»

Мысль о челке разозлила ее еще больше.

«Какая челка! Опомнись! Челку она отрежет! А ноги тебе кто удлинит? Кто тебе росту добавит? С лицом что делать будешь? Да-да, вот с этой самой физиономией, что сейчас маячит перед тобой в зеркале?!»

Варя резко отвернулась и отошла в сторону. Незачем себя травить. Настроение и так — ниже плинтуса.

Особенно после вчерашней вечеринки.

«И зачем я туда поперлась?! Ведь не хотела же! Дура! Дура! Еще и вырядилась всем на посмешище! Платье новое нацепила!»

Варя в сердцах схватила сумку, затолкала туда учебники и тетради со стола. Чуть не сломала застежку.

«Ладно, если бы еще кто-то нравился… да и кто у нас может понравиться? Смешно даже!»

Она фыркнула от возмущения, вспомнив своих одноклассников. Покосилась на новое синее платье с яркими полосками, брошенное на спинку стула. Платье, видимо, почувствовав свою вину, сжалось, рукав беспомощно сорвался и повис, касаясь пола.

— У! — Катя схватила ненавистное платье и, скомкав, затолкала в шкаф, с глаз долой. Платье было свидетелем ее вчерашнего позора. Пусть невольным, но свидетелем. Школьная вечеринка вспомнилась так ярко, как будто она еще не кончилась, как будто Варя до сих пор отплясывала в кругу одноклассников, уверенная в собственной неотразимости.

Отплясывала до тех пор, пока не услышала у самого уха:

— Варь, ты че так ссутулилась?

Повернула голову и встретилась взглядом со смеющимися глазами Ленки Гориковой. Ленка — известная язва, но к Варе она никогда не приставала. Раньше не приставала. Потому что у нее с Варей ничего общего. Варя остановилась. Замерла, распрямила плечи и оглядела лица ребят и девчонок. Вон, шушукаются две… Смеются, чуть ли не пальцами тычут. «Это они надо мной», — пришла внезапная страшная догадка. Как она сразу не заметила! Ведь за весь вечер ее ни разу не пригласили на медленный танец. Можно было догадаться. Правда, ее и раньше не особенно приглашали… Варя знала, что далеко не красавица, и, в общем, ни на что особенно не претендовала. С одноклассниками у нее всегда были ровные отношения, ее никто не задевал, и она никого не трогала. Не выставлялась, но старалась быть дружелюбной. И ей даже казалось, что в классе ее уважают. Но сейчас над ней смеялись в открытую! Она стала посмешищем! А этого Варя стерпеть не могла!

Натянув на лицо улыбку, она покинула круг и быстро вышла из зала. Спустилась в вестибюль.

Зеркало!

Ее догнала Машка.

— Я выгляжу как дура? — в лоб спросила Варя.

Машка смутилась:

— Ну… ты только не обижайся, но я бы на твоем месте под расстрелом это платье не надела… где ты его взяла?

Варя вспыхнула:

— Сшила! На заказ!

Подруга опешила:

— Че, правда?.. Ну, не знаю…

Варя смотрела на себя в зеркало и как будто не узнавала. Дома ей казалось, что платье сидит вполне прилично, а сейчас она видела кургузую девчонку, нелепую, растерянную, ужасную, одним словом!

Нет, это же можно с ума сойти! Выходит, Варя была всеобщим посмешищем в течение всего вечера, и даже лучшая подруга не предупредила ее. А мама? Ведь они вместе ходили в ателье, вместе выбирали, вместе заказывали, и на примерках мама была, и потом, когда платье уже было готово, мама видела его, она долго смотрела на Варю, просила повернуться, пройтись. Варя послушно поворачивалась, мама, кажется, похвалила, но сдержанно, да-да, точно, она не восхищалась, не ахала, просто кивнула и пробормотала что-то.

Вчерашний провал вспомнился с необыкновенной яркостью.

Нет, это ужасно, мучительно, невозможно!

Варя оттолкнула стул с платьем, оступилась и чуть не упала, зацепившись за что-то. Чертыхнувшись, Варя взглянула под ноги и увидела черный жгут компьютерного кабеля, выползший из-под стола и свернувшийся змеиными кольцами.

Картинка была настолько отчетливой, что на мгновение Варе показалось, будто сейчас поднимется узкая змеиная головка и… Ее передернуло от ужаса. Варя встряхнула головой, прогоняя наваждение, и пнула ни в чем не повинный провод.

Варя злилась.

Хотелось немедленно отомстить. Всем. Мысли неслись вихрем, перегоняя одна другую, соперничая и путаясь. Вот, если бы она могла появиться в школе вся такая прекрасная, чтоб глаз не оторвать! Да! Чтоб ее привез белый лимузин и чтоб водитель дверцу распахнул, услужливо согнувшись. И она, вся такая надменная, медленно вышла, окинула скучающим взглядом здание школы, поморщилась и, ни на кого не глядя, прошествовала по двору, поднялась на крыльцо… Кстати, а зачем поднялась-то? На фиг ей эта школа не нужна! Достаточно просто показаться на глаза одноклассникам. Да, вот так, постоять минутку, произвести фурор и отчалить. А они пусть стоят и роняют слюни. Пусть обсуждают потом целый год, пусть попробуют посмеяться. Плевать она хотела на их насмешки! А если бы хоть кто-то посмел хотя бы взглянуть косо! О! Она бы тогда так наказала невежу! Заставила бы на колени встать! И прощения просить!

Да, именно так! Один взмах руки — и обидчик на коленях в пыли.

Варя так увлеклась своими мыслями, что и не заметила, как собралась, как вышла из дома, как добралась до школы.

Очнулась у ворот. Огляделась, недоумевая. Вздохнула тяжело. Нет, ничего не изменилось. Ни лимузина, ни шофера, ни могущества. У ворот стояла обыкновенная девчонка: куртка, джинсы, волосы кое-как собраны в хвост на затылке, не накрашена, да еще и ботинки не вычищены. Весна, все тает, грязь… Варя поморщилась, взглянув на обувь.

— Блин, забыла!

Мимо быстрым шагом прошли парни из класса, они о чем-то оживленно болтали и даже не заметили Варю. Один из ребят толкнул ее локтем, не обернулся, не извинился…

«Я что? Пустое место?!» — ужаснулась она.

Небось, если бы вместо Вари тут стояла красавица, парни начисто бы обо всем забыли. Ага, знает она: наперебой бросились бы знакомиться, каждый старался бы показаться самым крутым, комплиментами забросали бы, наизнанку выворачивались, стараясь угодить.

Фу! Какие все отвратительные!

Варя резко повернулась и почти бегом бросилась прочь от школы.

Она прогуляла занятия, бродила бездумно по городу, сидела на скамейке в сквере, подставив лицо весеннему солнцу, но оно не радовало. Даже, наоборот, раздражало. Когда замерзала, грелась в магазинах. Телефон отключила, не хотела отвечать на бесконечные эсэмэски подруги.

Да и какая она подруга! Нет у нее друзей! Нет! И никогда не было!

И вообще, люди ужасно злые. Варя припомнила все обиды, нанесенные ей когда-либо, даже тех мальчишек: лет пять ей было, а они чуть постарше. Варя с девчонками на пустыре играли, а эти пацаны напали на них. Подружки успели убежать, а Варю окружили, толкнули, она упала. Эти подлецы стояли вокруг и издевались. А она даже не заплакала: так сильно разозлилась, так возненавидела их, что страха не было, одна только злость. Пытка продолжалась недолго, одна из подружек вернулась со своим папой, пацаны, конечно, разбежались. Но Варя запомнила, на всю жизнь, кажется, запомнила, и если бы могла — отомстила! Она и сама не знала как. Не убивать же их, в самом деле, но наказать необходимо! Да так, чтоб у них начисто отпала охота издеваться над теми, кто слабее.

Она так много думала, что не заметила, как ушла довольно далеко от школы. Увидела вывеску «Зоомагазин». Вошла.

«Что, если купить себе черепашку? — думала она, рассматривая черепах. — Или лучше что-то более экзотическое?» — Ее внимание привлекла крупная ящерица, но почти сразу в соседнем террариуме она увидела змею.

Варя панически боялась змей. Попробуй заведи она себе такое домашнее животное, так ведь спать по ночам не сможет, ей будет мерещиться, что змея сбежала и вот-вот заползет к ней под одеяло.

— Бр-р-р! — Варя поежилась.

«Но вот если бы выдрессировать такую ядовитую тварь и носить повсюду с собой, уж тогда никто не посмеет насмехаться над ней! А иначе…» — Варя мстительно скривила губы в некоем подобии улыбки.

«Интересно, змей дрессируют?» — Она где-то читала, что пресмыкающихся дрессировать невозможно, слишком примитивны. Но есть же заклинатели змей, в Индии, например? Факиры заставляют кобру раскачиваться под музыку… или это у них музыка такая специальная, змеиная? А может, дело в дудке?

Нет, все-таки лучше, чтоб змея была не ядовитая, а то мало ли что! Можно завести удава, питона какого-нибудь древесного и носить его повсюду на плечах, вместо шарфика. Тоже мало не покажется!

Во всяком случае, очень оригинально, хотя и не так страшно.

Варя смотрела на неподвижную змею за стеклом и чем дольше смотрела, тем сильнее разочаровывалась. Ну, лежит она, ну и что. Если не ядовитая, так никто не будет бояться. А мальчишки еще, пожалуй, станут дергать за хвост и издеваться.

Домой Варя вернулась в сумерках, замерзшая, голодная и задумчивая.

На вопрос мамы: «Что так долго?» — промычала невнятное. Мама не уточняла. Ведь Варя еще никогда не прогуливала школу. Откуда же маме знать! Да и зачем ей знать?

Равнодушно повозив вилкой в тарелке, Варя, сославшись на уроки, закрылась в комнате. Она погрузилась в дебри Интернета, в поисках информации о змеях.

Начиталась и насмотрелась до такой степени, что боялась пошевелиться, ноги поджимала непроизвольно, опасливо поглядывала на пол, и вздрагивала, заметив скользнувшую тень.

— Нет, хватит! — приказала она самой себе. — А то мне и так повсюду змеи мерещатся.

Она так и не перезвонила подруге Машке.

О школе думать не хотелось.

Глава вторая

За дверью кто-то стоял.

Она знала, чувствовала чужое присутствие. И этот чужой ждал. Ждал, что она сейчас подойдет и распахнет дверь…

Она словно примерзла к полу, не могла оторваться, сделать шаг. Тоже стояла, как приклеенная, не в силах отвести взгляда от двух хлипких створок, от матового стекла, за которым притаился ужас.

Варя до рези в глазах всматривалась в стекло, пытаясь уловить хоть малейший намек, движение, вздох, скрип дверных петель.

Ничего…

Стекло не пропускало света. Наверное, там, за дверью, было темно. Почему-то пришла мысль о том, что, должно быть, выкрутили лампочку, или она перегорела, а здесь, в комнате, тоже было сумрачно, так что, смотри не смотри, все равно ничего не увидишь.

«Там никого нет, — убеждала себя Варя, — я все выдумала, там — никого! Если я сейчас открою, то смогу убедиться в этом…»

И она все-таки шагнула вперед, к зловещей тишине за дверью. Она шагнула, хотя сердце отчаянно билось в ребра, а внутри нее кто-то кричал: «Беги! Прячься! Забейся под кровать, притаись в самом темном углу! Замри, не дыши!»

Тот, кто за дверью, притягивал к себе. Она обмирала от ужаса, но не могла противиться молчаливому приказу подойти и открыть.

Там никого нет…

Беги!!!

Там никого нет…

Надо взять себя в руки и просто посмотреть…

Уходи, пока не поздно!!!

Дверь все равно не спасет, достаточно нажать на нее, и она распахнется…

И дверь действительно подалась, напряглись створки, их чуть качнуло вперед, словно откуда-то налетел сквозняк.

— Эй! Кто там?!! — нарочито громко спросила Варя, стараясь придать голосу храбрости. Но предатель голос дрогнул, сорвался. — Что надо?! — взвизгнула Варя. И затихла, прислушиваясь. Вот, сейчас тот, кто стоит за дверью, испугается и убежит — мелькнула слабенькая надежда.

Но в ответ — молчание и тишина, полное беззвучие.

Варя подняла руку, повернула замок, в последний момент все-таки навалилась на створки, придерживая их, выглянула в образовавшуюся щель.

Там стоял кто-то черный, она не разглядела толком, лишь мельком выхватила вроде бы человеческую фигуру в длинной черной одежде и глубоком капюшоне, закрывающем лицо.

Варя застыла на вдохе, время остановилось, застыло вместе с ней, а пришелец медленно поднял руку, очень медленно, он поднимал и поднимал ее и одновременно тянулся к Варе, вот-вот прикоснется к ее лицу обжигающе холодными пальцами.

А Варя во все глаза следила за этой рукой, но не видела бледной кисти, тонких пальцев, ничего этого не было, лишь пустой рукав, откуда сочилась тьма. Перед ней стояло нечто, не имеющее тела и лица, не имеющее ничего, и тянулось, и наступало…

Сердце, почти остановившееся, вдруг сорвалось, дернулось, оживая.

– Убирайся ! — завопила Варя и что есть силы налегла на дверь…

Она проснулась, облитая потом, в затылке жар, подушка мокрая, волосы слиплись. Вскочила, еще не совсем понимая, где она. Стукнулась коленкой об угол стола.

— Варя, что случилось? — услышала мамин обеспокоенный голос.

Дверь в комнату приоткрылась, пропуская полоску света.

— Варя?

— Ничего, мам, просто кошмар приснился, — охрипшим голосом ответила Варя.

Мама покачала головой:

— Ты так кричала, — сказала она. Вошла, озабоченно потрогала Варин лоб:

— Температура у тебя, что ли?

— Не знаю… вроде нет.

— Ты вся мокрая и дышишь тяжело. — Мама покачала головой. — Сколько раз говорила, одевайся по погоде!

Варя не ответила, в третьем часу ночи спорить не хотелось. Мамино ворчание помогло ей вернуться в действительность. Кошмар понемногу отступал, в голове прояснилось. Мама принесла воды, Варя с жадностью выпила полную кружку и успокоилась окончательно.

— Правда, просто кошмар, — сказала она маме.

— Ладно, ложись, — решила мама, — если что, утром врача вызову.

Она ушла. А Варя включила ночник, чтоб не лежать в полной темноте. Взбила подушку, открыла форточку и забралась под одеяло.

Странный сон. Странная комната, странная дверь. Ничего похожего Варя не видела в жизни. Откуда взялись в ее голове забранные матовым стеклом двустворчатые двери? Что за помещение? Варя могла бы поклясться в том, что никогда не была в таком месте, а между тем во сне она точно знала, что здесь ее дом, она живет в этой комнате, за этими дверями.

Нет, чушь, чепуха! Мало ли что может присниться! И не надо над этим думать, не хватало еще забивать мозги всякой мистикой.

Она закрыла глаза и почти сразу же открыла. Спать хотелось, но заснуть страшно, а вдруг опять?

Где-то под утро она отключилась, и почти сразу зазвонил будильник, выдернув ее из сна. Нестерпимо болела голова, от подушки не оторвать.

Мама сунула градусник и таблетку. Градусник ничего не показал. Но мама все-таки распорядилась, чтоб Варя осталась дома.

Какое-то время Варя блаженствовала, просто валялась в постели, дремала, просыпалась, снова засыпала. Ближе к вечеру она проснулась окончательно. В квартире сгустились сумерки. Полумрак был так неприятен, он давил на нее и пугал одновременно. Варя с трудом встала, прошлепала босыми ногами к выключателю. Зажегся свет. Она вздохнула свободнее. С опаской подошла к двери, на выдохе распахнула настежь. И пошла по квартире, включая свет повсюду.

Когда вернулась с работы мама, она застала Варю на кухне, та сидела, сжавшись в комок, перед чашкой с остывшим чаем. Гремела музыка, что есть мочи орал телевизор, а сама Варя на мамины вопросы не отвечала.

— Да что с тобой такое?! — возмутилась мама, снова ощупывая голову дочери. Она все-таки вызвала врача, благо терапевт из поликлиники жила по соседству. Но и после ее осмотра ситуация не прояснилась.

— Возможно, перезанималась, — объяснила докторша, — опять же возраст такой, надо, конечно, все проверить, но, я думаю, ничего страшного. Весна, пусть больше гуляет и спать вовремя ложится…

— А на лето я ее к тетке отправлю, в Новороссийск, — решила мама.

— Да, к морю — это хорошо, — согласилась докторша.

Варя довольно равнодушно слушала их беседу, но напоминание о море немного взбодрило ее, она представила себе широкий безлюдный пляж, шуршание ленивого прибоя, размечталась, даже запах почувствовала — чуть влажный, горьковато-сладкий, густой… Так пахнут водоросли, выброшенные штормом.

И ей стало легче.

Глава третья

Тетка помогла вытащить тяжелый рюкзак из багажника.

— Ну вот, ну вот, — приговаривала она, суетливо оглядываясь. Площадь перед автовокзалом уже была залита безжалостным солнцем, но под навесом, где стояли скамейки, еще сохранялась тень.

— Туда поставим, — решила тетка. Варя подхватила рюкзак.

— Да погоди, чего ты взваливаешь его, — волновалась тетка и уцепилась за ремень, — вдвоем давай.

Поставив рюкзак под навесом, тетка немного успокоилась.

— Вот, тут посидишь, в тенечке… и не волнуйся, маршрутка прямо до места, а там тебя встретят.

— Теть Ань, да я не волнуюсь, все нормально, поезжай.

— Правда? — со вздохом спросила тетка, — ох, если бы не работа! Надо было тебя все-таки самой отвезти.

Варька покосилась на разбитый «жигуленок», как говорила тетка, «девятьсот заржавленного года выпуска». Нет уж, спасибо! По горному серпантину на такой колымаге, да еще по жаре, без кондиционера и прочих радостей жизни. Увольте!

Хотя, кто сказал, что на маршрутке будет лучше?

— Так я поеду? — еще раз переспросила тетка.

Варя энергично кивнула, подставила щеку под ее сухие губы. Тетка бодро побежала к «жигуленку».

«Торопится, — думала Варя, глядя ей вслед, — горячая пора, горячие пирожки…» Пирожки дожидались в багажнике и на заднем сиденье, тщательно укрытые, «чтоб не простыли». Тетка рвалась на рынок, где она приторговывала этими самыми пирожками. И где у нее было свое прикормленное местечко. Так что опаздывать никак нельзя, проворонишь, ищи потом, куда пристроить корзины с товаром. Именно поэтому она вскочила ни свет ни заря, напекла пирожков, подняла заспанную племянницу и отвезла ее на автостанцию.

По расписанию маршрутка отправлялась около десяти, а сейчас еще и девяти нет.

Варя уселась на скамейку и откинувшись на спинку, приготовилась ждать. Теткина машина лихо вырулила с привокзальной площади, вильнула на повороте и скрылась за углом.

А Варя осталась ждать маршрутку.

Неделю назад она приехала к тетке по настоянию родителей. И целую неделю отчаянно скучала в душной, прожаренной солнцем квартирке. Да и как тут развлекаться? Пыльный промышленный город, до пляжа — на троллейбусе. Жара, редкие в июне отдыхающие, суетливая тетка, пирожковая гарь… Тоска-а-а-а! Варька даже хотела помочь тетке с торговлей, все развлечение. Но та была категорически против:

— Да ты что! Приехала отдыхать, а я тебя на рынок? Ну уж нет! Что я твоим родителям скажу: «Мы с Варенькой каждый день на рынке»? Не хватало еще! Да твоя мать с меня шкуру спустит!

Варя выслушала и со вздохом пожала плечами, чего не предложишь от скуки…

Тетка и сама, видимо, поняла, что племяннице скучно. Договорилась со знакомым и предложила Варе поехать на турбазу.

«Там и молодежь, и дискотеки, и море рядом…» — приговаривала тетка.

«На турбазу так на турбазу», — решила Варя. Хоть немного отдохнуть от городского пекла. Конечно, плохо, что одна, одной скучно. Не факт, что на турбазе она найдет друзей… Ничего, прокатится туда-сюда, а там видно будет. Всегда можно обратно вернуться.

Варя взглянула на часы — ждать еще не менее получаса.

Народу на автостанции прибавилось. В основном туристы с рюкзаками, вездесущие старушки, большое семейство, нагруженное багажом. Варя от нечего делать разглядывала людей. На соседней скамейке весело болтали две девчонки, примерно одного с Варей возраста — лет пятнадцати-шестнадцати. Варя с легкой завистью вздохнула. Вот уж действительно красотки, и бывают же такие, прямо как со страницы модного журнала. Худенькие, длинноногие, с ровным карамельным загаром. Волосы длинные, красиво уложенные, как будто только из парикмахерской. А одежда! О эти миниатюрные шорты, тончайшие топики, сложное переплетение ремешков у изящных босоножек. Нет, Варе никогда не быть такой. У нее вечно не хватает времени на то, чтобы заняться своей внешностью. Утром вскочит, умоется, глянет в зеркало — может, накраситься? А потом на часы — нет, и так сойдет. Волосы соберет в хвост или туго переплетет в косу — вот и вся красота.

«Интересно, куда они едут?» — едва успела подумать Варя, как одна из девчонок, белозубо улыбнувшись ей, махнула рукой:

— Эй, привет!

Варя на секунду застыла от удивления: «Это она мне?»

Вторая девчонка встала и направилась прямо к Варе:

— Привет. — Вблизи она выглядела просто ослепительно! — Извини, не знаешь, маршрутка на Бету скоро будет?

Варя пару раз хлопнула глазами, приходя в себя от неожиданности, к щекам прилила кровь, Варя почувствовала, что краснеет. Она застеснялась своих ног в спортивных сандалиях, без всяких признаков педикюра, и быстро спрятала их под скамейку. Собралась с духом:

— Э-э, ну… скоро, — кивнула для убедительности, — по расписанию в десять.

Красавица еще раз сверкнула улыбкой, но не отошла, а снова спросила:

— А ты, случайно, не ее ждешь?

Варя снова кивнула.

— Вау! Как здорово! — обрадовалась девчонка, усаживаясь рядом. — Выходит, нам по пути.

Варя невольно улыбнулась. Девчонка ей нравилась. Только она думала, что такие красотки ужасные задаваки, а эта — ничего, общительная и не высокомерная вовсе.

— Ты из Москвы, да? — скорее утвердительно, чем вопросительно уточнила девчонка.

Варя подтвердила, подумав о своей обгоревшей и уже начавшей облезать коже. Нетрудно догадаться…

Тут подошла вторая девчонка, шикарная, как и ее подружка, она смешно наморщила очаровательный носик и произнесла:

— Что же вы меня одну оставили?

Варя немного подвинулась, давая ей место. Девчонка сразу же уселась, закинула ногу на ногу и, повернувшись к Варе, представилась:

— Я Стелла.

— Ой, — засмеялась первая, — совсем из головы вон, я Римма!

— Варя, — ее имя прозвучало как-то совсем обыденно. Стелла, Римма — имена под стать внешности.

— Варвара, или Барбара, клево! — похвалила Римма.

— Но мы не будем звать тебя Барби, — рассмеялась Стелла.

— Да уж, не надо, пожалуйста, — смутилась Варя.

— Прикинь, Стю, — обратилась Римма к подруге, — оказывается, нам по пути с Варей.

— Правда?! — обрадовалась та. — Может, мы вообще в одно место едем?

Варя назвала свою остановку. Девчонки переглянулись и захлопали в ладоши:

— Здорово!

— Круто!

«Надо же, как искренне они радуются», — подумала Варя и рассказала о том, что она едет на турбазу.

— Это фантастика! — воскликнула Римма. — И мы туда же!

Подруги одновременно полезли в свои сумочки, извлекли путевки, наперебой начали расспрашивать Варю о том, точно ли она едет именно на эту турбазу, не перепутала ли. А когда выяснили, что Варя не перепутала, так и засияли от счастья.

— Супер! Отлично проведем время!

— Я так и знала, что мы с кем-нибудь познакомимся! — утверждала Римма.

— Держитесь, парни! — шутила Стю.

— Да, теперь мы зажжем!

«Классные! — с удовольствием думала Варя. — Такие добрые, красивые… вот только зачем я им? Они и без меня неплохо себя чувствуют…»

Подошла маршрутка. Девчонки подхватили свои модные чемоданы на колесиках и одновременно взялись за лямки Вариного рюкзака.

— Классный рюкзак, — похвалили дипломатично.

— Что вы, я сама, — попыталась протестовать Варя. Но ее не слушали. Красотки оказались на удивление сильными, наверное, тренируются… Они успели и вещи устроить, и занять лучшие места. Всю дорогу Варя с восторгом созерцала красоты природы за окном медленно ползущей по опасным серпантинам маршрутки. Дорога вилась вдоль побережья, с одной стороны сверкало бирюзовое море, с другой — поднимались дикие скалы, из открытых окон налетал тугой ветер, просоленный морем. Новые приятельницы болтали без умолку, развлекая Варю рассказами. А рассказывать они умели, столько всяких историй знали! И где какой фильм снимался, и кто из знаменитостей куда приезжает отдыхать, и всякие местные легенды и байки. Варя заслушалась. И дорога пролетела незаметно.

Маршрутка взобралась на гору и притормозила возле пустой остановки:

— Стоп! Это наша! — Римма вскочила, поманив за собой девчонок.

Они вышли на раскаленное солнцем шоссе, со всех сторон их окружали горы, внизу шумела река, и хотя моря не было видно, Варя чувствовала его запах.

— Так, нам туда. — Римма уверенно махнула рукой в сторону моста.

— Вообще-то меня должны были встретить. — Варя неуверенно осмотрелась.

— Да забей, — посоветовала Стелла, — тут идти — километра полтора. А рюкзак твой мы поможем дотащить.

— Что вы, я и сама могу, у вас вон какие чемоданы здоровенные.

— Пф, они сами себя везут, — усмехнулась Стелла, указав на колесики. Все рассмеялись. Но Варя все-таки отказалась от помощи. Взвалила рюкзак на спину и зашагала рядом с новыми подругами.

До турбазы действительно оказалось около двух километров, Варя даже не успела устать. А у ворот их поджидал какой-то хмурый дядька:

— Привет, ты Варя? — буркнул он.

— Да, а вы Виталий Борисыч?

— Он самый… А это с тобой? — Виталий Борисыч окинул подозрительным взглядом девчонок.

— Мы вместе, — выступила вперед Римма, — вот наши путевки.

Виталий Борисыч хмыкнул, мельком взглянул в протянутые ему бумаги, кивнул и велел идти к административному домику.

— А здесь мило, — оглянувшись, похвалила Римма.

Варя не могла не согласиться. Белые домики прятались между соснами, дорожки, посыпанные гравием, запах нагретой солнцем древесной смолы и близкого моря.

Девчонки поднялись на веранду, вскоре к ним подошел Виталий Борисыч.

— В общем, так, — сказал он, — есть свободная комната в соседнем доме или через дорогу в еще не заселенном. Выбирайте.

Варя открыла было рот, чтоб согласиться на первое предложение, но внезапно ее перебили девчонки:

— А можно мы в незаселенный?

— Как хотите, но он на отшибе. И еще — там только что сделали ремонт, может, что-то не работает, свет надо подключить, да мало ли…

Виталий Борисыч говорил равнодушно, Варя видела, ему вообще-то было наплевать, куда заселятся новенькие.

— Девочки, я могу и отдельно, — заикнулась она.

— Не выйдет, — отрезал Виталий Борисыч, — у нас комнаты на троих или на четверых. Так что если ты не хочешь жить с подругами, то я подселю тебя к кому-нибудь другому.

— Да что вы! — всполошились девчонки. — Зачем к другому?!

— Варя, мы отлично заживем втроем! — воскликнула Стелла.

— И даже разговоров никаких быть не может! — поддержала ее Римма.

— Я, конечно, не против, — смутилась Варя, — я только хотела, чтоб всем было лучше…

— Да, и еще, — перебил Виталий Борисыч, — по технике безопасности: в море далеко не заплывать! Без инструктора в горы не лезть! — вздохнул: — Возись тут с вами… Поскольку вы одни, без группы и сопровождающих, то подчиняетесь лично мне, ясно?

Девчонки хором крикнули: «Ясно!» и — синхронно отдали честь. Варя несмело улыбнулась и кивнула.

— И без шуточек, — строго перебил он, — в этом году много змей, осторожнее! Топайте, когда идете, особенно вечером, они могут выползать на дорогу.

У Вари внутри похолодело. Все-таки змеи — это очень неприятно.

— Дверь в комнату закрывайте! — наставлял Виталий Борисыч. — Администрация ответственности за ваши вещи не несет.

«Ох, может, зря я сюда приехала?» — подумала Варя. Но девчонок, судя по выражению их лиц, сообщение хмурого директора не испугало.

— Все в порядке, Виталий Борисыч. — Стю смиренно опустила голову.

— Не волнуйтесь, мы очень дисциплинированные! — подхватила Римма. — Правда, Варь?

— А? — Варя вздрогнула. — Да, конечно…

Виталий Борисыч, решивший, что все улажено, крикнул какого-то парня, пробегавшего мимо, приказал ему выдать ключи от комнаты и принести постельное белье.

Парень, худой, загорелый до черноты, широко улыбнулся, сверкнул глазами, в момент улетучился и так же скоро вернулся. За ним семенила женщина в синем халате, нагруженная комплектами постельного белья.

Варя и девчонки пошли следом за ними. Их домик оказался самым дальним, действительно на отшибе, в соснах.

Кастелянша ворчала: «Зачем так далеко забрались, и в столовую ходить неудобно, и до моря тоже».

Но девчонки, осмотрев комнату, довольно улыбались:

— Да что вы! Такая красота! И тишина!

Варе новое жилище понравилось. Дом сверкал свежевыкрашенными стенами, на широкой веранде стояли стол и стулья. В каждую комнату вел отдельный вход со своим крыльцом. И главное, в соседних пяти номерах еще никого не было.

Парень быстренько сплавил ворчливую кастеляншу и сразу же начал хвастаться. Варя видела, что ему нравятся девчонки, только он никак не мог выбрать, которая сильнее, а потому пушил хвост перед обеими. Представился он Леонидом. Девчонки строили ему глазки, кокетничали, пожимали протянутую руку. Их имена произвели на парня впечатление:

— А не врете? — спросил он. На что девчонки похихикали и предложили проверить документы. Леня отмахнулся: — Ладно, верю…

Он проверил щиток, подключил электричество, сообщил о том, что пока народу на турбазе немного, но скоро приедет большая группа из Краснодара, так что соседние номера будут заняты.

— Если что, обращайтесь сразу ко мне, — солидно распорядился он, — я тут не первый год работаю…

— Да что ты! — округлила глаза Римма. — Кем же ты числишься?

— Механик, — коротко бросил он, но спохватился. — Вообще, выполняю обязанности заместителя директора.

— Ах, ах! Подрабатываешь на каникулах? Студент?

Леня смутился:

— Нет, пока еще не студент, я только из армии пришел, не определился еще.

— А-а… — понимающе протянули девчонки. Варя помалкивала, наблюдала, как подружки очаровывают Леню.

А тот и рад был стараться:

— Так, сейчас я вас в столовую провожу, ну и покажу, где и что на территории, — сказал он. Но в этот момент с центральной дорожки донеслось:

— Леонид! Ленька! Черт бы тебя побрал!

Ленька мгновенно сник:

— Это меня, — быстро сообщил, спрыгнул с крыльца и бросился на голос.

Варя услышала, как Виталий Борисыч раздраженно отчитывает нерадивого работника.

Римма и Стелла переглянулись и многозначительно улыбнулись.

— Смешной, — сказала Варя.

— И глупый, — добавила Стелла.

Пока разбирали вещи, принимали душ, переодевались, Варю не оставляло ощущение дежавю. Как будто все это уже было. Но когда? Как? На турбазе она ни разу не была, девчонок видит впервые в жизни. И все-таки ощущение не отпускало, оно даже усиливалось, а вместе с ним появилось беспокойство, сродни предчувствию чего-то нехорошего.

— Миленький купальничек, — заметила Стелла, кивнув на Варин самый простой, сплошной купальник, приобретенный почти случайно, перед самым отъездом из дома. И снова Варе стало неловко, рядом со стройными загорелыми красавицами в ярких купальниках она казалась себе дурнушкой.

«Что они во мне нашли? Им и вдвоем должно быть здорово. Будь у меня такая внешность и подруга под стать, разве стала бы я знакомиться со всякими невзрачными девчонками?»

Но Стелла и Римма смотрели на нее с добрыми улыбками, хвалили, казалось, искренне, да и взять с нее было нечего, так что в корысти их не заподозришь.

— Ну что, к морю? — скомандовала Стелла.

— О да! — подхватила Римма.

Они направились к двери:

— Закроешь? — Римма обернулась к Варе и показала на ключ, лежащий на тумбочке у входа.

— Конечно! — Варя подхватила сумку с полотенцем и, шагнув к тумбочке, взяла ключ. Подняла голову. Двустворчатая дверь, забранная матовым стеклом, чуть качнула створками.

Варя вздрогнула.

Очнулась, услышав голоса девчонок, доносившиеся с веранды:

— Варь! Ау! Идешь?!

— Да-да, — машинально отозвалась она, не в силах оторвать взгляда от качающихся створок. Судорожно сглотнула и с трудом заставила себя шагнуть в дверной проем. Повернула ключ в замке, вышла на солнечную веранду, мир обрушился на нее запахами, звуками, красками, ужас мгновенно отступил, оставив после себя покалывание в затылке и легкий озноб.

— Варюш, куда ты запропастилась? — спросила Стелла, протягивая руку. — Идем!

Варя улыбнулась и взяла Стю за руку. Девчонки побежали к морю.

А оно — вот, распахнулось, едва подруги миновали столовку и спустились с холма прямо в бухту.

До самого горизонта, до самого неба, и дальше: светлое, сверкающее, бесконечное.

Подруги добежали до берега и, побросав пакеты, ринулись в воду. Стю и Рим — так они называли друг друга — плавали, как две золотистые рыбы, надолго уходя под воду. Варя невольно залюбовалась ими, такими гибкими, бесстрашными, идеальными! Они манили ее с собой, но Варя побаивалась глубины, а потому плавала на мелководье, почти у самого берега. На пляже собралось несколько парней, Варя видела, как они буквально роняют слюни на гальку, и посмеивалась про себя. Парочка наиболее смелых бросилась догонять пловчих, но девчонки умело уходили от преследований. Оставив незадачливых парней болтаться в море, подруги со смехом выскочили на берег и, не обращая внимания на пристальное разглядывание немых обожателей, расстелили пляжные коврики и улеглись рядышком. Варя тоже выбралась из воды и примостилась с подругами.

Они тихонько хихикали и стреляли глазами. Варя видела, как постепенно сжимается кольцо жаждущих познакомиться, втайне она гордилась своими подругами, их популярность вроде как и ей прибавляла очков в глазах парней.

Вскоре послышались и первые заигрывания:

— Девушки, а вы новенькие, что ли?

— Откуда такие красотки?

— Надолго к нам?

И совсем откровенно:

— Давайте знакомиться!

Подруги зубоскалили, отвечали на шуточки, сами шутили, и так у них это ловко выходило, что скоро все присутствующие были очарованы и влюблены, так во всяком случае казалось Варе.

В течение получаса подругам назначили несколько свиданий, объяснились в любви, пригласили на дискотеку, в кафе, на экскурсию, в гости и еще куда-то, Варя не запомнила.

Обедали они во вторую смену. И снова все внимание было приковано к их столику. Парни и мужчины откровенно не могли оторвать глаз, девчонки и женщины злились. Варя то и дело краснела и опускала голову все ниже и ниже, пока Стю не заметила:

— Эй, Варюш, ты скоро утонешь в борще!

Кормили вполне прилично. И новые подруги ели с большим аппетитом. Варя в очередной раз удивилась, ведь, по ее представлениям, такие девочки постоянно сидят на диетах, чтоб беречь фигуру. Но, видимо, Стю и Римму эти проблемы не волновали.

После обеда Варя почувствовала, как на нее навалилась сонливая усталость. Девчонки, по-видимому, заметили ее состояние и заботливо предложили отдохнуть часик дома. Варя согласилась. Она как-то уже успела забыть о давешнем ужасе, накрывшем ее перед дверями.

Вернувшись в домик, Варя сходила в душ, а после блаженно растянулась на кровати, прикрыв глаза. Подруги тихо шушукались, стараясь не мешать ей. Варя и сама не заметила, как уснула.

Проснулась она от духоты. Открыла глаза, во рту сухость, дышать тяжело. Она потянулась к тумбочке, взяла бутылку с водой, с жадностью выпила половину.

Посмотрела на соседние кровати — они были пусты, даже не смяты.

«Ушли, — с грустью подумала Варя, — конечно, я же вырубилась, как младенец…» Она распахнула окно и увидела, как удлинились и погустели тени от деревьев.

«Который час?»

Часы показывали начало пятого.

«Ничего себе! Да ведь уже вечер!» — расстроилась Варя. Она покосилась на закрытые створки входной двери. Вспомнила приснившийся кошмар, пригляделась. Дверь как дверь, да, похожа на ту, из сна, но совсем не страшная. Варя подошла с опаской, потянула на себя. Створки послушно распахнулись, в комнату рванул сквозняк, но не прохладный, а жаркий, просмоленный, сосновый.

На веранде тоже никого не было. Варя растерянно огляделась, присела на стул.

«Куда они могли пойти? На море?»

Из-за кустов, с дорожки, выглянул Леня:

— Привет, отдыхаешь?

Варя обрадовалась ему:

— Отдыхаю… Представляешь, только что проснулась, вот засоня!

— Это нормально, с дороги надо отдохнуть, — деловито сказал он, — а подружки где? Спят?

— Куда там! — усмехнулась Варя. — Сбежали от меня.

— А-а, — Леня заметно разочаровался. Варя ждала, что он сразу же уйдет, но ему, очевидно, захотелось поговорить:

— Красивые у тебя подружки, — похвалил он.

— Да, они хорошие…

Леня без приглашения поднялся к ней на веранду и уселся на свободный стул:

— Давно дружите?

Варя решила не отказываться:

— Давно…

— И че, парни у них есть? — заинтересовался Леня.

— У них все есть, — соврала Варя. Да и как не быть! У таких-то красавиц!

Леня задумался:

— А чего вы одни приехали? — задал резонный вопрос.

Варя пожала плечами:

— Так получилось, долго рассказывать. — Она подумала, если ее новые подруги захотят, то сами все расскажут Лене, а нет — значит, и Варя будет молчать.

Леня тревожно прислушался, оглянулся, вскочил:

— Ну, ты это, бывай, отдыхай, а мне еще работать надо, там, — он махнул рукой, — на дискотеку-то приходите.

Варя милостиво кивнула:

— Посмотрим…

Он скрылся за кустами. Варя посидела еще немного, прикидывая, куда могли пойти девчонки, но так ничего и не придумала.

— Я же могу их поискать, — решила она.

Правда, бродить в одиночестве не очень хотелось, к тому же она боялась, что разминется с девчонками, и они не смогут войти в дом.

«Надо попросить еще один ключ или договориться и оставлять его где-нибудь под камушком».

Глава четвертая

Но сидеть просто так и ждать, когда же придут девчонки, было скучно. И еще как-то неуютно. Варя поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться в комнату, стыдно признаться, но ее все-таки пугали закрытые двери…

Она написала записку, положила на стол и отправилась на поиски.

Конечно, девчонки могли пойти в поселок или гуляли где-нибудь по окрестностям, к ужину в любом случае должны были вернуться. Рассудив так, Варя решила побродить поблизости, осмотреться. Она обошла дом и очутилась в самом настоящем лесу. Обнаружив едва заметную тропку, обрадовалась, но стоило ей сделать несколько шагов, как из-под ног черной струйкой выскользнула змея и скрылась в густой траве. Варя стояла, не в силах идти дальше или повернуть назад. От страха даже в пот бросило и колени сделались ватными.

«Змеи не нападают первыми… не нападают… а кто это решил? Или кто-то договаривался с ними? Да… кажется, у них тепловое зрение, и они реагируют только на движущийся объект… какая глупость… и еще змею можно напугать, если громко топать… говорят, они чувствуют вибрацию и уползают, потому что я — слишком большая, со мной не справиться… ага, как же!»

Собрав все свое самообладание, Варя громко топнула, потом еще и еще, с трудом сделала шаг, внимательно глядя под ноги.

«Я буйвол! Я дикий необузданный бегемот! Иду на водопой, все сметая на своем пути! Бойтесь меня, гадюки! Хвосты оттопчу!» Стало немного легче. Варя улыбнулась самой себе и, громко топая, понеслась по тропинке, под уклон. Она продралась сквозь заросли кустарника и очутилась на берегу речки. Русло было засыпано камнями, а по ним бежала вода, кое-где образуя запруды и маленькие водопады. От воды веяло свежестью, вдоль реки густо росли деревья, образующие плотную тень. Варя спрыгнула с тропинки на камни и пошла вверх по руслу.

Река сделала крутой вираж, огибая скалу. Варя повернула и почти сразу увидела двух мальчишек лет тринадцати-четырнадцати, расчищающих реку. Они таскали большие валуны со дна, складывали их друг на друга, строили что-то типа запруды или небольшого бассейна. А рядом с ними на берегу лежали Стю и Римма, едва прикрытые купальниками. Мальчишки старались вовсю. Им очень хотелось привлечь к себе внимание красавиц.

— Стю! — крикнула Варя. — Рим! Девчонки!

— Варюша! — Стю приподнялась на локте, опустила на нос большущие очки, улыбнулась. — Иди к нам! Тут хорошо!

Варя быстро подошла к подругам. Римма подвинулась, давая ей место на коврике. Варя уселась.

— Что же вы меня бросили одну? Хоть бы предупредили!

— Ты так хорошо спала, — оправдывались девчонки, — мы не хотели тебя будить. А тут так хорошо, нежарко…

Грохотали камни, мальчишки трудились без устали.

Римма поморщилась:

— Видишь, как стараются? — спросила. — Для нас, между прочим, — речка мелкая, искупаться невозможно, так они решили бассейн сделать.

— Правда, грохоту, — закатила глаза Стю и рассмеялась.

— Пусть трудятся, мужчинам полезно, — вторила Римма.

Варя согласилась. Стараясь перекричать грохот камней, она рассказала девчонкам, как приходил Леня и пытался ее расспрашивать, и еще о дискотеке, о змеях в траве, о том, как она топала.

— Не бойся, тебя никто не тронет, — успокоила Стю.

А Римма показала на уши:

— Я совсем оглохла! — пожаловалась она.

— Может, попросить их, чтоб ушли? — предложила Варя.

— Нет, зачем? — удивилась Стю. — Пусть доделают, будем нежиться в прохладной пресной водичке. Очень бодрит и полезно для здоровья.

Мальчишки полностью расчистили речное дно, выстроив вокруг овального бассейна барьер из валунов. Вода сбегала в рукотворную чашу и скапливалась там, наполняя ее до краев. Кристально чистая, прозрачная, если бы не легкая рябь, то можно было бы подумать, что ее и вовсе нет. Легкая муть мгновенно улеглась, мальчишки смущенно помялись:

— Вот, принимайте работу…

— Ах, какие молодцы! — играя глазами, пропела Стю.

— Умнички! — проворковала Римма.

— Спасибо большое, — не осталась в долгу Варя.

— Обращайтесь, если надо чего, — сказал тот, что немного постарше.

— Непременно, — заверили его девчонки. — А теперь идите, ребятки, а то мы смущаемся. — Стю оскалила острые белоснежные зубки в улыбке и чуть повела подбородком. Мальчишки послушно потопали вниз по течению и скоро скрылись за поворотом.

— Милые дети, но они меня утомили, — лениво пожаловалась Стю, поднимаясь и потягиваясь всем телом. Она подошла к рукотворному бассейну, переступила ограждение:

— О! Какой кайф! — присела и резко опустилась в воду, ушла на дно. Вода покрыла ее целиком, но ненадолго, Стю оттолкнулась руками и со смехом встала на ноги.

— Холоднющая!

Римма тут же последовала ее примеру, но так же скоро выскочила, вода действительно была очень холодной. Варя попробовала и, чтоб не отстать от подруг, тоже быстро окунулась. У нее перехватило дыхание, она вылетела из запруды, от резкого перепада температур загорелась кожа, сонливость сняло как рукой.

— Как водичка? — чуть насмешливо спросила Римма.

— Супер! — Варя счастливо рассмеялась. Тело переполняло восторгом, хотелось бегать, дурачиться, громко петь и делать глупости. Хотелось движения!

Хохочущие девчонки в мокрых купальниках побежали к дому. Варя, забыв о змеях, неслась по тропинке и кричала:

— Я счастлива!

Глава пятая

После ужина подруги переоделись, Стю и Римма тщательно привели себя в порядок, а потом вдвоем принялись за Варю. Они вывалили все свои наряды и косметику, накрасили, уложили волосы, подобрали платье — коротенькое, трикотажное, обтягивающее, как вторая кожа.

— Отлично! — похвалила Стю.

— Глаз не оторвать, — подхватила Римма.

— Правда? — Варя покраснела от удовольствия и смущения. — Никогда не носила ничего подобного, — призналась она.

— Если нравится — бери, дарю! — распорядилась Стю.

— Ой, что ты, я не могу… — начала было протестовать Варя.

— Глупости, — отрезала Стю, — оно на тебе великолепно сидит, а я его все равно носить не могу… Так, прихватила случайно, вот случай и представился.

— Бери-бери, — кивнула Римма, — оно прямо на тебя сшито.

— Ой, спасибо… я даже не знаю… — залепетала Варя, — чем отдариваться?

Подруги переглянулись:

— Найдется что-нибудь, — негромко сказала Стю.

На дискотеке они зажигали! У летней эстрады под навесом собрались все отдыхающие. Те, кто постарше, сидели на скамейках, пили пиво, беседовали, следили за детьми. А молодежь, естественно, оккупировала танцпол. Девчонок было много, как и парней. Но никто и в подметки не годился Вариным подружкам. Римму и Стю приглашали наперебой, вокруг них собралась целая толпа парней всех возрастов. Варя заметила и Леню, и давешних мальчишек с реки, и тех, кто пытался познакомиться на пляже. Успех был колоссальный! Стю и Римма — одна в золотистом, другая в серебристом сарафанчиках — ловко маневрировали среди парней, ухитрялись танцевать чуть ли не со всеми, но никому не отдавали предпочтения.

Ах, как они танцевали! Варя как завороженная наблюдала за подругами. Казалось, их тела жили вместе с музыкой, каждой своей клеточкой чувствовали ритм, стройные и гибкие, девчонки были подобны текущей воде, они скользили, приподнимались на цыпочки, плыли, почти не касаясь пола, их движения, почти неуловимые глазом, были так удивительно грациозны, наполнены каким-то неведомым древним смыслом, тайной, присущей одним только женщинам, причем женщинам, наделенным великой силой, волшебной, всепобеждающей. И откуда в них это? Варя вздохнула то ли от зависти, то ли искренне восхищаясь. Но скорее всего здесь было и то и другое, она завидовала и восхищалась, как и все вокруг.

Она оказалась чуть в стороне, ее незаметно оттерли, и она отошла к скамейкам, чтобы просто посмотреть на своих подружек со стороны.

Внезапно прямо перед ней остановился кто-то, закрывая обзор. Сначала она увидела ноги в черных джинсах, чуть отклонилась в сторону, думая, что человек сейчас отойдет. Но он не ушел, стоял не двигаясь. Варя подняла голову. Ноги в черных джинсах принадлежали молодому человеку, лица его Варя не разглядела, потому что он надвинул на голову капюшон толстовки. И оттуда, из-под капюшона, смотрел на Варю уж очень пристально, изучающе смотрел и как-то недоброжелательно. Она даже поежилась.

Когда их взгляды встретились, молодой человек чуть заметно кивнул и нахально уселся рядом.

— А ты что же не веселишься? — спросил он, его голос прозвучал глухо и грубо. Варе он не понравился, она отодвинулась и промолчала.

Молодой человек втянул в себя воздух, словно принюхивался:

— Как ты здесь оказалась? — на этот раз голос прозвучал резко и требовательно.

Варя испуганно покосилась на него: «Пьяный? Или сумасшедший?» — вскочила и хотела уйти. Он успел схватить ее за руку:

— Тихо, не дергайся! — прошипел угрожающе и дернул вниз так, что она с размаху плюхнулась рядом, пискнув от страха.

Он притянул ее к себе и прошептал в самое ухо:

— Хочешь жить, сваливай отсюда! Поняла!

Варя ничего не понимала, она обмирала от страха, хотелось закричать, позвать на помощь. Вокруг было полно народа, и никто не обращал на нее внимания, гремела музыка, люди танцевали, веселились, болтали, флиртовали, в этой кутерьме странный незнакомец мог сделать все, что угодно. Мог даже убить Варю, и то не сразу бы заметили.

Но не убил. Отстранился, встал и растворился в толпе танцующих. Варя так и осталась сидеть на скамейке, ни жива ни мертва. Бежать? Куда? Одна она и шагу не сделает, вдруг этот чокнутый поджидает ее где-нибудь?

Ее выручили девчонки. Подбежала сверкающая Стю, подняла, потащила за собой в центр танцпола:

— К нам, к нам! — манила Римма, окруженная парнями.

Варю закружили, подхватили, растормошили и больше не отпускали от себя. Сначала она оглядывалась, пугалась, но потом расслабилась, увлеклась танцами, оттаяла, развеселилась. И в самом деле, чего бояться? Вон, сколько у нее защитников! Не дадут в обиду. И подруги замечательные. Стоит только рассказать об этом ненормальном, как его сразу же найдут и пригрозят. Он не посмеет и близко подойти к Варе. Можно и директору пожаловаться, он его вообще выселит! Так думала Варя, а потом и думать забыла.

Дискотека закончилась после полуночи. Подруг провожали до домика целой толпой. Кое-кто, видимо, рассчитывал задержаться подольше, но девчонки угомонили особо рьяных, тактично спровадив провожатых спать.

Наконец, избавившись от парней, подруги вошли в комнату. Варя думала, что сейчас начнутся обычные разговоры о том, кто кому больше понравился. Ничуть не бывало. Римма и Стю лишь посмеивались над чем-то да переглядывались.

Забравшись в постель, Варя вспомнила о неприятном незнакомце:

— Ко мне какой-то урод приставал, — сообщила она девчонкам.

Они мгновенно замолчали, повернулись к ней, встревожились, стали расспрашивать, как, да что… да запомнила ли она его. А Варе и ответить нечего: черные джинсы, серая толстовка с капюшоном — вот и все приметы.

— Разберемся, — пообещали подруги.

Они еще пошушукались и скоро затихли, уснули, должно быть. А Варе не спалось, еще бы, днем сколько дрыхла.

Она лежала в темноте, закрыв глаза. С удовольствием вспоминала прошедший день. Как ей все-таки повезло с подругами! И турбаза замечательная. Директор, правда, хмурый, ну да какое ей до него дело. И на дискотеке было весело… если бы еще не этот урод… и змеи… и дверь…

ДВЕРЬ!

Варя резко села на кровати и уставилась в темноту.

Тихо…

По полу пробежал сквозняк, коснулся босых ног. «Окно открыто», — вспомнила Варя.

«Почему мне так страшно? Все хорошо, девчонки спят, дверь закрыта…»

Варя прислушалась, но не услышала сонного дыхания подружек.

И сразу навалилось невыносимое одиночество. Комната превратилась в черную ловушку.

«Надо немедленно включить свет!» — Варю колотило от ужаса. Из окна потянуло холодом: не свежестью, а болотом, сыростью, старым погребом и еще чем-то неприятным, гнилым.

Хлопнула створка окна. Варя вздрогнула, по комнате метнулись смутные тени, послышались шорохи, шелест и скрип…

Скрип дверных створок.

«Там никого нет!» — Варя тряслась, как в лихорадке, она готова была закричать. Но все еще сдерживалась, боясь испугать девчонок.

Ее ступни коснулось что-то шершавое, холодное, длинное… поползло…

«Змея!»

И ее накрыла дикая паника, сознание отключилось, она уже не помнила себя.

Кричала, кричала, кричала… и падала.

— Варюш, Варюш. — Кто-то схватил ее за плечи и тряс. Она в последний раз захлебнулась криком и распахнула глаза. Было почти светло.

Варя увидела склоненные лица Стю и Риммы. Римма держала ее за плечи. Стю протягивала стакан с водой.

В распахнутое окно заглядывал рассвет.

— Девчонки… — Пересохшие губы и язык подчинялись с трудом. Варя потянулась к стакану, стуча зубами, выпила воду.

— Ты так кричала, — сообщила Стю.

— Кошмар приснился? — уточнила Римма.

Варя виновато кивнула:

— Я вас разбудила, извините… Вот видите, не такая уж я хорошая соседка. — Она пыталась пошутить, но получилось неубедительно.

— Ерунда, — отмахнулась Стю, — бывает, ты, наверное, вчера переела.

— Слишком много впечатлений, — подхватила Римма.

— Да, наверное…

Ей было стыдно. Напугала девчонок, орала как резаная. Может, рассказать им о том кошмаре? Нет, не стоит, еще подумают, что она чокнутая.

— Не знаю, что на меня нашло, — смущенно произнесла она, — перегрелась, что ли…

Подружки переглянулись и согласно кивнули:

— Ну, конечно! Перегрелась!

— Мы-то привычные, — добавила Стю.

— Да, нас не перегреешь, — усмехнулась Римма, — если только не изжаришь.

Стю быстро взглянула на нее, поджала губы. Римма осеклась.

— Вы ложитесь, — Варя все еще чувствовала себя виноватой, — до завтрака часа три, наверное. Поспите.

— Нет уж, мы с тобой посидим, — отказалась Стю.

— Я — нормально, — начала отнекиваться Варя, — пойду на веранду, там прохладно, и вам мешать не буду.

— Ой, девчонки, я спать все равно не хочу, — почему-то обрадовалась Римма, — а давайте кофе попьем?

— Кофе? — удивилась Варя.

— Кофе! — Римма распахнула свою тумбочку. — У меня и кипятильник есть, и кофе. — Она достала и продемонстрировала банку.

— Правильно, — одобрила Стю, — днем выспимся, а сейчас, как белые люди, будем пить кофе на веранде, а потом на море!

— Класс! — восхитилась Римма.

Воду кипятили прямо в стаканах. Вскоре по комнате поплыл великолепный запах свежего кофе. Варя с улыбкой наблюдала за девчонками, как они суетились, накрывая на стол. Расстелили салфетки, достали печенье, даже лимон нашелся.

— Красота! — заявила Стю, усаживаясь у стола.

— Восторг и наслаждение! — как всегда, поддержала ее Римма.

— Согласна!

Варя потянула носом и зажмурилась от удовольствия. Было так чудесно сидеть на рассвете на открытой веранде, среди высоких сосен, пить кофе, слушать птиц и чувствовать, как ночной кошмар постепенно уходит, растворяется, отступает…

— А что тебе снилось? — вдруг спросила Стю, от звука ее голоса Варя вздрогнула и пролила немного кофе на футболку. Обожглась. Ойкнула. Римма сразу же вскочила, принялась салфеткой промокать расплывшееся коричневое пятно.

— Извини, извини, — виновато лепетала Стю.

— Все нормально, — Варя отстранила излишне суетящуюся Римму. — Это у меня руки-крюки.

— Ах, ах, — волновались подружки. Варя с досадой пожала плечами:

— Правда, нормально! Рим, Стю, садитесь уже, давайте пить кофе. Правда, очень вкусный. — Она улыбнулась и взяла свой стакан. — Если хотите, я расскажу свой сон. Может, мне полегчает…

Подруги мгновенно замерли и уставились на нее.

«Неужели это и правда их интересует», — подумала Варя, а вслух сказала:

— На самом деле это мой старый кошмар. Вот у вас бывает так, чтоб вы видели один и тот же сон несколько раз?

Девчонки молча покачали головами, не переставая внимательно смотреть на Варю. Она вздохнула, продолжила:

— Ну вот, а со мной именно такая история. Еще весной мне приснилась вот такая дверь, — она кивнула в сторону распахнутых створок, — а за дверью кто-то стоял, понимаете? Стоял и ждал, когда я открою. Мне было жутко, ужасно, даже слов нет, как я испугалась, но я не могла противиться тому, кто за дверью. И я открыла…

Девчонки синхронно подались вперед, даже рты приоткрыли, так напряженно слушали.

Варя заставила себя улыбнуться:

— Там стоял кто-то, в капюшоне, он тянул ко мне руку, но руки-то у него и не было — пустой рукав, и лица я не разглядела, как будто лица тоже не было.

— Дальше… — прошептала Римма.

— А ничего. Я закричала и проснулась.

Римма нахмурилась. А Стю вдруг так и расплылась в улыбке:

— Да ну, ерунда. — Она ласково погладила Варю по руке. — Просто кошмар, и больше ничего.

Варя потерла лоб:

— Так-то оно так, но когда мы вселились в этот номер, у меня было ощущение дежавю, как будто я здесь уже была…

Римма делано рассмеялась, но Стю шикнула на нее, и она оборвала смех.

— Значит, тебе сегодня приснился тот же сон? — уточнила Стю.

— Да… — просто ответила Варя, но сразу же спохватилась: — Не совсем тот, я вообще думала, что не сплю и все происходит наяву. Потому что очень явственно… там даже змея была, а в первом сне никаких змей не было. Но я панически боюсь змей, а вчера чуть не наступила на одну, когда к речке шла.

— Змей бояться глупо! — заявила Стю.

— Я понимаю, — начала оправдываться Варя, — они такие же животные, как и все остальные, просто… — У нее не нашлось слов для объяснения, она сбилась.

— Не просто животные, — Стю слегка нахмурилась, — особенные животные!

— Ну да, наверное… — немного растерялась Варя.

А Римма принужденно рассмеялась:

— Все, села на любимого конька, — насмешливо сказала она, обращаясь к Стю.

— Стю, ты интересуешься змеями? — спросила Варя.

— И не только. — Стю переглянулась с Риммой и, сразу повернувшись к Варе, заулыбалась. — Но об этом в следующий раз. Извини, я тебя перебила. Продолжай, — подбодрила она.

— Да нечего продолжать. — Варя виновато улыбнулась. — Это все плод моего воображения. Просто сон, и больше ничего.

— Так, значит, за дверью никого не было? — быстро переспросила Стю.

— До двери я не дошла. — Варя поморщилась. — Какая разница?

Стю широко улыбнулась:

— Ты права, никакой! Забудем, девочки, дурные мысли! Вы посмотрите, какое утро! Мы же на море собирались!

— На море, на море! — подхватила Римма. — Быстренько допиваем кофе, переодеваемся, и — вперед!

В этот ранний час на пляже никого не было, и подруги с удовольствием поплавали, они играли, поднимая тучу брызг, ныряли, Стю подарила Варе красивый камешек с дырочкой — «куриного бога». О сне больше не говорили. Варе хотелось поскорее забыть его.

После завтрака отсыпались. Варя проснулась только к обеду. И снова удивилась, увидев своих подруг бодрыми и свежими. Они поджидали ее на веранде.

— Все-таки я засоня, — рассмеялась Варя.

— Вовсе нет, — ответила Стю, — мы тоже спали, вот буквально только что проснулись.

Варя с некоторым удивлением посмотрела на девчонок, только что проснувшимися они не выглядели. А выглядели они так, будто только что посетили салон, где им сделали укладки, легкий макияж, маникюр, педикюр…

«И как им это удается?» — в который раз подумала Варя. Она быстро умылась, провела щеткой по волосам, оделась. Взглянула на себя в зеркало, вздохнула: «Да, до совершенства мне как до луны!»

В столовой она обратила внимание на то, что давно не видела Леню. Вроде на дискотеке вчера был… или не был? Сам же приглашал, так куда подевался? И на завтраке его не было. Может, он с первой сменой ест?

Однако Варя обратила внимание на то, что все сотрудники собрались в столовой. Варя задержалась, когда мыла руки, и невольно прислушалась к разговорам за столом сотрудников.

— Ленька, паршивец, опять куда-то пропал! — ворчал Виталий Борисыч. — С самого утра его ищу!

— Молодой, — вступилась за нерадивого Леню кастелянша, — вчера небось наплясался…

— Он сюда не плясать приехал! — Борисыч сердито помешал ложкой суп. — И зачем мне такой работник? Уволить его надо, и все дела!

— Ты погоди, Виталик, — вступил в разговор пожилой дяденька, — Ленька сегодня не ночевал. Может, случилось чего?

Варя стояла спиной к обедающим, делала вид, что вытирает руки.

— То есть как не ночевал? — возмутился директор. — А где же он, по-вашему?

— Так это, — крякнул пожилой, — вроде вчера на дискотеку намылился, а потом я спать лег, ну и не слышал, пришел он или нет.

Звякнула ложка. Варя насторожилась.

— Та-а-ак, — протянул Виталий Борисыч, — ты хочешь сказать, что наш работник пропал?

— Да погоди ты панику-то поднимать! — заговорила кастелянша. — Сидит где-нибудь с девчонками…

Директор встал, грохнув стулом:

— Найду — уволю! — пригрозил он.

Из кухни выглянули поварихи:

— Что случилось?

Директор широкими шагами направился к выходу, Варя выскользнула следом. Он не обратил на нее внимания.

Побежала к домику.

Когда выскочила на тропинку у крыльца, увидела на веранде девчонок. Они одновременно повернули головы на шум ее шагов.

— Варюш! Куда пропала!

— Идем на речку?

— Да-да, — поспешно согласилась Варя, — я там, в столовке, услышала, вроде Леня пропал. Борисыч ругается, грозится уволить.

Девчонки выслушали, переглянулись, Стю растянула губы в улыбке:

— Так уж и пропал?

— Не ночевал, говорят, — сообщила Варя.

— Взрослый мальчик. Сам о себе может позаботиться, — сказала Римма. — И вообще, это не наши проблемы. Ну что, идем на речку?

Глава шестая

На берегу у рукотворного бассейна сидели ребята.

— А место-то занято, — усмехнулась Стю.

Римма в ответ рассмеялась коротким смешком.

— Это ваши вчерашние поклонники, — заметила Варя.

— Не ваши, а наши, — поправила Стю.

— Пусть так, — Варя тоже улыбнулась, — но они явно тут неспроста, наверное, нас ждут.

— Очень хорошо, — шепнула Римма, — повеселимся…

Увидев подходящих девчонок, парни обрадовались, замахали руками:

— Идите к нам!

— Только вас ждем!

Их сразу же окружили, стали предлагать коврики, каждый старался, чтоб красавицы сели именно к нему.

Варя растерялась, а ее подруги поступили мудро, они уселись на разные коврики. Парни начали предлагать фрукты, воду, у кого-то даже нашлась шоколадка, но растаявшая. Стю и Римма ни от чего не отказывались. Впивались зубами в брызжущие соком персики, ели клубнику и черешню.

Парни развлекали разговорами:

— Слышали новость? Ночью местного змея укусила, его Ленькой зовут.

— Что?! — невольно воскликнула Варя.

— Правда? — играя черешней, переспросила Римма.

И ребята рассказали, как они после обеда отправились на реку и заметили лежащего человека в кустах. Сначала подумали — пьяный. Но все-таки подошли посмотреть, узнали с трудом. Лицо распухло и почернело.

— Думали — кранты! Побежали искать директора, а он нам навстречу. Да еще, прикиньте, спрашивает, не видели ли мы Леньку.

Варя прижала ладони к щекам:

— Ужас какой! Он что, умер?!

— Не, вроде жив пока, — ответили ребята. — Директор сразу за врачом, тот посмотрел, сказал, чтоб срочно в больницу.

Варя вскочила:

— Господи! Ведь сегодня во время обеда я слышала, как они говорили… Ребята! Надо же что-то делать? Помочь как-то!

Парни стояли вокруг, переминаясь с ноги на ногу, улыбались смущенно:

— Так ведь это… помогли уже вроде…

— Варюш, успокойся, — ласково попросила Римма, — ты все равно ничем не поможешь. Все уже сделали, в больницу отправили… Ведь отправили?

Парни снова заговорили хором:

— Директор на своем «уазике» повез. Мы погрузили, они с доктором и поехали сразу.

— Ну вот. — Римма похлопала рядом с собой. — Садись, Варюш. Или ты хочешь прямо сейчас бежать за машиной?

Варя, совершенно расстроенная, опустилась к Римме на коврик.

— Где его нашли? — спросила.

— Да вон там. — Парни показали на заросли на другом берегу.

— Выходит, он ночью зачем-то отправился на речку, — забормотала Варя. — Один?

— Варюш, ну хватит, — надула губы Стю, — он же тебе не родственник.

— Просто как-то страшно, — призналась Варя, — человек один пролежал в кустах с ночи и до самого обеда, удивительно, как он не умер…

— Не умер — и хорошо, — сказала Стю, — хочешь, мы ему завтра передачку отнесем?

— Да ну вас! — возмутилась Римма. — Нашли о чем поговорить. Скучно с вами!

— Рим, ты что? — чуть не заплакала Варя.

— Варюша, ты слишком впечатлительная, — заметила Римма, — нельзя все принимать так близко к сердцу.

Варя кивнула и всхлипнула. Слезы полились сами собой, она представила себе загорелого, веселого Леньку, лежащего в кустах с распухшим лицом… беспомощного, умирающего. Если бы она знала! Если бы она только знала!

Пока она думала, подруги успели договориться о совместном походе к водопадам, а еще они слышали о каких-то древних развалинах, и туда тоже непременно надо было сходить.

«Интересно, это они такие черствые или я слишком эмоциональная? Нет, зачем я думаю о людях плохо? Ведь не я нашла Леню, не я его спасла, а вот эти ребята. И если бы его мы первые увидели, то тоже спасли бы. Девчонки просто притворяются, будто им наплевать. На самом деле не хотят в голову брать. Меньше знаешь, крепче спишь… точно про меня!»

Около четырех отправились на пляж, хотя солнце пекло нещадно и раскалило прибрежную гальку. Варя пошла вместе со всеми, ей не хотелось, но она так переживала, что действовала скорее автоматически. Сказали: «Идем», она и пошла.

Пока ее подруги и ребята купались, Варя сидела в тени и вспоминала вчерашний вечер. У нее никак не укладывалось в голове, зачем Леня один отправился к реке? А что, если он был не один? Но тогда получается, что тот или та, кто с ним был, оставил его умирать? Надо обязательно расспросить всех отдыхающих, кто видел Леню последним. Да, но как расспросить? Ведь не признаются же, если виноваты. И тут ее осенило! Она ясно представила себе того неприятного парня, напугавшего ее. Он появился внезапно и так же внезапно исчез. Вдруг Леня слышал, как он угрожал Варе? И решил разобраться? И никого не предупредил! О, это много объясняет. Допустим, незнакомец побежал к реке, надеясь скрыться, Леня его преследовал, в темноте наступил на змею… Да, так могло быть, но не очень стыкуется… Во-первых, змеиный яд не сразу действует, Леня мог просто не почувствовать укуса, и бежать дальше. Парень рванул через кусты, Леня — за ним, но там ему стало плохо, и он упал. Парень удрал, а Леня остался лежать…

Варя так ярко представила себе события прошлой ночи, что уже почти не сомневалась: все именно так и произошло. Главный виновник — незнакомец в серой толстовке. Вот его-то и надо искать!

Она уже хотела позвать ребят, чтоб рассказать им свою версию, как услышала за спиной шорох чьих-то осторожных шагов. Она резко обернулась и увидела…

Недалеко от нее, в густой тени деревьев, стоял тот самый незнакомец. Варя испуганно ахнула и застыла. «Что он задумал? Он меня преследует? Он точно сумасшедший! Господи! Только бы ребята заметили! Ведь они видят меня, да? Видят!» Она, не отрываясь, смотрела на незнакомца, а тот медленно поднял руку и прижал палец к губам.

Варя приготовилась заорать что есть мочи, а он, словно догадался, отрицательно покачал головой и повел подбородком в сторону: «Иди за мной».

«Заманивает! Ни за что не пойду!» — ужаснулась она, ей хотелось немедленно вскочить и убежать, но вместо этого она медленно поднялась с бревна, на котором сидела, и побрела к незнакомцу, как привороженная.

Он скрылся в зарослях, Варя последовала за ним.

Незнакомец остановился, повернулся к ней, пару секунд смотрел прямо в глаза:

— Ты еще жива…

У Вари пересохло в горле от страха, помутилось в глазах. Силуэт незнакомца расплывался, превращаясь в того, который был за дверью в ее кошмаре, он превращался в ужас без лица и тела, только чернота, струящаяся из рукавов, тьма, глядящая из-под капюшона…

Она почти ничего не соображала, стояла зачарованным истуканом и видела свой страшный сон.

— Эй, — донесся до нее голос незнакомца, — ты чего как замороженная?

Звук его голоса заставил ее встрепенуться. Она снова вернулась в реальность. Напротив стоял парень в толстовке и джинсах. «И как ему не жарко?» — почему-то подумала Варя. А вслух произнесла:

— Что тебе надо от меня?

— От тебя? Ничего, — равнодушно ответил он, — я же тебе еще вчера сказал, если жизнь дорога, сваливай отсюда. Но вообще-то твой выбор…

— Почему ты мне угрожаешь? — окончательно растерялась Варя. Страх внезапно прошел, и, хотя парень выглядел и говорил странно, все же это был обычный парень, только он почему-то вел себя загадочно.

— Я? Угрожаю? — Он невесело усмехнулся. — Девушка, я — твой единственный шанс, можно сказать, но раз тебе безразлично, то…

— Да что ты мелешь?! — возмутилась Варя. — Привязался как банный лист! Ты хоть знаешь, что ночью из-за тебя чуть человек не погиб!

Варя почти выкрикнула ему в лицо, а он, как ни в чем не бывало:

— Если ты о Леньке, то он благодаря мне остался жив.

— Что?!

Парень скривил губы:

— Послушай, я один, и мне трудно следить за всеми… пока охранял тебя, попался Ленька.

Варя недоуменно уставилась на него, она окончательно перестала понимать незнакомца, казалось, он бредит.

А он все говорил и говорил:

— Завтра будет поздно, уходи! Когда они соберутся, я уже не смогу… им нужна жертва… не только пища, но и жертва, понимаешь… Судя по всему, они уже выбрали…

Его глаза смотрели не на Варю, а сквозь нее, говорил он отрывисто, сухо, если бы не эта сухость, Варя убежала бы куда глаза глядят, чтоб только не слушать бред больного человека. Но у нее создалось четкое впечатление — он не бредил! Но ведь так быть не могло. Его слова — он нес полную чушь, бессмысленную. Кому нужна жертва? Что за враги подстерегают Варю? Кто соберется, где? На этой турбазе? Вот именно тут?

Нет, он просто местный сумасшедший. Ходит по берегу, пугает отдыхающих. Наверняка его тут все знают, и Ленька ночью просто хотел прогнать его, да вот пострадал…

— Послушай, — начала было Варя… Как вдруг он опустил голову, Варя проследила за его взглядом и обомлела. У его ног зашевелилась трава, и десятки змеиных голов поднялись над ней, готовясь к нападению. И снова Варя застыла истуканом от ужаса, она беззвучно открывала рот, не в силах произнести ни слова. Вот сейчас змеи разом вонзят свои зубы, и незнакомый парень упадет в траву, кишащую гадами, мерзкий клубок сомкнется над ним…

Внезапно парень неуловимым движением выхватил откуда-то из-под одежды тонкую сверкнувшую на солнце струну, во всяком случае, Варе показалась именно струна. Парень резко повернулся вокруг своей оси, одновременно взмахнул струной, как серпом или косой, послышался поющий звук, брызнули солнечные искры и… полетели змеиные головы.

Все это произошло за доли секунды. Вот только что незнакомец стоял среди атакующих змей, и вот он стоит абсолютно спокойный, сверкающая струна так же быстро исчезает в его руке, как будто втягивается.

Варя смотрит на него, потом ему под ноги, она пытается увидеть змеиные тела, но в траве почему-то ничего нет.

«Мне померещилось?» — Варя протерла глаза, еще раз взглянула на парня. Он смотрел на нее спокойно, без вызова, немного устало…

«Галлюцинация…» — подумала Варя.

— Кажется, я перегрелась, — пробормотала она.

С берега послышались крики: «Варя! Варюша!» Она оглянулась, друзья не могли ее увидеть из-за зарослей.

— Меня зовут. — Она беспомощно махнула рукой.

— Не ходи. — В его голосе послышались умоляющие нотки или ей показалось?

— Ты странный. — Варя покачала головой. — Меня ищут…

Он протянул руку:

— Идем прямо сейчас со мной.

Варя испуганно уставилась на него и поспешно убрала руки за спину:

— Н-не-ет, извини, я не могу…

— Поздно. — Он вздохнул и отступил за дерево.

Голоса приблизились, зашумели ветки, послышались шаги:

— Варя!

— Вот ты где!

Она обернулась. Стю и Римма смотрели на нее обеспокоенно:

— Куда же ты пропала?

— Тут кто-то был? — Варе показалось, будто Стю встревоженно принюхивается. Она замерла, вытянув шею, чуть покачивая головой.

— Н-нет, — соврала Варя, — никого тут не было, я просто в кустики ходила.

— А-а, — расплылась в улыбке Римма, но Стю посмотрела недоверчиво. И от ее взгляда у Вари пробежал холодок по позвоночнику. Все-таки ее здорово напугал незнакомец. Надо непременно поговорить о нем с руководством турбазы, а то еще наделает дел.

Глава седьмая

Подруги не отступали от нее ни на шаг. Они довольно бесцеремонно избавились от парней. Фыркнули пару раз, те и разбрелись, понуро опустив головы. На Варины слова о том, что надо пойти к директору и предупредить о странном молодом человеке, пугающем туристов, подруги почти не обратили внимания.

— Еще чего! — хохотнула Стю.

— Сами справимся, — пообещала Римма, — ты только покажи нам его, — вкрадчиво попросила она.

— Ты его видела еще раз? — спросила Стю.

— Нет, — опять соврала Варя, не хотелось в глазах подруг выглядеть врушей, к тому же ей в голову закралась одна мысль: надо расспросить этого парня подробнее. Если он больной, Варя сразу же поймет, а если в его словах есть хоть доля правды, если он действительно чем-то встревожен… Что тогда? Нет, это просто невероятно! Секундное наваждение, или? Что — или? Варя могла бы поклясться, что видела змей, и внезапно появившееся оружие, и то, как легко справился незнакомец с серьезной опасностью. Варя никогда не видела такого оружия и не знала, как им пользоваться, и если предположить, что ей все это померещилось, то… Да не могло ей померещиться! Можно подумать, она из тех, кто не вылезает из компьютерных игрушек. Тоже мне, эльфийский лучник… или как его там? Не был похож незнакомец ни на одного из известных Варе персонажей. К тому же ее не отпускало неприятное ощущение постоянного и пристального внимания, слежки. Да еще эта дверь в их номере да сон. Что-то тут не то.

Когда девчонки проходили мимо домика администрации, Варя хотела было зайти, но подруги остановили:

— Нет там никого, ты же знаешь, директор повез Леню в больницу, смотри, и машины нет… не вернулся еще.

А потом Варя увидела, как несколько семей, нагруженные багажом, покидают турбазу. Испугались? Или у них сегодня день отъезда?

— Что-то народ разбегается, — заметила она.

— Смена кончилась, — сказала Стю.

— Завтра большой заезд, — мечтательно произнесла Римма. Они со Стю переглянулись, дрогнули кончики губ.

— Вы кого-то ждете? — спросила Варя.

Римма улыбнулась:

— Это сюрпри-и-з!

— Правда? — обрадовалась Варя. — Приедут ваши друзья?

— Не спеши. — Римма тонким пальчиком с великолепным маникюром коснулась Вариного носа, провела ладонью по щеке. Фамильярный жест Варе не понравился, она дернулась, отступая.

Римма, прищурив глаза, посмотрела насмешливо, но ничего не сказала.

До ужина просидели на веранде. Подруги пытались развлечь Варю болтовней, но она уткнулась в книгу, девчонки раздражали ее. Хотелось побыть одной, а еще лучше пройтись по турбазе в поисках странного незнакомца, вдруг бродит поблизости? Как объяснить девчонкам? Они за ней увяжутся или будут отговаривать. И еще Варя боялась ходить одна, ей повсюду мерещились змеи, а с подругами отправляться на поиски незнакомца она не хотела…

На ужине было совсем мало народу. Подруги сидели в полупустом зале. За столом администрации тоже было пусто. Испуганные поварихи о чем-то шептались.

— Куда все подевались? — Варя крутила головой. — Когда они успели уехать?

— Не понимаю, что тебя беспокоит? — удивилась Стю. — Обычный пересменок.

— А где руководство? Где директор? — не унималась Варя.

— Дался тебе этот директор!

— Но ведь человек пострадал, — напомнила Варя, — за день турбаза буквально опустела, одни мы ничего не знаем… Может, ее вообще закрывают.

— Турбазу? — Римма рассмеялась, Стю, естественно, тоже.

Варя решительно поднялась с места:

— Вы как хотите, а я сейчас пойду и все разузнаю!

Девчонки переглянулись, на лицах мелькнуло недовольство. Стю схватила за руку:

— Сядь, неудобно, — быстро проговорила она.

— Мне удобно, — Варя вырвала руку и отправилась к окошку раздачи. Девчонки вскочили, грохнув стульями, и последовали за ней.

На кухне находились лишь повариха и посудомойка.

— Извините, — Варя сунула голову в окно, — не подскажете, когда вернется Виталий Борисыч?

Женщины вздрогнули и обернулись:

— Чего тебе, девочка?

— Мне нужен директор.

— Его нет.

— А когда будет? — упорствовала Варя.

— Да не знаем мы!

— Но кто-то же должен знать!

Подруги потянули ее от окна:

— Ну чего ты пристала к людям, — успокаивающе уговаривала Римма, — сказали же тебе, не знают они.

— Варюш, если бы турбазу закрывали, — вторила Стю, — нас не стали бы кормить, так? Нам бы сообщили.

— А завтра большой заезд, — напомнила Римма.

— Не понимаю, почему ты так волнуешься? — спрашивала Стю.

И Варя подчинилась. Девчонки увлекли ее за собой, всю дорогу не переставая уговаривать и успокаивать.

Глава восьмая

Вечером дискотеки не было. Турбаза словно вымерла. Свет горел в единственном домике — том, где жили Варя и ее подруги.

— Мне это совсем не нравится, — заявила Варя, — утром уеду.

А девчонки как ни в чем не бывало заварили кофе, болтали, и, судя по всему, настроение у обеих было отличное!

— Утром все выяснится, — обещали они.

Глядя на них, Варя застыдилась своего страха. Совершенно непонятно, почему их троих оставили на турбазе, вообще все странно, ведь хотя бы охранник должен остаться. Еще вчера за девчонками толпой бродили парни, пускающие слюни и готовые на любые подвиги ради красавиц-подружек, а сегодня их и след простыл. И даже не предупредили. Ни слова не сказали. Вроде бы, когда были на море, никто уезжать не собирался… А куда девался весь обслуживающий персонал? Спать легли? Почему так рано? Хотя не так уж и рано, время ближе к полуночи.

— Ну что, может, спать пойдем, от скуки? — предложила Стю, зевая и потягиваясь.

— Пойдем, — согласилась Римма.

Варе было тревожно, она чувствовала, что не уснет, а лежать в темноте с открытыми глазами и прислушиваться ко всяким шорохам и звукам — нет, так еще страшнее.

— Я не усну, — честно призналась она.

— Неужели боишься? — с невинным видом спросила Римма.

— Боюсь… — не было смысла обманывать ни себя, ни их.

— А я вот нисколечко, — похвасталась Стю.

— А мне даже весело, — не отстала Римма.

Варя натянуто улыбнулась:

— Вы вообще необыкновенные, я никогда не встречала таких девчонок.

— Да, мы необыкновенные, — спокойно согласилась Римма.

— Еще бы, — усмехнулась Стю.

И в этот момент погас свет.

Варя тихо вскрикнула. Турбаза полностью погрузилась во тьму.

— Варюшшшш, — прошелестело над ухом.

— Девчонки! — воскликнула Варя.

— Не шшшшуми…

— Тишшшше…

Варя зажмурилась и пролепетала:

— Ой, мамочки, мамочки…

Ее окружили шорохи, скрип половиц, словно по ним протащили что-то тяжелое.

Ужас пригвоздил Варю к стулу, она сидела ни жива ни мертва, не в силах даже позвать девчонок. В кромешной тьме пряталась смерть, Варя чувствовала ее присутствие, смерть отвратительная, холодная, равнодушная. Казалось, у нее тысячи глаз, и все они в этот момент были устремлены на Варю. Равнодушные и голодные, пустые…

«Нет… — пронеслось у Вари в голове, — больше никогда… неужели… не может быть… НЕТ!» Она, как пловец, затянутый в омут и уже почти смирившийся, вдруг совершает немыслимый, последний рывок и выныривает, жадно хватая воздух, точно так же девушка рывком заставила работать сознание. Варя не хотела умирать. Вот так запросто — сидя на веранде летнего домика, умереть от ужаса, умереть оттого что погас свет?! Да ведь если узнают, ее не пожалеют — засмеют.

Варя с трудом проглотила тугой комок, застрявший в горле. Открыла глаза. В первый момент ей показалось, будто прямо перед ее лицом качнулась гигантская тень, но она тут же исчезла.

Варя протерла глаза, всмотрелась в темноту и постепенно начала различать очертания предметов: перила веранды, край стола, два пустых стула…

Пустых? А где девчонки?

Ну, конечно! Они подшутили над ней, и как она сразу не догадалась!

— Стю! Рим! Хватит шутить, выходите! — крикнула Варя.

Сидят, наверное, где-то в комнате и хихикают над ней. Надо пойти, поискать фонарик, помнится, заботливая тетка сунула его в рюкзак «на всякий случай».

Интересно, а змеи могут заползти на веранду?

Со стороны реки раздался долгий свист. Прозвучал и замер…

Варя прислушалась. Вот, опять!

Значит, они не одни здесь. Кто-то остался. Но кто?

Варя, позабыв о змеях, вскочила, перегнулась через перила и стала вглядываться во тьму. Хлопнула оконная створка. Снова шорох, шуршание, шелест…

Варя не выдержала, бросилась в комнату, ощупью нашла рюкзак, вытряхнула содержимое на кровать, шарила руками, пока не наткнулась на фонарик. Включила. Луч света пробежал по углам и стенам. Кровати, шкаф, распахнутое окно, перевернутая тумбочка… Девчонок не было.

Осмелев, Варя вышла на веранду, посветила под ноги. Никаких змей не было.

— Девчонки! — громко позвала она.

Нет ответа.

Варя, преодолев остатки страха, спустилась с крыльца. Пошарила лучом фонарика по дорожке, хотела обогнуть дом, но там такие заросли! Неужели придется идти по тропинке к реке!

— Рим! Стю!

Стоп! Ей показалось. Или действительно! Вдалеке сверкнула светлая точка. От реки кто-то шел к ней. Точка подпрыгивала и приближалась.

Не выдержав, Варя бросилась навстречу.

Она не ошиблась. Подруги возвращались, поддерживая друг друга. Стю сильно хромала.

— Что случилось? — встревожилась Варя, позабыв о том, что совсем недавно хотела накричать на девчонок из-за неудачной шутки.

Свет фонарика скользнул по лицам подруг. Римма отвернулась, закрываясь свободной рукой, Стю поспешно опустила голову:

— Не свети в глаза!

Варя отвела фонарик. Но успела заметить, что руки и лица девчонок в глубоких царапинах и кровоподтеках.

— Стю, что с ногой?

— Подвернула, — нехотя ответила Стю.

— Господи! Ну, скорее, скорее, давайте сюда. Рим, я помогу, — Варя подхватила Стю с другой стороны и вдвоем с Риммой втащила ее на веранду.

Стю усадили на стул. Варя хотела осмотреть ее ногу, но Стю воспротивилась.

— Куда вас понесло? — причитала Варя.

Римма села так, чтоб на нее не падал свет:

— Ты уж извини, сами себя наказали… Хотели тебя немного напугать, и видишь… что получилось.

— Вот глупые! — возмутилась Варя. — Нашли время для шуток! Вы же могли покалечиться! Или на змею наступить!

— Варюш, все нормально, — почти простонала Стю.

Варя снова кинулась к ней, присела у ног:

— Стю, ну как?

— Я справлюсь, — прозвучало в ответ.

Римма поднялась со стула:

— Вот что, пойдемте спать. Утром будет видно.

Не слушая Вариных возражений, Римма подхватила Стю и потащила в комнату. Варя шла следом, подсвечивая двумя фонариками.

— Выключи! — приказала Римма. — Чего зря батарейки расходовать.

Она опустила Стю на кровать, присела рядом. Варя хотела было подойти, но Римма отмахнулась:

— Без тебя справлюсь.

Девчонки о чем-то шептались, но недолго. Варя сидела в одиночестве и чувствовала себя лишней.

Наконец Римма сказала:

— Все в порядке. Просто вывих.

Она встала, взяла фонарик и отправилась в душ.

Варя прислушалась к шуму воды, и, все еще испытывая неловкость, обратилась к Стю:

— Оказывается, Рим может вывихи вправлять…

— Да, нас учили, — отозвалась Стю. — Мы занимаемся спортивной гимнастикой, — добавила.

— А, — понимающе кивнула Варя, — здорово, молодцы!

И все-таки ей казалось, что Стю тяжело дышит, даже хрипит.

— Стю?

— Да…

— Там кто-то свистел, — сообщила Варя.

— Где? — Послышался скрип кровати, это Стю приподнялась на локте.

— Там, у реки, — объяснила Варя.

— Тебе показалось…

Вернулась Римма. Бодрая, не такая напряженная, улыбающаяся.

— Ну, что тут у нас? — спросила весело.

Варя решила и ей рассказать:

— Рим, когда вас не было, я слышала свист у реки, несколько раз…

— Тебе показалось, — отрезала Римма, — там никого не было.

Варя пожала плечами и улеглась в постель. Поведение девчонок слегка озадачило ее. Но раз не хотят рассказывать, пусть. Утром все выяснится. Для себя Варя решила, что уедет. Вот только дождется рассвета.

Глава девятая

Она проснулась, когда солнце было довольно высоко. Вскочила, взглянула на пустые кровати подруг. Снова они куда-то ушли без нее.

Поспешно оделась, умылась, выскочила на улицу и замерла удивленно.

Турбаза ожила.

В соседних номерах явно кто-то поселился, по дорожке мимо домика прогуливались какие-то люди, они переговаривались, как хорошие знакомые. Потом послышался звук работающего двигателя, и проехал директорский «уазик». Варя, не веря своим глазам, забыв закрыть дверь, спустилась с крыльца и поспешила к столовой.

Ей навстречу спешили сияющие, без малейших следов ночного приключения, подруги в сопровождении незнакомого молодого человека. Подруги буквально повисли у него на руках, заглядывали в глаза и говорили одновременно, стараясь привлечь его внимание.

А молодой человек, казалось, был поглощен своими мыслями, и девчонок совершенно не слушал. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, он был очень красив, под стать девчонкам. Высокий, мускулистый, немного сухой, но его это не портило, даже наоборот, дочерна загорелый, со смоляными волосами и стильной бородкой, лицо было бы безупречным, если бы не выражение — чуть презрительное, высокомерное. Варя всегда стеснялась таких парней — слишком красивых и слишком высокомерных.

А девчонки так и льнули к нему, видимо, их он вполне устраивал.

Взгляды Вари и молодого человека встретились.

— О! Варюш! — воскликнула Стю. — А вот и обещанный сюрприз! Познакомься, это Дэн!

— Дэн, это наша Варюша! — проворковала Римма.

— Очень приятно, — неуверенно произнесла Варя, цепенея под пристальным взглядом светло-карих, почти желтых глаз Дэна.

— И мне очень приятно, — после паузы и внимательного осмотра Вари произнес он вкрадчивым, довольно низким голосом.

Варя не знала, надо ли протянуть руку для пожатия. Дэн тоже руки не подал, так как обе его руки были заняты девчонками.

— Варюш, ты чего? — рассмеялась Стю. — Это наш тренер!

Варю немного отпустило. Вот в чем дело! Тогда все понятно. Девчонки же говорили о сюрпризе. И вот он — сюрприз.

— Наши все приехали, — сообщила Римма.

— Теперь будет весело! — подхватила Стю.

— Здорово. — Варя попыталась обрадоваться, но у нее получилось не очень. Конечно, это здорово, что вчерашние страхи кончились, турбаза снова работает, директор вернулся, народ приехал. Но теперь, наверное, девчонки все время будут проводить со своими друзьями.

Додумать ей не дали:

— Так, тебя надо покормить, — распорядилась Римма, — правда, Дэн?

Он молча кивнул.

— На завтрак! — весело крикнула Стю.

— Да, но я, наверно, опоздала, — попыталась отказаться Варя.

— Ничего подобного! С этого дня новые правила! Все едят когда хотят! — веселилась Стю.

Варя покорно побрела в столовую, подгоняемая хохочущими девчонками и взглядом Дэна.

В столовой выяснилось, что повара тоже сменились. Вместо тетенек работали два парня. Увидев Варю и ее сопровождающих, они без слов выскочили в зал, быстро накрыли стол. Перед Варей оказалась тарелка с омлетом, булочки, масло, сыр…

Перед молчаливым Дэном — чашка кофе. Девчонки, видимо, уже позавтракали. Но от кофе тоже не отказались.

«Интересно, почему они пьют так много кофе, — думала Варя, ковыряясь вилкой в омлете, — разве спортсменам можно?» И еще она обратила внимание на то, что раньше кофе в столовой был растворимым, его насыпали из банки и заливали кипятком, а теперь в чашках был настоящий капучино.

Дэн, словно прочитав ее мысли, ответил:

— Мы сняли эту турбазу в аренду.

— Вот как, — растерялась Варя, — а я и не знала… Но я сегодня же уеду.

— Нет, — коротко произнес Дэн.

— Да ты что! — всполошились девчонки.

— Теперь же самое интересное начнется!

Варя окончательно смешалась:

— Да, но я же буду вам мешать… в смысле, я тут лишняя…

Она не знала, что сказать. Если Дэн арендовал турбазу, то зачем девчонки покупали путевки? И почему директор пустил ее, зная о том, что через три дня турбаза будет сдана?

— Варюш, ну чего ты куксишься?! — затормошила ее Стю. — Смотри, как все здорово получилось!

— Просто потрясающе! — подхватила Римма. — Ты остаешься с нами!

— Да, но… — Варя мучительно подбирала слова. Она платила деньги лично директору, причем без всяких документов, просто по договоренности с теткой. Выходит, она вроде как его гостья. А тут такое… Надо бы хоть с ним посоветоваться, что ли? Какое отношение она имеет к Дэну, его группе, кто они? Спортсмены? Ах да, девчонки говорили что-то о гимнастике…

— Стю, как твоя нога, не болит? — вспомнила Варя.

— Какая нога? — искренне удивилась Стю.

— Ну, вчера… точнее, ночью… я не помню, ты вроде подвернула, — попыталась объяснить Варя.

— Ах это, — беспечно отмахнулась Стю, — чепуха!

Но Варя заметила, как подруги быстро переглянулись, а тяжелый взгляд Дэна, скользнул по их лицам.

— Мы просто немного пошутили, — залебезила Стю, обращаясь к Дэну.

Он поднялся:

— На закате, — сказал, — подготовьтесь.

И вышел.

— Варюш, что же ты не ешь? Невкусно? — забеспокоилась Римма.

— Что-то не хочется. — Варя отодвинула тарелку.

Девчонки вскочили, как только она встала.

— Варюш, ты что? Не рада?

Варя покачала головой:

— Неожиданно все как-то…

— Не любишь сюрпризы?

— Люблю, наверное…

Варя все-таки решила сходить к директору. Во-первых, надо было выяснить, можно ли ей оставаться, а во-вторых, или во-первых, все-таки ее интересовало самочувствие Лени.

Она направилась к домику администрации, девчонки не отставали. Было жарко. Варю не оставляло ощущение какой-то недоговоренности, неопределенности. Как будто она что-то важное забыла, вот крутится в голове, а вспомнить не может. И еще ей почему-то ужасно не понравился Дэн. И причины никакой вроде бы не было, ведь он разрешил ей остаться, наверное, девчонки упросили. Только зачем?

С директором она столкнулась на крыльце, он хотел пройти мимо, но Варя остановила:

— Виталий Борисыч!

— Да! — бросил он, не взглянув на нее.

— Здравствуйте!

— Угу…

— Я хотела спросить, ведь турбаза арендована, и как мне быть?

В ту же секунду девчонки хором заверили директора в том, что их руководитель в курсе, что Варя остается с ними, что все улажено, они говорили наперебой, подходя к директору все ближе, оттесняя его от Вари.

— Так чего вы от меня хотите? — грубо спросил он. — Турбаза ваша, сами и решайте.

Девчонки согласно кивнули и повернулись к Варе:

— Вот видишь! — победоносно воскликнула Римма. — Мы же говорили, все улажено!

Варя стояла, раскрыв рот, ей не дали сказать ни слова.

— А как же… — крикнула она вслед убегающему директору, — как же Леня?

— Нормально, — буркнул он, не оборачиваясь.

Римма и Стю взяли ее под руки, зашептали: «Нормально, нормально, все нормально…»

Варя подчинилась, побрела между ними, все еще недоумевая, все еще не в силах вспомнить что-то важное.

Весь день девчонки не отпускали ее от себя. Девушку водили по турбазе, знакомили с какими-то людьми. И люди эти были очень внимательны к ней, расспрашивали о чем-то, улыбались, растягивали губы и смотрели холодными глазами.

У Вари кружилась голова, хотелось пить, она еле ворочала языком. В обед она не смогла есть, хотя девчонки ее упорно пичкали, и еда была отменной, совсем не столовской.

«Надо позвонить!» — внезапно пришло ей в голову. Удивительно, как такая простая мысль не появилась раньше, еще вчера, например. Ну, вчера, допустим, она была слишком взволнована, но потом, вечером? Она попыталась вспомнить, когда последний раз говорила с теткой или с мамой. И получилось, что в день приезда на турбазу. Она позвонила и сообщила тетке о том, что благополучно добралась и поселилась, а потом еще родителям… Мама, кажется, волновалась.

После обеда Варя категорически отказалась идти на речку.

— Я хочу отдохнуть, мне как-то нехорошо…

Подруги остались с ней в душной комнате. Варя перестала обращать на них внимание, она пыталась разыскать телефон. Перерыла все, его не было.

Неудивительно. В комнате жуткий бардак после вчерашней ночи. Повсюду валялись разбросанные вещи. Варя, как вывалила все из рюкзака, так и не собрала. Девчонки спрашивали, что ее так беспокоит. Варя сказала о телефоне, и они приняли активное участие в поисках. Римма даже набрала ее номер со своего мобильного, но и это не помогло. Телефон пропал.

— Выронила где-нибудь, — посетовала Римма.

Стю с ней согласилась.

— Надо пройти по территории, поискать, — сказала Варя, — мне нужно обязательно позвонить.

Девчонки тут же протянули ей свои трубки. Но и здесь Варю постигла неудача. Не было сети.

— Так вот в чем дело! — воскликнула Римма. — А я-то думаю, что случилось?!

— Наверное, где-то вышку повалило, — предположила Стю, — ничего, скоро починят.

Варя меланхолично бродила по комнате, собирая вещи.

«Мне надо уехать, уехать…» — думала она.

— Девчонки, я все-таки поеду, — сказала вслух.

— Да что ты! — Стю даже подпрыгнула. — Нет, мы тебя ни за что не отпустим!

— Что это за отдых, ты даже не загорела!

— Я не очень люблю загорать, — вяло отозвалась Варя.

— Но куда же ты поедешь? — спросила Стю. Она подошла к Варе совсем близко, отняла рюкзак, задвинула под кровать.

— Домой…

— Послушай, Варюш, — Римма тоже подошла и обняла ее за плечи, — у нас скоро праздник! Очень важный! Большой, понимаешь!

Варя отстраненно кивнула.

— Мы будем очень рады видеть тебя на нашем празднике, — шепнула Стю.

— Обещаем, ты не будешь скучать! — подхватила Римма.

— Ты никогда в жизни не видела ничего подобного!

— Никогда, — эхом повторила Варя. И почувствовала, как тяжелеют веки.

— Это грандиозно, — шептала Римма.

— Неподражаемо…

— Великолепно…

— Тссссс…

— Шшшшшш…

Варя покачнулась. Девчонки подвели ее к кровати, она упала и уснула как убитая.

Глава десятая

В комнате было сумрачно. Варя никак не могла понять, который час? Уже вечер? Но почему за окном солнечно?

«Я спала?» — удивилась Варя.

И куда подевались девчонки?

Она даже обрадовалась тому, что осталась одна. Теперь можно все спокойно обдумать и решить, что с ней все-таки происходит. Подруги, конечно, штука хорошая, но уж очень они навязчивые. Что она знает о них? Варя попыталась вспомнить все, что они о себе рассказывали, и не вспомнила ничего. Она не знала, откуда девчонки, сколько им лет, кто их родители. Одним словом — не знала ничего. Хотя… почему ничего — теперь она знала о том, что девчонки вроде бы занимаются гимнастикой, и познакомилась с их тренером. Тренер ей не понравился, она не могла объяснить себе почему. Так, какие-то смутные неприятные ощущения.

И все-таки, который час?

Варя взглянула на закрытую дверь. Страх неслышно подкрался и спрятался внутри, замер тугим комком под ребрами, словно выжидал. Но Варя не дала ему шанса. Она подошла к двери и резко толкнула створки.

Сначала ее обдало ветром, и она зажмурилась. Ветер принес с собой тошнотворный запах, Варя чуть не задохнулась. А когда открыла глаза, то увидела веранду, залитую чем-то красным, как будто кто-то нарочно разлил краску, да еще и измазал стены, перила, крыльцо… Повсюду потеки, отпечатки следов и рук, вредитель явно вляпался в краску, а потом еще и прошелся по ней, вытирая руки о стены.

Варя застыла в дверях, пытаясь понять, что здесь произошло. Она не сразу заметила девчонок. Стю и Римма пытались отмыть в пластмассовом тазу руки. Их лица, одежда, волосы — все было в краске. От безупречных причесок не осталось следа. Варя вообще их с трудом узнала, и немудрено, трудно узнать в двух замарашках с грязными лицами гордых красоток, вызывавших всеобщее восхищение.

— Что здесь происходит? — не веря своим глазам, спросила Варя. Девчонки переглянулись и глупо захихикали.

Варя уставилась на них в недоумении, подруг словно подменили. Эти две девчонки напоминали Стю и Римму разве что одеждой. Тонкие волосы слиплись, под глазами потеки туши, а на губах… На губах пузырилось что-то алое, и подружки поспешно слизывали это острыми язычками.

«Кровь! — испугалась Варя, — это же кровь! Они залили веранду кровью! Господи! Что они тут делали?!»

Варя не в силах была ступить и шагу по кровавому полу. А подружки, отвратительно кривляясь и гримасничая, делали ей какие-то знаки, будто хотели что-то сказать, но не могли, их душил смех.

— Кто вы такие?! — выкрикнула Варя. Она с трудом сдерживала тошноту. В голове билась одна-единственная мысль: «Что делать?!» Нет, она даже не испугалась, она не могла испугаться отвратительно корчившихся монстров, отдаленно напоминающих человеческие существа. Под ее взглядом они постепенно сникали, съеживались, отступали назад, в угол, наконец отступать стало некуда, и они, прижавшись друг к другу, замерли: два кривоногих жалких уродца, с отвратительными перепачканными мордами.

«Это не Римма и не Стю, — Варя отказывалась верить своим глазам, — это кто-то, попытавшийся принять их облик».

— Это не мы, — донеслось из угла.

Варя, услышав квакающие звуки, едва напоминающие человеческую речь, сделала над собой усилие и шагнула на веранду.

«Это происходит не со мной, — убеждала она себя, — ничего этого на самом деле нет, сейчас все выяснится…» Но в то же время она понимала, что столкнулась с чем-то необъяснимым и ужасным, и в лучшем случае парочка монстров растерзала какое-то животное. Растерзали и сожрали без остатка? А где хотя бы клочья шерсти? И что делать, если сейчас она увидит обезображенный труп…

— Это все он, он! — Парочка в углу тыкала перепачканными пальцами со следами маникюра в сторону крыльца.

Варя невольно перевела туда взгляд и увидела, как по дорожке к дому медленно движется Дэн, закутанный в длинную мантию, черную, отливающую фиолетовым. Он был по-прежнему великолепен, только почему-то заметно поправился. На громоздком теле, спрятанном под мантией, маленькая голова с изящной бородкой смотрелась весьма нелепо. Переливающаяся ткань бросала синеватый отсвет на его лицо, равнодушное и отстраненное. Варя заметила, как он странно движется, как преодолевает ступени. Вот он поднялся на веранду и, не глядя на копошащихся в углу уродцев, приказал:

— Вон!

Пискнув, они перепрыгнули через перила и исчезли.

— Да кто ты такой? — возмутилась Варя.

Мантия зашевелилась, словно ее раздувал ветер, ее полы распахнулись, а из-под них…

Варя отшатнулась. Вместо Дэна перед ней колыхались и переплетались толстые змеиные тела ядовито-фиолетового цвета, покрытые красными бугорками, и каждое тело имело голову Дэна.

«Гидра!» — вспомнилось неожиданно. Многоголовая змея! Варя когда-то читала греческие мифы о подвигах Геракла, там точно было какое-то подобное чудище.

«Сожрет… — с тоской подумала Варя. — Господи, не может быть, что это происходит на самом деле! Мне ведь только кажется, правда? Я не могу умереть вот так!» И вдруг вспомнила бабушку, которая говорила: «Когда кажется, креститься надо». Варя неуверенно подняла руку и перекрестилась. Гидра дрогнула, зашипели злобно головы.

На веранду прыгнул давешний незнакомец, в его руке свистнула, удлиняясь, серебристая струна.

Он встал между Варей и «Гидрой», успел взмахнуть рукой, но змеиный куст оказался проворнее, он скукожился, уплотнился, принял форму человеческого тела, подхватил мантию и скатился с крыльца.

Варя негромко вскрикнула от неожиданности. Незнакомец бросился вдогонку. А девушка так и осталась стоять на грязной веранде.

«Когда кажется, креститься надо, когда кажется… креститься…» Она зажмурилась и несколько раз размашисто перекрестилась.

Глава одиннадцатая

«Что это было?» — спросила у себя Варя, открывая глаза.

Она лежала на кровати, над головой безопасно белел потолок, в раскрытое окно смотрело предзакатное солнце. Мир снова был полон запахов и звуков. Он был таким же, как всегда. Привычный мир, в котором не живут гидры и всякие другие монстры.

— Это был сон, только сон… очередной кошмар… мне часто снятся кошары… я очень впечатлительная…

Варя ущипнула себя за руку — больно!

Но на всякий случай надо было проверить. Варя быстро встала и подошла к двери, нажала на ручку…

— Что такое?

Дверь не открывалась. Варя нажала сильнее, подергала, толкнула — с тем же успехом. Еще не веря, налегла плечом, попыталась раскачать.

— Меня что, заперли? — вслух произнесла она. От возмущения стукнула кулаком по створке. Задребезжало стекло. — Что за шутки! — от досады ей захотелось разбить стекло, но она одумалась. Девчонки снова куда-то ушли, возможно, ненадолго, а чтоб Варю никто не беспокоил, заперли. Они скоро вернутся, а тут — осколки и злющая Варя. От директора, пожалуй, влетит.

Она посмотрела на окно — его-то запереть невозможно. Подошла, высунулась по пояс: в общем, не страшно, не слишком высоко, правда, внизу заросли крапивы, но можно бросить одеяло и прыгнуть на него.

«А змеи?»

И словно в подтверждение ее мыслям крапива зашевелилась, мелькнуло длинное черное гадючье тело. Варя отшатнулась от окна.

«А что, если я еще сплю?» — мелькнуло предположение. Варя укусила себя за руку. Больно!

За окном мелькнула чья-то тень.

— Эй! — крикнула Варя.

Тень замерла, послышался шорох травы, шаги…

— Осторожно! — предупредила Варя. — Здесь змеевник!

Под окном, прямо в крапиве, стоял ее спаситель из сна, тот самый, в черных джинсах и серой толстовке.

Варя растерялась.

— Привет, — произнесла, наконец.

Он молча кивнул. Стоял, чуть расставив ноги, руки в карманах. В который раз удивилась: «И не жарко ему…»

Испугалась, вспомнив о змеях.

— Там! — показала пальцем на заросли крапивы у него под ногами, но он не пошевелился.

Она вспомнила, как лихо незнакомец расправился с гадами на берегу. И сегодня во сне он снова пришел к ней на помощь. Странно… Выходит, она думала о нем. Ведь сны — это всего лишь отражение того, что уже было, картинки из памяти, причудливым образом обработанные где-то в клетках головного мозга. О да, у нее очень причудливые клетки…

— А меня заперли, — зачем-то сообщила Варя.

Парень медленно вытащил руку из кармана и показал ключ.

— Что? — Варя опешила. — Так это ты?!

— Спускайся, — вместо ответа приказал парень.

— Через окно? Но зачем? Ведь ты же можешь открыть дверь и…

— Спускайся, — нетерпеливо перебил он.

Варя сразу поняла — он не шутит. Надо было принимать решение, и немедленно. Она уселась на подоконник, перекинула ноги и прыгнула, туда, в заросли крапивы.

Парень подхватил ее, и она почти не обожглась.

Змей не было.

— Скажи хоть, как тебя зовут, — смущенно спросила Варя.

— Зови Гошей, — отозвался он и потянул за руку, — идем!

— А как же дверь? — растерялась Варя. — Ключ у тебя… Девчонки вернутся…

— Им сейчас не до тебя, идем!

Он шагал очень быстро, Варя едва поспевала, ей приходилось почти бежать. Она забыла переобуться, а в сланцах не очень-то побегаешь.

Гоша молчал, а расспрашивать его Варя стеснялась. Старалась не отстать, да еще внимательно смотрела под ноги, чтоб не оступиться.

Гоша вывел ее к реке. Дальше они пошли в гору, вдоль русла, прыгая по валунам и время от времени пересекая поток воды. Река вилась и изгибалась, кое-где образуя водопады из-за наваленных весенними паводками бревен и камней. Если бы не сланцы и не поспешность, Варя наверное любовалась бы красотами и ахала от восхищения. Гоша неутомимо шагал вперед, было понятно, эта дорога для него привычная, он знает ее как свои пять пальцев, чего нельзя было сказать о Варе. Несколько раз она оступилась, сбила о камни ноги, густые колючие кусты оставили на коже глубокие царапины, но девушка не жаловалась. Она почти не думала, так, обрывки мыслей. Вся сосредоточилась на том, как бы не отстать. Варя ни разу не задала себе вопрос: зачем? Зачем она пошла с ним? Куда он ее ведет? Почему закрыл дверь и забрал ключ? Ни на секунду она не сомневалась в том, что поступила правильно. И уже не было ощущения, будто она все время спит и видит сны. Сонная одурь выветрилась, голова была ясной. Варя вообще чувствовала себя отлично, несмотря на беспокойство и неопределенность происходящего. Да, у нее накопилось множество вопросов, да, Гоша выглядел и вел себя странно, но у Вари появилась надежда получить ответы.

Ее проводник внезапно остановился и указал на еле заметную тропинку:

— Здесь…

Варя кивнула и последовала за ним. Он раздвигал руками заросли, буквально продираясь сквозь них. Варя шипела, когда острые шипы царапали ее кожу, но терпела.

Наконец, подъем кончился.

— Сюда, — позвал Гоша, подавая ей руку.

Сначала Варя ничего не увидела. Поляна как поляна, заросшая, бугристая, там и сям валуны и каменная крошка. Ничего удивительного — вокруг горы.

— Это капище, — сказал Гоша, кивая на кучку камней. Варя присмотрелась. Действительно, похоже на разрушенную временем ручную кладку.

— Видишь, тут была стена. — Он обвел рукой, из травы кое-где поднимались холмики разной высоты.

— А вот и жертвенник…

Плоская, вросшая в землю, замшелая плита с отколотыми краями лежала у Вариных ног.

Варя смотрела, округлив глаза. Надо ж, а она и не знала, что неподалеку есть такие древние развалины! Хотя подруги говорили что-то о совместном походе к каким-то древностям, но он так и не состоялся.

Гоша присел на корточки, сорвал пучок травы и стряхнул с плиты слой земли и мусора.

Варя опустилась рядом. На поверхности проступали какие-то полустершиеся знаки, то ли древние письмена, то ли изображения, не разобрать.

— Ты знаешь, что тут написано? — спросила Варя.

— Догадываюсь, — ответил Гоша.

— Расскажешь?

— Здесь поклонялись древнему змею, почитали его за божество.

Варя еще раз всмотрелась в непонятные значки:

— Я поняла, — сказала она, — здесь водится много змей, древние люди их боялись и потому построили это капище, ну, чтоб как-то умилостивить…

Гоша усмехнулся:

— Может, и так. Только человеку сюда лучше не соваться.

— А как же мы? — удивилась Варя.

— Не мы, а я, — поправил он, — и это совсем другое дело.

— Другое? — пролепетала Варя. — А, ты имеешь в виду твое оружие?

— Не только.

Он посмотрел на нее так, что Варя поежилась. Его глаза были совсем близко, они оказались зелеными, с такими золотистыми искорками на радужке. А парень-то оказался вполне симпатичным, только очень уж странным. Вроде он здесь, с тобой, а вроде и нет.

— Вставай, — довольно грубо приказал Гоша. Варя послушно поднялась, еще раз окинув взглядом плиту. А Гоша повел себя совсем уж странно — присыпал камень землей, как будто хотел скрыть от посторонних глаз надпись… или — свое пребывание возле плиты…

— Гоша, может, настало время объясниться? — предложила Варя. — А то я как-то глупо себя чувствую, честное слово.

— Что же тут объяснять, я пытаюсь спасти тебе жизнь, — спокойно ответил он.

«Ну вот, опять началось…» — Варя расстроилась, она-то думала, что таинственный Гоша расскажет о себе, все прояснится, и, возможно, они даже подружатся. А вместо этого?

— Гоша, а почему ты думаешь, что мне что-то угрожает? — осторожно спросила Варя.

— Уйдем отсюда, — перебил ее он.

Варя вздохнула, но снова подчинилась, правда, уже не с прежним энтузиазмом.

Они покинули поляну с капищем, и вновь Гоша потащил ее куда-то, причем Варя понимала, что все дальше уходит от турбазы.

— Гоша, нам, наверное, лучше вернуться, — робко предложила Варя, — скоро солнце сядет…

— Надеюсь, успеем, — бросил он, не сбавляя хода.

— Да, но…

— Подожди немного, — уже мягче ответил он, — скоро ты все узнаешь.

Варя закусила губу от обиды. Этот парень просто издевается над ней! Они все как сговорились! Римма, Стелла, тренер их — Дэн, а теперь еще и Гоша!

Варя остановилась и в сердцах топнула ногой:

— Не сдвинусь с места, пока не объяснишь, что все это значит! — выкрикнула она.

Гоша резко обернулся. Варя невольно отшатнулась под его взглядом. Он злился! Да еще как! От прежнего спокойного безразличия не осталось и следа:

— Пока я тут с тобой вожусь, там… — он повел подбородком, — там кого-нибудь убивают!

Варя слегка присела, втянула голову в плечи, пролепетала испуганно:

— Кого?

Но он не ответил, вцепился в запястье, дернул с силой и потащил за собой, бормоча под нос:

— Ведь говорил же! Предупреждал!

Варя испуганно молчала, ей было страшно. Со всех сторон горы и лес, колючий кустарник, валуны, и солнце уже село. Длинные тени слились, скоро стемнеет, в горах темнеет быстро. И что она будет делать тут одна? Хорошо, не одна, а с ненормальным парнем, пугающим ее рассказами об убийствах.

— Я хочу домой, — тихонечко заскулила Варя, — отпусти меня, пожалуйста!

— Домой она хочет, — возмутился Гоша, — а почему же ты не уехала? Почему?!

— Я хотела-а-а, — заплакала Варя, — я ничего не понимаю-у-у, чем тебя так разозлила?

— Ты? — Гоша невесело усмехнулся. — Еще чего…

Варя споткнулась.

— Аккуратнее, — он успел подхватить ее под локоть, — смотри под ноги! Мы почти пришли.

Последние метры они почти карабкались по склону, цепляясь за кусты. Потом повернули в распадок. Здесь было почти темно. Варя услышала шум воды. У небольшого водопада, почти незаметная, ютилась хижина, кое-как слепленная из камней и крытая сухими ветками.

— Дядька Спиридон, — негромко позвал Гоша.

Послышался шорох, плетенка из веток, заменяющая дверь, отодвинулась, из хижины выглянул старик: маленький, сухой, лица не разобрать, все утонуло в бороде.

— А, пришли наконец, — вместо приветствия произнес старик, словно давно ждал их, — ну, входите…

Варя уперлась было, но Гоша бесцеремонно подтолкнул ее к входу. Старик посторонился. Варя нехотя переступила порог хижины.

Внутри бродили тени от плавящегося свечного огарка. Варя увидела грубо сложенную печь, скорее даже не печь, а очаг. Деревянный топчан, стол, над столом в углу рассмотрела потемневший от времени образ и лампадку под ним. Вот и все убранство.

— Добрый вечер, — неуверенно поздоровалась девушка.

— Добрый, добрый, — кивнул старик, — ты садись.

Варя осторожно присела на краешек топчана.

— Дядька Спиридон, это Варвара, — представил ее Гоша.

— Варвара, значит, — старик задумчиво потеребил бороду, — такие дела, Варвара… да…

Глава двенадцатая

Варя сидела ни жива ни мертва. Гоша так и остался стоять у порога. А старик уселся напротив. Одет он был в какую-то хламиду, напоминающую подрясник, подпоясанный куском веревки.

— С турбазы, значит? — спросил старик, не отрывая взгляда от Вари.

— Да… — выдохнула она.

— Угораздило же тебя, — совсем уж непонятно пробормотал он.

— Я не понимаю, о чем вы… — начала было Варя, но Гоша перебил ее:

— Не местная она… я тоже сначала подумал…

Старик обернулся к нему.

— Подумал он… — сказал ворчливо, — неужто сразу не разглядел?

Гоша пожал плечами:

— Так она же с этими появилась…

Варя переводила взгляд с одного на другого, стараясь не пропустить ни слова, но чем дольше слушала, тем меньше понимала.

Старик снова повернулся к Варе:

— Небось сидишь и думаешь: два дурака, старый и малый, болтают сами не знают о чем.

Варя вздрогнула, дед попал в самую точку, примерно так она и думала.

— И что же с тобой прикажешь теперь делать? — прищурился старик.

— Зачем со мной что-то делать? — спросила растерянная Варя. — Я бы домой вернулась, но темно, я дорогу не найду, и фонарика нет…

— Домой? В Москву, что ли? — Дед откровенно улыбнулся.

Он издевался над ней?! «Господи! Да что же это такое?!» А она-то думала, Гоша все объяснит, а вместо объяснения сумасшедший старик, лачуга где-то в горах, приближающаяся ночь и ни малейшего проблеска, ничего, что помогло бы ей разобраться.

— Похоже, она ничего не знает, а? — спросил старик у Гоши.

— Что я должна знать?! — не выдержала Варя. — Вот он, — она указала на Гошу, — притащил меня сюда зачем-то, всю дорогу на что-то намекал, капище показал. А я намеков не понимаю! И мне страшно, да! Страшно! И вам должно быть стыдно!

И она позорно разревелась.

— Ну вот, — сухая старческая ладонь провела по ее волосам, похлопала по плечу, — ну прости, прости меня, старика. — Дед сел рядом на топчан. Варя судорожно вздохнула и быстро вытерла слезы.

— Я правда ничего не понимаю, — жалобно сказала она.

— Не реви, — сурово бросил Гоша, — на турбазу тебе нельзя, могла бы и сама догадаться. Ты же видела…

— Погоди. — Старик жестом остановил его. — Варвара, откуда ты знаешь тех, с кем приехала?

— Девчонок? — переспросила Варя. И рассказала о том, как познакомилась с ними на остановке и как потом они вместе приехали, поселились. О директоре рассказала и о тетке, не забыла Леню, упомянула о Дэне. Старик и Гоша не перебивали, слушали внимательно, время от времени переглядываясь.

— Дэн, говоришь? — только раз переспросил старик.

— Да, так его зовут, — подтвердила Варя, — он тренер, во всяком случае, девчонки мне так его представили. Только зачем вам все это? Турбаза сдана в аренду, там сейчас спортсмены отдыхают, а Дэн у них главный, как я поняла.

— А ты, значит, тоже спортсменка? — насмешливо спросил Гоша.

— Я? Н-нет. — Варя не понимала, к чему они клонят, она вообще ничего не понимала.

— Так какого же ты лешего осталась на турбазе? — чуть не взревел Гоша. — Я тебя спрашиваю?

— Тихо, тихо! — урезонил его дядька Спиридон.

— Не могу я тихо, — чуть сбавил тон Гоша, — они Леньку чуть не убили, а все из-за нее, — и он обвиняюще уставился на Варю.

Его взгляд ужасно возмутил ее. Он обвинял ее в страшных вещах, обвинял так, как будто она действительно была виновата. Но Варя не чувствовала за собой никакой вины.

— Эй, послушай, — быстро заговорила она, — прежде чем бросаться обвинениями, сначала докажи! Я Лене никогда зла не желала. Я и знакома-то с ним почти не была. Виделись два раза. Он днем приходил, спрашивал, пойдем ли мы на дискотеку, я сказала «посмотрим». Вот и все! Больше я его не видела. На следующий день от ребят узнала о том, что с ним произошло. И, между прочим, на тебя подумала. Шлялся какой-то ненормальный по турбазе и пугал! — бросила она с вызовом.

Старик крякнул и обратился к Гоше:

— Это она о тебе…

— Ленька мой друг, — угрюмо произнес он.

Варя поперхнулась и закашлялась. Старик похлопал ее по спине.

— Твой друг? — переспросила Варя, отдышавшись.

— Да, а что тут удивительного? — набычился Гоша.

— Послушайте, — взмолилась Варя, — я здесь уже час сижу, но так ничего и не узнала. Вы меня что, похитили? Потому что я якобы виновата в том, что случилось с Леней? Бред, — добавила она, покачав головой.

Старик вздохнул:

— Никто тебя не похищал. И, конечно, ни в чем ты не виновата. Попала в ненужное время в ненужное место, так бывает.

— Вы продолжаете говорить загадками, — Варя насупилась, — я не дурочка, вижу, вы что-то пытаетесь скрыть, а сначала все выпытывали, как будто вражеского шпиона поймали. Может, вы меня перепутали с кем-то? Повторяю! Я приехала в гости к тетке, она договорилась с директором турбазы о том, что я немного отдохну здесь, по дороге познакомилась с девочками, подчеркиваю: случайно познакомилась! У них были путевки на эту турбазу… — Варя осеклась.

— Так что же? — подбодрил ее старик. — Ты не заметила ничего необычного или, скажем так, странного в поведении твоих новых знакомых?

— Нет! А вот Гоша мне действительно показался странным, даже чокнутым! — Она с обидой взглянула на парня. Тот пожал плечами.

— Она знает больше, чем говорит, — буркнул он в ответ.

— Не знаю я ничего! — взвизгнула Варя. И в самом деле: не рассказывать же им свои сны? Сны ничего не значат, это лишь ее расстроенное воображение. — Меня будут искать! И обязательно найдут!

— Кто?! — хором воскликнули Гоша и старик.

Варя опешила:

— Как это кто. Полиция, родители…

— А, ну да, — равнодушно согласился старик.

— Вам это так не сойдет, — неуверенно добавила Варя.

Старик улыбнулся и, опустив голову, задумался. Гоша сидел молча, глядя куда-то в сторону.

Глава тринадцатая

Наконец дядька Спиридон встряхнул головой, огляделся. Свечной огарок совсем растаял. В хижине стало темно. Только крохотная искорка лампадки мерцала в углу.

Старик негромко приказал Гоше пошарить в ящике стола и зажечь новую свечку. Варя забилась в угол и сидела тихо. Ее начало клонить в сон, но спать никак нельзя! Несколько раз глаза предательски закрывались, и она провалилась в дрему, но почти мгновенно просыпалась, рывком выдергивая себя из дремоты.

Гоша нашел свечку, точнее не свечку, а огарок, зажег его. Потом вышел на улицу и вскоре вернулся с охапкой хвороста. Присел у печки. Вскоре потянуло дымом, загудело пламя. Гоша поставил на печь закопченный чайник. Все это время и старик и Варя не проронили ни слова. Чайник вскипел. Старик с трудом поднялся, разминая затекшую спину, подошел к печи, и почти сразу запахло чем-то пряным, ароматным. Леня снял с крючка две кружки, нашелся и стакан. Варя наблюдала, как он поставил на стол посуду, как дед снял со стены мешок с сухарями и выложил их в миску.

— Знал бы, ежевики бы собрал, — пробормотал он, — ну, ничего, вот, медку попробуйте. Знатный медок, мне его знакомый пасечник приносит…

«Как он тут живет? — с удивлением подумала Варя. — Один, в этой хижине, питается сухарями… Кто он такой?» Ей даже стало жаль старика.

Тем временем Гоша разлил из чайника пахучий напиток, заваренный на травах. Пододвинул Варе стакан.

Старик повернулся к образу и коротко, негромко помолился. Гоша перекрестился, Варя, глядя на него, тоже.

Сели к столу. И тут Варя ощутила настоящий голод. Еще бы! Сегодня она толком ничего не ела и на ужине не была. Потянулась за сухарем, разгрызла, он оказался старым и невкусным, чуть зуб не сломала. Но дед и Гоша окунали сухари в чай, мазали медом и ели, даже, кажется, с удовольствием. Варя попробовала, и ей неожиданно понравилось. Умяв три или четыре сухаря, она почувствовала, что рот ее наполнен тягучей сладостью, и она больше не сможет проглотить ни кусочка. Варя запила сладость чаем — стало гораздо лучше, и сонливость прошла.

— Спасибо, — поблагодарила она старика.

— На здоровье. — Дядька Спиридон потянулся к чайнику и налил ей еще. — Хороший взвар, полезный, пей.

Варя послушно отпила уже остывший напиток, оказавшийся необыкновенно вкусным. Она принюхалась, пытаясь определить, какие же травы использовал старик. Пахло нагретым солнцем лугом, медом, спелыми ягодами, лимоном и еще чем-то терпким и душистым. Не разобрать.

— Так, значит, ты говоришь, этому Дэну годков двадцать пять будет? — негромко спросил старик у Гоши.

Тот кивнул.

— Н-да… И что за имечко у него — Дэн, точно кличка собачья. — Он покачал головой.

— Его, наверное, Денис зовут, — подсказала Варя, — или Вадим…

Старик повернулся к ней:

— Денис, говоришь? Может, и так… А опиши-ка мне его.

Варя задумалась, пытаясь представить себе тренера. Какой он? Ну высокий, спортивный, загорелый, волосы темные, и еще бородка, аккуратная такая… Лицо неприятное, даже непонятно почему, из-за взгляда? И вдруг она вспомнила другого Дэна, того, из своего сна — мерзкую фиолетовую гидру, змеиные тела, увенчанные крохотными человеческими головками, каждая из которых полностью повторяла голову Дэна, и этот его взгляд, мертвый, равнодушный, пустой. Варя невольно поежилась, прогоняя наваждение. Ее передернуло от отвращения, что не ускользнуло от внимания старика.

— Вижу, не нравится он тебе?

— Ну, он неприятный, — нехотя согласилась Варя.

— Я же говорю, это он! — вдруг заявил Гоша. — И она знает! — Он снова покосился на Варю с неприязнью.

— Да что ты привязался! — огрызнулась Варя. — Талдычит «знает, знает…», ничего я не знаю!

— Ребята, не ссорьтесь, — попросил Спиридон, — давайте лучше разберемся.

— Вот и разбирайтесь, — буркнула Варя, — а меня пусть ваш племянник или кто он вам назад отведет.

— Зачем так далеко тащиться, — насмешливо проговорил Гоша, — достаточно до капища прогуляться…

— Там я уже была!

— Все! — старик хлопнул ладонью по столу. — Хватит!

Варя притихла. А Гоша вскочил и, схватив со стола кружки, буркнул:

— Пойду помою…

Старик кивнул, вздохнул и сказал:

— А теперь послушай меня, Варвара…

Но договорить он не успел.

Глава четырнадцатая

Огонек свечки дрогнул, по полу и стенам заскользили черные тени, потянуло ночной сырой прохладой. Плетенка из сучьев, заменявшая дверь, отодвинулась. Варя во все глаза уставилась на образовавшийся проем. Успела услышать: «Она здесь…» Порыв ветра ворвался в лачугу и мгновенно задул трепещущий огонек свечки. Все погрузилось во тьму…

Варя чуть слышно пискнула от страха и поджала ноги, скорее инстинктивно. В течение нескольких долгих секунд она сидела и слышала только стук своего сердца.

Но вот чиркнула спичка. Неровное пламя выхватило из темноты склоненное лицо Спиридона, зажигавшего свечку. Гоша стоял к Варе спиной, как бы загораживая ее от того, кто еще не решился переступить порог.

— Вечер добрый, — раздалось от входа. Варя сразу же узнала этот густой, низкий голос. Дэн!

— Надеюсь, — спокойно отозвался старик, а потом обернулся и внимательно посмотрел на незваного гостя:

— Какими судьбами? — Появление Дэна, казалось, совсем не удивило его.

— Спасибо, что приютили нашу девочку, — бесстрастно пробасил Дэн, — Варвара, идем! — Его голос прозвучал властно. Варя даже приподнялась с топчана. Но старик мягко положил ей ладонь на плечо, и она снова села.

— Варюш! — Там, на улице, были еще люди, и этих людей Варя тоже знала. Стю и Римма! Неужели! И они здесь! Вот так новости! Выходит, подруги искали ее! Ну, конечно, они вернулись в домик, обнаружили запертую дверь, забеспокоились… Ах, как это мил…

— Девчонки, я здесь. — Варя снова приподнялась с топчана. Неудобно получилось, заставила людей волноваться, бродить ночью по горам, искать ее…

— Вот и отлично, — пробормотал Дэн и добавил громче, обращаясь к ней: — Варвара, поблагодари хозяина и пойдем.

— Да, да. — Она вскочила, засуетилась. — Спасибо вам… Было очень приятно… И чай вкусный…

— Варя, не делай этого, — чуть слышно произнес старик.

— Что? — удивленно переспросила она.

— Не ходи к нему. Он сюда войти не сможет.

— Варвара! — Голос Дэна колоколом заполнил лачугу.

— Варя! Варюш! — колокольчиками поменьше зазвенели голоса девчонок.

Варя растерянно посмотрела на хмурое лицо старика, на напряженную спину Гоши.

— Здесь нет ничего твоего. Убирайся, полуночник! — в словах старика прозвучала угроза.

— Прошу прощения? — надменно переспросил Дэн. — Я не ослышался? Вы хотите силой удержать несовершеннолетнюю девочку? Да вы знаете, чем это пахнет?! Я, между прочим, могу сюда полицию привести!

— Неужели?

Варе показалось или она уловила в голосе старика насмешку?

— Дядь Спиридон, я пойду, — смущенно произнесла она, — а то у вас правда могут быть неприятности…

— Так-то лучше, — одобрительно произнес Дэн. — Варвара, нам пора!

Гоша и Спиридон сомкнули плечи. Теперь Варя стояла за их спинами, как за заслоном.

— Сиди, — бросил ей Спиридон, — никого он не приведет.

— Да, но… — начала было Варя.

— Сиди, тебе говорят! — прикрикнул Гоша.

Варя приподнялась на цыпочки, стараясь разглядеть того, кто стоял в дверях. Успела увидеть смутное очертание человеческой фигуры. Он так и не вошел, держался у порога. Варя виновато улыбнулась, давая понять, что она тут ни при чем, так получилось… Дэн ей, конечно, не нравился, но вот, пришел же за ней, значит, беспокоится, чувствует ответственность, и девчонки тоже… а сны — да что такое сны? Что они значат? Да ничего.

Фигура пошевелилась, и снова зазвучал голос:

— Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам!

— Это к каким же? — спросил старик.

Варя решительно положила руки на плечи Спиридону и Гоше, пытаясь протиснуться между ними:

— Дядь Спиридон, Гоша, давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложила, — а то мы и так шороху навели. Дэн, подожди, я уже иду!

Ей показалось или она уловила отблеск пламени, на мгновение осветивший лицо Дэна, и его взгляд, обращенный прямо на нее.

— Да пустите же! — воскликнула она, безуспешно стараясь прорваться к выходу.

Гоша движением плеча оттолкнул ее, да так, что она отлетела назад и плюхнулась на топчан. А в руке Гоши сверкнула серебряная струна.

Старик поднял руку и осенил себя крестным знамением.

— Да воскреснет Бог!

И расточатся врази его!

Голос Спиридона прозвучал неожиданно сильно и грозно. Варя вздрогнула. Неверные тени на полу и стенах налились чернотой и объемом.

«Змеи!» — с ужасом подумала Варя и поджала ноги.

– Да бежат от лица Его ненавидящие Его!

Змеи срывались со стен, с глухим стуком падали на пол, сплетались в отвратительные клубки, тянули головы к Спиридону и Гоше. Но те, казалось, не обращали на них внимания.

— Яко исчезает дым, да исчезнут!

– Яко тает воск от лица огня.

Отвратительные смолянистые копошащиеся тела полностью покрыли пол. Варя влезла на топчан с ногами и с ужасом смотрела, как змеи извивались у самых ног старика и Гоши. Но едва они прикасались к одежде или обуви этих двоих, как сразу же осыпались легким пеплом.

– Тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением!

И в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень!

Варя прижала руки к груди и почти бессознательно зашептала: «Господи помилуй! Господи, помилуй…»

Змеиная волна схлынула, откатилась к двери. Туда, где в темноте все еще угадывалась человеческая фигура, змеиный клубок замер у самых ног Дэна, распался, образуя одну длинную тень. Тела слились, послышался невыносимый свист, переходящий в громкое шипение, как будто плеснули масла на раскаленную сковородку, и вот уже одна черная огромная гадина, разинув пасть, бросилась на людей.

— Прогоняй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякого супостата.

Варя зажмурилась. У нее перехватило дыхание, в голове помутилось, колени предательски подогнулись, и она начала оседать на топчан.

— О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай нам со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки.

Варя глубоко вздохнула: «Живы!» и открыла глаза.

— Аминь! — произнес Спиридон.

В хижине никого не было: ни змей, ни Дэна у входа. Только скрипела под ударами ветра плетенка из веток, заменяющая дверь. Свеча опять погасла, но в хижине стало на удивление светло. Это ярко, как лампочка, разгорелась лампада под образом.

Варя шумно вздохнула и без сил повалилась на топчан. Гоша, бледный, с каплями пота на лбу, устало опустился рядом. Старик, как ни в чем не бывало, повернулся к образу, перекрестился, а потом снова зажег свечку. Лампада постепенно угасла, как и прежде, в ней мерцал крохотный огонек. Было удивительно тихо. Где-то в углу запел сверчок.

— Что это было? — одними губами прошептала Варя.

— Встретились со старым знакомым, — спокойно ответил старик, поправляя фитиль. — Ты поспи, утром поговорим…

Варя послушно закрыла глаза, сразу же провалилась в сон. На этот раз кошмары не мучили ее.

Глава пятнадцатая

Она проснулась. Солнечный луч пробежал по веку и забрался под ресницы, защекотал. Варя открыла один глаз и тут же зажмурилась. Приставила ладонь ко лбу, закрываясь от луча. Приподняла отяжелевшую голову. Ухо горело, отлежала.

Старик сидел у окошка и кормил птичек. Размочил сухарь в кружке с водой, отламывал кусочки, пичуги подлетали, садились безбоязненно на подоконник и хватали угощение прямо из рук.

На полу, свернувшись калачиком, спал Гоша.

Варя осторожно, чтоб не потревожить его, села, опустила ноги. Старик повернул голову, улыбнулся ласково, кивнул.

— Доброе утро, — прошептала Варя, стараясь не спугнуть птиц. Старик отряхнул ладони.

— Ну как, немного отдохнула? — спросил он.

Варя пожала плечами, покосилась на спящего Гошу. Ей надо было выйти, хотелось в туалет, но она и боялась, и стеснялась спросить. Что ждало ее за дверью? Между тем с миром вроде бы ничего не произошло. Светило солнце, летали птички… и Спиридон выглядел спокойным.

— Мне надо выйти, — призналась Варя.

Спиридон медленно поднялся с табурета, с трудом разогнул спину.

Кивком позвал за собой. Варя с опаской последовала за ним, вышла наружу, утреннее солнце ослепило ее. Все так же шумел водопад, полянка выглядела вполне безопасно. Однако Спиридон напряженно осматривался и, как показалось Варе, даже принюхивался. Она невольно втянула ноздрями воздух. Ничего особенного. Земля и камни еще не успели накалиться, от водопада тянуло свежестью.

Спиридон указал ей небольшую загородку чуть в стороне, в кустах. Она быстро направилась туда, а он так и остался стоять.

Вернувшись, Варя застала его там же.

— Скажите, — робко начала она, — а теперь вы можете мне объяснить, что происходит? Кто эти люди? Почему они напали на нас? Этот Дэн, он кто?

Старик все еще прислушивался к чему-то и не сразу ответил. Варе даже показалось, что он не слушал ее. Но она ошиблась. Спиридон чуть повернул голову и наконец обратил на нее внимание:

— Кто он? Да никто… Точнее, был когда-то кем-то.

— Не поняла…

Спиридон вздохнул:

— Ладно, девонька, пойдем-ка, воды наберем, а потом поговорим.

Они подошли к неглубокой выемке, пробитой в скале водопадом. Старик зачем-то, прежде чем зачерпнуть, опустил в воду палец, попробовал. И видимо, остался доволен качеством воды, покачав головой.

Варя перехватила у него полное ведро, отнесла в лачугу.

Гоша проснулся и сидел на полу, тер кулаками глаза.

— Умойся, — посоветовала Варя.

— Угу…

Спиридон разжег печь оставшимся с вечера хворостом. Гоша вышел. Старик крикнул ему вслед, чтоб не отходил далеко.

— Вы думаете, они еще вернутся? — переспросила Варя.

— Непременно…

— Но зачем? Что мы им сделали? Вы обещали объяснить, — напомнила Варя.

— Попробую…

Он уже не казался сумасшедшим. Просто очень усталый, старый человек, зачем-то живущий в полном одиночестве среди диких гор в жалкой лачуге. Нет, он не был монахом, как поначалу подумала о нем Варя. Хотя много лет назад подвизался в одной обители, помогал восстанавливать и даже стал послушником. Но не сложилось. И не потому, что монастырский устав был слишком тяжелым, нет.

Старик Спиридон был когда-то студентом университета, изучал языческие культы. Изучал серьезно, писал научные работы, готовился в аспирантуру, преподаватели прочили ему большое будущее. Каждый год он выезжал с экспедициями в Среднюю Азию, Крым, на Кавказ, участвовал в раскопках. И вот однажды, будучи в одной экспедиции и возвращаясь в лагерь вечером, студент провалился в старую могилу. Могила была полна змей. Но они почему-то не тронули человека. Не напали на него. Его нашли утром. Кто-то в земле заметил голову, голову старика с абсолютно белыми волосами.

С тех пор в его жизни все изменилось.

Варя слушала раскрыв рот, и чем дольше слушала, тем необыкновеннее он ей казался. Особенно ее потрясла могила со змеями. Представив себя на мгновение на месте Спиридона, Варя поняла — она бы просто сошла с ума.

Но студент с ума не сошел. Он изменился. Ушел из университета, удалился от людей, работал то здесь, то там, в основном в лесничествах и заказниках. И прозвище у него появилось — Змеелов. Нет, он не ловил змей, он умел с ними договариваться. Одно время даже добывал змеиный яд…

Варе очень хотелось спросить, что он узнал тогда, стоя в могиле, полной змей? Может, они рассказали ему о себе? Открыли какие-то секреты? Но как об этом спросишь?

А старик продолжал свой рассказ. Уже и Гоша вернулся, присел у печки, тихонько возился, подкладывая хворост. Не мешал.

Бывший студент однажды появился в монастыре, точнее на его развалинах. Стал помогать строителям и реставраторам. Да так и остался… О его прошлом знал только настоятель.

Однажды он вызвал к себе нового послушника и рассказал о древнем капище в горах. Капище, давно заброшенное и практически стертое с лица земли, вдруг стало беспокоить настоятеля, и не только его. Прихожане жаловались. Поползли слухи о какой-то секте, то ли сатанистов, то ли еще кого-то. Мол, затягивают туда людей, особенно подростков, устраивают тайные сборища, а что там происходит, никто не знает. Но те, кто на этих сборищах побывал, сильно изменились, как будто вместо прежнего человека появился другой, но в обличье первого. А потом и вовсе подростки, связавшиеся с сектантами, начали пропадать из домов, уходили куда-то и не возвращались. Их искали, но безрезультатно. А может, и не слишком старались, тогда времена такие были, каждый за себя. Вот родители и решили объединиться, чтоб самим помочь своим детям. Обратились к настоятелю монастыря, поскольку человеком он слыл уважаемым, порядочным и неравнодушным.

И тогда настоятель вспомнил о послушнике, бывшем студенте, изучавшем когда-то древние языческие культы.

…В тот год было очень много змей. В горах особенно. Настоятель, послушник, несколько монахов и прихожан отправились к капищу, в надежде узнать, что же там происходит. Чем ближе они подходили, тем больше видели змей. Они шныряли повсюду, кишели в траве, свисали с деревьев, выползали на тропинку и вели себя агрессивно. Они не боялись людей, словно сторожили место, охраняли его от посторонних.

Сначала впереди шагал один из прихожан, показывая дорогу. Но после того, как несколько змей одновременно бросились на него, послушнику пришлось отогнать гадов, после чего он сам повел группу. Юноша интуитивно чувствовал, куда надо идти. Спутники сначала подсказывали, но скоро поняли, что послушник ориентируется даже лучше их.

Когда группа выбралась на поляну с капищем, послушник сразу понял, это место часто посещается. Кто-то выкосил траву, собрал обломки кладки, расчистил завалы и даже попытался восстановить разрушенные стены вокруг жертвенного стола. То, что это именно жертвенник, сомнений не вызывало, послушник тщательно осмотрел каменную плиту, нашел бороздки для стока крови, причем в бороздках сохранились несколько ржаво-бурых потеков, явно свежих… он попытался разобрать символы, изображенные на поверхности. В древности люди часто поклонялись каким-нибудь тотемным животным, считая их покровителями рода. Мир велик и непонятен, он то грозен, то милостив по отношению к живущим. Казалось, стоит найти заступника, и все будет хорошо, заступник уговорит грозных богов, и те сжалятся над человеком. Послушник задумался: что же здесь? Алтарь тотема-защитника или капище божества? Поделился своими мыслями с настоятелем. Тот озабоченно выслушал, кивнул.

— Змею, говоришь? — переспросил еще раз.

— Да, судя по всему. Некоему большому змею, олицетворению всех змей, как-то так… В древности существовало множество культов, в которых объектом поклонения были змеи. Например, скифская богиня, змееногая Дева Апи. Но мы довольно далеко от исконных скифских земель, так что здесь скорее всего столкнулись с каким-то местным древним культом.

Спутники переглянулись, кто-то негромко присвистнул. Послышалось: «Змей, он же предатель…», «А не тот ли это змей, который соблазнил праматерь Еву?», «И что же тогда получается?»

Послушник напомнил о том, что капище создавалось задолго до появления христианства, так что люди вряд ли догадывались обо всех этих тонкостях, и в данном случае змей — всего лишь тотемное животное. Настоятель недоверчиво качал головой:

— Не все так просто или, боюсь, все именно так просто… — совсем непонятно сказал он.

Пришедшие долго совещались между собой, спорили. Но, как бы там ни было, а факт оставался фактом: они находились на древнем капище. Причем капище действующем. По всем признакам, здесь собирались новые адепты и, судя по следам крови, приносили жертвы. Оставалось только надеяться, что не человеческие. Двое из прихожан были отцами пропавших подростков, они заметно нервничали, хотели сразу же обратиться в полицию, чтоб была проведена экспертиза следов крови, если это была кровь.

Все вместе они обследовали как само капище, так и окрестности, опасались худшего — найти захоронения останков. Но ничего похожего обнаружено не было. Послушник убеждал своих спутников в том, что здесь ничего серьезного нет, что это просто такая игра, что подростки скорее всего пытаются подражать героям книг или фильмов. Но родители и настоятель не соглашались с ним. Никто не знал, как часто происходят сборища и где искать зачинщиков. Родители предложили установить дежурства, наблюдать по очереди за капищем и, если что-то заметят, сразу же сообщить куда надо.

И тогда послушник сам вызвался быть наблюдателем. Настоятель подумал и одобрил его решение. «Пусть это будет твоим послушанием», — сказал он.

Послушник остался, его спутники ушли. Один из монахов вскоре вернулся, принес палатку и кое-какое снаряжение, сказал, что позвонить можно из турбазы, в нескольких километрах отсюда, директор — хороший знакомый настоятеля, он предупрежден. Продукты и все, что будет необходимо, также можно взять у него.

Пообещал приехать через неделю.

Послушник выбрал место для лагеря, установил палатку и приготовился ждать развития событий.

Ни в первую, ни во вторую ночи его никто не беспокоил, если не считать змей, они буквально кишмя кишели. Но послушник змей давно не боялся. Бывают такие года, урожайные на змей. Удивляло другое — почему змеи так агрессивны? Змеи редко нападают первыми, стараются ускользнуть из-под ног, человек для них слишком крупный, поэтому змея предпочитает убраться и если жалит, то это скорее защита, чем нападение. Поведение змей озадачило послушника, а через два дня наблюдений он пришел к выводу, что змеи ведут себя так, будто кто-то ими управляет. Как будто существует некий дрессировщик, заставляющий пресмыкающихся сползаться к месту капища и нападать на все, что движется. Змеи вели себя как охранники, и это было удивительно. А что, если настоятель прав? Что, если само это место управляет змеями? Ведь не случайно здесь построили капище. Люди, наверное, давно заметили особенности поведения гадов, не смогли объяснить, а все необъяснимое всегда пугает. Так и возникают всевозможные верования и обряды. Окружающий мир, непонятный, опасный, дикий, и человек в этом мире, пытается приспособиться, договориться с силами и стихиями, наделяет их разумом, могуществом, знаниями…

Два дня послушник наблюдал и размышлял, отгоняя от палатки наиболее настойчивых гадов. А на третью ночь он долго не мог уснуть. Внутри росла бессознательная тревога, ожидание, которое, он знал, вот-вот должно завершиться.

Ближе к полуночи юноша выглянул из палатки и заметил со стороны капища как будто отблеск костра, хотя дымом не пахло.

Послушник бесшумно подкрался к поляне. Фонариком он не пользовался, чтоб не заметили, да и не очень в нем нуждался, умел ориентироваться в темноте. Конечно, он рисковал, ведь в темноте куда проще наступить на змею, что было бы очень некстати. Послушник крался и мысленно повторял коротенькую молитву: «Господи помилуй, Господи помилуй…»

Он благополучно добрался до самой поляны и замер за деревьями. Поляна с капищем была освещена неверным светом костра, оранжевые сполохи свивались с напирающей тьмой, бросали причудливые тени. Послушник не сразу разглядел человеческую фигуру, неподвижно застывшую прямо на каменном жертвеннике. А когда заметил, не поверил собственным глазам. Человек ли это? Изваяние, напоминающее человека, все было обвито змеиными телами, они извивались, свивались друг с другом, скользили, струились, беспрестанно двигались, и вся эта шевелящаяся масса все увеличивалась, со всех сторон к ней ползли все новые и новые гады, поляна была покрыта слоем змеиных тел, казалось, они собрались отовсюду, подчиняясь зову, но кого?

Послушник не мог оторвать взгляда от шевелящейся змеиной массы. Так он простоял несколько секунд. Как вдруг фигура под змеями вздрогнула, освобождаясь от струящихся тел. Змеи посыпались вниз, освобождая того, кто был под ними.

— А, змеиный пастух, — послышался глухой, бесстрастный голос, — зачем пришел…

Послушник очнулся, понимая, что раскрыт и что голос обращается к нему, хотя и не понял, почему его назвали пастухом. Он увидел фигуру, закутанную в длинный балахон, по блестящей черно-фиолетовой ткани бегали искры. Фигура чуть ли не по колено утопала в змеях. Гады замерли, угрожающе подняв головы. Картина выглядела настолько нереально, будто в дурном сне. Вспомнив все, о чем они говорили с настоятелем, послушник широко перекрестился и произнес: «Огради мя, Господи, силою Честнаго и Животворящего Твоего Креста и сохрани мя от всякого зла!»

Он сделал шаг вперед, выйдя из-за скрывающих его кустов и не переставая повторять слова молитвы, пошел прямо по змеиным телам, все ближе и ближе к жертвеннику и стоявшей на нем таинственной фигуре. Зачем он это делал? Он и сам не знал. Была какая-то внутренняя уверенность в том, что по-другому нельзя, что он поступает правильно, что если этот в балахоне — «фокусник», то следует с ним разобраться, чтоб не мучил пресмыкающихся и не пугал людей, а если и не фокусник, а кое-кто похуже… что ж, послушник сделает то, что должен, он попытается бороться, а там как Бог даст.

Он не смотрел под ноги. Но змеи быстро расползались в стороны, очищая тропинку. Часть гадов бросилась под защиту фиолетового балахона и пряталась в складках, часть покинула поляну, а некоторые даже бросались в огонь… поляну окутал смрад. «Фокусник», как прозвал его про себя послушник, стал как будто меньше ростом, он закашлялся, хватаясь рукой за горло, и медленно осел на камень.

— Видать, ничто человеческое тебе не чуждо, — сказал послушник, подходя и срывая с головы «фокусника» капюшон. — Как я и думал, — произнес он, разглядывая бледное лицо парня лет двадцати. Парень был практически в обмороке, мокрые волосы прилипли ко лбу, глаза закатились, он едва дышал. Из-под складок балахона выскользнула серная гадюка.

— Вот в чем дело, — послушник подхватил умирающего и потащил его на турбазу, надеясь, что успеет спасти парня.

Варя так заслушалась, так ярко представила себе все, что происходило с послушником, что с трудом вернулась к реальности.

— Скажите, это все действительно произошло с вами? И теми людьми? Вы ведь о себе рассказывали, да? — не утерпела она.

— Выходит — так, — согласился старик.

— И вы действительно разбираетесь в древних культах? — не отставала Варя. — Вот, вы рассказывали о древней змееногой богине, кто она?

Спиридон пожал плечами:

— Древнегреческий историк Геродот так излагает греческую версию мифа о происхождении скифов. Их прародительница — полуехидна-полузмея с лицом прекрасной быстроглазой девы, живущая в пещере. «Геракл, гоня быков Гериона, прибыл в никем не заселенную страну. Поскольку в дороге его застал холод, он закутался в шкуру и заснул, а в это время его лошади исчезли. Проснувшись, Геракл начал искать их и наконец прибыл в землю по имени Гилея. Там в пещере он нашел существо смешанной природы — полудеву, полузмею, у которой верхняя часть тела — женская, а нижняя — змеиная. Увидев ее, Геракл спросил, не знает ли она, где его лошади. Богиня ответила, что лошади у нее, но она возвратит их только после того, как Геракл вступит с ней в любовную связь. Геракл принял ее условия. Прошло несколько месяцев, и он засобирался в дорогу, но богиня все откладывала возвращение лошадей. Наконец она отдала их, объявив Гераклу, что ждет от него трех сыновей. Затем спросила, как поступить с сыновьями, когда те вырастут. Подумав, Геракл ответил: „Когда сыновья станут взрослыми, поступи так: отдай им мой лук и пояс, того из сыновей, который натянет до конца мой лук и опояшется по-моему поясом, оставь на этих землях, а того, кто не справится с этой задачей, вышли из страны“. У змееногой богини и Геракла родились три сына: Агафирс, Гелон и Скиф. Но только младшему, Скифу, удалось выполнить поставленную Гераклом задачу. От этого Скифа, сына Геракла, произошли все скифские цари». Согласно легенде, именно в греческой традиции «змееногая богиня» — прародительница скифов, но предание о змееногой богине-праматери сохраняется в памяти смешанного населения Северного Причерноморья до начала первых веков нашей эры. Однако это толкование не так однозначно. Греческие мифы срастались с другими культами. Они попадали под влияние друг друга, смешивались, перекрещивались, так что в этой пестроте трудно отделить следы местных традиций от привнесенных извне. Женщина-змея олицетворяла собой вечный круговорот жизни, рождение и смерть, верх и низ, плодоносящую землю и преисподнюю…

Старик снова замолчал. Молчал и Гоша.

«Он все это уже знает, — догадалась Варя, — старик открыл ему секреты! Интересно, они действительно родственники?»

— Кстати, существует версия, по которой потомки скифов были вытеснены в Крым, а часть племен переместилась на Кавказ, так что вместе с ними в эти места перекочевали и их верования. Вполне возможно, капище возникло именно в те времена. Если предположить, что это так, то тогда на жертвенном камне изображен не просто некий змей, а праматерь-змея. Но суть от этого не меняется, — заключил Спиридон.

«А ведь он не врет, — думала Варя, — откуда у сумасшедшего деда такие познания? Неужели действительно бывший студент? Аспирант, научной работой занимался? И до чего дошел человек! Ну да, интересно, а что со мной было бы, просиди я всю ночь в могиле со змеями… Сдвинулся старик, без сомнения».

— И что же стало с тем парнем, ну, который на капище? — вздрогнув от звука своего голоса, спросила Варя.

— Ничего, — отозвался Спиридон, — доставил я его на турбазу, переполошил всех, директор отвез в больницу. Мы потом навещали его с настоятелем, расспрашивали, только он утверждал, что ничего не помнит. Хотя кое-что все же удалось узнать. Нашли дом, где собирались, так сказать, сподвижники. Тех, кого там застали, вроде бы удалось спасти. Хотя они все были не в себе, лечились долго. А остальных взяли на месте. Я же их и поймал на капище, правда, уже без всяких фокусов. Собрались ребята и девчонки, что-то там пытались устроить, воспроизводили ритуалы, в барабаны стучали, на дудках свистели, воображали себя сообщниками древних богов… и где они только набрались всего этого! Вообще жалкое зрелище. — Спиридон покачал головой. — Испуганные, растерянные, толком ничего объяснить не могут, плетут чепуху какую-то.

— Так, значит, это секта какая-то? — уточнила Варя и добавила: — Была…

— Да не секта! — не выдержал Гоша. — Одержимые они!

— Что значит — одержимые? — не поняла Варя.

Какие одержимые? Кем? Или чем? Они что, наркотики употребляли? Или их кто-то гипнотизировал? Ага, как же! Их гипнотизировал, а заодно и Спиридона, и ее с Гошей. Нет, не вяжется. Не сходится. Тут что-то другое, что-то непонятное, необъяснимое… И еще фиолетовый балахон! Тот парень, которого укусила змея, был в фиолетовом балахоне, и Дэн тоже… но ведь прошло двенадцать лет, не может быть, не может… А то, что произошло сегодня ночью, как объяснить? Коллективная галлюцинация? А Варины сны? Ее разум отказывался понимать и принимать произошедшее.

Она посмотрела на Гошу:

— Значит, ты меня принял за одну из них, из этих, — предположила она.

— Поначалу — да.

— Почему?

— Да потому что ты приехала вместе с ними!

— То есть ты знал заранее, что они приедут? — не отставала Варя.

— Знал… Мы все знали.

— Выходит, секта существовала все это время? И тот парень вас обманул?

Старик покачал головой:

— Гоша прав, это не секта, скорее всего они действительно одержимы.

— Кем?!

Старик внимательно посмотрел на нее:

— А ты подумай… Кто выглядит как человек, но воли своей не имеет? Кто внешне благополучен, привлекателен, красив, удачлив, но на самом деле таковым не является?

— Вы как-то туманно говорите, — смутилась Варя, — я, конечно, читала о том, что демоны или бесы вселяются в людей, но как-то не верится… Больше похоже на страшные сказки или легенды. Средневековье какое-то, — она пожала плечами.

— А ты бы предпочла, чтоб всему этому нашлось какое-нибудь рациональное объяснение, — невесело усмехнулся Гоша.

— Конечно, предпочла бы! — вспыхнула Варя. — Мне до сих пор кажется, что я сплю и вижу страшный сон. А как еще мне все это воспринимать? Вот скажи мне, твое оружие против змей, почему оно действует? Когда мы встретились на берегу, змеи на тебя напали, так? И ты всем им снес головы, но куда потом подевались тела? И еще я видела тебя во сне, и еще… — она запнулась, понимая, что увлеклась и наговорила лишнего.

— Сон во сне? — переспросил Гоша.

— Не знаю, — буркнула она в ответ.

Старик кряхтя поднялся с корточек, подошел к столу, снял с полки большой сверток, осторожно развернул ткань. В свертке оказалась книга, по виду старинная, в кожаном переплете. Раскрыл на закладке, приблизил к самым глазам, начал вчитываться, шевеля губами.

Оторвался от чтения, взглянул на Варю строго и произнес:

— Доколе диавол был ангелом светлым и святым, дотоле обитал он на небе. На небе совершилось несчастное превращение, и многочисленное собрание Ангелов отделилось от сонма Небесных Сил, соделалось собранием мрачных демонов, имея во главе падшего херувима. Увлечены в падение и погибель многие из высших Ангелов, из господств, начал и властей (Еф. 6, 12.). Вследствие этого превращения «бысть брань на небеси: Михаил, Архистратиг небесной силы, и Ангели его, пребывшие верными Богу, брань сотвориша со змием, и змий брася и нагели его. И не возмогоша, и места не обретеся им к тому на небеси. И повержен бысть змий великий, змий древний, нарицаемый диавол и сатана, льстяй вселенную всю, и повержен бысть на землю, и Ангели его с ним низвержени быша». (Откр. 12, 7–9.)

— Ничего не поняла, — призналась Варя.

— Да что тут понимать, — возмутился Гоша, — на капище древние люди поклонялись тому самому великому змею, или дьяволу, свергнутому Ангелами на землю. Хотя, конечно, они не могли знать об этом, просто поклонялись, считая его божеством. Потом люди перестали поклоняться, может, ушли отсюда, может, еще что-то случилось, надоели они дьяволу, слишком легкая добыча. А что — приходи и вселяйся в любого, беспрепятственно.

— Как это — вселяйся? — с ужасом переспросила Варя. — Почему? Я не хочу, чтоб в меня кто-то вселялся.

— Не хочешь — не вселится, — успокоил Гоша, — только в нашем случае люди сами хотели, понимаешь? Наслушались льстивых обещаний, поверили во всемогущество неких «таинственных сил». Да сплошь и рядом сейчас такое творится! Например, не везет человеку, а ему пообещают — ты приходи сегодня ночью в одно волшебное место, сделай то и то, произнеси заклинание, повой на луну, поклонись, подпрыгни… Да мало ли что. И главное — будет тебе счастье. Некоторые дурачки и дурочки верят. Еще бы! Ведь стоит только проделать какие-то ритуалы, как вмиг из дурнушки станешь красавицей, из лузера — в лидеры, из нищего превратишься в богача.

Варя покраснела, вспомнив о том, что и она сама когда-то так же думала, мечтала, завидовала успешным и удачливым…

— К тому же прикольно! — распалялся Гоша. — Сразу вокруг столько единомышленников, новые друзья, приключения, ночные собрания, все так таинственно, и сразу чувствуешь себя причастным к чему-то значительному, как будто обрел сокровенное знание, силу, способности. На окружающих теперь посматриваешь свысока, они-то ничем подобным не обладают, а ты — избранный!

И правда, первое время везет, за бывшими дурнушками стаями бегают парни, хилые мальчишки вдруг начинают побеждать своих обидчиков, откуда-то появляются деньги…

— Но что же в этом плохого? — тихо переспросила Варя. — Все хотят быть счастливыми. Почему одним — все, а другим — ничего?

— Вот-вот, — подхватил Гоша, — именно так и рассуждают те, кто попадается в ловко раскинутые ловушки.

— Ты упрощаешь, — попытался остановить Гошу Спиридон. Но того уже понесло:

— Я не упрощаю! Все так и есть!

— Выходит, никому верить нельзя? — переспросила Варя. — Выходит, если со мной хотят познакомиться, то я должна быть начеку: а вдруг это злыдни?! В каждом человеке видеть врага? Да что же это за жизнь тогда будет, а?!

Спиридон выслушал не перебивая, а потом произнес:

— Война, Варя, идет непрекращающаяся война, внутри нас и вокруг нас. Большинство людей не задумываются, предпочитают закрывать глаза и ничего не замечать. Они окружают себя иллюзиями, живут каждый внутри своего кокона и думают, что они в безопасности. Вот так же, как и ты. Но рано или поздно наступает такой момент, когда человек должен сделать выбор, когда стенки кокона становятся прозрачными и человек оказывается один на поле боя. Он растерян, испуган, кричит: не хочу! Это не со мной происходит! Мне все это приснилось! Он пытается закрыть глаза, отмахивается, убегает, но бежать некуда, потому что ты — на линии огня. И твой кокон — это всего лишь узкая траншея, окопчик, где сидят такие же, как и ты, и так же делают вид, что их все это не касается.

Он смотрел куда-то сквозь нее, голос звучал монотонно, как-то очень спокойно, буднично, бесстрастно. Он не проповедовал, не пытался напугать, он говорил о том, в чем был абсолютно уверен, и эта уверенность не оставляла сомнений. Варе стало страшно. Она закрыла лицо ладонями, сжалась и сразу же представила себе картинку: сидит она в окопе, вокруг рвутся снаряды, идет жестокий бой, гибнут люди, но они понимают за что, никто не ропщет. И только Варя и такие, как она, сидят, вжавшись спинами в земляной накат окопа, закрывают глаза, затыкают уши, каждый — сам по себе, они стараются грезить о том, чего нет, выдумывают свои безопасные мирки, успокаивают себя иллюзиями. Но подсознательно каждый знает, что вот-вот снаряд попадет в окоп, разорвется и унесет еще несколько десятков жизней. Ни за что. Просто так.

Варя с усилием отогнала от себя тревожную картинку, провела ладонями по щекам, сжала голову:

— Но почему, почему? Господи! Я не хочу, — прошептала она, — не может быть, чтоб все было именно так! Это жестоко! — уже громче выкрикнула она.

Старик пожал плечами, Гоша нахмурился.

— Как теперь жить? — с тоской спросила Варя.

— С открытыми глазами, — посоветовал Гоша.

С открытыми — значит признать, что этот мир совсем не такой, каким кажется. Что в нем действительно идет война, и не какая-то локальная — за нефтяные источники или чьи-то имперские амбиции. А настоящая битва добра и зла.

«Пафосно, прям как в кино», — невесело подумала Варя.

С открытыми глазами — значит выбрать свою сторону, осознанно выбрать, а не как те «бычки на веревочке», что повелись на льстивые обещания приверженцев сил зла. А что такое зло? Для одних, может быть, оно и не зло вовсе, а самое что ни на есть добро, и наоборот… Если подумать? Зачем она понадобилась Дэну? Хотел заполучить ее в свои ряды? Что ж, у него почти получилось. Стю и Римма отлично спелись. Они смогли стать для Вари очень хорошими подругами, такими, каких у нее никогда не было. Она и мечтать не смела, чтоб две такие умницы-красавицы заинтересовались ей. А как они хвалили ее! Как старались заинтересовать, развлечь, помочь… Ведь спрашивала она себя: почему? Чем она могла так понравиться им? Что в ней такого особенного? Ведь были у нее сомнения — были! И что она отвечала себе? «С меня взять нечего, а раз так, то девчонки искренне хотят подружиться… а что, бывает…» Ведь бывает же! Не такая уж Варя плохая, не хуже других. И она всегда мечтала о настоящих друзьях, о тех, кто полюбит ее такой, какая она есть. И вообще, хочется жить и быть счастливой, а тут какой-то сумасшедший старик и его не менее чокнутый племянник навязывают партизанскую войну в горах. Что же дальше — сидеть до конца дней в этой лачуге, прислушиваться к звукам ночи и отражать змеиные атаки?! Простите, на минуточку, — а как же родители? Школа? Тетка, наконец! Ведь она несет за Варю ответственность. Мама, наверное, весь телефон разбила… Спокойно, спокойно… Ее найдут, непременно найдут. Тетка знает, куда и к кому она поехала, так что достаточно написать заявление в полицию, там прижмут директора турбазы, ему придется все рассказать, ведь он наверняка знает, кто такой Гоша, где живет Спиридон и куда запропастилась Варя. Они все знают! И Дэн в том числе!

Надо просто запастись терпением. Бегать одной по горам страшновато, мало ли что вся эта тусовка затевает… А пару дней Варя вполне может подождать. Правда, все ее вещи остались на турбазе, Варя с удовольствием бы приняла душ и переоделась, но о такой роскоши приходилось только мечтать.

Ее найдут, непременно, обязательно! И все встанет на свои места, все будет, как раньше.

Ничего, она потерпит…

Глава шестнадцатая

После скудного завтрака Гоша собрался уходить. Варя насторожилась: куда это он? Старик словно прочитал ее мысли:

— Ты не беспокойся, Гоша сходит на турбазу за твоими вещами. Мы попытаемся отправить тебя домой.

От неожиданности Варя потеряла дар речи. Вот так так! Они хотят отправить ее домой?! Она не ослышалась? Это что — новая жестокая шуточка? Или все-таки у сумасшедших бывают минуты просветления? Но где логика? Зачем Гоша тащил ее сюда, а теперь вдруг они со стариком решили избавиться от нее? Если Дэн и его компания так опасны, то как же Гоша один отправится на турбазу? Это равносильно самоубийству.

Нет, логикой тут и не может пахнуть. Варя уже насмотрелась на них: и на старика с Гошей, и на Дэна с компанией. У них у всех крыша потекла.

Варя решительно встала:

— Пойдем вместе!

Гоша поморщился и покачал головой.

— Что? — не поняла Варя.

— Опасно, — нехотя признался он.

— Тебе неопасно, а мне опасно?!

— Я осознаю степень опасности, а ты — нет. К тому же именно на тебя охотится Дэн, я ему не нужен, — холодно объяснил Гоша.

— Послушайте, — с трудом сдерживая раздражение, произнесла Варя, — если те люди на турбазе действительно опасны, то ходить туда нет никакой необходимости. Плевать я хотела на вещи. Давайте так: Гоша проводит меня до какой-нибудь дороги, лучше до шоссе, я там поймаю попутку и доеду до города. Обращусь в полицию, пусть приедут, разберутся. Если на турбазе засели опасные сектанты, их арестуют. Хотя их в любом случае надо арестовать, потому что они явно пользуются какими-то психотропными веществами, я могу подтвердить, могу сдать анализы, да и вы тоже…

— Варя! — негромко окликнул ее Спиридон.

— Что?! — Она уставилась на него непонимающе и почти сразу догадалась. — А! Вы хотите сказать, что у вас тут целая мафия орудует? Опасно связываться?

Старик обреченно вздохнул:

— Допустим, так…

— Ну и что?! — воодушевилась Варя. — Думаете, не найдем управы? Мне, главное, до Москвы добраться, а там я уж точно…

— А если не доберешься? — перебил Гоша.

Варя осеклась:

— Но вы же сами сказали, что хотите отправить меня домой…

— Так было бы лучше для всех, — ответил Гоша.

Старик похлопал его по плечу:

— Пора, не тяни время.

Гоша вскинул на плечи тощий рюкзак и вышел.

Варя с удивлением смотрела ему вслед.

— Потерпи, — попросил старик.

Варя прикрыла глаза: «Потерпи… Да, я помню, знаю… Но как все-таки глупо… Я не оцениваю степень опасности. Как же я могу ее оценивать, если ничего не понимаю».

С детства она привыкла к правилам: дорожного движения, хорошего поведения, общения и прочим. Она всю жизнь прожила в мегаполисе, уж куда опаснее! Да в ее городе каждый день происходит такое, что этим двоим и не снилось! Выпусти их сейчас на московскую улицу, да они и дорогу не смогут перейти, не говоря уже обо всем остальном. А туда же! Ну, хорошо, допустим, в горах Варя не очень ориентируется, просто потому, что не знает правил. Но она ходила на курсы по альпинизму и по специальной стенке лазала со страховкой, кое-что она может, хоть и городская девчонка. И тут же вспомнила, как едва поспевала за Гошей и как легко и быстро он шагал, прыгая по камням и безошибочно выбирая направление, угадывая тропинку. Да, в сланцах не очень-то по горам побегаешь. Так ведь Гоша сам виноват! Он же не дал ей времени собраться, потащил за собой в чем была. А теперь, конечно, она всего лишь обуза.

Варя забилась в угол и думала, думала, почти не обращая внимания на старика.

Ее мысли были ясными, и сонливости она не чувствовала, в отличие от предыдущих трех дней на турбазе. Выходит, что-то там такое было… накачивали ее чем-то? А что, вполне похоже на правду. Если девчонки подсыпали ей какую-нибудь гадость в кофе, еду или воду, то неудивительно, что ей все время хотелось спать, и сны ее были больше похожи на кошмары. Подсознание работало, предупреждало. Выходит, Гоша правильно сделал, что вытащил ее оттуда.

Вытащил, а дальше что? Привел на капище, показал. Капище, допустим, всего лишь антураж, заманушка для непосвященных, а на самом деле все примитивно просто. Дэн и его сообщники задуривают головы подросткам, чтоб подсадить их на наркотики? То есть все ради денег.

Варя гордилась собой! Еще бы! Она сама дошла до простой схемы, раскрыла, можно сказать, преступление! Как в кино! Там тоже вроде все с мистики начинается, а потом, смотришь, — элементарное мошенничество, обман чистой воды.

Старику, понятно, везде бесы мерещатся, а Гоша, возможно, и сам когда-то попался, а? Может, он из бывших? А старик его спас?

Так, теперь все более-менее становилось на места. И ночное появление Дэна в лачуге, и все дальнейшее — это просто галлюцинация. Дэн мог просто подбросить чего-нибудь в печку, а там оставались угольки, задымило, вот вам и змеи на стенах и потолке. Однако в лачугу Дэн так и не вошел. Да и зачем приходил? Припугнуть? Чтоб не вмешивались в его дела?

Варя энергично встряхнула головой: «Думай!» — приказала она себе. Теперь, когда старик и Гоша вдруг решили отправить ее восвояси, Варя абсолютно перестала их бояться. Она больше не чувствовала себя заложницей двух сумасшедших. Дэна она опасалась, но не особенно. Даже если он местный наркобарон, ну и что? Зачем ему Варя? Сначала ее девчонки «рекомендовали», если можно так сказать, но теперь? Теперь-то она ему не нужна… или нужна?

От этой мысли стало неприятно, холодок пробежал по позвоночнику, Варя поежилась. Вдруг Дэн считает, что ей слишком много известно? Вдруг она нежелательный свидетель? А что делают с нежелательными свидетелями? Правильно — их убирают!

«Ты слишком много смотришь фильмов, подруга», — прошептала Варя.

Ей очень хотелось поделиться со Спиридоном своими мыслями, но, зная его точку зрения, не стоило и стараться. Все равно он опять станет грузить ее мистическими откровениями. Спору нет, он хороший человек, но явно не от мира сего.

Глава семнадцатая

Время тянулось и тянулось, солнце как будто застыло на одном месте, ни туда ни сюда. Вроде бы давно должен миновать полдень, но ленивое солнце до сих пор не добралось до зенита.

Сидеть, забившись в угол, надоело. Варя выглянула из хижины.

— Неужели все еще утро? — негромко вслух произнесла она.

Старика поблизости не оказалось. Варя нашла его под навесом, он развешивал пучки трав на просушку.

— Который час? — спросила Варя.

Он мельком взглянул на небо и ответил:

— Около одиннадцати…

— А поточнее? — потребовала она недовольно.

Старик пожал плечами:

— Примерно без четверти…

— Шутите? — прищурилась Варя.

— Зачем? — удивился старик.

— Вот и я думаю — незачем, — почти грубо буркнула Варя. — Гоша когда ушел? Часов в восемь?

— Да, в восьмом, — подтвердил Спиридон.

— Уже должен был вернуться, — заметила Варя. — А вам вроде и дела нет?

Но старик не обратил внимания на ее слова:

— Помоги-ка мне, пожалуйста, — попросил, — вот эту, с желтенькими цветочками подай, — указал он на травяной сноп, наваленный на мешковине. Травы и цветы лежали вперемешку: синие, белые, желтые, фиолетовые соцветия, резные и круглые листики, длинные стебли. Из всего разнотравья Варя смогла узнать только ромашку; да вот эти листья, вроде на мяту похожи…

Она послушно склонилась, извлекая из общей кучи стебли с желтыми соцветиями. Собрала пучок, подала старику.

— Вишь, какая у меня природная аптека, — усмехнулся он, развешивая траву, — летом соберу урожай, и всю зиму горя не знаю. От всех болезней травки есть. — Варе показалось, будто он хвастает. Она недоверчиво усмехнулась, спорить не хотелось.

— Не веришь? — переспросил Спиридон.

— Какая разница…

— А вот послушай сначала, — и он пустился в объяснения. — Вот эта с желтыми цветочками — от всякой заразы, а та — от воспалений, эта от ломоты помогает, а (мяту Варя угадала, и еще старик показал мелиссу) с этими травками хорошо взвары готовить, но не злоупотреблять. Мята испокон веков была известна как лучшее средство для разжижения крови. Поэтому не рекомендовали пить настои из мяты воинам перед боем, иначе, при ранении, кровь не остановить.

— А вот какое самое лучшее средство от кашля?

Варя пожала плечами. И старик тут же поведал о целебных свойствах соснового цвета. Оказывается, весной надо собрать вот эти сосновые рыльца, и при сильных простудах, особенно при кашле, заваривать или настаивать и принимать.

— А я слышала о липовом цвете, — вспомнила Варя. — Мама иногда собирает…

— Липа — да, хорошо, — согласился старик, — но сосна сильнее.

Варя вспомнила четверостишие из читанной когда-то поэмы «Про Федота-стрельца»:

«Съешь березовой коры

И взбодришься до поры.

Чай, не химия какая,

Чай, природные дары!»

Улыбнулась невольно. Старик напомнил ей Бабу-ягу с ее природными методами лечения. А еще вспомнила, как мама пичкала ее редькой с медом. Кто-то научил: «От кашля». Дрянь редкостная! И все равно пришлось принимать лекарства, потому что кашель долго не проходил.

Варя задумчиво перебирала целебные травы, запустила руки в самую гущу… как вдруг почувствовала укол, довольно болезненный. Варя сразу же отдернула руку. «Наверное, укололась о шип», — успела подумать, поднося палец к глазам, и рассмотрела две крохотные ранки, выступившую капельку крови… Услышала громкий хлопок, подняла голову, успела увидеть резко побледневшее лицо старика, он покачнулся и стал медленно оседать, а потом перед глазами поплыло, закружилось, и мир вокруг нее начал гаснуть…

Глава восемнадцатая

Перед глазами плыли разноцветные пятна, колыхалось марево, в висках бухал колокол. Тело не слушалось.

— Спиридон, — с трудом ворочая языком, прохрипела она. Хотела приподнять голову, но не смогла, шею сдавило упругим жгутом. Жгут двигался, то сжимаясь, то ослабляя хватку. — Спиридон!

Она попробовала повернуться на бок и сразу же увидела. Прямо перед глазами, еще не четко, размыто, но вполне узнаваемо качнулась змеиная голова.

К горлу подкатил спазм. Варя задохнулась и застыла.

Змеи были повсюду. Обвивали ее руки, ноги, ползали по лицу, путались в волосах, шуршали чешуйчатыми телами, норовили заползти в уши. Варя лежала не в силах пошевелиться, вне себя от ужаса, сознание, вроде бы вернувшееся к ней, готово было вновь погаснуть.

«Где я? Что со мной?! Это сон? Очередной кошмарный сон?!» — она силилась вспомнить, но помнила только прокушенный палец.

«Змея! Меня укусила змея! — догадалась испуганная Варя. — И я потеряла сознание… А Спиридон? Где он?»

Варя не чувствовала ног и рук, то ли от страха, то ли от перенапряжения.

«А как же Спиридон целую ночь простоял в могиле со змеями?» — она снова вспомнила рассказ старика.

«Господи! О чем я думаю?! Какая могила?! Меня укусила змея, я умираю! Это просто предсмертный бред! Но как же Спиридон? Ведь он был рядом. Он все видел, значит, он спасет меня! Мы развешивали на просушку целебные травы. Спиридон разбирается в противоядиях… И еще Гоша, должен вернуться Гоша! И почему я все так отчетливо помню? Мои мысли вовсе не похожи на бред».

Варя открыла глаза.

Небо. Высокое, голубое, с единственным облачком прямо над головой.

Солнце перевалило за полдень.

Значит, она была без сознания больше часа. Но где была?

Спиной она чувствовала, что лежит на чем-то плоском, жестком и твердом. Камень? Каменная плита?

Гробовая тишина, нарушаемая только шорохом змеиных тел.

«Камень, змеи… каменная плита… Капище?!» — вдруг вспомнила она.

Но как? Почему?

— Спиридон!

Она услышала звук чьих-то шагов и беззвучно заплакала, слезы сами полились из глаз.

— Очнулась… — раздался знакомый голос, и Варя вздрогнула, даже слезы мгновенно высохли.

Над ней склонилось его лицо: равнодушное, бесстрастное, желтоватые глаза взглянули холодно. Дэн распорядился:

— Свяжите и отнесите в тень, а то не доживет…

Да кто он такой???!!!

— Немедленно отпустите меня! — потребовала Варя. — Слышите?

— О, да она еще и бунтует, — бесстрастно констатировал Дэн.

А над Варей уже склонились девчонки: Стю и Римма. Они поглядывали на Варю, тихонько хихикали, посвистывая. Нет, не посвистывая, а… Варя догадалась, они так общались между собой и со змеями. Змеи послушно оставили Варю, сползли с нее, освободив руки и ноги. Варя судорожно глотнула воздуха, захлебнулась, закашлялась, попыталась встать. Но девчонки навалились, связали, не обращая внимания на ее слабые попытки высвободиться.

— Не дергайся, — посоветовала Стю.

— И зачем ты убежала, Варюш? — спросила Римма. — Глупо, честное слово.

— Вы пожалеете, пожалеете, — из последних сил билась Варя.

Ее подхватили за руки и ноги, понесли куда-то, но недалеко. Уложили на траву. Римма рывком приподняла голову, приставила к губам бутылку с водой. Варя пила жадно, захлебываясь, вода текла по подбородку и груди… Остаток Римма вылила ей на голову.

— Ну вот, — сказала удовлетворенно, — до ночи протянешь.

И снова засвистела-зашипела, собирая змей-охранников.

«Выходит, змей все-таки возможно дрессировать, — совсем не вовремя пришла мысль в Варину голову. — О чем я думаю?! — спохватилась она. — Надо хотя бы понять, чего они от меня хотят? И где Спиридон? Если они на нас напали у его хижины, то, возможно, его уже нет в живых… Ужасно! А Гоша? Они поджидали его на турбазе? Он тоже попал в ловушку?»

— Кто вы такие? — собравшись с силами, спросила Варя. — И чего хотите от меня?

Девчонки переглянулись и усмехнулись.

— Ого, ты еще и любопытна? — Стю смотрела насмешливо. От прежнего дружелюбия не осталось и следа. А может, его и не было? Может, Варя все придумала?

— Кажется, я задала простой вопрос, — она решила не сдаваться. — Не хотите отвечать или боитесь? — Она насильно улыбнулась, пусть не думают, что она испугалась. — Так позовите вашего тренера, или кто он у вас там…

— Много чести, — прошипела Стю.

— Вот, теперь ты стала сама собой, — не осталась в долгу Варя. — А то строила из себя…

Стю скользнула к ней, приблизила лицо и прошипела:

— Много себе позволяешшшшь!

Ее глаза, такие же золотисто-желтые, как и у Дэна, смотрели не мигая, и еще у нее были вертикальные зрачки. Лицо как бы вытянулось вперед, нос сплющился, верхняя губа приподнялась, обнажая два чуть загнутых клыка…

— Стю! — окликнула ее Римма.

Та медленно, словно нехотя, обернулась.

— Осссстафффь ее, — прошипела Римма.

Это все, что удалось разобрать Варе.

— Вы не люди! — выдохнула Варя.

— Конечно, не люди, — насмешливо согласилась Римма.

Далее Римма не удосужилась говорить по-человечески. Они общались шипящим свистом, перестав обращать на Варю внимание, как будто ее здесь и не было.

«Сама призналась! — с ужасом подумала Варя. — Не люди, но кто? Инопланетяне? Змееногие девы? Чушь! Бред! Не может быть! Ага, не может… Валяешься тут связанная по рукам и ногам, возле тебя два существа общаются по-змеиному, вокруг полно змей, и все это происходит наяву, и по-прежнему невозможно ничего понять. Поневоле поверишь чему угодно. Эй, где ты, дядька Спиридон? Где ты, змеиный пастух? Неужели они убили тебя?!»

Варя изо всех сил рванулась, веревки впились в кожу. Она закричала. И почти сразу к ней подскочили, сунули в рот скомканную тряпку. Варя успела цапнуть мучительницу за палец. Остро пахнуло чем-то нечеловеческим, звериным, мускусным… Не хватало воздуха, Варя задыхалась, но продолжала биться, пока не потеряла сознание.

Глава девятнадцатая

Над головой висел ярко-оранжевый лунный диск, огромный, вполнеба. Варя смотрела на него и думала о том, что такой луны не бывает, такую луну рисуют на декорациях к спектаклям о нечистой силе.

Она пришла в себя под вечер. Мучительницы снова дали ей воды, но в разговоры больше не вступали. А Варя была уже так слаба, что почти не сопротивлялась, время от времени она проваливалась в забытье, где бродили смутные образы и тонули звуки. Потом один звук стал отчетливее, как будто ветер завывал в трубе, такой тоскливый, однообразный. К нему прибавился другой, негромкий, но ритмичный: «тум-тум-тум-тум». Глухо, как деревом по дереву.

Через какое-то время она почувствовала, как ее подхватили и снова потащили куда-то. А когда Варя пришла в себя, то увидела оранжевую луну, какой никогда не бывает в реальности… оранжевое пятно луны, фиолетовая мантия Дэна, черные тени, сплетающиеся тела змей, красные всполохи, вертикальные зрачки не мигая смотрели прямо в душу…

«Скорее бы все это кончилось, — текли вялые мысли, — смерть — она какая? Если бы сейчас просто уснуть и больше не просыпаться…»

Хотелось погрузиться в блаженное забытье, без мыслей, без чувств, без образов. Не было ни страха, ни сожаления, только страшная усталость и еще безразличие, абсолютное безразличие и покорность. Пусть все идет как идет…

Звук усилился. Тянущие звуки ввинчивались в мозг, ритм глухих ударов стал громче, отчетливее.

Заломило в висках, нестерпимо, до тошноты. Варя повернула голову и увидела людей, плотно обступивших жертвенник. Они стояли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, в такт монотонному ритму.

Над головой раздался низкий голос, он отчетливо произносил слова на незнакомом языке.

«Дэн…» — догадалась Варя. Она попыталась запрокинуть голову, чтобы удостовериться. Да, это был он, в своей неизменной мантии, лицо скрыто капюшоном, но у Вари не возникло сомнений. Голос! Этот голос принадлежал Дэну. По обе стороны от него Варя заметила еще две фигуры, тоже закутанные с ног до головы. И Варя почему-то сразу подумала, что это Стелла и Римма.

Дэн возвысил голос, слова звучали грозно и непонятно, почти без пауз, они сливались в речитатив. Ритм догонял Дэна, теперь удары звучали чаще, заунывное пение и взвизгивание флейт постепенно достигли самой высокой ноты и вдруг оборвались. Дэн и обе закутанные фигуры одновременно сбросили мантии. Крик ужаса застыл у Вари в горле. Фиолетовая многоголовая гидра, та самая, из сна, выросла у Вари в изголовье. А рядом извивались две гигантские желто-зеленые змеи, свивая кольцами чешуйчатые тела.

«Я все еще сплю, — подумала Варя, — этого не может быть, не может, не может… Меня укусила змея, я больна, я брежу, на самом деле я сейчас в хижине Спиридона…» Змеи причудливо выплясывали в лунном сиянии и сполохах костров, гидра разрослась, закрывая собой луну. Варя успела увидеть какой-то отблеск, задохнулась и…

— Концерт окончен! — услышала она на грани потери сознания.

Змеи зашипели оглушительно, как будто на раскаленные угли выплеснули пару ведер воды. Гидра мгновенно втянула свои головы. Варя снова увидела луну.

— Прочь! — пророкотал Дэн.

Его голос прозвучал сигналом к нападению.

Гигантские змеи бросились в атаку. Послышался топот ног, свист, шипение, крики. Варя изо всех сил извернулась и скатилась с жертвенника на землю. Рук и ног она почти не чувствовала, но резкое движение заставило кровь двигаться, и все тело пронзило миллионом иголок. Варя прикусила губу, застонала, заныли вывернутые суставы.

Вокруг метались тени, мелькали чьи-то ноги, Варя отчаянно каталась по земле, стараясь высвободиться от пут.

Кто-то подскочил, рывком поднял на ноги.

— Жива? — Голос знакомый, но никак не вспомнить… Ее встряхнули, развернули. Она запрокинула голову, и… Узнала! Виталий Борисыч!

Застонала, силясь языком вытолкать кляп. Директор бесцеремонно и болезненно вырвал кляп, полоснул ножом по веревкам, освобождая руки и ноги.

Варя вскрикнула, колени подогнулись, ноги отказывались держать ее. Директор выругался сквозь зубы, схватил ее, забросил на плечо, как куль с мукой, и побежал, не разбирая дороги. Ветки хлестали Варю по лицу, нещадно рвали волосы. Директор несся сломя голову, рискуя оступиться и сломать шеи и себе и Варе.

Вдруг кто-то прыгнул сзади, навалился. Директор захрипел, покачнулся, успел сделать еще несколько шагов и полетел вперед. Варя свалилась с его плеча, грохнулась о камни, почти не почувствовала боли. Откатилась в сторону, попыталась приподняться, опираясь коленями и локтями.

— Виталий Борисыч!

Она увидела два сцепившихся человеческих тела, они катались по земле, не разобрать, где кто.

Кто свой? Кто чужой? Варя нащупала камень, схватила и, с трудом поднявшись, пошатываясь, приблизилась к дерущимся. Один из них совсем обессилел, второй прижал его к земле и пытался задушить.

— Беги! — услышала Варя и, не раздумывая больше, не сомневаясь, размахнулась и обрушила камень на голову душителю. Она была очень слаба, но напавший зашипел от боли и резко повернулся к ней.

— Дэн! — воскликнула Варя, отступая. Борисычу хватило нескольких секунд замешательства. Он вывернулся из смертельной хватки Дэна и навалился на него.

— Уходи! — прохрипел он. Но Варя не двинулась с места. Она увидела, как отвратительные змеиные тела оплетают Виталия Борисыча. Дэн снова превратился в гидру.

Всхлипнув, Варя отчаянно закричала и бросилась на помощь директору. Фиолетовые головы с мертвыми глазами поднялись на гибких шеях, уставились на Варю, зашипели со свистом.

Варя ударила. Раз! Другой!

Головы уворачивались, удлинялись шеи, гидра росла на глазах, змеиные тела, извиваясь, окружили Варю плотным кольцом, а где-то под ними неподвижный лежал Виталий Борисыч. Он хотел спасти ее и тоже погиб, как и Спиридон…

— Сдохни, мерзость! — орала Варя, нанося удары. Она била и била, теряя сознание, задыхаясь от страха, отвращения и ненависти… Гидра все плотнее сжимала кольцо, норовя оплести ей руки и ноги.

Тяжелый рокот над головой заставил Варю очнуться. Хватка гидры ослабела. Внезапно стало светло как днем. Синюшные головы словно втянуло. Только что был непроходимый змеиный лес, и вдруг его не стало. На земле корчился человек, стараясь уползти от потока света. Рядом неподвижно лежал другой — растерзанный, неузнаваемый.

Варя, позабыв о Дэне, подняла голову. Над поляной завис вертолет. Мощный прожектор ослепил Варю, воздушный вихрь швырнул в лицо пыль и мелкие камешки.

Голос, усиленный динамиками, перекрывая рокот винта, приказал прекратить сопротивление и всем оставаться на местах.

Варя бросилась к Виталию Борисычу.

Всхлипывая, всматривалась в его почерневшее лицо. К ней подошли какие-то люди. Появились носилки. Директора быстро переложили на них. Варю сначала обыскали, потом стали о чем-то спрашивать, но она не понимала ни слова. Слова скользили мимо, слова были просто звуками без смысла. Ее спасли. Помощь пришла. Но почему так поздно?

А потом она увидела, как к ней идут два парня в изодранной одежде, один прихрамывает: Гоша, Леня?!

— Гоша! — крикнула она.

Рванулась к ним. Ее кто-то удерживал, вокруг суетились люди в камуфляже и в форме МЧС. Она как-то сразу увидела всю поляну с капищем. Разбросанные головешки костра, несколько человеческих тел и еще других, испуганных, сбившихся в кучку, на них были нацелены дула автоматов, их быстро обыскивали те, кто в камуфляже.

— Гоша! — Варя всхлипнула судорожно, схватила его за свисающую лохмотьями толстовку, ткнулась головой в грудь и зарыдала.

Гоша молчал и неловко гладил ее по голове.

Оторвавшись от Гоши, Варя быстро заговорила, заглядывая ему в глаза:

— Гоша, там Спиридон! На нас напали! Надо немедленно идти! Искать! — Леня! Как ты здесь?!

Леня с вымученной улыбкой осел на землю. К нему сразу же подбежал мужчина, видимо, врач, склонился…

— Леня! — Варя рванулась к нему, но Гоша удержал.

— Тише, тише, успокойся, все в порядке…

— Нет! Не в порядке! — крикнула Варя. — Ты что, не слышишь меня?! Где Спиридон? Что с ним?!

— Я тебе все объясню…

— Кто эти люди? Они спасатели?

— Да, спасатели.

— А эти? — Варя ткнула пальцем в перепуганных и таких безопасных теперь сподвижников Дэна.

Договорить им не дали. Подошел строгий человек в камуфляже, окинул Варю цепким взглядом, спросил у Гоши:

— Она?

Тот кивнул.

— Можешь говорить? — обратился он к Варе.

Варя энергично закивала головой:

— Вы не всех поймали, где змеи?!

Человек нахмурился:

— Какие змеи?

— Гигантские! Они притворяются людьми, но на самом деле не люди!

— О чем она говорит? — спросил человек у Гоши.

— Ее сильно напугали, — ответил он. — Возможно, она в шоке…

Варя во все глаза уставилась на Гошу:

— В каком шоке?! Ты что?!

Гоша покачал головой, взял за руку:

— Успокойся…

— Гоша, ты что! Они не могли далеко уйти! Дэн и эти две…

— Кого она имеет в виду? — снова переспросил человек в камуфляже, наверное, он был тут главный.

Гоша терпеливо объяснил:

— Варя говорит, что главарь и еще несколько человек ушли в горы.

Командир кивнул и отправился отдавать распоряжения.

К Варе подошел врач, быстро осмотрел, так же быстро сделал укол.

— Грузите, — махнул рукой.

В другое время Варя, наверное, обрадовалась бы. Еще бы, она никогда раньше не летала на вертолете. Их подняли на борт: ее, Виталия Борисыча, Леню и Гошу.

В вертолете она отключилась, укол подействовал.

Глава двадцатая

Все, что с ней происходило, Варя помнила довольно смутно. Как их привезли, как выгрузили — словно в тумане.

Кажется, она спала, долго, очень долго. Иногда, просыпаясь, видела смутные образы: то Гоша, то тетка, а потом появились родители. Казалось бы, откуда?

Она пришла в себя на третий день.

— Слава богу! — воскликнула мама, вглядываясь в нее тревожными глазами.

— Мам? — переспросила Варя.

— Что! Что, Варенька? Тебе плохо? Нет? Может, пить хочешь, водички?

Водички Варя хотела. И даже сама смогла держать чашку.

— А мы где? — спросила, напившись.

— В больнице, — ответила мама, — но ты не волнуйся, с тобой все будет в порядке, мы перевезем тебя домой, там лучшие специалисты…

«Значит, не приснилось», — подумала Варя.

— Погоди, мам, — перебила, — ты откуда?

— Так из дома же! — зачастила мама, — прилетели, как только узнали… нам сообщили. Господи, девочка моя! Как же это все случилось?! — воскликнула она.

Варя поморщилась:

— Мам, ничего не случилось. Со мной все в порядке.

— Да, но как же…

Варя резко села на кровати. Закружилась голова, перед глазами поплыли цветные пятна. Мама всполошилась, приказала лечь. Варя отрицательно крутила головой.

«Мне нужно поговорить, — твердила она, — нужно, понимаешь!»

Испуганная мама позвала врача.

И снова ей сделали укол, да еще и пригрозили, что привяжут к кровати.

— Позовите Гошу! — билась Варя. — Немедленно позовите его!

Мама плакала, глядя на нее, врач хмурился, суетилась медсестра.

«Они ничего не понимают! — думала Варя, — почему мне приходится постоянно буквально клещами тащить из всех информацию! Устроили тут рассадник всяких ужасных тайн и делают вид, будто ничего не происходит!»

«Надо успокоиться! — приказала она себе. — Иначе я ничего не добьюсь, да еще и правда, чего доброго, к кровати привяжут, в сумасшедшие запишут».

Варя смирилась, притихла, обдумывая, как ей добиться встречи с Гошей. Она должна была выяснить, что произошло тогда на капище, удалось ли поймать Дэна и Стеллу с Риммой. Что со Спиридоном? Выжил ли Виталий Борисыч, и как себя чувствует Леня?

До самого вечера она была тише воды ниже травы. Подчинялась маме и медперсоналу беспрекословно. Одновременно она потихоньку выспрашивала у мамы, что той известно.

А известно ей было немногое. И это немногое совершенно не соответствовало действительности. Оказывается, Варя попала в секту (вот как!). Мама, конечно, винила во всем свою сестру, Варину тетку, Аню: «Зачем отправила на турбазу?!» И саму Варю: «Как ты могла с ними связаться? Разве ты не видела, какие они?!»

«Спасибо, нашелся добрый человек… (Интересно, кого она имела в виду?) Он предупредил кого надо».

— Хорошо, что быстро среагировали, а то у нас вечно везде бардак! — сокрушалась мама, — но как ты могла! Скажи, чего тебе не хватало? Я не понимаю!

Варя и не пыталась оправдываться. Девушка видела: мама действительно ничего не понимает. Зато она проговорилась о том, что Варе придется побеседовать со следователем. Пока его не пускают, чтоб не волновать пострадавшую.

— Скажи спасибо, что ты идешь как свидетель, — сказала мама.

— Спасибо, — покорно согласилась Варя. — Мам, а ты видела того человека, ну который помог меня спасти?

— Видела, конечно, видела, — ответила мама, — совсем еще мальчик, Георгием зовут, фамилию забыла, но у меня тут записано… — Она полезла в сумочку.

— Мам, он ведь приходил сюда, ко мне? — уточнила Варя.

— Да, был, — нехотя подтвердила она, — странный какой-то… его не пускали, но он как-то прорвался. Посидел немного и ушел.

— И ничего не просил передать? — встрепенулась Варя.

— Как же, передал, — кивнула мама, — а точнее, посоветовал мне поскорее увезти тебя отсюда.

Варя закрыла глаза и, мысленно застонав, откинулась на подушку: «Как он мог?! Неужели ему наплевать на то, что я тут с ума схожу?! Хоть бы словечко! Не хотел волновать? Все так ужасно? Все умерли?» — От этих мыслей Варя почувствовала себя плохо. Если все обстоит именно так, то, выходит, она одна во всем виновата. Из-за нее пострадали люди, эти люди пытались ее защитить, спасти, но она была настолько глупа и самоуверенна, что никого и ничего не желала слушать и знать. Слепая овца! Сама чуть жизнью не поплатилась да еще и других подставила. И как теперь жить?

— Мама, а ты случайно не знаешь, банду эту, ну, то есть секту, всю выловили?

— Всю, — сообщила мама.

— Ты уверена?

— Да откуда я знаю, — с досадой ответила мама, — мне что сказали, то и я тебе говорю.

Варя задумалась. Значит, ей снова придется продолжать игру.

— Мам, ты бы позвала его, а?

— Кого? — всполошилась мама.

— Гошу, Георгия, — Варя старалась говорить спокойно, — я хотела его поблагодарить…

Мама, хоть и нервничала, но, услышав о желании дочери поблагодарить спасшего ее человека, успокоилась.

— Все равно мы не уедем, пока меня не допросит следователь, — продолжила Варя, видя, что на этот раз мама прислушивается к ней. — А я, честно говоря, многого не понимаю, да и не все помню. Гоша наверняка больше моего знает, он поможет разобраться. Ведь это важно, да, мама?

Мама вздыхала и кивала.

— Где же мне его искать? — спросила она.

Варя сделала вид, что задумалась:

— Мне кажется, он где-нибудь здесь бродит неподалеку, — осторожно предположила она.

— С чего бы это? — насторожилась мама.

— Мама, ну я же не одна пострадала, в больнице должны быть еще два человека — Виталий Борисыч и Леня, они оба с турбазы.

Она заметила, как у мамы вытянулось лицо. Неужели что-то лишнее сболтнула?!

— Я чего-то не знаю? — переспросила мама. — У меня такое ощущение, что следователь мне не все рассказал.

— Мам, ну мне-то откуда знать, о чем вы там беседовали со следователем. — Варя пожала плечами.

Тревога снова плеснулась в маминых глазах. Она пододвинулась к Варе поближе и осторожно взяла за руку:

— Девочка моя, ты впуталась во что-то очень опасное, да? Ответь мне, ведь ты знаешь, кроме нас с отцом, никто не защитит тебя.

Варе было очень тяжело. Ей стало искренне жаль маму, она видела, как та переживает. И в то же время девушка знала, всей правды она рассказать не может. Просто потому, что мама не поймет. И никто не поймет, кроме посвященных. Честное слово, лучше бы ей самой отшибло память!

— Мама, я не знаю, во что я впуталась, — осторожно начала Варя, — точнее, я ни во что не впутывалась. Просто поехала на турбазу, а там на меня напали, вот все, что мне известно. Гоша пытался меня предупредить, наверное, он что-то знал о преступниках.

Мама слушала очень внимательно. Буквально ловила каждое слово. Она и верила, и не верила. Сомневалась.

— Если следователь не все тебе рассказал, значит, тебе и не нужно этого знать, — добавила Варя.

— Да-да, — быстро согласилась мама, — конечно, только ответь мне, я так понимаю, ты не одна пострадала от этих… отморозков?

Варя невольно хмыкнула, мамино определение рассмешило ее. Ладно, кое-что она откроет.

— Да, я не одна пострадала.

Мама глубокомысленно кивнула:

— Понимаю…

— Хорошо. А теперь, пожалуйста, найди Гошу, — почти взмолилась Варя.

Мама поднялась, еще раз взглянула на Варю и вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Варя мгновенно вскочила с кровати и бросилась к окну. Она чувствовала: Гоша где-то неподалеку. И действительно, она заметила в больничном скверике на скамейке неподвижную нахохлившуюся фигуру в неизменной толстовке и черных джинсах. Гоша был на посту и чего-то ждал. Чего?

Второй этаж, невысоко. Но белый день, в скверике гуляют больные, ее сразу заметят, если она попытается выбраться.

Варя дернула шпингалет, торопясь, с силой толкнула створку окна. Высунулась по пояс, горячим ветром растрепало волосы:

— Гоша!

Она рисковала. Если бы ее заметил кто-нибудь из медперсонала, то немедленно последовал бы скандал, очередной укол и полная изоляция.

Варя прикусила язык и взмолилась мысленно: «Пожалуйста! Поверни голову! Посмотри на меня!» И Гоша подчинился.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Варя не выдержала и махнула рукой. Гоша медленно поднялся и неспешно направился к больничному корпусу. Варя закрыла окно и юркнула в кровать. Ее бил озноб. Она завернулась в одеяло и стала ждать.

Медленно текли секунды.

«Что же его нет? Не пускают? Но мама должна была предупредить. Господи, как долго!»

Наконец, дверь распахнулась, вошла мама, следом — Гоша. Хмурый, как всегда. Варя вздрогнула, впившись в него взглядом.

— Вот, — сказала мама шепотом, — пустили на минутку.

— Гоша, здравствуй, — так же шепотом произнесла Варя.

— Привет, — он замялся, покосился на маму. — Как ты?

— Нормально, а ты?

— Тоже…

— Я хотела поблагодарить, — вспомнила о своем намерении Варя.

— Не за что…

Мама засуетилась:

— Да вы присаживайтесь, молодой человек.

Гоша неловко сел на стул, сцепил руки на коленях, опустил глаза.

— Гоша, — начала Варя и осеклась, заметив, как тот чуть качнул головой и снова покосился на маму.

— А, ну да… В смысле, я только хотела, чтобы…

— Я рад, что с тобой все в порядке, — сказал Гоша, перебивая ее, — выздоравливай поскорее и отправляйся домой.

Варя чуть не плакала. Гоша, кажется, заметил ее состояние, потому добавил уже чуть мягче:

— Не волнуйся ни о чем.

— Нас пока не выписывают, — пожаловалась мама, — и, наверное, придется давать показания.

— Да какие там показания, — отмахнулся Гоша, — ваша дочь ничего не знает, она случайный свидетель, понимаете? Просто оказалась в ненужном месте в ненужное время.

— Как бычок на веревочке, — с грустью прокомментировала Варя.

— Что? — переспросила мама.

— Мам, пожалуйста, выйди на минутку, — попросила Варя.

— Зачем? — испугалась мама.

— Не стоит. — Гоша поднялся со стула.

— Пожалуйста! — взмолилась Варя. — Гоша, постой!

Он замер. А мама, в очередной раз тяжело вздохнув, скрылась за дверью.

— Гоша!

— Варь, ну что ты делаешь?! — возмутился он. — Сколько раз тебя просить! Сваливай!

— Как это — сваливай?!

— Так! Молча!

— Это нечестно! — срываясь с шепота на крик, выпалила Варя. — Я чуть не погибла! Я все видела! Никакие они не одержимые! Это змеи, понимаешь?! Да все ты понимаешь! — с отчаянием произнесла она. — Ты с ними боролся там, на капище. И Леню они ранили, а Борисыча Дэн вообще до смерти задушил! — Она торопилась высказаться. — Спиридон? Что со Спиридоном? Они убили его?!

— Тише ты! Не ори! — Гоша одним прыжком оказался рядом и зажал ей рот. — С Ленькой все в порядке, ему не впервой. Спиридона ранили, из винтовки подстрелили, гады! Но ничего, он оклемается, старик крепкий. А Борисыч в реанимации, ему больше всех досталось.

Варя обмякла, по щекам потекли быстрые слезы. Гоша опомнился и убрал руку, зажимавшую ей рот.

— Ты знал? Вы знали? — почти беззвучно спросила она. — Знал о том, кто они такие?

— Догадывались.

— И Спиридон?

— Не зря же они называли его змеиным пастухом, — ответил Гоша.

— Опять загадки и недомолвки!

— А чего ты хочешь?!

— Я хочу помочь! Нельзя жить с закрытыми глазами, помнишь?

И Гоша впервые смутился.

— Варь, ты же видела… Чуть не погибла… Я не могу рисковать тобой.

Варя вспыхнула: «Вот как, он беспокоился обо мне… Кто бы мог подумать!»

— Боишься, что я стану только обузой? — спросила она.

— Ты же сама все понимаешь…

Варя кивнула:

— Я так и думала, — сказала она, — значит, их не поймали?

Гоша удивленно взглянул на нее:

— Ты меня поймала, — усмехнулся невесело, — твоих подружек не поймали и не могли поймать.

Варя, хоть и обиделась за «подружек», предпочла не заострять на этом внимания. Пусть иронизирует, ему ведь тоже обидно.

— Причина не в Дэне, так?

— Варь, ты задаешь вопросы, на которые у меня нет ответа, — сказал Гоша.

— Но не может же быть, чтоб вы не догадались! — воскликнула Варя.

Гоша предостерегающе прижал палец к губам. Она спохватилась, кивнула и сразу же перешла на шепот:

— Двенадцать лет назад Спиридон выследил на капище главного сектанта. Тогда ведь все тоже говорили о секте, жертвоприношениях, пропавших людях, так? Спиридон видел странный ритуал, он смог остановить его при помощи молитвы. На его глазах человек, повелевавший змеями, вдруг потерял свои способности и начисто забыл все, что с ним произошло. И вот прошло много лет, и секта вновь возродилась, с чего бы? И лидер у нее новый. Откуда он взялся? Может, ему прежний рассказал? А что, у самого не получилось, так он себе заместителя нашел?

Гоша закатил глаза:

— Варя, ты здесь без году неделя, а уже считаешь, что тебе все известно. Спиридон с этой проблемой много лет разбирался, а ты вот прямо с ходу все поняла!

— Вот именно! Много лет, — подхватила Варя, — у вас взгляд замылился, а у меня свежее видение. И я тебе еще раз говорю: дело не в Дэне, не он главный!

— А кто же?

— Стелла и Римма, — торжественно провозгласила Варя. — Они не люди, сами признались.

— Ну да, — недоверчиво усмехнулся Гоша.

— И нечего смеяться! — вспыхнула Варя. — Я много думала…

— Когда успела?

— Не перебивай! Я бы на твоем месте от помощи не отказывалась. — Варя внимательно посмотрела на Гошу, что-то в выражении его лица показалось ей странным, она задумалась. А что, если Гоша все знает? И он, и Спиридон, и директор с Леней. Они все знают, но не хотят ей говорить. Нет, не так. Они привыкли скрывать правду, потому что обычный человек ни за что не поверит. Вот и сама Варя тоже не верила, пока не убедилась на собственном опыте. Теперь-то она посвященная, хотят того ее спасители или нет.

— А ты мне снился, — неожиданно для себя и тем более для Гоши сообщила она.

— Я?

— Да, еще до всего. Я видела во сне Дэна, превратившегося в гидру, а ты меня спас от него.

Гоша задумался:

— Ты уверена, что это было во сне?

— Ну, — Варя растерялась, — не знаю, не совсем, все происходило так явственно, как будто наяву. Сначала я увидела девчонок, превратившихся в каких-то уродливых монстриков, веранду, залитую чем-то красным, я не сразу догадалась, что это кровь. А потом появился Дэн в фиолетовом балахоне. Он начал подниматься по ступенькам на веранду и одновременно превращаться в гидру со множеством человеческих голов на змеиных шеях. Но ты пришел и прогнал его при помощи своего оружия.

Гоша слушал очень внимательно, даже лоб наморщил.

— Странный сон, — произнес задумчиво, — а больше тебе ничего такого не снилось?

Варя хлопнула себя по лбу:

— В том-то и дело! Снилось! Еще дома, до приезда сюда. Это был настоящий кошмар! Кто-то черный, без лица и рук, он стоял за дверью и ждал, когда я открою. Нет, он меня звал, без звука, я просто чувствовала его присутствие, знала, что мне нельзя подходить к двери и открывать ее, но я не могла не подойти, и он знал, что я непременно открою, понимаешь?

Гоша промолчал, словно ждал от нее еще чего-то.

— Все во мне кричало, чтоб я немедленно бежала, пряталась, но в то же время я не могла сопротивляться тому, кто за дверью. Как будто смерть моя пришла за мной, — прошептала Варя.

— Черный монах, — произнес Гоша.

— Что?

— Черный монах. Это был он. Неужели все предопределено…

— Я не понимаю? — испугалась Варя.

— Ты должна пойти со мной, — сказал Гоша.

— Куда?!

— К Спиридону.

— Сейчас? Но как? — Варя не знала, что и подумать. Несколько минут назад Гоша требовал, чтобы она уехала, и как можно скорее, и вдруг после ее рассказа о снах он изменил свое решение. Да еще и этот Черный монах…

— Варя, некогда объяснять, давай бегом, — он схватил ее за руку.

— Нам не выйти, — напомнила Варя.

Гоша поморщился:

— Вот что, жди меня, я скоро, он в соседнем крыле. — С этими словами Гоша исчез за дверью. Вошла удивленная мама:

— Куда это он? Выскочил как ужаленный и понесся прочь, чуть с ног не сбил. Хоть бы попрощался. — Она недовольно поджала губы. Но Варя не слушала ее. Она была как на иголках. Что изменилось? О ком говорил Гоша? И — главное — Спиридон совсем рядом, в соседнем крыле. Значит, с ним все нормально, и если бы за Варей так бдительно не следили, она могла бы увидеть старика прямо сейчас.

Варя отвечала невпопад на мамины вопросы, а сама прислушивалась к звукам из коридора: не идет ли Гоша.

Но того все не было. Варя уже готова была вырваться от мамы и бежать на поиски.

В палату заглянула молоденькая медсестра и пригласила Варю на процедуры.

— Какие процедуры? — Варя недоуменно переглянулась с мамой.

— Иди, — пожала плечами та, — наверное, хотят посмотреть…

Варя вышла следом за медсестрой, та провела ее по коридору, завела в маленькую комнатку, улыбнулась и протянула клочок бумаги:

— Очень просил передать, — сказала она, — такой забавный.

— Кто? — сразу не поняла Варя, с опаской поглядывая на записку.

— Парень твой. — Медсестра все еще улыбалась.

— Гоша?! — догадалась Варя. — А, ну да, он мой парень, мы друг друга ужасно любим!

— Я так и поняла.

— Спасибо!

Варя выскочила из комнатки и, спрятавшись за углом, развернула клочок бумаги:

«Варя, дождись ночи, я за тобой приду. Гоша». Писалось впопыхах, Варя еле разобрала корявые каракули. Она смяла записку и машинально сунула в карман халата.

Значит, он придет за ней ночью. Надо быть готовой. Они куда-то отправятся? Она оглядела себя. А как быть с одеждой?

Кроме больничного халата, у Вари ничего не было. Это проблема… А что, если позаимствовать у мамы?

Мама ночевала с Варей в одной палате, на кушетке. А сумка с ее вещами стояла в шкафу. Оставалось дождаться, когда она уснет.

Глава двадцать первая

Она лежала в темноте с открытыми глазами и ждала. Мама сначала ворочалась, но вскоре задышала ровно, значит, уснула.

Варя тихонько, стараясь не скрипнуть, встала с кровати. Пошарила в темноте, нащупала мамины джинсы, рубашку, туфли. Хорошо, что без каблука, — машинально отметила про себя. Туфли были маловаты, а вот джинсы, наоборот, болтались, пришлось потуже затянуть ремень.

Она встала у двери, готовая в любую секунду сорваться и бежать.

Ждала долго, давно миновала полночь, Варя нервничала.

Мама снова заворочалась, приснилось, наверное, что-то.

«Гоша! Ну где же ты!»

Дверная ручка осторожно дернулась, опустилась, из-за двери показалась узкая полоска света.

Варя сперва не узнала его. Гоша где-то добыл белый халат и шапочку. На шее болтался стетоскоп. Он прижал палец к губам и поманил ее.

Варя бесшумно выскользнула в коридор.

— К черному ходу, — распорядился Гоша и набросил ей на плечи еще один белый халат. Подготовился к побегу.

Они быстро прошли мимо сестринского поста, Гоша толкнул дверь на лестницу. Варя молча следовала за ним, стараясь не думать.

Спиридона они нашли на улице. Он ждал их за хозблоком, прятался среди каких-то ящиков.

В темноте Варя почти не различала его лица.

— Спиридон, как же вы? Вы же ранены!

— Чепуха, — отмахнулся старик, — не до того сейчас. Гоша сказал, ты повстречалась с Черным монахом?

— Я с ним не встречалась, — начала оправдываться Варя, — он мне приснился. И я не знаю, почему вы называете его Черным монахом, может, это вовсе и не монах. Только мне тоже кажется, что вся эта история как-то связана с моими снами. Я просто предположила…

— Так-так-так, — то ли соглашался, то ли просто сам себе кивал старик, — непременно связаны, несомненно…

— Послушайте, пора уже рассказать мне обо всем, — потребовала Варя.

— Да, я хотел, — согласился старик, — кто же знал, что они рискнут напасть вот так, днем.

— В вас стреляли?

— Да, из обычного ружья, стрелок спрятался за уступом, дождался удобного момента и выстрелил. Дьявол сам ничего сделать человеку не может, но он может заставить и использовать другого человека. — Старик вздохнул.

— А меня укусила змея, — сообщила Варя.

— Когда? — хором спросили Гоша и Спиридон.

— Да в тот же момент, когда в вас стреляли, — она пряталась в траве, я сунула руку, почувствовала укол, думала, на шип наткнулась, увидела две ранки, испугалась, хотела вам показать и услышала звук выстрела. Точнее, я тогда не подумала, что это выстрел, это потом уже догадалась. Увидела, как вы падаете, и сама отключилась. Яд, наверно, подействовал.

Спиридон нахмурился:

— Покажи!

Варя протянула руку.

— Ничего не видно, — посетовал старик. Над крыльцом горела одинокая лампочка, подошли поближе. Спиридон внимательно осмотрел место укуса, ощупал, даже принюхался.

— Не понимаю… Даже припухлости нет. Тебе вводили сыворотку?

— Не знаю, — пожала плечами Варя, — может, и вводили, уколы точно делали, это я помню. Но там, на капище, я думала, что умираю, честное слово. Правда, я подумала, что если меня хотят принести в жертву, то зачем убивать раньше? Была такая мысль.

— Да, им не было смысла убивать тебя, — согласился старик, — им нужно было что-то другое. Сначала они тебя одурманивали, но потом, когда Гоша увел с турбазы и им не удалось заполучить тебя ночью, они пошли на крайние меры. Так-так-так, — снова забормотал он. — Гоша, что было на капище?

Гоша сбивчиво рассказал события того дня.

Он отправился на турбазу с одной целью — предупредить Виталия Борисыча и сообщить властям о секте. Соответствующие органы давно интересовались деятельностью Дэна и его подопечных, естественно, ничего мистического в этой заинтересованности не было. Заявления поступали от родителей, и слухи всякие нехорошие ползли. В общем, ничего нового, все, как и двенадцать лет назад. Только о той давней истории позабыли.

Директор турбазы позвонил куда следует и рассказал о предстоящем шабаше. Так, мол, и так, арендовал турбазу небезызвестный вам Дэн, выдающий себя за тренера по спортивной гимнастике, и все такое прочее.

Гоша, Борисыч и Леня рассчитывали на то, что на место прибудут власти и прикроют лавочку, хотя бы на время, а уж с Дэном Спиридон как-нибудь сам разберется. Честно говоря, Варя спутала все планы. Появилась неизвестно кто, непонятно откуда. Сначала думали, что она с Дэном. Правда, Гоша быстро разобрался и вытащил девчонку. Предполагалось, что ее наметили в жертву. Как бы там ни было, но Варю Гоша привел к Спиридону и отправился назад для осуществления дальнейшего плана. Но враги, оказалось, тоже не дремали.

Когда Гоша вернулся к хижине, то нашел только раненого Спиридона. Тот потерял много крови и был без сознания. Гоша осмотрел рану, оказал первую помощь, кое-как привел старика в чувство. От него он и узнал, что Варю похитили.

Гоша сломя голову бросился на турбазу, но Дэн и его сподвижники были на месте и вели себя как обычные люди на отдыхе. Гоша чувствовал, они что-то затеяли, знал о тайных приготовлениях к ритуалу. Где же они прячут жертву? То есть Варю? Он снова звонил в МЧС и полицию, рассказал о попытке убийства Спиридона, похищении девушки и о том, что этой ночью сектанты непременно принесут ее в жертву. Оставалось надеяться на то, что эмчеэсовцы и стражи порядка не подведут.

На Леньку надежды было мало. Спиридон, конечно, обучал его владению серебряной струной, но обучение началось совсем недавно, Ленька едва азы усвоил, а Гоша с раннего детства умеет управляться со змеями. Спиридон говорит, у него талант. Ленька еще толком не выздоровел, нет, его нельзя брать с собой. Спиридон ранен, Гоша совсем один!

Они сидели втроем у Борисыча в кабинете и не знали, что предпринять. Ленька рвался в бой. Борисыч угрюмо молчал.

А потом выдал:

— Делать нечего, пойдем втроем, а там, как Бог даст…

Вышли в сумерках, проследили за тем, как постепенно исчезают с турбазы Дэновы «спортсмены». И незаметно отправились за ними. Долго не решались подойти к самому капищу. Прятались в зарослях, высматривали, прикидывали. На поляне собралось несколько десятков человек. Глухо забили барабаны, заныли флейты. И, хотя было светло как днем, люди разожгли костры, запалили факелы.

Полнолуние позволяло без труда видеть все, что происходило на поляне. Увидели, как Варины «подружки» притащили ее, связанную по рукам и ногам, судя по всему, без сознания. Положили на жертвенник. Появился Дэн в длинной хламиде с капюшоном. Встал в изголовье, завопил дурным голосом непонятные слова. Гоша смотрел на происходящее, сильно напоминающее плохой спектакль. Но вот девчонки, стоящие по обе стороны от Дэна, сбросили почти такие же, как у Дэна, плащи, приподнялись на цыпочки, подняли руки, заструились, извиваясь, и превратились в змей, здоровенных, танцующих на кончиках собственных хвостов. Одновременно с ними начал превращаться и Дэн. Только он сам весь оброс змеями, синюшными и мерзкими, с человеческими головами, каждая — копия головы Дэна. Гоша, не помня себя, вскочил, и бросился к жертвеннику, на ходу со свистом развернул струну. Дальше завязалась настоящая драка. Змеи кинулись на него, так что он крутился волчком, отбивая их атаки. Посек изрядно. Думал, что издохли. Пока бился с тварями, потерял из вида Леньку и Борисыча. Ленька — молодец, не растерялся, гонял приспешников, а Борисыч тем временем спасал Варю, но на него напал Дэн и сильно помял. Потом вертолет прилетел. Гоша отвлекся, Леньку искал, Варю успокаивал… И не заметил, как исчезли змеиные тела и куда подевался Дэн. Варя предупреждала, да только ее никто не стал слушать. Силовики удовлетворились поимкой перепуганных сектантов. Правда, на поиски главаря отправилась группа, но проплутав всю ночь по горам, вернулась ни с чем. О двух сподвижницах Дэна почему-то никто не вспомнил и даже не заикнулся.

И вроде бы все обошлось, сектантов удалось остановить, с Варей все в порядке. Дэн ушел, неприятно, да. Если бы Спиридон не был ранен, то они скоро бы отыскали его. Но и это не так страшно. Куда он денется в одиночку.

Но что-то Гошу беспокоило. Во-первых, он видел собственными глазами превращение девчонок в змей. Причем не первый раз. Впервые он столкнулся с этим на турбазе, когда следил за ними и Варей. Девчонки засекли Гошу и напали первые. Он не растерялся. Ожидал чего-то подобного. Уж очень странные были девчонки. И запах от них был такой — нечеловеческий. Почему он сначала на Варю накинулся, да потому что принял ее за одну из них. А потом подошел поближе, пообщался пару минут и сообразил — нет, обычная девчонка! А значит, находится в опасности. Он предупредил ее, но, видно, был недостаточно убедителен. К тому же его все время опережали. Нападение на Леню, неожиданная аренда турбазы… События происходили стремительно, Гоша еле успевал. И все равно опаздывал. Теперь он винил себя и в том, что Спиридона ранили, и в Варином похищении, и в тяжелом положении Борисыча.

Хотел было поскорее избавиться от Вари. Как говорится, одной головной болью меньше, и тут она рассказала о своих снах…

Выходило так, что нельзя ей было уезжать. А точнее, бессмысленно.

— Странно, — удивилась Варя, выслушав сбивчивый рассказ Гоши, — сначала ты меня чуть ли не палками гнал отсюда, а теперь вдруг говоришь — бессмысленно. Я только хотела помочь разобраться…

Спиридон молча смотрел на нее и, как ей показалось, с сожалением.

— Что случилось? — испуганно спросила Варя, переводя взгляд со Спиридона на Гошу.

— Этого я и боялся, — пробормотал старик.

— Чего? — недоумевала Варя. — Сами же говорили, что я случайный свидетель…

— Ничего случайного не бывает, — вздохнул Спиридон, — ах я, старый дурак! Ведь мог догадаться!

— Да о чем?! — воскликнула Варя.

— Слушай меня внимательно, девочка, — приказал Спиридон. — Когда я говорил тебе об одержимости, я не ошибался. И о том, что человек сам выбирает себе господина, я тоже говорил. Так вот, существует еще одна старая легенда о змееногой Деве, или змееногой богине. Сейчас я расскажу ее тебе, а там сама решай.

Возникновение этой легенды относится к началу тринадцатого века. То есть к тем временам, когда монголо-татары совершали частые набеги на Русь. Особенно страдали приграничные районы, где хозяйничали мелкие отряды, рыскающие по русским поселениям в поисках наживы. Однажды такой отряд захватил небольшое городище. Люди оказали сопротивление, разъяренные захватчики расправились с жителями с особенной жестокостью, почти все население вырезали, осквернили местный храм, а священника распяли на кресте, глумясь над ним.

Он несколько суток провисел пригвожденный, среди смрада пожарищ и разлагающихся трупов. А потом к нему пришел Черный монах.

Он сел у креста и спросил, хочет ли священник отомстить. Тот совсем изнемог, но все-таки пытался доказать пришельцу, что мстить нехорошо, само чувство мести разъедает душу. Черный монах усмехался и качал головой. Не верил. Они спорили довольно долго.

И монах смог убедить священника отречься от веры.

— Я служу великой богине, — сообщил он, — и если ты ей поклонишься и станешь служить так же, как и я, она поможет тебе. Ты мгновенно освободишься, получишь исцеление и возможность мстить.

Священник отрекся и поклялся служить змееногой.

В тот момент, когда он произносил страшную клятву, его тело действительно освободилось от гвоздей, раны зажили, он обрел силу и здоровье молодости. А самое главное, после встречи с Черным монахом бывший священник начал преследовать тех, кто уничтожил его поселение. О его жестокости и неуязвимости стали ходить легенды. Со временем он так увлекся, что перестал различать своих и чужих. Он сам ходил по городам и весям, вербуя новых приспешников для своей богини. Говорят, по неизвестным причинам, бывший священник поселился где-то в этих местах. Жил он очень долго, но и ему пришло время умирать. Так вот, возможно, капище — это как раз то место, где поклонялся змееногой бывший священник.

А еще, говорят, у богини время от времени появляются дети… Чаще всего это близнецы. Так что, возможно, твои подружки, Варя, — дочери змееногой.

— То есть вы хотите сказать, что эта ваша змееногая действительно существует? Она реальность? Вот эта самая быстроглазая дева наполовину змея, наполовину ехидна? — переспросила Варя.

— Враг рода человеческого может принимать различные обличья, — ответил Спиридон, — и об этом мы с тобой тоже говорили.

— И что? — все еще недоумевая, спросила Варя.

— На этот раз Черный монах приходил за тобой, — ответил Спиридон. — Ты не была случайным свидетелем. Тебя ждали.

— Но почему?! — возмутилась Варя. — Я никогда… Ни с кем… Ничего подобного!

Старик вздохнул:

— Не знаю, — признался он, — возможно, ты на кого-то очень сильно обиделась, разозлилась, причем так сильно, что захотела отомстить. Даже неосознанно, в глубине души, это желание появилось и привлекло внимание темных сил.

Варя испуганно покрутила головой:

— Нет, я никогда! Неужели вы думаете, я способна причинить кому-нибудь зло!

— По сути — так, — не стал спорить Спиридон, — если бы было по-другому, тебя никто не смог бы спасти. Ты сопротивлялась, поэтому смогла противостоять. Но это полумеры. Куда бы ты ни уехала, тебя будут преследовать. И постараются найти слабое место, поймать на чем-то.

— Я не хочу! — горячилась Варя. — Если я и злилась на кого-то, то вовсе не всерьез, а так, по глупости. И я бы никогда не поддалась на уговоры Черного монаха! — Она запнулась, вспомнив, как обессилела там, на капище, и какие мысли бродили у нее в голове. Как знать, предложили бы ей в тот момент выбор — смерть или поклониться змееногой. Что она выбрала бы?

Стало страшно.

— Я не хочу, — упрямо повторила Варя, — должен быть выход. И вы наверняка знаете какой.

— Могу предположить, — согласился старик. — Ты должна вернуться к исходному событию и принять решение.

— К исходному? Да, конечно, я согласна. Но какое событие исходное?

— Думай!

Варя попыталась представить себе исходное событие.

Черный монах появился не просто так, он пришел к ней впервые во сне, еще дома, после того, как она разозлилась на весь белый свет. Злополучная школьная вечеринка, дурацкое платье, насмешки одноклассников… Мальчишки у школьного забора, толкнувшие ее… Варе стало нестерпимо стыдно! Из-за такой чепухи она готова была причинить зло парням и девчонкам, вся вина которых состояла только в том, что они посмеялись над Вариным платьем. Да и посмеялись ли? Может, ей тогда показалось? Может, она сама себя убедила в своей несчастливости. Даже школу прогуляла. Целый день вынашивала планы мести. И ее услышали! Значит, это и есть отправная точка? Ей надо вернуться домой и ждать, когда монах снова заявится? И что потом?

Нет-нет, что-то не то.

В голове отчетливо прозвучало: «Дверь!»

— Да-да, именно дверь! Мне приснилась дверь нашего домика на турбазе. Я тогда еще удивилась, ведь раньше я ничего похожего не видела. Но как только мы поселились, я сразу узнала ее. С нее все и началось. — Она осеклась, вспомнила о «девчонках», покачала головой. — А как же змееногие? Они пристали ко мне еще на автовокзале…

— Нет ничего особенного или плохого в том, что ты познакомилась с кем-то. На месте змееногих могли быть обычные девочки, — заметил Спиридон. — Какие-нибудь Света с Ниной.

— Да-да, — Варя согласно кивнула, — все сходится. Я должна вернуться на турбазу!

Старик посмотрел на нее и ничего не ответил.

Варя повернулась к Гоше.

— У меня здесь мотоцикл, — сказал он.

Они летели сквозь ночь по пустому серпантину шоссе. Варя не представляла себе, что ждет ее на турбазе. Она даже не знала, смогут ли они проникнуть туда, ведь турбазу, скорее всего, закрыли. Или нет? Гоша молчал. Варя вцепилась в его толстовку и чувствовала, как напряжена его спина, но он ни разу не обернулся и ничего не спрашивал.

Она должна принять решение. Да о чем тут думать! Надо прогнать Черного монаха, вот и все! И незачем вступать с ним в переговоры. Она не хочет никому мстить да и никогда не хотела, если не считать минутной слабости после той злополучной вечеринки. Вот уж действительно глупость человеческая, пределов не имеющая. Кто сказал? Да какая разница! Главное — точно подмечено. Но теперь она знает. Она посвященная! Немного страшновато, конечно… Но ведь она не одна. С ней Гоша. Мальчик с серебряной струной, спасший ей жизнь. Она справится. Потому что она вовсе не злая, и не завистливая, и не мстительная. Она хороший человек, не совершенство, конечно, но и не совсем плохая. У нее получится. Она больше не бессловесная жертва, не бычок на веревочке, она идет навстречу опасности с открытыми глазами. Ей нечего терять и нечего бояться.

Подкатили к запертым воротам. Варя слезла с мотоцикла и нерешительно подергала замок. Гоша указал на забор:

— Иди за мной.

В заборе нашлась лазейка. Видимо, сквозь нее Гоша и проникал на территорию.

Фонари не горели. Но Гоша уверенно ориентировался. Да и Варя без особого труда узнала дом, в котором жила.

— Здесь, — сказала она, — только ключа нет…

— А это что?

Гоша извлек ключ из кармана и показал ей.

— Откуда? — удивилась было Варя, но вспомнила, как Гоша запирал дверь, видимо, ключ с той поры так и остался у него.

Они поднялись на веранду. Гоша отпер дверь, ту самую двустворчатую с матовым стеклом. Варя осторожно вошла.

Было темно, она двигалась на ощупь. Вот, кажется, ее кровать. Постель не убрана. Забыли впопыхах. Интересно, а ее вещи забрали? Она не спросила у мамы…

Сейчас не об этом надо думать…

А о чем?

Тихо. Окно закрыто, неподвижен воздух.

Она легла на кровать и закрыла глаза.

Сон не шел. Да и как тут уснешь?

Интересно, закрыла ли она дверь?

Девчонки должны были закрыть, они позже ложились…

Все-таки хорошо, что она сюда приехала…

Вот и подружки у нее появились… нормальные такие, смешные даже. Шушукались весь вечер, сюрприз обещали.

Ну-ну… знаем мы ваши сюрпризы. Небось зубной пастой намажете…

Надо было маме позвонить, сказать, что у нее все хорошо. Ладно, завтра утром…

Варя повернулась на бок, свернулась калачиком и улыбнулась. Завтра…

Душно.

Надо было все-таки открыть окно.

Варя села на кровати, свесив ноги. По полу потянуло сквозняком. Скрипнуло.

«Это дверь», — догадалась Варя.

Створки еще раз дрогнули, как будто кто-то толкнул их снаружи.

— Эй! — шепотом позвала Варя. Никто не откликнулся. Зато послышались чьи-то быстрые шаги, почти бесшумные, и легкий смешок.

За дверью кто-то был!

Варя, осторожно ступая, чтоб не спугнуть, приблизилась к ней и приложила ухо.

Тихо…

Но там определенно кто-то стоял, кто-то ждал, что она вот-вот откроет.

— Девчонки, — прошептала Варя.

Тишина в ответ. Спят?

А если там кто-то страшный?

Ну вот еще! Ее так просто не проведешь!

Варя резко распахнула дверные створки и…

Черная фигура, закутанная в длинный балахон, стояла напротив и тянула к Варе руку. Но руки не было. Был пустой рукав. И лица не видно, капюшон закрыл.

Варя ойкнула и изо всех сил шарахнула дверной створкой, аж стены затряслись. Черная фигура покачнулась и начала валиться набок.

Балахон сполз, из-под него высвободилось что-то круглое. Воздушный шарик!

Варя с опаской протянула руку и схватила край легкой ткани.

— Пугало! — усмехнулась Варя. Из комнаты выскочили давящиеся смехом девчонки.

Конструкция из швабры, шелкового балахона и воздушного шарика валялась на полу.

— Сюрприз! — в один голос закричали они.

— Сумасшедшие. — Варя в шутку замахнулась на них. А они расхохотались, хлопая в ладоши.

— Испугалась?! Скажи, испугалась?!

— Не очень, если честно, — призналась Варя. — Знаете, мне когда-то снился такой сон, как будто меня за дверью ждала смерть, бррр!

— Ой, ну тебя! — отмахнулась толстушка Светка.

А маленькая худенькая Ниночка сказала, что теперь ни за что не заснет.

Эпилог

Варя и ее новые подружки целый день бродили по территории турбазы, купались в море, познакомились с мальчишками. Гуляли вдоль горной речки.

«Как здорово, что мы вчера познакомились, — думала Варя, с удовольствием наблюдая за своими новыми подругами, — такие классные, веселые». Она уже все о них знала. Болтушка Светка рассказала: и о том, из какого они города, и в какой школе учатся, и сколько лет, и кто что любит… Все-все.

За изгибом реки обнаружили запруду. Кто-то очистил дно от камней и выложил ими выемку. Там собралась вода, как в неглубоком бассейне.

— У меня такое ощущение, как будто я все это уже видела, — сказала Варя девчонкам.

— Дежавю? — деловито осведомилась Светка.

— Не знаю, может, во сне, — улыбнулась Варя.

Вечером на дискотеке Варя сначала танцевала вместе со своими новыми друзьями, а потом отошла в сторону. Она как будто ждала чего-то.

Села на скамейку, задумалась, и вдруг прямо перед ней остановился парень. Парень как парень, черные джинсы, серая толстовка…

«И не жарко ему», — подумала Варя, взглянув на парня.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет, — отозвалась она.

Он бесцеремонно уселся рядом.

«Красивые глаза, — отметила про себя Варя. — Наверное, я его сегодня уже видела на пляже или еще где-нибудь».

— Извини, напомни, как тебя зовут? — спросила она.

— Гоша. А тебя — Варя, я знаю.

Она улыбнулась. «С ума сойти, как будто я его тысячу лет знаю!»

— Ну что, Варя, идем со мной? — предложил Гоша.

— Куда? — не поняла она.

— Танцевать! — И он, смеясь, протянул руку.

Content

Ирина Щеглова
СМЕРТЬ ЗА ДВЕРЬЮ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Эпилог