Артемьев Роман

Сплетенье судеб

Лежать на спине с прижатыми к груди лапами, подставляя пузо по-осеннему ласковому солнцу, оказалось очень приятно. Легкий ветерок перебирал незримыми пальцами мягкую шерстку, стуки и голоса городской жизни долетали приглушенно и не мешали пребыванию в сладкой полудреме, столь же приятной, сколь и неотвратимой. К сожалению, заснуть окончательно не удалось.

Все-таки двуногие очень суетливые существа. Нет в них чувства собственного достоинства и умения гармонично вписаться в мир, присущего кошкам от рождения. Постоянно что-то делят, ссорятся, дерутся… Зачастую забывая о по-настоящему важных делах вроде добычи пищи или продлении рода. Вот, скажем, что мешает Бирону наплевать на все и заниматься исключительно разведением лошадей, которых он по-настоящему любит и понимает? Детенышей и самку он не прокормит? Еще как прокормит. Уважением пользоваться будет? Безусловно. Так какого ж хрена?

Издержки стайного образа жизни, надо полагать.

Поэтому особое внимание Черныша привлекали люди, подобные Ханире. Бабка умела чувствовать вкус жизни! Даже не работай она на местных безопасников, все равно шныряла бы, вынюхивала, собирала сплетни и с удовольствием перемывала косточки соседям, сидя на лавочке с товарками. Цельная личность, ничуть не зависимая от окружения. Точно таков же и Юрган – просто маг избрал иной способ противостоять давлению общества.

Занятные личности собрались в городишке. Ходят, пьянствуют, потихоньку делают свои дела… К слову сказать, прежде Накар вино пил умеренно. То есть почти совсем не пил. А вчера вернулся поддатый, сказался больным и теперь валяется на кровати, попивая собственноручно сваренные микстуры и тупо глядя в потолок. Весь дом отварами провонял. Чем он якобы болен? Простудой?

Кот перевернулся на живот и положил голову на передние лапы. Довольно странный выбор трав для гриппозного – зверобой, молочко мака, листья дурман-травы, еще кое-какие забавные корешки. Больше напоминает смесь, используемую для сосредоточения и при впадении в контролируемый транс в некоторых ритуалах. Куски подаренной памяти проигнорировали требование узнать побольше, но и того, что удалось вспомнить Чернышу, было достаточно, чтобы слегка занервничать. Накар ведь не может применять магию? Или наказание заключается в том, что маг не имеет права использовать свой дар, а печать служит простой системой обнаружения ослушника? Тонкая, но очень существенная разница. Если Накар готовится провести некий обряд и сейчас постится и отдыхает, то… Нет, нет, он не станет рисковать без чрезвычайно веской причины. Мохнатый следователь перебрал последние события и пришел к выводу, что таковой причины не видит. Есть, конечно, Нифлос и его сестра – воистину поразительная женщина — чьи мотивы и цели предсказать совершенно невозможно, но вряд ли опальный волшебник захочет с ними связываться.

Хотя в прошлом они были знакомы. Это следует учитывать.

До ужина оставалось еще достаточно времени, которое Черныш решил потратить с толком. То есть навестить Бирекку. Помимо свежей порции ходящих по городку слухов, наблюдение за молодой женщиной давало коту повод пофилософствовать на тему несовершенства людского рода и вообще здорово улучшало настроение. Дело в том, что Бирекка жаждала романтики и мужской ласки, причем не по отдельности, а обязательно в комплекте. Покойный супруг ее ни тем, ни тем в силу преклонного возраста не баловал, зато овдовев, мачеха Сантэл получила невероятную по туземным меркам свободу и возможности. Погоревав короткое время, она окинула орлиным взором окрестности и выяснила, что достойных ее красоты, ума и состояния мужчин не так уж и много, да и те заняты. И пришлось бы несчастной вдове коротать век в тоскливом одиночестве, изредка разбавленном короткими интрижками, если бы не внезапное изменение статуса пасынка. В одночасье превратившегося из купчика с подмоченной репутацией в крупнейшего олигарха окрестностей. Тоже, если вдуматься, достижение…

Судьба неплохо поиграла Бироном. Еще вчера он был всего лишь наследником убитого с помощью черной магии купца и находился под следствием – а сегодня определяет политику городской верхушки. Ненадолго, естественно. Разные группировки в мэрии уже вовсю искали подходы к лорду Нифлосу, стараясь обойти удачливого соперника, и вскоре они наверняка найдут способ урвать себе долю малую. Работы предстояло много, ее хватит на всех. Значит, и доходы получит каждый, вложившийся в один из многочисленных проектов – строительство дорог, постоялых дворов, организацию поселений шахтеров, снабжение их продовольствием, одеждой, выпивкой, инструментом и всем остальным. Вопрос с том, кто снимет все сливки (тут Черныш облизнулся). Бирон претендовал на наиболее лакомые куски, потому что именно он заключал договора с субподрядчиками от лица торгового дома Тагашти и фактически распоряжался их деньгами.

Образно выражаясь, его акции взлетели необычайно высоко.

Одним из последствий этого взлета явилась длинная череда женихов, внезапно разглядевших невероятные таланты женщин из семьи Бирона и зачастивших в его дом. В первую очередь их интересовала Сантэл, но и остальным домочадцам внимания перепадало. Особенно Бирекке, даме видной во всех отношениях. Вдова расцвела, прикупила нарядов, ежедневно проводила фасадные работы на лице и вовсю наслаждалась жизнью. Принимала гостей и гостий, жалуясь на горькую вдовью долю, сама ездила по знакомым, не забывая по пути завернуть в лавки и прикупить тканей, иноземных благовоний или ярких цветастых платков. Причем младшую падчерицу старалась с собой не брать.

Бирон был слишком занят, чтобы обращать внимание на поведение мачехи, но слухи о ее излишне активном поведении дошли и до него. Правда, вызвали неожиданную реакцию. Вместо того, чтобы скандалить и запирать излиха жизнелюбивую женщину, хозяин дома приставил к ней камеристку и начал отпускать со двора только в сопровождении двух дюжих охранников. Бирекка еще сильнее задрала нос, а вот Черныш призадумался. Насколько он знал, в дополнение к постоянным, проверенным охранникам, купец нанял два десятка «солдат удачи». Вкупе с запретом Сантэл покидать дом без разрешения, принятые меры выглядели… настораживающе.

* * *

Хорошая беготня и наполненный событиями день всегда способствовали крепкому сну. Только спать не хотелось. В последнее время в доме стало интересно жить, причем ночью – особенно. Под покровом темноты приходили закутанные в плащи личности, велись переговоры, под окнами распевали неизвестно откуда взявшиеся «романтики»… На романтиков поначалу спускали собак, но потом они сообразили договориться с хозяином. Бирон справедливо решил, что лучше час послушать завывания одного мужика (претенденты на Биреккину милость приходили по графику, причем некоторые пели действительно неплохо), чем сутки терпеть мачехины капризы. Сантэл тоже не отказалась бы послушать балладу в свою честь, однако в отношении молодой незамужней сестры у купца действовали совсем иные стандарты. Ее поклонникам он вольностей не позволял.

Поэтому на шорох, раздавшийся под окном спальни девушки, Черныш отреагировал мгновенно.

Прикрытые ставни не позволяли рассмотреть личность ночного визитера. Понятно только, что на дорожке копошился и возился с мешком крупный мужчина, но кто конкретно, кот сказать не мог. Кто-то из своих, иначе собаки бы лаяли. К сожалению, обычный плащ с глубоким капюшоном скрадывал фигуру, а руки не были видны из-за широкой спины, поэтому Черныш с нетерпением ждал, когда же мужчина развернется. Его распирало любопытство.

Но когда человек наконец-то извлек на свет лунный свою «заначку», приоритеты кота мгновенно изменились. То есть краешком сознания он отметил то ли маску, то ли широкий шарф на лице у незваного гостя, но в первую очередь взгляд Черныша прикипел к длинной толстой змее в руках. Разозленная тварь разевала пасть и дергалась, тщетно пытаясь вырваться на волю. Шерсть у кота встала дыбом, спина выгнулась горбом, из горла непроизвольно раздался возмущенный мяв. Да что творится-то! Девицам в окошко надо цветы подкидывать, стишки, побрякушки всякие, на худой конец книжки с пошлыми рисунками – но уж никак не гадину ядовитую! Свое недовольство кот выразил настолько громко и однозначно, что подлый убийца ненадолго замер. Но, тем не менее, от затеи не отказался. Он тенью метнулся к окну, оттолкнул ставень змеиной головой, разозлив и без того не самое добродушное существо еще сильнее, а затем быстро и ловко просунул гибкое тело между ячейками решетки.

Куда, в какую сторону убежал мужчина, Черныш не смотрел. Все его внимание привлекала шлепнувшаяся на пол змея. Она медленно шевелилась, приходя в себя после долгого путешествия в душном мешке, длинный черный язычок выстреливал из пасти, пробуя воздух на вкус и знакомясь с обстановкой. Наибольший интерес у нее, как и следовало ожидать, вызвало ближайшее теплокровное существо, чей хвост раздраженно бил по бокам и полу, а когти непроизвольно впивались в доски.

— Шла бы ты отсюда, дура – кот высказался вслух, не надеясь на взаимность. – Здесь тебе не место.

Многажды опробованный способ не сработал. Подтверждая нелестное мнение о низких интеллектуальных способностях, змея проигнорировала раздающийся у нее в башке чужой голос и демонстративно зашипела. Черныш озверел. Его, такого красивого, сильного, пытаются прогнать с собственной территории! Угрожают детенышу, могут укусить других подчиненных! Из зловеще оскаленной пасти раздался уже не мяв, а форменное рычание, больше подошедшее кому-нибудь огромному, полосатому и живущему в джунглях.

Одним словом, когда забранная в меленькую чешую пружина распрямилась, метнувшись вперед, кот не испугался. Вообще. Он плавно ушел в сторону, на считанные миллиметры разминувшись с парой длинных ядовитых клыков, и с силой диранул когтистой лапой по гибкому телу. Снова сдвинулся, на сей раз атакуя, не позволяя себе остановиться, и быстро укусил беззаботно оставленный хвост. Прыжок назад, оценка опасности… Со стороны могло показаться, что позиции не изменились, но в реальности первый раунд остался за Чернышом. Ран у него не было, а вот шкура его противника в двух местах оказалась украшена темными потеками крови.

Змея осторожничала, свиваясь кольцами и не спеша нападать. Черныш недовольно фыркнул и принялся обходить ее по кругу, примериваясь и выискивая удобное место для удара. Он несколько раз дергался вперед, но сразу прядал обратно, избегая встречного укуса. Проверять, выживет ли он после порции яда, не хотелось. Наконец, гадине надоело затянувшееся противостояние или просто показался удобным момент для атаки, но она резко, стремительно выстрелила телом во врага. В последний момент, благодаря какому-то животному инстинкту, кот выскользнул из готовой сомкнуться пасти и, чудом перекрутившись в воздухе, поднырнул и снизу, прямо от земли, впился клыками в подставленную шею.

Следующие несколько минут слились в непрекращающуюся круговерть боли, разъяренного шипения и мельтешащих картинок. Змея билась о пол, пытаясь стряхнуть вцепившегося в нее зверька, в то время как тот всеми силами старался удержаться на скользкой шее, отчаянно дергая задними лапами. Черныш понимал, что пока он прилип под челюстью, в мертвой зоне, укус ему не грозит. Но если противнице удастся вырваться… Поэтому и сжимал крепче зубы, поэтому раздирал, насколько получалось, мощными рывками лап задних чужую плоть.

Наконец, конвульсии ослабли. Змея еще жила, ее покрытое ранами тело шевелилось, пачкая кровью доски и ковер, но это уже была агония. Тем не менее, Черныш не решался ослабить хватку, пока подергивание не затихло окончательно. Только тогда, убедившись, что гадина мертва, он медленно и устало отвалился в сторону.

Прошло немало времени, прежде чем кот уселся и принялся умываться. Мерные, привычные движения успокаивали, постепенно сердце перестало биться, словно перепуганная птица, а лапы – трястись. Черныш нет-нет, да поглядывал в сторону трупа мертвого врага, по-новому отмечая потеки крови, глубокую, едва ли не сквозную рану возле головы, разлохмаченные куски мяса и шкуры… Самое удивительное, что Сантэл спала. Впрочем, нет. Больше всего поражала собственная реакция на появление змеи на принадлежащей ему территории. У него в прямом смысле крышу снесло, даже на собак так не реагировал. Блохастые придурки раздражали и вызывали презрительное недоумение, не более того, а вот «ходящая на чреве своем»… Он чувствовал к ней самую настоящую ненависть.

Наконец, приведя шкурку и мысли в порядок, четырехлапый защитник запрыгнул на кровать и с мстительным удовольствием принялся топтаться у девушки на животе. Сонное бурчание он проигнорировал, как неконструктивное.

— Ну что тебе, Черныш?

Вместо ответа Сантэл получила хвостом по лицу.

— Черныш!

— Проснулась? – поинтересовался кот. – Замечательно. Садись, дело есть. Только свечу зажги, тебе свет нужен.

С недовольным видом девушка повиновалась. Черныш скептически оглядел подопечную, сделал поправку на пол и начал командовать.

— Во-первых, сложи пальцы в кулак и засунь его в рот. Что смотришь? Выполняй давай. Пора бы уже понять, что я ничего просто так не делаю.

Сантэл, с крайне подозрительным блеском глаз, повиновалась. Взгляд ее говорил: если странному требованию не найдется разумного объяснения, то статус божьего посланца в глазах девушки упадет до нулевой отметки. Черныш усмехнулся, чувствуя пробуждающееся веселье. Ведь, если подумать, жизнь прекрасна! Змеюку убил, сам не пострадал, подопытная жива и сейчас наверняка доставит ему несколько приятных минут.

— Прекрасно. А теперь аккуратненько, не торопясь, скоси глазки на пол рядом с сундуком и скажи, что там лежит.

Сначала темнота мешала Сантэл разглядеть в подробностях, чем является толстая темная лента возле кровати, из-за чего девушке пришлось слегка придвинуться поближе. Зато уж когда разглядела! Черныш испытал настоящий прилив гордости за свой интеллект. Сантэл, как и предполагалась, попыталась заорать, однако благодаря наполовину засунутому в рот кулачку сумела издать всего несколько сдавленных хрипов. Она отпрянула назад, ударившись спиной о стену, и вскочила на ноги в попытке оказаться как можно дальше от опасной твари. Ее лицо забавно покраснело, глаза выпучились, свободная рука тыкала вниз, отмахиваясь от возможного нападения.

Душераздирающее зрелище.

Кот, не торопясь, встал, медленно и вальяжно подошел вплотную к напуганной девушке и с ленцой, с наслаждением, запустил когти в удачно подвернувшуюся голую ногу. Потом так же спокойно прошел в изголовье кровати и развалился на подушке, ожидая конца истерики.

К чести Сантэл, пришла в себя она быстро. И рот освободила без команды.

— Прости, Черныш – девушка осела на одеяло, обессилев. — Я с детства змей боюсь.

Вниз она старалась не смотреть.

— Да, мерзкие твари. За что их считают символом мудрости, не пойму. То ли дело мы, кошки – согласился Черныш. — Пришла в себя?

— Ага.

— Не «ага», а да. Соблюдай культуру речи. Руки дрожат?

— Д-да.

— Так и должно быть – успокоил кот. – Отходняк, называется. Ну-с, что будем делать?

Слова Черныша Сантэл поразили, причем не наигранно. Прежде ее наставник предпочитал командные методы управления и в советах не нуждался. Мнение, конечно, спрашивал, но казалось, исключительно чтобы посмеяться.

— В каком смысле?

— В самом что ни на есть прямом. Вот ты сейчас проснулась от громкой возни на полу и увидела, что любимый питомец убил здоровенную змею. Твои действия?

На счет того, кто чьим любимым питомцем является, оба иллюзий не испытывали, поэтому ответ последовал незамедлительно:

— Закричу и позову старших.

— Угу. Мысль здравая, но не слишком правильная. Ты уверена, что хочешь привлечь к себе внимание и послужить объектом городских сплетен на ближайшую пару дней? – Сантэл подумала и замотала головой. Такая постановка вопроса ей не нравилась. – Прекрасно. Тогда что надо сделать?

— Ну… Тихо пойти и разбудить Бирона. Или утра дождаться и рассказать перед завтраком. Скрывать-то от брата ничего нельзя, он в доме хозяин.

— Молодая девушка с гадиной в спальне до утра не дотерпит, а если дотерпит, то она – очень странная, подозрительная и что-то скрывающая девушка. – Черныш сделал паузу, позволяя своим словам дойти и осесть в памяти. – Продолжим. Рассказать, безусловно, надо, только что конкретно ты будешь рассказывать? Тебе ничего странного не кажется? Думай давай, я же не просто так распинаюсь.

Сантэл наморщила лобик в попытке понять, чего от нее добиваются.

— Да вообще странно, откуда в доме змея взялась! В центре города-то!

— Умница – похвалил ее кот. – Уловила главное. Теперь слушай, что конкретно предстоит сделать. Сейчас пойдешь к Бирону и скажешь, что тебе в комнату подкинули змею, которую загрыз кот. Кто подкидывал, спросонья не смогла разглядеть. Вроде бы мужчина, закутанный в плащ, но ты не уверена. Закричать сразу не закричала, потому что испугалась сильно, а как только малость пришла в себя, сразу бросилась к брату. Истерику изобразить сможешь?

У девушки, жадно ловившей слова простой и понятной инструкции, непроизвольно округлились глаза.

— Понятно. Тогда попробуй зареветь. Если хочешь, могу за ногу еще раз цапнуть, чтобы слезы потекли.

— Нет уж, спасибо – Сантэл потерла оставленные Чернышом ранки, отказываясь от щедрого предложения. – Сама как-нибудь.

* * *

Первоначально, будучи существом, исполненным глубокого внутреннего достоинства, Черныш собирался переждать процесс извлечения змеиного трупика из комнаты где-нибудь на кухне. Потому как Бирону не хватило ума держать происшествие в тайне и он рассказал о ночной гостье нянюшке Сантэл. Естественно, крик, со вкусом поднятый женщиной, по степени воздействия на домашних мог сравниться разве что с корабельной сиреной, и спустя минимально короткое время в узком коридоре собралась возбужденно галдящая толпа. В такой шумной обстановке кот оставаться не собирался, но счел нужным перед уходом выразить лояльность хозяину и напомнить о своих заслугах. С расчетом на будущее.

— Что скажешь?

Любопытных разогнали, и Бирон наконец-то смог потребовать ответа от начальника своей охраны.

— Следы показывают одного человека – ответил с улицы Таронд. С нанимателем он переговаривался через оконную решетку, правильно полагая, что ничего интересного внутри не найдет. – Мужчина, примерно моего веса, одет в обычные сапоги. Скорее всего, кто-то из наших работников.

— Ты мне ответь, кто именно это был! – повысил голос купец. – Мне теперь что – каждой тени в собственном доме бояться? Сегодня на сестру напали, завтра факел кинут или стрелу в окно пустят?

— Вашу сестру, хозяин, никто убивать не собирался – спокойно ответил наемник. – Взрослых мужчин с оружием рядом полно, прибегут они по первому крику, на худой конец у лекаря противоядие есть. Пугали. Причем не ее пугали, а вас. Затейника этого я найду, имя вы уже вечером знать будете, только если одного подкупили – то и второго смогут. Надо сами знаете с кем договариваться.

— Без тебя знаю! – раздраженно, но уже спокойнее ответил Бирон. Видимо, первоначальный шок прошел, и он наконец-то включил мозги.

К глубокому сожалению развалившегося на подушке Черныша, больше о личностях заказчиков покушения ничего сказано не было. Мужчины ушли в кабинет, решив обсудить происшествие без посторонних. Судя по всему и Бирон, и его помощник прекрасно знали, о ком идет речь. У самого же хвостатого словосочетание «сами знаете кто» ассоциировалось с неким злобным персонажем из детской книжки и не более. Нет, врагов купца он знал, но кто именно приказал передать столь экзотический привет, ему в голову не приходило.

Зато насчет исполнителя кое-какие мыслишки имелись. Черныш сходу мог назвать три подходящие кандидатуры и твердо был уверен, что до вечера Таронд и в самом деле шутника поймает. Мужчин в доме ночью оставалось не так уж и много, алиби большинства элементарно проверялись, виновность остальных вычислялась простейшими оперативными действиями. Одним словом, эту страницу своей биографии кот считал перевернутой и думать о ней не хотел, хотя отметил, что старик Маркс опять оказался прав – за ради денег капиталисты способны на многое.

Идеологически выдержанные размышления прервало появление взбудораженной Сантэл:

— Черныш, представляешь – на рынке маги подрались!

То, что девушка оправилась от шока – это хорошо. Плохо то, что рядом происходит нечто важное, а он, заинтересованное лицо, ни сном ни духом.

— Конкретнее – потребовал кот. – Кто подрался, с кем, как, из-за чего и с какими последствиями.

— Ну, не знаю – растерялась Сантэл. – Только что прибежала Илиска, кухаркина дочка, и сказала, что на рынке наш мэтр подрался с каким-то приезжим. Молниями бросались и всю площадь разнесли!

Источник сведений доверия не вызывал, на место эпохального события следовало взглянуть самому…

* * *

Признаков молний и, как утверждали очевидцы, схватившихся насмерть полчищ демонов Черныш не заметил. Равно как и разнесенной в хлам площади. Количество ям и промоин в земле, оставшихся после суровой зимы и так и не засыпанных городским магистратом, тоже не изменилось. Единственным признаком прошедшей битвы чародеев служило небольшое повышение энергетического фона, вызвавшее у пытливого следователя чувство пощипывания на языке и неприятное ощущение пробегающих по шерсти крупных пауков.

Местные ходили с одухотворенными лицами людей, получившими повод для сплетен на года вперед, но, если выбросить из подслушанного словесную шелуху, выходило, что Юрган скрутил противника в бараний рог. То есть быстро и без особых сложностей. Из этого следовало два вывода, первый и главный – драка чародеев все-таки имела место. Именно чародеев, именно драка, пусть и скоротечная. В городе появился некто, владеющий магическими способностями и, следовательно, представляющий для Черныша интерес. На фоне такой новости подтверждение мастерства старого колдуна волнения не вызывало; то, что Юрган очень силен, кот понимал и раньше.

На новичка следовало бы взглянуть своими глазами. К сожалению, в городе существовало всего три места, подходящих для содержания арестованного чародея, и сейчас пленник находился в наиболее недоступном из них. То бишь в подвале местного представительства Гильдии, оно же личный дом Юргана, безуспешно проникнуть в который Черныш пытался уже месяцев пять. Пока получалось не очень. Вот если бы пойманного поместили в казармы стражников… Увы. А как было бы хорошо заявиться к томящемуся во глубине застенков сломленному узнику и предложить ему свободу в обмен на дружбу и пожизненную помощь!

Короче говоря, ничего не оставалось, кроме как лежать на опостылевшем наблюдательном пункте – в таковом качестве выступала крыша соседнего с чародейским дома – и тупо пялиться вниз. Ничего не происходило, ни-че-го. Он уже с час здесь торчал, а к Юргану никто не пришел, и от него никто не уходил. Вообще-то говоря, странно. В представлении аборигенов, колдовские дела требовалось вершить при соответствующем антураже, включающем в себя ночь, непроглядную темноту и всякие подозрительные завывания, поэтому обычно страждущие навещали мэтра после заката солнца. Сегодня, логически рассуждая, подстегнутых любопытством гостей должно быть особо много… Но ведь нет никого?

А, нет, вон на крыльце какое-то копошение. Ну-ка, кто там у нас?

Разглядев людей, быстро покидающих городского чародея, кот нервно запрядал ушами. Он слишком долго наблюдал за Накаром и лордом Нифлосом, чтобы не узнать их закутанные в плащи фигуры, а убийственную ауру леди Версании трудно спутать с чьей-либо еще. Отлученный маг и нынешний приказчик мог зайти к бывшему коллеге по сотне разных поводов – причем некоторые из них связаны с ним, Чернышом – но вот его спутники… Что дворяне делают здесь ночью, тайком, без положенной по статусу свиты и кареты?

Четырехлапый следователь заколебался, раздумывая, что делать дальше. Наблюдать за домом, вероятно, смысла нет. Ничем интересным Юрган сегодня уже заниматься не станет, поздно уже, да и внутрь не проникнуть. Последовать за гостями? Идут они быстро, настороженные, эвон как глазами по сторонам зыркают. Накар его ауру наверняка запомнил, не дай бог заметит. Тем более, что их последующие действия легко предсказать: сейчас разойдутся по домам и улягутся спать, разве что перекусят слегка. Может, перекинутся парой слов, захотят обсудить сегодняшнюю встречу, но бежать на другой конец города в призрачной надежде подслушать нечто полезное… Нет уж, не стоит. Лучше отправиться домой, на теплую мягкую постельку, тем более, что в первую ночь после нападения Сантэл наверняка не сможет заснуть без своего могучего, хотя и маленького, защитника.

По дороге домой, ловко скользя между кустами и перепрыгивая через вонючие канавы, Черныш пытался понять – что в увиденной им компании делает Накар. Опальный маг старательно соблюдал закон и держался на расстоянии от мэтра Юргана, по-видимому, не желая вспоминать о своей прошлой жизни. Ну и рассчитывая на скорое снятие печати, само собой. По какой причине он вдруг изменил привычкам? Или правильнее сформулировать иначе: что такого предложил ему Нифлос, отчего Накар нарушил просчитанный алгоритм поведения и, аки тать в нощи, принимает участие в каких-то сомнительных посиделках? Для аристократов такое поведение нормально, они буквально живут интригами. Но чем они могли завлечь чародея, добровольно сбежавшего из столицы, и мутного типа на условном сроке? Деньгами? У Нифлоса их не слишком много, он из боковой и бедной ветви. Какие-то преференции магического плана? Чтобы такие обещать, нужно обладать серьезным влиянием в Гильдии, а эта организация даже королю подчиняется со скрипом. Может, шантажировали чем?

Приятная версия. Перспективная.

* * *

В течение следующей недели не происходило ничего, достойного внимания. Один из конюхов бесследно исчез, из чего следовало, что свое обещание поймать шпиона Таронд сдержал. Людишки продолжали заниматься своей мелкой возней, постепенно определяя контуры будущих альянсов, Бирон принимал гостей, Накар периодически на пару минут забегал в дом городского мага. От него постоянно тянуло запашком разных травок, применяющихся в колдовских отварах и настоях. Черныш наблюдал. Ему, конечно, хотелось бы, чтобы события развивались более стремительно – он не сомневался, что готовится нечто интересное – однако благоприобретенная кошачья мудрость советовала не суетиться и ждать. В конце-концов, энергия действия должна накопиться, иначе она не сможет прорвать плотину инерции.

Сигналом о наступлении «момента истины» послужил вечерний уход Накара из дома. Приказчик всегда ночевал в предоставленной ему комнате, даже если возвращаться приходилось ночью, и непривычное поведение невольно заставило Черныша встревожиться. Настолько сильно, что он изменил избранному стилю жизни и снова отправился следить за бывшим магом. О чем ничуть не пожалел – тот привел его к дому мэтра Юргана, причем городской чародей встретил гостя лично.

«Раз уж моя любимая подружка тоже здесь отметилась – думал кот, вглядываясь в почти незаметное копошение в кустах – значит, что-то будет». Почтенная Ханира, как всегда, показывала класс. Черныш обладал прекрасным ночным зрением, кроме того, в последнее время у него прорезалось чутье на живых существ. Однако шустрая бабулька неким мистическим образом умудрилась замаскироваться так, что заметить ее удалось далеко не с первой попытки, и то – не начни она шевелиться, еще неизвестно, удалось бы вообще. Лишнее напоминание о том, что работники Тайной стражи не случайно заслужили свою пугающую репутацию. Влюбленная в работу старушка не пыталась проникнуть внутрь чародейского дома, однако наблюдала за выходом пристально. Причем, судя по тому, с каким удобством она обустроилась на наблюдательном пункте, уходить не собиралась. «Ждет чего-то или просто надеется на авось? Нельзя недооценивать силу человеческого любопытства.»

Как бы то ни было, Черныш тоже не стремился вернуться в уютную постельку. Он вообще-то любил комфорт, но обнаружил, что для счастья ему достаточно сухого и теплого лежбища да миски с порезанными кусочками мяса под носом. То ли деградация, то ли просветление… Однако в любом случае особого раздражения он не испытывал и спокойно лежал в приятной полудреме, периодически поглядывая на крыльцо. Примерно через три часа его терпение было вознаграждено – двери открылись. Трое нежелающих оказаться узнанными людей, кутаясь в широкие плащи, вышли из дома мага.

Все те же лица… Накар, Нифлос и его неординарная сестрица. Чего-то она на ногах стоит не слишком уверенно, вон как шатается. Брат ее даже под руку поддерживает, хотя прикосновение явно не доставляет ему удовольствия. Ну, еще бы – кому ж приятно жизненную энергию терять! Чем же это они там занимались? Черныш пригляделся к медленно бредущей девушке повнимательнее и нервно облизнулся. Странно. На усталость от физической работы или обычное истощение, пусть и со скидкой на присущие Версании особенности, не похоже.

Осторожно, стараясь не попасться на глаза затаившейся Ханире, кот запрыгал следом за троицей. Слежка труда не составила. Шли люди неторопливо, хотя и не останавливаясь, по сторонам смотрели не слишком внимательно. Опасаться уличных бандитов, обычного для крупного города явления, им не было нужды – здесь пока что такого не водилось – а если и появятся какие-то неучтенные работники ножа и топора, то одного дворянина, с детства учившегося владеть оружием, для разгона кучки мужиков вполне хватит. Поэтому и гости Юргана, и следившая за ними Ханира пересекали ночной город свободно, не чувствуя угрозы. В отличие от Черныша. Чем дольше тот наблюдал за Версанией, тем увереннее в нем просыпалось чувство приближающихся неприятностей.

Собственно, именно это ощущение скорой беды и заставило мохнатого следователя остаться на подворье аристократов. Точнее говоря, небольшой особняк принадлежал одному из купцов, предложившему славным представителем рода Барагга пожить в его доме, пока свой не построят, хотя это неважно. Главное, что комната леди, как точно знал Черныш, находится на втором этаже, в правом крыле, и пробраться в нее можно сначала по карнизу, а потом залезть в крохотное духовое оконце почти под самой крышей. Каковой путь и был немедленно проделан, логично завершившись под кроватью Версании. Пыльно, конечно, но ради дела можно и потерпеть.

— Прошу, миледи – послышались спустя какое-то время звуки шагов, открывающейся двери, шорохи одежды. Кажется, служанка помогала хозяйке снять тяжелое платье и готовила ее ко сну. – Принести что-нибудь?

— Нет, Нариса – еле слышно ответила Версания. – Ступай.

— Мятный чай в кувшине на столике – послышалось уже от двери. – Доброй ночи, миледи.

Хозяйка ничего не ответила. Судя по тяжелому и редкому дыханию, ей сейчас не до разговоров.

Черныш подождал еще минут десять, пока лежащая на широкой кровати девушка не перестала ворочаться, и вылез из своего грязного убежища. Очень хотелось чихнуть и умыться, однако первого он себе позволить не мог, а второе отняло бы слишком много времени. Впрочем, почему бы не совместить? Черный кот запрыгнул на вычурный стульчик и принялся вылизываться, попутно рассматривая застывшее на постели тело.

С девушкой происходило что-то непонятное и, пожалуй, пугающее. Внешне оставаясь прежней, на духовном плане, в части, ощущаемой Чернышом, она менялась. Словно бы каменела, превращаясь из живого, пусть и слегка необычного существа, в нечто принципиально иное. Не имеющее места в этом мире, как подсказывала интуиция. К сожалению, дырявая память молчала и подсказок не подкидывала, поэтому определить сущность происходящих с леди процессов точнее старательно намывающий лапы вселенец не мог. А жаль. От хорошего совета он бы не отказался.

Выцветает. Мохнатый наблюдатель наконец-то подобрал подходящий термин и с сухим, царапающим язык удовольствием повторил: «выцветает». Человек, скорее всего, изменений не заметил бы, но он-то ясно видел, как из девушки словно утекают краски, оставляя вместо себя тоскливую пустоту. Процесс зашел уже достаточно далеко. Наверное, именно так и выглядела Спящая Красавица из земной сказки – белая, без кровиночки кожа, почти отсутствующее дыхание, полная неподвижность. Здесь скажут, что Версанию чем-то опоили или прокляли. Начнут следствие, ради благородной леди вызовут спецов из столицы, Ханира сообщит начальству о странных ночных посиделках в компании магов, начнут трясти Накара… Тот вполне может проболтаться о странном коте, живущем в доме его хозяина.

Черныш усилием воли подавил желание разодрать обивку стула когтями и заорать дурным голосом. Сейчас не время идти на поводу у эмоций, даже если очень хочется. Может, еще обойдется? Он еще раз осмотрел девушку и недовольно фыркнул – нет, глупая надежда. Состояние Версании только ухудшается, признаков обратного процесса не видно. Может, поближе подойти? Хуже в любом случае не станет.

Осторожно, стараясь не оставлять следов на толстом ковре, он пробежался по комнате и запрыгнул на постель. В ногах, чтобы если найдут кошачью шерсть на подоле, то не слишком удивлялись. Благородные и просто богатые женщины спали в нижнем белье, причем меняли его куда реже, чем надо бы, по мнению попаданца. Конечно, проверять станут не только и не столько материальный след, но в такой ситуации любая мелочь может сыграть решающую роль.

Под прикосновением кончика лапы человеческая плоть казалась гибким камнем. Будто бы мрамор внезапно научился прогибаться и восстанавливать форму. Тело оставалось теплым, кровь продолжала течь по венам, но при этом не возникало чувства жизни и Чернышу на мгновение показалось, что он дотронулся до обтянутого искусственной кожей железного каркаса. Да, девушка с каждой минутой все больше походила на искусно выполненный манекен, словно бы жизнь из нее по капле вытекала в никуда. Жуткое зрелище. Впрочем, какой-то ток силы все-таки еще остался, и если проследить за тем, куда уходит энергия…

Кошки всегда падают на лапы, поэтому приземлился он удачно. И сразу принялся нервно озираться по сторонам, припав к холодному каменному полу, пытаясь понять, где оказался на сей раз. Короткую вспышку панического ужаса он подавил практически сразу, каким-то пришедшим извне знанием поняв – здесь ему ничего не угрожает. Он властен уйти отсюда в любое мгновение.

Полная темнота и слегка шероховатый мрамор под лапами. Здесь, в этом месте («Нет никакого места – шепнул неимоверно старый и мудрый голос, вкладывая чистое знание в голову пришельца – Ты сам здесь все создал») единственным источником света являлось тусклое сияние, исходящее от Черныша. Кот наклонил голову, рассматривая танцующие около кончиков когтей еле заметные искорки, затем мысленно пожал плечами. Непосредственной угрозы, кажется, нет, ухудшения самочувствия тоже не заметно. Он еще раз огляделся по сторонам и недоуменно фыркнул – такое чувство, что на километры вокруг никого и ничего нет. Даже ветер не чувствуется, шерсть совершенно неподвижна. Но так же не бывает?

«Я прикоснулся к Версании и попал сюда. Еще раз – я прикоснулся к лежащей в непонятном трансе девушке и оказался здесь. Это ее внутренний мир? Сомневаюсь. Кошачьим, конечно, разные способности приписывают, но прежде телепатии я за собой не замечал. Или, может, я сам у себя в мозгу очутился? Судя по тому, что чувствую я себя довольно комфортно, версия имеет право на существование. Только почему так пусто? Остальные детали интерьера появятся позднее, по мере освоения, так сказать? Примем как гипотезу. Хорошо, теперь немного успокоимся и определимся, что делать дальше. Вариантов по сути два – выйти в реальный мир, благо подсознание не возражает, или попробовать заняться исследованиями. Опасности не чувствуется, если сразу уйду, неизвестно, смогу ли сюда вернуться. К слову сказать, Версания тоже может быть здесь. Вдруг ее затянуло вместе со мной?»

Нарушать могильно-мертвую тишину казалось не самой хорошей идеей, запахов здесь не было, звуков тоже. Закрутившись на месте, Черныш вроде бы заметил чуть светлое пятнышко вдалеке и зарысил в ту сторону. Даже если ему показалось – направление ничуть не хуже других. Еле слышимое перестукивание мягких лапок нервировало и в то же время успокаивало, даруя иллюзию нормальности странному месту. Примерно через сотню шагов стало ясно, что зрение его не подвело и впереди действительно что-то есть. Кот прибавил шагу, затем побежал. Минуты через три пятнышко света оформилось в скорчившуюся на полу фигуру девушки, в которой Черныш, подойдя поближе, без особого удивления узнал леди Версанию. Правда, сейчас она выглядела куда более живой, хотя и по-прежнему нездоровой.

Девушка, одетая в нечто вроде ночной рубашки, сидела и тихо плакала, обхватив колени руками. Плечи ее совершенно беззвучно содрогались, и не заметь Черныш текущие по щекам слезы, то мог бы решить, что она смеется. Тихонечко, про себя. Так же, как и от него самого, от Версании отлетали еле заметные искорки, однако для нее дело не обошлось без последствий – тело уже казалось полупрозрачным и быстро теряло материальность. Кот задумчиво прищурился. Кажется, в данном случае выражение «жизнь уходит на глазах» имеет самое что ни на есть прямое значение.

Постольку, поскольку интуиция продолжала молчать, он сначала обошел вокруг продолжавшей рыдать Версании и только потом встал у нее перед лицом и мяукнул. Показалось, или искорок стало истекать меньше? Впрочем, определиться ему не дали – открывшая глаза девушка сцапала кота и заревела в голос, уткнувшись в черную шкуру лицом. Черныш раздраженно сморщился, но промолчал, понимая, что с женской истерикой бороться бесполезно, да и бессмысленно. Не проще ли ухватиться ли за держащие его руки покрепче, впиться в них когтями, пользуясь тем, что сейчас Версания боли не почувствует, а затем потянуться всей своей сущностью вверх. Туда, где, как подсказывает чутье, лежит выход из этого странного мира. Туда, куда зовет инстинкт, призывающий вытащить лишнюю душу из слишком рано открывшегося ей места.

В следующую секунду кот зажмурился, ослепленный потоком яркого света.

Проморгавшись, он обнаружил себя по-прежнему лежащим на той же кровати, привалившимся к ногам спящей девушки. Уже рассвело, и солнечные лучи сквозь натянутый на рамы кусок тончайшего острейского шелка – дикая роскошь по местным меркам – били прямо в глаза Чернышу. Кот потянулся, выдвинув когти на всю длину, отошел в сторонку и с безопасной дистанции обозрел Версанию. Ну что сказать… Ситуация вернулась к исходной. Сейчас девушка пребывала в том же состоянии, что и до вчерашней ночи, то есть – энергию отовсюду тянула, но без фанатизма. И щечки порозовели, уже не такие бледные, да и вообще она на упырька не похожа, теперь. Это несомненный плюс.

От греха подальше Черныш спрыгнул с постели и уже знакомым маршрутом выбрался на улицу. О серьезных вещах лучше думать дома, в знакомой уютной обстановке. Но что же поделать, если проклятые мысли сами лезут в голову, а сердце бухает о ребра, никак не желая успокоиться! Как странно – тело трясет, а мышление четкое, ясное. Поневоле начинаешь перебирать события прошедшей ночи, выискивая, чем они грозят лично ему.

Отрицательных последствий сегодняшней эпопеи Черныш не видел, что пугало. Не может быть, чтобы в бочке меда обошлось без ложки дегтя. Ведь, если подумать, он не только неясным способом вернул к жизни умиравшую аристократку (а возможно, помог ей избежать и более печальной участи), но и избавил себя от множества возможных проблем. Теперь-то никакой комиссии из столицы ждать не приходится, верно? Кроме того, он немножко узнал о своих способностях – правда, по-прежнему не понимает, что и как с ним произошло. Хотя сам факт появления пищи для размышлений радует.

— Привет, Сантэл – бесцеремонно запрыгивая на живот подчиненной, поздоровался Черныш. – Как спалось?

Первым делом наученная горьким опытом девчушка покосилась на пол.

— Привет – Неучтенной живности на коврике не обнаружилась, и Сантэл осмелилась зевнуть. – Ты чего так рано разбудил?

— Во-первых, оставить барские замашки! В деревнях народ с петухами встает.

— У нас город!

— Заблуждения юности развеиваются с приходом опыта. А во-вторых: скажи-ка, милая, все ли тихо сегодня было в доме?

Девушка недоуменно моргнула, затем неуверенно протянула:

— Вроде, да.

Учитывая крепкий сон свидетельницы, показания нуждались в проверке.

— Для тебя есть задание – кот перебрался на подушку, развалился, с наслаждением вытянув лапы, и принялся командовать. – Аккуратно выясни, как себя чувствует Накар. Не изменилась ли у него внешность слегка, как он двигается – легко или так, словно ему пересиливать себя приходится. Не порывается ли в спячку впасть. Кроме того, поболтай со служанками на предмет сбора сплетен из города, особенно насчет леди Версании. Если вдруг выясниться, что она заболела и не встает с постели, сразу беги ко мне. Поняла?

— Ага – с круглыми от любопытства глазами закивала Сантэл. – А что случилось-то?

— Пока не знаю. Но ты посматривай по сторонам, посматривай…

Выдав такое напутствие, Черныш свернулся клубком и сделал вид, что спит.

На самом деле заснуть он бы сейчас не смог, даже если бы попытался. Нервишки шалили. Оставалось лежать, изображая дрему, и заново складывать картинку из кусочков прошлой ночи, пытаясь найти ответ на вопрос «что же случилось»? Итак, все началось с совместного бдения двух знатных аристократов и двух магов, из них один опальный. Впрочем, нет – Накар стал вести себя странно за несколько дней до того. К чему-то готовился? Вполне возможно. Чем конкретно занимались прошлой ночью в доме мэтра Юргана и почему такие разные люди приняли в этом чем-то участие, Черныш не собирался обдумывать. Подробности не имеют значения, важно только, что действие было связано с Версанией. После некоего обряда – иначе зачем обращаться к магу – девушка принялась стремительно терять силы и даже, можно сказать, перерождаться… Да, пожалуй, она действительно начала превращаться в нечто кардинально иное, если брать в расчет только реальный мир. А вот в том странном не-месте, куда закинуло их обоих, она была не совсем чужой. Не своей, как он, Черныш, но и полностью отторгать ее не спешили. Давали время определиться?

Самое неприятное, все свои логические построения вселенец строил, исходя из ощущений. Ему казалось, что Версания превращалась в куколку неведомого существа, точно так же как казалось, что в «темном мире» ему нечего опасаться. Однако эта вера, нелепая и безосновательная, была необычайна крепка. Огонь горит, снег холодный, солнце светит. Не помоги он аристократке вернуться в собственное тело, она превратилась бы в черную дыру, высасывающую силу из всего живого, до чего смогла бы дотянуться. Тихий голос сомневающегося разума напрочь подавлялся железобетонной плитой интуиции.

Так что же с ним произошло…

Хорошо, зайдем с другой стороны. Сомнительно, что Накар и прочие участники ритуала рассчитывали на такой результата, они наверняка ставили перед собой другую цель. Можно даже предугадать, какую – текущее состояние Версании вряд ли устраивает ее саму и ее брата. Скорее всего, маги пытались снять с девушки наложенное проклятие или что там с ней произошло. Но, как говорила одна лошадка «не шмогла я», и Чернышу пришлось стать невольным участником спасения одной в прямом смысле заблудшей души. Знать бы еще, куда конкретно заблудшей… Так вот, судя по поведению участников, затея эта как минимум противозаконная. А Накару в его положении подозрения в нарушении закона никак не нужны.

Не в силах больше притворяться спящим, кот вскочил на лапы и прошелся туда-сюда по одеялу. Вот он – тот момент, которого он так долго ждал. Возможность откровенно поговорить с Накаром без опасения, что тот немедленно схватит его в охапку и потащит в Гильдию на допрос. Конечно, они с Юрганом сообщники, но тут можно подстраховаться. Еще надо помнить, что кроме кнута есть и пряник – Версания осталась жива только благодаря его помощи (пусть и случайной), на этом тоже можно сыграть. Ха! Да ведь он им нужен. Если великолепная четверка не отступится и продолжит эксперименты, а они не отступятся, то иметь под рукой кого-то с его способностями становится очень выгодно.

От открывающихся перспектив захватывало дух и подгибались лапы. Черныш порывался немедленно мчаться приводить стихийный план в исполнение, и в то же время жутко боялся сделать первый шаг. Он слишком долго скрывался от людей, раскрывшись перед Сантэл во многом благодаря удачному стечению обстоятельств. Было страшно. Не в силах больше сдерживаться, кот выбрался в окно и помчался, не разбирая дороги, по крышам и заборам, перемахивая преграды и пропуская мимо ушей людские крики. Только выскочив на окраину городка и вдоволь повалявшись по одуряюще пахнувшей траве, он слегка успокоился. По дороге ехали телеги везущих на рынок продукты крестьян, пели птахи, самозабвенно стрекотали сверчки. Черныш лежал на нагретом солнцем плоском белом камне и морально готовился к вечеру.

«Если Сантэл не принесет в клювике серьезных новостей, сегодня же поговорю с Накаром. Я достаточно ждал, готовился, сейчас пришло время действовать. В крайнем случае – сбегу, задержать меня они не успеют. Сантэл искренне считает меня мелким боженькой, так что ей ничего серьезного не грозит. Ну, помурыжат немного на допросах, не более. Кстати, кем представиться Накару? Маска посланца Хозяина Низа в разговоре с магом может не прокатить…»

* * *

Появление крупных денег не только вызвало строительство новых складов для товара, зданий, конюшен, роста закупок овощей и другой еды у окрестных крестьян. В городе возник, впервые за долгое время, дефицит рабочих рук. И если с нехваткой чернорабочих как-то справлялись, нанимая тех же крестьян или уговорив офицеров расквартированной сотни подкинуть солдатиков, то людей грамотных ощутимо не хватало. Как результат, хорошие приказчики ценились на вес золота.

Сманивать помощников у Бирона сейчас другие купцы не решались, но тот на всякий случай приказал повысить работникам оплату. Да еще и обещал ближайшим подчиненным премии разного рода, типа помощи в обустройстве личного постоялого двора или просто крупную сумму «поощрения». Незаметно для себя ставший кем-то вроде консультанта по вопросам общения с высшим светом Накарриаль тоже удостоился милости торговца, которую принял со скрытой ухмылкой. Нет, он, безусловно, нуждался в деньгах… но связывать свое будущее с этим захолустьем не собирался. Он не Юрган, всегда тяготившийся столичной жизнью. Срок наказания скоро закончится, печать снимут, частичное членство в Гильдии будет восстановлено, и он перестанет быть приказчиком Накаром, а займет привычное с рождения место практикующего мага.

Если, конечно же, печать действительно снимут.

Хорошее настроение не портила даже усталость от прошедшего дня, все-таки обязанностей стало намного больше. Впрочем, от доброй работы и усталость добрая. Кроме того, сегодня красавица Нетея как бы между прочим пожаловалась на уехавшего по делам благоверного, оставившего ее без мужской помощи по дому, и пригласила заходить, что трудно истолковать двояко. Единственным темным пятном, омрачавшим приятный во всех отношениях день, были воспоминания о вчерашней ночи.

Ну не мог он иначе, не мог! Юрган прав – тот обряд связал их намертво. И раз другие Читающие казнены, то их пути, его и Версании, неизбежно пересекутся. В том, что они встретились в самой глубокой дыре королевства, есть определенная закономерность, даже можно сказать, предначертанность. За все надо платить, и в магии, и просто по жизни, тем более – за совершенные некогда ошибки. Причем, то решение Накарриаль принял сам, никто его на веревке не тащил. Сам выбрал.

Зато не казнили.

Короче говоря, Нифлосу он отказать не посмел. Мало ли, как отреагируют хранители клятвы, почуяв нарушение добровольно возложенного на себя долга? Это ж не боги, они на компромиссы не идут. Так что теперь остается надеяться, что их маленькая авантюра не принесет тяжелых последствий и никто о ней не узнает. Вот примерно с такими мыслями Накар и открыл дверь в свою комнату.

От сидевшего на столе кота настолько явно тянуло неприятностями, что бывший маг, а ныне перспективный купеческий помощник, на мгновение испытал позыв сбежать. Даже на дверь, еще не до конца закрытую, покосился. Однако невыразительная морда облаченного в черный мех существа сразу приняла глумливое выражение, от вида которого Накар взбодрился и решительно уселся на кровать. Больше некуда – не дворянский дом, мебели минимум.

Действительно, не пора ли объясниться?

— И долго ты будешь молчать? – спустя несколько долгих, наполненных взаимным разглядыванием минут не выдержал Накар.

— Что происходит с Версанией и какой обряд вы вчера проводили?

Мужчина ожидал чего-то подобного, но все равно вздрогнул. Одно дело – когда ты разговариваешь с котом, и совсем другое, если кот говорит с тобой. Тут, знаете ли, разные объяснения есть, и большинство из них тебе не понравятся. Однако воспитание и профессиональные навыки позволили ему быстро прийти в себя.

— С какой стати я должен тебе рассказывать!? И вообще – ты кто такой?

— С такой, – мягко заметил кот, выпустив когти и нехорошо поглядывая Накару на горло – что ваша пьющая силу подружка вчера чуть не переродилась. Мне потребовалось несколько часов, чтобы вернуть ее душу в тело.

Опальный маг резко выдохнул.

— То есть как?

— Да вот так! – с чисто кошачьим презрением фыркнуло существо. – Если бы я ее не вытащил, уже сегодня она превратилось бы в нечто страшное. Дилетанты. Нууу?

Это «нууу», выданное с чрезвычайно многообещающими интонациями, добило самоконтроль чародея, и тот принялся рассказывать. Не все, разумеется. Некоторые вещи он родной матушке, вот уже пятьдесят два года как покойнице, не поведал бы – чего уж говорить о какой-то непонятной зверушке? Тем не менее, узнал Черныш больше, чем мог рассчитывать при других обстоятельствах.

Все началось с Дапа Проклинаемого и Ордена Верных Слуг Трехкрылого. Гениальный чародей, ненавидящий свой дар, и фанатичные последователи молодого культа объединили свои усилия в борьбе с «демонической язвой на душе мира», создав величайшее по силе заклинание, ныне называемое магической чумой. Сплав человеческой магии и божественного вмешательства, поддержанный гекатомбой из трех тысяч добровольных жертв, принес свои плоды – отныне почти все маленькие маги умирали в течение нескольких часов после рождения.

Естественно, изменения многим пришлись не по вкусу. В первую очередь – самим чародеям. Однако предпринятые Гильдиями меры не дали результата, равно как и обращения за помощью к жрецам различных божеств, и аркан продолжал действовать. Постепенно старые маги умирали, новых было мало, численный состав служащих светским правителям Гильдий сокращался. Нет, безусловно, короли и князья радовались существенному снижению влияния таких весьма специфических подданных, но только до определенного предела. Без обеспечиваемого колдунами уровня комфорта и предоставляемых ими услуг жить и править становилось как-то неуютно. Как следствие, ресурсы для различного рода экспериментов и опытов, направленных на изучение и ликвидацию Проклятия, превратились в важнейшую статью расходов многих государств.

Многих, но не всех. Жрецы нередко радовались исчезновению извечных конкурентов и старались под различными предлогами помешать исследованиям. В ход шло все – уничтожение слишком талантливых мастеров, саботаж, мольбы к покровителям культов, доносы и интриги. Со своей стороны, маги тоже не чурались методов, сомнительных по любым меркам. И если на жертвоприношения простолюдинов та же Тайная Стража могла закрыть глаза, то похищение и проведение неизвестного ритуала над девушкой из знатного рода вылилось в закрытый судебный процесс и казнь почти всех замешанных.

— …не собирались ее убивать. Редчайшая способность – служить опорной точкой заклинания высшего порядка, таким сокровищем не разбрасываются! Но нам не позволили, граф Баррага посчитал, что девушке из его рода неуместно служить подопытной крысой… — Накар замолчал, заново переживая события восьмилетней давности. Криво усмехнулся. – И тогда Версанию похитили. Глупость, конечно же. Решили, что сразу нас не найдут, а потом будет неважно. Провели ритуал.

Мужчина ссутулился и закрыл лицо ладонями. Его глухой голос звучал тихо, так, что не осмеливавшийся перебивать слушатель был вынужден подобраться поближе.

— С самого начала все пошло не так. Трое Читающих умерли, прямо в круге рассыпались прахом. Остальные кое-как завершили обряд, но… Девушка умирала. Точнее, умирало ее тело и никак не могло умереть окончательно, медленно превращаясь в некий аналог нежити. Мы так и не смогли разобраться в сути процесса. – Он надолго замолчал, переживая прошедшее. Когда наконец заговорил снова, то голос его звучал иначе. – Большинство из нас тогда решили, что эксперимент провалился и опасный образец должен быть уничтожен. Мы, я и еще один маг, придерживались иного мнения. Мы вернули Версанию родителям. Поэтому, когда участники ритуала были пойманы, из снисхождения к проявленному раскаянию, учитывая прошлые заслуги перед короной и ходатайство пострадавшей, двое преступников отделались временным лишением способностей и ссылкой. Остальные были казнены.

— Какова в этой истории роль Юргана? – спросил внимательно слушавший Черныш.

— Он теоретик. Разработал теоретическую базу для снятия Проклятья. – Накар с силой потер лицо ладонями и настороженно уставился на кота. – Так. Чего-то я разговорился. Ты кто такой?

«Быстро очухался – отметил Черныш. – Бывалая личность. Что ему отвечать-то?»

— Сам-то как думаешь?

— Для голема ты слишком хорошо соображаешь, да и энергетика не похожа – облегченного выдоха Накар не расслышал. – Воплощенные духи и смертные редко способны общаться друг с другом, мы по-разному мыслим. Бывший маг? Я слышал, прежде существовали методики, позволявшие перенести душу в подходящее тело.

— Прежде – это когда?

— Примерно за триста лет до Дапа убили одного чернокнижника – припомнил Накар. – Гильдия тогда сильно пострадала, погибли почти все магистры. Так кто ты?

Кот несколько раз дернул хвостом, в остальном сохраняя полную неподвижность. Бывший маг невольно подобрался, неуютно чувствуя себя под пристальным оценивающим взглядом и не представляя, чего ожидать.

— Думаю, тебе рано это знать. Обо мне потом поговорим, если желание возникнет. У меня. Сейчас я пришел, чтобы предупредить: заканчивайте с экспериментами. Версании от них только хуже. Кстати, что вы с ней делали?

— Пытались обратить процесс. Вернуть ее энергетику в первоначальное состояние.

— Бесполезно – презрительно фыркнул кот. – Чего бы вы ни добивались изначально, сейчас девчонка – просто насос по перекачке силы из нашего мира куда-то еще. Я еще не разобрался, куда конкретно. Подозреваю, что ее даже убить нельзя.

— Юрган тоже так считает, но был готов рискнуть.

— Ты сумеешь отговорить его от дальнейших попыток?

Теперь настал черед человека мерить взглядом необычного собеседника.

— А должен? Пока что единственное, что у меня есть – слова одного крайне подозрительного типа, даже не в человеческом обличье!

— Мне слов не подобрать, чтобы точно оценить уровень вашего идиотизма – холодно уведомили недоверчивого смертного в ответ. – Наверняка Баррага пытались исправить ситуацию, но у них, несмотря на огромные ресурсы и возможность привлекать мастеров даже из других стран, ничего не вышло. Так с какой стати должно получиться у вас? Да, вам известны тонкости ритуала, но суть процесса по-прежнему остается загадкой!

— Оставлять ее в таком состоянии тоже нельзя.

Черныш переступил лапами. Цель первого контакта он для себя определил просто – поговорить, убедить Накара помалкивать. Но слегка переволновался, да и сам приказчик психанул, по-видимому, напряжение последних дней сказалось. Что теперь делать? Надо как-то привязать к себе, предложив пряник повкуснее. Кнута-то подходящего нет. Впрочем, если его и в самом деле считают переселившимся в звериное тело магом… От того, что его не посчитали големом, хотелось вопить во все горло и прыгать на стенки, однако Черныш ограничился довольным мурлыканьем. Он ведь в любом случае собирался не выпускать Версанию из вида?

— Предлагаю сделку. Если ты сдержишь энтузиазм своих соратников, я попробую разобраться, что с девчонкой.

Пришел черед Накара сидеть и думать. Какие мысли бродили у него в голове, какие аргументы за и против взвешивались на внутренних весах, но спустя долгих пять минут он медленно кивнул. Тут же оговорившись:

— Думаешь, у тебя получится?

— Есть кое-какие предположения – уклончиво ответил Черныш. Внутри у него все танцевало — кажется, рыбка клюнула. – Надо проверить. Но с условием – обо мне не рассказывать.

— Боишься огласки? – ухмыльнулся мужчина.

— За вашими ночными экзерцициями с крайним любопытством наблюдал резидент Тайной стражи. – Кот с удовольствием смотрел, как с лица собеседника стремительно стекла улыбка. – Внутрь здания Гильдии он попасть, конечно, не смог, но сам факт встречи зафиксировал. Вот и думай.

— Стой!

Не обращая внимания на принявшегося ругаться Накара, Черныш легко спрыгнул на пол и, пробежав до двери, выскользнул в коридор.

* * *

Заходящее солнце слепило глаза, вечерний ветерок перебирал холодными пальцами плотный мех на спине. Тени от деревьев густой пленкой покрывали стены беседки, с каждой минутой подбираясь все ближе и ближе. Скоро они окончательно поглотят крышу, и тогда можно будет идти на кухню, требовать свою законную порцию молока, или сразу пробраться в комнату Сантэл, чтобы растянуться на приготовленной заботливой нянюшкой кровати.

Удачный день. Конечно, не все прошло так гладко, как он хотел, но в целом неплохо. Накар не побежал с криками в отделение стражи, не пытался поймать незваного гостя, и в целом был настроен к диалогу. Заложена основа для будущего сотрудничества, что тоже немаловажно. Черныш не зря просидел несколько часов на стратегически выбранном месте и мог с уверенностью утверждать, что из дома приказчик не выходил, а значит, сейчас тот сидит у себя, думает. В идеальном варианте Накар согласится на все условия и не станет рассказывать соратникам о визите, но рассчитывать на это глупо. Хотя бы Юргану наверняка настучит, из классовой солидарности и ради совета. Впрочем… Это зависит от их личных отношений, насколько они хороши.

При наихудшем раскладе завтра Накар стуканет Юргану и они вместе выберут силовое решение. То есть захват, допрос, костер. Неприятный вариант, но терпимый. Заходить к магу в дом он не станет, а в любом другом месте сумеет сбежать. Притворившись мертвым, например. Тогда ему придется уйти из города и искать новый дом, но риск стоит свеч – в конце концов, он достаточно долгое время бездействовал.

Он сделал, что мог. Теперь ход за другой стороной.

Content

Артемьев Роман Сплетенье судеб