Картер Браун

БЭБИ ЦЕНОЙ В МИЛЛИОН

1

Накануне первой встречи с Бэби мне приснилось, что я обладатель целого состояния — кругленькой суммы в миллион. У каждого должно быть воображение, даже у такого профессионального игрока, как я. И в настоящий момент мне чертовски нужен был именно миллион. Я приехал на западное побережье три месяца назад с капиталом в двадцать тысяч долларов, из которых теперь осталось только пять. Если я потеряю и их, то можно будет спокойно переквалифицироваться в чистильщика сапог.

Я поднялся в лифте на третий этаж и зашел в комнату Керри. Он приветствовал меня широкой улыбкой.

— А вот и великий Майк Фаррел! Как дела?

— Нечем похвалиться, — ответил я, — и с каждым днем все хуже и хуже.

Я подошел к бару и налил себе рюмку.

— Я не слишком рано?

— Или ты слишком рано, или другие запаздывают, — пожал он плечами.

Посреди комнаты стоял стол, покрытый зеленой скатертью, на котором уже были приготовлены колоды карт, еще нераспечатанные. Кэрри сам не играет, что весьма благоразумно с его стороны. Клуб получает проценты от выигрыша и за это предоставляет помещение и партнеров. На первый взгляд может показаться, что зарабатывать таким образом деньги довольно просто, но, когда имеешь дело с Кэрри, то можешь быть уверен, что игра здесь ведется честная. Грязных типов он к себе и близко не подпускает.

— Кто придет сегодня вечером? — спросил я.

— Мэнсфилд, — ответил Кэрри. — Он приведет с собой даму, на этот раз новую. Потом — Стив Лукас, чтобы ты не мухлевал. — Его широкая улыбка должна была свидетельствовать о том, что он шутит. — И Эдмунд Дэвис. Вот вас и будет четверо.

С Мэнсфилдом я не встречался, но имя его мне знакомо. С ним все в порядке. Какой-то торговец, который отошел от дел, чтобы наверстать упущенное в юности. Лукас, как и я, профессиональный игрок. Я уже несколько раз встречался с ним за карточным столом. Дэвиса помнил довольно смутно — худощавый субъект, любивший играть быстро, в темпе.

Едва я выпил свою рюмку, в дверь тихо постучали, и вошел Стив Лукас. Каждый раз, глядя на него, я едва удерживался от смеха — он как две капли воды походил на игроков, которых мы видим в каждом вестерне. У него черные как смоль волосы и тонкие усики. Глаза его, холодные и безучастные, казалось, видели все.

— Добрый вечер, Стив, — сказал я небрежно. — Ну что, пришел снять с нас последнюю рубашку?

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Таких планов у меня давно уже нет. С тех пор, как я перестал играть краплеными картами.

Минут через пять появился Мэнсфилд в сопровождении какой-то блондиночки. Он выглядел именно так, как я его себе и представлял: лет пятидесяти, полный, начинающий лысеть, загорелый, и говорит тенорком. На его спутнице было шерстяное платье, которое плотно облегало ее стройную фигуру. Она выглядела чересчур элегантной и слишком умной для такого партнера, как Мэнсфилд, но когда речь идет о деньгах, в силу вступают другие законы. Кэрри представил нас друг другу, мы обменялись рукопожатиями. После этого Мэнсфилд познакомил нас со своей дамой. Ее звали Джуди, и пришла она для того, чтобы своим присутствием приносить ему счастье в игре. Мэнсфилд болтал, не умолкая, и блондинка слушала его с вежливым, но скучающим видом.

Последним пришел Эдмунд Дэвис, и тоже не один. Его сопровождала женщина с миндалевидными зелеными глазами. Ее гладкие волосы были зачесаны назад и заплетены в косу. Слегка выпяченная нижняя губа придавала лицу презрительное выражение. На ней было серое шелковое платье в черный горошек, с глубоким вырезом на спине, которое держалось лишь на ленточке, перекинутой через шею. Вырез на груди тоже позволял увидеть больше, чем ожидалось. У меня перехватило дыхание: эта женщина прямо-таки излучала сексуальность, а ее искрящиеся зеленые глаза отчетливо говорили всем, что она знает, какое впечатление производит на мужчин, и плюет на это. Дэвис холодно посмотрел на нас поочередно и, не вынимая сигареты изо рта, сказал:

— Это Бэби.

Черноволосая секс-бомба соблазняюще улыбнулась.

— Добрый вечер, — сказала она томно. — Я думала, Эдмунд шутил, когда сказал мне, что это его любимая игра.

— А чего мы, собственно, ждем? — спросил тот.

Мы сели за стол. Кэрри с коробочками и жетонами расположился во главе стола. Я сел между Мэнсфилдом и его приятельницей блондинкой. Напротив сели Стив Лукас и Дэвис. Бэби устроилась на противоположном конце стола.

— Бэби не играет. Во всяком случае, в покер, — скупо улыбнулся Дэвис и вопросительно посмотрел на Джуди.

— Джуди тоже не играет, — сказал Мэнсфилд и неожиданно добавил: — Мне кажется, что она вообще ни во что не играет.

Блондинка вежливо улыбнулась.

— Хорошо! — Дэвис кивнул бывшему торговцу. — Значит, нас четверо. Мы двое знаем друг друга, два других — профессионалы. Поэтому прежде, чем начать, надо поставить точки над «и». Я предпочитаю играть быстро, так как не намерен тратить весь вечер впустую.

— Как вам угодно, мистер Дэвис, — сказал Стив Лукас невинным тоном. — Как мы будем играть? С восемью картами? С тремя первыми открытыми?

— Слишком сложно, — ответил Дэвис мирным тоном. — Почему бы нам не разыграть партию «стреляющий пистолет», но со ставками пятьдесят долларов до сдачи?

— Чудесно! — с воодушевлением подхватил Мэнсфилд.

Стив какое-то время смотрел на меня вопрошающе, а потом пожал плечами.

— Тоже неплохая форма самоубийства — быстрая и почти безболезненная. Я согласен.

— А вы, Фаррел? — буркнул Дэвис.

— Я — что, мне терять нечего, кроме денег, — бросил я, стараясь выглядеть остроумным.

— Тогда начнем, — пролаял он.

«Стреляющий пистолет» — одна из разновидностей покера. Каждый игрок получает три карты. После этого делаются ставки. Потом получаешь четвертую карту и снова делаешь ставку, но уже в том случае, если играешь. Затем прикупаешь еще пятую карту и лишь после этого начинаешь играть по-настоящему. Если вспомнить, что начальная ставка пятьдесят долларов, то будет ясно, что я с моими пятью тысячами чувствовал себя не очень уверенно.

Через час от моих пяти тысяч осталось полторы, и я начал нервничать. Мэнсфилд выигрывал и был в хорошем настроении. Стив выиграл еще больше Мэнсфилда, а Дэвис проиграл больше, чем я, что ему, естественно, тоже не доставило радости. Наконец Кэрри поднялся и снова наполнил наши бокалы. Бэби тоже поднялась… Шуршание ее платья и обнаженная загорелая спина взволновали мою кровь, и я никак не мог сосредоточиться. Мэнсфилд выиграл последнюю партию и теперь сдавал. Я взял первые три карты и в это время Кэрри поставил рядом с моим локтем рюмку с «бурбоном». У меня были две вшивые четверки и семерка пик. Четвертая карта оказалась девяткой пик, пятая — шестеркой. А в банке уже находилось около тысячи долларов. Дэвис прикупил две карты. Стив — три. Мэнсфилд вопросительно посмотрел на меня…

«Черт возьми, — подумал я, — весь вечер я играл только наверняка, а к чему это все привело?»

— Две, — сказал я и отложил себе свои четверки. Сам Мэнсфилд прикупил одну карту. Я взял свои две, отпил глоток виски и осторожно заглянул в карты. Первое мгновение я даже глазам своим не поверил. Посмотрел снова. Вот они, мои хорошенькие — пятерка и восьмерка пик!..

Я сидел и держал в руках «прямой флеш»!

С рюмкой в руке, Бэби неторопливо обходила стол. Позади Дэвиса она остановилась и наблюдала за игрой. Дэвис поставил сто долларов. Стив принял вызов и удвоил ставку, а Мэнсфилд принял мой вызов. После этого удвоил ставку Дэвис. Стив спасовал, а Мэнсфилд принял вызов. Дэвис с напряжением ухмыльнулся, глядя на меня, и повысил ставку на четыре голубых жетона, каждый по пяти сотен…

Мне не нужно было пересчитывать мои деньги — я знал, что у меня осталось всего пятьдесят долларов.

— Кэрри?! — спросил я безразличным тоном. — Как обстоят дела насчет кредита?

Он равнодушно взглянул на меня, но я заметил, что его мозг все-таки напряженно заработал. Ему меня рекомендовали с очень хорошей стороны, и к тому же он видел те двадцать тысяч, с которыми я прибыл в этот город.

— Само собой, Майк, — ответил он, — сколько?

— Двадцать тысяч, — сказал я таким тоном, словно просил у него сигарету.

Он и бровью не повел, но, отсчитывая мне жетоны, все-таки едва заметно скривился. Я принял ставку Дэвиса в две тысячи долларов и повысил ее еще на четыре.

— Такая игра не по мне, — сказал Мэнсфилд и спасовал.

— Увеличим ставку на пять тысяч, — не уступил мне Дэвис. — Уверен, что вы блефуете, Фаррел.

— Угу, — подтвердил я и положил двадцать голубых жетонов на середину стола, показывая тем самым, что я превысил его ставку еще на пять тысяч.

Никто не произнес ни слова. Лицо Дэвиса казалось на редкость невыразительным, когда он пересчитывал свои жетоны. Я чувствовал, что напряжение нарастает с каждой секундой. Жетонов у него оказалось на одиннадцать тысяч, он вынул бумажник и достал четыре тысячи. Все это он бросил на середину стола. Из тех двадцати тысяч, которые дал Кэрри, у меня осталось только шесть, а чтобы принять вызов Дэвиса, мне нужно было десять.

— Как насчет того, чтобы увеличить кредит? — спросил я.

Кэрри замер в нерешительности, снова мозг его напряженно заработал, а я с деланным безразличием отвернулся. Из-за стола на меня устремила глаза Бэби, она приподняла руку и положила себе четыре пальца на щеку. Я до того разозлился, что готов был убить ее.

— Кредит, разумеется, для тебя открыт, Майк, — наконец сказал Кэрри, пытаясь произнести это по возможности равнодушно, — но я тоже не понимаю, почему бы господам не ограничить ставки?

— В таком случае добавь в банк десять тысяч и положи еще десятку сверху.

Кэрри последовал моему указанию, а потом вопросительно взглянул на Дэвиса.

— Кэрри правильно тебя понял, Фаррел? — спросил тот.

— Угу, — прохрипел я.

Дэвис сдвинул на середину стола двадцать голубых жетонов. Он даже не подождал, пока я покажу ему свои карты, и со злобной ухмылкой бросил свои карты на стол.

— Парочки, которую вы прикупили к своим трем, на этот раз не хватает. Вы глупец! — сказал он.

У него было четыре короля.

— Сожалею, — сказал я и показал ему свой «прямой флеш».

Секунд десять Дэвис неподвижно смотрел на мои карты и не мог поверить тому, что видел. После этого он быстро поднялся.

— Дайте мне мои остатки, — сказал он, отдавая Кэрри оставшиеся жетоны. — Как раз хватит на такси.

— Конечно, конечно, — сказал Кэрри, услужливо протягивая ему деньги.

— Мы уходим! — Дэвис бросил взгляд на свою темноволосую спутницу и вышел из комнаты, не дожидаясь ее.

Та с равнодушным видом последовала за ним. При каждом ее шаге шелковое платье шуршало. Дойдя до двери, она на мгновение задержалась, обернулась и, одарив меня взглядом, исчезла.

Мэнсфилд встал и жадно посмотрел на блондинку.

— Пойдем, Джуди, — сказал он хрипло. — Ты же знаешь пословицу: «Не везет в игре, повезет в…»

Стив Лукас с улыбкой посмотрел на меня и, спросив, не дам ли я ему в долг мои карты, тоже отправился восвояси, оставив меня наедине с Кэрри. Я приготовил себе еще порцию «бурбона» и закурил сигарету. Кэрри в это время подсчитывал банк.

— Семьдесят две тысячи, — произнес он наконец каким-то боязливым голосом.

— Отлично!

— Десять процентов за предоставление помещения, сорок тысяч долга с процентами, — подсчитывал он вслух, записывая цифры на бумаге. — Значит, с банка тебе причитается двадцать две тысячи плюс шесть тысяч, которые у тебя остались в жетонах. Выходит, чистый выигрыш составляет двадцать восемь тысяч.

— Повтори-ка эту сумму еще раз, но только помедленнее, — с наслаждением сказал я.

— Двадцать восемь тысяч долларов, — повторил Кэрри и замолчал.

Я думал, что он все еще занят подсчетом, и положил выигрыш в карман.

— Большое спасибо, — сказал я, видя, что он все еще молчит. — Такой удачи у меня еще ни разу не было!

Он холодно посмотрел на меня.

— Не пойми меня превратно, Майк, но я должен сказать, что мы не хотим больше видеть тебя здесь.

— Что за чушь ты городишь, черт тебя побери!

Кэрри положил четыре пальца на щеку, потом снова опустил руку.

— Ты давно знаком с этой дрянью?

— Ты это заметил? — удивленно спросил я.

— Конечно! Ведь клуб берет десять процентов с выигрыша для того, чтобы все здесь было по-честному. А я просто не знал, как себя вести, поскольку она считается куколкой Дэвиса.

— Черт возьми, Кэрри! Ведь я ее первый раз в жизни увидел. И готов был придушить, когда она начала свою грязную игру. При моем «прямом флеше» Дэвис мог иметь даже четыре туза и все равно проиграл бы.

Он испытующе взглянул на меня, потом медленно кивнул.

— Кажется, ты прав. Давай забудем об этом разговоре. В какой-то степени ты меня успокоил. Только зачем она это сделала?

— Понятия не имею, — ответил я. — Может быть, ее очаровали мои голубые глаза?

— В таком случае, дружище, — сказал он, — тебе лучше будет вернуться в Майами.

— Убежать от этой Бэби?

— О ней я ничего не знаю и не хочу знать. Но я знаю Дэвиса. Ты его сегодня обобрал, и одно это уже достаточно опасно. А если он еще узнает, что его девчонка заигрывает с тобой, в одно прекрасное утро ты можешь не открыть свои голубые…

— Кто же он такой, этот Дэвис?

Кэрри задумчиво посмотрел на меня и с сожалением покачал головой.

— Я все время забываю, что ты у нас в городе всего несколько месяцев. Эдмунд Дэвис — босс местного рэкета, он способен на все. И власть его распространяется от уличной девки до редактора газеты.

— Судя по тому, как ты об этом говоришь, он действительно важная фигура, — буркнул я, но так тихо, что сам себя едва услышал.

— Какими делами он занимается на самом деле, я не хочу знать, — продолжал Кэрри. — Но ты не должен забывать, Майк, что здесь не Сан-Франциско, и не Лос-Анджелес. Городок у нас настолько маленький, что им спокойно может управлять один человек. И этот человек — Дэвис.

— Думаю, что у него много дел, если он все делает сам, — заметил я.

— У него, естественно, имеются помощники, — сказал Кэрри. — Начиная от бухгалтера и кончая наемными убийцами. Поэтому, если крошка начнет строить тебе глазки, сразу же взывай о помощи еще до того, как об этом узнает Дэвис. Разумеется, если дорожишь своей шкурой.

2

В первом часу ночи я сидел в апартаментах, которые снял в новом квартале, непосредственно у моря, приблизительно в четырех милях от города. Они стоили мне четыреста долларов в месяц, включая обслуживание и шум прибоя Тихого океана, который был подобен шуму, создаваемому чертями в аду. Было бы много удобнее спать в подземке.

Я налил рюмку виски и подошел к письменному столу, чтобы спрятать бумажник в ящик. Сверху я положил револьвер, после чего удобно расположился в кресле. Итак, я не только вернул свои первоначальные деньги, но и приплюсовал к ним приличную сумму. Благодаря этому я сделал шаг на пути к миллиону. В своих мечтах я не заходил слишком далеко. У меня, собственно, было два желания. Прежде всего я хотел стать обладателем миллиона, затем купить какое-нибудь казино в Виргиния-Сити и провести остаток жизни, наблюдая, как это предприятие увеличивает из года в год мое состояние. Иногда я мечтал о большем, представляя себе пару хорошеньких блондинок, главным образом, барменш, до безумия влюбленных в своего хозяина и, конечно же, свободных по воскресеньям. Я уже начал воображать себе в мечтах одну из этих блондинок более подробно, когда услышал приглушенные частые удары гонга, который служил мне звонком. Кто бы это мог быть? В одном я был уверен: пожаловал не кто-нибудь из друзей. В такое время по гостям уже не ходят, да и в этом городе я еще не успел обзавестись друзьями.

За полтора часа, прошедшие с того момента, как мы расстались, она совсем не изменилась. Разве что нижняя губа еще больше выпятилась, но в целом она оставалась все той же возбуждающей желание брюнеткой, которую мне следовало бы остерегаться.

— Вы, правда, меня не приглашали, — сказала она таким тоном, что было непонятно, серьезно ли она говорит или шутит, — но я подумала, что вы просто не решились меня пригласить.

Я, как дурак, продолжал стоять в раскрытых дверях, а Бэби, между тем, успела прошмыгнуть мимо меня и грациозно опустилась на кушетку.

— Когда человек выигрывает такую кучу денег, это надо отметить, — сказала она с улыбкой.

— Вы чуть было не испортили мне все в последнюю минуту, — холодно заметил я.

— Я? Испортила? — От удивления она даже забыла закрыть рот.

— Этот идиотский знак с четырьмя пальцами. И мне пришлось потратить немало усилий, чтобы убедить Кэрри, — а он здорово рассердился за это на меня, — что я здесь ни при чем.

— Но я же хотела помочь вам, — сказала она, словно извиняясь. — Кстати, вы не угостите меня чем-нибудь? Может быть, на четыре пальца виски?

Я наполнил стакан. Когда она брала стакан, ее рука коснулась моей. При этом она так сильно нагнулась, что вырез ее платья оказался как раз перед моими глазами. Увидев во всей красе два наполненных жизненными соками холмика, я даже почувствовал головокружение.

— Почему вы не садитесь, Майк? — тихо спросила она. — У меня создалось впечатление, что я вам помешала.

— Просто ваш визит оказался очень неожиданным, — честно признался я. — К тому же мне не очень хочется выяснять отношения с Дэвисом, а он уж наверняка едет вслед за вами.

— Об Эдмунде вы можете не беспокоиться, — быстро ответила она. — Положитесь на меня. Он так разозлился из-за проигрыша, что сразу же отправился домой, даже не посадив меня в такси.

Я сидел в кресле напротив нее и пытался не смотреть на ее стройные ноги, которые она небрежно скрестила, положив одну на другую. Из-под шелкового платья виднелись кружева комбинации.

— Бэби, — сказал я медленно. — Матушка моя, правда, не предостерегала меня от дам вашего склада, но меня предостерег Кэрри. Парень я недоверчивый от природы… Итак, в чем дело, крошка?

— Вы очень нервничаете, Майк, — сказала она сочувственно. — Но это неудивительно, если учесть ваш выигрыш и все, что вам сегодня пришлось пережить. Давайте забудем об этом. Дэвис нас сегодня, наверное, не услышит. — Она мило улыбнулась. — А пришла я, чтобы доставить вам удовольствие. Разве этого мало?

— Какого рода удовольствие?

Она пожала плечами.

— Не так быстро, Майк, у нас есть время. Почему бы вам не рассказать мне что-нибудь о себе?

— Это не интересно, — коротко ответил я.

— Почему не интересно, дорогой, — возразила она. — Полчаса назад я подробно разговаривала о вас с Кэрри. Это было очень интересно.

— А я-то думал, что этому парню можно верить.

— Я немного схитрила. Сказала ему, что Эдмунд хочет узнать кое-что о вас, — насмешливо сказала она. — А у нас лучше потерять друга, чем лишиться расположения Эдмунда Дэвиса.

Ее глаза с зелеными точками безучастно смотрели на меня несколько секунд. Потом она сказала:

— Имя — Фаррел. Возраст — тридцать пять. Профессия — игрок. Приехал с наилучшими рекомендациями три месяца назад из Майами. В Палм-Бич был замешан в истории, связанной с убийством. Полиция его выпустила на свободу, но мистер Фаррел предпочел сменить место жительства и переехал на западное побережье.

— Откуда вам все это известно? — воскликнул я.

Она подняла руку.

— Я еще не кончила. Рекомендации из Флориды, правда, гарантируют ему хороший кредит, но его личная жизнь мало известна. Где-то существует бывшая жена, брак с которой продолжался всего несколько месяцев. Фаррел очень скрытный человек. Близких друзей у него нет, нет и подружек. Настоящий тип одиночки, которых не уважают. Я ничего не упустила?

— Все это вы не могли узнать у Кэрри. Кто вам рассказал остальное?

— Вас рекомендовали Кэрри, — терпеливо продолжала она. — Так неужели вы могли подумать, что он примет на веру все рекомендации, не наведя справки самостоятельно?

— Возможно, и наводил, — медленно сказал я. — Но зачем вы все это мне говорите?

— Потому что я уже месяц ищу человека, похожего на вас, — ответила она. — И я уже почти отчаялась найти его, как вдруг увидела ваше лицо во время игры… Прикупив две карты и имея на руках «прямой флеш», вы и глазом не моргнули. А потом, когда я поговорила с Кэрри, то убедилась, что предположения мои правильны. Весь ваш жизненный путь говорит, что вы именно тот человек.

— В каком смысле «тот человек»? Гожусь для игры в покер?

— Годитесь для того, чтобы заработать миллион, — ответила она просто. — Конечно, если вас интересует такая сумма.

— Почему бы и нет? — издевательски сказал я. — А вы построили типографию, где мы будем печатать деньги?

— Я говорю совершенно серьезно.

Тут она снова склонилась ко мне, и ее сочные груди в вырезе платья предстали предо мной во всей красе.

— И все, что для этого нужно, это немного мужества и непроницаемое лицо игрока в покер? Вы собираетесь ограбить банк?

— В этом нет необходимости, — сказала она равнодушным голосом. — Достаточно будет ограбить Эдмунда.

— Минутку! — Я перевел дыхание. — Теперь я кое-что начинаю понимать. Дэвис — босс в этом городе! Действительно, почему бы нам как-нибудь вечерком не прикончить его, а потом присвоить себе весь его рэкет? Я буду главным действующим лицом, а вы будете мне помогать, крошка… Не так ли? Ну, вот что я вам скажу. Если у меня такое глупое лицо, мне, наверное, нужно сменить маску.

— А ведь вы даже не выслушали меня до конца, — сказала она резко и еще больше наклонилась ко мне, так что открылась перспектива в районе ее пупка. — Говорю вам совершенно серьезно: в течение десяти дней вы получите миллион. Я вам гарантирую, что у вас не будет никаких неприятностей. И никого не придется убивать. Только Эдмунд и понесет убытки, но прежде чем он вообще поймет, что к чему, мы будем уже за океаном. А обратиться в полицию он не отважится — в этом и заключается наш главный козырь. Ну как, заинтересовала я вас?

Я с трудом оторвал взгляд от выреза и посмотрел ей прямо в глаза. И только в этот момент понял, что она говорит совершенно серьезно.

— Конечно, я заинтересован получить миллион долларов, — проговорил я каким-то не своим голосом.

— Вот это уже приятно слышать, — сказала она все еще холодным тоном. — Вы знаете, что Дэвис фактически руководит городом? Во всяком случае, весь рэкет в его руках.

— Конечно! Кэрри рассказал мне об этом.

— Так вот, у Дэвиса пропало желание править городом, — продолжала Бэби, — и он договорился передать дело в другие руки.

— В какие же?

— В руки «синдиката». За это «синдикат» обещал выплатить ему кругленькую сумму в один миллион долларов!

— «Синдикат»? — Я почувствовал, что мне не хватает воздуха. — И вы предлагаете мне объединиться с вами и действовать против них?

Она недовольно покачала головой.

— Неужели вы не можете выслушать меня до конца?

— Кроме того, зачем им нужно платить? Они и так при желании могут расправиться с ним.

— Таких порядков уже давно не существует, и вы должны были бы об этом знать, Майк, — сказала Бэби спокойно. — Это наверняка будет слишком заметно и невыгодно в финансовом отношении. Отделаться от него стоит денег, да и прибрать в свои руки его лавочки — тоже потребует финансовых вложений. То на то и выйдет. А если они выплатят ему определенную сумму, все пройдет гладко.

— Что ж, возможно, — согласился я. — Значит, они выплачивают ему отступные. Что дальше?

— Естественно, ни один человек не знает об этом, — она поморщилась, — только Эдмунд и я. Никто другой даже не подозревает, что Дэвис и я работаем вместе. «Синдикат», со своей стороны, требует, чтобы Дэвис после сделки сразу же покинул город и никогда больше не возвращался сюда. Он собирается поехать со мной в Европу. И я должна помочь ему потратить деньги. Но я его знаю — много денег на меня он не потратит.

— А вы хотите стукнуть его по черепу, когда он поедет на аэродром? — с издевкой спросил я. — Думаете, что он потащит с собой миллион наличными?

— Вы так и не дадите мне довести мысль до конца, — терпеливо сказала Бэби. — Эдмунд действует через человека по имени Стэнер. Но когда будет производиться передача денег, появится еще и босс из «синдиката», некто Витрелли. Алекс Витрелли.

— Ну и что? — буркнул я.

Бэби одарила меня еще более очаровательной улыбкой.

— Дело в том, что Алекс Витрелли никогда раньше не видел Эдмунда Дэвиса.

— Какое это имеет значение?

— Передача денег должна состояться в квартире Эдмунда, — сказала она медленно, подчеркивая каждое слово. — Стэнер приведет Витрелли, Эдмунд передаст ему досье, а Витрелли вручит деньги. Вот и все.

— Теперь понятно, — сказал я. — А мы ворвемся в эту минуту и прикончим всех троих, не так ли?

— Никакого насилия, — возразила Бэби. — Нам достаточно на какое-то время спрятать Эдмунда незадолго до того, как появится человек из «синдиката». А вы в этот момент займете его место.

— Я?! — чуть не закричал я. — В роли Дэвиса? Вы что, с ума сошли?

— В этом нет ничего сложного, — холодно сказала Бэби.

— Но они сразу же увидят, что я не Дэвис, — бросил я. — И прошу вас, не надо так шутить. Они прикончат меня в первую же минуту, да и вас уложат рядом со мной.

— Я уже все хорошо продумала, — в ее голосе чувствовалось нетерпение. — Дверь им открою я. А потом скажу им, что Дэвис немного нервничает и хочет иметь дело только с Витрелли. Возможно, Стэнер и рассердится, но ему придется подождать в приемной, и я его займу чем-нибудь, а вы в это время обделаете все дела с Витрелли. Напоминаю вам, что Витрелли не знает Дэвиса.

Я закурил сигару и задумался. Ее предложение представлялось фантастикой. Нет, в такую авантюру влезать не следует.

— Витрелли сразу же заметит, что здесь что-то не так, — сказал я. — Ведь я не имею ни малейшего понятия о делах Дэвиса.

— С вашим выражением лица вам удастся это сделать, ведь недаром я так долго подыскивала подходящего человека, кроме того, у меня есть еще один козырь.

— В таком деле одного козыря мало, — сказал я нервно.

— Эдмунд был просто вынужден поделиться с кем-нибудь, потому что надо было подготовить досье, и он обо всем рассказал мне, — сказала она с улыбкой. — В последние две недели я все для него отпечатала и одну копию оставила себе. Этого он, естественно, не знает.

Она неторопливо поднялась и пристально посмотрела на меня.

— До встречи с Витрелли вы познакомитесь с досье, Майк. Выучите наизусть и в случае необходимости сможете ответить на любые вопросы.

— Ладно! — сказал я нерешительно. — Может быть, этот сумасшедший план и выгорит. Предположим, что Витрелли поверит, что перед ним Дэвис, и передаст мне деньги, а вы займете в соседней комнате Стэнера. Но что будет потом? Ведь на нашей шее будет не только Дэвис, но и весь «синдикат»?

Бэби насмешливо покачала головой.

— Только Дэвис, Майк. Ведь мы же не отнимаем у «синдиката» его ценность — досье. Они возьмут город в свои руки, как и предполагалось. А если Дэвис окажется обманутым, то при чем тут «синдикат». Они еще и посмеются над ним.

— Ну, хорошо, — согласился я, — на нашей совести будет только Дэвис. Но что потом?

— Мы отправимся в путешествие по Европе, — спокойно ответила она. — Вы ведь сегодня выиграли достаточно денег.

— А что будет с миллионом?

— Мы его положим на двойное имя в нью-йоркский банк. Поэтому взять его сможем только вместе. Мы проведем полгода или год в Европе, а потом вернемся и заберем деньги. А вклад на два имени гарантирует нам спокойный сон, не правда ли, Майк? — Она блеснула своими белыми зубами. — Мы не будем беспокоиться, что один из нас вдруг исчезнет.

Я поднялся. И теперь мы стояли так близко друг к другу, что наши лица почти соприкасались.

— Когда вы так складно рассказываете, все выглядит очень просто, — пробормотал я. — Чересчур просто.

— Потому что все козыри в наших руках, — прошептала она. — Дэвис — глупец. И совершенно ни о чем не подозревает. Подумайте об этом, Майк. Ровно через десять дней у нас будет миллион, у нас обоих. Неужели это так трудно понять?

— Только сумасшедший мог бы отклонить такое предложение, — сказал я хриплым голосом.

— Значит, договорились?

— Договорились.

— Вот и хорошо, — сказала она небрежно. — Ну а сейчас нам, наверное, нужно выпить по рюмочке, мы должны как-то отметить это событие.

Я принес два бокала, а сам принялся выискивать ошибки в ее плане. Мне не удалось найти ни одной. Бэби снова присела на кушетку. Я принес виски и сел рядом с ней.

— За удачу! — она подняла свой бокал. — И за долгую богатую духовную жизнь!

— Вот уж никак не думал, что «прямым флешем» смогу заработать миллион. Не будем испытывать счастье. Выпьем просто за долгую жизнь.

Ее миндалевидные глаза лукаво посмотрели на меня.

— Вы, вероятно, никогда не забываете держать себя в руках. Расслабьтесь хоть немного, — сказала она. — Непроницаемое лицо игрока в покер вам понадобится позднее.

Бэби выпила залпом и бросила бокал назад через плечо. Этот жест мог бы получиться очень эффектным, но бокал упал на толстый ковер и не разбился. Немного разочарованно Бэби посмотрела на меня.

— Расскажите о вашей жене, Майк, — сказала она внезапно хриплым голосом. — Как она выглядит?

— У нее были светлые волосы, — ответил я. — И она, наверное, бегала за мужчинами с детского возраста.

— Значит, она была очень сексуальной, — заметила Бэби.

— Настолько, что затмевала в этом отношении всех остальных.

— А кто кого из вас бросил?

— Я пару раз приходил домой в неподходящий момент, — сказал я. — А неверная жена, действительно, может очень быстро наскучить. Временами мне казалось, что моими конкурентами являются все лица мужского пола.

— Бедный Майк, — нежно сказала она. — Тебе было очень тяжело?

— Во всяком случае, я мог бы спокойно обойтись и без опыта рогоносца, — ответил я.

Ее лицо приблизилось еще больше, и в следующий момент я почувствовал, как ее губы коснулись моих. Руки ее обвили мою шею. Поцелуй был деловой и хорошо рассчитанный, но он таил в себе большие обещания. Таким поцелуем Бэби взволновала мою кровь гораздо больше, чем если бы поцеловала меня страстно. Мгновение спустя она отстранилась от меня и взглянула мне в глаза.

— Теперь ты, наверное, не доверяешь женщинам, дорогой? — нежно спросила она. — Я имею в виду чувственные отношения. Но это не должно нас беспокоить. Ведь мы партнеры.

— Все равно, — сказал я без особого энтузиазма. — Мы заключили договор, и мы обязаны его придерживаться.

Она снова с улыбкой посмотрела на меня.

— Но договор этот нужно обязательно скрепить!

Ее пальцы потянулись к застежке-молнии. Искусный рывок — и платье уже у ее ног. Она небрежно перешагнула через него, а я в это время стоял, словно окаменелый.

— Разве договор может иметь какую-нибудь силу, если он не скреплен, Майк, — сказала она. — И скрепить его нужно основательно!

В следующее мгновение я рванулся к ней и схватил ее в свои объятья. Она не сопротивлялась, а наоборот, прижималась ко мне. Когда я положил ее на кушетку, буквально вонзаясь в нее, я почувствовал, что она клокочет, как вулкан. Крошка знала, что такое любовь, и умела любить. Это я понял в первые же секунды.

3

За последние дни я выучил наизусть это проклятое досье. Теперь я знал о бизнесе Дэвиса ровно столько, сколько и он. Я даже мог бы руководить вместо него всеми его доходными местами, если бы меня не удерживали две вещи: он сам и «синдикат». Кроме того, я побеспокоился в эти дни еще кое о чем. Приобрел справки о прививках, купил билеты на самолет на имя мистера миссис Робертс на завтрашний рейс на Нью-Йорк и два билета на самолет компании «Эйр Франс» на Париж. Тут уж фигурировали настоящие имена. На это у меня ушло не так много времени, и к нужному дню и часу все было подготовлено. И тут у меня вдруг упало настроение.

Около шести часов вечера послышался удар гонга и, когда я открыл дверь, передо мной стояла Бэби. На ней была золотисто-коричневая блузка и узкие брюки. А искры в глазах взволновали бы кровь самому Тарзану.

— Добрый день, сокровище! — Она одарила меня сияющей улыбкой и вошла в комнату. — Как ты себя чувствуешь?

— Больше всего мне хотелось бы на это плюнуть, — сказал я с раздражением. — Так что не задавай ненужных вопросов, милочка.

Она прошла мимо меня и подошла к бару. При этом я мог наблюдать, как соблазнительно и ритмично покачивались ее бедра.

— Сперва тебе лучше всего выпить, мой дорогой, — сказала она небрежно. — Тебя можно сравнить с боксером, который рвется в бой, не выходя из раздевалки. Может быть, ты скажешь, в чем дело?

— Я не хочу ввязываться в эту историю, — продолжал упорствовать я. — Но хочу иметь миллион.

— Ясно, — сказала она дружелюбным тоном. — Завтра в это время мы будем его иметь.

Я плюхнулся на кушетку и закурил сигарету. Бэби достала бокалы и присоединилась ко мне.

— Все готово, — сказала она. — Стэнер придет завтра в три часа дня вместе с Витрелли и с деньгами.

— Дэвис, как и прежде, ни о чем не подозревает?

— Конечно, нет, — она самодовольно рассмеялась. — Да и как он может?

— Если бы я должен был получить миллион, я бы сам себе не доверял, — буркнул я.

— Ты купил билеты на самолет? — спросила она, чтобы отвлечь меня от этой темы.

— Разумеется, все мелочи уже давно сделаны, миссис Робертс.

— О, Боже мой! Как мещански звучит это имя. — Бэби громко рассмеялась. — Не должно ли это означать, Майк, что ты питаешь какие-то надежды? Например, на общую квартиру в Нью-Йорке или что-нибудь в этом роде?

— Если я останусь жив после этой истории, я подумаю об этом на досуге, миссис Робертс, — хмуро сказал я.

— Ты выучил все наизусть, дорогой? — спросила она.

— С начала до конца и в обратном порядке, — кивнул я. — Кое-какие мелочи Дэвис наверняка забыл, а я их знаю. Сейчас бы я мог даже ему помочь.

— Чудесно, — она с уважением посмотрела на меня. — В таком случае, возврати мне копию.

— Копию я сжег сегодня утром. Меня беспокоило, что это чертово досье находится в моей комнате. Я даже спать не мог.

— В общем, правильно, — согласилась она. — Еще одна деталь на завтра: пожалуйста, позвони Дэвису ровно в два часа.

— И что ему сказать? — хрипло спросил я. — Пожелать ему благополучно получить миллион?

— К телефону подойду я, — ответила она холодно. — А если вдруг подойдет Эдмунд, ты просто скажешь, что не туда попал. Но не беспокойся. Трубку возьму я. Тебе ничего не нужно будет говорить. Я после твоего звонка скажу Дэвису, что Стэнер перенес встречу на половину третьего.

— И в половине третьего приду я?

— Правильно, — она ободряюще похлопала меня по руке. — Эдмунд откроет дверь и прежде, чем он успеет опомниться, ты нанесешь ему удар. Я буду в это время стоять у него за спиной с револьвером в руке. На всякий случай. После этого мы свяжем его и уложим в кладовку. А ты вместо Дэвиса будешь ждать людей из «синдиката»…

Я выпил «бурбон» и посмотрел на нее.

— У тебя всегда все так просто получается. Вот уж не думал, что миллион так легко заработать… — буркнул я. Бэби улыбнулась и провела рукой по моей щеке.

— Только не ворчи, Майк. Все будет в порядке.

Она выпила виски и поднялась.

— Я должна идти. Эдмунд ожидает меня к обеду. Уже хочет отпраздновать получение денег. Немного рановато, должна я сказать. А ты как думаешь?

Я проводил ее до двери. Она остановилась и посмотрела на меня.

— Постарайся не волноваться, дорогой. Ты завтра должен быть абсолютно спокойным. Тогда все будет хорошо. — Она взяла мою руку и приложила ее к своей левой груди. — Чувствуешь, как бьется мое сердце? — хрипло прошептала она. — С завтрашнего дня нам все будут подавать на золотом подносе. — Она быстро коснулась моего лица губами и исчезла за дверью.

После ее ухода я какое-то время слушал шум океана, потом снова сделал себе напиток. Внезапный звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Я должен был несколько раз сделать глубокий вздох, чтобы полностью овладеть собой.

— Хэлло, Майк! — раздался в трубке приятный мужской голос. — Куда это ты запропастился? Наверное, уже успел хорошо отдохнуть после своего «прямого флеша»?

— Добрый день, Кэрри, — ответил я. — Конечно, мне надо было придти в себя. Что нового?

— Только что мне звонил Дэвис. Справлялся о тебе.

Я почувствовал, как у меня поднимаются волосы на голове.

— Вот как?

— Хочет взять реванш. Ты завтра вечером сможешь?

Я лихорадочно стал искать ответ.

— К сожалению, завтра никак не могу, Кэрри. Как раз завтра я уезжаю на неделю. Как только вернусь, пожалуйста.

Кэрри помолчал несколько секунд, потом сухо сказал:

— Не думаю, что Дэвис обрадуется такому сообщению. Тебе действительно нужно завтра уехать?

— Да, — ответил я. — И если Дэвиса это не устраивает, то я ничем не могу ему помочь.

— Хорошо, я так и передам, — сказал он и повесил трубку.

Я взял бокал и снова начал прокручивать все детали нашего плана, но не мог обнаружить ни малейшего изъяна. Тем не менее, я все-таки подготовил себе путь для отступления, если понадобится. Дело в том, что я солгал Бэби, сказав, что сжег досье. На самом деле я положил его в большой конверт и послал в свой банк в Майами с пометкой «вернуть по требованию». Говоря другими словами, я не полностью доверял Бэби. Интересно, в какой степени она доверяет мне?

На следующий день ровно в два часа я снял телефонную трубку и набрал номер, который оставила мне Бэби. Услышал два гудка, потом раздалось типичное щелканье, когда на противоположном конце провода снимают трубку. На какое-то мгновение у меня замерло сердце, — если бы к телефону подошел Дэвис, он, конечно, не поверил бы сказке, что меня неправильно соединили.

— Хэлло? — Я услышал чувственный голос Бэби.

— Я пунктуален, — нервно сказал я.

— Да, мистер Стэнер.

— Итак, я отправляюсь в путь.

— Хорошо, я передам ему. Значит, в половине третьего, а не в три, как было запланировано. Хорошо, мистер Стэнер. До свидания…

Снова щелчок в трубке, гудки отбоя.

За десять минут до этого звонка я вызвал по телефону такси и когда вышел из дома, оно уже ждало меня. Через двадцать минут я остановил такси в трех кварталах от дома Дэвиса, расплатился и прошел остаток пути пешком. Дом я хорошо знал по описанию Бэби. Дэвис жил на последнем этаже такого солидного и красивого дома, что все стоящие рядом имели жалкий вид. Меня никто не видел, когда я входил в лифт. Несколько секунд спустя я уже был в холле верхнего этажа. Мои ноги утонули в толстом ковре. Я нажал кнопку звонка, и в это мгновение, как ни странно, от моей нервозности не осталось и следа. Открылась дверь. Дэвис с удивлением уставился на меня.

— Фаррел! — воскликнул он. — Что вам нужно?

— Я хотел извиниться относительно сегодняшнего вечера, — начал я. — Я действительно не могу составить вам на сегодня компанию. Я вернусь через неделю, и тогда мы могли бы…

— Плевать я хотел на игру, — буркнул он в ответ и хотел было закрыть дверь.

— Минутку, — сказал я. — Есть еще кое-что, мистер Дэвис.

— Что?

— Я хотел бы вам кое-что передать.

— О чем вы говорите?

Я не спеша приблизился к нему на пару шагов.

— Кэрри просил меня дать вам это…

С этими словами я изо всех сил ударил его кулаком в область желудка. Дэвис скорчился от боли и посмотрел на меня каким-то ошалелым взглядом. Я ударил его второй раз, и он рухнул на пол.

— Хорошая работа, дорогой, — услышал я мягкий голос. — Ты действительно справился с этим отлично.

Я поднял глаза и увидел Бэби, стоявшую с револьвером в руке.

— Слава Богу, что не пришлось ударить его в третий раз, — сказал я, потирая ушибленную руку.

— Закрой дверь! — коротко приказала она. — И быстро убери его с дороги!

— А у тебя есть что-нибудь, чем мы могли бы его связать? — спросил я, оттащив его от двери и закрыв задвижку.

— У меня есть более удачная мысль, — сказала она с улыбкой. — Подожди, я сейчас принесу.

Через несколько секунд она вернулась с небольшой черной коробочкой.

— Я знавала когда-то одного врача, — сказала она. — И он уступил это за пятьдесят долларов.

Она открыла коробочку, и я увидел в ней шприц для инъекций.

— Что это?

— Пентонал, — сказала она с довольным видом. — Он на какое-то время выведет его из строя. А когда он проснется, нас уже не будет здесь. Быстро сними с него куртку!

Через пять минут Дэвис лежал в удобной позе в стенном шкафу спальни. Дышал он спокойно и ровно, как будто и не было на свете никакого Витрелли, который должен был принести ему миллион. Мы прошли обратно в гостиную, где на столе лежало досье. Бэби приготовила напитки для нас обоих. Мы почти не разговаривали — и так уже обо всем было переговорено. Расправиться с Дэвисом оказалось довольно просто. Все наиболее трудное еще впереди. Бонза из «синдиката»— это уже кое-что!

Ровно три, вместе с ударами часов, в дверь позвонили.

— Все в порядке, Майк? — прошептала Бэби.

— В порядке, — ответил я. — Быстрее, не заставляй ждать. Эдмунд Дэвис хочет побыстрее покончить с этим делом.

— Ты великолепен, дорогой, я в тебе не ошиблась.

Она вышла из комнаты, тщательно закрыв за собой дверь. Я закурил и стал ждать. В течение ближайших минут все должно решиться, получу ли я миллион или окажусь в морге. Прошло несколько минут, и раздался стук в дверь. Вошел Алекс Витрелли…

Это был высокий и довольно плотный мужчина, настолько уверенный в себе, что его в Палм-Бич приняли бы, по крайней мере, за миллионера третьего поколения. У него были серо-стальные короткие волосы, а маленькие седые усики приятно контрастировали с загорелым лицом. Он протянул мне руку для приветствия.

— Добрый день, мистер Дэвис. Меня зовут Алекс Витрелли.

Он положил портфель рядом с досье, лежащим да столе.

— Вы пунктуальны, мистер Витрелли, — сказал я. — Хотите что-нибудь выпить?

— От «олд фэшинэд» я бы не отказался. — У него был симпатичный тихий голос. — Но прошу вас, называйте меня просто Алекс. Когда речь идет о таких суммах, нужно быть друзьями.

— Вы правы, а меня — просто Эд.

— Спасибо, Эд. — Он взглянул на досье. — Значит, мы это покупаем…

— Здесь вы найдете все, что вам нужно, Алекс, — сказал я. — Можете посмотреть, а я пока приготовлю напитки.

Я направился к бару, а он к столу и взял досье.

— Мне кажется, Эд, что эта сделка — самое разумное, что вы могли сделать, — наконец сказал он. — Никаких неожиданностей и все пойдет, как по маслу.

— Я тоже так думаю, — подтвердил я. — А с деньгами, которые получу от вас, я смогу зажить довольно прилично.

Я поставил наполненные бокалы и сел напротив Витрелли.

— Вы принесли деньги?

— В портфеле, — сказал Витрелли, не отрываясь от бумаг. — Можете пересчитать, если хотите. — Он протянул мне ключи.

В следующую секунду я открыл портфель — и вот она, мечта всей моей жизни: миллион лежал передо мной. Но я прекрасно понимал, что все в порядке будет только тогда, когда деньги окажутся в банке, а мы с Бэби отправимся путешествовать по Европе. Тогда я смогу закрыть глаза и представить себе, что куплю в Виргиния-Сити. Я взял пару пачек и снова положил их в портфель. Мои нервы были напряжены до предела. Тишина нарушалась лишь шуршанием бумаги, когда Витрелли перелистывал страницы. Я выкурил сигарету, потом еще одну, выпил бокал, но снова наполнять его не стал, так как он к своему не притронулся. Наконец он перевернул последнюю страницу.

— Отлично! — мягко сказал он и посмотрел на меня. — Действительно, отлично! И ничего не пропущено. Мы достаточно хорошо знаем о вашей организации и сразу бы заметили, если бы вы попытались нас обмануть, Эд. — Он скупо улыбнулся. — Досье действительно полное. Это меня радует.

— Неужели вы считаете меня настолько глупым, что я решился бы при такой сделке пойти на обман, — небрежно сказал я.

— Разумеется, нет, — весело ответил он. — Но я думал, что игральные автоматы приносят больше прибыли.

— Дело надо расширять, — объяснил я. — Все время собирался это сделать, но никак руки не доходили.

— Понятно. — Алекс кивнул. — Мы все приведем в порядок.

Он задал мне еще пять или шесть вопросов, на которые получил четкие ответы. Досье я выучил действительно хорошо. Наконец он поднялся, держа досье в левой руке. Правой он показал на портфель.

— Примите это от нас с самыми лучшими пожеланиями, — сказал он и улыбнулся. — Вы, кажется, уезжаете путешествовать, не так ли?

— Сегодня ночью, — ответил я. — Через несколько дней я буду уже в Европе.

— В таком случае, разрешите пожелать вам счастья, — сказал он. — Хотя, имея миллион долларов, вы, право, не нуждаетесь в таких пожеланиях. Всего хорошего, Эд!

— Всего хорошего!

Мы снова пожали друг другу руки, и я проводил его до дверей. Когда он исчез, я залпом выпил еще бокал.

Минуты через две дверь распахнулась и появилась Бэби. Ее глаза блеснули при виде портфеля.

— Ах! Сработала наша система! — воскликнула она в дикой радости. — Целый миллион в наших руках!

Она бросилась мне на шею и поцеловала с такой страстью, какой я еще в жизни ни у кого не вызывал.

— Да, но мы не должны все испортить, — сказал я, освободившись от ее объятий. — Нам нужно как можно скорое сматываться отсюда!

— Хорошо, — согласилась она. — Когда улетает самолет?

— В двадцать часов, — я посмотрел на часы. — Сейчас почти четыре. Почему бы не отправиться ко мне? Все равно нужно захватить мои вещи.

— Согласна, — ответила Бэби. — Кстати, мне тоже здесь нужно собрать кое-что. Может быть, ты поедешь вперед? Возьми деньги с собой, а я приеду примерно через час.

— Хорошо… Только у меня еще один вопрос. Что мы будем делать, если Дэвис придет в себя раньше, чем ты думаешь?

— О Дэвисе можешь не беспокоиться, — хихикнула она. — Я добавлю еще одну порцию.

— Смотри не переусердствуй, — предупредил я, нервничая. — Как-никак, а рано или поздно, но он должен проснуться.

— За пятьдесят долларов я купила не только шприц, но и несколько добрых советов, — успокоила она меня. — Предоставь это сделать своей сердобольной сестренке. Он проснется, но проснется тогда, когда мы уже будем далеко.

— Ну, тебе виднее. — Я улыбнулся ей. — Пока все, что ты предлагала, было хорошо продумано.

С этими словами я взял портфель с деньгами и вышел из комнаты. В начале шестого я был у себя. Сунув портфель под кровать, поскольку ничего лучшего придумать не мог, я налил себе виски. После этого я уселся в кресло и стал ждать Бэби. Час спустя, когда мои нервы были уже на пределе, раздался удар гонга и вошла Бэби с таким беззаботным видом, словно ничего не произошло.

— Успокойся, успокойся, дорогой! — Она нетерпеливо сняла туфли, словно пришла ко мне провести целый вечер. — Просто я отвезла свои вещи в аэропорт и сдала на имя миссис Робертс.

— Почему ты не позвонила и не предупредила меня? Я чуть с ума не сошел, не зная, где ты и что с тобой.

Она ласково улыбнулась мне.

— Прости, Майк, я как-то об этом не подумала. Ты на меня сердишься?

— Ну как тебе сказать?.. Теперь уже не сержусь. До отъезда в аэропорт у нас еще час времени. Что-нибудь выпьешь?

— Куда ты спрятал деньги?

— Под кровать. — Я глупо ухмыльнулся. — Лучшего тайника я не смог найти.

— Да и нам лучше не удаляться от кровати, — хрипло сказала Бэби. — Что, если мы приляжем?

Говоря это, она уже расстегивала пуговицы своего элегантного костюма. В следующее мгновение он соскользнул с ее плеч.

— У нас есть все основания отпраздновать успех, дорогой. — Ее пальцы занялись блузкой. — Ведь ты сам сказал, что у нас час времени.

— Да, час, — не совсем твердо сказал я.

— Ты знаешь, — небрежно сказала она, — никогда не спала с мужчиной и с миллионом одновременно.

Она прошла в спальню, я проследовал за ней. Рядом с кроватью стоял радиоприемник, который я не включал ни разу за все время проживания в этом городе. Бэби нажала на кнопку, и из приемника полилась мелодичная музыка. Она легла на кровать и закрыла глаза.

— Мягкая музыка и дикая любовь!

Я присел на кровать, и мои пальцы начали ласкать ее тело.

— Майк… — Она блаженно вздохнула. — Какое-то время я думала, что ты серьезно на меня обиделся. Ты был таким резким со мной.

— Не будем об этом… — Мой голос становился все более неуверенным. — А что будет, если у нас появится желание прямо в самолете?

Бэби открыла глаза и жадно посмотрела на меня.

— Ты слишком много говоришь… я хочу тебя, — прошептала она.

Мои руки скользнули дальше, глаза ее снова закрылись, а из груди полились какие-то воркующие звуки… Музыка смолкла, мужской голос объявил, что сейчас будут передаваться последние известия.

— Выключи эту проклятую трещотку, — сказала Бэби. Я протянул руку и стал искать кнопку, но в следующее мгновение моя рука застыла в воздухе.

— …труп был найден в стенном шкафу в пять часов пополудни. Полиция проникла в квартиру после анонимного звонка и нашла Дэвиса задушенным. Предполагают, что он пал жертвой борьбы двух банд гангстеров…

— Что?! — Бэби поднялась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— …в настоящее время полиция разыскивает женщину, с которой Дэвис жил в последнее время. Имя этой женщины Барбара Мэннеринг. У нее темные волосы, ей двадцать лет, рост…

Я выключил радио. В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Майк… — наконец, выдавила она из себя. — Майк, как это могло случиться?

— Понятия не имею, — ответил я глухо. — Но я сейчас это узнаю.

Мои пальцы обхватили ее шею и слегка сдавили.

— Ну, а теперь говори, моя дорогая, зачем ты его прикончила?

4

Ее глаза застыли от страха, а пальцы пытались разжать мои. Я сдавил еще сильнее, она захрипела. Лицо ее побледнело, тело задергалось и как-то обмякло. И в этот момент я понял, что если задушу Бэби, это мне не поможет. Я разжал тиски, помассировал пальцы и прошел в гостиную.

Я уже пил вторую порцию виски, когда она в одних чулках вошла в комнату.

— Майк, — с трудом прохрипела она. — Мне нужно что-нибудь выпить.

— Наливай себе сама, — сказал я равнодушно. — И квартирой можешь пользоваться, а я сматываю удочки.

Она подошла к бару и налила себе бокал. Позвякивая кубиками льда, она залпом выпила. Звон кубиков льда показался мне погребальным звоном по Эдмунду Дэвису. Бэби снова наполнила бокал и вновь выпила залпом. Но теперь ее рука была несколько тверже.

— Ты чуть меня не задушил, Майк…

Я повернулся и увидел, что блузка и юбка снова на ней. А на шее неприятное красноватое пятно, гармонирующее с ее губной помадой.

— Ты меня обманула, дорогая, — холодно сказал я. — Ты с самого начала намеревалась убить Дэвиса. А меня просто хотела сделать куклой в своих руках.

— Это неправда, Майк, — с жаром возразила она. — Я не убивала Дэвиса. Да и зачем мне было это делать, посуди сам! Зачем, объясни мне!

— Пока я этого не знаю, — ответил я. — У тебя могли быть разные причины. Откуда мне знать! Да мне на это теперь наплевать.

— Не глупи! — прошипела она. — Сейчас мы не имеем права ссориться. Мы и без этого в чем-то дали промашку и попали в чертовски трудное положение.

— Мы?! — я только усмехнулся. — Если не ошибаюсь, то это ты попала в трудное положение. Я тут ни при чем.

— Что это значит?

— После того как ты выпьешь этот бокал, — осторожно начал я, — мы вытащим портфель и поделим содержимое пополам. Я заберу свою часть и уеду. Вот и все.

— Ты, должно быть, сошел с ума?

— Полиция ничего не знает о сделке Дэвиса с «синдикатом». Они ничего не знают о миллионе и обо мне.

— И полиция думает, что я убила Дэвиса, а ты останешься в стороне?!

— Вот именно! — сказал я с презрением.

Она откинула голову и дико расхохоталась.

— Майк, я правду сказала, что ты умный парень и что полиции нам действительно бояться нечего, но «синдикат»?

Я покачал головой.

— Ты также сказала, что «синдикат» наплюет на то, сохранит ли Дэвис свой миллион или нет, для них главное — досье, а остальное их не интересует.

— Так было бы, если бы Дэвис остался жив, но сейчас положение изменилось.

— Тогда объясни мне, что ты хочешь этим сказать?

— Ты не настолько глуп, чтобы не понять этого, — резко ответила Бэби. — Ясно, что пока Дэвис был жив, все было в порядке. Они получили то, что хотели, и им было совершенно безразлично, позволит Дэвис обмануть себя или нет. Но если они сейчас возьмут в свои руки дело Дэвиса, их сразу же заподозрят в убийстве. Кто им поверит, что они заплатили миллион?

— Хм… И что, по твоему мнению, они предпримут?

Бэби уже вся тряслась от ярости.

— А как ты думаешь, что остается Алексу Витрелли? Он должен будет что-то сделать, чтобы обелить себя. Значит, потребуется найти человека, который убил Дэвиса. А это, в свою очередь, означает, что он первым делом будет искать человека, укравшего миллион. Человека, сыгравшего роль Дэвиса, и девушку, которая помогла ему в этом… А это мы с тобой, мои дорогой, если тебе не изменяет память.

— Возможно, ты и права. Но полиция ищет только тебя. Что мне мешает взять свою долю и исчезнуть?

— Майк! — она умоляюще посмотрела на меня. — Пойми же, за тобой в погоню кинется весь «синдикат», они найдут тебя, где бы ты ни был!

— Для этого они должны хотя бы узнать, кто я такой.

— Ты думаешь, что это так трудно? — спросила она. — Они ведь поймут, что Дэвис рассказал мне о сделке и что я надумала обмануть его. Вот они и начнут проверять, с кем я встречалась в последнее время, с кем была, с кем разговаривала и так далее. И, разумеется, выйдут на Кэрри, которого я расспрашивала о твоем прошлом.

— На Кэрри?

— На Кэрри! — повторила она, сдерживая торжество. — Ну, как, все еще хочешь улизнуть?

— Только до ванной… Мне плохо…

— Поверь мне! — пальцы Бэби вцепились в мое плечо. — Я его не убивала. Зачем же?! Дело с Витрелли было сделано, деньги оказались у нас. А Эдмунд спал и не мог нам помешать…

— Ладно! — рявкнул я. — Пусть ты не убивала. Меня это не интересует. Вопрос в том, сможем ли мы убедить в этом «синдикат» или полицию?

— Есть только один путь, дорогой, — сказала она. — Мы должны найти истинного убийцу до того, как нас схватят.

— О, Боже мой! — простонал я. — Только и всего?

— Это наш единственный шанс, — повторила она. — Этим самым мы могли бы умилостивить и полицию, и «синдикат».

— Ты это серьезно? — Я с отчаянием посмотрел на нее. — Да, конечно! Ты права. Черт возьми, ты действительно права!

— Итак, давай подумаем, как нам начать, — быстро сказала она. — Судя по всему, Дэвис рассказал о своей сделке еще кому-то, кроме меня. И вот этот кто-то и захотел взять бразды правления в свои руки.

— Но кто?

— Да, кто?

— Может быть, у Дэвиса была еще подружка?

— Как ты можешь предположить такое, зная меня?!

— Ладно, — согласился я. — Кто же, в таком случае?

— Должно быть, кто-то, кто был ему очень близок и кому он, безусловно, доверял… Возможно, какой-нибудь босс из его же собственной команды.

— Хм… Если судить по досье, это может относиться к трем людям, — сказал я задумчиво. — Я даже помню их имена — это проклятое досье словно стоит перед моими глазами — Каан, Холланд, Платт.

Бэби даже в ладошки захлопала от восхищения.

— Чудесно! Чем больше я над этим раздумываю, тем больше убеждаюсь, что это, наверняка, кто-то из них троих. Но как мы сможем их уличить?

— Не мы, дорогой… Ты! — поправила она меня мягко. — Ведь если я высуну нос за дверь, меня сразу же схватит полиция. Мне очень жаль, но тебе придется действовать одному.

— И как же ты себе это представляешь? Я не детектив, у которого всегда имеется закадычный дружок в полиции.

— Если ты как следует подумаешь, Майк, — сказала она, — то сможешь даже «синдикат» заставить работать на нас.

— Позвонить Витрелли и сказать ему, что он должен поспешить, или как?

— Возможно, все пройдет даже легче, чем мы предполагаем, — осторожно сказала Бэби. — Ты можешь посетить всех троих по очереди. Скажешь, что пришел от Витрелли, и расскажешь историю о миллионе долларов. Они будут слушать тебя, раскрыв рот. И тебе останется только наблюдать. Чье удивление будет ненастоящим — тот и является человеком, которого Дэвис ввел в курс дела и который его прикончил.

— Мне это не нравится, — сказал я. — У тебя всегда все очень просто получается.

— Ты же помнишь все данные и адреса, дорогой, — сказала она как ни в чем не бывало.

Я покачал головой.

— Нет, я просто сматываюсь, черт бы меня побрал.

Ее глаза с зеленоватыми точечками несколько секунд холодно смотрели на меня.

— Мне очень жаль, Майк, — сказала она совершенно безучастным голосом. — Но я не могу этого допустить. Если ты покинешь этот дом и попытаешься выйти из игры, я тотчас же позвоню Витрелли и скажу, что Дэвиса убил ты. Добавлю также, что ты и меня пытался задушить, счел меня мертвой и убежал из дома.

Она слегка коснулась красных полос на своей шее.

— Это будет прекрасным доказательством. Не правда ли?

В первое мгновение я хотел было довести дело до конца и действительно задушить ее, но в следующую минуту успокоился. Выбора у меня не было. Бэби зажала меня в клещи.

— Джонни Каан является владельцем ночного клуба «Фламинго», не так ли? — сухо спросил я.

— Да, — голос Бэби был таким же безучастным. — У тебя есть револьвер, Майк? Он тебе не помешает и придаст твоему визиту определенный колорит.

Я подошел к письменному столу, вынул револьвер, деньги и сунул то и другое в карман. Потом вызвал по телефону такси.

— Желаю удачи, дорогой, — мягко сказала она, когда я направился к двери. — Позвони мне, когда узнаешь имя убийцы. Тогда я смогу организовать встречу с Витрелли.

Когда я вышел из подъезда, такси стояло у дома. В машине я попытался продумать все еще раз. Бэби права. Наш единственный шанс — как можно скорее найти убийцу и передать его «синдикату». Во всяком случае, до того, как «синдикат» отыщет нас. Но что будет, если мне не удастся это сделать? Если я не найду убийцу — конец мне и Бэби. Я не был уверен, что справлюсь с этим делом один, мне нужен был помощник. Бэби отлично подошла бы в качестве партнера, но она по понятным соображениям должна выключиться из игры. Значит, надо найти кого-нибудь другого с головой на плечах, который мог бы сыграть роль гангстера и в то же время имел бы непроницаемое лицо игрока в покер. И тут я вспомнил о таком человеке.

Я нажал на кнопку звонка и стал терпеливо ждать. Никакого ответа. Позвонил второй раз. Сразу после этого раздались шаги, дверь открылась и на пороге появилась девушка. Это была стройная блондинка с накрашенными ресницами и невероятной прической. На ней был темный узкий пуловер и выцветшие синие джинсы.

— Куда вы так спешите? — спросила она равнодушно.

— Где Стив? — коротко спросил я.

Какое-то мгновение она раздумывала.

— А разрешите узнать, кто желает с ним говорить на ночь глядя?

— Майк Фаррел, — сказал я. — Причем по срочному делу.

— Да, по всей вероятности, дело действительно срочное, если вы решились потревожить Стива. К тому же вы изрядно нервничаете.

Она исчезла в квартире, а я сунул в рот сигарету и стал ждать. Минуту спустя появился Стив. Вид у него был не очень довольный.

— Черт бы тебя побрал, Майк, — сказал он со злостью. — Я занят, нельзя ли подождать?

— Нельзя, — сказал я лаконично.

— Не будь же таким бессердечным. Эту красотку я привел к себе в первый раз, и свидание обещало мне дать очень многое.

— Стив, — начал я осторожно, — как ты смотришь на то чтобы заработать пять тысяч долларов в одну ночь? А в папу и маму вы сыграете с этой красоткой как-нибудь в другой раз.

Стив Лукас недоверчиво посмотрел на меня, но выражение моего лица, должно быть, уверило его, что я не шучу.

— Я что, должен за это кого-нибудь убить? — спросил он. — Или ты хочешь ограбить банк напротив?

Я вынул из кармана куртки бумажник.

— Вот тебе две тысячи задатка, — сказал я, подписывая чек на створке двери. — Договорились?

— Ты знаешь, что я просто не могу отказаться, Майк. — Он тихо вздохнул и сунул чек в карман. — Подожди минутку… — Он исчез в квартире.

Минут через пять вышла блондинка. Проходя мимо меня, она презрительно сморщилась.

— Не могу понять, чем это вы его купили. Просто не могу понять, на что он мог меня променять, — сказала она с искренним удивлением.

— Хочу дать вам совет от чистого сердца, крошка, — ответил я. — Смените прическу. Тогда Стив вас вообще ни на что не променяет. Вы сами в этом убедитесь…

Я вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

— Иди сюда, Майк! — услышал я голос Стива. Я вошел в гостиную. Стив готовил напитки. На лице его оставалось настороженное выражение.

— Не будем придерживаться формальностей, — предложил я, — у нас мало времени.

— Но рюмку виски всегда можно принять, — сказал он спокойно. — Итак, что я должен сделать за эти пять тысяч?

— Сперва одеться, — сказал я, — и поприличнее.

— Это всегда можно, — ответил он. — Но, наверное, я должен буду и еще кое-что сделать?

Этого он мог бы и не говорить. Лукас протянул мне рюмку, а сам со своей исчез в спальне. Я последовал за ним. Он вынул из шкафа черный вечерний костюм и сунул мне его под нос для одобрения.

— Подойдет, — согласился я.

— Очень рад, что он тебе понравился, — ухмыльнулся он. — Может быть, ты все-таки введешь меня в курс дела, а я тем временем переоденусь.

— Нам надо навестить трех людей, — начал я осторожно. — А может быть, только одного или двух, в том случае, если я сразу найду того, кого нужно.

— Вот это называется объяснил. — Он застегнул белую рубашку и начал повязывать серебристый галстук. — А более подробно ты мне сказать не можешь?

— Сперва мы направимся к Джонни Каану, — добавил я.

— Слыхал о таком, — ответил Стив. — Это будет деловой визит?

— Я заявлю ему, что пришел от имени «синдиката», — сказал я, — по поручению Витрелли, который убил сегодня Дэвиса.

Он надел пиджак, встал перед зеркалом, поправил носовой платок в нагрудном кармане и снова повернулся ко мне.

— Вероятно, все от жары, но мне показалось, что ты упомянул слово «синдикат»?

— Ты не ослышался, Стив.

— Так, так… — Стив глубоко вздохнул. — Твоя идея, конечно, неплохая и пять тысяч мне, конечно, пригодились бы, Майк, но…

— Я говорю совершенно серьезно, — сказал я.

— Я тоже говорю серьезно, дружище. — Он покачал головой. — Но в такое дело я ввязываться не хочу, даже за пятьдесят тысяч.

— Десять! — сказал я хриплым голосом.

Глаза Стива, не отрываясь, смотрели на меня.

— Такого рода дела ведь могут плохо кончиться.

— Пятнадцать!

Его пальцы затеребили тонкие усики. Он внимательно смотрел на меня.

— Что ж, за пятнадцать тысяч я, пожалуй, пойду на поиски собственного гроба. Но десять тысяч я должен получить в задаток. Тогда я согласен.

Я снова достал чековую книжку, подписал чек и подождал, пока Лукас проверил его. Он принадлежал к такому роду людей, которые пожимают руку родному отцу, а потом проверяют, все ли пальцы на месте.

— Ладно, приятель, — наконец сказал он с улыбкой. — Теперь о деталях. Итак, ты приходишь от «синдиката» по поручению Витрелли? А я кто?

— Это я расскажу тебе по дороге в «Фламинго», — буркнул я. — У нас очень мало времени.

— Моя машина стоит перед домом. Поедем на ней.

— Хорошо… — я посмотрел на него. — У тебя есть револьвер?

Лукас остановился и посмотрел на меня.

— Вообще-то есть… А что?

— Мне кажется, что не помешает его взять с собой.

— Это означает, что мне придется пускать его в ход?

— Это означает только то, что мы теряем драгоценное время, — резко ответил я. — Неужели ты думаешь, что я плачу пятнадцать тысяч долларов только за то, чтобы у тебя было непроницаемое лицо, как при игре в покер? Я не знаю, придется ли воспользоваться револьвером, надеюсь, что нет, но взять его с собой надо.

5

Стив вел машину, и первые минуты мы сидели молча. Наконец, он покосился в мою сторону.

— Скажи мне, все же, дружище, в чем дело, — буркнул он. — Скоро мы уже будем во «Фламинго», а я ничего не знаю и могу предстать в глупом виде.

— Подробности тебе знать не обязательно, Стив. И даже будет лучше, если ты их не будешь знать. Я должен найти убийцу Дэвиса, причем, как можно скорее. Для меня это вопрос жизни и смерти. Этим убийцей может быть один из трех человек. Каан, мне кажется, наиболее вероятная кандидатура. А сказку о «синдикате» я использую только для того, чтобы посмотреть, как они будут реагировать. Если я уловлю фальшь, я могу сделать вывод, что этот человек и есть убийца.

— Ну, если тебе самому картина ясна, то я могу быть спокоен, — заметил Лукас, пожав плечами. — Заплатил ты мне щедро, но какова моя роль?

— Я сделаю вид, что приехал от Витрелли, — объяснил я. — При этом я отнесу себя не к боссам, а так — к рядовым членам «синдиката». А ты останешься на заднем плане, но должен производить впечатление способного на все человека.

— То есть, что-то вроде охранника и вышибалы, — сказал он задумчиво. — Ладно! Еще одно: если я обошелся тебе в пятнадцать тысяч, то во сколько тебе обойдется поиск убийцы?

— Это тебя совершенно не касается, — сухо ответил я. — Но если уж тебя разбирает любопытство, то скажу, что это, возможно, миллион и жизнь в придачу.

Стив тихо присвистнул. В следующую минуту машина остановилась перед ночным клубом «Фламинго», и портье с золотыми галунами распахнул двери. Девушка в гардеробе взглянула на нас безразлично, когда увидела, что мы оба без шляпы.

— Где нам найти Каана? — спросил Стив.

— Понятия не имею, но где-то здесь, — холодно ответила она. — Почему бы вам самим не поискать его?

— С ним хотел бы поговорить мистер Фаррел, — небрежно бросил Стив и показал в мою сторону. — Так что давай! И побыстрей. Мистер Фаррел пришел по поручению мистера Витрелли. Он не привык ждать.

Малышка повела обнаженными плечами.

— Меня не интересует, кто такой мистер Фаррел. Он может…

Остаток фразы застрял у нее на языке, поскольку Стив схватил ее за сатиновую блузку.

— Красавицей тебя не назовешь, куколка, — сказал он тихо и с угрожающими нотками в голосе, — но середнячку подойдешь. Ты что, сама себе хочешь вреда, крошка? А ведь вполне достаточно быть вежливой по отношению к мистеру Фаррелу. Итак, где Каан?

Девушка побледнела, как полотно.

— Я… Мне кажется, он у себя в конторке, — заикаясь, прошептала она. — Я сейчас его позову.

Стив немного ослабил свою хватку.

— Вот это совсем другое дело, куколка… — И он улыбнулся такой подлой улыбкой, что я сразу понял, что вложил свои пятнадцать тысяч как раз в нужного человека.

Через тридцать секунд мы уже находились в кабинете Каана. При виде нас он вскочил из-за письменного стола и обежал ого, торопливо приветствуя нас.

— Мистер Фаррел, — сказал он с почтением, — очень рад вас видеть.

Я взглянул на его протянутую руку с таким презрением, будто он страдал какой-то заразной болезнью. Он смущенно опустил ее.

Каану было лет пятьдесят. Располневший здоровяк с живыми глазами.

— До сих пор я не имел чести встречаться с мистером Витрелли, — сказал он торопливо. — Но если я могу ему чем-то помочь…

— Конечно! — рявкнул я. — Садитесь, Каан.

Он снова зашел за письменный стол, сел в кресло и не мог оторвать глаз от Стива, который прислонился к двери и сунул руки глубоко в карманы.

— Если я вам смогу помочь, мистер Фаррел, — начал он снова, — то сделаю это с превеликим удовольствием.

— Алекс Витрелли очень недоволен, — начал я холодно. — У «синдиката» была договоренность, но дело лопнуло. Алекс не любит таких шуток.

— Мне очень жаль, что так получилось, мистер Фаррел. Но я еще ничего об этом не слышал. — Каан вынул платок и вытер пот со лба.

— Действительно не слышали?

— Говорю вам истинную правду, — быстро ответил он. — Я, конечно, наслышан о мистере Витрелли, но, как я уже сказал, не имею чести знать его лично. И, естественно, не знаю о планах и договоренностях с «синдикатом».

— У Алекса была частная договоренность, — продолжал я тем же бесстрастным тоном. — Договоренность с Дэвисом. Он выплатил ему миллион и должен был за это получить рэкет, которым командовал Дэвис. Приблизительно через час после сделки Дэвис был задушен, а миллион исчез.

— Я знаю, что Эдмунда убили, — неуверенно начал Каан, — но я совсем не знал, что у него была договоренность с Витрелли…

— Но кто-то должен был об этом знать!

— Да, конечно, — он поднялся с кресла. — Должно быть, эта девчонка, Мэнкеринг. Я никогда ей не доверял.

— Это не то, Каан, — буркнул я. — Эту девчонку уже зацепили на крючок, но она чиста. Кому же Дэвис мог рассказать об этом деле?

— Откровенно говоря, — жалобно сказал он, — понятия не имею.

Я только рассмеялся.

— Когда слышишь такие речи, то просто диву даешься, как вам удалось стать правой рукой Дэвиса, — издевательским тоном сказал я. — Витрелли считает, что Дэвис доверился кому-то из своих близких помощников. Миллиона мы лишились, но у нас есть досье организации Дэвиса, есть все подробности и все имена. У него было три доверенных лица: Холланд, Платт и вы.

Каан скомкал в руке носовой платок. Щека его начала подергиваться в нервном тике.

— Дэвис не говорил мне ни слова относительно этого плана, — едва выдавил он из себя. — Клянусь вам, ни слова! И я не имел никакого понятия, что он собирался продавать дело, мистер Фаррел… А если и собирался, то…

— Ладно! — сказал я. — Пока что поверим вам. Но все проверим. Может быть, увидимся снова.

Я повернулся к двери. Стив почтительно распахнул ее и последовал за мной. Лицо его скривилось в широкой ухмылке.

— Ты знаешь, дружище, — сказал он, — это дело начинает мне нравиться. До сих пор мне как-то не доводилось нагонять страх на гангстеров средней руки.

Дойдя до лестницы, я внезапно остановился, ибо увидел, что один верзила, типа вышибалы, явно лебезил перед человеком в штатском, от которого за три мили несло полицейским.

— Разумеется, лейтенант, — сказал верзила вежливо. — Мистер Каан в своем кабинете.

Я схватил Стива за локоть и потащил в сторону, чтобы исчезнуть из их поля зрения.

— Начальство на пути к Каану, — прошептал я. — Беги к нему и предупреди. Встретимся у Холланда. Он живет в восьми кварталах отсюда. Я возьму такси, а ты поезжай на машине.

Стив направился обратно в кабинет, а я стал спускаться вниз по лестнице и почтительно посторонился, чтобы дать дорогу лейтенанту. Он бросил на меня равнодушный взгляд и поблагодарил кивком. Это меня отнюдь не успокоило — я увидел вблизи его лицо с квадратным подбородком и холодными серыми глазами. Когда я представил себе, что должен буду убеждать этого человека в своей невиновности, мне даже стало нехорошо, и по спине пробежали мурашки.

Когда открылась дверь, ведущая в квартиру Холланда, я увидел, что у него в гостях какая-то блондинка. На ней было блестящее шелковое платье, руки засунуты в большие боковые карманы. Выглядела она очень элегантно. Я сразу вспомнил, что мы уже с ней встречались.

— Да ведь это же Джуди! — воскликнул я. — Где только вас не встретишь!

Ее брови вскинулись.

— Мы с вами встречались?

— Ну, конечно же! Помните, во время игры в покер? Вы были тогда с этим жирным типом… Как его, Мэнсфилд, кажется?

— Ах, да, да! — сказала она безо всякого воодушевления. — Вы тогда выиграли много денег.

— Меня зовут Майк Фаррел, моя радость, — представился я ей еще раз. — Мне надо переговорить с Холландом, он дома?

Ее глаза расширились от удивления.

— Он дома? — повторила она. — Кто он?

— Холланд. Вопрос довольно простой, и на него сразу же можно ответить: да или нет.

— И «да», и «нет» были бы в этом случае неверным ответом, — сказала она равнодушно. — Вы уверены, что не ошиблись адресом?

— Выглядите вы достаточно умной, чтобы понять, что я не ошибся, — холодно сказал я. — Я должен поговорить с ним, причем срочно!

— Может быть, вы лучше войдете? — Она распахнула дверь. — Тогда мы и выясним это недоразумение.

Я последовал за ней в гостиную. Стены и толстый ковер были выдержаны в голубых тонах и контрастировали с мебелью светло-коричневого цвета.

— У Холланда есть вкус, — заметил я. — Хотя, казалось бы, от хорошего друга покойного Дэвиса этого трудно было ожидать.

Блондинка немного презрительно улыбнулась.

— Вы ошиблись, мистер Фаррел, — сказала она. — Холланд — это я. Джуди Холланд. Итак, что у вас за срочное дело ко мне?

Я уставился на нее. Все правильно, в досье были упомянуты только фамилии. Но я никогда бы не смог подумать, что одним из самых близких соратников Дэвиса является женщина.

— Вы хорошо знали Дэвиса, — начал я. — Вы поддерживали с ним деловые контакты, причем, тесные.

— Ну, я называю этот вид работы немного иначе, — ответила она холодно. — А какое дело вам до всего этого, мистер Фаррел?

— Я пришел как личный представитель Алекса Витрелли, — сухо ответил я. — Этим делом заинтересовался «синдикат».

Ее рот открылся и тут же закрылся. Она удивленно посмотрела на меня.

— Свой вид работы вы можете называть, как хотите, — с издевкой сказал я. — Но я все равно обязан сказать Алексу, как вы меня приняли. Вы оформляете выплаты, завязываете первые контакты, особенно с такими бонзами, как Мэнсфилд. Конечно, на месте Дэвиса, было очень умно взять на эту работу хорошенькую женщину. Дэвис был изрядным пройдохой.

— Но вы, наверное, пришли сюда не для того, чтобы сказать мне это, мистер Фаррел, — холодно сказала она. — Что вы хотите?

— Я не спешу, — спокойно ответил я. — Так что я не прочь выпить рюмочку.

Она скривилась в улыбке, а потом пожала плечами и подошла к бару, находившемуся в углу гостиной.

— Что вам предложить?

— Шотландское, если можно.

Пока она наполняла рюмки, я начал рассказывать ей ту же историю, что и Каану. Каан до того испугался, что чуть не получил сердечный приступ, а Джуди продолжала исполнять обязанности хозяйки дома с таким безмятежным видом, будто я говорил о погоде. Она подала мне рюмку и уселась напротив. Правда, слушала она внимательно.

— Вас, кажется, это не очень удивляет? — спросил я.

— Раньше я была правой рукой хозяина одного варьете, — спокойно ответила она. — С тех пор меня вообще ничем не удивишь.

— Дэвиса убили или Каан, или Платт, или вы, — многозначительно сказал я. — И когда «синдикат» узнает имя убийцы, кое-что произойдет. Вы догадываетесь, что именно?

— Вы меня хотите напугать, мистер Фаррел?.. Хорошо, предположим, я испугалась. Тем не менее, я ничего не могу вам сказать. Очень сожалею.

— Где вы были сегодня во второй половине дня?

— Здесь.

— Одна?

— К сожалению, да.

— Ничего не скажешь, роскошное алиби.

Она снова пожила плечами.

— Вы так находите? Очень сожалею, мистер Фаррел, но то, что я вам сказала, — правда.

Я выпил виски и поднялся.

— Алекс не хочет затягивать это дело. Ему надо получить ответ на свой вопрос. Каким образом я его получу, ему безразлично. Но для вас это может выглядеть плачевно, моя дорогая!

— Если я назову Бэби Мэнкеринг, вам будет этого достаточно? — спросила она.

— Ее мы уже проверяли. А теперь хотим заняться и вами. У вас есть более основательные подозрения, кто мог убить Дэвиса?

— Нет… Он и словом не обмолвился о том, что хочет выйти из дела. И если бы он сейчас не был мертв, я бы высказала ему свои претензии.

Мы какое-то время смотрели друг на друга, я мучительно выискивал у себя в мозгу вопросы, которые ей следовало бы задать.

— У вас есть ко мне еще что-нибудь, мистер Фаррел? — спросила она, не скрывая иронии.

— Пока нет, — буркнул я. — Но я еще вернусь. Хочу предупредить, что если вам захочется срочно отсюда уехать, это будет очень глупо с вашей стороны.

— Это что, приказ? — спросила она ледяным голосом.

— Понимайте, как хотите, — ухмыльнулся я.

Уходя, я хлопнул дверью, но это меня отнюдь не утешило. Джуди Холланд отделалась от меня, как от назойливого комара. Причем, без малейшего труда. Но, главное, я так и не узнал до сих пор, кто же убил Дэвиса. Выйдя на улицу, я осмотрелся, ища глазами машину Стива, но не смог ее обнаружить. В тот момент фантазия моя разыгралась, и я представил себе, что могло случиться. Возможно, Каан сдал Стива полиции?

— Добрый вечер, мистер Дэвис, — раздался внезапно позади меня чей-то голос. — Как мило с вашей стороны, что вы нас подождали.

Меня охватил такой страх, что какое-то время я вообще не мог шевельнуться. Мне показалось, что прошли часы, прежде чем я обернулся. Этого я не должен был делать. Это была самая большая моя ошибка за всю неделю. Человек, стоящий за моей спиной, был Алекс Витрелли.

6

Блестящий черный лимузин медленно подкатил к подземному гаражу и остановился. Тихо открылись металлические автоматические двери, а потом снова закрылись за нами, отрезав нас от всего мира.

— Выходи! — приказал Витрелли.

Шофер прошел вперед, в комнату, находившуюся в конце гаража, я направился за ним, а Витрелли позади меня. Когда мы вошли в комнату, шофер обернулся, и я смог впервые бросить взгляд на его лицо. И то, что я увидел, почти лишило меня веры в человеческий род.

— Карл, — сказал Витрелли спокойным приятным голосом, — я думаю, ты еще не знаешь Эдмунда Дэвиса… Мистер Дэвис, я могу вам представить мистера Карла Стэнера.

Не нужно было особо напрягать извилины, чтобы вспомнить, что Стэнер был тем человеком, который разговаривал с Эдмундом Дэвисом относительно передачи досье и выплаты миллиона. Это был тот человек, которого занимала Бэби в приемной, в то время как я получал миллион у Витрелли в кабинете Дэвиса.

— Ты хочешь сказать, что этот человек является… — пробормотал Стэнер.

— Вот именно, — перебил его Витрелли. — Мне кажется, у нас сегодня счастливый день, — ведь мы подхватили его прямо на улице.

— Я переломаю ему все кости! — рявкнул Стэнер.

Взгляд, который он бросил на меня, соответствовал его лицу. Увидев его, человек наверняка лишится сна, а если и уснет, ему будут сниться кошмары. Стэнер был ростом пониже Витрелли, но фунтов на тридцать тяжелее. У него была широкая грудная клетка и широкие плечи. Все лицо было испещрено шрамами и носило дьявольское выражение. Это был настоящий гангстер. Во Флориде я знал достаточно людей такого сорта — отсутствие ума компенсировалось недюжинной физической силой.

Алекс Витрелли провел рукой по своим коротким седым волосам и взглянул на часы.

— Когда собирался прилететь Дьякон?

— Самолет прибывает в двадцать один тридцать, — ответил Стэнер. — А из аэропорта он явится прямо сюда.

— Пять минут одиннадцатого, — задумчиво произнес Витрелли. — Значит, он может появиться с минуты на минуту. Как раз нужный человек для такого рода работы.

На его лице не было заметно никаких особых эмоций, когда он бросил на меня испытующий взгляд.

— Теперь у нас есть возможность познакомиться поближе, — сказал он почти задушевным тоном. — Может быть, вы все-таки соизволите сказать свое настоящее имя.

— Смит, — коротко бросил я. — Эл Смит.

— Не будьте ребенком, — сказал он тихо и мягко. — Ведь вы разработали такой оригинальный план, и он почти удался, так что не разочаровывайте меня. У вас же наверняка есть при себе документы. Неужели я должен просить Карла, чтобы он забрал их у вас? По-моему это ни к чему, тем более что он работает очень грубо.

Он, конечно, был прав. В этом сомневаться не приходилось.

— Меня зовут Майк Фаррел, — сказал я.

— Вот уже лучше, — одобрительно кивнул Алекс. — А что вы сделали с тем миллионом?

— Истратил!

— Нет, так больше не может продолжаться, — взревел Стэнер. — Дай-ка я займусь им, Алекс!

— Нет! — решительно возразил Витрелли. — Прибережем его для Дьякона.

— А кто это такой? — спросил я.

— Не думаю, что он вам понравится, Фаррел. Дьяконом его прозвали некоторые наши боссы, и эта кличка так и осталась за ним. У него разнообразные обязанности. — И он улыбнулся такой улыбкой, словно отпустил шутку, которую понимали мы оба.

— Ваш палач, — прохрипел я.

— Мы предпочитаем называть его Дьяконом, — мягко сказал Витрелли. Когда познакомитесь с ним, вы узнаете, почему.

Раздался звонок. Я вздрогнул. Нервы мои окончательно сдали.

— Это он, — сказал Алекс. — Быстро! Открой ему, Карл!

Стэнер вышел из комнаты, и его шаги гулко стучали по бетонным плитам гаража. Потом я услышал лязг металла. Видимо, он открыл ворота гаража. После этого наступила тишина.

— Деньги, наверное, у девчонки, — небрежно сказал Витрелли. — Вы, вероятно, работаете вместе. Поэтому она и постаралась сделать так, чтобы Карл не появился в кабинете Дэвиса. Ведь он знал его в лицо.

Снова послышались шаги по бетонному полу гаража. Вошел Стэнер в сопровождении другого человека.

— А, Дьякон! — приветствовал его Витрелли. — Как поживаешь? Тебя уже ждет работа.

На какое-то мгновение Дьякон задержался в дверях. Ростом он был около семи футов и тощ, как веретено. Одет в черный блестящий костюм, застегнутый на все пуговицы до самого верха, так что оставался свободным лишь треугольник у самой шеи. Узкий галстук и широкополая шляпа тоже черные. Цвет лица — как у трупа, а под огромным носом поместился маленький ротик с тонкими губами. Глаза тоже примечательные — грустные, преданные и обиженные, как у спаниеля, которого только что пнули ногой.

— Это тот самый человек, Алекс? — спросил он негромко, заметно шепелявя.

— Майк Фаррел, — представил меня Витрелли. — Так, во всяком случае, он нам назвался. Но мы хотим узнать у него и еще кое-что: например, где он спрятал деньги.

Дьякон подошел ко мне. Его большие глаза с любовью смотрели на меня.

— Это будет легко сделать, — сказал он с улыбкой, обнажив свои желтые зубы. — Он у меня заговорит. Он и сейчас уже смертельно напуган.

— Нам нужно, чтобы он ответил на наши вопросы. После этого ты можешь делать с ним, что хочешь, — сказал Витрелли. — Деньги свои ты заработаешь легко, Дьякон.

— Полет был ужасным, — сказал тощий великан. — Моя работа никогда не бывает легкой.

— Конечно, конечно! — успокоил его Витрелли. — Я только пошутил.

Я увидел, как Дьякон сжимает и разжимает свою правую руку, так что у него побелели костяшки пальцев. А потом он внезапно ударил меня с такой силой и стремительностью, что я не успел отпрянуть. Удар пришелся как раз между глаз, и я потерял равновесие. Не успел я опомниться, как он ударил меня второй раз. Я мешком опустился на пол. Когда я пришел в себя, глаза мои смотрели в потолок. Но потолок почти сразу сменился лицом Дьякона, который присел надо мной и уставился на меня. Уголком глаза я заметил в его руке какой-то серебристый предмет.

— Прошу тебя, Фаррел, — мягко сказал он, — ответь на вопросы Алекса. Мне совсем не хочется пускать в ход этот скальпель.

— Иди к черту! — ответил я слабым голосом и снова закрыл глаза.

— Я бы не советовал тебе шевелиться, — прошепелявил он, сжав левой рукой мою челюсть. — Если захочешь говорить, тебе достаточно приподнять руку.

Я открыл глаза и судорожно пытался что-нибудь сказать, но мне это не удавалось. Из горла послышались лишь какие-то хрипы.

— Ты не должен совсем шевелиться, — повторил Дьякон. — Одно лишнее движение — и ты потеряешь глаз.

— Послушай, Дьякон, — взволнованно спросил Стэнер. — Что ты намереваешься сделать?

— Отрезать веко, только и всего, — скромно ответил он. Когда скальпель очутился в непосредственной близости от моего лица, я почувствовал, что от ужаса глаза мои чуть было не вылезли из орбит. В следующую секунду я был вынужден их закрыть, пальцы Дьякона прикоснулись к моему лицу, и я сразу же малодушно сдался и, отчаянно гримасничая, поднял руку.

Дьякон отпустил меня, и я осторожно открыл глаза. Он поднялся, и я тоже смог выпрямиться. Голова все еще гудела от полученных ударов. А великан наблюдал за мной с насмешливой улыбкой. Возможно, в душе он был разочарован, что не смог проделать на моем лице свои хирургические опыты.

— Да, Дьякон, — с уважением заметил Витрелли, — ты виртуоз в своем деле. Итак, Фаррел, где деньги?

Внезапно дверь в комнату распахнулась, и в дверном проеме с револьвером в руке возник Стив Лукас.

— Не шевелиться! — приказал он.

Все повиновались с отсутствующим выражением на лицах.

— Кто вы?.. Черт бы вас побрал! — произнес наконец Витрелли.

— Тот, кого вам совсем не хотелось бы видеть, — ответил Стив. — А кроме того, это не имеет значения. Все к стенке! И поднять руки!

Они повиновались его приказу, но очень неохотно.

— Забери у них оружие, Майк, — приказал Стив.

Я обыскал всех троих. У Витрелли, кроме своего собственного, был и мой револьвер, отобранный у меня в гараже. У Стэнера в кобуре под мышкой — «кольт» 38 калибра, у Дьякона — «магнум». Когда я закончил обыск, у ног моих образовался небольшой арсенал.

— Теперь, мне кажется, мы можем идти, — сказал Стив. — Проводить здесь вечер было бы довольно скучно.

— Далеко вы все равно не уйдете, — бросил Витрелли. — В следующий раз я сверну вам шею, Фаррел.

Пятясь задом, мы вышли из комнаты и побежали по гаражу. Металлическая входная дверь была поднята, машина Стива стояла рядом. В мгновение ока мы очутились в машине, Стив рванул с места, так что взвыл двигатель, и резко свернул на ближайшем повороте. Я откинулся на сиденье и стал шарить по карманам, ища сигареты.

— Послушай, Стив, — закурив, сказал я. — Мне кажется, я неплохо вложил свои пятнадцать тысяч.

— Всегда готов служить, — самодовольно ответил он.

— Но как же ты, черт побери, очутился там? Откуда ты узнал, где я нахожусь, и как тебе удалось открыть дверь гаража? Я имею в виду, как…

— Не торопись, не торопись, Майк, все по порядку. Я как раз хотел подняться к Холланду, когда увидел, как эти негодяи заталкивают тебя в машину. Тогда я поехал вслед за вами.

Стив успокоился и немного сбавил скорость.

— Когда вы исчезли в гараже, я начал осматривать все поблизости. Металлическая дверь была опущена и заперта, проникнуть внутрь я не мог. И лишь когда этот длинный тип в черном проходил, я успел подсунуть свой револьвер под дверь так, что она не закрылась до конца и замок не защелкнулся. Он не обратил на это внимания.

— Это было очень смело с твоей стороны. Спасибо, Стив…

— Что значит — смело? — ответил Стив. — Я просто беспокоился за те пять тысяч, которые ты мне еще не заплатил.

— А что произошло во «Фламинго»?

— Я передал Каану твои слова, но полиция появилась раньше, чем я смог исчезнуть. Каан меня не выдал. Он сказал, что я один из его служащих. Этот лейтенант Хаукер — жесткий парень, не хотел бы с ним иметь дело даже в том случае, если бы я припарковал машину в неположенном месте.

— Охотно тебе верю, — согласился я. Мне все еще виделись его холодные серые глаза и квадратный подбородок.

— Он придерживается мнения, что Дэвиса убил кто-то из тех, кто был близок к нему, — продолжал Стив. — И он уже, кажется, присматривается к Каану. Он потребовал от Каана алиби, которого, судя по всему, у него нет.

— Интересно.

— Вот, собственно, и все. Хаукер сказал Каану, что разговор с ним еще не закончен. И меня не удивит, если он на следующей неделе явится с резиновой дубинкой.

— Кстати, — сказал я, — сейчас на вооружении у полиции — психоанализ. Они рассказывают человеку всякую сентиментальную чушь, пока тот не расчувствуется до такой степени, что сам бросается полицейскому на шею и во всем признается.

— Возможно… А как у тебя дела с этим Холландом?

— Никак… За исключением одного сюрприза. Этого Холланда зовут Джуди. Это та блондинка, с которой пришел Мэнсфилд на партию в покер, когда я сорвал жирный куш. Помнишь?

— Джуди Холланд? — Стив был искренне удивлен. — Вот уж никогда бы не подумал, что она и Дэвис…

— Мне тоже, честно говоря, очень хотелось бы узнать, насколько она близка с ним и могла ли она его прикончить. Во всяком случае, нового ничего не удалось узнать.

— Жаль… Но у нас есть еще один объект, не так ли?

— Платт.

— Может быть, с ним нам повезет больше? — бодро предположил Стив.

— Будем надеяться…

7

Дом располагался в роскошном районе за пределами города, на возвышенности, откуда открывался прекрасный вид на город и Тихий океан.

Мужчина, открывший нам дверь и с недоверием уставившийся на нас сквозь очки в роговой оправе, казалось, провел неплохой вечерок. Уже одно это разбудило во мне желание хорошенько врезать ему.

— Вы Платт? — лаконично спросил я.

— Правильно. — Он почесал в затылке. — А вы кто?

— Фаррел, — ответил я. — И пришел от Алекса Витрелли.

— Вот как? — теперь он начал чесать себе переносицу. — Может быть, вы войдете, мистер Фаррел? Ваш приятель тоже может войти. — Он вопросительно посмотрел на Стива.

— Мистер Лукас, — представил я Стива.

— Очень рад, мистер Лукас, — сказал он.

— Угу, — буркнул Стив.

Мы последовали за Платтом и вскоре оказались в гостиной, облицованной деревянными панелями. Все блестело. Мебель и убранство были выдержаны в стиле раннего Голливуда. Когда дизайнеру платят в несколько раз больше, чем нужно, он может добиться поразительного эффекта.

Златокудрая красавица, сидевшая в одном из кресел, не совсем вписывалась в ансамбль гостиной. На ней была шелковая блузка, которая довольно откровенно подчеркивала ее большие и тяжелые груди, и шорты, короче обычных. Прежде всего внимание привлекали золотистые волосы и красивые стройные ноги. На их созерцание можно было потратить какое-то время, но потом, когда переводишь взгляд на все остальное, начинаешь понимать, что оно тоже достойно внимания.

— Хочу представить тебе мистера Фаррела и мистера Лукаса, дорогая, — с некоторым волнением сказал Платт. — Эти господа — мои деловые друзья. — Потом он показал на златокудрую неженку. — Моя супруга.

Какое-то мгновение она оценивающе смотрела на нас, потом кивнула.

— Надеюсь, ты извинишь нас, Рита, — с фальшивой сердечностью сказал он. — Мы удалимся на некоторое время в кабинет, чтобы тебе не было скучно…

— Конечно, конечно, — сказала она равнодушным тоном. Голос ее был похож на шорох тяжелого шелка.

Кабинет Платта был еще более впечатляющим, чем гостиная. Особой достопримечательностью были охотничьи трофеи и шкаф с ружьями. Ружья блестели под стеклом. Платт тщательно закрыл дверь и повернулся в нашу сторону.

— Здесь мы можем говорить открыто, господа, — сказал он с облегчением. — Какое обстоятельство удостоило меня чести видеть представителей Алекса Витрелли?

Я в третий раз рассказал ему свою историю. Платт внимательно ее выслушал.

— Это меня не удивляет, мистер Фаррел, — сказал он. — Я имею в виду, что главными подозреваемыми считают меня, Каана и Холланд. Сегодня у меня уже был лейтенант из полиции. Он придерживается той же точки зрения. Конечно, о внутренней структуре организации он ничего не знает.

— Что вы делали сегодня около четырех? — спросил я.

— Лейтенант Хаукер тоже хотел знать об этом. — Он кисло улыбнулся. — Я был дома, мистер Фаррел. После ленча я вообще не выходил из дома.

— У вас найдутся свидетели?

— Только моя супруга.

— Хорошо, — сказал я. — В таком случае, поболтайте пока со Стивом, а я пройду к вашей жене.

Он с возмущением выпятил вперед свое брюхо.

— Мне очень жаль, мистер Фаррел, но это невозможно.

Я злобно усмехнулся.

— А кто мне помешает?

Его глаза за толстыми стеклами умоляюще взглянули на меня.

— Прошу вас, не делайте этого, мистер Фаррел. Моя жена не знает, каким бизнесом я занимаюсь. До сих пор мне удавалось все от нее утаивать.

— Это часть профессионального риска, Платт, — ответил я. — Как-нибудь она это переживет.

Я направился к двери, но он внезапно схватил меня за руку.

— Вы не будете говорить с ней. Я этого не допущу! — Платт кинулся ко мне, но тут же застыл на месте. Так реагируют большинство людей, когда к их ребрам прижимают дуло револьвера.

— Какой же вы негостеприимный хозяин, Платт, — услышал я голос Стива. — Неужели вы не хотите уделить мне пару минут?

Когда я вновь переступил порог гостиной, златокудрая красавица все еще продолжала нежиться в кресле. Вид у нее был такой же скучный и равнодушный. Но, завидев меня, она немного повеселела.

— Не понимаю, что творится с Артуром, — сказала она хриплым голосом. — Неужели он решился оставить меня с вами наедине?

— Ему нужно поговорить со Стивом, — ответил я. — Мы кое о чем поспорили, и я думаю, что он проиграл. Он утверждает, что сегодня не выходил из дома. Но это шутка, не правда ли?..

Нежащаяся самка плавно поднялась с кресла. Бэби двигалась примерно так же, и одно это уже могло свести с ума мужчину.

— Что он вам там наговорил? Наверное, пытался вас уверить, что его жена не знает, откуда он берет деньги, и так далее? — Ее губы плотно сжались. — О Боже, неужели он считает меня такой глупой?

— Приблизительно так, — ответил я. — Причем, он очень взволнован.

— Вы пришли от Витрелли? — внезапно спросила она. — То есть от «синдиката»?

— Верно.

— Почему вы интересуетесь, кто убил Дэвиса. Ведь области ваших интересов не соприкасаются?

Видимо, имело смысл сказать ей правду. Ведь что-то у нее на уме было. И, конечно, не благополучие своего супруга.

— За час до смерти «синдикат» выкупил у него рэкет, — сказал я. — Алекс Витрелли заплатил ему миллион долларов наличными.

— Что? — ее глаза округлились от удивления.

— А Дэвис передал ему досье обо всей организации, — быстро добавил я. — Благодаря этому «синдикат» берет под свой контроль все предприятия, которые раньше опекал Дэвис. Но кто теперь поверит, что это не они убили Дэвиса? Тем более что деньги исчезли?

— Вот оно что! — тихо сказала она. — Значит, вы ищите преступника. Поэтому вы и хотите узнать, что делал Артур в тот день.

— Совершенно верно.

Какое-то время она вопросительно смотрела на меня, немного прищурив глаза.

— Я часто задаю себе вопрос…

— Какой?

— Артур — странный человек. — Она снова улыбнулась. — Он на пятнадцать лет старше меня, и вполне естественно можно было бы предположить, что он приложит все усилия, чтобы обеспечить мне хорошее настроение, не так ли? — Она провела рукой по блузке, приглаживая ее.

— Если он этого не делает, то, значит, сам не знает, где ему найти свое счастье, — ответил я.

— Возможно, вы правы. Вероятно, он не знает, где ему найти свое счастье. — В ее голосе появились злые нотки. — Он изменяет мне в последние месяцы. И знаете с кем? С подружкой Эдмунда Дэвиса!

— С Бэби Мэнкеринг? — Я не поверил своим ушам.

— Ну, что вы! — ответила Рита со смехом. — Эта Бэби такая же глупая, как я. Нет, я говорю о другой особе. Об этой Джуди Холланд.

— С Джуди Холланд? — повторил я. — А вы не ошибаетесь?

— Вас это удивляет, не так ли? Она ведь работала на Дэвиса.

— Знаю.

— Я немного интересовалась этим делом, — сказала она со злостью. — Наняла частного детектива, который наблюдал за ними, когда бедный Артур должен был «работать» по ночам.

Ее глаза испытующе посмотрели на меня, на губах снова появилась привлекательная улыбка.

— Я рада, что нам удалось так мило побеседовать, — сказала она грудным голосом. — Я все же должна называть вас мистером Фаррелом?

— Я предпочитаю, чтобы меня звали Майком, — ответил я.

— Не знаю, правильно ли я сделала, рассказав вам об этом, Майк, — пробормотала она. — Собственно, Артур совсем неплохой человек. Я имею в виду, что он не изменил своего завещания и не сделал другой подобной глупости. Возможно, ему стало просто скучно со мной.

Она немного наклонила голову.

— Или он просто находится под влиянием Холланд? Как вы думаете, Майк, могла она навести на мысль убить Дэвиса и разделить между собой миллион? У Артура слабый характер, он слишком жаден до денег. Но ваш «синдикат» ему этого не простит, правда?

— Кто обманывает Витрелли, тот должен пенять на себя, — заметил я глубокомысленно.

Рита довольно улыбнулась и еще ближе придвинулась ко мне.

— Мне идет черный цвет, Майк? — прошептала она. — В черном я всегда выгляжу чертовски обольстительной.

— Вы всегда будете выглядеть обольстительной, крошка, — ответил я. — Независимо от того, будет ли на вас что-либо надето или нет.

— Какой грубиян! — Она приложила пальцы к губам, прижалась ко мне бедрами, а потом, по-кошачьи, быстро отстранилась.

— Если «синдикат» возьмет дело Дэвиса в свои руки, у нас, наверное, будет много дел, Майк, — сказала она.

— Конечно.

— Зайдите как-нибудь ко мне после похорон, — сказала она равнодушно. — Вдова всегда нуждается в утешении. — В ее глазах внезапно засверкали искорки. — Вы не считаете, что и нижнее белье у меня должно быть черного цвета? Это было бы свидетельством того, что моя скорбь исходит из самой души.

Дверь, запертая на предохранительную цепочку, немного приоткрылась. Джуди Холланд нетерпеливо глянула на меня.

— Это опять вы? — спросила она ледяным голосом. — Вы что, вообще не спите, ведь уже глубокая ночь.

— Нам надо еще кое о чем поговорить, — сказал я. — Может быть, вы меня все-таки впустите?

Какое-то мгновение она колебалась, потом сняла цепочку.

— Прошу вас, но только ненадолго.

Я прошел вслед за ней в гостиную и мне уже начало казаться, что я всю свою жизнь только и делал, что входил вслед за кем-то в гостиную. Гостиные были, правда, разные, но содержание разговора почти одно и то же.

На Джуди Холланд была огненно-рыжая ночная рубашка и халат. И то, и другое едва доходило до колен, и я лишь теперь заметил, что она не просто женщина, но женщина соблазнительная. Но эти мысли не задержались в моем мозгу более чем на пять секунд. Я вспомнил о цели своего визита.

Она уселась на кушетку, закурила сигарету и посмотрела на меня.

— Итак, мистер Фаррел? — твердо спросила она. — Какие важные события заставили нас разбудить меня среди ночи?

— Я расскажу вам об этом как можно короче.

— Прошу вас.

— Я только что был у Артура Платта, — сказал я.

— Очень интересно.

— Да… Но его жена оказалась еще более интересной. Она не позволила вам обвести ее вокруг пальца.

— Может быть, вы выскажетесь более определенно?

Я с усмешкой посмотрел на нее.

— Эта дама давно наняла частного детектива, чтобы наблюдать за своим супругом!.. Смешно… А я-то думал, что вы настоящая женщина, которая знает себе цену. А вы связались с каким-то лысым толстым очкариком.

Она медленно поднялась, и на ее лицо появилась презрительная гримаса.

— Вы мне противны, — сказала она. — Убирайтесь из моего дома!

— Значит, противен, — я рассмеялся ей прямо в лицо. — От вас, куколка, это особенно смешно слышать. Если бы вы знали, как о вас высказывалась Рита Платт. Слово «противно» было у нее самым безобидным.

Лицо Джуди Холланд покрылось густым румянцем.

— Хорошо, предположим, что я последнее время и виделась пару раз с Артуром. Что из этого следует?

— Из этого может следовать все, что угодно, — издевательским тоном ответил я. — Я уже вам сказал, что Дэвиса, судя по всему, убил кто-то из трех ближайших соратников. А теперь я установил, что двое из них были тайно связаны. У Платта в кабинете тоже стоит кушетка?

— Вы считаете, что мы должны коснуться и таких деталей? — Она буквально бросила эти слова мне в лицо. — Такие типы, как вы, очень любят обсасывать подобные детали!

— Только, прошу вас, никаких деталей! Особенно об Артуре, — воскликнул я в притворном ужасе. — Я еще не ужинал!

— Подлец!

Словно дикая кошка, она бросилась на меня и попыталась вонзить свои ногти мне в лицо. Я схватил ее за запястья и вывернул руки назад так, что она лишилась возможности дотянуться до меня и беспомощно обмякла в моих тисках.

— Давайте посмотрим на дело с точки зрения Артура, — сказал я спокойно. — Дэвис сообщает ему строго конфиденциально о сделке, которую он собирается совершить с «синдикатом», и о своем плане сразу же покинуть после этого город и улететь в Европу. И это сообщение наводит Артура на определенные мысли. Он может совершенно спокойно бросить свою жену, получив взамен деньги и Джуди.

Пока я говорил, я немного ослабил ее запястья, чего не следовало делать. Внезапно она освободила правую руку и вцепилась ногтями мне в лицо. От неожиданной боли во мне в первую очередь заговорили не джентльменские привычки, а рефлекс самосохранения. Я залепил ей пощечину. Она упала на кушетку и так и осталась лежать, уткнувшись носом в подушку, плечи ее вздрагивали. Я далее хотел извиниться перед ней, но вспомнил о Витрелли и Дьяконе. У меня была лишь одна возможность спастись, хотя пострадать при этом должна была Джуди. Ничего не поделаешь, такова жизнь.

— Может, я немного ошибся, — сказал я. — Возможно, инициатива исходила не от Артура, а от вас. А он был лишь пособником, или вы участвовали в этом деле на равных.

Джуди поднялась. На залитом слезами лице все еще виднелись следы удара, но глаза метали молнии.

— Может быть, мы и придумали бы что-нибудь в этом роде, — прошипела она, — если бы Дэвис поделился с нами своими планами. Но он этого не сделал.

— Так я вам и поверил.

— А мне совершенно безразлично, верите вы этому или нет! — снова прошипела она. — Можете не верить! И плевать мне на ваш проклятый «синдикат»!.. А теперь вон из моей квартиры, или я закричу на весь дом!

— На улице меня поджидает некий человек по имени Стив Лукас, — медленно проговорил я. — Когда «синдикату» нужно выполнить грязную работу, всегда зовут Стива. Мне достаточно позвать его и сказать, что в смерти Дэвиса виноваты вы. Ну, так как, звать его?

— А вы злой, — сказала она с почти детским удивлением. — Я еще никогда в жизни не встречала такого злого человека.

— Да, конечно! Зато вы чисты, как снежинка! — с издевкой заметил я. — И деньги свои зарабатываете честно, работая на Дэвиса. Даю вам еще один совет, а после этого зову Лукаса. Говорите правду — Платт и вы убили Дэвиса!

— Я сказала правду, — в отчаянии повторила она. — А если вам надо убить меня — что ж, убивайте.

Я испытующе смотрел на нее, она беспомощно ожидала моего решения. Я повернулся и вышел из квартиры. Бэби была неправа, полагая, что я таким образом смогу добиться каких-либо результатов. Да и мне надо было отказаться от ее предложения. Нужно было заранее предвидеть, что из этого ничего не получится. Каана я так напугал, что он дрожал, как осиновый лист. Нанеся визит супругам Платт, я выяснил, что златокудрая Рита Платт совсем не прочь отправить своего супруга к праотцам, а у Джуди Холланд я узнал лишь то, что ее дружком оказался этот лысый Платт. Ни к какому решению относительно виновности кого-нибудь из этих трех я придти не мог.

Когда я сел в машину рядом со Стивом, он бросил на меня любопытный взгляд.

— Визит оказался довольно коротким, — сказал он деловито. — Ну как, повезло на этот раз, Майк?

— Нет, — глухо сказал я. — Наверное, после той удачи в покер у меня теперь долго будут неудачи. Который сейчас час, Стив?

— Без четверти одиннадцать, — он покосился в мою сторону. — Ты что, еще кого-нибудь намерен навестить?

— Нет, с меня хватит. Ты можешь меня подбросить к дому?

— Конечно. — Он нажал на стартер, и машина медленно тронулась. — Я могу для тебя еще что-нибудь сделать, дружище?

— К сожалению, нет — ответил я. — Большое спасибо, Стив.

Мы молча ехали по ночному городу и минут через пятнадцать остановились перед моим домом.

— Ты знаешь, что? — тихо спросил Стив. — Мне даже как-то жаль, что все закончилось. Я уже начал входить во вкус этого дела.

Но эти слова меня не обрадовали.

— Входишь во вкус, говоришь? Что ж, конечно, хорошо, что мы работали рука об руку. Я даже боюсь думать о том, что произошло бы, если бы ты вовремя не появился в гараже.

— Лучше забудь об этом, дружище, — небрежно бросил Стив. — И не считай меня слишком жадным на деньги, но ты должен мне еще пять тысяч.

— Извини, я чуть было не забыл об этом.

Я достал ручку и заполнил чек. После этого я протянул его Стиву.

— Отлично! — Он посмотрел на чек и спрятал его в бумажник. — Итак, если я снова тебе понадоблюсь… Десять тысяч и телефонный звонок — этого вполне будет достаточно.

Я вышел из машины и подождал, пока она не скрылась за поворотом. В лифте я еще раз продумал ситуацию, создавшуюся в гараже, и взвесил поступки Витрелли. Имя Фаррел не такое уж редкое, но моего имени не было в телефонной книге. Значит, все зависело от того, как скоро он доберется до Кэрри.

Когда я вставлял ключ в замок, то вспомнил, что посоветовал Бэби запереть дверь изнутри. Но я свободно открыл дверь. В передней было темно. Я нащупал выключатель, вошел в переднюю и закрыл за собой дверь.

— Бэби! — позвал я. — Это я пришел.

Ее не было ни в гостиной, ни на кухне. В ванной тоже никого. Я постучал в дверь спальни…

— Ты что, заснула?

Она не ответила, вероятно, крепко спала. Я тихо приоткрыл дверь и зажег свет. В комнате — никого. Я твердым шагом прошел к кровати и опустился на колени. Портфеля под кроватью не было. Бэби исчезла, прихватив с собой миллион.

В гостиной я приготовил себе порцию виски и задумался. Должно быть, она с самого начала запланировала так поступить… После того как я выполнил свою миссию, она преспокойно убежала с добычей. И тем не менее, я чувствовал, что здесь что-то не так. Полиция шла за ней по пятам, из города она скрыться не могла, да и Витрелли ее тоже искал. Она все же была права, когда говорила, что наш единственный шанс заключается в том, чтобы найти истинного убийцу.

Меня внезапно охватил панический страх. А что если она не по своей воле покинула квартиру? Может быть, Витрелли уже выследил ее и забрал с собой вместе с деньгами? А если это так, значит, он скоро вернется за мной.

8

Прозвучал гонг. Я вздрогнул, схватил револьвер и подошел к двери.

— Кто там?

— Стив Лукас.

Я впустил его и закрыл за ним дверь. Мы расположились в гостиной. Я приготовил ему коктейль, налил и себе.

— Когда я говорил, что за пятнадцать тысяч готов на все, я не ожидал такой быстрой реакции, — нерешительно начал Стив. — Может, продолжим?

— Я попал в тяжелое положение, Стив, — сказал я спокойно. — Выслушай меня и потом решай.

И я рассказал ему подробно все, начиная с партии в покер и кончая тем моментом, когда я явился к нему на квартиру. После моего рассказа он какое-то время сидел молча, затем провел пальцами по своим тонким усам.

— Умные люди наверняка посоветовали бы мне поскорее покинуть этот город, — добавил я. — И я бы не был на них в обиде.

— Ты лишился миллиона, — осторожно начал он. — И девчонка тоже исчезла. Вдобавок ко всему тебя разыскивает «синдикат», потому что они уверены, что это ты убил Дэвиса. Да, неприятностей у тебя хоть отбавляй.

— Кому ты все это говоришь? — разозлился я.

— Ладно! Ты хочешь вернуть себе деньги, и я не откажусь от участия в этом деле. Десять тысяч наличными сразу и двадцать пять процентов, если мы вернем этот миллион.

Я на минуту задумался.

— Есть кое-какие трудности, Стив, — сказал я. — Во-первых, если я дам тебе сейчас десять тысяч, то у меня вообще ничего не останется.

— Действительно? Ну, ты был таким щедрым в последние часы, что я согласен на семь с половиной, — предложил он.

— Вторая загвоздка заключается в том, что теперь я и сам не знаю, хочется ли мне иметь миллион. Слишком уж опасное дело, а я человек маленький. Я хочу спокойно спать по ночам и играть в покер. Мне не справиться с такими людьми, как Витрелли и Дьякон. Даже Бэби слишком уж экзотична для меня.

— Так чего же ты хочешь? — терпеливо спросил Стив.

— Покоя… Я хочу по-честному объясниться с Витрелли. Но это означает, что я должен найти настоящего убийцу.

Стив повертел рюмку в руках.

— А как же тогда с этим досье? — деловито спросил он. — Ты ведь его выучил наизусть, не так ли?

— Да… а что?

— И ты хорошо его помнишь?

— Можно сказать, слово в слово. Я еще ничего не учил так основательно в своей жизни, — нервно добавил я. — Я не забуду его и через десять лет.

— Это значит, что в твоей голове находится вся информация, за которую «синдикат» заплатил миллион.

— Ну, конечно, — простонал я. — Ведь я тебе уже говорил.

— И ты можешь ее рассказать в любое время любому встречному. Я, конечно, имею в виду ФБР или прокуратуру.

Его улыбка должна была по идее меня утешить, но этого не произошло.

— Мне очень жаль, дружище, — продолжал он, — но ты не должен надеяться на то, что тебе когда-нибудь удастся заключить мир с «синдикатом». С такой информацией в, голове ты всегда будешь представлять опасность для этих людей.

Я беспомощно уставился на Стива, понимая, что он абсолютно прав.

— Конечно, — проговорил я.

— Давай обсудим не спеша, дружище, — сказал он. — И рассмотрим все со всех сторон. Если Витрелли схватил Бэби, он с минуты на минуту будет здесь. Даже если… в общем, долго ты скрываться от него не сможешь. У него везде люди. И с этим ты должен считаться.

— Знаю, — покорно сказал я. — Но мне что делать? Самому себе перерезать глотку, чтобы насолить ему?

— Иди в полицию и требуй защиты, — сказал Стив.

Сперва я удивленно уставился на него, а потом нервно рассмеялся.

— Ты что, совсем рехнулся? Что я им там расскажу? Что я именно тот человек, который пытался утащить миллион у Дэвиса? Что я свалил его с ног и наблюдал, как Бэби впрыскивает ему снотворное?.. Ясно, сэр? Витрелли мы обвели вокруг пальца, но потом моя дама меня тоже обманула и исчезла вместе с миллионом, натравив на меня «синдикат», и теперь я нуждаюсь в защите полиции. Поверьте мне, я не убивал Дэвиса и не знаю, кто это сделал, возможно, это было самоубийство, лейтенант!

Я со злостью грохнул кулаком по столу.

— Ты представляешь, как все это воспримет Хаукер? Через пять минут после того, как я ему это расскажу, он пошлет меня в камеру смертников.

Но на Стива мои слова не произвели никакого впечатления.

— Возможно, на первых порах Хаукер тебя засмеет, но потом ты начнешь ему пересказывать содержание досье — слово в слово. И уже после первых слов он наверняка перестанет смеяться. А когда ты закончишь, он будет уверен в том, что ты рассказал ему правду.

Внезапно зазвонил телефон. Я чуть не подпрыгнул от страха.

— Ты будешь снимать трубку? — тихо спросил Стив.

— Хуже не будет, черт возьми!

Я подошел к телефону и снял трубку.

— Фаррел слушает.

— Майк? — голос доносился откуда-то издалека, так что я едва мог его расслышать.

— Да… Но, пожалуйста, погромче, я почти вас не слышу.

— Майк! — на этот раз голос прозвучал громче и отчетливее, и я даже смог расслышать всхлипывания. — Майк, это я, Бэби.

— Бэби? — Я непонимающе взглянул на Стива. — Черт возьми, почему же ты удрала и куда?

— Иначе я не могла, почему же ты… Они разыскивали твою квартиру… Стэнер и тот человек, который похож на смерть… — Ее голос стал опять тише. — Они нашли деньги и взяли их с собой.

— Где ты сейчас? — резко спросил я.

— Они притащили меня в какой-то гараж, — ответила Бэби. — Подземный гараж, а где он находится, я не знаю. Там был и Алекс Витрелли. Он хотел все выпытать. Он напустил на меня Дьякона, Майк.

— Ты все сказала?

Она не ответила.

— Бэби! — закричал я. — Бэби, ты слышишь меня?

— Это так ужасно! — послышался, ее голос в трубке. — Он не человек, а зверь. А Витрелли не поверил, что это не мы убили Дэвиса. И он послал к тебе Стэнера и Дьякона.

— Когда?

— Минут десять назад, наверное. — Ее голос опять звучал отчетливо и приобрел умоляющий оттенок. — Они оставили меня одну с Витрелли, подумали, что я больше не могу двигаться… Витрелли выложил свой пистолет на стол, и мне удалось его схватить… Майк, Майк, я убила Витрелли… Он лежит на полу, и везде кровь, кровь… Ты должен вызволить меня отсюда, Майк. Ради Бога, приезжай…

— Ты еще в гараже? — закричал я.

— Да. И поспеши… Я не могу ходить… Он что-то сделал с моими ногами, я не могу. — Ее голос замолк.

Я несколько раз окликнул ее, ответа не последовало, но я все-таки крикнул в трубку:

— Я еду к тебе.

Я бросил трубку на рычаг.

— Ладно! Поехали, — сказал я Лукасу. — Они затащили Бэби в гараж и выпытали у нее все. А Стэнер и Дьякон находятся сейчас на пути сюда. Бэби удалось выкрасть пистолет Витрелли и пристрелить его…

— Минуту, — перебил он меня, — ты можешь…

— Да, могу! Конечно, могу! — закричал я. — Ты едешь со мной или нет?

— Ты уверен, что это не ловушка, Майк? — спросил Стив спокойно.

— Если бы ты слышал ее голос, ты бы не задал этого вопроса. Она вне себя!

— Ладно, поехали! — сказал он.

Стив вел машину с уже знакомой мне ловкостью. Вскоре мы свернули на улицу, где находился гараж, и затормозили.

— У меня револьвер еще с собой, — сказал Стив. — А у тебя?

— Конечно! — ответил я. — Но, черт побери, что можно сделать с револьвером? Там внутри только Бэби и мертвый Витрелли. А Бэби даже ходить не может.

— Сразу видно, что ты никогда не был в следопытах, — заметил Стив.

— Угу, — буркнул я и, выскочив из машины, сразу же устремился к металлической двери. Она, правда, была опущена, но внизу имелась щель около полуметра шириной. Может быть, щель образовалась, когда Стив повредил механизм несколько часов тому назад.

Внезапно я почувствовал руку Стива на своем плече. Я нервно обернулся.

— Не спеши так, рыцарь, — сказал он взволнованно. — Даже если Бэби не солгала, надо ко всему подходить осторожно. А если она обманула, то…

Я согласился с ним.

— Хорошо! Будем действовать осторожно.

Я вынул револьвер, спустил предохранитель и осторожно пролез под дверью. В следующее мгновение рядом со мной очутился Стив, тоже с револьвером в руке. Гараж выглядел так же, как и раньше, и казалось, что в нем никого нет. Мы медленно пошли в сторону комнаты. Подойдя к ней, я мгновение выжидал, а потом стремительно рванул дверь.

Бэби лежала на полу. Она испуганно уставилась на меня и попыталась подняться, вероятно, испытывая сильную боль.

— Я… я… — беспомощно проговорила она, — я упала со стула, когда говорила с тобой по телефону, Майк… Я думала, ты так и не приедешь…

— Осторожно! — вдруг воскликнул Стив, стоявший позади меня.

В тот же момент мимо моего уха просвистела пуля, грянул выстрел, за ним еще и еще. Я обернулся к Стиву. Он стоял, глядя на меня остекленевшими глазами, между бровей его виднелась маленькая круглая дырочка. В следующее мгновение в моей голове взорвалась молния, все вокруг завертелось с невероятной быстротой, и я полетел в какую-то душную, теплую и темную яму…

Голова ужасно болела, и мне подумалось: «Разве может человек чувствовать боль после своей смерти?» Приложив неимоверные усилия, я все же открыл глаза. Прошло еще какое-то время, и мне удалось встать на четвереньки. Внезапно я заметил, что рука моя все еще сжимает револьвер. С трудом я разжал пальцы, и револьвер упал на пол. Кое-как мне удалось подняться на ноги. Пол раскачивался подо мной. Я пытался вспомнить, что же произошло.

В нескольких шагах от меня, на самом пороге комнаты лежал Стив. Остекленевшие глаза его смотрели в потолок. Револьвера при нем не было, да это и не имело значения. Что-то заставило меня поднести руку к щеке, а когда я взглянул на нее, то увидел, что она в крови. Я принялся осторожно ощупывать свою голову. Вдоль затылка тянулась длинная липкая рана. Этот удар, видимо, и оглушил меня. Будь он посильней, был бы я уже на том свете.

Голова невыносимо болела. Я даже не мог собраться с мыслями. Медленно оглядываясь, я увидел, что нет ни Бэби, никого. Кроме мертвого Стива. И пока я мучительно раздумывал, что мне теперь делать, с улицы донесся сильный шум. Я выглянул в окно — весь гараж пестрел полицейскими. В следующее мгновение они были уже в комнате, и снова пол подо мной закачался. Откуда-то издалека я слышал голоса, но слов разобрать не мог. Потом снова в моей голове что-то произошло, и все стало восприниматься более отчетливо. Я увидел подле себя несколько полицейских. Один из них спросил:

— Вы — Фаррел?

— Да, Фаррел… — Мой голос прозвучал глухо и вяло.

— А это — Лукас? — Он показал рукой на труп Стива, который все еще лежал на пороге.

— Да… — я кивнул, но сразу сморщился от боли.

— Хорошо! — Он приказал: — Уведите его!

Казалось, тысячи рук схватили меня, и холодное железо сдавило мои запястья. Поддерживая под руки, меня вывели на улицу, втолкнули в машину, а когда я попытался сопротивляться, еще крепче сжали и откинули голову назад. После этого все погрузилось в сплошной желтый туман. Временами этот туман рассеивался, и я видел перед собой чье-то лицо, но в следующий момент оно снова исчезало. Я думал, что схожу с ума. Мне казалось, что в этом тумане затерялся миллион человек. Все они были рядом друг с другом, и ни один из них не мог найти другого. И еще: все они были в синих фуражках. Я старался выпрямить ноги, но они становились все тяжелее и тяжелее. Предо мной вновь возникло какое-то лицо, но прежде, чем я успел заговорить, оно исчезло. Наконец я смутно различил седовласого человека, на котором не было фуражки. А потом я увидел женщину в белом чепчике и мужчину в белом халате и с участливой улыбкой. Он осторожно исследовал мою голову. Возможно, я и сам бы выбрался из этого желтого тумана, но тут я опять увидел перед собой чьи-то руки и почувствовал укол… «Наверняка это все-таки женщина, у мужчин нет таких острых ногтей», — промелькнуло у меня. Вскоре туман рассеялся, и я с блаженным спокойствием погрузился в забытье.

9

Сквозь высокие окна в комнату падал свет и рисовал причудливые узоры на чистом полу и белых спинках кровати. Я немного скосил глаза и увидел, что у кровати сидит полицейский. Заметив, что я открыл глаза, он испытующе посмотрел на меня, а потом позвал сестру.

Голова нестерпимо болела, но боль уже была какой-то другой, не той, сопровождаемой желтым туманом. Надо мной склонилась сестра.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросила она.

— Чудесно! Болит голова, но я это как-нибудь перенесу.

— Доктор сейчас придет, — сказала она, улыбаясь. — И он вам, может быть, разрешит что-нибудь перекусить.

Врача я уже знал, встречался с ним в желтом тумане. Он опять осторожно исследовал мою голову. Я морщился, вздрагивал, но боль была все-таки терпимой.

— У вас сотрясение мозга, — наконец сказал он. — Но сейчас уже немного лучше. Несколько дней полного покоя и сна. Сестра вам сейчас даст снотворное.

— Спасибо, — сказал я.

Когда врач выходил из палаты, его задержал полицейский.

— Он уже может говорить, господин доктор?

Он сказал это довольно тихо, но я расслышал каждое слово.

— Лейтенант хочет его допросить и как можно скорее.

— Нет! — врач решительно покачал головой. — Сегодня нельзя. Может быть, завтра.

— Но послушайте, доктор, — запротестовал полицейский. — Ведь речь идет об убийстве, и лейтенант…

— Вот когда я начну давать вам указание, каких людей нужно арестовывать, а каких нет, тогда и вы будете указывать мне, когда мои пациенты готовы для допроса, — резко бросил врач.

Снова появилась сестра. Она, даже не глядя, дала мне таблетку, я запил ее водой и вскоре погрузился в сон без сновидений…

Когда я проснулся, за окном было темно, а в моих ногах по-прежнему сидел полицейский, но уже другой. Другая сестра принесла мне ужин, которого хватило бы разве что воробью, а потом дала мне таблетку.

Когда я снова проснулся, был день, и голова моя больше не болела. Я чувствовал себя бодрым, свежим и ужасно голодным. Мне принесли завтрак, и врач снова меня обследовал. Все было хорошо, если бы не хмурое лицо дежурного полицейского, настраивавшего меня на минорный лад. Наверное, такое же настроение появляется у гусей незадолго до Рождества.

Около одиннадцати часов появился человек с серыми глазами и в гражданской одежде, но я-то отлично знал, что это полицейский. Он придвинул к себе стул и сел возле меня.

— Меня зовут Хаукер, — сказал он серьезно. — Лейтенант Хаукер из комиссии по расследованию убийств.

— А меня зовут Майк Фаррел, — ответил я осторожно.

— Это я знаю. — Он вынул из кармана пачку сигарет и предложил мне.

— Спасибо.

Он дал мне прикурить.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Вы уже в форме?

— Более или менее, — ответил я. — Но я помню все. Стив Лукас убит, не правда ли?

Лейтенант кивнул.

— Вы хотите получить от меня показания, — продолжал я. — Я нам все расскажу, лейтенант. Ради Стива. А потом вы можете упечь меня в кутузку за воровство.

— Только не надо шутить, — сурово сказал он. — Речь идет не только о воровстве, но и об убийстве двух человек.

— Что? — пролепетал я.

— Разве вы ничего не слышали, когда вас арестовывали?

— Во всяком случае, не помню, — тихо ответил я. — Вы говорите — убийство двоих?

— Да. Убийство Эдмунда Дэвиса и Стива Лукаса.

— Но ведь это же чушь, лейтенант, — сказал я со злостью. — Я не убивал ни того, ни другого.

— Если вы благоразумны, Фаррел, вы сознаетесь, — ответил он. — Для полиции это дело совершенно ясное.

— Ясное? — повторил я. — Вы что же, хотите сказать, что у вас есть и доказательства?

— Ах, да! Я и забыл, что у вас было сотрясение мозга!

Я не мог понять, говорит ли он серьезно или с издевкой, а он добавил:

— Видимо, мне надо рассказать все с начала.

— Прошу вас, сделайте это, лейтенант.

— Мы обыскали квартиру Дэвиса и там нашли очень много отпечатков ваших пальцев. На револьвере, из которого был убит Стив Лукас, — только ваши отпечатки. Кроме того, у нас есть еще и свидетель.

— Кто?

— Барбара Мэнкеринг.

— Бэби?! — Я удивленно уставился на него. — Не верю этому!

— Я могу вас ознакомить с ее показаниями, — небрежно бросил лейтенант. — Она обо всем нам рассказала. Как вы познакомились во время партии в покер, как вы сразу же после этого начали ее преследовать. В конце концов, ей стало даже страшно… А она хотела бросить Дэвиса, потому что нашла нового дружка — Стива Лукаса.

— Стив и Бэби? — я на какое-то время закрыл глаза. — Чушь какая-то!

— Совсем не чушь, — недовольно ответил Хаукер. — Слушайте дальше, Фаррел. В тот день, когда убили Дэвиса, Бэби была у него на квартире. А потом появились вы и предложили организовать еще одну партию в покер, чтобы Дэвис мог отыграться, вам не понравилось, как он ответил, и вы набросились на него с кулаками, а потом задушили. После этого вы начали угрожать ей, заявив, что убьете и ее, если она выдаст вас. Вы принудили Бэби пойти с вами в гараж. Там вы ее… — Лицо Хаукера скривилось от отвращения. — Ладно, не надо об этом. Пусть свое мнение выскажут наши психиатры. Как-никак, у нее на шее до сих пор видны следы удушения, а у вас на лице — следы ногтей. Она рассказала вам о своей симпатии к Лукасу, чтобы вы хоть немного образумились. И вы действительно оставили ее в покое и переключились на Лукаса.

— И что же, она подписала такое показание, лейтенант?

— Да, подписала, — сказал он довольным тоном. — Вы хотите выслушать конец этой истории?

— Ну, конечно же! — с сарказмом выдавил я. — Это, пожалуй, интереснее сказок Шехерезады.

— Вы заставили Бэби позволить Лукасу, чтобы он пришел в гараж. Вы встретили его и прошли с ним в дальнюю комнату, где оставалась девушка. Увидев Лукаса, Бэби сделала ему знак, чтобы он был осторожнее, но прежде, чем он успел вытащить револьвер, вы расправились с ним. А Бэби смогла подхватить револьвер, выпавший из рук Лукаса, и выстрелить в вас, но промахнулась. Об этом она узнала лишь потом. Когда вы упали на пол, она стремительно выбежала из гаража. В нескольких кварталах от гаража она буквально бросилась в объятия дежурного полицейского и все ему рассказала.

— Может быть, вы выслушаете и меня? — спросил я со злостью. — Или это лишь напрасная трата времени, поскольку вы и так все хорошо знаете?

— Нет, почему же, я с удовольствием вас выслушаю. — Хаукер попытался остаться все таким же деловым. — Итак, вы хотите дать показания?

— Почему бы и нет?

— За дверью находится человек, который сможет их записать, — сказал лейтенант быстро. — Вы курите спокойно, а я его сейчас приглашу.

Он бросил мне пачку сигарет и поспешил из комнаты. Через несколько минут чиновник уголовной полиции уже сидел на кровати в моих ногах и ждал. Я взглянул на лейтенанта, тот кивнул.

— Я познакомился с Бэби Мэнкеринг во время игры в покер, которую организовал некто по имени Кэрри, — начал я… Потом рассказал, как в тот вечер выиграл у Дэвиса крупную сумму, как позднее у меня в квартире появилась Бэби и изложила мне свой план. Я детально описывал, как потерявший сознание Дэвис очутился в шкафу, а я стал ждать людей из «синдиката». Когда оба представителя «синдиката» пришли, Бэби заявила, что Дэвис немного нервничает и хочет говорить только с одним Витрелли. Алекс Витрелли вошел ко мне в кабинет, и мы все уладили. В портфеле у него был миллион…

— И всему этому я должен верить? — возмущенно перебил меня Хаукер. — Вам не откажешь в чувстве юмора, Фаррел!

— Я рассказываю вам абсолютную правду. Миллион мы отнесли ко мне на квартиру и положили под кровать. А потом я ушел, оставив Бэби одну.

— Мы сделали обыск в вашей квартире и не нашли ни цента, — устало сказал Хаукер.

— Потому что вас опередил «синдикат», — закричал я в отчаянии. — Они забрали деньги и Бэби. Незадолго до полуночи она позвонила мне и сообщила, что находится в гараже и…

Хаукер медленно покачал головой и посмотрел на полицейского, который вел протокол.

— Может быть, мне вызвать врача? А то у него все перемешалось в голове. Как он мог выдумать такую историю?..

— Ну, хорошо! — вскрикнул я в отчаянии. — Предположим, что я сумасшедший. Но что вы скажете относительно досье?

— Если бы у меня была такая богатая фантазия, я бы мог зарабатывать на жизнь, работая сценаристом на киностудии, Фаррел.

— Но ведь досье существует! — внезапно я вспомнил о копии и сразу же почувствовал себя уверенней. — Я послал копию этого досье в мой банк в Майами, лейтенант, — сказал я снова нормальным голосом. — Вам остается только проверить.

— Нам, пожалуй, лучше уйти отсюда, — простонал лейтенант. — Иначе, мне кажется, из всех щелей этой палаты вот-вот появятся белые мыши…

— Лейтенант! — закричал я. — Вернитесь! Уверяю вас, что я сказал чистую правду!

Сбросив одеяло, я соскочил с кровати и попытался догнать его. Но после первых же шагов у меня в голове зашумело и все закачалось перед глазами. При этом я слышал, как кто-то, словно сумасшедший, кричал истошным голосом:

— Лейтенант! Лейтенант!

Внезапно передо мной появилась побледневшая сестра. Она сказала что-то, но я не понял, схватил ее за плечо и оттолкнул с моего пути. Она упала на спину на пустую постель, и я увидел ее голые ноги, целую кучу юбок и французское нижнее белье. Я снова побежал вперед в желтый туман, пока не наткнулся на стену. Опять появились чьи-то руки. Они подхватили меня, я почувствовал укол. Меня долго приводили в норму, потом положили в отдельную палату с решетками на окнах. Перед дверью поставили полицейского, и сестра входила в палату только в его сопровождении. Три дня, проведенные много в этой палате, показались мне вечностью. В течение семидесяти двух часов мне представилась возможность лишь одни раз поговорить с врачом. Да и тот оказался неразговорчивым человеком. Сестры заходили в палату на считанные секунды и не подходили к кровати, опасаясь рецидивов с моей стороны.

После того как убрали завтрак, я задумался о будущем Майка Фаррела. Этот парень попал в скверную историю. И если полиция не поверит ему хотя бы относительно досье, ему не позавидуешь. В тысячный раз я думал о том, что будет со мной. Самое вероятное — это быстрый судебный процесс и газовая камера. Другой вариант заключался в том, что Фаррела сочтут недееспособным, и тогда он остаток своих дней проведет в доме с толстыми каменными стенами. Мелькнула еще мысль о бегстве из больницы. Но это было совершенно нереально, и будущее Майка Фаррела выглядело очень и очень плачевно.

Открылась дверь. Должно быть, врач… Но на этот раз вошел лейтенант Хаукер в сопровождении тощего хмурого человека.

— Здравствуйте, Фаррел, — сказал он. — Как самочувствие?

— Великолепно, — ответил я. — Если я пролежу здесь еще неделю, я сам смогу надеть на себя смирительную рубашку.

— Я хотел бы вам представить представителя прокуратуры мистера Гарри Брайлона.

— Хотите уберечь город от лишних расходов и устроить процесс прямо здесь, в палате? — холодно спросил я.

— Слава Богу, вы еще не потеряли чувство юмора, мистер Фаррел, — вежливым тоном заметил Брайлон.

И оба так внимательно стали рассматривать меня, что мне стало не по себе от их взглядов.

— Ладно! — сказал я нервно. — Что вам от меня нужно?

Хаукер неловко шаркнул ногой.

— Вы помните, что недавно упомянули о каком-то досье?

— Конечно, помню, — ответил я. — Но вы ничего не пожелали об этом слышать.

Его передернуло от досады.

— Ваш рассказ звучал уж слишком фантастично, — сказал он, явно оправдываясь.

— Разумеется, — кивнул я. — Это звучало фантастично и поэтому вы не поверили мне. Что дальше?

— Я хотел бы знать, правду ли вы сказали или все выдумали? — спросил Брайлон. — Как это можно уточнить?

— «Смит энд Мьютьюал банк» в Майами, — ответил я — Я послал досье на свое собственное имя.

— Благодарю вас, мистер Фаррел.

— Вы действительно хотите проверить? Это не шутка?

— Я не трачу свое время на шутки, мистер Фаррел, — сухо проговорил Брайлон. — Имейте в виду, что если все подтвердится, у нас с вами будет большой разговор. Причем в ближайшее время. Меня в первую очередь интересует досье. Что после этого с вами случится — мне безразлично.

— Мистер Брайлон хочет этим сказать, — с ухмылкой заметил Хаукер, — что он после прочтения сожжет досье, а потом будет говорить, что его никогда не существовало.

— Точно! — Брайлон скривил губы в улыбке. — Итак, большое спасибо, лейтенант. Всего хорошего, мистер Фаррел…

С этими словами он вышел из палаты. Хаукер бросил мне на кровать пачку сигарет и коробку спичек.

— Какая щедрость! — воскликнул я. — Что же вы потребуете взамен? Чистосердечное признание?

— Там к вам пришли, — бросил он вместо ответа. — И я не буду вам больше докучать. Впрочем, хочу дать вам совет: не следует недооценивать Брайлона. Этот суровый человек один из умнейших людей, которых я знаю. Я, например, по сравнению с ним выгляжу просто дилетантом…

— Брайлона мне пока трудно охарактеризовать, — сказал я поспешно, — но о вас у меня уже сложилось определенное мнение.

— Не будем об этом, — прервал он меня. — Иначе мне придется перейти к самообороне.

Он вышел из палаты. Я с жадностью закурил и уже через несколько секунд немного успокоился. Я даже почувствовал некое дружеское расположение к Хаукеру и решил больше не жаловаться, что у меня украли миллион, а ограничиться половиной суммы. Потом дверь снова открылась, и я слегка приподнялся, чтобы посмотреть, что за посетитель пришел ко мне.

10

Она закрыла дверь на замок и, немного нервничая, подошла к моей постели. Как давно я уже не видел настоящей женщины! Казалось, прошли годы. Медсестра с ее французским бельем в счет не шла, к тому же состояние мое было довольно тяжелым… На ней была пестрая шелковая блузка и соответствующая юбка, которая шелестела при каждом ее движении. Последние лучи заходящего солнца еще играли в ее золотистых кудрях.

Она подошла к моей кровати, остановилась и неуверенно улыбнулась.

— Добрый день, Майк, — сказала она. — Вы, наверное, не ожидали моего визита?

— Джуди Холланд! — сказал я, искренне тронутый. — Что, черт возьми, заставило вас…

Она закусила губу.

— Наверное, мне не надо было приходить.

Она повернулась и направилась к двери.

— О, Боже мой! Да куда же вы? — вскрикнул я. — Присядьте вот сюда и дайте мне на вас посмотреть. Я уже тысячу лет не видел ни одной женщины.

Поскольку у меня не было визитеров, то и стульев в комнате не было. Поэтому Джуди села на край кровати, элегантно закинув ногу на ногу, и посмотрела на меня.

— Вы, наверное, спросите меня, Майк, зачем я пришла, — начала она. — Поэтому я лучше сразу скажу это сама. Чистый эгоизм привел меня сюда. Я совершенно изменилась…

Она нагнулась ко мне и нежно дотронулась до моей щеки.

— Это я вас так поцарапала?

— Я уже перенес три операции, — торжественно произнес я. — Врачи считают, что я выкарабкаюсь. Но, конечно, на всю жизнь останусь инвалидом.

— Я догадываюсь, что вы имеете в виду, — нежно улыбнулась она. — Я тоже вынуждена буду провести остаток моей жизни в умеренности, свойственной больным. Вспомните, как вы расправились со мной.

— Ладно! — я протянул ей руку в знак примирения. — А теперь рассказывайте.

Улыбка на ее устах погасло.

— Когда вы тогда ушли от меня, — спокойным голосом сказала она, — я целый час просидела просто так и ужасно была обозлена на вас. А потом отправилась спать. Около четырех часов ко мне пришли двое.

Она слегка задрожала.

— Это были Алекс Витрелли и какой-то очень противный великан, которого Витрелли называл Дьяконом.

— Знаю их, — сказал я.

— Они были очень вежливы, — продолжала Джуди. — Они рассказали мне приблизительно такую же историю, что и вы, сказали, что «синдикат» через неделю возьмет рэкет в свои руки, и что я отныне буду работать не на Дэвиса, а на них. Потом сказали, что полиция арестовала вас по обвинению в убийстве Дэвиса и что если меня кто-нибудь спросит о переходе рэкета в другие руки, я должна ответить, что ничего не знаю. Наоборот, я должна сделать вид, что этого и быть не может. Вот, собственно, и все, Майк. После этого они ушли, и Алекс Витрелли произвел на меня самое благоприятное впечатление. На следующее утро я прочитала в газете о вашем аресте. Там говорилось, что вы из-за Бэби. Мэнкеринг сошли с ума и пристрелили Стива Лукаса в припадке ревности. Но мне сразу же показалось, что что-то здесь не так, как-то неправдоподобно выглядит вся эта история. Заметно было, что вас хотят сделать козлом отпущения. Позднее я позвонила Артуру Платту. Он тоже читал газеты и Витрелли тоже побывал у него. Он был буквально вне себя.

Внезапно она слегка улыбнулась.

— На этом наш роман и закончился, Майк. Когда женщина видит, что ее поклонник всего-навсего облысевший трус, она порывает с ним.

Джуди схватила сигареты Хаукера. Я дал ей прикурить.

— Спасибо, — пробормотала она. — И вот тогда я впервые в жизни, так сказать, произвела инвентаризацию в своей душе. И то, что я при этом обнаружила, мне совсем не поправилось. До того момента, как убили Дэвиса, я на все смотрела, как на невинное занятие, представляющее для меня чисто спортивный интерес, к тому же, хорошо оплачиваемое… А потом я подумала, что вы, возможно, будете не в состоянии доказать свою невиновность. Витрелли, повторяю, произвел на меня очень благоприятное впечатление, но он, должно быть, холодный и жестокий тип, если его не беспокоит, что в газовую камору попадает ни в чем не повинный человек.

Она смущенно посмотрела па меня.

— Я знаю, что это смешно слышать от меня и все выглядит, как в трехгрошевом романе. Вы не считаете?

— Я вас понимаю, — уверил я.

— Во всяком случае, я не захотела участвовать в этом, — продолжала она. — И я позвонила лейтенанту Хаукеру. Сначала он неправильно меня понял, но я все говорила и говорила, и тогда он позвонил кому-то в прокуратуру…

— Брайлону, — предположил я. — С виду очень хмурый тип.

— Возможно, — сказала она, — только я слышала, как лейтенант говорил с кем-то по телефону. Потом Хаукер спросил меня, не могу ли я обождать час, после чего я буду иметь возможность навестить вас. И вот я здесь.

— Как, вы считаете, Артур отреагирует на вашу измену?

— Это меня не интересует, — холодно ответила она.

— Очень рад, — с улыбкой сказал я. — Но уж он-то вряд ли обрадуется. Тем более что теперь у него жена, которой он достоин. Она сделает все возможное, чтобы отправить его на тот свет.

— Ну, мне пора. — Она поднялась. — Лейтенант сказал, чтобы я не задерживалась.

— Вы рассказали ему, в чем заключалась ваша работа на Дэвиса?

— Да.

— И вам могут предъявить обвинения?

— Может быть. До сих пор они не сказали мне ничего определенного, но, судя по их поведению, что-нибудь они все-таки предпримут. Слишком уж официально держались.

— Сейчас нет смысла задумываться о будущем, — сказал я трезво. — Если бы мужчины и женщины не сидели в тюрьме в разных камерах, я бы спросил вас, не откажетесь ли вы стать моей женой… Тогда бы мы могли жить в одной камере. Но, к сожалению, в тюрьмах такое не разрешается.

— Все имеет свой конец, Майк, — ответила она с какой-то страстью в голосе, затем повернулась и вышла из палаты.

После ухода Джуди появился врач. Он позволил мне встать. Дежурный принес мне вещи. Как только я оделся, сразу же почувствовал себя лучше. Такое настроение продержалось у меня почти до вечера. А в предвечерний час появились двое полицейских и забрали меня.

В кабинете районного прокурора давно нужно было произвести побелку и покраску. Полицейские доставили меня туда и удалились. Брайлон сидел за своим письменным столом. Хаукер напротив него.

— Садитесь, Фаррел, — сказал Хаукер, не поворачивая головы. — Разговор будет долгим.

Я сел на стул рядом с ним и внезапно почувствовал облегчение — на письменном столе я увидел досье, вернее, его копию.

Брайлон посмотрел на меня, его пальцы нервно барабанили по бумаге.

— Что касается этого дела, Фаррел, то вы сказали правду, — начал он сухо. — Ирония судьбы! Я три года работал, собирал информацию об этом рэкете и не собрал и четверти того, что содержится в этом досье!

— Вы все еще считаете меня сумасшедшим?

— В том, что у вас с рассудком все в порядке, мы больше не сомневаемся, — буркнул Хаукер.

— Тогда разрешите мне закончить показания, которые я хотел сделать еще три дня назад.

— Пригласите стенографиста! — сухо приказал Брайлон.

Минут через двадцать протокол был готов. Когда стенографист ушел, в кабинете воцарилась тишина.

— Вы уже собрали присяжных? — наконец произнес Хаукер.

— Да, но дело терпит, — решительно ответил Брайлон. — Имея такие документы, мы можем взять их в любой момент. В первую очередь нам надо воспрепятствовать вмешательству «синдиката» в это дело и найти настоящего убийцу.

— Ваши предложения? — спросил Хаукер.

— Займемся сперва первым убийством. Поскольку Фаррел не без основания уверяет, что ни он, ни Бэби не убивали Дэвиса, вероятнее всего предположить, что убийца — один из трех ближайших помощников Дэвиса. Думаю, вы не будете возражать, если мы исключим из этого числа Джуди Холланд. Значит, остается Артур Платт и Каан.

— Мы не можем исключить и Бэби Мэнкеринг, — заметил Хаукер. — Фаррел ушел из квартиры Дэвиса до ухода Бэби, а Дэвис тогда еще был без сознания. Прежде, чем уйти из дома, Бэби имела полную возможность задушить его.

— Но для чего ей было это делать? — возразил Брайлон. — Деньги уже у них с Фаррелом, все подготовлено для побега. Она прекрасно понимала, что первая попадет под подозрение, если с Дэвисом что-то случится.

— Пока я тоже не вижу мотива, — неохотно согласился с ним Хаукер, — и, тем не менее, я считаю ее очень подозрительной.

— Что вы скажете, Фаррел? — Брайлон вопросительно посмотрел на меня. — Какую роль играет Бэби Мэнкеринг во всей этой афере?

— Она, возможно, не убивала Дэвиса. В этом я полностью с вами согласен, — сказал я. — Но, что касается Стива Лукаса, то тут я затрудняюсь сказать. Когда она позвонила мне, голос ее звучал очень убедительно, но, тем не менее, она все мне налгала, поскольку ни Витрелли не был мертв, ни она не была ранена. И если «синдикат» ее действительно захватил, то для них не составляло никакого труда заставить ее заговорить. Дьякону это сделать — раз плюнуть.

— Интересно, — тихо сказал Брайлон. — Значит, она не только заманила Фаррела в ловушку, но и косвенно виновна в смерти Лукаса. Кроме того, она дала нам показания, в которых обвиняет Фаррела в обоих убийствах. Неужели все это результат нажима на нее людей из «синдиката»?

— Не исключено, — буркнул Хаукер. — Они просто поставили ее перед альтернативой: или она будет подыгрывать им, или ей крышка. Не пора ли нам расценивать ее показания, как заведомо ложные? Почему бы не пригласить се сюда и не спросить еще раз, что к чему?

Прокурор медленно покачал головой, и лицо Хаукера покраснело от гнева.

— Вы, наверное, помните, — говорил Брайлон в пренебрежительном тоне, — ведь я с самого начала считал, что мы должны решить две проблемы: вывести из игры «синдикат» и найти убийцу. Мы еще не знаем, кто убил Дэвиса, но Стива Лукаса убил или Витрелли, или кто-то из его людей. В настоящий момент я не хочу приглашать на допрос Мэнкеринг. У меня другие планы. — Он взглянул на Хаукера. — Холланд ждет?

— Да, и один из моих людей сидит рядом с ней, — ответил лейтенант. — Вы хотите поговорить с ней?

Брайлон криво усмехнулся.

— Да, хотел бы…

Хаукер позвонил по телефону, и вскоре в кабинет вошла Джуди Холланд. Она приветливо мне улыбнулась, но, увидев Хаукера, немного нахмурилась.

— Садитесь, Джуди, — сказал он и придвинул ей стул. — Думаю, вы еще не знаете мистера Брайлона. Он работает в прокуратуре.

Нервно поздоровавшись с Брайлоном, Джуди села.

— Я хотел бы побеседовать с вами по вопросу, который касается вас и Фаррела, — деловито начал Брайлон. — А уж если говорить конкретно, я хочу сделать вам предложение. Не поймите только меня превратно. Речь идет лишь о тактическом маневре. Я лично считаю вас людьми недостойными.

Я взглянул на Джуди и увидел, что она смутилась. В этот момент я готов был разорвать Брайлона на куски.

— Черт бы вас побрал! Может быть, вы оставите ваши проповеди о морали? — набросился я на него. — Ведь мы все-таки стараемся вам помочь!

— О, да! — сухо ответил он. — Теперь, наконец, вы решили помочь…

— Что значит «наконец»? — воинственно спросил я.

— Еще недавно ваши мысли были заняты лишь тем, как бы украсть миллион и исчезнуть с малюткой Бэби Мэнкеринг за тридевять земель, — с кислой ухмылкой начал Брайлон. — И вы совсем не чувствовали никаких угрызений совести, когда нокаутировали Дэвиса и украли у него деньги. Правильно? То же самое можно сказать и о мисс Холланд. Она работала на Дэвиса, пока он платил ей большие деньги, чтобы она могла роскошно жить. Об уголовной стороне дела вы оба до самого последнего момента не думали.

Джуди опустила голову и уставилась на свою сумочку. Щеки ее покрылись красными пятнами. В то же время и я почувствовал, что меня обдало жаром.

— Ладно! — пробормотал я. — Вероятно, без этих слов нельзя было обойтись. Что дальше?

— Когда ваша затея лопнула, — беспощадно продолжал Брайлон, — и вы увидели, что вас обвиняют в убийстве, вы решили, наконец, перейти на сторону закона. Прошу вас, не забывайте обо всем этом.

Он бросил взгляд на Джуди Холланд.

— А вы, мисс Холланд, обнаружили в себе гражданскую совесть лишь после того, как гангстеры после смерти Дэвиса захватили власть в свои руки, а Фаррелу начала угрожать газовая камера.

Джуди подняла голову и встретилась с его суровым взглядом.

— Откровенно говоря, — сказала она, — это не очень приятно слышать, но это абсолютная правда…

— А теперь вы возомнили, что вас отпустят на все четыре стороны только потому, что вы сообщили полиции кое-какие данные, — фыркнул Брайлон. — Так вот, обязан довести до вашего сведения, чтобы вы не создавали себе никаких иллюзий. Из одного уважения к честным людям штата я приложу все силы, чтобы упрятать вас за решетку… Но только сейчас в деле появились некоторые моменты, которые кажутся мне более срочными и важными.

— У вас было какое-то предложение, Гарри, — вмешался Хаукер.

Тот повернулся к лейтенанту.

— Я хотел бы поместить в вечерней газете одно объявление, лейтенант, — сказал он. — Передайте прессе, что Фаррел отпущен на свободу после показаний, которые дала мисс Холланд. Вы даже можете намекнуть им, что показания мисс Холланд являются чрезвычайно важными и что в ближайшее время можно рассчитывать на весьма драматичный финал.

— Что-то я не понимаю ваших намерений, Брайлон.

— Я хочу заставить Витрелли и настоящего убийцу понервничать, — спокойно объяснил Брайлон. — Ведь они так старались представить убийцей Фаррела. И были уверенными, что все, рассказанное ими в полиции, будет принято за фантазию и бред. В настоящий момент Витрелли и убийца с удовлетворением ждут осуждения Фаррела. Но когда они прочитают в газетах, что мы, в конце концов, поверили версии Фаррела, и узнают, что этому способствовала Джуди Холланд, они наверняка занервничают и предпримут какие-то шаги.

— Понятно, — кивнул Хаукер. — Хорошо, я доведу до сведения прессы все это. Но что из этого получится?

— А как бы вы сами поступили на месте Витрелли и его сообщников? — спросил Брайлон.

— Я бы при первой же возможности расправился с ними, — с воодушевлением воскликнул лейтенант.

— Вот именно! — Судя по интонации, Брайлон был доволен ответом. — И мы предоставим им эту возможность.

— Но послушайте, вы же хотели дать нам шанс выпутаться из этого дела, — возмутился я. — Почему бы вам тогда сразу не сказать, что нам лучше покончить жизнь самоубийством?

— Я говорил, что риск в этом деле существует, — ответил Брайлон. — Поступайте, как хотите. Вы вольны сделать выбор.

Я взглянул на Джуди. Она мгновенно кивнула.

— Ничего другого нам не остается.

— Вот и хорошо, — равнодушно заметил Брайлон. — Тогда немедленно займемся тщательной разработкой нашего плана. Передайте сообщение в прессу сейчас же, лейтенант!

— Да, да, конечно! — Хаукер поднялся. — Газеты получат его через пятнадцать минут.

С этими словами он вышел из кабинета. Брайлон посмотрел на нас.

— Мы защитим вас, насколько это будет в наших силах. Приставить к вам полицейских я не могу. Если их увидят, весь наш план пойдет насмарку. Но я поставлю двух людей перед вашим домом и еще двух поблизости. Дело бы намного упростилось, если бы вы согласились находиться вместе в одной квартире — или в квартире мисс Холланд, или в вашей, Фаррел.

Джуди снова покраснела, и поэтому, чтобы избавить ее от выбора, я быстро сказал:

— В моей квартире… Вы сможете дать мне оружие?

Он задумался на мгновение, потом покачал головой.

— Думаю, что нет, Фаррел.

— Нет, так нет, — ответил я. — Вы уверены, что посылаете нас на смерть не просто так, ради шутки!?

— Я дам вам номер телефона, которым вы можете воспользоваться в экстренном случае.

— Извините за нескромный вопрос, — заметил я мрачно, — но что будет, если они появятся так неожиданно и стремительно, что ваши люди не успеют вмешаться, а мы не сможем воспользоваться этим телефоном?

— В таком случае обещаю послать венки на ваши могилы, — вежливо ответил Брайлон.

11

Я выглянул из окна на усеянное звездами небо и услышал, как шумит прибой. Ночь была чудесной, а рядом со мной в моей прекрасной квартире находилась прелестная белокурая блондинка. Если бы перед моими глазами не маячило лицо Дьякона, я бы просто был счастлив.

Джуди вышла из спальни, и я взглянул на нее. На ней было узкое платье салатного цвета с глубоким вырезом. Выглядела она в нем чудесно.

— Я уже распаковала свои вещи, Майк, — тихо сказала она. — Если бы Брайлон не заставил меня взять из дома кое-какие вещи, мне не во что было бы переодеться.

— С вашей фигурой это не было бы большим несчастьем, — сказал я со значительной интонацией.

Она закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Как насчет того, чтобы приготовить выпить?

— Не возражаю, — ответил я. — Мне виски со льдом. Я включил радио и через несколько минут услышал голос диктора:

«…по делу Лукаса — Дэвиса новостей не поступало. Как сообщил прессе лейтенант Хаукер, из отдела по расследованию убийств, обвинения против Майка Фаррела сняты…»

Я выключил радио, и в комнате воцарилась тишина. Я пересел на кушетку. Джуди принесла рюмки и присела рядом.

— Ну, за наше здоровье! — сказала она и подняла рюмку.

— И за долгую жизнь, — добавил я.

Внезапно зазвонил телефон. Я вскочил так резко, что даже расплескал несколько капель виски на платье Джуди.

— Я подойду, — сказал я, но она оказалась проворней и сняла трубку.

— Хэлло?

Она повторила несколько раз «хэлло», а потом повесила трубку.

— Никто не ответил. Но на проводе кто-то был, Майк.

— Вероятно, они хотели просто узнать, здесь ли вы, — сказал я. — Может быть, они уже звонили вам, но им никто не ответил.

Она задрожала и подсела ко мне поближе.

— Что теперь будет?

— Думаю, что они торопиться не будут, — сказал я. — Сперва они, наверное, все обнюхают поблизости, чтобы убедиться, что это не ловушка, и уж потом нанесут удар.

— И как долго это продлится?

Я пожал плечами.

— Кто знает! Может быть, несколько часов, а может быть, и несколько дней. Витрелли умен, он не станет спешить.

Снова зазвонил телефон. На этот раз трубку взял я.

— Фаррел?

— Да.

— Говорит Брайлон. Как дела?

— Все спокойно.

— Вы не забыли номер телефона, который я вам дал?

— Ношу в своем сердце, как первую любовь.

— Мои люди ушли на свои посты десять минут назад. Они не заметили ничего подозрительного.

— А нам позвонили десять минут назад, — сказал я. — Трубку взяла Джуди. Ей никто не ответил, но она уверена, что на том конце провода кто-то был.

— Понятно! — ответил Брайлон. — Это означает, что рыбка уже клюнула. Но я не думаю, что они начнут действовать прямо сейчас. Витрелли сперва разработает план.

— Как бы я хотел, чтобы ему потребовалось на это несколько лет, — искренне сказал я.

Положив трубку, я снова вернулся на кушетку и рассказал Джуди о нашем разговоре с Брайлоном. После моих слов она немного успокоилась.

— Если вы уверены, что сегодня ничего не случится, то почему бы нам не пойти пораньше спать, Майк?

— Хорошо! Я не возражаю!

— И, если позволите, я сначала приму ванну.

Она заметно повеселела.

— Хорошо… А я тем временем вынесу из спальни свои вещи. Буду спать здесь, на кушетке.

— Спасибо, Майк, — мягко проговорила она.

В дверях спальни она повернулась и посмотрела на меня.

— Я вспомнила кое о чем… И хотела спросить.

— Пожалуйста, спрашивайте. Если этот вопрос окажется щекотливым, я просто умолчу.

— Вы… — ее пальцы начали теребить вышивку на вырезе платья. — Вы как-то спрашивали меня насчет Артура Платта, не так ли? Так вот, мне очень хотелось бы знать, как вы сейчас относитесь к Бэби Мэнкеринг?

— Вообще, никак, — честно ответил я. — Видимо, нужно быть человеком, подобным Витрелли, чтобы иметь возможность оценить ее достоинства. Просто нашло временное затмение. Ясно, что такая женщина возбуждает желание и все такое прочее… Но когда ложишься с ней спать, всегда нужно задавать себе вопрос, проснешься ли ты на следующее утро.

— Вот, значит, как, — серьезно произнесла Джуди. — Но она красива. Я — женщина и мне нелегко признать, что она красавица. Никогда еще не видела такой фигуры. Вы, наверное, все время проводили в постели, но так ли?

Она посмотрела на меня своими большими глазами. Щеки ее пылали, но глаз она не опускала. Я пожал плечами.

— Разумеется, бывали мы и в постели… Для скрепления делового контакта, так мне кажется. Тогда Бэби нуждалась во мне, чтобы добраться до денег, и отдала свое тело как аванс за мой вклад. Для Бэби любовь — бизнес.

— А вам не жаль ее потерять?

Я задумался, а потом покачал головой.

— Скорее всего, нет. Все чувства ассоциируются с определенными фактами. И для меня Бэби всегда будет ассоциироваться со смертью Стива. Я виноват в его смерти и никогда об этом не забуду, но она виновата еще больше, и когда я буду вспоминать о Бэби, я буду вспоминать и о Стиве… Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

— Да… Думаю, что понимаю, — серьезно ответила она. — Спасибо, Майк.

Она ушла в спальню, чтобы через некоторое время появиться в халате, с полотенцем и пройти в ванную. Я налил себе еще виски, а потом подошел к входной двери и удостоверился, что она заперта. Окно кухни находилось рядом с пожарной лестницей, и это меня мало устраивало. Я плотно закрыл его и подумал, сколько времени понадобится такому профессионалу, как Дьякон, чтобы открыть его. После этого я забрал из спальни пижаму и одеяло, расстелил его на кушетке и снова сел, чтобы выпить виски. Вскоре дверь ванной открылась и появилась Джуди. На ней был черный шелковый халат, подпоясанный на талии. Волосы она собрала в пучок и перевязала лентой. Это придавало ее виду что-то невинное и девичье. Она вежливо улыбнулась мне и исчезла в спальне.

Хорошенькое начало. Вот к чему привело меня мое рыцарство. Я приготовил себе постель, разделся, а когда ощупью, уже в темноте, добирался до кушетки, услышал ее голос:

— Майк!

— Да? — я прислушался.

— Вы можете зайти ко мне на минутку?

В спальне не горел свет, но ночное небо за окном было довольно светлым, чтобы я мог кое-что различить, — Джуди сидела на кровати.

— Что желает леди? — вежливо спросил я.

— Майк… — Ее голос был совсем тихим. — Вы даже ни разу не попытались меня поцеловать. И я была вам благодарна за это. Но потом я подумала… Брайлон прав — мы идем на большой риск. Нас каждую минуту могут убить.

— Только не надо волноваться, Джуди. Я уверен, что все будет в порядке. У нас достаточно шансов остаться в живых.

— Но свой шанс я не собираюсь упускать, — решительно перебила она меня. — И хочу сказать вам, Майк, что я вас люблю.

— Джуди… — пробормотал я, словно неопытный мальчик.

— Не говорите ничего. Вам не нужно ничего говорить. Я просто констатировала факт. Как вы думаете, зачем я погасила свет прежде, чем позвать вас сюда? Если бы вы видели мое лицо, я бы не решилась сказать вам это.

Она перевела дыхание.

— И это ваша кушетка… Ведь все это чепуха. Если это наша последняя ночь, то почему бы нам не использовать ее, как следует… Что вы на это скажете?

— Джуди… девочка моя… — сказал я дрожащим голосом. — В твоей милой головке рождаются великолепные мысли.

— Правда, я еще не спросила тебя, — нежно проворковала она, — а хочешь ли ты меня вообще…

— Ты сама отлично это знаешь, — сказал я. — Именно такую женщину я и искал всю жизнь. Я только не решался сказать тебе это из боязни, что ты меня высмеешь.

— Майк…

Внезапно загорелся ночник, и в его свете я увидел, как Джуди поднялась и направилась в мою сторону, У меня в этот момент мелькнула мысль, как плохо я все-таки знаю женщин. Бэби просто бросилась бы мне на шею, как бросилась бы к любому, если бы он был ей нужен. А такая женщина, как Джуди, не бросится на шею кому попало. Если уж она отдается кому, то лишь по любви, действительно питая к нему искренние чувства. Я понял это вскоре, когда она лежала в моих объятиях и тела наши слились воедино. Я понял, что мы действительно созданы друг для друга, ибо такой страсти я никогда не испытывал и ни одну женщину не доводил до такого состояния.

Ночью мне снилось, что какие-то страшные чудовища, одетые во все черное, гонятся за мной со скальпелями в руках. А я бегу от них по улицам, полям и горам, и все время меня по пятам преследует Дьякон, а расстояние между нами все сокращается и сокращается. Я уже чуть не упал от изнеможения, когда увидел перед собой свой дом. Здесь-то уж я буду в безопасности. Собрав последние силы, я влетел по лестнице, бросился на кровать и зарыдал от радости и облегчения.

— Фаррел! — прозвучал чей-то голос, и я увидел перед собой черную фигуру. Только у нее в руках был не скальпель, а револьвер. Мои глаза снова закрылись — нет, этого не может быть. Дьякон не мог очутиться в моей квартире. Все это сон.

— Фаррел! — повторил голос.

Я сделал усилие, чтобы открыть глаза. И сон превратился в действительность. Перед моей кроватью стоял Дьякон и держал револьвер в нескольких дюймах от моего лица.

— На плохой сон грех жаловаться, — скривился он в улыбке. — А девочка сразу проснулась, когда я открывал дверь.

Я сел в кровати и увидел, что Джуди поблизости нет.

— Что вы с ней сделали? — воскликнул я. — Куда вы ее дели?

— Только не волнуйтесь. Она ждет вас неподалеку. Одевайтесь.

Я встал и начал одеваться. А Дьякон терпеливо ждал. Его голова в черной широкополой шляпе покачивалась, словно у хищной птицы.

Джуди сидела в кресле, поджав под себя ноги. На ней было то же самое платье, что и вчера. Рядом с ней стояли двое мужчин — оба в грязных комбинезонах.

— Я полагаю, мы должны пройти в соседнюю квартиру, — сказал Дьякон.

Они заставили Джуди встать и, подталкивая ее вперед, отвели в соседнюю квартиру через коридор. Там нас уже поджидали Стэнер и еще какой-то тип. По его внешности нельзя было определить, относится ли он тоже к банде гангстеров. Он носил пенсне, большие усы скрывали его женственный рот. Руки его дрожали, словно он был смертельно напуган. В соседней комнате в одном из кресел сидела полная женщина. Она была связана, и во рту торчал кляп. Ее глаза чуть не вылезли из орбит от страха, когда она увидела, что в комнату вошел Дьякон. Я понял, что она является хозяйкой квартиры, из которой гангстеры проникли ко мне. Когда Стэнер увидел меня, лицо его скривилось в злобной усмешке.

— О, да это наш друг Фаррел! — сказал он. — Парень, который слишком много говорит и которому слишком сильно везет. Вот уж Алекс обрадуется.

Он перевел взгляд на Джуди, и в его глазах появились опасные огоньки.

— Хэлло! — воскликнул он. — А вот и ты, милое дитя!

Дьякон посмотрел на часы.

— Почти восемь. Нам пора сматываться. — Он повернулся к своим людям и сказал: — Принесите ящик, ребята!

Оли кивнули и быстро вышли из комнаты.

— Только не воображайте, что ваш номер пройдет, — сказал я Дьякону. — Вам не удастся сделать и десяти шагов, как вас схватят.

— Не беспокойтесь, Фаррел, все хорошо продумано, — с ласковой улыбкой сказал Дьякон. — Витрелли отменно потрудился, чтобы разработать план, да и мы здорово поработали, пока вы преспокойно спали.

При этих словах он взглянул на Джуди.

— На улице двое полицейских, — продолжал он. — Один на противоположной стороне, второй чуть дальше. Но они даже не заметят, как вы с девочкой исчезнете из дома.

— Вы что же, сделаете нас невидимками? — с издевкой спросил я.

Он коротко рассмеялся, обнажив свои желтые зубы.

— Внизу стоит небольшой фургон. Эта дама, — он кивнул на полную женщину в кресло, — эта дама переезжает и перевозит мебель. Вы с девочкой тоже поедете в качестве мебели… в большом ящике, который сейчас принесут мои парни.

— Вы шутите! — презрительно сказал я. — Вы собираетесь всунуть нас в ящик и ожидаете, что мы молча там будем сидеть? Мы будем кричать во все горло.

— Вы будете сидеть там тихо и мирно, — ответил он спокойно. — Есть немало способов, чтобы заставить вас помолчать.

Я подошел к Джуди и положил ей руку на плечо. Она была похожа на лунатика, только что пробудившегося ото сна.

— Все в порядке, дорогая? — опросил я.

— Майк, — она непонимающе посмотрела на меня. — Мне все это снится, не так ли? Или все это на самом деде? Но только почему-то я не могу проснуться. Это просто не может быть правдой после вчерашней ночи. Ведь не может же быть, что после того как мы нашли друг друга…

Ее глаза наполнились слезами, и она быстро отвернула лицо.

— Как трогательно! — съязвил Дьякон. — Девочка плачет, ей не хочется умирать.

— Заткнись лучше! — рявкнул я на него.

Он посмотрел на меня своими печальными глазами.

— Вы знаете, — сказал он, — некоторые люди заявляют довольно часто, что смерть им нипочем, но когда дело действительно доходит до этого, они сразу пасуют. — Он с сожалением покачал головой. — Я-то это хорошо знаю, потому что часто прихожу к людям как вестник смерти.

Открылась дверь, и мужчины в комбинезонах внесли ящик.

— Хорошо! — Дьякон удовлетворенно кивнул. — Быстро, парни! Несите мебель в фургон. О ящике мы сами позаботимся.

Парни начали таскать отнюдь не антикварную мебель из квартиры полной дамы вниз в фургон, а Дьякон повернулся к нервному человеку в пенсне.

— Думаю, пора, — сказал он вежливо.

— Хорошо, — хриплым голосом ответил тот. — Как вам будет угодно, мистер Дьякон.

Он открыл свой портфель и вынул оттуда шприц. Ловко и быстро он наполнил его какой-то жидкостью, и я внезапно вспомнил о Бэби. Потом он робко подошел к Джуди, которая отпрянула к стене, глядя на него испуганными глазами. Я сделал шаг вперед, но в тот же момент почувствовал, как к моим ребрам приставили револьвер.

— Никаких необдуманных действий, Фаррел, — шепнул мне Дьякон прямо в ухо. — Неужели вы хотите расстаться с жизнью раньше, чем вам уготовано?

— Что у этого парня в шприце? — с яростью спросил я.

— Ничего опасного, — успокоил он меня. — Вам только придется проспать несколько часиков.

Я беспомощно наблюдал, как тот тип ввел иглу в руку Джуди. Потом он снова подошел к портфелю и опять наполнил шприц. В этот момент Джуди покачнулась и упала бы, если бы ее не поддержал Стэнер. Он потащил ее к пустому ящику. После этого наступил мой черед. Человек в пенсне боязливо избегал моего взгляда, когда делал свое дело. Введя содержимое шприца мне в руку и вынув иглу, он повернулся к Дьякону.

— Все, сэр, — почтительно сказал он.

— Прекрасно, доктор, — похвалил тот и удовлетворенно хмыкнул. — Продолжайте дальше в том же духе и будьте всегда рассудительны. Может быть, тогда вы вернете себе репутацию.

Последние слова этого диалога уже доносились до меня откуда-то издалека, а голова безвольно упала на грудь. Я в отчаянии попытался ее приподнять, но мне это не удалось. Я погрузился в темную мглу.

12

Над моей головой был голубой потолок. Стены были такого же цвета, только немного светлее. Какое-то время я лежал просто так и думал, не на небеса ли попал из-за того, что ретивый доктор ввел мне излишнюю дозу снотворного. Наконец мне с некоторым усилием удалось сесть. Чувствовал я себя немного разбитым, но в общем вполне сносно… Дьякон, прислонившись к стене, безучастно смотрел на меня.

— Как дела? — спросил он.

— Великолепно. А что?

Его карие глаза наполнились грустью.

— Я спрашиваю вас совершенно серьезно, — сказал он. — Доктор говорил, что после пробуждения вы какое-то время будете чувствовать головокружение. Но оно скоро пройдет. Так, Фаррел?

— Совершенно верно, — ответил я. — А где я, собственно, нахожусь?

— В очень уютном и удобном месте, — ответил он. — Оно и мне, и Алексу нравится.

— Я очень рад, но нельзя ли, все-таки, точнее?

— На окраине города… Ну, а сейчас пора идти. Алекс ждет.

Внезапно в его руке оказался револьвер, и он сделал мне знак, чтобы я следовал за ним. Мы вышли из голубого кабинета в длинный коридор, который привел нас в большую гостиную. В углу гостиной находился бар. Там нас уже ждали Витрелли и Стэнер. На Алексе Витрелли были спортивная куртка и короткие брюки. Наряд дополняли шелковый галстук и модельные туфли. Со своими коротко подстриженными седыми волосами и тонкими усиками он был похож на фермера в отпуске.

— Посмотри, не проснулась ли девочка, — сказал он Дьякону. — Она мне тоже нужна.

— Хорошо, — сказал Дьякон и вышел.

Витрелли с улыбкой посмотрел на меня.

— Вы знаете, Фаррел, что у вас есть ангел-хранитель? — спросил он. — До сих пор вы доставили мне больше хлопот и неприятностей, чем вся организация Дэвиса.

— Если вы хозяин этого дома, то как насчет того, чтобы выпить? — спросил я.

— Ну, разумеется, — ответил он. — Карл, налей ему.

Стэнер злобно посмотрел на меня, но, тем не менее, направился к бару.

— А как поживает Бэби? — спросил я спокойно.

— О, чудесно! — Алекс взял из рук Стэнера рюмку и протянул мне. — Прошу вас, наслаждайтесь, дорогой Фаррел, вам долго теперь не придется пить.

Снова в комнате появился Дьякон и на своих негнущихся ногах вперевалку подошел ко мне.

— Она еще без сознания, Алекс. И, по всей вероятности, скоро не проснется.

— Что ж, время у нас есть, — ответил Витрелли, пожав плечами. — Значит, в первую очередь допросим Фаррела. А потом, когда она увидит, как выглядит ее милый, она поймет, что ей лучше сэкономить наше время и усилия.

Виски было чудесным. Я потягивал его не спеша и наслаждался каждой каплей.

— У нас много работы, Фаррел, — внезапно сказал Витрелли. — Все шло как нельзя лучше во всех отношениях, пока на горизонте не появились вы. Эта Холланд и вы все нам испортили.

— Что мне теперь делать? Извиниться перед вами? — буркнул я.

— Я скажу вам, что вы должны сделать, — ответил он холодно. — Вы должны рассказать нам слово в слово о том, что вы поведали полиции и чему там поверили, а чему — нет. Кроме того, что им сообщила Холланд и как они восприняли ее рассказ? Мы хотели бы получить от вас подробный отчет во всех деталях.

— А после этого вы прикончите меня?

Он кивнул.

— После этого мы вас прикончим. Но не сразу. Сперва мы сравним ваши показания с показаниями Холланд. И если они не будут совпадать, то… В общем, у Дьякона много способов заставить вас говорить.

Я с сожалением допил виски и поставил рюмку на стойку бара.

— Карл! — резко сказал Витрелли. — Сходи за Бэби. Ей будет приятно полюбоваться этой сценой.

Стэнер кивнул, прошел через комнату и вышел на террасу. Я видел, как он не спеша прошел по аккуратно посыпанной дорожке. На улице светило яркое солнце, и мне почему-то только сейчас пришло в голову, что наступил день, когда я должен умереть. Я не сводил глаз с двери террасы…

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем появилась Бэби. На какое-то мгновение она остановилась в дверях. Выглядела она точно так, как и раньше, но сейчас ее сексуальный вид на меня совершенно не подействовал.

На ней были короткие шорты и что-то вроде кофточки-бюстгальтера, которая прикрывала лишь грудь и держалась на шее с помощью тесемок. Ее длинные стройные ноги были золотистого цвета, и вся она излучала радость и здоровье. Она насмешливо посмотрела на меня своими глазами с зелеными искорками и повернулась к Витрелли.

— А где же эта Холланд? — спросила она деловито.

— Еще не пришла в себя. Она никуда от нас не денется, можешь этого не бояться, Бэби.

Нетерпеливым жестом она смахнула со лба волосы.

— Я бы хотела, чтобы Дьякон взялся за нее как следует, — сказала она со злостью. — Может быть, я помогу ему немножко в этом.

— Я предпочел бы начать с Фаррела, — мягко возразил Дьякон. — Ты ведь его помнишь, Бэби, не так ли?

— Хэлло, дорогая! — сказал я без энтузиазма.

— Хэлло, глупец! — холодно ответила она. — Ты бы сделал мне большое одолжение, если бы подставил голову под пулю, которая угодила в Лукаса.

— Я часто задавал себе вопрос, в чем тут дело, — ответил я. — В ту ночь тебе действительно удалось обвести меня вокруг пальца. Телефонный звонок был великолепен. Вся эта ложь относительно того, что Дьякон покалечил тебе ноги, и ты больше не можешь ходить, что труп Витрелли лежит на пороге комнаты. Так что мы с Лукасом явились, как рыцари-спасители. Только позже я уже понял, что Алекс и Дьякон спрятались где-то поблизости. Но я до сих пор не понимаю, почему вы убили Стива, а не меня.

— Лукас был лишним, — резко ответил Витрелли. — Дьякон быстро с ним расправился. А вы мне нужны были живым. Правда, поскольку в руке у вас был револьвер, сделать это было довольно трудно. Поэтому я сказал Дьякону, что он может пристрелить и вас. Но он взял немного выше. Это мы обнаружили несколько секунд спустя. И когда Дьякон решил все же покончить с вами, мне пришла в голову мысль, что убийство Лукаса можно приписать вам. Мы вытерли револьвер Дьякона и вложили в вашу руку, а ваш забрали с собой. После этого Бэби с криком выбежала из гаража и позвала ближайшего полицейского.

— Все это довольно остроумно, — заметил я. — И ваш план почти удался. Ну, а что с Дэвисом, Алекс?

Он равнодушно пожал плечами.

— Это меня совершенно не интересует. Он оказался настоящим дураком, поскольку позволил себя убить… Ну, а теперь и вы должны ответить на парочку вопросов, Фаррел.

— Конечно. Пожалуйста, спрашивайте, — согласился я.

Я совсем не поверил, что Витрелли было безразлично, кто убил Дэвиса. Значит, он солгал. Мы подозревали Платта и Каана. Если они оба переходили в подчинение «синдиката», то «синдикат» все-таки должен был знать, кто из них убийца. Нет, здесь что-то явно было не так.

— Почему полиция сняла с вас обвинения и выпустила на свободу? — спросил Витрелли.

— Потому что в Джуди Холланд заговорила совесть, — ответил я. — Она пошла в полицию и рассказала им все, что знала об организации Дэвиса, включая и то, что «синдикат» собирается занять его место и что ей советовали помалкивать об этом. Полиция выслушала ее, ибо им не оставалось ничего другого. Джуди ведь относилась к самым ближайшим помощникам Дэвиса, и они об этом знали. Да и то, что она рассказала об организации, соответствовало фактам. А поскольку уж они выслушали Джуди, то были вынуждены выслушать и меня.

Витрелли нетерпеливо кивнул и закурил сигарету.

— Итак, что вы им сообщили?

Я начал говорить, но мой рассказ относился, в основном, к Бэби.

— Дорогая, — сказал я, с улыбкой повернувшись к ней, — перед твоим чудесным телом и миллионом долларов я, конечно, не мог устоять, но, тем не менее, ты допустила ошибку. Одну, но грубую. Ты дала мне копию досье, чтобы я выучил его наизусть.

— Копию? — переспросил Витрелли. — Какую копию?

— Только не волнуйся, — беспечно сказала Бэби. — Я должна была дать ее Фаррелу. Как же он иначе мог выдать себя за Дэвиса?

— Это было совершенно излишне, — сухо возразил Витрелли.

— Кроме того, это не имеет теперь никакого значения, — добавила Бэби. — Фаррел сжег копию после того, как выучил ее наизусть. — Губы ее презрительно скривились. — И незачем сразу кипятиться, Алекс.

— Но у меня есть новость для тебя, дорогая. — Я продолжал улыбаться ей еще более приветливо. — Дело в том, что копию эту я не сжег, а послал в свой банк в Майами. И полиция получила ее оттуда вчера вечером.

Витрелли повернулся в бешенстве к ней.

— Безмозглая тварь! — заорал он и, размахнувшись, ударил ее.

Бэби отлетела на несколько метров и с криком упала на пол. И тут у меня словно пелена упала с глаз. Я понял смысл слов Витрелли: «Это было совершенно излишне». Раз не было необходимости в том, чтобы я выучил досье, — значит, Витрелли с самого начала прекрасно знал, что я не Дэвис. И тем не менее, он вел какую-то игру, поскольку сам вручил мне портфель с миллионом долларов — плату за досье. Но, видимо, Витрелли обладал железными нервами, — он уже успел снова взять себя в руки.

— А как полиция отнеслось к досье? — тихо спросил он.

— Они нашли его превосходным, — бодро ответил я. — Для них это досье оказалось настоящим рождественским подарком. Теперь им совсем не надо ломать голову как положить конец организации Дэвиса. Так что, Алекс, пока вы доберетесь до нее, она уже перестанет существовать.

Его серые, холодные глаза уставились на меня.

— Почему же, в таком случае, они растрезвонили во всех газетах и по радио, что вас отпустили на свободу, потому что получили от Холланд новые сведения?

И в тот же миг он тяжело задышал, так как сам все нанял.

— Чтобы заманить меня в ловушку, так?

— Конечно! А как же иначе? Они создали вам для этого все удобства, чтобы вы не тратили слишком много усилий. Мы вдвоем в одной квартире, дом охраняется лишь двумя полицейскими, и то эти двое дежурят на улице, чтобы вы их наверняка могли увидеть. Одно могу сказать наверняка, — сказал я. — Они знают все.

— Я тоже могу сказать наверняка, — нарочито медленно процедил он сквозь зубы. — Вам не быть в живых, даже если они нагрянут сюда.

— Одну минутку! — резко перебил его Дьякон. — Мне хотелось бы кое-что выяснить. Что же случилось с миллионом, который вы заплатили Фаррелу? И кто, все-таки, прикончил Дэвиса?

— Это я могу вам объяснить, Дьякон, — быстро сказал я. — Вы хотите меня выслушать?

Я услышал шорох позади себя и когда обернулся, увидел, что Бэби поднялась на колени и тоже напряженно меня слушает.

— У нас нет времени выслушивать дикие объяснения Фаррела, — в сердцах бросил Витрелли. — Полиция может явиться сюда с минуты на минуту. Кончай с ним, Дьякон!

Тот сделал едва заметное движение, и в его руке появился револьвер.

— Ты прости меня, Алекс, — вежливо прошепелявил он, — но я все же хочу его выслушать.

— На это потребуется время, — сказал я.

— Время — это ничто, Фаррел, — ответил он тихо. — Что значит время по сравнению с вечностью, которую я держу в руке!

— Началась эта история с того, что «синдикат» решил заключить сделку с Дэвисом, — быстро начал я. — Таким образом им было легче всего захватить контроль над городом. И они договорились о цене — миллионе долларов. Но были кое-какие факты, о которых они ничего не знали. В первую очередь, подружка Дэвиса. Он рассказал ей об этой договоренности. А «синдикат» послал к Дэвису одного из своих боссов, который должен был внести плату и получить досье. Но поскольку этот босс оказался довольно умным парнем, он призадумался, а нельзя ли получить досье, не отдавая за него миллион…

— Дальше! — прошепелявил Дьякон.

— Они решили действовать вместе. Он и девушка. Разработали неплохой детальный план. Решили использовать и меня. Бэби убедила меня, что нам будет легко приобрести этот миллион на двоих. Для этого я должен был лишь сыграть роль Дэвиса при передаче денег. Она дала мне копию досье, которое я должен был выучить наизусть, чтобы правильно ответить на вопросы «синдиката», если таковые будут… Ну, а как прореагировал Алекс, когда услышал, что Бэби дала мне копию досье, вы сами слышали. Он сказал, что это было излишним. И знаете, почему? Потому что он с самого начала знал, что я не Дэвис. Но он сделал вид, что принял меня за Дэвиса, отдал мне деньги и позволил мне уйти с Бэби. А сам тем временем задушил Дэвиса, через какое-то время позволил в полицию и сообщил, что Дэвис мертв. Они оба знали, что полиция первым делом начнет искать подружку Дэвиса. И когда Бэби услышала это, она натолкнула меня на мысль, что Дэвиса мог убить только одни из трех ближайших соратников Дэвиса и что наш единственный шанс заключается в том, чтобы найти этого убийцу и передать «синдикату» в руки до того, как он сцапает нас. Этим они убирали меня с пути, а Витрелли мог придти к Бэби и унести миллион. Потом они решили убить меня в гараже. Бэби выдумала историю, согласно которой я, как сумасшедший, помчался в гараж. Однако дело осложнило присутствие Лукаса. Но Алексу достаточно было представить его как тайного любовника Бэби, и вот два убийства падают на мою голову. Так что, если действительно хотите знать, где находятся деньги, то спросите Алекса. Он наверняка это знает.

Витрелли рассмеялся.

— Ну, что я тебе говорил, Дьякон? Теперь ты и сам убедился, какая это все чушь.

— Я еще не уверен, чушь это или нет, — задумчиво ответил тот. — Ты можешь сказать, не сходя с места, у кого этот миллион?

— Черт бы тебя побрал, Дьякон! — в ярости закричал Витрелли. — Что все это означает?

— Мы оба члены «синдиката». И я верно ему служу, — грустно сказал Дьякон. — Верно служу… А ты, Алекс?

— Сейчас столько срочных дел, — нетерпеливо сказал Витрелли. — Неужели ты не понимаешь? Выслушал всякие небылицы от Фаррела и поверил ему больше, чем мне.

— Я кое-что вспомнил, — внезапно раздался голос со стороны террасы.

Там, прислонившись к стене, стоял Стэнер, засунув руки в карманы.

— Да, конечно, теперь я вспоминаю, — проговорил он. — Когда мы в тот день пришли на квартиру Дэвиса и Бэби открыла нам, Алекс сказал, что мне с девушкой лучше подождать за дверью. Он, дескать, хочет один обсудить дело с Дэвисом.

— Но ведь все это неправда! — дико заорал Витрелли.

— Ладно! — изрытое оспой лицо Стэнера посуровело. — В таком случае скажи, где миллион?

Револьвер в руке Дьякона приподнялся на дюйм.

— Алекс, — сказал он спокойно своим шепелявым голосом. — Я даю тебе ровно десять секунд на то, чтобы ты сказал, куда делся миллион!

13

Алекс отступил на пару шагов. Лицо его приобрело сероватый оттенок, и он все еще недоверчиво смотрел на нас.

— Что с вами обоими? Вы что, спятили? — наконец, выдавил он из себя.

— Восемь секунд, Алекс, — спокойно сказал Дьякон. — И я не блефую. Прикончив тебя, я заставлю эту малютку сказать, где вы спрятали деньги.

Я стоял, боясь пошевелиться. Я не хотел напоминать о своем присутствии. Уголками глаз я мог видеть, как Бэби медленно поднялась. Причем ее лицо было искажено болью и злобой. Витрелли тоже не шевелился, на скулах играли желваки, но он ничего не говорил.

— Четыре секунды, Алекс! — возвестил Дьякон.

— Поверь мне, Дьякон, — сказал Витрелли дрожащим голосом. — Клянусь тебе, я ничего не знаю. Все это ложь… Фаррелу нужно только протянуть время до прихода полиции.

— Две секунды…

Внезапно Алекс выпрямился, рука его рванулась к карману куртки, но в этот момент револьвер Дьякона изрыгнул пламя. От грома выстрела задрожали стекла. Какое-то время Витрелли стоял неподвижно на пороге вечности, из маленькой дырочки во лбу сочилась кровь. Потом он тихо осел на пол. Дьякон холодно посмотрел на мертвеца и повернулся к Бэби.

— Ну, а теперь ты скажешь, крошка, где вы спрятали миллион? — прошепелявил он. — Доставь Дьякону удовольствие. Поверь мне, я совсем не хочу тебя убивать. Ведь ты такая милашка…

— Брось револьвер, Дьякон! — внезапно сказал Стэнер хриплым голосом. — Слышишь? Брось револьвер! И если сдвинешься с места, я всажу тебе в спину весь барабан!

Я посмотрел в сторону Стэнера и увидел, что он уже вошел в комнату и стоял непосредственно за спиной Дьякона, направив на него револьвер. Лицо Дьякона было мокрым от пота.

— Что с тобой, Карл? — прошепелявил Дьякон. — Что я тебе сделал?

— Этот Фаррел… — Стэнер бросил на меня ядовитый взгляд. — У этого парня голова на плечах. Рассказал довольно милую историю. И даже правдивую. Не так ли, Дьякон? Во всем разобрался. Во всем, кроме одной мелочи… И знаешь какой, Дьякон?

— Нет, не знаю, — спокойно ответил тот.

— Вышел не на того человека! — Стэнер нервно рассмеялся. — И это, пожалуй, самое смешное за всю мою жизнь. Он решил, что всю эту кашу заварил Алекс Витрелли, а на самом деле это моя работа!

— Твоя?! — В одном этом слове были и насмешка, и недоверие.

Лицо Стэнера скривилось от злобы.

— Да, моя, — повторил он, тяжело дыша. — Может, тебе напомнить? Ведь это я ходил на первую встречу с Дэвисом и на следующую… И в это время я часто встречался с Бэби… Не так ли, Бэби?

— Конечно, — подтвердила Бэби каким-то отсутствующим голосом.

— Вот так-то, Дьякон, — продолжал Стэнер. — Шлепнул не того, кого нужно. Как ты объяснишь это «синдикату»?

— Ты можешь свалить это на Фаррела, — раздался голос Бэби. — Сказать, что он, как всегда, все испортил. Когда Алекс говорил, что Фаррелу совершенно излишне было давать досье, он имел в виду другое. — Она зло рассмеялась… — Алекс хотел этим оказать, что он сам при чтении ничего не запомнил. А кое-что даже не понял. Ведь досье попало ему в руки в первый раз. Но, тем не менее, большое спасибо, Майк. Ты облегчил Карлу его проблему.

Какое-то непонятое чувство подсказало мне, что она говорит правду. Но что мне было делать? Извиняться перед Витрелли все равно было поздно.

— Дьякон, — осторожно начал Стэнер, — ты бы все же бросил оружие…

— Ну, и что будет, если я это сделаю? — спросил тот.

— Тогда мы, возможно, придем к соглашению, — ответил Карл. — Нам достаточно убрать с дороги этого Фаррела и его куколку, а потом мы можем разделить деньги на три части.

— А что мы скажем «синдикату»? — тихо спросил Дьякон.

— Это нетрудно уладить, — бросил Стэнер. — Мы скажем, что Алекс нас обманул, но деньги мы так и не смогли найти.

— И ты думаешь, что они проглотят такую пилюлю?

— А почему бы и нет? Ведь обратное они доказать не смогут.

— Там сидят умные люди, — медленно сказал Дьякон. — И ты забываешь, что у полиции есть копия досье. Скоро организация Дэвиса вообще перестанет существовать. Так что мы останемся на мели. А если это произойдет, «синдикат» ни за что на свете не примирится с потерей миллиона. Ты же отлично это знаешь.

— Если это действительно так, — внезапно сказала Бэби, — то почему бы нам не смыться с деньгами?

— Они все равно разыщут нас в течение недели, — холодно ответил Дьякон. — Но ты навела меня на мысль, Бэби…

— Какую? — быстро спросил Стайер.

— Как ты уже сказал, Карл, — медленно начал Дьякон, — в первую очередь мы должны избавиться от Фаррела и девчонки…

Он сделал полоборота к Стэнеру, но Карл вовремя заметил его маневр и нажал на курок.

Как только прозвучали выстрелы, я бросился на пол и откатился к стене. Лишь после этого я рискнул взглянуть в их сторону. Посреди гостиной черный великан все еще стоял на ногах, захлебываясь от сухого кашля. Карл, словно зачарованный, смотрел на него, сжимая в руке разряженный револьвер. Это было грубой ошибкой — никто не имел права поднять руку на палача «синдиката»…

Пот струился по лицу Дьякона, но ему все-таки удалось собрать на мгновение свои силы. Он медленно поднял руку с револьвером, раздалась три выстрела.

Пули впились Стэнеру в грудь, отбросили его назад, и он осел на пол рядом с трупом Витрелли. А потом раздался тихий стук — револьвер выпал из рук Дьякона. Широкополая шляпа свалилась у него с головы, обнажив лысину. В следующий момент он тоже лежал на полу. Я осторожно поднялся и тут же услышал шорох. Сначала я не мог понять, в чем дело, но потом увидел, что в комнате нет Бэби. Она ползла в сторону холла, оставляя за собой кровавый след. Лицо ее было искажено, и она обеими руками держалась за живот. Она была похожа на упорную старуху, у которой почти нет сил, но которая во что бы то ни стало стремится добраться до своей цели…

Я оглянулся назад. Стэнер лежал рядом с Витрелли, и, взглянув на него, я понял, что он уже мертв. Я присел рядом с ним и взял его револьвер, после этого я вернулся к Дьякону, перевернул его на спину и осмотрел его. Почти все пули Стэнера угодили ему в спину, и я удивился, что он еще хрипит. Странно, такой тощий, и такой живучий — ему даже хватило сил забрать с собой на тот свет опытного коллегу по бизнесу. А Бэби тем временем все ползла и ползла к холлу. Я пошел за ней и увидел, что красная полоса становится все шире и шире. Куда она ползла с таким упорством?.. Куда? Сил у нее с каждой минутой оставалось все меньше и меньше. Она заползла в одну из спален. Я услышал какой-то сдавленный крик… Потом все стихло.

Подойдя поближе, я увидел, что Бэби неподвижно лежит на полу. Рука ее крепко вцепилась в ручку портфеля, который при падении открылся. Часть содержимого вывалилась и рассыпалась по ковру. Тут были пачки денег самого различного достоинства. Но большинство — сотенные. Некоторые так близко лежали от нее, что тоже окрасились кровью. Я вышел из спальни и тихо закрыл дверь.

Бэби, наконец, получила свой миллион, о котором так мечтала, и какое-то мгновение могла подержать его в руках.

Двумя комнатами дальше я нашел Джуди. Она как раз пробуждалась от своего сна. Прошло, видимо, около часа, пока она поняла то, о чем я ей рассказывал. После этого я начал искать телефон — все-таки хотелось позвонить по тому номеру, который дал мне Брайлон. Я убеждал себя, что должен быть с Брайлоном предельно вежливым, что бы он мне ни говорил. Совсем не имело смысла задавать ему вопросы, вроде того, например, где, черт возьми, были его люди, когда Дьякон запихивал нас в ящик. Как-никак, а нам удалось выкарабкаться из этой тяжелой истории. Я мог жениться на Джуди и, имея несколько тысяч, начать частное дело. И еще мне подумалось, что каждый раз при виде игральных карт я поневоле буду вспоминать Бэби Мэнкеринг. Поэтому к картам я решил больше не прикасаться.

Телефон я нашел на полочке в кухне. Мои руки слегка дрожали, когда я снял трубку. Меня волновало еще одно обстоятельство. Брайлон обещал отпустить нас, если мы отдадим ему в руки добычу. Предстояло выяснить, сдержит ли представитель прокуратуры свое слово?

К его чести нужно сказать, что слово он сдержал.

Content

Картер Браун
БЭБИ ЦЕНОЙ В МИЛЛИОН

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13