Александр Македонский: История за час

Автор-составитель Светлана Бестужева

© Текст, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

КоЛибри®

Пролог

Политическую историю Эллады в VII–VI вв. до н.э. определила борьба демоса с аристократией и развернувшаяся «великая колонизация». На берегах Испании и Южной Франции, Сицилии и Апеннинского полуострова, в дельте Нила и на побережье Черного моря возникло почти 150 греческих городов-колоний. Но и в самой Греции было достаточно независимых мини-государств, так называемых полисов.

Каждый полис включал и городское поселение, и окружавшие его пахотные земли. Самостоятельность и независимость города обеспечивало ополчение свободных граждан. Они совместно решали на народных собраниях важнейшие вопросы общественной жизни, устанавливали законы, избирали должностных лиц, в том числе и царей.

Полисный строй отвечал интересам рабовладельческой системы хозяйства, и рабовладельцы стремились сохранить целостность и могущество полиса, который гарантировал их земельную собственность и власть над рабами. Внутренняя политика города-государства, как правило, состояла в том, чтобы не допустить резкого обострения социальных разногласий, подрывающих полис.

Классическая эпоха в истории Древней Греции исчисляется с конца VI в. до 338 г. до н.э. В этот период древнегреческое общество достигает наивысшего расцвета во всех сферах жизни.

В конце VI в. до н.э., с началом Греко-персидских войн, греческие полисы подверглись тяжелому испытанию со стороны окрепшей к тому времени персидской деспотии Ахеменидов. Первую победу над персами грекам удалось одержать в одном из крупнейших сухопутных сражений – битве при городе Марафоне 12 сентября 490 г. до н.э.

В середине августа 480 г. до н.э. персы подошли к Фермопилам: 300 спартанских воинов во главе со своим царем Леонидом героически сражались против персидских завоевателей, отстаивая вверенный им пост. После катастрофы в Фермопильском сражении греки отступили к Сароническому заливу, где в сентябре того же года состоялась битва при Саламине, закончившаяся триумфальной победой греческого флота.

В конце VI в. до н.э. возникло первое крупное объединение греческих городов-полисов во главе со Спартой – Пелопоннесский союз. Постепенно Спарта сосредоточила в своих руках руководство всей политической жизнью Пелопоннеса.

В 479 г. до н.э. греки одержали блистательную победу над персами в битве под Платеями, после которой спартанцы тщетно пытались сохранить за собой морскую гегемонию, в конечном итоге уступив ее афинянам (477 г. до н.э.), в связи с неоднократными победами афинской демократии в Греко-персидских войнах. В результате образовался Делосский союз, называемый также Первым Афинским морским союзом.

В Делосский союз, возглавляемый Афинами, входило 200 полисов, расположенных на островах Эгейского моря и его побережьях (за исключением южного). Таким образом, Афины стали крупной морской державой, ведущей торговлю через свой порт Пирей – крупнейший порт Средиземного моря.

Благодаря военным успехам Афины стали главным городом Древней Греции. На Акрополе строились великолепные храмы, художники создавали прекрасные произведения искусства, древнегреческая философия пополнилась такими именами, как Сократ и Платон. Наконец-то были созданы благоприятные условия для развития демократических институтов, которые стали примером не только для цивилизаций той эпохи, но и для всей истории западных народов.

Основные предпосылки для создания империи Александра Македонского были созданы его отцом Филиппом II – мудрым политиком и дальновидным реформатором. Им были завоеваны Фессалия, Фокида, полуостров Халкидики и побережье Фракии.

В 337 г. до н.э. Греция была объединена под властью Македонии. Созванный Филиппом II конгресс в Коринфе (338–337 гг. до н.э.) окончательно оформил подчинение Греции Македонии: было объявлено о создании союза греческих государств во главе с Македонией.

В Греции все чаще подумывали о походе против Персии, который должен был окончательно объединить всех греков. Филипп приступил к подготовке к этому походу. Однако в разгар военных приготовлений в 336 г. до н.э. он был убит. Престол Македонии унаследовал сын Филиппа, двадцатилетний Александр…

Детство и юность Александра

Александр родился 21 июля 356 г. до н.э. в семье македонского царя Филиппа II в столице Македонии, городе Пелле. Рассказывают, что Александр родился в тот самый день, когда грек Герострат, стремясь хоть чем-нибудь прославить свое имя, сжег храм богини Артемиды в малоазийском городе Эфесе, считавшийся одним из семи чудес света.

Плутарх так описывает его внешность: «Внешность Александра лучше всего передают статуи Лисиппа, и сам он считал, что только этот скульптор достоин ваять его изображения. Этот мастер сумел точно воспроизвести то, чему впоследствии подражали многие из преемников и друзей царя, – легкий наклон шеи влево и томность взгляда. Апеллес, рисуя Александра в образе громовержца, не передал свойственный царю цвет кожи, а изобразил его темнее, чем он был на самом деле. Как сообщают, Александр был очень светлым, и белизна его кожи переходила местами в красноту, особенно на груди и на лице»[1].

«Кому многое дается – от того многое и ожидается» – по такому принципу воспитывался Александр, сын Филиппа II, царя Македонии, и принцессы Олимпиады. Кстати, зваться Олимпиадой она стала с легкой руки мужа, так назвавшего ее в честь спортивных игрищ. У Олимпиады и Филиппа было двое детей: сын Александр и дочь Клеопатра.

Олимпиада была царевной Эпира – полуварварского маленького государства к северо-западу от Греции (территория современной Албании). Ее отец, царь Неоптолем II, считал себя потомком полумифического Ахилла. Среди предков Олимпиады был дед Геракла, поэтому Александр и прослеживал свое родство с божественным героем, так повлиявшим на его жизнь.

Рожденная с именем Поликсена, она в девичестве носила имя Миртала, после свадьбы – Олимпиада, а в конце жизни она снова сменила имя – на Стратонику.

Эпир удобно соседствовал с Македонией и северными племенами варваров, которые регулярно совершали грабительские набеги на саму Македонию и Северную Грецию. Этот союз дал Филиппу так необходимое ему спокойствие на уязвимых македонских северо-западных границах.

Неоптолем царствовал недолго, на эпирский престол заступил его брат Арриба, который и выдал Олимпиаду за Филиппа в 359 г. до н.э. Существовала легенда, что отцом Александра был не Филипп, а Зевс, овладевший Олимпиадой во время грозы. Сам Александр поддерживал эту легенду в политических целях, но считал своим отцом именно Филиппа.

Непостоянство Филиппа и ревнивость Олимпиады привели к охлаждению их чувств, переломным моментом стала женитьба Филиппа на юной македонской аристократке Клеопатре в 337 г. до н.э.

Филипп и ранее брал других жен, но те в силу своего социального статуса не могли повлиять на положение властолюбивой эпирской царевны. Олимпиада получила развод и уехала на родину в Эпир. Год спустя Филипп был убит, и она вернулась в Македонию, где в отсутствие царя Александра, своего сына, жестоко расправилась с соперницей Клеопатрой и ее новорожденной дочерью.

Олимпиада была жрицей бога Диониса. Ходили слухи, что она была колдуньей, вероятно, оттого, что ей всегда нравились змеи. Она верховодила в секте менад, участвовала в весьма откровенных игрищах. Впрочем, у македонян и греков они вовсе не считались предосудительными. Сама царица в торжественных процессиях вышагивала перед народом, прикрыв наготу только набедренником. В окружении таких же обнаженных служительниц, потрясавших фаллическими жезлами, исполняла обряды с живыми змеями, предавалась священным неистовствам.

Так что любовь Филиппа к жене довольно быстро переросла в отчуждение: македонский царь не любил змей и властных женщин. Но так случилось, что только Олимпиада смогла родить ему здорового наследника. По свидетельству античных авторов, его сводный брат Филипп был слабоумным. Других сыновей, о которых историкам точно известно, у Филиппа не было или по крайней мере ни один из них к 336 г. не был готов управлять царством отца.

Царь сам занимался военной подготовкой мальчика. Человек он был властный, решительный, стремящийся всеми способами усилить свое государство и расширить его границы. При нем была создана сильная сухопутная армия, мощный флот, а также значительно реорганизована и улучшена знаменитая македонская фаланга.

Именно Филипп II создал единое государство, собрав под свою руку разрозненные города и тем самым подготовив надежный плацдарм для сына. Наследник очень эффективно воспользовался достижениями отца, обратив доставшуюся ему военную мощь на завоевание многочисленных земель и пространств, не подвластных человеческому воображению того времени.

Еще в детские годы Александр отличался от сверстников. Он был равнодушен к телесным радостям, а вот честолюбие Александра было безгранично. В 16-летнем возрасте Александр, заменив отправившегося в военный поход Филиппа, некоторое время правил страной, проявив силу и жесткость характера.

Олимпиада одобряла старания Филиппа вырастить сына воином. С ранних лет Александр изведал все прелести спартанского воспитания, с его суровой воинской школой, стоическим отношением к голоду и холоду, большим физическим нагрузкам, постоянным ссадинам и ушибам во время тренировок.

Сама же мать учила сына еще и другому. Под ее влиянием Александр стал прекрасно разбираться в искусстве ведения интриги, научился влиять на людей и управлять ими. Школа дипломатии, пройденная под руководством матери, в будущем очень помогла Александру. Может быть, именно стараниями Олимпиады из него получился великий правитель, о котором до сих пор с восторгом и преклонением вспоминают многие народы. Олимпиада постоянно разжигала в сыне огонь честолюбия. Скажем, именно она поведала о том, что родился он от ее соития с самим Зевсом. И мать и сын полагали, что это добавляло ему как будущему царю величия и позволяло претендовать не только на македонский престол.

Всю жизнь Александр оставался под постоянным влиянием матери, хотя и не допускал ее вмешательства в государственные дела.

Воспитание Александра

Воспитателями и наставниками Александра помимо родителей были родственник по линии матери Леонид, к которому, несмотря на его строгость и требовательность, царь сохранил глубокую привязанность и в зрелом возрасте, и актер Лисимах. С 343 г. до н.э. учителем Александра стал великий философ Аристотель: под его руководством отрок получил классическое греческое образование.

Аристотелю тогда было около сорока лет. Он старался завоевать доверие ученика, хотел, чтобы он воспринимал своего учителя не как уже сложившегося, взрослого человека, а как мыслителя, до сих пор ищущего собственное «я».

В свое время Аристотель принадлежал к Академии Платона, потом был сторонником ее реформы, а впоследствии и вовсе отказался от этого учения. Он пытался создать новую метафизику и в противовес старой выдвигал на первый план точное исследование фактов, которое должно было лечь в основу всех наук.

Александру, вероятно, показалось чудом, что рядом очутился человек, продолжающий духовно расти и искать новое, несмотря на известность и всеобщее почитание. Ему чуждо было тщеславие, он никогда не кичился своими знаниями. Аристотель был человеком, снедаемым той же жаждой, которая терзала и Александра, – жаждой познания неизвестного в бесконечном мире.

Их дружбе способствовала и окружающая обстановка. Жили они не в столице Пелле, а вдали от суеты двора, вблизи небольшого селения Миеза, в посвященной нимфам роще с уединенными тропинками и укромными уголками. Здесь находилась царская вилла, где поселился Аристотель со своими воспитанниками и помощниками – Феофрастом и племянником Каллисфеном.

Кроме того, здесь жили знатные македонские юноши, и их присутствие придавало совместному обучению живость; вместе с тем их было не так много, чтобы это могло препятствовать тесному общению Аристотеля с Александром.

Аристотель передал мальчику запас фактических знаний. Но гораздо важнее было то, что он сам служил ему примером. Глядя на философа, мальчик учился ценить все возвышенное и благородное, постигал греческую культуру. Они изучали не произвольно вырванные фрагменты различных наук, а гармонию духовного существования в целом. Понимание красоты, трудолюбие, добро и его воплощение в лучших произведениях – все это предстало перед духовным взором Александра. Во всем надо было стремиться к постижению наивысшего: «Да не убоится человек создавать бессмертное и божественное».

В курс обучения в Миезе входила еще весьма важная для будущего полководца наука, на которую до сих пор недостаточно обращали внимания, а именно география, знакомство с картой мира. Живой интерес царя к географии проявился еще в то время, когда он мальчиком задавал вопросы персидским послам о расстояниях между городами Азии и тамошних дорогах. Уже тогда стремление к познанию толкало Александра на расспросы о Персии и других далеких странах.

Аристотель сам путешествовал мало, но мог познакомить юношу с картой. О том, что при обучении он широко пользовался этим пособием, мы знаем по его позднейшим урокам в Афинах, в Лицее, где большие карты земли устанавливались на досках. Сам философ интересовался географией не отдельных стран, а Землей в целом. Нет сомнения в том, что и своему воспитаннику он показывал карты Земли.

Чего только не было на этих картах! Прежде всего пояса – холодный на севере и жаркий на юге. По учению философа, неблагоприятный климат обеих этих зон не способствовал обитанию здесь людей. Между ними – умеренная зона, где расположены Средиземное море, Персия и Индия. Только эта зона и образует ойкумену, то есть пригодную для обитания людей часть Земли. Ее и считали собственно миром.

На карте можно было увидеть расположение континентов и океан – огромное море. С океаном посредством Геркулесовых столпов (Гибралтара) соединялось Средиземное море, а дальше, если доверять Скилаку, – Красное море (но в этом Аристотель не был так уж уверен). Он, к примеру, считал, что Каспийское море надо рассматривать как внутреннее.

Учитель, конечно, не преминул обратить внимание Александра на многочисленные белые пятна на географической карте, прежде всего на то, что из всего мира известны лишь Средиземноморье и Передний Восток. Все остальное еще надлежало исследовать, более того, сначала открыть.

Ничто, видимо, не увлекало юношу так, как изучение этих карт и пояснения учителя. Более того, для Александра география была важнейшей из наук. Сама задача исследования мира казалась ему соблазнительной. Но еще больше привлекало другое: Александр стал рассматривать отдельные страны, и прежде всего Македонию, лишь как часть мирового пространства. А это открывало совершенно новые перспективы.

Любой другой царь или царский сын смотрел на мир только глазами жителей своей страны. Для Александра же был характерен более широкий взгляд. Македонию он представлял себе только частью мира. Возможно, благодаря этому он и сделал решающий шаг, отдаливший его от родины, шаг, к которому Александр был подвигнут своими врожденными наклонностями и распрями с Филиппом и македонской знатью.

К тому же, если рассматривать мир на карте, не кажутся ли его пространства легко преодолимыми? Ведь юноша уже давно мечтал о роли великого завоевателя. Вероятно, именно рассматривая карты, он ощутил желание завоевать весь мир. Судя по всему, еще в Миезе у него возникла эта идея – не то игра воображения, не то мечта. Главное – он посвятил ее осуществлению всю свою жизнь.

Впервые Александр, самой природой предназначенный к великим делам, приблизился к тому, что впоследствии определило его жизнь, – к безграничному и бесконечному. Единственный раз Александр увидел эти качества в другом человеке, причем в самой благородной и чистой форме. Аристотель вывел Александра из полуварварского состояния, дал представление об истинном духовном величии.

Но идеальных людей не бывает. Например, сам Александр с юности отличался высокомерием. Когда друзья спросили его однажды, не хочет ли он принять участие в Олимпийских состязаниях, юноша ответил:

– Охотно, если мне придется соревноваться с царями.

Каждый раз, как приходило известие о какой-нибудь победе македонян под предводительством Филиппа, Александр с грустью говорил товарищам:

– Отец все сделает до нас, и мне с вами не останется совершить ни одного славного подвига!

Однажды у него вырвался горестный вопль:

– Во Вселенной бессчетное множество миров, а я еще и одного не завоевал!

Отвага Александра проявилась уже в ранней юности. Однажды Филиппу предложили купить коня, прозванного Буцефалом за сходство его головы с бычьей. Филипп вместе с сыном отправился на него посмотреть. Конь казался совершенно диким, поминутно вставал на дыбы, бил копытами и норовил укусить. Никто не решался близко подойти к животному. Филипп отказался от покупки и приказал увести лошадь. Тогда Александр в раздражении крикнул отцу и его приближенным:

– Из-за своей трусости и неумения ездить верхом вы отказываетесь от великолепного коня!

Филипп рассердился и предложил сыну побиться об заклад на цену лошади, что мальчик не сможет укротить Буцефала. Александр смело направился к коню, схватил его за узду и повернул против солнца, так как заметил, что животное пугается собственной тени. Затем юноша некоторое время оглаживал коня и бежал рядом с ним, давая ему привыкнуть к себе. Заметив, что лошадь уже несколько устала и тяжело дышит, Александр сбросил плащ и вскочил на нее.

Бешеный конь рванулся, пытаясь сбросить всадника. Крепко держа поводья, Александр дал коню полную волю, ожидая, когда он утомится. Когда лошадь привыкла к своей ноше, Александр заставил ее повиноваться поводьям. Так был укрощен Буцефал, ставший затем верным товарищем македонского завоевателя во всех его походах.

Филипп и его свита в страхе и молчании наблюдали за поединком человека и коня; когда же Александр повернул Буцефала и, сияя от гордости, подъехал к отцу, все разразились криками восторга, а Филипп даже прослезился от радости. Обняв сына, царь поцеловал его и сказал:

– Дитя мое, ищи себе подходящего царства – Македония для тебя слишком мала!

Александр-соправитель

Когда Филипп осаждал Византий, шестнадцатилетний Александр остался за царя в Македонии и правил жестко, беспощадно подавив восстание фракийского племени медов. А спустя 2 года, в 338 г. до н.э., в битве при Херонее Александр проявил личное мужество и навыки полководца, возглавляя под присмотром опытных военачальников левое крыло македонского войска.

Поражение греков при Херонее привело к установлению господства Македонии: Филипп II ликвидировал гегемонию Фив в Беотии, а с Афинами заключил мир на условиях сохранения ими независимости и территории. Кроме того, он возвратил пленных афинян без выкупа и приказал доставить тела павших для погребения на родине – с этой торжественной миссией царь отправил Александра, за что они оба получили от народного собрания Афин право гражданства.

В 336 г. до н.э. в Малой Азии были высажены войска, освободившие от персов города Эфес и Магнесию на Сипиле.

Но в Македонии разразился политический кризис: Филипп II развелся с Олимпиадой и женился на девушке из знатного рода, Клеопатре. На свадебном пиршестве Александр поссорился с отцом и бежал из Македонии, а свою мать укрыл на ее родине в Эпире.

Развязкой конфликта отца и сына стало убийство Филиппа на свадьбе его дочери Клеопатры летом 336 г. до н.э. Доказательств причастности Александра к этому убийству не было, но… Но именно ему, практически единственному из всех, была выгодна смерть Филиппа.

Александр, царь Македонский

После смерти Филиппа II при вступлении на македонский трон Александр первым делом расправился с предполагаемыми участниками заговора против отца и, по македонской традиции, с возможными претендентами на трон. Знать и македонский народ он привлек на свою сторону, отменив налоги.

Смертью Филиппа II решили воспользоваться в Греции: Афины, Фивы, Аргос, Спарта отказались признавать Александра своим гегемоном, но стремительный марш македонских войск, занявших Центральную Грецию, вынудил греков снова подтвердить права Александра. Войны удалось избежать, и в Коринфе был созван конгресс, который еще раз принял решение о войне с персами.

В возрасте 20 лет Александр стал царем Македонии. Как писал немецкий историк Фридрих Шлоссер в своей знаменитой «Всемирной истории», «развращение нравов и упадок греческого духа повлекли за собой падение республиканских учреждений, и миру нужен был теперь человек, который бы преобразовал республиканские формы жизни в монархические. Вступая на престол, Александр нашел все подготовленным деятельностью Филиппа, и ему легко было осуществить то, что было целью всей жизни отца, но что могло быть выполнено только таким человеком, как Александр».

Возвратившись в Македонию, Александр весной 335 г. до н.э. отправился в поход против полудиких северных племен. Ему удалось сломить их сопротивление и привести к повиновению.

Тем временем в Греции распространился слух, что македоняне разгромлены, а сам Александр погиб. В Фивах началось восстание против македонского гарнизона; его поддержали Афины и города Пелопоннеса. Всего за 13 дней войско македонян совершило переход из Фракии к Фивам. Восставшему городу были предложены мирные условия сдачи, но фиванцы отказались, и Александр взял город штурмом.

Тысячи людей были убиты на улицах, более 30 тыс. проданы в рабство, а сам город был срыт до основания.

Всю Грецию потрясла как судьба древнего города, одного из крупнейших и сильнейших в Элладе, так и быстрая победа македонского оружия. Жители городов сами предали суду политиков, призывавших к бунту против господства македонян. Узнав об ужасной участи Фив, другие греческие города, в том числе и Афины, отправили послов с просьбой о помиловании. Александр пошел им навстречу.

Александр и Диоген

Перед началом похода Александр совершил путешествие в город Кранию близ Коринфа, чтобы повидать жившего там философа Диогена. Этот философ учил, что люди станут свободными и счастливыми только тогда, когда сумеют сократить свои потребности настолько, чтобы не зависеть от общества и государства.

Диоген личным примером старался доказать правильность своего учения: отказавшись от богатства, не имея своего угла, он жил в большой глиняной бочке на рыночной площади города Крании, одевался в рваный плащ и стоптанные сандалии, питался отбросами, которые подбирал на рынке.

Философ считал себя совершенно независимым от городских властей и от общества, благами которого он не желал пользоваться. Слава о его учении и образе жизни распространилась среди бедного люда по всей Греции. Некоторые считали его мудрецом, другие возмущались его поведением, называя его «собачьим».

Когда Александр прибыл в Кранию, Диоген, по обыкновению, лежал в пыли посреди площади перед своей бочкой и грелся на солнце. Услышав шум, философ повернул голову, взглянул на приближавшегося царя и его многочисленную свиту, но продолжал лежать. Александр приветствовал Диогена и спросил его, не нуждается ли он в чем-нибудь; все его желания будут немедленно исполнены.

– У меня одно желание, – ответил мудрец, – чтобы ты отошел в сторону и не заслонял мне солнца.

С этими словами Диоген повернулся к Александру спиной, подставляя солнцу другой бок.

Положение царя было нелепым. Александр предложил бедному человеку все, чего тот ни пожелает, а мудрец вместо благодарности попросил могущественного властителя убраться подальше и не заслонять ему солнца! Свита Александра громко возмущалась поведением Диогена и осыпала философа насмешками. Однако царь сумел найти выход из глупого положения, в которое попал. Вместо того чтобы наказать дерзкого мудреца и создать ему славу мученика, Александр улыбнулся и сказал:

– Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.

Александр и женщины

К Античности восходит мнение о бисексуальности Александра, в качестве партнеров называют его близкого друга Гефестиона и нескольких фаворитов. Царь часто сравнивал себя с Ахиллом, а Гефестиона – с Патроклом. При этом в Древней Греции двух героев «Илиады», как правило, считали гомосексуальной парой.

У македонских аристократов нередко практиковались связи с мужчинами с юношеских лет. Родственники сквозь пальцы смотрели на подобные отношения и обычно проявляли беспокойство, только если юноша уже на пороге зрелости не выражал интереса к женщинам: это создавало проблемы для продолжения рода.

Однако Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» приводит иные факты.

«Однажды Филоксен, командовавший войском, стоявшим на берегу моря, написал Александру, что у него находится некий тарентинец Феодор, желающий продать двух мальчиков замечательной красоты, и осведомлялся у царя, не хочет ли он их купить. Александр был крайне возмущен письмом и не раз жаловался друзьям, спрашивая, неужели Филоксен так плохо думает о нем, что предлагает ему эту мерзость. Самого Филоксена он жестоко изругал в письме и велел ему прогнать прочь Феодора вместе с его товаром. Не менее резко выбранил он и Гагнона, который написал, что собирается купить и привезти ему знаменитого в Коринфе мальчика Кробила».

Первой женщиной Александра, по свидетельству Феофраста, который вместе с Александром обучался у Аристотеля, была фессалийская куртизанка Калликсена.

«Александр не был хорош для плотской связи с женщинами. Олимпиада и Филипп знали об этом, и в самом деле звали куртизанку, очень красивую женщину, в постель к Александру. Так как опасались они, что станет он женственным мужчиной, и Олимпиада часто умоляла его вступить в половой контакт с Калликсеной».

Это произошло еще до того, как Александр достиг 18-летнего возраста.

Первой известной историкам наложницей Александра стала персиянка Барсина, взятая как трофей вместе со всем двором персидского царя Дария после сражения при Иссе в 333 г. до н.э. Она родила Александру сына Геракла. Была убита вместе с сыном одним из сподвижников Александра в 309 г. до н.э.

На протяжении жизни Александр имел как минимум трех жен и несколько любовниц, в том числе и знаменитую афинскую гетеру Таис. Но по сравнению с большинством своих друзей и соратников был в общем-то равнодушен к плотским утехам, предпочитая им сражения, чтение и отдых с друзьями.

Тем не менее слухи о бисексуальности царя Александра оказались живучими.

Существовала и легенда о том, что в 330 г. до н.э. к нему явилась воительница по имени Фалестрис с отрядом из 300 женщин. Курций так передает эту встречу:

«На вопрос, не желает ли она просить о чем-нибудь царя, она, не колеблясь, призналась, что хочет иметь от него детей, ибо она достойна того, чтобы наследники царя были ее детьми: ребенка женского пола она оставит у себя, мужского – отдаст отцу… Страсть женщины, более желавшей любви, чем царь, заставила его задержаться на несколько дней. В угоду ей было затрачено 13 дней»[2].

Ходили также слухи о том, что в Персии Александр завел гарем числом более 360 наложниц. Как писал античный историк Диодор, «каждую ночь они проходили перед кушеткой царя, так что он мог выбрать одну, с кем делил эту ночь»[3].

Маловероятно, если учитывать характер царя и его относительное равнодушие к любовным утехам. Но оставим это на совести историков, тем более что сам Александр любил повторять: «Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд».

Македонская фаланга

В наследство от отца Александр получил еще и особое устройство армии – считавшуюся непобедимой македонскую фалангу. Царь Филипп, впрочем, создал ее потому, что это был единственный дешевый способ организовать эффективную массовую армию из необученных крестьян, не имевших возможности постоянно упражняться с оружием и обзавестись доспехами. В каре умели строиться даже совершенно дикие племена.

Филипп II организовал македонян в полки, спаял дисциплиной и изнурительными тренировками, равно как и постоянными походами, выучил биться в строю и снабдил их круглыми щитами и длинными копьями – вооружением, подобным афинскому.

В книге Арриана «Поход Александра»[4] есть описание того, как Александр создавал фалангу из новобранцев: «Командиром при каждом отделении (лохе) из 16 бойцов он назначил македонца, над ним македонца «двудольника» и «десятистатерника» (так называли воина по жалованью, которое он получал: оно было меньше жалованья «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий лох македонец, тоже «десятистатерник», так что в лохе находилось четыре македонца, отличенных – трое жалованьем, а один властью над лохом, и 12 персов. Вооружение у македонцев было свое, национальное; одни из персов были лучниками, другие имели дротики».

Таким образом, достаточно было иметь только четверть опытных и хорошо вооруженных воинов, чтобы вся фаланга превратилась в грозную силу. Сила фаланги заключается не в героизме отдельных личностей, как практиковалось у эллинов, а в подчинении всех решению боевой задачи. В рядах фаланги трудно было прославиться подвигом, но и трусом тоже нельзя было стать.

Общая численность полной фаланги составляла девять тысяч человек. Фаланга являлась предшественницей римской когорты.

У фалангитов имелись также, хотя необязательно у всех, короткие мечи. Плутарх упоминал, что, когда римляне развалили фалангу, «…македонцы безуспешно пытались короткими кинжалами пробить крепкие щиты римлян, закрывавшие даже ноги, и своими легкими щитами оборониться от их тяжелых мечей, насквозь рассекавших все доспехи».

Фаланга по своей природе была малоподвижна, ее цель – сдержать лобовой напор противника. На пересеченной местности фаланга ломала строй и становилась уязвимой. При ударе во фланг или в тыл фаланга теряла свои преимущества и превращалась в плохо организованную толпу.

В сражениях Филипп II и Александр Великий наносили решающий удар силами конницы в то время, когда основные силы врага вязли в безуспешных попытках взломать строй фаланги. Как заметил один историк, фаланга служила наковальней Александру, кувалдой же была кавалерия. Нестройные толпы персов были бессильны перед правильным строем греков или македонцев.

Слабость же фаланги продемонстрировали позднее римляне, атакуя не сплошной фронт, а разрывы в строю и фланги. Как писал Плутарх, «поистине фаланга напоминает могучего зверя: она неуязвима до тех пор, пока представляет собою единое тело, но, если ее расчленить, каждый сражающийся лишается силы, потому что они сильны не каждый сам по себе, а взаимной поддержкой».

Начало великого похода

Александр понимал, сколь рискован задуманный поход: война должна была либо привести к полному успеху, либо закончиться быстрым провалом и гибелью Македонии. Поэтому накануне выступления Александр роздал оставшееся у него имущество близким и друзьям. Один из них, удивленный такой щедростью, спросил царя:

– Что же ты оставляешь себе?

– Надежду, – ответил царь.

Александр рассчитывал, что по сравнению с теми богатствами, которые он сумеет отобрать у врага, его владения в Македонии покажутся ничтожными, а в случае поражения ему не надо будет ничего.

В наследство от Филиппа Александр получил сильнейшую армию Древней Греции, но прекрасно понимал, что для победы над огромной Персией понадобятся усилия всей Эллады. Ему удалось создать общегреческий союз и сформировать объединенное греко-македонское войско.

Элиту армии составляли телохранители царя и македонская царская гвардия. Основой конницы были всадники из Фессалии. Пешие воины носили тяжелые бронзовые доспехи, главным оружием их было македонское копье.

Александр усовершенствовал боевую тактику своего отца. Македонскую фалангу он стал строить углом, такое построение позволяло концентрировать силы для атаки правого фланга противника, традиционно слабого в армиях Древнего мира. Помимо тяжелой пехоты в войске имелось немалое число легковооруженных вспомогательных отрядов из разных городов Греции. Общая численность пехоты составляла 30 тыс. человек, конницы – 5 тыс. Несмотря на сравнительно небольшую численность, греко-македонское войско было хорошо обучено и вооружено.

Историк Диодор приводит состав войск Александра, подтвержденный в целом другими источниками:

«Пехота – всего 32 тысячи – 12 тысяч македонян (9 тысяч в македонской фаланге и 3 тысячи в отрядах щитоносцев), 7 тысяч союзников (из греческих городов), 5 тысяч наемников (греков), 7 тысяч варваров (фракийцев и иллирийцев), 1 тысяча лучников и агриан (пеонийское племя во Фракии).

Конница –1500–1800 македонян (гетайры), 1800 фессалийцев и 600 греков из других областей, 900 фракийцев и пеонийцев».

Кроме того, в Малой Азии находилось несколько тысяч македонских солдат, которые переправились туда еще при Филиппе. Таким образом, общее количество войск Александра в начале похода достигало 50000 солдат.

В штабе Александра было также немало ученых и историков: Александр изначально ставил перед собой и исследовательские цели.

Копье в земле Трои

Весной 334 г. до н.э. Александр во главе греко-македонской армии переправился в Малую Азию – так начался знаменитый восточный поход, сделавший Александра повелителем огромной империи. Незадолго до похода Александра, в 336 г. до н.э., на персидском престоле в результате дворцовых интриг оказался Дарий III. Несколько лет его правления – время гибели персидской державы Ахеменидов.

По рассказам историков, Александр приблизился к берегу и бросил копье, вонзившееся в землю Азии. Он спрыгнул на берег и первым ступил на землю.

Отсюда македонский царь отправился к Трое, где принес жертвы Афине Илионской, по преданию, оказавшей покровительство грекам во время осады города, а также Приаму, Ахиллу и Патроклу. Действия македонца должны были побудить греческие города Малой Азии присоединиться к нему для совместной борьбы с персами, но греки предпочитали выжидать.

Из Трои Александр забрал чудом сохранившийся там щит, по преданию, принадлежавший легендарному Ахиллу. Этот щит был гораздо больше и тяжелее собственного щита Александра.

Когда армия Александра оказалась возле одного небольшого прибрежного города, его жители отправили к Александру ритора, который в свое время обучал Александра ораторскому мастерству, чтобы просить его спасти город. Ожидая изощренных риторических уловок и просьб от своего учителя, Александр воскликнул, что не выполнит ничего из того, что тот попросит. Однако ритор попросил захватить и разграбить его родной город, и царю пришлось сдержать свое слово: город уцелел.

Командир греческих наемников на персидской службе, хорошо знакомый с македонской армией (он сражался против отрядов Филиппа, посланных в Малую Азию) и лично знавший Александра, рекомендовал воздерживаться от открытых столкновений с армией Александра и предлагал применять тактику выжженной земли. Также он настаивал на необходимости активного использования флота и на нанесении удара по самой Македонии.

Однако персидские сатрапы отказались слушать советы грека и решили дать сражение Александру на реке Граник недалеко от Трои. В битве при Гранике отряды сатрапов, преимущественно конные (числом до 20 тыс.), были рассеяны, персидская пехота разбежалась, а греческие наемники были окружены и истреблены (2 тыс. взято в плен).

После этого армия молодого царя быстро заняла практически всю Малую Азию. В одном из городов, Гордии, македонский царь увидел колесницу, дышло которой было закреплено сложнейшим узлом, затвердевшим от времени. Оракул предсказал, что тот, кто распутает божественный узел, покорит весь мир.

Многие пытались развязать гордиев узел, но никому это не удавалось до Александра Македонского. Точнее, он просто разрубил его. Правда, некоторые античные авторы были не согласны с этой версией и утверждали, что Александр именно развязал узел, решив сложную задачу своим умом.

В 333 г. до н.э. персидский царь Дарий III совершил попытку разбить греко-македонские войска при Иссе. Но местность благоприятствовала Александру: огромное войско персов оказалось зажатым в узкой теснине между морем и горами. Битва завершилась полным разгромом Дария, сам он бежал с поля боя, бросив в лагере семью, которая досталась в качестве приза македонянам.

В числе пленников были жена Дария – Статира, считавшаяся красивейшей женщиной Персии, и ее дочери. Статира умерла якобы при родах два года спустя. Совершенно неизвестно, была ли ее беременность следствием близости с Александром, хотя очевидно, что, окруженная прислугой из евнухов, она могла вступить в связь только с царем.

Впрочем, все источники уверяют, что Александр почтительно отнесся к царственной пленнице, и подчеркивают, что он к ней даже не прикасался, да и видел ее всего один раз, после пленения. Скорее всего, царица скончалась по другой причине. Александр всегда ставил политический расчет выше страсти к женщинам. К тому же, из достоверного источника известно, что Александр вообще не встречался со Статирой, а посылал к царской семье своего телохранителя. У Статиры перед пленением уже было трое детей, да и эталон персидской красоты вовсе не считался таковым у эллинов.

Македонские отряды после бегства Дария легко овладели Дамаском, захватили там часть сокровищ персидского царя и много знатных пленников.

Александр вскоре завладел всеми портами восточного побережья Средиземного моря. Победа при Иссе открыла македонянам путь на юг. Александр, огибая побережье Средиземного моря, направился в Финикию с целью покорения прибрежных городов, дабы лишить персидский флот пунктов базирования.

Мирные условия, дважды предложенные Дарием, были категорически отклонены Александром. Поставив себе целью завоевание мира, он не мог ограничиться лишь теми победами, которые уже одержал, и теми территориями, которыми уже овладел. А заключение мира с персидским владыкой поставило бы на мечтах македонца крест. Впрочем, и в Малой Азии еще не все города были покорены.

Из городов Финикии только неприступный Тир, расположенный на острове, отказался признавать власть Александра. Пока продолжалась осада Тира, Дарий прислал письмо с предложением: он заплатит огромный выкуп в десять тысяч талантов за свою семью и уступит Александру все свои земли к западу от Евфрата.

Говорят, Парменион сказал:

– Я бы согласился, будь я Александром.

– Я бы тоже, будь я Парменионом, – последовал знаменитый ответ Александра.

Взятие Тира явилось величайшим достижением Александра; в июле 332 г. до н.э. после 7-месячной осады неприступный город-крепость пал после штурма с моря, со специально построенной греками дамбы, превратившей остров в часть материка. За штурмом последовала большая резня, затем оставшихся жителей, в основном женщин и детей, продали в рабство. В знак победы на главной площади города был установлен один из греческих кораблей.

С падением Тира персидский флот на Средиземном море – гроза всех мореплавателей – перестал существовать.

Падение Персидской империи

Надо заметить, что за века правления Ахеменидов огромная Персидская империя сгнила насквозь. Цари погрязли в роскоши и наслаждениях, не желая заниматься государственными делами. Государя обслуживали 300 поваров, 300 танцовщиц, 30 тыс. рабов и рабынь. Сатрапы провинций подражали властителям, окружая себя блеском и богатством.

Налоги и без того были разорительными, но чиновники и ростовщики еще и хищничали, обирая народ. А покровительство властителей делало их неуязвимыми.

Любить такую державу у подданных не было абсолютно никаких причин. При первых же серьезных ударах она начала разваливаться. А Александр, кроме македонской фаланги, применил еще одно мощное оружие: подобно ассирийским царям былых времен, он действовал сея ужас.

Богатый и многолюдный город Тир долго оборонялся – за это Александр приказал не просто перебить, а распять всех жителей, включая женщин и детей. После одной особенно ожесточенной битвы он распорядился уничтожить десятки тысяч пленных, всех до единого. Многие города и провинции в результате стали сдаваться без сопротивления – себе дороже. Армия македонян и греков прокатилась по Ближнему Востоку, Ирану, Закавказью, в 329 г. до н.э. вступила в Среднюю Азию.

Царь Скифии (имя его неизвестно) отслеживал эти передвижения, несколько раз присылал посольства, предлагал заключить мир и готов был скрепить его браком, выдав за Александра свою дочь. Но завоеватель возгордился. Неужто скифы желают остаться независимыми и претендуют на равноправие с ним? Женитьбу на «варварской» царевне он счел смешной и отверг.

С послами обошелся любезно, заверил их в «дружбе». Вместе с ними направил ответных послов из числа собственных приближенных, чтобы передать скифскому царю слова мира и любви. Но задание им давалось иное: разведать дороги, собрать сведения о населении и войсках Скифии. А царь Хорезма выразил готовность провести македонян к Черному морю в обход Каспия. Александру идея понравилась, он заключил с сообразительным царем дружеский союз.

Однако в Средней Азии далеко не все согласились признать господство захватчиков. Племена саков, массагетов, сарматов отступили за Сырдарью, совершали оттуда нападения, уничтожили несколько македонских отрядов. А когда Александр со всей армией переправился через Сырдарью, его основательно потрепали и заставили отступить. Поразмыслив, он отложил поход на Скифию, решив сперва закончить дела на Средиземном море.

Египет и основание Александрии

После Финикии Александр продолжил путь к Египту через Палестину, где ему оказал сопротивление единственный город – Газа, но и он был взят штурмом после двухмесячной осады. На главной площади этого города Александр повелел водрузить осадную машину.

Египет, вооруженные отряды которого были уничтожены еще в битве при Иссе, был сдан местным персидским сатрапом Мазаком без всякого сопротивления, а фараон (фигура чисто декоративная) удалился вместе с частью жрецов в глубь страны.

Явившись в царство древних пирамид в качестве освободителя, молодой царь заручился поддержкой жреческой знати, поскольку не касался местных обычаев и религиозных верований, в целом сохранил систему управления Египтом, лишь поддержав ее македонскими гарнизонами.

В Египте Александр пробыл полгода с декабря 332 г. до н.э. по май 331 г. до н.э. Там он основал город Александрию, который вскоре стал одним из главных культурных центров Древнего мира и крупнейшим городом Египта. Отсюда он двинулся в начале 331 г. до н. э. через Ливийскую пустыню к храму Зевса (Юпитера) Амона, жрецы которого и посвятили его, по обычаю древних фараонов, в «сына Амона» («сына Солнца»).

Таким образом блестящий полководец превратился из простого человека в небожителя, что внесло в ряды его противников разброд и растерянность. Сражаться против обычного смертного еще куда ни шло, но противостоять богу считалось равносильно самоубийству.

Так Александр впервые стал распространять о себе слух, прежде всего для местного населения, о том, что приходится сыном Зевсу, главному богу. Чтобы получить признание царем в Египте, Александр принял египетскую традицию, согласно которой фараон считался потомком верховного божества.

Именно с этого времени молодой македонский царь и начал отдаляться от своего окружения. Преданные ему военачальники Антипатр, Птолемей Лаг, Пердикка, Филота, Парменион, Клит Черный, Гефестион начали ощущать на себе деспотический характер Александра. Тот же, видимо искренне уверовав в свое божественное предназначение, не замечал растущего недовольства.

Основной мыслью Александра Македонского было положить конец вековым распрям между Персией и Грецией, соединив культуры Запада и Востока путем политики распространения культуры древних эллинов. Именно поэтому следующая эпоха в истории Древней Греции называется эллинистической.

С завоеванием Египта его власти на всем восточном побережье Средиземного моря более ничего не угрожало.

Укрепившись достаточно на завоеванной территории, Александр решил углубиться в неизведанные для греков земли, в центральные области Азии, где персидский царь Дарий успел собрать новую огромную армию.

Победа над Персией

Залог успеха македонского войска лежал в умении быстро преодолевать большие расстояния, брать города и выигрывать сражения, благодаря усовершенствованной тактике ведения боя.

Летом 331 г. до н.э. Александр форсировал реки Евфрат и Тигр и оказался на подступах к Мидии, сердцу Персидской державы. На большой равнине, возле развалин древнего города Армагеддон, македонян поджидало войско царя Дария. В это время, 20 сентября, произошло лунное затмение, принятое Александром как благое предзнаменование.

1 октября состоялась грандиозная битва при Гавгамелах, в ходе которой войска персов и подвластных им народов были наголову разбиты. Царь Дарий, как и в предыдущем сражении, бежал с поля боя, хотя его отряды еще сражались и исход сражения был неизвестен. Как видно, особой смелостью персидский монарх не отличался никогда.

Александр практически беспрепятственно двинулся к югу, где древний Вавилон и Сузы, одна из столиц Персидской империи, открыли ему свои ворота. Персидские сатрапы, потеряв веру в Дария, стали переходить на службу к царю Азии, как стали называть Александра.

Покончив с завоеваниями, нужно было заняться устройством завоеванной территории. Александр привлек к управлению персов, поручив только военные и финансовые дела ведению греков и македонян; он стремился вообще к слиянию македонян и персов, что, конечно, могло случиться лишь в том случае, если бы завоеватели во главе с самим Александром восприняли некоторые, мягко говоря, отрицательные стороны восточного быта. Так и произошло.

Из Суз Александр направился к Персеполю. Проход туда, так называемые «Персидские ворота», защищало 40-тысячное войско персов. После тщетной попытки одолеть их Александр с частью своего войска пошел в обход, взбираясь по горным тропинкам, напал на них спереди и с тылу, смял и победоносно вступил в город в январе 330 г. до н.э.

Из своего вступления в Персеполь Александр устроил, как бы сейчас сказали, настоящее шоу, воплотив в жизнь свою юношескую мечту о царице амазонок, которую мечтал взять в жены.

«Божественный Александр, победитель «царя царей», отныне – владыка Азии, появился с южной стороны дворцов Персеполиса. Его окружали великие военачальники – и в то же время верные друзья и соратники правителя. Македонский действительно был богоподобен – лицо его пылало ярким румянцем, движения были сильными и уверенными, как у льва. Сходства с этим царем животных добавлял золотой доспех Александра и великолепный шлем в форме львиной головы. Золотом же сверкала и сбруя Буцефала, черного как ночь.

Однако сегодня взгляды лишь на миг останавливались на великом правителе, чтобы тут же обратиться к той, что была его спутницей. Если Александра называли божественным, то эту женщину можно было назвать богиней. Богиней войны? О да – это была ее крепкая посадка, золоченый лук и колчан за спиной, шлем, придававший ей столь воинственный вид, щит с изображением золотого сокола Кирки в центре. Под ней нетерпеливо пританцовывал прекрасный конь, золотисто-рыжий, с черным хвостом и гривой, в которые были вплетены золотые нити.

Но нет, не Артемида-воительница ехала сейчас рука об руку с Александром. То ехала сама Афродита в одном из своих обликов. Царица амазонок ехала в том виде, в котором и надлежало ехать богине, не нуждающейся в искусственных прикрасах. Она ехала нагой.

Невысокая, но великолепно сложенная, крепкая, но очень женственная одновременно, с кожей цвета меди – амазонка была прекрасна. Кроме оружия ее тело укрывала только короткая леопардовая шкура, брошенная на спину, и водопад золотистых кудрей, рассыпавшихся из-под шлема на безукоризненные плечи.

Рядом с ней ехала вторая амазонка, столь же прекрасная…»

Амазонку изображала уже упоминавшаяся знаменитая гетера Таис, вторую – ее подруга или служанка. На самом деле у нас нет сведений о том, как выглядела прекрасная Таис: время не донесло до нас ни одного ее портрета. Сохранилось лишь впечатление: все знавшие афинскую гетеру восторженно отзывались о ее красоте. Ей отдает дань и неизвестный писатель, отрывок из произведения которого процитирован выше.

Македонская армия отдыхала в городе до конца весны, а перед уходом дворец персидских царей был сожжен дотла, что никак не украшает великого царя-завоевателя. Правда, по знаменитой легенде пожар спровоцировала Таис Афинская, воскликнув при этом:

– Пусть теперь никто не посмеет сказать, что женщины не мстили персам!

Дело в том, что во время великих Греко-персидских войн, происходивших в V в. до н.э., персидский царь Ксеркс сжег Афины дотла. Даже спустя сотню лет эти события отдавались болью в сердце каждого жителя Афин. И Таис не была исключением. Мстительная гетера решила взять реванш, расправившись с обителью самого Ксеркса.

Но скорее всего, знаменитый во всем мире дворец персидских царей был сожжен по политическим соображениям, нежели в припадке опьянения: Александр мало пил и еще меньше прислушивался к мнению женщин. Хотя легенда красивая.

Преследуя бежавшего в Мидию Дария, Александр занял столицу этой страны, город Экбатану. В его окрестностях Александру показали пропасть, откуда непрестанно вырывался огонь. Неподалеку из земли сочилась черная жидкость, которую впоследствии назовут нефтью. Местные жители объяснили царю, что эта жидкость способна гореть, как смола, и что вырывающийся из пропасти огонь не потухает, так как источник дает огню все новую пищу.

Александру захотелось тут же испытать свойства этой жидкости. Был среди прислужников царя мальчик Стефан, умевший прекрасно петь. Вот его-то Александр и приказал обмазать нефтью и поджечь, чтобы узнать, сможет ли удивительная жидкость гореть и на человеческом теле: ведь тогда сила ее может быть использована и на войне.

Не ожидавший зла от своего повелителя, Стефан охотно позволил провести над собой опыт. Только когда испуганный силой пламени Александр отступил, не зная, что делать, Стефан понял, на что его обрекли. К счастью, приближенные царя успели сбить огонь, но мальчик остался калекой на всю жизнь.

В апреле того же года Александр еще раз выступил против Дария, продвигаясь далее на восток. Известие, что несколько возмутившихся сатрапов схватили бежавшего Дария, низвергли его и убили в июле 330 г. до н.э., стало для завоевателя полной неожиданностью: он-то сам мечтал если не убить царя персов в бою, то хотя бы захватить в плен.

Узнав о крахе своих мечтаний, Александр притворился глубоко опечаленным… смертью персидского царя. Он сам покрыл тело покойного пурпурным плащом, повелел отвезти усопшего царя в Персеполь и торжественно похоронить там среди могил его предков.

Дарий не назначил себе преемника, и в глазах большинства Александр стал наследником, которому по праву победителя должно перейти огромное государство. Та часть населения Персии, которая была верна Дарию, теперь перешла на сторону Александра. Македонский царь смог пополнить свою армию людьми из персидских земель.

Александр поспешил подчинить себе остальную, восточную, часть персидской монархии, а затем, в 329 и 328 гг. до н.э., – также Бактрию и Согдиану, противопоставившие ему более серьезное сопротивление, чем он до сих пор встречал. Ему приходилось подавлять постоянно возникающие возмущения народа и осаждать укрепленные жилища знати.

Александр, царь Персидский

Теперь, когда Дария не стало, а его царство перешло к Александру, македоняне и греки не хотели участвовать в трудном походе, цели которого были им совершенно чужды. Все чаще слышались требования македонских солдат разрешить им вернуться на родину, но Александр умел заставить людей следовать за собой.

Выделив из армии наиболее преданных ему испытанных воинов, Александр обратился к ним с просьбой не покидать его в чужой стране. Царь напомнил воинам о богатствах, которые они захватили, и с горечью спросил: неужели они оставят его одного, его, который завоевал для них Вселенную?

Александр был хорошим оратором; когда он почувствовал, что его внимательно слушают, то сказал, что никого не будет удерживать силой и позволит всякому, у кого хватит подлости бросить товарищей, вернуться домой. Воины шумными возгласами приветствовали Александра. Ни у кого не хватило мужества выступить против царя или настаивать на своем желании уйти.

Уговорив таким образом часть воинов, Александр без труда заставил следовать за ним и остальных.

Став властителем Азии, Александр изменился. Он перестал смотреть на персов как на покоренный народ и стал стремиться уравнять победителей с побежденными и соединить их в единую монархию. Принятые Александром меры вначале касались чисто внешней стороны жизни: восточных одежд, гарема, персидских придворных церемоний, которые, впрочем, македоняне соблюдать были не обязаны. Александр хотел жить с персами так, как их прежние цари.

Первые жалобы на него появились к осени 330 г. до н.э. Боевые соратники, привыкшие к простоте нравов и дружеским отношениям между царем и подданными, глухо роптали, отказываясь принять восточные понятия, в частности не желали простираться ниц и целовать ногу царя. Ближайшие же друзья и придворные льстецы без колебаний последовали за Александром.

Македонская армия утомилась от длительного похода, солдаты хотели вернуться домой и не разделяли желаний царя, стремившегося стать господином всего мира. В конце 330 г. до н.э. был раскрыт заговор против Александра нескольких простых солдат (известно лишь о двух участниках). Однако последствия неудачного заговора оказались более чем серьезны из-за борьбы внутри окружения Александра.

Один из ведущих полководцев, Филота, был обвинен в пассивном соучастии (знал, но не донес). Даже под пытками Филота не признался в злом умысле, но был казнен по решению суда и настоянию других военачальников. Отец Филоты, полководец Парменион, был убит без суда и какого-либо доказательства вины из-за возросшей подозрительности Александра.

Этот заговор не был последним. Летом 327 г. до н.э. был раскрыт «заговор пажей», знатных юношей при македонском царе. Кроме непосредственных виновников казнили и Каллисфена, историка и философа, который один осмеливался возражать царю и открыто критиковать новые придворные порядки. Смерть философа явилась логичным следствием развития деспотизма у Александра. Эта тенденция особенно отчетливо проявилась в смерти Клита Черного. Клит, командир царских телохранителей и друг детства, был убит Александром в результате пьяной ссоры осенью 328 г. до н.э.

Многочисленные известия о заговорах связывают с обострившейся паранойей Александра.

Судьба Александра показывает, как изменился его характер, когда силой обстоятельств он достиг неограниченной власти и получил возможность бесконтрольно распоряжаться сотнями тысяч себе подобных. Подозрительность и жестокость, презрение к окружающим и боязнь заговоров появились у Александра только после того, как он достиг такого могущества, каким до него никто не обладал. И даже хорошие качества Александра под влиянием лести и всеобщего поклонения переродились: честолюбие перешло в тщеславие, гордость в манию величия.

Единственное, что осталось прежним, – это смелость, переходящая в безрассудство. Унаследовав от своей матери «священное безумие», свойственное менадам во время их обрядов, Александр не раз бросался в самую гущу битвы, пренебрегая элементарными мерами предосторожности. Список его ран скрупулезно перечислил Плутарх: «При Гранике его шлем был разрублен мечом, проникшим до волос… под Иссом – мечом в бедро… под Газой он был ранен дротиком в плечо, под Маракандой – стрелой в голень так, что расколотая кость выступила из раны; в Гиркании – камнем в затылок, после чего ухудшилось зрение и в течение нескольких дней он оставался под угрозой слепоты; в области ассаканов – индийским копьем в лодыжку… В области маллов стрела длиною в два локтя, пробив панцирь, ранила его в грудь; там же… ему нанесли удар булавой по шее…»

В наше время при таких ранениях воину однозначно дают инвалидность и отправляют в отставку. Стоит ли удивляться тому, что Александр Македонский так рано ушел из жизни – при тогдашнем уровне развития медицины?

Поход в Среднюю Азию

В 327 г. до н.э. Александр еще больше продвинулся на восток и занял центральную часть Иранского нагорья, а затем и Среднюю Азию. Чтобы укрепить свою власть на завоеванных территориях, Александр строил там крепости с сильными гарнизонами, их называли Александриями.

Таким образом он проник до самых восточных пределов персидского царства и перешел даже за реку Яксарту (Сырдарью), в страну скифов. Дальше на север Александр не углублялся, места там были пустынные и по представлениям греков малообитаемые. В горах Согдианы и Бактрии местное население при приближении македонян отсиживалось в неприступных горных крепостях.

Кстати, основанные Александром города, которые и в наше время являются крупнейшими в нескольких странах, и колонизация греками новых территорий в Азии содействовали распространению греческой культуры на Востоке.

В Согдиане Александр основал город Александрию Эсхата (то есть Крайняя) – ныне Худжанд, второй по величине город Таджикистана. В Бактрии на древних развалинах заложил город Александрию Арахосийскую: ныне это Кандагар, второй по величине город Афганистана.

Там же в Бактрии зимой 328–327 гг. или летом 327 г. до н.э. Александр женился на Роксане, дочери местного сатрапа Оксиарта, который при приближении Александра Великого отправил жен и детей в неприступную крепость, именуемую «Скала Согдианы». Однако под натиском македонян крепость сдалась и все ее обитатели, включая жен и детей Оксиарта, оказались пленниками Александра. Арриан так рассказывает о судьбе одной из пленниц: «Одну из этих дочерей звали Роксана. Она была девушка на выданье, и те, кто принимал участие в походе, повторяли, что она была прекраснейшая из женщин, которых они видели в Азии, исключая одну только жену Дария. Александр влюбился в нее с первого взгляда, но, хотя она была пленницей, отказался из-за страстного влечения к ней взять ее силой и снизошел до женитьбы на ней».

Опираясь на это свидетельство, историки оценивают возраст Роксаны в 14–16 лет. Александр заметил Роксану на роскошном пиру, куда ее привел отец вместе с 30 другими знатными девушками для развлечения царя. Свита царя выражала скрытое недовольство: «…царь Азии и Европы взял себе в жены девушку, приведенную для увеселения на пиру, с тем чтобы от нее родился тот, кто будет повелевать победителями».

Но кроме пылкого увлечения брак с Роксаной был продуманным политическим шагом Александра. Плутарх комментировал: «И его брак с Роксаной, красивой и цветущей девушкой, в которую он однажды влюбился, увидев ее в хороводе на пиру, как всем казалось, вполне соответствовал его замыслу, ибо брак этот сблизил Александра с варварами, и они прониклись к нему доверием и горячо полюбили его за то, что он проявил величайшую воздержанность и не захотел незаконно овладеть даже той единственной женщиной, которая покорила его».

Роксана стала первой законной женой Александра в возрасте пятнадцати лет (Македонскому тогда было двадцать девять). В 323 г. до н.э., спустя месяц после смерти отца, Александра Великого, она родила сына, также названного Александром.

После свадьбы, закрепившей македонское господство в Бактрии и Согдиане, царь начал подготовку к походу в Индию.

Наиболее дальновидные люди понимали, что продолжение завоеваний должно привести к неудачам, к восстаниям покоренных народов и наконец к потере всего, что приобретено оружием и кровью. Но, опьяненный успехами, Александр не склонен был прислушаться к голосу благоразумия. Завоевание Персии казалось ему только началом великого похода. Впереди мерещилось покорение всей Азии, всего мира.

Царь понимал, что для осуществления этих планов недостаточно войск, которые пришли из Македонии. Но и имевшиеся уже персидские войска, слабость которых Александр знал лучше кого-либо другого, также были не способны осуществлять его планы. Поэтому царь приказал набрать 30 тыс. персидских мальчиков, чтобы обучить их греческому языку и военным приемам македонян. Александр стремился расположить к себе местное население.

Поход в Индию

Зимой 328–327 гг. до н.э. Александр отправлял отдельные отряды для борьбы с согдийцами, массагетами и бактрийцами. Но основной его целью был поход на Индию. О ее несметных богатствах ходили легенды, и избалованный победами Александр не видел ничего невозможного в завоевании этих земель.

На этот раз он мечтал захватить богатую область реки Инда и добраться на Востоке до великой реки Океан, за которой, как думали в то время, находится конец света. Перейдя горный хребет Гиндукуш, который приняли за Кавказ, македоняне очутились в Индии – богатой стране с прекрасными пастбищами и замечательными фруктовыми деревьями.

Однако климат этой богатой страны показался македонянам тяжелым и непривычным. Страшная жара сменялась такими сильными дождями, от которых даже реки выходили из берегов. Страна состояла из множества мелких государств, правители которых враждовали между собой. Войска Александра пересекли Инд в его среднем течении и углубились в область, орошаемую притоками этой могучей реки.

Сказочные места встретили иноземное войско неприветливо. Если в Персии на македонян смотрели как на освободителей от непосильного гнета Ахеменидов, то здесь картина была совсем иная. Многочисленные племена и мелкие государства совсем не горели желанием оказаться в подчинении у пришлых чужестранцев. Они оказывали яростное сопротивление захватчикам, затрудняя их продвижение в глубь территории.

Весной 326 г. до н.э. Александр вторгся в земли индийских народов со стороны Бактрии, покорил ряд племен и вступил во владение царя Абхи из Таксила (греки называли его Таксилом) в районе нынешнего Исламабада (Пакистан). Таксил присягнул Александру, надеясь с его помощью одолеть соперника, царя Пора из восточного Пенджаба.

Основная активность македонских войск в Индии протекала в районе Пенджаба, «пятиречья» – плодородной области в бассейне пяти восточных притоков Инда.

Летом 326 г. до н.э. на реке Гидаспе произошло последнее крупное сражение в жизни Александра Македонского. Против него выступил царь Пор, владыка сильного государства, оказавшегося волей судьбы на пути великого завоевателя.

Это было самое тяжелое сражение во всем походе. Под непрерывным ливнем армия греков с трудом преодолела вздувшуюся реку, увязая в илистых, крутых берегах. Против пришельцев сражались воины с невиданными доселе луками: их стрелы пробивали насквозь самую тяжелую броню. У Пора к тому же было большое количество слонов и колесниц.

И все-таки войско Александра победило. Сражение закончилось полным поражением Пора. Александр и здесь оказался на высоте своего полководческого таланта и взял в плен незадачливого правителя. Впрочем, довольно быстро отпустил, удовлетворившись огромным выкупом.

Неожиданно для Таксила Александр оставил Пора царем и даже расширил его владения. Это была обычная политика Александра в завоеванных землях: ставить прежних властителей в зависимость от себя, стараясь при этом сохранить им противовес в лице других удельных властителей.

Еще одно царство сохранило свою независимость, благодаря женщине – царице Клеофис. Один из историков упоминал про ее переговоры с Александром по поводу почетной сдачи крепости Мазагам и намекал на большее. Юстин же рассказывал без околичностей: «Она вернула свой трон от Александра, допустив его в свою постель. Спасла своими чарами то, что неспособна была сохранить своим мужеством. Сына, которого она имела от Александра, она назвала Александр, и тот после взошел на трон индийцев. Царицу Клеофис, за утерянное целомудрие, индийцы называли с тех пор царственной шлюхой»[5].

Но царицей, причем независимой, она все-таки осталась, пусть и заплатив за это немалую цену.

«У земли нет края»

Не в силах сломить сопротивление покоренных им народов, Александр все чаще жестоко и вероломно расправлялся с противниками. В одном из городов отряд индийских наемников упорно защищался до тех пор, пока македоняне не согласились выпустить их свободно с оружием и ранеными товарищами. Соглашение было заключено, и индийские наемники, доверяя слову Александра, покинули свои укрепленные позиции и хотели разойтись по домам. Однако македонский завоеватель нарушил свое обещание и, напав на них, перебил всех до последнего.

В другой раз Александр вопреки законам войны приказал повесить мирных жителей, индийских жрецов, только за то, что они убеждали индийцев отстаивать свою независимость. Однако жестокие расправы не запугали индийцев, а только усилили их сопротивление завоевателям.

Александр считал, что сразу за долинами Инда и его притоков должен находиться конец обитаемой земли. Теперь из расспросов индийцев стало ясно, что до «конца земли» еще очень далеко. Войска дошли до самого восточного из притоков Инда, когда Александр узнал, что за рекой простирается пустыня, перейдя которую, можно попасть… в долину реки Ганг, где обитает множество народов и расположены богатые, сильные и многолюдные государства.

А ведь Аристотель был совершенно уверен, что истоки Нила и Инда находятся в одном и том же месте, и внушил это своему ученику. Более того, современные Александру географы считали, что Инд впадает в Восточный океан, которым и заканчивается ойкумена.

Но случайный путешественник из неведомой страны, желтолицый и узкоглазый, объяснил Александру, что за Индией находится его родная страна – огромная и густозаселенная, захватить которую невозможно. И реки этой страны также впадают в Южный океан, хотя есть океан и на востоке этой страны, куда тоже впадают реки.

Убийственные для Александра сведения. Но у царя не появилось и тени сомнения в том, что он сумеет с растаявшей наполовину армией покорить остальные народы мира. Упоенный своим величием, считая, что ему, сыну Зевса-Амона, предназначено стать господином всей земли и всех народов, царь отдал приказ двигаться дальше на восток. Но тут Александр впервые столкнулся с противником, сопротивление которого не смог одолеть ни подкупом, ни жестокостью.

Этим противником была его собственная армия. Воинов нельзя было заставить идти дальше ни угрозами, ни посулами. Бессмысленность дальнейшего похода была ясна всем, кроме Александра. Наконец и он понял, что придется уступить судьбе: именно так он озвучил свое решение завершить движение на восток.

На три дня Александр заперся в своей палатке, не желая видеть никого из своих полководцев. Потом он вышел к воинам и объявил, что войско возвращается на запад. Правда, Александр не мог допустить, чтобы обратный путь выглядел отступлением. Было объявлено, что царь решил увидеть океан и подчинить племена, жившие в устье Инда.

Возвращение в Персию

Впрочем, дальнейшей военной экспансии в глубь полуострова и без новых сведений не получалось. Уставшие от непрестанных боев воины начали открыто выражать свое недовольство. Александр был вынужден повернуть назад, но возвращался он другим путем, поэтому собственно завоевательный поход продолжался.

Войско разделилось, и одна часть во главе с Гефестионом и Пердиккой должна была идти по южной дороге, чтобы, выйдя к Инду, навести там переправу, а сам Александр двинулся северным путем.

Весной 326 г. до н.э. Александр покорил города Базиру и Массагу. Отсюда он вышел к Инду, где захватил труднодоступную, стоявшую на скале крепость Аорн, стратегически важный опорный пункт.

В ознаменование победы Александр основал два города – Никею и Буцефалию (последний был построен на месте смерти знаменитого коня Александра).

В конце лета 326 г. до н.э. Александр двинулся на юго-восток вдоль предгорьев Гималаев. Армия перешла большую реку Гидраот, покорив местные воинственные племена, и Александр двинулся дальше, намереваясь достичь Ганга и спуститься по его течению на восток к океану, завершив завоевание Азии.

При подходе к реке Ганг, которая, как выяснилось, текла на юг, македонское войско вторично отказалось следовать за царем. Причиной неповиновения стало утомление от длительного похода: казалось, ему не будет конца.

Непосредственным поводом к недовольству стали слухи о многочисленных армиях с тысячами слонов за Гангом. А на горизонте по-прежнему маячили далекие заснеженные вершины. Александру пришлось смирить гордыню и повернуть армию на юг, чтобы при отступлении в Персию все-таки захватить как можно больше новых стран.

Воины построили около 2 тыс. лодок и плотов. На них разместилась часть пехоты. Караван двинулся вниз по течению реки к «Внешнему морю», как тогда называли Индийский океан. Остальное войско сопровождало суда, двигаясь по обоим берегам реки.

Путь был неспокойным: то и дело приходилось высаживаться на берег и вступать в тяжелые бои с местными племенами и народами.

В одном из сражений в январе 325 г. до н.э. Александр был тяжело ранен в грудь – стрела пробила легкое и прошла насквозь. Практически смертельное ранение для любого человека, но не для Александра: через несколько недель он был на ногах.

Плавание длилось почти семь месяцев. Наконец армия Александра достигла Индийского океана.

Одинаково раздраженный и пассивным противодействием, и мужеством народов Индии, Александр истреблял целые племена, не имея возможности остаться на длительный срок, чтобы привести их к покорности.

Есть неподтвержденные сведения о том, что Александр приказал уничтожить обнаруженное им поселение греков, предки которых были взяты в плен персами около двух веков тому назад и отправлены в джунгли Индии. Царя разгневало то, что они почти не говорили по-гречески и выглядели оборванцами. Хотя индийские греки и встретили своих бывших соотечественников с ликованием, это не спасло их от участи многих других племен.

Летом 325 г. до н.э. Александр двинулся от устья Инда в Персию вдоль побережья Индийского океана. Часть македонского войска под началом Кратера Александр отправил в Персию сушей, часть – морским путем под водительством Неарха.

Преодолевая сопротивление врагов, утопая в песках пустыни, сухопутные войска в феврале 324 г. до н.э. вышли к благодатным землям Кармании (область древней Персии).

Возвращение домой через пустыни Гедрозии, одной из прибрежных сатрапий, оказалось тяжелее любого сражения; от зноя и жажды в дороге погибло много людей.

В изношенной одежде, почти без оружия, потеряв всех лошадей и вьючный скот, македоняне достигли главного города персидской сатрапии Гедрозии (нынешнего Белуджистана). Здесь было заранее приготовлено все необходимое для возвращающейся армии. Александр дал войску отдых, а затем приказал идти к Вавилону.

Царь стремился создать впечатление, что люди погибли не зря и индийский поход увенчался грандиозным успехом. По приказу Александра возвращение армии приняло характер торжественного шествия. Войско шло медленно, делая частые остановки. Впереди на колеснице, запряженной восьмеркой лошадей, ехал сам царь, окруженный пышной свитой. За ним двигались бесчисленные колесницы, на которых ехали его друзья и военачальники. Дальше следовало остальное войско.

Нигде не было видно ни щита, ни шлема, ни копья. Всю дорогу солдаты кружками, бокалами и кубками черпали вино из огромных глиняных сосудов и пили за успешное окончание похода. Одни продолжали идти вперед, другие, опьянев, падали наземь и оставались лежать, пока их не поднимали. Везде раздавались звуки флейт, слышалось пение. Процессия напоминала скорее праздник в честь греческого бога виноделия Вакха-Диониса, чем возвращение армии.

Так воины вернулись в Вавилон, куда по реке Евфрат приплыл и Неарх со своим флотом.

Индийский поход, таким образом, был завершен. В следующий раз европейцы сделали попытку завоевать Индию только спустя 2 тысячи лет.

Македонская Персия

Завоевания огромных земель продолжались почти десять лет. По меркам тех времен срок небольшой: ведь молодому и честолюбивому царю подчинились бескрайние земли. Это во все времена производило неизгладимое впечатление на других завоевателей, которые при всем старании не могли сравниться с Александром Великим.

В марте 324 г. до н.э. Александр вступил в город Сузы (на юге Ирана), где он и его армия предались долгожданному отдыху. Обеспечив себе владычество над завоеванными землями, Александр приступил к окончательному устройству своей непрочной империи. Первым делом он разобрался с сатрапами на местах и казнил многих за плохое управление.

Долгое отсутствие Александра и неоднократно возникавшие слухи о его гибели привели к тому, что во время его отсутствия в стране начались восстания против македонян. Многие персидские вельможи и македонские военачальники, поставленные Александром во главе огромных сатрапий, предали царя и пожелали стать в своих владениях независимыми государями. Сразу же после возвращения из Индии македонский завоеватель вынужден был снова воевать, чтобы усмирить восставшие племена и непокорных сатрапов.

Действия Александра, как обычно, отличались быстротой и жестокостью: многие знатные персы, греки и македоняне были казнены, взбунтовавшиеся племена приведены к повиновению. Хотя начавшийся распад громадной империи ясно показал, что старая персидская система управления ненадежна, царь все-таки решил сохранить ее в неприкосновенности. Он надеялся, что эта организация государства, просуществовавшая столь долгое время, сумеет обеспечить прочность его завоеваний.

Фактически Александр подражал древним властителям, будучи уже не в состоянии придумать и воплотить в жизнь что-то более современное. Он восстановил разрушенную македонянами гробницу основателя Персидского царства Кира, полагая, что этот жест послужит сближению завоевателей и покоренного народа.

Однако все попытки царя сплотить македонян и греков с персами потерпели крах. Персы, еще хорошо помнившие о своей недавней независимости и господствующем положении в государстве, ненавидели завоевателя и были слишком ненадежной опорой. Недовольство греков и македонян продолжало расти. Особенно сильное возмущение воинов вызвало решение Александра включить в армию те 30 тысяч молодых персов, которые по его приказу проходили у греков обучение военному делу.

Персы – в греческой армии? Неслыханное оскорбление для ветеранов, покрытых шрамами от ран, полученных в боях с теми же персами.

Еще одним из шагов Александра к созданию единого государства из подданных, принадлежавших к разным культурам, была… грандиозная свадьба, на которой он взял в жены сразу двух женщин: Статиру, старшую дочь царя Дария, захваченную в плен несколько лет тому назад, и еще одну персидскую царевну. Первую спустя год убила из ревности Роксана, судьба второй неизвестна.

Своих друзей Александр также одарил женами из знатных персидских фамилий, не спрашивая их согласия и не слишком считаясь с их желаниями. А всего, по свидетельству Арриана, до 10 тыс. македонян взяли себе жен из местных. Все они получили подарки от царя.

Когда об этом узнала его мать Олимпиада, она написала сыну:

«Раньше, когда ты еще не был так богат, ты приобретал друзей, делая подарки. Теперь же твои подарки столь огромны, что они ставят людей на один уровень с царями: вместо того чтобы приобретать друзей, ты множишь соперников».

Тщеславие не позволило Александру послушаться совета матери. Она была единственным человеком, упреки которого Александр выслушивал без гнева, но и ей царь не позволял вмешиваться в свои дела.

Кстати, большинство своих персидских жен воины Александра так и оставили в Персии: те им были совершенно ни к чему. Например, Птолемей, сводный брат (если верить легенде) и ближайший друг Александра, в письмах к своей супруге, знаменитой Таис, вынужден был оправдываться за свою женитьбу, объясняя ее исключительно царской волей.

Серьезная реформа произошла в армии: была подготовлена и обучена по македонскому образцу фаланга численностью в 30 тыс. юношей из азиатских народов. Местные аристократы зачислялись даже в элитную тяжеловооруженную конницу гетайров. Беспокойство македонян вылилось в открытый бунт в августе 324 г. до н.э., когда простые солдаты обвинили царя чуть ли не в предательстве.

Но Александр уже мог не слишком считаться с армией.

Казнив 13 зачинщиков и демонстративно игнорируя солдат, Александр принудил к повиновению армию, которая уже не мыслила себе иного полководца, кроме Александра.

Новые планы Александра

В феврале 323 г. до н.э. Александр остановился в Вавилоне, где стал планировать новые завоевательные войны. Ближайшей целью были арабские племена Аравийского полуострова, в перспективе намечалась экспедиция против Карфагена. Пока готовился флот, Александр строил гавани и каналы, формировал войска из новобранцев, принимал посольства.

Незадолго до этого, осенью 324 г. до н.э., Александр испытал горечь серьезной потери: в Экбатане умер его любимец Гефестион, друживший с царем с детства и проделавший с ним весь поход. Гефестиона похоронили в Вавилоне с царскими почестями.

Став властителем Азии, Александр перестал смотреть на персов как на покоренный народ, пытался уравнять победителей с побежденными и соединить их обычаи в единое целое. Вначале это касалось только неких внешних форм: восточные одежды, гарем, персидские придворные церемонии. Впрочем, он не требовал их соблюдения от македонцев, просто Александр пытался править персами так, как их прежние цари.

В историографии не существует единого мнения о титулатуре Александра: принятием титула «царь Азии» новый царь мог указывать на преемственность своего государства с империей Ахеменидов или же, наоборот, старался подчеркнуть радикальное отличие новой державы от Персии, поскольку не использовал такие титулы Ахеменидов, как «царь царей» и проч.

В родные края тем временем вернулись 10 тыс. солдат, и за каждым следовало несколько повозок с добром, отобранным у жителей азиатских городов. Добыча прибыла в Грецию вместе с бесчисленными рассказами о невиданных странах и племенах, о кровавых битвах и блистательных бескровных победах. Первые ростки легенды об Александре Великом появились на свет.

Сам же царь окончательно обосновался в Вавилоне, даже и не думая возвращаться в Грецию и тем более в крошечную Македонию, и начал готовиться к новому походу, теперь уже на запад – на Карфаген.

Карфаген в это время представлял собой мощное государство в западном Средиземноморье. Практически монополизировав всю торговлю в этом регионе, пунийцы (так называли карфагенян римляне) сосредоточили у себя в руках несметные богатства, которые ничем не уступали богатствам Персии и Индии.

В Вавилон из разных уголков державы подтягивались все новые и новые воинские подразделения, укреплялся флот, шла реорганизация в высшем командном составе армии. Поход на запад обещал новые блестящие победы и огромные богатства.

Александр считал, что только с помощью страха, внушаемого подданным, он сумеет сохранить власть. Ему нужно было постоянно поражать воображение покоренных народов грандиозными предприятиями, все новыми победами внушать им веру во всесилие правителя. Только так надеялся он удержать в повиновении многочисленные подчиненные ему народы.

У Александра не было пути назад; он не мог остановиться, отдохнуть, оглядеться. Поэтому чувство меры начало ему изменять. Царь разрабатывал и утверждал все более смелые, фантастические проекты, например большую морскую экспедицию во главе с Неархом, которая должна была обогнуть Аравию и Африку и вернуться через Гибралтарский пролив в Средиземное море.

Это бы еще ничего: древние египтяне такой поход успешно осуществили и даже оставили документальные свидетельства в виде карт и описаний. Но Александр собирался строить дорогу через пустыню Сахару и прорыть вдоль нее колодцы, дабы облегчить своим воинам грандиозный поход на запад для покорения Северной Африки, Италии и Испании.

Помимо этого 3 тыс. греческих мастеров и ученых работали над углублением русла реки Евфрат и превращением Вавилона в морской порт.

Один архитектор предложил превратить гору Атос во Фракии в гигантскую статую Александра. На ладони левой руки эта статуя должна была держать целый город с десятитысячным населением, а из правой руки должен был вытекать горный поток, впадающий в море.

Все эти планы показывали, что македонский завоеватель, упоенный своими успехами, утратил чувство реальности. Сподвижники царя понимали, что попытки осуществления этих проектов только ухудшат и без того опасное положение, в котором оказались завоеватели. Надо было думать не о покорении новых стран, не о превращении гор в монументы, а о сохранении уже завоеванных территорий, хотя бы ценой уступки некоторых наиболее отдаленных и беспокойных областей.

Но Александр не считался ни с чьим мнением, кроме своего, да и высказывать мнение, отличное от царского, теперь уже никто не решался. Александр верил в свою удачу и не сомневался, что у него получится все, что бы он ни задумал. Даже сама природа, считал он, должна будет уступить ему: чтобы доказать это себе и другим, царь назначил начало африканского похода на самые жаркие летние месяцы. Однако судьба оказалась сильнее его…

За 5 дней до начала похода Александр заболел. После 10 дней жестокой лихорадки 10 июня 323 г. до н.э. великий полководец скончался в Вавилоне, не дожив чуть более месяца до 33-летия и не оставив распоряжений о наследниках.

Последние дни Александра

Такова вкратце жизнь Александра Македонского. Несомненно, он был одним из величайших полководцев в истории, обладал огромной энергией и непреклонной волей. Жаль только, что свои гениальные способности он истратил на войну и разрушения. Победив всех, он в конце концов победил и самого себя.

Но не стоит винить его одного. Он был кровным сыном той далекой эпохи, когда насильственный передел мира, безжалостное ограбление чужих земель и народов считалось обычным делом. Не знать снисхождения ни к другим, ни к себе, идти на все ради власти его приучали чуть ли не с колыбели. Вот и вырос белокурый герой, под сияющими доспехами которого билось бесстрашное, но как сталь холодное сердце…

Александр вошел в историю как полководец, который не проиграл ни одного сражения. Человек беспримерной отваги, он первым бросался в битву и последним выходил из нее. Он заботился о своих воинах, как отец, и делил с ними все тяготы походной жизни. В отличие от других полководцев той эпохи, он не прибегал в войне к обману и коварству. «Я не краду побед», – сказал он своим соратникам, когда те предложили напасть на противника ночью…

И в то же время он был неслыханно жесток. Пленных по его приказу либо убивали, либо продавали в рабство. От городов, оказавших ему сопротивление, он не оставлял камня на камне. Искренне любимый своими воинами, Александр был падок на лесть.

О таком человеке поневоле слагались легенды. Например миф о волшебном мече Александра Македонского.

По преданию, после сотой победы в войнах меч Александра Македонского начал светиться необычным светом и воины Александра стали следовать за взмахом этого оружия как завороженные, будто ими управляла колдовская сила. С помощью волшебного меча великий полководец разбивал огромные неприятельские армии, порой превосходившие численностью его войско в десятки раз.

Согласно мифу, магический свет меча ночью наводил панику в стане врага. Но после смерти Александра оружие было утеряно. Есть данные, что заветным мечом владел Наполеон, а потом и Александр Первый. Тайная борьба за обладание мечом Александра Македонского идет и сегодня. И, если судить по кинофильмам, ей не будет конца. Мечи джидаев, образцом для которых явно послужил легендарный меч Александра, стали распространенной детской игрушкой.

Или миф о кольце Александра. По этой легенде, Александр Македонский владел неким волшебным кольцом, которое пожаловали ему вампиры. Надев кольцо на палец, полководец обретал способность вампиров подчинять себе волю людей. Александр Великий принял дар вампиров и впоследствии завоевал полмира.

Затем между таинственным кланом вампиров и царем произошла ссора из-за того, что те хотели продолжить завоевания, а Александр отказался и прогнал нежить. Вурдалаки не хотели связываться с многотысячной армией, подчиненной власти полководца, и исчезли вместе с кольцом. Поиски кольца всерьез ведутся по сей день.

По современным представлениям, Александр умер от малярии. Смерть Александра произошла внезапно, во время стоянки в Вавилоне перед новым походом. По одной из версий, организм царя, ослабленный ежедневными приступами малярии, не смог сопротивляться сразу двум болезням; второй болезнью было либо воспаление легких, либо вызванная малярией скоротечно протекающая лейкемия (белокровие).

Согласно другим версиям, Александр заболел западнонильской лихорадкой или даже был отравлен наместником Македонии, которого Александр якобы собирался сместить, однако никаких доказательств этого так и не нашлось.

Сам Александр объяснил конец своей жизни лаконично и остроумно:

– Я умираю от помощи слишком многих врачей.

Смерть человека, пользующегося огромной популярностью, да еще в таком молодом возрасте, во все времена вызывала множество догадок и предположений. С губ многих людей срывались слова: яд, отравлен, убит завистниками, уничтожен тайными врагами.

Скоропостижная смерть Александра Македонского так и остается тайной за семью печатями, несмотря на современные достижения медицины. Истину, с высокой долей вероятности, могли бы рассказать останки великого завоевателя, но их местонахождение неизвестно. Неизвестно даже, сохранились ли они или давно уничтожены.

Толща времени в 25 веков надежно укрыла от нас причину кончины гениального полководца. Отсюда напрашивается неутешительный вывод: скорее всего человечество уже никогда не узнает подлинную правду и загадка смерти Александра Македонского навсегда останется загадкой.

Версии смерти Александра

Если народы Древнего мира в своих легендах и преданиях единодушны в оценке размаха военных деяний Александра, то данные о причинах смерти и месте захоронения сильно расходятся.

Есть версия, что разочарование итогами похода в Индию и беспробудное пьянство, отягченное малярией, довели Александра до язвы желудка. Симптомы были типичными.

Есть и индийская версия. В прошлом веке в дневниках английских путешественников начала XIX в. были обнаружены индийские предания, относящиеся к походу Александра Македонского (их использовал в своей книге «Лезвие бритвы» писатель Иван Ефремов). В одном предании говорится, что индийские жрецы некоего храма предложили Александру пройти испытание. Если он выдержит испытание, его признают властелином мира.

Александру предложили надеть на голову корону, верх которой был украшен большим прозрачным драгоценным камнем. В полдень на камень падает солнечный луч, концентрируется, проникает в мозг и достигает эпифиза (третьего глаза, как его иногда называют). Если корону надевает простой человек, не божественного происхождения, результата никто не гарантирует: в лучшем случае потеря памяти, в худшем – смерть. Если корону надевает человек с происхождением, как у Александра, то у него появляется сразу несколько сверхспособностей: озарение, ясновидение, способность войти в контакт с божествами и т.п. Александр, естественно, согласился, но во время испытания сразу почувствовал резкую боль в голове и на несколько минут ослеп. У него началась лихорадка, и полководец умер там же, в храме. Забальзамированное тело Александра тайно отправили в предгорья Памира. В пещере его тело положили в саркофаг, вход в нее заделали толстыми листами меди и окрасили под цвет камней, там оно до сих пор и покоится. А на родину увезли другого человека, похожего на Александра.

Однако еще древнеримские историки обратили внимание на тот факт, что на пути из Индии в Вавилон Александр терял сознание на целые сутки, обессилел и потерял голос, и это напоминало симптомы отравления неким азиатским ядом медленного действия. В носилках, когда его везли к Вавилону, он пытался произносить строки из «Илиады», которую знал наизусть, но теперь путался, впадал в тяжелое забытье. Невозможно, чтобы никто не догадался, что из Индии везут не того Александра, а настоящий где-то похоронен.

Еще одна версия: он сам выпил яд, тем самым совершив древний ритуал, по которому самые великие из людей должны умереть в зените славы. Догадка более чем сомнительная.

Наконец, еще одна версия. Классик персидской поэзии Низами Гянджеви в поэме «Искандарнаме» рассказывает очень интересную легенду. Перед смертью Александр якобы завещал, чтобы его тело носили на руках в открытом гробу до тех пор, пока его пальцы не сожмутся, и похоронили там, где они сожмутся. Так и поступили: люди долгими днями ходили с его телом, но пальцы царя не сжимались. Однажды воины встретили старца, который заинтересовался: кто покойный и почему его не хоронят. Узнав о завещании Александра, старик взял горсть земли и положил в открытую ладонь Александра. В тот миг покойный сжал пальцы. В этом месте его и похоронили. На вопрос, почему Александр до тех пор не хотел сжать пальцы, старик ответил, что, несмотря на все свои великие завоевания, он не был сыт землей… Осталось только понять, где это случилось.

Как бы то ни было, после смерти Александра империя утонула в крови и слезах. Сподвижники Александра – диадохи – боролись не только за трон, но и за право владения телом царя: два года оно пролежало там, где он умер, – в спальных покоях дворца, набальзамированное жрецами, выписанными из Египта. Было очевидно, что тот из диадохов, в чьей стране будет воздвигнута усыпальница Александра, получит статус главного наследника.

Птолемей первым понял это и напомнил всем, что Александр завещал похоронить себя в Египте, в оазисе Сива. Полководец Пердикка обещал Александру сделать это, но сам впоследствии решил увезти тело царя в Македонию, на родину Александра.

В соответствии с последней волей усопшего греческий инженер Филипп сконструировал грандиозную колесницу, в которую были запряжены 64 мула. На колеснице был установлен мраморный саркофаг, на золотой крышке которого лежали оружие царя и щит из Трои. Сверху возвышался балдахин, подобный небесному своду, опиравшийся на колонны из слоновой кости и украшенный драгоценными камнями. Впереди траурной процессии двигались отряды строителей и землекопов, которые выравнивали старые и строили новые дороги, укрепляли мосты, потому что шествие сопровождали тысячи всадников, фаланги пеших воинов, колесницы и обозные повозки, а также индийские слоны.

Но замысел Пердикки не удался. Птолемей, встретив в 321 г. до н.э. колесницу в Дамаске, отвез саркофаг в свои владения в Мемфисе, а спустя два года перевез в Александрию, похоронив в подземной усыпальнице.

Могила стала местом массового паломничества, вследствие чего Александрия пережила невиданный расцвет. Спустя три столетия римский император Август при захвате Александрии, как пишет Светоний, «осмотрел тело Великого Александра, гроб которого вынесли из святилища: в знак преклонения он возложил на него золотой венец и усыпал тело цветами»[6]. По свидетельству Светония, там бывал и Калигула (37–41 гг. н.э.), который «иногда надевал панцирь Александра Великого, добытый из его гробницы». Септимий Север (193–211 гг. н.э.), «солдатский император», повелел замуровать священную усыпальницу, и с тех пор неизвестно, где она находится.

Существует предположение, что найденный французским экспедиционным корпусом Наполеона в Египте и переданный англичанам саркофаг Нектанеба II мог некоторое время использоваться для захоронения великого завоевателя. В пользу этого предположения говорит то, что Птолемеи часто использовали атрибуты фараонов, подчеркивая связь своей династии с прежними фараонами, а также то обстоятельство, что Птолемей I завладел телом царя так быстро, что мог не успеть создать достойный великого завоевателя саркофаг. В настоящее время этот саркофаг хранится в Британском музее в Лондоне.

Жизнь после смерти

Согласно легенде, Александр перед смертью передал царское кольцо с печатью военачальнику Пердикке, который должен был стать регентом при беременной царице Роксане. Предполагалось, что она вскоре родит законного наследника, интересы которого до совершеннолетия будет защищать Пердикка. Спустя месяц после смерти Александра Роксана действительно родила сына, названного в честь отца Александром. Однако верховную власть регента Пердикки вскоре стали оспаривать другие диадохи, желавшие стать самостоятельными правителями в своих сатрапиях.

Как и положено, Александр оставил завещание. Но касалось оно только церемонии его похорон, ибо великий полководец был уверен в нерушимости своих завоеваний и в том, что после него корону владыки мира наденет его законный наследник.

Жена Александра только ждала ребенка, сводный брат был слабоумным. Каждый из полководцев мечтал, выдвинув своего кандидата на престол, править от его имени. Еще не успели похоронить завоевателя, как ссоры у гроба перешли в вооруженные столкновения. Скоро эти столкновения переросли в войну, и огромная империя, созданная Александром, распалась. Она была недолговечна потому, что объединяли ее только сила и страх.

Похоронив своего вождя в золотом саркофаге, соратники поделили завоеванные земли, как пирог. И вновь начали воевать. На этот раз между собой, поскольку огромная империя Александра оказалась колоссом на глиняных ногах. Она тут же обрушилась, распавшись на множество государств: Сирию, Эллинистический Египет, Вифинию, Пергам, Македонию и другие. Во главе этих новых образований встали военачальники македонской армии, соратники и друзья Александра.

А маленькая родина великого человека, Македония, быстро захирела и стала легкой добычей варварских племен…

Империя Александра фактически перестала существовать уже в 321 г. до н.э., после того как Пердикка погиб в столкновении со своими бывшими соратниками. Эллинистический мир вступил в полосу войн диадохов, закончившуюся со смертью последних «наследников» в 281 г. до н.э. Все члены семьи Александра и близкие к нему люди стали жертвами борьбы за власть.

Сводный брат Александра Арридей, который некоторое время был царем-марионеткой под именем Филиппа III, был убит Кассандром, старшим сыном Антипатра, который после смерти своего отца, регента Македонии, стремился стать полноправным царем. Он заключил союз с Олимпиадой, но она сама жаждала верховной власти в Македонии.

После смерти Александра Олимпиада, взяв в союзницы его вдову Роксану и сына Александра, вернулась на македонский престол. Македонцы восторженно встречали мать, жену и сына Александра. Но за год своего правления Олимпиада залила Македонию кровью тех, кто, по ее мнению, мешал ее царствованию. Поэтому всего через год ее отстранение от власти одобрило большинство македонцев.

Кассандр, ставший после отстранения Олимпиады правителем Македонии, не хотел, чтобы у него на совести была смерть матери великого полководца, которого обожествляли македонцы, и предложил ей бежать в Афины, но Олимпиада отказалась.

Тогда, желая не допустить публичного суда над Олимпиадой, он приготовил 200 убийц. Те, ворвавшись во дворец Олимпиады… отступились. Они не смогли зарезать великую царицу, мать великого царя: она восседала перед ними в величественном парадном царском одеянии, готовая к смерти.

Олимпиада погибла в 316 г. до н.э.: ее забросали камнями родственники ее многочисленных жертв.

Историк Диодор писал: «Таков был конец Олимпиады, которая приобрела высочайшее достоинство для женщины своего времени, будучи дочерью Неоптолема, царя Эпира, сестрой Александра [эпирского царя], совершившего поход в Италию, а также женой Филиппа, самого могущественного среди тех, кто правил в Европе, и матерью Александра, чьи деяния были величайшие и наиболее славные».

Несколько лет спустя, в 309 г. до н.э., Кассандр убил и жену Александра Македонского Роксану, и его сына, номинального царя Александра IV: оба были утоплены по его приказу. Внебрачный сын Александра Македонского Геракл был ранее отравлен также по наущению Кассандра.

Кассандр породнился с практически уничтоженной им царской семьей, женившись на Фессалонике, сводной сестре Александра Македонского, и, заключив союз с Селевком, Птолемеем и Лисимахом в 301 г. до н.э., стал правителем Македонии. Умер он в 297 г. до н.э., успев основать города Салоники и Кассандрию и восстановив Фивы.

Память об Александре

Александр III Македонский был одним из величайших полководцев и государственных деятелей древности. Не зря с античных времен и до сегодняшних дней за ним прочно закрепилось прозвище «Великий». Римский писатель Курций в I в. н. э. назвал свое сочинение «Историей Александра Великого»; Диодор отметил «величие славы» полководца; Плутарх также называл Александра «великим воином».

Римский историк Тит Ливий сообщил о высокой оценке, которую дал Александру другой знаменитый в истории полководец – Ганнибал: «Публий Сципион Африканский, посланный к Антиоху, в Эфесе разговаривает с Ганнибалом, перешедшим служить Антиоху, убеждая его, что страх его перед римлянами напрасен. При этом на вопрос, какой полководец, по мнению Ганнибала, выше всех, тот ответил: Александр Македонский, потому что он с малым войском разбил несчетные вражеские полчища, и достиг таких краев, какие никто даже не надеялся увидеть».[7]

Наполеон Бонапарт восхищался не столько военным гением Александра, сколько его талантами правителя и дипломата. Вот запись из его дневника от 7 января 1818 г.: «В Александре Великом меня более всего восхищают не его кампании, которые у нас нет возможности оценить, но его политический инстинкт. Его обращение к Амону стало мудрым политическим деянием; таким образом, он завоевал Египет».

Однако достижения полководца ставились под сомнения античными философами, которые не видели величия славы в захвате новых земель. Сенека назвал Александра несчастным человеком, которого гнали в неведомые земли честолюбие и жестокость и который старался подчинить себе все, кроме страстей, ибо из наук он должен был узнать, «как мала земля, чью ничтожную часть он захватил».

Благодаря тому, что интерес к личности Александра не угасал, греки, а затем и римляне писали о нем и значительно позднее, опираясь на работы предшественников. Именно эти сочинения частично сохранились до наших дней и служат основными источниками для изучения жизни и деятельности царя.

Большую ценность представляет биография Александра в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха, который подбирал материалы в соответствии со своими представлениями о роли личности в истории.

Кстати, в ранних польских летописях сохранились предания, будто победы над Александром Македонским одерживали славяне. А в поэмах Низами, написанных в XII в., противниками Александра выступают русские, одолеть их македонянам не удается, и после упорных сражений стороны заключают почетный мир.

Александр, богато одаренный от природы, был, может быть, величайшим и гениальнейшим героем древности. Историки задаются вопросом: если бы Александр прожил дольше, сумел бы он создать прочную политическую структуру для бесчисленного множества покоренных им от Инда до Адриатики народов? Этого мы никогда не узнаем. Однако совершенно очевидно, что его кратковременное, но блестящее царство оказало огромное влияние на всемирный исторический процесс.

Как-то в узком дружеском кругу Александр заметил:

– Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

И оказался абсолютно прав. Собственно говоря, и так всем было ясно, что никто, кроме такой незаурядной личности, как Александр, не в состоянии удержать в повиновении такую колоссальную территорию и не дать ей рассыпаться на отдельные государства. Самому легендарному завоевателю это удавалось с большим трудом.

Долгая борьба диадохов и их преемников, так называемых эпигонов, привела к созданию ряда самостоятельных эллинистических государств – таких как монархия Селевкидов, основанная Селевком, со столицей Антиохией (Сирия); Птолемеев, основанная диадохом Птолемеем в Египте со столицей Александрия, – а также самой Македонии со столицей в Фессалониках, царем которой стал Кассандр.

Борьба диадохов Александра Великого, а позже Македонии с Ахейским и Этолийским союзом привела к отрицательным последствиям: греческие города были разрушены, жители проданы в рабство, а крупные торговые центры заселились новыми колонистами.

В результате средние слои греческого населения постигло разорение, увеличилось число бедных и, кроме того, тут и там вспыхивали волнения, которые в тот период времени стали чуть ли не обычным явлением.

А на западе набирал силу Рим, которому еще предстояло стать республикой, а затем – огромной империей, не уступавшей по размеру империи Александра и повторившей ее судьбу. Правда, Римская империя распалась не сразу, но это уже совсем другая история.

Примечания

1

Цит. по: Плутарх. Александр / Пер. М. Ботвинника и И. Перельмутера // Избранные жизнеописания: В 2 т. М.: Правда, 1987. Т. 2.

2

Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. Издательство МГУ, 1993.

3

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Кн. XVII.

4

Арриан Квинт Эппий Флавий. Поход Александра. СПб.: Алетейя, 1993.

5

Марк Юниан Юстин. «Эпитома сочинения Помпея Трога «Historiae Philippicae». СПб.: Издательство СПбГУ, 2005.

6

Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей / Пер. М. Л. Гаспарова. М.: Наука, 1993.

7

Тит Ливий. История Рима от основания Города. Книга XXV. Пер. С. А. Иванова.

Content

Александр Македонский: История за час
Автор-составитель Светлана Бестужева

Пролог

Детство и юность Александра

Воспитание Александра

Александр-соправитель

Александр, царь Македонский

Александр и Диоген

Александр и женщины

Македонская фаланга

Начало великого похода

Копье в земле Трои

Падение Персидской империи

Египет и основание Александрии

Победа над Персией

Александр, царь Персидский

Поход в Среднюю Азию

Поход в Индию

«У земли нет края»

Возвращение в Персию

Македонская Персия

Новые планы Александра

Последние дни Александра

Версии смерти Александра

Жизнь после смерти

Память об Александре

Примечания