Наталья Александрова

Красотка без тормозов

© Александрова Н.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Лола начала плавно притормаживать задолго до перекрестка, хотя светофор пока еще горел призывным зеленым светом.

Не то чтобы она уж очень осторожный водитель, просто на данный момент она только что побывала у парикмахера и теперь ехала очень медленно и аккуратно, стараясь не растрепать свою замечательную прическу.

Дело в том, что на этот день у нее был назначен визит к Теодоре Дамиановне, а у той всегда собиралось самое изысканное общество, и появиться с плохо уложенными волосами было просто невозможно.

Все постоянные клиентки Теодоры прекрасно знали, что ее настоящее имя – Федора Демьяновна, и родом она из деревни Овечкино Запечкинского района, но знали, да помалкивали, боясь испортить отношения с выдающимся модельером.

А Теодора Дамиановна была самым знаменитым модельером в своей необычной области.

Она создавала потрясающие наряды «от кутюр» для кошек и собак.

В этом сезоне ни одна приличная, уважающая себя собака не могла считаться одетой, если в ее гардеробе не находилось двух-трех комбинезонов и курточек от Теодоры.

Поэтому можно понять, как волновалась Лола в преддверии этой исторической встречи. Ведь ее ненаглядному сокровищу, крошечному очаровательному песику древней храмовой породы чихуа-хуа, которого назвали Пу И в честь последнего китайского императора, просто необходимо одеться к осени по последней моде.

Собственно говоря, заказать модный комбинезон нужно было не столько собачке, сколько самой Лоле. В смысле, Лола просто не смогла бы спокойно спать, если бы у Пу И не было всего самого лучшего. Ведь она отдает крошечному песику всю нерастраченную нежность, которая накопилась в ее сердце.

Не подумайте, что Лола одинока и что, кроме собачки, никто не ждет ее в пустой квартире. Нет, у Лолы есть верный друг и соратник Леня Марков по кличке Маркиз. Вместе они провернули множество остроумных и прибыльных операций, ведь Леня – мошенник экстра-класса, его отлично знают в узких специфических кругах и поручают иногда самые сложные операции, которые очень неплохо оплачиваются.

Но больше всего Маркиз любит самостоятельно разрабатывать хитроумные комбинации и воплощать их в реальность с помощью Лолы и еще нескольких проверенных людей.

Итак, Лола молода, красива и обеспеченна. Поскольку совместные операции – всегда очень неплохой доход, у них с Маркизом было кое-что рассовано по самым надежным банкам Европы на черный день. Ужиться с Леней в принципе было можно – мелких недостатков у него не больше, чем у любого среднестатистического мужчины, причем почти все они компенсируются достоинствами. Правда, основной недостаток – слишком сильную любовь своего компаньона к противоположному полу – Лола никак не могла изжить, да, в общем-то, и не пыталась, поскольку отношения у них с Леней – только деловые, деловые и дружеские. Это Маркиз поставил такое условие в самом начале их трудовой деятельности: ни в коем случае не смешивать работу с удовольствием, то есть между ними не должно быть никакого секса, они дают друг другу полную свободу. Лола тогда с негодованием согласилась – не больно-то и хотелось, но Ленькины увлечения переживала весьма болезненно, хотя и сама иногда позволяла себе… но это не главное.

А главное – это то, что они с Леней вполне довольны друг другом, он выполняет все или почти все ее капризы, вот недавно помог купить новую машину – темно-красный «Фольксваген Гольф», вполне приличная дамская машина. Лола затребовала еще такого же цвета кожаные сиденья и обтянутый темно-красной кожей руль, так что Лене пришлось попотеть, но в конце концов все было сделано как надо. Теперь машина в порядке, и сама Лола тоже, осталось только приодеть Пу И…

Лола взглянула на часы и заторопилась – время поджимало. Его должно было только-только хватить на то, чтобы заехать домой, захватить песика и на всех парах помчаться к Теодоре.

Лола задержалась в парикмахерской, потому что они с мастером никак не могли решить, в какой цвет Лолу красить. Мастер, старая Лолина знакомая Маргарита, пренебрежительно отмахнулась от всех журналов и каталогов. Вместо этого она долго рассматривала Лолу, то отходя в другой конец помещения, то приближаясь на расстояние десяти сантиметров.

– Подстричь! – наконец высказалась она. – Подстричь, но немного, тут уберем и тут…

Лола подумала и согласилась.

– Берем две краски, красим верх и низ по-разному, а лучше три. Значит, снизу цвет эксклюзив, потом эффектив, а на макушке – экстремал! – зачастила Маргарита. – Ты не думай, сейчас все так делают…

Однако, когда Лола увидела, как выглядит цвет экстремал, она поняла, что таким цветом красят только гоночные машины.

– Маргошечка! – взмолилась она. – Ленька выгонит меня из дома, и что еще хуже – меня не узнает собственная собака.

У Маргариты самой была собака – очень породистая немецкая овчарка по кличке Дези, так что она согласилась с доводами Лолы. Решили: они возьмут только два цвета, причем оттенки выбрали подходящие к цвету «Фольксвагена». На Лоле и брючный костюм был соответствующего цвета – вишневый, в узкую серую полоску, очень простого покроя. Сидел костюм отлично, потому что куплен был в дорогом бутике и потому что у Лолы отличная фигура.

– Насчет собаки с тобой полностью согласна, – говорила Маргарита, закутав Лолу так, что виднелась одна голова, и ловко намазывая эту голову бурой пенящейся субстанцией самого подозрительного вида, – животное нервировать нельзя, но вот насчет мужчины… То есть раньше-то я была твердо уверена: при выборе прически нужно обязательно учитывать интересы сопутствующего мужчины – мужа, друга, любовника, начальника, чтобы не было потом неприятностей. Но вот послушай, какая история случилась у нас в доме буквально месяца два назад.

Даже если бы Лола не хотела слушать, ей все равно пришлось бы это делать, поскольку деваться было совершенно некуда. Уши и рот оставались свободными, все остальное замотано, так что двинуться с места она не могла. Маргарита же, как все те, кто работает с людьми, привыкла молоть языком, причем это ее работе не мешало.

– Жила у нас в доме одна такая… зовут Вероникой. Муж у нее был, ребенок, свекровь приходящая – в общем, все как у всех. Только одна особенность – муж очень правильный, просто до безумия. Не пьет, не курит, домой всегда вовремя приходит, ругани от них никогда не слышно, в воскресенье с ребенком в планетарий идет…

– С ума сойти! – не выдержала Лола.

– Это еще что! – рассмеялась Маргарита. – Слушай, что дальше было. Значит, работала эта Вероника учительницей в школе, которая у нас в соседнем дворе находится, математику преподавала. И вроде бы даже и из себя-то она ничего себе: глаза большие, волосы хорошие, стройная довольно-таки, но ходила всегда в таких костюмчиках – ну знаешь, пиджачок и юбочка прямая…

– Это называется – жакетик… – усмехнулась Лола.

– Точно! – обрадовалась Маргарита. – Только ты не дергайся, а то краска плохо ляжет. Значит, Вероника эта костюмчик свой напялит, блузочку беленькую с отложным воротничком, волосы гладко зачешет – точь-в-точь как моя бабушка на фотографии в тридцатые годы!

– Что ж это она так одевалась? – лениво полюбопытствовала Лола.

Ее совершенно не интересовала судьба неизвестной Вероники, но по давно и прочно установившемуся ритуалу Маргарита во время работы должна была обязательно рассказывать какую-нибудь душещипательную историю, а Лола – слушать и задавать вопросы по существу.

– Директор, что ли, в школе попался серьезный? – не унималась Лола.

– Да какой там директор! – Маргарита так сильно махнула рукой, что чуть не уронила на Лолу флакон с бальзамом для волос. – У них вообще директриса, она сама ходит черт-те в чем, так что ей на одежду учителей плевать, лишь бы не голые в школу приходили! Ты меня знаешь, я женщина общительная, с соседями со всеми в дружбе. Так вот, прихожу я как-то в воскресенье к Веронике за сахаром – в магазин было лень идти, она меня встречает в брючках домашних и футболочке – уборкой занималась. Волосы в хвост завязаны, и такая она молодая – просто лет десять скинула! Я не утерпела и говорю – что же ты, мол, себя этими костюмами и прической так уродуешь? Это же, говорю, просто ни в какие ворота не лезет! Ты, говорю, приходи ко мне, такую тебе стрижечку сделаю – все упадут! Красавицей будешь!

– А она что? – вставила Лола.

– Она так помрачнела и говорит, что муж со свекровью ей не разрешают одеваться, как она хочет. Муж, говорит, против стрижек, а свекровь все твердит, что невестка у нее должна быть женщиной серьезной, юбки носить длинные, никаких тебе брюк расклешенных и мини тоже нельзя. Гладкая прическа женщину украшает, тем более учительница должна серьезно выглядеть, на нее же дети смотрят…

– Ну и ну! – Лола наконец-то стала воспринимать историю всерьез. – Это же домострой какой-то! Они что – больные?

– Почему больные? Просто зануды, – ответила Маргарита. – А Вероника еще сказала, что, спасибо, у нее зрение хорошее, а то заставили бы еще и очки носить – для солидности. Я тогда и говорю в сердцах – да наплюй, мол, ты на них, делай как хочешь, все-таки ты не рабыня, что они тебе сделают? Вероника так руками замахала – что ты, кричит, что ты! Главное, чтобы в семье мир был! Я ради этого на все согласна!

– Самоотверженная женщина! – вставила Лола.

– Ты слушай, что дальше было! – Маргарита наконец закончила намазывать Лолины волосы и усадила ее под лампой. – Сиди тридцать пять минут, а я пока позвоню, вот только доскажу. Значит, в один прекрасный вечер приходит наша Вероника домой пораньше. То есть она на каникулах с детьми ездила в Москву и вернулась не как обещала, а на день раньше, случайно так вышло, что билеты поменяли. И кого она застает дома, как думаешь? Правильно, мужа своего с какой-то девкой! Она потом сама рассказывала, что в первый момент просто обалдела! Чтобы этот зануда кому-то понадобился! И главное девка – кошка драная, форменная дешевка! И как ты думаешь, что этот козел, муж то есть, Веронике говорит? Ты, говорит, меня обманула, нечестно поступила, обещала только завтра вернуться, а сама сегодня приперлась! Ты, говорит, это нарочно сделала, чтобы всех в неудобное положение поставить!

– Ну это же надо! – от возмущения Лола чуть не свернула лампу.

– Сиди тихо! – прикрикнула Маргарита. – Значит, слушает это все Вероника, а сама потихоньку мужу чемодан собирает. Девка та видит – семейная сцена назревает, она и смоталась под шумок, никто ее не удерживал. Муж-то все зудит, Вероника со всем соглашается – конечно, дорогой, ты во всем прав. Сама незаметно его в костюм одела, галстук повязала и за дверь вытолкала. Он опомнился на лестнице, когда соседка выглянула и спросила, что это Валентин Михайлович сам с собой разговаривает и почему его жена из окна чемоданами бросается. А Вероника и верно – барахло его в чемодане с балкона выбросила. Муж ее потоптался да и пошел с чемоданом к маме. Тут мы и смекнули, что дело пахнет керосином, а до этого никто не верил. Даже та соседка, когда девицу-то подозрительную возле их двери увидела, подумала, это страховой агент или счет за телефон принесли. Ну в мыслях никто не держал, что этот зануда во всем правильный на такое способен!

– Где же он девицу-то подхватил? – поинтересовалась Лола. – Не в планетарии же.

– Да черт его знает! – отмахнулась Маргарита. – Не в нем дело. Значит, стоим мы тогда с соседкой тетей Ниной, обсуждаем как быть, может, позвонить в дверь к Веронике, а то как бы она чего с собой не сотворила… Как вдруг летит она сама прямо ко мне: Маргарита, скорее! Чего скорее, я понять не могу. Оказалось, ей срочно нужно стрижку сделать, в общем, внешность изменить. Надоело, говорит, на себя, чучело эдакое, смотреть, ужас как! До завтра ждать даже не стала, дома я ее постригла. Хорошо так получилось, не скромничая скажу. А назавтра Вероника собрала все свои костюмчики и отдала их Полине Андреевне с первого этажа. Она такая бабуся интеллигентная и худенькая, ей все и подошло. А сама Вероника надела старые джинсы и пошла в школу увольняться. Директриса только руками развела, но обходной подписала – хорошо, что лето на дворе. А Вероника идет по улице, видит объявление – в зал игровых автоматов требуется человек на кассу. Она и пошла. Просидела в кассе неделю, а потом так случилось: управляющий приехал и сам владелец. Короче, в разговоре выяснилось, что она по специальности математик. Ее тут же из кассы вытащили и пристроили в этой фирме математическое ожидание для автоматов считать.

– Чего-чего? – подскочила Лола. – Это что за штука такая?

– Ой, она мне подробно объясняла, да я не поняла, – честно призналась Маргарита. – В общем, это такая вещь, автоматы программировать. То есть они должны работать так, чтобы в среднем выигрыш всегда был у фирмы, то есть фирма чтобы не внакладе оставалась. Вот Вероника и старается. Зарплату хорошую ей положили, она сразу приоделась, а сейчас вообще в Лондон улетела на стажировку, вот.

– А с мужем-то как?

– Да никак, – Маргарита пожала плечами, – свекровь приходила скандалить, так Вероника ее и в дверь не впустила. Сын полностью на ее стороне, оказалось, что ему планетарии эти и лекции из жизни кольчатых червей уже вот где. Так что все у них теперь отлично. Совсем женщина переменилась, другая жизнь у нее началась. А все из-за чего? Из-за прически.

– Ну, положим, не только из-за прически… – протянула Лола, но Маргарита повела ее смывать краску.

– Вот так, все отлично, – напутствовала она Лолу, – и не сомневайся. Нужно менять образ, теперь у тебя и жизнь другая настанет. Может, судьбу свою встретишь!

Лола подумала: в общем-то, она и так своей жизнью вполне довольна, все у нее есть. Но все же слова парикмахерши о том, что с новой прической она может встретить свою судьбу, упали на благодатную почву.

Лола тронула машину с места и поглядела на себя в зеркальце. Вид был немного непривычный: вместо длинных прямых волос сочного каштанового оттенка теперь на голове была пышная шапка светло-рыжих, снизу отливающих цветом красного дерева. Пожалуй, даже ничего, размышляла Лола, только нужно сменить помаду…

Она представила, что скажет Леня, и заранее стала придумывать достойный ответ. Притормозив на перекрестке, она заметила краем глаза женскую фигуру, которая металась по тротуару, беспокойно махая руками. На женщине был надет почти такой же, как у Лолы, темно-красный брючный костюм, цвет волос тоже походил на Лолин. Однако Лола с удовлетворением отметила, что костюм этот вовсе не из бутика, а скорей всего… ну не с рынка, конечно, но из не слишком дорогого магазина. Сидел костюм не так чтобы очень, и ткань… Правда, девица была вся какая-то встрепанная, волосы всклокочены, чувствовалось, что собиралась она в спешке, ей некогда было простаивать у зеркала. На Лолин «Фольксваген» девица и не взглянула – знала: за рулем сидит женщина, а женщины редко берут попутчиков. И Лола сделала то, чего она раньше никогда не делала, – притормозила у поребрика и распахнула дверцу. Если бы ее спросили, зачем она это сделала, Лола только пожала бы плечами. Действительно, деньги Лоле не требовались, машина новая, и совершенно незачем сажать в нее незнакомого человека. Лолины действия нельзя также было объяснить состраданием, потому что девушка в красном костюме, в общем-то, выглядела вполне благополучной, просто очень торопилась.

Кстати сказать, впоследствии Маркиз неоднократно пытался выяснить у Лолы: за каким чертом ей вздумалось остановиться? Ведь именно с этого момента в жизни Лолы и соответственно Маркиза началась цепь ужасных и опасных событий. Лола на все вопросы только мотала головой – она понятия не имела, почему поддалась импульсу. Позже она начала отругиваться, потом – плакать, и Леня наконец отступился, подумав про себя, что с этими бабами нужно иметь ангельское терпение, и Лолка не исключение.

Итак, Лола открыла дверцу и оглядела девицу. Вблизи оказалось, что костюм девушке не слишком идет – все дело было в цвете. У Лолы, к примеру, благородный вишневый цвет в чуть заметную серую полоску, у девушки же костюм был темно-красный, цвета кармин, что само по себе, может, и неплохо, но совершенно не подходит к цвету ее волос и типу лица. Тут Лола осознала, что она мысленно злопыхает по поводу совершенно незнакомой девицы, которая, в общем-то, не сделала ей ничего плохого, устыдилась своих мыслей и приветливо улыбнулась:

– Вас подвезти?

Девушка удивилась, это было видно, но потом просияла и села рядом с Лолой.

– Мне к Исаакиевской площади, тут недалеко…

– Да знаю уж! – Лола рывком двинулась с места.

– Уф! – Девица откинулась на сиденье, потом оглядела Лолин костюм и прическу. Было заметно, что она оценила весь внешний вид Лолы на пять с плюсом, но никаких негативных эмоций это у нее не вызвало либо же чувство благодарности перевесило.

– Можно я закурю? – спросила она и полезла в сумочку за сигаретами, но там ничего не оказалось.

Девушка потрясла черную дамскую сумку и огорченно вздохнула:

– Черт, еще и сигареты дома забыла!

Лола протянула ей пачку «Вог». Девица закурила и, очевидно, решила, что это весьма хороший повод для того, чтобы познакомиться поближе и перейти на ты. Либо же у нее накипело.

– У тебя муж есть? – спросила она Лолу, следя, чтобы дым выходил в окошко.

– Нет, – честно ответила Лола, не успев удивиться, с чего это ей задают такие личные вопросы.

– И не выходи! – со злостью сказала девица. – От этих мужиков сплошные проблемы! Вот мой, к примеру, сорвался сегодня на работу с утра пораньше как на пожар, меня даже ждать не стал, чтобы подвезти. И что ты думаешь? Только я из дома собралась уйти – звонит! Ключи от сейфа он, видите ли, забыл и попросил меня их немедленно привезти! Ему срочно там что-то понадобилось! Прикинь: у меня своих дел навалом, нужно вовремя успеть на Лиговский, а потом на работу на Васильевский, а тут такой крюк давать!

– Часто он так? – поинтересовалась Лола, сворачивая на Вознесенский проспект и внимательно глядя на дорогу.

– Да вечно что-нибудь забывает! – в сердцах высказалась девица.

– Так, может, не нужно сразу бежать на помощь, вернулся бы сам пару раз домой, сразу бы научился вещи не забывать!

– Сразу видно, что ты не замужем, – вздохнула девица, – пробовала я раз так сделать – зареклась навеки! Себе дороже обойдется!

– Ну вот, подъезжаем, – ободряюще сказала Лола, – тебя где высадить?

– Сбоку от собора, вон там, я дальше добегу… Ой!

Лола не успела остановиться, как откуда ни возьмись выскочила на проезжую часть старуха с клюкой – чисто Баба-яга. Лола едва успела повернуть руль в сторону, передние колеса заехали на поребрик, машину здорово тряхнуло. Бабка совершенно не пострадала, даже не упала, но тут же начала орать:

– Люди добрые! Да что же это деется! Людей средь бела дня давят дармоеды проклятые, новые русские! Шла себе тихонько, никого не трогала, а эти летят как оглашенные…

В ее криках не было ни слова правды. Во-первых, никто ее не раздавил, даже не задел, скорее уж от резкого торможения пострадала Лолина машина; во-вторых, Лола не нарушала правил, бабка сама в неположенном месте на проезжую часть выскочила. В-третьих, Лола совершенно не считала себя дармоедкой. Напротив, она много и плодотворно работала, правда, их с Маркизом деятельность была весьма специфического свойства. Но все равно очень обидно слушать такое. К тому же старуха била палкой по капоту ее новой машины, а это уж совершенное безобразие.

Девица торопливо пробормотала слова благодарности, подхватила сумочку и выскочила из машины, весьма ловко увернувшись от разъяренной старухи. Лола же дала задний ход и поехала домой. Время сильно поджимало.

Она снова вывернула на Вознесенский проспект, и тут сумочка зазвонила. То есть мобильный телефон исполнил мелодию «Маленькой ночной музыки» Моцарта. Лола не глядя вытащила телефон и ответила.

– Слушай, где ты ходишь? – прорычал разгневанный мужской голос. – Мне же ключи нужны!

Лола оторопело осмотрела мобильник. Разумеется, аппарат был не ее. У нее «Нокия» в хорошеньком розовом чехольчике, а здесь устаревший «Сименс». Более того, аппарат она вытащила из чужой сумочки. У подсевшей девушки сумочка была черная, маленькая, из натуральной кожи, но простоватая. У Лолы же на переднем сиденье валялась прелестная сумочка от Черутти, которая очень подходила к туфлям и костюму. Лола ни минуты не думала, что девица уперла дорогую сумочку, оставив взамен свою. Просто зловредная старуха заморочила им головы, когда Лола резко затормозила, им было не до сумочек.

– Что ты молчишь? – надрывался голос в трубке. – Где ты находишься?

Лола почувствовала сострадание к своей попутчице и ответила, стараясь изменить голос:

– Да я жду тебя в скверике у Исаакиевского собора, как договаривались! – и поскорее отключилась, решив: если незнакомый муж узнает, что его жена потеряла свою сумочку, а вместе с ней – его ключи от сейфа, то несчастной мало не покажется.

После этого Лола развернулась, нарушая все существующие правила, и поехала назад, к Исаакию. Нужно было успеть перехватить девицу до прихода мужа, кроме того, ей хотелось вернуть сумочку от Черутти.

Лола оставила машину на том же месте, тщательно заперла ее и поспешила в скверик. Только бы девица не ушла, разобравшись, что сумочка не ее! Тогда придется как-то разыскивать ее, пользуясь мобильным телефоном. В крайнем случае, Лола сможет перехватить сейчас ее мужа.

Она еще издали увидела фигуру в красном костюме. Девушка сидела на лавочке в какой-то странной позе, лицо ее оставалось в тени. В скверике, как и всегда утром, было пустынно, и Лолу вдруг охватил озноб. Замедляя шаги, она приблизилась к скамейке и тихо, почти шепотом, позвала:

– Эй! Ты меня слышишь? Мы с тобой сумочки в машине перепутали…

Девушка не отозвалась, тогда Лола подошла ближе и тронула ее за руку. От тихого толчка тело девушки дернулось, и Лолино сердце екнуло от страха. С девицей явно было что-то не то, но Лола вместо того чтобы отойти, присела рядом на скамейку. Голова девушки качнулась, на Лолу глядели абсолютно безжизненные глаза, и сбоку, на виске, виднелась аккуратная круглая ранка. Лола совершенно машинально подумала, что ранка подходит по цвету к костюму, и от этой мысли едва не заорала.

Все же недаром столько времени она прожила рядом с Леней Маркизом, он многому ее научил. Прежде всего не следует терять самообладания ни в какой ситуации, говаривал Леня. Девица стопроцентно мертва, и если Лола сейчас закатит истерику, это ничем не поможет. Прибегут люди, вызовут милицию, Лоле придется отвечать, за каким чертом она оказалась рядом с трупом в пустынном скверике, а у нее нет даже документов, чтобы подтвердить свою личность. Вот именно, следует срочно найти свою сумочку и уносить отсюда ноги. Жаль девушку, но Лола ни в чем не виновата.

Хотя… кто мог ее убить? Неужели муж? А с чего Лола вообще взяла, что звонил муж? Она же не слышала раньше его голоса. Она сказала какому-то типу, что девушка сидит на скамейке… может, это он ее и убил? Ладно, сейчас не время об этом думать. Лола чуть подвинула мертвое тело, чтобы найти сумочку. Ее не оказалось на скамейке и под скамейкой, ее вообще нигде не оказалось. Все ясно: девушку убили, чтобы ограбить. Польстились на дорогую сумочку, а в ней немного денег да кое-какая косметика. Наркоманы и не из-за такого людей убивают… Кредитку Лола носит в кармане, водительские права у нее в бардачке «Фольксвагена». Но что же это творится? Лола возмутилась и готова была уже заорать, как давешняя противная старуха, на тему того, что людей убивают средь бела дня и никому нет до этого дела, но вовремя опомнилась, оглянулась по сторонам и пошла прочь, машинально прихватив чужую сумочку и стараясь не бежать. Когда она увидела свою машину, сердце немного отпустило. Сейчас она поедет домой, все расскажет Лене, он поможет. Но когда Лола взялась за ручку дверцы, рядом с ней возник какой-то бритый тип и радостно сказал:

– Опаньки!

При этом он очень сильно и очень больно прихватил Лолин локоть.

– В чем дело? – холодно спросила Лола. – Что нужно?

– Не что, а кто, – хохотнул тип, по виду вылитый браток – с бритой головой, короткой красной шеей и поросячьими глазками, – ты, лапушка, нам нужна, просто необходима…

Лола рванулась из его рук и ловко стукнула каблуком по коленке. Тип согнулся, выругался матом, но локоть ее не отпустил. Лола открыла рот, собираясь заорать на всю площадь, но в это время сзади подоспел на помощь братку еще один такой же и приложил ее кулаком по голове. Лола увидела перед глазами темноту, в которой плавали разноцветные круги, как на экране монитора, и отключилась.

Леня Маркиз налил себе третью чашку кофе и почувствовал, что ему чего-то не хватает.

Действительно, в этом месте должна была вступить Лола и изречь:

«Леонид, ты разве не знаешь, что неумеренное потребление кофе вредно влияет на отношения в семье?»

Леня ответил бы примерно в том же духе, и у них завязалась бы милая, непринужденная беседа…

Но Лолки не было.

Она уехала в немыслимую рань (по крайней мере, немыслимую для себя) и что-то такое сказала то ли про парикмахера, то ли про модельера, во всяком случае, обещала вернуться довольно скоро, а отсутствует уже полдня.

И Пу И ведет себя как-то беспокойно. С утра на прогулке совершенно не смотрел на маленьких собачек дамского пола, быстро запросился домой, хотя погода на дворе отличная – очень теплый сентябрь. Еду песик оставил почти нетронутой, чему, в общем-то, Леня не удивился, потому что Лолка совершенно избаловала своего чихуа-хуа. Виданное ли дело – кормить собаку ореховым печеньем? Но для Лолки желание Пу И – закон. Раз песик любит ореховое печенье, значит, он будет его есть, хоть это и вредно. В конце концов, Лола его хозяйка и сама знает, что делает. Иногда, правда, Маркиз в этом сомневался, то есть его подруга могла совершить, не подумавши, множество глупостей.

Однако сейчас Леня решил, что парикмахер или модельер – это надолго, и перестал волноваться.

Но в это время зазвонил телефон.

– Это совершенно возмутительно! – сообщил визгливый женский голос. – Я передвинула двух очень важных клиенток, чтобы вас принять! Я перенесла Варвару Эдуардовну! Вы представляете себе? Варвару Эдуардовну!

Леня отодвинул трубку от уха, чтобы не оглохнуть, и подумал, кто такая Варвара Эдуардовна, которую так трудно перенести – тяжелая форма гриппа или пятиметровая бронзовая статуя, и наконец, дождавшись паузы, задал своей визгливой собеседнице два естественных вопроса:

– Пардон, мадам, – очень вежливо спросил он, – вы кто? Вы уверены, что не ошиблись номером?

Собеседница очень высокомерно сообщила, что ее зовут Теодора Дамиановна, и назвала номер телефона. Номер был правильный.

– Тореадора Дамиановна? – удивленно переспросил Леня. При упоминании этого имени в его памяти возник какой-то смутный образ.

– Теодора! – возмущенно поправила его оскорбленная женщина. – Теодора, а никакая не Тореадора! Я модельер, специалист по дизайну одежды для домашних любимцев!

И тут Леня все вспомнил. Лолка действительно говорила ему, что собирается сегодня вести Пу И к какому-то знаменитому модельеру, но Маркиз по обыкновению не вслушивался в болтовню своей очаровательной партнерши, воспринимая ее как довольно приятный звуковой фон, что-то вроде саунд-трека к обычным бытовым хлопотам.

Но выходит, она забыла о посещении модельера?

Такого просто не могло быть!

Во всем, что касается парикмахеров, массажисток, косметологов, модельеров и прочих служителей красоты и моды, Лола аккуратна, как опытный бухгалтер, и точна, как швейцарские часы. Она запросто может опоздать на самолет, но никогда не позволит себе пропустить сеанс массажа.

К тому же на этот раз дело касалось Пу И, а все, что относилось к избалованному песику, приобретало для Лолы еще большую важность.

Как только Леня вспомнил про Пу И, песик появился возле него и жалобно заскулил. Видимо, маленький паршивец тоже вспомнил про обещанный костюм и требовал немедленно ехать на примерку.

Возмущенная Теодора швырнула трубку, а Леня всерьез забеспокоился.

Он набрал номер Лолкиного мобильника, и где-то неподалеку зазвучали первые такты романса Неморино из оперы «Любовный напиток».

Все ясно, растяпа оставила сотовый дома!

Леня пошел на звук и вскоре нашел сотовый телефон, засунутый под шкаф на кухне.

При этом Пу И выглядел так невинно, что Леня тут же понял, что именно произошло.

– Ты, разбойник! – обратился он к песику. – Утащил у Лолы телефон и спрятал под шкаф?

Пу И сделал еще более невинные глаза и обиженно гавкнул. Гав его означал, что в этом доме, кроме него, живут еще двое домашних любимцев, и это подло – сваливать все прегрешения на ни в чем не повинного песика.

Действительно, говорящий попугай Перришон влетел в свое время в форточку, да так и остался жить в квартире, поскольку на улице стоял мороз и никто его не разыскивал. Леня ехидно утверждал, что хозяева попугая нарочно оставили форточку открытой, поскольку у попугая оказался очень хулиганский характер, но понемногу все к птице привыкли, и Перришон стал считаться полноправным членом семьи.

Другого питомца – огромного угольно-черного с белой манишкой кота – Леня нашел на улице. Кот переживал трудные времена, и Леня пригласил его разделить с ним кров и назвал в честь своего старого умершего друга Аскольдом.

– Пу И, – строго сказал Леня, – прекрати придуриваться! Аскольд никогда не станет прятать телефон. Он прекрасно знает, что это нужная вещь, которая всегда должна быть под рукой. Попугай же не умеет заползать под шкаф, так что, кроме тебя, больше некому было украсть у Лолки мобильник.

Пу И сделал вид, что его очень заинтересовал Лолин розовый тапочек, он категорически отрицал свою причастность к краже телефона.

Леня почесал его за ухом и задумался.

Неужели Лола попала в какую-нибудь аварию?

Она водит машину очень аккуратно, особенно с тех пор, как Леня купил ей замечательный красный «Гольф», но на дороге может случиться всякое…

Леня поймал себя на том, что насвистывает мелодию из оперы «Кармен» «Тореадор, смелее в бой!», очевидно, собачья портниха Теодора навеяла.

Маркиз набрал номер своего старого знакомого по кличке Ухо, который всю жизнь занимался автомобилями и поэтому, естественно, имел хорошие знакомства в ГИБДД.

Он описал своему приятелю Лолину машину и попросил разузнать, не попала ли она недавно в аварию. Ухо нисколько не удивился и пообещал перезвонить в течение часа.

Однако перезвонил он быстрее.

– Ни в какую аварию твой «Гольф» не попал, – сообщил он деловито, – стоит себе возле Исаакиевского собора. Один шустрый подросток хотел уже его угнать, позвонил мне – нет ли покупателя на красный «Гольф», ну, я ему велел оставить машину в покое. А в чем дело-то?

– Пустой стоит? – на всякий случай уточнил Маркиз. – Внутри никого?

– Нет, – язвительно отозвался Ухо, – парень его хотел прямо с хозяйкой угнать! Ну естественно, пустой! Пригнать его тебе? Я могу тому пацану на мобилу перезвонить…

– Нет, пусть стоит где стоял, я приеду, погляжу, может, на месте что-нибудь пойму…

Через двадцать минут Маркиз подъехал к Исаакиевскому собору.

Красный «Фольксваген» скучал на обочине. Лолы ни в нем, ни поблизости не наблюдалось.

Леня подошел к машине и заглянул в салон.

Затем с умным видом обошел вокруг автомобиля и снова остановился в полной растерянности. Совершенно не к месту ему вспомнился анекдот про нового русского, у которого заглох джип. Рядом останавливается такой же браток и сочувственно спрашивает:

– Заглох?

– Заглох!

– А ты ногой колесо пинал?

– Пинал!

– А на покрышку плевал?

– Плевал!

– А в затылке чесал?

– Чесал!

– Ну, тогда уж и не знаю, что делать!

В точности как герой этого анекдота, Леня задумчиво почесал в затылке и огляделся.

Он тоже не знал, что делать. Лола исчезла без следа.

Неподалеку от ее машины сидел на скамеечке слепой старик в круглых черных очках. Рядом с ним лежала мятая шляпа, в которой блестела горстка мелочи.

Словно почувствовав Ленин взгляд, старик проговорил дребезжащим фальцетом:

– Помогите ветерану-ликвидатору! Собираю деньги на операцию по восстановлению зрения!

Подойдя к нищему, Леня заинтересованно спросил:

– Ликвидатор – это что же за профессия такая? Киллер, что ли? Ты, дед, что – заслуженный киллер республики?

– Если вам, молодой человек, чувство юмора регулярно жить мешает и нарушает процесс пищеварения, так вы идите на телевидение, там, говорят, за это хорошо платят. А тут я работаю, и незачем от меня клиентов отпугивать. А ликвидатор, к вашему сведению, – это участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС…

– А не тебя ли, дед, я на прошлой неделе наблюдал возле Эрмитажа? Только тогда ты представлялся единственным выжившим из экипажа подлодки «Курск»…

– Я вам, кажется, вежливо намекнул – идите по своим делам! – старик повысил голос. – А то я сейчас позову Петра Терентьевича…

– Это кто ж такой?

– Большой человек, старший сержант милиции, – с невольным уважением сообщил слепой.

– Понятненько, – Маркиз усмехнулся, – крыша, значит! Да я ведь, дед, ничего против твоего бизнеса не имею, просто восхитился широте натуры. То ты моряк-подводник, то ветеран-терминатор, и все около выдающихся памятников истории и архитектуры…

– А если просто так интересуетесь – тем более проваливайте, мне пустые разговоры некогда разводить, я на работе!

Леня подошел к нищему ближе и, стараясь не шуршать, осторожно положил рядом с ним на скамейку пятидесятирублевую купюру. На лице «слепого» не дрогнул ни один мускул, но худая морщинистая рука неуловимым движением смела бумажку.

– Еще хочешь? – вполголоса спросил Маркиз.

Нищий с достоинством кивнул.

– Красную машину видишь?

– «Фольксваген Гольф», цвет коррида, выпуск этого года… – деловито отчеканил нищий.

– Ну, ты даешь! – Леня удивленно присвистнул.

– В нашем бизнесе наблюдательность требуется, – усмехнулся старик, – нищенство – бизнес психологический! Разбираться во всем надо – и в людях, и в машинах… Вот, к примеру, если человек на битой «копейке» подъехал или, извиняюсь, из переполненного троллейбуса вытряхнулся – можно изображать жертву перестройки, ветерана ВПК, ослепшего при испытании отечественной крылатой ракеты. А ежели клиент на дорогой иномарке прибыл – тут лучше косить под бизнесмена-неудачника, потерявшего весь капитал на дефолте или на акциях «МММ»…

– А как же в этом случае объяснять слепоту? – поинтересовался Маркиз.

– Выплакал глаза, наблюдая за стремительным падением рубля! – с большим чувством произнес старик.

Леня посмотрел на нищего с уважением и спросил:

– Вы никогда не пробовали сниматься в кино? У вас должно неплохо получиться!

– Что слава! – продекламировал нищий. – Яркая заплата на жалком рубище певца! А заработки там ерундовые, я со своими очками гораздо больше заработаю! – И он горделиво приосанился.

– Ладно, бизнесмен-психолог, – Леня посерьезнел, – перейдем к делу… при вашей наблюдательности и прекрасном зрении вы, маэстро, не могли не заметить, как подъехал этот самый красный «Фольксваген»…

– Естественно, – «слепой» кивнул, – вас который раз интересует – первый или второй?

– То есть как – он что, два раза сюда приезжал?

Старик замолчал, и Леня совершенно правильно понял это молчание. Он достал из кошелька еще одну купюру и протянул нищему. Тот с достоинством принял ее и продолжил:

– Первый раз «Фольксваген» остановился буквально на секунду, из него выскочила девушка в красном костюме и побежала в сторону сквера, а «Фольксваген» уехал…

– Постой, дед, если девушка в красном костюме вышла, то кто же уехал на машине?

– Вы слушаете или вам интереснее меня перебивать? – Нищий обиженно уставился на Маркиза. – Я говорю, что видел. Чего не видел – не говорю. Кто был за рулем – не разглядел… мне можно продолжать?

– Да-да, конечно…

– Минут через двадцать эта машина снова подъехала и остановилась на прежнем месте. Девушка в красном костюме вышла, захлопнула дверцу и быстро пошла в сторону сквера…

– Постой! – перебил нищего Маркиз. – Ничего не понимаю! Ты же только что сказал, что девушка в красном уже вышла и побежала к скверу, а теперь – снова то же самое… что-то ты, терминатор, путаешь!

«Слепой» выразительно замолчал.

Леня вопросительно взглянул на него, и когда продолжения не последовало, поинтересовался:

– В чем дело, ветеран психологического бизнеса?

– Дело в том, молодой человек, что у меня оплата повременная, как у адвокатов и некоторых других людей свободных профессий. Оплаченное вами время закончилось, к тому же вы еще к моим словам с недоверием относитесь…

Леня полез в карман за следующей голубой купюрой, недовольно пробормотав:

– Ну, держи, человек свободной профессии, раз у тебя счетчик, как в такси, только уж не заливай, говори, что видел!

– Я вам еще раз повторяю, – с достоинством проговорил нищий, молниеносно спрятав очередную бумажку, – мой бизнес психологический и требует особого внимания и наблюдательности. Если я вам говорю, что я видел – значит, я это действительно видел. Когда красный «Фольксваген» подъехал сюда во второй раз – из него тоже вышла девушка в красном костюме, только это была уже другая девушка…

– Как – другая? – Леня окончательно запутался.

– Может, кого-то они и ввели в заблуждение, – продолжил нищий, выдержав эффектную паузу, – только не меня! У меня глаз наметанный. Обе девушки были в красных брючных костюмах, довольно коротко пострижены и выкрашены в два цвета, только у первой костюм, хоть и неплохой, но не очень дорогой, и прическа слегка растрепана, а у второй костюм из очень дорогого магазина, и волосы только что уложены… разница между этими двумя дамами была примерно такая, как между бриллиантовым украшением и стеклянной бижутерией!

«Так, – подумал Леня, – если этот старикан ничего не путает и не подвирает, то Лолка – это вторая девица: у нее вся одежда исключительно из дорогих бутиков и самого высокого качества. Правда, волосы у нее только вчера вечером были довольно длинные и замечательного натурального каштанового цвета, но как раз это она могла запросто изменить у парикмахера: кажется, она именно к нему и собиралась сегодня с утра».

– Кроме того, – продолжал «слепой», – первая девушка была очень взволнована, страшно спешила, а вторая, хотя тоже торопилась – но была гораздо спокойнее, заперла машину и направилась к скверу быстро, но без всякого волнения. Вот когда она обратно прибежала – тогда действительно неслась, как будто за ней черти гнались, и прическу растрепала…

– Как, значит, она вернулась? – удивленно переспросил Леня. – Почему же машина осталась на месте?

– Молодой человек! – Нищий недовольно поморщился. – Ну когда же вы наконец научитесь слушать?

– Все, молчу! – Леня прижал руку к губам. – Рта не раскрываю!

– Вот так-то лучше! Она прибежала обратно, только в свою машину сесть не успела, потому что ее перехватили двое парней…

– Что значит – перехватили? – перебил старика Маркиз, но тут же спохватился и замолчал.

Нищий укоризненно взглянул на него, но продолжил:

– Один из них слегка приложил ее по голове, а когда она начала падать – аккуратненько подхватил под локти, так, чтобы со стороны выглядело, будто он ее обнимает. Второй выскочил из машины и помог своему приятелю затащить девушку на заднее сиденье. Парни самые обыкновенные, братки низшего разряда – бритые, накачанные, морды тупые… как только девушку втащили в машину, уехали…

– А машина, машина какая? – в чрезвычайном волнении воскликнул Леня. Если до сих пор он думал, что Лолка просто забыла обо всем, занявшись какими-то обычными дамскими делами, вроде прически или костюма, то теперь он понял, что его боевая подруга попала в настоящую переделку и ее нужно немедленно спасать.

– Машина такая же обыкновенная, как сами братки, – черная «BMW» третьей серии, выпуск девяносто шестого года, видимо, попадала в аварию: левое крыло подкрашено, довольно аккуратно.

Маркиз хотел было восхититься наблюдательности «слепого», но тот еще больше удивил его:

– Если дадите сто долларов, я и номер машины скажу!

Маркиз без колебаний сунул в морщинистую руку зеленую купюру с изображением американского президента и получил в обмен на нее обрывок бумажки с криво записанным номером.

– До чего же вы, дедушка, наблюдательный! – решил Маркиз подольститься к нищему.

– Не сомневался, что эта информация кому-нибудь пригодится, – негромко проговорил старик и, еще больше понизив голос, добавил: – Милиции я ничего не рассказал.

– Милиции? – Леня подпрыгнул. – Здесь была милиция?

– Конечно, – нищий с достоинством кивнул, – они приехали на труп.

– Труп? – Леня побледнел. – Какой труп? Дедушка, да говорите скорей, вы что, хотите моей смерти?

Нищий неодобрительно поморщился, снова выдержал театральную паузу и неторопливо рассказал, что минут через десять после того, как черная машина с похищенной девушкой уехала, из сквера донесся истошный женский визг. Очень скоро подъехало несколько милицейских машин, и вокруг собора поднялась невероятная суматоха. На «слепого» прибывшие не обратили внимания, подумав, что он не подходит на роль свидетеля, но из обрывков разговоров старик понял: в сквере обнаружили труп женщины, а еще через несколько минут мимо него пронесли накрытые брезентом носилки, с которых свешивалась женская рука в темно-красном рукаве…

– Выходит, та, первая девушка, которая так спешила, умерла, а вторая, когда вернулась, увидела труп и убежала, тут ее и прихватили братки…

Леня пришел в ужас.

Даже если старик не ошибается, и в «Фольксвагене» действительно приехали две девушки в темно-красных брючных костюмах, и та, которая умерла в сквере, – это не Лола, все равно Лолка влипла в какую-то ужасную историю, и ее срочно нужно спасать.

А если «великий слепой» на этот раз ошибся, и на носилках унесли все-таки Лолу?

Маркиз частенько поругивал подругу за легкомыслие и излишнюю любовь к театральным эффектам, постоянно пикировался с ней, но на самом деле она была ему очень дорога, и при одной только мысли, что с ней случилось несчастье, что она в лучшем случае находится сейчас в руках каких-то отморозков, а в худшем – в милицейском морге, сердце благородного мошенника заныло.

Леня поблагодарил «слепого» за ценную информацию и направился к своей машине.

У него за спиной зазвучал надтреснутый фальцет:

– Помогите конкретному отечественному бизнесмену, реально пострадавшему чисто по жизни в результате дефолта!

Обернувшись, Леня увидел вылезающего из «шестисотого» «Мерседеса» обвешанного золотыми цепями пузатого мужика, на которого «слепой» расточал свой актерский талант.

Старик вдохновенно занимался своим психологическим бизнесом.

В машине Леня вытащил мобильник и позвонил Уху. Продиктовав номер, записанный нищим, он попросил узнать все, что можно о машине и ее владельце, и медленно поехал в сторону дома.

Не успел он отъехать от Исаакиевской площади, как приятель перезвонил ему.

– Слушай, Маркиз, – растерянно проговорил он, услышав Ленин голос, – ты уверен, что это действительно «BMW»?

– Третьей серии, черная, выпуск примерно девяносто шестого года, – выдал Леня описание, данное «великим слепцом».

– Дело в том, что, по данным ГИБДД, этот номер числится за «копейкой» восьмидесятого года выпуска.

– Что за чертовщина! – удивленно проговорил Леня. – Но свидетель записал номер, вряд ли он мог ошибиться…

– Может, твой свидетель и не ошибся. Ведь, судя по всему, машина бандитская?

– На все сто процентов.

– Ну, а нормальные бандиты, особенно если едут на дело, вешают на тачку фальшивые номера. Или совсем фальшивые, сами рисуют, или снятые с какой-нибудь разбитой или гнилой машины… вот как раз «копейка» восьмидесятого года отлично подходит!

– Так что – глухарь? – тоскливо протянул Леня. – Никак не вычислить эту бээмвуху?

– Подожди сдаваться, – Ухо негромко просвистел в трубку мелодию из старого советского сериала «наша служба и опасна, и трудна», что было у него обычно признаком интенсивных размышлений, – ты вроде говорил, у этой тачки были какие-то особые приметы?

– По словам старика, левое крыло недавно подкрашено, значит, машина была в аварии…

– Не бог весть что, но можно попытаться… – задумчиво проговорил Ухо.

– Попробуй, родной! – Голос Маркиза стал умоляющим. – Это вопрос жизни и смерти!

Он хорошо представлял, сколько в городе побывавших в аварии старых «BMW» и сколько автомастерских, в которых машину могли ремонтировать и красить, но он также знал: его приятелю нет равных во всем, что касается автомашин, и если Ухо пообещал найти таинственную «BMW» – он сделает все возможное и невозможное.

Ухо больше не звонил, да Леня и не рассчитывал на такие быстрые результаты.

Он подъехал к дому, открыл дверь квартиры и вошел в прихожую.

Прямо перед ним посреди прихожей сидели Аскольд и Пу И с грустными мордами, на вешалке для шляп красовался попугай, который коротко и четко выразил общее настроение троицы:

– Кошмар-р! Тр-рагедия!

Леня почувствовал себя не так одиноко. Он наклонился, почесал кота за ухом, погладил песика и сказал:

– Ничего, ребята, не все потеряно, мы обязательно выручим Лолку!

Но в его голосе не было настоящей уверенности.

Чтобы хоть чем-нибудь занять себя в ожидании звонка от Уха, Леня сварил себе кофе и положил в мисочки Аскольду и Пу И приличную порцию корма. Попугаю он насыпал очищенного арахиса.

Однако, взглянув на чашку с кофе, Маркиз понял, что не сможет выпить ни одного глотка. Больше того, звери тоже даже не взглянули на корм. У всех было совсем не то настроение, чтобы думать о еде.

И в этот момент зазвонил телефон.

Леня бросился к аппарату, по дороге наступив Аскольду на хвост. В обычное время высокомерный четвероногий аристократ высказал бы хозяину все, что он о нем думает, но на этот раз даже не мяукнул – только подбежал вместе с Леней к телефону и замер, ожидая новостей.

– Не знаю, может, и пустой номер, – неуверенно протянул Ухо, – но попробуй подъехать в автосервис на Десятой Красноармейской, вроде там видели похожую машину… я там тоже буду через полчаса…

Маркиз, не дослушав приятеля, бросился к дверям.

Закрывая дверь квартиры, он с изумлением увидел, что вместе с ним на лестницу выскочили Аскольд и Пу И.

– Вас еще тут не хватало! – прикрикнул Леня на своих любимцев. – А ну, марш домой!

Но звери сделали вид, будто не понимают хозяина. Когда Леня попытался загнать их домой силой, Аскольд прижал уши и зашипел, а Пу И спрятался за кошачью спину.

Маркиз попытался воззвать к совести кота и внести раскол в ряды мятежников:

– Аскольд, ну ты ведь взрослый, серьезный, авторитетный кот, не то что эта пародия на собаку! Ты никогда не уходишь из дома, машину вообще плохо переносишь… что вдруг за фантазии!

Но кот твердо стоял на своем.

– Да что же это такое! – воскликнул Леня в сердцах. – Мне нужно срочно ехать, может, удастся что-нибудь узнать про Лолку, а вы меня задерживаете!

Звери всем своим видом дали понять, что не отступят от принятого решения и Леня просто зря теряет время. Он махнул рукой и побежал вниз по лестнице. Кот и песик дружно помчались следом. Пу И, которого обычно несли по лестнице на руках, чуть слышно поскуливал, неловко перепрыгивая через ступеньки, но мужественно преодолевал препятствия.

Леня распахнул дверцу своей машины, и оба четвероногих приятеля запрыгнули на заднее сиденье.

Не успел Маркиз захлопнуть дверь, как сверху на него спикировало что-то большое и яркое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся попугаем.

– Воздушная тр-ревога! – очень к месту заорал Перришон, устраиваясь рядом с водителем.

– Господи, только тебя не хватало! – тяжело вздохнул Маркиз. – Ну, по крайней мере, сиди тихо и не болтай лишнего!

Попугай покосился на него большим круглым глазом и замолчал, очевидно, он понял всю серьезность ситуации.

Около автомастерской на Десятой Красноармейской было довольно оживленно.

Несколько унылых автовладельцев дожидались своей очереди, а весь личный состав мастерской толпился вокруг огромного, как туристический автобус, темно-красного джипа и горячо, с применением традиционной народной лексики обсуждал какую-то проблему.

– А если ей……, ватник сунуть? – предлагал долговязый рыжий парень в заляпанном машинным маслом комбинезоне.

– Ты, Гоша……, смелый больно! – рассудительно отвечал лысоватый дядька в вытянутых на коленях штанах. – Сам и суй ей, а я еще жить хочу!

Маркиз опустил стекло и спросил стоявшего рядом с зеленой «восьмеркой» автолюбителя:

– Что это они такую толпу собрали? Вроде бы сейчас мастерских сколько угодно, в одну не попасть – так другая рядом?

– Да так-то оно так, – уныло протянул владелец «восьмерки», – только в этом сервисе очень мастера хорошие, и берут недорого, вот и ждем, пока они освободятся, а у них тут проблема!

– Что за проблема? – поинтересовался Леня, высунув голову.

– Да вон, джип никак открыть не могут, там такое лохнесское чудовище засело, никого не подпускает!

Леня выбрался из машины. Пу И заскулил и выпрыгнул следом, так что Лене, чтобы песика ненароком не затоптали, пришлось взять его под мышку.

Страсти вокруг джипа разгорались.

– Да дать ей……, монтировкой промеж глаз! – выдвинул инициативный Гоша новое предложение.

На этот раз ему возразил солидный мужчина в черной кожаной куртке, судя по замашкам – владелец или директор мастерской:

– Ты, Михрютин, знаешь, чья это машина? Не знаешь? Твое счастье! Если ты……, ей монтировкой влепишь – через час не только тебя, но и нас всех от асфальта мастерком отскребать будут!

– Дак как же с ей, стервой……, справиться? – плаксивым голосом воззвал Гоша непонятно к кому. – Он ведь, хозяин, сказал – через час явится, и чтобы все было готово!

– Что за проблема? – спросил Маркиз у ближайшего из мастеров. Мужик задумчиво чесал в затылке грязной пятерней.

– Шел бы ты, парень……, – незлобиво протянул механик, покосившись на Маркиза, – без тебя тошно! Все равно мы, пока с этим джипузером не разберемся, никаких заказов брать не будем!

– А все-таки? – настаивал Леня. – Может, чего подскажу!

– Подскажешь ты! – Мастер сплюнул на асфальт, но все же вкратце обрисовал ситуацию.

Двадцать минут назад к мастерской подкатил на огромном джипе соответствующий мужик – большой, толстомордый, обвешанный золотом, как новогодняя елка игрушками. Он выбрался из машины, бросил ближайшему механику ключи и пробурчал:

– Погляди, чего-то у него зажигание барахлит! Через час вернусь, чтобы все было тип-топ, иначе всем тут рога обломаю!

С этими словами хозяин джипа отчалил.

Мастер, не слишком огорчившись, полез в машину, чтобы добраться до замка, открывающего капот… и тут же отскочил как ошпаренный: внутри джипа сидела огромная псина, которая при виде незнакомого человека зарычала, как целое семейство голодных львов, и обнажила клыки размером с хорошие турецкие ятаганы.

– Вот и крутимся вокруг джипешника, – закончил механик рассказ, – влезть страшно, загрызет зверюга, а не влезть – хозяин вернется и еще хуже отделает… он – зверь почище своей собаки…

– У вас же небось крыша есть, – предположил сердобольный Маркиз, – позвоните браткам, пускай с хозяином джипа разбираются!

– Да этот хозяин – какой-то жутко крутой, наша крыша с ним связываться побоится, к тому же пока братки доедут, этот зверь от нас мокрого места не оставит!

Леня не стал уточнять, кого механик имеет в виду – собаку или ее хозяина, и протолкался поближе к джипу, чтобы своими глазами оценить ситуацию.

За стеклом машины была отчетливо видна огромная морда с оскаленными клыками, при виде которой в первую очередь вспоминалась собака Баскервилей.

– Мастино, блин, неаполитано! – с уважением проговорил один из тоскующих мастеров.

Вдруг запертая в джипе собака, до сих пор сидевшая довольно спокойно, заметно заволновалась и прижалась мордой к стеклу. В то же время Пу И выскользнул из рук хозяина, подбежал на коротеньких лапках к джипу, жизнерадостно завилял хвостом и, тоненько повизгивая, встал на задние лапы. При этом песик все равно не дотягивался до окна машины, а едва доставал до металлического порога, но собака в джипе пришла в совершенное неистовство. Она так же, как Пу И, повизгивала, что при ее размерах выглядело довольно уморительно.

– Ну Пу И, развратник! – искренне восхитился Маркиз. – Она же тебя раз в сто больше!

Наблюдавшие за этой сценой мастера чрезвычайно заинтересовались происходящим.

– Ну, дает твой! – с уважением покосился на Леню его давешний собеседник. – Настоящий мужик! Хоть и маленький совсем, чуть видно его, а ни одну бабу не пропустит!

– Он такой! – с гордостью подтвердил Маркиз. – Да вы, ребята, машину-то откройте, псина сейчас на вас и не поглядит, у нее голова другим занята!

Инициативный Гоша боязливо приблизился к джипу и осторожно приоткрыл дверь, готовый в любую секунду дать задний ход.

Огромная собака даже не взглянула на механика. Она не сводила умильного взора с чихуа-хуа. Пу И же, как только дверь джипа приоткрылась, стрелой влетел внутрь.

В салоне машины раздалось довольное повизгивание, и обе собаки перебрались на заднее сиденье. Гоша, косясь на огромные челюсти мастино, протянул руку и отключил блокиратор капота.

Выскочив из джипа как ошпаренный, он наконец перевел дух.

– Ох, ну, думал – отхватит сейчас полруки! – сообщил он коллегам, вытирая со лба пот. – Ну и зверюга! Где только таких берут? Не собака, а прямо целый крокодил!

– Ну, чего они там? – с интересом спросил Гошу лысый дядька.

– Чего-чего, женихаются! – отмахнулся Гоша, забираясь под капот джипа.

Мастера уважительно посмотрели на Леню.

– Это что же за порода такая? – поинтересовался хозяин мастерской. – Ничего не боится!

– Карликовый волкодав, – равнодушным тоном сообщил Леня, – на волка в одиночку ходит. Вы не смотрите, что маленький, хватка у него – как у стального капкана!

– Да, сразу видать настоящего зверя! – протянул хозяин и повернулся к своим подчиненным: – Сделайте человеку все, что он попросит! И не толпитесь тут, Михрютин один справится!

Хозяин удалился в конторку, а к Маркизу повернулся его прежний собеседник и с уважением спросил:

– Ну, что с вашей ласточкой? Я живо разберусь!

– Да нет, с машиной у меня все в порядке, мне бы одну вещь узнать…

– Какую еще? – механик насторожился.

– Да вот, друг не так давно в аварию попал, с «бээмвухой» столкнулся. У друга «мерс» здорово приложили, а у «бомбы» левое крыло только помялось, но эти козлы с места аварии смылись, «гаишников» не дождались и ни гроша моему другу не заплатили, а вина их была, в чистом виде! На красный свет перекресток проезжали! Дело тут было, неподалеку, вот я и подумал – может, у вас они крыло меняли?

Механик задумчиво стоял, глядя в землю.

Маркиз, чтобы подтолкнуть его, напомнил:

– Тебе же босс сказал – сделать все, что я попрошу!

– Так-то оно так… – тоскливо протянул мастер, – а все ж таки… какая машина, говоришь?

– Черная «BMW» девяносто шестого года, третья серия, – уверенно отрапортовал Леня, – разбили левое крыло, может, меняли у вас и красили…

– Может, и меняли, – неохотно ответил механик, – а только другу вашему от этого все равно пользы никакой не будет… ничего он с этой машины не получит…

– Что, больно крутые хозяева? – осведомился Маркиз. – Так друг мой тоже не колхозный счетовод, ты только скажи, кого трясти, а они уж между собой как-нибудь сами разберутся!

– Да ничего не крутые! – отмахнулся мастер. – Парнишка молодой… да он такой безбашенный, что ни день – новая машина, то угонит, то перепродаст… и «бээмвуха» эта чужая была, оттого он и драпал с места аварии… ну зачем вам про него узнавать, все равно никакого толку не будет! Нет у него денег… Да и не знаю я ничего – ни как его зовут, ни где он ошивается…

Маркиз понял: мастер не хочет выдавать хозяина черной «BMW», потому что тот регулярно по дешевке поставляет в автосервис ворованные детали, но Леня не мог дать задний ход – от этой информации зависела жизнь Лолы!

Он надвинулся на механика и вполголоса проговорил:

– Хочешь, свистну сейчас своему карликовому волкодаву? Он у меня натаскан, мужикам знаешь, что откусывает? Клац зубами – и нету, можешь на пенсию досрочно выходить!

Механик испуганно покосился на джип, откуда доносились довольные повизгивания, и пробормотал:

– Ладно, черт с вами… Мишка его зовут, Мишка Барабан.

– И где этого Барабана найти можно? – продолжил Маркиз. – В каком оркестре он играет?

Мастер помялся, тяжело вздохнул и наконец протянул:

– Тут неподалеку, на Измайловском, заведение такое есть – «Юрский парк» называется. Зайди туда, подойди к бармену и скажи, что Барабан нужен. Мол, Василий прислал из автосервиса.

– Ну, спасибо тебе, мужик! – Леня похлопал мастера по плечу.

– Но ты ведь не легавый? – запоздало поинтересовался Василий.

– А что – разве похож?

– Вообще-то нет, – мастер почесал в затылке, – но иногда бывает, что и не разберешь!

Леня подошел к джипу и постучал пальцем в стекло:

– Пу И, развратник, ты скоро там?

Из-под капота вылез перемазанный машинным маслом Гоша и сочувственно проговорил:

– Да не торопите вы своего зверя! Он же таким серьезным делом занят! Себя на его место поставьте – вам бы понравилось, если бы вас в подобной ситуации торопили?

– Пора и честь знать! – отмахнулся Маркиз. – Я его, паршивца, давно раскусил!

Действительно, дверца джипа чуть приоткрылась, и оттуда, жизнерадостно тявкая и виляя хвостом, выскочил Пу И. На его шкодной морде было написано блаженство.

Леня подхватил песика под мышку и направился к своей машине, провожаемый уважительными взглядами механиков.

К стеклу джипа прижалась огромная морда покинутой мастино. Собака с грустью смотрела на своего маленького приятеля, удаляющегося из ее жизни навсегда, и Маркизу даже показалось, что на глаза кошмарной зверюги навернулись слезы.

Заведение с помпезным названием «Юрский парк» оказалось невзрачной полуподвальной забегаловкой, стены которой не слишком умелый художник разрисовал изображениями злобных голодных динозавров.

Единственными посетителями заведения в этот час были двое сильно потертых мужичков, которые трудились над графинчиком водки и гнусавыми голосами рассказывали друг другу, какими выдающимися людьми они были в недавние времена советской власти.

– Меня Самсон Самсоныч по имени знал! – горделиво сообщал плешивый мужичок, пытаясь подцепить одноразовой пластмассовой вилкой кривой маринованный огурец.

– А со мной Прохор Поликарпыч за руку здоровался! – вторил ему заросший до глаз черной щетиной приятель. – За руку, ты понимаешь!

– И бутылка водки стоила два восемьдесят семь! – с подлинным пафосом воскликнул плешивый и вытер рукавом непрошеную слезу. – Два восемьдесят семь, ты понимаешь?

– Я-то понимаю, – горячо поддерживал приятеля заросший, – а вот они, они никогда не поймут! – И он обвел широким жестом пустое помещение, так что совершенно непонятно было, кто такие «они».

– А сейчас мы с тобой никому не нужны! – горестно воскликнул плешивый и с заметным трудом выговорил трудное слово: – Не-вос-требованы! Вот ведь, блин! Не-вос-требованы! А были – главные люди! А маленькая стоила вообще – рубль сорок девять! Рубль сорок девять, ты понимаешь?

– Понимаю! – радостно согласился заросший и неожиданно звучно икнул.

Леня осторожно прошел мимо «невостребованных» и приблизился к стойке, за которой унылый долговязый бармен равнодушно протирал высокий стакан. Стакан уже сверкал нестерпимым блеском, но бармен все еще был неудовлетворен и продолжал свое бесконечное занятие.

Маркиз облокотился на стойку и негромко сказал бармену:

– Мне Барабан нужен.

Парень поднял на него сонные рыбьи глаза и неприятным гнусавым голосом протянул:

– Музыкальными инструментами не торгуем. Музыкальный магазин на Московском, напротив Техноложки.

Закончив эту фразу, он опустил глаза и продолжил протирать абсолютно чистый стакан.

– Парень, не выпендривайся! – Маркиз перегнулся через стойку. – Да брось ты свой стакан, дырку протрешь! Мне Мишка Барабан нужен, я от Василия из автомастерской!

Глаза бармена испуганно забегали, он пригнулся к стойке и суетливо забормотал:

– Не знаю никакого баклажана! Первый раз слышу! И чего тебе тут вообще надо, только честным труженикам отдыхать мешаешь! Заказывать ничего не заказываешь, а разнюхиваешь тут, как легавый! Нет у нас никакого баклажана! Нет и никогда не было!

– Не Баклажана, а Барабана! – огрызнулся Леня. – А заказывать что-то в твоей забегаловке мне здоровье не позволяет! Оно у меня одно, а в твоем гадюшнике в лучшем случае гастрит заработаешь!

С этими словами Маркиз развернулся и уверенной походкой направился к дверям.

Когда он проходил мимо унылых выпивох, ностальгировавших по прежним благословенным временам, те уже от цен на водку плавно перешли к ценам на пиво.

– Жигулевское стоило тридцать семь копеек! Тридцать семь, ты понимаешь? – надрывался плешивый. – А ведь еще бутылку можно было сдать!

Леня подошел к своей машине и подумал: стоит посидеть в ней и подождать, не произойдет ли возле «Юрского парка» что-нибудь интересное, например, не побежит ли на редкость любезный и обаятельный бармен предупредить пресловутого Барабана о том, что им кто-то интересуется, но в это время произошло совсем другое событие, к которому Маркиз оказался внутренне не готов.

Мимо него по улице неторопливо брел сутулый невысокий паренек с какими-то странными, разноцветными глазами. Один глаз у него был карий, а второй – светло-голубой, цвета мартовского неба. Парень плелся нога за ногу, сразу было видно, что он никуда не торопится и ничем определенным не занят. Однако, поравнявшись с Маркизом, он внезапно преобразился: распрямился, сделался неожиданно гибким и подвижным, подскочил к Лене и ткнул ему в бок холодный ствол пистолета.

– Только пикни, сволочь, – зашипел парень, – печенку прострелю! А ну, залезай в свою тачку, и чтобы без фокусов!

– Молодой человек, – достаточно спокойно ответил Маркиз, – кто вас воспитывал? Ни «здравствуйте», ни «как поживаете», без всякого предисловия – пушку в бок! Фи, как это неинтеллигентно! Кроме того, хочу вам сообщить интересную новость: печенка у нормального человека находится не слева, а справа!

– А мне плевать, где у тебя печенка! – рявкнул незнакомец. – Выделываться ты у меня еще будешь! Не печенку, так другое что-нибудь прострелю! Сказал – сию секунду полезай в тачку!

Маркиз понял, что парень настроен очень серьезно и, кроме того, здорово нервничает, а нервный человек с пистолетом в руках представляет собой большую опасность. Поэтому он не стал больше его злить и послушно забрался на водительское сиденье своей машины.

Нервный парень сел рядом, снова прижал пистолет к Лениному боку и злобно прошипел:

– Кто тебя прислал?

– Не понял, – Леня покосился на него, – почему меня кто-то должен был прислать? Я – человек свободный, хожу где вздумается…

– Я тебе ясно сказал! – Для усиления своих доводов парень очень больно ткнул Маркиза стволом пистолета под ребра. – Будешь выделываться – схлопочешь пулю!

– И откуда ты такой крутой взялся? – пробормотал Маркиз, отдышавшись после удара.

– Здесь вопросы задаю я! – прикрикнул на него парень, явно насмотревшийся дешевых боевиков.

– Почему? – спросил Леня самым невинным тоном.

– Потому что у меня пушка!

И тут у него за спиной раздался громкий, хорошо поставленный, слегка хрипловатый голос:

– Р-руки ввер-рх!

Парень побледнел и уронил пистолет. Леня мгновенно воспользовался его замешательством, подхватил пистолет и наставил его на недавнего владельца, удовлетворенно проговорив:

– Придется мне всерьез заняться вашим воспитанием! Для начала, юноша, принято здороваться и называть свое имя!

Парень молчал, злобно скрипя зубами. Он покосился назад, пытаясь понять, кто напугал его своим криком, но увидел у себя за спиной только огромного очень красивого попугая.

– Вот блин! – удивился незнакомец. – Это что же – птица сейчас заорала?

– Теперь здесь вопросы задаю я! – насмешливо проговорил Маркиз. – Поскольку власть переменилась и пушка теперь у меня, а ты только что очень убедительно доказал мне, что тот, у кого пушка, и задает вопросы! Так вот, отвечай немедленно, если не хочешь схлопотать пулю: кто ты такой и откуда взялся на мою голову?

Парень пригорюнился и уныло проговорил:

– Барабан я… мне Сява сказал, что какой-то подозрительный тип меня ищет, вот я и решил проверить…

– Понятно, почему тебе такую кликуху дали – Барабан! – заметил Леня, усмехнувшись.

– Почему? – спросил парень.

– Потому что бьют тебя все, кому не лень! – ответил Маркиз. – Однако быстро тебя Сява предупредил! Я только от него вышел, а ты уже тут как тут! Хорошо у вас связь налажена!

– Он на мобильник мне позвонил, – неохотно проговорил Барабан, – а я как раз неподалеку был…

– Ясненько! – Маркиз внимательно и заинтересованно разглядывал своего молодого собеседника.

– Чего тебе надо? – хмуро поинтересовался тот.

– Сказали же тебе – вопросы буду задавать я! – насмешливо отозвался Леня. – Поскольку у меня пушка! Я с тобой, дураком, между прочим, просто поговорить хотел…

– Знаю я эти разговоры! – огрызнулся Барабан. – Тебя небось Рваный прислал… Так и передай ему, что Мишка Барабан не продается!

– Ни рваный, ни мятый, ни обглоданный – никто меня не посылал, – раздраженно ответил Маркиз, – я тебе уже сказал, что никому не подчиняюсь, хожу где вздумается…

– Мало ли что ты сказал, – скривился парень, – если всему, что сказали, верить – долго не проживешь!

– Понятная позиция, – Леня кивнул, – вполне объяснимая, если учесть твое тяжелое детство…

– А если тебя никто не посылал, – продолжил Барабан, – то как же ты меня нашел?

– Я же твоему Сяве малохольному сказал: меня Василий прислал, из автомастерской!

– Так ты че – клиент, что ли? – удивился парень.

– Типа того. А ты своих клиентов всегда так встречаешь – заряженной пушкой в бок?

– Я, конечно, извиняюсь, – Барабан недоверчиво посмотрел на Маркиза, – а только я в такой заднице сижу, что приходится осторожность проявлять! На меня Рваный по полной программе наехал!

– Сочувствую, – Маркиз нетерпеливо повел стволом пистолета, – только долги надо вовремя отдавать, тогда и не будет никаких наездов!

– Долги? – вскрикнул парень. – Да кто тебе наплел про долги? Рваный, что ли, базарит? Я этому козлу ни копейки не должен!

– Отчего же тогда он на тебя наезжает?

– Подмять хочет, козлина! Хочет, чтобы я на него работал!

– А ты, выходит, вроде меня, хочешь быть свободным человеком, ходить где вздумается?

– Ничего я не хочу! Хочу только, чтобы меня в покое оставили! Рваный – такой отморозок, с ним никаких дел иметь нельзя, а он все подсылает своих людей, то пугает, то уговаривает, короче – прибрать к рукам меня хочет! Позавчера вот новое удумал – подрезал меня на дороге, как лоха, я по тормозам успел врезать, даже не ткнулся в его «мерс», а он выскочил и орет, что я ему всю задницу разбил и теперь десять штук зелени должен… Какое – разбил, если у меня ни царапины? Но с ним разве поспоришь! Теперь жду, когда он меня поджаривать начнет… Вот вам, что конкретно нужно? Если вы от Василия – детали какие-нибудь от иномарки или тачку угнать под заказ?

– С деталями у меня все в порядке, – задумчиво проговорил Маркиз, – и тачка никакая не нужна…

– Что же тогда искали?

– Подожди ты перебивать! – Маркиз еще раз взглянул на парня и спрятал пистолет. – А вот помочь тебе я, пожалуй, могу…

– Чем это, интересно? – Барабан ощетинился, как рассерженный ежик. – Если деньгами – так я уже согласен, а если советами – так большое спасибо, у меня самого этого добра навалом!

– А ты про Ухо слышал когда-нибудь?

Парень насторожился:

– Это какое такое ухо? Левое или правое?

– Эй, парень, не придуривайся! Если машинами занимаешься – не мог про него не слышать!

– Ну, допустим, слышал, и что с того?

– А то, что я могу ему шепнуть, чтобы он тебя к делу пристроил. И от Рваного твоего отмажет, и работать научит…

– К Уху – это бы хорошо… – мечтательно протянул Барабан, – пацан конкретный…

– Ну вот и ладненько, – удовлетворенно кивнул Леня, – только ты мне сперва кое-что расскажи…

– Вот блин! – расстроился Барабан. – Все-таки ты легавый! Ну надо же так вляпаться!

– Ничего я не легавый, – отмахнулся Леня, – будто только легавым информация нужна! Да разве похож я на легавого?

– Ну, допустим, не похож, а заходы подозрительные! Ох, знаю же – ничего даром не бывает! Пообещал к Уху пристроить, так теперь за это такого потребуешь – за всю жизнь не расхлебать!

– Трудно с тобой! – поморщился Маркиз. – Еще не знаешь, что мне нужно, а уже торгуешься! Мне всего-то и надо, чтобы ты рассказал про «BMW» девяносто шестого года с битым левым крылом…

– Ну вот, а говоришь – не от Рваного! – тоскливо протянул Барабан. – Конкретно, от Рваного!

– Слушай, ты меня уже достал с этим своим Рваным! Хоть бы уж он совсем разорвался! Я тебя про машину спрашиваю! Машина у тебя была, однозначно! Василий тебе крыло менял…

– Ну, была, ну и что с того? Я на ней и поездил-то всего несколько дней, а потом отморозок какой-то в бок впилился, пришлось за ремонт триста зеленых конкретно выложить!

– А Рваный-то при чем?

– А Рваный в мастерской машину увидел, чья – спрашивает… Мужики его боятся, он ведь зверь, чуть что не по его – за нож хватается, вот они и сказали, что моя тачка… а он тогда, гад, и говорит – было ваше, стало наше, а Барабану – мне то есть – пламенный привет! И забрал, гад, машину…

– Ну, это уж беспредел! – возмутился Маркиз.

– А я о чем! И ведь знает, гад, что я права качать не стану – тачка-то паленая… Номера, конечно, перебиты, и бумаги конкретные сделаны, но если шум поднять – тут же все обнаружится…

– Да, непруха! – посочувствовал страдальцу Леня. – Значит, сейчас эта «бээмвуха» у Рваного?

– Если он никому ее не загнал…

– А где этого Рваного найти можно?

– Ты чего, мужик, в натуре – самоубийца, что ли? – Барабан удивленно уставился на Маркиза. – Сам хочешь к Рваному заявиться? Да он же тебя мелко нашинкует вместе с твоим попугаем!

– Это мы еще посмотрим, кто кого нашинкует. Ты мне только скажи, где его найти, а дальше я сам разберусь!

– Ну смотри, – Барабан покачал головой, – наше дело предупредить! Потом не жалуйся!

– Кончай болтать! Где Рваного найти можно? Или не знаешь?

– Чего это я не знаю? – Парень заметно обиделся. – Уж мне ли не знать! Рваный об эту пору всегда в бильярдной ошивается, которая на Шестой Красноармейской… то есть это только название, что бильярдная, а на самом деле – натуральный бардак…

– Ладно, – Маркиз открыл дверь и подтолкнул парня, – пока можешь идти, а Ухо с тобой свяжется. Только смотри, на будущее не пихай первому встречному пушку под ребра, можно на нервного нарваться!

Барабан выбрался из машины, отряхнулся, огляделся по сторонам и, нагнувшись к водительскому окошку, извиняющимся тоном проговорил:

– Пушку мою не отдадите?

– Юноша, – поучительным тоном проговорил Маркиз, – не советую носить оружие! От него одни неприятности, и если мозгов нету – никакое оружие не поможет, а если мозги есть – оружие не нужно…

– Она все-таки денег стоит!

– Бог с тобой! – Леня вытряхнул на ладонь обойму и протянул Барабану разряженный пистолет.

…Возле бильярдной на Шестой Красноармейской со скучающим видом прогуливался самого зверского вида мордоворот с пудовыми кулаками и явственно просматривающимся под пиджаком пистолетом.

Каждый посетитель заведения сталкивался перед дверью с этим внушительным стражем порядка и после краткого, но внимательного осмотра проходил внутрь, где, вероятно, осуществлялся еще более придирчивый фейсконтроль.

Леня остановил машину на значительном расстоянии от дверей, чтобы не привлекать внимания зверообразного охранника, и стал следить за входом в бильярдную.

Время от времени туда входили, перекинувшись парой слов с охранником, накачанные бритоголовые братки, иногда из дверей выпархивали сомнительного вида красотки в юбочках не больше носового платка и с килограммом косметики на лице. Перед входом в бильярдную «ночные бабочки» усаживались в машину с еще одним братком за рулем и спешно отбывали по вызову – видимо, здесь успешно работала отлично налаженная служба «Скорой сексуальной помощи».

Маркиз подумал, что надо попытаться проникнуть внутрь, и в это время к нему на колени вспрыгнул Аскольд и очень выразительно мяукнул, глядя прямо в глаза.

Взгляд кота был таким осмысленным и разумным, что на какое-то мгновение Лене показалось, будто на него смотрит его старый учитель, в честь которого кота и назвали Аскольдом.

– А что… – задумчиво проговорил Леня, – пожалуй, в этом что-то есть…

Он достал из «бардачка» крошечного «жучка» – маленький чувствительный микрофон, укрепил его на ошейнике и надел последний на Аскольда. Затем объехал квартал и подрулил к заднему входу в бильярдную.

Здесь тоже дежурил охранник, но он был гораздо менее насторожен. К дверям время от времени подъезжали пикапы, легковушки и маленькие грузовички, из которых выгружали коробки и ящики с разными продуктами для кухни. Охранник лениво проверял коробки и запускал грузчиков в дверь.

Леня удовлетворенно кивнул и принял окончательное решение.

Он проехал несколько кварталов и увидел небольшой продовольственный магазинчик. Там он купил коробку пива «Тиньков» и вернулся к бильярдной. Остановившись поблизости от служебного входа, коротко проинструктировал Аскольда и понес коробку с пивом ко входу. Кот крался следом, прижимаясь к ноге хозяина и стараясь не бросаться в глаза окружающим. Глядя на него, можно было подумать, что он всю свою сознательную кошачью жизнь занимался тайными операциями.

Перед дверью Леня поставил ящик с пивом на тротуар и демонстративно вытер со лба несуществующий пот.

– Пиво «Тиньков»! – сообщил он охраннику. – Для вашего бара заказывали. Кто у меня примет?

– Открой коробку! – приказал браток.

– Чего это? – Леня изобразил удивление. – Мне потом взбучку устроят, скажут – вскрыл по дороге и бутылки на «паленые» подменил!

– А вдруг у тебя там бомба? – усмехнулся браток. – Я обязан проверить! А ну, открывай коробку или проваливай!

Маркиз наклонился и, что-то недовольно бормоча себе под нос, открыл коробку с пивом. Пока он препирался с охранником, Аскольд, как тень, прошмыгнул в полуоткрытую дверь.

Охранник убедился, что в коробке нет ничего, кроме пива, и пропустил Леню внутрь, показав ему, где находится кухня.

Вскинув коробку на плечо, Маркиз пошел по коридору в указанном направлении.

В ухо он вставил незаметную клипсу с крошечным приемничком, связанным с чувствительным микрофоном на кошачьем ошейнике. Аппаратура была очень компактной, но из-за малых размеров маломощной, поэтому, чтобы она надежно работала, Леня должен был находиться близко к Аскольду.

Первое, что он услышал, был рассерженный мужской голос:

– Кто пустил на кухню кота? А ну, гоните его прочь! Попадет шерсть в суфле из раков, мало вам не покажется! А ну, брысь! – Затем раздался звук удара: видимо, в Аскольда запустили чем-то тяжелым.

На какое-то время наступила тишина, и Леня забеспокоился, не повредили ли повара передатчик и не зашибли ли Аскольда, но вскоре клипса в его ухе снова ожила.

Раздался негромкий скрип двери, и хриплый недовольный голос раздраженно произнес:

– Ну, тебя только за смертью посылать! Ставь стаканы сюда и проваливай!

Дверь снова скрипнула, и тот же голос продолжил:

– Баллон, сука, совсем от рук отбился! Сколько раз ему, гаду, говорил – не смей мобилу отключать, чтобы я всегда мог с тобой связаться! Третий раз его номер набираю – и все «вне зоны»!

– Да нет, Рваный, – возразил другой голос, более молодой. – Пашка – конкретный пацан! Может, разрядился у него сотовый…

– Ага, разрядился! – передразнил первый голос. – А розетки нету! Он что, в тундре оленеводов разводит, что телефон негде зарядить? Где его с утра черти носят?

– С утра его пацаны в городе паслись, – сообщил третий голос, негромкий и какой-то тусклый, – а потом Толян сказал, что они в Нахаловку наведаются, типа, дело у них там… а в Нахаловке и правда телефон зарядить негде…

– Какое это у них дело, – рявкнул первый голос, – про которое я не знаю? Вот я и говорю, совсем Пашка Баллон от рук отбился! И что они, интересно, могут делать в Нахаловке? Там ни одной живой души нету!

– Толян говорил, типа, они туда бабу какую-то повезут, – продолжал тусклый голос, – поговорить с ней без помех… потому и поехали в Нахаловку, что там нет никого, никто не помешает… тихое место, до самого Парголова ни одной живой души!

– Бабу? – раздраженно переспросил главный. – Что еще за баба? Нет, доиграется у меня Пашка! Много слишком о себе возомнил…

Тут же его голос перешел на истеричный визг:

– Откуда здесь кошка? Кто впустил кошку? Убью! Знаете же, суки, что я кошек не переношу! От этих кошек одни неприятности!

Раздался топот, крики, истошное мяуканье Аскольда, затем громко хлопнула дверь…

В это время навстречу Лене вышел коренастый парень с оттопыренными ушами, в белой поварской куртке. Окинув Маркиза недовольным взглядом, он проговорил:

– Куда коробку тащишь? Сколько раз повторяли – пиво не на кухню, а прямо бармену отдавать! Ну, народ, никакого соображения! Говоришь, говоришь – все равно на кухню несут!

– Да я у вас вообще первый раз! – начал оправдываться Леня. – Чего сразу наезжаешь? Скажи, куда нести!

– Вон туда, налево по коридору! – парень махнул рукой.

– А кто мне накладные подпишет? – озабоченно осведомился Маркиз.

– Он и подпишет!

Леня развернулся и пошел в указанном направлении, но как только повар скрылся из виду, поставил коробку на пол и огляделся. Он пытался сообразить, в какой из комнат находится Аскольд, чтобы выручить своего верного друга из переделки.

Вдруг в дальнем конце коридора раздались громкие крики, топот и улюлюканье.

Леня невольно прижался к стене, чтобы его не затоптала несущаяся по коридору толпа братков. Не сразу он разглядел, что впереди этой толпы, задрав хвост, мчится взъерошенный Аскольд.

– Держи гада! – вопил бегущий впереди парень с расцарапанным лицом. – Лови черта когтистого! Я из него, паразита, чучело сделаю, будет знать, как когти распускать! Всю морду, сволочь хвостатая, раскровянил!

Леня пропустил обозленного бандита мимо себя и ловко подставил ему ногу. Тот споткнулся и кубарем покатился по коридору, следующий с разбегу налетел на него и тоже грохнулся на пол. Через секунду в коридоре образовалась куча-мала.

Маркиз, прижимаясь к стене и делая совершенно невинное лицо, пробрался мимо барахтающихся на полу бандитов, парой ловких пинков усугубив беспорядок, и проскользнул к выходу. Возле двери сидел Аскольд. Он совершенно спокойно умывался, задрав заднюю лапу. На морде у него было написано чувство глубокого удовлетворения.

Маркиз открыл дверь и вышел на улицу. Аскольд победно задрал хвост и гордо пошел рядом с хозяином. Охранник проводил странную парочку скучающим взглядом.

Добравшись до машины, Леня сел за руль. Аскольд вскочил на пассажирское сиденье, и они поспешно отъехали от бильярдной.

– Молодец, Аскольд! – проговорил Маркиз, покосившись на кота. – Вылазку провел успешно! Из тебя получится классный разведчик!

Кот довольно зажмурился и громко заурчал, словно иллюстрируя известную поговорку «Доброе слово и кошке приятно».

– И что же мы с тобой в результате выяснили? – продолжал Леня рассуждать вслух. – Скорее всего, Лолу увез какой-то отбившийся от рук Пашка Баллон… и увез ее в неизвестное нам место с романтическим названием Нахаловка. Вряд ли это название официальное, нечего и пытаться найти его на карте. Однако, судя по тому, что нам удалось подслушать благодаря твоему уму и находчивости, – он снова бросил уважительный взгляд на раздувшегося от гордости кота, – эта Нахаловка расположена где-то поблизости от Парголова… значит, туда и лежит теперь наша дорога!

Леня повернул машину на север. К счастью, удалось проехать по центру города, не застряв в пробках, и уже через полчаса они миновали Поклонную гору и выехали на Выборгское шоссе.

На подъезде к Парголову Леня притормозил, опустил стекло и спросил бредущую по обочине шоссе сгорбленную старуху:

– Бабушка, не знаешь, где тут Нахаловка?

– Ась? – переспросила старуха, прижав к уху ладонь. – Яблочков хочешь купить? Есть, есть у меня яблочки! Хочешь – антоновка, хочешь – полосатые… за двадцать рублей ведро отдам!

– Да не нужны мне яблоки! – Маркиз повысил голос. – Где тут Нахаловка, я спрашиваю?

– Ась? – повторила бабка. – Не нужны яблочки? Так, может, картошки купишь? Хорошая картошка, рассыпчатая!

Поняв, что от старухи толку не добиться, Леня поехал дальше. На этот раз он затормозил возле магазина.

В маленьких городках и поселках магазин играет роль городского центра, клуба и справочного бюро одновременно. Леня припарковал машину, вошел в магазин и вежливо поздоровался.

Продавщица, дебелая тетка третьей молодости, взвешивала сосиски высокой сухопарой женщине с неестественно рыжими, мелко завитыми волосами и одновременно вела с ней захватывающий разговор.

– А он? – взволнованно спросила продавщица.

– А что он? Он стоит как баран и ни тпру ни ну! – Рыжая тетка тяжело вздохнула и покосилась на весы.

– А она? – проговорила продавщица, задумчиво добавляя на весы еще одну сосиску.

– А что она? Морда красная, наглая, ну просто сразу видно – пробы негде ставить!

Леня вежливо покашлял, убедился, что это не произвело никакого эффекта, и проговорил:

– Дамы, позвольте задать вопрос!

– Мужчина! – высокомерно отозвалась продавщица. – Вы же видите, что я работаю! Вот сейчас обслужу покупательницу – и пожалуйста, задавайте ваши вопросы!

Она поправила лезущую в глаза белокурую прядь, снова повернулась к своей рыжеволосой собеседнице и взволнованным трагическим голосом произнесла:

– А он?

– А что он? – с готовностью отозвалась рыжая. – Он так и сел где стоял. Морда пьяная, глазки блудливые…

Леня, понимая, что это может затянуться очень надолго, повысил голос и произнес:

– Мне только бы узнать, где здесь у вас Нахаловка?

– Люди добрые! – воскликнула продавщица. – Это что же творится? Приходят тут всякие и оскорбляют уважаемых людей! Ты слышала? – обратилась она к рыжей. – Он меня нахалкой обозвал! Пойдешь свидетелем!

– Да ничего я вас не обзывал! – Маркиз направился к дверям, поняв, что и здесь не добьется толку. – Только мне и дел! Спросить хотел, да вижу, не по адресу обратился…

– Нет, вы только на него поглядите! – продолжала кипятиться продавщица. – Приходят тут всякие…

– Люська, уймись! – подал вдруг голос тихий пенсионер, до сих пор внимательно изучавший ассортимент алкогольных напитков. – Уймись, не дери глотку, не на концерте! Человек тебе ничего плохого не сказал, а только культурно вопрос задал… А ты вместо того, чтоб посодействовать, непременно орать начинаешь!

Пенсионер повернулся к Лене и продолжил:

– Нахаловка – она аккурат за оврагом. Ежели, к примеру, прямо по улице дальше ехать, а потом налево повернуть, то пустырь начнется, за пустырем – свалка, за свалкой – старый выгон, потом опять пустырь, а там уж и будет эта самая Нахаловка…

Леня поблагодарил пенсионера и пошел к выходу.

Вслед ему донеслось последнее напутствие:

– Только ты туда не ходи, там шалят очень! Потому она и Нахаловка, что сильно шалят…

Леня в точности последовал указаниям словоохотливого пенсионера. Он миновал заросший лебедой и крапивой пустырь, и свалку, где до небес громоздились груды бесполезного хлама, и старый выгон, и снова потянулся бесконечный унылый пустырь, в дальнем конце которого показалось несколько полуразвалившихся домов барачного типа.

Возле одного из них стояла видавшая виды черная «BMW». Леня понял, что идет по верному следу.

План дальнейших действий он продумал по дороге.

Остановив свою машину рядом с «бомбой» и не заглушая мотор, он ворвался в барак и с порога заорал:

– Где Баллон, так его и разэтак?

Из-за шаткого стола поднялся типичный бритоголовый браток и недовольно отозвался:

– А ты, блин, кто такой? Какого тебе, типа, рожна надо? Приперся тут и гонит пургу!

– Сдурели, пацаны? – растягивая слова, проговорил Маркиз. – Рваный реально озверел, замочить вас всех грозится! Звонил Баллону десять раз на мобилу, а тот, блин, на фиг отключился! Да еще про бабу эту, которую вы сюда привезли, кто-то ему стукнул, так он вообще конкретно с катушек слетел, зенки вылупил, ногами топает! Типа, Баллон свои дела у него за спиной крутит, типа, крысятничать, блин, вздумал! Послал меня за этой бабой, велел срочно в бильярдную к нему привезти… а вы лучше ему сегодня на глаза не попадайтесь, а то правда пришьет, отсидитесь, пока не успокоится!

Братки переглянулись, и один из них, похудее и, судя по лицу, немного потолковее, проговорил:

– А мы-то что? Мы люди подневольные, над нами Баллон бугром… что нам Пашка велел, то мы и делаем, без базара… а если Баллон что не так, то мы, конкретно, ни при чем…

– Да я-то что, мне это по барабану… – миролюбиво протянул Маркиз, – мне Рваный велел бабу привезти – я и стараюсь, а вы, пацаны, сами смотрите, как да что… только Рваному на глаза сегодня не попадайтесь, а то живьем сожрет… а я вас, конкретно, типа, вообще не видел…

– Сука Баллон! – подал голос второй бандит, коренастый и широкоплечий. – Сам с сеструхой своей смылся, а нас реально подставил! И еще бабу эту бешеную нам подсиропил…

– Ладно тебе, Витек, – оборвал его приятель, – не гони пургу! С Баллоном сами как-нибудь разберемся!

– Ты че, Толян? – набычился коренастый браток. – Ты че на меня, конкретно, наезжаешь? И бабу эту не хотели мы отпускать… она, сука, тебе же руку до кости прокусила, а мне, блин, так врезала, что я до сих пор сидеть не могу… а теперь мы ее отпустим, да? Мы с ней хотели по-своему поговорить, чтобы запомнила надолго пацанов…

– Где баба-то? – нетерпеливо спросил Маркиз. – Меня Рваный ждет, мне некогда базар мести!

– Пошли, – махнул рукой Толян, – наверху она, забирай свою бабу да скажи там Рваному, что мы, конкретно, не при делах…

– Нет, ты че, Толян, гонишь! – продолжал недовольно бубнить Витек. – Я что, конкретно, лох?

– Да уймись ты, Витек! – отмахнулся Толян, карабкаясь по приставной лестнице.

– Нет, ты мне реально скажи, кто я, по-твоему, – лох или конкретный пацан? – не унимался Витек.

– Конкретный, конкретный! – проговорил Толян, откидывая крышку люка. – Самый, блин, конкретный!

– А тогда какого черта ты пургу гонишь? И почему мы должны стерву эту отпускать? Она мне так врезала, что я до сих пор…

– Слушай, уймись, Витек! – огрызнулся Толян, пролезая в люк. – Ты что, Рваного не знаешь? Будешь выпендриваться, он тебе вообще на фиг все, что осталось, оторвет!

Неожиданно браток замолчал и после небольшой паузы удивленно протянул:

– Во блин! Где баба-то?

Маркиз вскарабкался вслед за ним на чердак. Помещение небольшое, спрятаться здесь негде, и с первого взгляда становилось ясно, что здесь нет ни души.

Лола очнулась, оттого что страшно затекла шея. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить, что с ней произошло и отчего ей так худо. Вроде бы вчера она не пила, да она вообще никогда в жизни не напивалась так сильно, чтобы наутро испытывать похмелье. Лола со стоном повернула голову, шея стала болеть еще сильнее, Лола попыталась поднять руку, чтобы растереть шею, это удалось ей только с третьего раза. Своей шее она не очень-то помогла, зато нащупала на затылке огромную шишку. Попутно Лола сообразила, что от ее новой шикарной прически не осталось и следа, поскольку на ощупь волосы были, как свалявшаяся пакля.

Вспомнив, что сегодня утром она была в парикмахерской, Лола постепенно вспомнила и все остальное – как она торопилась домой, чтобы отвезти Пу И к Теодоре Дамиановне, как зачем-то согласилась подбросить незнакомую девицу в красном костюме, как девица случайно схватила ее сумочку и как Лола обнаружила эту самую девицу в скверике возле Исаакиевского собора совершенно мертвой. И все – дальше был полный провал. Где она находится, кто притащил ее сюда и отчего, черт возьми, так сильно болит голова?

Мозги ворочались в этой самой больной голове с явственным скрипом, как старое мельничное колесо. Но все же Лола с трудом сообразила: голова болит оттого, что кто-то сильно по ней стукнул, о чем свидетельствует огромная шишка. А нет ли у нее сотрясения мозга?

Она понимала: рано или поздно придется открыть глаза, хотя шестое чувство подсказывало ей, что ничего хорошего она все равно не увидит. Лола со стоном села, ощупав себя, решила, что никаких видимых повреждений у нее нету, и осторожно приоткрыла один глаз.

Действительность превзошла самые худшие ее ожидания. Лола находилась в старом темном помещении, скорее всего, это был нежилой чердак какого-то заброшенного дома. Прямо над головой у Лолы располагались стропила, вокруг была жуткая грязь. Паутина свисала по углам, пахло пылью и еще чем-то ужасно неприятным. Лола снова застонала и прикрыла глаза, посчитав, что подобное безобразие лучше не видеть. Плотно зажмурившись, Лола принюхалась и поняла, что пахнет ничем иным, как мышами. Действительно, где им еще жить, этим отвратительным серым созданиям, которых боится каждая уважающая себя женщина? Лола не была исключением, при мысли о мышах многострадальные волосы на ее голове встали дыбом. Вполне подходящее место для колонии домашних мышей, пахнет определенно ими. И не шорох ли и не писк доносится из дальнего угла, возможно, именно сейчас там готовится нападение на Лолу? Мыши собираются в полки, бьют барабаны, развеваются знамена…

Как все творческие натуры Лола ужасно впечатлительна. Мысленно увидев столь ужасную картину, она завопила: «Мама!» – и вскочила на ноги. Потолок был низкий, и Лола со всего размаху стукнулась головой о стропила. Попало по прежней шишке. От удара глаза сами собой вылупились, из них посыпались искры, в голове что-то булькнуло, и неожиданно она перестала болеть, возможно, мозги сотряслись обратно. Так или иначе, в голове у Лолы слегка прояснилось, она решила проигнорировать мышей и попробовать выбраться из этого ужасного места.

Вряд ли поможет, если она станет орать, тот, кто притащил ее сюда, должно быть, позаботился о том, чтобы на крики пленницы никто не явился. Лола с грустью оглядела свой когда-то шикарный костюм, теперь его можно использовать только в детском театре для улучшения образа Гекльбери Финна. Туфли ценой пятьсот долларов тоже можно было выбросить на помойку. Лола осторожно встала и крадучись прошлась по чердаку. Где-то она слышала, что на чердаке обязательно бывает маленькое слуховое оконце. Лола – девушка стройная, она непременно должна в него пролезть.

Однако на чердаке было темно, то есть немного света с трудом проникало в щели между досками. Окна не было. Был люк, который, надо полагать, вел вниз, но как ни старалась Лола, она не могла сдвинуть его крышку с места. Девушка приуныла. В голову полезли жуткие мысли насчет того, что ее бросили здесь, она не сможет выбраться никогда, умрет с голоду и через много лет случайный человек обнаружит ее стройный скелет в обрывках вишневого костюма в элегантную серую полосочку. Бедный Пу И, вздохнула Лола, он никогда больше не увидит свою хозяйку…

И тут она сообразила, что раз ее похитили, то Пу И не попал к Теодоре, стало быть, песик останется без модного комбинезона! И само главное – Теодора никогда не простит Лолу, ведь Лола с таким трудом уговорила ее их принять! Лола умоляла, взывала к Теодориному чувству сострадания, говорила, что Пу И может заболеть от огорчения… Теодора пошла ей навстречу, передвинула какую-то важную клиентку, и теперь все сорвалось! Теодора навеки закроет перед Пу И двери своей мастерской!

Вот тут Лола ощутила самую настоящую злость. Она плюхнулась на кучу трухи и почувствовала под собой какой-то предмет. Это была сумочка той самой несчастной девицы, которую убили в сквере возле Исаакиевского собора. Лола открыла ее в поисках какого-нибудь оружия и увидела мобильный телефон. Господи, она же может позвонить Маркизу! Слава богу, бандиты не тронули сумочку… Она позвонит Лене, он приедет и спасет ее. Да, но для этого придется сначала объяснить ему, что с ней случилось, а Лола понятия не имеет, кто же ее похитил. То есть она вспомнила, как ее схватили двое самых настоящих бандитов возле собственной машины, потом кто-то ударил ее по голове, и больше она ничего не помнит.

Лола взглянула на часы. Часы – золотые, швейцарские, фирмы «Лонжин», Ленин подарок – бандиты почему-то не тронули. Времени было второй час, а визит к Теодоре был назначен на двенадцать дня. Очевидно, Теодора уже звонила и высказала Лене все, что она думает о самой Лоле и о ее поведении. Так что Маркиз уже в курсе, что с ней что-то случилось. Можно, конечно, оставить все объяснения на потом, но она понятия не имеет, где находится. Судя по времени, не так далеко от города, но где же? А, ладно, пускай Ленька сам разбирается.

Лола набрала номер их с Леней квартиры, и тут снизу раздались шаги. Загремел замок, люк открылся, Лола едва успела запихать мобильник подальше в кучу сенной трухи и на всякий случай притвориться, что она все еще в обмороке. Судя по шагам, вошел один человек.

– Эй, лапоня! – послышался голос, который Лола узнала сразу – это был тот, первый тип, который хватал ее за руки у машины. – Просыпайся, хватит дрыхнуть!

Лола не шелохнулась, тогда браток слегка потряс ее за плечо. Но Лола – отличная актриса, не зря она играла в театре целых три года до того, как познакомилась с Леней Маркизом и решила переквалифицироваться в мошенницы. Сейчас на лице Лолы явственно отразилось, что ей очень плохо и что она скоро умрет. Это было представлено так правдиво, что дошло даже до братка. Он слегка забеспокоился, очевидно, немедленная смерть Лолы не входила в его планы.

– Эй ты! – растерянно позвал он. – Хватит, конкретно, придуряться, открывай глаза!

Но где ему было соревноваться с Лолой, которая тотчас изобразила, что она при последнем издыхании, и очень натурально застонала. Бандит ойкнул и, забыв об осторожности, наклонился.

Раз! – Лола с размаху двинула его ногой по причинному месту. Удар хоть из неудобного положения лежа удался ей все же неплохо. Два! – Лола стремительно вскочила на ноги и отбросила скорчившегося бандита в сторону, а сама кинулась к люку. Три!..

Но на счет три из люка выскочил второй бандит, с ходу наподдал Лоле и облапил ее, чтобы лишить возможности сопротивляться. Но не тут-то было. Лола ужом завертелась у него в руках и с наслаждением впилась зубами в запястье. Бандит заорал и схватил девушку за волосы. От боли Лола еще сильнее сжала зубы, почувствовав во рту вкус крови. Она была в такой ярости, что решила не разжимать челюсти, как бульдог, будь что будет.

– Стерва! – ругался бандит. – Отпусти руку, зараза!

Но Лоле уже море было по колено. Бандит освободил ее руки и попытался коленом ударить в лицо, но Лола висела на его руке с упорством, делающим честь любой бойцовой собаке, так что прием не удался. Одновременно Лола пиналась острыми носками туфель. Бандит тянул ее за волосы так сильно, что Лола начала опасаться, как бы он не снял с нее скальп, однако руку так и не выпустила. И в это время очухался тот, первый бандит, которого Лола так удачно сумела выключить в первые минуты драки. Он правильно оценил ситуацию и решил не бить Лолу по голове, поскольку челюсти ее тогда могли застыть насмерть, и пришлось бы освобождать приятеля с помощью лома. Бандит ловко нажал Лоле на скулы, пришлось открыть рот и выпустить ненавистную руку. Второй бандит затряс рукой и завыл, увидев, какой глубокий укус. Лола с отвращением выплюнула чужую кровь и отступила к стене.

– Ну все! – заговорил первый бандит. – Надоела ты нам с Толяном, сейчас мы тобой всерьез займемся!

Но Толян был занят собственной рукой, он постанывал и пытался унять кровь. Лола прикинула, где бы встать для свободы маневра. В свое время Леня научил ее нескольким приемам самообороны. Конечно, против двоих ей не выстоять, но все же Лола приготовилась дорого продать свою жизнь. И в это время с улицы послышался сигнал подъезжающей машины.

– Паша приехал! – Толян покрутил головой. – Слышь, Витька, с чего это он заявился? Вроде бы мы не так договаривались…

– Да уж, – Витька озабоченно нахмурился. – Пойдем, дверь открыть нужно. Эту пока здесь оставим, – он кивнул на Лолу.

– Все равно, стерва, я тебя урою! – пообещал Толян.

– Гляди, как бы рука не отвалилась, – усмехнулась Лола, – я ядовитая… Спокойно можешь гангрену получить!

Толян, кажется, поверил, во всяком случае, он охнул и побежал вниз мазать руку йодом. Люк захлопнулся, и Лола как ни старалась, не смогла его открыть. Но она сразу поняла: если приложить ухо к старым доскам, можно слышать все, что происходит внизу.

Судя по голосам, приехавших было двое – мужчина и женщина.

– Ну, – спросил низкий мужской голос, – как дела? Как девушка себя чувствует?

Братки буркнули в ответ что-то неразборчивое.

– А что это вы такие вздрюченные? Девчонку, я надеюсь, не трогали?

– Кой черт, не трогали! – взорвался Толян. – Она сама драться начала! Витьке по яйцам зафитилила, мне руку до кости прокусила!

– Она хоть жива? – встревожился женский голос. – Мне с ней поговорить нужно!

Лола наверху обрадовалась – раз поговорить, стало быть, она наконец узнает, кто такие эти люди и чего им от нее нужно. На всякий случай она отступила в дальний угол и решила поискать какое-нибудь оружие – палку или полено. Хорошо бы еще валялось на чердаке какое-нибудь забытое сельскохозяйственное орудие – коса или цеп. Что такое цеп, Лола понятия не имела, но надеялась, что это нечто большое и тяжелое. Однако ничего подобного на чердаке не нашлось – очевидно, раньше в доме жили люди совсем нехозяйственные.

Люк открылся, и появился знакомый уже Лоле Витька, а за ним пролез здоровенный мужик с руками, толстыми, как ноги. Если Витькина шея была мощна, то шея новоприбывшего была вдвое мощнее. Она плавно переходила в голову, такую же бритую, как у Витьки. Брюки чуть не лопались на мощных ляжках, ходил вновь прибывший враскоряку. Однако глаза его смотрели более осмысленно, чем у его подчиненных. Судя по тому, как затрепыхались братки, Паша был над ними хоть небольшой, но начальник, ему и полагалось быть посообразительнее.

Он внимательно оглядел Лолу и хмыкнул. Лола удрученно молчала. Она трезво оценила свои силы и поняла, что с четырьмя врагами ей не справиться. Откровенно говоря, она не справилась бы и с одним Пашей.

Снизу послышалась возня и женский голос приказал пустить.

– Не дури! – крикнул Паша вниз, но его не послушались, потому что в люке показалась женская голова.

Женщина, очевидно, отпихнула ногой Толяна, который попытался ее задержать, и вылезла вся. Высокая, очень худая, коротко стриженная брюнетка.

«Ни рожи ни кожи, – тотчас определила Лола, – зато самомнение – ой-ой-ой! И претензий – выше крыши!»

– Жанка, не дури! – заговорил Паша. – А, хрен с тобой, раз уж пришла, то сама разбирайся.

Жанна взглянула на Лолу, лицо ее сморщилось сначала вроде бы в удивлении, потом черты исказила гримаса злости:

– Придурки! – заорала она. – Вы кого взяли?

– Кого сказала, того и взяли! – буркнул Витька.

– Это же не та баба! – орала Жанка. – Совсем с ума посходили, постороннюю бабу вместо Алиски притащили!

– Как – постороннюю? – возопил покалеченный Толян, который успел протиснуться за Жанкой в люк. – Все как ты говорила: рыжая, в красном костюме, будет ошиваться возле Исакия!

Лола только вздохнула – она столько времени и денег потратила на прическу, думала ли Маргарита, что ее замечательный цвет эксклюзив какие-то охломоны назовут просто рыжим! Но Жанка, как видно, была не так проста, кое в чем разбиралась. Да и шмотки на ней были довольно дорогие, только жутко безвкусные.

– Какой красный? – заорала Жанна. – Где вы тут видите красный костюм? Это же не красный, а вовсе бордо!

– Вишневый! – обиделась Лола. – Или у тебя, как у этих идиотов, полный дальтонизм?

– Хрен ли вас разберет! – заорал Витька. – Вечно у этих баб все навыворот!

– Точно! – угрюмо поддержал его Паша и обратился к Жанке: – Ох, чувствовал я, что нельзя с тобой связываться. Первый раз в жизни пошел тебе навстречу, позволил себя уговорить – и на тебе!

– Это не я, а твои дебилы виноваты, – огрызнулась Жанка, – совершено постороннюю бабу прихватили!

– Не было там никакой другой бабы в красном костюме! – рявкнул Витька. – Может, ты сама все перепутала?

– Она точно должна была там быть в это самое время! – орала Жанна, наступая на Витьку. – Что теперь делать? Мне было нужно, чтобы вы ту похитили, а эта мне на фиг сдалась!

Лола не стала обижаться на такое хамство, она сама считала, что ей все эти люди тоже даром не нужны. Лола зорко следила, чтобы никто из преступной четверки не приближался к ней слишком близко, а сама напряженно размышляла.

Значит, подсевшую к ней девицу звали Алиса. Это, конечно, ничего не дает, но для начала хоть что-то. Значит, именно ее хотела похитить присутствующая здесь Жанна. И для этой цели наняла братков, причем их главный Паша, видно, чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, сопротивлялся как мог, но Жанка его уговорила. Эти два идиота – Витя и Толян – увидели подходящую молодую женщину в красном, как они считали, костюме и схватили ее. Кое-что теперь прояснилось, то есть Лолу схватили по ошибке, но кто тогда убил Алису? Не могут же братки быть до такой степени идиотами, чтобы сначала по недогляду убить Алису, а потом притащить сюда первую попавшуюся похожую на нее девушку? Тем не менее Лола решила бросить пробный шар.

– Так-так, – насмешливо сказала она, – теперь мне все ясно.

– Что там тебе ясно? – накинулась на нее Жанна. – Ты бы лучше вообще молчала!

– Могу сказать, отчего они не нашли Алису, – усмехнулась Лола, – но в обмен на информацию.

– Да я тебя сейчас… – это Витька рассвирепел и пошел на Лолу.

Толян предусмотрительно держался сзади.

– Тихо! – гаркнул Паша и обратился к Лоле: – Ты вообще кто?

– Конь в пальто! – рявкнула Лола.

– Так разговора не получится, нужно повежливее…

– С чего это мне быть с вами вежливой? – сердилась Лола. – Схватили, по голове дали, да еще тут по-хамски обошлись…

– Она первая начала! – наябедничал Толян из дальнего угла.

– Ты уж молчи, с тобой после разберусь! – пообещал Паша, отчего Толян сразу заскучал в своем углу.

Лола решила немного просветить бандитов и рассказала вкратце, как она подсадила Алису и подвезла ее к скверику возле собора, как потом поехала назад, и оказалось, что они с Алисой случайно перепутали сумочки. В этом месте Жанна коршуном налетела на сумку, валявшуюся неподалеку, и вытащила из нее связку ключей.

– Точно! – закричала она, потрясая связкой. – Это Васины ключи!

– Я бы твоего Васю в сортире утопил! – буркнул Паша. – Или на войлочную фабрику отправил, валенки валять, там от него хоть какой-то толк бы был…

Лола согласно кивнула. Судя по тому, что она слышала от Алисы насчет ее мужа, а именно он и был тем самым Васей, Паша, несомненно, прав.

– Что-то я не пойму, – обратилась она к Жанне, – а ты-то кем этому Васе приходишься? У него вроде бы жена есть…

Тут Лола сильно покривила душой, потому что она примерно представляла, кем Жанна приходится неизвестному Васе, и во-вторых, у этого самого Васи жены уже не было, потому как несколько часов назад Лола сама видела Алису мертвой.

– Тебе какое дело? – заорала Жанна. – Ты тут вообще никто! Навязалась на нашу голову!

– Интересное дело! – завопила в ответ Лола. – Я же еще и виновата! Я вообще ни сном ни духом, у меня из-за вас важное дело сорвалось, а она орет!

– Тише, тише, – примирительно заговорил Паша, – тут ошибочка вышла. У нее, видишь ли, у Жанки любовь с этим Васей. То есть не то чтобы любовь, это она себе в голову вбила, будто жить без него не может.

– Что вы говорите? – заинтересовалась Лола. – А у меня, по рассказам Алисы, сложилось впечатление, что муженек ее – форменный, простите, обормот, вечно все забывает, и вообще…

– Типа того, – охотно согласился Паша, – но Жанночка уж больно до чужого добра охочая, они с Алиской подруги, а в чужой-то тарелке всегда суп жирнее.

– Есть такие женщины, – охотно поддакнула Лола, – спать спокойно не могут, пока близкой подруге не напакостят.

«Хорошо, что у меня нет близких подруг, – подумала Лола про себя, – от них одни неприятности…»

– Что теперь делать! – горестно вскрикнула Жанна, не слушая Лолу. – На самолет уже опоздали, что делать-то?

– Сухари сушить, – злорадно сказала Лола, – и вещи теплые собирать, чтобы на зону идти.

– Но-но, ты не очень-то! – оживился Витька, услышав знакомое слово. – Из-за тебя-то на зону? Да кому ты нужна?

– Вам не обо мне, а о себе беспокоиться нужно, – нахально сказала Лола, – потому как Алиску вашу убили.

– Что ты несешь? – Витька недоуменно пожал плечами. – Паша, чего она мелет?

– Все правда, – серьезно сказала Лола, – я когда с сумочкой прибежала, сразу в скверик бросилась. Гляжу – она на скамейке сидит, совсем мертвая. Ну, я бежать, а тут как раз эти двое на меня набросились.

– Кто ее убил? – взвизгнула Жанна. – Кому ее смерть понадобилась?

– Вот ты и расскажи, в чем там дело, для чего твоему Васе ключи от сейфа и зачем ты велела этим отморозкам Алису похитить, – посоветовала Лола, и, странное дело, Жанка не стала орать, мол, с чего это Лола раскомандовалась, а вздохнула и начала говорить:

– Мы с Васей решили поехать на Канары…

– В это время года там отлично, – согласилась Лола, – не так жарко, публика самая приличная…

– Без тебя знаю! – огрызнулась Жанка. – В общем, Алиску решили поставить перед фактом, то есть позвонить ей уже из самолета. А то этот ко… то есть Вася все никак не мог решиться.

– Он что – богатый очень, этот Вася, раз ты в него так вцепилась? – с некоторым сомнением спросила Лола, вспомнив, что Алиса была одета прилично, но не так чтобы дорого.

– Ну, водятся у него денежки, – неуверенно ответила Жанна, – но это не главное.

– Ах да, главное – любовь! – усмехнулась Лола. – Я совсем забыла.

Жанка поглядела на нее волком, но продолжила:

– Деньги и билеты Вася на работе хранил, в сейфе, чтобы Алиска раньше времени не нашла. Значит, сегодня как раз самолет, – она поглядела на часы, – уже улетел… А утром я звоню Васе на работу, он как раз дела должен был закончить, и этот козел начинает мяться, жаться, мекать и бекать! Я уж думала, он передумал, насела на него, тут он и признался, что забыл дома ключи от сейфа! Ну не идиот ли?

– Я тебя предупреждал, – вставил Паша, – но ты же, блин, никого не слушаешь…

– В общем, я ему велела срочно звонить Алиске, пока она на работу не ушла, и велеть ей принести ключи в скверик. У него офис неподалеку, на Конногвардейском бульваре. В офис Алиску пускать нельзя было, там она могла узнать, что Вася в отпуск уходит. А я решила подстраховаться, чтобы Вася с крючка не соскочил. Попросила Пашу помочь. Он послал этих вот, они должны были потом, когда Алиска ключи передаст, прихватить ее и подержать здесь денек, пока я не позвоню и не скажу, что все у нас в порядке. Ну, чтобы Васе уже хода назад не было…

– Ох и дурак же я был, – заговорил Паша, – что тебя послушался. Сестрой она мне приходится, двоюродной, – объяснил он Лоле, – хоть и дура, а все же родня, как говорится – кровь не водица…

– Брат, называется! – выкрикнула Жанна. – В кои-то веки попросила помочь, так и то все напортил… может, устроила бы я свою судьбу, нашла свое женское счастье… – девица громко зашмыгала носом.

Лола вдруг забеспокоилась, с чего это они ей все рассказывают, ведь она очень нежелательный свидетель…

– Ну и кто убил Алиску? – требовательно спросила Жанна.

– Ты и убила, чтобы Вася с крючка не сорвался. Только ты да он знали, что она в скверик придет, – сказала Лола.

– Да ты что? – взвилась Жанна. – Больно мне нужно! И к тому же, если бы я знала, что она убита, зачем бы я сюда притащилась?

– А зачем ты сюда притащилась?

– Вася позвонил и сказал: он пришел позднее, Алиски нету, там отчего-то милиция все оцепила, никого в сквер не пускает. А тут эти двое сообщают, что Алиска у них, я и поехала, чтобы ключи забрать. Хотя все равно уже на самолет опоздали.

– Значит, твой Вася жену порешил, – не сдавалась Лола.

– Ой, не могу! – фыркнула Жанка. – Вот в это ни за что не поверю! Он ни за что не сможет, да и зачем?

– Ну, поссорились они из-за тебя.

– Если бы Алиска про меня узнала, – совершенно здраво заметила Жанна, – она бы тут же его бросила. Она бы и ссориться с ним не стала, просто в момент выгнала бы.

Лола вспомнила, какими словами описывала Алиса свою семейную жизнь, и не могла не согласиться с Жанной.

– Слушай, – Жанка подозрительно поглядела на Лолу, – что-то ты слишком много про это знаешь. Уж не ты ли Алиску прикончила? Ты ведь там была, сама говорила…

– И для чего? – устало спросила Лола. – С целью ограбления? Сумочку у нее забрать? Тебе самой-то не смешно?

Жанна еще раз оглядела Лолин костюм и туфли и отказалась от своих подозрений.

– По-моему, она все врет! – высказался Толян из-за угла. – Мозги нам парит, зубы заговаривает.

– Подозрительно это все! – согласился Паша.

Лола только набрала воздуха, чтобы разразиться негодующей тирадой, как внезапно послышались звуки «Маленькой ночной музыки». Это зазвонил телефон Алисы, закопанный Лолой в сенную труху. Жанна оттолкнула Лолу и стала рыться в куче трухи, отбрасывая ее, как собака. Лола очень расстроилась – она-то собиралась позвонить Лене, когда ее оставят одну. Теперь же телефон наверняка отберут.

– Слушаю! – крикнула Жанна в трубку. – Да я… Что? – даже в полутьме чердака было видно, как она побледнела. – Да ты что – с ума сошел? Да я про это знать ничего не знаю! Случайно, телефон у меня случайно… Васенька, я при встрече все объясню… Ну и черт с тобой! – она бросила трубку в дальний конец чердака, потом криво улыбнулась и пояснила, идя навстречу пожеланиям трудящихся: – Это Васька, на него менты вышли. Алиску и правда в скверике убили, у нее в кармане квитанцию какую-то нашли, а там адрес домашний. Короче, они Ваське сообщили. Он в шоке, перетрясся там, с перепугу позвонил жене на мобильник, говорит, что ментам не поверил. А тут я… ну он и понес, дескать, это я ее.

– Слушай, мы так не договаривались! – угрожающе начал Паша.

– Да я знать про это ничего не знаю! – взвыла Жанна. – О господи, что теперь делать-то?

– Сухари сушить! – снова встряла Лола.

– У, стерва! – укушенный Толян осмелел настолько, что придвинулся ближе. – Ух, я тебя урою!

– Тише! – рявкнул Паша. – Оставь ее! Нам не о ней беспокоиться надо, а о себе!

Он быстро нырнул в люк, за ним шагнула Жанна, потом двое братков.

– Эй, а я? – крикнула Лола. – Вы что – меня здесь оставите?

– Ты посиди пока тут, – донесся снизу Пашин голос, – к ночи ребята тебя вывезут и в городе отпустят…

– Слыхала? – нагло усмехнулся Витька. – С нами останешься.

Люк захлопнулся, и Лола тут же плюхнулась на него, чтобы услышать, о чем говорят внизу.

– Жанка, сейчас уезжаем, – командовал Паша, – и чтобы про меня ни слова в ментовке не ляпнула! Ни про похищение, ни про то, что девку чужую по ошибке взяли.

– Сама понимаю, не дура, – угрюмо отозвалась Жанка. – Ой, что же делать?

– Если бы твой Вася был не полным дерьмом, он бы тебя в это дело не впутывал, ему и самому так проще было бы. Но, насколько я знаю, он ментам все от страха выложит…

– Ой, верно, и зачем я только с ним связалась? – вздохнула Жанка.

– Позвонишь ему из машины, постараешься мозги вправить, – предложил Паша, – больше я уж и не знаю, что придумать… Мокрого дела нам только и не хватало!

– А с этой что делать? – раздался голос Толяна, и Лола замерла, поняв, что речь идет о ней.

– С этой все как велел! – жестко отрубил Паша. – Вечером отвезете в город, выпустите где-нибудь в центре. Глядите, чтобы номер машины не запомнила и дорогу. Но место это уже, считай, засветилось, так что больше сюда никого возить не будем.

– Ладно, – Витька противно захихикал, – не боись, доставим девочку назад в лучшем виде!

Тут уж и Толян заржал. Лола наверху поежилась, ей очень не понравился их смех.

Убить они, может, ее и не убьют, но предстоит ей много тяжелых минут, а если Лола будет сопротивляться, то еще и изобьют к тому же. Она поискала брошенный Жанкой телефон, надеясь, что он не разбился. Аппарат с виду был целым, но не подавал признаков жизни, возможно, просто разрядился. Так или иначе, позвать на помощь было никак нельзя. Лоле оставалось надеяться только на собственные силы.

Пашина машина уехала, оставшиеся двое не спешили подниматься наверх. Там играла музыка, слышалось звяканье бутылок и стаканов, как видно, братки поняли, что до вечера у них еще очень много времени, и решили основательно подкрепиться.

Внезапно Лола ощутила зверский голод. Рано утром перед походом в парикмахерскую она так спешила, что даже не позавтракала, но Маргарита заставила ее выпить чашку кофе и съесть булочку, мотивируя это тем, что иначе волосы плохо прокрасятся. Голова снова заболела, но Лола усилием воли подавила панику и не стала плакать и жалеть себя. Все это успеется потом, когда она окажется дома в теплой ванне с душистой пеной и Леня принесет ей прямо в ванную стакан мартини. Сейчас нельзя расслабляться, и думать о еде тоже нельзя, а то силы совсем иссякнут.

Сама того не зная, Лола очень многое почерпнула от своего компаньона, хотя каждый раз, когда он начинал ее воспитывать и учить жизни, пренебрежительно фыркала. Леня учил ее ни в какой ситуации не терять голову, не тыкаться бестолково во все углы, как обалделая мышь, а спокойно думать, что можно предпринять для решения проблемы. И еще Леня утверждал, что советский лозунг, раньше написанный крупными буквами на каждом пляже и гласивший: спасение утопающих – дело рук самих утопающих, вовсе не так уж глуп и смешон.

Итак, Лола уже давно сообразила, что ей никто не поможет. Не следовало также пытаться уговорить братков отпустить ее по-хорошему или пытаться предложить выкуп. Они ей не поверят, а если и поверят, то все равно не согласятся, потому что она слишком сильно сумела их разозлить. Лола вспомнила Витькины обалделые глаза после удара и как взвыл Толян, увидев свою окровавленную руку, и поняла, что она ни о чем не жалеет.

Еще она поняла: спасаться ей следует прямо сейчас, не дожидаясь, когда бандиты напьются и явятся наверх, чтобы с ней пообщаться. Она сбросила туфли и босиком прошлась по чердаку, чувствуя, как колет ноги труха. Хотя сам дом был явно старый, сделали его на совесть, во всяком случае, доски крепились как следует. Окна на чердаке не было, очевидно, чтобы в дом не заливался дождь. Лола прошла по периметру чердака и в одном углу обнаружила сырые доски. Это показалось ей странным, потому что дождя, насколько она помнила, не было уже дня три. Лола пораскинула мозгами и решила, что из-за плохого стока на чердак все же попадает некоторое количество воды, а стало быть, доски вполне могли подгнить. Она попыталась подергать одну из них, ей показалось, что доска чуть поддается. Лола утроила усилия, и наконец с одной стороны доска оторвалась, она действительно оказалась трухлявой. Гораздо легче было оторвать ее совсем, это стоило Лоле всего лишь одного обломанного ногтя. Доска оказалась узкой, нечего было и думать пролезть в образовавшуюся щель, однако Лола теперь свободно могла обозревать окрестности.

Откровенно говоря, пейзаж девушку ничем не порадовал. Лола, как она и предполагала, находилась на чердаке обычного одноэтажного деревенского дома, даже скорее барака, из тех, что строили давным-давно для железнодорожных служащих. Лола сделала такой вывод, потому что неподалеку виднелось несколько таких же обшарпанных строений. Возле некоторых были разбиты пустые по осеннему времени огороды, Лола заметила в них кучи каких-то жухлых стеблей и предположила, что это картофельная ботва. Далее за бараками виднелась большая помойка, а за ней – пустырь, поросший лебедой ростом с хорошие кусты. Пахло едким дымом – на помойке что-то тлело. Повсюду царило унылое запустение, хотя, судя по огородам и помойке, живые люди в это место, несомненно, захаживали. Однако Лоле не удалось увидеть ни одного аборигена, кроме большой собаки с отвислым брюхом, которая с опаской пробиралась к помойке.

Кричать не имело смысла – только бандитов потревожишь. Хорошо еще, что они не слышали звуков отрываемой доски. Впрочем, Лола прислушалась и поняла: Витька с Толяном отрываются внизу на всю катушку. Звучал какой-то русский шансон, и Толян немузыкально подпевал. Можно было постучать в пол, а самой затаиться с доской наперевес, и когда кто-то из бандитов явится на зов, мигом успокоить его доской и спуститься вниз. Но дело в том, что бандиты пришли бы вдвоем, а если один даст себя ударить доской по голове, то со вторым этот номер уже не пройдет.

Тогда Лола попыталась действовать доской как рычагом, нажала на следующую доску, но та поддалась только после того, как Лола пропыхтела над ней минут десять и вспомнила множество слов, которые не положено знать молодой и приличной девушке. В освободившееся отверстие она могла пролезть без труда, эта часть чердака выходила на небольшой козырек, и больше никуда. Лоле нужно было проползти по этому козырьку метра четыре. Либо же сидеть наверху и ждать бандитов. Лола подумала немного и решила рискнуть. Напоследок она оглядела чердак, бесполезные туфли решила бросить, а чужую сумочку с длинным ремнем повесила на шею. Сумочка и неработающий мобильник нужны были ей для того, чтобы потом найти координаты Жанки, а с ней и бандитов, потому что Лола поклялась себе самой страшной клятвой, что если выкрутится из этой передряги, то обязательно отомстит. Кроме того, в чужом кошельке было немного денег. У самой Лолы в кармане лежала кредитная карточка, но вряд ли она поможет в таком диком месте.

Очень осторожно Лола вылезла на козырек, обитый ржавым железом. Она тотчас испугалась, что бандиты услышат, как гремит железо, зато испугаться, что она может упасть, Лола не успела. Она распласталась на козырьке и осторожно поползла к углу барака. Окна комнаты на первом этаже, к счастью, выходили на другую сторону, и Лола посчитала это первой удачей. В одном месте девушка едва не свалилась вниз, в другом поранила руку об острый край железного листа. Но вот и заветный угол. Лола огляделась. С этой стороны была видна дорога – очень раздолбанная, асфальтированная явно давно, вдалеке шумели машины на шоссе. И Лола поняла, что ей нужно туда. Вряд ли кто-то остановится, увидев ее в таком прикиде и босиком, но все же стоит попробовать. А может, на заправке ей дадут позвонить, денег-то хватит. А если приличная заправка, то и кредиткой она сможет воспользоваться. Но для начала следует оказаться как можно дальше от этого чертова барака. Внизу, почти под собой, Лола заметила крышу сарая, возможно, это был погреб. Крыша казалась очень старой, да и само строение выглядело ветхим. Лола мысленно помолилась богу и осторожно спустила ноги с козырька, потом по возможности мягко спрыгнула. Крыша выдержала, но предательски заскрипела. Лола опустилась на четвереньки и перекатилась в другое место.

Наверное, когда-то это все же был погреб, потому что высота строения была всего метра полтора. Лола спрыгнула на мягкую землю и перевела дух, все же она здорово боялась сверзиться. Очень осторожно она выглянула из-за погреба. На первый взгляд все было тихо. Лола шагнула к ближайшей дыре в заборе и шмыгнула в нее, оказавшись в соседском огороде. Тут, судя по всему, жили люди хозяйственные. Огород был обихожен, насколько Лола могла судить, картофельная ботва аккуратно собрана в кучу, на грядке торчало несколько последних кочанов капусты. Крадучись, Лола миновала огород и очутилась возле крыльца, на котором стояли ужасающих размеров калоши, очевидно, используемые хозяевами для сельских работ. Было тихо, Лола воровато огляделась по сторонам и стащила калоши, потому что идти босиком по сентябрьской холодной и грязной земле казалось ей чистым самоубийством. После этого Лола бросилась бежать, держа калоши в руках, и надела их только когда миновала барачное селение. Лола пошла по дороге по направлению к шоссе, решив каждый раз, как только услышит шум машины, прятаться в придорожной канаве, ведь это могут быть преследующие ее бандиты.

Калоши ужасно замедляли ход, но все же в них было не так мокро и пакостно.

Прошло минут двадцать, Лола с грустью отметила, что прошагала за это время максимум метров пятьсот. Тяжелые калоши волочились по земле и скоро натерли ноги. К тому же, хоть времени было только половина пятого, начало быстро темнеть, на небе повисли тяжелые свинцовые тучи. Видимо, польет дождь, подумала Лола.

У нее не было зонтика, плаща, машины и, наконец, сил. Она совершенно не была готова к таким лишениям.

А все начиналось так замечательно! Утром Маргарита сделала Лоле отличную прическу, и костюм сидел как влитой, и любимый «Фольксваген» слушался Лолу, как живой… Тем ужаснее казалось ее нынешнее положение. А Маргарита еще утверждала, что с новой прической в жизни Лолы непременно наступят счастливые перемены! Вот спасибо-то, упаси бог от такого счастья!

К тому времени как на дорогу упали первые капли дождя, Лола совсем раскисла. Ей казалось, она так и будет целую вечность идти по ужасной дороге, шаркая калошами, и наконец, когда силы кончатся, просто упадет в придорожную канаву и умрет там, всеми покинутая, и только ужасные вороны слетятся к ее телу.

Представив себе воочию, как будет выглядеть ее труп, – растрепанные грязные волосы, порванный костюм и эти ужасные калоши, Лола почувствовала, как по ее щекам побежали, смешиваясь с дождем, слезы. Ей стало холодно, зубы выбивали дробь. Дождь все усиливался, и негде было его переждать, дорога шла через пустыри. Лола подумала, что напрасно она так стремится к шоссе, при виде такого чучела, в которое она превратилась, ни одно транспортное средство не остановится, разве что похоронный катафалк или мусоровоз. А впрочем, что об этом беспокоиться, она все равно не дойдет. Вот так шутит судьба с человеком, еще утром у нее было все, о чем может мечтать женщина, – деньги, дорогие тряпки, отличная машина, надежный друг и товарищ Маркиз, Пу И, и где это все теперь? Никого нет, она в полном одиночестве погибает от голода, холода и жажды.

И в это время Лола услышала сзади приближающийся шум машины. Автомобиля не было видно из-за пелены дождя, но Лола сразу сообразила: это бандиты обнаружили, что она сбежала, и кинулись вдогонку. Ни секунды не колеблясь, Лола шагнула в сторону и затаилась в придорожных зарослях лебеды и репейников. Она даже чуть-чуть воспряла духом, упрямство придало ей силы. Лола ни за что не дастся в руки этим извергам, раз уж смогла вырваться с того жуткого чердака.

Она и так была вся мокрая, а теперь еще ей за шиворот вылилась вода с кустов, зубы снова застучали, руки задрожали. Когда звук подъезжающей машины послышался совсем близко, Лола уткнулась лицом в противно пахнущие листья лебеды.

И вдруг сквозь шум дождя ей показалось, будто она слышит тонкий лай. Лола мгновенно успокоилась. У нее начались галлюцинации, а это значит, что конец близко. Говорят, перед смертью человек видит внутренним взором всю свою жизнь. Лола ничего не видела, кроме грязных кустов, но зато слышала очень знакомый лай. Вполне естественно, что перед смертью она вспомнила голос любимого песика.

Если бы машина не притормозила возле огромной лужи, Лола так и осталась бы валяться в кустах, но лай раздавался так близко, в нем слышались такие знакомые интонации и повизгивания, что она решилась высунуть голову и посмотреть. Машина – синяя «Ауди», вовсе не походила на машину братков, было в ней что-то очень знакомое. Вот мотор взревел, лай перешел в истошный визг. А что это мелькает там, в заднем окошке?

– Пу И! – закричала Лола истошным голосом и рванулась из кустов. – Пуишечка, детка, я здесь!

Пу И громко завывал, поэтому Маркиз не расслышал криков Лолы. Однако краем глаза он заметил какое-то движение на обочине дороги. Уже не только Пу И, но и остальные двое питомцев вели себя очень беспокойно. Перришон орал что-то несусветное и хлопал крыльями, кот шипел и вздыбливал шерсть на загривке.

Леня притормозил и открыл дверцу. К машине ковыляло что-то непотребное, больше всего существо напоминало огородное пугало: на голове – солома, на теле – лохмотья. Попугай малость прибалдел от такого зрелища, кот тоже замешкался, не решаясь выйти под дождь, но Пу И, не колеблясь, выпрыгнул прямо в лужу и понесся к подозрительному созданию. Леня только головой покачал. И это Пу И, неженка и сибарит, которого Лола во дворе переносит на руках через каждую лужу, потому что якобы от грязной воды у него начинается раздражение на подушечках лап! Пу И, который требует на завтрак исключительно ореховое печенье и какао с молоком, этот самый Пу И смело бросился навстречу неизведанному. Как видно, в груди крошечного песика бьется храброе и верное сердце.

Чучело споткнулось, выпало из ужасающих размеров калош и сказало Лолиным голосом:

– Пуишечка, детка, как же я рада тебя видеть!

– Лолка! – закричал Леня Маркиз и выскочил из машины. – Это правда ты? Ну это же надо! А калоши-то, калоши… – последний крик моды! Кажется, такие показывали на весеннем дефиле у Лягерфельда!

– Нет, это не я, – Лола нашла в себе силы огрызнуться, – это моя телесная оболочка. А душа уже на небесах. Или вот-вот туда улетит.

С этими словами Лола буквально свалилась Лене на руки.

– Господи! – Маркиз понял, что на этот раз его боевая подруга не притворяется и ей действительно очень плохо. – Девочка, как же так? Как же тебя угораздило?

Он притащил Лолу к машине и бережно сгрузил на заднее сиденье, после чего достал плоскую фляжку с коньяком, которую на всякий случай всегда возил с собой.

– Выпей, милая, а то заработаешь простуду.

– Уже, – стуча зубами о край фляжки, сообщила Лола, – уже заработала простуду, ревматизм, радикулит, двухстороннюю пневмонию, ангину, и еще, кажется, на нервной почве у меня началось частичное облысение. Кроме того, возможно, на том чердаке были блохи. – Лола почесалась и надолго присосалась к фляжке.

– Ничего, милая, – ласково сказал Леня, – вымоем тебя специальным противоблошиным шампунем, кажется, у нас остался после купания Пу И.

Пу И очень чистоплотный песик, Лола моет его часто, но в определенное время года, а именно – в августе песик обязательно подхватывает на прогулке парочку-другую блох. Лола устраивает из этого целую трагедию, Пу И моют специальным шампунем, вычесывают щеткой и носят на прогулки исключительно на руках.

Лола с сожалением оторвалась от фляжки и отдала ее Маркизу.

– Как тебя угораздило? – спросила он. – Что вообще случилось?

– Едем скорей отсюда! – Она зябко повела плечами.

Маркиз рванул машину с места, и через мгновение на дороге осталась лишь пара ужасно больших калош.

Извиваясь на заднем сиденье, Лола скинула грязные и мокрые лохмотья, бывшие еще утром шикарным брючным костюмом, и выбросила их в окно. Сама она завернулась в плед, который Маркиз опять-таки возил в машине на всякий пожарный, прижала к одному боку Пу И, к другому – кота и затихла. Попугай Перришон, которому не досталось места возле Лолы, страшно обиделся и пересел к Лене на переднее сиденье.

– Лолка, – требовательно начал Маркиз, когда убедился, что его подруга жива и на первый взгляд все необходимые для жизни органы у нее целы, – ты можешь мне объяснить, что все это значит? Утром ты спокойно уехала в парикмахерскую и не собиралась делать ничего такого. Где ты успела перейти дорогу этим отморозкам?

– Ванна, – ответила Лола, – горячая ванна с лавандовой пеной. То есть сначала душ, чтобы смыть грязь.

– Лолка, я задал вопрос! – Маркиз начинал сердиться.

Он целый день потратил на поиски своей непутевой подруги, провел розыск быстро и качественно, спас ее, имеет же он в конце концов право знать, из-за чего, собственно, загорелся весь сыр-бор?

– Пожалуй, пену нужно взять не лавандовую, а розовую, – задумчиво проговорила Лола, – чтобы отбить этот ужасный запах… И ты принесешь мне туда чашечку кофе… А пока я буду в ванне, ты приготовишь ужин. Что-нибудь повкуснее и покалорийнее… я очень хочу есть… и еще обязательно нужно снять стресс…

Маркиз взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что Лола клюет носом. Он проверил, сколько коньяка она выпила, и все понял. Всю оставшуюся дорогу Лола сладко спала, прижав к себе зверей. Попугай что-то обиженно бухтел, глядя на дорогу. Леня был полностью с ним согласен.

До своего дома они доехали довольно быстро – как уже говорилось, пресловутая Нахаловка располагалась недалеко от города. Леня остановил машину во дворе и растолкал Лолу.

– Приехали!

– А? – Она посмотрела на него бессмысленными со сна глазами и сделала попытку выйти из машины.

– Ты хоть в плед завернись! – прошипел он. – Что люди подумают?

Действительно, видок у Лолы был, мягко говоря, странный. Что могли подумать соседи, увидев Маркиза в сопровождении всклокоченной девицы в пледе, накинутом, можно сказать, на голое тело – те две полосочки, которые красовались у Лолы на груди и на бедрах, трудно было посчитать бельем. К тому же Лола была босиком, да еще и в сопровождении собаки, кота и попугая… Да уж, с опаской подумал Леня, сердобольные соседи запросто могут вызвать психоперевозку…

Но Лола реагировала на все очень спокойно, заявила, что ей плевать на соседей и вообще на всех, кто ее видит, взяла на руки Пу И и решительно вошла в подъезд. Сейчас она могла думать только об ожидающей ее горячей ванне. Леня еле успел поплотнее закутать ее в плед.

Консьержки на месте не оказалось. То есть какие-то говорящие о ее присутствии звуки доносились из крошечного закутка, выделенного ей для того, чтобы она могла попить чаю, не отходя надолго от своего рабочего места. Впрочем, дежурная выглянула на звук открывшейся двери, но Леня к тому времени уже успел впихнуть Лолу в лифт.

Квартира у них была новая, Леня купил ее совсем недавно, потому что Лоле взбрело в голову, что в прежней мало места. Теперь требовались не три комнаты, а четыре – две спальни, общая гостиная. Четвертую комнату Лола пыталась приспособить для домашних любимцев – там висело кольцо для попугая, стояла замечательная швейцарская когтеточка для кота Аскольда и целый ящик игрушек Пу И. Однако благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. Звери совершенно не хотели находиться в своей собственной комнате. Кот точил когти обо все предметы мебели, которые только попадались в квартире, Пу И предпочитал валяться на Лолиной кровати и играть ее дорогими косметическими принадлежностями, а попугай вообще совершенно свободно летал по всей квартире.

Лифт остановился на их, пятом этаже, Лола, спотыкаясь и наступая на плед, выпала на площадку. Леня мысленно взмолился, чтобы никому из соседей по лестничной клетке не вздумалось в это время выглянуть в глазок, и быстро открыл дверь своими ключами. Делать это было не так чтобы легко, потому что под мышкой у него был кот, а на плече сидел попугай, и нужно еще было присматривать за Лолой, она в любой момент могла заснуть. Впрочем, Лола заметно оживилась, наверное, видение горячей ванны, наполненной до краев розовой пеной, прогнало остатки сна.

– Быстро ныряйте в квартиру! – скомандовал Леня и широко распахнул дверь.

Лола оживленно шагнула было в прихожую, но вдруг замерла на пороге с поднятой ногой.

– Ну чего ты застряла, – раздраженно зашипел Леня, ему показалось, что за дверью соседней квартиры слышится какое-то подозрительное шевеление, – быстро заходи!

– Ой, – тихо сказала Лола, – ой-ой-ой!

– Кошмар-р! – заорал попугай, которому с Лениного плеча все было отлично видно, – гр-рабеж!

Кот Аскольд у Лени под мышкой изумленно мяукнул. Леня, чувствуя, что случилось ужасное и непоправимое, протолкнул наконец упирающуюся Лолу в прихожую и протиснулся сам. Он окинул взглядом то, что раньше считалось их прихожей, и от неожиданности выпустил Аскольда. Не ожидавший такого, кот шлепнулся на пол мягко, как тесто. Пу И испуганно тявкнул.

– Ну и ну! – изумленно высказался Маркиз и покрутил головой.

Было такое чувство, будто в прихожей трудились вместе татарский хан Мамай, царь гуннов Атилла и батька Махно: все шкафы распахнуты настежь, зимняя одежда из мешков вытащена, а сами мешки распороты. Вешалка валялась на полу, и Лолина куртка и плащ тоже. Вся обувь тоже была вытащена и разбросана. Кроме того, пол устилали всевозможные мелочи: Лолины темные очки, брелки для ключей, рожок для обуви, зонтик…

Пу И в полном восторге соскочил у Лолы с рук и скрылся в глубине квартиры. Лола не спеша отправилась за ним, плед волочился по полу, как шлейф королевского платья.

На кухне царил такой же разгром. Все шкафчики были раскрыты, продукты и посуда вытащены на пол. Лола не стала входить, боясь разнести муку и кофе по всей квартире, зато Маркиз, чертыхаясь, влез в муку и еще вступил в какую-то гадость, выкинутую из холодильника.

В комнатах было не лучше. Одежда вывалена из шкафов, все дверцы открыты, ящики вытащены, их содержимое – Лолина косметика, белье, кое-какие мелочи, Ленины бумаги – все валялось на полу в самом плачевном виде. Покрывала с кроватей сорваны, картины, если и оставались висеть, то криво.

Неизвестные злоумышленники не пощадили даже клетку попугая и безжалостно вывалили на пол все игрушки Пу И. Впрочем, песик был совершенно не в претензии, его ситуация явно радовала. Он обожал всяческие разгромы и хулиганские мероприятия. Теперь можно будет вволю поваляться на Лолиной одежде, выброшенной из шкафов, и ничего ему за это не будет, потому что у всей троицы неопровержимое алиби.

Леня Маркиз наконец немного пришел в себя и обрел способность соображать. Прежде всего он тщательно исследовал входную дверь, вернее, две входные двери. Все замки оказались в полном порядке, не было видно никаких царапин и вообще следов взлома. Наличных денег они дома почти не держали, а то немногое, что было, оказалось на месте. От этого Леня еще больше помрачнел и велел Лоле проверить свои драгоценности. Они нашлись – брошенные на пол. В наличии были также некоторые инструменты и разные вещи, используемые Леней в своей специфической деятельности.

Тогда Леня плюхнулся в гостиной на диван, чуть не придавив спасавшегося там от суеты кота, и воскликнул:

– Ничего не понимаю! В доме явно что-то искали, но вот что? И нашли ли? Думаю, нет. И каким образом воры попали в квартиру? То есть, разумеется, они прошли мимо консьержки. Платим ей такие деньги, а эта старая перечница пьет чай у себя в закутке, ей и горя мало!

Тут Леня осознал, что говорит он один, а Лола никакого участия в разговоре не принимает. Он пошел по квартире в поисках своей подруги и нашел ее на кухне. Лола пыталась сделать бутерброд из нетронутого батона и неповрежденного сыра, который отыскался в холодильнике.

– Что ты делаешь? – возмущенно завопил Леня. – Нашла, понимаешь, время бутерброды есть!

Лола невозмутимо откусила большой кусок и невнятно ответила:

– Слушай, я не ела с восьми утра, а сейчас уже скоро девять вечера. Чем орать, лучше бы приготовил что-нибудь из тех продуктов, которые можно спасти. Или в магазин съезди!

– Ну, ты даешь! – восхитился Леня. – Неужели тебя не волнует весь этот бардак?

– В данный момент меня волнует только горячая ванна, – ответила Лола, – с розовой пеной… – И она, прожевав наконец бутерброд, повернулась, собираясь уйти, но на пороге остановилась и высокомерно бросила Лене: – Халата не найти, уж извини, придется тебе созерцать мои прелести…

С этими словами Лола сбросила с себя плед, переступила через него и отправилась в ванную комнату. Маркиз испытал сильнейшее желание плюнуть и выругаться матом. Его остановило только присутствие попугая. Перришон – очень восприимчивая птица, он сразу же запомнил бы выражения, и потом Маркизу здорово бы влетело от Лолы за то, что он учит попугая плохому.

И в это самое время из ванной послышался вопль, похожий на тот, который издает раненое животное, когда понимает, что спасения нет. Маркиз вскочил, с перепугу подумав, что Лола нечаянно наступила на кота. Но вот же Аскольд сидит рядом на диване. И попугай на шкафу.

– Пу И! – вскрикнул Леня и побежал в ванную комнату.

Однако выяснилось, что с Пу И все в порядке, он спокойно сидел и наблюдал за хозяйкой. Лола же рвала на себе волосы, она причитала и заламывала руки. Горе ее было непритворно и вызвано тем, что весь арсенал шампуней, пен для ванны, а также гелей и ароматических солей оказался испорчен. И если разоренная кухня, выброшенная из шкафов одежда, испорченная косметика не произвели на Лолу большого впечатления, то невозможность немедленно принять горячую ванну вывела ее из себя основательно.

– Ну что ты орешь? – разозлился Маркиз. – Соседи решат, что мы тут животных мучаем!

– Ты думаешь только о животных! – запальчиво воскликнула Лола, – с ними-то ничего не случилось! Это не их похитили и держали в ужасных условиях целый день! Это не они чуть не свалились с чердака и не они шли два километра под дождем без зонтика…

– Но зато в калошах! – вставил Леня.

– Если я не полежу хотя бы сорок минут в ванне, я умру! – угрюмо сказала Лола и закрылась в душевой кабинке.

Леня вздохнул и решил начать процесс уборки с ванны. Когда Лола вылезла из кабинки, вымытая ванна была наполнена водой.

– Извини, дорогая, – огорченно сказал Леня, – но все пенки и шампуни непригодны к употреблению. Совершенно случайно остался вот этот, – и он протянул Лоле бутылочку собачьего шампуня от блох.

– Это ты нарочно! – прошипела Лола, как гремучая змея, которой наступили на хвост.

От греха подальше Леня выскользнул из ванной, прихватив с собой Пу И. Сам не зная почему, он решил продолжить уборку с прихожей. Он водрузил на место вешалку, убрал в шкафчик валявшуюся обувь, подобрал с пола зонтики, старый кошелек и Лолины темные очки, запихнул в шкаф зимнюю одежду, решив, что Лола сама потом разберется, что к чему. Неопознанные мелочи он просто замел в кучу и оставил в углу, потом вздохнул и сказал попугаю, который единственный оставался с ним в прихожей и даже пытался помочь:

– Перришон, как ни противно об этом думать, придется идти на кухню. Лолка такая голодная, боюсь, если мы немедленно не предоставим ей хоть какую-то еду, она выпьет из меня всю кровь, а из тебя сделает попугая табака. Или гриль.

Перришон испугался и полетел на кухню. Лола появилась из ванной через сорок минут, если и не умиротворенная, то хотя бы чистая. У Лени не повернулся язык спросить, пользовалась ли она шампунем от блох, откровенно говоря, он просто побоялся. К тому времени он кое-как разгреб кавардак на кухне, побросал испорченные продукты и разбитую посуду в мешок для мусора, наскоро подмел пол, чтобы не вляпываться в липкие лужи из меда, шоколадной пасты и кетчупа. Но все равно пол был в отвратительных разноцветных разводах, и в щели между кафельной плиткой набились остатки муки и орешки, которые попугай Перришон склевывал с большим удовольствием. Остальные звери отсутствовали: Пу И увлеченно копошился в Лолиной комнате, пачкая валявшуюся одежду, кот Аскольд, расчистив себе местечко на диване, лежал там, глядя перед собой непроницаемыми зелеными глазами и раздумывая о тщете всего сущего. Беспорядка он, разумеется, не одобрял, но помогать Лене не собирался – не кошачье это дело. Кроме того, он успел уже под шумок стянуть из кухни кусок колбасы, что несколько примирило его с миром.

В общем, как Маркиз ни старался, на кухне была жуткая грязь. Леня только вздохнул, глядя на дело рук своих, но решил не расстраиваться по пустякам. Его очень беспокоил вопрос, что же, собственно, случилось, кому понадобилось устраивать такой кавардак в их с Лолкой квартире, но Лолка упряма как ослица, пока ее не накормишь, ничего не скажет. В активе были: половина батона, нераскрытая упаковка сливочного масла, два чуть треснутых яйца и четыре куска мороженой рыбы. Леня засунул рыбу в микроволновку и бросил яйца на сковородку. Хуже всего было то, что неизвестные злоумышленники рассыпали весь кофе – и растворимый и молотый, даже кофейные зерна высыпали на пол и растоптали.

Леня отыскал несколько неповрежденных пакетиков чая и решил на этом успокоиться. Откровенно говоря, он сегодня тоже сильно устал и ни в какой супермаркет ехать не собирался.

К выходу Лолы из ванной на относительно чистом столе стояли тарелки, на каждую Леня положил странный набор: кусок жареной рыбы, яичница из одного яйца, половина свежего огурца и сыр.

– Вот все, что есть! – резко сказал Леня. – И не вздумай капризничать, потому что больше все равно ничего нет.

– А выпить? – капризно протянула Лола.

– Эти сволочи разбили все бутылки. А коньяку больше не дам, потому что ты заснешь, а мне нужно с тобой поговорить.

Лола надулась и стала молча есть. Кот прибежал на кухню, привлеченный запахом рыбы, Леня выдал ему отложенный кусок. Пу И пробовал кукситься и заявлял, что он рыбу не ест, и пускай немедленно предоставят ему орехового печенья, но Лола против обыкновения не стала ахать и причитать и не послала срочно Маркиза в магазин, так что весь пафос пропал втуне. Да еще кот Аскольд, слопав свою порцию рыбы, деловито облизнулся и мяукнул басом в том смысле, что если Пу И не хочет, то, позвольте, он докушает. Пу И тут же опомнился и поспешно съел свою порцию. На морде его было написано отвращение, но этого никто не заметил.

– Вот что, Лолка, – сказал Леня угрожающе, заметив, что его подруга, допивая вторую чашку чая, усиленно борется с зевотой, – даже и не думай, будто тебе удастся сейчас улизнуть в постель. Пока ты не расскажешь мне в подробностях, что с тобой случилось, я не выпущу тебя из кухни. Кстати сказать, это единственное место в квартире, где можно относительно спокойно существовать. Так что давай быстренько выкладывай, что с тобой стряслось. Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь. Что-то мне подсказывает: сегодняшний визит наших гостей был связан с твоим похищением.

– Дай сигарету! – потребовала Лола.

– Ты же куришь только свои…

Лола нехотя встала и поплелась в прихожую, чтобы найти сумочку. Она долго рылась по шкафам, пока Маркиз не потерял терпение и не прибежал выяснять, какого черта она так копается.

– Сигареты были в сумочке, я помню, – бормотала Лола.

– То, что можно считать сумкой, я бросил в угол, – сказал Маркиз.

Лола послушно направилась в указанном направлении и вытащила из кучи бесполезного мусора черную кожаную сумку на длинном ремне. Сумочка и раньше-то была не слишком новой, а уж теперь-то, после всех приключений, которые пришлось пережить Лоле, и вовсе истаскалась. Леня заметил, что Лола смотрит на сумку с каким-то странным выражением.

– Тут нет сигарет, – сказала она со вздохом, даже не открыв сумочку.

Леня, движимый неясным предчувствием, что сейчас он наконец узнает что-то интересное, вырвал из ее рук сумочку и раскрыл ее. На пол вывалились видавший виды кошелек, косметичка, еще какие-то дамские мелочи, а также мобильный телефон. Вот этот-то мобильный телефон и навел Леню на мысль: не все тут чисто.

Дело в том, что Леня Маркиз, несмотря на свою богатую фантазию и светлую голову, все же остается самым обычным мужчиной в том смысле, что он не может вспомнить, в каком платье, к примеру, его жена была вчера вечером в гостях, если не видит это платье брошенным на стул в спальне. В таком случае неглупый мужчина вспоминает дедуктивный метод Шерлока Холмса и делает вывод: если платье с вечера не успели убрать в шкаф, стало быть, в нем его жена и была вчера у друзей на вечеринке. Будь Леня женат, его сообразительность простиралась бы гораздо дальше. К примеру, он твердо мог бы сказать, что если платье на его жене было розовым, и нужно узнать, какие она надевала туфли, то в случае розового платья зеленые туфли следует без колебаний исключить.

Что касается остальных аксессуаров – сумочек, шарфиков, перчаток, то тут обычный мужчина просто махнет рукой, потому что запомнить такие мелочи никто не в состоянии. И Леня Маркиз не исключение, тем более что тряпок у его партнерши несметное количество.

Делая уборку в прихожей, Леня наткнулся на сумочку, и, разумеется, ему не пришло в голову, что сумочка эта совершенно не подходит Лоле, что у Лолы не может быть такой недорогой и обыкновенной вещи. Но наличие в сумке телефона – это совсем другое дело, это – непреложный факт. Леня прекрасно помнил, что утром он нашел Лолин телефон под шкафом на кухне, его закатил туда паршивец Пу И. И вот в сумочке у Лолки оказывается совершенно чужой телефон, стало быть, и сумочка тоже чужая.

Лола продолжала стоять, тупо глядя на сумочку у себя в руках, и Леня почувствовал, что у него лопается терпение. Эта женщина решила свести его с ума!

– Лолка! – закричал он. – Немедленно очухайся и объясни мне, что с тобой произошло! Не столько коньяка ты выпила, чтобы впасть в такой ступор! Прекрати жалеть себя и расскажи мне все!

– Ну что ты кричишь! – Лола сморщилась, собираясь заплакать. – Мало мне сегодня досталось, да? Похитили, издевались, били по голове, а теперь ты…

– Если ты немедленно не прекратишь, я тебя убью! – рявкнул Леня. – Либо же стану бить по твоей многострадальной голове, пока в ней наконец не прояснится!

И в это время раздался звонок в дверь.

– Кого еще черт несет на ночь глядя, – буркнул Маркиз и в раздражении распахнул дверь.

На пороге стояла внушительных размеров дама в чернильного цвета халате. Халат был длинный и полностью скрывал бы даму, если бы ее фигура не очень явно выпирала в некоторых местах. Впрочем, этих выпирающих мест дама нисколько не стеснялась, а несла их с большим достоинством. На голове дамы были тщательно уложенные кудри с проседью. Лицо ее выражало суровую непреклонность. Глаза смотрели прямо перед собой, и было совершенно ясно, что, подобно рентгену, глазами этими дама видит людей и предметы насквозь.

– Молодой человек, – сказала дама хорошо поставленным голосом, не утруждая себя приветствием, – позвольте спросить, по какому праву вы не соблюдаете правила общежития?

– Что-что? – в полном удивлении ответил Леня. – Какое общежитие? У нас частная квартира.

– Вот именно, – подтвердила дама, – у вас собственная квартира, но не собственный дом. Разрешите напомнить вам, что в этом доме вы живете не один, на нижнем этаже, то есть под вами, живут люди.

– Люди – это вы? – спросил Маркиз, малость очухавшись.

– Вот именно я! – запальчиво ответила дама. – И позвольте вам заметить, что я – человек творческой профессии.

– Так вы наша соседка? – расцвел Леня, который решил погасить скандал на корню. – Очень приятно, Леонид…

Он выдержал паузу, ожидая, что дама в ответ на его улыбку если не расцветет ответно, то хотя бы сменит гнев на милость, но не тут-то было. На лице дамы не дрогнул ни один мускул, в глазах не промелькнуло и тени улыбки.

В это время в прихожую выглянула Лола, которая улизнула оттуда, как только раздался звонок соседки.

– Ленечка, кто это к тебе пришел? – спросила она нежнейшим голоском. – Это твоя знакомая?

– Это соседка снизу, жалуется, что мы шумим, – буркнул Леня, он очень расстроился, что дама никак не отреагировала на его обаяние. Этак придется, не дай бог, профессию менять…

– Но разве мы шумим? – Лола удивленно развела руками и заморгала. – И потом, сейчас же еще нет одиннадцати часов.

– Вот именно, – опомнился Леня, – насколько я знаю правила общежития…

– Молодой человек! – Дама еще прибавила децибел. – При чем тут одиннадцать часов? Должна сказать, вы целый день сегодня двигаете мебель!

– Неужели целый день? – удивился Леня. – А скажите, пожалуйста, когда конкретно это было?

– Ну, не с самого утра, – очевидно, в душе соседки правдолюбие взяло верх над возмущением, – но всю вторую половину дня. А я – человек творческой профессии, мне необходимо мыслить в полной тишине!

– Вот как? – спросил Леня. – А позвольте поинтересоваться, кем вы работаете?

– Молодой человек! – возмущение в голосе дамы достигло апогея. – Я – Ариадна Дубинина!

– Да что вы говорите? – удивился Леня. – Но позвольте заметить, это – не профессия, – и он чарующе улыбнулся.

Дама начала раздуваться, как аэростат, но в это время Лола оттолкнула Маркиза и затараторила:

– Что вы говорите? Вы – та самая Ариадна Дубинина? Ну это же надо!.. Я ваша ярая поклонница! Я так мечтала с вами познакомиться! Вы извините нас – ремонт еще не закончили, – она показала на мешок с мусором и кучу дряни в углу, – тут рабочие, конечно, шумят…

Дама на глазах начала таять, как мороженое в жару.

– Но вы войдите в мое положение… много работы… требуется тишина… – забормотала она.

– А скажите, – каким-то странным голосом спросила Лола, когда инцидент был исчерпан и дама собралась уходить, – вот ваши сюжеты… и особенно описания ну… этих сцен, вы их придумываете?

– Ну что вы, милая, – покровительственно ответила дама, – это все на основании личного опыта…

Лола резко отвернулась, и когда за соседкой закрылась дверь, бросилась в комнату и согнулась там от хохота.

– Ну что еще, что? – досадливо морщился Леня. – Что еще смешного нашла?

– А ты знаешь, кто это? – проквакала Лола. – Ой, не могу! Эта тетка пишет любовные романы. Она такого там вечно наворотит!

– А ты-то откуда знаешь?

Леня был уверен, что Лола читает только детективы и мемуары знаменитых артистов.

– Мне еще давно одна знакомая читать давала, – отмахнулась Лола. – Это, я тебе скажу, так откровенно, прямо пособие для начинающих любовников! Камасутра отдыхает! И она утверждает, что все на основании личного опыта!

– Да уж, будет время, взгляну в Интернете, что там госпожа Дубинина накатала… – сказал Леня. – Ну, дорогая, я очень рад, что ты немного взбодрилась, теперь давай излагай, что с тобой нынче случилось.

Лола поняла, что сегодня ей никак не отвертеться от настырного Леньки, и смирилась со своей участью. Она нашла на полу полпачки сигарет, позволила Лене дать ей прикурить и начала:

– Может, ты не знаешь, мы с Пу И должны были сегодня ехать к Теодоре Дамиановне…

– Да знаю я все про твою Тореадору! – оборвал Маркиз. – Она звонила, очень ругалась, говорила, кого-то там жутко важного ради вас передвинула, а вы не пришли.

– Ну вот, – расстроилась Лола, – теперь нам с Пу И закрыт путь в высшее собачье общество. Бедный песик, простит ли он меня когда-нибудь?

– Лолка! – угрожающе прорычал Маркиз. – Не нервируй меня!

И Пу И, вертевшийся поблизости, тут же весело гавкнул о том, что плевать он хотел на Тореадору и на высшее общество, ему и в собственном дворе неплохо, попадаются такие очаровательные собачки…

Лола отодвинулась от Лени подальше и рассказала ему все, что случилось с ней после того, как она покинула парикмахерскую.

– Так, – зловеще протянул Леня, – а знаешь, почему это случилось именно с тобой?

– Понятия не имею, – Лола пожала плечами, хотя очень хорошо знала, что сейчас последует выволочка.

– По твоей собственной дурости! – воскликнул Леня. – Ну скажи мне, зачем, зачем тебе понадобилось останавливаться и подсаживать ту подозрительную девицу?

– Не знаю, – честно ответила Лола.

– Уму непостижимо! – возмущался Маркиз. – Торопишься, ну так и езжай себе мимо! Можно подумать, ты извозчиком подрабатываешь!

– Ну что ты пристал? – вяло отбивалась Лола. – Ну захотелось человеку помочь! Просто так…

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным! – наставительно проговорил Леня. – И еще: альтруизм в наши дни не приветствуется…

– Ты закончил? – спросила Лола устало. – Тогда я спать пойду…

– Да я еще и не начинал! – вскричал Леня. – Ну ладно, подсадила девушку, довезла до места, так следи за своими вещами, пока посторонние в машине! Как можно не заметить, что девица твою сумочку унесла?

– Эта старая карга так орала…

– Теперь ясно, как злоумышленники вошли в нашу квартиру, – зловеще проговорил Леня, – просто открыли двери твоими ключами. А бабка-консьержка спит на дежурстве, вот и все! Ты мне вот что скажи – что такого было в твоей сумочке, как они так быстро вычислили адрес квартиры? Документы?

– Да нет, паспорт тут, права в машине, в «бардачке»… Может, какие-нибудь бумажки, счет за телефон или какая-нибудь квитанция… – неуверенно пробормотала Лола.

И видя, что Леня снова готов ругаться, не выдержала:

– Слушай, тебе не надоело, а? Ну, признаю я, что сваляла дурака, ну что теперь делать-то? И ведь нас не обокрали, просто что-то искали.

– Не что-то, а кого-то. Искали тебя, то есть ту сумочку, которую ты прихватила вместо своей. Что-то в сумке этой Алисы им понадобилось.

Пока Лола дотащилась до прихожей, Маркиз уже был там и потрошил сумку. Они ничего не нашли. Кошелек, в котором лежало совсем немного денег, косметичка с пудреницей и тюбиком помады, носовой платок и расческа. Еще мобильный телефон.

– Ключи от сейфа унесла Жанка, – сказала Лола, – а телефон не работает, сломался, наверное, когда она его об стенку кинула.

Леня внимательно проверил все карманы и швы. За подкладку ничего завалиться не могло. Следовало признать, что в сумочке убитой девушки не было ничего криминального. Маркиз посчитал: раз неизвестные типы, которые влезли к ним в квартиру, искали нужный предмет с такой тщательностью, несомненно, это предмет очень важный и не обошлось тут без криминала, тем более что несчастную Алису из-за него убили. Вот именно, девушку убили, чтобы отобрать сумочку, отобрали, да не ту, исследовали Лолкину сумку, определили ее координаты и заявились в квартиру. Но Лолки там не оказалось, ее похитили двое отморозков. Не оказалось дома и Маркиза.

– Слушай, это просто счастье, что зверей тоже не было, когда они приходили! – воскликнула Лола. – Страшно подумать, что стало бы с Пу И…

Леня покрутил в руках телефон, откинул крышечку и поковырял внутри маленькой отверткой.

– Ничего он не сломан, даже не разрядился, – сказал он, – просто контакт отошел.

И в ответ на его слова телефон совершенно неожиданно зазвонил. Повинуясь Лениному знаку, Лола нажала кнопку ответа:

– Ты что это себе позволяешь? – заорал голос на том конце. – Почему не явилась на встречу?

– Я-я, – проблеяла Лола.

– Почему телефон отключила? Что произошло? – надрывался голос.

Мужчина так орал, что Лене все прекрасно было слышно. Он сжал Лолино плечо и сделал ей знак ни в чем не признаваться и постараться так изменить голос, чтобы неизвестный думал, будто разговаривает с Алисой.

– Телефон сломался, – проговорила Лола полушепотом, – вот только сейчас заработал.

– А с тобой-то что случилось? – издевательски спросил мужчина. – Ты тоже сломалась?

– Я попала в аварию, – ляпнула Лола, – частичное сотрясение мозга…

– Да у тебя сотрясаться нечему, дурья твоя башка! – кипятился мужчина. – Я как дурак два часа проторчал в этом «Попугае», а она, видите ли, в аварию попала! Ты что, и сейчас в больнице?

– Да пошел ты! – сказала Лола и отключилась.

– Ну зачем ты, – упрекнул Леня, – нужно было еще немного поморочить ему голову, глядишь – и выяснили бы что-нибудь.

– Вот сам с ним и разговаривал бы! – огрызнулась Лола. – А мне на сегодня уже хватит хамства! Толян с Витькой одни чего стоят…

– Все-таки что это за тип звонил? Так злился на Алису, что она не пришла… Это была явно деловая встреча…

– Знаешь, этот тип уже ей звонил, – вспомнила Лола, – то есть он мне звонил, уже когда мы сумочки перепутали. Я тогда подумала, это ее муж звонит, сердится, и сказала ему, что я, то есть Алиса, ждут его в скверике у Исакия… Может, он туда пошел и ее убил?

– Если бы он ее убил, – справедливо возразил Леня, – он бы сейчас не звонил по Алисиному мобильнику и не спрашивал, отчего она не пришла на встречу. Если бы он убил, он бы уж точно знал, что Алиса прийти не могла и никогда больше никуда не придет, только на кладбище ее отвезут. Ладно, Лолка, чувствую я, сегодня с тобой каши не сваришь, соображаешь ты из рук вон плохо. Так что я тебя отпускаю.

Лола взглянула на своего компаньона со слезами благодарности, и в этот момент мобильник снова зазвонил.

– Ну что ты пристаешь? – закричала Лола, схватив трубку. – Ну сказано тебе, не могла я сегодня прийти. И сейчас не могу, потому что в больнице нахожусь, а тут, между прочим, режим…

– Отдай что взяла! – прохрипел совершенно другой голос, страшный, как звук трубы в похоронном оркестре. – Отдай, стерва!

– Ничего я у вас не брала! – взвизгнула Лола. – Надо было больно…

– Ты взяла чужое… имей в виду, я все про тебя знаю, насквозь вижу…

– Слушай, они все ненормальные! – заявила Лола, отключив телефон. – Они меня уже достали! Просто даже невероятно, до какой степени Алиса нужна всем после смерти!

– А ведь это убийца звонил, – хладнокровно заметил Леня, – только он знает, что вы с Алисой поменялись сумочками. Ну еще, конечно, эта компания – Жанна и отморозки, но их, я так понимаю, можно исключить, они оказались в этом деле замешаны случайно, и они – уже пройденный этап.

– Я этого так просто не оставлю! – рассердилась Лола. – Я обязательно до них доберусь!

Леня решил не спорить со своей агрессивно настроенной подругой, на самом деле его волновала история с убийством.

Лола ушла спать, не утруждая себя уборкой квартиры. Леня тоже решил перенести все дела на завтра. Он позвонил только своему приятелю, отзывающемуся на странную кличку Ухо, и попросил его прислать завтра толкового специалиста, который сменит все замки, потому что растяпа Лолка потеряла ключи.

Через некоторое время в квартире установилась полная тишина. Пу И с Лолой крепко спали, попугай тоже утроился подремать в клетке. Маркиз перед сном решил проверить электронную почту, нет ли важных сообщений. Компьютер тихонько заурчал. Кот Аскольд оживился и прыгнул на стол, иногда Леня показывал ему какой-нибудь мультфильм из жизни животных. Но в этот раз он этого сделать не захотел, так что Аскольд обиделся и ушел на кровать. Он долго возился там, устраиваясь поудобнее, и наконец затих.

Никаких важных писем не было. Тут Леня поймал себя на мысли, что хоть и жутко устал за сегодняшний день, спать ему совершенно не хочется. Посмеиваясь, он нашел в Интернете сайт писательницы Ариадны Дубининой и углубился в чтение одного из романов.

– Однако, – сказал он коту Аскольду, потому что хотелось с кем-нибудь поделиться. – Лолка не соврала: госпожа Дубинина работает на совесть. Такие живописует подробности, такие позы описывает! И правда, Камасутра отдыхает… И главное – тетка утверждает, что все это на основании личного опыта. С виду не женщина, а памятник «Стерегущему», а тут вдруг такие скрытые резервы… Правду говорят, внешность обманчива…

Аскольд зевнул и предложил Лене лечь спать. Напоследок Маркиз просмотрел гостевую страничку сайта.

Некоторые записи его очень развлекли.

«Уважаемая госпожа Дубинина! – читал Леня. – Пишет вам пенсионер Степан Полиенович Кокошкин. Моя жена Ксения все время читает ваши романы. От этого она очень возбуждается и требует, чтобы я соответствовал ее настроению не реже двух раз в день. А у меня в результате пенсионных лет и вредной работы на металлургическом комбинате совершенно нет на это сил. Пожалуйста, объясните моей жене, что романы – это одно, а жизнь – совсем другое, и попросите, чтобы она умерила свои аппетиты до двух раз в неделю, а то она рискует оказаться вообще без мужа. С глубоким уважением, Степан Кокошкин».

Леня от души посочувствовал несчастному Степану Полиеновичу и внял урчащим призывам кота Аскольда.

Наутро, пока Лола сладко спала, пришел специалист по замкам. Леня несколько приободрился, когда все замки были сменены, но все же следовало срочно разобраться во вчерашней истории. Очень ему не нравились давешние звонки на чужой мобильный.

– Лолка, как ни противно это признавать, но ты влезла в какую-то передрягу, – сказал он своей подруге, входя в ее комнату и отдергивая занавески.

Лола простонала во сне что-то неразборчивое о том, что она совершенно без сил и не то что встать – голову с подушки не поднимет, и что все тело у нее болит так, как будто на ней всю ночь возили воду. Маркиза, однако, ее бормотание ничуть не смутило, напротив, он чрезвычайно обрадовался. Обычно Лола спала спокойно, никак не реагируя на его речи, а раз она начала разговор, стало быть, растолкать ее будет не так уж трудно.

Действительно, не прошло и получаса, как Лола села на кровати, щуря сонные глаза, недовольно сморщилась, осознав, что вместо кофе на подносе стоит чашка с чаем, но все же его выпила.

– Лолка, мы должны действовать! – воззвал Маркиз. – Причем немедленно. Мы обязаны выяснить, кто такая была эта Алиса, чем она занималась, где работала, кто ждал ее вчера утром и не дождался. Таким образом мы узнаем, кто ее убил и за что. И сумеем сделать так, чтобы неизвестный тип от нас отвязался и не требовал чего-то непонятного.

– Кажется, он зарится на ее сумку, – протянула Лола, – но, ей-богу, в ней же нет абсолютно ничего ценного!

– Об этом после, – строго сказал Леня, – быстро приводи себя в порядок, позавтракаем в городе. Зверей сегодня оставляем дома, ничего с ними не случится – замки-то новые…

– Ну вот, – заныла Лола, – снова куда-то бежать. После чашки пустого чая… ты думаешь, я смогу? И куда ты собираешься идти, как сумеешь выяснить, кто такая была эта Алиса?

Леня молча показал ей мобильник.

– Нужно ехать к ним в офис.

– Чу́дно! – обрадовалась Лола. – Там ты справишься без меня. В офисах работают молодые девушки, ты с ними прекрасно находишь общий язык, я буду тебе только мешать.

Действительно, Леня Маркиз прекрасно умеет обаять официанток в кафе, продавщиц в магазинах, медицинских сестричек, секретарш некрупных фирм и стюардесс внутренних рейсов. Он подумал немного и согласился пока оставить Лолу дома.

Леня вошел в офис телефонной компании и огляделся.

К счастью, в этот час здесь было пусто, только за конторкой пухленькая девушка с усыпанным веснушками вздернутым носиком старательно обрабатывала пилочкой свои ногти. Перед ней лежала открытая книжка в яркой глянцевой обложке с изображением пары, целующейся на фоне рощи кокосовых пальм.

Маркиз подошел к ней и вежливо поздоровался.

Девушка спрятала пилочку и протянула несколько бланков:

– Заполняйте в двух экземплярах!

– Что заполнять?

– Но ведь вы пришли оплатить телефон?

– Нет! У меня к вам несколько необычная просьба… – Леня склонился к служащей и доверительно понизил голос: – Представляете, вчера подвез на машине девушку… как только я увидел ее на дороге, я понял: это – моя судьба! Я искал всю жизнь именно ее! Но когда она села в мою машину, я не смог ни слова выговорить от волнения! Я довез ее туда, куда она просила, не взял с нее денег и долго смотрел ей вслед, думая, что наша встреча никогда больше не повторится и я навсегда утратил свою единственную Великую Любовь!

Приемщица смотрела на Леню, раскрыв рот и хлопая длинными, густо накрашенными ресницами. Казалось, еще секунда – и она заплачет от сочувствия к его переживаниям. Очень довольный произведенным эффектом, Леня продолжил:

– Вы спросите, для чего я рассказываю это вам?

Девушка ничего подобного не спрашивала, но на всякий случай слегка кивнула, боясь обмануть Ленины ожидания.

– Я рассказываю это вам, потому что именно вы можете мне помочь! Именно вы можете найти мою утраченную любовь!

– Как? – Приемщица всхлипнула, вытерла веснушчатый носик и вся превратилась в слух.

– Дело в том, – продолжил Маркиз, – что, уходя, она, моя единственная, моя мечта, моя судьба, забыла у меня в машине мобильный телефон. Конечно, как честный человек, я хочу ей его вернуть, но, кроме того, это дает мне шанс снова с ней увидеться! И уверяю вас – на этот раз я использую дарованный мне судьбой шанс!

Девушка за конторкой уже не скрывала слез. Она была готова на все, и Маркиз нанес последний удар:

– Я знаю, это запрещено, но умоляю вас, спасите мою жизнь! Скажите по номеру телефона ее имя и адрес! Я знаю, у вас в компьютере записаны данные всех абонентов сети!

С этими словами Леня упал перед стойкой на колени, предварительно убедившись, что пол в офисе достаточно чистый.

– Встаньте, встаньте, зачем вы так! – Бедная заплаканная девушка выскочила из-за конторки и принялась поднимать Леню. Тот для виду немного посопротивлялся и наконец встал.

– Вы поможете мне? Вы спасете мою жизнь? – с трагической интонацией спросил он приемщицу.

– Конечно! – проговорила та, высморкавшись и вытерев слезы. – Пока нет никого из начальства… но я могу узнать только ее фамилию, имя и отчество, адресов у меня в компьютере нет…

– Этого достаточно! – воскликнул Маркиз, расцветая, как майская роза. – По фамилии и имени я сам разузнаю ее адрес. Кроме того, для меня будет счастьем уже то, что я узнаю, как ее зовут… хотя мне кажется, я это уже знаю! Сердце подсказывает мне, что мою любовь зовут Алисой!

Девушка уже торопливо стучала по клавишам компьютера. Не прошло и минуты, как она подняла на Леню изумленный взгляд круглых голубых глаз и прошептала:

– Вы правы! Ее действительно зовут Алиса! Алиса Юрьевна Семицветова!

Маркиз торопливо выхватил из рук девушки листочек с напечатанным на нем именем «своей судьбы» и бросился к дверям так поспешно, как будто даже секунда промедления была для него непереносима.

Приемщица смотрела ему вслед, подперев пухлую щеку кулачком, и думала:

«Значит, все-таки бывает на свете такая великая романтическая любовь, Любовь с большой буквы, та, о которой пишут в романах!»

Она еще раз высморкалась и уткнулась в глянцевую книжку, на обложке которой было написано:

«Любовь на коралловом острове».

Тем временем Леня, шагая к дому, тоже думал. Думал он вот что:

«Не зря Лолка так любит театр! Конечно, проще было бы заплатить девчонке, и она бы мне за милую душу выдала эти сведения. Но насколько интереснее сыграть такой маленький спектакль и заставить ее выдать мне все добровольно! Самое главное – и она сама получила от этого массу удовольствия и запомнит на всю жизнь нашу встречу и то, как она спасла совершенно незнакомого человека!»

Дома Леня воспользовался компьютерной базой данных и быстро выяснил, что покойная Алиса Юрьевна Семицветова проживала на улице Бухгалтера Сливочкина, дом восемь, квартира сто двенадцать. В этой же квартире проживал Василий Степанович Семицветов.

Лола заглянула другу через плечо и удивилась:

– Разве есть такая улица?

– Что тебя удивляет? – Леня покосился на подругу. – Почему может быть улица Матроса Бодуна и не может быть – Бухгалтера Сливочкина? Чем это бухгалтер хуже матроса? Даже песня такая есть – «бухгалтер, милый мой бухгалтер…».

– Да ну тебя! – Лола махнула рукой и чуть не сбила пролетавшего мимо на бреющем полете попугая. – Ну что, поедем на эту улицу… как его… счетовода Простоквашина?

– Непременно, – Леня выключил компьютер и потянулся, – я чувствую непреодолимую потребность встретиться с безутешным вдовцом Василием Семицветовым!

– Мне тоже хочется взглянуть на этого Васю, вокруг которого кипят такие нешуточные страсти! – Глаза Лолы загорелись неподдельным интересом.

– Обойдешься! – ревниво прикрикнул на нее Маркиз, складывая в объемистую сумку самую необходимую аппаратуру из комплекта «начинающий шпион».

Улица Бухгалтера Сливочкина располагалась в самом «культурном» районе города – неподалеку от проспекта Просвещения, между улицей Художников и проспектом Культуры. Леня припарковал машину в сотне метров от восьмого дома и строго приказал Лоле сидеть внутри и караулить шпионское оборудование.

Сам он поднялся на четвертый этаж и позвонил в квартиру номер сто двенадцать.

Очень долго никто не открывал, хотя за дверью отчетливо слышались шаги, стоны и звуки падающих предметов.

Леня снова надавил на кнопку звонка и не отпускал ее, пока шаги не приблизились к двери и из-за нее не послышался страдальческий голос:

– Кто это, ну кто это так звонит!

– Открывайте немедленно! – угрожающе рявкнул Леня. – Правоохранительные органы!

– Какие еще органы? – простонал человек за дверью.

– Правоохранительные! – повторил Маркиз и сунул к самому «глазку» удостоверение.

Удостоверение было совсем как настоящее, даже лучше.

Замки лязгнули, и перед Маркизом предстал сильно помятый мужчина лет тридцати, небритый, нетрезвый и очень напуганный. Одет он был в ярко-зеленые штаны от китайского тренировочного костюма и белую майку не первой свежести.

– Ваши же уже приходили… – проговорил он страдальческим голосом, – из милиции…

– А я не из милиции! – отбил удар Леня, помахав перед носом вдовца закрытым удостоверением.

– Не из милиции? – Мужчина отшатнулся и заметно побледнел. – А откуда же тогда?

– Следственная часть прокуратуры! – гордо сообщил Маркиз.

– Ах, прокуратуры! – протянул Семицветов с заметным облегчением, из чего Леня сделал вывод, что вдовец боится кого-то совсем другого.

– Мы что, так и будем разговаривать в дверях?

– Проходите, – Семицветов неопределенно махнул рукой и двинулся в глубь квартиры.

Леня пошел следом, и вскоре, как и следовало ожидать, они оказались на кухне.

Наши сограждане почему-то традиционно воспринимают кухню не только как место приготовления пищи, но и как гостиную и кабинет в одном флаконе, во всяком случае, именно там они принимают не очень почетных гостей и всевозможных случайных посетителей – от сотрудников избирательных комиссий до милиционеров.

Леня, не дожидаясь приглашения, прочно уселся на единственный свободный табурет и все тем же суровым «прокурорским» голосом произнес:

– Я вас слушаю.

– А что? – растерялся Семицветов. – Что я должен говорить? Я уже все сказал тем, из милиции…

– Во-первых, я не из милиции, а из прокуратуры, – Леня сделал драматическую паузу, – а во-вторых, у вас было время подумать, и я надеюсь, вы наконец пришли к правильному решению…

– К какому решению? – простонал Василий, отшатнувшись.

– Самым правильным в вашем положении будет чистосердечное признание! – произнес Маркиз голосом злобного следователя из старого советского фильма «Дело Румянцева».

– Признание? – испуганно повторил безутешный вдовец. – Признание в чем?

– Признание в убийстве вашей жены Алисы! – с пафосом проговорил Маркиз. – А впрочем, если на вашей совести есть еще какие-то преступления, вы можете сообщить мне и о них. Заодно.

– Я не убивал Алису! – вскрикнул Семицветов. – У меня алиби!

– Алиби? – Маркиз усмехнулся. – Следствие разберется! А пока, если уж вы не хотите снять груз со своей совести, расскажите мне подробно о своей жене и о вашей семейной жизни.

– Но я уже все рассказывал тем, из милиции… – горестно протянул Семицветов. – Мы жили с Алисой душа в душу…

– Да? – Леня уставился на вдовца пристальным немигающим взглядом. – А как же Жанна?

– Жанна? – Глаза Василия забегали, и он растерянно залепетал: – Какая Жанна? Кто такая Жанна? Не знаю никакой Жанны!

– Странно… – задумчиво проговорил Маркиз, – только что собирались лететь с ней на Канарские острова согласно, как говорится, купленным билетам – и вдруг не знаете… как-то это несерьезно, гражданин Семицветов! Как-то это несолидно!

– Она все врет! – забормотал вдовец. – Она меня оговаривает! Это ужасная женщина! Она хотела разрушить нашу крепкую семью…

– Крепкую семью? – Леня усмехнулся так, как усмехается вампир перед тем, как запустить зубы в горло своей жертвы. – Ну ладно, с этим вопросом следствие тоже разберется… а пока давайте внесем ясность в ваши показания. Только что вы говорили, будто не знаете никакой Жанны, и тут же называете ее ужасной женщиной, говорите, что она хотела разрушить вашу… гм… крепкую семью! Что-то у вас, Василий Степанович, концы с концами не сходятся!

– Это от волнения… – проблеял перепуганный Семицветов, – я сам не знаю, что говорю…

– Скверно! Очень скверно! – Маркиз посмотрел на часы. – По-моему, мы с вами попросту теряем время… вероятно, будет лучше, если я сейчас оформлю задержание, вызову транспорт и отвезу вас в следственный изолятор… там, надеюсь, вы успокоитесь и наведете порядок в своих мыслях!

– Не надо транспорт! – взвизгнул Василий. – Не надо в следственный изолятор! Я и здесь все вспомню!

– Ну что ж, – Маркиз достал бланк с расплывчатой фиолетовой печатью и приготовился записывать, – итак, кто такая Жанна? Какие вас с ней связывают отношения?

– Никакие! – торопливо выкрикнул Семицветов.

– Гражданин Семицветов! – Леня повысил голос и отложил протокол. – Мне казалось, вы сделали выводы и готовы давать показания, а вы опять взялись за свое…

– Я сделал выводы! – проговорил Семицветов, заметно побледнев. – Я готов! Я хотел только сказать, что меня с Жанной больше не связывают эти… отношения. А раньше связывали, я не отрицаю! Но после смерти Алисы я с ней окончательно порвал…

– Так, – Леня снова положил перед собой протокол и сделал в нем какую-то пометку, – теперь – о самой Жанне. Ее фамилия, отчество, адрес и прочие анкетные данные…

– Но вы ведь все это знаете, – удивленно протянул Василий, – ведь вы ее уже это… допрашивали?

– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул Маркиз. – Таков порядок! И никто ее не допрашивал, как и вас никто не допрашивает! Мы с вами просто проводим доверительную беседу! Можно сказать, разговариваем по душам!

– По душам… – обиженно протянул Семицветов, – как же… в общем, записывайте: Роликова Жанна… кажется, Владиленовна…

– Что значит – кажется? – Маркиз поднял на Семицветова удивленный взгляд.

– Я… я один раз видел ее паспорт, когда заказывал билеты на самолет… я точно не помню…

– Допустим… а как насчет адреса?

– Не… не знаю…

– То есть как это – не знаете? Ведь вас связывали с ней… отношения, по вашему собственному признанию?

– Ну и что? Мы обычно встречались с ней на квартире…

– На какой квартире? – Леня начал терять терпение. – Понятно, что не на сеновале! Где эта квартира, какой адрес?

– Дело в том, – на этот раз Василий порозовел, – что это… моя квартира… то есть квартира, которую я снимаю… на всякий случай…

– Ах, на всякий случай! – передразнил Леня вдовца. – То есть на тот случай, если у вас вдруг возникнут с кем-нибудь… отношения!

– Ну, в общем, да… – Семицветов потупился.

– Ладно, будем считать, с вашим моральным обликом мы разобрались, – Леня сделал в протоколе еще одну пометку, – теперь, гражданин Семицветов, скажите, как вам кажется: кто мог желать смерти вашей жене?

– Жанна! – выпалил Семицветов, не задумываясь. – Наверняка это она, зараза! Больше некому!

– Конечно, вам делает честь такая убежденность в достоинствах женщины, с которой вас только недавно связывали… отношения, – Маркиз усмехнулся, – и эту версию мы, разумеется, отрабатываем, но все же подумайте: может, еще кто-то желал смерти Алисы?

– Не знаю… – разочарованно протянул Василий, – да наверняка это она, Жанка…

– А как насчет Алисиной работы? Где служила ваша жена?

– Работы? – Семицветов явно растерялся.

– Вы что – не знаете, где она работала?

– Да нет, я, конечно, знаю… на Васильевском острове… как-то я ее туда подвозил… она работала в коммерческой фирме…

– А в каком месте? Как называется эта фирма? Неужели вы с женой никогда об этом не говорили?

– Сейчас… я найду… – с этими словами Семицветов выбежал из кухни, и в одной из комнат раздались звуки падающих предметов.

Маркиз, воспользовавшись отсутствием хозяина, схватил телефонный аппарат, торопливо открутил крышку и вставил внутрь крошечное устройство, предназначенное для подслушивания разговоров.

Едва он успел завинтить аппарат и поставить его на место, как на пороге кухни появился сияющий Семицветов. Он протянул Маркизу визитную карточку.

– Вот, тут все написано!

На глянцевом картонном прямоугольнике было напечатано золотыми изящными буквами:

«ООО «Орион». Поставки компьютерной техники. Семицветова Алиса Юрьевна, менеджер».

Ниже стояли несколько телефонов и электронный адрес.

– Я возьму визитку, – сказал Маркиз не с вопросительной, а с утвердительной интонацией.

Семицветов готов был отдать не только визитку своей покойной жены, но и вообще все что угодно, лишь бы поскорее отделаться от сурового посетителя. Когда Леня встал и направился к двери, на лице вдовца появилось просто неприличное облегчение.

Маркиз торопливо вышел из подъезда и чуть не бегом устремился к своей машине.

– Включай! – прошептал он Лоле, захлопнув за собой дверцу. – Готов поспорить на банку кошачьего корма, что безутешный вдовец сейчас же бросится кое-кому звонить!

– Почему кошачьего? – недоуменно спросила Лола, включая динамик подслушивающей системы. – Лучше уж на большую коробку орехового печенья, которое так любит Пу И…

Действительно, не успели они подключиться, как в динамике послышались гудки. Они раздавались так долго, что Леня уже разочарованно подумал, что Семицветов сейчас повесит трубку, как вдруг раздался щелчок, и недовольный женский голос капризно осведомился:

– Ну, кто еще тут?

– Жанна! – торопливо заговорил Семицветов. – У меня только что был прокурор!

– Прямо-таки прокурор! – насмешливо отозвалась женщина. – Прокурор по домам не бегает!

– Ну, может, не прокурор, но человек из прокуратуры!

– Ну и при чем тут я? – В резком голосе Жанны все отчетливее звучало раздражение.

– Не перебивай меня! – истерично вскрикнул Василий. – Он сказал мне, что ты во всем созналась! Что ты наговорила на меня! Свалила на меня вину! Что ты на допросе…

– В чем созналась? – злобно прервала его Жанна. – Что наговорила? На каком допросе? Да ты, видно, совсем сдурел! Со мной никто не разговаривал! Про меня они вообще могли узнать только от тебя! Что ты им наболтал? Ты, придурок чертов! Сиди дома, я к тебе сейчас приеду! Не по телефону же все это обсуждать! Нет, ну каков идиот!

– Ты с ума сошла! – истерично взвизгнул Семицветов. – Не смей приезжать! За моим домом наверняка следят! Я сам сейчас приеду…

– Куда? Куда ты приедешь?

– На ту нашу квартиру!.. – раздался громкий стук, видимо, Семицветов с размаху швырнул трубку на аппарат.

Леня повернул голову к подъезду, и действительно, не прошло и пяти минут, как оттуда выбежал Семицветов. Но в каком он был виде! Волосы всклокочены, побриться так и не успел, в тех же, что и дома, зеленых тренировочных штанах. Единственное, что он сделал, – надел поношенный коричневый свитер, и то, кажется, задом наперед. Лицо у Василия было совершенно безумное, на щеках горели пятна лихорадочного румянца.

– Нет, не понимаю, – задумчиво проговорила Лола.

– Чего ты не понимаешь? – спросил Маркиз, внимательно следя за Семицветовым.

– Не понимаю, что они все в нем нашли, – Лола пожала плечами, – должно же в нем что-то быть… может, он совершенно особенный мужчина? Во всяком случае, это интригует…

– Лолка, прекрати! – прикрикнул на нее Маркиз. – Твое любопытство не доведет до добра… лучше следи за ним… э, что это происходит?

Семицветов подбежал к улице и только было огляделся в поисках машины, как возле него притормозила черная «Тойота», из нее выскочил высокий подтянутый парень и так ловко и быстро втолкнул Василия в машину!.. Маркиз увидел это только потому, что внимательно следил за несчастным Семицветовым. Никто же из немногочисленных в этот час прохожих совершенно ничего подозрительного не заметил.

– Вот это да! – восхитился Маркиз. – События развиваются с пугающей скоростью, причем на этот раз в дело вступили настоящие профессионалы! Ты видела, как ловко они сработали? Это тебе не Витек с Толяном!

– Не напоминай мне об этих чудовищах! – Лола передернулась. – Ты так говоришь о них только потому, что не имел с ними дела!

– Ладно, не обижайся, я не хотел обидеть твоих бритоголовых друзей! – с невинным видом проговорил Леня. – Но эти ребята все же покруче! Потом, Жанкины приятели вряд ли стали бы похищать Василия именно теперь, когда он сам напросился к ней на свидание…

Черная «Тойота» сорвалась с места и помчалась в сторону центра. Леня поехал следом, стараясь держать дистанцию, но и не потерять похитителей из виду. Это было очень непросто, видимо, за рулем действительно сидел профессионал.

К счастью, они уехали не очень далеко.

«Тойота» проехала по проспекту Просвещения, по улице Есенина, выскочила на проспект Тореза и, доехав до Сосновского парка, остановилась около одноэтажного деревянного дома с заколоченными окнами.

Маркиз остановил свою машину на приличном удалении от «Тойоты» и достал из «бардачка» хороший немецкий бинокль с двадцатикратным увеличением. Он навел бинокль на «объект» и увидел, как двое ловких парней вытащили из машины вяло сопротивляющегося Семицветова и скрылись вместе с ним в деревянном доме.

– Семицветов еще был недоволен моим визитом, – вполголоса пробормотал Леня, – эти ребята не будут с ним так церемониться… хорошо, если он от них вообще живым выйдет! Больно уж место уединенное, в самый раз для «окончательного расчета»!

– Что еще за «окончательный расчет»? – полюбопытствовала Лола.

– Ты разве не знаешь? Останавливает гаишник машину братка, просит открыть багажник – а там автомат Калашникова! Милиционер удивленно так спрашивает:

«Это что такое?»

А браток ему отвечает: «Калькулятор!»

«Как это калькулятор? – удивляется милиционер. – Калькуляторы – они маленькие, с кнопочками…»

А браток ему:

«Маленькие, с кнопочками – для предварительных расчетов, а этот – для окончательных».

– Жаль, если ты прав! – огорчилась Лола. – Я ведь так и не выяснила, что находили женщины в этом Семицветове!

– Немедленно прекрати! – прикрикнул Леня. – Подождем еще минут сорок для очистки совести и поедем на Васильевский остров, знакомиться с компьютерной фирмой «Орион», где работала покойная Алиса.

Однако прошло только полчаса, когда из дверей деревянного дома вышел Василий Семицветов.

Если до этого он выглядел неважно, то теперь им запросто можно было пугать детей, притом что дети в наше время после многих сотен просмотренных голливудских и японских «ужастиков» далеко не пугливые. Оба его глаза были подбиты – видимо, из соображений симметрии, щека распухла, из губы сочилась кровь…

Сильно прихрамывая и затравленно озираясь по сторонам, Семицветов пошел к ближайшей остановке троллейбуса – видимо, он здраво рассудил, что ни один частник его в таком виде не подберет.

– Хорошие ребята, – с уважением проговорил Маркиз, – убедительно разговаривают! И что приятно – до окончательных расчетов дело не дошло! Должно быть, они поверили безутешному вдовцу… или решили, что живой он для них будет более полезен, чем мертвый… я просто мечтаю узнать, откуда берутся такие толковые и рассудительные ребята!

Словно в ответ на его слова, из деревянного дома вышли, переговариваясь, те самые двое парней.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что Семицветов благополучно уехал, парни сели в свою «Тойоту» и поехали в сторону центра.

Маркиз немного выждал и тронулся следом, по-прежнему держа заметную дистанцию и стараясь не попадаться пассажирам «Тойоты» на глаза.

На этот раз ехать пришлось гораздо дольше. Они миновали площадь Мужества, Кантемировскую улицу и по одноименному мосту переехали на Петроградскую сторону. Здесь Маркизу пришлось проявить все свое мастерство, чтобы не потерять объект в бесконечных пробках. Наконец они снова пересекли Неву и оказались на Васильевском острове.

Вскоре «Тойота» остановилась перед аккуратным голубым особнячком с колоннами. Парни вышли из машины и скрылись внутри здания.

– Что-то мне подсказывает, что мы приехали на место работы покойной Алисы Юрьевны Семицветовой, – проговорил Маркиз, припарковав машину неподалеку и выбравшись на тротуар. Он огляделся по сторонам и подошел к голубому особнячку.

Над входом медленно поворачивалась из стороны в сторону камера видеонаблюдения. Рядом с дверью красовалась отлично начищенная медная табличка с выгравированной на ней надписью:

«ООО «Орион». Компьютеры и комплектующие».

Леня вернулся к машине, где его дожидалась Лола, и сказал:

– А теперь, дорогая, наступает пора тебе выйти на сцену! Ты нанесешь первый визит в эту подозрительную фирму.

– Ну конечно! – Лола недовольно скривилась. – Мне, как всегда, достается все самое трудное и опасное! Все мужчины одинаковы – норовят переложить самую тяжелую работу на хрупкие женские плечи…

– Просто, дорогая, мне будет гораздо труднее выдать себя за близкую подругу покойной Алисы Семицветовой, ты не находишь?

Лола для порядка еще немного поворчала, выслушала Ленины инструкции и направилась ко входу в бело-голубой особнячок.

Сразу за дверью ее встретил высокий подтянутый молодой человек с безупречными манерами и острым внимательным взглядом опытного охранника. Он окинул Лолу своим рентгеновским взглядом, видимо, признал ее безопасной и вежливо осведомился, к кому она пришла.

Лола достала визитку Алисы Семицветовой и сказала охраннику, что несколько дней назад познакомилась с Алисой и та рекомендовала обратиться в фирму «Орион».

– Дело в том, – продолжила Лола, – что мне нужно приобрести для крупной фирмы большое количество компьютерной техники самого высокого качества, причем цена меня совершенно не волнует…

Услышав последние слова, охранник просто расцвел и достал из кармана портативное переговорное устройство.

– Игорь Алексеевич, – произнес он, – выйдите к посту охраны, здесь очень хороший клиент.

Буквально через минуту перед Лолой появился мужчина лет тридцати пяти совершенно сногсшибательной наружности. Увидев его, Лола тихонько застонала. До сих пор она считала, что такие мужчины существуют только на страницах модных журналов, где они рекламируют дорогие машины, французский коньяк и швейцарские часы.

У мужчины были лучистые серые глаза, мягкие русые волосы, уложенные хорошим парикмахером, и поразительная улыбка. Когда он улыбался, на подбородке появлялась очаровательная ямочка. Отличный темно-серый костюм сидел на нем как влитой. Белоснежная рубашка выгодно подчеркивала загорелую кожу, а шелковый галстук ручной работы изумительно сочетался с цветом глаз. Но все же самым замечательным в нем был одновременно уверенный и трогательно-доверчивый вид, благодаря которому хотелось немедленно приласкать его и доверить ему свои самые заветные тайны…

Лола поняла, что переходит границы допустимого, и встряхнула головой, надеясь таким способом сбросить чары красавца и обрести утраченный над собой контроль, но не тут-то было!

Сказочный мужчина еще шире улыбнулся и произнес мягким, бархатным баритоном:

– Неужели вы – клиент? Разве такие очаровательные девушки бывают клиентами? В таком случае я вылечу в трубу, потому что просто отдам вам все даром!

Лола почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, и ей даже пришлось опереться на удачно подвернувшуюся колонну.

– Да, я кли… клиент, – с трудом выговорила она, – меня зовут Лола… то есть Ольга…

– А меня – Игорь, – представился принц, – пойдемте в мой офис и обсудим все не спеша, Лола… то есть Ольга!

На негнущихся ватных ногах Лола двинулась за сказочным принцем. К счастью, ей не пришлось подниматься по лестнице – офис Игоря оказался очень близко, иначе Лола просто могла бы упасть в обморок.

Игорь провел ее через просторную приемную, где восседала длинноногая красотка-секретарша (вызвавшая у Лолы мгновенный укол ревности), и пропустил в кабинет, на секунду задержавшись в дверях и отдав секретарше распоряжения относительно кофе.

– Вы какой предпочитаете – черный, или со сливками, или с лимоном? – осведомился он.

– Черный… – отозвалась Лола, – со сливками… с лимоном… какой угодно… такой же, как вы…

Если бы Игорь сказал, что он предпочитает кофе с цианистым калием, Лола, безусловно, заявила бы, что это – ее любимый напиток.

Хозяин кабинета слегка с вежливым удивлением приподнял брови, но дальше этого не пошел и предложил гостье глубокое кожаное кресло.

Лола чуть не рухнула в него – ноги ее попросту не держали.

Секретарша внесла кофе, Лола отпила, совершенно не чувствуя вкуса напитка, но тем не менее кофе подействовал на нее отрезвляюще, и она смогла хоть немного взять себя в руки и отвести зачарованный взгляд от лица прекрасного принца.

– Итак, – проговорил тот своим гипнотическим баритоном, – чем я могу вам помочь, Лола, то есть Ольга?

Лола вспомнила Ленины инструкции и сообщила, что представляет сейчас крупную французскую косметическую фирму «Галли-Матье».

– Я работаю помощником директора, – пояснила девушка, – наша фирма еще не очень известна в России, поскольку только начинает завоевывать российский рынок, но планы у нас грандиозные. Конечно, на здешнем рынке уже очень много французских косметических фирм, но и сам рынок буквально неисчерпаем, так что мы рассчитываем на грандиозный успех…

Естественно, для того, чтобы начать успешную работу в новом регионе, нужно создать современный офис, а для современного офиса нужно большое количество первоклассной компьютерной техники. Француз, директор филиала, безоговорочно доверяет своей русской помощнице, и поручил ей закупить все необходимое. И вот, к счастью, несколько дней назад Лола – то есть, конечно, Ольга – случайно встретилась с милой девушкой, которую зовут Алиса Семицветова, и та сообщила ей, что фирма «Орион» может продать процветающей французской компании всю необходимую технику на самых привлекательных условиях.

– Вот поэтому я и пришла сюда, – завершила Лола свой незамысловатый рассказ, – и хотела бы встретиться с Алисой…

По лицу хозяина кабинета пробежало чуть заметное облачко, затем он все тем же чарующим голосом сообщил, что в ближайшие дни с Алисой встретиться не удастся, поскольку она неожиданно заболела.

«И очень серьезно заболела, – подумала Лола, – настолько серьезно, что ее пришлось отправить в городской морг…»

– Но это совершенно ничего не меняет! – жизнерадостно продолжил прекрасный принц. – Алиса Семицветова была… то есть является моей подчиненной, и я лично смогу заняться вашим вопросом и уверяю вас, что сделаю все нисколько не хуже нее!

Лола сделала вид, что не заметила его оговорку, и поинтересовалась, чем так внезапно заболела Семицветова и нельзя ли ее навестить.

– Грипп, – ответил Игорь Алексеевич, – очень опасная форма гриппа, врачи категорически запретили всякие посещения!

Лола подумала, что, если она спросит, нельзя ли позвонить Алисе, Игорь Алексеевич, скорее всего, скажет, что ее грипп передается даже по телефону, и не стала смущать человека.

Вместо этого она перечислила необходимые ее «французскому начальству» виды техники и попросила Игоря рассказать о ценах и тех скидках, на которые она могла бы рассчитывать.

Идеальный мужчина включил компьютер и распечатал интересующие клиентку прайсы, пообещал ей огромные скидки и вполголоса намекнул, что в случае, если Лола… то есть Ольга сумеет убедить своего французского шефа, что все оборудование нужно покупать только в «Орионе», ее ждет очень приятный сюрприз в конверте.

Лола хотела было сказать, что возможность лицезреть бесподобного Игоря Алексеевича стоит гораздо больше любого конверта, даже очень плотно набитого, но вовремя удержалась и буквально прикусила себе язык.

Она сложила листы с ценами на технику и сказала, что должна доложить своему французскому начальнику о результатах посещения фирмы. Это несколько противоречило ее недавнему заявлению, что шеф полностью ей доверяет и предоставил абсолютную свободу, но Игорь Алексеевич этого не заметил или сделал вид, что не заметил. Он снова широко улыбнулся, продемонстрировав трогательную ямочку на подбородке, и сказал, что лично проводит клиентку и будет с нетерпением ждать ее возвращения, и в это время у него на столе зазвонил телефон.

Лола вскочила, сказала: мол, провожать ее вовсе не обязательно и выпорхнула из кабинета в приемную.

Здесь она перевела дыхание, встряхнула головой, стараясь сбросить чары прекрасного принца, и встретилась глазами с секретаршей.

Та смотрела на нее весьма насмешливо и протягивала тоненькую темную сигаретку.

– Сядь, – сказала наглая девица, читавшая у Лолы в душе, как в открытой книге, – сядь и покури, а то еще под машину попадешь. С непривычки наш Игорек здорово забирает!

Лола с благодарностью взяла сигарету, села на вращающийся стул и спросила:

– А как же работать в таких условиях? Это ведь никакие мысли в голову не идут!

– Это тебе не идут, – отозвалась секретарша, – потому что он для тебя человек посторонний, значит, мужчина. А для меня он не мужчина, а начальник! Согласись, это совсем другое дело!

Лоле пришлось согласиться.

Она затянулась ароматным дымом и после небольшой паузы сообщила, что пришла в фирму по рекомендации Алисы Семицветовой, и поинтересовалась, чем это таким заболела ее знакомая, что ее даже навестить нельзя.

Секретарша испуганно покосилась на дверь кабинета и зашептала:

– Ты чего, не в курсе?

Лола сделала невинные глаза и энергично замотала головой:

– Была бы в курсе, не спрашивала бы.

– Логично, – согласилась секретарша и страшным шепотом сообщила: – Ничего она не больна. Убили Алиску!

– Как – убили? – Лола очень натурально изобразила удивление.

– Обыкновенно убили! – Секретарша придвинулась к гостье и сделала страшные глаза. – Застрелили! Контрольный выстрел в голову, как в кино показывают!

– Ужас какой! – вскрикнула Лола. – За что же ее? Ведь она не политик, не депутат, не банкир… Разве простых людей убивают?

– Выходит, не совсем простая она была! – шептала секретарша, испуганно поглядывая на дверь кабинета. – А ведь ее Игорек куда-то послал! Как послал, так она и не вернулась! И не раз она по его поручениям куда-то ездила… вообще какие-то дела у них с Игорем были!

– Может, роман? – предположила Лола самое, на ее взгляд, естественное объяснение.

– Никакой не роман! – отмахнулась секретарша. – Уж поверь мне! Думаешь, я не смогу отличить, когда роман есть и когда нету?

Лола вынуждена была согласиться: такие вещи любая женщина определит, а тем более секретарша, уж у нее-то глаз наметан, она всегда все в точности про сотрудников фирмы знает – у кого с кем уже есть роман, а у кого еще только намечается, кто кого первый бросит и кого уволят на следующей неделе.

– Алисочка у нас была особо доверенное лицо! – защебетала секретарша, и Лола навострила уши. – Вот теперь Игорек без Алиски как без рук. Ну, я думаю, он скоро утешится, найдет себе кого-нибудь, кто будет для него каштаны из огня таскать, причем даром.

Лола тут же почувствовала сильнейшее желание таскать для Игорька не только каштаны, но и здоровенные булыжники.

– Ну уж и даром… – усомнилась она для вида.

– Ну, я, конечно, подробностей не знаю, – с неохотой призналась секретарша, – мое дело – приемная и телефон, да еще с бумагами деловыми хлопот полно… Алиска хоть и проста внешне, в обращении со всеми приветлива была, но скрытная, о работе лишнего никому и ничего…

В этом месте до девицы наконец дошло, что она выбалтывает сведения, не подлежащие разглашению, абсолютно незнакомому человеку. То есть на самом деле она, конечно, ничего такого не сказала, но шеф, если узнает, по головке ее за это не погладит. Ведь Лола – потенциальный клиент, а клиентам не положено знать ничего лишнего.

А тут еще шеф выглянул зачем-то в приемную и очень удивился, заметив там Лолу. Секретарша испуганно задергалась, а Лола чарующе улыбнулась шефу и удалилась, грациозно покачивая бедрами.

– Значит, так! – строго заявил Леня, как только они приехали домой. – Как я погляжу, дорогая, толку от тебя маловато. О чем ты, Лолка, думаешь, хотел бы я знать?

– А? – Лола очнулась от грез и решила про себя, что ни за что не расскажет Лене о невероятном сказочном супершефе Алисы Семицветовой. Понятно теперь, почему ее так раздражал собственный муж – против такого мужчины, как Игорь, никто не устоит! Правда, Василий Семицветов и без сравнения с ним ничего особенного собой не представлял.

– Лолка, – сердился Леня, – да что с тобой происходит? Нужно собраться и работать, а она мечтает. Ты что – влюбилась, что ли?

– Нет, что ты… – невероятным усилием воли Лола сконцентрировалась на сиюминутном.

Ни за какие коврижки она не расскажет Леньке, какое впечатление произвел на нее шеф Алисы. Маркиз будет смеяться, потом разозлится. Лола представила себе, сколько гадостей Ленька ей наговорит. Иногда он может быть очень ехидным. Нет, она не в состоянии сейчас с ним спорить!

Внезапно Лола подумала, что это судьба. То есть не далее чем вчера утром Маргарита предсказывала ей скорые и существенные перемены в жизни, объясняя это новой Лолиной прической. Лола тогда только недоверчиво отмахнулась, а потом, когда мучилась на чердаке у бандитов, даже рассердилась. И вот только теперь она поняла, что ей нужно было пройти через множество несчастий и унижений, чтобы встретить мужчину неземной красоты и сказочного обаяния. Если бы она не подсадила Алису и та не унесла по ошибке ее сумочку, не случилось бы судьбоносной встречи.

– Повтори, что ты узнала! – потребовал Леня.

– Ну что, если коротко, то шеф Алису как-то особенно отличал, – заговорила Лола с особенным недовольством в голосе, – то есть не в том смысле, что у них было что-то личное, а в том, что…

– Лолка, не мямли! – прикрикнул Леня. Перед Лолиными глазами снова встали очаровательные ямочки на щеках Игоря, когда он улыбается, и речь ее замедлилась.

– Как же ты груб! – кротко пожурила Лола своего невоспитанного компаньона. – Как же ты резок! И все время повышаешь на меня голос. С женщинами, да будет тебе известно, нужно обращаться нежно и ласково, тогда они все для тебя сделают…

– Вот как? – Леня подозрительно поднял брови, так что Лола опомнилась и заговорила нормальным голосом.

– Секретарша совершенно случайно слышала, как накануне вечером того дня, то есть позавчера, шеф велел Алисе куда-то идти. То есть он и раньше ее куда-то посылал с поручениями.

– Куда именно – она не знает?

– Понятия не имеет, – заверила Лола, – и уж будь спокоен, если бы можно было это сделать, она бы выяснила, секретарши очень любопытны, ты же знаешь. Так что не стоит тебе туда ходить, зря только свое обаяние растратишь!

Маркиз обиделся: говоря про его обаяние, Лола употребила самый издевательский тон. Это было по меньшей мере странно, поскольку раньше она безоговорочно признавала, что на секретарш и официанток его обаяние действует безотказно.

Леня не знал, что теперь-то Лола познакомилась с человеком, чье обаяние вообще безгранично.

– Вот что я думаю, – Леня решил сменить тему, – тот вчерашний тип, ну, который первый раз звонил, он сказал, что как дурак ждал Алису в «Попугае», надо думать, это какое-нибудь заведение, кафе, допустим…

Лола согласно кивнула, надеясь в глубине души, что Ленька увлечется поисками и оставит наконец ее в покое хоть на некоторое время. В этом случае она сможет спокойно помечтать об обаятельном Игоре.

– «Попугай»… ну-ка посмотрим, что у нас есть в городе подходящее… – Леня достал с полки телефонный справочник «Желтые страницы» и раскрыл на алфавитном указателе.

Перришон, услышав, что речь идет о попугаях, страшно заинтересовался, перелетел поближе к Лене и заглядывал через плечо, громко приговаривая:

– Пер-ренька хор-роший, Пер-реньке ор-решков!

– За что тебе орешков? – поинтересовался Маркиз. – Если уж ты в нашем доме работаешь попугаем, так хоть бы проконсультировал по родственным заведениям… ты ведь должен в них разбираться!

Перришон тут же застеснялся и спрятал голову под крыло, делая вид, что нашел там что-то очень интересное.

– Так… – пробормотал Маркиз, переворачивая страницы, – есть казино «Какаду»…

– Это не то! – уверенно отозвалась Лола, которая не успела еще погрузиться в сладкие грезы, поэтому соображала относительно быстро.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Маркиз.

– Все заведения такого рода открываются значительно позже, ближе к вечеру, а Алису убили рано утром…

– Ну уж и рано! – Леня усмехнулся. – То, что рано для тебя, для многих людей уже разгар рабочего дня…

– Ленька, не заедайся! – Лола запустила в приятеля подушкой, но он увернулся, и подушка попала в кота.

Аскольд, обиженный до глубины души, соскочил с дивана, удалился в дальний конец комнаты, улегся на ковре и стал вылизывать заднюю лапу, всем своим видом выражая неодобрение.

– Ты как хочешь, – продолжила Лола, – но еще не было одиннадцати, а во сколько открывается казино?

– Вообще-то ты права, – признался Леня, – это казино открывается только в три часа дня…

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Лола. – Иногда и я говорю что-то умное!

– Ну ладно, – Леня сделал вид, будто ничего не слышит, – что еще у нас есть? Вот тут – ресторан «Тридцать восемь попугаев»… многовато попугаев, пожалуй… Перришон, ты не находишь? Но все-таки попугаи, никуда не денешься… еще есть кафе «Синий попугай»… кстати, дорогая, тебе ничего не напоминает это звучное название?

– Синих попугаев не бывает, – мстительно ответила Лола, – вот хоть у Перришона спроси.

– Наше с тобой знакомство началось в «Синем попугае», – мечтательно проговорил Маркиз, – ты помнишь?

Перед его глазами промелькнул тот день, когда совершенно случайно он оказался в «Синем попугае» – кафе у вокзала. Кафе не было забегаловкой, там даже спиртного не подавали, однако все же приличные люди туда не ходили. Однако там было чисто и относительно недорого, что для Лени, конечно, не имело значения, но тем не менее почему-то он решил дождаться назначенной встречи именно в этом кафе. От скуки он разглядывал посетителей и заметил очень интересную пару. Благообразный старикашка окучивал деревенскую дуреху. Судя по зареванному виду, дуреху только что обокрали. Сама виновата – не считай ворон в большом городе. И теперь старичок, представившийся девчонке, надо полагать, учителем литературы на пенсии, уговаривал ее переночевать у него, присовокупив, что жена его будет очень рада. Наблюдая, как старичок показывает дурехе фотографию несуществующей жены, Леня даже крякнул от досады. Разумеется, противный старикашка никакой не учитель на пенсии, он из тех мерзавцев, которые влезают в доверие к молоденьким деревенским дурочкам, приехавшим в большой город, обещают им помощь, а потом напаивают девчонку, накачивают наркотиками – и готова, пошла по рукам. Искать ее в большом городе никто не будет, родственники если и есть, то далеко, в провинции. Леня подумал, что и обокрали-то девицу небось по наводке старика, у них тут одна шайка-лейка.

Маркиз совершенно не собирался вмешиваться, просто очень уж противно было смотреть на старого прохиндея. Леня хотел даже уже уйти, но тут тетеха уронила пирожное и еще пуще зарыдала. Старик успокаивающе погладил ее по руке и пошел за новым пирожным. Девушка бросила по сторонам зоркий взгляд и незаметно капнула что-то старику в чашку. То есть это она думала, что никто этого не заметил. Леня Маркиз наблюдал за ней профессиональным взором и не поверил своим глазам. Девчонка – клофелинщица? Собственно говоря, в этом не было ничего странного, таких девиц полно. Но Леню поразило, с каким умением она изображала деревенскую дурочку, как наивно хлопала ресницами и рыдала, размазывая по щекам дешевую тушь. Старик, сам тертый калач, разбирается в людях, без этого в его работе нельзя, а тут и он попался. И совершенно потерял бдительность, поскольку думал только о том, как бы обработать девчонку.

Леня с интересом наблюдал за развитием событий. Вот старичок выпил свой кофе, через некоторое время ему стало нехорошо. Девчонка бестолково суетилась над ним, обшарила карманы якобы в поисках нитроглицерина. Маркиз готов был поклясться, что бумажник старика уже перекочевал к ней. Потом она схватила платок и помчалась смочить его водой. Через минуту из туалета вышла совершенно другая девушка. Она пригладила растрепанные волосы и смазала их гелем, сняла бесформенный свитер и оказалась в яркой футболочке с надписью «Наф-Наф» на груди. Никем не замеченная она выскользнула из кафе, отшагала квартал и попала в объятия Лени Маркиза. Леня просто не мог упустить такую ловкую и артистичную особу, к тому же он давно искал помощницу. Леня уговорил Лолу работать вместе и ни разу об этом не пожалел.

Его мыслям помешал сердитый Лолин голос.

– Ну и что? – сухо спрашивала Лола. – Что с того, что мы познакомились в «Синем попугае»? Ты хочешь повесить там мемориальную доску из черного гранита, на которой будет написано золотом: «Здесь работал Леня Маркиз – мошенник всех времен и народов»?

– Ну, насколько я помню, работала там ты, а я только наблюдал за тобой… – напомнил Леня обиженно.

Он-то ожидал, что Лолка расчувствуется, вспомнив, как они познакомились, скажет что-нибудь приятное типа: она благодарит судьбу за то, что та привела тогда Леню в кафе, и все такое прочее, но нет, в этой женщине нет ни капли благодарности! Если бы не он, Леня Маркиз, она и сейчас бы капала клофелин в кофе старым козлам и играла бы в своем задрипанном театре! И когда-нибудь везение изменило бы ей, и тогда какой-нибудь бандит здорово попортил бы хорошенькую мордашку…

Леня подумал, что Лолка – свинья ушастая и неблагодарная скотина и что хватит с него воспоминаний, пора переходить к делу.

– А вот еще кафе «Неразлучники», столики только на двоих, очень удобно… – сказал он.

– Ты уверен, что неразлучники – это попугаи?

– Ну как же! Вот тут помещена реклама этого кафе, и на ней нарисованы два хорошеньких попугайчика… пожалуй, именно с этих «Неразлучников» мы и начнем поиски.

– Почему с них? – уперлась Лола, она как будто задалась целью вывести сегодня напарника из себя. – Вот еще тут написано: «Блудный попугай».

– Это не кафе, это пивная, – ответил Леня, – не думаю, чтобы молодая женщина назначала кому-то свидание, хоть и деловое, в пивной.

– Все равно надо проверить!

– Разумеется, дорогая, – Леня решил не спорить по пустякам.

Действительно, над входом в кафе «Неразлучники» яркими разноцветными огнями переливалась огромная вывеска, изображавшая двух очаровательных попугайчиков.

Леня толкнул дверь, и навстречу вошедшим бросился метрдотель – мужчина средних лет с кружевными манжетами, выглядывающими из рукавов розового пиджака, и абсолютно женскими замашками. В его внешности, безусловно, было что-то от волнистого попугайчика.

– Проходите, мои дорогие! – заворковал он, стряхивая с Лениного плеча несуществующую пылинку. – Проходите и чувствуйте себя как дома! Нет, гораздо лучше, чем дома, потому что только у нас, в «Неразлучниках», вы ощутите атмосферу вечного праздника, праздника для двоих!

Столики в заведении были исключительно на двоих, и все полутемное помещение заполняли романтические парочки. Парочки были самого разного возраста: в дальнем от эстрады углу сидели двое милых миниатюрных старичков самого благообразного вида, за соседним столиком – пара «второй молодости», то есть прилично за сорок, причем по тому, как мужчина смотрел на женщину, сразу становилось ясно – это не муж и жена; возле самой эстрады представительный, вальяжный мужчина лет пятидесяти профессорского вида охмурял восемнадцатилетнюю провинциальную барышню, в глазах которой нет-нет да и проскакивали чертики.

Взглянув на эту пару, Лола чуть заметно толкнула Леню локтем: она вспомнила времена, когда сама играла роль наивной провинциалки, чтобы в более удобной обстановке ознакомиться с кошельком какого-нибудь стареющего донжуана, и сейчас с первого взгляда узнала в «провинциалке» коллегу.

За одним из столиков, вполне в духе времени, шушукалась парочка молодых мужчин с такими же жеманными манерами, как у метрдотеля, – в общем, в этом заведении никому не отказывали в гостеприимстве.

Не оказалось здесь, пожалуй, только молодежи – для нее тут было несколько дороговато, кроме того, новое поколение предпочитает более шумную и веселую обстановку.

Под потолком кафе в большом количестве висели клетки с живыми попугаями-неразлучниками, давшими название заведению. Попугайчики щебетали в точности так же, как посетители кафе.

Метрдотель усадил Лолу и Маркиза за уютный столик недалеко от эстрады, на которой жеманный певец тонким голосом выводил:

«Ваши пальцы пахнут ладаном…»

На месте метрдотеля мгновенно появился удивительно похожий на него официант и положил перед посетителями глянцевую книжку меню и прощебетал совершенно как попугайчик:

– Позвольте предложить аперитив. У нас есть замечательные коктейли: «Нежный поцелуй перед сном», «Робкая утренняя ласка», «Вспышка страсти», «Жаркое объятие»…

– А просто виски с содовой у вас есть? – поинтересовался Леня, которого начал раздражать назойливый служитель.

– «Жаркое объятие» – это и есть виски с содовой! – радостно сообщил «попугайчик».

– Вот это мне, – кивнул Леня и положил на стол фотографию Алисы Семицветовой. – Скажите, друг мой, а эта девушка никогда не посещала ваше миленькое местечко?

Официанта как подменили. Он выпрямился, на щеках выступили красные пятна, а в голосе зазвучали истеричные нотки:

– У нас каждый посетитель может рассчитывать на конфиденциальность! Мы не болтаем о наших гостях! Если мы будем рассказывать, кто посещает наше кафе, распадется столько семей и разразится столько скандалов, что шум докатится до Москвы!

Отступив на шаг от стола, поборник семейных ценностей театральным жестом указал на фотографию Алисы и закончил:

– Я не буду даже смотреть на вашу знакомую!

– Дорогой, – Леня откинулся на спинку стула и глянул на служителя с затаенной нежностью, – дорогой мой, я вовсе не покушаюсь на репутацию вашего заведения. Я глубоко уважаю ваши чувства, они, безусловно, делают вам честь. Я знаю, что репутация – это святое, но и вы поймите меня: моя сестра, моя родная младшая сестренка ушла из дома три дня назад и не вернулась, и теперь я безуспешно ищу ее по всему городу! А вы не хотите даже взглянуть на ее снимок!

Официант заколебался. Его лицо выражало мучительные сомнения.

Чтобы подтолкнуть его в нужном направлении и усилить достигнутый эффект, Леня прикрыл рукой глаза, понизил голос и проговорил, с трудом сдерживая рвущиеся из груди рыдания:

– Моя сестренка… моя маленькая девочка… я был ей вместо отца и вместо матери… наши родители умерли, когда ей исполнилось всего пять лет…

– Маленькая девочка? – переспросил «попугайчик». – Но мы не пускаем маленьких детей!

– Это только для меня она была маленькой девочкой! – простонал Маркиз. – А так она – вполне взрослая девица… поэтому мне и не помогли в милиции. Они сказали: «Ваша сестра – взрослый, совершеннолетний человек и может делать все, что хочет. Может, она встретила мужчину и живет теперь у него или вообще уехала в другой город»…

Словно подслушав его, певец на эстраде с большим чувством запел:

«Вы девочка, вы маленькая девочка…»

– Может, она действительно встретила мужчину? – робко предположил официант.

– Ну вот, и вы туда же! – Леня закрыл лицо руками и затрясся в глухих безутешных рыданиях, сквозь которые с большим трудом можно было расслышать слова: – Я знаю свою маленькую сестренку! Она не могла так поступить со мной, не могла исчезнуть, ничего не сказав своему любимому брату! Нет, я сердцем чувствую – с ней случилось что-то ужасное! С ней случилось ужасное, а вы даже не хотите взглянуть на ее фотографию!

В то же время, не прекращая рыдать, Леня сделал левой рукой неуловимое движение, и рядом с женской фотографией на столе возникла новенькая зеленоватая бумажка с портретом американского президента.

– Ладно, – официант махнул рукой, видимо, тем самым хотел показать, что ради ближнего поступается своими незыблемыми принципами, – ладно, что же я, зверь… так и быть, я посмотрю на фотографию вашей сестренки…

Он взял снимок со стола и поднес его к глазам. При этом зеленая бумажка каким-то удивительным образом оказалась в его кармане. Впрочем, это как бы не имело отношения к принятому им решению.

Долго и внимательно он рассматривал фотографию – видимо, считал себя обязанным отработать исчезнувшие деньги, но тем не менее вердикт был неутешительным:

– Нет, не помню… я не видел эту девушку… по крайней мере, последнее время она у нас не показывалась.

Леня мгновенно перестал рыдать и деловито поинтересовался:

– Может, она приходила в другую смену?

Официант задумчиво пожевал губами и удалился, держа фотографию в вытянутой руке, как будто боясь обжечься.

Через минуту он возвратился и помотал головой:

– Нет, последние дни ее здесь не было. Степан Степанович совершенно уверен.

– Степан Степанович? – переспросил Леня удивленно. – Кто такой Степан Степанович, на чье мнение вы так полагаетесь?

– Степан Степанович – большой человек! – официант с уважением оглянулся на дверь. – Он отставник и работает у нас гардеробщиком. Сейчас, конечно, на улице тепло, и работы для него нет, но он на редкость ответственный человек и приходит ежедневно… так сказать, всегда на посту. И видит всех входящих и выходящих. Так он вашей сестры, извиняюсь, не видел, а это значит, что ее здесь не было!

– Но вы же сказали, он отставник, значит, человек пожилой, – Маркиз все не хотел сдаваться, – может, у него со зрением не все в порядке или, наоборот, с памятью?

– Нам бы с вами такое зрение и такую память! – проговорил официант. – И потом, вы не знаете, где он служил до того, как вышел в отставку!

– Ах, вот даже как! – с интересом отозвался Леня.

– Именно! – Официант значительно возвел глаза к потолку. – Так что вы понимаете – на его зрение можно положиться!

– Неужели и оттуда… уходят в отставку?

– Как видите!

– Ну что ж… – Леня поднялся из-за стола, – будем искать дальше…

– А как же насчет «Жаркого объятия»? – заволновался официант.

– Насчет чего? – Ленины брови удивленно поползли вверх.

– Коктейль «Жаркое объятие», – напомнил служитель, – вы заказывали коктейль!

– Выпейте его за мое здоровье, дорогой! – Леня положил на стол еще одну купюру, помельче, и направился к выходу.

– Нет, Ленечка, – заговорила Лола, когда они прилично отошли от входа в заведение, – зря ты меня обвиняешь в пристрастии к театру! В тебе тоже пропадает настоящий актер!

– Ты так считаешь? – Маркиз скромно потупился. – Ну, тебе, конечно, виднее…

«Фигляр несчастный», – совершенно несправедливо подумала Лола.

– Моя сестренка… – передразнила она вслух своего партнера, – моя маленькая девочка… я заменял ей папу и маму… кормил ее грудью и вытирал попку… с ней наверняка случилось что-то ужасное…

– Но ведь с ней действительно случилось ужасное, – отозвался Маркиз, – так что никого не обманул…

– Ладно тебе, – Лола махнула рукой, – лучше скажи, куда мы теперь направляемся.

Леня взглянул в свой список и ответил:

– Отсюда ближе всего до «Блудного попугая».

…«Блудный попугай» оказался полной противоположностью предыдущему заведению. Это было заметно еще издали, перед входом стояло несколько мощных навороченных мотоциклов, сверкающих хромированными деталями, – «Хонды», «Ямахи» и даже один культовый «Харлей Дэвидсон». Тут же было припарковано несколько джипов – не представительских лаковых «Лендкрузеров» или «Лексусов», а настоящих боевых внедорожников с поцарапанными капотами и ободранной на бортах краской. Особенно впечатляла одна машина, поднятая над тротуаром на огромную высоту, так что под ее днищем можно было пройти, почти не нагибаясь, покрытая выгоревшими надписями на нескольких языках и следами бесчисленных аварий, которые украшали ее, как шрамы украшают лицо старого морского волка.

Над дверью заведения красовалась вывеска, выполненная из огромной, грубо оструганной доски. Название было вырезано на ней криво и неровно.

Тут же, перед входом, курили двое мрачных бородатых парней в черных майках, обтягивающих рельефную мускулатуру, и в банданах, украшенных черепами.

Байкеры удивленно покосились на Лолу и Маркиза, но посторонились, давая им дорогу.

– Что-то мне подсказывает, что и это – не тот попугай, который нам нужен! – проговорил Леня, толкая тяжелую дверь. – Но все же для порядка зададим здесь пару вопросов.

Полутемный зал тонул в густом дыму, как поле боя после артиллерийской канонады, причем к запаху обычного табака примешивался какой-то приторный сладковатый аромат, наводящий на мысли о марихуане. Навстречу вошедшим никто не поспешил, их вообще не заметили, что было неудивительно в условиях дымовой завесы, бьющего из динамиков тяжелого рока и пытающихся перекричать его хриплых голосов десятков посетителей. Публику на девяносто процентов составляли рокеры, байкеры и металлисты, остальные десять процентов были представителями других, не столь многочисленных неформальных объединений молодежи.

Впрочем, не всех присутствующих можно было отнести к молодому поколению – попадались в зале и крепкие мужички прилично за сорок, ни в чем не уступающие своим молодым коллегам, и шатался от стола к столу здоровенный старик лет семидесяти, длинные седые волосы которого были прихвачены кожаной банданой, а голые руки, длинные и сильные, как у гориллы, сплошь покрывали татуировки.

Лавируя между голыми деревянными столами, уставленными пивными кружками и бокалами, Леня пробрался к стойке бара, усадил свою спутницу на высокий табурет и взгромоздился рядом.

Бармен, плечистый детина в майке с надписью «Настоящий гангстер», повернулся к новым посетителям. На его широком невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул, и он спросил, легко перекричав динамики:

– Лакать какого?

Увидев на Ленином лице легкую растерянность, он пояснил:

– Пойла, в смысле, какого плеснуть? «Зеленую фею»?

– А что это за фея? – спросила Лола, кокетливо поправив волосы и разглядывая занятную татуировку на запястье бармена. Там была весьма художественно изображена замысловатая математическая формула, под которой змеилась надпись готическими буквами: «Не забуду линейную алгебру».

– Память о моей далекой юности, – пояснил бармен, перехватив Лолин взгляд, – глупый был, на матмехе учился… а «Зеленая фея» – это абсент.

– Ну, фею так фею, – согласилась Лола.

– Только если вы первый раз, много сразу не пейте, – проговорил доброжелательный бармен, подхватывая высокий бокал и ставя его перед собой на стойку, – с непривычки разные глюки бывают… одному парню померещилось, что прямо в зал въехал крейсер «Аврора» и шарахнул холостыми по окнам… так он под стойку залез и завопил: «Ой, мама, они все по новой начинают!» Еле его оттуда вытащили…

За разговором бармен производил необычные манипуляции. Он положил на специальную дырявую ложку кусок сахара, поднял ее над бокалом и влил через сахар приличную порцию прозрачной зеленой жидкости. Затем он чиркнул спичкой, и жидкость в бокале вспыхнула.

Лола, как зачарованная, следила за его действиями.

– А Ван Гог, тот вообще абсента напился и ухо себе отрезал, – продолжал бармен.

Он перелил напиток в другой бокал, накрыл картонным кружком с соломинкой и пододвинул Лоле, закончив:

– Но он вообще был крези.

Леня тоже заказал «Зеленую фею», и пока бармен трудился над коктейлем, пододвинул к нему фотографию и спросил:

– Не заходила к вам эта женщина?

– А к нам женщины вообще почти не заходят, – невозмутимо отозвался бармен, – к нам все больше крутые парни, ну иногда с ними вместе – герлы соответствующие, а женщины… очень редко! А ты что – мент, что ли? Вроде не похож!

– Какой я мент! – отмахнулся Леня. – Денег она у меня заняла и пропала… вот и ищу теперь!

– С деньгами можешь попрощаться, – усмехнулся парень, – большие деньги-то?

– И не спрашивай! – Леня махнул рукой.

– Нет, у нас она не появлялась! – уверенно проговорил бармен. – Я бы запомнил!

Лола, которая во время их разговора отправилась в туалет, снова появилась возле стойки и удивленно уставилась на что-то за спиной бармена.

– Да вон же она, Алиска! – воскликнула она, широко раскрыв глаза. – Мы ее по всему городу ищем, а она тут…

– Где? – Леня повернулся, но никого не увидел.

– Да вот же, за стойкой! – Лола захихикала. – Что это на ней надето? Лифчик из газеты, а на голове – цветочный горшок…

– Я говорил – осторожнее надо с «Феей», – невозмутимо проговорил бармен, – вот уже и глюки начались…

– Пойдем-ка на воздух, дорогая! – Маркиз бросил на стойку деньги, подхватил подругу под локоть и повел к выходу. Лола не сопротивлялась, только непрерывно хихикала.

Оказавшись на улице, она растерянно завертела головой и виновато проговорила:

– Что это со мной? Просто как будто живую ее увидела! Нет, не буду я больше абсент пить, а то еще, правда, захочется ухо себе отрезать! Придется потом всю жизнь в шапочке ходить!

– Ну, сейчас-то ты как, в порядке? – Леня озабоченно посмотрел на подругу, – давай отвезу тебя домой, отлежишься…

– Да нет, вроде все нормально… – Лола удивленно пожала плечами, – сама не понимаю, что это было… давай, что там у нас дальше по плану?

– «Тридцать восемь попугаев», – сообщил Леня.

– Выпьем заодно в этих «попугаях» кофе, и я буду совсем в норме.

Над входом в ресторан «Тридцать восемь попугаев» висела очень скромная вывеска. И дверь была вполне невзрачной. Но зато рядом с рестораном стояли новенький золотистый «Ягуар», низкий обтекаемый «Крайслер», открытая двухместная серебристая «BMW» и несколько «Мерседесов». На фоне этих машин вполне приличная Ленина «Мазда» казалась нищей замарашкой. Вообще вокруг этого скромного с виду заведения витал стойкий аромат больших денег.

– Смотри, Лола, – проговорил Маркиз, подходя к дверям ресторана, – именно это называется скромным обаянием буржуазии. Без всяких там безумных наворотов, золотых унитазов и бьющей в глаза роскоши. Черт, надо было взять на сегодня у Уха «шестисотый» «мерс»!

Леня открыл дверь, и перед ним возникла чрезвычайно холеная, надменная и самоуверенная девица.

Она пристально оглядела Леню и, кажется, осталась удовлетворена – его костюм от Армани, ботинки из кожи антилопы, шелковый галстук от Гуччи и выглядывающий из-за белоснежного манжета золотой «Ролекс» вполне соответствовали уровню заведения.

Затем девица перевела взгляд на Лолу, и на ее безмятежное чело набежало облачко.

– Мест нет, – сообщила девица вежливо-равнодушным тоном.

– То есть как это нет? – возмутилась Лола. – Что за дела? Ты вообще кто такая, чтобы меня в ресторан не пускать?

– Тише, дорогая! – Маркиз схватил подругу за локоть и, слегка сжав его, повернулся к девушке с самой очаровательной улыбкой. – Моя подруга немного устала и раздражена… ей только что пришлось уволить прислугу, вы, конечно, понимаете, как это может вывести из себя… будьте добры, взгляните, может, для нас все же найдется столик… – И незаметным движением он вложил в руку девицы купюру.

Девица еще раз с ног до головы осмотрела Лолу и, ничего не сказав, открыла перед посетителями дверь зала.

– Нет, Леня, скажи, что не понравилось этой нахалке? – обиженно бормотала Лола, семеня рядом со своим спутником. – Я что, плохо одета? Или причесана недостаточно прилично? Может, у меня глаз подбит? Нет, ну скажи, что ей не понравилось? Меня пускали в лучшие рестораны Парижа и Ниццы, а здесь, в этой жалкой забегаловке, какая-то дешевка смеет закрывать передо мной дверь!

Конечно, Лола была раздражена и оттого несправедлива к заведению. В этом ресторане все, от мягкого освещения и безукоризненного интерьера до льняных скатертей и серебряных столовых приборов, было самого лучшего качества.

– Нет, ты скажи, почему она это себе позволила? – продолжала возмущаться Лола.

Навстречу посетителям неторопливо двинулся метрдотель, величественный, как лорд – хранитель печати. Он проводил их к столику на двоих и передал с рук на руки вышколенному официанту.

– Нет, ну все-таки, что ей не понравилось? – снова начала Лола, как только официант принял заказ и удалился. – И ты, между прочим, тоже хорош! Вместо того чтобы немедленно поставить нахалку на место, заискивал перед ней да еще и денег сунул!

Леня повернулся к своей подруге и вполголоса сказал:

– Дорогая, ее тоже можно понять! У тебя губы нарисованы не совсем на месте… они немножко съехали на левую щеку. Лицо выглядит немножко несимметрично, а это вызывает у неподготовленного человека ощущение некоторого психологического дискомфорта. Кроме того, думаю, не каждый день у них в ресторане появляются дамы, у которых к костюму от Лагерфельда надета цепочка от унитаза.

– Что? – Лола схватила зеркальце, уставилась на свое отражение и сделалась ярко-малиновой. – Это в той байкерской пивной я так накрасилась! – простонала она в ужасе и тут же разъяренно зашипела: – А ты-то куда смотрел?

– На дорогу, – ответил Леня самым невинным тоном, – а что случилось с твоей цепочкой?

– Да я там же сняла свою золотую цепочку, она мне мешала, а потом… потом, наверное, по ошибке надела это… видно, какая-нибудь рокерша оставила… цепочку мою жалко, очень хорошая, от Картье…

– Растяпа, – проговорил Маркиз, – абсент тебе явно противопоказан, он на тебя плохо действует!

Но Лола его не слушала: она уже мчалась в дамскую комнату приводить себя в порядок.

Как раз в это время официант подошел к столику и поставил на него заказанный Леней кофе и фруктовые пирожные.

– Можно вас на минутку? – вполголоса обратился к нему Маркиз.

– Я весь к вашим услугам, – официант согнулся в полупоклоне.

Леня положил перед ним фотографию Алисы и спросил:

– Не появлялась ли у вас в последнее время эта дама?

Лицо официанта осталось совершенно невозмутимым, хотя уголки губ чуть заметно опустились, и он произнес:

– Никогда не имел случая ее видеть.

Вряд ли можно было доверять его словам, скорее всего, официант не захотел поддерживать сомнительный разговор и отделался ничего не значащим ответом, но Маркиз и сам понимал, что простоватая Алиса вряд ли назначала деловые свидания в этом чопорном светском ресторане.

Леня пригубил кофе, который оказался действительно неплохим, что было вполне объяснимо: стоила эта чашечка, как целый обед в более скромном заведении.

На пороге зала появилась Лола.

Лицо ее стало более симметричным, но на нем отражалась бушевавшая в душе буря.

– Это просто ужас! – прошипела она, усевшись за стол. – В каком виде я ходила по городу! И ты мне ничего не сказал! Понятно, что меня не хотели пускать в этот ресторан! Нет, я этого тебе никогда не прощу!

– Пить меньше надо, – проговорил Леня с невинным видом, – попробуй фруктовые пирожные, они здесь очень недурны!

Пирожные действительно оказались великолепными, и Лола вскоре утешилась. Она жалела только об одном: что с ней нет ее дорогого Пу И и он не может попробовать эти сказочные пирожные.

– Ну вот, – сказал Маркиз, – значит, три места можно спокойно исключить, что там у нас дальше в списке? Ресторан «38 попугаев» мимо… Осталось наше любимое кафе…

– Едем в «Синий попугай»! – приказным тоном велела Лола. – Нечего было и соваться в эти самые «попугаи»: и ресторан так себе, и прислуга хамит!

– Ну, дорогая, ты поставь себя на ее место, – рассмеялся Леня, – вид у тебя был после абсента весьма подозрительный…

– Между прочим, – ехидно заметила Лола, – я с самого начала знала, что нам нужно в «Синий попугай».

– С чего это? – насторожился Маркиз.

– Потому что Алиса сказала мне в то утро: мол, ей нужно к сроку успеть на Лиговский, а потом на работу на Васильевский, еще сетовала, что такой крюк давать придется, на мужа-растяпу ругалась! «Синий попугай» как раз на Лиговском…

– Раньше не могла сказать? – грозно спросил Маркиз. – Как идиоты мотались по разным заведениям…

– Ну, забыла, я, между прочим, живой человек, а не машина…

– Склероз лечить нужно! – Леня тоже повысил голос.

Лола надулась и до самого «Синего попугая» не произнесла ни слова.

…Кафе мало изменилось, только стены перекрасили и обновили вывеску. Попугай на ней стал более симпатичным. Помещение, и раньше довольно чистое, теперь выглядело еще аккуратнее.

– Лолка, тебя не мучает ностальгия? – полюбопытствовал Леня. – Кажется, вот за этим столиком ты сидела тогда…

– Не помню, – сухо ответила Лола и села в дальний угол.

Леня вздохнул и направился к стойке. Народу в кафе было немного, и за стойкой скучала унылого вида девица. Леня заказал два кофе и пирожные и приготовился к разговору.

– Дело в том, – начал он, скроив соответствующую мину, – что я ищу девушку…

– Да? – Девица оторвалась от кофеварки. – Еще одну?

– Что вы имеете в виду? – удивился Леня.

Девица мотнула головой в сторону Лолы, которая сердито глядела из угла. Тут Леня понял, что совершил ошибку, не нужно было брать с собой Лолу. Эта страхолюдина за стойкой решила, будто он не может пропустить ни одной юбки и клеится к ней при живой жене. Лолка глядит зверем, а так смотрят только жены.

– Вы не так поняли, – Леня вложил в улыбку все свое обаяние.

– Все я так поняла! – отрубила девица и плюхнула на поднос две чашки кофе и тарелочку с пирожными. – Вот ваш заказ!

– Этак вы всех клиентов распугаете, – сказал Леня и нарочно не добавил чаевых.

– Ну что, – поинтересовалась Лола, – как успехи?

– Ты же видишь, что никак, – разозлился Маркиз, – напрасно я тебя взял: помощи от тебя никакой, только мешаешь.

– Нечего переваливать с больной головы на здоровую! – прошипела Лола.

«Может, я дисквалифицировался, – с тревогой подумал Леня, – не могу официантку разговорить, ужас какой! И Лолка какая-то странная, волком смотрит…»

Кофе был так себе, и Леня почти не притронулся к своей чашке, однако он заметил, что Лола прихлебывает, не морщась. Глаза ее глядели вдаль, на губах блуждала мечтательная улыбка. Леня решил, что это от чрезмерного потребления абсента и что сейчас его партнершу лучше оставить в покое. От нечего делать он принялся разглядывать посетителей кафе. В углу возле странного растения в большой кадке сидел немолодой джентльмен весьма приличной наружности. Одет он был дорого, но скромно и неброско, седая пышная шевелюра явно побывала в руках хорошего парикмахера, усы аккуратно подстрижены. Мужчина пил кофе и читал газету «Пульс». На носу у мужчины сидели очки в дорогой оправе. Вот он поглядел на часы и неторопливо сложил газету. Девица за стойкой тут же бросила свой пост и подлетела к его столику.

– Еще кофе?

Лицо ее так и лучилось приветливостью и желанием услужить.

– Спасибо, Машенька, пойду прогуляюсь! – поблагодарил мужчина и положил на стол деньги.

Потом убрал очки в черепаховый футляр, встал и с достоинством пошел к выходу, опираясь на старинную трость красного дерева.

– Ну? – повернулся Маркиз к Лоле, заметив, что она с интересом наблюдает за пожилым джентльменом. – Что ты на это скажешь?

– Тросточка стильная, – протянула Лола, – а что тебя настораживает?

Маркиз не ответил, внимательно наблюдая, как девица вытерла столик и поставила на него табличку: «Стол заказан».

– Так-так… – протянул он, – видишь ли Лола, этот старичок просто не может быть честным человеком, для этого у него слишком представительная внешность и ухоженные руки. То есть я хотел сказать, таким людям не место в кафе у вокзала. Ты посиди тут пока, а я пойду посмотрю.

Леня тенью скользнул вслед за пожилым мужчиной. Впрочем, следить за ним было нетрудно: старик шел не спеша, с достоинством, рассеянно поглядывая по сторонам. Вот этот самый рассеянный взор сказал Лене очень многое, уж слишком он был нарочитый. В самом деле, на первый взгляд пожилой джентльмен производил впечатление человека праздного – в кафе посидел, по улицам погулял… Но гулять по привокзальным улицам никто просто так не станет – это не самое подходящее место для прогулок. И в кафе, судя по всему, старик проводил много времени, раз девица за стойкой была с ним так любезна и даже столик его никто не занимал. Определенно, у него в этом районе какое-то дело, и Леня Маркиз решил выяснить, какое именно.

Старик между тем еще раз поглядел на часы – было ровно два часа дня – и уселся на скамейку в небольшом и довольно пыльном скверике. Сквер был проходной, то есть по аллеям непрерывным потоком текла толпа. У выхода располагались сразу две остановки – трамвайная и автобусная, там роился народ с чемоданами и баулами. Кроме приезжих, проскакивали и местные жители – в метро или на вокзал – мало ли по какому делу. Этих сразу можно было опознать – во-первых, без вещей, во-вторых – взгляд настороженный, женщины крепко прижимают к груди сумочку, а мужчины – локтем карман придерживают, чтобы бумажник не вытащили. Место людное, бойкое, для карманников – самое раздолье…

Леня наметанным взглядом оценил обстановку и уселся на скамейку таким образом, чтобы ему было видно все то же, что и старику. То, что старик не просто присел отдохнуть в таком людном месте, а у него какое-то дело, Леня понял сразу. Теперь требовалось выяснить, какое именно. Он обежал взглядом людей на остановке. Только что отошел трамвай, и народу немножко поубавилось. Леня отметил двух теток с полосатыми сумками – типичных «челночниц», одну смуглую нищенку с маленьким ребенком, толстого дядьку с чемоданом. Сбоку пристроился пенсионер в соломенной шляпе, обнимающаяся парочка – парень бритый, девчонка вульгарно накрашена. Еще Леня заметил подростка – симпатичный такой паренек, одет просто, но чисто, а кроссовки и вовсе новые и дорогие. За спиной у мальчишки был рюкзачок – небось книжки там лежат, учебники или фантастика какая-нибудь.

Маркиз скосил глаза на старика. Тот усиленно придавал себе скучающий вид, но Леня-то видел, что он очень внимательно смотрит на остановку. В это время подгребли трое мужичков самого рабочего вида с бутылками пива в руках. Один из них споткнулся и чуть не облил пивом «челночницу». Та заорала. Толстый дядька с завистью поглядел на бутылку и отер пот со лба.

Вдали показался автобус, и народ сосредоточился возле поребрика. Вот автобус остановился, двери открылись. Тетки легко подняли тяжеленные сумки на плечи и поперли как танки, нищенка заголосила, чтобы пропустили с ребенком, пенсионер робко жался сбоку. И в этот момент подросток зачем-то оглянулся на старика, Леня успел это заметить.

Маркиз покрутил головой и сказал себе, что если он что-то понимает в жизни, то подросток сейчас должен пристроиться за толстым дядькой с чемоданом. Дядька – форменный лох, да еще такой толстый, что и не почувствует, как у него шарят по карманам.

Так и вышло. Дядька подхватил свой чемодан и думал только о том, как бы влезть в автобус, подросток на одно мгновение прижался к нему, сзади поднаперли мужики… И тут подросток ужом скользнул вбок, чуть не под колеса, а когда автобус отъехал, Маркиз едва успел заметить его удаляющуюся спину. Он перевел взгляд на старика, тот отмечал что-то в записной книжке. Потом старик встал и неторопливо пошел дальше. Подростка уже и след простыл.

Что ж, на Ленин профессиональный взгляд юный карманник сделал все совершенно правильно. Дядька хватится пропажи только в автобусе, никто ему и сочувствовать не станет, скажут, чтобы не считал ворон и получше смотрел за деньгами.

Между тем интересующий Леню старикан прошел два квартала, свернул на боковую улицу и уселся на другой автобусной остановке, сделав утомленное лицо и обмахиваясь газетой. И снова повторилась та же история, только мальчишка был другой, хотя выглядел также прилично. На этот раз пострадавшим оказался мужчина в сером костюме, по виду – мелкий бизнесмен. Зачем его понесло в автобус, машина, что ли, в ремонте…

И снова Леня заметил, как старик после удачной кражи что-то отметил в записной книжке. Понемногу вырисовывалась общая картина. Маркиз продолжал наблюдать и стал свидетелем еще одного случая. В этот раз вместо мальчишки была девочка. Славная такая девчушка с честными глазами и носиком в веснушках.

Пора было действовать. Неизвестно, сколько еще у старика в запасе мальчишек и девчонок, может, скоро они кончатся. Старик двигался кругами возле кафе «Синий попугай», там у него был своеобразный офис.

На этот раз остановились возле продуктовых ларьков. Мальчишка попался помладше, лет двенадцати на вид, а может, просто еще не вырос. Леня переложил бумажник в задний карман брюк и скучающей походкой вышел к ларькам. В одном он придирчиво осмотрел ассортимент шоколадных конфет, спросил у продавщицы, есть ли у нее конфеты «Моцарт», и выслушал нелюбезный совет сходить за «Моцартом» в супермаркет, поскольку у нее такие дорогие конфеты и покупать-то никто не будет. В следующем ларьке Леня изучил выставленные в витрине крепкие напитки и тоже остался недоволен – самым распространенным среди них была водка, причем недорогая. И когда он подошел к сигаретам, то почувствовал, что настал решительный момент. Уж очень соблазнительно оттопыривался его задний карман, и сам Леня выглядел форменным лохом, мальчишка просто не мог пройти мимо.

Однако Маркиз не зря был профессионалом. Кроме того, что он имел ясную голову и богатое воображение, которое позволяло ему разрабатывать оригинальные комбинации, он обладал еще невероятной ловкостью рук, поскольку закончил в свое время цирковое училище и начинал свою трудовую деятельность в цирке. Нельзя сказать, что Леня мог бы соперничать ловкостью с профессиональным карманником, но поймать пока еще не слишком умелого мальчишку ему не составляло труда. Потому что все, что происходило перед его глазами в течение последнего часа, стало ясно Маркизу еще после второго мальчишки.

Старик обучал молодежь сложному и рискованному ремеслу карманника. Очевидно, теоретический курс ребята уже прослушали и теперь перешли к практическим занятиям. Старик внимательно наблюдал за ними и отмечал в записной книжке все промахи и ошибки, чтобы потом провести «разбор полетов».

Итак, Леня не почувствовал маленькую руку в своем кармане, но бумажник было вытащить непросто, поскольку он крепился специальной резинкой.

Мальчишка от неожиданности замешкался, Маркиз ловко перехватил руку и незаметно накинул на нее веревочную петлю. Второй конец был у него в руке. Мальчишка дернулся, но его держали крепко.

– Пусти! – шепотом сказал он. – Пусти, а то закричу!

Он здорово испугался, даже капельки пота появились на носу.

– Не пущу, – сказал Леня, – но кричать не надо, не поможет…

– Чего тебе? – буркнул мальчишка. – Ты же не мент, я вижу… И с тобой я никуда не поеду…

– Нужен ты мне больно, – ласково сказал Леня, – ух, просто жить без тебя не могу, так люблю!

Мальчишка уловил издевку в его голосе и насупился.

– Ты вот что, не тушуйся и не трусь, ничего с тобой не случится. Ты отведи меня к старику, мне с ним поговорить нужно…

– К какому с-стар-рику? – Мальчишка начал заикаться.

– Вон к тому! – Леня указал в сторону скамейки. Старик почувствовал, надо думать, неладное и беспокойно поглядывал в их сторону.

Мальчишка сделал попытку заорать что-то типа «помогите!», но Леня догадался об этом заранее и больно ткнул его кулаком в костлявый бок.

– Ты что же это думаешь, гаденыш, я с тобой цацкаться буду? – прошипел он. – Ты у меня бумажник хотел спереть? Хотел. Это моя заслуга, что я вовремя заметил и предотвратил. Попался – так отвечай! Идем! – И он решительно потащил мальчишку к старику.

Надо отдать пожилому джентльмену должное: он не стал спасаться бегством и не открестился от мальчишки. Он спокойно ждал, когда к нему подойдут.

– Молодой человек! – обратился он к Лене, как только они с пацаном плюхнулись рядом на скамейку. – Позвольте спросить, что вам нужно от этого малолетнего неудачника?

– Прошу прощения, маэстро, – вежливо ответил Леня, – я думаю, что могу вас так называть? Так вот, лично от него мне ничего не нужно. То есть хорошо было бы надрать ему уши, но я предоставлю это вам. То есть потом вы можете его отлупить или уничтожить словесно, не знаю уж, какие методы предпочтительны в вашем учебном заведении. Я правильно догадался: вы содержите школу карманников?

– Ну, – старик горделиво улыбнулся, – насчет школы – это громко сказано… А вы, простите, кто будете? Не из газеты?

– Нет, – улыбнулся в ответ Леня, – я не из газеты. И не из милиции.

– Ну, что вы не из милиции, я сразу понял, – сообщил старик, – ваша одежда и манеры… И потом, сами понимаете, всю милицейскую братию, действующую на этом участке, я знаю наперечет.

– У меня к вам дело личного характера, – честно ответил Леня, – ничего сложного, просто хотелось бы получить некоторую информацию. Я выбрал такой необычный способ знакомства, потому что иначе вы могли бы не пойти на контакт.

– Ну что ж, – произнес старик, – с вашего разрешения, я скажу несколько слов этому юному недоразумению. Ты очень огорчаешь меня, Филимон, – строго сказал он.

– Я Филипп, – пискнул мальчишка.

– Сколько раз я говорил тебе, – продолжал старик, – чтобы ты, прежде чем идти на дело, хорошенько подумал? Если бы ты иногда использовал свою голову по назначению, то сообразил бы, что человек в таком дорогом костюме не может просто так гулять возле ларьков. Он может на минутку выскочить из машины, чтобы купить сигарет, но это в самом крайнем случае. Ты видел машину этого господина?

Мальчишка пристыженно молчал.

– И еще, – продолжал старик, – ты должен был стразу понять, что если у человека хватило ума, чтобы заработать на такой дорогой костюм и золотые часы, он не полный лох и не станет класть бумажник в задний карман брюк! Иди, Филимон, и скажи остальным, что сегодня больше занятий не будет. А с тобой я поговорю позже.

– Я Филипп! – крикнул мальчишка, убегая, и показал Маркизу язык.

– Пойдемте, молодой человек, – старик поднялся, – здесь не дадут спокойно поговорить. Мне кажется, я заметил вас в кафе «Синий попугай», – добавил он.

– Вы удивительно наблюдательны, маэстро, – улыбнулся Маркиз.

– Это профессиональное, – довольно прищурился старик.

Они пошли неторопливо, хотя Леня заметил, что старик опирался на трость только для вида.

– Прошу меня простить, – начал Маркиз витиевато, – что прервал ваш педагогический процесс…

– Молодой человек! – начал старик обиженно. – Совершенно не понимаю сарказма в вашем голосе! Думаете это легко?

– С детьми всегда нелегко, – философски согласился Леня, – но вы не находите, что это несколько аморально – учить детей плохому? Скажу сразу: у меня самого детей нет, и в ближайшее время я не собираюсь их заводить, но все же сидит, знаете ли, в голове какая-то мысль, оставшаяся от старого режима, что в детские головы нужно «сеять разумное, доброе, вечное»…

– Что? – старик даже остановился. – И как там дальше у этого поэта? «Сейте! Спасибо вам скажет сердечное русский народ?» Боже мой, молодой человек! Тот поэт был наивным романтиком, но вы-то производите впечатление вполне разумного человека! Разумеется, плату за обучение я беру достаточно высокую, но зато даю в руки ребенку замечательную профессию. Конечно, если ребенок способен ее освоить. В таком случае перед ним откроются очень хорошие перспективы, и он всю жизнь будет меня благодарить. Вы ведь прекрасно знаете, что сейчас существует множество всевозможных «университетов» и «академий», которые за большие деньги обучают молодежь каким-нибудь бесполезным профессиям с красивыми названиями и после окончания которых самое большее, на что могут рассчитывать выпускники, – это место продавца на рынке или в магазине, а я даю своим ученикам настоящую, востребованную профессию! К вашему сведению, профессия карманника стара как мир. Достоверно известно, что карманники были в Древнем Египте…

– Верю, маэстро! – засмеялся Маркиз. – Верю также, что их не было в обществе неандертальцев только потому, что у самих неандертальцев не было карманов и общественного транспорта.

– Вы все шутите, – грустно сказал старик.

– Не шучу, – серьезно ответила Леня, – возможно, вы и даете детям профессию, но все же… таскать у старушек их жалкие пенсионные гроши… или последние крохи зарплаты у бюджетника… это как-то не очень. А что еще можно украсть в автобусе?

– Кто говорит про автобус? – От негодования старик замахал руками. – Там работают неудачники! Все дело во внешнем виде. Я, например, всю жизнь работал в Филармонии. То есть до тех пор, пока туда ходили приличные люди с деньгами – профессора, к примеру. Или же в Доме актера… Или на творческом вечере какого-нибудь знаменитого писателя… Теперь, конечно, обеспеченные люди туда не ходят. То есть ходят все те же самые, только теперь они не обеспеченные… Но для молодежи открываются изумительные перспективы! А вы говорите – автобус…

Они как раз дошли до «Синего попугая». Лола встретила Леню сердито – ей надоело киснуть в этом заведении, где кофе отвратительный, а девица за стойкой кидает нелюбезные взгляды.

Старик при виде Лолы оживился и отпустил ей старомодный комплимент. Они познакомились, старик представился маэстро Аристархом.

– Итак, – начал он, усевшись за столик, – чем могу служить?

Леня положил перед ним фотографию Алисы.

– Вы так много времени проводите в этом кафе, – заискивающе начал он, – при вашей наблюдательности вы не могли не заметить эту девушку. Она в последнее время часто бывала здесь.

– Конечно! – Старик надел очки и поднес снимок ближе. – Разумеется, я ее помню. Очень симпатичная особа… немножко вульгарна… породы, знаете ли, не хватает…

В этом месте он оглянулся на Лолу, давая понять, что у Лолы-то как раз породы больше, чем достаточно. Разумеется, Лола и сама это знала, но старику на всякий случай улыбнулась.

– Я видел ее раза два-три, всегда утром, – продолжал старик, – впрочем, я и сам бываю здесь только в первой половине дня.

– С кем она встречалась? – спросил Леня.

– С мужчиной. Но это были чисто деловые свидания.

– Как он выглядел? – снова вклинился Маркиз.

– Ну, лет примерно за тридцать… полноватый… роста среднего, легкие залысины… одет вроде бы прилично, но как-то неряшливо.

– Понимаю, – протянул Леня, – и что же они делали при встрече? Разговаривали?

– Разговаривали мало… она передавала ему ключи…

– Ключи? – изумилась Лола.

– Да, потому что как-то она их уронила, и мужчина был очень недоволен. Потом он отдавал эти ключи обратно, подвох был в том… – старик хитро на них посмотрел, – что на ключах был брелок в форме яйца, только меньшего размера. Серо-голубое непрозрачное стекло или похожий материал. Так вот, с моего места было видно, что мужчина под столом этот брелок подменял. То есть отцеплял один и прицеплял другой точно такой же. Вы уж сами делайте выводы.

– И когда вы видели их в последний раз?

– Утром в позапрошлую среду, – твердо ответил старик, – ровно в одиннадцать часов.

Лола с Маркизом переглянулись – в прошлую среду Алиса тоже должна была прийти сюда, но ее убили…

Со стариком они простились сердечно, на прощание он церемонно поцеловал Лоле руку, а Лене показал дорогую паркеровскую ручку, которую совершенно незаметно успел вытащить из его кармана.

– Старая гвардия умирает, но не сдается! – рассмеялся Леня.

Через несколько минут он захотел узнать время, взглянул на часы… и убедился, что их нет, старик умудрился снять Ленин «Лонжин» во время сердечного рукопожатия.

– Брелок для ключей! – задумчиво протянула Лола в машине. – А ведь в сумочке у Алисы были ключи… те самые, которые она везла своему придурочному мужу! Их у меня отобрала Жанна, сестра бандита, по приказу которой меня похитили…

– Послушай, – перебил подругу Маркиз, – но ведь у Алисы должны были быть и свои ключи, от дома! Она же ушла в тот день позже мужа, значит, должна была запереть квартиру. А их в сумке нет…

– Наверняка Жанка схватила обе связки! И мне кажется, был там какой-то брелок… наверное, ключи сцепились, и она взяла оба комплекта!

– Значит, нам нужна эта Жанна, – проговорил Леня, доставая мобильный телефон покойной Алисы, – они с Алисой были подругами, так что в мобильнике наверняка есть Жанкины координаты…

Но прежде чем он успел раскрыть электронную записную книжку, мобильник зазвонил.

– Это наверняка снова он, тот человек, с которым Алиса должна была встретиться! – зашептала Лола, как будто неизвестный мог ее услышать.

Она выхватила трубку у Лени и поднесла ее к уху.

– Ну что, выпустили тебя из дурдома? – осведомился насмешливый мужской голос. – Ну, из больницы?

– Да! – хрипло отозвалась Лола.

Она старалась говорить как можно короче, чтобы собеседник не догадался о подмене.

– Ну так какого же черта ты тянешь! – прорычал он. – Мы непременно должны встретиться!

– Завтра, – проговорила Лола, – на обычном месте, в обычное время.

Она отдала Лене замолчавший телефон.

– Лолка, ты что? – партнер смотрел на нее изумленно. – Зачем ты назначила ему встречу? Ведь он сразу узнает, что ты – не она!

– Мне надоели эти звонки, – ответила Лола, нервно теребя ремешок сумки, – а у него мы, может, наконец что-то узнаем…

Она помолчала полминуты и добавила:

– Я видела в одном магазинчике на Невском красный костюм, точь-в-точь такой же, какой в тот день был на Алисе… волосы у нас почти одинаковые, немножко грима – и нас вообще не отличишь…

Маркиз задумчиво посмотрел на нее и кивнул:

– Может, ты права… но найти Жанну и забрать у нее ключи нужно в любом случае!

Маркиз нажал на кнопку звонка и долго не отпускал палец.

Долгая трель прозвучала за дверью, но на нее никто не отозвался.

– Может, и нет ее дома… – вполголоса проворчал Леня.

– Да сидит она дома, от страха небось трясется! – подала голос Лола. – Позвони еще!

– Я тебе сказал – спрячься! – прикрикнул Маркиз. – Она не должна увидеть тебя раньше времени!

И в этот момент за дверью послышалось какое-то шевеление.

– Кто здесь? – проговорил женский голос.

– Откройте, милиция! – рявкнул Маркиз.

Из-за двери донесся сдавленный крик.

– Лучше откройте, а то дверь ломать будем!

Загремели запоры, и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель выглянуло перекошенное от страха несколько опухшее женское лицо.

– Чего… надо? – спросила Жанна, запахивая на груди темно-красный шелковый халат.

– Тебя! – Маркиз махнул у нее перед носом милицейским удостоверением и шагнул в квартиру. – Василий во всем признался, так что запираться и играть в молчанку бесполезно!

– В чем признался, в чем признался? – забормотала Жанна, отступая от двери и затравленно глядя на незваного гостя. – Врет он все! Да я вообще ничего не знаю! Ну, гуляла я с ним, так это что – запрещено? За это теперь сажают? А если он, козел, чего-то на меня наговорил, так нечего его слушать! Эти его дела меня нисколько не касаются, и я про них ничего не знаю!

– И про меня ничего не знаешь? – с индейским воплем в квартиру влетела Лола. – Может, ты меня никогда не видела?

– Ой! – вскрикнула Жанна, удивленно округлив глаза. – Ты откуда взялась?

– Так вы знакомы? – насмешливо осведомился Маркиз и проговорил, обернувшись к Лоле: – Свидетельница, закройте дверь, дует!

Лола закрыла за собой входную дверь квартиры и двинулась на Жанну, выставив вперед руки и сверкая глазами, как гоголевская панночка:

– Ох, как же я мечтала до тебя добраться! Ох, как же я мечтала посчитаться с тобой за все!

– Оградите меня от этой ненормальной! – взвизгнула Жанна, отступая на кухню.

– Похищение человека – это очень серьезное преступление, – задумчиво проговорил Маркиз, оглядывая горы грязной посуды, окурки в блюдце и почти пустую бутылку коньяка на столе, – а вы тут, я смотрю, нервы лечили…

– Как же я мечтала выдрать твои жидкие волосенки! – с большим чувством приговаривала Лола, надвигаясь на Жанну неотвратимо, как целлюлит. – Посчитаться с тобой за все хорошее!

– Да оградите же вы меня! – Жанна попыталась спрятаться за Леню, но он ловко отступил в сторону.

– Да я за один свой испорченный костюм тебе глаза выцарапаю! – продолжала Лола психологическую атаку. – Плевать на то, сколько он стоил, но как он мне шел, как он мне шел! И за козлов твоих…

– Помогите! – Жанна юркнула за холодильник. – Я ничего не знаю! Я все расскажу! Только уберите ее от меня!

– Вот пример типичной женской логики! – вздохнул Маркиз. – Так все-таки – ничего не знаете или все расскажете?

– Все, все расскажу! А что вам надо-то?

– Ключи! – потребовала Лола, зловеще скрежеща зубами. – Немедленно отдай мне ключи!

– Ка-какие ключи? – растерянно переспросила Жанна.

– Та-такие! – передразнила ее Лола. – Ключи, которые ты отняла у меня там… в Нахаловке!

– За… зачем они тебе! Это же Васькины ключи! Ты что – тоже, что ли, с Васькой крутила?

– Вопросы здесь задаю я! – прикрикнула на нее Лола. – Васька недоделанный твой мне на фиг не нужен, а только ты у меня вместе с Васькиными и мои ключи свистнула! Или ты уже все Ваське своему отдала?

– Да я с ним даже не встречалась! – закричала Жанна. – Век бы его не видеть, козла такого! В какую историю меня втравил! Его жену кто-то прикончил, а я теперь отвечай? Предупреждал же меня Пашка!

– До Пашки тоже очередь дойдет! – заметил Леня, и Жанка сразу прикусила язык: Пашка устроит ей веселую жизнь, если она заложит его милиции.

– Если ты выбросила эти ключи, то лучше сразу пиши завещание! – сказала Лола. – Потому что тогда тебя никто от моего гнева не спасет.

– Сейчас отдам, все отдам! – жалобно запричитала Жанна и покосилась на Маркиза: – А тогда мне ничего не будет?

– Торг здесь неуместен! – с чувством произнесла Лола, вспомнив незабвенного Кису Воробьянинова.

– Следствие учтет ваше добровольное согласие оказать нам помощь, – несколько расплывчато пообещал Леня.

Жанна боязливо проскользнула мимо Лолы и выскочила в коридор. Маркиз прошел за ней и проследил, чтобы она не удрала из квартиры. Жанна тяжело вздохнула, нашла на полке с обувью свою сумку и вытащила оттуда связку ключей.

– Ой, и правда, – протянула она, – тут две связки сцепились… вот твои, забирай! – И она протянула Лоле три ключа, прикрепленные к дымчато-голубоватому овальному стеклянному брелку, величиной и формой напоминающему перепелиное яйцо.

Лола бросила Маркизу ключи и оттеснила Жанну от входной двери.

Кровожадно улыбаясь, она вцепилась в ее растрепанные волосы и зловеще проговорила:

– Как вспомню твоих козлов в Нахаловке, так все внутри закипает!

– Ой! – вскрикнула Жанна, отступая к стене. – Вы же меня обещали от нее оградить!

– Он пошутил, – мстительно ответила Лола и нацелилась ногтями в лицо брюнетки, – это тебе за мои унижения!

– Лолочка, не увлекайся! – подал голос Леня.

– Отвянь! – Лола покосилась на него.

Воспользовавшись ее секундным замешательством, Жанна рванулась, оставив в руках противницы прядь волос, и проскочила в комнату.

– Ах вот ты как! – вскрикнула Лола и бросилась следом.

Жанна отгородилась от нее большим кожаным диваном.

Лола хищно облизнулась, огляделась по сторонам и решительно шагнула к платяному шкафу. Распахнув дверцы, она одним ловким движением вывалила на пол содержимое ящика с бельем, бросила поверх шелковой груды несколько платьев и костюмов на плечиках, вытащила из кармана баллончик с краской-аэрозолем и выпустила на Жаннину одежду мощную струю ядовитого ярко-оранжевого цвета.

– Это тебе за то, как я удирала из Нахаловки в калошах! – удовлетворенно проговорила она, наблюдая за тем, как по одежде расползается несмываемая краска. – А это за мой испорченный костюм и прическу! Вот черт, чего-то не хватает!

– Стерва! – тоненько подвывала Жанна, с ненавистью глядя на Лолу, но не решаясь выбраться из-за дивана. – Ну какая же ты стерва!

– До тебя, милая, мне далеко! – назидательно ответила Лола и открыла второе отделение шкафа. – Ага, вот то, что нужно!

Она вытащила почти новую песцовую шубу и бросила ее поверх живописной кучи испорченной одежды. Из второго кармана она достала еще один баллончик и направила на Жанниного песца травянисто-зеленую струю.

– Это тебе за Алиску! В следующий раз подумай, прежде чем чужих мужей отбивать! Ишь чего выдумала – подругу близкую похитить собиралась!

– Убью! – завопила Жанна и, забыв все свои страхи, бросилась на ненавистную незваную гостью.

Лола повернулась к ней и встретила атаку огнем из двух орудий… то есть струями из двух баллончиков.

На лице и одежде Жанны запечатлелись чудовищные оранжево-зеленые пятна.

Жанна застыла на месте, от ужаса потеряв дар речи.

– Изумительный колор, – удовлетворенно проговорила Лола, – можно выставлять в Манеже! Особенно красиво это сочетание цветов смотрится на волосах! Не вздумай перекрашиваться, милая! В таком виде ты произведешь фурор среди друзей своего братца! Впрочем, тебя и не возьмет ни один парикмахер, единственное, что тут можно сделать, – сбрить все наголо!

С этими словами Лола повернулась и походкой победителя направилась к выходу из квартиры.

В машине она посмотрела на Маркиза и довольно осведомилась:

– Ты видел, какого цвета у нее волосы? А шуба!

– Мне кажется, дорогая, ты переборщила! – усмехнулся Леня, выруливая на проспект.

– Да? – огрызнулась Лола. – А ты помнишь, в каком виде я убежала от ее отморозков?

– Калоши были отличные, – Леня постарался скрыть улыбку.

– Вот именно! – Глаза Лолы подозрительно заблестели. – И только Пу И…

– Ну, положим, я все-таки примчался к тебе на помощь…

– Когда я уже убежала от них…

– В калошах, – невинно добавил Леня.

Лола огрела его по уху сумочкой, так что Леня на секунду выпустил руль и чуть не выскочил на встречную полосу.

– Вот за эти калоши я и должна была ей отомстить, – совершенно спокойно закончила Лола, поудобнее устраиваясь на сиденье, – зато теперь я чувствую себя бодрой и свежей, как после сеанса массажа и чашки хорошего кофе! Кроме того, – она снова покосилась на Маркиза, – я позволила себе это маленькое развлечение только после того, как она отдала нам ключи. Так сказать, сначала – дело, и только потом – удовольствия! Кстати, что там с этими ключами?

– Подожди, сначала доедем до дома! – недовольно проговорил Леня. – А то ты сегодня слишком возбуждена, как бы нам не попасть в аварию!

Поднявшись в квартиру, Леня включил кофеварку и только после этого достал из кармана связку ключей.

– Маэстро говорил, что мужчина подменял ей брелок, – проговорил он задумчиво, рассматривая дымчатую стеклянную игрушку.

На первый взгляд брелок казался прозрачным и пустым, но, приглядевшись, Леня понял, что такое обманчивое впечатление создает голубоватое дымчатое стекло, на самом деле непрозрачное.

Леня повертел голубую стекляшку в руках. Она казалась цельной и совершенно ровной.

– В чем же фокус? Или сам брелок представляет какую-то ценность? – Леня посмотрел на свет, – кажется, обыкновенное стекло… или внутри него все-таки что-то есть?

– Похоже на китайскую головоломку, – подала голос Лола, наливая кофе в две чашки.

– На что? – переспросил Маркиз.

– У меня в детстве были такие игрушки – шарик или кубик, его разбираешь на много неравных частей, а потом надо опять собрать, только никак не получается. Все время остаются лишние детали.

– Собирать пока не нужно, – проговорил Леня, – а разбиралась-то эта игрушка как?

– Очень просто. Надо было нажать вот здесь, – Лола прикоснулась кончиком бледно-розового ногтя к заостренному концу стеклянного яичка, и оно внезапно развалилось на несколько неравных частей.

– Опля! – Лола удовлетворенно улыбнулась. – И впрямь китайская головоломка! А что это у нее внутри?

На стол выпала скрученная в трубочку полоска бумаги.

– Вот из-за чего столько суеты! – Леня развернул бумажную трубочку. – Оказывается, покойная Алиса работала всего лишь обычным почтальоном! Передавала письма от своего шефа тому нетерпеливому субъекту, который нервирует тебя своими звонками!

– Что они – по телефону поговорить не могли? – удивленно проговорила Лола. – Судя по тому, как часто он звонит мне, пользоваться телефоном он явно умеет…

– Значит, эта информация такая важная, что доверить ее телефону никак нельзя, а встречаться лично эти двое тоже не могут.

– Что же это за тайны мадридского двора? – Лола перегнулась через Ленино плечо и уставилась на бумажку.

Узкая полоска содержала только длинную цепочку отпечатанных на принтере цифр.

– Они что – шпионы? – удивленно проговорила Лола.

Маркиз пожал плечами.

Он внимательно изучал цифры.

– Вот это, – острым кончиком карандаша он выделил группу цифр вначале, – это наверняка дата и время, причем дата – послезавтрашняя, а время – два часа ночи.

– Значит, уже не послезавтра, а после-после… – прокомментировала Лола.

– Ну да, после-после, – согласился покладистый Леня, – а вот что за абракадабра дальше – ума не приложу! Можно попробовать запустить компьютерную расшифровку, но мне кажется, что для этого маловато данных, текст слишком короткий…

Тем не менее Леня ввел цепочку цифр в компьютер и запустил программу – дешифратор.

Компьютер помучился несколько минут и выдал сообщение: «Данных недостаточно для расшифровки».

– Вот так вот… – Леня задумчиво посмотрел на экран и нажал кнопку «печать».

Цепочка цифр выползла из принтера, и тут глаза Маркиза загорелись:

– Смотри-ка, бумага и чернила точно такие же, как у них! Знаешь, что мы сделаем?

Лола ничего не ответила, но Леня и не ждал ответа, вопрос был чисто риторический.

– Раз уж мы не можем понять, что обозначают эти цифры, мы запустим «дезу»!

– Что? – переспросила Лола.

– Дезинформацию!

– По-моему, Ленька, ты насмотрелся шпионских фильмов! Все-таки мы не в ЦРУ работаем! И потом, какую ты можешь запустить дезинформацию, если не знаешь их шифра? У тебя получится ахинея!

– Ну почему? Какую-то часть письма мы поняли – ту, где указана дата…

– После-послезавтра? – сообразила Лола.

– Вот именно! Только мы эту дату изменим, поставим днем раньше и проследим, что будет в указанное время делать тот человек, который получит письмо…

– Значит, я пойду завтра на встречу?

– Где, ты говорила, видела красный костюмчик, в точности такой, какой был на Алисе?

В маленьком магазинчике на Невском царило затишье. В зале не было ни одного покупателя, и две продавщицы с молодым симпатичным охранником разгадывали кроссворд.

– Птица семейства воробьиных, шесть букв, – читала вслух высокая брюнетка.

– Реомюр, – выпалила маленькая смешливая блондинка.

– Не подходит, – брюнетка передвинула кончик карандаша, – первооткрыватель Америки, шесть букв!

Звякнул колокольчик, и в дверях появилась женщина средних лет в мешковатом бежевом платье.

Блондинка дернулась было к ней, но подруга придержала ее:

– Не суетись, она ничего не купит! Видишь, как одета? Все с рынка! Для нее у нас все слишком дорогое.

Действительно, женщина подошла к стойке с одеждой, взглянула на ценник, и глаза ее округлились от ужаса. Посетительница вылетела в дверь, как будто ее унесло ветром.

– Первооткрыватель из шести букв! – повторила брюнетка.

– Реомюр, – блондинка смотрела на закрывшуюся дверь, – никого весь день, хоть бы что-нибудь купили!

– Здесь первая буква «К», что тебе этот реомюр дался!

– Слово красивое, – блондинка пожала плечами, – и такое точно есть, я его где-то встречала!

Звякнул колокольчик, и на пороге появилась очень перспективная парочка: мужчина лет тридцати с небольшим, привлекательной, но незапоминающейся внешности, в дорогом льняном костюме, и девушка лет двадцати пяти – двадцати семи в чудесном бирюзовом платье.

Блондинка отложила кроссворд и бросилась навстречу посетителям.

– Не суетись, – прошипела ей вслед брюнетка, – все равно ничего не купят!

– Почему? – Блондинка притормозила и покосилась на подругу. – Вроде же они богатые!

– Вот именно! – ответила та, не разжимая зубов. – Именно поэтому и не купят! Ты видишь, как они одеты? Сплошной Париж! Для них у нас вещи чересчур простые!

– Ну что – нас кто-нибудь сегодня обслужит? – недовольно осведомилась Лола, остановившись посреди магазина. – Или вам некогда?

Блондинка ехидно поглядела на коллегу и торопливо приблизилась к покупательнице со словами:

– У нас как раз новые поступления, позвольте вам предложить…

– Не позволю! – перебила ее Лола. – Я эти ваши новые поступления в гробу видала!

– Тогда что же вам нужно? – растерянно спросила продавщица, перехватив насмешливый взгляд подруги.

– У вас на прошлой неделе висел красный брючный костюм, вот тут! – Лола ткнула пальцем на одну из стоек. – Где он? Я его возьму!

– Кажется, его купили… – блондинка захлопала глазами, – но есть такой же зеленого цвета…

– Вы что – издеваетесь надо мной? – Лола засверкала глазами. – Если я сказала – красный, значит, мне нужен красный, и нечего мне всякую зеленую дрянь подсовывать!

– Лолочка, не кипятись! – попробовал урезонить ее спутник. – Пойдем отсюда!

– Вот, блин! – Лола была явно расстроена. – Не везет так не везет!

– Постойте! – Брюнетка отложила журнал с кроссвордом и, покачивая бедрами, двинулась к служебному выходу. – У нас есть еще один такой же, подождите одну минуту!

– Еще один? – Лола усмехнулась. – А написано, что все вещи эксклюзивные, в единственном экземпляре!

– Не всему, что написано, можно верить, – покладисто проговорил Маркиз, – да и не все ли тебе равно? Ты же его покупаешь для конкретной цели…

Через пару минут в зале появилась брюнетка с красным брючным костюмом в руках.

Лола выхватила у нее костюм и скрылась в примерочной кабинке.

Костюм, как ни странно, оказался в самую пору. Разумеется, Лола ни за что бы его не купила, потому что он был дикого красного оттенка, в таком только быков дразнить, но для конкретной цели, как справедливо заметил Маркиз, костюм вполне подойдет. Правда, на покойной Алисе костюм был темно-красный, цвета кармин, но будем надеяться, что неизвестный мужчина, с которым она завтра должна встретиться в «Синем попугае», таких тонкостей не заметит.

Вскоре Лола вышла из кабинки и кивнула:

– Беру.

– Восемнадцать тысяч! – сообщила продавщица.

– Ничего себе! – Лола усмехнулась. – За что это?

– За эксклюзивность, – отозвалась брюнетка, не моргнув глазом.

– Эксклюзивность? – повторила Лола и угрожающе прищурилась.

– Я заплачу! – тут же встрял Леня, который, как всякий мужчина, терпеть не мог болтаться по дамским магазинам. Почему-то все женщины, меряя одежду, становятся ужасно медлительными и сварливыми.

Лола все же открыла рот, собираясь высказать нахалкам-продавщицам все, что она думает о них самих, об их захудалом магазине и о качестве и ассортименте продаваемой одежды, но тут взгляд ее упал на прилавок, где лежал журнал мод.

На обложке красовался потрясающей красоты мужчина в изумительном темно-сером плаще от Кардена.

Но вовсе не плащ приковал к себе взгляд Лолы.

Мужчина на обложке был как две капли воды похож на Игоря Алексеевича, шефа покойной Алисы Семицветовой. Определенно, этот твердый взгляд принадлежал ему, и поворот головы…

Лола перевернула страницу – и увидела еще одного Игоря.

«Что со мной творится? – подумала Лола, пытаясь унять свое бешено бьющееся сердце. – Что же это творится? Все красивые мужчины кажутся мне похожими на Игоря!»

Она поймала себя на том, что в мыслях уже называет его просто Игорем. На следующей странице Игорь сидел в кресле в мягких велюровых джинсах и пушистом коричневом свитере, и на колени ему положила голову такая же пушистая коричневая собака. И Лоле вдруг захотелось оказаться в этой рекламной комнате у камина, чтобы он так же сидел в кресле, а она – рядом на коврике и чтобы играла тихая музыка. Но, возможно, собака будет против?..

«Что за чушь лезет мне в голову!» – из последних сил подумала Лола и захлопнула журнал.

Когда дверь за покупателями закрылась, блондинка испуганно прошептала:

– Катька, ну ты даешь! Он же не восемнадцать тысяч стоил, а восемь!

– Ты видела, как она одета? – усмехнулась брюнетка. – Ей что восемь, что восемнадцать – один черт! А деньги мы поделим в соответствии с трудовым вкладом! – И она покосилась на охранника.

– Лолка, вставай немедленно! – Маркиз тряс свою подругу за плечо и очень сердился. – У нас важное дело с утра, а ты дрыхнешь как с похмелья!

Лола с трудом разлепила глаза, в которых отразилось вселенское разочарование.

Всю ночь ей снился обворожительный Игорь. Лола каталась с ним на яхте, загорала на морском пустынном берегу, пила коктейли на террасе шикарного отеля и под дивную музыку обмирала в его объятиях. В общем, это были сны влюбленной пятнадцатилетней девчонки, но никак не Лолы – вполне самостоятельной обеспеченной женщины, претендующей на знание жизни. Самое смешное, что все это у Лолы уже случалось, и не раз: катание на яхте, легкий морской бриз, ужин на террасе шикарного отеля… Совершенно незачем было видеть это во сне, как недостижимую мечту.

Лола поглядела на сердитое лицо своего компаньона и тяжко вздохнула.

– Я могу заболеть, – обреченно сказала она.

– Оттого, что много спишь? – предположил Леня.

– Нет, оттого, что каждый раз, просыпаясь, вижу твою гнусную рожу! – не сдержалась Лола.

Маркиз так обиделся, что даже не нашелся, как правильно ответить нахальной девчонке. У него – гнусная рожа! Леня вышел из комнаты, хлопнув дверью, и даже поглядел на себя в зеркало. И никакая не рожа, а вполне приличная физиономия. Черты лица приятные, открытая обаятельная улыбка… Тут Леня вспомнил: а ведь в последнее время его обаяние часто дает сбои, и помрачнел. Нет, но какова Лолка! Так обидеть человека только за то, что он будит ее по утрам!

В первый момент, оставшись одна, Лола ощутила мстительную радость. Ей плохо, так пускай и Леньке будет так же пакостно, как ей. Потом совесть проснулась и слегка Лолу пожурила. Все же она разговаривала с Леней слишком грубо. Этак он может надолго обидеться и, пожалуй, не станет готовить по утрам завтрак. Или нарочно все сам съест. Правда, у Лолы все равно нет аппетита, ей плохо и хочется плакать.

Все оттого, что ее никто не любит, поняла Лола. Даже Пу И перестал спать в ее кровати и переселился в гостиную. Разумеется, это только на время, пока лето и в квартире тепло, как только наступает промозглая осень, неженка Пу И тут же норовит залезть под теплое одеяло.

Женщине просто необходимо, чтобы ее любили, думала Лола дальше, гордились ею, хвастались перед приятелями, слегка ревновали… Ничего этого у нее нет. Нет в ее жизни замечательного любящего мужчины, которым хотелось бы гордиться, которого нужно ревновать, думать о нем постоянно… Вместо такого мужчины возле Лолы оказался Маркиз, который только и умеет, что орать на нее по утрам. От его голоса у Лолы скоро будет нервная дрожь. И вообще, Лола нужна ему только для того, чтобы обделывать свои грязные делишки. Правильно, где он еще найдет другую такую дуру?

Лола была несправедлива к своему компаньону, ведь она сама вчера назначила по телефону встречу в «Синем попугае», Леня был против, говорил, что это опасно. С другой стороны, Ленька очень упрям, вбил себе в голову, что должен прояснить ситуацию до конца. А Лоле все уже надоело. Ей хочется валяться в кровати и грезить о Игоре. Или придумать какой-нибудь предлог и отправиться к нему на свидание. Тут Лола осознала, что на свидание ей не очень хочется, гораздо приятнее мечтать.

– Слушай, если ты не встанешь немедленно, можешь вообще не вставать! – заорал Маркиз из коридора. – Ты опоздаешь на встречу, и все сорвется!

– Да что там сорвется, – буркнула Лола, – ничего и не намечалось… Ну ладно, встаю…

Она долго просидела в ванной, потом хмуро выпила кофе и съела два круассана, после чего удалилась в спальню, чтобы одеться и загримироваться под Алису Семицветову.

– Ну как? – спросила она Леню, примерно минут через сорок появившись на пороге. – Как я тебе?

Леня пожал плечами: покойную Алису он видел только на фотографии, но Лолу в этой девушке он бы тоже не сразу узнал. Прическа стала другой, голос гораздо выше, лицо издалека тоже было похоже на лицо Алисы. Даже походка у Лолы изменилась. И жесты, и поворот головы. Конечно, человек близко знавший Алису – муж к примеру, сотрудники или та же Жанка, – на такую удочку не попадется. Но в полутемном помещении кафе, да еще малознакомый тип вряд ли распознает правду. Все же Лолка замечательно умеет входить в образ! Вот только характер у нее в последнее время совершенно испортился. Да и был-то…

Леня жизнерадостно улыбнулся и похлопал Лолу по плечу.

– Ничего, радость моя, думаю, так вполне сойдет! И костюмчик сидит отлично!

Лола скорчила кислую мину, но промолчала.

К «Синему попугаю» они подъехали за полчаса до назначенного срока. Леня выпустил Лолу, а сам отъехал чуть в сторону и припарковался в месте, удобном для обзора. Рано утром он позвонил своему приятелю Уху и кое о чем с ним договорился.

Ни на минуту не забывая, что она сейчас не Лола, а Алиса Семицветова, Лола вошла в кафе. Вчера маэстро Аристарх указал ей столик, где всегда сидела Алиса, дожидаясь встречи. Лола незаметно окинула взглядом зал. Девица за стойкой сегодня была другая, и это радовало. Та уж больно сердитая. Девушка обернулась на стук двери и скользнула по Лоле равнодушным взглядом. Лола сняла темные очки и прошла к столику, положила на него журнал, который купила по дороге, и подошла к стойке.

– Кофе? – обратилась к ней барменша. – Капучино, эспрессо?

Лола уже утром пила кофе, больше ей не хотелось. Не хотелось с утра и сладкого. Если на то пошло, вообще ничего не хотелось.

– Апельсиновый сок, – процедила Лола.

– Она всегда пила клубничный коктейль, – послышался сзади вкрадчивый шепот.

Не поворачиваясь, Лола скосила глаза и увидала у себя за спиной пожилого учителя малолетних карманников. Ну надо же, сообразительный оказался старикан, и наблюдательный. Впрочем, при его работе без этого никак нельзя.

Лола забеспокоилась – неужели она так плохо загримировалась?

– Не волнуйтесь, – послышалось сзади, – все в порядке.

– Простите, – Лола вежливо улыбнулась девушке за стойкой, – я передумала, нельзя ли клубничный коктейль?

– Как угодно, – сухо ответила девица.

Старик отошел к своему столику, Лола получила коктейль и села спиной к двери. Маэстро незаметно на нее поглядывал. Лола вспомнила, как он снял вчера с Леньки часы, и едва сдержала улыбку. Вот что значит – настоящая ловкость рук. У кого – у Лени Маркиза, мошенника всех времен и народов, как он сам себя называл! Ленька вполне в состоянии купить себе еще один «Лонжин», а старику будет приятно. И для Лени полезно – немного собьет с него спесь.

Лола рассеянно пила коктейль, но сразу же почувствовала, что пришел нужный ей человек. Как-то странно скрипнула дверь – слишком жалобно, что ли… Лола представила себя Алисой. Что она делала в этот момент, как себя вела?

– Привет! – сказал голос, знакомый ей по телефонным разговорам.

Мужчина был полноватый, весь какой-то рыхлый, у него отчетливо просматривался второй подбородок. Возраст – едва за тридцать. Одет в дорогой, но мятый и мешковато сидящий костюм. Впрочем, на такой фигуре никакой костюм смотреться не будет.

– Опаздываешь, – процедила Лола вместо приветствия.

Оказалось, она уловила нужный тон, потому что мужчина нисколько не удивился, а буркнул:

– Пробки! – и ушел к стойке.

Через некоторое время он вернулся. Кроме кофе, набрал еще пирожных и десертов. Понятно, почему он такой толстый! Лоле стало противно.

– Что такая сердитая? – От предвкушения вкусной трапезы мужчина пришел в хорошее расположение духа. – Что с тобой за авария произошла? Руки-ноги целы, голова тоже…

– «Бомбист» столкнулся с грузовиком, – сказала Лола, – с его стороны. Он-то так легко не отделался.

– Все под богом ходим! – философски заявил ее собеседник и принялся жадно есть. – Тебе за риск доплачивают! – заявил он с набитым ртом.

– Мало! – буркнула Лола.

– Это ты со своим начальством разбирайся, – насмешливо посоветовал толстяк.

– Разберусь, – сказала Лола и тут же поймала его удивленный взгляд, очевидно, Алиса так никогда не говорила.

– Давай сюда ключи, – сказал мужчина, покончив с очередным десертом.

Лола вытащила из сумочки ключи, положила их на стол, но тут же неловко сбросила на пол. Она нагнулась, чтобы поднять, мужчина нагнулся тоже, так что они под столом чуть не столкнулись головами.

– Растяпа! – прошипел он. – Руки-крюки!

Лола ничего не ответила. Нужно было незаметно прицепить ему на рукав крошечный микрофончик, для того она и уронила ключи. Он долго пыхтел, меняя брелки. Со стороны это, очевидно, выглядело весьма подозрительно. Но никому в кафе не было до них никакого дела. Посетителей утром обычно немного, девушка за стойкой читала какой-то журнал, только маэстро изредка кидал в их сторону вроде бы равнодушный взгляд. Но старика Лола не опасалась.

– Пойду я, – сказала она, получив ключи назад.

– Ну чао! – ответил мужчина. – В следующую среду встретимся.

«Вряд ли», – подумала Лола и ушла.

Грузный мужчина в мешковатом костюме вышел из «Синего попугая», огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, сел в темно-зеленый «Ниссан».

Леня Маркиз дал ему немного отъехать и пристроился метрах в двадцати за ним. Пока мужчина разговаривал с Лолой, шустрый паренек, которого прислал Ухо, прицепил к заднему бамперу «Ниссана» маленький маячок, и теперь Леня не боялся потерять свой объект в пробках центральных улиц – он всегда мог снова найти его по радиосигналу. Кроме того, он мог слушать то, что говорил толстяк в своей машине благодаря прицепленному Лолой микрофону.

Короче, наблюдение было организовано по всем правилам.

Не прошло и пяти минут, как динамик подслушивающей системы заработал.

Мужчина в «Ниссане» позвонил кому-то по мобильному телефону и командным голосом распорядился:

– Операция сегодня ночью. Встречаемся в двенадцать, где обычно… ну да, перед боем… берешь то же, что всегда. Обычный комплект. Рыжего позовешь сам, мне недосуг!

«Рыбка заглотила приманку! – подумал Леня. – Собираются сегодня ночью на дело… знать бы еще, что за дело. Ну да ничего, будем следить за ним, он нас сам приведет куда надо».

«Ниссан» неожиданно затормозил, в него едва не врезались ехавшие следом «Жигули» пятой модели. Водитель «пятерки» высунулся в окошко и разразился в адрес хозяина иномарки трехэтажной матерной тирадой, но толстяк, не обращая на это никакого внимания, выбрался из своей машины, подошел к уличному киоску и купил несколько хот-догов. Запустив в один из них зубы, вернулся в «Ниссан» и поехал дальше.

«Ничего себе! – Леня усмехнулся. – Только что вышел из кафе, причем там тоже непрерывно ел, – и уже опять проголодался! Понятно, что он толстеет! Представляю, как его развезет к сорока годам!»

«Ниссан» ехал довольно медленно, так что Лене не составляло труда следовать за ним. Вскоре они выехали из забитого транспортом центра, проехали по Московскому проспекту и свернули на одну из тихих улиц невдалеке от парка Победы.

Толстяк остановил машину перед круглосуточным магазином, зашел туда и вскоре вышел с набитым пакетом.

«Сколько же он ест! – снова удивился Леня. – Да, такого легче пристрелить, чем прокормить!»

На этом путешествие закончилось. Толстяк оглянулся на свою машину и вошел в подъезд возле магазина.

Леня выждал две минуты и вошел в тот же подъезд.

Дом был старый, «сталинский», и лифт в нем был установлен допотопный, в открытой решетчатой шахте. Леня поднялся по лестнице и увидел кабину, остановившуюся на четвертом этаже. Толстяк явно только что приехал именно на этот этаж, при его комплекции вряд ли он ходит по лестнице пешком.

На площадку выходили двери всего двух квартир.

На левой двери, обитой дешевым дерматином с торчащим из дыр и прорех войлоком, красовались четыре разнокалиберных звонка, причем только рядом с двумя из них виднелись надписи – на выцветшей желтой картонке химическим карандашом было нацарапано «О. Волкова», а на прямоугольнике из белого пластика синим фломастером аккуратно выведено «Аникеевы».

Понятно, здесь – еще не расселенная коммунальная квартира, вряд ли в ней живет прожорливый владелец новенького «Ниссана»! Ему больше подходит вторая дверь – железная, с панорамным «глазком» и безо всяких надписей.

Леня запомнил номер квартиры и спустился на улицу.

Устроившись в своей машине, он включил динамик прослушивающей системы, но в квартире толстяка царила тишина.

Видимо, он решил выспаться перед запланированной на сегодняшнюю ночь операцией.

Леня подумал, что он тоже имеет право отдохнуть перед ночным походом, и отправился домой, решив вернуться сюда часам к одиннадцати вечера.

Лола прибыла домой в весьма рассеянном настроении. Она выполнила задание – в образе Алисы Семицветовой поговорила с толстым недовольным мужчиной и теперь решила дать себе волю. Всю дорогу она мечтала о бесподобном Игоре. Сердце сладко таяло в груди, было очень приятно и немножко грустно. Хотелось немедленно поехать к нему, занять какой-нибудь пустяковой беседой. Он будет говорить, пить с ней кофе, даст прикурить, при этом рука его окажется прямо перед Лолой. Представив себе его загорелое мужественное запястье, выглядывающее из манжета рубашки от Армани, Лола чуть не застонала в голос. А еще открытый взгляд, улыбка и решительная ямочка на подбородке…Уже в собственной парадной Лола взглянула в зеркало и ужаснулась. Она все еще находилась в образе Алисы Семицветовой! Хорошо, что ноги на автопилоте принесли ее домой. В этом состоянии прострации она могла и правда отправиться в фирму «Орион», вот была бы история! Ее приняли бы за несчастную Алису, восставшую из мертвых!

Немедленно домой, срочно привести себя в порядок, избавиться от жуткого красного костюма, в котором только на корриду идти или баррикады защищать, и собрать в кулак расползающиеся мысли. Лола совершенно распустилась, Леня бы ее не одобрил.

При мысли о компаньоне Лола почувствовала сильнейшее раздражение. Почему он все время ее воспитывает? По какому праву он постоянно диктует ей, как жить? В конце концов, она взрослая самостоятельная женщина и вполне может сама разобраться с собственной жизнью. И если их связывает совместная работа, то это вовсе не значит… это вовсе не значит, что Ленька должен вмешиваться в ее личную жизнь. Тем более что он сам в свое время постановил: они должны давать друг другу полную свободу. А на поверку получается, что Ленька – как та кошка у Киплинга: ходит где вздумается и гуляет сам по себе, в то время как Лола не смеет взглянуть ни на одного мужчину. И она совершенно не виновата, что ей понравился шеф Алисы, который, выражаясь языком милицейских протоколов, проходит у них с Маркизом по делу. В конце концов, Лоле на это наплевать, но Ленька рассердится. У Лолы совершенно нет права голоса, Маркиз все решает сам, а ее номер всегда шестнадцатый…

Пересчитывая свои обиды, Лола переоделась, сняла грим, умылась и расчесала волосы. Маркиз все не появлялся, и, выйдя из ванной, Лола вдруг заметила, что в квартире стоит непривычная тишина. Никто из зверей не вышел ее встретить. Это, собственно, было в порядке вещей, то есть попугай мог дремать на шкафу или, кажется, Леня посадил его перед уходом в клетку, кот Аскольд встречал только Маркиза. То есть минут за пять до прихода Лени Аскольд срывался с места и усаживался в прихожей, поедая глазами входную дверь. Перед приходом Лолы он никогда такого не делал. Но Пу И… все же Пу И по-настоящему любит свою хозяйку. И доказал это не далее как позавчера, когда только он почувствовал Лолино присутствие на дороге и заставил Маркиза остановиться. Только Пу И ей верен… Но где же он?

– Пуишечка, дорогой, ты где? – Лола побежала по квартире, все больше беспокоясь, и нашла песика в гостиной.

Через десять минут в квартиру вошел Леня, Лола встретила его вне себя от волнения.

– Мы занимаемся чем угодно, – с порога налетела она на компаньона, – только не своими животными. А ведь, между прочим, Экзюпери сказал, мы отвечаем за тех, кого приручили…

– Ты уверена, что это сказал именно Экзюпери, а не Лев Толстой или не Венедикт Ерофеев, к примеру? – ляпнул Леня первое попавшееся, желая потянуть время и поддразнить Лолу.

Но его подруга поглядела на него беспокойными глазами. Леня решил не подливать масла в огонь и спросил, что, собственно, произошло.

– Пу И очень плохо себя чувствует! Он не хочет играть, лежит на боку и тяжело дышит. Он заболел! Он простудился, когда выскочил из машины, чтобы спасти меня. Вода в луже была очень холодная, уж я-то знаю! К тому же Пу И мог подхватить инфекцию…

– Но ты же не подхватила, – необдуманно ляпнул Маркиз, но Лола замахала на него руками и высказалась в том смысле, что некоторые все рады свалить на бедного песика, а сами отсиживаются в теплой и чистой машине. В то время как другие вынуждены пешком идти по лужам два километра…

– Но в калошах, – привычно ввернул Маркиз и тут же осекся, потому что Лола смотрела на него с самой настоящей ненавистью.

– Еще раз вспомнишь про калоши – я тебя убью! – процедила она.

– Дорогая, – пошел на попятную Леня, – но я же пошутил…

– Нашел время шутить! – вскричала Лола. – В то время как Пу И, может быть, умирает! Господи! Нужно немедленно свозить его к врачу! Нужно было сразу дать ему успокоительное и жаропонижающее!

– Но, дорогая, еще утром он чувствовал себя отлично!

– Значит, он тяжело переживает наше невнимание, то, что мы где-то пропадаем и совершенно о нем не заботимся…

– Но, дорогая, если бы ты не подсадила тогда Алису… – начал Леня, но глаза Лолы так засверкали, что он предпочел не развивать опасную тему и покладисто спросил: – Ну, где он, твой карликовый волкодав?

Лола проводила приятеля в гостиную и показала на песика.

Чихуа-хуа лежал на кожаном диване и тяжело дышал. Время от времени он испускал горестные стоны.

– Да, действительно, с ним что-то не так… – проговорил Леня, пощупав песика, – у него подозрительно раздулся животик… чем ты его кормила?

– Тем же, чем обычно, – Лола пожала плечами, – не понимаю, на что ты намекаешь! Пу И вовсе не обжора! По-моему, он просто подхватил инфекцию! Посмотри, какой он грустный и горячий!

– Ладно, – Леня взял телефонную трубку, – позвоню ветеринару, посоветуюсь…

У ветеринара оказалось занято, и Леня с трубкой в руке пошел на кухню, сказав Лоле:

– Давай хоть чаю выпьем, а то я всю дорогу наблюдал за этим типом, он ест непрерывно, и у меня самого разыгрался аппетит. Ты-то хоть в «Синем попугае» чего-то перехватила, а у меня желудок просто прирос к спине…

– Как ты можешь думать о еде! – проговорила Лола, идя следом за ним. – Когда ребенок так тяжело болен!

– Кто говорит о еде? – отозвался Леня, открывая шкафчик. – Но чашку приличного чая с пирожным вполне можно выпить… я утром купил в «Альбине» очень хороших миндальных пирожных, удивительно свежих, и забыл тебе о них сказать…

Леня на мгновение затих и наконец разочарованно проговорил:

– А, ты их нашла…

– О чем ты говоришь? – удивленно спросила Лола. – Никаких пирожных я не находила…

– Да? Странно! Но здесь было восемь штук, а остался пустой пакет! Лолочка, ты давно не позволяла себе таких излишеств!

– Не говори глупостей! – оборвала его Лола. – Неужели ты думаешь, что я способна на такое? Я еще не сошла с ума и думаю о своей фигуре!

– Конечно, они были очень свежие, но все же восемь штук – это явный перебор!

– Да брось болтать! – Лола заглянула в шкафчик.

– Вот пакет из «Альбины», – показал ей Маркиз, – остались только крошки… так вот в чем дело!

Но Лола его уже не слушала. Она мчалась в гостиную с воплем:

– Пуишечка, детка! Тебе совсем плохо! Этот гадкий Леня оставил на самом виду такой соблазн, и ты, конечно, не устоял! Восемь пирожных! Что делать, что делать!

Леня хотел сказать, что пирожные лежали вовсе не на виду, и Пу И пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить их из подвесного шкафчика, но решил лишний раз не ссориться с Лолой.

Он вздохнул и снова набрал телефон ветеринара.

Врач был знакомый, он хорошо знал повадки хулиганистого избалованного чихуа-хуа и нисколько не удивился. Правда, услышав про восемь пирожных, чуть слышно ахнул и посоветовал дать песику слабительное и сутки ничем не кормить.

Леня поблагодарил ветеринара, хотя и подумал про себя, что сердобольная Лола не сможет целые сутки морить своего любимца голодом.

Заставить Пу И съесть слабительное тоже оказалось непросто.

Даже в обычное время он ни за что не принимал лекарства, а если таблетки засовывали в его любимые лакомства, очень ловко умудрялся выплюнуть их, слопав все вкусное. Теперь же, когда он мучился от переедания, заставить его съесть таблетку оказалось просто нереально.

– Раздавить в порошок! – предложил Леня.

– Что? – в ужасе закричала Лола. – Убийца! Лучше убей меня! Я не смогу без него жить!

– Да не Пу И! – оправдывался Леня. – Таблетку раздавить!

– Ах, таблетку…

Лола пошла на кухню за ложкой, и в это время Леня случайно перехватил взгляд Пу И. Песик смотрел вслед хозяйке с самым издевательским выражением.

– Да не так уж ему плохо! – крикнул Леня. – Он тебя просто дурит!

Лола, конечно, не поверила, и ближайшие несколько часов ушли на попытки скормить Пу И злополучную таблетку.

В итоге Лене не удалось ни отдохнуть, ни поесть, и когда с подлым чихуа-хуа все-таки разобрались, день уже клонился к вечеру.

Леня переоделся, сложил в сумку самые необходимые вещи и направился к дверям.

– Я с тобой! – вскрикнула Лола, бросаясь к платяному шкафу. – Только переоденусь…

– Да не стоит тебе ехать! – отмахнулся Маркиз. – Я вполне справлюсь один, мне только и нужно проследить, куда этот толстяк направится!

– Нет, я должна поехать с тобой! – решительно заявила Лола. – Иначе я буду очень волноваться! В конце концов, не ты ли говорил, что именно я заварила эту кашу…

Как всегда, Лола смогла настоять на своем, и прошло еще очень много времени, прежде чем она подобрала себе костюм, подходящий для ночной операции. В результате они приехали к дому подозрительного толстяка только в двенадцатом часу.

«Ниссана» на месте не оказалось.

Леня включил поисковую систему, которая должна была показать местоположение маячка, закрепленного на машине толстяка, но система неожиданно отказала и показывала все время разные направления.

– Ну вот, – Леня тяжело вздохнул. – Мы его упустили… пока препирались, пока ты подбирала костюм…

– Ну вот, конечно, как всегда, я виновата! – обиженно протянула Лола, и Маркиз увидел слезу на ее щеке.

– Прекрати актерствовать! – проговорил Маркиз и включил подслушивающую систему. Но приемник был рассчитан только на небольшое расстояние и сейчас молчал – видимо, толстяк находился сейчас довольно далеко.

– Черт, где же он теперь может быть? – вслух раздумывал Маркиз. – Ведь встречу со своим человеком он назначил на двенадцать, а сейчас только четверть двенадцатого…

– У тебя записан его разговор? – робко подала голос Лола. – Он не говорил, где собирается встретиться?

– Да не говорил, – отмахнулся Леня, – назвал только время… место у них, наверное, постоянное.

Тем не менее он на всякий случай еще раз прокрутил запись телефонного разговора.

«Операция сегодня ночью, – донесся из динамика голос толстяка, – встречаемся в двенадцать, где обычно… ну да, перед боем… берешь то же, что всегда. Обычный комплект. Рыжего позовешь сам, мне недосуг!»

Дальше раздавалось только шуршание магнитофонной пленки.

– Слышала, – недовольно проговорил Леня, – он сказал – встречаемся где обычно… а откуда мы знаем, где они обычно встречаются?

– Подожди-ка, – прервала его Лола, – прокрути-ка это место еще раз…

Леня недоуменно посмотрел на нее, но спорить не стал.

«…встречаемся в двенадцать, где обычно… ну да, перед боем…» – еще раз произнес голос.

– Что значит – перед боем? – проговорила Лола.

– Ну, в смысле – перед операцией, перед делом, – предположил Леня, – не понимаю, к чему ты клонишь?

– Нет, он говорил не таким тоном! – воскликнула Лола. – Перед боем… что-то мне это сочетание напоминает! Ну-ка, проедем еще раз по тому маршруту, по которому мы приехали сюда!

– Ладно, – Леня пожал плечами, – все равно других идей у меня нет, хотя совершенно не понимаю, что тебе пришло в голову…

Он поехал обратно по тому же маршруту, по которому ехал полчаса назад.

Они проехали около километра по пустым в этот час улицам, как вдруг Лола схватила Маркиза за плечо и заорала:

– Вот! Вот оно!

– Ты так когда-нибудь аварию устроишь, – поморщился Леня, – я еле руль удержал!

Он посмотрел в том направлении, куда уставилась Лола.

На противоположной стороне улицы виднелась огромная витрина, декорированная маскировочными сетями и пулеметными лентами. Посреди витрины красовался миномет с нахлобученной на него солдатской каской.

Над дверью сбоку от этой витрины виднелась ржавая металлическая табличка, изрешеченная следами от пуль, на которой можно было с некоторым усилием прочитать:

«Кафе «Перед боем».

– Вот оно – перед боем! – торжествующе проговорила Лола, – именно здесь они и встречаются!

– Очень может быть! – неохотно согласился Маркиз.

– Не «может быть», а точно! – отрезала Лола. – Он это сказал таким тоном, что было ясно – это название какого-то заведения!

– Ну ладно, я не спорю, – Леня остановил машину, – ты же знаешь, дорогая, как я в тебя верю… тем более что и его «Ниссан» тут стоит…

Лола без лишних слов заехала своему компаньону сумочкой по шее.

– Ты посиди здесь, – Леня потер шею и открыл дверцу машины, – а я пойду на разведку.

– Ну уж нет! – Лола тоже выбралась наружу. – Предоставить тебе все самое интересное? Никогда в жизни!

– Но ты представляешь, какая публика тусуется ночью в этом заведении? Приличной девушке вроде тебя здесь не место!

– Надо же, какая трогательная забота! – Лола подняла глаза к небу. – Вот в Нахаловке, в бараке с бандитами, приличной девушке действительно не место, и на разбитой дороге, в рваных калошах – тоже, а в этой дешевой забегаловке… да я здешним завсегдатаям сто очков вперед дам!

Леня понял: его партнерша закусила удила и спорить с ней сейчас бесполезно. Он махнул на нее рукой и толкнул дверь заведения.

– Нет, ну какая забота! – вполголоса продолжала бубнить Лола, входя следом за ним в полутемное помещение. – Теперь ты почему-то вспомнил, что я – приличная девушка, а когда ты заставил меня устроиться горничной в дом к новым русским, где меня постоянно унижали, и чуть не силой уложил в постель к банкиру – ты об этом почему-то не вспоминал?

– Ну, положим, с банкиром ты закрутила роман по собственной инициативе, – проворчал Маркиз, пробираясь среди столиков в поисках свободного места, подходящего для наблюдения.

– Это неважно! – отбила Лола его удар. – А когда ты заставил меня пойти временной прислугой в дом немецкого миллионера, и меня там чуть не изнасиловал жирный охранник? А когда я по твоему приказу бросилась под колеса машины?

– Тихо! – зашипел на нее Леня. – Вон наш толстяк!

Действительно, их старый знакомый в гордом одиночестве сидел за столиком, заставленным тарелками со всевозможной едой, и методично уничтожал их содержимое. На этот раз на нем были не мешковатый офисный костюм, а черные джинсы, ботинки на толстой подошве и свободная куртка, до некоторой степени скрывающая живот.

Леня сел за свободный столик в углу, Лола устроилась напротив него. Из этого угла очень удобно было наблюдать за толстяком, оставаясь незамеченными в полутьме кафе. Впрочем, толстяк так был увлечен процессом поглощения пищи, что не обращал внимания на происходящее вокруг.

Леня внимательно огляделся.

Кафе в полном соответствии с названием было оформлено в милитаристском стиле: по стенам, затянутым маскировочными сетями, висели автоматы и винтовки (Маркиз надеялся, что это муляжи, а не настоящее боевое оружие), на стойке бара красовался направленный в зал тяжелый пулемет. Официантки расхаживали между столиками в камуфляже и высоких шнурованных ботинках на толстой рубчатой подошве, с гранатами, прикрепленными к широким кожаным ремням. Рослый широкоплечий бармен с обнаженными до самых плеч и сплошь покрытыми татуировкой мощными руками был увешан оружием, как Терминатор, и посматривал на клиентов с самым зверским видом.

К столику подошла одна из воинственных официанток и хриплым голосом поинтересовалась:

– Что будем пить?

– А что есть? – ответил Маркиз вопросом на вопрос.

– «Фугас», «Горячая разрывная», «Контрольный выстрел», «Осколочная», «Короткая очередь», «Море крови»… – хриплым прокуренным голосом бодро затарахтела девица.

– А чего-нибудь более мирного у вас нет? – осведомился Леня. – Хотелось бы, знаете, дожить до утра!

– У нас ведь кафе «Перед боем»… ну, сами выбирайте, – презрительно проговорила официантка, бросив на стол обгорелый и простреленный в нескольких местах лист меню.

– Спасибо, вы очень любезны, – Маркиз взял меню за край и закрылся им. Через «пулевое отверстие» было очень удобно наблюдать за столиком толстяка.

– Позовете меня, когда выберете! – высокомерно произнесла девица и направилась к другим клиентам.

Леня покосился на часы.

Стрелка приближалась к двенадцати.

Толстяк уже успел расправиться со своим поздним ужином и теперь беспокойно оглядывался на дверь.

Посетителей в зале было довольно много, большую часть составляли крепкие ребята в пятнистых комбинезонах или куртках с подозрительно оттопыривающимися карманами – видимо, охранники, или слегка криминальные личности, или просто задержавшиеся в развитии субъекты, обожающие поиграть в войну. В основном они пили пиво или яркие коктейли удивительно ядовитых цветов – те самые «Контрольные выстрелы» и «Горячие разрывные», которые предлагала Маркизу официантка.

Дверь заведения в очередной раз распахнулась, и на пороге появились два весьма колоритных персонажа. Один из них был ростом под два метра, очень худой и жилистый, с маленькой, обритой наголо головой и длинными руками. Второй, наоборот, – коренастый коротышка с густой шапкой курчавых волос, особенно карикатурно выглядевший на фоне своего долговязого приятеля.

При виде новых посетителей толстяк оживился и как-то напрягся, как будто не знал, чего от них следует ждать.

– Кажется, высокие гости прибыли, – вполголоса проговорил Леня, по-прежнему прикрываясь развернутым меню, – сейчас начнется церемония официального приветствия!

Действительно, пародийная парочка подошла к столу толстяка. Долговязый слегка нагнулся и проговорил так громко, что Леня расслышал его слова, несмотря на царивший в кафе ровный гул голосов:

– Все жрешь, Костик? Смотри не лопни!

– Тебе-то что, Жердяй? – недовольно отозвался толстяк. – Ну, аппетит у меня! Что я могу поделать? Это мое личное дело! И вообще, не много ли ты себе позволяешь? Таких, как ты, я на каждом углу найду!

– Это не твое личное дело! – повысил голос Жердяй. – Если ты застрянешь в заборе, мне тебя вытаскивать придется!

– Тихо ты! – шикнул на него Костик. – Не забывай… – после этого оба понизили голос, и расслышать дальнейший разговор Маркизу не удалось.

Жердяй с приятелем уселись за стол к толстяку, и некоторое время вполголоса разговаривали. Затем Костик знаком подозвал официантку, расплатился, и вся троица дружно поднялась.

Маркиз дождался, когда они подойдут к дверям, и тоже встал из-за стола.

Рядом с ним тут же появилась официантка.

– Ну что, так ничего и не выбрали? – осведомилась она хриплым голосом и положила руку на пристегнутую к поясу кобуру. – У нас тут не благотворительная ночлежка! Меня не интересует, чем вы тут занимаетесь, но что-нибудь заказать полагается!

– Иначе – контрольный выстрел… – вполголоса проговорил Маркиз и бросил на стол купюру со словами:

– Выпей за мое здоровье, мать Тереза!

Лицо официантки при виде денег разгладилось, она убрала руку с кобуры и проводила Леню весьма благосклонным взглядом.

Выйдя на улицу, Маркиз огляделся.

Три фигуры – высокая, маленькая и толстая – подошли к «Ниссану» и расселись по местам.

Леня и Лола торопливо сели в свою машину.

Маркиз включил аппаратуру. На этот раз он отчетливо принимал сигнал от маячка, установленного на машине толстяка, – наверное, сейчас расстояние позволяло аппаратуре работать нормально.

Поэтому Леня дал своему объекту отъехать и скрыться за углом и только тогда тронулся с места – иначе на пустых ночных улицах их моментально засекли бы.

«Ниссан» быстро выехал на Московский проспект и теперь ехал по направлению к аэропорту. Машин на улицах почти не было, и Леня далеко впереди видел габаритные огни преследуемых.

Они миновали поворот на международный аэропорт Пулково-2, славящийся своей теснотой и неудобством, затем – на внутренний, Пулково-1, и тут «Ниссан» свернул к длинному ряду ангаров.

Леня притормозил, чтобы еще увеличить расстояние между собой и объектом, – здесь, на пустом ночном шоссе, их машина была особенно заметна.

– Куда это мы приехали? – вполголоса спросила молчавшая до сих пор Лола.

– Таможенные склады, – так же тихо ответил ей Маркиз, – кажется, теперь я понимаю, что было написано на том листочке, который ты передала толстяку вместе с ключами!

– Что?

– Номер таможенного терминала, номер секции и сектора на складе… короче, что-то вроде адреса прибывшего на таможню груза.

– Ничего не понимаю… – проговорила Лола, – и что эти трое собираются здесь делать?

– Судя по тому, что приехали они под покровом ночи, вряд ли они займутся официальной растаможкой груза. Скорее всего, они рассчитывают его попросту спереть… а так как мы с тобой изменили дату на послании, то очень может быть, что из их намерения ничего не выйдет.

Леня съехал с шоссе и поставил свою машину в кустах, теперь со стороны ее трудно было заметить. Сам он выбрался из машины, взял сумку с самым необходимым оборудованием и быстро зашагал в сторону ангаров. Лола едва поспевала за ним, что-то обиженно бормоча себе под нос.

Леня повернулся к ней и недовольно прошептал:

– Вернись в машину!

– Ни за что! – Лола прибавила шагу. – Ни за что не останусь одна в темноте!

Маркиз проворчал что-то нечленораздельное и пошел вперед.

Не доходя до ангаров, Леня увидел перед собой высокий забор из проволочной сетки.

– Здесь явно установлена сигнализация, – прошептал он, – самая примитивная, отключить ее ничего не стоит… но судя по тому, что они прошли, сигнализация уже отключена!

Он достал из сумки небольшой плоский ящичек, на крышке которого виднелось два ряда кнопок и узкий экранчик дисплея, и включил его, поднеся к металлической сетке.

Прибор тихо загудел, и на дисплее засветились зеленым какие-то непонятные символы.

– Отключена, – кивнул Маркиз, – можно лезть.

– Лезть через забор? – возмущенно прошептала Лола. – За кого ты меня принимаешь?

– А я тебе, между прочим, предлагал остаться в машине! – проворчал Леня, берясь за решетку.

– Можешь, конечно, лазать по заборам, как павиан, – скривилась Лола, – а я переберусь вон там, со всеми удобствами! – И она быстро пошла вдоль забора направо.

Маркиз проследил за ее взглядом и увидел прислоненную к решетке складную алюминиевую лестницу.

– Надо было сообразить, – пробормотал он себе под нос, – что этот толстяк Костик не сможет карабкаться по решетке…

– Надо было, – обернулась Лола. Она подошла к лестнице и ловко вскарабкалась по ней.

– Ну у тебя и слух! – восхитился Маркиз, забираясь следом. – Но, к твоему сведению, павианы по заборам не лазают. Как и по деревьям. Они ходят по земле, а по деревьям лазают мартышки и шимпанзе…

– Тебе виднее, – ехидно бросила ему Лола и спустилась на другую сторону забора.

– Осторожно! – прошептал Маркиз, догоняя ее. – Здесь наверняка есть сторожа, и, скорее всего, – с собаками!

– С собаками? – Лола испуганно прижалась к нему. – Смотри, там, кажется, собака… только с ней что-то не так…

Действительно, в нескольких метрах от забора лежала на боку большая черная овчарка.

– Они ее убили! – ужаснулась Лола. – Страшные, безжалостные люди!

– Не думаю… – пробормотал Маркиз, – мертвая собака – это слишком заметный след их посещения…

Он подошел к собаке и наклонился.

Овчарка чуть слышно дышала, ее бока часто и неровно вздымались.

– Они использовали сильнодействующее снотворное, – прошептал Леня, – скорее всего, аэрозоль… не волнуйся, через час собака проснется и будет как новенькая. Однако хорошо ребята подготовились к этой ночной экскурсии! Вообще, судя по тому, как уверенно они здесь себя чувствуют, эта троица здесь не в первый раз.

– Короче, куда нам теперь идти? – Лола боязливо прижалась к своему боевому товарищу.

Леня приложил палец к губам и прислушался.

Вскоре он прошептал:

– Слышишь, кажется, вон из того ангара доносятся подозрительные звуки! Пойдем туда, только очень тихо!

Они двинулись к одному из ближних ангаров, избегая освещенных участков и стараясь ступать совершенно бесшумно. Подойдя к складу почти вплотную, они заметили гибкую тень, проскользнувшую внутрь, тень прикрыла за собой металлическую дверь.

– Они нас что – дожидались? – шепотом спросила Лола. – Вроде бы мы прилично отставали от них, а сюда подошли сразу за ними!

– Им же приходится возиться с сигнализацией и замками, – пояснил Маркиз, – а мы с тобой приходим на готовенькое!

Он подкрался к ангару и осторожно приоткрыл дверь. Металлические петли чуть слышно скрипнули, и в глухой ночной тишине этот звук показался удивительно громким.

Леня проскользнул внутрь склада и придержал дверь, помогая Лоле пройти следом.

Внутри тянулись бесконечные ряды ящиков и коробок. Под потолком, едва разгоняя темноту, слабым светом горело дежурное освещение.

– Где они? – прошептала Лола, припав к Лениному уху.

Маркиз снова застыл, но как он ни напрягал слух, он так и не смог расслышать внутри склада ни звука. Тогда он достал из нагрудного кармана куртки узкий листочек бумаги – тот самый, который они извлекли из синего стеклянного брелка, – и посветил на него крошечным фонариком, вмонтированным в ручку ножа.

– Если я правильно понимаю эти обозначения, – прошептал он, – нам нужен шестой сектор четвертого ряда…

Леня осмотрел длинные ряды ящиков и нашел на крайних штабелях нанесенные черной краской номера. Отсчитав три ряда, он свернул за четвертый и тут же замер, прижав палец к губам. Лола заглянула через его плечо и увидела вдалеке возле одного из штабелей три копошащиеся человеческие фигуры.

Маркиз сделал ей знак следовать за собой и бесшумно вскарабкался на ближайший к нему штабель. Лола послушно последовала за ним. Она хотела бы, по обыкновению, поворчать на Леню и пожаловаться, что ей невыносимо трудно, что она ужасно устала и сейчас просто потеряет сознание, но волей-неволей приходилось соблюдать полную тишину.

По верхнему ярусу ящиков они подобрались поближе к подозрительной троице. Леня достал бинокль и поднес его к глазам. Его брови удивленно поползли вверх. Он протянул бинокль Лоле. Девушка поднесла его к глазам и разглядела, как знакомый ей толстяк вдвоем с долговязым напарником осторожно вскрывает один из ящиков. В этом не было ничего странного, вряд ли эти люди пробрались ночью на таможенный склад с намерением поиграть там в бадминтон или теннис. Лола хотела уже спросить Маркиза, что в поведении их подопечных показалось ему подозрительным, но сначала она немного сдвинула бинокль и прочла надпись на вскрытом ящике.

На нем было написано:

«Россия. Санкт-Петербург. Фирма «Орион».

– Они что – сами у себя… – зашептала она, но Леня снова прижал палец к губам, призывая ее к молчанию.

В это время снизу донесся негромкий раздраженный голос:

– Костик, что за дела, где товар?

– Тихо! – отозвался толстяк. – Не шуми, Жердяй, еще накличешь неприятности! Ищи как следует, должен быть в этом ящике!

– Я уже все перерыл! – проговорил долговязый. – Ты уверен, что наводка правильная?

– На сто процентов! – ответил Костик.

– Ну так и где же товар? – злобно подал голос молчавший до сих пор коротышка.

На этот раз Костик предпочел промолчать.

Долговязый снова склонился над вскрытым ящиком и некоторое время молчал. Наконец он распрямился и прошипел:

– Сам же видишь, здесь ничего нет! Другие ящики вскрывать? Этак мы до утра провозимся!

– Надо уходить! – зло проговорил коротышка. – Скоро охрана будет обходить территорию, нам надо успеть убраться до них! Разбор полетов будем проводить в более спокойном месте!

Леня прикоснулся к Лолиному плечу и пополз по ящикам назад. Лола поняла, что им нужно сбежать отсюда раньше толстяка и его спутников, иначе они попадутся на глаза либо им, либо охране.

Они бесшумно соскользнули со штабеля, выбрались из ангара и прежним путем перебрались через ограду.

Только вернувшись в свою машину, Лола облегченно перевела дыхание: здесь она чувствовала себя в безопасности.

Они сидели в темноте до тех пор, пока не увидели, как три темные фигуры бесшумно перебрались через ограду склада, втянув за собой складную лестницу, добежали до брошенного неподалеку «Ниссана» и поспешно уехали.

Только тогда Леня включил зажигание и помчался к городу.

– Вот что, Лолка, – сурово сказал Леня утром, входя в спальню, – ты, конечно, можешь обзывать меня занудой и гнусной рожей, но придется тебе потерпеть мое присутствие, раз уж мы работаем вместе. Тебе еще придется вставать и собираться.

– Опять? – простонала Лола из-под одеяла. – Ты дашь мне когда-нибудь отдохнуть, ужасный человек? Мало мне бессонной ночи, мало мне переживаний из-за Пу И! Кстати, как он себя чувствует?

– Ну, как тебе сказать… Слабительное подействовало рано утром… мы уже два раза были на прогулке. Так что я посоветовал бы тебе прислушаться к рекомендациям ветеринара и не кормить этого обжору до вечера. В противном случае сама с ним побежишь… если успеешь.

Лола предпочла не ответить.

– Но вообще-то я к тебе с предложением, – как ни в чем не бывало продолжал Леня.

– Опять хочешь послать меня в пасть ко льву! – капризно вздохнула Лола.

– Да нет же, все не так ужасно…

– Или в желудок к питону…

– Не жалуйся в желудке у питона, он глуховат и не расслышит стона! – с чувством продекламировал Маркиз.

– Очень остроумно, – холодно заметила Лола, окончательно проснувшись, – просто со смеху умереть можно…

– Я рад, что сумел тебя развеселить, – скромно поклонился Леня, – итак, вставай, дорогая, нас ждут великие дела!

– Куда еще идти? – буркнула Лола, сдаваясь.

– В фирму «Орион», к шефу незабвенной Алисы Семицветовой.

– Куда?!! – возопила Лола.

– Ну, дорогая, ну что ты так расстраиваешься, – на всякий случай Леня отскочил подальше от кровати, – никто тебя там не съест. Просто поговоришь немножко с шефом, вроде бы по делу. Что ты там у него собиралась покупать – компьютеры? Заморочишь ему голову, а сама тихонько всунешь пару «жучков» – в приемной и в кабинете. Видишь ли, я решил, что без шефа в этом деле наверняка не обошлось. То есть это и так было ясно, ведь именно он посылал Алису на встречи. Но что-то мне очень не нравится эта фирма «Орион», как-то странно она обделывает свои делишки. Сами у себя воруют товар на таможенном складе. Как-то все это непонятно.

– А когда тебе что-то непонятно, – ехидно сказала Лола, – ты предпочитаешь посылать туда, в это самое непонятное, слабую женщину.

– Ладно, сам схожу, если ты боишься, – совершенно неожиданно для Лолы решил Маркиз.

– Как это сам? – оторопела она. – Сам пойдешь к шефу?

– Да не к шефу, а в приемную, – буркнул Маркиз, – уж как-нибудь заговорю секретаршу.

Тут он вспомнил, что в последнее время его общение с секретаршами проходит не слишком удачно, и помрачнел. Зато Лола вскочила с сияющими глазами.

– Дорогой, зачем же самому ходить? На это есть я! Сам же говоришь – ничего сложного, только пару «жучков» поставить!

И она устремилась в ванную, напевая что-то бравурное. Маркиз поглядел ей вслед и пожал плечами. Лолку не понять, какая-то она странная в последнее время. Частая смена настроений: то застывает на месте и пялится в пустоту, то обижается по пустякам. Может, у нее нервы не в порядке?

Будь на месте Лени женщина, пускай даже не самая умная, она мигом догадалась бы, в чем дело: Лола влюбилась. Но Маркиз был слишком занят своими делами, то есть не только своими, а их общими, поэтому ему некогда было размышлять на сугубо дамские темы. Послушав немного, как Лола читает в ванной монолог леди Макбет, Маркиз решил, что его боевая подруга просто перепсиховала, когда ее похитили бандиты, да и он тоже хорош – все время ее дразнит и напоминает бедной девочке про эти ужасные калоши. Нет, с Лолкой нужно сейчас помягче…

С этими благими намерениями Маркиз отправился на кухню – готовить Лоле завтрак.

…Шеф Игорь Алексеевич так неподдельно обрадовался, увидев Лолу, что сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди, как лягушка выпрыгивает из колодца.

– Дорогая, – шеф выскочил из кабинета и пошел Лоле навстречу, – я очень рад вас видеть… я просто счастлив!

Как же он был в этот момент хорош! Его серые глаза излучали глубокий свет, русые волосы лежали мягкой волной и просто умоляли, чтобы их гладили, теребили, запускали в них пальцы. По-прежнему шеф был одет безупречно, и шелковый галстук ручной работы (естественно, не тот, что в прошлый раз!) так же удачно гармонировал с цветом глаз. Чисто выбритый, загорелый и пахнущий чем-то умопомрачительным и зовущим, как ветер дальних странствий.

Краем глаза Лола поймала насмешливый взгляд секретарши, но ей было уже все равно. В груди ее при виде сказочного, невероятного, фантастического мужчины, который разговаривал с ней и улыбался, разлилось тепло, глаза заволокло пеленой, уши заложило, поэтому Лола едва слышала слова, которые произносили необыкновенные губы. Впрочем, когда это влюбленным нужны были слова? Они разговаривают глазами.

«Дорогая, ты прекрасна! – читала Лола в выразительных глазах шефа. – Я всю жизнь мечтал о встрече с такой удивительной женщиной!»

Что там было на самом деле в его глазах, никто не знает, но Лоле очень хотелось увидеть там всепоглощающую страсть, и она ее увидела.

Секретарша издала какой-то звук, напоминающий тщательно сдерживаемый смех, норовящий прорваться наружу, и на лице шефа тотчас проступило выражение злости. Лола была полностью с ним согласна: что позволяет себе эта девчонка? Под взглядом шефа секретарша слегка съежилась, но Лоле уже не было до нее никакого дела, потому что шеф пригласил ее в кабинет.

Они пробовали говорить о компьютерах, но Лола отвечала невпопад и вообще несла какую-то чушь. Ей бы задуматься, с чего это Игорь Алексеевич, которого про себя она давно уже называла просто Игорем или даже Игорьком, так возится с ней, но Лола вся была поглощена им – его глазами, его удивительно открытой и обаятельной улыбкой, плавными движениями его рук и его завораживающим мягким баритоном.

Шеф велел секретарше принести кофе. Лоле совершенно не хотелось кофе, ей хотелось сидеть напротив и смотреть на этого супермужчину, не отрывая от него восторженного взгляда. Но кофе все же появился, и приход секретарши немного отвлек Лолу. Волей-неволей пришлось взять себя в руки, и она вспомнила, что пришла сегодня к Игорю с какой-то целью, – Маркиз послал ее сюда и велел обязательно что-то сделать. Думать о Лене совершенно не хотелось – как ни была Лола очарована Игорем, она понимала: Маркиз ее страсти никак не одобрит. В душе мгновенно поднялось глухое раздражение. Разве она виновата, что мужчина ее мечты оказался замешанным в сомнительные дела? То есть что это она, конечно, он ни при чем, просто кто-то в его фирме нечист на руку, да и сама фирма какая-то подозрительная.

Логика в Лолиных рассуждениях сильно хромала, да и рассуждений никаких не было. В данный момент к Лоле меньше всего подходил эпитет «рассудительная».

Однако Ленька устроит грандиозный скандал, если Лола не поставит эти несчастные «жучки». И Лола, дождавшись ухода секретарши, отвлекла шефа разговором и очень удачно сумела впихнуть «жучок» в его телефон. Конечно, это было нехорошо, подсунуть такую свинью мужчине, который ее очаровал, но Лола подумала, что во время подслушивания разговоров она лишний раз сможет услышать его необыкновенный голос. Чтобы ее присутствие в кабинете обрело какой-то смысл, Лола взяла себя в руки и начала отчаянно врать, что директор той фирмы, которую она представляет, очень заинтересовался предложениями фирмы «Орион», но он требует каких-то уточнений и подробностей.

Игорь начал проявлять признаки нетерпения, но Лола ничего не заметила.

– Дорогая, – он отставил пустую кофейную чашку и накрыл ее руку своей, – к сожалению, у меня срочное совещание. Но разговор с вами я не могу так закончить. Дело в том, что я хотел бы, чтобы наши отношения не останавливались только на служебной, так сказать, официальной фазе. Вы меня понимаете?

Еще бы Лола его не понимала! Она его отлично понимала! Душу ее затопила волна вполне объяснимого счастья.

– Здесь, в этой казенной атмосфере, нам с вами не место. Я хочу поговорить с вами о личном, – признался шеф.

Боже, какое счастье! Лола тоже безумно хотела поговорить с ним о личном. Еще больше она хотела просто сидеть и слушать его голос, видеть его губы и призывную улыбку на них, и этот твердый, но вместе с тем такой трогательно-доверчивый взгляд. Мужчине с таким взглядом хочется доверить самое сокровенное…

Словом, Леня Маркиз совершил огромную ошибку, послав Лолу сегодня утром в фирму «Орион». Правда, он никогда не видел Игоря, а Лола ему не рассказала, что это за мужчина. Если бы Леня догадался хотя бы о десятой части всех Лолиных чувств и желаний, он пришел бы в ужас, схватился за голову, воздел руки к небу, после чего запер бы Лолу за семью замками, предварительно отшлепав ее тяжелой рукой. Больше того, он настроил бы против нее зверей. И если Лола смогла бы еще снести презрение кота Аскольда и ехидные замечания попугая, то зрелище Пу И, глядящего с легким укором, Пу И, пораженного ее предательством в самое сердце, Пу И, умирающего от тоски, было выше ее сил. Однако никто ничего не узнал – ни Маркиз, ни звери.

После первой встречи с шефом Лолу еще можно было контролировать, сейчас же она закусила удила.

Игорь Алексеевич назначил ей встречу в пять часов возле очень дорогого ресторана. Он сказал, что не знает точно, что у них будет – ранний ужин или поздний обед. Лола была согласна и на обед, и на ужин, и даже на завтрак. Впрочем, так далеко она не загадывала.

Лола вылетела из кабинета, забыв, что Леня велел еще установить «жучок» в приемной. Секретарша делала вид, будто ее не замечает, и Лола поняла: сегодня ей не грозит задушевная беседа. Лола собралась было уже уходить, как вдруг раздался сердитый голос шефа, срочно требующий в кабинет секретаршу. Лола сделала вид, что уходит, но тут же вернулась, заметив, что в приемной никого нет. Подсунув «жучок», она выбросила из головы все мысли о Лене и о работе и сосредоточилась на своих переживаниях. Прислушавшись к себе, Лола ощутила вдруг такое счастье, такой подъем, что даже чуть-чуть удивилась. Впрочем, некогда было копаться в себе, она должна срочно привести себя в порядок, чтобы вечером соответствовать сказочному, ненаглядному Игорьку. То есть, конечно, Лола не какая-нибудь замухрышка, и ему не будет стыдно рядом с ней, но все же за последнее время с ней случилось столько неприятностей, что они не могли не отразиться пагубно на ее внешности. Лола чуть похудела и осунулась, в глазах появился тревожный блеск. Кроме того, волосы… Зря Лола согласилась на предложение парикмахерши Маргариты. Ей не слишком нравится новая прическа. Все-таки Марго постригла ее коротковато… Да еще этот цвет эсклюзив. Что ж, с прической пока ничего не сделаешь, но поднять жизненный тонус Лола просто обязана. А для этой цели у нее есть Роза Тиграновна – косметолог с золотыми руками, ее добрый гений.

– Розочка Тиграновна! – завопила Лола в трубку, когда на том конце послышалось глубокое контральто Розы. – Если вы не примете меня немедленно, мне незачем больше жить!

– Так-таки серьезно? – осведомилась Роза.

– Вопрос жизни и смерти! – подтвердила Лола.

Роза Тиграновна – это не Маркиз, она тут же сообразила по голосу Лолы, что у той форс-мажорные обстоятельства, то есть Лола встретила мужчину своей мечты. Роза подумала немного и разрешила Лоле приехать прямо сейчас.

Лола пробыла у Розы довольно долго и вышла из ее кабинета, как Афродита из пены, обновленная и свежая. Лени не было дома, и это оказалось Лоле очень на руку, потому что в хлопотах она не успела придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение своему вечернему отсутствию.

Она долго крутилась перед зеркалом, выбирая наряды, наконец остановилась на не слишком открытом платье цвета опавших кленовых листьев, надела к нему простую золотую цепочку, накинула легкое пальто и выскочила из квартиры, поцеловав на прощание Пу И, хоть он и пытался увернуться.

Игорек был хорош как никогда. Костюм сидел на нем отлично, глаза сияли серым мягким светом, галстук опять-таки был в тон. Лола сбросила на руки гардеробщику пальто и остановилась перед зеркалом. В зеркале отражалась дивная пара, которая так и просилась на обложку глянцевого журнала. Или не на обложку, а внутрь. Они с Игорем могли бы стать рекламой драгоценностей. То есть в данный момент он должен был бы надевать Лоле на шею бриллиантовое колье. Только в этом случае у нее мог бы быть такой счастливый вид. Но Игорь ничего ей не надевал. Даже не собирался. Кроме того, бриллиантовое колье совершенно не подходит к этому платью…

Или, допустим, они должны были садиться в шикарный «Ягуар». Или в «Феррари». Или в «Порше» последней модели. Но они никуда не садились, они стояли в полутемном гардеробе пусть дорогого, но обычного ресторана.

«Так с какого перепуга ты так радуешься, а, Лолка?» – раздался у Лолы внутри насмешливый голос Маркиза.

Лола с негодованием отвернулась от зеркала. Мерзкое стекло слишком много на себя берет! Оно показывает все слишком обнаженно. Лола поглядела в серые глаза Игоря и успокоилась. Все идет как надо. Рядом с ней самый необыкновенный мужчина, ей предстоит сказочный вечер, и кто знает? Возможно, не менее сказочная ночь. Ленькин насмешливый голос она с негодованием отбросила и затоптала ногами.

Метрдотель был величественен, как «Титаник». Он шел перед ними, рассекая волны и усиленно делая вид, что на свете вообще не существует никаких айсбергов.

Официант был предупредителен до тошноты, но Лола ничего не замечала. Она тупо пялилась в карточку меню, пока Игорь деликатным покашливанием не дал ей понять, что следует все же уже что-то выбрать. Лола наугад ткнула пальцем в закуски и какую-то рыбу. Ей совершенно не хотелось есть. Как можно думать о еде, сидя напротив такого мужчины? Однако принесли вино и закуски, и Игорь поднял свой бокал, глядя Лоле в глаза, а через глаза – в самую душу. Лола тихо млела в такт музыке, которая раздавалась с эстрады. Немолодой пианист с длинными седыми волосами, забранными резинкой в хвост, извлекал из своего инструмента звуки, вполне соответствующие Лолиному настроению – негромкое, томное и сладкое ретро.

Лола ела что-то, совершенно не ощущая вкуса, пила вино, потом коньяк, говорила очень много и горячо. Игорь слушал – очень внимательно – и смотрел на нее пристально, не отрываясь.

Если бы Лола была способна хоть чуточку соображать, она бы удивилась – что такого нашел Игорь в ее глупых речах, неужели ему не надоело ее слушать? Вряд ли Лола в таком состоянии может сказать что-то интересное… Но для того, чтобы начать соображать, Лоле нужно было хоть на секундочку взглянуть на себя со стороны, а этого она сделать никак не могла. Понемногу все лица за соседними столиками утонули в серо-розовом тумане, и перед глазами она ясно видела только одно – лицо сказочного, невероятного мужчины. Ее любимого мужчины. Любимого и единственного.

Одна только мысль обеспокоила Лолу – как она выглядит в данный момент? Нет ли в ее внешности каких-нибудь изъянов, не растрепались ли волосы, не смазалась ли помада на губах? Лола встрепенулась, пробормотала извинения и отправилась в дамскую комнату.

Там зеркало высказало ей все. Волосы у Лолы были в порядке, губы требовалось только чуть-чуть подкрасить, но глаза… Лолины глаза были полны томной поволоки, эта самая поволока переполняла их и грозила перелиться через край. Столько любви и томности было уже слишком. Но, как уже говорилось, Лола не могла и не хотела глядеть на себя со стороны. Главное – он с ней, этот фантастический мужчина, он сидит за столиком и ждет ее, так что же она делает здесь?

В глубине зеркала мелькнул очень знакомый силуэт. Лола прищурилась и поняла, что силуэт этот принадлежит Лене Маркизу. Маркиз усмехался презрительно и шевелил губами, произнося, надо думать, что-нибудь очень обидное. Лола отступила чуть в сторону. Ленька в зеркале никак не хотел исчезать. Тогда Лола перечеркнула всю поверхность зеркала крест-накрест своей помадой. На это ушел почти весь тюбик.

Игорь начал уже проявлять признаки нетерпения, и Лола тут же почувствовала свою вину, бурно извинилась и преданно уставилась ему в глаза. Она не заметила, как перед ее приходом он положил в карман мобильный телефон, по которому разговаривал очень озабоченным голосом.

– Дорогая, – сказал Игорь, положив руку Лоле на запястье, – думаю, нам пора уходить. Думаю, кофе мы выпьем в другом месте.

Лола даже не стала спрашивать, где они выпьют кофе. Сердце ее затрепетало еще сильнее, хотя куда уж сильнее-то, дыхание участилось, глаза засияли. Неужели впереди у нее ночь любви, полная ласк и неги…

Лола бодро зашагала к выходу из ресторана. То есть ей только так казалось, потому что движения ее стали неуверенными, она споткнулась и если бы ее не поддержала сильная рука Игоря, могла бы упасть. Вслед ей оборачивались удивленные лица, но Лола никого не замечала, все лица сливались в одну серо-розовую массу.

В гардеробе Лола с трудом сообразила, что с ней что-то не то. Подсказало зеркало, в котором отразилась всклокоченная девица с вытаращенными глазами. Девица тяжело дышала, так что грудь ее под платьем высоко вздымалась. Поскольку бюст Лолы хоть и выглядел неплохо, но все же был самого обычного размера, она слегка забеспокоилась. Не мог он так колыхаться при обычной ходьбе. Лола почувствовала, что задыхается. Они вышли на улицу, Лола надеялась, на свежем воздухе ей станет получше, попыталась вдохнуть полной грудью, но закашлялась и схватилась за горло.

– Едем, дорогая, тут недалеко! – Игорь подталкивал ее к невесть откуда появившейся машине.

Лола хотела сказать, что она предпочла бы пройтись пешком, но голос ей не повиновался. Молча она попыталась отстраниться от предупредительно распахнутой дверцы, но ее пропихнули в машину и усадили на заднее сиденье. Последнее, что слышала Лола, был звук захлопнувшейся дверцы.

Лола очнулась от того, что сильно затекла шея. Не открывая глаз, она попыталась вспомнить, отчего ей так худо и где она находится. Для того чтобы определиться на местности, следовало срочно открыть глаза, но они-то как раз очень не хотели открываться. Ресницы слиплись, как будто их кто-то намазал конторским клеем, во рту было сухо, как в пересохшем колодце. Язык как будто хорошенько протерли наждачной бумагой.

«Такыр», – вспомнилась картинка из учебника географии, где изображалась растрескавшаяся в пустыне почва. Представив себе, что точно так выглядит сейчас ее гортань, Лола чуть не заплакала. Ей стало очень жаль себя, но слез тоже не было, как видно, в организме кончилась вся жидкость.

Раз не открываются глаза, придется вспоминать, что же с ней случилось накануне. Лола выудила из глубин памяти супермужчину Игорька, ресторан, свое красивое платье… Она села, причем из ее горла даже стону не удалось вырваться, ощупала свою шею, растерла ее как могла. Стало чуть легче. Голова не болела, только гудела как старый котел. Никаких повреждений при ощупывании Лола не заметила. На шее была все та же цепочка, и, кажется, платье было то же – цвета опавшей кленовой листвы…

«Игорь!» – вспомнила Лола. Он сказал, что они выпьют кофе не в ресторане. Он хотел отвезти ее к себе… И даже посадил в машину…

И все, дальше был полный провал, Лола ничего не помнила. Неужели она вырубилась в машине и Игорь привез ее к себе совершенно бесчувственную? Боже мой, зачем она столько пила? Шампанское, потом коньяк… Хотя Лола помнила, что шампанского выпила всего один бокал, а коньяк вообще только пригубила… Но все равно, какой стыд!

Однако все-таки, где же она находится? Следовало срочно открыть глаза. Лола попыталась усиленно заморгать, но ничего не вышло. Тогда она руками подняла веки. Это удалось с трудом, но то, что она увидела перед собой, заставило Лолу снова закрыть глаза.

Ни о какой квартире шикарного супермужчины не могло быть и речи. Лола находилась в ужасающей каморке, размерами напоминающей склеп. Впрочем, она никогда не бывала в склепе. Так или иначе в каморке едва помещались топчан, накрытый серым колючим одеялом, допотопная тумбочка и стул без одной ножки. Пахло в каморке чем-то ужасно противным, но не мышами. И вообще тот чердак, где очутилась Лола, когда ее похитили в прошлый раз, был по сравнению с этим помещением просто царскими хоромами. Вот именно, Лола наконец сообразила, что ее снова похитили. Зачем? Вот вопрос. Но что она не у Игоря дома – это факт. Лола тотчас забеспокоилась – а где же тогда Игорь? Ведь он был с ней, он посадил ее в машину… Супермужчина с мужественной ямочкой на подбородке просто не мог ее бросить. Конечно, он защищал ее, он дрался как лев с превосходящими силами противника… Но где же он теперь?

Окружающая обстановка подсказала Лоле, что сказочного, невероятно смелого мужчину ее мечты победили, скрутили, надавали по морде. Но этого просто не может быть! В таком случае его могли убить… или похитить вместе с ней. Какой-нибудь мерзавец нанес ему в спину подлый удар из-за угла…

Лола представила воочию эту страшную картину, и в глазах у нее потемнело. Однако следовало оставить надежду на то, что рыцарь на белом коне спасет ее, и думать о спасении самостоятельно. Лола спустила ноги с топчана и попыталась встать. Это удалось ей только с третьего раза. Окна в каморке не было, так что Лола стала опасаться, что ее заперли в подвале. В том, что ее заперли, Лола убедилась, подергав маленькую дверцу в углу. За стеной кто-то ходил, тяжело переступая, так что лампочка, подвешенная на обычном шнуре, тряслась. И еще этот запах… Пахло кем-то сильным и страшным, какие уж там мыши! Лола поймала себя на мысли, что даже обрадовалась бы сейчас маленькому мышонку. С ним хотя бы можно поговорить…

Она почувствовала себя несчастной узницей, замурованной в подземелье на долгие годы, – что-то вроде женского варианта графа Монте-Кристо. На память пришли шотландская королева Мария Стюарт, княжна Тараканова и член организации «Народная воля» Вера Фигнер. Марию Стюарт и несчастную княжну Лола в свое время мечтала сыграть в театре, Фигнер же в глазах Лолы не обладала никакими особенными достоинствами, кроме того, что просидела в крепости двадцать лет и вышла оттуда как ни в чем не бывало. Лола представила, что ей придется сидеть в этом ужасно пахнущем и тесном помещении двадцать лет, и совсем пала духом. Никто не придет ее спасать. Собираясь на свидание к Игорьку, она взяла с собой мобильный телефон, но сейчас ее сумочки рядом не оказалось. Лола подумала, что все в жизни повторяется, и со всего размаху двинула ногой в дверь.

– Эй! Выпустите меня!

Тот страшный за стенкой перестал ходить, потом что-то тяжело плюхнулось на пол, и раздалось глухое утробное урчание, словно рычание мотора мощного гоночного мотоцикла.

– Ой, – тихонько проговорила Лола, – ой, мамочка!

Однако хуже всего была неизвестность, и Лола набралась смелости и снова стукнула в дверь. На этот раз за дверью послышались шаги, и в каморку вошел человек. Лола, которая подумывала о том, чтобы стукнуть этого типа сломанным стулом, возблагодарила бога, что он не дал ей сделать глупость.

Череп вошедшего типа на первый взгляд выглядел монолитным. Сам он был невысоким, но очень коренастым и широкоплечим. Руки сильные, с огромными лопатообразными ладонями. Голова покрыта редкими волосиками, надбровные дуги выдавались далеко вперед, так что под бровями с трудом можно было разглядеть маленькие злобные глазки. Кожа на лице была нездоровой, какого-то серого цвета, сплошь покрытой шишками и наростами, так что Лола про себя сразу же окрестила вошедшего Бородавочником.

– Очухалась? – нелюбезно заговорил вошедший. – Это хорошо, а то некогда мне с тобой тут возиться.

Лола отступила к топчану и села на него, потому что ноги ее не держали. Она узнала этот хриплый невыразительный голос. Именно этот тип звонил ей на мобильник Алисы и требовал вернуть то, что ей не принадлежит. Именно он убил Алису, поняла Лола. И ее, Лолу, запросто может убить. Лола осталась один на один с убийцей. Спасения не было.

– Что тебе нужно? – спросила она, вжавшись в стену, потому что отступать дальше было некуда.

– Отдай Алискины ключи! – сказал он вроде бы спокойно.

– Если ты забрал у меня сумочку, то знаешь, что ключей у меня нет! И дома ты у меня все перерыл, нет у меня ключей! – взвизгнула Лола.

– Ты… не морочь мне голову, – посоветовал Бородавочник, – сумка ее была у тебя, в ней лежали ключи. Так что лучше отдай.

Лола поняла, что даже если она и отдаст ключи, вернее, этому типу нужны, конечно, не сами ключи, а голубой брелок, точнее, его содержимое, то все равно он ее не отпустит. Значит, он убил Алису, чтобы отобрать у нее сумочку с брелком. Но сумочка оказалась чужой, поэтому брелок он не получил.

– Зачем тебе брелок? – спросила Лола. – Что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы ты его отдала, – сказал Бородавочник.

Лола прикинула про себя, не свалить ли все на Жанку и не послать ли этого типа к ней. Тогда одно из двух: либо он Лоле поверит и убьет ее за ненадобностью, либо не поверит, и тогда ей тоже мало не покажется.

– Ну? – спросил Бородавочник. – Ты мое терпение не испытывай!

Он подошел к Лоле вплотную и легонько сжал ее шею. От этого перед глазами у нее заходили красные круги и перехватило дыхание. Отчего-то всплыла мысль, что несчастной Алисе можно было и не стрелять в висок, этот тип спокойно мог ее задушить.

– Выбирай, как в телевизоре, – усмехнулся Бородавочник, отпустив Лолу, – помощь зала, пятьдесят на пятьдесят или звонок другу… Советую тебе позвонить своему хахалю и сказать, чтобы привез брелок, а то…

– А что такое пятьдесят на пятьдесят? – как всякая женщина, Лола была любопытна без меры.

– А это – на выбор! – охотно объяснил Бородавочник. – Либо один глаз тебе выколю, либо отрежу одно ухо, либо – одну ногу. Пятьдесят на пятьдесят!

– Не подходи ко мне, урод! – завизжала Лола, представив себе, что он сейчас исполнит свою угрозу.

– Не ори! – Бородавочник всерьез рассердился. – Не шуми тут! А то будет тебе – помощь зала.

– А это что такое? – Лола снова дала волю своему любопытству.

– А это – там, за стенкой. Будешь плохо себя вести – сволоку тебя туда.

И тотчас из-за стены послышалось усиливающееся урчание, как будто мотоцикл прибавил обороты.

– А кто там? – от испуга Лола начала заикаться.

– Тигр там уссурийский, – серьезно сказал Бородавочник, – так что ты не ори громко, а то он нервничает.

– Мы что – в зоопарке?

– Угу, – мотнул головой странный тип, – может, не веришь? Так я тебя живо с тигром познакомлю. Он знаешь, сколько мяса в день ест? Сорок кило! А ты сколько весишь?

– Не т-твое дело…

– Ну, неважно, ему на два дня хватит!

– Как это на два дня? – возмутилась Лола. – Не на два, а на один!

– Мне без разницы, сколько дней он тебя хавать будет! – разозлился Бородавочник. – Звони своему хахалю!

– Леня, – умирающим голосом произнесла Лола в трубку, – Ленечка, меня похитили…

В случае, когда ему требовалась срочная консультация по любым вопросам, так или иначе связанным с экономикой или финансами, Маркиз обращался к своему старому знакомому Рудику Штейнману.

Когда-то, на самом закате советского периода, Рудика выгнали из знаменитого Финансово-экономического института, больше известного под сокращенным названием Финэк. Причиной отчисления была фарцовка, и Рудик чудом не попал под суд. С тех пор многое изменилось, и та деятельность, за которую Рудика едва не отправили на нары, стала теперь вполне уважаемым и достойным занятием. Рудик же по какой-то непонятной причине не сделался крупным бизнесменом и крутился на периферии делового мира, перебиваясь мелкими сделками и посредничеством. Зато он знал в деловых кругах все и всех и охотно давал своим многочисленным знакомым платные консультации.

В Лениной пухлой и растрепанной записной книжке мобильный телефон Рудика значился напротив записи «Роза Ш., Финэк».

Поздоровавшись с приятелем, Леня сказал, что ему нужна консультация, и предложил встретиться, как обычно, в ресторане. Рудик – знаток и любитель ресторанов и всегда назначает деловые встречи в каком-нибудь недавно открывшемся модном местечке, дабы соединить приятное с полезным.

Однако на этот раз Штейнман неожиданно отказался от приглашения.

– Не подумай, – кислым голосом ответил он, – я охотно проконсультирую тебя, но только не в ресторане… давай встретимся в Александровском саду, возле Адмиралтейства. Прямо около фонтана.

Леня удивился, но ничего не сказал. Отказаться от ресторана… это было совсем не похоже на Рудика!

В назначенное время Леня подошел к фонтану и увидел приятеля. Вокруг фонтана носились дети дошкольного возраста, оглашая окрестности жизнерадостными воплями. Молодые матери сидели на скамейках, увлеченно сплетничая или читая дамские романы.

Рудик был печален, на его лице читалось разочарование в жизни.

– Что с тобой случилось? – поинтересовался Маркиз. – Ты не заболел?

– Не будем о грустном, – проговорил Рудик, осторожно отодвигая шустрого малыша, попытавшегося что-то нарисовать цветным фломастером на его итальянском ботинке ручной работы.

Впрочем, ему очень хотелось поделиться с кем-то наболевшим, и он заговорил:

– Я встретил девушку своей мечты. Она красива, умна, у нее неплохой характер… – Рудик замолчал, и страдание на его круглом лице стало просто непереносимым.

– Но это же замечательно! – Леня не смог дождаться конца паузы. – Почему же ты так печален? Она не отвечает тебе взаимностью?

– Отвечает! – поморщился Рудик.

– Ну так в чем же дело? Решительно не понимаю!

– Она считает меня слишком толстым и требует, чтобы я немедленно похудел!

– По-моему, ты вполне в форме, – проговорил Маркиз, окидывая взглядом плотную фигуру приятеля, – видел бы ты одного типа, за которым мне пришлось недавно наблюдать…

– Мне тоже кажется, что я в форме, – простонал Рудик, – а ей – нет! Она категорически запретила мне посещать рестораны! Больше того, она собирается отправить меня в тренажерный зал!

Леня серьезно взглянул на него и произнес с глубоким сочувствием:

– Я просто не знаю, стоит ли какая-нибудь женщина таких жертв!

– Ладно, – Рудик махнул рукой и подошел к освободившейся скамейке, – ты хотел о чем-то меня спросить. Спрашивай.

Леня удобно устроился на лавочке, поднял взгляд на Штейнмана и проговорил:

– Что ты знаешь о фирме «Орион»?

– «Орион»? – Рудик на какое-то время задумался.

– Поставка компьютеров и комплектующих к ним, офис на Васильевском острове, голубой особнячок на Седьмой линии…

– Ох, ни фига себе! – Рудик округлил глаза. – Держись подальше от этого голубого особнячка!

– Поздно, – Леня сгорбился, – я уже вступил в контакт, причем не по своей воле… А что, это так серьезно?

– Серьезнее некуда! – Рудик отбросил ногой подкатившийся к нему яркий мяч. – Эта фирма принадлежит Бульдозеру!

На этот раз наступила Ленина очередь изумленно округлить глаза.

– Тому самому Бульдозеру? – вполголоса переспросил он, невольно оглядевшись по сторонам.

– Тому самому, не сомневайся! Бульдозер, он же Борис Антонович Бурляев, один из самых серьезных уголовных авторитетов, – Рудик как будто зачитывал досье, – контролирует таможню, ввоз автомобилей, значительную часть торговли цветными металлами… большую часть своего бизнеса легализовал, но в последнее время занялся ввозом в страну наркотиков, а это, сам понимаешь, легализовать невозможно… скорее всего, фирму «Орион», о которой ты говоришь, Бульдозер использует для прикрытия этих операций…

– Ввоз наркотиков? – удивленно повторил Леня. – Я считал, что наши криминальные воротилы в основном вывозят из страны эту отраву…

– Грузы идут в обе стороны, – пояснил Рудик, – от нас на Запад – азиатский опиум-сырец, производные конопли и героин грубой очистки, к нам – кокаин и дорогие синтетические препараты…

– Понятно! – Маркиз выдержал паузу и повторил, ни к кому не обращаясь: – Понятно… однако ребята сильно рискуют…

– Бульдозер исключает всякий риск! – Рудик махнул рукой. – У него все схвачено!

– Да я не о нем… – Леня снова помолчал, а потом поднял глаза на приятеля и спросил: – А как выйти на Бульдозера?

– Очень не советую! – Рудик поморщился. – Это то же самое, что навестить тигра-людоеда в его логове…

– Нужно! – грустно проговорил Леня.

– Ну, так попробуй проникнуть через тот самый голубой особняк…

– А вот этого как раз делать нельзя… никак нельзя.

– Больше ничем не могу тебе помочь, – Рудик демонстративно взглянул на часы, – пожалуй, еще одно: Бульдозер по-настоящему доверяет только одному человеку, Толику Хабулову по прозвищу Дед. Толик – бывший спецназовец, несколько раз спас Бульдозеру жизнь. Если сможешь выйти на Хабулова – считай, вышел на Бульдозера.

Леня протянул Штейнману конверт с гонораром за консультацию и поднялся со скамьи.

Ему предстоял напряженный вечер и не менее напряженная ночь.

Вернувшись домой и распахнув дверь квартиры, Леня окликнул свою боевую подругу:

– Лолка, я опять миндальных пирожных купил, давай пить чай, пока твой волкодав до них не добрался!

Ответом ему была тишина.

Подумав, что Лола заснула, он заглянул в ее спальню, но кровать была аккуратно застелена, и в самой ее середине блаженствовал Пу И.

– Пу И, лежебока, где твоя хозяйка? – спросил Маркиз, но песик сделал вид, что не расслышал вопроса.

Вторым местом в квартире, где Лола могла проводить сколько угодно времени, была ванная комната, но оттуда не доносилось ни звука – ни журчания и плеска воды, ни жизнерадостного пения…

Тем не менее Леня заглянул в ванную и, разумеется, никого там не увидел – только Лолины нарядные розовые тапочки сиротливо стояли возле душевой кабинки.

Леня собрался было позвонить Лоле на мобильный, но потом передумал: раз она ушла, не предупредив его и не оставив записки, значит, у нее от него какие-то секреты, и телефонный звонок Лола воспримет как вмешательство в свою личную жизнь…

Леня поджарил себе отбивную.

На запах мяса тут же явились Аскольд и Пу И, Леня положил в их мисочки корм. В кухню тут же влетел попугай и тоже потребовал питания – взгромоздившись на холодильник, он хрипло выкрикивал:

– Жр-рать! Жр-рать!

В итоге Леня больше не чувствовал себя таким одиноким.

Однако его не оставляло какое-то смутное беспокойство.

Он доел отбивную, вымыл тарелку, с удовольствием наблюдая, как ужинают Пу И и Аскольд. Кот, как настоящий джентльмен, ел не торопясь, спокойно и с чувством собственного достоинства, время от времени искоса поглядывая на песика и явно не одобряя его манеры. Пу И чуть ли не целиком залез в миску и перепачкался как поросенок.

Когда Леня сварил себе кофе и снова сел за стол, резко и неожиданно зазвонил его мобильник.

В вечерней тишине его звонок показался особенно тревожным, и у Маркиза часто и беспокойно забилось сердце. Он схватил трубку, с удивлением заметив, что его руки мелко дрожат.

В трубке раздался голос Лолы, но как он звучал!

Тихий, измученный, он время от времени прерывался с трудом сдерживаемыми рыданиями.

– Ленечка… меня похитили… – Лола на секунду замолчала, как будто ей не хватило дыхания, и Маркиз выкрикнул:

– Опять? Да что же это такое?

Правда, он тут же опомнился и закричал в трубку:

– Где ты? Куда тебя увезли?

– Я не… только здесь… – снова донесся до него приглушенный голос подруги, и тут же послышался звук удара, Лола вскрикнула, и в трубке раздался другой голос – мужской, резкий и неприятный:

– Если хочешь получить ее целиком, а не по частям, приготовь ключи… ты знаешь, какие!

– Но у меня их нет! – на всякий случай торопливо ответил Маркиз.

– Тем хуже для нее! – рявкнул похититель. – Короче, если не достанешь ключи, больше ее не увидишь! Даю тебе три часа! – И в трубке зазвучали гудки отбоя.

Леня сидел, сложив руки на коленях, и думал.

Понятно, что похитителю нужны не ключи, а брелок, точнее, его содержимое.

Также понятно, что как только Леня отдаст ему брелок, Лолу наверняка убьют – она слишком много знает… его, Леню, тоже постараются убить сразу после передачи ключей, но он сможет бороться за свою жизнь, а Лола абсолютно беспомощна и рассчитывать может только на него, Маркиза. Поэтому совершенно ясно, нельзя соглашаться на условия похитителя, нельзя играть по его правилам и уступать ему инициативу. Нужно продолжать действовать по своему собственному плану, который сложился у Лени после беседы с Рудиком.

Тут Маркиз вспомнил, что утром посылал Лолу в фирму «Орион», чтобы она установила там «жучки». Может, она все же успела это сделать?

Он бросился в свой кабинет и включил подслушивающую аппаратуру, замаскированную под обычный музыкальный центр.

Конечно, шансов на удачу было очень мало – Лола могла не суметь установить микрофоны, да и время было слишком позднее для того, чтобы кто-то еще находился в офисе «Ориона», но Леня крутил ручки настройки и напряженно вслушивался в тишину.

И его терпение было вознаграждено.

В динамике раздался сигнал вызова, и Маркиз услышал приятный мужской голос:

– Слушаю!

– Она не колется! – выкрикнул тот самый резкий и неприятный голос, голос похитителя. – Я звонил ее приятелю…

– Ты с ума сошел! – Первый собеседник испуганно понизил голос. – Я тебе говорил – не звони сюда! И в конце концов, разберись с этим делом сам! Я плачу тебе большие деньги!

Разговор прервался. Но прежде чем в трубке зазвучали сигналы отбоя, Леня услышал еще один звук. Совершенно удивительный, непостижимый, неуместный звук.

Он услышал рычание какого-то огромного зверя – льва или тигра.

Леня в изумлении и растерянности вслушивался в доносящиеся из динамиков звуки, но теперь там не было больше ничего, кроме шороха и потрескивания.

Откуда там зверь?

Может, работает телевизор, по которому передают какой-то фильм об Африке?

Нет, рычание звучало совершенно не так, как по телевизору, – как-то слишком естественно, слишком по-настоящему. Казалось, огромный зверь где-то рядом с человеком, разговаривающим по телефону, буквально в соседней комнате…

Маркиз не успел додумать до конца мелькнувшую у него мысль: он взглянул на часы и увидел, что пора выезжать из дома, чтобы довести до конца задуманную операцию.

Конечно, Лолин звонок и ее похищение смешали его карты, но Леня твердо знал: в той сложной и запутанной игре, в которую он играет, самое опасное – это утратить инициативу, позволить противнику диктовать условия. Если он хочет спасти Лолу – нужно делать не то, чего ждет от тебя враг, не то, чего он хочет, а продолжать действовать по собственному плану. Тем более что отпущенное похитителем время неумолимо уходило, высыпалось, как песок в песочных часах.

Леня быстро переоделся, сложил в сумку необходимое оборудование и спустился на улицу. Бросил сумку на заднее сиденье автомобиля, включил зажигание и помчался по ночным улицам.

Сегодня ему не нужно было ни от кого таиться, ни за кем следить, поэтому он ехал самым коротким путем, и уже через двадцать минут миновал площадь Победы и вылетел на Московское шоссе. Справа остался поворот на аэропорт Пулково-2, потом – на Пулково-1, вдали темной массой замаячили ангары таможенного склада.

Маркиз свернул на подъездное шоссе, подъехал поближе к ограде и заглушил мотор.

Наступила удивительная, гулкая тишина, такая, какая невозможна в городе. Там даже поздно ночью не бывает по-настоящему тихо – нет-нет да проедет случайная машина или пройдет группа припозднившихся подростков, нарочито громко переговариваясь, чтобы доказать самим себе и друг другу собственную независимость и крутизну.

Леня взглянул на часы. Если он не ошибся в своих расчетах и правильно оценил ситуацию, можно отправляться на склад, чтобы довести до конца задуманное.

Он выбрался из машины, вскинул на плечо сумку и решительно зашагал к ограде.

Сегодня никто не готовил для него проход, поэтому ему пришлось воспользоваться своей аппаратурой. Леня быстро нашел пропущенный вдоль ограды провод сигнализации и подключил к нему блокирующее устройство. Теперь можно было спокойно карабкаться через забор, не опасаясь, что на посту охраны замигают красные лампочки и завоет тревожная сирена. Маркиз легко взобрался по решетке и спрыгнул на другую сторону. Он внимательно огляделся по сторонам – не появятся ли собаки, но их не было, что вполне укладывалось в Ленину схему. Если его предположения верны, собак сегодня быть не должно…

Леня уверенно двинулся к нужному ангару.

Теперь он хорошо знал дорогу, вчерашней ночью у него была генеральная репетиция.

Дверь ангара запиралась на самый примитивный допотопный замок, и сигнализация на ней стояла – проще некуда. Маркиз справился в считаные минуты и проскользнул в огромное помещение. Снова, как накануне, перед ним тянулись бесконечные ряды ящиков и коробок, только сегодня у него была совершенно другая цель.

Леня свернул в проход между штабелями и зашагал, приглядываясь к нанесенным на ящики цифрам.

Вот и нужная ему секция. Громоздкие ящики с четкой маркировкой – «Россия. Санкт-Петербург. Фирма «Орион».

Леня остановился, сбросил на пол сумку с инструментами…

И тут же в спину ему ткнулось что-то холодное, металлическое.

– Только пикни, крыса, вмиг почку отстрелю! – выдохнул ему кто-то прямо в ухо.

Маркиз перевел дыхание.

Кажется, его план сработал.

Не делая резких движений, он медленно, осторожно поднял руки и вполголоса проговорил:

– Это не я крыса. Мне нужно поговорить с Дедом. Я знаю, кто крысятничает, и приведу вас к нему.

– Приведешь, приведешь! – прошипели ему в ухо. – Непременно приведешь! – И тут же на его почки обрушился резкий, сокрушительный удар.

Боль была такая, что несколько секунд Маркиз не мог дышать, а по его лицу струились ручейки холодного пота.

Справившись с дыханием, он повторил:

– Мне нужно поговорить с Дедом. С Толей Хабуловым. Я расскажу ему что-то очень важное. Но только ему.

– Расскажешь, расскажешь! – Голос за спиной еще больше наполнился ненавистью. – Кому надо, тому и расскажешь!

«Неужели я ошибся? – подумал Леня. – Неужели это не те люди?»

Больше ничего подумать он не успел. На этот раз удар обрушился на его шею, и Леня потерял сознание.

Вокруг была темнота, темнота и боль.

В этой темноте не было никакого просвета, и Леня подумал, что он уже мертв. Точнее, это подумал не Леня, потому что у сгустка боли, в который он превратился, не было имени. Но потом он понял, что если есть боль – то это еще не смерть. «Если я чувствую боль – значит, я существую»… кто из великих это сказал? Хотя там, кажется, было не так, но так – правильнее, честнее…

Напряжение, потребовавшееся для этой мысли, немного отрезвило его, помогло собрать воедино расползающиеся части сознания. Леня вспомнил, кто он такой, вспомнил, что делал перед тем, как провалился в эту темноту, в темноту и боль, и испугался. Если он давно лежит без сознания – что сталось с Лолой? Ведь похититель давал ему только три часа…

От этой мысли Леня застонал.

– Кажется, очухался, – произнес совсем рядом незнакомый голос, резкий и раздражающий, как звук скрипнувшего по стеклу лезвия.

Леня снова застонал и открыл глаза.

Он лежал на металлическом полу. Пол слегка покачивался, и Леня понял, что его везут куда-то в закрытом микроавтобусе. Возле своего лица он увидел тяжелые ботинки на толстой ребристой подошве. Затем он увидел склонившееся к нему лицо – бледное, бескровное, с выступающими скулами и слегка скошенными к вискам серыми глазами.

– Ты Дед… – догадался Леня и произнес эту догадку вслух, превозмогая мучительную боль в голове и во всех остальных частях своего с трудом оживающего тела.

– Допустим, – проговорил бледный человек, – ты хотел со мной поговорить?

– Да, – прохрипел Леня, – только твой парень погорячился, и мне худо.

– А чего ты, интересно, ждал? – Бледное лицо скривилось, наверное, это должно было означать улыбку. – Когда ловят крыс, их травят. Травят или бьют ногами.

– Я не крыса, – прохрипел Леня, – помоги мне сесть.

– Если ты не крыса, – бледное лицо склонилось еще ближе, – то что ты делал в ангаре?

Однако сильные руки подняли Маркиза с пола и усадили на жесткое сиденье.

Они действительно ехали куда-то в закрытом маленьком автобусе. На скамейках, расположенных вдоль бортов, сидело, кроме них с Дедом, еще четверо бойцов.

Леня попытался повернуть голову и невольно застонал – шею пронзила такая боль, как будто в нее забили раскаленный гвоздь.

Бледное лицо Деда снова скривилось – он улыбался.

Однако его сильные руки схватили Маркиза за шею, жесткие пальцы пробежали по позвонкам, и боль мгновенно отступила, как отступает под лучом мощного прожектора темнота.

Дед отстегнул от ремня плоскую металлическую фляжку и поднес ее к Лениным губам.

– Пей! – приказал он таким тоном, каким приказывают собаке «фас» или командуют отделению автоматчиков «огонь».

Леня послушно выпил, и ему показалось, что в его горло выплеснулся жидкий огонь. Но потом этот огонь ударил в желудок и растекся по сосудам, Леня почувствовал вкус и аромат степных трав и понял, что он жив.

– Ну, так что же ты делал на складе? – повторил Дед, отбирая фляжку.

– Я знаю, кто у вас крысятничает, – ответил Маркиз, – мне нужно было как-то с вами связаться, а в «Орион» идти ни в коем случае нельзя… там – крысы.

– Что-то уж больно много ты знаешь! – неприязненно проговорил Дед. – Уж больно много!

– Дед, не слушай его, это он крыса! – вмешался в разговор коренастый краснощекий парень, и Леня шестым чувством понял, что именно этот боец дышал ему в ухо на складе и бил его по почкам и по шее.

– А ты вообще помалкивай, – огрызнулся Дед, – когда я захочу тебя послушать, я сам скажу.

– Ты тоже пока помолчи, – повернул он бледное лицо к Маркизу, – доедем до места, там все выложишь.

– Мне нужно поговорить с Борисом Антоновичем, – ответил Леня.

И тогда Дед расхохотался.

Микроавтобус резко свернул и затормозил. Водитель, невидимый за металлической перегородкой, отделявшей кабину от салона, посигналил, послышался скрип поднимающихся ворот, и автобус въехал внутрь и остановился на этот раз окончательно.

Бойцы вышли один за другим, Дед железными пальцами схватил Маркиза за плечо, придержав его, и вышел вместе с ним самым последним.

Они оказались в просторном гараже, освещенном яркими люминесцентными лампами. В гараже, кроме их невзрачного микроавтобуса, стояло десятка полтора машин – несколько черных лаковых «Мерседесов», несколько джипов, несколько автомобилей попроще. Бойцы плотной группой направились к лифту, Маркиз двинулся было следом, но Дед снова придержал его за плечо и подтолкнул в другую сторону – к невзрачной металлической двери в углу гаража.

Леня невольно притормозил, но железная рука Деда так нажала на его плечо, что ноги сами понесли упирающееся туловище в указанном направлении.

За дверью оказалась небольшая ярко освещенная комната с голыми бетонными стенами.

На редкость неприятная комната.

Все в этой комнате дышало болью и ненавистью.

Привинченный к полу железный стул и голые стены, и яркий, безжалостный свет, и черные трубы под потолком.

Спиной к двери стоял невысокий сутулый человек.

Услышав шаги, он обернулся, и Леня смог его рассмотреть.

Сердце провалилось в желудок, и перед глазами поплыли радужные круги.

Маркиз встречал в своей богатой событиями жизни множество необычных людей, но такого страшного человека ему до сих пор не попадалось.

У сутулого человека были удивительно широкие плечи, длинные, как у обезьяны, руки и впалая грудь. Но самым страшным было его лицо. Широкое, заросшее клочковатой рыжей бородой, оно было исполосовано чудовищными шрамами и казалось не человеческим лицом, а отвратительной маской монстра из ночного кошмара. В довершение, у чудища отсутствовал один глаз, вместо которого зияла глубокая темная дыра.

– Ну что, понравился тебе наш Малюта? – насмешливо осведомился Дед. – Вижу, что понравился! Он у чеченцев в плену побывал и с кем-то там повздорил, вот его на память в такого красавца и превратили… от этого у него и характер испортился, теперь Малюту хлебом не корми – только дай кого-нибудь помучить да попытать… а ко всему прочему, он еще и немой, так что при нем о чем угодно говорить можно, все равно не разболтает! Так что, друг сердечный, если тебе есть что рассказать – рассказывай быстро, пока я Малюту к делу не подключил. После знакомства с ним ты уже ни на что будешь не годен!

Малюта замычал, и его изуродованное шрамами лицо перекосилось, сделавшись еще более отвратительным.

– Смотри-ка, – Дед усмехнулся, – радуется! Видно, понравился ты ему… очень хочет тобой всерьез заняться!

– Дед, – Леня с трудом оторвал взгляд от чудовищного лица Малюты и повернулся к своему спутнику, – я, конечно, все расскажу, я не Зоя Космодемьянская, чтобы молча умереть под пытками, только я тебе очень советую: позови Бориса Антоновича! Для твоего же блага советую!

– Кто ты такой, чтобы мне советовать? – окрысился Дед. – Как-нибудь обойдусь без твоих советов! Ты никто, и звать тебя никак! Не хочешь добровольно все рассказать – отдам тебя Малюте!

– Не торопись, Дед! – Леня в отчаянии повысил голос. – То, что я расскажу, – очень важно, так пусть Бульдозер сам решает, кому про это стоит знать, а кому не стоит. Представь, ты ему мою историю расскажешь, а он вдруг подумает, не много ли ты на себя взял…

– Бульдозер мне как самому себе доверяет! – хвастливо проговорил Дед.

– Вот и не обмани его доверие! Пусть он видит, что ты без него важных решений не принимаешь!

Дед на минуту задумался. По его бледному лицу пробежала странная гримаса, как будто он принял какое-то трудное решение, и Дед наконец вытащил из кармана мобильный телефон.

Ткнув пальцем в единственную кнопку, он поднес трубку к уху и тихо проговорил:

– Антоныч, будь другом, спустись в гараж. Кажется, есть интересная информация.

Убрав мобильник, Дед достал пачку «Мальборо» и закурил.

Малюта отступил в глубину комнаты и смотрел оттуда с явным разочарованием.

Не прошло и пяти минут, как в глубине гаража послышался звук подъехавшего лифта, а вслед за этим – шаги нескольких человек.

Дверь пыточного кабинета с треском распахнулась, и на пороге появился высокий лысый мужчина с решительным, мрачным лицом. За спиной у него маячили двое охранников.

– Ну, что тут у тебя, Толик? – спросил Бульдозер, войдя в комнату.

– Да вот взяли его на складе, – Дед указал взглядом на Маркиза, – и я подумал, что тебе, Антоныч, надо его самому послушать… может, он расскажет что-то, что, кроме тебя, никому знать не следует.

Бульдозер взглянул на подчиненного с неожиданным интересом и вдруг улыбнулся:

– Молодец, Толик! Не только действовать, но и думать умеешь!

Он сделал знак своим охранникам, и они послушно вышли из комнаты. Дед тоже шагнул к двери и вопросительно взглянул на хозяина.

– Иди, иди, и гориллу свою забери! Что, думаешь, в случае чего я с ним не справлюсь? – Бульдозер окинул Леню оценивающим взглядом: – Я еще не совсем в тираж вышел и не такого могу голыми руками заломать!

Дед послушно покинул комнату, сделав Малюте знак следовать за собой. Тот вышел, с явным разочарованием оглянувшись на Маркиза.

Бульдозер опустился на стул и с интересом взглянул на Леню:

– Ну, рассказывай, что тебя привело в наши края! Если сказка будет интересная, может, и доживешь до утра!

– И я не Шехерезада, и ты не халиф, – пробормотал вполголоса Маркиз, – и впереди у нас не тысяча и одна ночь…

Бульдозер побагровел, и Маркиз предпочел лишний раз его не раздражать.

– У вас в конторе завелась «крыса», – неторопливо начал он, – кто-то, кто решил, что может воровать понемногу и не попасться…

– Это не новость, – кивнул Бульдозер, – расскажи мне что-нибудь, чего я сам не знаю!

И Леня рассказал историю, которая казалась ему очень правдоподобной.

Крупный уголовный авторитет создал легальную фирму для официального прикрытия своих дел.

Поскольку фирма была официальная, законная, он не брал в нее своих подчиненных из криминальной группировки – ему нужны были свежие люди с чистой биографией, без уголовного прошлого.

У этих людей было множество плюсов, но был и один большой минус.

Если уголовная публика хорошо знала, как страшен бывает Бульдозер в гневе, и никто из братков никогда не осмелился бы позариться на его добро, да и вообще среди бандитов нет преступления хуже крысятничества, то есть воровства у своих, то люди, далекие от уголовного мира, вполне могли решиться залезть в хозяйский карман.

И один из сотрудников легальной фирмы продумал безупречную, на его взгляд, комбинацию.

Этот сотрудник – назовем его пока Мистер Икс, занимался, помимо прочего, оформлением таможенных документов. Таким образом, он отлично знал обо всех грузах, приходящих в адрес фирмы из-за рубежа.

И знал также о том, что некоторые ящики Бульдозер забирает со склада до того, как они проходят таможенный досмотр, – его бойцы вывозят их под покровом темноты, используя подкупленных людей.

Нетрудно было выяснить, что в этих «особых» ящиках Бульдозер провозит из-за рубежа что-то очень ценное и не подлежащее ввозу – например, кокаин или синтетические наркотики.

Мистер Икс остро нуждался в деньгах. Он задолжал большую сумму очень опасному человеку, и тот «поставил его на счетчик». И вот, когда он понял механизм провоза людьми Бульдозера «особых грузов», Мистер Икс решил, что грех такими знаниями не воспользоваться. Он решил, что будет брать из каждой партии небольшую часть – ведь, по известной поговорке, если от многого взять немножко, это не кража, а дележка. Бульдозер может вообще не заметить пропажи небольшой части груза, а если даже заметит – подумает на сотрудников таможни…

Он нашел подходящего исполнителя, который не знал своего подельника ни в лицо, ни по имени, а все наводки и указания от него получал через курьера, в виде шифрованных записок, спрятанных в брелок ключей.

Некоторое время все действительно сходило ему с рук, и Мистер Икс уже рассчитался с долгами и начал поправлять свои финансовые дела, когда случайно перехватил не предназначенный для его ушей телефонный разговор.

То есть, скорее всего, он не сам подслушал этот разговор, а узнал о нем от преданной ему женщины. Но, так или иначе, нашему Мистеру Иксу стало известно, что хозяин что-то заподозрил и устроил на таможне засаду.

А он уже послал к своему подельнику связного с очередной наводкой. Нужно было срочно остановить его.

Мистер Икс не боялся за своего подельника. Ему совершенно наплевать на всех, кроме себя. Но он боялся, что в руки хозяина, человека сильного и безжалостного, попадет записка с наводкой. Эта записка может стать уликой против него. Может, для милиции, для суда такая улика была бы недостаточной, но хозяин – не милиция, ему не понадобится экспертиза. Он приговорит «крысу» на основании самой незначительной улики.

– Пока ты все говоришь правильно, – прервал Леню Бульдозер, – одно только непонятно: как ты сам оказался замешан в это дело? Или ты и есть тот самый подельник?

– Как вы могли так плохо обо мне подумать! – Маркиз вымученно усмехнулся. – Может, я и не святой и иногда нарушаю Уголовный кодекс, но я, во всяком случае, не дурак и никогда не решился бы воровать у такого человека, как вы. Кроме того, что это смертельно опасно – все равно, что пытаться отобрать добычу у тигра-людоеда, – но это еще и неинтересно, и унизительно. Это не мое амплуа. Я занимаюсь красивыми, тонкими комбинациями, мой бизнес – психологический… а насчет того, как я влип в это дело и для чего сегодня пришел на склад… – послушайте продолжение моего рассказа.

Леня перевел дыхание и продолжил:

– Мистер Икс уже отправил связного с запиской на встречу со своим подельником. Его, точнее, ее, поскольку этот связной женщина, следовало немедленно остановить, записку – отобрать. Сам он не мог покинуть рабочее место, это вызвало бы подозрения и могло дойти до хозяина. Кроме того, наш герой никогда ничего не делает сам, особенно – черную работу. Для таких дел у него есть исполнитель. Он послал своего подручного вслед за связным, и тот, перехватив девушку в сквере возле Исаакиевского собора, посчитал самым простым решением вопроса убийство. Девушку он убил, сумку у нее отобрал… но ключей с запиской в сумке не оказалось!

Дело в том, что по чистой случайности эту девушку, связную Мистера Икса, подвезла на своей машине моя подруга и напарница.

Бульдозер, до сих пор слушавший без особого интереса, заметно оживился.

Маркиз сделал небольшую паузу и продолжил:

– И когда эта девушка – ее звали Алиса – выбралась из машины моей подруги, она перепутала сумки. Поэтому сумка с ключами и запиской осталась у Лолы, а в той сумке, которую взял у убитой девушки киллер, ничего не оказалось.

Убедившись в этом, киллер – а он явно неглуп – вернулся в сквер и увидел, как вернулась Лола с сумкой Алисы. Он хотел уже напасть на нее, но его опередили двое братков… в общем, не буду вас еще больше запутывать, но только произошла новая путаница, и сумка снова уплыла у киллера из-под носа.

Обыскав доставшуюся ему сумку, он узнал Лолины координаты и устроил обыск у нее дома. Это тоже не принесло ему результатов, и тогда он похитил девушку и связался со мной, потребовав ключи с запиской в обмен на жизнь моей подруги.

Я же не вчера родился и хорошо знаю, что похитители никогда не выполняют условий, и чтобы спасти Лолу, я должен вести собственную игру, а не соглашаться на игру по его правилам. Для этого мне нужно было встретиться с вами, а никакого другого пути к вам, кроме таможенного склада, я не смог придумать.

– Все это выглядит довольно странно, – проговорил Бульдозер после недолгого молчания, – но мы можем проверить твой рассказ. Так или иначе, я знаю, что у меня кто-то крысятничает, в этой части все верно. Для начала отдай мне те ключи, о которых ты говорил. Ведь, насколько я понимаю, они должны быть у тебя, раз уж ты хотел со мной встретиться.

Маркиз кивнул и протянул Бульдозеру связку ключей, прикрепленную к голубоватому полупрозрачному брелку.

Бульдозер повертел брелок в руках и поднял глаза на Леню:

– Как эта хрень открывается?

Леня показал, где нужно нажать. Брелок распался на части, и на ладонь Бульдозера выпал узкий листок с цифрами.

Авторитет несколько секунд смотрел на записку и наконец с плохо сдерживаемой яростью проговорил:

– Ах, гаденыш… за все хорошее – так отплатить…

Он встал, открыл дверь и окликнул Деда.

– Возьми с собой пару ребят, – распорядился он, – поедем к «крысе» в нору!

Затем он повернулся к Маркизу и сказал:

– Ты тоже поедешь с нами. Если твой рассказ подтвердится – у меня к тебе никаких претензий, и девчонку твою помогу освободить, ну а если нет – не обессудь…

Сам Бульдозер с шофером и телохранителем поехал впереди, на «шестисотом» «Мерседесе», Дед с Маркизом и двумя бойцами погрузился в джип и двинулся вслед за хозяином.

Один из бойцов, тот самый, что схватил Леню на таможенном складе и едва не отбил ему почки, всю дорогу шипел на Маркиза, как невыспавшаяся кобра, и норовил как бы случайно заехать ему локтем под ребра.

– Мы с этим козлом еще разберемся! – бормотал он, как бы ни к кому не обращаясь. – Однозначно это он, ворюга, на складе хозяйничал!

– Уймись, Гена! – прикрикнул в конце концов на него Дед. – Что хозяин скажет, то и будешь делать, а своевольничать тебе никто не позволит!

Наконец машина остановилась.

Выбираясь из джипа, Гена сделал вид, будто споткнулся, и снова болезненно ткнул Маркиза кулаком в бок.

При этом он прошипел ему прямо в ухо:

– Ты не думай, что меня обведешь вокруг пальца! Я с тобой, падла, еще разберусь!

Леня скрипнул зубами, но промолчал.

В данный момент ситуация не благоприятствовала выяснению отношений.

Обе машины стояли перед подъездом элитного, прекрасно отделанного дома в старом районе неподалеку от Невского. Над дверью виднелась видеокамера. Бульдозер встал так, чтобы его было хорошо видно, и резким, холодным голосом произнес:

– Открывай, я в седьмую квартиру!

Дверь мгновенно распахнулась, на пороге появился перепуганный парень в пятнистом комбинезоне, который буквально ел Бульдозера глазами:

– Борис Антонович, не ждали вас! Такая честь! Вас проводить?

– Не суетись! – недовольно прикрикнул на охранника авторитет. – И главное – шума не поднимай! И имей в виду – ты меня сегодня не видел!

– Как можно! – Парень стушевался и отступил к своему посту. – Да сегодня вообще ни один человек не приходил!

Все прибывшие поднялись на четвертый этаж. По беззвучному знаку авторитета бойцы встали по обе стороны от двери. Сам Бульдозер, широко расставив ноги, остановился перед дверью и требовательно надавил на кнопку звонка.

Некоторое время за дверью царила тишина.

Бульдозер нажал на кнопку еще несколько раз, и наконец из квартиры донесся хриплый заспанный голос:

– Кто это надрывается среди ночи? Я сейчас охрану вызову!

– Ты сперва в «глазок» выгляни, – миролюбиво посоветовал авторитет, – может, расхочется охрану будить?

За дверью послышалась какая-то возня, и изумленный голос протянул:

– Борис Антонович, какая честь!

– Ты дверь-то открывай! – Бульдозер поморщился. – А то, говоришь, честь, а сам на лестнице держишь!

– Сию секунду, – голос за дверью стал угодливым и приторным, как сахарный сироп.

Загремели звонки, и дверь распахнулась.

На пороге стоял мужчина, словно сошедший со страниц модного журнала.

Правда, судя по его виду, сойдя с этой самой страницы, он двое суток ночевал на вокзале – такой у него был помятый и неприбранный вид. Лицо покрывала щетина, волосы всклокочены, брюки и кашемировый пуловер измяты.

– Ты что же, Игорек, в одежде спал? – насмешливо поинтересовался авторитет. – Говоришь, время позднее, а сам одет… или собрался куда?

– Проходите, проходите, Борис Антонович! – угодливо забормотал хозяин квартиры, отступая в сторону. – Сидел, понимаете, телевизор смотрел – да и заснул в кресле…

– Совесть, выходит, чиста, – проговорил Бульдозер, входя в квартиру и оглядываясь по сторонам. – Раз сон такой хороший… я вот каждый день с трудом засыпаю!

Следом за ним в квартиру втянулась вся свита. Последним вошел Дед и закрыл за собой дверь.

– А ты хорошо живешь, красиво! – Бульдозер потрогал носком ботинка глубокий ворс ковра, перевел взгляд с бронзового светильника на старинное зеркало в рельефной серебряной раме. – Вроде не так я тебе много плачу… видно, экономить умеешь! Научил бы старика, а? – Тяжелый взгляд остановился на лице хозяина квартиры, и тот невольно попятился, слепив на лице жалкое подобие угодливой улыбки.

– Шутите, Борис Антонович? – Игорь справился со страхом и предложил: – Выпьете чего-нибудь?

– Выпью, только не здесь, – авторитет снова поморщился, – а насчет шуток… какие уж тут шутки, мы свое отшутили! Ты вот мне лучше скажи, как у тебя со зрением?

– Не жалуюсь… – Игорь осторожно придвинулся, пытаясь догадаться, к чему клонит хозяин.

– А я вот что-то плохо стал видеть! – пожаловался Бульдозер, доставая что-то из кармана. – Старость, видно… ну-ка, прочитай старику, что здесь написано?

Он протянул на раскрытой ладони узкий листочек с напечатанной на нем цепочкой цифр.

Игорь с ужасом уставился на записку.

– Что, и у тебя, никак, с глазами плохо? – тихим издевательским голосом осведомился авторитет.

Игорь поднял на него взгляд затравленного животного и чуть слышно проговорил:

– Я… я не знаю, что это такое… первый раз вижу… я тут совершенно ни при чем…

– Первый раз, говоришь? – по-прежнему негромко переспросил Бульдозер. – Как это первый раз, когда ты в фирме именно таможней занимаешься? Эти данные непременно должны были через тебя проходить! Вот только, интересно, как они на сторону упорхнули! Ты не знаешь, Игорек, а?

– Я ничего не знаю! – взвизгнул Игорь. – Это ничего не доказывает!

– А мне и не нужно доказательств! – На этот раз Бульдозер заревел как взбешенный бык. – Я не прокурор! Мне достаточно глаза твои поганые увидеть, чтобы понять: ты – «крыса»! А «крыс» можно только травить и топить! – Лицо авторитета побагровело, он схватился за шею и перевел дыхание. – Один только вопрос у меня к тебе остался, – проговорил он хриплым, полным ненависти голосом, – деньги… деньги, которые ты у меня украл, – ты их все потратить успел или что-то осталось?

Игорь, прижавшийся спиной к стене, дрожал такой крупной дрожью, что дребезжали подвески хрустального бра. Услышав вопрос Бульдозера, он неожиданно оживился и угодливо залепетал:

– Большая часть денег цела… они здесь, сейчас я достану…

– Здесь? – Авторитет удивленно поднял брови. – Прямо в квартире? Ну, ты даешь…

– Здесь, здесь, – подтвердил Игорь и бочком двинулся к встроенному шкафу, – минутку, сейчас достану…

Бульдозер заинтересованно двинулся следом за ним, Дед, недоверчиво наблюдая за Игорем, на всякий случай достал револьвер и снял его с предохранителя.

– Сейчас, сейчас… – Игорь раскрыл дверцы шкафа. Внутри висели на плечиках его костюмы, пиджаки и пальто.

Он согнулся, нырнул между рядами одежды и завозился где-то в глубине, приговаривая:

– Сейчас, минутку, у меня здесь сейф…

В шкафу что-то лязгнуло, снова донеслось невнятное бормотание Игоря, и щелкнул какой-то замок.

– Что он там возится… – начал Бульдозер, и в ту же секунду Дед бросился к шкафу, стреляя на ходу.

Он отшвырнул в сторону одежду, разлетевшуюся по полу мягким разноцветным ворохом, и глазам присутствующих открылась наглухо закрытая металлическая дверь.

– Ушел, гад! – взревел Дед, выпустив в дверь остатки обоймы.

С таким же успехом он мог стрелять из револьвера в броневую обшивку тяжелого крейсера.

– Ушел, гад! – простонал Дед, дергая ручку двери. – Пока вскроем, далеко будет! Ну как же я лопухнулся!

– Далеко не уйдет, – мрачно проговорил Бульдозер, – у меня всюду свои люди, и в Антарктиде достану!

– Так далеко не придется, – подал голос Маркиз, – кажется, я догадываюсь, куда он мог податься.

– Ну-ка, рассказывай, – авторитет заинтересованно повернулся к нему, – что-то мне твои сказки все больше начинают нравиться!

– Когда мне звонил его подручный… ну, тот, который похитил Лолу, мне показалось, рядом кто-то рычал…

– Рычал? – переспросил Бульдозер. – Собака, что ли? Ну и что это дает?

– Не собака… – Леня помедлил, – только не подумайте, что у меня крыша поехала… это было рычание какого-то огромного зверя – льва или тигра.

Бульдозер вытаращился на Леню и захохотал. Он смеялся самозабвенно, до слез, а отсмеявшись, проговорил:

– Ну, ты, парень, натурально, пургу гонишь! Он что же – из Африки звонил?

– Зачем из Африки? – Леня пожал плечами. – Я же говорю – все гораздо проще. Он звонил из зоопарка.

– А почему не из цирка? – Авторитет смотрел все еще недоверчиво.

– Конечно, все это очень смахивает на самый настоящий цирк, но только звонил он точно из зоопарка, я уверен! В цирке слишком много людей, там сложно держать похищенного человека, а в зоопарке, особенно ночью, можно делать все что угодно… людей там почти нет, а звери, если что и увидят, никому не скажут!

– Ну, я не знаю… – протянул Бульдозер… – может, и есть в этом что-то… Толик! – окликнул он Деда. – Поезжай с ребятами и вот с ним, куда он скажет, если «крысу» найдете – привезете ко мне. Самому мне туда ехать – не по понятиям, если кто услышит, скажут – сдурел Бульдозер на старости лет. Короче, сам на месте разберешься. Если все будет так, как этот пацан говорит, – отвезете его куда скажет, я к нему без претензий.

За те несколько часов, что Лола провела в тесной душной каморке, она совсем пала духом. Бородавочник ушел, обругав ее на прощание и запретив шуметь, а не то он, мол, живо скормит ее уссурийскому тигру. Леня все не ехал, да и куда он может приехать? Он же понятия не имеет, что Лолу держат в зоопарке рядом с уссурийским тигром.

Лола попробовала поставить себя на место своего компаньона. Что он может предпринять? Он, конечно, сразу сообразил, что, отдав несчастный брелок, никак не спасет этим Лолу. Судя по всему, ее вообще уже никто и ничто не спасет. Но так ужасно было сидеть здесь, без всякой надежды. Лола вспомнила про Пу И и немножко поплакала. Бедный песик, он останется теперь совсем один… Впрочем, Леня, конечно, его не бросит.

Она представила, как Леня со зверями будет, как прежде, жить в их квартире, только ее, Лолы, с ними не будет, и горячие слезы заструились по ее щекам с новой силой. Как же здорово они жили! Пу И такой хороший, так любит Лолу. Хоть он капризный и избаловала его Лола без меры, но все же песик доказал, что у него храброе и верное сердце, когда узнал Лолу в том пугале, которое шло по пустынной дороге в калошах и под проливным дождем… И кот Аскольд относился к ней вполне лояльно. И попугай очень милый… совершенно перестал говорить гадости. А уж про Леню-то и говорить нечего. Он так заботился о ней, сколько хлопотал по поводу нового «Фольксвагена», потому что Лоле непременно захотелось иметь сиденья из красной кожи и такой же руль!

И зачем Лоле теперь новый «Фольксваген»? А красный цвет она теперь ненавидит, потому что именно с него все и началось. А она-то еще жаловалась на скуку и прозу жизни, она жаждала перемен! Вот теперь и будут в ее жизни перемены – когда ее скормят на завтрак голодному уссурийскому тигру! Или, может быть, на ужин…

А все Маргарита – с новой прической, говорит, встретишь свою судьбу. Напророчила!

Нет, конечно, Лола встретила мужчину своей мечты, с этим не поспоришь. Но где же он, где он ходит, когда он так ей нужен, просто необходим? Когда же он придет и спасет ее? В противном случае это вовсе не мужчина ее мечты, раз он ведет себя не по правилам.

Легко мечтать и грезить о любви в теплой ванне, наполненной душистой пеной, легко также мечтать в мягкой постели, утопая в кружевных подушках. Но совершенно неприемлемо мечтать о счастье в тесной, душной каморке, когда за стенкой тяжело двигается голодный уссурийский тигр и впереди маячат самые ужасные перспективы… Образ сказочного, невероятного Игоря Алексеевича несколько померк в Лолиных глазах. Вот если бы он появился перед ней, Лола изгнала бы из души все сомнения и поверила бы, что их встреча была судьбоносной. Из последних сил Лола отчаянно взмолилась, чтобы он пришел и спас ее.

И в ответ на ее мольбы она услышала за стеной – не за той, где тигр, а за другой – она действительно услышала голос мужчины своей мечты!

В первый момент Лола решила, что она бредит, что от напряжения последних часов у нее съехала крыша и теперь начались слуховые галлюцинации. Но нет, это был его голос, не зря он звучал в свое время в ушах Лолы неземной музыкой.

Надо сказать, сейчас в голосе Игоря не было ничего музыкального, он говорил полушепотом, тяжело, с присвистом выдыхая воздух. Лола приникла ухом к стене.

– Что тут у тебя? – спрашивал Игорь. – Какого черта ты еще с ней не разобрался?

– Тебе же нужны эти ключи, черт бы их побрал! – грубо ответил Бородавочник.

Лола вытаращила глаза – как, это оказывается, шеф во всем виноват? Лолины уши отказывались слушать про такое немыслимое вероломство. Господи, а она-то думала, что мужчина ее мечты никак не может быть замешан в это криминальное дело!

– Все меняется, – бормотал Игорь, – ситуация вышла из-под контроля. Нужно сваливать из города, причем немедленно. Я еле оторвался.

Лола не верила своим ушам. Неужели это говорит он, сказочный, невероятный, фантастически красивый и обаятельный мужчина? Где его глубокий баритон, где этот бархатный голос, который хотелось слушать, не уставая? Теперь Игорь издавал какое-то хриплое бормотание.

– Вот как? – рявкнул Бородавочник. – А за каким чертом ты притащился сюда? Чтобы показать им эту хазу? Чтобы меня им сдать?

– Кому ты нужен! – взвизгнул Игорь. – Кто станет с тобой разбираться! Подумаешь, Алиску ты убил, им-то что за дело, они же не милиция!

– Тише ты! – испуганно шикнул Бородавочник. – Милицию еще к ночи поминать он будет! А с этой девкой что теперь делать? На фиг ты велел ее сюда притащить?

– Эту тоже убить и закопать где-нибудь по-тихому, – голос у Игоря даже перестал дрожать, – она же свидетель, много чего знает, Бульдозер до нее обязательно доберется! А так – нет человека, нет проблемы…

– Может, ее к этому?

Лола явственно увидела сквозь стенку, как Бородавочник мотнул головой в сторону клетки с тигром.

– Ты с ума сошел! – Игорь повысил голос. – Пока он ее жрать будет, сколько времени пройдет! И кости же останутся…

Такого Лола перенести не могла. Как уже говорилось, она была творческой натурой, а все творческие натуры очень впечатлительны. Против воли Лола очень ярко представила себе, как тигр догрызает ее останки, и завизжала от ужаса, как пароходная сирена.

Тотчас распахнулась дверь ее узилища, и влетели двое мужчин. Бородавочника Лола уже знала, так что даже не взглянула в его сторону. Но кто это вбежал следом за ним? Кто этот тип с трясущимися щеками и бегающими глазками? Если раньше Лола не хотела верить своим ушам, то теперь она отказывалась верить своим глазам.

Игорь был небрит, щеки его свисали некрасивыми складками. Волосы были всклокочены, глаза бегали. Он все время шмыгал носом и суетился. Где ласково-трогательный взгляд? Где глубокий свет серых глаз? Где русые волосы, лежащие мягкой волной, так что хотелось их гладить и теребить? Теперь волосы были какого-то сивого цвета и стояли торчком. Где прекрасно сидящий костюм и шелковый галстук ручной работы под цвет глаз?

В этом ужасном небритом типе в мятой одежде, с хриплым голосом и бегающими глазками невозможно было узнать мужчину Лолиной мечты. Да и был ли он когда-нибудь? Не выдумала ли Лола его на свою голову и не наделала ли от этого глупостей, которые теперь могут стоить ей жизни?

Пелена спала с Лолиных глаз, и она решила дорого продать свою жизнь. Она больше не будет глупой овцой, которая сама идет тигру в пасть. Или кого там едят тигры? Антилоп? Хотя, кажется, в Уссурийском крае антилопы не водятся, это ведь не Африка…

– Да закрой же ты рот, дура! – заорал Игорь. – Еще принесет кого-нибудь нелегкая!

– Раньше я ее тигру скормлю! – рыкнул Бородавочник. – Надоела до смерти, зараза такая!

– Сам козел! – крикнула Лола. – Тебя бы тигру скормить! А ты, – она повернулась к Игорю, – дрянь мелкая, ворюга!

– Заткнись! – повторил Бородавочник и протянул уже руки, чтобы сдавить их у Лолы на горле, но она отступила в самый угол и бросила ему под ноги сломанный стул. Бородавочник споткнулся, Игорь перескочил через него и очутился в непосредственной близости к Лоле.

– Спасите! – заорала она как могла громко. – Убивают! Караул!

Игорь бестолково засуетился, протянул было руки, чтобы схватить Лолу и заткнуть ей рот, но Лола была начеку и нанесла ему упреждающий удар по щеке. От ее ногтей на физиономии мужчины ее мечты мигом набухли кровью четыре глубокие царапины. Все это произошло за несколько секунд, Лола успела еще сдернуть с топчана серое вонючее одеяло и бросить его на голову Бородавочника, и теперь он воевал на полу с этим одеялом и сломанным стулом.

Реакция у Лолы всегда была отличная, да еще Леня заставлял ее тренироваться. Но все же вряд ли она справилась бы с этими двумя, да еще тигр тут ошивался поблизости. Самое время было пробиваться к выходу.

Игорь отнял ладони от лица, увидел, что они в крови, и ужаснулся. Лола с презрением подумала, что это красавчик, оказывается, боится крови. А уж если кровь его собственная, то он может и в обморок упасть. Это было бы Лоле очень на руку.

– С-сука! – прошипел мужчина ее мечты, с ненавистью глядя на Лолу. – Мерзавка!

Он стоял на пути к двери, никак нельзя было его миновать. Да тут еще Бородавочник наконец выбрался из-под одеяла и схватил Лолу за ногу. Лола с размаху упала на него, и сильные руки с лопатообразными ладонями уже тянулись к ее горлу. Лола мысленно попрощалась с Пу И, наказав ему слушаться Маркиза и вспоминать мамочку, и покорилась судьбе. Сил на дальнейшее сопротивление у нее не осталось.

И в это время от сильного пинка дверь каморки распахнулась, и на пороге возникли люди. Лола не сосчитала, сколько их, она только заметила среди них знакомый силуэт.

– Ленечка! – пискнула она. – Наконец-то…

В комнате сразу стало тесно от больших и сильных людей. Первым, бледный и страшный, ворвался Дед с тяжелым тупорылым револьвером в одной руке и огромным ножом в другой. Следом вбежали двое бойцов в камуфляже, яростно скаля крупные белые зубы и поводя по сторонам стволами коротких автоматов. Замыкал группу взволнованный донельзя Маркиз.

При появлении нежданных гостей Игорь забился в дальний угол и заскулил как побитая собака. Его лицо тряслось, словно студень, зубы стучали, как кастаньеты в руках испанской танцовщицы. Он переводил глаза с Деда на его подручных и жалким голосом повторял:

– Я не хотел, я не хотел, я не хотел…

Но сутулый, коренастый человек, которого Лола про себя прозвала Бородавочником, повел себя совсем по-другому. Он отпрыгнул от двери, обхватил длинной волосатой рукой похищенную девушку и приставил к ее горлу острый как бритва широкий нож. На его землисто-сером шишковатом лице появилась кривая презрительная усмешка, и Бородавочник прохрипел:

– Только дернетесь – прирежу девку, как свинью!

Дед повернулся к нему и прошипел, не разжимая зубов:

– С-сука! Ты меня знаешь, я тебя везде найду! Я тебя из-под земли достану!

– Это мы поглядим! – Бородавочник оскалился, как загнанный в угол волк. – Это мы еще поглядим! Ты пушку-то положи, и пацанам своим скажи, чтобы положили, а то я ей башку-то отстригу, мне это раз плюнуть!

Дед, не сводя глаз с Бородавочника, медленно опустился на одно колено и положил револьвер на цементный пол. Оружие глухо звякнуло.

Лола, до этого не издававшая ни звука, истошно завизжала.

Словно в ответ на ее визг, за маленькой дверкой раздалось глухое и мощное рычание.

Маркиз шагнул вперед, изумленно округлил глаза и показал на что-то за спиной Бородавочника:

– Господи! Тигр!

Бородавочник дернулся, скосил глаза… этого мгновенного замешательства оказалось достаточно.

Дед, не поднимаясь с колена, бросил свой нож, и тяжелое лезвие с жутким хрустом вонзилось под подбородок коренастого убийцы. Бородавочник хрипло ахнул, руки его разжались. Из пронзенного горла хлынула кровь, он еще несколько секунд постоял, как бы в неуверенности, и рухнул на пол.

Лола отскочила от него, продолжая визжать.

Маркиз обхватил ее, прижал к себе и встряхнул, как куклу.

Лола замолчала, но глаза у нее по-прежнему были совершенно безумными.

Леня погладил ее по щеке и проговорил:

– Ну все, ну все, все кончилось…

Лола доверчиво прижалась к нему и спросила шепотом:

– А где… тигр?

– Не знаю, – Леня пожал плечами, – наверное, там, за стенкой…

– А ты сказал…

– Но его же надо было как-то отвлечь…

– Ладно, голубки, – проговорил за спиной у Лени Дед, – дома разберетесь. Сейчас отсюда сваливать надо, пока ментовка не проснулась. Этого – в машину, – он указал на трясущегося в углу Игоря, – если надо, памперсы ему поменяйте, этого, – он ткнул носком ботинка Бородавочника, который лежал на полу, тихий и безобидный, – в мешок и в багажник, по дороге выкинем. Кровь замыть.

Бойцы забегали, торопливо выполняя распоряжения.

Лола переводила глаза с Маркиза, которого вели к дверям, на Игоря, и удивлялась. Что на нее нашло? Как она могла восхищаться этим отвратительным слизняком? Что она нашла в нем привлекательного? Бледный, жалкий, трясущийся, с безвольным подбородком и бегающими глазками… где его мужественная улыбка? Где волевой взгляд? То ли дело – Леня, ее верный, преданный друг! Пусть иногда он бывает невыносим, пусть подтрунивает над ней, но когда дело доходит до настоящих испытаний – на него можно положиться!

– Все, уезжаем! – скомандовал Дед. – А ты, Гена, – он придержал за локоть одного из бойцов, – отвезешь этих голубков куда они скажут! Я тебе оставлю «бумер». В общем, полностью поступаешь в их распоряжение!

Леня поднял глаза на бойца, который бил его на таможенном складе, и плотоядно улыбнулся.

Дед с остальными бойцами вышел из комнаты.

Гена, который явно чувствовал себя неуютно, проговорил:

– Ну, это, давайте скорее! Валить отсюда надо!

Лола озабоченно оглядела свое платье, залитое кровью Бородавочника, и покачала головой:

– Не могу же я в таком виде…

– Да ночь же! – простонал Гена. – Кто увидит!

– Все равно не могу!

Гена вздохнул и стащил с себя пятнистую куртку. Под курткой была черная майка, а под ней – могучая мускулатура.

– Ну, надевай! – недовольно сверкнув глазами, он протянул куртку Лоле.

Она с сомнением осмотрела камуфляжку, но за неимением ничего лучшего надела ее.

– Ну, пошли! – Гена шагнул к дверям.

– Секунду, – Лола достала откуда-то пудреницу с зеркальцем и уставилась на свое отражение.

– Ужас! – проговорила она, поправляя волосы и вытирая пятно на щеке. – Это я в таком виде…

– У, бабье! – вздохнул Гена.

За дверью послышались голоса и шаги.

– Ну вот, доигрались! – Гена сплюнул и потащил из-за пояса нож. – Придется прорываться!

– Не торопись! – Маркиз шагнул к маленькой дверке в глубине комнаты. – Здесь же есть второй выход!

– Но ведь там… – подала голос Лола.

– Ты что – не любишь кошек? – Леня открыл дверцу и шагнул вперед.

Из-за двери тут же донесся его голос:

– Хороший, хороший котик! Не волнуйся, мы к тебе ненадолго!

– Скорее! – проговорил Леня совсем другим голосом. – Пока он спокойный!

Лола перекрестилась и нырнула в низкую дверь. Гена шагнул следом, прикрывая отступление, и закрыл дверцу за собой.

Они оказались в большом, низком помещении без окон.

Здесь было довольно темно и пахло очень неприятно и тревожно.

В дальнем от них конце помещения в полутьме вырисовывалось огромное, мощное тело, с золотистой шерстью и частыми, смутно белеющими полосами. Зверь поднял массивную голову и с интересом посмотрел на гостей.

Лола представила себя антилопой на водопое.

Зверь поднял исполинскую лапу и лизнул ее. При этом он испустил негромкое, удовлетворенное урчание.

«Точно как Аскольд, – подумала Лола, – ну ведь они, в конце концов, родственники! А еще говорят, что ночью все кошки серы!»

– Хороший котик, хороший! – приговаривал Маркиз, не сводя глаз с тигра, и жестом показал Лоле на выход.

Она скользнула к узкой лазейке, над которой нависала решетчатая дверь, и выбралась наружу, с наслаждением вдохнув свежий ночной воздух.

Леня пятился, продолжая разговаривать с тигром, и скоро тоже выбрался из вольера. Только тогда он перевел взгляд на Гену.

Боец впал в транс. Он стоял посреди загона с растерянным лицом и не мог сделать ни шагу.

– Эй! – окликнул его Маркиз. – Проснись! Ты что, тигров никогда не видел!

Гена встряхнул головой и ожил. Он охнул и побежал к выходу.

Его резкое движение не понравилось тигру. Глухо рыкнув, зверь поднялся на ноги.

Гена подбежал к лазу, но от сотрясения решетчатая дверь плотно закрылась.

Лицо беспощадного бойца побелело от ужаса.

– Выпусти меня! – взмолился он, уставившись на Маркиза.

– Да что он тебе сделает? – насмешливо проговорил Леня, подходя к решетке. – Это же ласковый котик! Да он же с тобой просто поиграть захотел!

– Выпусти! – истошно завопил Гена. – Да что ж это…

– Не волнуйся так, – Маркиз осторожно поднял решетку, пропустил Гену и закрыл за ним выход перед самой мордой хищника.

– Вот, оказывается, как нас зовут, – Леня показал на табличку, – уссурийский тигр Амур! Дневной рацион – сорок килограмм мяса! Ну, Амурчик, у тебя и аппетит!

– Ну вот, дорогая, – Маркиз повернулся к Лоле, – все наши дела здесь закончены, теперь Гена отвезет нас домой. Ты ведь нас отвезешь, Гена? – ласково спросил он.

После того как он побывал в клетке уссурийского тигра Амура, Гена выглядел несколько потертым. То есть не пожеванным, поскольку тигр ничего ему не сделал, а только слегка помятым. И ошеломленным. Гена никак не мог прийти в себя, и Леня легонько развернул его в сторону выхода и придал нужное ускорение.

По пути они никого не встретили. Звери рычали и мяукали в своих клетках, но сторожа, очевидно, полагали, что все это в порядке вещей. Лола шла медленно, потому что все время спотыкалась. Каблук на одной туфле ходил ходуном. Лола только вздохнула – очевидно, и эти туфли придется выбросить. Она тут же усмехнулась про себя – ей едва удалось избежать смерти от зубов уссурийского тигра, ее чуть не придушил зверский Бородавочник, ее обманули в лучших чувствах, а она беспокоится о каких-то туфлях!

– За руль-то сесть сможешь? – осведомился Маркиз у Гены.

Вид знакомой машины вернул Гене несколько утраченное равновесие, он буркнул что-то сердитое и рванул машину с места. Лола на заднем сиденье положила голову на плечо Маркизу и утомленно затихла. От Генкиной куртки противно пахло табаком и оружейной смазкой, все тело у Лолы болело, как будто ее протащили под асфальтовым катком. Но что значили эти физические неудобства, когда в душе ее огромным черным цветком распускалось разочарование? Мужчина ее мечты – этот сказочный, невероятный, фантастический принц – оказался законченным мерзавцем, да еще к тому же и трусом, слабаком и вообще ничем и никем, слизью, которая остается от улитки, едва заметным следом от раздавленного комара. Вот и верь после этого пророчествам и предсказаниям! Лола считала, что жизнь ее изменится к лучшему, потому что она изменила прическу. Все из-за прически, поняла Лола. И как это ее угораздило выкрасить волосы в рыжий цвет? Даже в два рыжих цвета… И пускай Маргарита твердит про какой-то мифический цвет эксклюзив, разницу видит только ее профессиональное око. Для обычных людей, а особенно для мужчин, Лола стала вульгарно-рыжей. От этого все беды, поняла Лола, рыжий – это не ее цвет. Возможно, кому-то он и придает живости и шарма, но только не ей.

Что ж, как видно, неземная страсть не для нее. Может, где-то и ходит мужчина ее мечты, но вряд ли он сойдет со страницы глянцевого журнала. Только бы Ленька ни о чем не догадался, а то он ее засмеет и завоспитывает. Нужно быть с ним поласковее, тогда он не станет спрашивать, для чего Лола поперлась с Игорем в ресторан и почему не сказала об этом ему.

Лола поудобнее пристроилась у Лени на плече и обняла его за шею.

– Как ты догадался, где меня искать?

«По запаху», – хотел ответить Леня, но вовремя прикусил язык. Лолка сейчас в таком состоянии, что не поймет шутки, обидится, станет еще, чего доброго, рыдать. Все-таки с этими женщинами всегда сложно.

– Я прослушивал телефон Игоря, ты умница, что успела поставить «жучки», – тихо ответил Леня, – и там рычал тигр. Я и сообразил про зоопарк. Молодец Амурчик, хорошая киса…

Гена, услышавший последние слова, нервно дернул шеей.

– Дорогой, я знала, что ты меня спасешь! – прошептала Лола и нежно поцеловала Леню в щеку.

Стояла глубокая ночь, в салоне было полутемно, и Лола не заметила, как Маркиз слегка поморщился. От Лолки ужасно противно пахло пылью, паутиной и затхлостью, а также не стиранным лет двести одеялом и логовом дикого зверя.

«Странное дело, – размышлял Леня, – вроде представители семейства кошачьих очень чистоплотные животные. Взять хотя бы Аскольда – очень аккуратный кот, все время умывается, ничем от него не пахнет… Правду сказать, даже когда мы проходили через клетку уссурийского котика Амура, там тоже воздух был довольно свежий. А сейчас у меня такое чувство, будто Лолка провела несколько дней в медвежатнике. Вот уж кто воняет, так это медведи, помню, еще когда в цирке работал, мучился…»

В свое время Леня после окончания циркового училища некоторое время работал в цирке, пока не решил бросить службу и открыть собственное дело, то есть переквалифицироваться в классного мошенника. Так что про медведей он знал не понаслышке.

Однако он ничем не показал, что его в данный момент несколько смущает соседство своей компаньонки. Еще не хватало Лоле об этом знать. Она на него на всю жизнь обиду затаит!

Машина быстро неслась по темным и пустынным улицам, никто ее по пути не останавливал. Они очень быстро доехали до дома.

– Лолка, мы приехали, – тихонько сказал Маркиз, – отдай Гене куртку.

– Ладно уж, до квартиры вас провожу, – буркнул Гена, – чтобы потом никаких непоняток не было.

– Это правильно, – согласился Леня, – раз велено за нами присмотреть, то проводи. Только кофе мы тебе все равно не дадим, поскольку устали и спать хотим. Да и неохота мне с тобой кофе пить, Гена, не нравишься ты мне. Какой-то ты, Гена, непростой парень, разный очень, не знаешь, чего от тебя ждать. Как безоружного человека по почкам бить – так ты тут как тут, герой прямо, а как у тигра в клетке – так пасуешь. Уж если у тебя настрой такой – чтобы всех сразу по почкам, так и дал бы тигру уссурийскому тоже как следует. У него небось почки тоже имеются. Хотя, может, и правильно, что не дал, тигра жалко, он все-таки редкий экземпляр, в Красной книге записан. Он бы на тебя потом в общество защиты животных пожаловался. А вот если бы он тебе по почкам, то ему бы ничего не было… потому что таких как ты – много, даже лишние есть.

– А таких как ты? – угрожающе спросил Гена. – А если я сейчас тебя?

– А это мы еще посмотрим, кто кого в честном бою, – невозмутимо ответил Маркиз, – так что не советую я тебе, Гена, задираться. Потому что у тебя приказ – вести себя тихо и делать, что я скажу. А иначе у тебя много неприятностей может возникнуть, Гена, за то, что Деда не слушаешься. Я ведь ваши порядки знаю…

– Больно умный… – буркнул Гена, но на всякий случай отошел в сторонку.

Так, за приятной беседой, они вошли в подъезд, который Леня открыл своим ключом, потому что ночью консьержка не дежурила. Лифт отчего-то не работал, и они направились наверх на свой пятый этаж.

Однако на четвертом этаже они были остановлены непредвиденным препятствием. Препятствие это представляло собой крупную немолодую даму в длинном халате чернильного цвета. Из-под халата в некоторых местах выглядывала сиреневая мужская пижама. Но дама этого ничуть не стеснялась, как не стеснялась она и своих впечатляющих, сильно выступающих форм, а несла их с достоинством.

Не сразу Леня вспомнил, что дама – это их соседка снизу, знаменитая писательница, автор выдающихся любовных романов, поражающих неподготовленного читателя обилием подробностей и живыми описаниями любовных игр.

В прошлую их встречу, когда Ариадна Дубинина – так звали писательницу – пришла к ним ругаться по поводу шума, она не слишком Лене понравилась. Не сказать, что на этот раз соседка произвела на него приятное впечатление, но все же было чему удивляться. В прошлый раз черты лица Ариадны Дубининой выражали суровую непреклонность, глаза смотрели строго перед собой, и ясно было, что этими глазами, подобно рентгеновским лучам, она видит всех насквозь. Сейчас же на лице дамы застыло выражение, которое хоть и с натяжкой можно было назвать приветливым, хотя Леня определил бы его, как оживление тигрицы перед сытным обедом. Что-то его сегодня тянет на звериную тематику…

Глаза соседки горели зеленым огнем, кудри, прежде тщательно уложенные, сегодня выглядели несколько легкомысленно.

– Леонид? – она сделала вид, что приятно удивилась. – Добрый вечер!

Леня поклонился. Лола, шедшая следом, буркнула что-то типа «Здрассте» – ей совершенно не улыбалось в такое время точить лясы с соседкой.

– Ах, Лолочка… что это вы в таком виде… – рассеянно промурлыкала Ариадна. Леня, удивленный ее интонацией, пригляделся и все понял. Ариадна смотрела на Гену. Очевидно, она высмотрела его еще в окно, оттого и остановила лифт на своем четвертом этаже. Гена был по-прежнему в майке, куртку он отдал Лоле, и его рельефно выступающие мускулы произвели на почтенную даму неизгладимое впечатление. Все остальное – низкий лоб, поросячьи глазки, Генина профессия, крупными буквами написанная на его лбу, – очевидно, в данном случае не имело значения.

– Ах, Леонид, познакомьте же меня с вашим приятелем! – воскликнула Ариадна.

Лола, которая хоть и позже Лени, но начала кое-что соображать, не удержалась и фыркнула. Маркиз ткнул ее кулаком в бок и расторопно представил Гену:

– Геннадий, чрезвычайно интересный человек и мой большой друг! Прошу, госпожа Дубинина, любить и жаловать!

– Ах, мне право так неудобно, – заворковала соседка, – но у меня небольшая проблема. Мне срочно требуется мужская сила. Шкаф нужно передвинуть, а у самой сил-то не хватает…

«Шкаф передвинуть, – подумал Маркиз, – в два часа ночи… Ну, сильна Ариадна Дубинина! Запала на Генку – так подавай ей его немедленно! Отечественная литература в надежных руках!»

Леня был уверен на сто процентов, что Ариадна при ее габаритах не то что шкаф – ракетный крейсер в состоянии самостоятельно передвинуть. Но не стоило портить отношений с соседкой.

– Иди, Гена, – сказал он ласково, – помоги даме.

Гена при виде Ариадны впал в ступор, не хуже чем от уссурийского тигра Амура. Однако теперь он очнулся и оказал слабое сопротивление.

– Иди уж, – прошипел Маркиз, подталкивая его к Ариадне, – тебе велели делать что прикажут, ну так и иди. Уж не страшнее тигра она будет…

– Ну вот, – обернулся он к Лоле, когда соседская дверь захлопнулась, – через некоторое время будем ждать новых литературных шедевров. По личным впечатлениям. «Страсть отморозка», к примеру. Или «Любовь на нарах». Читательницы должны быть Генке по гроб жизни благодарны!

Наконец-то Маркиз распахнул перед Лолой дверь их собственной квартиры. Лола устало шагнула через порог и зажгла в прихожей свет.

– Пуишечка, детка! – позвала она. – Иди скорей к мамочке!

Пу И явился не так чтобы быстро – в столь позднее время он спокойно спал у Лолы на кровати. Песик выскочил в прихожую, разлетелся было к Лоле, но вдруг остановился на полпути и замешкался. Он даже попятился, сморщил нос и жалобно заскулил.

– Что, что такое? – Лола шагнула ближе, тогда Пу И отчаянно тявкнул и забился в угол.

Тотчас на шум явился кот Аскольд, очень тонко разбирающийся в интонациях своего приятеля. В этот раз Аскольд, очевидно, почувствовал, что песику срочно нужна помощь, и прибежал на выручку. Увидев в прихожей Лолу, Аскольд повел себя очень странно. Он прижал уши к голове и отступил в угол. Потом распластался по полу и принялся красться в сторону Лолы, но не слишком торопился. Пушистый черный хвост мотался из стороны в сторону с самым угрожающим видом.

Леня все понял – от Лолы пахло диким зверем, поэтому животные вели себя так агрессивно. То есть это Аскольд вел себя агрессивно, а трусишка Пу И предпочитал прятаться за его спину и, кажется, от страха уже наделал лужу.

– Что вы еще выдумали? – вскричала Лола. – Пу И, немедленно поди сюда!

Пу И плюхнулся прямо в собственную лужу и закатил глаза. Но Аскольд, умный и осторожный кот, который больше всего ценил свой личный покой и не вмешивался в чужие дела, на этот раз удивил Маркиза до глубины души. Вместо того чтобы сложить оружие, впустить когти и ретироваться, предоставив Пу И разбираться с хозяйкой самостоятельно, Аскольд мужественно выступил на защиту своего друга – крошечного чихуа-хуа. Он присел на задние лапы, вздыбил шерсть на спине и загривке и угрожающе зашипел.

– Что-о? – закричала Лола, остановившись посреди прихожей и отмахиваясь от Лени, который пытался привлечь ее внимание, чтобы объяснить ситуацию. – Ты вздумал шипеть? На меня?

Либо ее крики не особенно испугали кота, либо он решил идти до конца. Во всяком случае, шипение его перешло в утробное рычание. Аскольд переступил лапами и собирался уже прыгнуть, но Лола взревела:

– Рычать? На меня? Что ты себе позволяешь, паршивый клубок черной шерсти! Да на меня такие рычали, до которых тебе расти и расти!

И тут Лола исторгла из собственной груди такой рык, что Аскольд мигом забыл про свои благородные намерения и в ужасе взвился на шкаф. Пу И давно уже лежал в обмороке, невесть как появившийся в прихожей попугай орал сверху, боясь приземлиться:

– Кошмар-р! Звер-рство!

Лола подошла к шкафу, на котором спасался Аскольд, и посмотрела наверх. Она больше не рычала, только чуть-чуть обнажила клыки. Почему-то от этого движения Аскольд задрожал мелкой дрожью и чуть не свалился со шкафа.

– То-то, – удовлетворенно сказала Лола, – рычать он еще будет…

Она повернулась и пошла из прихожей, снимая на ходу камуфляжную куртку. Маркизу, глядящему ей вслед в полном изумлении, показалось, что вместо куртки за ней волочится пятнистый, как у леопарда, хвост. Он тайком протер глаза и покачал головой – чур меня, чур! Нет, кажется, показалось…

Кот, обиженно мяукая, спустился со шкафа. Леня подхватил его на руки, другой рукой взял Пу И, который приоткрыл один глаз.

– Ой, ребята, – сообщил Маркиз друзьям вполголоса, – Лолка с уссурийским тигром чуть не в одной клетке полночи просидела, от него, надо думать, и научилась, озверела совсем. Я и сам ее побаиваюсь, но будем надеяться, это скоро пройдет…

Content

Наталья Александрова
Красотка без тормозов