Яна Икрамова

Та, которая заблудилась

Посвящается моим родителям, которые воспитали уж то, что воспиталось.

Выражаю огромную благодарность Татьяне Икрамовой – моей собственной Линке, без которой этой книги определенно не было бы.

Вместо пролога

Дни складывались в недели, недели – в месяцы.

В один обычный день я достал свою печатную машинку, сел за стол и написал нашу историю.

Историю о времени, историю о месте, историю о людях, но прежде всего, историю о любви. О любви, которая будет жить вечно.

Из к/ф «Мулен Руж!» (Moulin Rouge!)

Я сама по себе девушка довольно привлекательная. Ну как девушка… Девушка – это явление эфемерное, воздушное, так сказать. Этакая куколка, лет восемнадцати от роду, а то и помоложе. А я уж, пожалуй, тетушка. Лет мне давно не восемнадцать, да и воздушностью я не отличаюсь. Нет, ну не то чтобы в троллейбусе два места сразу занимала, но и в модели вряд ли позовут. Короче, вполне себе обычная дама двадцати шести лет от роду. А то, что меня половина Серединного королевства разыскивает, так это они просто не знают, что у меня нет того, что им надо. Хотя, конечно, вторая половина это знает, но тоже ищет. Тогда выходит, что… Стоп! Начнем по порядку, а то так недолго и с мысли сбиться.

Зовут меня… А кто как зовет, кто поласковее, кто попротивнее, но в целом обходятся вполне печатными словами – «мышками», «зайками» всякими, ну или «эй, ты, которая справа сидит» (это уже мой начальник). Работаю я в большой компании с небольшой зарплатой и огромным объемом обязанностей. Не скажу точно, чем я занимаюсь, этого, поди, и директор не знает. Мне даже в трудовую книжку не могли решить, что написать. Вот такая у меня серьезная должность. Кстати, написали, что секретарь. Хотя я больше секретер, чем секретарь. В смысле объем информации в меня большой помещается.

Мне с моими талантами можно было бы и поинтереснее работу найти, мой бывший, кстати, так и советовал сделать. Да, был у меня «бывший», то есть теперь стал бывший, а раньше был настоящий. Вот только не настоящий полковник, а, как оказалось, настоящий гад. Помнится, когда я все про него узнала – все, что ранее он от меня скрывал, – первым делом подумала: «Спасибо, Господи, что я замуж за него не успела выйти!» А ведь моя мама так настаивала. Как сейчас помню, вышла я от своей подруги (которая, кстати, мне на моего сожителя глаза-то и открыла, поскольку ей тоже свое счастье надо устраивать, а живот уж скоро видно будет) и прямиком к маме отправилась. Пешком. Гололед стоял. Пока прошла две остановки, вся в снегу извалялась. Так и явилась домой, словно снеговик, и прямо с порога кричу маме: «Свадьбы не будет! Он на Маринке женится». Это надо было видеть! Эх, маме бы идти в актрисы – такая гамма эмоций и без единого слова! Станиславский тихо плачет. Я так и вышла. Чего, думаю, дожидаться, пока у нее прорежется голос?

Вот я и осталась на старой работе, без штампа в паспорте, в маленьком сибирском городе, в котором снегоочистительной техники не хватает, зато у мэра восемь заместителей. Это я к тому, что по дороге домой я в каких только сугробах не побывала, обидно же.

Глава 1

Любое событие неизбежно, иначе его бы не случилось.

Из к/ф «Трасса 60» (Interstate 60)

Раннее утро встречает большинство из нас похоронным звонком будильника. Будильник с истинной жестокостью кровожадного палача вырывает из цепких объятий Морфея и толкает в суровую реальность. После ярких и фантастических сновидений утренний поход в уборную представляется чуть ли не шествием на плаху. Во всяком случае, со мной это происходит ежедневно. Да, да, и даже в субботу и воскресенье. Ибо выходные дни у меня заняты моей унылой личной жизнью. А она тоже требует времени. Впрочем, об этом потом. Поскольку сегодня утро буднего дня, это означает каждый день одно и то же: расческа, путающаяся в волосах, комочки туши на ресницах, торопливый глоток ненавистного растворимого кофе и удручающая толкучка в троллейбусе. Обычно я окончательно просыпаюсь как раз к нужной остановке. Так что мой рабочий кабинет встречает уже бодрую и почти довольную меня.

Кстати, на троллейбус лучше не опаздывать. С некоторых пор я воспитала в себе такую привычку. И дело, естественно, вовсе не в том, что стоящие на моих ногах и дышащие прямо в лицо люди способствуют утреннему пробуждению (попробуй тут не проснись). И не в том, что опоздание на троллейбус в моем случае равнозначно выговору от начальства. И то и другое вполне можно стерпеть. Просто однажды мое опоздание стоило мне нескольких лет жизни. Я потеряла их в нелепом водовороте псевдосемейных отношений. Проще говоря, опоздав на троллейбус, я познакомилась со своим бывшим. Знакомство это и по сей день вызывает щемящее чувство в груди, стоит мне о нем вспомнить. Мне следовало сразу догадаться, что от такого объема романтической атмосферы ничего хорошего ждать не приходится. Увы, не так уж я хорошо разбираюсь в людях, как мне бы того хотелось.

С учетом этих событий, я больше не знакомлюсь с людьми на улице и всегда вовремя являюсь на работу.

И создал Господь интернет, и сказал: да будет вам счастье. И стало счастье. Если б не интернет, я бы до шести часов вечера на работе не доживала. Ведь вся работа, она же до обеда делается, ну максимум до четырех часов. Но если сообщить об этом начальству, свои же коллеги насмерть и загрызут. Не все же такие расторопные. Есть и потуп… помедленнее товарищи. А так у нас вроде как военное перемирие – друг другу не мешаем, и ладушки. Мне даже поблажку сделали, всякие там сайты развлекательные отключать не стали. Чтоб, значит, сидела тихо и молчала в тряпочку. Много ли еще для счастья надо? К тому же работать-то не особо люблю. Нет, я человек весьма даже ответственный, но выполнять чужие поручения не самое большое удовольствие в жизни. А начать работать на себя я так и не решилась, хотя и мечтала иногда. Но слишком уж это сложно. Особенно в наших российских реалиях. Так что приходится довольствоваться бесплатным интернетом. А это уже кое-что.

Интернет пестрил фееричными заголовками. Я методично собирала их в отдельный файл. Файл, даром что текстовый, «весил» уже довольно прилично. Сегодня коллекцию пополнили жизнерадостное «Химики породили еще одну жизнь на Земле» и философское «В России что-то происходит».

Работа, как известно, не волк, поэтому именно сегодня я расслабленно доделала пару важных документов и отложила оставшиеся на завтра. Рабочая неделя ведь в самом разгаре. Начальство сдержанно поблагодарило за своевременность и даже пообещало премию. На радостях я даже купила себе в обед шоколадку. Вообще-то я вроде как собиралась худеть, но от одной шоколадки не поправляются. Кроме того, я все равно поделилась с коллегой. Она худее меня, ей полезнее.

Так что худо-бедно день отработала, до дома добралась, сварила очередные полуфабрикаты (готовить я не люблю, вон и бывший меня этим постоянно попрекал). Сижу ем и понимаю, что дышать дома просто невозможно. Ну чего уж тут? Пойду, что ли, мусор выносить. Не помирать же во цвете лет? В самом соку, можно сказать. На мне еще и пахать можно. И сеять.

Наскоро одевшись, я трижды повернула в замочной скважине ключ и, помахивая темным пакетом, побежала вниз по лестнице. Торопливо перескакивая по ступеням, я радостно представила, как съеденная в обед шоколадка уходит в небытие вместе с растрачиваемыми калориями. Донельзя осчастливленная этой незапланированной спортивной нагрузкой, я выбежала из подъезда. Возле мусорного бака стоял прозрачный мужик. Нормальный такой, прозрачный. Я даже поздороваться хотела, а потом думаю – ну вот, умная или как? Логика у меня где вообще? Мужиков-то прозрачных не бывает. Значит, это голограмма. Ну, то есть голограмм. Он же мужик.

Я такое в кино видела. Кажется, японцы уже такие штуки даже продают. У них там, в Японии, говорят, просто как на другой планете жизнь. Там давно наступил век робототехники и повсеместной компьютеризации. Вот, видимо, и до нашего захолустья нынче прогресс добрался. Чай, не в прошлом веке живем! Прозрачный мужик в полный рост виднелся возле мусорки очень четко. Любопытная Варвара внутри меня пристально изучила неожиданное явление, и я подошла его потрогать…

Сначала ничего не произошло. Ни ряби там, ни светопреломления какого. Зато я увидела, что голограмм не один. Вокруг него еще и комната с довольно живописным антуражем имеется. Невольно вспомнилась кэрролловская Алиса с ее «все чудесатее и чудесатее». За исключением прозрачности, японское чудо технологии выглядело невероятно реалистично. Кажется, это называется «эффект присутствия». Если бы рядом не стоял мусорный бак, я бы даже с этим голограммом заговорила. Ну очень правдоподобно! Кому расскажу – не поверят. И я потрогала еще раз. Сперва по пальцам заскользили легкие синеватые искорки. Приятные такие, правда щекотные немного. Потом вся голограмма начала сворачиваться резко вокруг моей руки, и меня стремительно потянуло внутрь образовавшейся вдруг воронки. Как говорил мне доктор в детской поликлинике, «это не больно, р-раз – и все». И вправду, больно не было.

Глава 2

Бывает, тебе снится сон, ты уже почти проснулся, но сон все еще сидит у тебя в голове.

Ты открываешь глаза, и ты чертовски рад, что это был всего лишь сон…

Но это был не тот случай.

Из к/ф «Особо опасен» (Wanted)

Я оказалась прямо в центре голограммы. Местный голограмм радостно повернулся ко мне лицом (раньше-то он затылком ко мне стоял) и оказался довольно приятным мужчиной лет шестидесяти, высоким и вполне подтянутым. Ну, по крайней мере, пивного живота у него не наблюдалось. Я даже подумала предложить ему провести этот незабываемый вечер в тихом уютном кафе. За его счет, разумеется.

– А-а-а, вот и девственница!

Здрасте, приехали. Да вы, дедушка, с претензиями.

– А я-то уж думал, не получится. Корень мандрагоры совсем был маленький, – извиняющимся тоном сообщил он. – Стой на месте, я сейчас закончу тут и займусь тобой.

Мне вдруг стало его как-то даже жалко. Ну, есть у товарища определенные претензии, но его вполне можно понять, сейчас такого раритетного товара днем с огнем не сыщешь. Это ведь надо и чтобы под статью УК РФ не попасть, и в заданный параметр уложиться. Молодежь сейчас такая продвинутая. Акселерация опять же повсеместная. Короче, жаль дедулю, прокололся.

От нечего делать я стала рассматривать интерьер. Местечко было очень тематическое. На стене прямо за моей спиной висел в кандалах скелет. Грустный такой. Сама стена довольно грязная, каменная. Остальные две не отличались разнообразием, разве что без скелетов обошлось. Но кандалы висели. У третьей стены стоял шкаф с кучей полочек и ящичков, рядом располагался стол, возле которого и колдовал сейчас дедуля. Под потолком висели какие-то пучки трав и паутина. Входная дверь (напротив меня как раз) была низкая, видно, дедуся каждый раз нагибается при входе. Может, поэтому и пузика нет? А может, он не так часто отсюда и выходит? На двери табличка: «Архимариус – величайший маг и чародей всего мира». Странно это, обычно таблички снаружи вешают. Чтобы понятно было, что внутри помещения владыка мира, ну, или специалист по работе с обращениями граждан, что в принципе одно и то же. У товарища мага, оказывается, мания величия в глубоко запущенной форме. Совсем печальная картинка. А может, снаружи у него висит другая табличка? Сантехник или там техперсонал. В общем, что-то более правдоподобное. Я решила посмотреть и направилась к двери.

– Я велел тебе ждать, девственница.

Если так и дальше пойдет, я, пожалуй, начну привыкать к такому обращению. Я решила проигнорировать высказывание. Во-первых, я не такая – я жду трамвая, а во-вторых, он даже голову не поднял, это невежливо, между прочим, может, он вообще не ко мне обращается. Презрительно фыркнув, я двинулась вперед.

– Еще шаг – и я лишу тебя жизни.

Вот гад! Опять голову не поднимает. Что-то читает там на столе. Еще и угрожает. А вот если в суд тебя, а? Но вообще-то мало ли… Маньяки, опять же, всякие бывают. Я по телевизору видела. Я же не просто так тут оказалась. А как я тут оказалась? Стоп. Минуточку! Так ведь это же сон. Просто сон. Ну как я сразу не догадалась?! Я показала магу язык. Во сне ты меня можешь хоть как убивать – хоть четвертовать, хоть вешать, хоть резать. Мне не больно. Вот сейчас даже себя ущипну и… Ай, какого!.. Ай, как можно ущипнуть саму себя до крови?

Это все Машка виновата! Выучилась на мастера по маникюру и проводила на мне свои коварные эксперименты. Как приличной девственнице с такими ногтями вообще жить? Ни посуду помыть, ни постирать, ни обед сварить. Кто такую убогую замуж возьмет?

– Дедусь, а вы меня замуж возьмете с такими ногтями?

Я продемонстрировала магу достижения подруги. На ногтях Машка нарисовала мне китайские иероглифы: черные на красном фоне. Иероглифы должны были приносить счастье и всяческое благополучие. По крайней мере, так было написано в Машкиной тоненькой брошюрке по нейл-арту. На фоне дефицита этого самого счастья я была согласна на любые ухищрения. Даже на полный фэншуй, хотя до этого пока не дошло. Но идеи меня уже посещали.

Дедуля уставился на меня недоуменно. Поразглядывал ногти и пристально рассмотрел меня с ног до головы. Поскольку я вышла из дома исключительно с целью добежать до мусорного бака и обратно, одежда на мне была довольно непритязательная. Мамино бежевое пальто, старое, но зато теплое, надетое прямо на домашний халатик, спортивные штаны, чтобы ноги не мерзли, моя любимая вязаная шапочка с помпоном и кроссовки. Ну а что? Вечер уже, никто не увидит. Да и принцы на конях возле помойки не скачут обычно. Так что вполне нормально я оделась.

Дедушка закончил осмотр и крепко задумался, даже затылок почесал в раздумье. Потом осведомился:

– А ты точно девственница?

Прикинув, что психов лучше не раздражать, я смиренно потупила глазки.

– Как есть сама невинность. А с какой целью интересуетесь?

Вот ведь язык мой – враг мой. Спрашивается, чего докопалась до товарища? Говорила мне мама, чтоб я поменьше болтала, побольше думала!

Дед снова пристально на меня посмотрел. А взгляд-то довольно противный. До самой печенки пробирает. Тоже мне, величайший маг всех времен и народов! Колдун-самоучка. Похоже, мне достался законченный неудачник. Это факт.

– Мне нужна кровь девственницы, – как-то отрешенно пояснил мой собеседник.

Так вот оно что! Ну, точно, с претензиями дедка. Ишь ты, извращенец старый! На молоденьких его потянуло. Угораздило же меня! Нас еще в школе учили держаться подальше от таких типов. Захотел тут, видите ли, первую брачную ночь, старый пень.

– Так, стало быть, свадьбы не будет?

– Какой еще свадьбы?

– Нашей. Твоей и моей, голубок мой сизокрылый! – Я перешла в наступление. – Будем мы аки птахи малые от любви парить в небесах. Приведешь ты меня в дом свой… Это твой дом? Да уж, маловата жилплощадь, ну да сойдет для начала, может, потом побольше выбьешь, женатым больше положено жилплощади. Это закон, закон – дело серьезное. – Я нахмурилась и погрозила деду пальцем. – Кем ты работаешь-то, суженый-расширенный? Магом? Величайшим? Требуй повышения зарплаты! Пусть все по КЗоТу, и чтобы отпуск и больничные, все как полагается. Тебе при такой молодой жене это понадобится, поверь мне, дорогой, на слово. Так вот, приведешь ты меня в свой дом, свою горлицу нежную, голубку сизокрылую, снимешь фату, а там… Баба-яга!

Я живописно изобразила сказочного персонажа. Дедуся, только испуганно кивавший в течение всей моей сумбурной речи, выпучил глаза и схватился за сердце. Мне, пожалуй, тоже надо было идти в актрисы, это у меня наследственное.

– Милый мой, что с тобой? – нараспев заговорила я и подбежала к старичку. – Выпей водички, родненький! – И, схватив со стола удачно подвернувшийся стакан, я влила его содержимое в дедусю. Поскольку деду было явно нехорошо и он судорожно хватал ртом воздух, содержимое стакана попало прямо по назначению. Дед забулькал, замахал руками и выпучил глаза. Закашливаясь, он попытался что-то сказать.

– Кха-кха! Отра… кха, отра… Демон!..

Вот последнее слово было очень четкое, я даже оглянулась в поисках демона. Но никого не было. Дед адресовал мне еще один выразительный взгляд, закашлялся и вдруг стал резко уменьшаться в размерах. Я невольно отпрыгнула в сторону. Уменьшаясь, мой несостоявшийся муженек претерпевал значительные изменения, и вот уже передо мной сидит настоящий… котенок.

Я завизжала.

Глава 3

Судьба мира в моих руках? Это немного… грустно.

Из к/ф «Библиотекарь» (Librarian)

Вас когда-нибудь кошка царапала? Да? А по лицу? А всеми лапами сразу? Нет? Тогда и нечего критиковать!

Да, я боюсь кошек. С детства. Мой бывший, помнится, над этим всегда смеялся. А вот я лично считаю, что все кошки тайно ждут момента, чтобы укусить и поцарапать, а милыми и пушистыми только притворяются. Но я им не верю! И вообще, кошки не любят людей, это даже заядлые кошатники знают. Кошки привыкают не к людям, а к дому. Короче… не надо меня судить.

Я запрыгнула на стол. Во-первых, из-за кошки, волшебным образом появившейся передо мной, а во-вторых, от неожиданности. Не каждый же день у меня на глазах мужики в котов превращаются.

Животное, видимо тоже немало удивленное произошедшей метаморфозой, громко заорало. Мне стало жутковато. До крови я себя уже щипала, значит, все это не сон. Следовательно, остается два варианта. Причем оба худшие. Либо я сошла с ума и давно лежу в дурдоме, обколотая лекарствами, либо я действительно оказалась в каком-то подземелье (окон-то нету в помещении, факелы, блин, на стенах висят) и дед был реальным колдуном. Конечно, быть психом не хотелось, но и в фэнтези попадать как-то не тянуло. Это только в красивых книжках персонажи выживают в средневековом мире и становятся мегагероями. А со мной такого точно не будет. Во-первых, я неудачница по жизни, а во-вторых, я ничего не умею делать. Ни шить, ни мыть, ни стирать… или чем там в Средневековье девки занимались еще? Короче, я дитя своего века и хотела бы им остаться.

Пока я размышляла о своей нелегкой женской доле, дед развил бурную деятельность. После ора он перешел на тихое урчание, а затем начал носиться по помещению, устроив небольшой тарарам. Увеселительное занятие закончилось появлением в его мохнатой пасти несчастной мыши. Жертва была мертва. Я громко выругалась.

Я никогда не ругаюсь вслух. Это неприлично. Но в комнате никого, кроме меня и кота, не было, а мышку мне было искренне жалко. Все-таки гад этот маг и волшебник. Гад!

Посидев немного на столе, я заскучала. Дед в углу доедал пойманный трофей. И я решилась на подвиг. Медленно, чтобы не привлекать внимания, я спустила ноги на пол. Дед даже не повернулся. Так что, набравшись храбрости, я тихонько, но с заметным ускорением ринулась к двери. Дверь оказалось тяжелой, пришлось приналечь всем телом. Я просунула голову наружу и от удивления ойкнула…

За дверью стоял мужик. Настоящий мужик. Хорошо, что я деда вовремя откатила (в смысле, в кота превратила). А то не выдержал бы дедуська конкуренции. Мужик за дверью был очень даже что надо. И антураж весьма харизматичный. На голове шлем, на теле доспехи, на ногах сапоги с металлическими носками. В руках у мужика была длинная пика. Ну, я так думаю. Короче, он держал палку с железным острием на конце. В общем, парниша явно охранял вход, то есть выход, из которого появилась я. Меня он не ждал.

Естественно, реакция не заставила себя дожидаться. Железка практически уперлась мне в живот, и мне стало страшновато. Парень, сбиваясь на писк, заорал: «Стой, стой, нечисть!» Я невольно задумалась.

Замечательные люди эти мужики. Что одному девственница, то другому нечисть поганая. И вот как после этого жить?

– Положи палку, служивый. Палку, говорю, брось! – Пришлось повысить голос.

Парень открыл рот и удивленно воззрился на меня.

– А?

– Не акай. Положи, говорю, железку. А то ай-ай-ай будет.

Мужик замялся. Вся гамма смешанных чувств расцвела пышным цветом на его симпатичном лице.

– Чего ты орешь? Где ты нечисть видел?

– А… а ты кто? – обрел наконец дар речи мой собеседник.

– Здрасте, я ваша тетя! Не признал?

– Не-а, – засмущался парень.

– Девственница я.

– Кто?

– Девственница, вызванная вашим местным магом из другого мира. С целью, между прочим, весьма неприличной вызванная.

Мужик захлопал красивыми пушистыми (вот ведь, блин, везет!) ресницами.

– Я говорю, крови он моей хотел.

– И что? – Стражник даже подался немного вперед, палку он опустил еще раньше.

– А жениться не хотел. И все. Кирдык, товарищи.

– А?

– Я говорю, за свое злодейство поплатился маг ваш. За то, что позарился на честь невинной девушки, он сам стал невинным. В некотором роде.

– Как это? – Товарищ впал в состояние прострации и явно не понимал ничего. Меня же несло:

– Животным он стал невинным. Котом то бишь. Сидит там, мышь жрет, зараза.

Стражник вдруг побелел и с криком «ка-а-ак?» бросился в комнату мага. Я благоразумно осталась снаружи.

Поскольку мага внутри не было, солдатик долго не заставил себя ждать. Вышел он удрученный. Я радостно осведомилась:

– Сожрал?

Мой собеседник меня словно не замечал. Взгляд у него был растерянный. Мне стало его даже жалко.

– Я говорю, мыша сожрал дедуля? – Я повторила вопрос в форме, более доступной его сумеречному сознанию.

Мужик меня словно не понимал. Он посмотрел куда-то вдаль, сквозь меня, и сообщил свежую новость:

– Мага там нет.

– Да ну? Знаешь, дорогой, мне бы хотелось, чтобы ты соображал более оперативно. Когда мы поженимся и нарожаем детей…

Кажется, мои последние слова возымели должный эффект. Стражник вдруг очнулся и снова схватился за свою палку.

– Ты пойдешь со мной!

– С тобой хоть на край света, зайчик.

Мужик удивленно приподнял одну бровь, но промолчал. Он громыхнул задвижкой, закрывая дверь в комнату мага с наружной стороны. Вот интересно, вообще задвижку на двери логично делать не снаружи, а внутри, чтобы не впускать нежеланных гостей. А здесь, выходит, наоборот система работает. Если только мой дедуля не был уголовником и криминальным авторитетом, что, кстати, вполне вероятный факт.

Идем мы по какому-то коридору в подземелье, ни окон, ни дверей, что называется. За спиной у меня дышит мужик с пикой и в доспехах. Точно охранник в колонии строгого режима. Ага, вот и лестница. Наверх. Значит, выйдем к людям на свет божий. Какое счастье! Может, надо было с кошкообразным дедком остаться? А что, там уже как-то привычно. Тепло, более или менее светло, и мыши не кусают. При мысли о нахождении в одном помещении с кошаком мне стало нехорошо. Нет уж, я лучше с людьми. Может, покормят хоть. Что-то есть захотелось…

Глава 4

Если бы я знала, что он католик, то не стала бы с ним встречаться.

Они должны носить таблички!

Из к/ф «Секс в большом городе»

(Sex and the City)

Начальник моего стражника, который звался, кстати, Октавианом, был еще более привлекательным. И я, грешным делом, даже подумала, что каждый встреченный мною впоследствии мужик будет лучше предыдущего. Уж как разыгралась моя фантазия при этом, лучше не вспоминать. Но, как оказалось, жизнь сурова не только в двадцать первом веке, но и в параллельном мире. (Я сразу решила, что мир параллельный, потому что так было интереснее, как оказалось позднее, я не ошиблась.)

Четвертым по порядку, но не по значимости, кого я встретила, оказался местный служитель культа, то бишь монах. Жуткий, надо признать, тип. Толстый, рябой, косой на правый глаз и с проблемами речи. Короче, собрание всех возможных дефектов в одном флаконе. Любви у нас сразу не получилось.

Я, конечно, виновата сама, не сдержалась, но и он тоже хорош. Чего так обижаться?

Когда начальник стражи привел меня в церковь или монастырь – я не сильна в религиозной терминологии, – толстячок-монах смиренно молился, стоя на коленях. Мой провожатый наклонился, что-то тихонько шепнул ему на ухо и показал на меня пальцем. Я не сдержалась.

– Пальцем показывать неприлично.

Мужчины удивленно на меня уставились. Я сделала серьезное лицо и скрестила руки на груди.

– Иди со мной! – Голос у монаха был не менее противный, чем внешность.

– А можно мне обратно к солдатикам?

Лицо у толстячка перекосилось. А я уже неслась без остановок.

– Я, конечно, девушка чрезвычайно набожная, даже в церковь хожу иногда, на Пасху пару раз была и на Крещение, кажется, как-то забегала. Но согласитесь, там же казармы, мужчины, им как раз не хватает женского общества. Тепла и ласки и уюта, созданного девичьими нежными руками. Опять же я могла бы, как солдат Джейн, делить с ними тяготы и лишения суровой жизни, только чтобы бриться не пришлось наголо, потому что форма черепа у меня не очень, знаете ли…

– Молча-а-ать! – Монах покраснел от натуги.

– Все, все, молчу, молчу! Я все понимаю, есть определенные нормы морали. Забудем этот милый диалог. Не надо злиться. Но ведь вы же не думаете в самом деле, что ваши высокоморальные солдаты обидят невинную девушку? – Я выразительно посмотрела на начальника. Тот явно замялся и начал даже бормотать что-то оправдательное.

Монаха перекосило еще больше, и он неожиданно даже похорошел. Я про себя решила почаще приводить его в подобное состояние. Хотя лучше бы нам пореже встречаться. Или даже совсем обойтись без этого. Я могу довольствоваться и шапочным знакомством.

Громко лязгнув зубами, он повернулся ко мне спиной и пошел по направлению к небольшой дверце в глубине церковного зала. У меня засосало под ложечкой. Я даже беспомощно оглянулась на приведшего меня начальника. Бравый солдат мои бессловесные мольбы стойко проигнорировал. Может, конечно, и не понял, но я подозреваю, что он банально побоялся священника. Пришлось опять саму себя выручать. Я двинулась за монахом…

Отец Серафиний пытал меня долго и обстоятельно. Но я держалась молодцом. Допросов я не боялась, а до рукоприкладства дело не дошло. Хотя, судя по выражению лица святого отца, он был определенно не прочь. На вопросы я отвечала честно:

– Отец мой честный пахарь, пашет как волк. В смысле, как вол. Мать моя женщина. То есть тоже честная женщина, по крайней мере, в связях, порочащих ее, не замечена. А если кто и заметил, так никому не рассказывал. Живу я далеко. Точно не знаю где, поскольку география не мой конек. Да и, боюсь, нет тут у вас таких карт, чтобы показать. Волшебный дед перенес меня к себе посредством неведомой мне магии. С неприличной целью. Хотел воспользоваться моей невинностью. Одежда на мне не дьявольская, а просто б/у. Старенькая, но чистая. И вообще, встречают по одежке, а провожают до дверей. Шапку, кстати, могу снять. Волосы короткие – это потому что я толстая. Связь очевидная: с короткой стрижкой я выгляжу стройнее. Никакие шашни с дьяволом я не водила. Мысль интересная, но мне даже не предлагал никто. Дьявол носит Прада, а я Прада только в кино видела, не была там. И никакая я не язычница, никакому солнцу я не поклоняюсь, от солнца у меня вообще веснушки на носу. Только сразу попрошу, без всяких домыслов – я не рыжая. Я русая. А то знаю вас, чуть что – и на костер…

Так продолжалось часа полтора. Пока я не спросила, когда уже начнут фуршет, ибо жрать хочется. Кажется, этим добила отца Серпентария (я придумала ему ласковое прозвище) окончательно. Вероятно, он бы меня сразу сжег, если бы мог, но жизнь, как я уже говорила, штука непредсказуемая. Как раз в тот момент, когда монах, сверкая глазами, начал медленно подниматься со своего стула, в дверь бесцеремонно ввалился молодой солдатик. На солдат в этом мире мне везло. Своего спасителя я тут же взяла на заметку.

– Его величество велит, – парень неудачно начал с очевидной тавтологии, но поправить его я не успела, – немедленно доставить девицу, найденную у Архимариуса, в тронный зал.

Опа, здрасте! Я попала на прием к королю, а бальное платье надеть подзабыла. Неудачненько вышло. Я даже попыталась донести эту мысль до Серпентария. Монах на свое новое прозвище обиделся. Это было очевидно, потому что разговаривать со мной он не стал и демонстративно указал на дверь.

По дороге я пыталась выпросить что-нибудь соответствующее событию у провожатого. На платье я уже не рассчитывала и просила хотя бы расческу или помаду. Но в этом мире многие меня откровенно игнорировали. А может, это у них тут норма общения?

Перед дверьми стояли стражники, красивые и нарядные. Кажется, мне пора замуж, я слишком много смотрю на мужчин.

Дверь распахнулась, и я сделала первый шаг в неизвестность.

Глава 5

Что делать, если вы оказались в безнадежной ситуации?

Порадуйтесь, что жизнь до сих пор была к вам добра.

В случае, если жизнь не была к вам добра, что, учитывая ваши нынешние обстоятельства, представляется более вероятным, – радуйтесь, что скоро вы от нее отделаетесь.

Из к/ф «Автостопом по галактике»

(The Hitchhiker's Guide to the Galaxy)

Естественно, я тут же запнулась. Прямо на пороге. И мою неуклюжесть наблюдали все присутствующие. А было их немало. Во-первых, сам глава государства, то бишь король. Во-вторых, его наследник, то есть сын. Тут уж к гадалке не ходи, и без подсказок ясно, кто есть кто. Меня мама еще в детстве научила: если на картинке нарисован мужик в короне, значит, он и король. А если рядом с монархом сидит его точная копия на пару десятков лет младше, то выводы напрашиваются сами собой. Кроме власть имущих родственников, имелись в наличии советники и, видимо, какие-то чиновники в количестве тридцати пяти штук. Я столько насчитала. Может, и ошиблась на пяток-другой. Еще здесь были какой-то важный генерал, уже знакомый мне начальник королевской стражи и мой друг Серпентарий. Как он умудрился добраться раньше меня, я не поняла. Не бежал же, в конце концов, толстячок по коридорам трусцой? Видимо, есть, как в сказке про Красную Шапочку, более короткий путь. И напрашивается закономерный вопрос: «А все ли в порядке с бабушкой?»

Собственно, мой любимый святоша и был центром внимания на этой спонтанной вечеринке. Говорил он громко и очень проницательно. Я сама чуть не поверила. Врал монах просто мастерски. Их, поди, этому в монастырях на каких-нибудь специальных курсах учат.

– Ваше величество, взгляните на это порождение геенны огненной, дьявольское отродье, злобную ведьму! Ваше величество! – Святоша обращался исключительно к королю, отчего-то игнорируя остальных присутствующих, я этот факт отметила про себя. – Не стоит тратить время на разговоры с ней. Эта колдунья вырвалась из глубин ада стараниями мерзопакостного чернокнижника, запертого в вашем подземелье. Этот прислужник диавола хотел, видимо, с ее помощью освободиться и лишить жизни ваше величество. Но, верно, не справился с ведьмой и сам пал жертвой ее колдовства. Ваше величество, отдайте ее мне! Только моими усилиями удалось обезвредить ее чары, я в стенах храма читал над ней священные писания. Но надолго ли этого хватит? Ее надлежит немедленно предать огню очищающему!

Болтать так он, похоже, мог еще долго, но мне стало скучно.

– Минуточку, товарищ священнослужитель!

Все присутствующие сразу заинтересованно уставились на меня. Кажется, священник всем им порядком надоел. Я набрала побольше воздуха в легкие.

– С каких это пор я стала ведьмой поганой? Пару часов назад я, между прочим, была непорочной девой. Или я что-то пропустила? – Кто-то негромко фыркнул. – Глубокоуважаемые присутствующие, ваше величество и все остальные благородные господа! – Я ловко набирала очки в словесном поединке с церковником. – Разве не положено мне оправдательного слова? Или презумпция невиновности – это еще не в этом веке? Можно хоть попробовать выслушать мою версию событий? Я, в конце концов, сюда не для меблировки приведена! Разве доказано, что я состою в преступном сговоре с асоциальными элементами? Разве я не сама просила помощи в сложившейся ситуации? Разве я не жертва обстоятельств? Короче, господа, кто сказал, что я ведьма? Ну, кто? Покажите мне пальцем!

Мужики несколько рассеянно начали тыкать пальцами в монаха, но потом быстро смутились и перестали.

Я же вдохновенно продолжала:

– Святой отец просто не знает всей правды! Он пребывает в неведении относительно сомнительных обстоятельств, лавинообразно повлекших за собой череду… – Я вдруг потеряла суть собственной мысли и пришлось оперативно изворачиваться: – Я – девственница! Ваш подозрительный чернокнижный маг обманом выкрал меня из родного дома и перенес в свою обитель. Но, очевидно, Провидение спасло меня! Колдун что-то перемудрил в своих мерзких чарах и сам себя превратил в животное. А я невинна, как есть!

Присутствующие смущенно переглядывались между собой и потихоньку посматривали на короля, естественно, от его решения зависело все. Король – староватый, конечно, но вполне привлекательный мужчина – смотрел на меня внимательным, изучающим взглядом. Я доверительно улыбнулась. Монаху мои речи явно не понравились. У него вдруг прорезалась явная склонность к пиромании. Въедливым голоском он начал по новой.

– Ваше величество, прикажите сжечь ведьму! Послушайте только речи ее бесовские! Посмотрите на нее саму! Разве может невинная девушка быть такой… – Он брезгливо поморщился. Я заметила, что некоторые из присутствующих почти зеркально повторили его мимику. Знала бы заранее, оделась бы приличнее.

– А может, у меня жизнь была тяжелая! Я вот не спрашиваю, товарищ Серпентарий, почему вы кривы на оба глаза! – приукрасила я действительность. Очевидно косил у монаха только правый. – А между прочим, телесные уродства частенько отражают душевную убогость. И это, господа, широко известный факт. Вот вы видели уродливых ангелов, а? – Я пристально уставилась на святошу.

Моя теория, конечно, никуда не годилась, но народ явно одобрял. Похоже, священник не нравился никому. Новая кличка толстячка-монаха тоже пошла на ура. Большинство присутствующих было явно на моей стороне. Мне даже показалось, что я слышала робкие аплодисменты. Но начальник, то бишь король, молчал. И молчание его затягивалось.

Пришлось снова выкручиваться.

– Господа, да посмотрите на меня! Я, невинная девушка, стойко переносила все тяготы злодейки-судьбы. Я умирала от голода, мне негде было спать, меня предали все, кого я любила. Но разве я роптала? Нет. Я отрезала прекрасные золотые волосы и продала их за крохотный кусок хлеба. Люди плевали мне в спину, видя меня такой, но разве я роптала? Нет! Я прощала всякого оскорбляющего и унижающего меня. У меня не было одежды, и я замерзала, но разве я просила милости? Нет! Я молча смотрела в глаза своей судьбы. Злой колдун похитил меня из моего родного мира и хотел отобрать последнее, что у меня осталось, – мою честь. Но я готова была смириться и с этим. И Бог обратил на меня свой милосердный взор. Он не дал мне умереть и избавил от беды. Он дал мне надежду и утешение. Верую в тебя, Господи, и теперь! Не дай сим великим и чистым людям совершить ошибку и погубить меня, ибо убийство – великий грех, Господи!

Я картинно вскинула руки к потолку и упала на колени. Было вообще-то больно, но я в очередной раз вошла в раж. Я сама уверилась, что я последняя девственница мира, самая невинная овечка и все такое. Даже жалко себя стало немного.

Мужики же украдкой утирали слезы. Куда там МХАТу! Кажется, меня зауважал даже монах.

Я уже надеялась на мирную жизнь в лучах славы, но военачальник, то есть король, негромко сказал:

– Отец Серафиний, пошлите за матушкой настоятельницей в монастырь Святой Селении. Она в таких делах разбирается лучше нашего. Все ее послушницы чистые и кроткие девы. Пусть она решит, правду ли говорит эта девушка. А мы пока примем ее гостьей в нашем дворце. Отдайте соответствующие распоряжения.

Голос у короля был просто невероятный. Несмотря на то что говорил он негромко, каждое слово звучало точно раскат грома. Я даже не смогла ничего ответить. Просто потеряла дар речи. Так и стояла, хлопала ресницами, как последняя дурочка. Но как же повезло его жене! С таким Мужчиной ничего не страшно!

Эх, мне б такого…

Глава 6

Спартанцы! Готовьте завтрак и наедайтесь! А ужин нас ждет в аду!

Из к/ф «300 спартанцев» (300)

Двери с грохотом захлопнулись за моей спиной. Я даже обернуться не успела. Вся тусовка осталась в зале, а я поступила в распоряжение милой женщины, видимо, местной экономки. Вообще-то я немного обиделась, что никто не захотел со мной познакомиться поближе. Я надеялась на бо́льшую заинтересованность со стороны местной элиты. Вон они как на меня глазели, могли и со мной выйти. Им там, поди, возле короля медом не намазано. Отсутствия пары-тройки мужиков там явно никто не заметит. А мне приятно бы было. Негостеприимные товарищи. Кроме того, задел тот факт, что меня не восприняли как опасный асоциальный элемент. Может, я закоренелая преступница! Может, я всех так удачно обманула! Может, у меня в рукаве бомба и динамитная шашка! А мне вместо злобного двухметрового охранника выдают тетеньку в качестве надсмотрщика. Несправедливо это. Эх, придется довольствоваться малым. И доставать женщину своими проблемами.

Первое и главное, что мне удалось у нее выбить, был поход на королевскую кухню. Организм требовал компенсации за трагически погибшие нервные клетки. Их геройскую смерть можно было облегчить исключительно мясосодержащими продуктами. В крайнем случае, парой кусков торта с масляным кремом. Мне нашлось скромное местечко в неприметном уголке и вполне приличный ужин, или обед, или завтрак. Я как-то потерялась во времени. За окнами было пасмурно и время суток не подлежало определению. Моя милая сопровождающая быстренько сдала меня не менее милой девушке, которую случайно обнаружила тут же на кухне. Ясное дело, я им тут как кость в горле. Эх, никто меня не любит, никто не понимает. Ладно хоть покормили вкусно. Мою новую «хозяйку» звали Элиной. На вид она была примерно моего возраста, может, даже младше. Симпатичная, курносая и с веснушками. Классическая деревенская девка в самом соку. Жизнерадостная, добродушная и отзывчивая.

Она терпеливо дождалась, пока я все доем, и жестом попросила следовать за ней. После завтрака (или ужина) длительное плутание по узким коридорам не так удручало. Поэтому я шла довольно бодренько и даже спела несколько в меру похабных песен. Ну, таких, в которых только намеки на нецензурщину, но вообще-то все в рамках словаря Даля. Был у меня один знакомый, поклонник таких музыкальных шуточек. У него я и почерпнула репертуарчик. Своими вокальными данными я немало поразила спутницу. Элина оценила и песни и манеру исполнения. И даже пробовала подпевать. Вообще, прогулка оказалась весьма занимательной, я даже расслабилась и забыла обо всех своих мелких неурядицах. Но, разумеется, ненадолго.

Свернув за очередной поворот, моя проводница вдруг резко остановилась и, глядя прямо в глаза, негромко спросила:

– Ведь это ложь?

Голос у нее был очень серьезный, как, впрочем, и весь ее вид. Она вся напряглась, вытянулась, точно струна, и даже вдруг стала будто бы выше ростом. Я растерялась.

– А? – Мне не сразу удалось выдавить из себя что-либо членораздельное.

– Ты не девица.

– Но и не парень, согласись. – Я пыталась сообразить, что происходит, и выиграть время для оценки происходящего.

Элина вдруг шагнула ближе ко мне и перешла на шепот. От нее довольно приятно пахло, но сама ситуация мне категорически не нравилась. Я с трудом подавила в себе желание отодвинуться хотя бы на пару шагов подальше.

– Ты мне нравишься. Здесь давно нет таких, как ты. Ты сильная и веселая. Ты хороший человек, я чувствую. Но ты солгала королю. Уж я-то это прекрасно вижу. Никакая ты не девица.

– Неужто такой потасканный вид?

– Что? – Элина не поняла моей иронии. – Знаешь, я хочу помочь тебе. Ты немного похожа на мою младшую сестру. Она живет с моей матерью в деревне, я ее давно не видела. Не знаю, зачем ты придумала, будто ты невинна, но тебе это просто так не сойдет. Когда приедут монашенки, ты уже не сумеешь выбраться.

– И что же мне делать?

– Бежать конечно же. Сначала доберешься до леса. А там уже сама как знаешь.

– Нет, не знаю!

Элина развела руками.

– Ну, оставайся.

– Нет, спасибо, я сделала выводы. Пожалуй, надо выдвигаться.

– Ты такая странная.

– На том стоим. Давай уже, Сусанин – предводитель партизан, указывай путь. И карту мне, что ли, выдай. Или хоть ободряющий пинок в верном направлении.

– Идем, отведу тебя в твою комнату. Мне нужно подготовиться…

Оставшись одна в предоставленной мне комнатенке, я устало плюхнулась на край кровати. Видимо, моя новая подружка права. Местные нравы ей понятнее и ближе. Да и мне самой следовало сразу догадаться. Если выяснится, что невинностью от меня даже не пахнет, все мои слова повернут против меня. Ясно же, что я нагло обманывала великого короля. А за это по головке не погладят. В лучшем случае, мирно повесят, но скорее всего, сдадут монаху-пироману. Уж этот не упустит случая поглумиться. Как ни крути, надо уходить.

Вот только куда идти-то? Да еще и прятаться. Хотя бы пару недель. Потом, надеюсь, про меня забудут, но на первое время, возможно, даже организуют поисковый процесс. Кто их знает, насколько они тут дотошные? Может, они меня с собаками разыскивать кинутся? Может, им без меня жизни нет? Найти бы еще какое-то прибежище.

Вот жила себе, никого не трогала, и на тебе. Как говорила моя бабушка, «ох, грехи мои тяжкие»…

И я без сил повалилась на кровать. Усталость брала свое. А раз уж все равно придется бежать, так хотя бы высплюсь по-человечески…

Глава 7

Там, куда мы отправляемся, дороги нам не понадобятся.

Из к/ф «Назад в будущее» (Back to the Future)

На городской площади было чрезвычайно шумно. Видимо, на улице все-таки был день. Народ циркулировал между рядами импровизированного базара. У проходившей мимо девчушки я выяснила, что народное гулянье приурочено к выходному дню. По этому же случаю на площади и организован рынок. Ну, хоть какая-то определенность. Влившись в общий поток, насколько это вообще возможно было сделать, я отправилась вдоль рядов. Разумеется, с одной банальной целью – поглазеть. Конечно, мне стоило обойти скопление народа стороной и двигать прямо в сторону леса, как настойчиво советовала сделать Элина. Но природное любопытство взяло верх. А против природы не попрешь, как любил говаривать мой бывший. Да и мне подумалось, что полчасика погоды не сделают, зато я успею насладиться местной колоритной жизнью и узнать что-нибудь полезное.

Из похода на рынок я вынесла для себя две важные вещи: мелкие карманники – явление общегалактическое, а вот феминизм исключительно локален. Ограбить меня пытались несколько раз. Причем всякий раз я явно ощущала ушлые ручки в совершенно неожиданных местах, но так и не смогла отловить преступника. Мне даже подумалось, что это просто маньяк какой-то за мной ходит. Сексуальный. Но пофантазировать на эту тему мне не пришлось, прямо передо мной у толстого мужика увели из кармана пухленький кошелек. Как женщина умная, я сделала вид, что ничего не видела. Здоровее буду. Про себя я поблагодарила Элину за четкие указания относительно подаренных ею денежных средств, а заодно отправила воздушный поцелуй производителям кружевных лифчиков.

Выводы относительно роли женщин в современном обществе я сделала чуть позже. Когда чуть не оказалась забита камнями за несоответствующую длину платья. Просто Элина отдала мне свой наряд, чтобы я не привлекала лишнего внимания. Однако удобства никакого я не ощущала, во-первых, платье оказалось мне великовато, и во-вторых, я путалась в длинных юбках. Поэтому я просто-напросто задрала юбку чуть выше колен и шла, ее аккуратно придерживая. Подумаешь, трагедия! У нас школьницы короче носят. Не такие у меня выдающиеся коленки, чтобы смутить кого бы то ни было. Стоило устраивать такой бедлам. Надо сказать, что спаслась я только чудом, да и то лишь потому, что вовремя скрылась в удачно подвернувшемся темном переулке. Как же мне все-таки хочется обратно домой!

Приняв самый благопристойный вид и выждав, пока крики на улице станут тише, я вышла из своего убежища и, руководствуясь подсказками случайных прохожих, добралась до южных ворот. Это и был нужный мне выход из города. Надо сказать, путешествие заняло у меня довольно много времени, и, когда я оказалась за воротами, уже вечерело. Практически за моей спиной их закрыли. Не стоило так долго отсиживаться в том проулке, тем паче что пахло там отнюдь не морозной свежестью январского утра. Хорошо хоть я успела найти приличного вида старичка на повозке, который милостиво согласился довезти меня до леса. Даже от предложенных ему денег отказался. Правда, всю дорогу он на меня странно косился. Может, принял за ведьму или другую нечисть? А может, понял, что я скрываюсь от закона? По крайней мере, высадив меня, он поехал значительно быстрее. Хотя, возможно, просто торопился попасть в деревню до наступления темноты.

Несмотря на заверения Элины, что, путешествуя вдоль тракта, можно ничего не опасаться, я все-таки еще долго собиралась с духом, прежде чем шагнула в темноту. Мне пришлось руководствоваться указаниями новой знакомой, поскольку сама я ничего в побегах из королевского дворца не смыслю. Увы, в университетах такому не учат. Что, несомненно, их большое упущение. Идея заключалась в том, что в городе мне спрятаться просто не у кого, а вот в лесу меня искать будет довольно затруднительно. Элина доверительно сообщила мне, что обычно таким образом здесь скрываются беглые преступники. Чем меня чрезвычайно порадовала. Перспектива встретить ночью в лесу товарища по несчастью меня ужасно прельщала. А то я давненько не проводила время в компании уголовников.

Тракт, ведущий в город, очень оживленное место, причем как днем, так и ночью. Поэтому чем ближе к воротам, тем меньше в лесу опасностей. За этим весьма неплохо следят соответствующие органы. А работники у них тут очень дисциплинированны и трудолюбивы. По крайней мере, как сказала Элина, никто еще не жаловался. На этом и строился весь наш план: отъехать недалеко и просто сойти с дороги.

На всякий случай я зашла подальше в лес. Остановилась, подумала и прошла вперед еще пару десятков шагов. Для верности. Видимо, фортуна была на моей стороне в тот день (чего не случалось ни до, ни после) и я быстро нашла отличное местечко для сбежавшего государственного преступника. Я оперативно развела костерок и уютно расположилась под огромным деревом. Ночь стояла ясная и теплая. И, что немаловажно, несмотря на безветренную погоду, никаких кровососущих насекомых не было и в помине. Не в силах уснуть, я еще долго смотрела на звезды сквозь темную крону. И думала о доме, о маме, немного о работе, и даже о Маринке и ее ребенке.

Преимущественно думалось о моем опальном старшем брате. Как бы он мне сейчас пригодился! Ведь это он научил меня выживать в невыживательских условиях. Разводить костер, ловить рыбу, даже охотиться. В моей жутко интеллигентной семье Вовка всегда был белой вороной. Его не прельщали ни литературные вечера, ни перспективы высшего образования. Закончив с отличием школу, он в пух и прах разругался с родителями и поступил в ПТУ. Заявил, что не намерен тратить пять лет жизни впустую. Университет, с его студенческой атмосферой, казался моему брату нелепейшим местом на земле. Естественно, училище он закончил тоже великолепно, в связи с чем получил очередное повышение на работе. Работал он электриком. И думаю, что в своем деле он несомненно лучший. Еще Вовка очень любил природу. Палатки, костры, песни под гитару, ружье, удочка… В общем, дикий человек. К брату я ездила тайком от родителей, прикрываясь ночевкой у подруг. Потом, когда переехала, к своему теперь уже бывшему, вообще не пришлось скрываться. Вовка брал меня в походы. На недели увозил в лес охотиться или рыбачить. Вдали от городской суеты мы вдвоем были, пожалуй что, самыми счастливыми людьми на свете. Домой мы приезжали с ведрами грибов и лесных ягод. Мой бывший закатывал глаза и не разговаривал со мной по нескольку дней. Он даже пытался «сдать» меня родителям. После чего я имела весьма неприятный разговор с мамой на тему «о безалаберных и неблагодарных детях». Мама, увы, не могла простить сыну предательства. Для детей у нее имелся строго расписанный план существования. Брат же портил семейную статистику. Вовка, Вовочка, где ты теперь? Где все вы? Я была бы рада теперь даже своему бывшему…

Глава 8

Доброе утро! И на случай, если я вас больше не увижу, – добрый день, добрый вечер и доброй ночи!

Из к/ф «Шоу Трумана» (The Truman Show)

Господь всемогущий! Где была моя голова? Я уснула! Уснула прямо посреди леса. Темного-претемного, дремучего-предремучего! Кошмар какой! Хотя, кажется, я не очень-то и далеко отошла ночью. Вон впереди вроде бы виден какой-то просвет, значит, там дорога. Твою же за ногу!.. Я даже не запомнила, откуда пришла! Как я вообще до утра-то дожила? А может быть, я уже… того? Лежу себе под пеньком тихо-мирно, с перегрызенным лесными зверьми горлом. А моя невинная душа все еще мечется между землей и небом. И я не сознаю, что я всего лишь бесплотный дух, расставшийся с бренной оболочкой!

Что-то меня малость по утрам заносит. Ночью лучше всего спать в теплой кровати. Ну, а на случай неожиданной ночевки в лесу полагается иметь палатку. И не только ее, а много чего еще. Начиная в первую очередь со спичек – величайшего изобретения человечества. А то по утрам, оказывается, в лесу бывает холодно. Чрезвычайно холодно. Даже активные прыжки на месте не помогают. Костер, разумеется, давным-давно потух. А вот раскочегарить его так же резво, как с вечера, у меня отчего-то не вышло. Все вокруг было покрыто красиво сверкающей, но невероятно мокрой росой. В том числе и «волшебные» камушки, выданные мне на дорожку моей знакомой. Собственно, именно посредством постукивания одного об другой с вечера я умудрилась разжечь огонек. И, разумеется, положила их рядышком на травку. В итоге камушки мокрые, тряпочка, которая к ним прилагалась, тоже мокрая. Костра не будет. Делайте выводы, господа присяжные заседатели.

Печально встречая новое утро в далеком мире, я наскоро перекусила добытым из недр корзины провиантом. Корзина, конечно, тоже Элинкино изобретение. В том смысле, что сама я нипочем бы не догадалась о необходимости взять еду-воду-одежду. Непрактичная я. Так бы и сбежала в мамином пальто. Пальто, кстати, осталось Элине на память. А вот штаны и кроссовки я, несмотря на протесты новой подруги, забрала с собой. Перспектива бродить по лесу в широких юбках до земли отчего-то меня не радовала. Местная обувь тоже оставляла желать лучшего. Мои почти невесомые китайские кроссы, пожалуй, стоили бы в этом мире баснословных денег. Если бы кто-нибудь узнал о них. Но делиться обувью, да и вообще чем бы то ни было с кем бы то ни было, я не планировала. Кстати, о планах. Мой план хоть и поддерживался объемистой корзиной, но заметно трещал по швам. Поскольку окончательной цели в конце пути у меня было. Элинка советовала только идти вдоль тракта, избегая на всякий случай деревень. По крайней мере, первое время. Разумеется, тракт все равно должен был привести меня куда-то. Но вот что в этой кудате делать? Ох, грехи мои… Впрочем, кажется, я это уже говорила.

Закончив завтрак и переодевшись в родные штаны, я, уже без особой любви, подняла довольно неудобную корзину. А ведь, кажется, я где-то читала о такой вещи, как заплечный мешок. Для начала я двинулась на свет. В смысле, вернулась обратно к тракту. И все-таки ночью я ушла далеко!

Чтобы найти тракт, пришлось основательно прогуляться. Возможно, конечно, что я просто петляла между деревьев, но все равно к дороге вернулась не скоро. Ровный широкий тракт заманчиво уходил в далекую даль. Я вздохнула. И поспешила вернуться в лес. Опять зашла подальше и двинулась в задуманном направлении. Впрочем, тут большой фантазии не требовалось, я просто старалась идти параллельно дороге. С этим можно было справиться даже без компаса. Спешить мне было особо некуда, ночевать все одно придется опять в лесу. Так что я, мурлыкая про себя веселенькую песенку, обозревала красоты местной флоры. И фауны, кстати. Довольно быстро я умудрилась залезть лицом в липкую паутину, наступить в муравейник и обнаружить на рукаве зеленого жука. К милым встречам я отнеслась философски – повизжала для приличия и поубивала гадских гадов. День обещал быть хорошим.

Надо сказать, лес, в котором прятались всякие криминальные личности, я представляла изначально несколько иначе. Более выразительным, что ли. По моим меркам, здесь должно было быть жутко, темно, страшно и некомфортно. Ну, и ходить неудобно, всякие там сучки, корни, коряги, болота и прочие пакости должны были иметь место. Лес ожиданий не оправдал, хотя тут, конечно, никаких претензий не имею. Идти было вполне себе приятно. И даже комфортно, можно сказать. По крайней мере, крупных древесных завалов мне встретилось не так уж много, да и обойти их не составило труда, я ведь не тороплюсь. Иду, гуляю, наслаждаюсь пейзажем. Хорошо бы, конечно, после прогулки по вполне дружелюбному лесу вернуться в какой-никакой дом. Хоть малюсенький, но домишко. Чтобы четыре стены, пол, потолок… Но тут уже увы и ах. А кроватка во дворце была весьма уютная. Эх…

Интересно, а как в этом мире с магией? В том, что она существует, я уже убедилась, но смогу ли я, как герои фэнтезийных книжек, этой магией пользоваться? Обычно в книгах у главного героя появляются либо сверхспособности, либо полная невосприимчивость к местной магии. Я бы не отказалась ни от того, ни от другого. И вообще, в местном обществе мне бы хотелось занять место… ну, какое-нибудь хорошее место. Не пыльное чтобы. И желательно хорошо оплачиваемое. Можно с личными землями и титулом. Какие бывают титулы? Герцогиня там, княжна, маркиза какая-нибудь. И рыцаря в сияющих доспехах, чтоб на руках носил. Можно исключительно одного только рыцаря. Ой, опять я про мужиков? Весна у них тут, что ли? Или у меня нездоровая гормональная активность на фоне перемещения в пространстве-времени? В ближайшем же населенном пункте найду себе глухонемого и уволоку на сеновал. А что, поистине соломоново решение, и парнишу порадую, и легенда моя не пострадает – ничего лишнего товарищ никому не сболтнет. Все довольны и счастливы. Мне этот глухонемой еще по гроб жизни благодарен будет. Мы могли бы даже подружиться впоследствии. Может, он вообще человек хороший, добрый, умный, ну и пусть с дефектами, а кто нынче идеален? Вон и монах при дворе урод уродом, а ничего, гляди ж ты, работает. Даже с королем прямой контакт имеет. Может, мы вообще поженимся и нарожаем десяток детишек. В смысле, с глухонемым, а не со святошей, с тем глухонемым, которого я еще не встретила. Который не факт, что и существует-то на белом свете… Да, меня несет не только по утрам.

Глава 9

Надо бороться со своими страхами.

Боишься высоты? Залезь на башню!

Боишься жуков?.. Заведи жука!

Из телесериала «Друзья» (Friends)

Вдалеке послышались голоса. И я резко остановилась. Просто замерла и прислушалась. Людей было много, они переговаривались между собой, и голоса их были явно мужские. Ох, кажется, это за мной! Рановато они. Неужели я и правда такой ценный объект, что меня нужно искать? Приятно, конечно, но, право слово, не стоило.

Я некоторое время осторожно прислушивалась, потом перешла к активным действиям. Стараясь поменьше шуметь, двинулась вглубь леса. Поскольку чем дальше в лес, тем больше дров. А вместе с дровами больше шансов, что меня никто не найдет. Голоса стали слышаться все ближе, и я основательно прибавила шаг. Потом побежала. Правда, бежала вовсе не как в каком-нибудь кино – не разбирая дороги и путаясь волосами в ветвях. Скорее это был легкий бег с препятствиями в виде поваленных стволов деревьев. Как оказалось, в глубине лес значительно больше походил на пристанище беглых преступников. Потом мне вдруг попался приличный овраг, и я почти без раздумий скатилась по склону вниз. Да и о чем тут было думать? На дне оврага я залезла под поваленное массивное дерево и замерла. Дерево было огромное, старое и неприятно пахло затхлостью. Зато лежало очень удачно. Сверху выглядело вполне себе монолитно, а вот исподнизу сгнило и рассыпалось трухой, так что внутри образовалось дупло приличных размеров. Или это нельзя назвать дуплом? Дупло вообще откуда берется в дереве? Как-то не очень хорошо у меня с ботаникой. Плохо, можно сказать. Подзабыла я основы школьной программы, если такое в школе вообще проходили. Зато везение прямо плещется вокруг меня, заливает по горло. Интересно, за какие такие заслуги? В старое дерево я поместилась целиком, прямо вместе с корзиной. Правда, колени лежали на подбородке, а макушка упиралась в прогнивший ствол, в котором, кажется, мирно жили неизвестные насекомые. По макушке вроде бы кто-то прополз, но я мужественно сделала вид, что этого не было. Потому что меня и так уже трясло от страха. Казалось, что люди снаружи вот-вот услышат сумасшедшее биение моего сердца и невозможно громкое дыхание. И тогда меня вытащат на свет из-под этого трухлявого бревна и расстреляют прямо в овраге. А может, и не расстреляют. Скорее всего, не будут так уж сразу-то. Может, даже дадут возможность оправдаться. Я уже почти убедила себя, что мне ничего плохого не сделают, когда снаружи громко закричали. Сердце мгновенно ушло в пятки. В горле тут же пересохло и кровь бешено застучала в висках. Я судорожно попыталась вспомнить хоть какую-нибудь мало-мальски известную мне молитву. Однако ничего, кроме «аллилуйя», в голову не пришло. Я крепко зажмурилась и прислушалась.

– Эй, ты куда? – кричал мужчина. Молодой, судя по голосу. – Эй!

От волнения я прикусила губу. И сразу же ощутила противный привкус крови во рту. Кто бы ни был там снаружи, находится он недалеко. И Штирлиц в моем лице как никогда близок в провалу. Я изо всех сил напрягла слух, боясь упустить хоть одно слово незнакомца. Перед глазами замелькали темные точки. Валерьяночки бы сейчас! И побольше, побольше. Одним бутыльком не обойдусь.

– Давай обратно, уже далеко зашли. Слышь, возвращаемся! Я говорю тебе, мы никого тут не найдем, все это одна глупость. Идем, никто так не ходит. Наши уже все давно назад вернулись. Ты один вечно тащишься в самую глушь. Достался же напарник! Тут одни пни кругом, подумай, ну кого здесь искать?

Голос у мужчины был приятный, глубокий, мелодичный. Правда, говорил он так, словно ему осточертела вся вселенная, растягивая слова и проглатывая окончания. Мне даже стало его немного жаль. Мужчине явно не нравилось его занятие. По крайней мере, сегодня. Наверное, разыскивать беглецов в лесу и впрямь не очень приятное развлечение.

Его собеседник ограничивался только малосодержательным мычанием. Впрочем, кажется, у него были свои взгляды на ситуацию, поскольку первый мужик заорал еще громче:

– Ну, куда тебя несет еще? Обратно, говорю, давай! Эй! Один уйду! Ухожу! Не жду тебя!

– Там. Внизу. В овраге!

А вот тут меня аж затрясло. Мелкой дрожью. Тот, второй мужик меня, похоже, заметил. Глазастый, чтоб ему провалиться. Бывают же такие люди! Теперь мне нужно было либо немедленно сдаться, либо прятаться до победного. Пока я судорожно решала, как лучше всего поступить, снаружи опять заорали:

– Где?

– Да там, под деревом шевельнулось.

Я еще крепче зажмурила глаза и решила, что, раз уж им так хочется, пусть придут и вытащат меня отсюда сами. Своими силами, так сказать. Пусть помучаются, выковыривая меня из убежища. Упрусь что есть сил и руками и ногами, как Жихарка в той сказке, когда его Баба-яга в печку затолкать пробовала. Без боя не сдамся. Русские не сдаются! Посмотрим еще, чья возьмет.

– Да нет там никого!

Я притаилась и задержала дыхание. Может, еще обойдется? Может, не полезут сюда? Главное, ничем себя не выдать. Сидеть как партизан, тихо и наготове.

– Было!

– Да привиделось тебе.

Ох ты ж мой хороший, мой любимый ленивец, не хочется тебе вниз по оврагу ползти, да еще под дерево трухлявое заглядывать, я прямо по голосу слышу. Не по нутру тебе это дело. Да, да, давай, игнорируй его, глазастого этого упыря. Ничего он под деревом не видел, никого тут нету. И быть не может в принципе. Домой пора, ребятушки, домой. Дома хорошо, тепло и светло. И насекомых нет.

– Я видел!

Тьфу ты, дурак…

И тут произошло нечто. По моей руке проползло что-то теплое и пушистое, и только потому, что это было пушистое, я удержалась от крика. Хотя перепугалась – дальше некуда. Будь это что-нибудь скользкое, липкое или холодное, не избежать мне инфаркта. Где-то в глубине подсознания мелькнула мысль, что я могла умереть крайне нелепой смертью. В совершенно дурацкой позе и более чем идиотском месте. Неведомый зверь перепрыгнул через мою корзину и устремился прочь. Мне было слышно, как он мягко плюхнулся на землю.

Снаружи раздался громкий хохот, я бы даже сказала, гогот. Судя по всему, ребята заметили пушистое животное, вылезшее из-под моего бревна, и теперь один вовсю потешался над другим. Звонкий смех перемежался с ироничными шутками и обещаниями рассказать всем о забавном происшествии. Кажется, настроение у незнакомца весьма улучшилось. Смех его был настолько заразителен, что я тоже улыбнулась. Глазастый тип, по всей видимости раздосадованный случившимся, только пробурчал что-то невразумительное в ответ. Троекратное ура, товарищи! Моя казнь временно отменяется.

Глава 10

Если ты зашел так далеко, может, ты зайдешь еще дальше?

Из к/ф «Побег из Шоушенка»

(The Shawshank Redemption)

Для успокоения нервов я посидела в своем милом убежище еще немного. Потом еще чуть-чуть. Если быть откровенной, сидела, пока насмерть не затекла. Вся целиком. От макушки до пальцев ног. А потом уже вывалилась на свет божий и распласталась по земле. Сперва было просто неприятно, потому что невозможно было разогнуться и болел позвоночник, а уж потом появились мерзкие мурашки. Мурашки агрессивно жрали меня изнутри, и даже осознание факта, что это вовсе никакие не «мурашки», а просто нормализация кровотока в моем бедном организме, не помогало. Я представляла, как адские твари ползают внутри меня и прогрызают острыми микроскопическими зубами выход наружу.

Потом, конечно, отпустило. Хотя эта пытка и казалась нескончаемой. Я отряхнулась, поправила одежду, подобрала свою корзинку и двинулась вперед. Впрочем, недалеко ушла. Выбравшись наконец из оврага, я наткнулась на сидящее неподалеку животное. Уж и не знаю, был ли именно этот пушистик моим невольным спасителем, но на всякий случай я поклонилась, изобразила улыбку и бочком, бочком рванула прочь. Насколько я помню, черно-белое и пушистое – это либо панда, либо скунс, и что-то мне подсказывало, что вторая догадка весьма похожа на правду.

А может, это и не скунс был вовсе. Но проверять нет желания. Останусь, пожалуй, в неведении. Есть вещи, о которых лучше ничего не знать. Так полезнее для нервной системы.

Возвращаться снова на тракт меня особо не тянуло, поэтому я просто выбрала примерное направление движения… и двинулась. Иногда, конечно, приходилось от выбранного пути отходить, но в целом я старалась идти прямо. По мере сил, естественно. Так и шла до самого вечера. Когда двигаться в сумерках стало совсем уже невозможно, я остановилась. Вторая моя ночевка в новом месте оказалась значительно хуже первой. Мое везение, похоже, постепенно начало испаряться. Собирать в темноте дрова для костра было неудобно, а то, что валялось поблизости, не очень годилось для этих целей. Откровенно говоря, дров найти не удалось. Опять же, местные спички снова отказались меня слушаться. Поэтому торопливо доев все, что было съестного в моей корзинке, я свернулась калачиком прямо на земле и тщательно зажмурилась. Сна не было ни в одном глазу, хотя все тело просто ныло от усталости. К тому же на земле лежать оказалось очень неудобно.

В голову полезли всякие гаденькие мысли. Про местную живность, начиная с крупных хищников и заканчивая лесными тараканами, про неведомую нечисть, которую, кстати, в книгах всегда встречают попавшие в неведомый мир, про кровожадных лесных маньяков и деревья-убийцы. В общем, я шла всю ночь. Надо сказать, что ночью ходить по лесу вовсе не так удобно, как днем. Идти в темноте не только страшно, но и чрезвычайно опасно. Любой шаг может стать последним в твоей жизни. Поэтому я шла очень-очень медленно, но к рассвету стало значительно лучше. Тем более мне наконец-то захотелось спать. Веки налились тяжелым свинцом и отказались подниматься. По этой причине я уснула под первым попавшимся деревом, и сон мой был крепок и сладок.

Проснулась я, пожалуй, где-то в обед. Солнце вовсю жарило, да так, что даже в тенечке под деревом это было весьма ощутимо. Ну, как говорится, жар костей не ломит. Спасибо, что не наоборот. Гораздо приятнее изнывать от жары, нежели замерзать в каком-нибудь сугробе под кустом. Я люблю жару. Как истинная сибирячка. В целом меня все устраивает, но нет предела совершенству. В лесу, конечно, тепло и светло, днем, по крайней мере, но пора бы и честь знать. Тем более что теперь моя честь – мое богатство. Уж что-что, а моя вынужденная невинность пока что моя единственная защита в этом враждебном мире. Поскольку, чтобы убить беззащитную девственницу, надо быть уж очень отъявленным негодяем. Джеком Потрошителем каким-нибудь. Дай бог, таких мне встретить не доведется. До сих пор мне попался всего один псих. Но, надеюсь, мой любимчик, падре Огненный Змей, навсегда остался только в моей памяти. Новой встречи с ним я как-то не планировала. Ближайшие лет пятьсот. Лучше уж вампир или оборотень. Помнится, в киношке одной ничегошные такие были и те и другие. «Другой мир», кажется, называлось. Вот у меня тут свой «другой мир», с грустным блужданием по лесу в гордом одиночестве. И с ночевками на сырой земле, что несказанно вредно для моего нежного девичьего организма. Пора выходить в люди. Еще бы путь найти, так я хоть сейчас. Корзинка моя опустела, кушать хочется.

Часа через два желание покушать прошло само по себе. Зато появилось острое желание пожрать. Собирание хлебных крошек по корзинке совершенно не помогло. Найденное там же вареное яйцо, которое я по рассеянности не заметила раньше, ощутимого эффекта не возымело. В животе жалобно заурчало. Кажется, я умирала голодной смертью. И даже начала себе представлять, как упаду в голодный обморок, но до конца представить не успела. Дорогу мне перегородила… дорога. Довольно широкая, хорошо утоптанная лесная дорога. Причем я ее даже издали не заметила, очевидно, чересчур витала в облаках. Поздравив себя с неожиданной приятной находкой, я торопливо рванула обратно в лес. Переодеваться.

Минут через пятнадцать на тропинку вышла милая селяночка в цветастом платочке и, весело напевая под нос песенку про маму двинулась в путь. Есть такая старенькая песенка про маму, у одной немецкой группы, мелодичненькая. У них еще и про солнышко есть песенка, и про желания, хорошая такая немецкая группа. Только жаль, что поют не по-русски. И кстати, о великом и могучем. Помнится, когда я читала разные фэнтезийные книжки, а у меня был период увлечения такого рода литературой, всегда удивлялась. Еще бы, ведь главный герой так легко понимал местную речь, вне зависимости от того, где он находился. А ведь находился он в очень экзотических местах. Со всякими там эльфами да гномами общался, с боевыми орками воевал и так далее. В моем скромном случае общение в ином мире прошло, как ни странно, без лингвистических препятствий. Местные замечательно говорили на моем родном языке. Хотя, может, это я их прекрасно понимала? Вполне мог мой мяукающий друг колдун внедрить мне некий встроенный переводчик. Вот только куда он встроен? Или, как в каком-то фильме было, запихать в ухо червя, чтоб переводил. Хотя, кажется, это была какая-то рыба, а не червь. Хоть бы рыба, хоть бы рыба… Червяка в ухе я не выдержу.

Все-таки я какая-то несобранная. Мысли так и норовят разбежаться в разные стороны. Бардак у меня в голове. То про рыбок, то про птичек думаю. Песенки под нос напеваю. Совершенно одна в чужом мире. Да еще и в статусе разыскиваемой беглянки. Впрочем, отсутствие вполне ожидаемой в моей ситуации паники можно списать на голод. Когда кушать хочется, как-то не до истерик.

Должна же эта тропинка привести меня куда-то? Лучше всего к добрым людям. Хотя сгодятся и не очень добрые, главное, чтобы адекватные. Впрочем, меня устроят любые люди, способные обменять имеющуюся в наличии пищу на деньги, благоразумно выданные мне Элиной. Надеюсь, с этим-то у меня проблем не будет? Я сейчас с радостью соглашусь на что-нибудь простое и без изысков. Даже пары-тройки вареных картофелин мне будет достаточно. Или других овощей в любом съедобном виде. Хотя мясо предпочтительнее. Главное, куда-нибудь уже добраться.

Идти в подаренной мне одежде было очень неудобно. Зачем такое шьют, не понимаю. Я то и дело путалась в подоле и теряла свою жуткую обувь. Пару раз даже мысленно прокляла весь этот мир и его нравы. Но, памятуя об инциденте в городе, вносить коррективы в местную моду не спешила. Вдруг на дороге появится кто-то, а я в кроссовках. Пойди потом докажи, что это не происки нечистого. Опасно с местными людьми связываться. Может, они тут все поголовно пироманы, как мой незабвенный религиозный друг. По следам Жанны Д’Арк я идти не готова. У нее хоть была идея, за которую стоило сгореть. А у меня не то что идей, у меня и мыслей-то нет никаких, кроме как о еде.

Идти пришлось долго, но я никуда особо не спешила. Подгоняло меня лишь бурчание недовольного желудка. Зато теперь у меня была цель. И пройденный путь стоил затраченного времени. Дорожка благополучно завершилась деревней. Оставалось только найти местный общепит.

Глава 11

Я думаю, каждому Бэтмену нужен Робин, а каждому злодею – сообщник.

Из телесериала «Декстер» (Dexter)

Что мне нравится в себе самой, так это природная скромность. И осторожность. Осторожность нравится даже больше. Не привлекая особого внимания к своей скромной персоне, я технично разведала обстановку. Выяснить удалось следующее. Место было довольно оживленное, люди постоянно приезжали и уезжали, видимо, здесь был какой-то важный пункт назначения. Похоже, это последняя остановка перед столицей. Понятно, что прибывающие задерживались на какое-то время, а значит, нуждались в пище и отдыхе. Опытным путем место, где все это можно было получить, я нашла, и довольно-таки быстро. И теперь тихонечко прислонилась к беленькому заборчику напротив трактира с прозаическим названием «У Зорана». Мои чудесные врожденные качества не позволили мне ломиться в заведение без предварительного анализа ситуации. И даже голод не сбил с толку. Логика у меня работает чуть ли не наравне с безусловными рефлексами. Я мысленно поблагодарила себя за проявленную проницательность. Кратковременное стояние у заборчика дало много поводов к размышлению.

Во-первых, у входа в трактир стоял здоровенный мужик. И стоял он там не просто так, а за зарплату. Тут уж к гадалке не ходи. Зарплата у мужика достойная, потому как на широком лице просто светится желание ее отработать. Не всякий модный клуб может таким фейс-контролем похвастать. Женщину он, конечно, бить не станет. Несолидно это. Но при желании может легко развернуть меня на сто восемьдесят градусов и придать ускорение, чтобы под дверями не маячила.

Во-вторых, всех входящих и выходящих людей, независимо от роста, возраста и цвета кожи, объединяло одно: все они были мужчины. А это могло означать, что мое появление внутри не пройдет незамеченным. И последствия этого непредсказуемы. Быть в центре мужского внимания представлялось мне довольно лестным, но что-то подсказывало, что этот ресторан несколько отличается от тех, где я бывала раньше. А мое мировоззрение разнится с местным мировосприятием. И существует большая доля вероятности, что веселая мужская компания, вместо того чтобы подливать мне в бокал шипучее полусладкое, вытолкает пинками взашей. При благоприятном раскладе. Или, что еще хуже, никуда из миленького заведения не выпустит. Что станут со мной делать, я решила не придумывать, с моей-то больной фантазией. Тем более что немецкие сценаристы давно уже без меня все придумали. Не дай бог в такое кино наяву попасть.

Учитывая свои наблюдения, я продолжала подпирать заборчик. Хотя, надо сказать, жрать хотелось зверски. Магазинов или чего-то похожего на них я, к сожалению, не обнаружила. Да и вообще, кроме вышеуказанного заведения, никаких вариантов не видно. Я уже почти всю деревню обошла. Неужто у них тут исключительно мужики путешествуют? И обходятся этим трактиром? Ну а если, скажем, я девушка и поехала в гости к маме, а мама в другом городе живет? Значит, я беру запас еды с собой и спокойненько еду, а не иду пешком. Хм, а если идти недалеко? Значит… беру свою еду с собой.

Мои умственные упражнения никак не повышали настроения. Как ни крути, выходило, что пожрать в деревне мне не светит. Без вариантов. А следующий населенный пункт неизвестно где. Можно было бы попробовать собрать чего-нибудь в лесу, ягодки там, корешки. Но я и в своих родных-то лесах в них не сильно разбиралась, а уж в иномирных тем более. Какая гарантия, что, скажем, брусника, которую я более или менее знаю в глаза, здесь не ядовита? Да и есть ли тут вообще брусника? В животе печально заурчало.

Возможно, я бы продолжала подпирать столь полюбившийся мне забор или, наоборот, рванула бы на осаду питейного заведения, но… Напротив меня, прямиком через улицу, осторожненько подперла точно такой же заборчик худенькая блондинка. Я оценила ее неуверенные взгляды в сторону трактира и не спеша пересекла улицу.

Девушка, надо сказать, была чрезвычайно красива. Прямо фотомодель. Золотоволосая, стройная, кожа на удивление бледная, обычно про такую говорят – мраморная. Губки пухлые, глаза огромные, нос аккуратненький. Ну чисто принцесса, хотя платьице весьма потрепанное, местами даже залатанное. Если сама зашивала, тогда вообще цены ей нет. Красавица да рукодельница – хоть где с руками оторвут. В руках у девушки, ага, то самое достижение человечества, о котором я вспоминала – заплечная сумка. Проще говоря, тряпичный рюкзачок. Моей объемистой корзине до этого чуда техники как мне пешком до Шанхая. Возьмем на вооружение. При первой же возможности обзаведусь такой вещицей.

Я мило улыбнулась:

– Чё стоим, кого ждем?

Девушка вздрогнула и побледнела. Потом, пристально осмотрев меня с головы до ног, стремительно стала краснеть. Мне ее хамелеоновские превращения были в общем-то до лампочки, но вот свой хамский тон я сразу сбавила.

– Экскюзэ муа, барышня, это я от голода такая агрессивная, я вообще только спросить подошла.

Девица только глазами похлопала. И я уточнила:

– Я говорю, не укажете ли вы, уважаемая, где туточки можно чего-нить поесть? А то жрать охота, хоть забор грызи.

Девушка только развела руками. Я задумалась. Видимо собравшись с духом, блондиночка пропищала:

– Там трактир.

– Да уж вижу, что не общественная баня. Хотя и это бы не помешало, только чуть попозже. Я тут малость не местная, не просветите, можно ли мне там отобедать?

Селянка опять озадаченно захлопала пушистыми ресницами. Я с грустью вспомнила парочку анекдотов про блондинок. Диалог у нас как-то не клеился.

– Я спрашиваю, вход туда свободный для всех или только для отдельных категорий граждан? – постаралась пояснить я.

– Я тоже… не местная. – Моя собеседница стояла красная, как вареный рак. Надо же, какие мы скромные. Раз не местная, значит, тоже не в курсе, где поесть. Выходит, не зря она тут стоит под забором-то. С одной стороны, меня, конечно, порадовало, что у меня появился друг по несчастью, с другой стороны, помощи от новой знакомой ждать не приходилось. Я уж было решила попрощаться с блондиночкой, но та вдруг выдала весьма здравую мысль. Я ее даже враз зауважала.

– Может, в домах поспрашивать?

Пойти по домам самостоятельно моей новой подружке, видимо, мешала природная скромность, которая меня не украшала отроду. Так что я, приободрившись, подхватила девушку под локоток и потащила вдоль по улице. Не бросать же ее одну! Ближнему помогать нужно. Этому учат все религии мира. Да и вдвоем куда веселее. Спутница не сопротивлялась, наоборот, кажется, приободрилась и перешла с тихого писка на вполне нормальную речь.

– Хорошо бы найти бабку посердобольнее, – сообщила она со знанием дела.

Да мы, пожалуй, споемся. Я лучезарно улыбнулась:

– Как тебя хоть зовут-то?

– Лили… – запнулась она. – Лина. А твое имя?

– Та… – Тут я закашлялась. – Та… – Я снова попыталась представиться, но горло просто свело судорогой.

– Тата? – переспросила моя собеседница.

Хм… Что ж, Тата – вполне приятное сокращение моего имени. Раньше меня так никто не называл, так что почему бы и нет? Я радостно кивнула в знак согласия.

Глава 12

Какой молодец – врет и не краснеет. Люблю таких!

Из к/ф «Гардемарины, вперед!»

Может, я простудилась? Ночевки в лесу под открытым небом вполне могут приводить к такому эффекту. Горло у меня заболело ощутимо. А может, это от голода?

В общем, на какое-то время я примолкла. Мы шли с моей новой подружкой по центральной улице деревни. Я пристально оглядывала опрятные домики по обеим сторонам дороги. Те, где на веревках сушились широкие мужские штаны, я отметала сразу. Также нам не годились и те, где сушились детские рубашонки. Ясное дело, что в таких домах самим кушать надо, а не всяких девиц прохожих кормить. Кроме того, Лина однозначно обрисовала объект нашего поиска. Я целенаправленно рассчитывала найти дом с сердобольной бабкой. Которая и покормит, и напоит, и денег за это удовольствие немного возьмет. А при хорошем раскладе еще и поспать пустит, поскольку дело к вечеру идет. Должна быть тут такая бабуся. На таких, можно сказать, весь мир держится. Не может быть, чтобы нам не попалась одна.

Моя спутница тоже времени не теряла и, вошедши в раж, даже стала заглядывать в окна домов. Благо я вовремя пресекла эти поползновения, намекнув на тайну личной жизни. Правда, сперва Лина меня не поняла. Озадаченно похлопала своими красивыми ресницами и хотела было снова заняться этим неблагородным делом. Но я живо описала ей все, что можно увидеть в чужом окне. Бедняга вмиг покрылась красными пятнами и потупила взгляд. Скромняга наша. Ну, ничего, тетя Тата рядом, быстро привыкнешь.

Искомое мы обнаружили практически в конце улицы, где дорога шла под уклон. Надо сказать, что к этому моменту домишки стали уже попадаться куда скромнее, заборы кривее, а дорога изобиловала ямами. Где, как не в таком райончике, искать нужную нам старушку? Мы шли в нужном направлении.

За покосившимся заборчиком бабушка неторопливо ковырялась в зеленеющих грядках. Я тихонько прокашлялась и натянула на физиономию самую благодушную улыбку.

– Доброго здоровьичка, хозяюшка! – Калиточка натужно скрипнула под моим напором, и мы с Линой вошли во двор. Бабуся подняла на нас взгляд, разулыбалась и поздоровалась. Решив, что начало положено, я перешла к боевым действиям. – Бабушка, а у вас поесть чего-нить не найдется? Мы заплатим! Мы тут проездом у вас, а где поесть, не знаем.

Бабка всплеснула руками.

– Да конечно, детоньки, проходите, проходите!

Так мы попали в домик. Назвать бабусину хату домом нельзя было даже с большой натяжкой. Впрочем, жила она одна, много места ей и не требовалось. Никакой живности не держала, за исключением мелкой собачонки, флегматично валявшейся на крыльце. Судя по ее виду, охранной функции животина не исполняла никакой. Скорее всего, просто радовала хозяйку своим присутствием. С ней и поговорить при желании можно; ответить не ответит, но послушает внимательно, даже понять способна. Собаки все-таки умные существа. Как выяснилось позже, отзывалась псина на банальную кличку Тяпа. И кроме всего прочего, умела приносить хозяйке тапочки, радостно виляя при этом лохматым хвостом.

Гостеприимная бабка, тяжело вздыхая, сообщила, что поесть-то у нее особо и нечего и в наличии имеется только горшок еще теплой коральки. Простите, мол, детоньки. Линка как-то досадливо сморщилась, но тут же улыбнулась, хотя и не очень-то искренне. Я же ничего не слышала о существовании подобного блюда вообще. Бабка невнятно пробормотала, что это, мол, единственная доступная беднякам пища. Однако мой голодный желудок вовсе не интересовали кулинарные изыскания местных жителей. И поскольку в тот самый момент командовало мной только одно чувство, я справедливо решила, что то, что годится бабульке, вполне осилю и я.

Хозяйка грохнула на стол солидных размеров глиняную посудину и открыла крышку. Горшок был до половины заполнен вареной картошкой. По крайней мере, и внешний вид, и запах блюда не вызывали у меня никаких сомнений. Я с предвкушением облизнулась и взялась за ложку. В общем-то блюдо было картошкой и на вкус. Только вместо свежего отварного картофеля мои вкусовые рецепторы неожиданно ощутили жареный. Жареный картофель с луком и копченостями. Надо ли говорить, что наелась я до отвала. Почему в наших широтах такое чудо не выращивают? Объедение же! Линка поковыряла коральку без видимого энтузиазма, но меня это не волновало. Может, она не очень голодная. Мой аппетит пришелся нашей хозяйке по душе, и она, пристроившись на скамейке напротив меня, наблюдала за моей трапезой с самой искренней улыбкой. Когда же я отвалилась к стене, она перешла в атаку.

На сытый желудок вралось мне просто отлично.

– Мы с сестрой идем из города. Из столицы, – бодро отвечала я. И, заметив подозрительный взгляд бабки, уточнила: – Нет, не родные сестры. Отец один был. Линкина мать – вторая жена, а моя умерла, когда я была совсем ребенком.

Линка слушала меня с нескрываемым удивлением, так что мне пришлось даже пнуть ее ногой под столом. Тут же сообразив, что чуть не выдала нас, она закивала головой, как китайский болванчик, подтверждая мои слова. Кажется, бабуся ничего странного не заметила.

– Мы идем к дяде в город…

– В Версек. – Моя подруга уловила суть повествования и уверенно начала подыгрывать.

– Ага, туда. К дяде. Мы думаем, дядя нам поможет. С лавкой нашего отца.

– И что ж вы одни идете? – не выдержала бабка.

– Ну, отец, он… умер.

Обе они – и Лина, и хозяйка – не сдержали вздоха. Бабка даже руками взмахнула.

– А нам осталась его лавка. Раньше мы ему помогали. – Я оценивающе покосилась на Лину. – Я помогала. А сестра еще молодая была. Когда он умер, я осталась одна в лавке. У нас были помощники, и я справлялась пока…

Несло меня, как небезызвестного Остапа. По мере рассказа я сама начала верить в свою историю. Лина осторожными жестами направляла меня в нужное русло, когда я начинала говорить что-то не очень правдоподобное, а то и вовсе перебивала и вставляла свои уточнения. Короче, мы с новой сестричкой отлично спелись.

В итоге я оказалась старшей сестрой, дочерью обычной прачки, выданной замуж по уговору семей и умершей еще до того, как я оказалась способной запомнить ее лицо. Линка же родилась в счастливой семье любящей женщины, получившей кое-какое образование и оставившей свой небогатый, но в некотором роде знатный род ради любви к зажиточному лавочнику. То бишь моему отцу. Правда, пожить долго счастливой семейной жизнью ей не удалось, и когда вторая жена умерла в попытке подарить ему наследника, лавочник решил больше никогда не жениться. Полагая, что дочери стали продолжениями своих матерей, он снисходительно прощал глупости старшей и тщательно следил за тем, чтобы младшая получила образование. В итоге я оказалась в лавке на подхвате, а Лина стала завидной невестой. Жить бы нам троим и радоваться, но отец скоропостижно умер от неизвестной болезни и мне пришлось взять на себя его дело. Сперва я вполне справлялась, но неожиданно у нас появился конкурент. К нам пришел человек, который хотел завладеть делом отца. И у него вполне были все возможности, чтобы сделать это. Но по неосмотрительности он решил, что, прежде чем отобрать у нас нашу лавку, ему следует нанести визит вежливости. Он встретил меня и открыто сказал, что теперь все мое принадлежит ему. И в тот момент, когда я поливала его всеми известными ругательствами, в лавку, к несчастью, вошла моя сестра. Тот грозный человек не собирался останавливаться ни перед чем, чтобы получить нашу лавку. Он также не захотел останавливаться и чтобы получить мою сестру. Лина поразила его. Запала в самое сердце. И он легко отдал ей все бумаги на наше дело. Мы стали свободны от его посягательств навсегда. Но Лина чуть-чуть не стала его добычей. Жена у него уже была, однако он не желал оставить мою сестру в покое. Тогда мы и решили бежать к дяде. Дядя, старший брат отца, живет в другом городе, но у него там свое дело. Может, он сможет послать кого-то, кто станет управлять в нашей лавке, и найдет хорошего жениха для сестры? Тогда мы не будем бояться, что тот плохой человек что-то ей сделает.

Мы собрались в дорогу и тайком от всех уехали. О нашем отъезде никто не знал, даже наши работники. Мы договорились с незнакомыми мужчинами на повозке, что они довезут нас и наши вещи, но по дороге они стали говорить всякое такое странное, и мы похватали что пришлось и сбежали в лес. А потом по лесу выбрались в эти места. И теперь сидим здесь у этой хорошей женщины.

Я видела, как хозяйка утирает слезы, а Линка нервно кусает губы. Эффект от моего рассказа превзошел все ожидания. Нас оставили ночевать.

Глава 13

Я еще никому это не рассказывала.

Я думаю, что я не просто кто-то.

Из к/ф «500 дней лета»

(500 Days of Summer)

Утром добрая женщина, которую, к слову, звали Дораной, убежала к соседям. Проникнувшись нашей душещипательной историей, хозяйка клятвенно пообещала, что всенепременно поспособствует нашему воссоединению с дядей. А пока она опрашивала соседей в поисках того, кто сможет довезти нас до нужного города, мы оставались предоставлены сами себе. Впрочем, не без дела. Нас ждала большая кадушка риоки, еще одного местного растения. Внешне плоды походили на бобы. В стручке лежали округлые горошины, напоминающие по вкусу клубнику со сливками. Из этого райского растения Дорана варила варенье. Мы с «сестрицей» вызвались помочь перебрать риоку. И сейчас честно отрабатывали ночевку, аккуратно складывая горошины из стручка одну в чашку, другую в рот. По крайней мере, я делала именно так, а Лина, кажется, и по две в рот запихивала. Рты были заняты, и мы долгое время сидели в умиротворяющей тишине. Поэтому я вздрогнула от неожиданности, когда Лина вдруг обратилась ко мне:

– А это правда?

– Э? – буркнула я, проглатывая риоку.

– С тобой такое случилось? Ну, как ты рассказывала вчера… про отца и все остальное.

Я поморщилась. Врать, конечно, нехорошо, но и правда бывает разная. Я неопределенно махнула рукой и вздохнула:

– Почти. А ты как оказалась здесь одна?

Лучшая защита, как известно, нападение.

– Я и правда иду в Версек. Там… – Лина залилась краской.

Я быстро смекнула, в чем дело.

– Мужчина?

– Ну…

Я ободряюще улыбнулась. Вот никогда бы не сказала, глядя на эту невинную мордашку, что у нее в принципе был какой-то мужик. А уж чтобы за ним одна, пешком по лесам… Прямо чудеса. А с другой стороны, может, у них тут так модно?

Нашу беседу прервала вернувшаяся хозяйка. И сразу с порога обрадовала нас новостями.

Один добропорядочный сосед согласился довезти нас до какой-то деревни (название не запомнила), а там найти хорошего провожатого до города. Деревня эта по пути, от нее до Версека рукой подать, так что вариант самый подходящий. Правда, едет сосед только через два дня, но Дорану это, кажется, даже радовало. Лично я никуда не спешила. Вряд ли в деревенском домишке милой бабуси меня станут искать. Так что два дня погоды не сделают. Лина же, если и хотела добраться до места быстрее, ничем этого не выдала.

Довольная, что организовала наше путешествие, хозяйка отправилась в свой крохотный огород, ковыряться в грядках. А мы неторопливо продолжали расправляться с риокой. В какой-то момент мне стало скучно, и я перешла к активным действиям.

– Линка, ты бы хоть что-нить о себе рассказала.

Моя подружка отчего-то побледнела и нахмурилась.

– Ну, чё ты такая суровая? Поделись с новой сестричкой грязными подробностями уголовного прошлого.

Лина поперхнулась очередной «горошиной» и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

– Да ладно уже прикидываться! Ты, наверное, убила кого-нибудь и теперь шифруешься? Расчленила и съела! Не боись, я никому ни слова – могила!

Я, конечно, откровенно прикалывалась. Скромная Линка и мухи не обидит. Но надо было видеть ее лицо, когда я заговорщицким шепотом сообщала ей о ее злодеяниях. Ну какого ей мужика надо, если она сама ребенок ребенком? Хотя чисто внешне вроде бы уже совершеннолетняя. Или, может, тут акселерация повсеместная? Я озадачилась.

– Линка, а тебе сколько годиков?

Сестричка, все еще находясь в шоке от моих обличительных доводов, рассеянно открыла рот и даже шевельнула губами, но это мало помогло. Правду говоря, и вовсе не помогло. Больше всего в этот момент она напоминала рыбу, выброшенную на берег, так и хотелось плеснуть в нее водички, чтобы оклемалась бедняга. Жаль, что водички не было под рукой, вот был бы номер!

Лина, малость придя в себя, выдала:

– Ты…

– Ясно дело, я. Кроме нас двоих, никого нету тут. – Я обвела рукой комнатку.

– Да ты… – Линка судорожно вдохнула.

– Ты чё, Линыч? У тебя с чувством юмора вообще напряженка? Брось, ты же не маленькая девочка! Или маленькая?

– Я совершеннолетняя! – взвилась опять моя подружка, но тут же тихо добавила: – Буду. Через три месяца.

Я на всякий случай уточнила:

– Совершеннолетняя – это сколько тебе лет?

– Двадцать один.

– Угу, а пока, значит, двадцать?

Линка кивнула.

– А скажи мне, деточка, зачем ты рвешься в Версек?

Лина потупилась и пробормотала:

– Я говорила. Я…

– Да это-то я помню. У тебя парень, так?

Подруга кивнула снова.

– Лина, – я постаралась придать голосу твердость, – а ну отвечай – ты, случаем, не того?

– А?

– Ну, парень типа поматросил и бросил.

Линка смотрела, явно не понимая.

– Ну, ты, случаем, не залетела?

Ноль реакции.

– Ну, у тебя бейбик намечается, да?

Сестричка только нахмурилась, явно не вникая в суть моей речи.

Я вздохнула и провела в воздухе рукой, изображая у себя большой живот, а потом покачала у груди виртуального младенца.

Кажется, до Лины дошло, потому как она начала покрываться пунцовыми пятнами и опять резко хватать ртом воздух. Из чего я справедливо заключила, что беременную девчонку мне таскать с собой не светит. К счастью.

– Да ладно, сестричка, – сказала я примирительно. – Нет, ну объясни, чего ты за ним потащилась? Ты когда его видела последний раз? Он, поди, и имя-то твое забыл уже.

– Нет. Он мне обещал.

– Лина! Да на сеновале они все обещают, а потом прости-прощай, не надо горьких слез.

Подружка опять возмущенно воскликнула:

– Он не такой!

– Ну да, конечно. Чего же он тебя бросил одну?

– Ему пришлось. Его отец…

– А, папа с мамой не разрешили… Давняя сказка.

– Он обещал. Он поклялся!

– Солнцем, небом и луной? Лина, Лина…

– Нет! Своим именем! Он поклялся, что вернется за мной на мое совершеннолетие.

– У-у-у… Так сидела б дома и ждала. Еще целых три месяца есть.

– Я не могла.

– Чё это?

– Отец решил выдать меня замуж.

Прямо-таки шекспировские страсти, прости господи. Ну что мне с этим делать?

– Ты ведь никому не скажешь? Я из Нижнего королевства. Из… из деревни возле столицы. Мне было двенадцать лет, когда в столицу приехал Серединный король. А с ним его советники и прочая свита. Ну а ему было тринадцать, он приехал с отцом.

Все, блин, приехали. Подростковая любовь. Сынок богача, который поклялся жениться на девчонке девять лет назад. Нет, ну ду-у-ра! И даже сказать нечего. Да у него таких девок за это время было… Тьфу!

Линка сидела, погруженная в свои мысли, а я печально на нее смотрела. Отличная перспективка рисуется. При самом удачном раскладе мы найдем этого парня женатым. А при неудачном паренек получит в полное распоряжение наивную дуреху с обалденной фигуркой. И что-то мне подсказывает, что своего он не упустит. Да уж. Мне теперь эту бестолочь без присмотра оставлять нельзя. Пропадет девка.

Я ведь, грешным делом, подумывала в городе с ней распрощаться. В конце концов, мы только попутчицы. Но пока не разберусь с этим ее кавалером, никуда от нее не уйду. Пущай женится, раз обещал. На меньшее не соглашусь. И ей не позволю. К тому же, если меня все еще ищут, история про сестер может стать отличным прикрытием.

Я улыбнулась:

– Ничего, Лина, найдем мы твоего жениха!

Сестричка зарделась в ответ.

Глава 14

– Я плохой преступник.

– Нет, ты хороший преступник!

Из к/ф «Шанхайский полдень»

(Shanghai Noon)

Эх, жизнь хороша и жить хорошо! И даже тот факт, что я теперь вдали от дома, почти не омрачает погожего денька. Правда, жаль, что нравы тут пуританские. Вот Линка не дала мне позагорать на крылечке, чуть ли не забившись в истерике, увидев, что я собираюсь выйти из дому в импровизированном купальнике. Глядя на расширенные в ужасе глаза новой подружки, пришлось смириться. Со своим самоваром в Тулу, как известно, не ездят. Позагорать я все же вышла. Пусть загорает хоть лицо.

Я нежилась на солнышке и мирно мурлыкала под нос детскую песенку, когда вдалеке замаячила темная точка. Впрочем, точка довольно быстро превратилась в две точки, а затем и в двух всадников. Бравые ребята, поднявшие тучу пыли, тормознули прямо напротив нашего скромного домика и спрыгнули с коней. Я нахмурилась. Ребятушки в одинаковых одеждах чрезвычайно напоминали солдат, причем что-то мне подсказывало, что подобные наряды мне уже однажды встречались. И ничего хорошего эта встреча не сулит. Навстречу прибывшим из домика высунулись Линка и Дорана. Я быстро прикидывала, куда бы свинтить. Но поскольку путей отступления не было, пришлось остаться на месте. И изобразить полное безразличие к происходящему.

– Именем короля! Мы разыскиваем пропавшую ведьму, сбежавшую из подземелья!

Я чуть было не брякнула, что вовсе не сбегала ни из каких подземелий. И, чтоб не сболтнуть лишнего, старательно прикусила язык. Дорана пнула меня в левый бок и, подождав, пока я отодвинусь, спустилась к гостям. При этом довольно бодрая старушка, резво ускакавшая вчера к соседям, вся ссутулилась, и казалось, вот-вот развалится на части. Моим первым порывом было броситься на помощь. Правда, я не успела, сердобольная Лина оказалась шустрее. Наша хозяйка немедленно повисла на Линкином локте.

– Шпасибо, внученька, – прошамкала бабуся, еще с утра совершенно четко выговаривающая все буквы в словах. – Сынки, – обратилась она к служивым, – вы ко мне?

Ребята переглянулись. Тот, кто выглядел постарше, неуверенно повторил:

– Разыскиваем ведьму.

– А-а-а, – протянула наша хозяйка, – вы уж как найдете, всенепременно жгите. Их, акромя как огнем, ничем не изведешь, этих ведьм-то.

Наша хозяйка покачала головой и погрозила пальцем куда-то в сторону предполагаемой ведьмы. Поскольку от ее жеста искомая колдунья не появилась, солдаты синхронно вздохнули, и старший строго сообщил:

– У нас есть информация, что в вашем доме со вчерашнего дня проживает неизвестная. – Нам с Линкой достались изучающие взгляды. Линка смутилась, а я широко улыбнулась.

– Эт кто сказал? – неожиданно выйдя из образа, быстро осведомилась Дорана.

– Э-э-э, – растерялся парень.

– Это внученьки мои приехали ко мне, – снова зашамкала бабка, кивая в нашу сторону. – Из городу.

– Брешет она, – раздалось с другой стороны улицы. Новое действующее лицо маячило за забором у домика на противоположной стороне улицы. – Откуда у нее внучки? У нее и детей-то сроду не было.

– Тю, Марася! – хмыкнула Дорана. – Ты чего глотку дерешь?

– А ты чего врешь, старая колода?

– Не слушайте ее, – улыбнулась наша хозяйка, – это она по-соседски со мной ругается.

– Как же! Да она сама старая ведьма! Вы в дом-то ее загляните. Там и демонов, и упырей наловите.

Солдаты опять переглянулись.

– Да вы не слушайте ее, сынки, она просто умом больная, – мирно сообщила бабка. Тетку напротив чудным образом перекосило. – Это внучки мои приехали ко мне.

– Врешь! Врешь! Откуда внучки? Откуда? – Соседка перешла на крик с легким повизгиванием.

Солдатам это явно пришлось не по душе. Тот, что помладше, сморщился, будто услышал скрежет когтей по стеклу. Впрочем, звонкий голос соседки весьма походил как раз на подобные звуки.

– Дочки это моего сына, – спокойно пояснила Дорана насторожившимся стражам.

– Какого сына, старая? Да твой выродок от тебя лет пятьдесят как сбежал! Врешь ты!

– Он не сбежал, а в город поехал, чтобы жизнь свою устроить, – не меняя интонации, заявила наша хозяйка. – А теперь вот дочки его ко мне приехали. Навестить бабушку.

– Врешь, врешь! Я твоего кривозубого мальчишку хорошо помню! Он перед побегом на всю деревню поклялся, что вовек не вернется. Все слышали! Выжила сама своего ублюдка!

Дорана вздохнула. Потом спокойно сказала, обращаясь все к тем же стражникам:

– Поклялся. И так и не вернулся. Так и помер вдали от дома. – Развернулась и в повисшей мертвой тишине ушла в дом.

Лина укоризненно покачала головой, глядя на стражников. Ребята смутились и растерянно проводили взглядами уходящую старушку.

Я, вдруг поддавшись порыву, подлетела к калитке.

– А эта ведьма, она какая? Ну, на кого похожа?

Тот, что выглядел помоложе, заученно оттараторил:

– Ростом невысокая, волос рыжий, короткий, одета в штаны мужские, злая, жестокая, глаза колдовские, язык, как у змеи, раздвоенный. – И добавил: – Может заговорить человека до смерти.

Я только хмыкнула. А я-то себе казалась симпатичной! Что-то король меня не очень хорошо разглядел. Или память его подводит. Впрочем, мне от этого только лучше.

– Не-э, у нас таких нету. Хотя, кажется, у тети Мараси волосы рыжие, может, она знает? – Я невинно похлопала глазами, указывая в сторону агрессивной соседки, и, подхватив под локоток Линку, удалилась в дом. У самой двери обернулась, чтобы иметь возможность наблюдать перемещение всадников к дому напротив.

Дорана плакала. И мы с Линкой, не сговариваясь, обняли ее, а после до самого вечера развлекали самыми разными историями. Я даже читала стихи. Сама Дорана тоже оказалась неплохим рассказчиком. Вечер прошел в теплой, семейной атмосфере. Я и впрямь ощутила себя Линкиной старшей сестрой и Дораниной внучкой. Моя новая семья, кажется, разделяла мои чувства.

Уже засыпая, я ехидно послала воздушный поцелуй королю, моему любимому Серпентарию и всей королевской гвардии. Не на ту напали, ребятушки.

Глава 15

Потрясающе, током бьет одного из близнецов, а шок испытывают оба!

Из к/ф «Притворщик» (The Pretender)

Не люблю я вставать рано утром. Тем более еще даже толком не рассвело. Но тут уж ничего не поделаешь, все-таки меня ждут. Нехорошо заставлять людей ждать, когда они сами вызвались помочь тебе в твоих проблемах. Так что я проснулась хмурая, но почти не капризная. Чего нельзя сказать о Линке. Она у себя в деревне не привыкла, что ли, вставать с первыми петухами? Надо будет спросить. Только не сейчас, потом как-нибудь, на досуге.

Дорана проводила нас до самого дома нашего попутчика. И еще долго махала вслед отъезжающей повозке. Я тоже старательно потрясла рукой в воздухе. Расставаться с бабушкой было грустно, и у меня слегка увлажнились глаза. Не подав виду, я украдкой смахнула с щеки слезинку. Когда Дорана скрылась из виду, мы принялись устраиваться. Не услышав запретов со стороны хозяина транспортного средства, забрались между корзин, бочек и тюков, уложенных на телеге, и славно задремали.

Я проснулась, когда солнце уже высоко стояло на безоблачном небе. Оставив мирно посапывающую Лину, я перебралась поближе к шоферу. То бишь водителю кобылы. Мужик оказался вполне приятным собеседником, и мы уже скоро бодро травили байки друг другу. Потом, слово за слово, перешли на политику. Поскольку раньше при мне никто на эту тему не распространялся, я слушала чрезвычайно внимательно. И даже осторожно задавала наводящие вопросы. Как выяснилось, у Серединного королевства два ближайших соседа – Нижнее королевство и… А вот и не верхнее, как ни странно, Драконий Хребет. С Нижним у нас (ну да, я же местная) всегда были несколько натянутые отношения. Но какое-то время назад для укрепления дружбы наш король (да, да, мой знакомый) решил женить своего сына на принцессе Нижнего королевства. Дело было около двадцати лет назад. Принц и принцесса были еще малыми детьми. В общем, договорились короли, хлопнули по рукам, отметили это дело с широким размахом и стали спокойно ждать, когда детишки подрастут. Но тут случилась маленькая неприятность. Мелкого принца кто-то увел прямо у папеньки из-под носа. Ясное дело, был грандиозный скандал, обыскали все королевство, но мальчишки и след простыл. Как в воду канул. Хотя ни в одном водоеме страны его тоже не обнаружили. Королева хотела было сойти с ума, но общественное давление не позволило. Под напором общественности пришлось ей переступить через свое горе и ровно через год подарить королевству нового наследника. Однако психика у женщины, как оказалось, была все-таки не железная, и вот уж почти двадцать лет она скорбит по своему пропавшему ребенку. Ясно дело, что ни королю, ни его младшему сыну этот факт радости не прибавляет.

Когда старший наследник пропал, король от переизбытка эмоций наворотил всяких дел, которые пришлось еще долго исправлять. К примеру, он обвинил в похищении вчерашнего друга – короля Нижнего королевства. Нижнему это дело не понравилось, и лет десять длилась холодная война. Что, конечно, не приносило удовольствия жителям обеих стран и резко отрицательно влияло на все сферы жизни. Особенно на торговлю. Потом король спохватился и поехал с повинной в гости. Приехал извиняться, а уехал снова свекром. Пока короли мирились, решили, что былой уговор силы не теряет, даже если одного принца сменил другой. Так что с Нижним мы уже почти десять лет находимся в мирных отношениях. Наладили все утраченные ранее связи и укрепили дружбу между народами. А вот в этот год как раз и принцесса подошла к своему совершеннолетию. А то, что жених ее на два года младше, так это не в счет. Он, можно сказать, ради одного этого и живет. И ожидает королевство в скором времени пышная свадьба. И бесконечное благоденствие.

Мне эта история весьма понравилась. Я прямо живо представила все это мероприятие в лицах. Короче, настолько расчувствовалась, что меня даже потянуло на творчество. Я стала петь. Сперва негромко, а потом уж, подбадриваемая своим собеседником, и в полную силу легких. Репертуар мой составляли в основном русские народные песни. Мой новый знакомый внимательно прислушивался и даже подпевал. Потом пел сам. Потом я перешла на частушки. Разумеется, приличные. Короче, дорога была просто расчудесная. Причем мы даже умудрились не разбудить Лину, что вообще странно. Пели мы громко и душевно.

И песни, и веселое настроение еще были при нас, когда в дороге нашу повозку догнали трое всадников. Все верхом на черных лошадях, одеты одинаково в черно-серебристое. По виду ребята явно военные. Причем из местного спецназа, не меньше. Нашу телегу ловко завернули на пит-стоп. Мы как-то вмиг притихли. Меня пронзила острая мысль, что я таки допрыгалась. Ребята искали некую девушку.

– Росту невысокого, худа, волосы светлые, длинные, глаза голубые, – повторяя, как заезженная пластинка, пробубнил один из всадников.

Я радостно улыбнулась (ведь ищут, похоже, не меня):

– Вы б еще фотокарточку продемонстрировали для наглядности!

Мужик подозрительно на меня покосился, и я внесла коррективы в соответствие с эпохой:

– Портретика мадамы не найдется?

Мужчина покопался где-то в недрах своего наряда и протянул мне требуемый портрет. Я торопливо прикрыла небольшое изображение рукавом. Не хватало еще, чтобы мой возница это увидел!

С местной фотки на меня в упор смотрела деваха, подозрительно похожая на мою «сестричку». Впрочем, сходство было не такое уж и явное, просто нарисованная мадама была и впрямь синеглаза и светловолоса. Волосы, правда, в отличие от моей подружки, дама с портрета уложила в сложную прическу. Кроме того, вся она искрилась разного рода украшениями. И демонстрировала чрезвычайно глубокое декольте темно-синего платья. В общем, определенное сходство имелось, но моя Линка была мне милее в ее природной простоте. По крайней мере, такого надменного выражения лица я у сестрички ни разу не видела.

Я вернула портрет.

– Не, я такой красивой дамы не видала. Но ежели вам надо, у меня там в телеге сестра спит. Я ее недорого отдам! Практически задарма. Она у меня как раз светловолосая и худая, как черт. Может, вам сойдет?

Все присутствующие мужчины уставились на меня с неподдельным удивлением. Похоже, торговля сестрами у местного населения не развита. Но я настойчиво пояснила:

– Достала она меня – сил нет! К жизни неприспособлена, ничего толком не умеет, сидит целыми днями вышивает и принца на коне ждет. Или рыцаря, на худой конец. А я ее кормлю, пою, одеваю. Тьфу! Еще и мужики как ее увидят, так от меня в сторону нос воротят. Всех женихов мне отбила. Заберите ее, а? Ну ее, забесплатно отдаю!

Всадники переглянулись и, не проронив ни слова, синхронно пришпорили коней. Я улыбнулась. Ясное дело, что моя сельская сестричка никак не могла быть искомой сиятельной дамой, но все же прекрасно понимают, что пока идет разбирательство… Короче, пусть милиция работает, а мы в сторонке посидим.

Ближайшие три часа я уговаривала возницу не рассказывать Линке о трех всадниках. Потому что она «жутко пугливая, вдруг помрет со страху». И объясняла, что в мои планы в действительности не входила продажа сестры, а только «отвлечение внимания, чтобы не разбудили сестру и не напугали до смерти, а то помрет со страху». Кажется, мужик мне не поверил. По крайней мере, петь мы перестали. А жаль, местные песни мне очень понравились. И голос у нашего попутчика был замечательный.

Глава 16

– Ты считаешь меня дурой, да?

– Нет, дурочка!

Из к/ф «Мятежный дух»

(Rebelde way)

Так и не удалось мне вернуть расположение моего возницы. По прибытии в местную деревню он очень шустро сдал нас с рук на руки своей родственнице. Жизнь внесла в наши планы небольшие коррективы, и теперь выходило, что в деревеньке нам придется заночевать. Но нас клятвенно заверили, что доставят прямо в центр города не позднее завтрашнего утра. Моя «сестричка», кажется, не особо обрадовалась этой перспективе. А вот мне лично мысль показалась здравой. Это ведь не Линка разговаривала с теми мрачными товарищами, что разъезжают по дорогам с детальным портретом. Интересно, а эта девка с фотокарточки чего такого натворила? Надо было сразу спросить, а теперь придется самой додумывать. Поди, вышла замуж за какого-нибудь богатого старичка, а потом – лопатой по темечку муженька, и прости-прощай, не надо оваций. А может, просто сбежала с любовником? С глухонемым конюхом. Тьфу ты пропасть, что ж мне этот глухонемой покою не дает? Теперь вот еще и профессией обзавелся. На кой ляд мне конюх-то? Я ведь даже лошадей не люблю. Я тяжело вздохнула и отправилась пытать Лину.

– Линыч, а Линыч?

– Перестань меня так называть.

– Не нравится?

– Не нравится.

– А мне нравится, по-моему, очень прогрессивно.

Линка как-то странно на меня посмотрела.

– Вот увидишь, скоро это имя войдет в моду и матери будут так называть своих детей. Причем независимо от пола.

– Тата!

– Все, молчу, молчу.

Я живописно изобразила закрывание рта на ключ. Причем сначала изобразила навесной замок со сложным механизмом. Сестричка наблюдала мою пантомиму с озадаченным лицом. Потом, видимо вникнув в содержание глупых телодвижений, тяжело вздохнула. И мне тут же вспомнилась мама. Мама вздыхала вот точно так же, один в один. А потом еще крутила пальцем у виска. Видимо, Линка просто не знает этого жеста или стесняется. При мыслях о маме я как-то заметно погрустнела. Интересно, где они сейчас, как там без меня? Наверное, уже все морги обзвонили и пьют валерьянку литрами. Моя чрезмерно чувствительная подружка мигом почувствовала мои душевные терзания. Она подсела поближе и поинтересовалась:

– Тата, а ты чего спросить-то хотела?

– Чего?

– Ну, ты пришла ко мне с вопросом.

– С каким?

– Не знаю.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Да не спрашиваю я. – Тут Линка заметила мою ехидную улыбку и скорчила недовольную рожицу. – Ну Тата!

– А я чё? А я ничё! Конечно, был у меня к тебе вопрос. Только я его уже забыла. Память-то девичья. Тут помню, тут не помню, тут рыбу заворачивали.

– Какую еще рыбу?

– Вяленую, пожалуй, а может, и копченую. Я вот что спросить хотела: у вас конюхи глухонемые бывают?

– У кого это «у вас»? – прищурилась Лина.

Сообразительная, зараза. А я чуть было не проболталась. Потом доказывай, что ты не верблюд.

– В Нижнем королевстве.

– А-а-а, – протянула Линка, – я не знаю, может, и бывают. А что, тут не бывает?

– Понятия не имею. Потому и спросила. Я, между прочим, не мировой путешественник, чтобы знать, где какие чудеса водятся.

– А разве глухонемой конюх – чудо? – удивленно прошептала моя сестричка.

– А то! Самое расчудесное.

– И зачем он тебе?

– А мне его цыганка нагадала. В мужья.

Линка тихо охнула. И ведь говорила я себе – не болтать лишнего! Кто меня за язык тянул? Какая на фиг цыганка? И так уже чего только не навыдумывала. У них тут вообще есть цыгане? Стоило ли о них упоминать? Может, моя подружка об этом вскорости забудет! Хотя это, конечно, вряд ли. Впечатлительная она. И внимательная.

Видимо, эти размышления живо отразились на моем лице. Потому что Лина вдруг ласково дотронулась до меня и, тихо поглаживая руку, зашептала:

– Ну не огорчайся, может, он будет хороший. Может, это будет королевский конюх. Королевский конюх – это ведь…

– Угу, – мрачно поддакнула я, – а может, это будет сам король. Глухонемой. Лина, чё ты мелешь-то, а?

– Я успокоить тебя хотела. Вон как ты огорчилась, когда про цыганку эту проклятую вспомнила.

– Да я пока замуж вроде не собираюсь, а как соберусь, может, вполне буду и на конюха согласна. Из нас двоих о мужиках больше тебе волноваться стоит.

– Почему? – удивленно спросила она.

– А потому, что твой женишок от нас всего-то в нескольких часах пути. И я бы настоятельно рекомендовала тебе продумать манеру твоего с ним общения. А лучше потренироваться. На кошках.

– На ком?

– На мне.

– З-зачем? – растерялась Линка.

– Линыч, ты странная женщина, я тебе скажу. Ты его когда последний раз видела? Не отвечай, я и без тебя знаю, что ужас как давно. Ты хоть представляешь, что будешь ему говорить? И какими словами? Я вот по твоей физиономии прямо вижу, что ты понятия не имеешь!

Лицо моей подружки и правда выражало самую крайнюю степень растерянности вкупе с задумчивостью. Лично мне хватило одного взгляда на эту мордашку, и в голове сразу всплыли десятки анекдотов про блондинок. Я с трудом подавила в себе желание проверить, станет ли Линка смотреть в небо, если крикнуть ей: «Посмотри, мертвый голубь!» К тому же я сама по рассеянности однажды попалась на эту уловку. И да, к моему стыду, я действительно подняла очи к небу. Да, да, я тоже могу ошибаться. Чай не святая.

Тем временем мысль в голове Лины добежала до нужного мозгового центра и запустила двигатель. Извилины скрипнули и зашуршали. Мыслительный процесс пошел. Отчаянно выкатывая глаза, моя подруга залепетала трагическим шепотом:

– Тата, какая ты умная!

Это приятно, это оставляем. Я одобрительно улыбнулась.

– Помоги мне, я не знаю, что мне говорить!

– Попробуй говорить слова.

– Да нет же! Я не знаю, о чем мне говорить с ним.

Вот люди чем занимаются вечерами? Смотрят телевизор, зависают в интернете, читают книги. Или еще как-то весело развлекаются. Ну, а я учу средневековую девку искусству общения с мужчиной. И, между прочим, Линка как ученик оставляет желать лучшего. Надеюсь, этот ее парень окажется так же глуп, скромен и решительно не осведомлен о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Дай бог, чтобы он действительно вставал на одно колено и читал стихи. Иначе Линка о-о-очень удивится.

У них там в деревне сеновала, что ли, не было?..

Глава 17

Я – борец за добро и справедливость, прекрасный воин в матроске – Сейлор Мун!

И я несу возмездие во имя Луны!

Из м/ф «Сейлор Мун»

(Bishoujo Senshi SailorMoon)

Возможно, в этом мире у меня появится привычка вставать рано утром. Но лично я надеюсь, что этого все-таки не произойдет. Например, сегодня у меня нет даже чувства благодарности к людям, которые нас приютили. Хотя они вовсе не были обязаны этого делать. Но вставать в такую рань – удовольствие малоприятное. Моя сестричка вот тоже встать-то встала, да проснуться забыла. Так и стоит с закрытыми глазами. Я не удивлюсь, что она прямо так стоя и спит, как лошадь. А если ее начать будить, чего доброго, станет лягаться.

Печально зевнув, я устроила свою пятую точку на телеге и прислонилась к деревянному бортику. В этот раз повозка нам досталась не в пример хуже, мужик вез в город рыбу. В больших бочках мерно плюхал рассол, и источали они соответствующий аромат. Впрочем, я даже возмущаться не стала. Слава местным богам, с самого раннего утра поднялся очень даже приличный ветер. Сильный и теплый, в самый раз подходящий для того, чтобы уносить жуткие рыбные запахи прочь от нашего транспортного средства. Сонная Лина привалилась ко мне и в мгновение ока уснула на моем богатырском плече, которое не замедлило с ответной реакцией. Не будучи привычным к использованию в качестве подушки, плечо затекло и от него вниз по руке поползли отвратительные мурашки. Я возмущенно спихнула подружку в сторону. Не просыпаясь, Линка прижалась щекой к крайней бочке и сладко причмокнула губами. День начинался умиротворенно.

И у него имелись все шансы так же умиротворенно закончиться, но есть такое понятие, как «не судьба». Примерно к середине дня или, может, чуть раньше (с часами тут определенно напряг) мы подъехали к городу. Чудесное поселение встретило нас громадными воротами, у которых выстроилась вереница телег, повозок, да и просто живая очередь. Мы мирно пристроились в хвост и потихонечку дотащились до пункта остановки. Собственно, идея заключалась в том, что на въезде в город стояла таможенная служба. Я озадаченно почесала затылок, вспоминая, видела ли я что-то подобное в столице. Не вспомнила. Ну, впрочем, это и не важно. Таможня так таможня. Правда, у меня паспорта нету, но, кажется, до такого архиважного документа местное общество еще не додумалось. Это хорошо, мороки меньше.

Наш возница что-то пробубнил о своем товаре и печально отсыпал несколько монет в широкую ладонь таможенника. Парень лениво обозрел полученное и многозначительно зыркнул в мою сторону. Я уже было приготовилась расставаться со своими скудными финансами, но служивый окинул плотоядным взглядом мою сонную подружку и ядовито усмехнулся. Я приличная женщина, я образец хорошего тона, я даже уважаю мужчин, но, к сожалению, иногда меня клинит. Вот как теперь. В конце концов, я не могу позволить, чтобы всякие незнакомые мужланы вот так рассматривали мою целомудренную сестричку. Если б она сейчас не спала, ее бы удар хватил, как пить дать. Я недовольно поморщилась и спрыгнула с телеги.

– Слышь, начальник! Может, отойдем, поговорим?

Стражник (довольно молодой парень) удивленно приподнял бровь. И строго сообщил:

– С каждой лошади по два медяка, с телеги по три, со всякого мужчины, способного держать меч, по пять, со слабосильных, стариков и детей – по два, с женщин, коров, овец и прочей живности – по медяку.

Я ошалело переварила полученную информацию. Выходило, что я попадаю в город вполне бюджетно, по цене коровы и овцы. За компанию с прочей живностью. Что, конечно, огорчало, но и радовало одновременно. Причем больше огорчало. А не поднять ли мне ценник в действующих рыночных условиях? А то, похоже, люди тут совсем не в курсе, какой редкий товар приехал в это богом забытое место.

– А ежели у меня нет денег? – самым игривым тоном спросила я.

– Не положено.

Я тихонько вздохнула и осмотрелась. Поток въезжающих в принципе почти иссяк, за нами стоят лишь парочка телег и несколько пеших путешественников. Видимо, все стремятся попасть в город с утра пораньше. Зато выезжающих хоть отбавляй. Что определенно играет мне на руку.

Я подошла поближе к стражнику.

– И ничего, ничего нельзя сделать? – Я медленно облизала губы и чуть подалась вперед грудью.

Парниша взял с места в карьер. Он улыбнулся во весь рот и громко выдал:

– Ну почему же? Давай-ка отойдем, я придумаю, как тебе рассчитаться.

Ох, ну до чего ж мужики все одинаковые! Даже скучно. Я шагнула ближе, становясь так, чтобы спина моей жертвы заслоняла меня от окружающих. Потянулась к парню и шепнула в лицо:

– Ну как же тебе не стыдно! Сволочь!

Стражник зарычал и схватил меня за плечо. Прямо как по сценарию! Я рванулась вперед, открывая взору всех желающих живописную картину: таможенник, красный, как вареный рак, сжимает в руке обрывок моего рукава.

– Люди добрые, да что ж это делается? Среди бела дня невинную девушку хотят обесчестить! И кто? Доблестный служитель нашего города! Человек, призванный защищать город от всяческого зла. Что ж это получается, если я сирота, значит, можно меня позорить? Можно меня унижать? Люди добрые, да как же это? Среди бела дня на сироту невинную напал! Обесчестить девицу захотел!

Голосить у меня всегда хорошо получалось. Народ собрался, как на концерт. Бедолага-солдатик, не совсем понимая, что происходит, судорожно сжал в руке мой многострадальный рукав. И, разумеется, я указала на это неоспоримое доказательство его подбежавшим товарищам. Топор в его руках и то не выглядел бы столь эффектно.

– Злодей! Насильник! Напал на девушку! Среди бела дня!

Чем чаще повторяешь одно и то же, тем охотнее в это верится другим. К тому же вдруг еще не все слышали?

– На сироту. На девственницу. Чудовище!

Бедняга попытался было оправдываться, но то ли и впрямь бывал замечен в подобных наклонностях, то ли стража не желала выносить сор из избы, но его технично и быстро увели под белы рученьки. Надо сказать, стражники вообще оказались бравыми ребятами. Я под впечатлением. Народ разогнали, виновника увели, перед обиженной извинились. И все это четко, быстро и почти молча. Без лишних слов, по крайней мере. Даже насладиться не дали. Бяки.

Хотя мне грех жаловаться. За моральный ущерб мне, моей сестре, которая видела мое унижение, моему отцу, который в гробу перевернулся, моей матери, которая на том свете чуть не умерла со стыда по второму разу, моему дяде, который теперь всенепременно должен отомстить за поруганную честь семейства, и многим другим родственникам, знакомым и прочим я стрясла с перепуганного стражника аж целых две серебряных монеты. Ну, и два медяка, тех самых, которые за проезд. Больше требовать было уже рискованно. С паршивой овцы, как известно, хоть шерсти клок.

Возница подозрительно на меня таращился, но мне это было до фонаря. Я никогда еще не бывала в средневековом городе, и меня интересовало решительно все. Была бы я совой, вертела бы головой на триста шестьдесят градусов. Хотя и так неплохо. Место, надо сказать, презабавнейшее. Все эти узкие улочки и дома, стоящие один к другому вплотную… Чудеса, да и только! Я такое только в кино видела. Но вживую куда как интереснее. Похоже, в городе намечается праздник. Повсюду ленты, цветы, транспаранты какие-то. Наш попутчик оказался не в курсе. Поэтому я, не отходя от кассы, то есть не сходя с повозки, окрикнула какого-то мальчишку, бегущего мимо:

– Эй, мелкий! А чё за мероприятие? Чего отмечаем-то?

Пацан на миг замер и окинул меня презрительным взглядом. Я кинула ему медяшку, он ловко поймал монетку и радостно сообщил:

– Сын нашего мэра женится. Сегодня на площади празднество.

Рядом тихо охнула Линка. И я больше ничего не успела спросить у информатора. Моя подружка, резко побелев, медленно сползла вниз и упала в типичный девичий обморок.

Глава 18

– Что весь дом перевернули, вижу. А нашли хоть что-нибудь?

– Да, шеф. Тут-то мы его и возьмем. Приглашают в больницу на обследование. Успеем, у нас полчаса.

– Оно вчерашнее.

– Значит, опоздали.

Из к/ф «Достучаться до небес»

(Knockin' On Heaven's Door)

Возница торопливо сгрузил нас у ничем не примечательной зеленоватой двери. Провожать внутрь не стал, но терпеливо пояснил, что как раз здесь проживает чрезвычайно добропорядочная вдова, которая сдает внаем комнаты. Дешево и прилично. Как раз то, что нужно двум скромным сироткам. Нам с сестрицей достаточно сообщить, что мы от господина Витора Залесского, и нас устроят со всеми удобствами и бонусными скидками.

Маловразумительно помахав рукой в воздухе, наш попутчик удалился, а мы остались на пороге. В принципе мне ничего не мешало открыть дверь и войти, за исключением совести. Я так и не привела в чувство Линку. Поэтому сейчас она нелепо расположилась на тротуаре, прислоненная к не очень чистой стене. Факт, что моя подруга сидит в грязи, меня совершенно не смущал. Пока я вытаскивала ее из телеги, умаялась так, что вполне могла бы из вредности вообще оставить нахалку здесь. Провалившись в обморок, Линка никак не собиралась возвращаться к суровой реальности. Я еще раз печально обозрела бесчувственное тело. Пока мы сидели на телеге, я тщетно пыталась ласково потрепать ее по щекам и нежно потрясти за плечи. Теперь же, стоя посреди улицы, я уже не отличалась подобной слабохарактерностью. Откровенно говоря, я и вовсе злилась. Ну, с чего бы этой девке вдруг пришло в голову валиться в обморок? Что мешало сделать это чуть позже, уже внутри дома? Мысленно обругав подружку, я присела рядом на корточки. Все-таки милая она у меня, лежит себе тихонечко, беленькая, бледненькая… Как поганочка. Я хорошенько размахнулась и с силой вмазала свою ладонь в Линкину щеку. Бедняга ошалело распахнула большие синие глаза и шумно вдохнула воздух. Я осталась довольна произведенным эффектом и выпрямилась.

– Вставай, пойдем! – Я ухватилась за дверную ручку.

– А? Что? – Все еще плохо соображая, Лина поднялась на ноги и оперлась о стену.

– Приехали! – сообщил капитан очевидность в моем лице.

– Тата…

– Ась?

– А что это было? – Сестричка осторожно потрогала багровеющую щеку.

– Первая помощь. Экстренная, – разулыбалась я.

– А-а-а, – отчего-то нерадостно протянула Лина.

Но я уже не интересовалась этим вопросом. В конце концов, успокоив свою совесть, я могла войти в дом.

Помещение встретило нас жутковатым полумраком и запахом затхлости. Я скептически огляделась. Моему взгляду предстала обширная комната с узкими окнами, занавешенными болотно-зелеными шторами. Под окнами стояли зеленеющие же потрепанные диванчики, чьи подлокотники когда-то, очевидно, сияли золотистой краской. Краска давно облупилась, а обивка истерлась, местами до дыр. Пара невысоких столиков представляла собой чуть менее жалкое зрелище. В довершение всего мне попалась на глаза чудесная люстра, тускло сверкнувшая хрустальными шариками из-под зарослей паутины. Не дворец, конечно, но жить можно. Я и похуже дома видала. У моей подруги один знакомый вообще грибы в ванной выращивал. Возможно, одинокая вдова не способна одна содержать такие хоромы. Я двинулась вглубь комнаты, полная решимости.

К чему я была не готова, так это к тому, что за углом обнаружился… ресепшн. По крайней мере, это первое, что пришло мне в голову при виде высокого стола, за которым, сидя на стуле, мирно посапывала странноватая дама. На даме был типичный бальный наряд – нечто розовое и воздушное, в бантах и лентах. Все это великолепие в беспорядке топорщилось во все стороны. Плечи мадам прикрывала широкая вязаная шаль. Похоже, дама намеревалась соорудить и прическу, соответствующую образу, но то ли не хватило умения, то ли терпения. Волосы больше всего напоминали птичье гнездо. Схожесть усиливалась еще и за счет того, что оттенок волос ничем не отличался от цвета типичной вязанки хвороста. Когда-то бывшие, по всей видимости, каштановыми волосы изрядно припорошила седина. Игнорируя приглушенный вздох подруги у меня за спиной, я размашисто стукнула по звоночку, лежащему на столе. Звоночек ответил печальным «дзинь», и стареющая фея за столом подняла на меня взгляд.

Умудрившись поторговаться, я заполучила в свое распоряжение комнатку на втором этаже, оснащенную двумя кроватями, мутным зеркалом, шкафом и кривоногим столиком. Дверь, правда, немного перекосило, и закрывать ее приходилось посредством определенных манипуляций. Зато стены оказались покрыты слоем свеженькой голубой краски, запах которой уже практически успел выветриться. С чувством глубокого удовлетворения я растянулась на кровати. В это мгновение я была практически счастлива. Еще бы, ведь мне удалось выбить себе полупансион! Так что с голоду не умрем. Красота!

Я бы не отказалась поспать. Вот только с Линкой разберусь по-быстрому и на боковую. Не вставая с постели и продолжая разглядывать потолок, я поинтересовалась:

– Линукс, а ты, часом, не припадочная?

Лина сдавленно хрюкнула.

– Или, может, таки беременная? А что? Спишь до обеда, в обмороки падаешь. Что это было? Сознавайся!

Я резко села на кровати и обличительно уставилась на подругу. Линка подняла на меня большие грустные глаза, лицо ее исказила гримаса отчаяния, и моя сестричка разразилась крокодиловыми слезами. Чем окончательно и бесповоротно загнала меня в тупик.

– Ну, Линочка, не плачь! Ну я больше не буду. Ну прости, прости. Позязя, позязя, – заканючила я, подползая к подружке и пытаясь заглянуть ей в лицо.

Рыдающая Линка уткнулась лицом в ладони. Несколько минут она безмолвно рыдала, а потом протяжно завыла. Я даже отодвинулась. Надеюсь, хозяйка не прибежит выламывать нашу дверь с серебряным крестом наперевес. На ее месте я бы прибежала. И святой водички прихватила. Ведерко.

– Какая я ду-у-ура! – взвыл мой светловолосый оборотень и зашмыгал носом.

На всякий случай я не стала спорить. Мало ли что? Но, присев рядом на край кровати, тихонько погладила рыдающую по голове. Вой подутих. Линка подняла на меня красные глаза.

– Тата!

– Соберись, тряпка, – торопливо выдала я, пресекая очередной приступ истерики.

– Та… та…

– Давай рассказывай.

– Он, он… женится! – Рыдания.

– Кто?

– Арсеон! – Глухие рыдания.

– Это кто?

– Как кто? Арсео-о-он! – Вой, рыдания, всхлипы.

– А, так это твой… А с чего ты взяла, что он женится?

– Как с чего? Ты же сама слышала там, на улице. – Шмыганье.

– Погоди-ка, выходит, мы приехали сюда, чтобы встретиться…

– Арсеон!

– Ага, с Арсеоном, который сын мэра этого города?

– Ы-ы-ы…

– Который обещал тебе любовь до гроба десять лет назад и к которому ты сбежала из своей деревни где-то на краю света?

Прости господи, но и впрямь все бабы – дуры. Я смеялась как ненормальная. А наша хозяйка, видимо видавшая виды женщина, ибо она не только не прибежала пристрелить оборотня в нашей комнатушке, но даже не вызвала экзорциста изгнать поселившегося во мне демона. От моего истерического смеха, казалось, дрожал весь дом. Мне аж самой страшно стало. Наверное, я в жизни еще так не смеялась. С подобной глупостью мне встречаться не доводилось. Ошарашенная и обиженная Линка забралась с ногами на кровать и злобно смотрела на меня исподлобья. У меня от смеха заболел живот и челюсть, но остановиться я уже не могла. По щекам потекли слезы и стало трудно дышать.

Ладно, во всем нужно искать положительные стороны. По крайней мере, я хоть посмотрю на местную свадьбу. Всякие там обычаи интересные узнаю, на наряды новобрачных и гостей поглазею, изучу местную культуру изнутри, так сказать. Тост подниму за здоровье молодых. Да и, в конце концов, должна же я увидеть этого прекрасного жениха.

Глава 19

– У тебя есть любимый момент на свадьбах?

– Да, есть, когда музыка начинает играть, и появляется невеста, и все оборачиваются на нее, я смотрю на жениха, по его лицу видно все – оно полно любви.

Из к/ф «27 свадеб» (27 Dresses)

Мой зареванный Линуксоид тихонько посапывал на соседней кроватке, а я мирно разглядывала потолок. С момента моего появления в этом загадочном мире прошло довольно много времени, а я так и не удосужилась привести в порядок свои мысли. Просто для этого нужно хотя бы пару часов побыть в одиночестве и покое, а в последние дни это сделать было проблематично. Что же мы имеем? Я все-таки героиня фэнтези, причем довольно скучного. Такое никто читать не станет. Все последнее время я только и делаю, что занимаюсь проблемами своей новой знакомой. Может, это вообще про нее фэнтези, а я всего лишь личность второго плана? Все мои достоинства заключаются только в том, что меня разыскивают указом короля. За ведьмовство, что есть совершенная неправда. Линка моя, конечно, не фонтан. Героиня! У нее женишок десятилетней давности умудрился жениться как раз в день ее приезда. Да это-таки эпик фейл, граждане. Нет, ну надо же, какая дурочка? Хоть бы сказала, что этот парень сын мэра. Я-то думала, что он просто богатенький мальчик, а тут… Сын мэра, это даже в нашем мире однозначный статус, а уж в этом махровом средневековье… Куда уж тут простым деревенским девкам, пусть даже и красавицам. Тем более что моя бедная сестричка вообще иностранка. Да уж, печально все это.

Тяжело вздохнув, я села на кровати. Печаль печалью, а жизнь еще никто не отменял. Горемычная, конечно, пусть спит, а мне пора на разведку. Боевую, разумеется. У меня просто уйма дел в этом городе. Опять же свадьба. Свадьбу я не пропущу ни за какие коврижки.

Я бодро натянула Линкино платье и обозрела себя в мутном зеркале. Платье было мне мало. Что, впрочем, не мешало ему быть гораздо удобнее того, в чем я ходила до сего момента. По крайней мере, в сестричкином прикиде у меня была очень даже приличная фигурка. Платье не мешалось под ногами, но в принципе прикрывало все, в соответствии с местной модой. Я снова нацепила свою косыночку и тихонько шмыгнула за дверь. Ясное дело, что Линку я заперла на замок. Без платья она все равно далеко не уйдет, а мне так спокойнее. Принесу ей из города гостинцев. Петушка на палочке или сахарную вату. С этой бодрой мыслью я затопала по лестнице. А жаль, что в подружкину обувь влезть не получилось, все-таки Элинины боты мне ужасно велики.

В разведку ходят подготовленными. Я, как боевой офицер перед боем, вооружилась всем, чем только смогла. Первым делом я жестоко пытала хозяйку. Флегматичная фея, спокойно перенесшая вой и гогот монстров в нашей комнатушке, отчего-то запаниковала при прямом обращении глаза в глаза. Хотя я была очень мила. Допрашиваемая сбивалась и путалась в показаниях. Но разведчик был чрезвычайно опытен. Посредством сложно выстроенных предложений я получила всю необходимую информацию. И даже немного больше. Помимо расположения дешевых и приличных магазинов, я неожиданно узнала о славном прошлом самой хозяйки и о ее бесперспективном настоящем. Выяснилось, что в хозяйстве ей помогает сын, который от второго брака. Меня ознакомили с веселенькими подробностями жизни и этого странного типа. Вскорости я уже сама не рада была, что затеяла разговор. Кажется, с дамой никто не разговаривает, а женщины от этого, как известно, дуреют. С трудом отделавшись обещанием вернуться и дослушать, я наконец вырвалась на свежий воздух.

Свежий воздух встретил меня жутчайшей смесью ароматов свежего хлеба и выгребной ямы. Следуя полученным указаниям, я двинулась вперед по узким улочкам. Идти было легко, поток людей устремлялся именно в нужном мне направлении. В конце концов, не одна я желаю присутствовать на праздничном мероприятии. Халявщиков во всех вселенных полно. Двигаясь в толпе, я попутно разглядывала местные наряды, делая про себя заметки о фасонах, тканях, стилях и о моде в целом.

Центральная площадь была забита народом. Праздник набирал силу. Немного потолкавшись среди шумной толпы, я въехала в курс событий. На высоком постаменте рядом с величественным зданием сидели сами виновники события. К этой явно недавно установленной сцене выстроилась хиленькая очередь. В очереди безынициативно вялились поздравляющие. Из народа, конечно. Я двинулась вперед. Что удивительно, меня никто не остановил, и я довольно быстро оказалась почти у самого постамента. Наверху сидели жених с невестой, мирно принимая поздравления и подарки, а чуть в стороне на широком кресле восседал толстоватый тип жутко высокомерного вида. Поздравляющие вяло кланялись молодоженам, а затем раболепно подкатывались к толстячку. С логикой-то у меня все в порядке, поэтому я быстро сообразила, что к чему. Под благовидным предлогом граждане города имели удачную возможность обратиться напрямую к своему мэру, отцу жениха. Я усмехнулась. Впрочем, явная показушность всего действа, кажется, совсем не волновала объект моего внимания. А именно, жениха. Стоя довольно близко, я имела возможность его рассмотреть. Линка моя, конечно, видела его давненько, но что-то подсказывает мне, что и в те времена он не был красавцем. Нос картошкой, губы пухлые, волосы вроде бы темные, но на солнце здорово отдают рыжиной. Из всего красивого в этом типе только имя, да и то не фонтан. И покрасивее бывают. Может, он умный? Или добрый? Может, он просто человек хороший? Невеста, надо сказать, ему досталась очень милая. Хотя, по всему видать, стерва еще та. И взгляд у нее такой надменный, и эти жеманные движения… Линка лучше, факт.

Подошла моя очередь. Я ловко взлетела вверх по лесенке и двинулась к молодым. Невеста, отвернувшись, о чем-то вполголоса болтала с пышной дамой, стоящей за ее спиной. Жених лениво зевнул, не удостоив меня взглядом.

– Мои поздравления, господин! – радостно провозгласила я и тут же перешла на более спокойный тон, еще не хватало глотку рвать ради этого типа. – Счастья вам, любви в семейной жизни. Вы ведь господин знатный, благородный. Вся жизнь у вас будет замечательная. У благородных господ другой-то жизни и не бывает. Мне вот только один вопрос никак покою не дает, господин хороший, может вы мне, дуре безграмотной, поможете?

Жених поморщился. Я усмехнулась про себя и продолжала, все больше вживаясь в роль простой селянки:

– Вот ежели благородный господин слово дал, обязан он его держать али нет? Слово господина – это, чай, не муха навозная? Я вот так думаю, что раз однажды слово дал, так и держать должен, верно? Ну и пусть молод был, всего-то годков двенадцать-тринадцать. Но ведь не простое обещание же? Жениться обещал!

Жених внимательно посмотрел на меня.

– Нехорошо ведь получится, ежели благородный господин пообещал, а слово не сдержал. А девушка помнит.

Парень напрягся, губы его вытянулись в тонкую линию, а в глазах появился подозрительный блеск.

– Жаль девушку. Красивая такая, светловолосая, голубоглазая. Сидит и ждет, уж почти лет десять ждет. А господин слово не держит.

Жених судорожно вцепился в подлокотники и подался вперед всем телом. Я тоже двинулась ему навстречу.

– И что же теперь сказать бедняжке? Что мне теперь передать в Нижнее королевство? – Последние слова я почти прошептала, но глаза моего собеседника в ужасе расширились.

– Что ты хочешь? – спросил он, голос у него был хрипловатый и слегка дрожал.

– Что вы, что вы, господин? Разве ж я чего хочу? Я просто не знаю, что теперь передать девушке. Ждет ведь она. Можно было бы, конечно, сказать, что господин погиб трагически, да больно жалко бедняжку. Она ведь помнит его.

– Сколько?..

– Ах, благородный господин, разве же девичью мечту можно оценить деньгами? Каждый год жизни, как жемчужина на нитке, как золотая монетка в копилке судьбы. А ведь она ждала почти десять лет!

Парень рванул с пояса небольшой мешочек и торопливо сунул его мне прямо в ладонь. Мешочек тихо звякнул.

– Здесь больше, и чтоб ни одна живая душа…

– Ах, господин! Был красивый господин и… погиб. Беда, конечно. Ну да погрустит и забудет. На то она и девушка, – лучезарно улыбнулась я. И игривой походкой двинулась прочь. В конце концов, если мою сестричку не покупают проезжие стражники, могу я продать ее чужому мужу? Сестра я или не сестра?

Глава 20

Не важно, кто мы такие, важно то, какой у нас план.

Из к/ф «Темный рыцарь: Возрождение легенды»

(The Dark Knight Rises)

– Все, сгружай здесь! Давай, давай, прямо тут, на пол. Нам сюда, в эту дверь.

– Так может, я занесу?

– Не-не-не, парниша, внутрь я тебя не пущу, и не проси.

– Но…

– Я тебе за это не плачу. Договорились до указанного мною места? Вот оно, указанное место. Прямо на пол. А внутрь тебе никак нельзя. Нет, я бы пустила, может, даже провели бы вечерок в приятной обстановке, но увы… Понимаешь, друг, у меня там внутри жутко злой и голодный вампир. Меня-то он не тронет, у меня иммунитет, а за тебя не ручаюсь. Ты куда пятишься? Шутка такая. Возьми деньги, бестолочь. Надо же, сбежал. Странный…

Я повернула ключ в замке и шагнула внутрь. Вампир был и правда зол. Он крепко сжимал кулаки, прожигая меня своими красными глазами. Я улыбнулась:

– Опять плакала? Ну вот, ни на секунду тебя нельзя оставить, Малинка. А я тебе подарки принесла.

Сестричка недоверчиво осмотрела меня с ног до головы. Конечно, пятнадцать золотых и из коровы балерину сделают, не то что из меня. Линкин хахаль вручил мне целое состояние. Ясное дело, что шикарные рестораны и кареты мне не светили, но, имея в запасе ценные указания нашей хозяйки, я могла себе позволить вполне приличный гардероб, удобную обувь, кое-какие чрезвычайно важные женские мелочи вроде расчески или косметики и многое другое. Насладившись шопингом, я нашла себе носильщика и теперь предстала пред грозные очи моей подружки. Но на случай непредвиденной агрессии с ее стороны у меня имелось ядерное оружие. Я достала из кармана леденец на палочке.

– Это тебе. И давай разбирай свертки, там новая одежда для тебя и прочие подарки.

Пару секунд постояв в раздумье, Линка рванулась к покупкам. Я облегченно завалилась на кровать.

– Тата, но почему ты ничего не сказала?

– О чем?

– Я проснулась, а тебя нет. Платья нет и дверь закрыта.

Я, заинтригованная, подняла голову.

– И что ты подумала?

– Что ты сбежала, – краснея, пробормотала Лина.

– И что ты сделала?

– Заплакала. А потом кричала, чтобы меня выпустили.

– И чё, никто не пришел?

– Нет. Только ты.

Все-таки я предусмотрительная. Не зря же велела хозяйке никого не впускать и никого не выпускать. Надеюсь, Линка не сильно напугала постояльцев и к нам таки не придут со святой водой. Я живо представила, как толпа людей с факелами поливает Линку из ведра. Не знаю, зачем им факелы, но картинка довольно забавная вышла. Я даже хихикнула. Линка оторвалась от леденца и посмотрела на меня с интересом.

– Тата!

– Ась?

– Я… мне… мне надо.

– Туалет прямо по коридору.

– Тата!

– Ну?

– Я не об этом. Мне нужно… встретиться.

Я нахмурилась. Как бы ни хотелось отдохнуть, но прямо сейчас у меня архиважная миссия. По спасению отдельно взятой подружки.

– Слушай, Лин, тут такое дело. Я вообще-то уже того. В смысле, встретилась.

– Как?

– Лина! Ты не перебивай, я тебе все расскажу. Твой этот… гм, друг сегодня женился. Уже. Мы в любом случае не успели.

– Но он же…

– Погоди. Я с ним встретилась сама, а то с тобой, такой зареванной, разговаривать – только время тратить. И не хмурься. Пойми, он человек зависимый, на нем большая ответственность. Он ведь сын мэра и должен соответствовать. Конечно, он не забыл тебя, но не мог же он, в конце концов, идти против воли отца? Или ему надо было тоже сбежать? От ответственности далеко не убежишь. К тому же отца он любит и не хотел его позорить перед людьми. Он искренне хотел сдержать обещание, правда! И он, понимаешь, думал, что ты его давно забыла. Он считал, что твои родители…

– Он думал, что я выхожу замуж, – упавшим голосом прошептала Линка.

– Ага, – радостно подхватила я.

– Да. Я понимаю.

– Лина, ты, наверное, теперь захочешь домой вернуться, и я подумала… Может, и мне с тобой? Провожу тебя, сдам с рук на руки родным, а потом рвану к Доране.

– Нет!

– Да я не помешаю, буду хорошая-прехорошая!

– Да нет, я говорю, что не вернусь домой.

– И что, остаемся тут жить?

Вообще идея мне понравилась. Я даже сразу начала представлять, чем можно заняться. Помнится, сегодня я встретила парочку ничегошных… прогуляться бы да подпортить свою легенду.

– Лучше не надо, – тихим голосом развенчала мои мечты сестричка.

– Ну да, я извиняюсь. Какие тогда варианты?

– Может, пойдем в столицу?

– Ну вот это – фигу. Я туда ни за какие коврижки не сунусь.

– Почему?

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– Ой! – Линка схватилась за лицо.

– Я образно.

– А-а-а-а…

– Рассмотрю любые другие варианты-предложения.

– Тогда поедем в другой город.

Верно мыслит мой Ватсон. Городов тут, поди, предостаточно, и в одном из них мы вполне благополучно осядем. Можно, конечно, и в деревне, но город мне как-то привычнее. К тому же тут такие города, что…

– Уломала, чё! Только давай еще пару дней тут задержимся, устала я с места на место переезжать.

– Давай, а то я ведь даже не видела город.

– Отличненько, тогда завтра же идем на экскурсию.

– Чего?

– Гулять! – И я со спокойной душой завалилась на кровать.

Разговор прошел как нельзя лучше. Простая все-таки она девка, моя сестричка. И доверчивая. Даже хорошо, что у нее есть я. Добрая тетя Тата, которая заранее узнала, чем грозит благородному человеку нарушение клятвы. Наша фееричная хозяйка с удовольствием мне объяснила. Нельзя им, благородным, нарушать свое слово. А уж тем более клятву. Если кто о таком узнает, стыда не оберешься. Я вспомнила бледное лицо женишка. Этот-то явно знал, что обещался другой. Но все-таки женился на знатной бесприданнице. Для повышения статуса, так сказать. Теперь будет этот, как его… барон, что ли? Или герцог. Чёт я подзабыла.

– …Тата же! – Задумавшись, я не услышала, что Линка к мне обращается.

– Что?

– А откуда у тебя деньги?

– А друг твой дал.

– Как это?

– Добрый очень, помочь хотел.

– Но…

– Никаких но. Хорошим людям нельзя отказывать, если они предлагают помощь от всего сердца.

Лина задумалась, а я похвалила себя за находчивость. Лучшая защита – это нападение. А я тот еще нападающий.

Следующий день удался на славу. Еще с вечера хорошенько отдохнув и спустившись к ужину, я наконец познакомилась с сыном нашей феи. Фея, к слову, успела сменить розовое платье на чуть менее вызывающее синее. А сын у нее оказался просто чудесный малый. Странноватый немного, ну так все мы с придурью. Зато он научил нас играть в местную разновидность покера. Дома я как-то не особо увлекалась этим делом. А вот тут что-то вошла в раж. Наша недовольная хозяйка быстро отступила, когда узнала, что играем мы не на деньги, а на конфеты. По этому случаю парень сбегал в соседнюю лавку и притащил здоровенный кулек карамелек. Линка, конечно, не очень заинтересовалась, сыграла с нами пару раз и отправилась спать. А мы просидели до глубокой ночи. Лично мне очень понравилось, моему другу, кажется, тоже. Я довольно быстро разобралась в смысле игры, к тому же карты тут были не в пример занимательнее наших. Кроме традиционных королей и дам, в наличии имелись тролли, упыри и, самое главное, драконы. Очень красиво нарисованные и, разумеется, самые главные в колоде.

Весь следующий день мы с сестричкой прогуливались по улицам города. Я протащила Линку по знакомым уже магазинам и мы прикупили кое-какую мелочь. Я подосадовала, что тут нет крупных торговых центров, и долго расписывала Линке достоинства таких мест. Пока подружка не сказала, что у меня чрезвычайно богатая фантазия. Пришлось спешно заткнуться. Может, начать внедрять достижения двадцать первого века в местное средневековье? Обогащусь.

Вечером, вдоволь наигравшись в карты и выиграв все конфеты, я поднялась в нашу комнату. Сонная Линка с трудом разлепила глаза, разбуженная моим появлением. И я решила, что мне как раз представился удобный случай спросить о насущном.

– Линукс, у меня вопрос.

Сонная голова пробурчала что-то невнятное, не высовываясь из-под одеяла.

– Послезавтра мы решили выдвигаться, так? Выйти-то мы выйдем, а дальше как? Пешком, что ли?

– Коня купим, – донеслось откуда-то из недр подушки.

Самой мне это как-то в голову не пришло. Но теперь я успокоилась и, неторопливо раздевшись, забралась под одеяло. И где-то на грани между сном и реальностью, когда сознание уже почти уплыло в зыбучую пучину волшебных видений, меня посетила совершенно здравая мысль. Я подскочила на кровати и трагическим шепотом сообщила:

– Лина! Я не могу на коне. Я не умею!

Глава 21

– Я – Тугарин Змей! Слыхали про такого?

– Ну, слыхали, а только конь наш, он нам денег должен!

Из м/ф «Алеша Попович и Тугарин Змей»

В конях я понимала чуть меньше Линки, то есть ровным счетом ни фига. Самоуверенная Лина, однако, не спешила отказываться от своей затеи. Поэтому рано утром мы втроем потащились на птичий рынок. Ну, это я так его назвала. В конце концов, у меня на родине место, где продают зверюшек, именуется именно так. Втроем – это я, Линыч и Томми. Помимо увлечения азартными играми, сын нашей хозяйки оказался знатоком сельхозживности. По крайней мере, он утверждал именно так. Впрочем, первая же одобренная им лошадь вогнала меня в состояние легкого помешательства, и я, неожиданно для себя, стала редким специалистом в выборе средства передвижения. Продавцы поглядывали на меня с подозрением, поскольку я изучала объект покупки в самых разнообразных местах. Иногда довольно странных.

– Эта тебе не подойдет!

На меня насмешливо смотрели два метра идеальной красоты. Ну, может, метр девяносто. Но очень впечатляющие. Темноволосый, темноглазый, в кожаной куртке на голое тело. Я даже мысленно облизнулась.

– Чёй-то не подойдет?

– Масть не та.

– Очень милая, рыженькая. Назову ее, скажем, Алла.

– Пошли.

– Не буду.

– Почему?

– Не буду я пошлить! – Меня внимательно осмотрели с ног до головы. – Ну ладно, уломал…

Томми и Линка, не сговариваясь, схватили меня с двух сторон за руки. Как будто я с этим обворожительным брюнетом прямо сейчас сбегу на край света. А потом… Тьфу ты господи! Здесь и впрямь весна. Откуда они таких мужиков берут? Впечатление такое, что эти парни из спортзала не вылезают. Хотя если подумать… Это же не офисный планктон, это реальные средневековые работяги. Нравится мне тут. Определенно.

Конь был хорош. Серый, с черной звездочкой на лбу. Я тяжело вздохнула. Такую красоту мы с сестричкой не потянем. Печально взглянув на восхищенную Линку, я потянула ее прочь.

– Три серебряных.

Мне это показалось, что ли? Я еще раз осмотрела коня на предмет отсутствия пары ног. Ноги были на месте. Я в задумчивости почесала нос.

– Сколько?

– Три серебряные монеты и… одолжение.

– Какое такое одолжение?

– Так берешь коня?

– Таточка, – протянула Линка умоляюще.

Я нахмурилась.

– Мы в цирке, что ли? Ты или продаешь за деньги, или не продаешь вовсе. А одолжения тебе жена делать будет.

Парень чуть склонил голову и прищурился, словно раздумывая, а потом вдруг весело расхохотался. Волосы его при этом вихрем разлетелись в разные стороны.

– Три серебряные монеты и поцелуй.

Я осмотрела коня. Бюджетное вложение. Ну, ежели парниша сам дурак, так это не моя проблема. Я пожала плечами. И полезла за деньгами. Рядом со мной Линка покрывалась красными пятнами. Скромняга. Я ссыпала монетки в ладонь продавца и, подпрыгнув, чмокнула его в щеку.

– Эй, я имел в виду настоящий поцелуй!

– А это что, поддельный, что ли?

– В губы.

– Ну, ты не уточнил деталей, а сделка есть сделка. Все видели, я честно рассчиталась.

Томми радостно закивал головой, поддерживая меня. Я невозмутимо взяла коня под уздцы и повела за собой. Это я так думала. Зверина и не подумала сдвинуться с места. Я дернула настойчивее. Ноль реакции. Мне вдруг стало понятно, откуда появился дисконт на эту покупку. Лошадка-то бракованная. Я встала напротив коня и уперла руки в бока. Конь презрительно фыркнул. Ах так?

– Будешь упираться, назову тебя… Пушок!

Кажется, я его таки напугала. Животное нехотя переступило с ноги на ногу, но тут рядом раздалось ненавязчивое покашливание его бывшего хозяина. Вот оно что!

– А ну отойдем. Давай, давай, пошевеливайся. – Я приблизилась вплотную к парню и перешла на шепот: – Скажи этому серому вредителю, чтобы шел, куда ведут.

– И не подумаю.

– Как это?

– Ты еще не рассчиталась.

– А вот и рассчиталась.

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Ладно, ладно. Ты хоть понимаешь, что мою сестру удар хватит, если тебя прямо посреди улицы поцелую? Давай хоть отойдем.

– Нет.

– Отлично. Тогда верни деньги.

– Я не могу.

– Уже пропил, что ли?

– Нет! Просто… он тебя выбрал.

– Кто?

– Конь. Кстати, ты же не станешь называть его Пушком?

– Посмотрим.

– Он Ветер.

– Отлично. Приятно познакомиться. А я Тата. Ну, так ты отпускаешь коня или как?

– Поцелуй. Прямо здесь. В губы.

– Тьфу ты, дурак! А меня за это камнями не побьют?

– Почему?

– Ну, однажды уже пытались… Не надо на меня так смотреть. И что, тебе прямо край надо?

– Ну, один мой приятель, во-о-он там…

Продавец махнул рукой в сторону. Я оглянулась. Неподалеку и впрямь стоял подозрительный тип, внимательно изучающий мою скромную персону.

– Так это на спор, что ли? – догадалась я.

– Ну да, – ухмыльнулся нахал.

Какой кошмар. Мужики они и есть мужики. Ну и леший с ними. Было бы о чем переживать. Я встала на носочки и прильнула к восхитительным горячим губам. Отлично целуется, стервец. Сей факт я озвучила вслух, заслужил красавчик. Я махнула ему рукой и спокойно увела свою лошадь. Кажется, парень крикнул мне вслед свое имя, но я не стала даже слушать. Без имени куда как интереснее.

Город мы покидали тем же путем, что и прибыли. Мой знакомый стражник переменился в лице, едва завидел нас с Линкой, мирно ведущих под уздцы серую лошадку. Я приветливо помахала ему. Бедняга побледнел и пропустил, не глядя, целую семью из пяти человек. Без оплаты. Я послала филантропу воздушный поцелуй.

Шоу началось в нескольких километрах от города. Как я ни старалась оттянуть этот момент, но он неотвратимо настал. Мы сошли с тракта и расположились на живописной полянке. Милая и тихая Линка вдруг превратилась в жестокого экзекутора и отдавала команды поистине командирским голосом. А я только стонала и потирала больные места. Жизнь стала казаться мне ужасно мрачной. Я вдруг вспомнила, что я одна-одинешенька вдали от дома и семьи, что мой бывший мужик изменял мне с моей лучшей подругой, что меня никто не любит, что я черт знает где, черт знает с кем, черт знает на чем, то есть на ком… На коне, то есть на чёрте, на самом дьяволе!

Линка учила меня ездить верхом.

Глава 22

А ты! Ты вор! Джентльмен удачи! Украл, выпил – в тюрьму.

Украл, выпил – в тюрьму. Романтика!

Из к/ф «Джентльмены удачи»

Неделя. Неделя! Не-де-ля! Целую гребаную неделю мы едем. Вдвоем на одном коне. Это не жизнь, это ниже ее, жалобно песни поет воронье… Да у меня даже запас мрачных песен закончился. И матерщинных, кстати, тоже. Я устала как собака. Дважды я мылась в озере. Оба раза в ледяном. Трижды спала в лесу. Причем моя первая ночевка в этом мире, по сравнению с этими тремя, была просто раем земным. В двух случаях из трех меня всю ночь кусали комары, в одном случае – муравьи. Одну ночь я провела в домике очаровательной старушки, которая храпела, как рота пехотинцев. Четырежды я падала с лошади во сне, один раз расквасила нос, потеряла один башмак и разбила Линке губу. Нечаянно, конечно. А город все еще был далеко. И меня взяли сомнения насчет благополучного исхода нашего предприятия. К тому же Линка переносила тяготы и лишения с еще меньшей стойкостью, нежели я. Чем вгоняла меня в уныние. На моей сестричке вообще не осталось живого места. Из всей нашей компании бодрым чувствовал себя только Ветер. Еще до отъезда из города я получила пару уроков по уходу за лошадьми. От Томми. Так что с конем мы пока справлялись.

– Все, Линейка! Ты как хочешь, а я объявляю привал. Не могу больше.

Моя печальная сестричка только устало кивает. Кажется, она уже второй день не говорит ни одного слова длиннее трех букв. Устала бедная. Мы свернули на первую же попавшуюся лесную тропку и мирно доехали до симпатичной полянки. Судя по всему, тут периодически останавливаются усталые путники. Видны следы бывших стоянок: зола костров, чурбачки вместо стульев, какие-то надписи, вырезанные ножичком на коре деревьев. Я тоже чуть не ринулась писать «Лина и Тата здесь были», даже про усталость забыла. Но потом передумала. Глупо это как-то. Да и жалко деревья, как-никак они живые.

С трудом передвигаясь, мы насобирали веточек для костра. Я устало присела на чурбачке и прикрыла глаза. На меня нашло умиротворение. Солнышко светит, погодка чудесная, птички поют. Хотя нет, не поют. Или поют? Какие-то странные птички. Я приоткрыла один глаз и прислушалась, пытаясь обнаружить источник подозрительных звуков. Источник не замедлил обнаружить себя сам – на полянку ввалилась толпа мужиков. Образ их жизни и профессия не оставляли никаких сомнений. Мужики все как один были вооружены. Дубинами и топорами. В целом же они вообще представляли жуткое зрелище. Грязные, бородатые, нечесаные, с гнилыми зубами, да к тому же, кажется, не сильно трезвые. Короче, типичные разбойники. Линка в очередной раз обесцветилась. Я напряглась.

– О-о-о, – протянул один из прибывших, – гляди, мужики, что я нашел!

Сомнений быть не могло, нашел он нас. Мужики загалдели. Мне стало нехорошо, нас банально делили, как добытый трофей, а мы даже с места двинуться не могли. Я слишком устала даже для того, чтобы вступать в полемику с этими немытыми упырями. Единственное, что меня пугало в этот момент больше всего, – подозрительная бледность моей сестрички. Кажется, она сейчас опять грохнется в обморок. Хотя, может, это и к лучшему. Мужики тем временем подошли ближе и окружили нас. Один попытался ухватить меня за руку, я вывернулась. Дядька недовольно оскалился и схватил меня за плечо.

– Не тронь, – прошипела я.

Жутких тип рассмеялся мне в лицо, и меня обдало мерзким запахом давно не чищенных зубов. Я скривилась.

– Не нравлюсь, крошка? – издевательски осведомился он. Остальные загоготали.

– Ну почему же? У тебя есть все шансы. Особенно если ты прямо сейчас пойдешь и отрубишь себе голову, – мрачно сообщила я.

Мужики заржали еще сильнее. Мой собеседник взревел и резко ударил меня кулаком в живот. В глазах потемнело. Я согнулась пополам и грохнулась на землю. Рядом ахнула Линка и в мгновение ока оказалась рядом со мной. Кажется, она что-то кричала и угрожала разбойникам жуткой расправой. Я не слушала. Мир уплывал во тьму.

Я не сразу пришла в себя. А придя, испуганно замерла. Мужики на полянке весело играли. Игра состояла в том, чтобы толкать Линку друг другу, щипая ее при этом за разные места. Я рванула на помощь, но мой организм совершенно меня не слушался, и я распласталась на земле, бессильно кусая губы, чтобы не зареветь.

– Эй, вы! – Откуда-то с дальней стороны поляны раздался приятный голос. Я попыталась разглядеть его обладателя, но мне мешала толпа разбойников. – Я, кажется, сказал вам тут не появляться? Что там у вас?

– Наше, – буркнул один из бандитов.

– Ага. А взяли где?

– С собой привезли.

– А ну-ка… – Мужики расступились, и я наконец увидела новое действующее лицо. Парень был очень хорош собой. Светлые волосы почти до плеч, волевой подбородок, красивые губы, прямой нос. Снизу мне, правда, не удалось разглядеть цвет глаз, но сами глаза весьма обворожительные.

– Девчо-о-онки, – разочарованно протянул красавчик.

Я старательно изобразила жалобные глаза. Линка замученно пискнула. Парень нахмурился, и в его руке в мгновение ока материализовался кинжал. Он демонстративным движением поковырял в зубах холодным оружием и принялся пристально рассматривать блестящее лезвие. Повисла тишина. Которая, впрочем, тут же была прервана мученическим вздохом моей сестрички.

– Значит, привезли с собой? На мою территорию? – спросил светловолосый, ни к кому, собственно, не обращаясь.

– Уже уходим, – мрачно пробурчал тот самый мужик, что бил меня в живот, и, подойдя, дернул меня вверх.

Я с трудом встала на ноги и осмотрелась. Или я дура, или эти мужики боятся. Всей толпой боятся одного красавчика с кинжалом. Имеет смысл задуматься. Как он сказал? Моя территория, кажется? Если мы на его территории…

– А можно мы останемся? – выдавила я. Все-таки я предпочитаю одного красивого мужчину десятку уродов. – Мы ехали тут мимо, остановились отдохнуть, а тут эти… И даже отдохнуть не дали.

– С собой, значит, привезли? – мрачно повторил светловолосый, и я поежилась от его голоса. Жутковатый тип.

– Ну так, – замялись бандиты.

– Считаю до десяти, – флегматично сообщил красавчик, и в его руке возник второй кинжал.

Разбойников словно ветром сдуло. Я, с трудом передвигаясь, добралась до Линки. Подружка сидела на земле, прикрывая дыры в разодранном платье, и рыдала в голос. Я села рядом и обняла ее. Лина прижалась ко мне и притихла. Меня бы кто пожалел. Я, конечно, сильная, но ведь не до такой же степени.

– Там на коне сумка, тащи сюда, – не оборачиваясь, сказала я светловолосому. Он оказался понятливым. Я завернула Линку в одеяло и поднялась на ноги. – Спасибо. – Я пристально посмотрела в небесно-голубые глаза нашего спасителя. Он усмехнулся:

– Теперь ты моя добыча.

– А справишься? С двумя-то.

– С девчонками?

– Да ты фантазер. Один с двумя девушками. Эротичненько.

Кажется, он начал понимать, о чем я говорю. Его лицо медленно заливала краска. Получалось не хуже, чем у Лины. Тоже мне герой.

– Давай сначала пожрем, герой-любовник, а потом можешь делать со мной все, что пожелаешь. Как тебе заблагорассудится.

Красавец нахмурился, но спорить не стал. Вскоре над костром уже витал ароматный запах вареного мяса. Похлебка была дурманяще вкусной, и я поняла, что навеки теряю голову от этого мужчины. Красавец, герой, да еще и вкусно готовит. Держите меня, я за себя не отвечаю! Выскребая со дна плошки последнюю ложку похлебки, я осведомилась:

– Герой, ты хоть скажи, как тебя зовут.

– Велиарандр.

– Угу. Я Тата, а это Линка.

И я поведала нашу историю про двух сестричек. Велиарандр выслушал внимательно, а потом спросил:

– Вы это придумали?

Я вздохнула. Да уж, красавчик явно не дурак. Ну что ж, может, так даже лучше.

– Ну да, на самом деле мы просто подруги. Она из дома ушла, а я и вправду сирота.

– А как вы познакомились? – заинтересованно спросил герой, зачерпывая новую ложку супа.

Я порадовалась, что уж тут-то врать не придется.

– А я увидела красивую девушку на улице и подошла познакомиться.

Велиарандр пристально посмотрел на меня, затем на Лину. Что-то странное мелькнуло в его взгляде, и я возмущенно взмахнула руками:

– Ну ты вообще, Велик! Подошла познакомиться не потому, что она красивая, а потому, что мне нужна была помощь. Я бы хоть к крокодилу подошла!

Линка нахмурилась, и я быстро уточнила:

– Но мне встретилась Лина. И теперь мы с ней сестрички. А ты?

– Что – я? – помрачнел мой собеседник.

– Ты ведь здесь живешь?

– Да, живу.

– А почему в город не переберешься?

– Потому, – буркнул он.

Пазл складывался. Тут большого ума не надо. Почему я не в столице? Почему Линка не в Версеке? А потому. У всего есть причина.

– Ты разбойник.

– Я вор! – взвился разоблаченный светловолосый.

– А какая разница? – удивленно спросила Лина.

– Да что вы… А! – махнул рукой Велиарандр и сплюнул на траву.

– Велик, тебе просто нельзя в город, да? – вкрадчиво спросила я. Ответа и не требовалось, все было написано на угрюмом лице. – А в какой город тебе нельзя? – уточнила я. Судя по физиономии, ни в какой.

– Слушай, Велик, в город нельзя светловолосому вору. А двум сироткам и их кузену, наверное, можно?

Велиарандр замер, переваривая информацию. Я не придумала ничего нового. В самом деле, это ведь мое личное прикрытие. Все ищут пропавшую ведьму – одну штуку, и никто не ищет двух сестричек сироток. Ежели у меня появится еще и братик, то вообще красота. Между тем глаза у Велика загорелись. Как выяснилось чуть позже, бедняга замаялся прятаться в лесах. В город его тянуло со страшной силой.

Заночевали мы в лесу. Вел соорудил нам шикарные ложа из веток, листьев и травы. Я бы до такого ни в жизнь не додумалась. Уже ночью, глядя в звездное небо, я прошептала:

– Эх, еще бы сказку на ночь для полного счастья! Лин, ты сказку знаешь?

– Легенду знаю. Вспомнила сегодня. Про влюбленного вора.

– Во, давай вещай.

– В одном городе жила прекрасная графиня…

– Может, принцесса?

– Нет, графиня.

– Ну, просто обычно про принцесс рассказывают.

– Тата!

– Я молчу, молчу.

– Ее муж граф был очень злой человек. Он общался с темными силами. А жену держал взаперти в башне, и мир она видела, только выходя на крохотный балкон своей комнаты.

– Жуть какая! Я б такого мужа удавила. Чё она ему яду не подлила в утренний кофе?

– Тата!

– Да молчу я!

– И жил в городе вор.

– О, Велик, это про тебя.

– И вот однажды темный незнакомец дал ему заказ украсть из замка графа золотой перстень с тремя сапфирами.

– Шикарно.

– Вор пробрался в замок темной ночью и, избежав всех ловушек, смог добыть перстень. Он уже собирался уходить прочь, но вдруг услышал, что кто-то плачет. Несмотря на то что он был вором, он все-таки был благородным человеком, и он пошел искать того, кто так горько рыдает. Каково же было его удивление, когда, вскрыв замок на двери в высокой башне, он увидел прекрасную девушку. Она сидела на кровати в свете луны и безутешно плакала. Конечно же он кинулся ее утешать. Он целовал ее лицо, шею, плечи…

– Ага, а дальше?

– Дальше нет ничего.

– В каком смысле? Она что, была как бюст Ильича?

– Тата! Я говорю, в легенде ничего нет дальше. Ранним утром граф вошел в комнату жены…

– Тебе досталась урезанная версия легенды!

– Тата! Вошел он и увидел их вдвоем.

– Без трусов.

– Тата!!!

– Ох, все, я молчу!

– Он схватил меч и хотел зарубить обоих. Но ночью влюбленный вор надел на палец графини тот самый украденный перстень.

– Ушлый парень. Дарить женщине ворованные украшения – верх практичности.

– Так вот, а это был волшебный перстень, и он мог исполнять желания. Но только самые горячие и искренние. Графиня же так боялась своего мужа, что пожелала умереть в тот же миг и переродиться, чтобы снова быть со своим возлюбленным. Увидев, что любимая умерла, вор не стал уклоняться от меча графа и тоже упал замертво, пронзенный насквозь. Их души встретились на небесах, чтобы никогда не разлучаться.

– Это все, что ли? А где хеппи-энд?

– Чего?

– Где жили долго и счастливо, я вас спрашиваю? Лина, больше не смей мне рассказывать такую сопливую жуть. Побью. Все, спать давайте! И это… Велик, ежели когда-нибудь пойдешь грабить богатый замок, не обращай внимания на всякие там стоны-рыдания. Лучше выноси побольше золота.

– Разумеется, – безапелляционно пробасили в темноте.

И я уснула со спокойной душой.

Глава 23

Заставить расступиться силой мысли волны – это не чудо, это фокус.

Мать-одиночка, которая работает на двух работах и при этом находит время сводить своего сына на тренировку по футболу, – вот это чудо.

Когда подросток говорит «нет» наркотикам и «да» учебе – это чудо.

Вы, люди, хотите, чтобы за вас все сделал я.

При этом вы забываете, что сила скрыта в вас самих.

Хочешь увидеть чудо, сынок? Будь чудом.

Из к/ф «Брюс Всемогущий» (Bruce Almighty)

Собираясь утром, я пребывала в прекрасном настроении. Даже насвистывала под нос песенку. Заметив сосредоточенное лицо Велика, я разулыбалась:

– Слушай, Лисапед…

– Как ты меня назвала?

– Лисапед. Ну, Велиарандр – Велик – Велосипед – Лисапед, – разъяснила я.

– Не называй меня так.

– Да, и мне не нравится, когда она мое имя переделывает, – неожиданно возвестила моя сестричка.

– Ой, а кто это у нас очнулся? Я не поняла, это что, бунт на корабле?

– Каком корабле? – недоуменно спросила Лина.

– Скучно с вами, ребята, – вздохнула я. Настроение неуклонно ухудшалось. Ну да ладно. Уже без энтузиазма я спросила: – Вел, а тебя за что разыскивают?

– А тебя за что? – даже не моргнув глазом, вопросом на вопрос ответил он.

Нет, мне этот тип все больше нравится. Умный, красивый, наглый. В моем вкусе.

– Ну, я-то не вор, – невозмутимо ответила я.

– А кто?

– Просто бедная сиротка.

– Сбежавшая из города?

– Захотелось мир посмотреть.

– А ее зачем с собой тащишь? – Вел бросил выразительный взгляд в сторону Линки.

– А как ее бросить? Ты ее видишь? – возмущенно выдохнула я.

– И что он должен увидеть? – взвилась Лина.

– Что ты слабая и нежная девочка, – безапелляционно заявила я.

Линка смутилась. Велик осмотрел ее с ног до головы и хмыкнул:

– Вижу.

– Велик, ты мне, конечно, нравишься, но если мы по каждому вопросу будем поднимать вот такую бурю, то я подумаю, так ли мне нужен братик.

– Пробуешь шантаж?

– Не пробую, а конкретно шантажирую.

– А может, мне вернуть вас вчерашним типам?

– Да пожалуйста! Я сегодня отдохнувшая, глядишь, и в вожаки разбойничьей шайки выбьюсь.

Велик задумчиво поскреб подбородок.

– Да, ты бы могла.

– Спасибо за оказанное доверие.

– Попал не в тот дом и взял не ту вещь, – пробурчал Вел.

И я не сразу поняла, что он рассказывает о своих злоключениях.

– И что, теперь за это разыскивают?

– Королевским указом.

– О, да ты знаменитость. Богатые и знаменитые, значит?

– Я ничего за это не получил, если ты об этом.

– Мм… филантроп? Робин Гуд? Крадем у богатых, отдаем бедным? Как романтично!

– Издеваешься? Да связного прямо у меня на глазах убили! А заказчика я так и не вычислил. Некому продавать было заказ.

Я сочувственно кивнула:

– Ладно, Робин Гуд, поехали уже.

– Называй меня моим именем. А то я тоже буду тебя называть… как-нибудь.

– Да за ради бога. Можешь называть меня Госпожой. Не скрывай своих наклонностей, милый, – эротично облизнулась я.

Велик шарахнулся от меня, как от чумной.

Все-таки хороший день. И настроение преотличное.

Почти час Вел убеждал нас, что через лес ехать значительно удобнее и быстрее, чем по тракту. Мы никак не убеждались. Даже тот факт, что сам Велик знает лес вдоль и поперек, не имел должного эффекта. Я не Станиславский, но тоже не верю. Один тут недавно уверял, что разбирается в лошадях, а в итоге бедной Тате пришлось целоваться с незнакомым мужиком посреди улицы. Мы уж как-нибудь обойдемся без таких умельцев. Однако у некоторых воров чрезвычайно развит дар убеждения. И скоро мы двигались по извилистой лесной тропинке. Мне нравилось. Линка воодушевленно затянула какую-то песенку про любовь, и я краем глаза заметила недоумение на лице Велика. Не понравилась песня, что ли? А по-моему, хорошо поет. Я решила поддержать ее в этом деле и затянула «Ой, цветет калина». На этот раз Вел выглядел весьма растерянным. Он что, ждал, что мы пойдем тихим строем? А может, он просто женский вокал не ценит? Или слуха музыкального у него нет? Ну да ладно.

Где-то к обеду я осведомилась:

– Слушай, Мотороллер, а мы не заблудились?

– Это зависит от того, куда ты идешь, – флегматично выдал наш провожатый.

Я посмотрела на него влюбленными глазами. Сокровище, а не мужик.

– Тогда я иду во-о-от сюда, – сообщила я, указывая на еле заметную тропинку.

– А смысл? – Вел лениво выплюнул травинку, которую до этого задумчиво жевал, перекатывая во рту.

– А может, там моя судьба?

– А может, и нет.

– Так я сбегаю проверю.

И, полная энтузиазма, я рванула вперед. Интересно, какого лешего меня туда потянуло? Из вредности, что ли? Пора бы мне уже научиться контролировать свои порывы. Может, на тренинг какой записаться? Интересно, а где тут тренинги проводят? Я остановилась и огляделась по сторонам. М-да… Посреди леса никто, кроме меня, заниматься моими проблемами не будет. Господи, как домой-то хочется!.. Вот прямо сейчас. Фиг бы с ними, и с Линкой, и с Великом, хотя, конечно, жалко. Я прямо сроднилась уже с этими ребятами. Привыкла почти. Вот сейчас еще немного пройду вперед из вредности и вернусь к своим «родственничкам».

Я сделала еще пару шагов вперед… и застыла. Передо мной простиралась залитая солнечным светом поляна. Все вокруг, казалось, было пронизано светом и насыщено яркими красками. Изумрудная трава, желтые и красные цветы, крупные бабочки, мелькающие в воздухе. Но все это природное великолепие совершенно меня не впечатлило, потому что прямо посреди поляны стояли… единороги. Настоящие, вашу мать, единороги. Белоснежные, с золотым рогом прямо во лбу. Я только хлопала глазами и таращилась на это чудо. Животные невозмутимо паслись на поляне.

Совершенно выпав из реальности, я даже не заметила, как сзади подошли мои спутники. Ясное дело, они не собирались меня бросать и шли следом за мной. Линка, завидев белоснежных красавцев, радостно взвизгнула и понеслась к ним. Бесстрашно обняла одного, погладила второго… Я невольно шагнула следом. Сзади хмыкнул Велик, и я замерла.

– А я думал, врете.

– Ты о чем? – искренне удивилась я.

– Ну, врете, что девицы.

– А? – недоумевала я. И только потом вспомнила. Ну конечно, это же единороги! Про это же во всех сказках говорится. Подойти к чудо-лошадкам может только невинный душой и телом. Ну что же, я постою, отсюда полюбуюсь. Линка призывно махнула мне, подзывая. Я мысленно выругалась.

– Иди, иди, – лукаво приободрил Велик.

– Да ну их, вдруг еще боднет. Тоже мне, чудо природы.

– Лину же не бодает.

– Ее грех бодать.

– Иди, не бойся.

– Сам иди.

– Мне нельзя. Они меня не подпустят.

И Велик отступил назад. А лицо при этом такое смущенное. Что-то этот тип недоговаривает. Так-то, конечно, не похоже, но с другой стороны, парнишка жил в лесу, и причем давно. Хм… А может, как раз его-то и подпустят? Я усмехнулась. Какая ирония – у меня с собой два девственника, а к единорогам посылают меня. И ведь стоят же оба, смотрят, и не отговориться. Эх, помирать, так с музыкой.

Я шагнула вперед. Ну, допустим, я в сказке, значит, единороги волшебные и должны быть чрезвычайно умными тварями. И слышать мои мысли должны. Надеюсь. Эй, единорожки, салям алейкум. У меня есть маленькая просьба. Ой, не надо на меня так пристально смотреть! Какие красивые глаза. Сиреневые. Вы просто чудесная коняшка… зверюшка… существо. Тут, в общем, такое дело, сама я не местная, отстала от поезда. И вообще, меня занесло в ваш мир, а мне тут не место. Спасалась как могла, вот и легенду придумала, ну про это самое, вы понимаете. А теперь, ежели я к вам не подойду… Короче, гиблое дело.

Я мысленно прокручивала в голове сбивчивые воззвания к волшебным лошадкам, а сама маленькими шажками шла вперед. Закрыв глаза для верности. Может, еще и обойдется? Ну, узнают Вел и Линка, что я далеко не первого посола огурец, так Велик уже, похоже, догадывается. А Линка добрая душа и меня поймет. Скажу ей, что меня обманул молодой и красивый, обещал жениться, а сам тю-тю. Простите, господа единороги, сейчас придется разбегаться в разные стороны от жуткой тетки. Мои мысли были прерваны резким столкновением с чем-то теплым и мягким. От неожиданности я хлопнулась пятой точкой на землю и только затем открыла глаза. Сверху вниз на меня смотрел единорог, и, клянусь всеми местными богами, взгляд у него был чрезвычайно ехидный. Животное низко наклонило голову и чуть поддело меня золотистым рогом, словно призывая подняться. Я встала и отряхнулась. Единорог подставил мне теплый гладкий бок, и я осторожно провела вдоль мускулистого тела кончиками пальцев. Красивый. Я замерла в восхищении, а зверь вдруг совсем по-лошадиному фыркнул и игриво толкнул лбом меня в плечо. Я рассеянно оглянулась по сторонам и, заметив стоящего в сторонке Велика, радостно возвестила:

– Ага, а ты сказал, что он не будет бодаться!

Вел скорчил недовольную гримасу. А единорог мне улыбнулся. Я почесала затылок. Первый раз вижу, чтобы конь улыбался. Пусть даже и волшебный. Впрочем, это его дело. Самое главное он уже сделал – он мне поверил! Что ж, спасибо тебе, чудо местной фауны. Я у тебя в долгу.

Глава 24

– Уж очень я какой-то идеальный получился.

– Ничего, жизнь это поправит.

Из к/ф «Москва слезам не верит»

Всего-то три дня. По сравнению с нашим недельным путешествием до встречи с Велом это были просто прекрасные денечки. Я получила возможность оценить присутствие сильного мужчины в жизни женщины. Двух женщин. Велик был чрезвычайно автономен в силу того, что привык жить один. Кроме того, он оказался ужасно галантным кавалером. Несмотря на то, что был вором. Он виртуозно свел коня из деревеньки, где мы мирно переночевали на вторую ночь нашего пути. Конь был, конечно, не ахти, но крепкий. Мой Ветер только флегматично фыркнул на нового сотоварища.

В общем, Велик оказался очень ценным приобретением. Да и лесом идти было куда приятнее, чем тащиться по пыльному тракту. А уж разговаривать с моим «братиком» и вовсе доставляло неподдельное удовольствие. Вел знал все и обо всем и с радостью вступал в самые изощренные диспуты, которые только порождала моя фантазия. Еще он отлично охотился, готовил добычу, всегда был спокоен и уверен в себе. Короче, не прошло и трех дней, как я окончательно и бесповоротно влюбилась. Чем повергла саму себя в шок.

«Может, еще пройдет?» – спрашивала я у себя и с безысходностью понимала, что не пройдет. Более того, в голове все чаще возникала мысль, как сделать это неожиданное чувство взаимным. Вообще-то на почве постоянного движения в состоянии стресса я изрядно похудела, что видно невооруженным глазом. Волосы тоже порядком отросли, можно даже не прикрываться платком (хотя и косы пока рано плести). А мама всегда говорила, что я милая. Наверное, все-таки у меня есть шанс. Вел со мной так предупредителен. Хотя и с Линкой он хорошо общается. Ладно, доберемся до города, а там…

Этот город не поражал ни столичной яркостью красок, ни версековской деловитостью. Совсем ничем не поражал. Кроме, разве что, названия. Назывался он Лирралородор. И, как оказалось, был назван в честь краткого имени какого-то правителя Драконьего Хребта. Вообще, сам город построен был в честь самого это правителя, для поддержания международных отношений. И, как поведал мне Вел, на деньги этого самого правителя. Вот интересно, если это у него сокращенное имя, какое же полное?

В город нас пустили беспрепятственно. И денег не взяли. Апатичный стражник, дремавший у распахнутых ворот, даже глаз не открыл. Видя мое недоумение, Велик сообщил, что те, кому надо, все равно узнают, если в город прибудет кто-то интересный. Только не сказал, каким образом. Наверное, нами никто не заинтересовался, потому как мы спокойно разместились в двух чудных комнатах приятного отельчика. И наша городская жизнь началась.

Велик пропал на второй день. Просто ушел, не предупредив ни о чем. Пару дней мы ждали спокойно. То есть я ждала. В конце концов, парень давно не был в городе, соскучился, опять же чисто мужские потребности имеются у него. Выпить там, подраться, в бордель сходить. Поэтому я стоически игнорировала стоны Линки о том, что наш герой где-то пал смертью храбрых. Но к вечеру четвертого дня меня стали одолевать сомнения. Спать я легла с тяжелым сердцем. Я все никак не могла заснуть, когда где-то в середине ночи дверь в нашу комнату содрогнулась под тяжелыми ударами. Линка спросонья рванула с кровати, но запуталась в одеяле и с грохотом упала на пол. Однако я не теряла бдительности.

– Кто там? – стараясь говорить как можно увереннее, пропищала я.

– Это я, – прогудели из-за двери.

– «Я» бывают разные, – резонно ответила я. Дрожащая Линка выбралась из одеяла и взгромоздилась обратно на кровать. – Мы никого не ждем.

– Открывайте!

– Фигу!

– Ну, вы чего? – обиженно протянули с той стороны двери, и я вдруг уловила знакомые интонации в голосе.

– Велик? – неуверенно произнесла я.

– Да! Открывайте.

– Чем докажешь, что это ты? – Вредная я все-таки.

– Да я это! Открой дверь – сама увидишь.

– А если это не ты? Я открою, а там бабай!

– Кто?

– Конь в пальто! Упырь какой-нибудь зубастый.

– Тьфу! Тата, это я, открывайте уже!

– Тата, это он, – пришла в себя моя сестричка.

– Нет доказательств.

– Каких тебе еще доказательств? – взвыли за дверью.

– Ну, скажи что-нибудь такое, что может знать только Велик.

За дверью притихли.

– У меня шрам… мм… на одном месте.

– На каком? – живо заинтересовалась я.

– На заднице! – взревел взбешенный мужик. – В виде рыболовного крючка! От рыболовного крючка же, – добавил он, мгновенно успокаиваясь. – Открывай.

– Очень здорово, что ты делишься с нами такими подробностями, но мы ничего подобного не видели. Мы и саму-то его пятую точку не особо разглядывали. Так что эта подробность от нас ускользнула, а значит, доказательств все еще нет.

Было слышно, как с той стороны двери Велик заскрипел зубами. В тишине ночи эти звуки показались особо зловещими. Краем глаза я заметила, как Линка натягивает одеяло на голову.

– Ты скажи такое, что знаем только мы и ты, – милосердно пояснила я недогадливому вору.

– Я видел, как вы с Линой катаетесь на единорогах. – Голос был печальный.

– Отлично, ты прошел тест. Теперь я верю, что ты Велик!

– Слава небесам! Открывайте!

– Нет.

– Как нет?!

– Велик, ты хоть понимаешь, что ломишься в комнату к двум незамужним девушкам? Посреди ночи, между прочим. Это по меньшей мере неприлично. Мы рады, что ты вернулся, приходи утром, поговорим.

– Тата… – тихо прошептала Линка и грустно вздохнула.

– Лина! Мы приличные дамы! Никаких ночных визитов. Спи давай.

И я провалилась в сон.

Утро встретило нас теплыми солнечными лучами, щедро озарившими нашу скромную комнатушку. И хмурым Великом, флегматично ковыряющим скудный завтрак. Мы имели удовольствие лицезреть эту картину, спустившись вниз в обеденный зал. Я изобразила самую лучезарную улыбку и двинулась к нашему другу, плавно покачивая бедрами. Мой порыв Велиарандр не оценил, даже не заметил, честно говоря.

– Приветствуем тебя, наш пропавший без вести герой! – пафосно провозгласила я и подняла вверх руки.

– Угу, – буркнул Вел, продолжая ковырять свой завтрак.

– Ты обиделся? – недипломатично спросила Линка, заглядывая ему в лицо.

– С чего бы? – ответила за Велика я. – Наша честь не пострадала, мы живы и здоровы, сам он жив и здоров, все прекрасно. А хмурится потому, что завтрак невкусный. Эй, человек! Принесите-ка нам с друзьями что-нибудь свежее и вкусное. И побыстрее! Ну давай, вор, рассказывай, как тебе нравится воровать чужие нервы. Приятно? – Я плюхнулась за стол и уставилась на Вела.

Выглядел он весьма растерянно. Еще бы! Я ведь уже говорила, что виртуозно умею нападать и обороняться. Смущенно хлопая ресницами, он переводил взгляд с меня на Лину и обратно.

– Мы волновались, – тихо прошептала Линка.

– Извините, – растерянно проговорил Вел.

– Прощен, – сообщила я не мудрствуя лукаво. – А шрамчик-то покажешь?

Щеки Линки полыхнули, как алые маки, а Велик смущенно опустил глаза.

– Давай рассказывай уже, – махнула я рукой и принялась за завтрак.

– Ну, в общем… я нашел своих, – сообщил он с придыханием и замер в ожидании нашего ответа.

И если Линка только недоуменно рассматривала его красивое лицо, я сразу сообразила, о чем речь. И с неизбежностью констатировала факт:

– Воров.

– Друзей! Своих, понимаете? Я и не рассчитывал с ними встретиться! Думал, все в столице, а тут такое! Они меня искали, оказывается.

– То есть ты пришел попрощаться? – спросила я, спешно глотая непрожеванный помидор.

Внутри что-то оборвалось, в горле застрял ком. И помидор был ни при чем. Я ждала ответа. И больше всего на свете я хотела в этот миг, чтобы Велик просто молчал. Потому что я знала, что не могу услышать правду. Только бы не разрыдаться. Вот ведь зараза.

Но Велик, разумеется, ответил:

– Почему прощаться? Я просто подарки принес.

– А? – все еще не понимая, что происходит, выдала я. Но сердце уже яростно рвалось из груди. Он вернулся! Вернулся к нам. Ко мне!

– Они в моей комнате, – лучезарно улыбаясь, сообщил самый прекрасный мужчина на свете, и я рванула из-за стола.

– Вот, Линка, примерь вот эти, – протянула я Линке новые серьги.

Мы уже целый час, наверное, примеряем всевозможные побрякушки, щедро высыпанные перед нам Велиарандром. Сам он, развалившись на кровати, лучезарно улыбается, глядя на нашу неподдельную радость. Больше всего в этот момент он напоминал сытого кота. Краем глаза я втайне любовалась. Красив, чертяка! Хотя я вроде всегда предпочитала брюнетов. Но Вел таки настоящий Аполлон, идеальный и безупречный. За исключением шрама на заднице, однако. Я счастливо улыбнулась.

– Велик, а у дамы, у которой ты эту подвесочку увел, колечка с таким же камешком не было?

– Не, не было.

– Жаль. Если где увидишь – бери.

Линка вдруг резко подняла голову, отрываясь от созерцания какой-то брошки, и самым загробным голосом выдала:

– Ты что, это все украл?!

– А думала, купил? Лина, ты чего? Или он на подпольного миллионера похож? Ты понимаешь, сколько это может стоить?

– Ты. Должен. Вернуть. Все. Немедленно! – Четко выговаривая слова, сообщила моя сестричка. От ее тона у меня по коже промаршировали мурашки. Да и весь ее вид был очень грозен. Девочка оказалась принципиальной. Хорошо, конечно, но не тот случай.

Будем исправлять.

Глава 25

– Почему мы не ходим в церковь?

– Пойдем, если хочешь. Но это ничего не изменит.

Из к/ф «Шоколад» (Chocolat)

Мирно прогуливаясь под ручку с сестрицей, я лениво осматривала окрестности. Денек радовал приятным теплым ветерком и ярким солнышком. Вообще, за все то время, что я здесь, погода еще ни разу не подводила. Эх, хорошо! Тихонько толкнула Линку локтем в бок, чтобы она обратила внимание на очередную красивую витрину, но моя подружка отчего-то застонала и вырвалась из моих цепких объятий. Подумаешь, неженка какая! Я недоуменно пожала плечами и двинулась дальше. Все равно заняться нечем. До вечера мы совершенно свободны. А вечером у нас рандеву с Великом. Наш мужественный герой опять улетел спасать мир, а заодно и грабить богатых. Ну и отдавать награбленное бедным. На этом я чрезвычайно настаивала. Где-то глубоко внутри ехидно хихикал точивший меня червячок сомнений в правильности моего поведения. Ведь Лина большей частью права. Воровство – большой грех. Да и быть ограбленным – малоприятное событие. Вряд ли те, с кем Велик «работает», относятся к потерям философски. Короче, воровать плохо. Но я никак не могла заставить себя презирать Велика. Даже у безапелляционной Линки это плохо выходило. Несмотря на свои недовольные высказывания в адрес вора, сестричка никуда не делась и даже не отказалась от своих подарков. Правда, надевать не стала. А я надела. Пусть Велику будет приятно. Я с нежностью потрогала тоненькую серьгу в левом ухе. Тут Линка подхватила меня под руку и потащила вперед через площадь, завидев что-то любопытное. А я вдруг резко остановилась и внимательно оглядела ближайшее строение.

Церковь. Небольшая церковь на площади.

– Линка, а ты в Бога веришь? – задумчиво осведомилась я.

– Что? – растерянно обернулась ко мне подружка, все еще увлеченная своей находкой.

– Ну, ты в церковь ходишь?

– Конечно.

– И как оно?

– Что?

– Понимаешь, я, как бы это сказать… несколько далека от веры. У меня тетка верующая, так она меня в детстве по церквям таскала. А сама я как-то…

– Тата! Ты что? Разве так можно? – У Лины испуганно округлились глаза.

– Ну, давай расскажи мне, что можно, чего нельзя.

– Тата!

– Ну, вот сейчас, например, мы можем в церковь зайти?

– Естественно.

– А там внутри ничего такого не надо делать… особенного?

– Нет. Это ведь дом Господа, каждый может войти и поговорить с Богом.

– А можно не говорить, а помолчать с краешку?

– Да. Хочешь войти?

– Что-то не тянет. Я просто интересуюсь, – пожала плечами я.

Пока мы мирно вели нашу беседу, Лина как-то непроизвольно подвела меня к самым дверям церкви. И тут из дверей выплыл священник. Я невольно поежилась, вспомнив пиромана Серпентария. Вышедший нам навстречу, к счастью, был моложе упомянутого и в разы симпатичнее. Увидев нас, он лучезарно улыбнулся и доброжелательно распахнул двери, приглашая войти.

Я, внутренне содрогаясь, ступила в просторное помещение. Линка уверенно направилась к каким-то иконам и бухнулась на колени, молитвенно сложив руки лодочкой. А я тихонько отползла в ближайший темный уголок. Мой маневр не увенчался успехом. В темном углу меня подцепил все тот же священник.

– Благословляю, дочь моя, – молвил он.

Я оценивающе осмотрела святошу. Если он и был старше меня, то от силы на пару-тройку лет. В самом крайнем случае, я могла быть ему сестрой, но уж никак не дочерью.

– Эээ… падре…

– Дитя мое, – начал вдруг священник, переходя на тихий шепот, – я вижу, вера твоя крепка. Как хорошо, что вы пришли сегодня. Ты можешь совершить богоугодное дело.

– Сколько? – скептически осведомилась я.

– Ты не поняла, дочь моя, я говорю о богоугодном деле.

– Ага. У меня вон богоугодное дело молитвы читает. Мне сестру надо замуж выдавать, а для этого деньги нужны. Так что я пойду уже своими делами заниматься.

Падре скривился и мгновенно стал похож на пресловутого Серпентария. Я тут же решила торговаться до победного. Из вредности. Впрочем, святой отец оказался слабаком и торговаться с ним было неинтересно. Я легко выцыганила пять серебряных монет и две медяшки. Особенно в ступор ввели священника медяшки, но я уперлась именно в эту сумму. Поскольку она напоминала мне о приятной встрече с таможенниками Версека.

Дело было по большому счету плевое. Святому отцу никак нельзя было отлучиться из церкви. Как назло, именно сейчас его ждали на другом конце города. Мне только требовалось забрать у некой дамы небольшую посылку для падре и принести в церковь. На какой-то миг, конечно, я усомнилась в своих действиях, припоминая жуткие истории про подброшенные в аэропорту наркотики. Но тут же церковь, а не наркопритон! Вряд ли в посылке находится что-то запретное. Богоугодное дело как-никак.

Дорога была недалекая. Два квартала прямо, два квартала налево, потом направо третий дом по левой стороне. Проще простого. Даже без компаса можно управиться. Остановившись перед зданием, я недоуменно его обозрела. Собственно, небольшой двухэтажный дом выглядел очень опрятно и даже весело. Можно сказать, что очень весело, поскольку пришли мы однозначно к… борделю. Несколько усомнившись в своих выводах, я поинтересовалась у Лины о целевом назначении заведения. Судя по алеющим ушам моей подруги, логика мне все-таки не изменила. Для пущей убедительности я отловила одного из вечно снующих по улицам мальчишек. Курносое существо, вымазанное грязью неизвестного происхождения с головы до ног, подтвердило мои догадки, довольно расплывшись в ухмылке. Интересненько.

Лина упиралась всеми конечностями, не желая даже слушать о богоугодном деле. Я потратила много времени на уговоры, мотивируя поход в обитель разврата жизненной необходимостью в искуплении грехов. Мол, я впервые пошла в церковь, и негоже тут же подставлять священника. Падре рассчитывает на меня. Бедная Лина с трудом согласилась, да и то, кажется, потому, что я ее просто утомила пространными рассуждениями.

Священник был прав, внутри нас ждали. Очаровательная дама приятной наружности попросила посидеть в прихожей, пока нужная нам девица несколько занята. Я решила не обременять себя мыслями о том, чем сейчас может быть занята вышеупомянутая. Мы пристроились на удобном диванчике. Вскоре после нас в помещение вошел мужчина. Слегка полноватый, но зато вполне прилично одетый. Он оглядел меня и Линку, прикрывающую рукавами лицо, и двинулся к встретившей нас мадам. Самого разговора я не слышала, но судя по взгляду, брошенному в мою сторону гостем, с голоду в случае чего я не помру. Дама отрицательно покачала головой и шустро увела клиента куда-то вглубь темного коридорчика. На всякий случай мужика я запомнила. Мало ли, вдруг встречу на улице. Способ изощренной мести нахалу я, правда, придумать не успела. Нас пригласили наверх.

Поднявшись по широкой лестнице, мы свернули направо, прошли по коридорчику мимо трех совершенно одинаковых дверей и остановились у четвертой. Дверь распахнулась, и слегка помятая жрица любви впустила нас с сестричкой внутрь. Помещение выглядело именно так, как я его и представляла. Ярко, пошло и безвкусно. Но для этого дела особый вкус и не нужен.

Я вкратце изложила суть послания из святой церкви, и девица, нырнув куда-то в недра огромного шкафа, вытащила на свет небольшую металлическую шкатулку. Сунула холодное изделие мне в руки и практически вытолкала нас за дверь. Мы остались одни в узком коридоре. Лина двинулась к выходу и уже почти схватилась за перила, готовясь сбежать как можно скорее. Но я ее отдернула. Подхватив под локоток сестричку, я двинулась по коридору, уходящему по левую сторону от лестницы. Одна из многочисленных одинаковых дверей оказалась приоткрыта, и я быстро втянула Лину в комнату. Изнутри дверь запиралась на засов. Подружка только недоуменно развела руками, все еще не понимая, что происходит.

Я зашептала, искренне надеясь, что через стену нас никто не подслушивает:

– Если выйдем с этой шкатулкой на улицу, придется сразу идти в церковь. Подозреваю, что святоша нас бесконтрольно бы не отпустил.

– Как это? – тоже шепотом спросила Лина.

– Думаю, за нами следят. Ясное дело, сам священник не мог сюда прийти, поэтому послал удачно подвернувшуюся меня. Но доверять мне у него причин не было, так что, скорее всего, он двинулся следом. И ждет теперь снаружи. И если мы хотим знать, что внутри шкатулки, посмотреть на это можно только сейчас и здесь. Я, правда, хотела вылезти через окно в конце коридора. Но так даже лучше. Шпилька есть?

– Ты что, хочешь ее открыть?

– Лина, ты издеваешься? Конечно, я хочу ее открыть! Я пришла за этим в бордель из церкви и не уйду, пока не узнаю, что за ерунда там внутри. Посмотри вон там, на комоде, там по-любому есть шпильки.

– Как ты откроешь? Ты умеешь взламывать замки?

– Лина, чтобы открыть эту шкатулку, нужен не опыт, а смекалка. Замок тут незамысловатый, скорее всего, нужно просто подцепить какой-то рычажок внутри.

Я поковыряла внутри замка разогнутой шпилькой, которую отыскала Линка. Замочек тихо щелкнул и крышечка легко открылась. Я осмотрела содержимое, сглотнула подступивший к горлу ком и, захлопнув крышку, повернулась к сестричке. Лина смотрела на меня, ожидая дальнейших действий.

Я пересекла комнату и, раздвинув зелено-розовые шторы, выглянула в окно. Надо же, а я, оказывается, люблю бордели! Вдоль стены идет прекрасная лестница. Пожарная, что ли? В любом случае…

– Линыч, план Б! Мы уходим прямо сейчас и прямо отсюда. И без вопросов.

Тяжело вздыхая, Линка распахнула окно.

Уже спрыгнув на землю в каком-то темном переулке, я подняла голову вверх, разглядывая распахнутое окно. И с тоской подумала о доме. Буквально пару секунд. А потом рванула прочь, уводя Линку и унося под мышкой злополучную шкатулку. А вместе с ней лежащую внутри миниатюру, на которой была изображена… я. Как раз такая, какой я была несколько недель назад. В день моего появления в этом проклятом мире.

Глава 26

Сто грамм – не стоп-кран, дернешь – не остановишься!

Из к/ф «Вокзал для двоих»

Выгнав Линку вниз под предлогом обеда, я мерила шагами комнату. Больше всего меня раздражало собственное бездействие. Но именно в этот момент я была абсолютно беспомощна. Все, что я могла делать, – это ждать вечера. И назначенной с Велом встречи. Если бы не Вел, я бы исчезла из города уже давно. Однако бросать вора, даже не попрощавшись, было выше моих сил.

Чтобы хоть как-то занять себя, я сбрасывала на кровать свои вещи. Вещей накопилось достаточно много. Теперь уже в одной корзинке всего не унести. Я ведь рассчитывала остаться здесь на ПМЖ, тем более что Вел обещал подыскать какую-нибудь квартирку.

А теперь бежать надо в любом случае. И держаться подальше от крупных городов. Все-таки я недооценила Серпентария. Я еще раз детально припомнила свое изображение из шкатулки. Сомнений нет, рисовали эту картинку по воспоминаниям моего заклятого врага. Святоша, конечно, слегка приукрасил мой скромный образ, но общее сходство неоспоримо. Даже несмотря на то, что я похудела и отрастила волосы. Если бы пресловутая шкатулочка дошла до адресата, то есть до церковника, меня бы ждали большие неприятности. Но у меня нет гарантий, что подобные коробочки не доехали до других церквей. Которых в этой стране наверняка бесчисленное множество. Агрессивному пироману зачем-то я очень понадобилась. Но ищет он меня почему-то тайком от короля, который разыскивает злобную ведьму верхом на метле. И выходит, что королю-то я не очень нужна, а вот Серпентарию – позарез. Может, влюбился? Вот ведь жила, горя не знала!

С каждой минутой я все больше теряла терпение. На улице давно стемнело, а Велика все еще не было, несмотря на то что договорились мы встретиться на закате. Где искать этого типа, если он не придет, я не знала. Но в этот раз мне просто повезло.

– Ожидаете кого-то? – доброжелательно спросила девушка, подававшая ужин.

– С чего ты решила? – злобно спросила я.

– Так весь вечер глаз не сводите с дверей.

Впервые столкнувшись в этом мире с разумным человеком, я как-то успокоилась. И миролюбиво пояснила:

– Ждем братца, он тоже с нами живет наверху.

– Ага, помню, – радостно улыбнулась девица.

Я нахмурилась. Деваха точно положила глаз на нашего красавца.

– Вот, обещал прийти, а сам не идет.

– Так это часто бывает, – тоном бывалого специалиста сообщила девушка и добавила: – Сходите в пивную у старых конюшен или в трактир на главной площади. Там обязательно отыщете.

– То есть ты полагаешь, что он элементарно где-то пиво хлещет?

– А где же ему быть? Это ведь мужчина, – пояснила девица мне, как неразумному ребенку.

Кипя праведным гневом, я схватила за руку Линку и рванула на улицу. Правда, тут же пришлось вернуться и одеться потеплее. И мы с сестричкой двинулись по злачным местам…

– Та-а-ак, – я уставилась на пьяную рожу нашего пропавшего друга, – приехали!

Рядом печально вздохнула Линка. Я повернулась к ней.

– Похоже, наш боевой товарищ поступил с нами, как Стенька Разин с персидской княжной в небезызвестной песне.

– Это как? – округлила глаза сестричка.

– Известное дело как. – Я нараспев продекламировала: – «И за борт ее бросает в набежавшую волну!»

– Значит…

– Бортанул нас Велик, – с прискорбием констатировала я.

– И что, прямо в волну? – тихо спросила Линка.

– Угу. В синюю.

– Велиарандр, – призывно протянула моя подружка, видимо пытаясь воззвать к уснувшей совести товарища.

Велик попытался подняться со скамьи, но в силу глубочайшего опьянения не смог и неловко плюхнулся обратно. Обвел нас мутными глазами и выдал:

– Вы! Я все знаю!

– Ага! Сколько будет шесть тысяч четыреста восемьдесят пять поделить на тысячу триста восемь?

Велик похлопал глазами, озадаченно нахмурился, но это, видимо, не помогло, потому что он выразительно посмотрел на меня и икнул.

– Ну вот, а говорил, все знаешь, – улыбнулась я.

– Я все знаю про вас.

– Да ну? – Мы с Линой переглянулись.

– Мне все друзья рассказали.

– А друзья у нас кто? – полюбопытствовала я.

– Ну, так это… Калеб, Рояр, – начал загибать пальцы парень.

– Избавь от подробностей.

– Сама же просила! – возмутился Велик.

– Меня интересует их социальный статус.

Велик нахмурился и посмотрел на меня исподлобья:

– А?

– Поясняю для малограмотных, глухих и… бухих. Я спрашивала, чем друзья занимаются.

– А-а-а-а, так они воры! – просветлел мой собеседник.

Мы с Линой переглянулись.

– И что эти… – поперхнулась от возмущения подруга.

– Воры, – услужливо подсказала я.

– Ага, воры. Что они тебе сказали о нас? – собралась с силами Лина.

– Они вас видели!

Я на всякий случай осмотрела себя и Лину на предмет наличия третьей руки, собачьего хвоста или хотя бы кривых зубов. Не найдя ничего необычного, я поинтересовалась:

– И что?

– Мои друзья видели, как вы входили в публичный дом! – обличительно взревел Вел.

Линка сперва побледнела, а потом покрылась локальными красными пятнами. Я повернулась к ней и, стараясь говорить как можно спокойнее, указала пальцем на Вела:

– И это меня только что назвало продажной девкой?

У Линки предательски задрожали губы. Я взяла подружку за руку и потянула к выходу.

– Идем, Лина, не станем опускаться до банальной мести. Он сам умрет.

– Почему? – пропищала сестричка.

– Не почему, а отчего.

– Отчего? – заинтересованно спросил вслед предатель, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.

– От угрызений совести!

Не оглядываясь, я вышла на улицу и остановилась под козырьком у самой двери. Никогда я так жестоко не разочаровывалась в людях, даже в моем бывшем! Нашел кого слушать, пьянь подзаборная! Я смачно плюнула на землю, игнорируя все правила приличия. Да и кто увидит? К вечеру похолодало и погода теперь омерзительнейшая. Как раз та, которая шепчет: «Займи и выпей». Мелкий холодный дождь хлещет по косой, так что ни капюшоном, ни зонтом не прикрыться. Рядом со мной тихо шмыгнула носом сестричка.

– Нас осталось мало, но мы в тельняшках, – подбодрила я.

– В чем?

– Это такая одежда у матросов, полосатенькая.

– Полосатенькая – это в тюрьме, – запротестовала Лина.

– Да нет, у тельняшки полосы сине-белые, типа море синее и белые барашки.

– Барашки в море? – искренне удивилась подруга.

– Ну, это вроде как пена на гребне волны такая белая. Ты моря, что ли, не видела?

– Видела. На картине.

– Тьфу ты, деревня! Короче, Линыч, наш корабль плывет дальше без мичмана. Ну или кто он там был. Я больше с этим типом ничего общего иметь не желаю. Нет, ну ты скажи, ему какие-то воры сказали, что мы в бордель пошли!

– Но ведь мы же пошли.

– Это да. Но он-то что подумал?

– Что?

– Ты его морду видела? Он подумал, что мы туда пошли за деньгами!

– Но ведь мы и правда за ними. Почти что…

– Линыч, ты его оправдываешь, что ли? – прищурилась я.

– Нет, – поспешно замотала головой Лина.

– То-то и оно! Все, уходим огородами.

Поеживаясь, я шагнула было в дождь, но тут краем уха уловила странный шум, доносящийся из-за дверей харчевни. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, внутри идет конкретная такая драка. Прямо там внутри, где остался наш опальный Велик. Лина недоуменно уставилась на меня, наполовину вышедшую из-под козырька под дождь и внезапно застывшую на месте. Я вздохнула и потянула на себя дверь. Коней, как говорится, на переправе не меняют. Не бросать же этого мерина посреди поля?

Глава 27

Беги, Форрест, беги!

Из к/ф «Форрест Гамп»

(Forrest Gump)

Ну, так и есть! И как этот деятель без меня в городе жил? Его одного и на минуту оставить нельзя. Хотя, конечно, оно того стоило. Вот уж ни за какие коврижки я бы не пропустила такое зрелище. Вел, размахивающий мечом, стоял на столе. Жаль, что герой малость нетрезв. Пожалуй, на свежую голову он выглядел бы еще эффектнее. Линка, кажется, тоже оценила – стоит в прямом смысле открыв рот. И я полюбуюсь. Вор замер, весь собранный, подтянутый, напряженный. По крайней мере, мне это прекрасно видно, несмотря на плохое освещение. Медленно водит мечом из стороны в сторону, осматриваясь, глаза чуть прищурены, губы сжаты. Выглядит опасным. Красивый и опасный. И эта прядь волос, упавшая на лицо… Держите меня, я за себя не отвечаю! Где тут ближайший сеновал?

Вот только вытащу идиота из заварушки и сразу же…

– Ах ты, пьянь подзаборная! – Я уперла руки в боки и широкими шагами двинулась к месту битвы.

Мой громкий возглас удостоился пристального внимания. Шестеро мужиков, вооруженных различным колюще-режущим оружием, обозрели меня с одинаково хмурыми рожами. Я не удостоила их никакого внимания.

– Долго тебя на улице буду ждать? – визгливо осведомилась я, глядя в глаза Велику.

Ответа не последовало. Хотя он и не требовался.

– Я, значит, ищу тебя черт знает где посреди ночи, а ты… Ты чем вообще занимаешься, алкаш? Дерешься?

Вел как-то печально посмотрел на меня.

– А ну, слезай, паршивец!

Вор неуверенно сполз вниз, но меч не опустил, напряженно замерев в кольце противников. Один из атакующих вдруг резко дернулся, но я уже протянула руку за спину Велу и схватила со стола бутылку. Бутылка обрушилась на голову агрессора, но, к сожалению, не разбилась. Мужик пошатнулся и упал на пол. Для верности я двинула ему ногой в живот и перешла на крик.

– Не сметь мне мешать, когда я с мужем разговариваю! Ты посмотри, пьянь подзаборная, что ты творишь! Я из-за тебя мужика убила! Ох, говорила мне мама… А ведь в меня был влюблен такой мужчина! Большой человек был. Начальник! А я тебя, упыря проклятого, выбрала. Алкоголик! Тунеядец! – Я отчаянно взвизгивала и тыкала Велика пальцем в грудь. Мужики, совершенно не ожидавшие такого напора, только изумленно на меня пялились. Не дожидаясь, пока эффект моего появления пройдет, я схватила Вела за локоть и потащила к выходу. При этом я активно размахивала бутылкой и осыпала ругательствами своего «муженька».

Выйдя прочь из таверны, мы внезапно поменялись ролями. Велик вдруг схватил нас с Линкой за то, что под руку попало: Линку – под локоть, меня – за запястье. И потащил вперед с крейсерской скоростью, негромко прошипев лишь одно слово:

– Бежим!

Спорить я не рискнула. Кажется, вору совершенно не мешали ни дождь, ни ветер. Он их вообще не замечал. Без единой остановки он дотащил нас до нашей комнаты, и, затолкав внутрь помещения, с треском закрыл за нами дверь. Оставшись наедине, мы втроем переглянулись. На какое-то время повисла тишина. Затем я, тяжело вздохнув, подошла к Велику и стала стягивать с него мокрую насквозь одежду. Вор мне не мешал, но и не помогал.

– Слушай, штаны я с тебя снимать не буду.

– И не надо.

– Шел бы ты переоделся у себя в комнате.

– И вы тоже…

– Переодевайся и приходи.

Вел вышел. А я устало упала на кровать. Линка тихонько подсела рядом.

– Страшно было, а? Ты его спасла.

– Глупости.

– Ты такая…

– Лина, я такая дура, – разозлилась я. – Ты хоть понимаешь, что они могли меня убить? И его тоже!

Линка крепко сжала мою ладонь, и я добавила уже тише:

– Надеюсь, я не убила этого мужика.

– А я надеюсь, что убила, – сообщил нарисовавшийся в дверном проеме Вел.

– Велиарандр! – возмущенно взвилась Лина.

– Простите меня, – печально произнес вор, – я виноват.

– Да уж!

– Нам придется уехать из города. Совсем.

Я озадаченно посмотрела на Велика. Линка озвучила мой немой вопрос:

– Почему?

– Этот тип, которого Тата бутылкой… В общем, он из гильдии убийц.

Я судорожно замахала руками, пытаясь поднять отвалившуюся челюсть.

– Уверен?

– К сожалению.

– Вряд ли меня за это простят, да?

– Я тоже там был. Так что уходить придется всем. – Вел говорил тихо, и голос его звучал виновато.

Выбраться из города ночью оказалось не самым легким делом. К счастью, у Вела были нужные друзья. Несмотря на кратковременность знакомства, у меня был шанс оценить ребят по достоинству. Собственно, их было двое, и это были настоящие воры. Я бы даже сказала – Воры. С большой буквы. Потому что природа щедро отсыпала им все необходимое именно для подобной профессии: бесцветные, незапоминающиеся лица, худенькие, но крепкие тела, тонкие изящные пальцы. В каждом их движении сквозила кошачья грация. И дело свое они знали. Нас вывели из города такими переходами, о существовании которых я бы в жизни не догадалась.

Мы потратили весь остаток ночи на сборы и спешный побег. Времени обдумать случившееся у меня конечно же не было.

Встречая очередной рассвет где-то в дебрях леса, мы трое представляли собой довольно жалкое зрелище. Злые, продрогшие, невыспавшиеся. Лина из нежно-трепетного перешла в агрессивно-враждебное состояние и при каждом удобном случае бросала на меня полные ненависти взгляды. Велик, протрезвевший еще в трактире (как тут не протрезветь, когда такие дела творятся), в полной мере ощущал все негативные последствия чрезмерного потребления алкоголя. Вид у него был глубоко несчастный. Я же наконец позволила себе поддаться панике. Да, только убив человека в пьяной потасовке, я вдруг окончательно поняла, что я попала. Попала в чужой и враждебный мир, где мне совершенно противопоказано находиться. Я даже хотела побиться головой об стену, но рядом не оказалось подходящей стены. Заметив, что мои руки трясутся, я усилием воли заставила себя взяться за излюбленное оружие в борьбе со страхом. Я начала говорить:

– Слушай, Лисапед, а может, зря мы сбежали? Может, мне, наоборот, приз полагается? Ежели я кокнула мужика из этой самой гильдии убийц, так мне должно достаться его место. Оно же теперь вакантное. А кто справится лучше, чем я? У них там хорошо платят?

– Тата, – пробормотал зеленеющий Вел, и я поняла, что бедняге сейчас вовсе не до меня.

– Ну и ладно, я все равно собиралась уезжать.

– Отчего бы это? – ядовито осведомилась Лина, и я вдруг поняла, что сболтнула лишнее.

– Ребята, в общем, тут такое дело… Нам нужно поговорить.

– О чем?

– Мне надо рассказать вам одну удивительную историю. Короче, я вам не всю правду рассказала о себе. Ну как – не всю, вообще ничего правдивого. Но я не виновата! Это жизнь виновата, обстоятельства…

В лесу проснулись птички и ветер шелестел листвой. Мои друзья смотрели на меня в гробовом молчании.

Глава 28

Охрана защищает меня от врагов, но кто защитит меня от друзей?

Из телесериала «Рим» (Rome)

– …Ну, и тогда я пошла искать Вела, чтобы попрощаться. Вот.

Все-таки тяжело врать друзьям. Поэтому, находясь в растрепанных чувствах, я выложила ребятам всю правду, оставив себе только пресловутую невинность да малодушно умолчав о кошкофобии. Алиби с невинностью полностью подтверждали единороги, а о боязни котов я при Велике признаваться не хотела. Мою сумбурную историю Лина и Вел слушали молча, не перебивая. Мы по такому случаю даже сделали привал и расположились на очередной полянке. В принципе в лесу было еще сыровато, но Велик развел костерок и мы уселись на дорожных мешках. Закончив затянувшийся монолог, я обвела взглядом почтенную публику.

Было что-то в их взглядах такое, отчего внутри все недобро сжалось, где-то в районе души.

– Значит, тебя разыскивают? – тихо, но твердо уточнил Вел.

– Королевским указом. – Я не удержалась от шпильки, но Велик даже не улыбнулся.

– За ведьмовство, – как-то зловеще добавила Лина, не глядя на меня.

– Ну да. – А что еще сказать?

– И тебя разыскивает церковь.

Лина говорит вроде негромко, а каждое ее слово отчего-то отдается в моей голове ударами колокола. И голос у нее такой… обличающий, властный. Даже не знаю. Я и впрямь чувствую себя преступницей.

– Почему тебя ищет церковь?

– Почему ты сбежала из столицы?

Два вопроса задаются одновременно, и я замираю. Еще вчера это были мои друзья. А Велик вообще… Но сейчас…

Если это не допрос, то я – китайская ваза. Я ведь этих двоих спасала, заботилась о них как могла, а они…

– Что вам не ясно? – Я окончательно разозлилась. – Я отвратительная ведьма, жуткий преступник и самая мерзкая гадина. Меня непременно нужно посадить в клетку. А еще лучше сжечь. Разводите пока костер, а я свяжу себе руки!

– Тата…

– Нет уж, хватит с меня! Я для тебя никакая не Тата, я черное мракобесие, поняла? Видишь же, натуральная преступница собственной персоной. И чтобы не смущать вас своим присутствием, ведьма уходит. У-хо-дит. Прямо сейчас.

Я резко вскочила на ноги и рванулась к Ветру. Но и тут меня ждало предательство, конь проигнорировал мою попытку забрать его с собой. Он просто фыркнул мне в лицо и не соизволил двинуться с места. Как тогда, на рынке, когда я приобретала это копытное. Что ж, пусть остается. Не больно-то надо. Схватив какие-то вещи, я рванулась прочь не разбирая дороги. Никто меня не держал.

Какое-то время я почти бежала, подхлестываемая собственным гневом. Напрямик ломилась через кусты, обдирая руки, то и дело запиналась о корни деревьев и билась о стволы плечами. Но запал иссяк довольно быстро. И я скоро сбавила темп. Теперь в лесу, в одиночестве, мне представился чудесный шанс прислушаться к самой себе.

Я хочу домой. Это самое главное. В свой мир, где никого не волновала моя никчемная жизнь. Где меня никто не разыскивал и ни в чем не обвинял. Где не нужно волноваться о Лине и втихомолку любоваться Велом. Я хочу серой унылой жизни в теплой квартире с центральным отоплением. Хочу всего, что составляло незаметный фон ежедневного быта. Теперь, лишившись этого, я вдруг остро ощутила потребность вернуть утерянное.

А еще я хочу забыть. Вообще обо всем. Но в первую очередь об убийстве. Мне до сих пор кажется, что у меня в руке эта злополучная бутылка. Правда, где-то в глубине сознания теплится огонек веры, что хрупкая женщина не способна убить здоровенного верзилу. Максимум, что его ждет, – непродолжительная головная боль. А впрочем, иногда бывает достаточно слабого удара. Я не знаю… И не узнаю никогда, что стало с этим мужиком, чье имя для меня останется такой же тайной, как и состояние его здоровья.

Во вторую очередь я решительно желаю забыть о своих друзьях. Об обоих сразу и о каждом в отдельности. Меня совершенно не интересуют ни тот, ни другая. Хотя бы потому, что в них откуда-то вдруг возникли совершенно непонятные мне стремления и наклонности. И я не горю желанием узнать, отчего это Лина стала так предана святой церкви, а Велик с таким негодованием относится к государственным преступникам. Что ж, я ушла, и этого достаточно. Насколько я себя знаю, приключения не замедлят явиться на мою голову. Найдутся и новые спутники в этом мире. Теперь уже более тщательно выбираемые, потому что я наконец разобралась в своих желаниях. И намерена найти того, кто эти самые желания сможет исполнить.

Кто здесь занимается такими делами? Маги, колдуны, чародеи? Ведьмы, черти, лешие? Без разницы. Я согласна поверить хоть в эльфов, хоть в графа Дракулу. Я непременно выберусь из этого места и забуду эти синие глаза… и той, и другого. А ведь и правда, если поставить моих «братика» и «сестричку» рядом, вполне можно бы поверить в их родство. Светловолосые, синеглазые, с четкими, прямыми чертами лица. Оба идеальные красавцы. Только Вел загорелый, почти что бронзовый, а Линка мраморно-белая. Хотя и других отличий наберется немало – и оттенок волос, и оттенок глаз, а уж о разнице характеров и вовсе речи нет. Но факт остается фактом: из всех возможных знакомств в этом мире мне достались два весьма похожих человека. Которых я, кстати, поспешила назвать своей семьей. Дома я никогда не звала подруг сестрами, а уж о том, чтобы кого-то поставить на один уровень с Вовкой, и говорить не приходится. С Великом я, конечно, слукавила, обозвав кузеном, но… Уж себе-то не соврешь, я постоянно называла его своим. Мой Вел, моя Линка. Я тот еще собственник.

Может, это на них давило? Может, я была слишком жесткой, слишком требовательной? Я постоянно руководила их жизнью. Большей частью Линкой, конечно. Да я просто командовала ею! А она подчинялась. И беспрекословно, кстати. А вот почему – это вопрос. Верила в мой авторитет? А потом она вдруг в один вечер видит, как я убиваю мужика и затем сообщаю ей, что меня горячо не любит вся церковная братия. Да к тому же я обвиняюсь в ведьмовстве. Кажется, я поторопилась с выводами. Линка не злилась на меня, не была рассержена, скорее, напугана или расстроена. Зараза! Боюсь, я допустила ошибку. И вполне возможно, что Велик… Вор по определению не должен презирать преступную деятельность вообще и преступников в частности. Значит, это было не презрение. Тогда что? Где моя хваленая логика? Страх? Нет, не в его стиле. Зависть? Глупо. Хотя… Разве только это было… восхищение? Ну, разумеется! Я государственный преступник, сбежавший из столицы. В личном рейтинге биографических фактов Вела это занимает чуть ли не первое место. Разве сам он не хвастался этим при первой нашей встрече?

Да они просто растерялись! Не ожидали таких откровений и малость выпали из реальности. Мне бы стоило вернуться и обсудить все с ними еще раз. Только спокойно. А я малодушно сбежала. Да я тоже хороша! Сама придумала – сама обиделась. Увидела то, чего нет. От страха, конечно, от избытка адреналина в крови. В конце концов, покушение на убийство я совершаю первый раз в жизни. Так что мой эмоциональный всплеск вполне оправдан. Если бы Вел захотел, он мог бы предотвратить эту мою глупость. Гаркнуть на меня чисто по-мужски. Я бы его точно послушалась. Но, кажется, в общении с женщинами у моего красавца опыт невелик. Мою истерику он не предвидел и не предусмотрел. Помнится, мой бывший в этих вопросах был просто ас. Вот он все знал наперед и всегда оказывался в нужное время в нужном месте. Даже чересчур.

Но это точно не то, о чем я хочу вспоминать.

Итак, что мы имеем? В общем, варианта, как обычно, два: или мои друзья в свете открывшихся фактов меня презирают, или я все-таки ошиблась и они просто растерялись. Пятьдесят на пятьдесят, так сказать. И то и другое вполне похоже на правду. И что с этим делать?

В своих раздумьях я, незаметно для самой себя, набрела на какую-то лесную тропку и машинально двигалась по ней. Ведь дороги для этого и существуют. Но кроме того, все дороги куда-то приводят. Моя привела меня в довольно странное место.

Рассеянно оглядевшись по сторонам, я вдруг увидела, что моя тихая лесная тропка давно превратилась в широкую дорогу, а сам лес остался далеко позади. И несмотря на тот факт, что я не имела ни малейшего представления о своем местонахождении, судьба в очередной раз мне улыбнулась. Дорога вывела к замку. Самому настоящему, обнесенному высокой каменной стеной. Я долго и внимательно изучала темное великолепие высоких башен и стен, прежде чем двинуться вперед. Эффект, который производило сие строение, невозможно описать в двух словах. Это просто надо было видеть. В сочетании с холодным ветром, который почти не ощущался в лесу, и пасмурно-серым небом замок выглядел просто зловеще, как в фильмах ужасов. Или даже страшнее.

Мое сердце преисполнилось детского восторга, и, совершенно забыв обо всех глупых переживаниях, я рванулась осматривать местные достопримечательности.

Глава 29

– Эй, у меня к тебе вопрос. Ты ведь часто смотришь фильмы ужасов?

– Думаю, да.

– Сделай мне одолжение: в следующий раз, когда будешь смотреть, будь повнимательнее.

Когда кто-то говорит, что в доме водятся призраки, не надо ходить туда.

Из телесериала «Сверхъестественное»

(Supernatural)

Я двинулась к громадным воротам. Собственно, ворота были закрыты, но дверь для пеших посетителей оставили открытой, так что я решила, что меня, пожалуй, могут и впустить. Сразу за дверью меня встретил здоровенный амбал в форме, видимо местный стражник, и радостно оскалился:

– Куда идем, красотка?

– Не имею преставления, куда вы идете, уважаемый, но ежели очень нужно, я могу вас послать в удачном направлении.

За спиной у амбала кто-то радостно загоготал, видимо оценив мой прилив юмора. Амбал нахмурился.

– А ну, отвечай, куда идешь, девка!

– Чё это сразу – девка? Можете обращаться ко мне мадам или, на крайний случай, миледи. Но уж никак не меньше.

Я улыбнулась самой ехидной улыбкой, на какую только была способна. Вообще-то шутить с большими тупыми мужиками не мое любимое развлечение, но настроение мое после всего случившегося было хуже не придумаешь. И я отыгрывалась на тупом качке. И это, разумеется, стоило мне свободы.

Даже не зачитав мне мои права, пара мужиков, неожиданно возникшая передо мною, подхватила меня под белы рученьки и потащила в неизвестном направлении. Мужики были в форме, и я справедливо решила, что насиловать не будут, а будут пытать. Что значительно хуже. Мои яростные возгласы из серии «свободу попугаям» никакого эффекта не возымели, и меня оперативно доставили в местные казематы. Короче, попала по самое не могу. И спасать меня никто не придет. Некому за мной прийти. И чего мне приспичило дразнить этого идиота? Да я просто не в себе!

– Соберись, тряпка! – прикрикнула я сама на себя и для верности побила себя по щекам.

В маленькой камере, больше похожей на клетку, я была одна, так что развлекаться могла как угодно. Хоть на голове ходить. Правда, оказалось, что мое одиночество – понятие довольно относительное. Дверь в камеру резко распахнулась, и вошедший мужчина как раз имел удовольствие наблюдать процесс моего самобичевания. Я немножко смутилась, подскочила с кушетки, на которой сидела, и зачем-то изобразила книксен. Вошедший изумленно приподнял бровь. Причем получилось у него это очень обворожительно. Если бы я не была влюблена в Велика, непременно втюрилась бы в нового знакомого. Впрочем, приятным это знакомство назвать я бы не рискнула. Передо мной стоял начальник охраны замка. О чем он мне лично и сообщил. И даже представился: Терер Винче. А потом началось…

Устав задавать нелепые вопросы и выслушивать мои не менее нелепые ответы, начальник лениво развалился в кресле, любовно подставленном расторопным подчиненным. Помещение, в которое меня привели на допрос, не изобиловало предметами меблировки. Собственно, в наличии имелся только косой шкаф в темном углу да простой стол в середине комнаты. Удобное кресло для Терера и неудобный стул для меня принесли стражники. И неторопливо удалились, оставив нас наедине. Минут через сорок я поняла, что начальнику просто скучно. Похоже, нарушители спокойствия не посещают этот забытый богом уголок уже черт знает сколько веков. И вся местная стража изнывает от безделья. Как я это поняла? По вопросам Терера. Спрашивал он все подряд и как попало, совершенно нелогично и без какой-либо цели. Я была бы не прочь поболтать с ним, но сидеть на неудобном стуле было просто мучением. Поэтому я отвечала коротко и емко, чтобы отвязаться побыстрее. Хотя, кажется, начальника это раздражало. Поэтому он принялся молча изучать меня взглядом. Я растерялась. Не очень-то я привыкла к пристальным мужским взорам. От волнения я принялась за свое любимое занятие. Я начала молоть чушь.:

– Дело шьешь, гражданин начальник? Так ведь не виноватая я, он сам пришел. С меня взятки гладки. К тому же ничё вы не докажете. Нет у вас на меня ничего. В связях, порочащих меня, не замечена, даже если и была. Чистую невинность в тюрьму не посадишь – народ будет недоволен. А глас народа – голос разума. И совести. Так что я отмазалась и, пожалуй, пойду.

Закончив свою тираду, я с облегчением поднялась со своего стула. Терер плотоядно улыбнулся.

– Невинность, говоришь? Так ты, значит, девственница?

– Ага, девственница, – пробормотала я уже не так уверенно. Кажется, я все еще недооцениваю силу своей невинности.

– Стр-р-ража! – гаркнул мой новый… друг? А может, надо было остаться тут и тихо-мирно жить за казенный счет? Терер, терьерчик мой хороший, и бог бы с ним, с Великом, я с тобой остану-у-усь…

Ворвавшиеся в допросную комнату стражники подхватили меня под белы руки и потащили в неизвестном направлении. Впрочем, чего это я? Очень даже в известном. Винче озвучил конечный пункт моего отправления достаточно громко и ясно.

К лорду Рейору.

К лорду меня отчего-то не повели, но и в тюремные застенки возвращать не спешили. Предоставленное мне помещение вполне можно было назвать уютной комнатой. И это наводило на всякие мысли. Пока я пыталась разобраться в себе, своих мыслях и происходящих явлениях, дверь неслышно отворилась и в комнату вошла сухонькая старушка. Пристально оглядев меня с ног до головы, она печально вздохнула и, нырнув обратно в коридор, притащила поднос с едой. Пока бабуля суетилась, расставляя тарелочки и чашечки на столе, я торопливо прикидывала, как бы начать разговор. Но старушка смешала все мои планы, заговорив первой.

– Ох, бедняжка, – сочувственно глядя на меня, вздохнула она. И я поняла, что попала в какую-то не очень хорошую историю.

– Вы меня жалеете? – неуверенно поинтересовалась я.

– А то ж! Такая молодая. Ишо жить да жить.

– Ну да, я вообще так и планировала.

– Вот. А теперь ведь… ох, бедняжка!

– А вы не будете так добры просветить меня насчет того, что должно произойти?

– Ась?

– Ну, зачем я здесь? Что тут происходит?

– Так ты не знаешь?

– Да понятия не имею.

Старушка всплеснула руками и, полная самых ярких эмоций, выдала мне очень занимательную историю. Задуматься было над чем. Место, в которое я попала, следовало обходить стороной, а особенно мне. Потому что это было очень плохое место. Чрезвычайно нехорошее.

Местному лорду, владельцу замка, по роду достались не только титул, земли и крепостные люди. Ему досталось самое неприятное явление из всех возможных на свете. Лорд был проклят. Причем это самое проклятие имели возможность слышать все желающие. А желающих было немало, ведь посмотреть, как будут жечь ведьму, пришли практически все, кто мог. Ведьму жгли прямо во внутреннем дворе замка, поскольку эта самая ведьма раньше в замке жила и была любовницей его владельца. Но сразу после свадьбы лорда бывшая подружка вдруг неожиданно стала приспешницей сил зла. На самом деле, скорее всего, такие истории случаются чуть ли не с каждым титулованным лицом. В борьбе за мужчину жены и любовницы чего только друг о друге не наговорят. Но, к сожалению, именно в этом конкретном случае все вышесказанное оказалось правдой. Девица и впрямь была ведьмой и, медленно поджариваясь, успела проклясть лорда. Вернее, она прокляла его наследника. Еще не родившемуся тогда ребенку предстояло стать «дьявольским зверем, которого женщины будут бояться как огня». И быть ему таким, пока невинная девица не снимет с него чары. Или что-то в этом духе. Вообще-то сперва все очень перепугались. Но когда на свет родился нормальный ребенок, вздохнули с облегчением. Мальчик преспокойно дожил до пятнадцати лет, и тут-то все и началось. Видимо, парень начал-таки засматриваться на девок. А согласно проклятию, этого-то делать ему и не стоило. Короче, днем он оставался вполне себе человеком, а вот ночью… превращался в зверя. Все попытки справиться с проклятием не принесли успеха. Совершенно измученный борьбой за сына, батюшка отошел в мир иной, и таким образом лордом стал проклятый парень. Человеком он оказался неплохим, люди его любили и очень жалели, ему даже удалось жениться где-то год назад. Но… Девственницы во владениях лорда Рейора закончились задолго до моего появления. Бедных девок приводили к проклятому пачками, и, разумеется, зверюга их просто раздирала в клочки. Сначала народ роптал, но, по мере того как девственницы стали заканчиваться, а надежда на исцеление угасать, все как-то уладилось само собой. Как сообщила моя собеседница, селяне вообще стойко отнеслись к проблеме, отправляя всех девочек старше десяти лет к дальним родственникам. А после замужества дети вполне могли вернуться домой. И тут в это мирное течение жизни ворвалась я, как всегда, со своими проблемами.

Ну и что тут поделать? Дверь заперта снаружи, я не спала всю прошлую ночь, да и к тому же устала ходить по лесу. Сил нет ни на побег, ни на его планирование. Устало махнув на все рукой, я быстро смела принесенный обед и завалилась на широкую кровать. Спать.

Так что когда за мной пришли, я была полна сил и идей.

Глава 30

– Разве оборотень не убил вас?

– Не волнуйтесь, он пытался!

Из к/ф «Ван Хельсинг»

(Van Helsing)

Вообще-то я рассчитывала на какой-то подвал или что-то похожее, но привели прямиком в покои лорда. О чем и поспешили сообщить. Привели и оставили одну, скрипнув ключом в замочной скважине с обратной стороны двери. Не доверяют. Я осмотрелась. Комната как комната. Похоже, и правда спальня лорда. С огромной кроватью и даже с камином, в котором уютно потрескивают дрова. Я бы и дальше любовалась, только… Я изо всех сил дернула ручку, распахивая окно. Вообще высоковато, но если зацепиться вот за этот выступ, а потом перебраться вот сюда… Я оглядела внутренний двор, куда мне предстояло спуститься. Как раз в это время внизу разворачивалась чрезвычайно любопытная сценка с участием рыцаря, белого коня и широкоплечего слуги. Но досмотреть мне нагло помешали. Видимо, я увлеклась так, что не заметила, как в комнату вошло новое действующее лицо. За моей спиной раздался негромкий голос:

– Не советую. Окно зачаровано.

Я обернулась. У камина стояла брюнетка. Хрупкая, невысокая, длинная шея и изящные руки. Аристократка, однозначно. Рот несколько великоват, но в целом писаная красавица. Особенно глаза чудо как хороши. Только вид какой-то несчастный.

– А я на птичек любуюсь, – весело соврала я.

– Хорошо, тогда ничего страшного. Вот если бы вы захотели сбежать, могли бы сильно обжечься. Заклинанием. Но если на птичек…

Я поудобнее устроилась на подоконнике.

– Я учту, леди…

– Леди Рейор.

– О-о-о, а вы случайно лорду не…

– Я жена лорда Рейора.

– Пришли взглянуть на ужин муженька? – не удержалась я. Леди нахмурилась, но промолчала. – А совесть вас по ночам не мучает? Вот ваш муж по ночам жрет людей, а потом этими же губами детей целует, – разошлась я.

– У нас нет детей, – прошептала ошеломленно моя собеседница.

– Ну так какие ваши годы? Успеете еще.

Девушка вздрогнула, как от удара, и опустила глаза. Что-то было такое в этом движении… Они же вроде недавно женаты? Но про детей речь не идет. Значит…

– А с супругом у вас, леди, отдельные спальни, я так понимаю? – решила я уяснить свои предположения.

– Я только пришла предупредить, чтобы вы не пытались бежать, – холодно сообщила красавица и двинулась прочь.

– Это, конечно, посильная помощь. Такая нежная забота. Не переживайте, леди, я буду мирным ужином. А утром, после того как ваш муж меня доест, он поспешит в ваши ласковые объятия.

Высокородная леди зашипела как змея, но не двинулась с места. Только пристально смотрела на меня, не отрывая взгляда. Я добавила:

– Так уж и быть, я согрею вашего мужа этой ночью, раз вы сами не торопитесь.

– Ты…

– Я. Ведь это вы его жена. Это вы должны проводить с ним ночи, а не я. Вы, вся такая благородная и аристократичная, побежите сейчас закрываться в своей комнате на все засовы и задвижки, а ваш муж будет меня убивать. А с утра вы принесете ему кофе в постель. Надеюсь, когда он будет вас целовать, вы ощутите вкус моей крови.

– Он… он не будет. – Леди вдруг вся поникла.

– Что? – несколько растерялась я.

– Он никогда не… Если тебе удастся его спасти, может…

– Стоп, приехали. Вы, дамочка, его жена, но целовать он вас не будет, так? И никогда…

– Нет.

– Ой, только не говорите, что и все остальное тоже нет!

– Остальное?

– Ну, там, супружеский долг.

– Но ведь это по ночам! – вспыхнула она, краснея не хуже, чем Линка.

– Так можно и днем, – удивленно выдала я и запоздало осознала нелепость ситуации. Бедная девушка о таком извращении и подумать не могла. Нравы-то тут пуританские. Но это вполне может означать, что… – Вы ведь тоже… – начала было я.

– Я? – торопливо переспросила она, и я догадалась, что она все понимает.

– Так боитесь смерти? А вдруг вы та самая, которая нужна? Все-таки жена. Поди, и в церкви венчались?

– Да.

– Так что же?

Она мне не ответила и вышла вон. Да и что ей было говорить? Я задумчиво посмотрела ей вслед. За целый год она вполне могла себя уговорить. Одно дело оставлять с чудовищем неизвестных девиц, другое – пойти на это самой. Жалко ее даже. Целый год с мужем живет, а толку никакого. Зачем вообще такой муж? Ни обнять, ни поцеловать, ни всего остального. Хотя, как я помню, у них, у аристократов, браки по любви явление не обязательное и очень редкое. Ну поженились, ну и что? Она, может, его до свадьбы вообще не видела. Даже скорее всего.

Мои размышления были прерваны появлением самого яблока раздора. Лорд Рейор изволил явиться в свои покои. Он был красив. Не как Велик, с его широкими плечами и бездонными глазами. Нет, это была красота другого рода. Обычно про такую говорят – внутренняя. Хотя и внешне он был вполне привлекателен. Но в глаза бросалось другое. Во всех его действиях и словах чувствовалась четкая законченная логика. Увлеченная этим поразительным качеством, я совершенно расслабилась в присутствии лорда.

Сперва он пригласил меня с ним выпить. Без всякого пафоса. Голос у него был густой и чуточку грустный. Как, впрочем, и предложенное мне вино. Мы уютно расположились в креслах у камина, и лорд неторопливо рассказывал мне о процессе производства вин. В этом вопросе он был знатоком. Какое-то время я с интересом слушала повествование. Потом лорд вдруг оборвал себя на полуслове и подошел к окну.

– Солнце садится, – ровным голосом сообщил он, глядя куда-то вдаль. И я вдруг вспомнила о цели нашей встречи. – Вы не назвали ваше имя.

– Друзья зовут меня Тата.

– Мне жаль, Тата.

Это было последнее, что он успел сказать.

На самом деле я до конца не верила в то, что должно было случиться. Все происходящее походило на детскую сказку. Страшную, но нереальную. Я никак не могла поверить в историю про оборотня. Особенно в то, что оборотнем может быть мудрый и спокойный лорд Рейор. Ошиблась. Изменение накатило на мужчину в один миг. Еще секунду назад он стоял у окна, а потом на этом месте возникло оно. В голливудских фильмах показывают самых разных оборотней, некоторые вполне милые и красивые. Особенно когда это кино для девочек-подростков. Здесь был другой случай. Существо больше всего напоминало катастрофически лысеющего медведя. С собачьей головой. И собака эта была отнюдь не спаниель. Я громко произнесла все самые неприличные слова, которые только знала. Не помогло. Тварь оскалилась и рванула ко мне. Я синхронно рванулась прочь. Прыгая через столы и стулья, я искренне пожалела, что в комнате мало мебели. В силе и скорости чудовище меня однозначно превосходило, но малые размеры помещения мешали ему в полной мере этим воспользоваться. Оборотня занесло, он поскользнулся на паркете, загребая всеми четырьмя лапами, а я, оттолкнувшись ногой от его морды, перепрыгнула через монстра. Схватила очередной стул, кинула в жуткую рожу и побежала по кровати.

– Лорд, я вам не подойду, я не девственница! – задыхаясь, проорала я в третий раз, запнулась в складках покрывала и неуклюже свалилась на пол.

Слюнявая морда выросла надо мной в мгновение ока, и я зажмурилась, готовясь к смерти.

– Энтони!

Я приоткрыла один глаз. Оборотень все еще нависал надо мной, но отчего-то не торопился сожрать.

– Энтони!

Воспользовавшись замешательством твари, я скользнула между широких лап, скатываясь под кровать. Выскочив с другой стороны, вскочила на ноги и увидела открытую дверь.

Она стояла в синем платье. Длинном, обтягивающем, с воротником под самое горло. Волосы распущены, лицо бледное. Все-таки пришла. Я рванулась к ней, пытаясь схватить за руку, но она шагнула вперед, и я, сжав в ладони воздух, в очередной раз грохнулась на пол.

– Энтони?

Чудовище замерло в дальнем углу комнаты, хищно оскалившись. До меня запоздало дошло, что таким она видит его впервые. Я хотела ее остановить, но язык не слушался.

– Энтони.

Такой тихий и нежный голос. Она медленно подошла и замерла в паре шагов от него. А я даже не могла закрыть глаза. Она осторожно протянула руку и погладила оборотня. Я все еще не верила в происходящее. А леди осторожно обняла жуткое чудовище и нежно прошептала:

– Энтони…

И опять я не заметила, как произошло изменение. Один миг – и вот уже в объятиях жены стоит сам лорд собственной персоной. Между прочим, без одежды.

– Малена!

– Энтони!

А вот тут я уже лишняя. И я тихо ретировалась. На четвереньках, потому что встать на ноги не было уже ни сил, ни желания.

Глава 31

Каждый раз, когда где-то закопана тайна, ты всегда рядом стоишь с лопатой.

Из телесериала «Герои» (Heroes)

Методом научного тыка я добралась до отведенной мне спальни. И провалилась в спасительный сон. Но, по всей видимости, уровень адреналина в крови был запредельный, потому что проснулась я среди ночи. Скорее всего, поспать мне удалось каких-то пару часов. Я немного полежала в кровати, пытаясь снова окунуться в приятные объятия Морфея, но, к несчастью, не вышло. Поэтому я встала и подошла к окну. Яркая луна мягким светом освещала внутренний двор, и мне вдруг вспомнился один момент прошедшего дня. Плотоядно улыбнувшись своему отражению в окне, я поспешила на свежий воздух.

В конюшне было темно, и я мысленно похвалила себя за принесенный фонарь. Искомое нашлось не сразу. Все-таки ночное время в комплексе с эмоциональным стрессом оказали влияние на мою сообразительность. Тем не менее я нашла лестницу, ведущую наверх. Мое сокровище растерянно распахнуло глаза, спросонья не очень понимая, что происходит. А я задала всего один вопрос и, получив вполне ожидаемый ответ, облегченно рассмеялась.

Спустя несколько часов я, лежа на неудобном матрасе, рассматривала мирно посапывающего мужчину. Умаялся, бедняга. А вот я, наоборот, чувствую себя полной сил. На улице уже светает, маленького окошка под самой крышей конюшни вполне достаточно, чтобы я могла разглядеть умиротворенное и расслабленное лицо моего сокровища. Не красавец, но без явных дефектов. К тому же широкоплечий и очень сильный. Я ведь еще тогда, в комнате лорда заметила, как он спорит с мужиком в доспехах. Рыцарь кричал громко, так что мне со второго этажа было слышно, а вот его собеседник только размахивал руками. Досмотреть мне помешала леди Рейор, а вот додумать не мешал никто. Наверное, он очень удивился, увидев меня среди ночи. Но, надо отдать должное, почти не терялся, разве что сперва. Самую чуточку. В конце концов, не каждую ночь к нему приходят с такими предложениями. Я тихонько собралась и, осторожно поцеловав спящего, выскользнула на улицу. О том, что подробностей моей ночи никто не узнает, я могла не переживать. В том, что конюх ничего никому не расскажет, сомневаться не приходилось. Нем как рыба, глух как пробка. Мое неожиданное чудо.

К себе я вернулась, но поспать мне на дали. Стоило моей голове коснуться подушки, как в комнату ворвалась толпа разнокалиберных женщин. Все они яростно кинулись мне кланяться и размахивать принесенными с собой вещами. Кто чем – подносами с едой, платьями, шарфами и туфлями. Ясность внесла моя давешняя знакомая старушка, выполнявшая роль предводителя всей этой орды. Как оказалось, лорд уже имел счастье сообщить о чудесном исцелении, коему поспособствовала искомая невинная овечка. То бишь я. И теперь всем в замке строго предписано исполнять все мои желания. С трудом выгнав галдящих девиц, я, оставшись в компании моей знакомой, торопливо позавтракала и потребовала свои вещи. Платье мое после ночных бдений оставляло желать лучшего, поэтому я позволила себе надеть один из принесенных мне нарядов. Самый простенький. Платье отлично село по фигуре. Покидав в свою сумку кое-что съестное, я сообщила старушке, что не имею желания задерживаться, и вышла прочь. В замке меня больше ничего не держало.

Терер Винче стоял сразу за ближайшим поворотом, расслабленно привалившись к каменной стене.

– Покидаете нас?

– Мы перешли на «вы», гражданин начальник стражи?

– О, леди…

– Не стоит. До леди мне далеко. Вы что-то хотели мне сообщить или я могу идти?

– Вообще-то я хотел сказать… – Лицо его вдруг изменилось, словно озарившись светом. – Спасибо! Спасибо вам… за лорда.

Чего это он? Так рад за начальника? Я бы сказала, даже чересчур. Просто сияет от счастья. Может, он боялся оборотня или тут что-то другое?

– А лорд вам случайно не родственник?

– Случайно – нет.

Вот ведь зараза! Я сама себя загнала в словесную ловушку. Судя по смеющимся глазам Терера, некое родство однозначно имеется. И, разумеется, не случайное. Но меня уже подловили на слове, а я этого не люблю. По крайней мере, сегодня.

– Пожалуйста. Кушайте с булочкой. Ну, я пошла.

– Да, конечно. – Терер схватил мою руку, и я почувствовала, как в ладонь скользнуло что-то круглое и холодное. Разжав пальцы, я осмотрела подарок. И невольно потянулась к своему мешку, в котором, я точно знала, лежит такой же металлический кругляшок. А с кругляшка смотрит та же недовольная физиономия. У Серпентария в подвале ксерокс припрятан, что ли? Опять эта картинка с моей кислой миной. Надо было как-то поудачнее позировать. Неудобно даже. У меня в паспорте фото и то лучше.

– Ваша знакомая? – ехидно поинтересовался Терер, а в глазах у него при этом плясали веселые искорки.

– Угу, виделись пару раз. Где вы это взяли?

– Приехало с утренними овощами сегодня, – опять улыбнулся паршивец. А сам так хитро прищурился. Чудо как хорош. Просто очаровательный мужик. – Раз это ваша знакомая, не подскажете, кому мог предназначаться сей портрет?

– Как у вас тут обстоит дело со служителями культа?

– С кем?

– Священники, монахи, святые отцы, церковники или кто-то в этом роде, – забормотала я.

– Хм, есть замковый священник.

– Вот, это, видимо, для него, – сунула я картинку обратно в широкую мужскую ладонь.

– А не скомпрометирует ли почтенного старца, убеленного сединами, портрет молодой особы? Ведь священник уже немолод.

– Что ж, оставьте себе, – язвительно предложила я.

– Ну, раз вы настаиваете, – невозмутимо сказал он и сунул портрет в нагрудный карман.

Я от неожиданности замолчала. Не собирается меня сдавать? Неожиданно. Если только… Если его благодарность за спасение лорда и впрямь неподдельная. Выходит, я зря волнуюсь. А эта хитрая улыбка говорит, что помимо благодарности имеет место быть еще кое-что. Интерес. Любопытство, которое, как известно, не порок. Да, пожалуй, я утонула бы в этих лукавых зеленых океанах глаз. Если бы не бездонно-синие озера глаз моего вора. И все же я не сдержалась:

– А у вас, случаем, шрама на заднице нету?

Да, я умею впечатлять. Он вздрогнул и отшатнулся. Растерянно захлопал глазами.

– Нет…

– Жаль. Будем искать, – игриво разулыбалась я, довольная своей маленькой местью.

– Шрамы – дело наживное, – быстро оправился от шока мой собеседник. И опять в его зеленых омутах заплясали искры. А я и впрямь поторопилась влюбиться. С Терером играть в слова – одно удовольствие. Пожалуй, и в остальном он вполне может оказаться так же хорош.

– Но не от рыболовного крючка, – заметила я. – Или вы любите рыбалку?

– Врать не буду, чего нет, того нет.

– Я тоже, но это и не важно. Каждый хорош в своем деле. А теперь простите, я все же пойду.

Окрик догнал меня у самой лестницы. И коридор наполнило эхо торопливых шагов догоняющего меня начальника стражи. Я же замерла на ступенях, ожидая дальнейшего развития событий. Терер заметил лорда сразу и мгновенно вытянулся, как по струнке. Лицо его при этом потемнело, словно на него упала мрачная тень.

– Господин лорд…

– Терер? – Кажется, лорд слегка удивился. – Оставь нас.

– Да, лорд.

Мне кажется или мой друг недоволен? Он ведь хотел меня догнать, чтобы сказать что-то. Наверняка.

– Вообще-то он первый пришел, – чуть надув губы, сообщила я и кивнула в сторону Терера. Иногда полезно покапризничать.

Лорд ничем не выдал своего недовольства, но тон его был весьма сух.

– Вы можете остаться, Терер. Мне сказали, вы покидаете нас? – Этот вопрос был обращен уже ко мне.

– О, вы не представляете, сколько на свете оборотней нуждается в помощи профессиональных девственниц!

Уголки его губ чуть приподнимаются в легкой улыбке.

– Да? А мне послышалось, ночью вы говорили, что вовсе не…

– Ах, лорд, мало ли что девушки говорят ночью, – игриво перебила я.

Теперь он улыбается уже совершенно открыто. Не хочу даже думать, что там шептала ему ночью жена. А то, пожалуй, засмущаюсь.

– Что ж, я не успел поблагодарить вас. Вы можете остаться здесь, в замке. У вас будет все, что пожелаете.

– Спасибо, но мне пора идти.

– В таком случае не откажитесь от небольшого…

Рейор так и не придумал названия тому, что сделал. А я вот придумала. Он все испортил. В моей руке лежал увесистый кошель, тихо звякнувший, когда лорд убрал свою руку. Но впервые за все время пребывания здесь, в этом мире, звонкие монеты меня вовсе не обрадовали. То ли потому, что я их не заслужила, то ли потому, что ждала чего-то другого. Простого спасибо было бы достаточно. Но, видимо, местный лорд привык измерять благодарность в денежном эквиваленте. Как грустно. Вот Терер куда как лучше. И честнее. Вспомнив про нового друга, я невольно обернулась к нему. Что-то было в его взгляде или, может, в положении тела, в стиснутых кулаках… Больше всего во взгляде, это точно. Даже в двух взглядах, которыми обменялись мои собеседники. Какие-то они напряженные, нервные даже. Хотя вот буквально только что Терер так нежно благодарил за спасение родственника.

– Энтони, – решила я не разводить церемонии, – я ведь спасла тебя от проклятия, значит, ты мне должен, как земля колхозу. Ни-ни-ни, молчи! Ответь только на один вопрос, и честно. И ты, Терер, ответь мне, только правду. Как друг. Ребята, вы кем приходитесь друг другу?

В повисшей тишине мужчины одарили меня двумя тяжелыми взглядами. Я оценила. И грустную печаль серых и острое недовольство зеленых глаз. Но мое любопытство куда сильнее самых грозных взглядов. Они выдохнули оба почти одновременно:

– Брат.

– Друг.

Брат? Насколько я помню из бабкиного ликбеза, Энтони единственный ребенок. Его мать умерла при родах. Теоретически это, конечно, не мешало папаше обзавестись еще одной женой, но об этом мне ничего не рассказывали. Опять же фамилия у начальника стражи вовсе не Рейор. Но папенька вполне мог шалить и без штампа в паспорте. В конце концов, была же у него любовница до свадьбы. Ну, та самая, которая… Ой!..

– Это была твоя… мать? – Спрашиваю, а сама испуганно сжимаюсь, втягивая голову в плечи.

Лицо Терера совсем не меняется, только глаза стекленеют.

– Да.

Бедняга. Ведь он, скорее всего, чувствовал себя виноватым за то, что она совершила. И мучился этим. Поэтому и прибежал благодарить меня. За спасение брата. Но теперь все хорошо. Или нет? Стоп. Как сказал лорд – друг? Хм, сколько лет разницы между ними? Пара-тройка от силы. Если до пятнадцати лет Энтони рос вполне обычным ребенком, он вполне мог дружить с братом. Ведь Терера оставили в замке, никуда не выгнали, значит, он просто жил рядом. Да, они вполне могли быть братьями. Обычными мальчишками. Старший защищает младшего, младший старшего боготворит. Нормальный порядок вещей. А потом случилось то, что случилось. И если Терер мучился чувством вины, то он просто поспешил отгородиться от брата. Боялся лишний раз в глаза смотреть, чтобы не увидеть там ненависти. Но лорд сказал – друг. Разумеется. Я заметила это еще в нашу первую встречу, когда мы пили вино. Лорд Рейор мудр не по годам. Видимо, наличие зверя глубоко внутри заставило его как-то по-особому смотреть на вещи и на мир в целом. Он никогда не презирал брата. Он просто не понял его терзаний и принял их за страх. Или за брезгливость. И оба терзаются своими домыслами. Ох уж мне эти мужчины!

– Ладно, мне некогда. Давайте быстро пожали руки друг другу и забыли свои глупости. Короче, ты, зеленоглазый, за свою маменьку не отвечаешь и Энтони к тебе претензий не имеет. И не имел вообще. А ты, лорд, прежде чем плохо думать о родственниках, убедись, что у них нет иных причин для поступков, чем те, что придумал ты. Терер тебя сроду не боялся и не презирал. Или что ты там думал. Он, похоже, тебя вообще обожает. Только он малость дурак и пытался взять на себя вину за чужие дела.

Лорд понял первым. Все-таки он невероятно умен и проницателен.

– Придешь ко мне позже, Терер. Нам нужно поговорить.

И он ушел, подарив мне очаровательную улыбку. Я даже почти перестала обижаться за деньги. Ведь они мне, ко всему прочему, и правда пригодятся. А вот с ошалелым Терером я совершенно не знаю, что делать. Смотрит на меня как на божество. Наверное, не надо было мне лезть в семейные дела.

– Спасибо!

– Ты уже говорил.

– Как у тебя это получается? Это магия?

– Отчего не поплести, коль язык-то без кости? Ничего сложного, одна сплошная логика.

– Тебе действительно нужно уходить?

Теперь глаза его серьезны. И я вполне могу остаться. Под защитой этого человека я буду в полной безопасности. Тут уж сомневаться не приходится. Он оградит и от церкви, и от короля, и от любого косого взгляда. Уж эту-то ведьму он никому не позволит и пальцем тронуть. Мне даже жаль упускать такой шанс.

– Да. Меня ждут.

– Со шрамом на… – усмехается он как-то не очень искренне.

– И не только. – Оставляю ему простор для фантазии. И спешно отворачиваюсь, поймав себя на остром желании прижаться губами к плотно сжатым губам.

Глава 32

– Короче говоря, мы оба утонем.

– Спорим, я первый?

– Спорим!

Из м/ф «Эй, Арнольд!» (Hey Arnold!)

Я еще раз обернулась. Может, стоило остаться? Ведь я же обиделась вроде как на своих «родственничков». Они, поди, уже и имени моего не помнят. Эх… Ну и пусть не помнят. Я их помню, и этого достаточно. Вернусь и расставлю все точки над «ё». А роскошная жизнь в замке подождет. Вот только еще бы знать, куда возвращаться. Дорогу, которой пришла, ясное дело, не помню. Во-первых, потому что витала в облаках, пока шла, а во-вторых (и в основном), в связи с острым географическим кретинизмом. Пожалуй, стоило согласиться на предложение Терера довезти меня до ближайшего города. Но теперь уже поздно. Да и от самого гражданина начальника я позорно сбежала. Это я, похоже, от Линки заразилась – мол, любовь одна и на всю жизнь. Бедный Велик и не знает, какое ему счастье привалило.

Итак, куда идти? В Лирралородор (чтоб было пусто тому, кто придумал название) мне путь заказан. Версек далековато, и Линка туда не пойдет однозначно. Тогда куда? До столицы они еще точно не дошли, даже если и хотели. Но, думаю, Велика там знают в лицо. Остаются леса. Причем бескрайние. В принципе Вел мог вернуться в то место, где обитал до нашей встречи, вот только найду ли я ту памятную полянку? До города мы шли по лесу, так что от Лирралородора (да провалиться ему!) идти не резон. Если только от Версека. Но в какой стороне этот самый Версек, до которого, к слову, не один день пути? На коне. Блин, вернуться, что ли, пока далеко не отошла?

Я с тоской оглянулась на оставшийся вдали замок и, решительно тряхнув головой, двинулась в изначально выбранном направлении. Чтобы я отступалась от своих решений? Ни за что! Буду героем. Не посрамлю славную фамилию предков.

Идти по пыльной дороге оказалось несколько утомительно. Да и солнышко, практически вечно сияющее на небосклоне этого мира, пригревало ощутимо. Я даже достала из мешка забытую косыночку. Посокрушалась на предмет того, что модный аксессуар совершенно не гармонирует с моим новым платьем, но чувство прекрасного отступило перед суровой необходимостью выжить. При ближайшей же оказии куплю себе новую косынку. Или даже шляпу. Потому что с платьем я ближайшее время расставаться не намерена. Оно мне дорого как память. О тереровской матери. Как в кучу платьев, принесенных мне в памятное утро, попало одно-единственное, то самое, мы так и не узнали. Но наряд Терер признал сразу. В этом он мне признался перед самым моим уходом. Платье мне нравилось. Оно было довольно скромное, но вполне стильное, не слишком длинное, воротничок-стойка, по краю подола незамысловатая вышивка золотой нитью. Но самым ценным было не это. На правом рукаве, чуть выше запястья, красуется монограмма ТА. Тереса Ардевалес. Тереса Ардевалес Винче, если быть точной. Терер предпочитает озвучивать только вторую часть своей фамилии, бабушкину. Вышитые буквы мне весьма подходили. Во-первых, это первые (и последние) буквы моего нового имени, а во-вторых (что важнее) – это мои инициалы. В смысле, имя – отчество. Кстати, если бы кроме Т и А была бы еще и В от «Винче», было бы даже прикольнее. Поскольку на В начинается моя фамилия.

Все еще полная задумчивых размышлений о Терере и его родственных связях, я незаметно для себя добралась до развилки и не мудрствуя лукаво свернула налево. Из вредности, естественно. И уж конечно, я совершенно не удивилась, когда моя вредность ближе к вечеру привела меня прямиком на постоялый двор. Я уже давно для себя решила, что в этом мире я местная, поэтому совершенно не озаботилась, ждут меня тут или нет. Ночь впереди, надо же мне где-то переночевать?

Не очень большой обеденный зал был практически забит. За исключением двух пустых столов. Да и то один был пуст чисто номинально, поскольку за ним сидел какой-то субъект, апатично уронивший голову на столешницу. Кажется, он спал. Я торопливо кинула свою сумку на скамейку у свободного стола, застолбив территорию, и двинула к широкой стойке, над которой возвышался, как Эйфелева башня над Парижем, хозяин сего заведения. Внушительный дядя, однако. Не меньше чем метр девяносто ростом, если только у него там под ногами табуретка не стоит. Но и при наличии этой табуреточки трудновато недооценить разворот плеч. Блеснувший в моих пальцах золотой заставил вмиг разгладиться суровые складки, пролегшие между бровями хозяина при моем появлении. Для меня нашлась комната, которую я оглядела мимоходом, торопясь вернуться за пока еще свободный стол. Еда! Что-что, а поесть я большой любитель. А еще поглазеть. Разнокалиберные компании за столиками надолго заняли мое внимание. После детального изучения я выбрала компашку напротив. Все шестеро – крепкие, молодые еще мужчины лет эдак от тридцати до пятидесяти. Основательные такие, широкоплечие, коротко стриженные (кроме того, что справа у стены). Двое сидят ко мне спиной, зато остальных вполне можно разглядеть. Я бы с этими ребятами в разведку пошла. Сразу видно, команда слаженная. Вон как дружно пьют. Видимо, что-то отмечают. О, кажется, мой пристальный интерес не остался незамеченным – один из мужчин вдруг подмигнул мне и поднялся со скамьи. Так и есть, идет ко мне.

– А что девушка делает одна в наших краях? – широко улыбнулся мне гуру пикапа.

– Скучает, естественно, – строго сообщила я. – Девушке совершенно нечем себя развлечь. А вы что делаете сегодня вечером? – рванула я с места в карьер.

– Видимо, развлекаю вас, – развел руками мой собеседник, радостно расплываясь в улыбке.

– Тогда и друзей берите, один не справитесь, – запихивая в рот кусок мяса, сообщила я.

Мужик несколько озадачился. И я подлила масла в огонь его сомнений:

– Вероятно, даже все вместе не справитесь.

– Неужто вам настолько скучно, – осторожно поинтересовался он.

– Да не, я просто что-то сомневаюсь в ваших способностях.

Мужчина гордо надулся, задетый за живое.

– А вы попробуйте!

– Да чего пробовать-то, чахлые вы какие-то. Поди, ничё не умеете толком – ни выпить, ни закусить. – Я послала точно рассчитанный пренебрежительный взгляд столику напротив. – Да я, поди, выпью больше, чем вы все, вместе взятые. И я не про воду говорю, заметьте.

Боже мой, я чрезвычайно люблю мужчин! Так просто ведутся на провокации, причем любые! В моем исполнении – стопроцентно. В свое время я проделывала такое не единожды. Перепить всю компанию я, конечно, не возьмусь, но до этого и не дойдет. Собеседник окинул меня оценивающим взглядом.

– Девушка шутит?

– Спорим! Если выпью больше – вы платите за мой ужин. И за все, что выпью.

– А если нет?

– Тогда я плачу, – пожимаю плечами.

– Смелая девушка. А имя ваше узнать позволите?

– Позволю, если договоримся.

– Всей компанией спорить с одной красивой девушкой? Это уж слишком. Выберите одного. И он, так и быть, примет ваши условия, раз вы настаиваете.

Как предсказуемо! Я с трудом подавила ехидную ухмылку.

– Уломали, чё! Но выбирать будете сами. Только не подеритесь. Никому не охота проигрывать девчонке, это так неприятно.

Мой собеседник чуть приподнял бровь, видимо озадаченный моей безапелляционной речью. Но все-таки пошел к своим сообщить о соревновании. Я внутренне возликовала. Наконец-то развлекусь, причем за чужой счет. Я ведь ничего просто так не делаю. Только логика и трезвый расчет. Именно трезвый, потому что споить меня – дело чрезвычайно сложное и неблагодарное. Такая особенность организма. Я практически никогда не пьянею, причем чем крепче употребляемый мною напиток, тем меньше вероятность того, что я напьюсь. Выяснено опытным путем. Проще говоря, если меня и можно споить, то скорее вином, нежели водкой. Мне она что водица. Разумеется, в такие подробности жизнедеятельности моего организма мало кто посвящен. Разве что те, кто имел несчастье со мной спорить на предмет этого самого. В общем, в конкурсе «кто больше выпьет» я еще ни разу не проигрывала. Никому.

Моему взору представили самого молодого мужичину из всех имеющихся. По крайней мере, выглядит он молодо. Хотя и явно старше меня лет на пять. При более близком рассмотрении на чуть вздернутом носу обнаружилась россыпь веснушек. Товарищ по несчастью, значит, у меня от местного солнца все щеки этой гадостью покрылись. Но я девочка, а бедняге при его почти двухметровом росте и общем брутальном виде эти веснушки вообще идут как корове седло.

– Ребята, ну вы прям как дети! Я, конечно, понимаю, что я девушка хрупкая и меня так и хочется пожалеть, но имейте совесть! Неужто вы полагаете, что я предлагаю спор, не имея никаких козырей в рукаве? Подумайте-ка еще раз. Я серьезно. Может, все-таки выберем профессионала? А то потом начнете плакаться, что я победила самого слабенького, а вот если бы да кабы… Короче, спорить надо серьезно.

Мужчины переглянулись. Веснушчатый был, к его недовольству, водворен на место, а мне представили усатого товарища – того, что сидел раньше ко мне спиной. Таким раскладом я осталась удовлетворена и подозвала официантку.

– А может, вы к нам пересядете? – любезно помахали мне рукой из-за соседнего столика.

– Уж лучше вы к нам, – парировала я.

Ребята, пожав плечами, передислоцировались. Шип, Таран, Бой, Магистр, Стальной и Мисса – как оказалось, ребята используют клички. Все шестеро и впрямь из бывших военных, собственно, там и познакомились. На службе, значит. А теперь вот подрабатывают наемниками, где придется.

– А почему Мисса? – поинтересовалась я.

Все шестеро разом заулыбались.

– А это у него подружка была раньше, Миссой звали. Любил он ее – страсть. Хорошая была девка, только за ночь брала дороговато.

Теперь уже все они весело ржали. Причем сам Мисса смеялся чуть ли не громче остальных. Ну, значит, давно это было, раз сумел забыть и спокойно принять тот факт, что когда-то влюбился по глупости в ночную бабочку. Хороший мужик, я таких люблю.

– Чего изволят господа? – поинтересовалась официантка, с интересом изучая нашу только что образовавшуюся компанию.

– Да, красавица, чего пьем-то? – с ехидцей поинтересовался усатый.

– А что у нас покрепче? – равнодушно осведомилась я.

– Нарвальский самогон, – хохотнул Стальной, видимо решив, что удачно пошутил.

– Это что? – спросила я.

– Это самый крепкий самогон и самый лучший. Из южной провинции Нарваллы. Оттуда еще духи для девиц самые лучшие возят, – пояснил снисходительно Шип, полагая, что про духи мне должно быть известно лучше, чем про самогон.

– Ну, если самый лучший, тогда давайте нарвальский.

– Вы это… того, пошутил я, – стушевался Стальной.

– А я – нет. Милочка, у вас этот самый самогон в наличии имеется?

– Ага, – испуганно, как мне показалось, кивнула официантка.

– Он какими объемами потребляется? – уточнила я у Шипа. И добавила, глядя на небольшое расстояние между его большим и указательным пальцами, призванное изобразить нечто вроде рюмки: – Бутылку самогона и два стакана!

Официантка упорхнула, а я оглядела растерянных мужчин.

– Парни, а это не слишком дорого, расплатиться сможете?

– Ничего, – пришедший в себя Таран отмахнулся, – главное, чтобы у вас хватило денег.

– Я большая девочка, справлюсь.

– Между прочим, вы так и не представились, – заметил Мисса.

Совершенно неожиданно для себя я вдруг выдала полные фамилию, имя и отчество. Для солидности.

– А вы не с Драконьего Хребта, часом? Это у них там имена такие длинные.

Пришлось пояснить, что это не только имя. Фамилия никаких эмоций у моих новых товарищей не вызвала, а вот отчество отчего-то очень понравилось. Особенно их обрадовал факт, что у нас людей называют и просто по отчеству.

На стол приземлилась пузатая бутылка и пара стаканов.

– Ну что, Лексеевна, не передумала? – спросил Бой.

– Ты не языком чеши, а наливай, мальчик. Угу, по-английски «бой» значит «мальчик». И не надо на меня так смотреть, я это не сама придумала.

Глава 33

– Вита-а-алик! Я такая пьяная!

– Марина Васильевна, вы не пьяная. Пьяная – это когда писают, не сняв штаны. А вы не пьяная.

Из к/ф «Неадекватные люди»

А вообще, хорошая вещь этот самый самогон. Надо будет наведаться в Нарваллу эту, с экскурсией по памятным местам. Ничуть не крепче нашей сорокоградусной, зато с легким запахом яблок. И пьется куда приятнее. Можно бы прикупить в подарок брату, так сказать, сувенир из заграничной поездки. Еще бы знать, когда тур закончится, а то пока что билет у меня только в одну сторону. Хотя, конечно, путевочка шикарная, тут такой колоритный all inclusive – и священники, и разбойники, и оборотни, и красивые мужики с самогоном. Куда там курортам солнечной Турции и знойного Египта, облюбованным непритязательными российскими туристами. Да здесь, в Серединном королевстве, в разы веселее!

Мое веселое развлечение закончилось довольно быстро. После двух полных стаканов Бой технично ушел под стол и захрапел. Я же была удостоена самых восхищенных взглядов. А после того как выпила третий стакан и предложила поспорить с кем-нибудь еще, меня зауважали, кажется, все присутствующие. И все же у этого местного самогона есть какая-то особенность, потому что такого количества водки я бы и не заметила, а тут я поймала себя на ощущении, что в голове у меня несколько мутно. Да я же пьяная! Какая приятная неожиданность. Во всем теле разлилось сладкое тепло и душа затребовала веселья. Первым под руку попался местный менестрель.

– А кто это там так нудно чирикает? – осведомилась моя светлость и, получив четко обозначенное указующими пальцами направление, двинулась вперед.

Менестрель играл на чем-то весьма напоминающем гитару, чем несказанно порадовал не очень трезвую меня. Потратив пару минут и пару монет на объяснения, что от него требуется, я обвела взглядом публику и громко заявила:

– Ну что, дамы и господа, поехали?

А затем перешла к самому веселью. Для затравки я спела пару песен разбойников из мультика про Бременских музыкантов, потом перешла на репертуар группы «Ария», требуя, чтобы мне подпевали новые товарищи. Народ легко втянулся, и подпевали мне всем залом. Впрочем, я быстро сообразила, что «Ария» для меня – это слишком сложно, поэтому окончательно ушла в женский репертуар. В ход пошли «Ночные снайперы», Сурганова, Мара и Юта. Особенно народ проникся откровенными нежно-эротическими песнями Мары, к тому же именно здесь я лучше всего попадала в ноты. Менестрель, совершенно не ожидавший такого поворота событий, быстро освоился и легко начал выдавать всякие феерические проигрыши, вводя в экстаз почтенную публику. Народ разошелся. А мне скоро надоело петь, и я вернулась за стол. К чести нашего музыканта надо сказать, что он продолжил мое дело с невероятным успехом. Я с отпавшей челюстью послушала «Улицу роз» в его исполнении, пел парень чуть ли не лучше, чем Кипелов. Вот это голосище! И память отличная, не переврал ни одного слова. Талант, как известно, не купишь, не пропьешь. Даже завидно самую малость.

– А ты откуда такие песни знаешь? – восхищенно поинтересовался у меня Мисса. Ага, проникся парень.

– Оттуда, – многозначительно сообщила я, подражая Семену Семеновичу из «Бриллиантовой руки», и вздохнула: – Ребятки, а мне скучно, давайте играть, что ли?

Играть они тоже не умели. Пришлось еще выпить. Потом я, размахивая руками, долго объясняла, как играть в «крокодила». Видимо, я была чрезвычайно эмоциональна, потому что подошедшая к нашему столику официантка смущенно сообщила, что в моих буйствах желают принять участие все присутствующие в зале и даже сам хозяин заведения. Пришлось делить на две команды весь зал. Причем делиться по-моему они не желали, а я настойчиво требовала деления по критериям, известным одной мне. На все возмущения я отвечала одним и тем же заявлением:

– Тогда я с вами не играю!

Надо сказать, что отговорка действовала как нельзя отрезвляюще. Я ощущала себя предводителем дворянства. Дворянство, с не очень трезвыми лицами, внимало мне, как толпа верующих на проповеди в церкви. Так вот почему Серпентарий на меня так ополчился! Боится, что я уведу паству. Почему-то мне очень понравилась эта идея, и я даже решила придумать свою собственную религию. Я уже почти придумала, чему стоит поклоняться. Но жаждущие играть товарищи не дали мне сосредоточиться, и пришлось отложить столь занимательное занятие. Играли с размахом. Пара пробных раундов показалась всем слишком простыми, и нас понесло. Благо способов усложнить поставленную задачу я знала предостаточно. Фантазия местных людей меня поразила до глубины души. Это ж надо додуматься до таких шедевров! Лично у меня сложилось стойкое ощущение, что меня обманули, когда сказали, что не умеют играть. Да там любой театр пантомимы от зависти бы сдох.

Процесс был прекрасен и всеобъемлющ, но и это мне скоро надоело. Я предоставила играющих самим себе и плюхнулась обратно за стол. Выпила. Задумчиво обозрела зал, похожий после моих игрищ на поле боя. Столы и стулья, передвигаемые для удобства по помещению, расположились в хаотическом порядке и могли бы вернуться в изначальное положение только при условии, что некий следопыт найдет их места по глубоким бороздам на полу. На меня напала легкая меланхолия. Я даже немного взгрустнула, но тут ко мне снова подсели мои ребята, видимо тоже устав от активного отдыха.

– Колючка, а сколько времени вообще-то? – осведомилась я.

– Я Шип, – в который раз за вечер поправил меня мужчина.

– Несущественно. Мне так удобнее. Ты – Колючка, он – Миска, этот – Железный Дровосек. Еще этот был… Жук? Нет, такой, с усами…Таракан!

– С усами – это Бой, – уточнил Колючка.

– О, точно, а где мальчик? И был ли мальчик? Мальчик! – Я отчего-то обрадовалась и полезла под стол в поисках утраченного. Из-под стола ответили громким храпом, и я успокоилась. – Малыш на месте, – сообщила я всем присутствующим с неожиданной нежностью в голосе. – Хороший у нас мальчик. – Я прижалась к сидящему рядом Шипу, обвивая его руку.

Удивленно глянувший Шип не потерялся, а крепко прижал меня к себе. Чем, разумеется, вызвал бурю моего пьяного негодования.

– Я не такая, я жду трамвая! Нечего ко мне прижиматься! Я, между прочим, честная девушка. Эта, как ее… сама невинность, во! Чё уставились? Девственницу первый раз увидели? Смотрите, смотрите, потом внукам расскажете. У меня, между прочим, мужик есть. Люби-и-имый. Красивый. Голубоглазый, как… как Миска. Миска, иди сюда, котик мой! Кис-кис-кис, иди сюда, в доме ждет тебя еда! Вот, у моего глаза прям как у Миски, только у моего красивее. Но ты, Мис, не расстраивайся, ты тоже очень даже ничего. Симпатичный. Знаешь, котик, я дарю тебе первый танец. Мужики! Дама желает танцевать!

Окружающий меня мир пришел в движение. Все еще играющие в «крокодила» посетители, заслышав мой клич, самоликвидировались по своим местам, попутно освобождая место для танцев. Пришлось еще немного покапризничать, требуя больше пространства, но, поскольку слушались меня уже беспрекословно, особой вредности у меня не получилось. Какое-то время пришлось потратить на объяснения для менестреля, которого, будучи в состоянии алкогольного опьянения, я называла балалаечником. Бедняга долго не мог понять, чего я от него требую, поскольку мелодии, которые я желала слышать, отлично звучали только в моей голове. А вот напеть их у меня получалось с большим трудом. Впрочем, талантливый парень сообразил-таки, чего я хочу. За что был награжден благодарным взглядом. Хотя взгляд мне, похоже, не очень удался, потому что балалаечник как-то нервно вздрогнул и схватился за цепочку на шее. Я заметила блеснувший у края ворота крестик. На качество его музыки этот факт, к счастью, ничуть не повлиял.

Я радостно взвизгнула и отправилась учить танцевать своего котика. Миска оказался чрезвычайно понятливым учеником. И я в очередной раз подумала о том, что в этом мире полно чудесных мужчин. Разгоряченная алкоголем, чрезмерным вниманием общественности и крепкими мужскими объятиями, я самозабвенно предалась упоительным танцам. И в эти мгновения мир мне казался большим, добрым и светлым, и от этого у меня кружилась голова и я запиналась и наступала на ноги Миске. Мой партнер был стоек как скала, и я начала подозревать, что у него ботинки со стальным «стаканом». В какой-то момент меня это стало нервировать, и я решительно потребовала усложнить танцевальную программу.

В общем, когда входная дверь распахнулась, в зале как раз звучало танго, а моя правая нога лежала на бедре Миссы. Я удивленно подняла взгляд навстречу вошедшим и, встретившись с ошалевшими от неожиданности синими океанами глаз, радостно спросила:

– Опа, Велик! Пить будешь?

Кажется, я говорила что-то еще, но дальнейшее растворилось в густом тумане. Следующее утро меня, естественно, ничем не порадовало.

Глава 34

Если мы с тобой не будем ссориться, то как мы будем мириться?

Из к/ф «Прогулка»

Где я? Кто я? Ох, как голова-то болит! И не только голова, похоже. Вообще все болит. Кошмар какой!

С трудом разлепив левый глаз, я попыталась осмотреться. Передо мной замаячило смутно знакомое пятно.

– Мама? – неуверенно предположила я.

Мутное пятно испуганно ойкнуло, и я попыталась припомнить, откуда знаю этот звук.

– Лина! – Я наконец разлепила и второй глаз.

– Проснулась? – поинтересовалось мое наказание.

Я изобразила улыбку, чем, кажется, напугала свою подружку. Кстати, откуда она нарисовалась? Мы же вроде разошлись и рассорились? Или мне это приснилось? Ох, а голова с подушки вообще не поднимается… Кто ж это меня так?

– Линкс, а водички нет?

– Держи, это тебе хозяин передал. Сказал, поможет, пока ждем мага. – Вел протянул мне стакан с какой-то мутной жидкостью. Это он так шутит? Да уж, юмор у Вела… Стоп. Вел! Боже мой, Велик! Здесь, со мной! Но как? А выражение лица у него такое недовольное отчего? Чем я ему не угодила? Все еще злится, что я не сказала про королевский указ? Одни вопросы в голове. А голова, между прочим, болит зверски. Выпить, что ли, эту муть?

А хозяин не врал, помогло. По крайней мере, я смогла встать с постели и выползти на свет божий. Хоть и резал глаза этот свет нещадно. Только я не очень поняла, какого такого мага мы ждем и зачем. Ну да ладно, это позже узнаем.

Обеденный зал встретил меня радостным оживлением. Хотя, судя по помятым лицам присутствующих, вечер вчера у них удался. Опа! А ведь вечер удался у всех. И у меня вроде бы. Только я как-то смутно помню, хорошо ли удался. Тут помню, тут не помню, тут рыбу заворачивали. Впрочем, судя по тому, что парень в углу поет песню из репертуара «Ночных снайперов», я была в ударе.

– Лексеевна! – помахал мне смутно знакомый тип, сидящий за столиком.

– Шип? – неуверенно спросила я.

– Ага, – радостно кивнул мужчина, но тут же болезненно сморщился. Не одной мне сегодня плохо.

– Садитесь, – дружелюбно подвинулся Мисса.

– О, кстати, ребята, это Лина и Вел.

Мои новые друзья расплылись в улыбках, адресованных, впрочем, преимущественно Лине.

– А это тот самый, с красивыми глазами, – двинул мне в бок локтем Мисса, заговорщицки подмигивая в сторону Вела.

– А ну, ша! – строго отдернула его я.

Мисса сделал виноватую гримасу.

– Когда уже этот маг придет? – прогудел незнакомый мне мужчина.

Я озадаченно осмотрела новое лицо. Но нет, не такой уж и незнакомый. Где-то я его видела. Не помню только где.

– Да не волнуйся, Бой, никуда не денется, придет, – пробасил Стальной.

О, так это мой мальчик! То-то я его не признала, я же его видела от силы полчаса, а потом только под столом, да и то спящим.

– Я, ребята, чего-то не понимаю, какого такого мага все ждут?

– Ну, это, – смущенно замычал Бой, – мага, который лечит.

– А чё, кто-то заболел? – Я заинтересованно обозрела зал.

– Да вроде того, – неуверенно ответил Бой и печально уставился на мутную жидкость в стакане.

Это что, у них тут от похмелья магией лечатся, что ли? Я даже озадачилась, но пофантазировать не успела. Входная дверь распахнулась, являя всем страждущим объект их страстного ожидания.

Маг оказался девушкой. Не очень выразительной, я бы даже сказала, какой-то бесцветной. Два глаза, нос и рот, – вот и вся деваха. Даже одежда какого-то болотного цвета, бесформенная и, похоже, не очень чистая. Со скучающим выражением на лице девушка уселась на любезно предоставленный ей стул и тяжело вздохнула. Возможно, это был какой-то сигнал, а может, народ просто устал ждать, но прямо на моих глазах возле этой дамы выстроилась длинная очередь. Мои товарищи тоже влились в коллектив. Я недоуменно огляделась и спросила у Миссы, оставшегося за столом:

– Чего это они?

– К магу. Лечиться, – грустно сообщил он.

– А ты чего не идешь? Не требуется? – не удержалась я от ехидного замечания.

– Требуется, только денег нет, – вздохнул Мисса.

– И много просит?

– Два серебряных.

– Грабеж средь бела дня! Она что, сейчас зелье тут варить будет, что ли? Или махать руками и читать молитвы?

– Не, Лексеевна, ты не думай, это точно помогает. Отвечаю!

Я задумчиво почесала нос. Чушь какая-то. Маг от похмелья лечит. Может, я еще не протрезвела и мне это кажется в пьяном бреду? Правда, народ-то отходит от колдуньи очень даже бодрый. Это типа гипноза, что ли?

– Кхе-кхе, суньёры, а не пропустим ли даму вперед? – поинтересовалась я у толпы.

Очередь вежливо расступилась.

– Здрасте! – Я плюхнулась на стул напротив колдуньи.

На ее лице не дрогнул ни один мускул, невозмутимо она протянула руку в однозначном жесте.

Растерявшись, я сунула в ладонь две монеты. Магичка отточенным взмахом руки ткнула мне в лоб подушечками пальцев и что-то сказала. Сначала я ничего не почувствовала и уже хотела было возмутиться действиями шарлатанки. В следующий миг я вдруг четко поняла, что у меня ничего и нигде не болит. Вообще. Как рукой сняло. Ничего себе китайская медицина! Акупунктура…

Магичка как-то странно на меня посмотрела, словно очнувшись от сна, и в ее глазах вдруг промелькнула заинтересованность. Да, я такая, я всем нравлюсь. Правда, конкретно эта дама свой интерес более ничем не выдала, и я уступила место другим желающим.

– На, бери! – Монеты звякнули на столе, ударившись одна о другую. – Это тебе за вчерашний танец. Найдешь куда потратить, – улыбнулась я Миссе. Парень нахмурился. – Да бери уже, шучу я. Это дружеский кредит. Будешь должен по гроб жизни. Назовешь в мою честь дочь и будешь раз в неделю молиться о моем здоровье. Иди уже.

Вмиг повеселевший Мисса пристроился в хвост очереди. Я приземлилась на лавку и обозрела своих «родственничков». Печальная картина, надо сказать. Линка еще куда ни шло, но вот Велик совсем плохой. Чем недоволен?

– Как вас сюда занесло-то?

– Мы тебя искали! – громко сообщила Лина.

– Угу, нашли. Что дальше? Убивать будете?

– А тебе жить надоело? – вопросом на вопрос ответил Вел.

– Может, да, может, нет, вам-то какое дело до моей жизни?

– Но мы же…

– Идем, Лина! – Вел решительно поднялся из-за стола. – Она прекрасно справляется без нас.

– А были сомнения? – невинным голосом уточнила я, глядя в спину уходящему Велу.

Он не обернулся. Линка вздохнула и тоже поднялась со скамейки.

– Тата…

– Не-не-не, можешь называть меня поганой ведьмой.

– Тата!

– Ну, или поганой Татой, ежели желаешь.

– Мы волновались! Мы все обыскали! Куда ты ушла?

– В лес. Помнится, вам не нравился государственный преступник в моем лице. Так я избавила вас от его присутствия.

– Тата… – Сестричка посмотрела на меня своим коронным печальным взглядом, и я наконец не выдержала:

– Чё, очень переживали?

– Ну конечно!

– А вот не надо было всякие гадости про меня думать.

– Но я же не…

– Ну-ка, ну-ка, просвети меня.

– Тата, прости! Я когда услышала про церковь и про ведьмовство, я… испугалась.

– Ну и дура, – беззлобно выдала я, не справившись с накатившими эмоциями.

– Ага, – счастливо согласилась сестричка. – Не злишься?

– На дураков грешно обижаться. Слушай, Линка, а этот-то чего такой злобный? Он меня, случаем, не сдаст королю? – Я бросила выразительный взгляд на Велика.

– Тата! Ну как ты можешь? Он так переживал, так волновался за тебя.

– А чё тогда психованный такой?

– Не знаю. Может, ты вчера ему что-то сказала?

– Вчера?

– Он вчера, когда мы пришли, тебя еле оттащил от этого наемника. – Линка кивнула в сторону Миссы. – Вел сначала думал, что он тебя, ну…

– Клеит? – подсказала я, живо представив, какое зрелище имел счастье наблюдать Велик.

– Ну да, наверное. Они чуть не подрались. А потом другой, постарше, сказал этому, что Вел, может быть, «тот самый». И еще головой так странно кивнул. Я не поняла только, о чем он. Но он так и сказал: «тот самый, голубоглазый». И тогда этот сразу тебя отпустил и Велу отдал. Только все равно проверил, как Вел тебя донесет и спать уложит. До самой двери следом шел.

– Так меня Вел до комнаты довел?

– Почему – довел? Он тебя на руках унес. А ты ему что-то говорила, но я не слышала. Я позади шла. Может, ты его тогда обидела?

Ну ничего себе! Велик меня на руках носит, а я ни черта не помню. Все, завязываю пить. Это ж надо, пропустила такой момент своей жизни! Вот гадость. Однозначно надо узнать у Велика, что это я ему сказала такое жуткое. Может, матом ругалась? Не должна была, но теоретически… Ой, а если я ему призналась? Такое любого мужика в ступор вгонит. Как теперь узнать-то? Нет, точно пить бросаю. Насовсем.

Вел вернулся довольно быстро, полностью собранный.

– Лина, ты остаешься? – сухо осведомился он, презрительно оглядев повеселевших после волшебного лечения ребят. Парни удобно устроились за столом и развлекали нас с Линкой байками о своей жизни. Я резво подскочила со скамьи.

– Вел, если я что-то тебе сказала вчера – забудь, как страшный сон. Я была, мягко говоря, не в себе. Давай так: мы все малость погорячились, но, если ты уйдешь, я вообще не имею понятия, в каком кабаке тебя искать.

– Давай, парень, садись, – приветливо похлопал по скамье Магистр.

Вел поджал губы и молча сел. Все как-то сразу примолкли, видимо проникнувшись моментом.

– Я тоже не знал, что тебя надо искать в кабаке, – пробурчал Велик в наступившей тишине.

– Теперь знаешь, – вздохнула я.

Глава 35

Мы с вами очень похожи. Два низких себялюбца.

Из к/ф «Унесенные ветром»

(Gone with the Wind)

– Ну ты, Велик, и злыдень! Чего тебе в голову ударило? Какого лешего мы потащились на ночь глядя в лес?

– У тебя что, в этом кабаке безлимитный кредит?

– Так ты из-за денег так волновался? Есть у меня деньги!

– Хотел бы я знать откуда.

– Один добрый человек дал. От всей души, между прочим.

– Чтобы ты на эти деньги с наемниками пиво пила.

– Не пиво, а самогон. Нарвальский.

– Мне интересно, как ты вообще до утра дожила.

– Ой, тоже мне беда!

– И верно, не беда. Пить с наемниками нарвальский самогон – обычное дело.

– Они хорошие ребята, между прочим. Мы с ними друзья.

– Ага, друзья. Видели мы вчера.

– Тебе жалко, что ли? Ну, потанцевала я с мальчиками, делов-то.

– Вот, Лина, смотри и учись, как не надо себя вести.

– Ты чего это с ней разговариваешь, как с первоклассницей?

– С кем?

– С ребенком малым. Линка, не слушай этого изверга, думай своим котелком.

– Я за вас отвечаю! – рявкнул Вел, вскакивая на ноги.

– Нет, это я за вас отвечаю! И хватит меня воспитывать!

– Все! Я ложусь спать!

– Отлично. И я ложусь!

И со всего маха хлопнулась на свое спальное место. Ветки и листья хоть и превосходят в мягкости голую землю, однако на агрессивных дам не рассчитаны. Я больно ударилась пятой точкой. Скрипнув от злости зубами, закуталась поплотнее в плащ и уставилась в звездное небо.

Несмотря на дружелюбность моих новых друзей, Вел был весьма скептически настроен. И мне пришлось сдаться. Не хотелось провоцировать вора. У нас и так перемирие вышло очень уж шаткое. Жаль, не успела с ребятами пообщаться подольше. Даже прощание получилось каким-то скомканным. Обидно, хоть плачь.

С учетом того, что на споры и взаимные уговоры мы потратили большую часть дня, выезжали уже вечером. И, естественно, ночевать остановились в лесу. Я была ужасно зла. Неужели нельзя было остаться ненадолго? Ему что, горит? Вообще, меня уже стали посещать сомнения в правильности моего выбора. Не бросить ли мне этого упертого барана тут, в лесу, и не вернуться ли к Терику? Линку только прихвачу. Хватит девочке таскаться по лесам. Пусть Энтони ей нормального парня найдет. Или она сама кого-нибудь встретит. В замке это как-то более вероятно. Она, поди, все еще по своему рыжему женишку убивается. Ей бы отвлечься на кого-нибудь не помешало. Только в лесу особо-то не на кого. Надо бы с ней поговорить по душам, а то я только своими проблемами занимаюсь.

А этого психа буйного я вообще видеть больше не желаю. Отвечает он за меня, как же! Держи карман шире. Я в нянечках еще с детского сада не нуждаюсь. Со мной так даже родители не разговаривают! Нашелся командир отряда! Воришка средневековый, не более. Да тот же Мисса в разы круче. Он людей убивал и не зазнается. А этот… одно название. И думать не хочу!

Какая ночь нынче звездная. Красотища. Интересно, у них тут созвездия такие же, как у нас, или нет? Астрономия для меня примерно то же самое, что и география, то есть темный лес. Знаю только, что Медведица – это ковш. Не уверена, правда, Большая или Малая в виде ковша. И какая между ними связь? Вроде, если найти одну, можно найти и другую. Но это явно не мой случай. Так что буду просто искать ковш. Трудновато искать то, о чем имеешь довольно смутное представление. По-моему, звезды просто натыканы в хаотическом порядке. Как семечки, просыпавшиеся из пакета. Какие тут могут быть медведи и ковши? То ли мне фантазии не хватает, то ли тут небо неправильное…

– Тата, ты спишь?

Раскаялся, что ли? Приличный сразу такой, шепотом спрашивает. А кто на меня недавно орал?

– Не надейся, зло не дремлет.

– Давай поговорим.

– Валяй заливай, как космические корабли бороздят просторы…

– Тата!

– Говори, чего хотел.

– Может, отойдем? Лина спит. Разбудим еще.

Я нехотя выбралась из-под плаща. Ночь вообще-то теплая, но на своей постели я пригрелась и теперь зябко поежилась.

Видимо, заметив это, Вел накинул мне на плечи свой плащ. Джентльмен, однако. Я даже немного смягчилась. Он подбросил в костер охапку веток и махнул рукой, приглашая куда-то в темноту. Звезды я разглядывала довольно долго, так что глаза уже успели привыкнуть к сумраку ночи. Да и отошли мы не так уж далеко. Вел остановился, и я облокотилась на ближайшее дерево.

– Тата, мы должны договориться.

– О, преступный сговор! Убьем и расчленим Линку? И съедим!

– Что? – Даже в темноте было видно, как его брови съехались к переносице.

– Я просто предположила. О чем нам договариваться?

– Вы девушки, вдвоем вы беззащитны.

– Вместе – мы сила.

– Поэтому я спасал вас от разбойников?

– Я не просила меня спасать!

– Отлично! И что бы вы без меня делали? Что ты делала одна?

– А ты не в курсе? Я отдыхала. Развлекалась. Радовалась жизни! И заметь, никто на меня не орал.

– Ты хоть представляешь, как она рыдала?

– Лина? – Я немного растерялась.

– Да! Что ты о себе думаешь? Мы за нее отвечаем!

– Уже «мы»? А еще недавно было «я», – изобразила я воздушные кавычки, но, наверное, в темноте вор этого не разглядел.

– Мы снова спорим.

– Заметно.

– Поэтому мы должны договориться. Если мы остаемся вместе, это значит вместе. Если расходимся, то расходимся.

– Спасибо, кэп. И что, у тебя есть условия?

– Только одно.

– Порази меня!

– Ты больше не пропадаешь. Никогда!

– А если меня злые волки в лес унесут?

– Я достану тебя из-под земли… и убью своими руками!

– Перспективка… Уломал, шельма. Вместе так вместе. Но ты на меня больше не орешь. Или я за себя не ручаюсь. И ты мне не начальник. Я сама большая, сама все умею.

– Тата, а в твоем мире все женщины такие? – перебил меня вор.

Я демонстративно замолчала, развернулась и отправилась обратно к своей постели. Если мужик дурак, тут уж ничего не попишешь. Лекарств от этого не придумано. Я – не все, я – лучше всех. Но если он этого не понимает, я объяснять не намерена. Пусть выясняет опытным путем.

Глава 36

Любопытство – это аппетит жизни, а приключение – главное блюдо.

Из телесериала «Зена – королева воинов»

(Xena: Warrior Princess)

Несмотря на отличный погожий денек, у меня выдалось омерзительное утро. Преимущественно благодаря тому, что первое, что я вспомнила, открыв глаза, было ночное рандеву с Велом. Лучше бы я не просыпалась вообще. Хорошо хоть мои товарищи меня будить не стали. Сидят себе тихонечко, о чем-то перешептываются неподалеку. Надеюсь, не обо мне.

– Больше двух – только вслух! – звонко сообщила я, поднимаясь.

– Ой, Тата, мы не хотели тебе мешать.

– Ничего, мне трудно помешать. Я стойко справляюсь с любыми неурядицами. Именно поэтому я такая сильная, независимая и – барабанная дробь – уникальная, – заявила я, делая особый акцент на последнем слове. – Так о чем вы там шептались?

– Вел говорил о том, куда мы могли бы пойти. Знаешь, я думаю, он прав…

– Линочка, есть вещи, в которых мужчина не может быть прав никогда, – бесцеремонно перебила я.

– Это в чем же? – заинтересованно обратился ко мне Вел.

– В принципе.

И оставив моего оппонента недоуменно разевать рот, я деловито отправилась к своему коню. Пожалуй, я вполне смогу улучшить этот день. Или даже сделать его прекрасным. Если мне не надоест упиваться сарказмом. Что маловероятно, учитывая постоянное присутствие рядом Велика.

Соскучилась я по своей коняшке, хороший он у меня. Между прочим, за время моего отсутствия Велик раздобыл лошадь и для Лины. По крайней мере, я так думаю, поскольку глубоко сомневаюсь в том, что она могла увести животное самостоятельно. Но спрашивать принципиально не буду. Не дай бог, придется выслушивать оду воровскому мастерству моего врага. Как говорится, от ненависти до любви… Печально, но я переживу.

– Тата, что-то случилось?

– С чего бы это?

– Мне показалось.

– Когда кажется, крестятся. Перекрестись и залезай на коня. Следующую ночь я предпочитаю провести в мягкой постели. И у меня всего один день, чтобы эту постель найти. Так что делайте выводы, господа присяжные заседатели.

Торопливо покидав в рот импровизированный завтрак, мы втроем в едином порыве двинулись прочь от места нашей ночевки. Примерно через полчаса я наконец поняла, что меня терзает.

– А куда мы едем?

– Тата, Вел говорит, что на западе много крупных деревень, там можно найти тихое местечко. По королевскому тракту нам ездить уже небезопасно.

– Угу, а Велик у нас МЧС?

– Кто?

– Ответственный за противопожарную безопасность.

– А при чем здесь пожар?

– А когда ты родилась, чувство юмора было в дефиците?

– Тата!

Хорошая девочка, но временами утомительная. Уж лучше помолчать, чем объяснять то, что говорю. Дальше так и поехали молча.

На самом деле по пути у меня в голове созрело столько язвительных комментариев в отношении Велика, что я искренне удивилась, как это они не полились из меня наружу. Но вор продолжал меня стойко игнорировать, а первой лезть на рожон мне как-то не хотелось. А то потом Линка скажет, что я первая начала. К тому же мы довольно скоро выехали из леса на неширокую дорогу. Так что ехать в ряд, как три мушкетера без Д’Артаньяна, мы не могли при всем желании, и приходилось плестись гуськом. А в спину не особо-то поязвишь. Я бы, к примеру, хотела прокомментировать тот факт, что боевой вождь команчей в лице Вела едет впереди, а не позади нас. Если уж он такой ярый защитник, то должен бы прикрывать наши спины. Да ладно, скажу ему при удобном случае.

Место, найденное нами где-то после полудня, иначе как пугающим не назовешь. Но самое странное заключалось в том, что ни Вел, ни Лина не видели ничего плохого в том, чтобы посетить это жуткое пристанище. И я начала искренне сомневаться в умственных способностях обоих.

– Да они тебя даже не узнают!

– Терер узнал.

– Кто? – переспросил Велик, озадаченно приподнимая бровь.

– Начальник стражи в замке.

– Да ну? – Голос Вела просто излучал скепсис.

– Угу, я там оборотня ловила.

– Кого? – Теперь уже брови поползли вверх у Линки.

– Оборотня. Ну, понимаешь, родовое проклятие, парень по ночам превращался в оборотня и жрал девственниц. Очень, между прочим, хороший человек оказался.

– Ага, а начальник стражи тебе помогал?

– По крайней мере, не мешал. И уж точно не сдавал меня религиозным фанатикам.

– И мы не сдавали. Пока, – пробурчал Вел.

И пока я давилась праведным гневом, он бодро двинул в сторону монастыря.

Оказывается, здесь в монастыре можно получить приют ничуть не худший, чем в придорожной харчевне. А по утверждениям Вела, даже лучший. Поскольку «никто не напьется с наемниками». Но и в отсутствие алкоголя у меня было достаточно причин для паники. Если в этот монастырь уже прибыла картинка с моей печальной мордашкой, вряд ли меня будут рады видеть. И слабые утешения насчет того, что меня совершенно невозможно узнать, не очень-то обнадеживают.

– Ладно, веди нас, капитан Кирк.

– Кто этот капитан? Еще один твой знакомый?

– Нет, он капитан межгалактического крейсера, но если я буду объяснять это средневековому вору, мы точно никуда сегодня не поедем. Не хмурься, Лина, тебе я расскажу, но чуть позже. Это очень трагичная история.

– Я еду в монастырь, а если кто-то хочет остаться, пусть остается. – Мне послышались в голосе Вела недовольные нотки. Мелочь, а приятно.

Мне пришлось потратить еще пару минут, чтобы привести себя в приличный вид, и мы тронулись.

При монастыре и впрямь было что-то вроде гостиницы. Весьма аскетичной, но зато опрятной и чрезвычайно людной. Мы вполне удачно затерялись в толпе. Мы пояснили пожилому монаху, что состоим в родственных связях, и Велику даже разрешили заходить в нашу комнату – келью. Разумеется, только в строго отведенное время. Но нас это устроило. Комнатка, которая нам досталась, не радовала обстановкой и, вероятно, поразила бы сторонников минимализма своей лаконичностью. Пара кроватей, таз с водой на небольшой полочке, кувшин и огромное деревянное распятие на стене прямо напротив двери. Ну, хоть денег за это не берут. Фактически все это великолепие предоставляется даром. Желающие могут сделать пожертвование в любом размере. Мы бросили в общую копилку по паре медных монет для очистки совести. Линка хотела бросить больше, но своих собственных денег у нее не было, а мы с Великом в единодушном порыве отказались с ней делиться. Она обиделась, но быстро успокоилась, когда я напомнила о своем обещании рассказать интересную историю.

До ужина у нас вполне еще оставалось время, и Линка затребовала обещанный рассказ. На что я категорично возразила, что эта история в присутствии воров теряет всякую притягательность. И поспешила ретироваться якобы в поисках уборной. Вообще, вышеозначенное помещение мне посетить бы не мешало, но еще больше хотелось осмотреться в местной обители зла. Я все еще боялась встретиться с кем-то, кто может меня узнать, поэтому старалась держаться поближе к стенам и сворачивать в самые узкие и темные коридорчики. Примерно через полчаса бессмысленного блуждания я неожиданно для себя поняла, что окончательно заблудилась. И, что куда более странно, меня этот факт совершенно не испугал. Я безрассудно понадеялась на русский авось, который, как известно, выручает в пятидесяти процентах случаев. И тут начинает работать теория вероятности – любое событие всегда произойдет с пятидесятипроцентной вероятностью, то есть либо произойдет, либо нет.

Успокоив себя математическими расчетами, я двинулась дальше. Мои блуждания в итоге привели меня к малоприметной двери, за которой открылся темный коридор. Пришлось возвращаться назад и искать источник света. И вот я уже бреду по коридору, освещенному светом факела в моей руке. Прямо как в кино. Оно того стоило! Я так радовалась, что чуть не пропустила низенькую дверь. Что было бы непростительным упущением с моей стороны, ибо за дверью обнаружилось очень интересное помещение. Моя находка определенно заслуживала того, чтобы я вернулась и сообщила о ней своим друзьям. Что я и сделала. С величайшей осторожностью, надо сказать. Мне ведь пришлось нести с собой доказательство существования этого самого помещения. Громоздкие доказательства. Можно было взять что-то поменьше, но мне всегда хотелось иметь такую штуку. Так что можно и потерпеть неудобства.

– Линкс, Велик, вы тут? Это прекрасно! – зашептала я, прикрывая за собой двери.

– Ты куда пропала?

– Я тут наткнулась на кое-что. И в итоге я позаимствовала у монахов арбалет. Во! – радостно продемонстрировала я находку.

– Зачем монахам арбалет? – недоуменно спросила Лина.

– Вот и я так подумала. Так что теперь он мой! Велик, научишь меня стрелять?

– Ты с ума сошла? Где ты его взяла?

– Слушай, да у них там полная комната этого добра. Я не я, если эти благообразные монахи не готовятся к войне. Они, поди, и не заметят пропажи одного миленького арбалетика. А мне он очень нужен. Я даже имя придумала для него – Лео. Очень подходящее имя, по-моему.

– Ты сама себя слышишь? – Вел покрутил пальцем у виска.

Подумаешь, тоже мне! Ну, занесло меня малость, я девочка, мне можно. Но придумать подходящий ответ я не успела.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились два амбала. Если бы не их монашеские рясы, я бы зуб дала, что это вышибалы из ночного клуба. Из-за их широких спин высунулся низенький толстячок и пропищал:

– Вот она! Берите ее! – Толстый пальчик недвусмысленно указывал на мою скромную персону.

– Ой, да пожалуйста, не так уж мне и нужен был ваш арбалет, – выпятив губу, я протянула оружие амбалам.

Не очень помогло.

Глава 37

– Мы вам приклеиваем парик.

– Так.

– Рисуем татуировку.

– Так.

– И сажаем в тюрьму.

– Так… А за что это?

Из к/ф «Джентльмены удачи»

Ну, арбалет Лео хотя бы внес смятение в их ряды. Это все, чем я могла утешать себя в стенах тюрьмы. Разумеется, уже за то, что я находилась в стенах монастыря с оружием, меня можно было сунуть за решетку. И тот факт, что оружие уже находилось в монастыре раньше, меня никак не оправдывал. Именно это и сообщил мне толстячок, внимательно сравнивая мое лицо с изображением на миниатюре в его потной ладони. Сравнением он, похоже, остался доволен. Мне же оставалось лишь вспоминать, как монахи-амбалы судорожно пытались прикрыть толстяка, пока я недоуменно размахивала незаряженным арбалетом.

Монастырь сам по себе не очень-то приятное место. Монастырская тюрьма в этом смысле еще более удручает. Во-первых, тут совсем беда с освещением. Человек, который приносит мне еду, приходит со своим факелом. Все остальное время мою печальную жизнь освещает слабый огонек лампы за пределами моей камеры. Вообще, моя клетка располагается как раз на задворках жизни. В самом далеком уголке этого проклятого Богом места. Помимо того, что я заточена в подземелье, глубину которого я имела возможность оценить, пока меня сюда вели, так еще и пришлось пройти не одну сотню метров, пока добрались до места. Так что, если меня не водили кругами с целью запутать, я очень надежно здесь запрятана. Моя камера в этом конце коридора единственная, но, если присмотреться, за ближайшим поворотом можно увидеть еще одну. Вообще-то это можно сделать только из одного положения, что я имела возможность определить опытным путем. Надо всего лишь встать на цыпочки в левом дальнем углу камеры и наклонить голову вправо. Все просто.

Так вот, о недостатках тюрьмы. Помимо плохого освещения, кормят тоже не ахти. И один раз в день к тому же. Но, к чести сказать, стабильно. Не забывают про меня. Спать, понятно, здесь тоже неудобно. Труп бывшего матраса в качестве спального места совершенно ни на что не годился. Но самое страшное началось на третий день моего пребывания в застенках. Да, именно, бич всех заключенных всех тюрем любого мира коснулся и меня. Ко мне пришли насекомые. Видимо, первые пару дней они еще не знали, что я здесь. Свое незнание они успешно компенсировали, полностью искусав меня на вторую ночь. Причем кусали со знанием дела – я даже не проснулась. Но пробуждение мое сопровождалось жутчайшим зудом по всему телу. Когда я поняла, с чем столкнулась, впервые на меня накатило отчаяние. До этого момента ничего не казалось столь страшным. Я судорожно сжимала кулаки и со слезами на глазах уговаривала себя не прикасаться к зудящей коже. Расчесы делу не помогут. Слезы текли по щекам и по губам, отчего защипало ранку на лопнувшей нижней губе. И мне пришлось уговаривать себя прекратить плакать. Я разговаривала сама с собой и упрашивала себя успокоиться. А потом уговаривала себя не уговаривать себя. И еще больше сжимала кулаки. Ладони немели, но я довольно скоро перестала это замечать. Насекомые, наевшиеся, пока я спала, решили было продолжить пир. Так что я встала и начала бродить от стены к стене, надеясь, что смогу стряхнуть их с себя. Сперва я подумала было раздеться, но в камере было довольно прохладно. Да и вряд ли бы это помогло. К тому же в платье я чувствовала себя увереннее. Я гладила вышивку на рукаве и вспоминала Терера. Он меня не предал, он мне помог. Он мой друг. Как и его брат. И леди Малена. И конечно, Лина и Вел. Только бы с ними было все хорошо. Когда я думала о том, что хрупкую Линку грызут такие же насекомые, где-то внутри в грудной клетке у меня что-то сжималось. Лишь бы с ними ничего не сделали!

Находясь в подземелье, трудно определить, какое сейчас время суток. Первые пару дней я более или менее ориентировалась по внутренним потребностям организма. Если хочется спать – значит, уже ночь, если проснулась – утро. Потом, измученная своими переживаниями, искусанная насекомыми и просто уставшая, я стала засыпать и просыпаться, совершенно теряя ощущение времени. То мне казалось, что я спала целую вечность, но за это время я даже не получала не одного нового укуса, то казалось, что закрыла глаза только на миг, но успела отлежать руку до полного онемения. В какой-то момент я не выдержала и, встав посреди камеры, закричала. Закричала так отчаянно, как только могла. Сначала я просто орала, стараясь делать это как можно громче. Потом начала кричать, осыпая самым отборным матом Серпентария и всех его приспешников, и мага, затащившего меня в этот проклятый мир. Запас ругательств скоро истощился, а в горле противно запершило. И я села на пол, совершенно потерянная и обессилевшая.

Именно в этот момент я услышала шуршание. Первое, что пришло мне в голову, заставило меня отскочить в самый дальний угол. И впервые в жизни обратиться к Богу с самой искренней молитвой: «Господи, только не крысы!» Крыс я не боялась, но небольшой стаей они вполне могут меня сожрать заживо. В моем состоянии я не отобьюсь. Так что сиплый голос откуда-то из темноты я восприняла как откровение Божие.

– Кто это?

– А вы кто? – как можно вежливее поинтересовалась я, поскольку голос мог принадлежать только видавшему виды человеку.

– Я здесь пленник.

– И я.

– Назови свое имя.

– Тата.

– Я Торин.

– Приятно познакомиться.

Мой невидимый собеседник неопределенно фыркнул, видимо прочувствовав иронию момента. А я наконец нашла то самое положение, из которого можно было увидеть его камеру.

– Если подойдете ближе к решетке, смогу вас разглядеть, – сообщила я.

Мой собеседник заворочался, и я увидела смутный силуэт, прижавшийся к прутьям. В тусклом свете мелькнули седые патлы. Так я и знала, старик. Я подошла поближе к своей решетке и медленно прошла вдоль нее, надеясь, что пленнику в какой-то момент будет меня видно.

– Да, – донеслось до меня, – я видел тебя.

– Ага. Давно вы тут?

– Думаю, давно. Несколько месяцев. Мне приносили еду шестьдесят три раза. Но я начал считать не с первого дня.

Довольно логично. Кормят раз в день, значит, он тут уже не меньше двух месяцев. Не самая радужная перспектива.

– А вам оттуда не видно других камер?

– Нет. Я здесь один. Был.

– Со мной были друзья, и я…

– Это очень большие подземелья.

– А вы много о них знаете?

– Когда-то мне о них рассказывали. И еще приводили сюда как гостя.

– Сомнительное удовольствие.

– О, мне как раз рассказывали о том, что отсюда невозможно сбежать. И демонстрировали.

– Так они вас провели по подземелью, показывая, как тут все устроено, а потом просто закрыли тут?

– Нет, я попал сюда значительно позже.

– Все равно жутко.

– Ты права.

– Раз вы знаете тут все, может, расскажете мне?

– Зачем? – Голос его звучал устало и совершенно безразлично.

– Рассчитываю убраться отсюда как можно скорее.

– Невозможно.

– Тогда просто расскажите, как веселую историю. Все равно сидите и скучаете.

Какое-то время старик молчал. Потом засипел снова:

– Что тебе рассказать?

– Это очень большое подземелье, да?

– Да.

– Но какая-то планировка все равно должна быть. Как располагаются камеры?

– Есть один вход. Он же и выход. Чтобы попасть в подземелья, нужно спуститься вниз по лестнице, затем пройти мимо масляных залов через металлические ворота. От ворот ведут два коридора. Левый шире, он прямой и в нем больше камер. В правом множество ответвлений. Все они заканчиваются такими отдельными камерами, как твоя.

– Значит, мы где-то в одной из ветвей этого правого коридора? – переспросила я, вспоминая путь, которым пришла сюда.

– Да. И уверяю, мы забрались в самый конец.

– Что не может не характеризовать нас как самых отъявленных злодеев, – не удержавшись от грустной иронии, подытожила я.

– Верно! – просипели из темноты.

– Значит, в подземельях нет стражи?

– Нет, здесь есть только один выход. Достаточно стеречь его.

– Ворота?

– Именно так.

– Подождите, а что там за воротами? Какие-то залы, вы сказали?

– Масляные залы.

– А подробнее?

– Вон там на стене горит светильник.

– Да и я все удивляюсь, как он не потух до сих пор.

– Именно для этого существуют масляные залы.

– Я вся внимание.

– Эта история началась много десятилетий назад. Здешнему отцу настоятелю понадобилось решить проблему с освещением монастыря. Обычай требовал, чтобы в каждой келье горел светильник со священным маслом. Масло все время выгорало, послушники забывали подлить масла или неразумно расходовали столь дорогой материал, чтобы горело ярче. А отец настоятель очень хотел, чтобы во всем был порядок. Решение он искал не один год. А найдя, долго не мог его принять. Но в конце концов ради блага монастыря ему пришлось найти в себе силы, чтобы смириться и пойти на небольшую хитрость. Когда-то меня столь благосклонно принимали в этих стенах, что открыли мне тайну. Разумеется, я дал слово никогда не разглашать ее. Однако, учитывая нашу общую участь, полагаю, что сия тайна не выйдет за пределы этих стен.

– Ладно, когда я отсюда выйду, буду держать язык за зубами.

– Очень смело.

– Так что там стало с маслом?

– Решение было весьма простое и в то же время сложное. Монастырь обратился к магии.

– В каком смысле?

– Всем известно, что религия не признает магию ни в одном ее проявлении. Всех магов, колдунов, ведьм церковь клеймит позором. И хотя формально в стране на магию запрета нет, большинство магов предпочитает держаться подальше от людей. Обычно они живут где-нибудь в уединении. Но ты это и сама знаешь.

– Ага, – поспешно подтвердила я на всякий случай.

– Так вот, монастырь обратился к магам.

Глава 38

– Вы меня хотите убить?

– В общем, нет. А ты что, боишься?

– Да нет, просто пытаюсь распланировать день.

Из к/ф «Изображая Бога» (Playing God)

Ну да, тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чего они ждали, пока держали меня здесь. Это и заняло всего-то неделю. Всего одна неделя, скрашенная разговорами с невидимым во мраке собеседником, и я наконец имею возможность лицезреть то, что должна была неизбежно увидеть. Оно скалится в ухмылке презрения и превосходства. В свете факела это выглядит жутко, но я-то знаю, что оно так выглядит при любом освещении. Поэтому я спокойна и даже стараюсь улыбаться. Не широко, чтобы ранки на лопнувших губах не разошлись. И я дарю себе приятную возможность быть первой в этом неравном противостоянии.

– Доброго здоровьичка вам, товарищ Серпентарий. То есть Серафиний.

Он морщится, и я мысленно хвалю себя. И даже получая звонкую пощечину, не перестаю улыбаться. Губа все-таки лопается и в рту появляется привкус крови. За неделю я уже к этому привыкла. Меня хватают за руки, и я наконец узнаю амбалов, которые привели меня сюда.

– Я соскучилась, – громко шепчу я прямо в лицо святоши, когда меня тащат мимо него. И боковым зрением вижу, как он крестится. Да, надеюсь, я его любимая ведьма. Все, что со мной происходит, я вижу словно бы со стороны. Боли я почти не чувствую, даже когда мои провожатые неудачно дергают меня, ударяя о стены. Все, что меня занимает в этот момент, это ругательства. Я ищу самые едкие, самые язвительные слова, чтобы лицо монаха снова и снова озаряла гримаса отвращения и злобы. Я слышу, как он идет следом. А значит, нам предстоит разговор.

Единственный момент, когда я позволяю себе отвлечься от своих мыслей, – когда мы проходим через металлические ворота. Мне приходится упираться сильнее и получить изрядную долю ударов. Но это того стоит. Я имею возможность рассмотреть и ворота, и двери в масляные залы, и лестницу, ведущую наверх. А наверху день. Свет даже через небольшие окна монастырских коридоров кажется невероятно ярким. Ощущение такое, будто в глаза бросили ведро песка. Я тщетно жмурюсь и моргаю. Мне даже начинает казаться, что тюремные насекомые не такая уж и пытка. Впрочем, глаза скоро привыкают. Да и идем мы недалеко.

Единственный вопрос, который у меня возникает, ничего общего с разумным не имеет. Но я все равно его озвучиваю:

– А почему пыточную не сделать в подземелье?

Лица присутствующих выражают недоумение. И я опять невольно улыбаюсь. Правда, мне никто не отвечает. Ну и ладно. Мне вообще не до них. Я прикидываю, как долго я смогу терпеть пытки, пока не потеряю сознание. Вспоминаю, не было ли среди моих родственников кого-нибудь с заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Это повысило бы мои шансы умереть от разрыва сердца прямо сейчас. Или хотя бы в тот момент, когда все начнется. Жаль только, я не успела сказать Велу, как его люблю. Да еще и поругалась с ним так не вовремя. И еще я бы обняла напоследок Линку. Я так к ней привыкла. И вернула бы платье Тереру. Платье, правда, уже истрепалось. Еще хорошо бы передать привет ребятам, особенно Миссе. И Доране. А еще Элине.

– А разве мне не полагается последняя молитва? – интересуюсь у Серпентария.

– Молитва для смертников, – фыркает он.

– Типа у меня есть шанс выжить? – киваю в сторону жуткой машины неизвестного предназначения, покрытой темными пятнами, подозрительно напоминающими засохшую кровь.

– И не надейся, грязная ведьма.

– Кхе-кхе, – раздается вдруг из угла, и передо мной предстает женщина.

Сперва я не узнаю ее, но потом, озаренная догадкой, удивленно пялюсь на священника. Я действительна выбита из колеи таким поворотом событий. Несмотря на перемены в облике, это несомненно она. Но здесь по определению не может находиться маг! Это та самая, из трактира. Правда, в роскошном плаще, расшитом серебряными звездами, и взгляд стал совершенно иным. Пристальный, острый, изучающий. Я невольно вздрагиваю, а она улыбается. Улыбка больше похожа на оскал.

– Я попрошу в моем присутствии не говорить о ведьмах. Эта женщина не имеет никакого отношения к магии. И к этому миру вообще. И вам, святой отец, это известно.

– Это не твое дело, магичка.

– Не мое.

– Так делай свое и не болтай!

Она слегка наклоняет голову и спокойно отходит к окну. Опирается на стену и молча смотрит на меня. Лицо ее снова становится бесстрастным. Но мне не дают долго на нее смотреть.

Меня усаживают на стул, привязывая руки к подлокотникам, и надевают на ноги какую-то коробку. Кажется, я читала о таком. Испанский сапог. Сейчас они будут крутить что-то или нажимать рычаги, а кости моих ступней постепенно превратятся в кровавый фарш. Где-то внутри, в районе солнечного сплетения, что-то жжет меня и мне хочется плакать. Но вместо этого я выдавливаю из себя:

– Серпентарий, сладенький, это ты так ревнуешь, что ли?

Магичка фыркает. Священник багровеет. Мне не видно лица моего палача, потому что я боюсь смотреть вниз, но чувствую, что он вздрагивает.

– Котик, я ведь говорила, мы с тобой не пара. Смирись. Ты еще встретишь хорошую девушку. Она полюбит тебя со всеми твоими недостатками.

Надо отдать ему должное, несмотря на всю ненависть, что он испытывает, священник все же не отвечает на мои выпады.

– Ответь на наши вопросы, женщина. И ты получишь быструю смерть.

– Уломал, чё! Спрашивай.

Он опять морщится. А что, я должна умолять, что ли? Да не пошли бы вы, товарищ…

– Верно ли, что ты, женщина, прибыла из иного, проклятого мира?

– Не-а.

– Но… – теряется монах.

– Во-первых, не прибыла, а меня притащили. Во-вторых, я бы еще поспорила, чей мир проклятый. В моем мире людей не пытают. Во всяком случае, не священники.

– Заткнись! – Он наконец выходит из себя, и я получаю новую пощечину.

Невольно дернувшись, я резко ударяюсь затылком о спинку стула и вздыхаю от тупой боли в голове. В этот момент мой враг беспредельно счастлив, и это отражается на его лице.

– Значит, ты признаешь, что явилась из другого мира?

– С небольшими уточнениями. Но в целом это так.

– Признаешь ли также, что тебе помогал известный чародей, чернокнижник Архимариус?

– Ну, помогал – громко сказано. Но я тут по его вине, точно!

– Признаешь ли ты, что своей черной магией, принесенной из иного мира, превратила сего почтенного мага в животное?

– Погодите, а разве он не чернокнижник?

– Ну да, – недоуменно отвечает святоша.

– Так как он вдруг стал почтенным магом? Вы уж определитесь!

Магичка снова фыркает, а священник кривится. А у меня опять во рту привкус крови, но я так довольна, что меня это не волнует.

– Отвечай на вопрос, – шипит Серпентарий.

– Какой вопрос? – хлопаю ресницами, изображая невинность.

– Ты превратила его в кота?

– Нет.

– Так кто?

– Сам!

– Врешь, ведьма!

– Кхм, – доносится от окна.

– Он выпил что-то со своего стола. И превратился.

– Что выпил? – Голос у магички сухой, но приятный.

– А я почем знаю? Вам виднее, дамочка.

– Святой отец, почему бы нам не поверить этой девушке? Для начала. – Магичка говорит спокойно, но я слышу скрытую иронию в ее словах. Она понимает, что все мои слова может подвергнуть тщательной проверке. И эта проверка сейчас прямо на моих ногах. Мало кто станет лгать под пытками. Да они оба знают, что я скажу все. Даже то, чего не хочу говорить, или то, чего не знаю. Но пока они забавляются, а я относительно жива. И я была бы рада продлить эти мгновения. Хотя от меня тут мало что зависит.

– Хорошо, – машет рукой святоша. – Значит, он сделал это сам. Зачем?

– Это ваш вопрос? Серьезно? Я его видела от силы пятнадцать минут! Откуда мне знать, зачем он это сделал.

– Ты не знаешь?

– Нет!

– Тогда, может, ты знаешь, что стало с тем предметом, что хранился в его покоях?

– Каким предметом?

– Не знаешь?

– Я не понимаю.

– Архимариус работал над созданием великого артефакта, – спокойно сказала магичка.

– Который исчез после того, как ты появилась в его кабинете, – язвительно добавил Серпентарий.

Я даже удивилась.

– Вы думаете, что я взяла его?

– А ты не брала? – усмехнулась магичка.

– Я не вор.

– Хм, я видела тебя в компании по крайней мере одного вора. Насколько мне известно, его разыскивают во всех городах страны. И награда весьма приличная.

– У всех свои недостатки. Зато он человек хороший, – пожала плечами я.

– Так и будешь утверждать, что не ты украла?

– Я никогда ничего не воровала!

– Хм…

– Хватит фыркать! На кой ляд мне ваши артефакты? Я в них вообще не смыслю! Что за бред! – Я выхожу из себя. Начинаю кричать и пытаюсь выдернуть руки из крепко завязанных веревок. Губы окончательно лопаются и кровь течет по подбородку. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Чувство жуткой несправедливости рвет меня изнутри, я начинаю кричать бессвязные слова. Ругаюсь. Все это больше походит на нервный срыв. Меня больше всего злит, что я незаслуженно обвинена в воровстве. Магичка весело смеется и смех ее совершенно не злой. Кажется, это забавляет ее. Серпентарий краснеет еще больше. Он наклоняется ко мне, и я вижу каждую пору на его лице.

– Просто верни, что взяла, и я отпущу тебя, – шипит он. Его глаза явно дают понять, что эти слова – ложь.

И я начинаю смеяться. Теперь мы смеемся вместе с магичкой, но я слышу, что мой смех истерический. Я пытаюсь прекратить, но уже не могу остановиться.

Серпентарий машет рукой палачу, и мой мир перестает существовать.

Глава 39

Слушай меня. Ты должен понять, что Богу ты не нравишься.

Он никогда тебя не хотел. И, скорее всего, он тебя ненавидит.

Но это не самое страшное в жизни.

К черту вечные муки, к черту искупление.

Ты должен понять тот факт, что когда-нибудь ты умрешь.

Из к/ф «Бойцовский клуб» (Fight Club)

Ощущение было такое, словно я плыву вверх. Я поднимаюсь со дна глубокого водоема, но вода вокруг густая, словно кисель. И я медленно поднимаюсь вверх, туда, где можно наконец вдохнуть чистого воздуха. Но я плыву слишком медленно, а легкие уже разрываются, горят, точно в адском огне. Еще рывок, еще чуть-чуть – и ледяной водопад обрушивается на голову.

Я глубоко вдохнула и пришла в себя. Вода стекала по лицу и волосам. Человек с ведром неопределенно крякнул и исчез из поля моего зрения. Я хотела вытереть лицо, но обнаружила, что у меня нет рук. Вернее, я их не ощущаю. Часто моргая, я пыталась рассмотреть, что происходит вокруг меня. Сперва я увидела только блестящую пряжку на чьем-то поясе, но мгновением позже женщина присела рядом на корточки, и я вспомнила ее. Она смотрела заинтересованно.

– Не думала, что ты такая слабенькая.

Я даже не думала отвечать. Все, что я могла делать, это ловить разрозненные мысли в пустоте черепной коробки. Перед глазами все плыло то ли от воды, все еще текущей в глаза, то ли от головокружения.

– Ты еще не поняла, – вкрадчиво сообщила женщина. И пока я старалась найти смысл в ее словах, она добавила – Вниз. Смотри вниз.

Я даже не успела ничего понять. Просто расслабила уставшую шею, прикрыла глаза и посмотрела. Из-под разодранного подола платья виделось что-то красное и белое и темное. И однозначно жуткое. И когда я поняла, что вижу, до меня докатилась боль. Рот открывался и закрывался, но оттуда не вырывалось ни единого звука. А может, я просто не слышала себя. Ведь вокруг меня повисла звенящая тишина. Такая тягучая и пугающая. Кажется, я плакала, но в этом я не уверена. Я была не уверена даже в том, что я существую. И в этот миг я снова увидела ее лицо. Она держала меня за подбородок двумя пальцами. Рот ее открывался и, по всей видимости, она мне что-то кричала. Моя тишина не пропускала ни звука. Кажется, она это поняла. Я видела, что она бьет меня по лицу, и понимала, что я дергаюсь от ее пощечин, но контролировать это было выше моих сил. Тогда она плюнула мне в лицо. Ее слюна потекла по моему носу, и я осознала, что чувствую это. И я была благодарна. В мой мир вернулись звуки.

– …жалкая! Ладно, это уже надо убрать.

Я ощущала ее ладони, прижимающиеся к тому жуткому фаршу, который недавно был моими ногами. Она не делала больно. Мне даже показалось, что стало легче.

– Смотри!

Но второй раз я не поддалась, и ей пришлось опять хватать меня за подбородок. Теперь я чувствовала ее пальцы, больно впивающиеся в мою кожу. Она тянула голову вниз, а я отчаянно сопротивлялась. Ее ладонь была в моей крови, и пальцы соскальзывали. Кто-то сзади резко схватил меня за волосы и толкнул в затылок. Пришлось опустить глаза.

Они были там. Амбал поливал их водой, смывая остатки крови. На них не было ни царапины.

– Уверяю, даже мозолей не осталось, – усмехнулась она.

И я вспомнила. Магичка, которая лечит. Так мы познакомились. Это ее работа. Мои ноги в полном порядке, вот только зачем ей это?

– Что ж, начнем сначала, – прохрипели рядом, и все встало на свои места. Разумеется. Это нужно не ей, а ему. Пока я без сознания, я бесполезна. Безупречный план: сперва меня пытают, а потом благородно спасают. И все. Я благодарна и все рассказываю. Удивительно, что после случившегося я еще способна соображать. Пару минут назад проку от меня было не больше, чем от фруктового желе. Дамочка перестаралась со своей магией. – Где то, что ты украла?

– Я не…

– Святой отец, она еще не поняла. Это просто, только подумай. Твои кости едва срослись. Ломать будет проще, чинить – сложнее. Не могу обещать, что в другой раз будет так же хорошо. Это все. Продолжай.

– Послушайте, пожалуйста! Я не знаю ничего. Ничего. Клянусь. С чего вы решили, что это я?

– Ты сбежала, демоново отродье! Где ты пряталась, тварь?

– Нет, нет, погодите, погодите! – почти визжала я, когда молчаливый монах снова начал заталкивать мои ноги в ужасный ящик. – Я объясню! Объясню!

– Говори. – Священник скрестил руки на груди.

– Я испугалась. Я боялась, что король передумает и казнит меня. Я просто испугалась. Пожалуйста!

И острые иглы снова пронзили мое тело…

Как долго можно пытать человека? Ни одна пытка не длится вечно. У каждого тела есть предел прочности. В конце концов жертва умрет. Это неизбежно. Если знать об этом, можно справиться со всем. Разумеется, не всякий сможет. Человек должен быть силен духом. Очень силен. Как тут не вспомнить Жанну Д’Арк или Джордано Бруно, которые умерли, защищая свою веру. Никто не знает достоверно, насколько он силен. Чтобы узнать, нужно оказаться там, в комнате пыток. И не иначе. И тогда ты поймешь силу своего духа.

Но что, если есть место, где все происходит иначе? Где каждая пытка заканчивается не смертью, а счастливым исцелением? Что, если, утопая в безбрежной боли, ты каждый раз в последний миг выплываешь на островок блаженного покоя? Что ты станешь чувствовать? Что это? Надежда? Как долго ты сможешь надеяться, что все закончится и ты сможешь уйти? Час? День? Миг? Как скоро ты поймешь, что приготовили для тебя твои палачи? Как скоро станешь просить о милостивой смерти, заискивающе заглядывая им в глаза? Долго ли сможешь ждать помешательства, надеясь скрыться в мире бредовых фантазий? И быстро ли поймешь, что даже твоя психика легко поддается волшебному излечению?

Ноги они ломали мне трижды. Потом магичка отказалась лечить кое-как сросшиеся кости. Тогда мне стали ломать руки. Кисти, плечи, пальцы. Несколько раз – ребра, один раз нос. Я отключалась, и меня поливали ледяной водой. Скоро я промокла насквозь настолько, что вполне могла бы считаться фонтаном. День клонился к закату, но останавливаться, кажется, никто не собирался. В какой-то момент хлопнула дверь, и я услышала голос:

– Отлично, теперь мы одни! Пускай монахи помолятся, а мы успеем поговорить. По душам. Не волнуйся, я вполне справлюсь без посторонней помощи. Давно пора начать вырывать ногти. Тебе понравится.

– Ломать – не строить, – ответила я чисто на одном упрямстве.

– Брось, я уже слышала твои мольбы, поздно притворяться. Хотя я и думала, что ты окажешься крепче.

– Сожалею, что разочаровала.

– Со мной бывало и похуже.

– А со мной точно нет.

– Ты мне нравишься. Я могу забрать тебя отсюда прямо сейчас. Этот полоумный святоша уверен, что он главный. Но у меня есть на это свой взгляд. Я даже начинаю думать, что ты и вправду не знаешь того, что мне нужно.

– Я не знаю, клянусь.

– И здесь возникает проблема. Если ты не знаешь, для чего мне тебя вытаскивать?

– По доброте душевной?

– На этот случай я ежегодно вношу пожертвования сиротским приютам. Ты сирота?

– Надеюсь, что нет.

– Что говорит не в твою пользу. Но если найдутся иные причины…

– Ладно! Ты хочешь помочь? Скажи, что вам нужно? Что вы ищете? Я не знаю, но, может, это что-то маленькое и оно само ко мне прилипло? К подошве, например…

– Он был моим учителем, – перебила она.

– Кто?

– Архимариус. Величайший ум современности. – Магичка присела рядом, заглядывая мне в глаза. Лицо ее исказила гримаса злости. Она закусила нижнюю губу и на глазах ее выступили слезы. – Я хотела… мы все хотели его спасти. Но знаешь, что любопытно? Он отказался! Он остался в королевском замке. В тюрьме!

– Ну, не так уж это было похоже на тюрьму…

– Да? Ты теперь в этом хорошо разбираешься, не так ли? Не знаю, как ты это сделала. – Она покачала головой.

– Я ничего не делала!

– Я его видела! Он мяукал. Мой учитель!

– Ну…

– Где он, где? – Она была однозначно зла.

В ее руке тускло блеснули щипцы. И все началось опять. Магичка умудрилась сделать пытку еще больнее, ведь мой палач был беспристрастен. Молчаливый амбал спокойно перемалывал мои конечности, зажимая их в цепких объятиях жутких механизмов. Магичка же рвала мою плоть с воодушевленным остервенением, радостно улыбаясь, когда я кричала. Она заботливо останавливала кровотечение, чтобы в тот же миг сделать еще больнее. Она была асом. Она ломала и лечила одновременно. И я никак не могла понять, жива я или мертва. Все, что я ощущала до этого, казалось невинной забавой. Она чувствовала мое тело лучше меня и всегда знала, куда нажать больнее.

И я все еще была в сознании. И из последних сил шептала, несмотря ни на что:

– Что тебе? Что? Что?

Ее плащ пропитался кровью, и магичка наконец отодвинулась от меня. Больше она не казалась спокойной. Ее трясло, она неровно дышала, губы ее дрожали. Она меня ненавидела. Всем своим существом. И я ее понимала и даже сочувствовала.

– Мне жаль.

– Заткнись!

– Я ничего не знаю. Если б я могла помочь…

– Заткнись!

– Просто скажи, что ты ищешь.

– То, что ты украла!

Глава 40

Убийство – это тоже выбор.

Из к/ф «Темный рыцарь»

(The Dark Knight)

Даже самые терпеливые палачи когда-нибудь устают. Мир погрузился в глубокую тишину ночи, а я наконец вернулась в свою камеру. Впрочем, иллюзий я не питала. Радовало меня только то, что ночь я проведу с целыми костями. А боль как-нибудь переживу. Теперь меня очень трудно напугать чем бы то ни было.

Я распласталась на полу и, прикрыв глаза, блаженно радовалась приятной прохладе. Раньше камера казалась мне холодной, теперь же возвращение сюда было словно глоток воды в знойный день.

– Торин, – погромче позвала я, не поднимаясь с пола. Говорить в общем-то не хотелось, но мне крайне важно было услышать нормальный человеческий голос. Просто чтобы знать, что рядом есть обычный человек.

– Что они с тобой сделали?

– Мило поговорили.

– Кости не сломали? – сочувственно прохрипели из темноты.

– Сломали, но сразу же починили. Меня здесь любят.

– Как починили? – удивленно поинтересовался мой собеседник.

– Магией, разумеется.

Какое-то время мой товарищ молчал, потом я услышала его неуверенный голос:

– Я слышал о таком, но не думал, что…

– И не думайте. Жить проще будет. Ночь уже, спать пора.

И не дожидаясь ответа, я уснула. Мне показалось, что глаза закрылись только на мгновение, но, поднявшись вверх по знакомым уже ступеням, я опять невольно сощурилась от солнечного света. Мои палачи выглядели свежими и отдохнувшими, и я изо всех сил старалась бодриться. Ехидная улыбка магички обещала еще один адский день. Но я уверенно смотрела ей в глаза, готовая ко всему.

Нет, не готовая. Абсолютно! Я ждала новых пыток и нелепых вопросов, но никто и не собирался меня пытать. Наоборот, меня с учтивой любезностью препроводили на широкий каменный балкон второго этажа. Магичка с щедростью радушной хозяйки махнула рукой, указывая на небольшой внутренний двор. На площадке, окруженной высокими стенами монастыря со всех четырех сторон, высилось строение. В его функциональном назначении сомневаться не приходилось. С высоты второго этажа виселица была как на ладони. Сердце в груди радостно забилось, предчувствуя скорую развязку.

– Что, меня повесят? – стараясь не выглядеть очень уж довольной, поинтересовалась я.

– Конечно нет! Ты ведь здесь гостья. Мы всего лишь пригласили тебя на представление.

Я озадаченно оглядела площадку вокруг виселицы. И только потом вдруг заметила, что на высокой перекладине болтаются две петли. Испуганная непонятным предчувствием, я обернулась к магичке и, увидев ее лицо, рванулась ближе к каменным перилам балкона.

Они вышли из какой-то боковой двери. Вел бережно поддерживал Линку, приобняв за плечи. Девушка уткнулась лицом ему в грудь. Они и впрямь были похожи на брата и сестру. Солнечный свет бликами отсвечивал на их золотых волосах. Я смотрела на них со смешанным чувством восторга и страха. До самой виселицы они не дошли, остановленные каким-то монахом на полпути. Вокруг встали охранники.

– Отпусти их, – задыхаясь, прошипела я, не в силах оторвать взгляда от макушки Вела.

– Слово гостя – закон, – невозмутимо бросила магичка.

Наверное, она подала какой-то знак, но я этого не видела, поскольку стояла спиной к ней. Моих друзей повели обратно, но в какой-то миг Вел поднял голову вверх, и наши глаза встретились. Я ничего не успела сделать. Магичка резко ударила меня сзади под коленку, и я упала, приложившись носом о перила балкона.

– Не отвлекайся! Итак?

– Я скажу. – У меня тряслись губы.

– Молодец! – Она была безмерно довольна собой.

– Скажу священнику. Наедине!

Было слышно, как она заскрипела зубами, но Серпентарий, совершенно сдавший уже позиции, засветился неподдельной радостью. И я его прекрасно понимала, эта дамочка чересчур раскомандовалась. Я еще не успела придумать никакого дельного плана, но мне настоятельно требовалось избавить себя от ее присутствия.

– Я все скажу, но только после того, как нормально поем. И вина принесите. Только найдите приличное помещение.

Серпентарий махнул рукой, и один из сопровождающих нас монахов безмолвно ушел. Магичка все еще недовольно морщилась, но не произнесла ни слова.

Минут через пятнадцать я торопливо поглощала самый вкусный обед в своей жизни. Сидящий напротив Серпентарий кривился, но помалкивал. Наевшись, я перешла к решительным действиям.

– Я буду говорить только наедине. Можете меня привязать к стулу, но в этой комнате остаемся я и святоша. Или можете пристрелить меня прямо сейчас.

Я рисковала нарваться на недовольство магички, но выбор был невелик. К тому же я надеялась на жадность Серпентария. Священник неопределенно пошевелил в воздухе пальцами. Амбалы намертво прикрутили меня к стулу веревками и скрылись за дверью. Магичка, пристально посмотрев на монаха, последовала за ними.

– Итак, мы наедине, малыш. Ты скучал по мне, детка?

– Говори, где ка… артефакт.

– Что ж вы не договариваете? Думаете, я не знаю, что вы ищете? Величайший маг, который создает величайший артефакт. Что бы это могло быть, а? Не так уж и много вариантов, верно? О чем мечтают все? Вечная жизнь либо безмерное богатство, так? Полагаю, даже все вместе. На ум приходит только одна такая штука.

– Замолчи!

– Но мы здесь одни. Вам нужен философский камень, да?

– Говори!

– Определись, сладкий, мне молчать или говорить? – елейным голосом уточнила я, ни на что особо не надеясь. Соблазнить этого маньяка у меня не получится однозначно.

– Где он? – Глаза священника засверкали неподдельным интересом, и он невольно приблизился к моему стулу.

Не стоило этого делать. Когда я устраивала это интимное застолье, я ни на что толком не рассчитывала. Плана у меня не было. Все, на что я могла надеяться, это удача. У меня был только один шанс, и не использовать его было бы преступно. Резко качнувшись в сторону, я изо всех сил перевесилась набок, роняя стул, к которому была привязана. Стул грохнулся, погребая под собой тщедушного Серафиния. Я больно ударилась, но, к счастью, один из подлокотников от удара треснул, и моя левая рука оказалась свободна. Не давая святоше опомниться, я изо всех сил двинула обломком стула по раздражающей меня физиономии. Барахтающийся подо мной священник обмяк. Я суматошно терзала узлы на правой руке. Отвязаться, пользуясь лишь одной рукой, не такое простое дело, как кажется на первый взгляд. Я ожидала, что в любой миг в комнату ворвутся люди, и тогда… Я даже не могла представить, чем это может закончиться для меня. И не только для меня. Но я была одна и в гнетущей тишине дергала неподатливые узлы. Пришлось поработать и зубами, но в итоге я, освободившись от всех веревок, рухнула на пол рядом с Серпентарием. Священник все еще пребывал в прострации. Близость свободы и неожиданная надежда на спасение выбили меня из колеи. Я некоторое время просто лежала на полу без движения. Потом в голове что-то щелкнуло, я подскочила на ноги и заметалась по комнате. Никакого оружия, кроме металлической каминной кочерги, найти не удалось. Я рванулась к двери, но, не дойдя до нее, остановилась и посмотрела на священника.

Он все еще лежал под обломками стула, и мне даже стало на миг его жалко. Я вернулась, сняла со стула, на котором недавно сидел Серпентарий, кем-то заботливо положенную для него подушечку и встала над распростертым телом. Он даже не пришел в сознание. В какой-то момент тело священника пронзила волна судороги, а затем он обмяк. Убрать с его лица подушку я не смогла, но заставила себя прощупать пульс на сонной артерии. Стоило убедиться. Палец зацепился за цепь на шее, и я вытащила из-под рясы на свет крест. Крест был красивый, крупный, по всей видимости, золотой. Резким рывком, ломая звенья цепочки, я рванула его на себя. Не задумываясь, бросила в камин, где еще тлели угли.

Какое-то время я сидела рядом с телом, прямо на полу, обняв себя за колени. Усилием воли подавила возникший рвотный позыв и заставила себя собраться. Плакать я уже не могла, но душевные муки терзали изнутри похуже физических пыток. К тому же рядом не было магички, которая могла бы залечить мои раны.

Я разглядывала труп убитого мною человека и знала, что могу убить еще. И не раз. Я даже хотела убивать. И как бы страшно и неправильно ни было совершенное мною, я почти восторгалась собственной смелостью. Я была рада, что убила его. Если бы моя мама это увидела, она бы отреклась от меня. Это уже была не я. Что сделал со мной этот мир и эти люди? А может, я всегда была такой? Я ведь уже убила однажды. Хотя это и не доподлинно известно. Но тогда я не испытывала ненависти. Такой холодной, удушающей ненависти, которая заполняла бы каждую клеточку моего тела. Часть меня буквально кричала, чтобы я растерзала мертвое тело священника. Разгрызла зубами, разорвала ногтями, чтобы от него не осталось ничего, что можно было бы хоронить. Пришлось опять уговаривать себя держаться. Я смотрела на священника, на подушку на его лице и пыталась понять, как мне нужно себя чувствовать. Какие чувства должны быть правильными? Стыд? Радость? Страх? Меня мучила мысль о том, что подумает Лина обо мне после всего этого. И Вел. И мой брат. Да и все другие люди. Смогу ли я жить как раньше? Или это ляжет на меня клеймом навсегда?

Но время утекало, как песок сквозь пальцы, а я не могла позволить себе проиграть. Ведь я уже зашла слишком далеко.

Я поднялась на ноги, сжала обеими руками кочергу и вышла прочь. Мне предстояло спасти друзей. Любой ценой.

Глава 41

Чтобы не потерять свободу, надо бороться за нее.

Из к/ф «Люди Икс 3:

Последняя битва» (X-Men: The Last Stand)

Крепко сжимая в руках свою кочергу, я резко выдохнула и рванула на себя ручку двери. Мысленно выругалась – дверь открывалась наружу. Эффекта неожиданности не получилось, поэтому я покрепче стиснула зубы, готовая к яростной атаке, ожидающей меня за дверью. Надеяться приходилось лишь на то, что там меня ожидает всего один человек. Иначе я пропала. Но того, что предстало моему взору за пределами злополучной комнаты, я никак не могла предвидеть. Снаружи был коридор. Пустынный и тихий. Ни единой живой души. Даже не задумываясь о причинах столь неожиданно свалившегося на меня счастья, я рванула прочь. Я бежала, подстегиваемая своим страхом и робкой надеждой на удачу. Все еще плохо ориентируясь в монастыре, я несколько раз натыкалась на темные тупики и слишком светлые пространства. И то и другое старалась обходить стороной. По счастью, в этом крыле здания почти никто не жил. По крайней мере, я так поняла. Здесь располагались комнаты для «больших шишек». Навроде Серпентария, при мысли о котором у меня нервно дергался глаз.

Бесцельно блуждая по коридорам, я добилась предынфарктного состояния, каждый раз испуганно вздрагивая, когда слышала малейший шум. Но, завидев знакомые места, облегченно выдохнула. Я легко добралась до нужного поворота и, тихонечко приставив к стене свое оружие, выплыла навстречу неизвестности. Там, за поворотом, располагался спуск в подземелье. Но, прежде чем бежать вниз по крутым ступеням, предстояло разобраться еще с одной проблемой.

– Здрасте!

Глаза у охранника, сидящего за столом, полезли на лоб.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – тюрьма не увеселительное заведение, тюрьму надлежит охранять. Подземелья монастыря, являющиеся на деле как раз подобным режимным объектом, охранялись двумя неравнозначными способами. Во-первых, и в основном, безопасность гарантировала сама планировка территории. В тюрьме имелся всего один выход, он же вход, представленный крепкими металлическими воротами. Входящие должны были оставить оружие (и все, что можно использовать как оружие) перед входом. За их спинами двери закрывались. И тут вступал в силу второй вариант охраны – человек. Всего один охранник, один-единственный держатель ключа от заветной двери. Но чтобы добраться до него, потребовалось бы выйти за железные ворота, пройти через полутемный коридор и подняться по крутой лестнице вверх. В общем, моим друзьям самостоятельно выбраться не светило. Однако, планируя систему безопасности, монахи не учли маловероятной возможности существования преступника, желающего попасть не из тюрьмы на волю, а с точностью до наоборот.

– Здрасте, я говорю. Совсем у вас тут не ценят людей! Представляете, бросили меня одну бродить тут по коридорам. Чуть не заплутала, пока нашла вас. А я, между прочим, опасный преступник. Мне положено сидеть в камере! Вы меня проводите?

Ошалевший охранник глупо захлопал выпученными глазами и приподнялся со стула. Губы у него зашевелились, но, видимо, культурный шок не давал сказать ни слова. Тем не менее бедняга, громыхая металлическими доспехами, выбрался из-за стола и неопределенно махнул рукой. Я бодро рванула вперед на лестницу. Спустившись на пару ступенек, скорчила недовольную рожицу и визгливо поинтересовалась:

– Ну, вы идете уже или нет?

Охранник торопливо рванулся вниз по лестнице, и я слегка прижалась к стене, пропуская его перед собой. Закусив губу и внутренне содрогаясь от собственной низости, я изо всех сил толкнула идущего впереди в спину. Толстоватый мужчина, буквально закованный в тиски тяжелых доспехов и никак не ожидавший удара в спину, покачнулся и кубарем полетел вниз. Я же развернулась и бросилась обратно к заветному повороту, схватила свою кочергу и побежала вниз. Впрочем, я зря торопилась. Неестественно изогнутая шея и жутко развернутая голова упавшего не оставляли места для сомнений. Но я все равно опустилась рядом с телом и проверила пульс. Во рту появился странно знакомый привкус желчи, и все слегка поплыло перед глазами. Я схватила ключ, висящий на поясе убитого, и вдруг увидела рукоятку кинжала, торчащего из сапога охранника. Бросив свою кочергу, я поспешила открыть ворота, отчего-то радостно размахивая найденным кинжалом. Он был тонкий и острый, похожий на короткую шпагу, но мне придавал уверенности. Первым делом я свернула налево. И побежала вдоль коридора, громко выкрикивая имена друзей. По обе стороны коридора располагались камеры, и я заметила, что почти везде они разделены всего лишь железными решетками. А это значит, что, возможно, даже будучи в разных камерах, Линка и Вел могли видеть друг друга и даже общаться. К слову, и света в этом коридоре было куда больше, нежели там, где держали меня. Только бы они были здесь! Мои отчаянные крики эхом разносились по коридору. Наконец мне показалось, что я слышу чей-то голос. Я прибавила скорость. Разумеется, я обнаружила обоих разыскиваемых в самом конце пути. Подземелье тут и правда было большое. Бежала я долго. Увидев меня, Линка радостно вскрикнула и кинулась ко мне, протягивая руки через решетку. В соседней с ней камере с пола поднялся Велик.

– Тата!

– Тата, Тата… валить надо! – крикнула я и рванула на себя дверцу камеры. И тут до меня дошло, что ключи от этой двери остались, вероятно, где-то там, у мертвого охранника. Меня начала бить нервная дрожь, срывающимся голосом я сообщила друзьям: – Я забыла ключ!

Линка только тихо охнула, но Велик совершенно спокойно попросил:

– Тата, подойди ближе, пожалуйста.

Я повиновалась без раздумий. Его голос излучал твердую уверенность, которой мне сейчас очень не хватало. Вел легко просунул между прутьев решетки ладонь и мягко отобрал у меня мое единственное оружие. Я лишь недоуменно на него смотрела. Велик же отточенным движением воткнул узкое лезвие в скважину массивного замка на двери своей камеры. Знаком приказав нам молчать, он прислушался и неторопливо покрутил кинжал в замке. Замок щелкнул, и Вел толкнул дверь, оказавшись на свободе. Не медля ни секунды, он провернул подобную же операцию с замком на двери Линкиной темницы.

– Лина, теперь тебе придется признать, что вор – чрезвычайно полезная профессия, – растерянно сообщила я.

Линка лишь пожала плечами.

– Потом обсудите, – на бегу предложил Вел, торопливо рванувшись вперед.

Я подхватила под локоть Линку и побежала следом. Только когда мы добрались до металлических ворот, я вспомнила о своем плане.

– Лина, жди здесь. Вел, ты за мной!

Никто даже спорить не стал. Ситуация требовала беспрекословного повиновения приказам главнокомандующего, и сейчас командовать приходилось мне. По правому коридору бежать было куда сложнее. Хорошо хоть еще Велик понял, что от него требуется, без лишних подсказок. Мы забегали во все коридоры и тупики и как дикие кричали, разыскивая других заключенных. Однако никто не откликался. Время поджимало, и я торопилась, как могла. И несмотря на то что червячок сомнения противно грыз мою и без того не слишком целостную душу, я почти уговорила себя, что сделала все, что могла.

– Все, Велик, никого тут больше нет. Давай за мной!

Вел сосредоточенно кивнул. У знакомого поворота я нервно вздрогнула. Камера в мрачном полумраке казалось необитаемой. Но в нос ударил резкий запах, свидетельствующий о присутствии жизни в ее недрах. Несмотря на то что еще недавно я сама пребывала в точно таких же условиях, я скривилась, почуяв эту жуткую смесь запахов мочи, крови и пота. Вел, к его чести, ничем не выдал своего отвращения. А может, ему было не впервой.

– Торин, – прошептала я в темноту.

– Это ты? – В камере завозились и сквозь решетку просунулась тощая рука.

– А кто же? Давай-ка сваливать отсюда.

Вел зашебуршал в замке кинжальчиком. Видимо, замок был сложнее предыдущих или Велу не хватало освещения.

– Что ты делаешь? – прошелестел Торин.

– Я же обещала, что свинчу из этого гадюшника? А я в жизни своего обещания не нарушала. Так что я делаю ноги из этой конторы и намерена прихватить всех желающих. Я надеюсь, вы, уважаемый Торин, желающий? Или нам уйти?

Возбужденно засипевший Торин не успел ничего толком ответить, потому что Вел наконец расправился с замком и, ворвавшись в камеру, подхватил старика, забрасывая его руку себе на плечо. Первые шагов десять я пыталась помогать, поддерживая совершенно ослабевшего дедусю под свободную руку, но вскоре отказалась от этой затеи. В коридоре было тесновато и для двоих. К тому же хилый старик, кажется, не был большой обузой для крепкого Вела. Я тайком полюбовалась своим любимым мужчиной и в очередной раз похвалила себя за правильный выбор.

– Торин, как отсюда выбраться? Есть варианты?

Сначала мне показалось, что старик меня не расслышал, потому что он молчал и только тяжело пыхтел, стараясь передвигать ногами в такт движениям Вела. Но потом, словно очнувшись, он сообщил:

– Если бы выйти по лестнице наверх…

– Выйдем, не волнуйся, куда дальше?

– Тогда сразу направо. И по коридору до поворота. Там перед поворотом есть небольшая дверь. Во внутренний двор.

– Так, а до поворота далеко?

– Далеко, но в этом коридоре мало кто бывает.

– Ладно, а во дворе?

– Не знаю. Это закрытый двор, туда не должны пускать лишних людей. И там самый близкий выход. Если пересечь двор, можно найти добрую дверь.

– А если она закрыта?

Вел, до этого молчавший, проворчал:

– Он же сказал: добрая дверь.

– И что это значит?

– Это дверь для добрых людей, – спокойно пояснил Торин.

– И она не закрывается, что ли?

– Добрые люди – это наушники, осведомители церкви, – сухо сообщил Вел. – Если там дверь для них, то мы можем выйти. Для «добрых людей» вход никогда не заперт.

– А охрана?

– Это тайная дверь. О ней знают лишь посвященные. Если охрана есть, то только снаружи. Не внутри, – просипел Торин.

Вскорости мы добрались до ворот, где уже дожидалась Линка, нервно вздрогнувшая при нашем приближении. Я ласково схватила подружку за руку.

– Держись, Линыч. Давай следом за Велом, он знает дорогу. А я вас чуть позже догоню.

Мы вышли на площадку у лестницы, и Вел, внимательно оглядев тело стражника, подарил мне одобрительный взгляд. Я улыбнулась. Поправив на плече руку Торина, мой любимый мужчина начал восхождение наверх. А Линка вдруг заявила:

– А ты куда? Я с тобой!

– Со мной? – Я задумчиво поглядела на ладошку, вцепившуюся в мои пальцы. – Ладно, пошли, помогать будешь.

И я потянула сестричку в темноту.

Глава 42

Саут Парк – тихая горная община, где не происходит ничего из ряда вон выходящего, за исключением периодических случаев полного разрушения всего города.

Из мультсериала «Южный парк» (South Park)

Знатно забаррикадировались! Три двери, да притом через значительное расстояние друг от друга, это вам не просто так. Я даже присвистнула, представив толщину этой стены. Правда, это у меня плохо получилось, так что свист мой больше походил на предсмертный хрип. Впрочем, никто же не слышит. Кроме Линки, а она ничего не сказала.

Глухая темнота слегка развеялась только после того, как мы оказались перед третьей – и последней – тяжелой дверью. Поэтому, оказавшись внутри помещения, обе мы, как по сигналу, зажмурили глаза: свет слепил нещадно. С трудом заставив себя разлепить веки, я огляделась. Вот они, масляные залы.

Самое передовое достижение местной технологии, симбиоз магии и науки. Сложная конструкция, простая в эксплуатации. Линка рядом со мной тихо вздохнула, оценив масштабы помещения. А может, ее впечатлила освещенность, вдоль стен висело множество светильников, закрытых стеклянными колпаками, так сказать, во избежание. Почти все пространство помещения занимали две безразмерные стеклянные емкости. Я навскидку решила, что поместиться в каждой может не менее сотни тонн жидкости. Сосуды от пола до потолка, да притом немалого размера, впечатление производили колоссальное. В «аквариумах» мирно плескалась золотистая жидкость. Масло. Я разглядела уходящие в потолок толстые трубки, по которым масло из емкостей поднималось вверх вопреки закону тяготения. И живо вспомнила рассказ Торина о магической составляющей этого процесса.

От толстой трубы по всему монастырю расходятся тонкие трубочки, по которым масло подходит к каждому светильнику на территории. И регулируется этот процесс давным-давно наложенным заклинанием. Строго и со вкусом. В каждый светильник строго определенное количество масло в граммах. Экономия в действии. Хотя какая уж тут экономия? Да в этих огромных сосудах маслица не на одну копеечку! И даже не на две. Интересно, где они его берут в таких объемах? И как пополняют запасы? Я заинтересованно обозрела «аквариумы» в поисках какого-нибудь люка. Судя по приставленной к стене лесенке-стремянке, люк все-таки имелся, но терялся где-то под потолком. Только я не сообразила, как они по этой хлипкой лестнице масло наверх поднимают. Не кружками же.

– Это что? – тихо поинтересовалась Лина.

– Это масло, – тоном сельской учительницы сообщила я и рванула вентиль у основания левого «аквариума». А сама мысленно порадовалась, что этот пресловутый вентиль имелся в наличии. Уж не знаю, зачем кому-то требовалось сливать отсюда масло, но не будь этого краника, мне пришлось бы резко корректировать свои планы. Не задавая лишних вопросов, Линка рванула другой такой же кран на правой емкости. Масло заплескалось под ногами. То ли угадывая ход моих мыслей, то ли действуя в соответствии со своими соображениями, но Линка изыскала в углу комнаты пузатый кувшин и протянула его мне. Я запихнула посудину под кран.

Молча, как воры под покровом ночи, мы раз за разом оттаскивали кувшин наружу, обильно поливая лестницу и дорожку от последней ступени до дверей в зал. Масло лилось щедро, да и мы торопились изрядно, пару раз даже, поскользнувшись, растягивались на полу, так что масляная дорожка до самой верхней ступени была проделана в рекордно короткие сроки. Линка смотрела на меня счастливыми глазами. Кажется, она была под впечатлением. А я, усердно поливая маслом пол между третьей и второй дверями в зал, вдруг осознала, что для эффектного окончания задуманного мне не хватает одной важной детали.

– Факел, – прошептала я убитым голосом. У меня ни единой мысли не было, где раздобыть этот жизненно важный предмет.

Линка неопределенно хмыкнула и рванула подол своего платья. Потрепанный подол треснул, и сестричка протянула мне изрядный кусок ткани. Я скептически обозрела тощие коленки подруги и стала наматывать бывший подол на полюбившуюся уже мне кочергу. Линка кивнула и заторопилась прочь. Как мне показалось, без длинного подола ей было даже удобнее бежать.

Стеклянный светильник рассыпался осколками на полу и потух, а я нервно сглотнула. Со второй попытки освобожденное пламя соседнего светильника мгновенно охватило мой импровизированный факел, и я, как сапер, нашедший мину, медленно двинулась вслед за Линой. Осторожно ступая по чавкающей под ногами жиже, я тысячу раз успела представить, как огонь охватывает мое пропитанное маслом платье. И как моя обгоревшая тушка картинно расползается по полу. Или как я сама изображаю живой факел и бегаю, размахивая обгоревшими руками. Но, однако, обошлось. Я добралась до самого верха лестницы и слабо улыбнулась Лине:

– Иди, я догоню!

Линка убежала, не вступая в дискуссии. А я еще раз оглядела уходящие вниз ступени, темное пятно мертвого тела в самом низу, тусклую полоску масляной дорожки и тихонько положила факел в темную лужицу. Подождала, пока пламя неторопливо переползет с одной ступени на другую, и только потом поспешила за подругой. Только бы все получилось!

Коридор и впрямь был длинноват, мне показалось, что бегу я целую вечность. И темноват к тому же, хотя Линкин силуэт впереди я различить все-таки могла. Но если бы у заветной дверцы нас не ждали, точно бы пролетела мимо.

– Дверь заперта, – прошелестел Торин.

– Была, – невозмутимо добавил Вел.

– Выломали, – пояснил старик.

Мне лично было ясно, что ломал двери исключительно один только Велик, но из уважения к старости я это высказывание проигнорировала. Тем более что меня волновал куда более насущный вопрос.

– Чего вы тут ждали?

– Вас.

– А на черта? Сказали же вам, уносите ноги!

– А мы ждали вас, – упрямо повторил Вел.

– Ну и дурак. Дождался? Пошли!

И толкнув дверь, мы гурьбой вывались на свет.

Внутренний дворик и вправду был небольшим. Но времени для осмотра у нас не было. Да и достопримечательности этого проклятого места интересовали меня в самую последнюю очередь.

– Где дверь? – чувствуя, что впадаю в истерику, спросила я.

– Там, – тонкий палец Торина указал куда-то вперед и влево.

Я побежала в этом направлении, таща за собой Линку. Вел поправил на плече руку Торина и поспешил следом. Сзади что-то зашуршало, и я услышала громкий крик. Рефлекторно обернулась… и совершенно не раздумывая, рванула, увлекая сестричку резко вправо. О каменное мощение двора ударилась стрела. Прямо туда, где только что бежала Линка. Я таки сорвалась, заорала и толкнула подружку вперед себя. Вел уже был у двери и мгновением позже исчез из виду. Мне показалось, что снаружи что-то зазвенело, но прислушиваться было некогда. Торин и Линка тоже скрылись за дверью. Я обернулась, стоя в дверном проеме, и наткнулась взглядом на горящие ненавистью глаза. Магичка! Время словно замерло. Магичка вскинула вверх руку, видимо что-то колдуя, и я судорожно постаралась прикинуть, успеет она или нет. Но в этот миг земля под ногами дрогнула, меня повело, и я, попятившись, вывалилась вслед за своими друзьями наружу. Они уже бежали по зеленому склону прочь, а я споткнулась и растянулась на земле. Боковым зрением заметила рядом распластавшееся тело. Значит, снаружи охрана все-таки имелась. Но Велик урегулировал этот острый вопрос. Пару метров я проползла на четвереньках и лишь потом кинулась догонять остальных. Земля под ногами уже не просто дрожала, а ходила ходуном. А потом раздался грохот, и мы все четверо, не сговариваясь, обернулись назад. Там в куче пыли уходили куда-то под землю стены монастыря. Огромная постройка складывалась, точно карточный домик. То там, то тут взлетали в небо огненные фонтаны. Зрелище, надо сказать, завораживало.

Я очнулась первой и, догнав остальных, ухватилась опять за Линку. Как бы то ни было, но нам нужно было бежать подальше. Я спешила, пожалуй, больше других, у меня перед глазами все еще стояло перекошенное лицо магички. Чтоб ее камнем придавило самым тяжелым, чтобы ни один некромант останки собрать не смог! На случай, если у них тут имеются некроманты…

Стремясь поскорее убраться с открытой местности, мы изо всех сил бежали прочь, забирая влево, к ближайшему леску. Но и добежав до спасительного зеленого островка, темпа не сбавили. Ни хлещущие по лицу ветки деревьев, ни обдирающие лодыжки колючие кусты, ни корни и шишки под ногами не могли нас остановить. Мы их вообще не замечали. Я уж точно!

Я бежала впереди всех. Конкуренцию мне мог бы составить только Велик, но он усердно волок на себе старика. И при этом все равно был впереди Линки, которая тащилась последней, поскольку я отпустила ее ладошку, едва мы ступили под сень деревьев. Иногда я оглядывалась, поверяя, не потерялась ли она совсем. Бедняга громко хрипела, но не отставала.

Наш сумасшедший марафон закончился самым логичным образом. В какой-то момент я, не останавливаясь, со всего размаха упала на землю. И последнее, что я увидела, проваливаясь в глубокую бездну небытия, было столь же «изящное» падение Велика.

Глава 43

Сделай шаг – дорога появится сама собой.

Из к/ф «Наступит завтра или нет?»

(Kal Ho Naa Ho)

Кошмар! Ощущение такое, словно по мне кони табуном бегали. Туда – сюда – обратно. Рановато я, пожалуй, похоронила магичку, восстанавливать мое разбитое тело у нее выходило феноменально. Да я даже пальцем пошевелить не смогу. Прямо как собачка, все вижу и слышу, а сказать ничего могу. Или как новорожденный. Вот, это довольно точное сравнение. Руки-ноги меня не слушаются вообще. Если б я их не видела, точно бы подумала, что их нет.

Мои спутники примерно в таком же состоянии. Линка, видимо, спит или сознание потеряла, Торин тоже находится в прострации. Самый бодрый из нас – Велик, он уже умудрился сесть и опереться спиной о ствол дерева. Такой измученный, но такой красивый… эх…

Между тем времени на отдых у нас вроде как нет. А вдруг погоня? Ножки мои, ручки мои, давайте дружить, а? Соберись, тряпка!

Медленно, буквально по клеточкам, я заставляла свое тело меня слушаться. Выходило ни шатко ни валко. Сперва мне удалось подтянуть колени поближе к животу. Я изо всех сил старалась не думать о том, как моя поза, пятой точкой кверху, выглядит со стороны. Я косилась на Велика и подтягивала под себя раскинутые в стороны руки. Кое-как, уперевшись локтями в землю, я совершила небывалое усилие и оторвала от земли голову. Меня мгновенно повело, в глазах все поплыло и во рту появился привкус желчи. Учитывая тот факт, что этот привкус стойко ассоциировался теперь у меня с пытками и смертью, не удивительно, что я опять потеряла сознание.

В следующий раз, придя в себя, я увидела куда более радужную картину. Уж не знаю, сколько времени я провела в беспамятстве, но теперь уже все мои спутники приняли более или менее нормальные положения. Велик даже встал. Правда, зеленоватый цвет его лица выдавал его с головой. Зато он смог помочь подняться остальным. Торин и Линка, худо-бедно прислоненные к дереву, вызывали желание разрыдаться, но я сдержалась. К тому же Велик помог подняться и мне. Вообще-то язык меня не очень слушался, но я все равно спросила:

– Вел, а как с водичкой, а?

Он только отрицательно помотал головой. Я печально обозрела нашу компанию и перешла к делу. Несмотря на тяжелое состояние, я все еще несла ответственность за спасение нашей маленькой группы.

– Торин, я знаю, вам трудно, но… Как это ни прискорбно, вы с нами идти дальше не можете. У вас есть семья?

– Семья? – Кажется, он растерялся.

– Нам нужно вас куда-то отвести. Ну, может быть, дети? У вас есть дети?

– Нет, конечно. – Он, кажется, искренне удивился. – Я еще даже не женат. Мой отец…

– У вас есть отец?

– Разумеется.

– Вряд ли он сможет о вас позаботиться. – Я задумчиво почесала лоб.

– Почему?

– Ну, вы уже не молоды, а ваш отец, вероятно, совсем старик.

– Немолод? Мне только девятнадцать лет! – захрипел Торин.

Только сумасшедшего деда нам не хватало в нашей компании! Я растерянно оглянулась на Велика, но наш вор отчего-то не спешил разубеждать старичка. Вместо этого Вел подошел ближе и пристально уставился на Торина.

– Тата, дай-ка мне кинжал…

– Ну, клинит малость деда, но не убивать же его? – громко возмутилась я. И удостоилась сурового взгляда.

– Тата! Помолчи!

Я недовольно фыркнула, но кинжальчик передала. Несмотря на панический ужас во взгляде, Торин даже не шелохнулся. С видом заправского цирюльника вор оперативно укоротил Торину волосы и бороду. И неожиданно обнаружилось, что за абсолютно седыми космами скрывался молодой еще человек. Это что же они там с ним делали в этом подземелье?! Увидев на земле свои волосы, парень, кажется, тоже осознал, почему я уверенно прибавила ему несколько десятков лет. Выглядел он потерянно.

– Извини, – выдавила я. В конце концов, моей вины тут не было, я, между прочим, ему жизнь спасла. Подумаешь, приняла за старичка. Меня вон вообще за девственницу все принимают. И я молчу.

– Это не важно. Я был уверен, что вы знаете. Мое имя Торин Эстерон, – устало захрипел он.

Вел как-то странно встрепенулся и внимательно посмотрел на нашего нового товарища.

– А лорд Эстерон – твой…

– Отец, – закончил Торин фразу Вела. – Если вы поможете мне добраться до дома, я буду в неоплатном долгу. Отец будет счастлив.

– А это точно? А то, может, он сам тебя монахам сдал? Ты же не знаешь, – усомнилась я.

– Нет! – искренне возмутился парень и добавил чуть тише: – Я полагаю, это сделала Тайлира. Моя сестра.

– У вас тут у всех такие подозрительные семейные отношения? – ни к кому, собственно, не обращаясь, поинтересовалась я.

Вел пожал плечами, а Торин вздохнул.

– А у тебя иначе? – подала голос Лина.

– Ну, мой брат, смею надеяться, дорожит моей жизнью и здоровьем. Да и родители обо мне как-никак заботятся.

– Это здорово, – тихо откликнулась Линка, и разговор закончился сам собой.

Не выдержав затянувшегося молчания, я перешла в наступление:

– Я так понимаю, вариантов у нас не особо густо? Мягко говоря, ни одного. Так что придется доставить принца к папеньке. Авось расщедрится и отблагодарит за возвращение ценного груза отправителю.

– Кого?

– Торина, говорю, домой вернуть надо! Алле, Лина, ты спишь, что ли?

– Ты сказала – принца, – насупилась подруга.

– Мой отец – лорд, – уточнил Торин, снисходительно покачивая головой.

– А мне фиолетово. Мне еще с прошлого раза лорды эти ваши в печенках сидят. Толку ноль, одни амбиции. Так что господин, которого добрая тетя спасла из тюремного заточения, будет отзываться хоть на принца, хоть на кис-кис. Ферштейн? – ни с того ни с сего разозлилась я.

Судя по расширившимся глазам Торина, моя речь имела надлежащий эффект. Чего и следовало ожидать. Я в этом заповеднике непуганых подростков скоро совсем расслаблюсь. Ни одного достойного собеседника. Мой бывший, помнится, отлично с этим справлялся. Я даже скучаю по нашим ядовитым перепалкам. К тому же после них было так чудесно мириться. Эх…

А тут из адекватных один Лисапед. И тот девственник, кажется. Хотя понятия не имею, как у него это выходит, с его-то внешностью. То ли бабы дуры, то ли он совсем плох. Может, он контуженный какой?

– Велик, ты контуженный? – поинтересовалась я вслух.

– Что?

– Понятно. У меня вопрос на миллион: нам отсюда до хатки принца долго ползком?

Судя по нахмуренным бровям вора, из моей фразы он понял ровно половину слов. Да и те не до конца.

– Вел, до дома этого юного господина долго добираться? – упростила я задачу, картинно указав рукой в сторону Торина. При этом я брезгливо поежилась, глядя на нового знакомого. Совсем его жизнь потрепала. Хотя я, кажется, не лучше выгляжу. Линка на меня еще с того времени, как мы бежали из монастыря, как на плешивую кошку смотрит. С жалостью и отвращением.

– Полагаю, по лесу день-два. – Вел внимательно окинул взглядом нашу небольшую компанию и добавил: – Два дня по лесу и еще день через владения лорда.

– То есть большая часть дороги пройдет через лес? – разочарованно протянула я.

– Большая часть – через владения, но по лесу идти будем дольше, – отрезал Вел.

– Почему? – как всегда, с детской непосредственностью спросила Линка.

– Потому что в лесу дорог нет. И людей. А во владениях есть люди. А еще еда, вода и лошади.

Все-таки Вел мой герой. Умеет он зажигательные речи двигать. Сказал так сказал. Мы даже вдохновились и поползли в путь. Как группа веселых зомби. Хотя я ползла исключительно с целью поиска воды, потому что пить хотелось зверски.

Воды не нашлось, но благодаря познаниям вора мы насобирали каких-то листиков, которые были вполне съедобны. Даже почти без привкуса травы. А еще каких-то ягод. Только их было маловато. Так что двигались мы в указанном Велом направлении не особо радостно. Я даже не стала спорить, когда он выбирал путь. Авось куда-нибудь да выведет лесной олень.

Когда стемнело, мы общими усилиями соорудили нечто вроде лежака и повалились спать. Как попало. Так сказать, в беспорядочном порядке. Хотя меня и посетила крамольная мысль завалиться поближе к Велику. Но сил не было, и я, уткнувшись в плечо Линке, моментально отключилась.

Проснулась я среди ночи. Проснулась от леденящего кровь крика, жуткого и громкого. Никогда не слышала, чтобы так орали. Кто бы это мог быть? Может, животное какое? Я попыталась оглядеться в поисках источника звука и как-то неожиданно обнаружила его весьма близко. Ну, очень близко. Ближе некуда. Прямо тут, в моем собственном рту. Пару минут я обдумывала этот странный факт, а потом наконец соизволила заткнуться. В возникшей тишине раздался мягкий голос Линки:

– Тата, что с тобой?

Рассеянно оглядев темные силуэты спутников, я ошарашенно сообщила:

– Кошмар приснился, кажется.

И завалилась спать дальше.

Глава 44

Я бы сделала все что угодно, лишь бы ты ничего не узнала.

Я хочу, чтобы ты думала, что все люди хорошие и добрые, и в этом дерьме есть смысл.

Из к/ф «Монстр» (Monster)

Это что же, я теперь так каждый день просыпаться буду? Все затекло, голова как чугунная, будто я не спала, а кирпичи грузила. И похоже, несмотря на передовые методы лечения, переломанные кости будут теперь болеть со стабильным постоянством. Не сильно, но довольно нудно. А переломов у меня предостаточно. Даже вспоминать не хочется. Только и при всем желании не забудется. Все, собираюсь по частям и просыпаюсь!

Мои спутники уже пробудились. Даже Линка – большая любительница поспать – и та шуршала где-то в кустах в поисках пропитания. Поесть и впрямь не мешало бы. Завтрак наш ничем не отличался от ужина. Вел досадовал, что у него нет никакого оружия, чтобы добыть нечто более питательное. Но мы быстро его убедили, что готовить добычу нам все равно не на чем. Я, правда, смутно припомнила сведения о разведении костров методом трения. И была награждена недоумевающими взглядами всех присутствующих. В свою защиту пришлось заявить, что из всех троих компетентным в этом вопросе можно считать только Вела. Но он тоже усомнился в эффективности этого процесса. Я обиделась, но виду не подала.

Наше путешествие по лесу прошло довольно спокойно. Еще в самом начале Велу пришлось пожертвовать свою рубаху мне на носки. Проще говоря, босиком идти по лесу было тяжеловато, и я обмотала ноги обрывками Великовой одежды. Во время побега о таких мелочах, как ботинки, думать было некогда. Я вообще не замечала их отсутствия. Но в более спокойной обстановке выяснилось, что я весьма нежная натура. И ходить босиком мне не нравится. Сердобольная Лина порывалась отдать мне свои ботинки. Пришлось на нее наорать. Зато когда вор разулся в пользу убогого принца, я одобрительно кивнула. И предложила Велу часть его бывшей рубашки. Но излишней изнеженностью он не страдал и без проблем шел босиком. Я испытала очередной приступ гордости.

В общем, все устроилось более или менее. За исключением голода. Кушать хотелось ужасно. Хотя я и не жаловалась, помня о том, что еще недавно собиралась вообще умереть. Шансы были весьма велики.

Вторая ночь в лесу почти не отличалась от первой. Только в этот раз я таки пристроилась под бок Велику. Рядом с ним было тепло и уютно. И еще он шепотом пожелал мне хороших снов. У меня аж сердце забилось сильнее от нежности. Еле успокоилась. Но уснуть еще долго не могла. Особенно когда тяжелая мужская рука по-хозяйски легла мне на бедро. Лежала и улыбалась, как дура. Так и уснула, счастливая донельзя.

Только это не помогло. Проснулась я в крепких объятиях любимого мужчины. Это могло бы радовать, но только я в его крепких руках билась как рыба, выброшенная на берег. И опять орала не своим голосом. Кажется, Вел меня успокаивал, но ощущение было такое, будто меня накрыли подушкой, звуки словно не долетали до меня. И хотя я орала как резаная, казалось, что горло свело и я не могу издать ни звука. Какая-то часть меня понимала, что я просто увидела кошмар, но остановиться никак не могла.

Потом, правда, отпустило, и, заливаясь слезами, я обмякла в сильных руках вора. Так и уснула. На этот раз без снов.

Утром, разумеется, пришлось объясняться. Только много ли тут объяснишь? Кошмар и кошмар, что еще сказать. Мои друзья сочувственно покачали головами и прекратили расспросы. Ведь так бывает: приснится что-то человеку, а наутро он не может вспомнить ровным счетом ничего. Это можно понять.

К сожалению, несмотря на все мои заверения в обратном, свои ночные кошмары я помнила очень хорошо. И рассказывать о них в присутствии Вела и Лины не стала бы ни за какие коврижки. Даже если снова придется подвергнуться пыткам. У моих кошмаров было одно до боли знакомое лицо. То самое, которое преследовало меня с самого появления в этом мире. Мне снился Серпентарий.

Он снился мне и на следующую ночь. Велик тряс меня как грушу, только, видимо, созревать и падать я не спешила. Нашу последнюю ночь в лесу я испортила хуже некуда. Я орала дважды за ночь. Наутро у Линки были мешки под глазами. И я чувствовала себя виноватой. Но, как ни странно, мужчины наши демонстративно сделали вид, что ничего вообще не было. А я старательно поддержала эту игру, проигнорировав очередные расспросы подруги. Если она и обиделась, то ненадолго.

Впрочем, зацикливаться на своих переживаниях мне было некогда. Добравшись до ближайшей деревни, мы значительно приободрились. Вел и впрямь оказался виртуозом. Выбраться к людям мы не решились. Видок у нашей компании был весьма непрезентабельный. Правда, была мысль отправить в народ Линку. Как самую прилично одетую. Но я не рискнула отпускать ее одну. Мало ли что могут сделать с одинокой девушкой. Поэтому пришлось ограничиться ночной вылазкой вора в «стан врага». Вел вернулся с чудесным уловом. Мы благополучно отужинали колбасой, сыром и какими-то местными овощами, по вкусу и виду напоминающими огурцы, правда, нежно-розового цвета. Кроме того, нам досталась объемистая фляга с водой.

А еще заботливый вор принес мне ботинки. Ботиночки были, конечно, не первой свежести и чуть великоваты, но я обрадовалась и этому. К тому же из-за них Велик чуть не попался. Да и тот факт, что он рисковал ради меня головой, приятно грел душу. Что это, если не любовь?

С лошадьми в этой деревне, правда, оказалось сложнее, но мы решили потерпеть до следующей. Последняя ночь в лесу прошла на удивление тихо. Правда, утром я обнаружила себя буквально обвившейся вокруг Велика. А сам он, бедняга, стоило мне отпрянуть, рванул в кустики. Похоже, он проснулся куда раньше меня, но боялся разбудить. Я поклялась себе при первой возможности его отблагодарить. Штаны там постирать или борщ сварить, ну или что там мужикам нравится? Я, конечно, знаю, что им нравится куда больше борщей, но, боюсь, до этого у нас дойдет не скоро. С моей-то репутацией! Да он даже подумать не посмеет, дай бог бы после свадьбы сподобился.

Я послала Велику недвусмысленный взгляд. Бедняга, кажется, смутился. Ага, все-таки ничто человеческое ворам не чуждо. В приподнятом настроении я двинулась в путь.

Ближе к середине дня мы и впрямь разжились животиной. Моему Ветру эта доходяга и в подметки не годилась. Или что там у лошадей? Подковы? Ну вот, значит, в подковы не годилась. Но мы с Линкой по очереди прокатились. Велик настаивал на том, что мы поместимся и обе, но я выразила весьма обоснованные сомнения. Линка меня поддержала. А Торин промолчал. Вообще, после щедрого пожертвования в его пользу великовских ботинок Торин был чрезвычайно молчалив. Может, ему обувь жмет? Я не поленилась спросить об этом. Оказалось, что не жмет. И вообще, он всем доволен и весьма благодарен за помощь. Несмотря на то что благодарность выглядела несколько вымученной, я улыбнулась в ответ.

Чужая душа – потемки. Доведем парнишку до дома, отдадим папе и двинем в путь. Мне лично и своих проблем хватает, чтобы чужими загружаться. Довольно и того, что я его спасла. Пусть теперь мне всю жизнь стихи посвящает. У меня, похоже, в привычку вошло местных лордов спасать. Кстати, я так и не разобралась с их классификацией. Лорды – это вообще кто? Типа князей, что ли?

– Торин, а твой отец кто?

– Как – кто? Лорд Эстерон, – удивился парень.

– Не, это я поняла, но лорд – он кто?

– Лорд – это лорд, – недоуменно протянул Торин.

– Тьфу на тебя! Титул у него какой?

– А-а-а… Мой отец герцог.

– А лорд Рейор? Ты его знаешь?

– Знаю, – как-то подозрительно скривился Торин. – Он тоже герцог. А тебе зачем?

– Это соцопрос, – рассмеялась я и добавила: – Я смотрю, у вас тут на единицу площади концентрация лордов прямо-таки запредельная.

– Да, у нас с Рейором границы владений общие. Некоторые, – сообщил парень.

– Даже больше, чем вы полагаете, – совсем уж развеселилась я.

Торин нахмурился, но ничего больше не сказал.

А я решила больше к нему не приставать. К тому же у меня возник другой интерес. А конкретно – обтрепанный Велик.

– Вел, а это больно? – нежно прикасаясь к запястью вора, поинтересовалась я.

– Что? – удивленно спросил он.

– Ну вот, у тебя татуировка. Больно их накалывать? Мне всегда было интересно.

– Это не татуировка. Я с этим родился.

Я еще раз внимательно пригляделась к странному пятну на коже Вела. Раньше я как-то его не замечала, потому что Вел у нас большой поклонник рубах с длинным рукавом. А сейчас, когда мой герой щеголял голым торсом, это пятнышко бросалось в глаза. Вообще-то оно могла бы быть родимым пятном, но уж больно четкие границы были у этой родинки. Да и напоминала она очертаниями какую-то птицу. К тому же я никогда не слышала, чтобы были такие черные родимые пятна.

– А ты точно не врешь?

– Зачем это? – отмахнулся он от меня, как от назойливой мухи.

– Ну как? Может, ты сделал татушку в знак вечной любви к прекрасной даме, а она взяла и ушла к другому. А тебе теперь с этим всю жизнь ходить! И страдать от воспоминаний, – отпустила я на волю свою фантазию. Воображение живо рисовало грустного Велика, рыдающего под балконом неведомой возлюбленной. Картинка выходила весьма комичной.

– Тата, ты в последнее время головой не ударялась? – ехидно осведомился вор.

А я поймала себя на мысли, что впервые после монастыря искренне чему-то радуюсь. Может, все не так уж плохо и на моей улице будет праздник? Сдам паренька папане, помоюсь, перекушу, заберу «сестричку» с «брательником» и рвану вперед. Если удастся у Торина разжиться деньгами, будет совсем хорошо. Но в случае чего, у меня еще Энтони есть. Уж он, поди, не откажется пару монет ссудить. А потом попробую разузнать побольше про местную магию. Раз уж тут так резво кости сращивают, думаю, и домой меня доставят легко. Как бы тут хорошо ни было, а родные уже, поди, голову там сломали, куда я пропала. Как бы папе плохо не стало. У него здоровье не железное. Я себе этого не прощу. Вот только Велик…

Да бог с ним, там разберемся. Пока что никто меня домой доставлять не собирается. Более того, мои спутники, кажется, вообще забыли, откуда я. Вот Лина даже ничего про мой мир не спрашивает. А ведь она любопытная, как никто другой. Стресс, наверное. Устала бедняга.

Стоп! Меня-то, конечно, пытали, но ведь не могли же они и мою Лину… Если они… Я вернусь и добью недобитых!

– Лина, – осторожно поинтересовалась я, – а вас там, в подземелье, не сильно обижали?

– Обижали? Да нет вроде, – задумчиво сказала она. – Страшно, конечно, было. Но мы с Велом все время были вместе. Ты видела. Один раз какой-то человек приходил. Постоял, посмотрел и ушел. Я его лица не видела, он в капюшоне был. И один раз нас выводили на улицу. Пришли с оружием, один стражник Вела ударил и еще все время меня в спину толкал. Я думала, они нас убьют. Испугалась очень. Но мы только вышли во двор, постояли и ушли.

– Больше ничего? – внутренне содрогаясь, спросила я.

– Нет, ничего, только…

– Что?

– Кормили всего один раз в день, – вздохнула подруга.

Я видела, что Вел, все время прислушивавшийся к нашему разговору, мягко улыбнулся. Его улыбка зеркально расцвела на моих губах. В конце концов, все закончилось.

Линка неожиданно нахмурилась:

– А тебя? Что с тобой делали, Тата?

– О, меня кормили трижды в день! – рассмеялась я.

Улыбка потухла на лице Вела.

Глава 45

– А ваши принципы?

– У меня дети, для меня роскошь иметь принципы.

Из к/ф «Патриот» (The Patriot)

Сверхъестественных приключений по пути к намеченной цели больше не было. По этой причине мы прекрасно добрались к воротам искомого замка засветло. И тут неожиданно вопрос встал ребром. Метров за пятьсот до входа я печально оглядела принца с ног до головы.

– Хм, твое величество, а тебя вообще признают?

У Торина округлились глаза. Но он забавно замахал руками и захрипел:

– Не называй меня так! Это обращение к королю! Если кто-то услышит…

– Да кому ты нужен! А я тем более, – перебила я. – Ты давай по сути: нас с тобой в эти ворота пропустят?

– Я наследник рода!

– Ага, это прям у тебя на физиономии написано. Мозгами пораскинь. Какова вероятность, что охранники на воротах тебя знают в лицо?

Наследник рода задумался. Минут пять он молча чесал нос, расковыряв какую-то болячку. Я заметила, как Линка брезгливо поморщилась. Ага, как же, в этом чудике опознать знатного милорда и мать родная не сможет. Хотя в нашем случае актуален, видимо, отец. Значит, пока папенька не увидит сыночка, нам в этом месте ничего не светит. А я бы не отказалась от горячей ванны. Да что там, я бы и от обеда не отказалась. И от ужина.

Ладно, опять я за главную. Не дожидаясь ответа от принца, я схватила за руку Линку и широкими шагами двинулась вперед. Предупредительные окрики «стой, кто идет!» я проигнорировала, занимая позицию в дверном проеме. Благо дверца в воротах была открыта.

– А ну, немедленно позови хозяина! – срываясь на истерический визг, взвыла я, тыкая пальцем в грудь ошарашенного охранника. – Да вы хоть представляете, с кем связались? Да я вас всех! Да я камня на камне не оставлю! Всех по ветру развею!

Надо отдать должное охранникам, они быстро сориентировались.

– А вы кто еще?

– Кто я? Я? Да это ты кто? Кто я? Я леди Рейор! – визжа на грани ультразвука, выдала я и возмущенно ткнула в нос охраннику вышивкой на рукаве. – Я сестра лорда Рейора! Любимая!

Пока все присутствующие обдумывали услышанную информацию, я отвоевала себе кусочек земли перед воротами, оставляя место в дверях для моих спутников. Линка тут же выросла в дверном проеме. Я набрала побольше воздуха в легкие, готовясь ко второму раунду. В конце концов, я не я, если этих охранничков не добью.

– В ваших лесах на меня напали разбойники. На меня! На сестру лорда! Мой брат теперь вашего хозяина в пыль сотрет! Да я самого короля знаю! Он вашего хозяина в темницах сгноит! Раз не может следить за своими землями, пусть нам отдаст. У моего брата в лесах всякая шваль не шастает. А ну, ведите меня к нему! Я сейчас с ним…

Не давая никому опомниться, я почти бегом зашагала к замку. Останавливать меня никто не спешил. Но на всякий случай орать я не прекратила. У самого входа, успев перехватить под руку Торина, я протолкнула его впереди себя. Парень оказался сообразительным и резво двинул вперед, легко ориентируясь в переходах и поворотах.

Я уже начала уставать, и моя импровизированная истерика грозила закончиться на самом интересном месте. К тому же в горле першило и дыхание сбивалось от быстрой ходьбы. Но, по счастью, мы наконец вышли к нужному месту.

У дверей какой-то мужик рванул было нам наперерез, но Вел, уже успевший втянуться в игру, отодвинул камикадзе плечом, и мы вошли без помех. Двери оглушительно грохнули, распахиваясь, и я снова поглубже вдохнула. В огромном полутемном зале большую часть помещения занимал длинный стол. Не знаю, сколько людей здесь живет, но кормят их, похоже, на убой. Хотя прямо сейчас в зале было немноголюдно. На возвышении, на самом видном месте, изрядно напоминающем трон, сидел старик, поднявшийся на ноги при нашем появлении. Рядом, по правую руку, сидела женщина. Чуть старше меня, судя по всему. Миловидная, но одетая без особого вкуса. Третий присутствующий, кажется, за стол допущен не был. Рыцарь, а это определенно был он, при нашем появлении зазвенел доспехами и явил на свет огромный меч. Если у них тут мечи выбирают по тому же принципу, что и у нас машины, я его невесте не завидую. Хотя в силе ему не откажешь. Я бы такого монстра даже автокраном не подняла. Если бы умела управлять автокраном.

Торин, молчавший весь путь, наконец ожил и громко, отчетливо проговаривая слова, сказал:

– Вресан, положи меч! Я отлично помню, как ты клялся никогда не поднимать его против моего отца и меня.

Разрази меня гром! Это же самая настоящая ирония! Прямо так и сквозит в словах принца. Мне, похоже, достался благодарный ученик. А может, у него это врожденное?

– Отец! – Пока я восторгалась достижениями своего попутчика, он перешел к действиям.

Старик, все это время статуей стоящий возле своего стула, вдруг сорвался с места и буквально подлетел к нашему товарищу.

– Торин? – Голос его дрогнул, и я заметила, как он на мгновение закусил нижнюю губу. Впрочем, лорд Эстерон быстро собрался. – Где ты был, сын?!

Было в этом возмущенном возгласе что-то трогательное, я бы даже всплакнула, если бы не была такой уставшей. Торин, видимо привыкший отвечать на вопросы старших, четко изложил суть произошедшего с ним инцидента одним предложением:

– Меня держали в подземелье роствикского монастыря.

– Что? Немедленно собирайте моих людей! Я сровняю с землей этот монастырь!

– Поздно, отец. Она уже сровняла, – кивнул в мою сторону Торин.

Старик пристально осмотрел меня с головы до ног. Я ответила точно таким же оценивающим взглядом. Старик, несмотря на прожитые годы, выглядел, как и положено лорду, серьезно и величественно. Богатая одежда без излишеств, строгое волевое лицо с аккуратной бородкой и проницательный взгляд. Темные глаза, нос с легкой горбинкой, тонкие бледные губы. Если бы не седые волосы, я бы даже заинтересовалась. Помнится, кошкообразный маг тоже был весьма себе недурным стариканом. Надеюсь, ему икается.

– Я слышал, вы сестра лорда Рейора? – чуть приподняв бровь, спросил лорд. Сказано это было с такой интонацией, что я невольно усомнилась в правильности своего решения назваться сестрой Энтони.

– Угу, он меня усыновил, нет, удочерил… усестрил. Короче, принял в семью, – не очень внятно пробормотала я.

– Значит, благодарить за спасение сына мне стоит людей Рейора? – презрительно сморщился лорд Эстерон.

– Ты не понял, отец, она была одна, – положив руку на плечо лорда, отозвался Торин.

– Одна?

– Да, леди Рейор взорвала монастырь. Собственноручно.

– Хм…

Я удостоилась еще одного пристального взгляда и смущенно уставилась в пол.

– Значит, Энтони Рейор признал вас сестрой?

– Спросите его сами, – на всякий случай скрестив на груди руки, выдала я.

– Не думаю, что он станет мне отвечать, – спокойно ответил лорд.

– А что так? – Я улыбнулась.

– Ваш брат не посвятил вас в подробности отношений между нашими семьями? – иронично спросил он, и я поняла, что склонность к иронии у Торина наследственная.

– Боюсь, я не сочла нужным интересоваться. Я девочка, мне не интересно, из-за чего мальчики дерутся в песочнице, – как можно доброжелательнее парировала я.

– Интересная мысль. Впрочем, пожалуй, нам давно пора заключить перемирие, мы могли бы даже породниться. Жаль, Энтони единственный ребенок, – как-то легко согласился лорд.

– А как же Терер?

– Кто?

– Терер Ардевалес Винче, брат Энтони, – увлеклась я.

– Хм… бастард Сайрона? Они все так же дружны, как в детстве?

– Теперь, надеюсь, еще больше.

– Да. Если выдать за него дочку Видии… – потирая бородку, задумчиво произнес лорд.

– Э, стоп-стоп-стоп! Вы чего это, собрались женить Терьерчика? Я, конечно, не против, обеими руками – за. Парень заслужил. Но только и исключительно по любви. А против его воли я Терера женить не позволю! Учтите, я могу и вашу жилплощадь под асфальт закатать. У меня теперь есть опыт взрывоопасных работ! – возмутилась я.

– А мальчишка Рейора умеет выбирать родню. – Вид у лорда был довольный.

– А как же!

– Значит, теперь у него есть не только брат, но и сестра. Незамужняя, как я полагаю. Торин, эта леди спасла тебе жизнь, не так ли? Не стоит ли нам отблагодарить прекрасную даму? – Голос старика прямо сочился медом.

– О, леди Рейор! – встрепенулся Торин и с размаху бухнулся на одно колено, хватая меня за руку. – Леди, прошу вас, будьте моей женой!

Я резко выдернула ладонь из цепких пальцев придурочного мужика, и Торин от неожиданности заехал себе кулаком в глаз, потерял равновесие и неловко пошатнулся. Совершенно инстинктивно я рванулась его поддержать.

– Какая нежная забота невесты о своем женихе, – елейно сообщил обществу старик и добавил: – Поспешу уведомить брата невесты о скорой свадьбе.

И невозмутимо ушел прочь, оставив меня недоуменно хлопать ресницами.

– Ох, Тата, поздравляю! – первой пришла в себя Линка.

– С чем?

– С помолвкой! – радостно выдала сестричка, заслужив мой грозный взгляд.

– Торин, ты дурак, да? – зашипела я на новоявленного женишка.

– Леди Рейор…

– Твоя кобыла – леди. Что с тобой такое? Пару часов назад ты со мной нормально разговаривал, как человек, чего тебе приспичило падать на колени? Я уж не говорю о всяких этих «леди – миледи».

– Но, леди, я ведь не знал…

– Еще раз назовешь меня так – получишь в глаз. По-настоящему. Учти, я за тебя, придурка, замуж не собираюсь. И не заставляй меня сожалеть о том, что я тебя из этого сектантского притона вытащила. Давай-ка двигай к папане и играй все взад. И чтобы про женитьбу я больше не слышала! Совсем тут с ума посходили!

– Значит, ты теперь леди? – уточнил Вел, проводив взглядом удаляющегося Торина.

– Фигвам – индейская хижина.

– А как же этот лорд, как там его…

– Энтони? Пожалуй, я у него теперь самая любимая женщина, после жены, конечно. Но в сестры он меня не звал. Это я уж так, для серьезности. Главное, чтобы эти деятели у него не спросили, а то ведь он и впрямь признает. А меня что-то не тянет пока в аристократки.

Вел хмыкнул и хотел было что-то возразить, но тут за нами пришли. Ушлый лорд послал слуг, чтобы разместить дорогих гостей в их комнатах. Плюнув на разговоры и объяснения, я решительно пошла следом за слугой. Ради горячей ванны я, пожалуй, могу побыть невестой. Самую малость, конечно.

Глава 46

Я злюсь, потому что хочу, чтобы она была другой, я злюсь, что она и есть другая.

Я злюсь, потому что она ведет себя не так, потому что она несчастна.

И я не знаю, почему она несчастна, и не могу сделать ее счастливой.

Из к/ф «Фиби в стране чудес»

(Phoebe in Wonderland)

Однако ж не самая нелепая идея – быть невестой богача. В распоряжение мне досталась шикарная комната с поистине королевской кроватью в самом центре. Услужливые девчушки в количестве четырех штук препроводили меня в ванную, ничуть не уступавшую по степени величественности моей спальне. Меня торопливо раздели, брезгливо отбрасывая в стороны детали моей одежды, и погрузили в мягкую негу горячей воды с ароматическими добавками. Лениво развалившись в горах мыльной пены, я блаженствовала не менее часа. Потом девчонки ненавязчиво стали предпринимать попытки помыть мое величество. И поскольку чувствовала я себя как минимум венценосной королевой, сопротивляться не стала. Мыли меня тщательно, но осторожно. Пару раз я отчетливо замечала выражение острой брезгливости на лицах служанок. Особенно когда с моей головы посыпалось нечто и попыталось разбежаться в стороны. Одна служанка выбежала и вернулась минут через двадцать с мешочком какого-то порошка, коим изрядно посыпала колтун моих волос. Откровенно говоря, я уже подумывала их обрезать под корень, ведь распутать волосы не представляется возможным. Однако девочки творили чудеса почище всяких магов, и к концу банного вечера мои многострадальные кудри были расчесаны и уложены в косу. Очень красиво, кстати.

А вот за одежду пришлось повоевать. Одна из служанок, поморщившись, сгребла мои тряпки в кучу и собралась уже уходить, когда я поинтересовалась, долго ли вещам стираться. Бедняжка пошла красными пятнами и, заикаясь, сообщила, что вообще-то собиралась одежду сжечь. В ответ на мои возмущенные крики она только растерянно развернула платье и, ежесекундно извиняясь, пояснила, что отстирать сие никак не выйдет. Пришлось признать ее правоту. Да, на платье целого места не было. Таким даже полы мыть стыдно. Скрипя зубами и почти что рыдая, я отпустила девчонку прочь. Единственный подарок Терера я сберечь не сумела. Настроение испортилось хуже некуда. И даже тот факт, что я настоятельно попросила вырезать и перешить на другой наряд столь любимый мной вензель на рукаве, не очень радовал. Хотя меня клятвенно заверили, что мои инициалы вышьют на всех моих платьях. Только зачем мне эти платья? Мне нужно было одно-единственное.

Выбравшись из ванны, я завернулась в любезно предоставленный халат и плюхнулась на кровать. И уже собралась отдаться в ласковые объятия Морфея, но шустрые девчонки притащили гору каких-то невообразимых фруктов и уйму тарелочек непонятно с чем. Все это богатство живописно расположилось на столике у моей кровати. Любопытство и голод и по отдельности-то всегда были моими движущими факторами, а уж в комплексе и подавно. Поэтому я безотлагательно перешла к дегустации. Нагло проигнорировав столовые приборы, я брала все руками. Фрукты были один другого вкуснее.

Положив в рот очередной кусок неизвестного продукта фиолетового цвета, я развалилась на кровати и предалась мечтам о шикарной жизни. Собственно, до финальной реализации этих самых мечтаний мне не хватало только пары полуобнаженных парней с опахалами из пальмовых листьев. Мне уже почти наяву виделись рельефные мышцы их сильных мужских рук. Именно в этот момент двери распахнулись, и ко мне явился гость. Вернее, гостья. Кажется, это ее я видела рядом с лордом в зале. Вероятно, это и есть та самая сестра Торина. На злодейку не очень похожа. Лицо строгое и утонченное. Типичная аристократка. Бледная кожа, заостренный подбородок, холодный взгляд и совершенно сумасшедшая прическа. Я, конечно, понимаю, что это модно, но все равно выглядит глупо.

Женщина подошла ближе и оценивающе осмотрела меня с ног до головы. Я торопливо рванулась с кровати, путаясь в полах халата. От неожиданности я растерялась и стала вытирать грязные руки об себя, но, сообразив, что выглядит это весьма неприлично, потянулась вытирать их о покрывало. Моя гостья обозрела пантомиму со скучающим лицом, не говоря ни слова, повернулась ко мне спиной и отправилась прочь.

– Это… а зачем приходили-то? – поинтересовалась я вслед.

Леди замерла, медленно развернулась ко мне и сухо сказала:

– Моя служанка убедила меня. – Она махнула рукой, указывая себе за спину, где маячила крупногабаритная тетка в чудаковатой шляпке.

– Возможно, мы, как леди с леди, можем… договориться. – Последнее слово далось посетительнице явно с трудом. Губы ее вытянулись в тонкую линию, и видно было, что удовольствия от общения со мной она не испытывает ни малейшего. Зато бочкообразная служанка радостно изображала китайского болванчика, часто кивая.

Мне стоило больших усилий сохранить спокойствие.

– А почему тогда не стали договариваться? Понятно, я в вашем представлении мало похожа на леди, да? Ну, куда уж нам, убогим. Впрочем, я и не рвусь. Боюсь, не способна я научиться вашим замашкам. Своего брата я бы за все сокровища мира не продала. Я бы вообще никого продавать не стала. А уж на смерть обрекать… – вкрадчиво поделилась я своими соображениями и пристально посмотрела на гостью в упор.

– Значит, вы будете очень доброй хозяйкой.

– Тпру, приехали. Какой еще хозяйкой?

– Хозяйкой этих владений, – повела она в воздухе рукой.

– С чего бы мне… Стоп, стоп! Вы что, все еще рассчитываете, что я выйду замуж за вашего братца?

– Мои поздравления!

– Мои соболезнования, – передразнила я. – Я замуж пока не собираюсь. Во всяком случае, не за Торина.

– Но…

– Да, я понимаю, у вас тут так принято – чем богаче жених, тем круче. Но меня это мало интересует. Не в деньгах счастье, милая леди. Хотя вы меня вряд ли поймете. Вы-то за лишнюю монетку мать родную придушите.

– Моя мать давно мертва. – Она поджала губы и снова оценивающе посмотрела на меня. – Кто вы?

Мне показалось, что голос ее чуть смягчился.

– Человек. Женщина. Дочь. Сестра. Друг, – пожав плечами, перечислила я. – Кому как.

– Он заслужил это, – вдруг порывисто сказала она. – Он вообще не должен был родиться. Это все было моим! Моим! Двенадцать лет я была единственной наследницей всего родового состояния. А потом является эта… безродная… и все. Я столько раз просила отца выдать меня замуж! Но он был так занят этим мальчишкой. Ах, у мальчика слабое здоровье. Ах, мальчика нужно отвезти к магам. Ах, он такой талантливый. Даже смерть этой мерзавки ничего не изменила. Его интересовал только проклятый мальчишка. А мое время прошло. Кто возьмет в жены двадцатилетнюю? И даже не наследницу. Когда он отправил мальчишку в Фирвальд, в Академию, все вернулось. Он вспомнил обо мне. Он увидел, кто я. Он сделал меня управляющей в его делах. Мы были с ним счастливы столько лет! Но стоило этому выродку вернуться…

– И что, Торин вернулся после учебы, а вы сдали его монахам?

– Нужно было нанять убийцу, – зло оскалилась она.

– Я не понимаю, а почему нельзя просто выйти замуж сейчас?

– Сейчас? Сейчас! Я старуха! У меня нет ничего! Сколько может дать за мной отец? Пару сотен? Клочок земли? Все принадлежит этому выродку! Все достанется сыну безродной девки!

– Тише, тише, я-то не виновата, что вас замуж не отдали.

– Нет, это она виновата. Она ненавидела меня.

– Поговорите с Торином, он наверняка сможет помочь. Может, найдут вам мужа или он поделится наследством.

– Мальчишка, скорее всего, запрет меня в монастыре. Жаль, что ничего не вышло. Но это того стоило.

– А вот тут вы ошибаетесь. Я больше никого не позволю запирать где бы то ни было. И раз уж Торин должен мне по гроб жизни, я этот вопрос решу однозначно.

– Вы станете просить его за меня? Зачем? – Она удивилась вполне искренне, и лицо ее при этом стало немного мягче.

– Потому что меня раздражает, когда братья и сестры ненавидят друг друга.

– Вы необычная… – Она задумчиво наклонила голову.

– Мне говорили. Чего бы вы хотели, леди… не припомню вашего имени…

– Тайлира. Я бы хотела остаться с отцом. Я бы хотела остаться управляющей здесь. Вы это можете? – с вызовом бросила она, опять поджимая губы.

– Я поговорю с ними. Могли бы и сами поговорить. Вместо того, чтобы устраивать самосуд. Между прочим, в подземельях того монастыря весьма плохо живется. Как это вы только придумали?

– Это не я, – устало сказала она, – это ведьма.

– Какая ведьма? – растерялась я.

– В Виртане живет ведьма. Настоящая. Там о ней все знают, хотя это незаконно, – пожала плечами Тайлира.

– Настоящая?

– Я слышала, что она самая сильная из всех. Хотя точно ручаться не стану. К тому же ее совет все-таки не помог мне.

– Адресочек не дадите?

Вряд ли я могла бы больше удивить сиятельную леди. Мой вопрос загнал ее в тупик, и опешившая дама пустилась в подробное описание дороги к жилищу ведьмы. Я же старательно мотала на ус.

Избавившись от присутствия гостьи, я блаженно растянулась на кровати. Стрессов на сегодня мне хватило, да и за окном уже темно, значит, спать, спать, спать!

Уснула я почти мгновенно, провалившись в сон, как в глубокий колодец.

Глава 47

С чего оно начинается – взаимное притяжение?

Прежде всего с потребности, помощи и понимания?

С одиночества одного и отзывчивости другого?

Казалось бы, ниоткуда возникает незримая связь.

Связь, не всегда доступная нашему пониманию.

Из телесериала «Отчаянные домохозяйки»

(Desperate Housewives)

И опять я проснулась в крепких мужских руках. Начать привыкать, что ли? Велик не сказал ни слова, да и вряд ли я что-то могла бы понять. Страх волнами прокатывался по телу, затуманивая разум. В панике я прижалась к вору, да так и уснула, когда немного успокоилась. Впрочем, утром было уже сложновато определить, был ли Вел в моей комнате или же это игра моего воображения. Так или иначе, из спальни я вышла в гордом одиночестве, чем, несомненно, поддержала свою репутацию непорочной девы. Кстати, репутацию я уже давно подумываю исправить. Надо бы заняться на досуге.

Пойманная в коридоре служанка сообщила, что завтрак предлагается в двух вариантах: единолично в комнату или компанейски в приемном зале. Я решила не отделяться от толпы. К тому же моя душа прямо с утра жаждала местной остросюжетной болтовни. На любые темы.

По дороге мне попалась Линка. К завтраку она явилась раньше меня, но скромно стояла у двери, пока я не потащила ее с собой. Длинный стол в зале пестрел разнообразными яствами, но я, грешным делом, усомнилась, не остались ли тут блюда с прошлого вечера. А то и с позапрошлого. Не могли же вчера съесть все, что тут стояло? А может, я недооцениваю местный штат слуг? Лорд уже восседал на своем троне. Сегодня он выглядел куда бодрее. Возвращение сына определенно сказалось на нем благоприятно. Торин уже завтракал, смело поедая что-то ядовито-розовое, напоминающее манную кашу. От жадности и я плюхнула на тарелку пару ложек этой бурды. А вот леди Тайлира к завтраку явиться не соизволила. То ли еще спала, то ли была не голодна, а быть может, вообще пряталась от своих родственников где-то под кроватью. Вспомнив вчерашний разговор, я четко решила обсудить проблему запутавшейся сестрицы с наследником-братом и папенькой. Вот прямо после завтрака и обсудим! Тем более что уже и Вел подтянулся к нашему пиршеству. Пока все в сборе, обсудим насущные проблемы. А там, глядишь, мирно разойдемся. Каждый в свою сторону. Если мои друзья не пожелают остаться здесь, мы поедем в гости. К местной ведьме. Надеюсь, за это предложение Линка меня не станет камнями закидывать. А то она у меня нервная.

Пока я дожевывала завтрак, обдумывая предстоящий разговор, судьба самым безобразным образом вмешалась в мои планы. Двери в зал распахнулись, и мужик у входа громогласно объявил о появлении посетителя. Не веря своим ушам, я торопливо вскочила со стула. А увидев вошедшего, отчаянно взвизгнула и рванулась навстречу. Мужчина, ни на миг не меняясь в лице, осторожно взял меня за талию и мягко снял со своей шеи. А после еще и сделал шаг назад. Опешив от такой холодности, я растерянно захлопала ресницами.

– Добрый день, леди, – спокойно поздоровался он.

– Да пошел ты! – взвилась я и торопливо выбежала вон.

До порога своей комнаты я почти что бежала. А ворвавшись внутрь, со всего маху рухнула на кровать и громко выругалась. Легче не стало. Я зарычала, уткнувшись лицом в подушку.

Что? Ну что могло случиться? Откуда этот лед в его почти родных мне зеленых глазах? Откуда эта отстраненность? Еще недавно он готов был защищать меня от всех напастей этого мира! А сегодня? Боже мой!

Даже в нашу первую встречу Терер не был таким. Я так искренне обрадовалась, увидев его! Честно говоря, на эту встречу я вовсе не рассчитывала. Но теперь сразу вспомнились его прозрачные намеки на большую и чистую любовь в нашу последнюю встречу. Он вроде бы даже намеревался ждать моего возвращения. Что же случилось? Однозначно он не был рад меня видеть. Но почему? Обиделся, что я ушла? Вряд ли. Ему уже не пятнадцать лет, чтобы дуться из-за этого. Кроме того, я вроде как спасла его брата. А это само по себе причина любить меня до гроба со всеми моими недостатками. И что я такого сделала, чтобы он забыл о моих прошлых заслугах? Причина должна быть очень весомой. И мне известна только одна такая…

Я глубже уткнулась лицом в подушку. Не так уж много у меня в этом мире друзей. Верных друзей и того меньше. Тем не менее Терера я умудрилась потерять навсегда. Он приехал сюда, и, разумеется, он знает. Да и как я могла бы это скрыть? И стоит ли? Я сама себе простить не могу, почему он должен?

– Леди, – раздалось за моей спиной.

Я испуганно подскочила с кровати. Пока я предавалась раздумьям, предмет моих терзаний проник комнату. И теперь стоял у моей кровати.

– Терер!

– Леди Рейор… – Он чуть наклонил голову.

– Терер, прости меня.

– Вам не за что извиняться, леди.

Голос у него был спокойный, ровный, и мне захотелось прямо тут же на месте покончить с собой. Потерять его доверие казалось сейчас самым страшным кошмаром на свете. Умом я понимала, что он не простит мне того, что я сделала. Сейчас он видит во мне убийцу. И только так. Перед ним стоит не миловидная девушка, а злодейка. Наверняка он представляет, как рушатся стены монастыря, как погребают под собой невинных людей. Иллюзий я не питала. Скорее всего, вся округа уже знает, сколько людей погубило мое желание жить. А ведь это были служители церкви. Для Терера я теперь по меньшей мере приспешник Сатаны. И это притом, что он не знает о смерти Серафиния. А самое печальное, что я не могу извиниться. И не хочу.

– Есть за что, Терер. Много за что. Я понимаю, ты не простишь. И не надо. Забудем. Но есть еще кое-что…

– Не нужно, леди.

– Терер, я не смогла сохранить платье. – Голос у меня задрожал.

– Вы не обязаны были, леди. – На лице его не дрогнул ни один мускул, но глаза потемнели.

Не справившись с чувствами, я схватила его за руку и, чуть не рыдая, принялась путано оправдываться:

– Терер, я очень хотела его сберечь! Но они не стали бы слушать. Понимаешь, оно было все в крови. Когда они меня пытали, они совсем не заботились об этом. Я просила отстирать, но…

– Пытали? – Он резко схватил меня за плечи и заглянул в глаза.

– Ну, там, в монастыре, – опешив от его порыва, прошептала я.

– Где это место? – Он почти рычал, верхняя губа приподнялась, обнажая белоснежные зубы.

А в моей голове билась только одна сумасшедшая мысль: «Он не знает! Не знает!» Нужно собраться, взять себя в руки. Давай, же Тата!

– Этого места больше нет. – Я старалась говорить спокойно, но голос все равно дрожал.

Терер выглядел немного растерянно, но мне стало легче. Между нами не было больше стены. Впрочем, он поспешил ее вновь воздвигнуть:

– Леди Рейор, лорд отправил меня сообщить, что для своей сестры он не пожалеет ничего. Если вам что-то понадобится, сообщите мне немедленно. Я останусь здесь до вашей свадьбы. Если вы не пожелаете отправиться со мной к вашему брату.

Каждое его слово в этой услужливой речи пронзало ледяным холодом. Но если он не презирает меня за убийства, тогда что все это значит? Разве что…

– Пудель, а ты чего такой злой? – ехидно поинтересовалась я.

Он нахмурился, но промолчал.

– Ты, наверное, дурак, да? Молчи, бестолочь, когда женщина говорит! Приперся, весь такой церемонный, строишь тут из себя заботливого товарища. А по себе людей не судят, Терьерчик. Я, конечно, понимаю, что твой больной мозг мог родить тупую идею, почему это вдруг я решила выйти замуж. Но неужели у тебя не возникло сомнений? Ни на одну секундочку даже? Ты серьезно полагаешь, что я могу выйти за кого-то из-за денег? А? Посмотри на меня! Или, может, похоже, что мне жизненно необходим какой-то титул? Понятно, ты глубоко оскорблен в лучших чувствах. Ах, она отвергла меня, простого советского парня, и собралась замуж за богатенького буратино. Прости, что не соответствую придуманному образу. Я не выхожу замуж.

– Нет? – Я увидела в его глазах знакомые искорки.

– Нет. Ты же не зовешь? – съехидничала я.

– А пойдешь? – Он перешел на «ты».

– Вообще-то можно бы, но… – задумалась я.

– Шрам от крючка? – печально улыбнулся Терер.

– Ага, – разулыбалась я в ответ.

– Значит, я должен сообщить брату, что ты не выйдешь за Эстерона?

– Да. Кстати, как они там? Все хорошо?

– Лорд и леди Рейор? Да, не оставляют друг друга ни на миг.

– Как мило. А вы с ним пообщались?

– Да, и я многое понял. – Терер сел на край кровати, а я пристроилась рядом.

– Я за вас рада.

– Он был счастлив, когда прибыл гонец от Эстерона. Не знаю, как ты попала сюда, но это хороший знак. Раньше лорды враждовали. Теперь у них есть шанс договориться. Я общался с Эстероном, он кажется разумным человеком.

– В случае чего, напоминайте ему, что я спасла его единственного сына от верной смерти.

– Кстати, а как это получилось?

И я выложила Тереру всю историю с момента моего отъезда из замка лорда Энтони. Слушателем он оказался восхитительным.

В самый разгар моего повествования двери распахнулись и в комнате появились мои «родственнички».

– Терер, это Лина, а это Вел. Знакомьтесь, это Терер – мой в некотором роде брат. Лина и Вел мне тоже вроде как родственники. Так что все семейство в сборе.

Терер галантно поцеловал ручку моей сестрички и, лукаво улыбаясь, поинтересовался у вора:

– А вы случайно рыбалкой не увлекаетесь?

Я возмущенно охнула и толкнула «братца» локтем в бок. Судя по тому, как Терер резко дернулся, попала я удачно. Вел нахмурился. И я вдруг почувствовала себя самой счастливой на земле.

Мое безоблачное счастье длилось ровно до того момента, как я проснулась между двух мужчин. Оба они были чрезвычайно недовольны.

Глава 48

Вы можете запереть двери. Вы можете закрыть окна.

Но сможете ли вы пережить эту ночь?

Из к/ф «Сонная лощина» (Sleepy Hollow)

Удачный день после памятного разговора с Терером набирал обороты с крейсерской скоростью. Довольная собой, я отправилась общаться с хозяином помещения, то бишь с лордом. Благо и искать его особо не нужно было. Лорд Хавендаш Эстерон мирно располагался все в том же приемном зале. В целом весь процесс нашего общения свелся к моей прочувствованной тираде о необходимости заботы о подрастающем поколении, об ответственности родителей перед детьми и о моей величайшей роли в деле спасения наследника рода. Под конец торжественного спича я сама была готова расплакаться от умиления. И вручить себе ни много ни мало ценный приз и золотую медаль за спасение утопающих. Онемевший от моих речей лорд робким мычанием выразил согласие со всеми моими требованиями. А присутствующий при всем этом безобразии Торин поспешил еще раз сделать мне предложение руки и сердца. Очень серьезное, надо сказать, в отличие от предыдущего. С заверениями в искренней любви и уважении. А также с обещанием заботиться и защищать меня до конца дней моих. Прямо от души и по собственному горячему желанию предложил, в общем. В очередной раз категорически отказавшись, я покинула вражескую территорию.

Потом я потратила уйму времени на поиски Тайлиры. Я решила лично сообщить, что уладила ее проблемы. И вернула ей статус хозяйки замка. Мне показалось даже, что Торина этот факт очень обрадовал. Может, они и без меня бы прекрасно разобрались? Парень, несмотря на юный возраст, весьма умен. Да и после всего случившегося с ним до банальной мести не должен бы опуститься.

Почему-то местные слуги при виде меня разбегались, как тараканы. В ловле тараканов я, увы, оказалась не сильна, а навигаторы с установленной системой ГЛОНАСС тут пока еще не изобрели. В этой связи пришлось разыскивать комнату Тайлиры методом научного тыка. Я ломилась в разные закрытые двери, но в итоге нужное помещение оказалось практически у меня под носом.

Леди Эстерон осыпала меня благодарностями, не выходя при этом из образа холодной расчетливой стервы. Пару раз я ловила себя на мысли, что вот-вот сама начну чувствовать себя облагодетельствованной. Складывалось впечатление, что я должна ей куда больше, чем предложила. Видимо, мое неаристократическое происхождение обязывало меня выручать ее сиятельный зад из сложившейся темной истории. Твердо решив для себя никогда больше не помогать местным родовитым дамочкам, я покинула комнату леди и наконец-то спокойно вздохнула. В принципе программа-минимум в замке была мной выполнена и перевыполнена, я даже узнала, как наше временное прибежище называется. Название так себе: замок Штильфейк. У моего нового родственника Энтони и то круче. Я спрашивала у Терера, мое «родовое гнездо» зовется Лейстейк. Новых дел тут у меня не предполагается, и я могла бы с легкостью покинуть гостеприимные стены. Но за былые заслуги решила подарить себе и друзьям еще одну счастливую ночь в мягких постелях.

Наше маленькое собрание в Линкиной спальне прошло уже под занавес дня. Сразу после сытного обеда наша дружная троица собралась на консилиум. В уведомительной форме я сообщила, что иду искать некую ведьму. Цель поиска – информация о возвращении на историческую родину. Остальным было предложено отправиться со мной. Вел не имел никаких возражений. Наоборот, он казался весьма довольным. Внимательно присмотревшись к его внушающей подозрения физиономии, я настоятельно рекомендовала вору выложить из сумок все, что он успел прикарманить. Даже последовавшая за моим предложением искренняя буря негодования не смогла меня переубедить. Пришлось задействовать тяжелую артиллерию и воззвать к воровской совести. Вел сражался ровно до того момента, как в бой включилась Лина. Мисс невинность, к удивлению, умела быть очень убедительной. И вполне умела ставить решительные ультиматумы. Отправив ворчащего Велика исправлять допущенные ошибки, мы с сестричкой остались тет-а-тет. Мои недавние страхи оказались напрасны, Линка спокойно отнеслась к идеи поиска ведьмы. Оказывается, ради моего благополучия она согласна на любые подвиги, в том числе на не совсем законные действия. То ли это у нее характер прорезался, то ли я так негативно влияю на молодежь. Но факт остается фактом: следующее утро было решено встречать на пороге замка. И Линка даже вызвалась встать пораньше.

Перед сном я успела сбегать к Торину и выпросить для нас каких-нибудь припасов и пару лошадок. Вообще-то просить мне было неудобно. Я, конечно, его спасительница и все такое, но все равно. Особенно учитывая факт недавнего моего отказа стать его благоверной. Пару минут я неловко топталась у двери, но в итоге пересилила себя. Торин парень понятливый, не зря же он учился где-то там в неизвестной Академии. Там, поди, плохому не научат. Он пообещал мне устроить все в лучшем виде. Облегченно вздохнув, я наконец добралась до спальни…

Проснуться в столь неожиданной компании я не могла бы мечтать и в самых невероятных своих фантазиях. У меня тотчас весь сон улетучился, когда я осознала, кто сидит на моей кровати. В ярком лунном свете обознаться было просто невозможно. Да и сами гости не давали повода для сомнений: они ожесточенно спорили. Причем делали это громким шепотом. Меня боятся разбудить, что ли? Или это у них так крайняя степень раздражения проявляется? Вел вцепился в меня справа, а Терер, соответственно, слева. Я им канат, что ли, меня перетягивать? Я внимательно прислушалась, несмотря на то что резкие рывки и толчки вообще-то были весьма болезненны. Я все-таки хрупкая дама как-никак. Весь спор, собственно, сводился к банальному «дурак – сам дурак».

– Ты что тут делаешь? – шипел Терер, плечом отпихивая вора.

– То же, что и ты! – парировал Вел.

– Я вообще-то вроде как ее брат, – не сдавался зеленоглазый.

– Я тоже. Вроде как, – ехидно отвечал вор.

– Слушайте, родственнички, а чего это вы тут делаете? – не выдержала я.

Осознав наконец, что они не одни, парни переключили свое внимание на мою персону. Причем руки не отпустили ни тот, ни другой. Терер отчаянно зашептал, что из моей спальни был слышан леденящий крик, даже более жуткий, чем тот, что слышали по ночам в спальне Энтони до моего в ней появления. Вел метафору не оценил и просто добавил, что я опять кричала во сне. Терер мгновенно продемонстрировал, что не даром ест хлеб на работе у своего брата, четко вычленив слово «опять». У меня потребовали объяснений. Требование было угрожающим, и я уже было открыла рот для оправданий. Но объяснить мне все равно ничего не дали, поскольку Вел вместо меня обрисовал ситуацию. Услышав, что масштаб проблемы больше, чем кажется на первый взгляд, Терер помрачнел. В лунном свете хорошо были видны его нахмуренные брови. В этом ракурсе он выглядел божественно и одухотворенно, я невольно залюбовалась. Впечатление длилось недолго, мгновенно испарившись, стоило зеленоглазому открыть рот. Тоном разгневанного отца он сообщил, что утром лично отвезет меня обратно к Рейору. Для выяснения всех обстоятельств. И добавил, что последствия недавних пыток для меня могут быть очень и очень тяжелыми. Тут уже нахмурился вор. В этой спальне не только «гражданин начальник» умел внимательно слушать. У меня немедленно потребовали самого подробного рассказа обо всем, что случилось в застенках проклятого монастыря. Терер поддержал идею и высказал самое рьяное желание послушать о случившемся по второму разу. Оба уставились на меня, как кот на сметану – в предвкушении.

Я театрально обозрела публику. В какой-то момент даже почувствовала себя великой актрисой. Правда, скорее всего, большая часть моего талантливого выступления не была оценена зрителями в силу малой освещенности сцены. Но от меня ждали концерта по заявкам, не могла же я не оправдать надежд?

– Слушайте, ребята, а вам не кажется, что вы меня компрометируете? – как можно спокойнее поинтересовалась я. Надеюсь, им удалось уловить недовольство в моем тоне. Мне уже порядком надоело слушать их кудахтанье. Я не цыпленок, чтобы со мной так нянчиться. – Я, между прочим, незамужняя дама, а вы приперлись ко мне посреди ночи. Если завтра прислуга начнет шептаться о моих ночных оргиях, я скажу, что у вас тут было однополое свидание. А я вас прикрывала. И потом объясняйтесь, как хотите. Если найдете желающих послушать.

Кажется, я задела их. Или, по крайней мере, разбудила сладко дремавшую в них совесть. Не произнося ни звука, оба ретировались из моей спальни. Прямо как ниндзя, скользящие в ночи. Вел, правда, чуть задержался у двери. Может, хотел что-то сказать, но зеленоглазый проворно утащил его за собой в коридор. Я осталась наедине с собой во мраке ночи. Даже лунный свет стал казаться мне не таким уж ярким. Стараясь не думать о своих страхах, я полностью переключила внимание на ночных визитеров.

Что за мужики мне достались? Пришли, устроили балаган, сами расстроились, меня расстроили… Разбередили старые раны. Теперь придется с обоими объясняться. А я представления не имею, как это делать. И ради чего, спрашивается? Лучше бы и впрямь оргию устроили. Было бы хоть что на старости лет вспомнить.

Глава 49

Твой выбор уже сделан. Тебе остается его осознать.

Из к/ф «Матрица: Перезагрузка»

(The Matrix Reloaded)

С первыми лучами солнца я во всеоружии стояла во дворе замка. Все приготовления к дальнему пути уже завершены. Оставалось только дождаться, пока шустрый паренек приведет подаренных нам лошадей. В сумках, щедрой россыпью расположившихся у моих ног, лежал наш будущий завтрак – обед – ужин – завтрак и т. д. С голоду точно не умрем. Даже если нашего полку прибудет человек этак на пять. А еще нам не страшны ни холод, ни дождь, ни зной, ни природные катаклизмы. У нас теперь даже оружие имеется. Индивидуально подобранное. Торин был весьма щедр. Мы попрощались еще до рассвета. Как ни странно, наследник рода Эстеронов встал довольно рано. Я-то думала, что благородным лордам это не к лицу. Может, он просто боялся пропустить наш отъезд? Мы ведь вроде как теперь друзья. В любом случае он оказался ужасно милым. После нашего разговора осталось приятное ощущение доброжелательности и дружеской заботы. Ко всему прочему, мне достался приличный кошель с деньгами. Сейчас он приятно позвякивал, надежно спрятанный под одеждой. Кроме того, в кармане моей новой куртки приютился некий документ, согласно которому я могла легко получить несколько звонких монет в любом банке страны. Все удобства налицо. Несмотря на раннее утро и явный недосып, я была настроена более чем благодушно. Даже решила не злиться на ночных гостей.

Тем более, вот они оба стоят, недовольные и хмурые. Уже по их физиономиям можно понять, что настроение у обоих не ахти. Злые, взъерошенные, как воробьи после драки за булочку, у которых эту самую булку увел из-под клюва голубь, пока они увлеченно воевали в дорожной пыли. А раз я умудрилась разозлить сразу двух мужчин, мое мастерство в этой области растет. Мое кунг-фу лучше вашего, парни!

Подойдя ближе, я ласково потрепала по щеке Линку, поймав на себе ее недоуменный взгляд. Пожала плечами в ответ. Не обязана же я ей объяснять все, что происходит. Как раз в это время бойкий парниша с коняшками показался из-за угла. Я так и замерла с открытым ртом. Лина и Вел тоже явно оказались под впечатлением. Я как в замедленном кино двинулась навстречу коню. Он фыркнул и мотнул головой, выдергивая из рук мальчишки поводья. Все еще не веря в происходящее, я нежно прижалась к лошадиной морде и обняла широкую шею. Конь снова игриво фыркнул.

– Как он здесь оказался? – шепотом спросила я.

– Дней десять как пришел. Сам. Стоял под воротами, пока его не заметили стражи. Мы посмотрели – конь хороший, ухоженный, и отправили на конюшню, – пояснил паренек.

– Еще бы не ухоженный! Между прочим, он не хороший, а самый лучший. Да, Ветер? – Я снова прижалась к коню.

– А мы назвали его Путник.

– Ага, держи карман шире! Это мой конь. И зовут его Ветер. И больше я его никому не отдам! Ветер, Ветерок, как же я рада, мой хороший! Ты мое чудо умное!

Линка и Вел подошли ближе. Оба были тронуты неожиданной встречей. И искренне рады за меня. Велик даже дуться перестал. Не думаю, конечно, что он забыл о ночной истории. Всяко-разно мне еще придется отдуваться за этот эпизод. Но не сейчас. Сейчас мы снова все вместе и снова отправляемся в путь. Это ли не счастье? Особенно для нашей веселой семейки.

Еще один член моей своеобразной семьи хмурился в сторонке. Ага, Терер не имеет представления о том, что только что произошло. Мне пришлось заставить себя оторваться от вновь обретенного красавца-коня и объяснить все зеленоглазому. Хмуриться он, конечно, перестал, но и радости на его лице не прибавилось.

– Я могу поехать с тобой, – неожиданно выдал он.

Я растерялась. Предложение показалось мне странным.

– Но ты должен вернуться!

– Отправлю кого-нибудь с посланием к лорду, – без раздумий ответил Терер. Вид у него был решительный. Похоже, решение принято было уже давно. Удивительно, что он решил озвучить это только сейчас.

– У тебя там работа, – неуверенно напомнила я.

– Переживут, – отмахнулся он.

– Но…

– Ты не хочешь? – перебил Терер и пристально посмотрел на меня.

Я смутилась и отвела взгляд. Хочу ли я? Однозначно с ним будет веселее, и спокойнее, и интереснее. Да, разумеется, я хочу, чтобы он поехал со мной. Только вот если ему сказать об этом, правильно ли он истолкует мое желание? Поймет ли, что мной движет теплое дружеское чувство? Не очень-то мне хочется быть той женщиной, которая держит мужчину, так сказать, про запас. А ситуация с Терером будет похожа именно на это, как ни крути. Мама бы не одобрила. Представляю, какая лекция мне бы была прочитана, будь она здесь. Не приведи господь! И еще, я не собираюсь провоцировать Вела. Один раз свой выбор я уже сделала и менять его не собираюсь. Мне нужен один мужчина. Один конкретный. И никому другому я голову морочить не стану. Тем более что зеленоглазый заслуживает самой-самой лучшей женщины. А поскольку Тереру явно нравлюсь я, нам стоит держаться подальше друг от друга. Во избежание недоразумений. Пойди он сейчас с нами, и недоразумения не заставят себя ждать.

– Я хочу, чтобы ты был рядом с братом. Это очень ответственная, серьезная работа, и я не в праве тебя отвлекать. В вопросах безопасности Энтони ни на кого так не может положиться, как на тебя. Мы все это прекрасно понимаем. И полагаю, в скором времени он осчастливит тебя племянником, а то и парочкой. Так что забот в замке прибавится. К тому же я не очень-то уверена, что когда-нибудь вернусь в эти края. Видишь ли, есть вещи, которых ты обо мне не знаешь…

– Расскажи. – Голос его сорвался.

– Нет, Терер, это долгая история. Интересная, конечно, но для тебя абсолютно бесполезная. А может, и вовсе даже вредная, это смотря как взглянуть. Если у меня все получится так, как я хочу, мы уже никогда больше не сможем встретиться.

Его глаза расширились. В зеленых омутах я отчетливо увидела страх. Страх за меня. Он резко схватил меня за запястье и тяжело вздохнул. Я отстранилась и мягко положила ладонь на его плечо.

– Нет, нет, я не собираюсь умирать. И ничего криминального! Почти. Наоборот, я отправляюсь туда, где меня любят и ждут. Очень ждут! – пояснила я на всякий случай.

– А они? – печально спросил Терер, указав головой в сторону моих «родственников».

– Их ничего здесь не держит. И мы как-то привыкли друг к другу. Мы вроде как команда. Если я… уйду, они пойдут дальше вдвоем. Прости, Терьер, это не твоя дорога.

Он кивнул. А потом вдруг резко притянул к себе и поцеловал. Меня словно холодной водой окатили. А потом горячей. В голове все перемешалось. От нахлынувшей нежности защемило в груди. Столько невысказанного было в этом поцелуе! И его забота, и его обида, и то, о чем я даже не догадывалась. На миг я растворилась в этом нежданном поцелуе. Не осталось никого и ничего вокруг нас. Чувство было такое, будто мы и впрямь стали единым. Чем-то неделимым, цельным. Это было прекрасно и ужасно одновременно. И я не хотела его отпускать, но и держать уже была не вправе. И я прижималась к нему все ближе, но не принадлежала ему. И он был только моим, но никогда не мог быть со мной. Это неразрешимое противоречие сдавило мне грудь. И я не удержала горького стона. Он понял.

Резко разжал объятия, подошел к Велику и положил руку вору на плечо:

– Береги ее!

Вор молча кивнул. Вид у него был серьезный и какой-то торжественный. Где-то внутри у меня что-то болезненно кольнуло. Терер больше не смотрел на меня. Он подошел к своей лошади, погладил темную гриву и вскочил в седло. Я проводила его взглядом. Линка подошла ближе и мягко сжала мою ладонь.

Настроение, естественно, безвозвратно испортилось. Несмотря на чудесное, почти мистическое возвращение Ветра. Наскоро навьючив на коней сумки, мы двинулась в путь. И почти сразу я поймала себя на крамольной мысли плюнуть на все и броситься вдогонку за Терером. Прижаться к нему покрепче, снова ощутить его горячие руки на моем теле. Насладиться нежностью его чувственных губ. Просто быть с ним. На глаза навернулись горькие слезы. Я чувствовала себя виноватой и никак не могла понять, где же ошиблась.

Мои друзья, кажется, понимали меня. Оба ехали молча, чуть поодаль, оставив меня наедине с моими мыслями. Но я знала, что они рядом. Это помогало. Да и терзалась я не так уж долго. Как бы то ни было, я выбрала, и это мой осознанный выбор. Однажды встретив Вела, я навсегда потеряла прежнюю себя. Рядом с ним я стала другой. И именно с этим мужчиной я хочу идти вперед. Куда бы ни вела меня жизнь. А раз так, мой путь единственно правильный. И другого просто нет.

Глава 50

У каждого волшебства есть цена.

Из телесериала «Однажды в сказке»

(Once upon a time)

Наш дальнейший путь прошел большей частью без особых приключений. Если не считать фееричной попытки ограбления. Увидев весь наш арсенал, направленный на его тщедушную фигуру, грабитель резко уменьшил претензии. И попытался изобразить слепоглухонемого. Равнодушно брошенное Велом предложение пристрелить беднягу из жалости спровоцировало затяжной обморок. И нам пришлось откачивать горе-бандита. А потом еще и угощать едой из своих запасов. Мужиком он оказался неплохим, просто не очень удачливым. В итоге разъехались мы почти друзьями.

Ночевать в лесу нам больше не приходилось. Мои ужасные кошмары тоже как-то сошли на нет, сменившись тоскливыми сновидениями о безответной любви. Я все еще просыпалась по ночам, но теперь уже не кричала. Только захлебывалась от слез. На третий день Линка осторожно заметила, что я выгляжу больной. Пришлось отшучиваться.

К утру пятого дня мы оказались в месте нашего назначения. Город ничем особо не привлек моего внимания. В целом он не очень отличался от тех, где мне уже довелось побывать. Впрочем, большого желания осматривать окрестности я за собой не заметила. Мы расположились в комнатах небольшого отеля. Пока мои друзья раскладывали вещи и решали вопросы о горячем обеде, я завалилась на кровать.

Разглядывая трещинки в белом потолке, я сосредоточенно обдумывала дальнейший план своих действий. Разумеется, по дороге весь план был проработан нами вплоть до мелочей. Но, прибыв в конечный пункт назначения, я неожиданно для себя поняла, что собираюсь поступить вовсе не так, как предполагалось ранее. Более того, я собиралась самым гадким образом подставить своих друзей. Увы, я оказалась не таким уж хорошим человеком. К тому же банальной трусихой.

Я собиралась их бросить. Именно так – бросить. Я отказывала друзьям в возможности попрощаться со мной. Уходила по-английски. И хотя я казалась себе при этом чрезвычайно отвратительной, решение мое было бесповоротным.

Если у меня все получится, они никогда уже меня не увидят. Это ужасно, но неотвратимо. Если же я не смогу решить своих проблем, то просто вернусь как ни в чем не бывало. Осталось только написать прощальное письмо, которое я припрячу где-нибудь в своих вещах. Линка потом непременно найдет. Увы, я ужасная эгоистка, отказав друзьям в возможности сказать что-то напоследок, не могу удержаться от собственного прощального слова.

Письмо получилось коротким и грустным. Я вытерла набежавшие слезы рукавом и распахнула окно. Спуститься вниз оказалось не сложно, тем более что у Торина я разжилась вполне приличными штанами. И могла теперь ходить, не боясь быть забитой камнями. Со стороны я похожу на аристократку, любительницу конного спорта. Уже через десять минут я шагала по городу.

Память меня пока еще не подводила. Но, стоя перед описанным мне когда-то домом, я все же усомнилась. Серая дверь ничем не отличалась от десятка других на этой улице. Я внимательно огляделась, надеясь найти хоть один признак того, что здесь проживает ведьма. Не нашла. Поэтому робко постучала. Ничего не произошло. Пришлось стучать сильнее.

Дверь распахнулась бесшумно. Внутри было темно. Я осторожно шагнула за порог. Дом был пуст. По крайней мере, в темноте я никого не видела. Вдруг на стене зажегся фонарик. Я прикрыла за собой дверь и огляделась. Небольшой коридор уходил вперед, вглубь дома. Я двинулась туда, придерживаясь за стену. Коридор закончился дверным проемом, завешенным тяжелой шторой. Отодвинув ткань в сторону, я резко зажмурилась. Внутри было очень светло.

Глаза привыкли быстро. Все-таки свет был искусственным, – на стенах висели светильники. В центре комнаты стоял стол, покрытый темной скатертью, на нем находился классический хрустальный шар. Ближе к окну стояло кресло с высокой спинкой. Вдоль стен высились шкафы. Впрочем, они вряд ли заслуживали внимания. В отличие от сидящей в кресле хозяйки.

Даже я была больше похожа на ведьму. Женщина в кресле была почти точной копией «Сикстинской мадонны» Рафаэля. У моей бабушки в спальне висела репродукция этой картины. Я ее в детстве изучила очень подробно. Лицо хозяйки дома, круглое и открытое, лучилось чистотой и умиротворенностью. Даже высоко зачесанные и уложенные в замысловатую прическу черные волосы не придавали ей строгости. Она казалась нежным цветком, неожиданно расцветшим в этой комнате.

– Извините, – смущенно пятясь к выходу, пробормотала я. Мне стало понятно, что я все-таки ошиблась дверью.

Женщина вдруг расхохоталась. Смех ее совершенно не вязался с ангельской внешностью. По ушам резанул противный скрипучий голос. И невольно вспомнилось воронье карканье. В нежных чертах лицах что-то сместилось, и я увидела хищную ухмылку. Впрочем, это видение тут же пропало, являя мне снова одухотворенную богородицу.

– Ты не ошиблась, чужая. Я знаю, зачем ты пришла. Я видела твой приход задолго до нашей встречи. Сядь.

Я огляделась вокруг себя в поисках какого-нибудь сиденья. Стул нашелся под столом, и любезная хозяйка пинком отправила мне его оттуда. Я приземлилась на краешек.

– Мне сказали, что вы можете помочь в одном деле, – начала издалека я.

– Не нужно лишних слов. Я прекрасно вижу, кто ты. И знаю, как вернуть тебя в твой дом. Не удивляйся, я ведь ведьма. А ты – чужая в моем мире. И не нужна здесь.

Такое заявление тонкой иголочкой обиды кольнуло мое самолюбие. Я уже привыкла к этому миру. А тут – раз – и не нужна? Неприятно, право слово.

– Смотри! – Женщина между тем махнула ладонью над поверхностью хрустального шара.

В лучших традициях мирового кинематографа шар изнутри заполнился белым дымом. Я приподнялась, вглядываясь в неясные фигуры внутри магического предмета. Сперва был виден один лишь дым, но вот уже я отчетливо вижу свою родную улицу, мой дом, мою квартиру. Прямо google map какой-то, все приближает и приближает. Впрочем, не успела я поиронизировать, как внутри шара отчетливо стало видно, как на нашем стареньком диване, сгорбившись, сидит мама. Руки ее лежат на коленях, волосы растрепаны. Мама плачет.

Дальше смотреть я уже не могла.

– Верни меня! – надсадно выдохнула я.

На лице ведьмы снова мелькнула ухмылка. Я отчего-то вздрогнула. Она поднялась с кресла и подошла к шкафу. Открыв маленькую дверцу, одну из многих, она что-то вынула оттуда и вернулась ко мне. Меня уже трясло. В голове гудело, перед глазами плясали черные точки. Я могла думать только о маме. И о доме. Вернуться! Вернуться немедленно! Не очень понимая, что делаю, я крепко сжала в ладони протянутый мне предмет.

– Возьми, – строго сказала ведьма, – и слушай. Я верну тебя туда, где твое место. Но придется заплатить. Найдется у тебя нужная плата?

Я растерянно уставилась на нее. У меня есть деньги, но сколько ей нужно? Может, я смогу продать что-то из вещей? И еще обналичить чек от Торина. Ведьма оборвала мои лихорадочные подсчеты, громко подытожив:

– Ты отдашь мне то, что тебе дороже всего. Ну?

Дороже всего? Если бы на мне было платье матери Терера, я бы не сомневалась. Но платье давно сгорело где-то в печи далекого теперь замка. Не так уж много ценных вещей я собрала в этом мире. Ах да, в ухе все еще болтается серьга, подаренная Велом. Как ни странно, она не потерялась после всего, что со мной случилось. Я потянулась, чтобы снять украшение. Как жаль будет расстаться с этой маленькой вещицей! Пока она была у меня, я не придавала ей значения. Но теперь, когда я возвращаюсь домой, это воспоминание о дорогом мне человеке могло бы греть мое сердце долгими зимними ночами. И я могла бы, глядя на нее, думать о том, кто стал мне дороже всего на свете.

Сережка глухо звякнула об пол. Я стремительно вскочила, глядя на ведьму. От былой нежности в ее лице не осталось и следа.

– Умница, – прошипела она, – догадливая.

– Но как? – все еще не веря, спросила я.

– Сам придет. – Ведьма облизнулась. – Воткни в его волосы гребень, и он уйдет ко мне. Как только он переступит порог моего дома, ты вернешься в свой.

– Зачем вам он? – Язык меня почти не слушался.

– Разве тебе одной нравятся красавчики? – игриво подмигнула ведьма. – Вернешься в свой мир. Не оставлять же такое золото без хозяйки? Мне пригодится хороший вор. Особенно такой… честный.

Готова поспорить, она хотела сказать что-то другое. Я все еще пялилась на гребешок в моей ладони. Обычный гребень, ничего особенного – деревянный, с пестрой россыпью мелких серых камней. Почему-то подумалось, что это чисто женская вещь. Мужчинам гребни в волосах как-то не по статусу.

– Ты убьешь его? – Я не хотела спрашивать, но вопрос вырвался невольно.

– Зачем? – удивилась она вполне искренне. – Такому найдется куда лучшее применение!

Я выскочила из дома под дикий смех ведьмы, летящий мне в спину. Я брела по городу, почти не замечая мира вокруг меня. Кровь стучала в висках. Глаза застилали слезы. Мне безумно хотелось прижаться к кому-нибудь, ощутить дружеское плечо, поделиться своей бедой. Но, увы, я не могла идти к друзьям. Это было бы самой кошмарной пыткой. А я еще думала, что встреча с Серпентарием – самое страшное, что может случиться в жизни. Не совсем ясно соображая, что делаю, я добрела до нашего отеля. И замерла перед дверями. Войти внутрь было равносильно самоубийству. И, поддавшись какому-то порыву, я развернулась и бросилась в конюшню. Ветер приветливо фыркнул, увидев меня. Через несколько минут я уже сидела в седле и, бросив монетку помощнику конюха, дернула удила.

Конь двинулся вперед, а я погрузилась в свои мысли. Первый липкий ужас прошел, и я смогла наконец трезво оценить ситуацию. Ситуация была паршивая.

Совершенно ясно, что гребень заколдован. Помнится, я даже читала про такое в сказках. Вел станет рабом ведьмы, что по определению недопустимо. С другой стороны, где-то там, дома, плачет мама. И в этом свете использование гребня не кажется такой уж бедой. Ну, будет он слушаться какую-то бабу. Так в мире (в обоих, мне известных) полно мужиков, которые только и делают, что живут по указке женщин. Одними командуют жены, другими мамы. Мой вор ведьме явно приглянулся, будет у нее любимым мужем. Чем не жизнь? И по большому счету, когда я вернусь домой, весь этот мир станет казаться мне странным сном. Какое тогда мне будет дело до проблем Велика?

Подняв глаза, я неожиданно обнаружила себя на опушке леса. Пока я предавалась своим думам, конь вывез меня за пределы города.

Глава 51

Мысли превращаются в слова, слова превращаются в действия, действия превращаются в привычку, привычки превращаются в характер, а характер… характер становится судьбой.

Из телесериала «Быть Эрикой» (Being Erica)

– Хороший мальчик! – Я ласково потрепала Ветра и вывалилась из седла. Так и не научилась пользоваться лошадиным транспортом. Верхом ездила кое-как, а вот умение взбираться в седло и слезать с коня не осилила.

Хороший у меня конь, понятливый. Привез меня в самое удачное место. В лесу и воздух чище и мысли четче. Я двинулась вперед по узкой лесной тропинке, Ветер мирно зашагал следом. У стен города лес был редким и оттого очень светлым и по-своему красивым. К тому же здесь явно ощущалась близость человеческого жилья. Тропинка была нахоженной, под кустами встречались кучки мусора, а на поляне, к которой я вышла, кто-то недавно разводил костер. Хорошо, что еще у них тут до пластиковых бутылок не додумались. Поэтому на полянке валяются только стеклянные. Иные люди хуже свиней.

Я присела на пенек, притащенный сюда, видимо, недавними посетителями. Гребень, врученный мне ведьмой, по-прежнему томился в моей ладони. Я осмотрела его еще раз. Мой единственный билет домой. Непритязательная вещица, стоящая всех золотых запасов мира. Обоих миров. Мой шанс забыть то, что я, боюсь, никогда забыть не сумею. Мой шанс вырваться из этого махрового средневековья. Вернуться обратно, к своей семье. Снова ездить на автобусе, а не корячиться верхом. Снова есть полуфабрикаты, не пытаясь угадать, каков вкус неизвестного плода. Снова ходить в юбках выше колена, не опасаясь быть побитой камнями. И снова пользоваться интернетом. Дома вообще много хороших вещей. На то он и дом.

Остается только одна малость. Велик. Велиарандр. Синеглазый вор, который не знает, как ему «повезло».

Раздался тихий треск, и розовые искры взлетели вверх над моей ладонью. Я улыбнулась и посмотрела на половинки ведьминого гребня. Выбор сделан. Без вариантов.

– Молодец, девочка!

От неожиданности я подпрыгнула, свалилась с пня и завертела головой по сторонам. Меня охватила паника. Кто-то был рядом, а я одна в лесу и даже без оружия. Идиотка!

– Тише, девочка, это всего лишь я! – повторил тот же голос.

– Да кто здесь? – отчаянно взвизгнула я. И рванулась к своему коню. Может, успею еще сбежать?

Впрочем, мой экстренный план эвакуации дал трещину. Ветер, еще недавно мирно щипавший травку на опушке поляны, вдруг стремительно стал меняться. Совершенно обескураженная, я так и замерла, позабыв о незнакомом голосе. Благородный серый цвет, словно акварель под дождем, медленно стекал с Ветра. Серые разводы пятнами расплывались по земле и таяли. Конь менял масть, превращаясь в ослепительного белого красавца. Черная точка на лбу засеребрилась искорками. Когда серые разводы полностью стекли вниз, искорки слились в одну. Их сияние стало слишком ярким, и я зажмурилась.

– Открой глаза!

Я вдруг поняла, что все это время слышу голос в своей голове. Единорог не шевелил губами.

– Это телепатия? – зачем-то задала я вопрос, который волновал меня в этот миг меньше всего.

– Да.

– Ты не Ветер, да?

– Почему же?

– И что, ты все это время просто был обычным конем, что ли? А теперь случилось чудо?

– Разумеется, нет. – Голос звучал снисходительно.

– Значит, ты и был единорогом? А зачем прикидывался Ветром?

– Если мое настоящее имя перевести на человеческий язык, я и вправду Ветер. Называя меня так, ты угадала. Я знаю, кто ты, гостья чужого мира. И я хотел знать твой путь.

– Короче, ты шпион.

– Нет.

– Ври больше! Так чем я не угодила единорогам, что они послали за мной своего соглядатая?

– Пойми, девочка, как только я почувствовал твое появление, я начал свой поиск. Ты дитя, чуждое этому миру. Ты можешь нарушить его равновесие.

– Ой, только не говори, что я избранная и мне предстоит спасти мир.

– Нет, это не так.

– Слава богу!

– Но сегодня ты спасла своего друга. Это важный шаг. Если бы ты воспользовалась ведьмовской вещью, эта женщина получила бы огромную силу.

– Ты бы мне помешал.

– Нет. Я не мог помешать тебе. Единороги не властны над судьбами людей. Я только хотел наблюдать. Большего мне не дано. И я рад, что ты сделала свой выбор.

Я задумалась. В голове как-то не укладывалось, что мой конь разумен. Да и не конь он вовсе. Неожиданно я вспомнила еще кое-что.

– А этот твой продавец, он не знал, что ты… ну, не совсем…

– А что, похоже, что меня можно продать как обычного коня? – фыркнул Ветер. – Разумеется, знал.

– Это ты ему подсказал? – сообразила я.

– Да, я просил его изобразить моего хозяина и продать тебе по заниженной цене, – спокойно сообщил он.

– А целовать меня зачем было? – вспыхнула я.

– Не знаю. – На единорожьей морде не отразилось ни единой эмоции. – Трудно сказать. Видишь ли, Аэрам… хм… мой знакомый весьма непредсказуемый тип.

– Оно и заметно. И как ты ему позволил быть твоим хозяином?

– Он мне не хозяин. Он… хороший знакомый.

– Знаешь, передай этому знакомому, как там его…

– В его роду его обычно называют Серый.

– Ну вот, передай Серому, что он дурак.

– Хорошо, передам.

– Да я пошутила!

– Значит, не буду передавать, – спокойно ответил Ветер.

– Да вы тут все на голову больные! – разозлилась я.

На морде единорога появилось что-то похожее на недовольство.

– Ты приняла решение? Я могу забрать осколки?

– Что? – Заболтавшись, я совсем забыла о сломанном гребешке, который все еще по инерции сжимала в руке. Рассеянно глянув на половинки моего билета домой, я грустно вздохнула. Решение принято, чего уж теперь? Да и большого сожаления, кажется, не ощущается.

Я молча протянула руку вперед и разжала кулак. Ветер чуть коснулся обломков кончиком рога и через миг моя ладонь была пуста. Я улыбнулась.

– Ты очень храбрая, гостья из иного мира, – мягко шепнул единорог.

– Да нет, я очень глупая. Но это можно пережить, не всем же быть умными. Ты отвезешь меня обратно или твоя миссия закончена?

– Ты больше ничего не хочешь у меня спросить? – ехидно поинтересовался он.

– Хочу, но думаю, я и сама могу ответить на свой вопрос. Это ведь был единственный путь домой, так?

– Так, – не стал отрицать Ветер.

– А другой такой же гребешок у этой ведьмы есть?

– Есть, – ответил он, и я вздрогнула от его ледяного голоса.

– Ну и фиг с ней, – поспешно забормотала я, словно извиняясь, – мне все равно не понадобится. У вас тут с ведьмами связываться себе дороже.

Глава 52

Все хорошо – это не про меня. Наоборот.

Что может нам помочь, кроме вранья?

Из к/ф «Бобёр» (The Beaver)

Легкий летний ветерок, запах незнакомых цветов, вечернее серое небо, затянутое тучами до самого горизонта. Я машинально сорвала травинку и засунула ее в рот, как в детстве. Неторопливо возвращаясь в город, я думала о своем будущем. Будущее мое было туманно. Впрочем, немногим туманнее, чем удивительное настоящие. Например, я все еще пребывала в шоке от того, как мой бывший конь ловко отказался везти меня обратно, и при этом я оказалась ему за это благодарна. А я еще мнила себя ловкачкой. Нет предела совершенству.

В целом вся эта история с конем ввела меня в состояние легкой кататонии. Сумасшедшие единороги, следящие за каждым моим шагом, это ли не симптом? Не пора ли мне по известному адресу? В дом с желтенькими стенами. А то, как легко мой шпион сбежал, вообще верх идиотизма. Столько времени таскался за мной по стране, а потом увидел сломанный гребешок – и все, поминай как звали. Он, видите ли, понял, что я не нарушу равновесие. Мол, я белая и пушистая. А я, между прочим, не такая. И что, мне надо было ему это сообщить? А если он не оценит мои откровения? А может, он в курсе? Одни вопросы остались. Выражаясь словами небезызвестной Эллочки-людоедки, – жуть, мрак, хо-хо…

От города мы отъехали недалеко, и даже неторопливым шагом я быстро добралась до городских ворот. Пришлось изображать капризную леди, от которой конь удрал, как от огня. Держу пари, стражники изрядно надо мной посмеялись, когда я наконец ушла. Ну и ладно, пусть веселятся. С меня не убудет.

Я еще медленно побродила по городу, изображая зеваку, но неизбежное все равно настигло меня. Тяжело вздохнув напоследок, я толкнула дверь постоялого двора. Как я и предполагала, меня внутри ждали.

– Ты где была? – запищала Линка, возмущенно взмахивая руками. Крылья ее носа вздрагивали, и я невольно умилилась. Взбудораженная сестричка выглядела на удивление нежной и беззащитной. Мне пришлось приложить усилие, изображая серьезность.

– На улице была, – спокойно ответила я.

– Я тебе говорил, – обратился к Лине вор, сложив на груди руки. Я отметила этот жест. У Вела он обычно означает крайнюю степень недовольства. В данном случае недовольство вызвала определенно моя персона.

– Тата! – опять взвилась сестричка.

– Спокойно, товарищи. Сейчас будет покаяние. Каюсь я, грешная, во всех грехах сразу. Простите меня, окаянную, – имитируя бабушку в церкви в воскресный день, протянула я.

Вел состроил недовольную гримасу. Линка уставилась на меня широко открытыми глазами.

– Ты нарушила наше соглашение? – нахмурился Вел.

– Нет, я же здесь! Никуда не делась. Я это, того… погулять ходила. Проветриться.

– Верхом? – ехидно поинтересовался вор.

– Конечно! Так быстрее.

– И куда ты торопилась?

– К вам обратно.

– А почему через окно?

– А что за допрос?

– Отвечай, когда спрашивают! – Вел вышел из себя.

– Отвечаю! – Я тоже повысила голос.

Все присутствующие в помещении обратили внимание на нашу троицу.

– Так, братцы-кролики, уходим огородами. В мою комнату. Нам зрители ни к чему, – полушепотом процедила я и приветливо улыбнулась бармену за стойкой.

Бармен оскалился в ответ. Зрелище было жутковатое. Бедный мужик походил на жертву дентальной хирургии. Большая половина зубов отсутствовала, меньшая из последних сил сопротивлялась разрушительному действию кариеса. Надеюсь, по моему лицу не было понятно, как я ему сочувствую.

В комнате я приземлилась на кровать, ожидая, пока мои родственники худо-бедно расположатся на малочисленных предметах меблировки. Потом приступила к рассказу.

– Расскажу я вам, детки, сказочку. Дело было в тридевятом царстве, тридесятом государстве.

– Короче, – сурово перебил Вел.

– Ну вот, всю сказку испоганил. Бог с тобой, золотая рыбка, будет тебе короче. Нервная я очень. Последнее время одни стрессы. Вот и вышла через окно. Это от депрессии все. С кем не бывает? Походила, погуляла, мысли проветрила, воздухом подышала. Потом решила покататься верхом. А вы как узнали, что я Ветра забрала?

– Конюх сказал.

– Тоже мне, доносчик. Не получит чаевых. Ладно, в общем, поехала я покататься. Но поскольку я была не в себе, как вы помните, стресс и все такое, то малость замечталась и выехала случайно за город. Тут недалече. Поляночка там такая примечательная. Погуляла в лесу и вернулась. Все. Конец моей сказочки.

– Мы сегодня собирались идти к твоей ведьме, – уже более спокойным голосом сообщил вор, – теперь перенесем визит на завтра.

– Ребята, тут такое дело…

– Я так и знал. Ты была у нее! Ты предала нас! – закричал Вел, снова распаляясь.

– Эй, потише на поворотах, хлопец! – Я вскочила с кровати. – За языком-то следи.

– Я вижу тебя насквозь! – наставив на меня указательный палец, проорал синеглазый. Глаза при этом, разумеется, метали молнии.

– Человек-рентген? Заодно глянь, что-то в левом боку покалывает.

– Что? – ошарашенно переспросил Вел. Яростный запал его мгновенно угас.

– Что слышал. Успокойся уже, буйный. Не была я у ведьмы. Говорю тебе русским языком – гуляла я. Но к ведьме теперь не пойду. Если б ты мне дал договорить, я бы рассказала. В лесу я встретила одного человека. Ну, не совсем человека…

– Дриаду? – перебила меня Линка.

– Кого?

– Дриады – духи леса, – благоговейно сообщила подружка.

– А с точки зрения религии в этих духов верить можно?

– Нельзя, – смутилась сестричка.

– Ну, значит, я встретила запрещенного духа. Повезло мне, можно сказать, как утопленнику. И по сведениям волшебного существа, ведьма эта мне ничем не поможет. А то и навредит. Не знаю, как вы, а я проверять это не собираюсь. Мне пока жить охота.

– А зачем духу леса тебе помогать? – подозрительно прищурился вор.

– А вот тут всплывает еще одна история. Короче, у меня теперь нет коня. Совсем.

– Как? – в один голос вскрикнули мои друзья.

– Достался волшебному духу. В подарок.

– Ты отдала своего коня в обмен на совет дриады? – выдохнул Вел.

– Как будто у меня был выбор! – искренне возмутилась я. – Я своего коня любила, между прочим. Он мне такой ценой достался!

– Какой? – поинтересовался Вел.

Линка смущенно уставилась в пол. Вор, заметив реакцию сестрички, еще раз внимательно окинул меня взглядом.

– Дорогой ценой, – отрезала я. И, не дав вору вставить слово, продолжала: – Так что я приняла новое судьбоносное решение. И предлагаю его обсудить. Раз уж выяснилось, что из вашего мира мне не выбраться. А именно это и выяснилось, если запрещенные духи не врут. В этом городе нам делать нечего. Более того, делать нам нечего и в этой стране. И не надо смотреть на меня как на припадочную. Вел, я предлагаю тебе разделить со мной тяготы пути и доставить нашу общую подопечную, Лину, по ее прямому назначению. Домой к маме-папе.

Линка испуганно охнула и закрыла рот рукой. Вел задумчиво почесал подбородок. А через пару секунд его лицо озарила довольная улыбка. Я облегченно вздохнула.

Глава 53

Когда упираешься в стену, нужно пойти другим путем.

Из к/ф «С глаз – долой, из чарта – вон!»

(Music and Lyrics)

Да уж, Линка со своей дриадой весьма удачно выступила. Я на такой исход и не надеялась. В принципе в мои планы входило рассказать о неожиданной встрече с единорогом в лесу. Вроде случайного совпадения. Я, правда, не знала, как они отреагируют на говорящего коня с рогом, но надеялась на свой талант рассказчика. Все же в компании этих чудных зверей друзья меня уже видели. О посещении ведьмы я изначально намеревалась умолчать. Но раз уж запланированный разговор пошел по такому удачному руслу, почему бы не получить удовольствие? Тем паче что мое новое предложение породило волну эмоций.

Линка спустя пару минут наконец обрела дар речи. И я имела чудную возможность насладиться сестричкиным негодованием.

– Тата! Как ты можешь?

– Лучше тебе не знать, как я могу. Поверь, я могу по-всякому, – отмахнулась я.

Вел бросил в мою сторону заинтересованный взгляд. Я послала в ответ воздушный поцелуй. Вор смутился и отвел глаза. Я ощутила прилив позитивного настроения. Мелочь, а приятно.

– Тата, я тебе доверилась! – меж тем трагически заламывала руки Линка. Надо сказать, получалось у нее не хуже первой актрисы МХАТа. Душевненько.

– Горжусь оказанной мне честью, – довольно серьезно ответила я.

– Но ты же ведь знаешь, что я, что мне… что отец… – На мою подружку напал приступ заикания вкупе с ярким румянцем. По большей части это странное явление напоминало банальное смущение в неловкой ситуации.

До меня стало медленно, но верно доходить, что Велик не до конца посвящен во внутренние проблемы нашего, на две трети женского, коллектива.

– Будь проще и люди к тебе потянутся, Линух, – провозгласила я и добавила уже более буднично: – Не стесняйся, тут все свои.

Вел, кажется, тоже начал догадываться о причинах Линкиного возмущения. Но трактовал это в ином ключе.

– Лина, ты мне не доверяешь? – патетически вопросил он. При этом вор умудрился так выразительно посмотреть на бедную девочку, что та потеряла дар речи.

Ее и без того огромные глаза стали раза в полтора больше. А губы затряслись.

Предотвращая надвигающуюся слезливую драму, я лениво зевнула и подытожила:

– Да доверяет она тебе, доверяет. Линочка у нас мирная. Просто очень уж правильная. Ей вот и профессия твоя не нравится, и мои наряды не угодили. Всем мы с тобой не хороши, Велосипед. Ежели нас, таких убогих, представить ее папеньке, родителя кондратий хватит. Опять же, Линыч-то из дому последний раз ушла не совсем нормально. Так сказать, по-английски, то есть не прощаясь. Родственники уже, поди, все глаза проплакали. У тебя мама есть, Лина? Не отвечай, по лицу вижу, что есть. Так вот, мама уже который месяц не спит. С такой дочкой и поседеть недолго. Или чего похуже. Свинтила из дому, и ни ответа ни привета. Растили ее, холили, лелеяли. Тебя лелеяли, а, Линкс?

Вместо ответа стремительно бледнеющая сестричка только пискнула что-то невнятное.

– То-то и оно. Так что, Лисапед, как ни крути, а нашу Лину придется вернуть, где взяли. Нехорошо это, родителей бросать. Как считаешь?

– Согласен, – уверенно пробасил вор.

– А ежели нас ее папа́ при встрече по головке не погладит, мы, вероятно, сможем это пережить. Зато я буду спокойна. И точно буду знать, что по моей вине у Линкиной мамы не случился инфаркт или затяжная депрессия. А если эта юная особа что-то имеет против, пусть подумает о том, как матушка мучилась, когда ее белобрысую мордашку рожала. И поимеет совесть. Ясно тетя Тата выражается?

Линка удрученно кивнула. Довольная собой, я сложила на груди руки. Однако хороший из меня вышел бы предводитель дворянства, вон я какие прочувственные речи могу двигать.

– Тогда, ребятушки, все спать. Утречком в путь-дорожку. И вот еще что я тут подумала… Хватит с меня лесных дорожек. Едем напрямик, королевским трактом. В свете некоторых событий, смею надеяться, для нас эта дорога более-менее безопасна. Те, кто мог бы меня опознать, заняты другими делами, Велика, похоже, не ищут уже давно, а Линка не того полета птица, чтобы кому-то быть интересной. Не обижайся, Лин, поверь, это можно считать за комплимент.

Я довольно оглядела коллектив. Коллектив в целом мою речь одобрял. Особенно вор. Видимо, мое решение было, по его мнению, похоже на ту пресловутую ответственность, о которой он неоднократно мне напоминал. Я и сама ощутила, какой важный квест придумала. В конце концов, девочка таскалась за мной по стране уже достаточно долгий срок. И я умудрилась втянуть ее во все свои серьезные неприятности. А между тем она всего лишь искала простого человеческого счастья. И по-хорошему мне следовало сразу же после неудачной истории с рыжим женишком препроводить сестричку домой. И сдать с рук на руки папе с мамой. А потом проследить, чтобы она нормально вышла замуж. За адекватного парня, какого и заслуживает. Я же, в силу своего неиссякаемого эгоизма, так увлеклась разными интригами и заговорами, что уже и забыла, когда с Линой нормально последний раз разговаривала.

Все же встреча с ведьмой имела свою положительную сторону. Я прочувствовала, насколько ценны для меня мои спутники. Оба. И теперь мне стоит позаботиться о них. Потому как я им это задолжала. Хотя посвящать их в подробности моего нынешнего эмоционального состояния я повременю. Нечего баловать.

Так что утречком мы двинулись снова в путь. Я уже даже привыкла к тому факту, что не остаюсь на одном месте надолго. В какой-то мере это повышает нашу безопасность. Последний раз мы надолго задерживались в стенах памятного мне монастыря. Не знаю, как остальные, а я уж лучше перебьюсь как-нибудь в пути, в дороге. И польза для здоровья невероятная – воздух свежий, пища исключительно натуральная, умеренные силовые нагрузки. Красота! Я от такой жизни стала только краше. Теперь можно хоть в кино сниматься, хоть на обложку модного журнала. С руками оторвут.

По пути еще заехали в деревушку недалеко от города. О ней нам рассказал трактирщик, вероятно находясь под впечатлением от щедрых чаевых. В этой деревне жил человек, занимающийся разведением лошадей. Породистых скакунов. И не только. Вдоволь налюбовавшись великолепными чистокровными животными, я даже рискнула спросить о цене. И долго потом икала, когда хозяин ее озвучил. Мания величия, конечно, хорошо, но пока я еще не сошла с ума, чтобы отваливать такие деньги за транспортное средство. Ограничилась я скромной серенькой кобылкой. Имя она носила незамысловатое и звалась Лаской. Но однозначно стоила заплаченных за нее денег. Поскольку оказалась очень добронравной, смирной и выносливой. А большего мне и не требовалось. Мы быстро нашли общий язык, и я даже, поддавшись порыву, заплела серую гриву в мелкие косички. Линке очень понравилось, а Велик только фыркнул что-то вроде «о эти женщины». Я сделала вид, что не заметила. Чтобы ругаться с вором, нужно находиться в особом расположении духа, коего сегодня у меня не наблюдается. Линке, о которой я сейчас настроена думать в первую очередь, ругань точно не понравится. Она у нас белобрысый пацифист. Нежная фиалочка, тонкий стебелек.

Хм, а я как-то раньше не задумывалась. Ведь Линка у нас такая правильная, такая вся целомудренная, к тому же хрупкая, как первый лед. Как-то не очень этот образ вяжется с простой деревенской девчонкой. Не знай я, кто она такая, легко приняла бы за одну из местных аристократок. Той же Тайлире моя сестричка даст сто очков вперед, а к моему братцу лорду ее не стыдно и за стол усадить. Кстати, и в гостях у Торина Линка блистала изысканными манерами. Просто я как-то не обращала внимания, а если призадуматься… Получается, наша праведница нам нагло врет? Не очень-то на нее похоже. Бессовестно лгать с самым честным видом – это моя привилегия, в крайнем случае, Велика. Но чтобы Лина… Разве что я чего-то о ней не знаю.

А чего уж там! Я и про вора толком не знаю ничего. Где родился, когда крестился. Отчего его понесла нелегкая в нарушители закона. Чем живет, о чем мечтает. И все в таком духе. Недолго думая я, продолжая мерно ехать по дороге под веселое пение птичек, спросила вора о самом важном.

– Велик, а у тебя родственники есть?

Вор одарил меня хмурым взглядом исподлобья. Я нервно икнула и немедленно пожалела о своем вопросе. Правда, Велик не кинул в меня сапогом, как я представляла себе, а только мрачно пробубнил:

– Есть. Отец есть.

– А где он? – поинтересовалась Линка, видимо не до конца уловив настроение синеглазого.

– Не знаю. Я его не видел много лет.

– Почему? – не удержалась я. Поди, не прибьет.

Вор состроил недовольную гримасу.

– Мы с ним не общаемся.

– Это понятно. Непонятно, почему не общаетесь. Ты на него обиделся? Он тебя тоже хотел женить?

– Почему – тоже? – удивился Вел, а Линка укоризненно покачала мне головой.

– А у вас тут все родители такие. Хлебом не корми, дай детей побыстрей охомутать. Прямо индийское кино какое-то – брак по договору. А потом и получаются сбежавшие невесты и женихи, – отговорилась я.

– Нет, мой отец меня прогнал.

– За что? Ему не понравилась твоя профессия? Он выгнал тебя, потому что ты вор?

Я живо представила почтенного отца семейства, с ужасом узнающего, что его любимый сын ступил на тропу порока.

– Нет, он выгнал меня, потому что я плохой вор, – иронично поддразнил меня Вел. – Мой отец – глава воровской гильдии столицы.

Линка ойкнула и захлопала глазами. Я восхищенно присвистнула. Причем получилось у меня это непроизвольно. Мне и впрямь достался принц. Принц воров. То-то Велик у нас такой благородный. Может себе позволить. Папашка, вероятно, своему чаду прощал разные вольности. Денежки у такого видного деятеля в доме точно водились. Жил себе мальчик, не тужил, катался как сыр в масле. Если когда и что не так делал, любимому отпрыску все сходило с рук. До той истории с неудачным воровством. И тут уж родитель осерчал. Видно, что-то важное было в этом деле. Парня аж в розыск объявили. Значит, не просто так. Папеньку тоже, наверное, подставил, заставил побегать. Ну и психанул родитель.

– Не волнуйся, Велик, – весело рассмеялась я. – Сначала я верну домой Линку, а потом отведу тебя за ручку к папе. И не смотри букой. Ты мне еще руки целовать будешь. Папа добрый, он простит, – добавила я запомнившуюся еще в детстве строчку из стихотворения.

Глава 54

…и он прибыл на турнир, даже не предполагая, что принцесса – это я.

Когда отец позвал меня, он понял, за кого сражался.

Из к/ф «Тристан и Изольда»

(Tristan & Isolde)

Это у нас в мире все дороги ведут в Рим, а здесь все дороги ведут в столицу. То есть сперва они ведут к королевскому тракту, а потом уж прямо по курсу. Королевский тракт он на то и королевский, что идет через всю страну прямиком до Драконьего Хребта. Соединяет, так сказать, два государства. Есть, конечно, еще один тракт почти такого же значения – Мост. Мостом называют дорогу от столицы Серединного до столицы Нижнего королевства. Но королевский тракт в стране любят куда больше. А как же. Дорога эта, не в пример нашим, российским, гладкая, ровная, широкая, удобная во всех отношениях. Безопасность на королевском тракте запредельная. Ни воров тебе, ни разбойников. По крайней мере, массовых грабежей средь бела дня не случается. Ну а ежели что по мелочи, так это скорее исключение, подтверждающее правило. С отдыхом для путников тут тоже все распрекрасно, все предусмотрено и распланировано. Куча придорожных трактирчиков на любой вкус и всякий кошелек. Короче, не дорога, а одно удовольствие.

Все эти прелести мы трое успели многократно обсудить по пути. Погода радовала, в кармане звенели неистраченные монеты, жизнь была чудесной. Только и оставалось, что покачиваться в седле да болтать о разных глупостях. На тракт мы выехали легко, с нами ведь был Вел, а у него по спортивному ориентированию на местности пятерка с двумя плюсами. Ну а дальше можно было ехать практически на автопилоте. Была, правда, пара неудобных моментов. Например, Лирралородор. Этот милый город мы дружно решили объехать стороной. Так сказать, во избежание. Хотя в близлежащих деревнях словоохотливый народ доверительно сообщил, что ни о каком убийстве никто ничего не слышал и никакую девушку за это дело никто не разыскивает. У меня немного отлегло от сердца. Как бы то ни было, а тот мужик не заслуживал смерти. Не от моей руки, во всяком случае.

А вот Версек мы решили посетить. Ничего особо крамольного совершить мы там не успели. Вероятность того, что нам встретится Линкин бывший женишок, тоже была близка к нулю. А мне очень мечталось встретиться с тем стражником. И хотя казалось, что эта история случилась чуть ли не тысячу лет назад, я живо представляла эту встречу. И невольно расплывалась в предвкушающей улыбке. Велик даже поинтересовался, о ком это я так плотоядно мечтаю. Посвящать вора в подробности моих фантазий и воспоминаний я не стала. Отмахнулась и сказала, что грежу об одном знакомом мужчине. Кажется, вор не оценил, нахмурился и долго со мной не разговаривал. Ну и леший с ним, зато в тишине ехали. И от мыслей меня никто не отвлекал.

До Версека мы не доехали. Хотя и оставалось совсем немного. При желании да с должной фантазией вполне уже можно было увидеть силуэты городских стен. Мы как раз ехали и обсуждали нашу дружескую вечеринку на памятной полянке. Не могли же мы по пути не заехать в лесок на место нашей первой встречи с вором? Культовое место как-никак. Мы даже там заночевали. А вечером перед сном пели песни у костра и рассказывали разные истории. Даже несколько дней спустя эта дружеская вечеринка вызывала самые приятные воспоминания. Линка, полная восторгов, как раз вспоминала байку, рассказанную Великом, когда вдалеке показались всадники.

По большому счету ни встречных людей, ни попутчиков мы обычно не разглядывали. По крайней мере, не очень тщательно. По тракту за день проезжает такая уйма народа, что со счету собьешься. Нас никто не трогал, и мы никого не трогаем. Едем тихо-мирно. Бывает, с проезжающими поздороваемся, а бывает, и не станем. Так что встречная компания не вызвала никакого интереса с нашей стороны. Чего не скажешь об этой самой компании. Всадники, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся теми самыми черно-серебристыми типами, которых я уже однажды имела неудовольствие лицезреть, перекрыли нам дорогу. Мне даже показалось, что одного из них я узнала. Правда, сегодня их было больше, целых семь штук. Я видела, как Вел потянулся к мечу. Вид у всадников и впрямь был грозный. Кони под ними всхрапывали и били копытами, сами всадники обнажили мечи, и на их лицах застыло выражение холодного презрения. Я тоже решила не отставать от вора и передвинула руку поближе к своему арбалету. Быстро я, конечно, его не выхвачу, все же здесь не голливудское кино, но хоть создам ощущение некой защищенности. Мне этого ощущения как раз не хватает.

– Именем короля, сложите оружие! – пробасил черно-серебристый, тот, что гарцевал прямо перед нами. Вид у него был самый пугающий, поскольку, видимо, он в этой компании был представителем власти. Проще говоря, это был предводитель шайки. У него и наряд отличался от остальных. Через грудь какая-то лента идет и на плечах железки.

– Только после вас, – предательски дрогнувшим голосом пискнула я. Увы, я все еще не научилась держать за зубами мой проклятый язык. Однажды меня непременно убьют именно из-за этой дурной привычки. Может, даже прямо сейчас.

К счастью, агрессор мой выпад проигнорировал. Он вообще, кажется, игнорировал все вокруг. За исключением одного объекта. Если бы на меня смотрели так пристально, во мне бы возникла пара не запланированных природой и не совместимых с жизнью отверстий. На удивление, объект столь пристального внимания оставался невозмутимым. Более того, он даже ответил черно-серебряному ничуть не менее выразительным взглядом. Я нервно икнула.

Вот уж чего я никак не ожидала от моей драгоценной сестрички. Дай бог, на меня она так никогда смотреть не будет. Во взгляде Линки сверкали молнии. Лицо ее выражало самую крайнюю степень ненависти. Или ярости. Трудно сказать точнее, но в любом случае это не были теплые дружеские чувства.

Меж тем агрессивный всадник, не сводя глаз с Линки, махнул рукой своим спутникам. Нас мгновенно окружили плотным кольцом. Один из мужчин легко перехватил под уздцы мою Ласку. Другой ухватил коня Велика.

– Руки прочь от советской власти! – пробормотала я.

Вел решительно махнул мечом. Брызнула чья-то кровь. Я мысленно попрощалась с жизнью. И даже успела напоследок пожалеть, что не призналась Велику в своих чувствах. Звонкий крик накрыл нас почти мгновенно.

– Прекратить! – Линка кричала отчаянно, но все же была в ее голосе какая-то особая твердость.

Всадники немедленно разъехались в стороны. Как по мановению волшебной палочки. Я заметила, что один из них держится за рассеченное предплечье. Все-таки Велик у нас умеет обращаться с оружием. Вот сейчас отойду от культурного шока и сразу начну восторгаться его невероятной силой и отвагой.

Линка легко спрыгнула с лошади. Я все еще тайно завидовала ее умению ездить верхом в обычном платье. По мне так ехать, свесив ноги с одной стороны седла, крайне неудобно. Смотреть-то при этом надо вперед. Да лошадь вообще не самый удобный транспорт, но не для Лины. Она с ними влегкую управляется. Эх, бывает же дар у людей…

Стоило моей сестричке оказаться на земле, как вся незваная семерка тут же повторила ее маневр. Прямо-таки синхронисты на олимпийских играх, не меньше. Одни мы с Великом, удивленно переглянувшись, остались в седлах. Эта странная пантомима начинала походить на театр абсурда. И если мне прямо сейчас не объяснят, что тут происходит, клянусь, я кого-нибудь ударю. Вел, судя по его лицу, думающий примерно в том же ключе, вполголоса буркнул:

– Это не королевская стража.

Видимо, Линка его расслышала, потому что, не оборачиваясь, громко сказала:

– Королевская. Личная стража его величества Ростерика Третьего, короля Нижнего королевства.

Я мысленно сложила два плюс два и осведомилась:

– Лин, так какого рожна они тут забыли?

– Меня, – уже тише вздохнула Линка и наконец оторвалась от созерцания мрачного мужика. – Прости меня, Тата, и ты, Велиарандр, прости.

Мне вспомнился котик из мультика про Шрека. Уж больно несчастный вид был у нашей подружки. Это что же она такого страшного натворила, что за ней выдвинулась личная стража короля? В памяти, словно подсказка, всплыл портрет белокурой барышни в синем, смутно похожей на мою сестрицу. Надеюсь, эта дама, прикидывающаяся деревенской простушкой, не прирезала короля темной ночью. Иначе нам светят крупные неприятности. Наверное, Вел тоже пришел к этой мысли, потому что он спрыгнул с коня и подошел к Лине.

– Что ты им сделала? – глухо осведомился вор, и я заметила, что он осторожно пытается прикрыть Линку собой.

Сестричка то ли недооценила его порыв, то ли, наоборот, переоценила, но повела себя своевольно. Она отстранила Вела и подошла ближе к агрессивному мужику. Рядом с широкоплечим бугаем наша нежная подруга выглядела еще более слабой и беспомощной. У меня аж дух захватило. Я чуть не поддалась порыву и не бросилась между ними. Однако саму Лину это ничуть не смущало. Голос у нее был сухой и строгий.

– Аранстар, – сказала она и чуть заметно кивнула.

Мужчина, пристально смотревший на Линку (а следом, как по приказу, и все остальные королевские стражники), опустился на одно колено и низко склонил голову. И пока мы с Лисапедом разевали рты, точно выброшенные на берег рыбины, все семеро мужчин стройным хором произнесли:

– Приветствуем ваше высочество!

– Поднимитесь. – Лина махнула рукой и добавила, указывая в мою сторону: – Аранстар, эти люди – мои друзья.

Всадники уже прыгнули на своих лошадей, даже Вел уселся в седло. Лина раздавала какие-то указания, а я все еще не могла оторвать от нее взгляд. И силилась прогнать от себя одну-единственную мысль: я чуть не угробила наследную принцессу целого королевства. Несколько раз…

Глава 55

Этот тип подлый и мерзкий! Он мой лучший друг, да.

Из м/ф «Пингвины Мадагаскара»

(The Penguins of Madagascar)

Так я и знала, что от этого мрачного типа ничего хорошего ждать не приходится. Первым делом Аранстар предложил отправиться в Версек и оставить нас с вором там. Мол, теперь они со своей принцессой сами разберутся. Ага, как же! Это наша Линка, будь она хоть сама королева, мы ее просто так не отдадим. Мало ли, может, они ее обижать будут. А это моя прерогатива.

– Вел, а давай этих семерых потихоньку прирежем и скинем кучкой в ближайшую канавку? – как можно спокойнее предложила я. Эти типчики меня раздражали. Судя по довольно хмыкнувшему вору, он целиком разделял мою инициативу.

Королевские стражники дружно рассмеялись. Правда, Линка их тут же приструнила:

– Нет, в город ехать нельзя. Мы в чужой стране, не забывайте. Отъедем немного и свернем в лес.

И куда только делась наша скромная девочка! Ей с таким командным голосом только полковые учения проводить.

– Ваше высочество, темнеет…

– Значит, в лесу и заночуем.

– Но… – стушевался грозный начальник стражи.

– Будешь спорить или выполнишь приказ? – отрезала Лина.

– Да, ваше высочество. – Аранстар коротко поклонился и пришпорил коня.

Примерно через полчаса мы уже располагались на ночевку. Боевые ребята не оставили ни мне, ни вору никакого пространства для маневра. Видимо, ночевать в лесу им было не впервой, поэтому все их действия соответствовали строго отработанной схеме. А мы в эту схему, ясное дело, не вписывались. С одной стороны, я даже порадовалась, что не нужно ни о чем думать. Ни о еде, ни о воде, ни о костре. Все решается само собой. С другой стороны, стоять у обочины кипящей вокруг тебя жизни тоже удовольствие сомнительное. Если Велу нравится сидеть и хмуриться в сторонке, пусть его, а я на это не подписывалась. Поэтому решительно направилась к новоявленной принцессе. Лину уже усадили на импровизированный трон. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны. Пенек под ней покрывали три одеяла, а вокруг суетливо копошились услужливые мужчины. Им бы в руки еще опахала из пальмовых листьев для полноты картины. Эх, даже завидно маленько. Суровый Аранстар, пошуршав в седельных мешках своего коня, достал и принес Линке что-то похожее на сиреневую сахарную вату с блестками. При более детальном рассмотрении это оказалось платьем. Причем, как выразилась сама Лина, походным. Это что у них там за походы такие, любопытно? Судя по блеску нашитых камушков, мне на такое платье и за две жизни не заработать. Даже если продам обе почки на черном рынке.

– Аранстар, оглянись вокруг! Для чего мне здесь это платье? – искренне изумилась Лина.

– Принцесса! Я обещал вашей матери.

– Обещал надеть на меня это платье? – язвительно перебила сестричка. Так его, Линыч. Пусть знает наших.

– Обещал, что вы будете соответствовать вашему положению. А вы посмотрите на себя! – Аранстар возмущенно потряс сиреневым облаком.

– Эй, ты, потише! Ты как с принцессой разговариваешь?

– Ты…

– Я. Отойди от нее, Юдашкин недоделанный. Ты хоть понимаешь, что ей предлагаешь? Да она в этом страшном сне любой женщины и пяти минут не проживет. Эти твои ленточки-бантики только на бал надевать можно. И то я бы не советовала. А мы в лесу! Смекаешь? Она же о первый попавшийся куст эти юбки обдерет. И будет потом не принцесса, а пугало огородное. Или в этой юбке запутается, упадет и ноги переломает. А может, и руки. И не говори потом, что я не предупреждала. Кроме того, скажи мне, умник, кто это будет на нее надевать? Ты, что ли? Один не справишься, я сразу предупреждаю. Посмотри, там одних завязок на целую роту солдат. Не говоря уже о прочих примочках. Бери хотя бы пару помощников. И давайте раздевайте принцессу. Можете прямо здесь, а можете вон туда, за кустики отойти. Здесь мы все на нее в неглиже полюбуемся, а там только вы трое. Бери с собой самых любознательных. Когда еще на голую принцессу доведется поглазеть? Ну, что стоишь?

Аранстар в течение всей моей речи постепенно менялся в лице. Когда я перешла к предложению оголить Линку, он медленно сжал кулаки. Не составляло никакого труда догадаться, в каком ключе текут его мысли. Да уже по его багровому лицу было видно, что сейчас меня будут бить.

– Тише, уважаемый. Спокойнее надо быть. Просто признайте, что ничего не понимаете в женщинах и их нарядах. Сразу видно, что не женат человек. Эх, повезло же вам, что у вас есть я. Не надо реверансов и серенад!

Я покачала головой и пошла к своей Ласке. Жалко, конечно, мне оно самой нравилось. Но чего уж теперь. На свет показалось парадное платье, подаренное мне Торином. Немного помятое, правда, потому что лежало на самом дне сумки. На самом деле Торин всучил мне это чудо почти насильно, потому что я была уверена, что ни в жизнь подобное не надену. Но постепенно я как-то свыклась с мыслью, что теперь у меня есть нарядное платье. И даже иногда представляла, как в этом платье танцую на каком-нибудь праздничном мероприятии. Или как я, нарядная, стою на балконе, а передо мной на одно колено опускается Вел и протягивает кольцо. Обручальное. С предложением руки, сердца и вечной любви. Ну а потом прямо там же это самое платье с меня и снимает. Соблазнить Вела – это однозначно моя самая основная фантазия.

– Давай, прынцесса, пошли в кустики. Будем тебя одевать по последнему писку моды. Это, конечно, не королевский наряд, но зато самый лучший из имеющихся. И пусть потом не говорят, что я о тебе не забочусь.

Линка молча поплелась за мной.

– Тата, – пробормотала она, стягивая свое вполне приличное платье. – Тата, ты на меня злишься?

– Еще бы! Мне сейчас этот корсет на тебе затягивать. Тут одних крючков штук сорок. Я в служанки не нанималась. Я, кстати, тоже приличная женщина. В некотором роде леди, вот. А ты еще даже не королева.

– Прости меня, я не могла сказать.

– Ты глухонемая, что ли? Не могла сказать, написала бы. Или неграмотная? Нарисовала бы.

– Тата!

– Двадцать шесть лет Тата. И еще столько же буду, дай бог. А вот ты! Ты кто такая? У тебя есть хоть что-нибудь настоящее? История твоя вранье. Может, и ты сама – вранье? Может, у тебя волосы крашеные, а? Или цвет глаз не натуральный? А имя? Имя у тебя тоже поддельное?

– Меня зовут Лилиана. Но няня в детстве звала меня Линой.

– Все, принцесса Лилиана, готово. Все крючки застегнуты, все ленты завязаны, все складки расправлены. Вам очень идет это платье. И хотя оно мое, вы можете его забрать. Да что там платье? Все заберите, что сочтете нужным. Мои вещи, мои деньги, даже мое имя, если оно вам нужно. Только верните мне мою подругу. Мою названую сестру. Мою Лину. Она простая девушка из деревни, знаете, такая, что не носит парадные платья в лесной чаще. Можете мне ее вернуть, принцесса Лилиана? Можете? – Я отвернулась, смахнула набежавшие слезы и почти бегом удалилась прочь.

Возвращаться обратно к принцессе и ее свите не было никакого желания. Не скажу, что я уж очень сильно злилась на Линку за ее обман. Скорее, меня достали эти дурацкие шнурки на корсете, вот я и вспылила. А сестричка под горячую руку попалась. Но извиняться не собираюсь. Пусть знает, как нам плохо. Готова поспорить, Велику эта история тоже как ножом по сердцу. Он-то вообще вор, то есть стоит по другую сторону закона. У меня-то с памятью пока все в порядке. Нашей сестричке предстоит стать нашей королевой. По крайней мере, для Велика точно. А ее будущий свекор, между прочим, подписал указ о казни обоих ее друзей. И что нам теперь, от нее в лесу прятаться? Или добровольно сдаться? Будет приходить в нарядном платье нас в тюрьме навещать. А после казни на могилку цветочки носить и свечки в церкви ставить. Будет у народа такая благочестивая королева, которая даже за прожженных злодеев молится. Ей памятник при жизни надо будет ставить. Тьфу.

Что только в голову не придет, когда в одиночестве по лесу бродишь. Я так и ходила кругами возле нашего лагеря до самой темноты. Пока не замерзла окончательно. Разумеется, моего возвращения никто не ждал. Венценосная особа уже спала. Под охраной бравых молодцев. Поди, и мошек будут ночью от нее отгонять. Пусть, лишь бы не шумели и не мешали нормальным людям.

А Велик, как я и думала, устроился в сторонке. Правильно, а то еще заставят Линке поклоны земные отвешивать. Он же кто? Пыль под ногами божественной принцессы.

Я тихонько скользнула под одеяло к вору и тихонечко опустила голову на его плечо. Вел не произнес ни звука, но я почувствовала, как в макушку мне ткнулись теплые губы. И широкая мужская ладонь улеглась на мою талию. В конце концов, мы заслужили спокойную ночь. Как ни странно, я спала без сновидений.

Глава 56

Говорит капитан. У нас возникли проблемы при входе в атмосферу.

Нас, возможно, немного потрясет. А потом мы вообще взорвемся.

Из к/ф «Миссия «Серенити» (Serenity)

Нельзя было эту девчонку баловать! Она целиком и полностью взяла бразды правления в свои руки и внаглую командует всеми. А я свободолюбивый попугай, я не перевариваю, когда мне указывают, куда идти и что делать. Я ее не послала в пустыню за снегом только потому, что она моя подруга. Ну и немножко потому, что раньше она почти никогда со мной не спорила. Пусть малость покомандует. Я всегда могу развернуться и уйти. Этим себя и успокаиваю уже третий день. Хотя ясно же, что никуда не денусь с подводной лодки. Влипла – хуже не бывает.

Еще эти стражники ненормальные. В обед мы непременно должны остановиться пообедать. Принцессе не положено пропускать трапезу. Где они были, когда этой принцессе жрать нечего было? Хотя об этом им лучше не знать. Я ведь в той истории сыграла не последнюю роль. За такое и по шее настучать могут.

Аранстар уже в сотый раз порывался затащить нас в населенный пункт, но Линка в очередной раз осадила его. Неожиданное появление принцессы посреди чужого королевства может оказать на население неведомый психологический эффект. То ли этот тип не понимает, то ли не хочет понимать. По-моему, уже все уяснили, что мы едем инкогнито. Принцессе надо тихонечко уплыть домой, так, чтобы никто не догадался, что она вообще где-то плавала. А уж потом из дома с помпой приехать в сопредельное государство. В золоченой карете. В противном случае могут возникнуть ненужные вопросы. А у нас и так натянутые отношения между странами. Всем известно: где тонко, там и рвется, поэтому лучше не трогать. Так оно спокойнее будет.

Короче, мы снова свернули в лесок, чтобы под сенью деревьев подкрепиться. Лично мне кусок в горло не лез, а Велик так вообще почти мгновенно сбежал куда-то в чащу. Пожевав для отчета какой-то овощ, я при первой удобной возможности тихонько сбежала следом. Велик нашелся неподалеку. Он развалился на зеленом холмике и флегматично жевал травинку. При моем появлении он сел и обнял себя за коленку. Я плюхнулась рядом.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – вздохнула я.

Велик вынул травинку изо рта и смачно сплюнул в сторону. Я согласно кивнула. Мы немного помолчали. За эти дни у нас не выдалось и минутки свободной, чтобы пообщаться. По большей части я крутилась вокруг Линки, отгоняя назойливого начальника стражи, а Вел пропадал где-то в лесу. Новая компания ему не нравилась. Спали мы тоже отдельно. На вторую ночь о моем существовании вдруг вспомнили и уложили рядом с ее высочеством. Лично я думаю, что в качестве грелки.

– Знаешь, Вел, она не виновата. Она не со зла, ты понимаешь. Не собиралась она нас обманывать. Не такой наша сестричка человек, сам подумай. Линка не способна на предательство или обман. Она искренне хотела жить по-другому. Просто от такого не сбежишь. Как бы сильно ни хотелось. Я ее даже понимаю в целом. Все эти короли, принцы, ответственность и долг чести… Я бы тоже сбежала. Однозначно сбежала бы. И гораздо раньше, скажем, лет в пятнадцать или вроде того.

Вел пристально на меня посмотрел, и я в очередной раз залюбовалась его глазами. Так залюбовалась, что не сразу поняла, что происходит. А стоило. Вор вдруг неожиданно наклонился ко мне и прижался к моим губам. Я растерянно отпрянула.

– Вел, ты что?

Он резко вскочил на ноги и бросился прочь. Я в оцепенении пялилась ему вслед. У меня просто дар речи пропал. Все случилось так стремительно, что я даже толком не успела осознать происходящее.

Этот поцелуй не был похож ни на один другой. Потому что и поцелуем в полной мере это нельзя было назвать. По крайней мере, не любовным поцелуем, скорее каким-то злобным ударом. Неприятно даже. Как будто он меня с ненавистью поцеловал. Только я что-то о таком раньше не слышала. Я его вроде не просила ни о чем. Насильно не заставляла. Может, я чего-то не понимаю? Нравы у них в этом мире те еще. Ну нравлюсь я ему, так чего молчал-то так долго? Тоже мне, тайны мадридского двора. Правда, он в этом вопросе вроде как парень скромный. И женским вниманием не избалованный, что очень странно. Опыта в таких делах у него немного. Ой, а что, если он вообще первый раз целуется? Вот я дура! Блин! Мне любимый мужчина, можно сказать, в любви признается, а я его собственными руками отталкиваю. Он, может, с духом собирался. У них же тут не принято откровенничать. А он наконец смелости набрался и поцеловал меня. Сам, первый! И что я сделала? Кошмар! У него теперь вообще все желание пропадет свои чувства выражать. Что я за идиотка такая?! Главное, со всякими посторонними мужиками – без проблем, а со своим любимым мужчиной нормально поцеловаться не могу. Психиатр по мне плачет. Крокодиловыми слезами.

Я сорвалась с места. Пока еще не поздно, я непременно должна поговорить с ним. Я все исправлю. Я ему объясню… пока не знаю, что именно, но объясню. Все это не важно. Он меня любит! Любит!

Я как сумасшедшая неслась к нашей стоянке. Поэтому, когда выскочила на место, по инерции сделала еще пару шагов, прежде чем замереть в изумлении. Передо мной развернулась картина боевых действий. Стражники встали спина к спине и ощетинились холодным оружием. Где-то в середине этого кольца мелькала белая макушка принцессы. Вор, видимо подоспевший уже в разгар процесса, в боевое кольцо не попал. Но он не менее живописно помахивал мечом в сторону пришлых агрессоров. Если память мне не изменяет, такие парни искали некогда жутко злобную ведьму в одной тихой деревеньке. А это значит, мне довелось наблюдать международный конфликт воочию. И никакого политического деятеля нет, который может это урегулировать. Жалко, что я не матерюсь, а то ситуация подходящая. Нас сейчас всех тут на куски порубят. А потом начнется война. Потому как у нас принцесса, а ее рубить никак нельзя.

– Уважаемые товарищи! Дамы и господа! Минуточку внимания! Попрошу сохранять спокойствие. Это недоразумение. И мы его сейчас тихонечко исправим. Не надо обнажать оружие. Я здесь, все хорошо, никого убивать не будем. Господин Аранстар, вы меня видите? Хорошо, железку опустите. Опустите и не капризничайте! Вспомните, я уже вам доказывала, что лучше разбираюсь в ситуации. Не заставляйте меня еще раз это делать. Вам потом будет жутко стыдно. Линкус, ты там, внутри, живая? Не пищи, слышу, что живая. Уважаемые королевские стражники – те, которые местные. Ага, вы. Кто у вас тут начальник? С кем мне говорить? Не надо на меня меч наставлять! Мое имя Тата. Леди Рейор, если угодно. А эти уважаемые люди – королевская стража дружественного нам Нижнего государства. Сопровождают принцессу Лилиану, прибывшую к нам в качестве гостьи. Думаю, всем известно, что принцесса – будущая невестка нашего короля. Принцесса, познакомься с будущими подданными. Аранстар, выпустите уже ее высочество. Никто ее не съест, честное слово.

Кольцевое оцепление зашевелилось, и из-за спины Аранстара выбралась Линка. Новоприбывшие парни спешились. Все-таки в моем платье Линка выглядела очень царственно. Синий корсет оттенял ее глаза, а белоснежные рукава подчеркивали мраморную белизну кожи. Юбка струилась вниз волнами, чуть колышущимися на ветру, к тому же Линка расплела косу и ее чудесные волосы рассыпались по плечам. Только две тоненькие косички, идущие от висков, переплетались на затылке. Честное слово, если бы в этом мире были эльфы, Лину следовало бы сделать их королевой.

Впечатление подружка произвела не только на меня. Мужчины все как один склонились в поклоне. А тот, которого мне указали в качестве начальника, произнес:

– Простите нас, ваше высочество! Нам доложили, что по королевскому тракту передвигается чужестранный вооруженный отряд. Нам не поступало никаких сообщений о вашем приезде. Мы приняли вас за шпионов. Простите, принцесса!

– В этом нет вашей вины. Мне следовало предупредить о своем приезде. Я только хотела перед тем, как отправиться во дворец, немного познакомиться с вашей страной. Я приношу извинения за себя и своих людей.

Вот это да! Врет как дышит. Спорю на свою лошадь, ее учили искусству ведения переговоров. Линку, а не лошадь. Даже если бы я пришла чуть позже, она бы и без меня тут справилась.

– Принцесса, позвольте отправить моего человека, чтобы доложить о вашем прибытии, во дворец?

– Разумеется.

– Мы можем сопровождать вас?

– Конечно, это будет очень любезно.

Я поймала на себе изумленный взгляд вора. Вот теперь мы с ним окончательно попали…

Глава 57

Должна признаться, доктор, что у меня небольшие проблемы со здоровьем: иногда мне кажется, что мне вырезали половину мозга.

Из к/ф «Свадебный переполох»

(The Wedding Planner)

Путешествовать в составе сопровождающего эскорта невероятно скучно. Эту скуку может скрашивать лишь некая конфиденциальность и таинственность такого путешествия. По крайней мере, у вас есть свобода действий. Однако, когда ваш вояж переходит в разряд парадного шоу, скука становится запредельной. Хотя, говорят, бывает хуже. По крайней мере, нас не пересадили в позолоченную карету. А мне так вообще повезло по сравнению с Линкой. Ей, бедняге, пришлось все же влезть в сиреневый кошмар модельера. И обошлась она без моей помощи. Раз уж нас сопровождал усиленный наряд охраны, мы все-таки посетили ближайший населенный пункт. Жуткое это было действо. Но крайне веселое. Бедняга-староста так усиленно кланялся, что его видавшие виды брюки разошлись по шву. Принцесса деликатно сделала вид, что ничего не заметила. Чем немедля заслужила народную любовь. Я знаю, я сама слышала, как об этом шептались в закоулке две лохматые девчонки.

С размахом отобедав в доме несчастного старосты, наша делегация двинулась дальше. Честно говоря, как-то так сложилось, что в делегацию вошли только мы с Линкой. Линка, естественно, как основной действующий персонаж, а я как дружественная ей особь. Хотя, клянусь своей левой пяткой, Аранстар меня таковой точно не считает. Но он страшно боится гнева своей принцессы. Я тоже уже стала опасаться, честно говоря. Это больше не моя Линка. Мамой клянусь! Это какой-то монстр в кружевах. Она, конечно, очень любезна, учтива и в меру снисходительна, но от ее искусственных улыбок охота в петлю лезть.

И поговорить с ней наедине мне никак не удается. Я ее уже простила за все прегрешения разом, даже за несовершенные. Как бы только до нее эту информацию теперь донести? Стражники эти постоянно вокруг вьются. И сама она что-то не горит желанием общаться. Может, еще дуется за тот инцидент с платьем? Или окончательно вжилась в роль полубожественной особы, которой нет дела до простых смертных? Ну должна же где-то в этой царственной красавице прятаться наша привычная Лина! Не может быть, чтобы ее там совсем не осталось!

Дело между тем движется к вечеру, и наши сопровождающие понимают, что ночевать ее высочеству придется в дороге. А ближайшее село мы не так давно покинули. Я слышала, как кто-то из местных что-то бормотал про ночлег. Но принцесса так спешила. А теперь, если мы туда вернемся, их, бедолаг, массовый инфаркт хватит. Они ж только-только вздохнули с облегчением и начали убытки подсчитывать. Я все это прямо как на духу выложила Линке. Судя по хмурой мордашке, суть она уловила верно. Ночевать в лесу в присутствии посторонних принцессе точно не по статусу. Линка подъехала к Аранстару и что-то зашептала. Советуется. Я видела, как мужчина что-то бормотал ей в ответ.

– Я намерена прибыть ко двору как можно быстрее, – громко произнесла Линка, так, чтобы всему нашему отряду было хорошо слышно. – Надеюсь, никто не станет возражать против ночного путешествия? При хорошем темпе мы будем у стен столицы уже к утру. Я никого не принуждаю. Недовольные могут вернуться обратно и заночевать в трактире.

Не дожидаясь ответа, она пришпорила коня и поехала вперед. Аранстар рванул за ней и пристроился рядом.

Ничего не скажешь, удружила. Вот они, королевские честь и достоинство. Достойно выглядеть должна принцесса, а не спать всю ночь предстоит нам. Хотела бы я знать, что по этому поводу думает Вел. Он там где-то в хвосте процессии плетется, как неродной. Может, под этот шумок нам как раз и сбежать? Сделаем вид, что поехали ночевать в деревню, а сами рванем куда-нибудь в чащу леса. Там заодно и о наших тараканах поговорим. Ну, то есть о поцелуях и взаимности чувств. Мы и так этот разговор изрядно затянули. Надо расставить все точки над «ё».

– Тата, ты сможешь ехать всю ночь без сна? – Отвлекшись на свои эротические фантазии о Веле, я не заметила, как поравнялась с Линой.

– Принцесса, я один раз всю ночь оборотня ловила. Вот это была ночь без сна. А тут такие мелочи. В крайнем случае подремлю в седле, вы только приглядывайте, чтоб не свалилась. Или пойте громко, чтобы я не уснула. Народу много, можете прямо хором. От одной бессонной ночи со мной ничего не сделается. На том свете высплюсь.

Ну и чего, спрашивается, меня опять понесло? Я, кажется, собиралась по-тихому сбежать в лесок, а теперь еду тут во главе парада. А мой вор по-прежнему где-то вдалеке. Если он вообще едет с нами. Надо бы посмотреть, как он там поживает. Я чуть придержала Ласку, пропуская вперед наших попутчиков. К моему счастью, вор все еще тащился следом за процессией.

– Вел, – зашептала я, подъезжая ближе, – ты как? – Вор пожал плечами. Немногословен же он. – Вел, слышал, что говорила наша принцесса? Можешь сейчас по-тихому отчалить. А я ее до места довезу и тоже самоликвидируюсь.

– У нас договор, – сухо произнес Вел.

– Так я его и выполняю. Вел, не надо тебе в столицу. Вдруг тебя признают, а?

– А тебя? – отчаянно зашипел он, вид у него был раздраженный. – Хватит, Тата! Мы вместе доставим принцессу домой. А потом ты можешь расторгнуть договор.

– Вел!

– Нет. Поезжай к ней. Ты ей там нужнее. – И он отвернулся.

– Дурак ты, Велик, – вздохнула я и рванулась догонять Линку.

Ехать ночью оказалось не такой уж глупой затеей. Луна светит ярко, цикадки стрекочут, ветерок легкий… Красота. Был, конечно, какой-то период, когда жутко клонило в сон, но я спасалась мыслями о насущных проблемах. Когда начинаешь думать о бесперспективном будущем, при всем желании не заснешь. А мое будущее было куда более пугающим. Если раньше я знала, что буду делать ближайшие пару месяцев, то теперь мои планы катились собачке под хвост. До появления принцессы Лилианы я намеревалась вступить в неравную борьбу с отцом моей подружки Линки. И отстоять право сестрички на нормальную жизнь. А потом я планировала с размахом погулять на ее свадьбе. И чего уж там, наконец разрешить свою любовную дилемму.

Но в свете последних событий мой план не казался таким уж радостным. Избавлять Линку от титулованного жениха мне совершенно не хотелось. Потому как другого, равного ей по статусу, все равно не найти. Да и к тому же, если верить моим воспоминаниям, парень вовсе не плох собой. И мы о нем ничего не знаем. Вполне вероятно, что он прекрасный человек и сделает нашу принцессу самой счастливой женщиной на белом свете. А даже если и не так, кто я такая, чтобы устраивать международный конфликт? Стоит ли счастье моей Линки спокойствия двух государств? Да и что с ней плохого может случиться? Станет королевой? Будет жить в роскоши и достатке? Та еще беда. А муж? Что муж… Стерпится – слюбится. В крайнем случае заведет себе любовника. Так даже интереснее.

Как ни крути, а с Линкой мне придется расстаться. При дворе я вряд ли приживусь. Да и мое не очень чистое прошлое вряд ли придется по душе ее новым родственникам. Дай бог, не четвертуют, и то ладушки. Будем надеяться на покровительство Энтони и Торина. А может, и Линка заступится, если ее станут слушать.

Мне, главное, из этой заварушки вора вытащить. Если я от обвинений в ведьмовстве еще как-то могу отговориться, то у Вела с этим большие проблемы. Меня-то теперь даже обвинять некому. А что там с делом моего вора, мы понятия не имеем. Достаточно ли будет слова принцессы, чтобы все замять? Ненормальный этот Велик, вот чего ему надо лезть на рожон? Когда все закончится, я его точно выпорю. Честное слово. Мне его благородные порывы как кость в горле. Когда мы поженимся, придется ему резко исправляться. Моему мужу я не позволю так смело жизнью рисковать. Пусть дома сидит, детей воспитывает и кастрюли моет. Нагулялся, хватит.

Фантазия моя пустилась в разгул. В лунном свете чудесные картины церемонии моего бракосочетания казались более реальными, чем когда-либо. Я почти ощущала мягкую ткань свадебного платья на своем теле, слышала музыку свадебного оркестра и чувствовала запах праздничного банкета. Что ни говори, а я большая любительница покушать. Это сейчас я похудела, при таком ритме жизни, а стоит осесть и немного остепениться, мои килограммы обязательно вернутся обратно. Надо бы Вела предупредить, какое большое счастье ему достается.

Я собралась было опять поехать к Велику, но вдруг заметила, что вокруг значительно посветлело. Ночь шла к своему логическому завершению, медленно уступая место новому утру. А вместе с утром приближался и конечный пункт назначения. Вдалеке смутно маячили стены столицы. Лилиана подъехала ближе, и ее рука осторожно легла на мое запястье. Я, не глядя на нее, перехватила и крепко сжала узкую ладошку.

Ночные мысли улетучились в мгновение ока, и в голове тут же прояснилось. Что бы ни случилось, как бы ни сложились обстоятельства, но я сделаю все для этой девушки. Моя Линка не будет несчастной никогда.

А у стен города нас уже ждали. Прямо перед воротами стояла огромная толпа народа. Видно их было еще издали. Это меня бы не смутило, не маячь там одна фигура.

Впереди на огромном и черном как ночь коне сидел человек. Мне еще не было видно его лица, но всякие сомнения уже отпали. Я имела возможность лицезреть его раньше, а такое не скоро забывается. Навстречу будущей королеве страны к воротам столицы выехал сам король. Для особо непонятливых на голове представителя власти сияла золотая корона. Я заметила, что у меня начинают трястись руки.

Глава 58

Иногда ответ в загадке бывает настолько явным, что мы просто его не замечаем.

Из к/ф «Тетрадь смерти» (Death note)

Спешились мы загодя. Не ехать же на встречу с самим королем верхом на лошадях? Это неучтиво по меньшей мере. Впрочем, и король соизволил ступить на грешную землю. Оно и понятно, прибыло не последнее лицо на политической арене. К тому же будущая родственница. Встречать такого гостя надо с душой.

Линка склонилась в глубоком реверансе. У нее это очень органично получается. Я попыталась изобразить нечто подобное. Впрочем, внимание короля было приковано к моей подружке, так что мою неловкость вряд ли кто заметил. Многочисленная челядь маячила за спиной короля. Наши сопровождающие тоже не рискнули подходить ближе. Они так и стояли в центре всеобщего внимания – король и принцесса. Оба жуть как хороши собой. Хоть сейчас картину пиши. «Встреча невестки» или «Счастливое воссоединение семей».

– Лилиана! Как же ты выросла! Я помню тебя еще совсем крохой, – разулыбался король.

А я снова вздрогнула при звуках его голоса. Чертовски хорош!

– Ваше величество, – скромно потупилась сестричка.

– Ты прибыла очень рано и не сообщила нам о приезде, – с ноткой легкого недовольства в голосе констатировал король.

– Простите, ваше величество, мое вольное поведение. Я искренне стыжусь своей ребяческой выходки. Мне не стоило приезжать тайком, но мне так хотелось поскорее посмотреть вашу страну. Я хотела увидеть ее истинное величие, ее природную красоту и щедрость ее земли и людей.

– И что же? – строго осведомился король.

– Она прекрасна, ваше величество.

– Хм… – Король задумчиво потер подбородок и отрешенно посмотрел куда-то в сторону.

Увы, его взгляд наткнулся на меня, скромно топчущуюся в сторонке. Брови его удивленно поползли вверх, и я с ужасом поняла, что меня узнали. Предвосхищая дальнейшие события, я сделала широкий шаг вперед.

– Ваше величество, я Тата Рейор, названая сестра лорда Рейора. Я имела честь сопровождать принцессу в ее пути. – Реверанс у меня получился корявенький.

Король промолчал, но в его глазах промелькнул живой интерес. В экстренных ситуациях мой мозг выдает самые неожиданные комбинации и решения. А эта ситуация была одной из самых экстренных в моей жизни.

– Ваше величество, ее высочеству принцессе Лилиане очень понравилась страна. Позвольте заметить, она была просто в восторге. Только здесь такие живописные места. Знаете, совсем недалеко от королевского тракта мы встретили нескольких единорогов.

– Они прекрасны, – отозвалась Линка, в голосе ее слышалось неприкрытое восхищение. – Здесь часто происходят такие чудеса?

– Увы, моя дорогая, пока в наших лесах такое чудо встретили только вы, – развел руками король. Я удостоилась подозрительного взгляда.

– Это Тата их нашла. Но я уверена, что чудеса в вашей стране на этом не закончатся, ваше величество. – Линка опять поклонилась. Если она и не догадалась о моих намерениях, то все равно подыграла идеально. А может, я просто хорошо успела изучить ее?

– Моя дорогая, теперь это и твоя страна. Ради тебя мы готовы на любые чудеса, – ласково улыбнулся король.

И тут на лоб короля приземлилась бабочка. Маленький такой мотылек сизо-голубого оттенка. Король машинально смахнул насекомое тыльной стороной ладони. Я так и замерла в изумлении. Быть не может! Или это сон, или у меня галлюцинации. Слишком невероятно для реальности. Но если окажется, что это правда…

– Ваше величество! – Я рванулась вперед, прижимая руку короля к своей груди. Король отшатнулся, и я внутренне вздрогнула, представляя, как мое пронзенное стрелами тело оседает на землю. Глупо думать, что короля никто не прикрывает. Наверняка кругом полно притаившихся лучников или арбалетчиков. Такую личность, как король, никогда не оставляют без пристального внимания. Впрочем, все, что мне нужно было, я уже увидела, и потому торопливо отошла назад, на всяких случай держа повыше руки, чтобы их было видно. Пусть знают, что я не опасна. – Ваше величество, позвольте выразить мое безграничное к вам уважение! И позволено ли мне будет задать вам один маленький вопрос?

Линка тяжело вздохнула. Да, я перегибала палку, но оно того стоило. Король, видимо, находился в хорошем расположении духа.

– Спрашивайте, кхм, леди.

– Ваше величество, вы любите разгадывать загадки?

– Загадки? – растерянно переспросил король.

– Посмотрите, какой прекрасный день. Птички поют, солнышко светит, принцесса приехала. Впереди свадьба, праздник и много счастливых дней жизни. Все так замечательно. Куда торопиться? Уделите всего несколько минут моей скромной персоне, ваше величество. Прошу, сыграйте со мной в одну игру. Это будет очень хорошая игра, заверяю вас. Я загадываю загадку, а вы ее отгадываете. Очень просто. Если угадываете, я выполняю любое ваше желание, а если не угадали – вы исполните мое.

Король усмехнулся и в знак согласия кивнул головой. Этого мне было вполне достаточно. Он точно меня узнал. Но Серпентария рядом с ним больше не было, и, кроме того, я удачно вплела историю про единорогов. По крайней мере, теперь он не так уж уверен в моих демонических наклонностях. И может опять видеть во мне невинную девицу. К тому же я стала леди и прибыла с Лилианой. Это король тоже не может не брать в расчет.

– Ваше величество, у меня есть два самых заветных желания. А потому я задам вам две задачи. Послушайте, вот первая: «Что может потерять только король, а найти только авантюристка?» Не спешите отвечать, я сразу спрошу и о другом: «Что может подарить королю чужестранка, чтобы сделать его счастливейшим человеком на свете?» Ваше величество, не слушайте подсказки, тем более что вон там, у вас за спиной, шепчут вообще какие-то пошлости. У нас здесь приличное общество! Непозволительно думать, что королю так мало нужно для счастья. Я ведь спрашиваю об истинном счастье!

Король невозмутимо почесал подбородок. Шепотки за его спиной стали тише. Какой-то разодетый тип подошел ближе и что-то шепнул королю на ухо. Король сморщился, будто проглотил лимон, и презрительно посмотрел на комментатора. Тот неловко поклонился и поспешил скрыться в толпе.

– Дать вам еще время подумать или я могу уже считать себя победительницей, ваше величество? – полюбопытствовала я, выждав некоторое время.

– Хорошо, – улыбнулся король, – и какие же у вас будут желания?

– Ваше величество, существует некий королевский указ о розыске одной ведьмы…

– Отменен, – перебил меня король.

Я весело улыбнулась. Пожалуй, мы споемся.

– Тут такая история, понимаете… Есть еще один указ про розыск одного вора. История старая, давно забытая. А указ как-то остался…

– Обратитесь к моему министру, он разберется, – отмахнулся король. – Теперь скажите наконец, что это за потеря и что за подарок?

Вот ведь взрослый человек, а нетерпелив, как мальчишка. Любопытство не порок, но моя бабушка частенько рассказывала мне историю про Варварин нос. А еще про несчастную кошку. У кошки с любопытством тоже была проблема.

– Знаете, ваше величество, я вас обманула. Простите меня, если можете. Я каюсь. Загадки было две, а ответ на них один. Простите, у меня ведь было два желания, – развела руками я и виновато улыбнулась. Тонкая паутинка моей хитрости медленно оплетала короля.

– Непростительно лгать королю, но так и быть, я вас прощаю. Вы ведь заботились не о себе, верно? – усмехнулся он.

– Вы очень проницательны, ваше величество, – поклонилась я.

– Итак, каков же ответ?

– Ах да, ответ. Я ведь должна сказать ответ. Он прост: то, что король потерял, а чужестранка нашла, то и может она подарить, чтобы сделать короля счастливым. Нет, нет, не хмурьтесь, ваше величество. Это только кажется сложным. На самом деле все просто, даже элементарно. Нужно только вдуматься. Я объясню на примере. Велиарандр! – заорала я. – Иди сюда, Вел!

Спустя пару минут откуда-то из-за спины Лилианы показался Велик. Выглядит как-то не очень презентабельно, но уж что имеем. Если б еще не строил такую недовольную мину, было бы куда лучше. Я это ему припомню немного позже.

– Ваше величество, познакомьтесь, это Велиарандр. Будьте так добры, пожмите ему руку, пожалуйста. Ага, только не эту, а левую.

Мужчины недоуменно обменялись рукопожатием. Я резко накрыла сцепленные ладони своей рукой и дернула рукав Вела, обнажая его запястье. Этого было вполне достаточно. Король увидел. Лицо его стало белее мела. Поосторожнее мне надо быть с такими фокусами. Как бы его тут на месте инфаркт не хватил.

– Ваше величество, а это мой подарок. Вы, кажется, его потеряли, – тихо сказала я.

Глава 59

– Я люблю вашего сына.

– Я знаю.

– Не этого.

Из к/ф «Пока ты спал»

(While You Were Sleeping)

– Скажите, ваше величество, всех своих детей вы так… клеймите? – мягко полюбопытствовала я.

Король рассеянно перевел затуманенный взгляд с Велика на меня.

– Нет, – прошептал он, – только первенцев. Это семейная традиция.

– Чем это вы их так? Только не говорите, что каленым железом, а то мне плохо станет.

– Что вы, – ахнул король, – это магия! Магическая защита наследника. Ничего не чувствуется… О господи! – воскликнул он, внезапно очнувшись.

Вел недоуменно крякнул, оказавшись в крепких королевских объятиях. Я весело рассмеялась.

– Прости, Велик, я ничего не знала, клянусь тебе. Познакомься, это его величество король, твой родной отец. А ты, соответственно, потерянное звено эволюции. То есть пропавший много лет назад наследник рода. По-простому принц. И не спрашивай, как я об этом догадалась. У вас тут даже Зита и Гита нервно рвут на себе волосы. Вот, посмотри, это твоя псевдородинка, а это один в один такая же. Дальше сам выводы делай. Одна у тебя, вторая у короля. Я бы на твоем месте долго не размышляла. За тебя и так уже все домыслили.

– Отец! – ошарашенно прошептал Велик и уставился на короля, как на восьмое чудо света. У того по щеке медленно катилась скупая мужская слеза.

Все присутствующие постепенно начали вникать в суть происходящего. Со всех сторон стали раздаваться шепотки. Кто-то крикнул: «Да здравствует принц!» Велик закрыл лицо руками. Я услышала, как ахнула Линка. Мое открытие произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Я и сама обалдела. Мало мне было одной принцессы, так я еще и принца себе отхватила. Все-таки умею я притягивать проблемы. Какова была вероятность найти этих двоих одновременно? Не удивлюсь, если меня снимают скрытой камерой. Какая-нибудь местная программа «Розыгрыш». Ну надо же – принц, принцесса, и я до кучи. Тут точно без пол-литра не разберешься.

Велик меж тем собрался с силами, подошел ко мне и крепко сжал мою руку.

– Тата, – дрожащим голосом произнес он.

– Спокойно, ковбой, давай без пафоса, – прервала я. У меня и так сердце из груди рвется. Если сейчас он начнет речи толкать, я разревусь, как маленькая девочка. После всего, что с нами случилось, выслушивать от него благодарности просто выше моих сил. Я и без слов знаю, что он сейчас чувствует.

– Спасибо тебе, Тата, – прошептал вор и отпустил мою ладонь. А потом Вел повернулся к Линке и осторожно взял ее руки в свои. – Лина! Нет, принцесса Лилиана, позвольте мне…

– Да? – захлопала ресницами Линка, и я ощутила, как земля уходит у меня из-под ног.

Кровь застучала в висках, и будто кто-то невидимый сдавил грудную клетку. Я крепко стиснула зубы, но внутри все кричало. Я не шелохнулась, но мое сердце рвалось прочь.

– Позвольте мне, принцесса. – Велик бухнулся на одно колено.

– Вел… – краснея, прошептала Линка.

– Могу ли я надеяться? – срывающимся голосом просипел вор. – Теперь, когда вы, принцесса, узнали, что я…

– Вел, прошу тебя, поднимись, – забормотала принцесса, неловко стараясь поднять его.

Глядя на все это безобразие, король тяжело вздохнул.

– Ваше высочество… Лилиана! Будьте моей женой, – выдохнул Велик и, вздрогнув, закрыл глаза.

А я все стояла и таращилась на него, как дура. Как же я была слепа! Надо было быть идиоткой, полнейшей кретинкой, чтобы не замечать столь очевидного факта. Он обращался с ней как с хрупкой вазой, как с драгоценным камнем, как с неземным сокровищем. Из нас троих только она имела для него ценность. Он и с меня взял слово защищать ее. Даже тот его единственный поцелуй предназначался вовсе не мне. Я не ошиблась, он действительно был безумно зол тогда. Вот и поцеловал меня, стараясь унять бушующую у него внутри ярость. Ведь он потерял ее. Она из скромной деревенской девочки превратилась вдруг в недоступную принцессу. Как будто в один миг исчезла, ушла в совершенно другой, неизвестный ему мир. В ее мире не было для него места. Он был уверен, что никогда не посмеет даже стоять рядом с ней. Не говоря уже о чем-то большем. Как же он, наверное, терзался!

Что же, он, несомненно, прав. Ее невозможно не полюбить. Она самая чистая, самая нежная, самая прекрасная на свете девушка. Истинный идеал. Само совершенство. Мне ли не знать, она моя названая сестра. Мы не один день провели рядом. Я сама еще недавно готова была ради нее перевернуть целый мир. И она на самом деле заслуживает самого лучшего.

– Вставай, Вел, вставай. Да, да, я согласна. Да!

И Лина смущенно уткнулась в грудь совершенно обалдевшего от счастья вора. Впрочем, теперь уже не вора, а прекрасного принца. Он прижал ее к себе обеими руками, да так и стоял, глупо моргая белесыми ресницами. Наверное, никак не мог поверить в происходящее.

Ничего сверхъестественного. Даже я не удержалась и попала в его сети, где уж нашей наивной принцессе. Невозможно не любить Велика. Он слишком хорош. Мне целого дня не хватит, чтобы перечислить все его достоинства. Даже просто видеть его каждый день – великое блаженство. Если уж быть до конца честной, я не заслуживаю такого мужчины. Не в этой жизни точно. А вот Линка дело другое. Они созданы друг для друга. Они нашли свою половинку в этом огромном мире. Пусть будут счастливы.

А я… А что я? Этим двоим суждено было быть вместе еще до рождения. Их судьба была решена много лет назад. И кто я такая, чтобы лезть в эти дебри индийского кино вперемешку с бразильскими сериалами? Я посторонняя в этом мире. Чужеродный элемент. Кого вообще интересуют мои проблемы? Кого волнуют мои глупые переживания? Да и не случись этой лирической любовной истории, мне все равно не видать Велика, как своих ушей без зеркала. Он теперь наследный принц, а я кто? До сегодняшнего дня я была подозреваемой в преступлении сбежавшей преступницей. Какое место я могу занимать рядом с будущим королем? Нет, у этой сказки может быть только один финал. Счастливый. И справедливый.

Да и злиться на них я тоже не могу. Они оба мои друзья. Если я упустила свой шанс, это только моя вина. Раньше надо было думать, пока эти двое не влюбились друг в друга. У меня была уйма возможностей рассказать о моих чувствах. Но молчала до этого и теперь промолчу. Поздно пить боржоми…

– Дети мои, – растроганно произнес король, – благословляю вас! Будьте счастливы. Идемте же скорее домой. Сын мой, ты должен обнять свою мать. Она ждала тебя столько лет! Иди и скажи ей, что вернулся. Пусть в наш дом вернется радость! Пусть будет праздник! Идем, дети мои! Смотрите все и передайте тем, кто не видел: вот идет ваш новый король и его нареченная невеста!

По мне так от счастья король съехал с катушек. Стоило нам дружной толпой ввалиться в тронный зал, как он во всеуслышание объявил, что отрекается от престола в пользу сына. Бедного Велика перекосило. Но Линка выглядела вполне довольной, а это сейчас интересовало его больше всего. Он ни на секунду ее от себя не отпускал.

Потом мы наблюдали душещипательную сцену встречи сына и матери. Королева однозначно была со сдвигом. Но все равно все прослезились при виде того, как она нежно гладит по голове Велика. Вел тоже всплакнул, хотя мне показалось, что не очень искренне. Потом принц знакомился с братом. Но это была не столь впечатляющая сцена. Брат пожелал молодым счастья и как-то незаметно самоустранился. Потом потянулась вереница всевозможных аристократов и прочих важных персон. Каждый хотел поздравить счастливую парочку лично. Они даже в очередь выстроились. Вел и Линка увлеченно любовались друг другом и почти не обращали внимания на царящую суматоху. А вот я скоро заскучала. До меня никому не было дела, и я откровенно зевала в укромном уголке. Все же сказывалась бессонная ночь. Скоро это однообразное занятие мне надоело, и я перешла к активным действиям.

Поймав за руку пробегавшую мимо служанку, я ультимативно потребовала отвести меня к Элине. Моя старая знакомая только руками всплеснула, узнав, что я теперь близкий друг короля и королевы. Наскоро перекусив на кухне, я стребовала с Элины для себя комнатку. Элина, не переставая охать и ахать, настаивала, что мне следует узнать, где располагаются отведенные для меня покои, но мне было лень этим заниматься. Поэтому я просто упросила ее предоставить мне любую свободную кровать. Элина поспешно удалилась, не переставая качать головой и бормотать что-то восторженное.

С наслаждением растянувшись прямо поверх одеяла, я громко сказала, обращаясь к самой себе:

– Дорогая Тата, ты непроходимая идиотка. Спокойной тебе ночи.

И провалилась в глубокий сон.

Глава 60

Плохих людей наказывает закон правосудия, а хороших – закон подлости.

Из телесериала «Мертвые, как я»

(Dead like me)

Я решительно устала прятаться по углам и закоулкам! За какие такие грехи мне это? Я еще надеялась, что при спокойной жизни отъемся и наберу парочку лишних килограммов на свою пятую точку. Ага, как же! Да я так похудела, что мне теперь, чтоб в лифте ездить, кирпич нужен. Но, похоже, это никого не волнует. Да и лифтов тут нет.

Нет, меня здесь все любят. Правда-правда, только я их боюсь. Всех сразу и каждого по отдельности. Начать надо с того, что королевская свадьба оказалась чуть более масштабным предприятием, чем мне казалось. Настолько масштабным, что подготовка к ней должна была занять целых три месяца. Так-то небольшой срок, но оказывается, к предыдущей свадьбе все уже было готово. То есть для того, чтобы просто поменять одного жениха на другого, требуется три месяца. У меня это в голове никак не укладывается. Но в принципе пусть веселятся.

Я твердо решила держаться от этого свадебного переполоха подальше и спокойно наслаждаться всеми привилегиями спасительницы королевства. И тут меня нашли страшные люди. Во-первых, я стала бояться Велика. Бывший вор воспылал ко мне самыми трепетными чувствами и твердо решил облагодетельствовать. Видите ли, я спасла его любовь. В качестве ответного жеста новоявленный принц решил меня всенепременно выдать замуж. В женихи вознамерился подсунуть мне своего брата. В целом брат оказался замечательным парнем. Благополучно сдал свои обязанности, свободно вздохнул, избавившись от ответственности за целое государство, и радостно побежал радоваться жизни и щупать по углам симпатичных служанок. В жене он совершенно не нуждался. А я не нуждалась в муже. Поэтому боялась Велика и старалась держаться от него подальше.

Еще я опасалась принцессы. Увы, от моей привычной Линки в этой холодной красавице ничего больше не осталось. Даже легкая наивность с лихвой компенсировалась у будущей королевы избыточной стервозностью. И как только Вел этого не замечает? Смотрит на нее как на икону. Хотя мне кажется, тут не обошлось без принцессиной мамани. Эта дамочка примчалась при первой же возможности и не отходила от дочурки ни на шаг. Через пару дней этот монстр в бальном платье затерроризировал весь дворец. И половину столицы в придачу. Так что я ее боюсь за компанию с дочкой. Тем более что последнее время Лилиана умудряется регулярно устраивать мне показательные выступления, подозрительно похожие на банальные сцены ревности. Мне бы еще понять, на чем они основаны.

Но больше всего я боюсь его величества короля. На почве радостного обретения сына мужик совсем сошел с ума. Сначала мне это нравилось. Я радостно принимала неиссякаемый поток драгоценностей, нарядов и даже собственных слуг. Хотя мне и показалась странной традиция дарить кому бы то ни было людей. Но, в конце концов, могу я иметь парочку служанок? Почему нет? Однако король не желал униматься и перешел к тяжелой артиллерии. И если нового коня я приняла с нескрываемой радостью, то моего личного сокола разглядывала уже с удивлением. А через пару недель меня дернуло осторожно поинтересоваться, смогу ли я позволить себе содержать собственный зоопарк. Увы, мою легкомысленную фразу истолковали в неожиданном ключе. Буквально на следующий день я стала счастливой обладательницей титула герцогини. С возможностью передачи по наследству, разумеется. Но окончательно добил меня последний широкий жест короля. Мне досталось собственное поместье с прилегающими территориями. Как мне сказали, небольшое. Всего-то с десяток деревень.

Принимая из рук министра документ, в котором окончательно закреплялись мои права на имущество и титул, я окончательно решила бежать. Нет, не так, как в прошлый раз. Хотя этот вариант выглядел наиболее привлекательным. Сейчас у меня был более продуманный план отхода. Я всего лишь намеревалась отправиться навестить любимого брата. Бедняге Энтони, поди, регулярно икается, ведь я его именем частенько прикрываюсь. Особенно когда не знаю, как отвертеться от чего-нибудь. «Ох, извините, для этого мне нужно личное разрешение брата». Действует безотказно.

Отпускать меня, естественно, никто не хотел. Пришлось прибегнуть к нечестному приему. За ужином я подсела поближе к Велику и в ходе разговора как бы случайно погладила его по щеке. На следующее утро принцесса Лилиана активно поддержала идею моего вояжа. В этот раз возражений не возникло. Вот она, сила женской логики в сочетании с женской же дотошностью. Ну и щепотка ревности для остроты.

Я даже сторговалась всего на трех сопровождающих. Но, клянусь, в ходе торгов я потеряла пару лет жизни. Еще неделя ушла на сборы. Оказывается, я не могу просто так взять и уехать. Меня надо проводить. С почестями. Как будто я на войну ухожу. И вернусь со щитом или на щите. Последнее куда как вероятнее, для этого даже уходить не придется.

Наконец мы выехали. Ура, свобода! Честное слово, я прямо так и кричала, стоило только выехать за городские ворота. Наверное, мои сопровождающие решили, что я припадочная. Ну и фиг с ними. Все равно они мне не нравятся. Я с ними честно пыталась подружиться. Но не смогла даже заставить их перейти на «ты». Ни о каких доверительных отношениях, понятно, речи вообще не шло. Эх…

Первом делом я заехала к Доране. Раз уж я выбралась из тюрьмы под названием дворец, мое путешествие назад должно затянуться как можно дольше. И с пользой это время можно провести, навещая старых друзей. Дорана обрадовалась мне как родной. Мы очень душевно посидели, выставив за дверь моих спутников. Я рассказала краткую версию моих похождений. Она за голову схватилась, узнав, что принимала в своем доме настоящую принцессу. Мы весело вспоминали былые времена. Я упрашивала старушку переехать куда-нибудь поближе ко мне. Хоть во дворец, хоть в мою новую резиденцию, на крайний случай, к моему братцу. Но Дорана осталась непреклонна и твердо настаивала на желании умереть именно в своем доме. Не насильно же ее тащить? Денег моих она тоже не взяла. Зато я настояла на том, что пришлю толковых ребят помочь по хозяйству. Землю там вскопать, гвоздь где надо прибить. Я предлагала запрячь моих сопровождающих, но Дорана только отмахнулась. Это она зря, вообще-то им полезно, вон какие хмурые.

Потом я направилась в Версек. Мой знакомый таможенник обзавелся тяжелой формой заикания, а я отправилась к старым знакомым. Томми порывался целовать мне руки и схлопотал подзатыльник. Зато после этого он сразу успокоился и сбегал за карамельками для игры в карты. Если моим соглядатаям и не понравилось мое азартное времяпровождение, они этого ничем не выдали. Хотя я честно предлагала им сыграть. Отказались. Суровые парни. А может, просто побоялись, Томми-то я подчистую разделала. Карамельки мы в итоге разделили по-братски и пошли раздавать детишкам на улице. А то так недолго и диабет заработать. Я предложила Томми отправиться со мной, но он отказался. Остался налаживать семейное дело. Напоследок я сделала некоторое финансовое вливание в отельный бизнес сына и матери. Парень опять порывался целовать руки. Заслужил второй подзатыльник. Я еще наведалась на рынок. Надеялась найти того самого Серого. Ну, того, что единорогами торгует. Не нашла.

Сделала еще небольшой крюк, дабы посетить памятный трактирчик. Увы, ничего про моих знакомых наемников трактирщик не знал. Ребята уже давно съехали. Финансовых вливаний трактирщик не принимал. Но потребовал провести музыкальный ликбез. Оказывается, его бывший музыкант благополучно сбежал с моим репертуаром. А новая девочка музразнообразием не блистала. Я потратила пару часов, распевая перед музыкантшей лирические песни. Каюсь, под конец пошалила и подбросила девчонке песенку про бананы-кокосы, апельсиновый рай. Будет местным хитом.

В общем, добралась до братца не скоро. И попала, как говорится, из огня да в полымя. С одной свадьбы прямиком на другую. Женили Терера.

Глава 61

Можно долго злиться на то, как все сложилось, можно ругаться и проклинать судьбу, но в конце пути нужно смириться.

Из к/ф «Загадочная история Бенджамина Баттона»

(The Curious Case of Benjamin Button)

Ну да, есть немного. Да, я думала о гражданине начальнике после того, как узнала про Линку и Велика. Особенно часто думала по дороге к Энтони. Наверное, я и ехала-то не к лорду, а к его брату. Представляла себе нашу встречу. Даже не знаю, на что рассчитывала. Известие о его свадьбе меня, конечно, поразило. Но не так чтобы уж сильно. Не сильнее, чем свадьба вора, во всяком случае. Терер свободный человек, почему бы ему не жениться? Парень он видный, любая будет рада за такого пойти.

Не успела я разобрать свои вещи, как в мою комнату ворвалась леди Малена. И поспешила поделиться со мной последними новостями. Бедняжка уже второй месяц боролась с приступами утренней тошноты. Чего и следовало ожидать. Подробности печально-счастливого состояния будущей матери заняли довольно много времени. Я успела заскучать, но тут она перешла к более интересному. Леди прямиком поинтересовалась, приехала ли я расстроить свадьбу.

– А что, надо? – удивилась я.

– Не знаю. Тамила хорошая девушка. Мы были очень рады за Терера, когда он сообщил нам о свадьбе.

– У них с лордом все хорошо?

– Конечно! Я за них так рада! Энтони очень не хватало брата. Они все время чем-то заняты вместе.

– Он пусть женой побольше занимается. И сухарики сушит.

– Зачем?

– Говорят, при тошноте помогает грызть сухарики, – рассмеялась я. – Мне вот интересно, а с чего это вы решили, что я приехала расстраивать свадьбу?

– А разве нет?

Откуда такие сведения? Не может же быть Малена посвящена в подробности наших взаимоотношений с Терером? Вряд ли он прибегал к ней плакаться. Лорду, что ли, пожаловался? Не похоже на него, он парень скрытный.

– Нас с Терером связывают крепкие дружеские чувства. Мы с ним как брат и сестра. Я ему желаю только счастья. Если кто-то думает, что между нами может быть что-то другое, он ошибается.

– Ага, – кивнула леди и хитро прищурилась. Нет, с чего она взяла-то?

А, понятно теперь… Чтобы решить эту загадку, мне понадобилось всего-то полдня. После обеда я наткнулась на камень преткновения. Проще говоря, прямо за очередным поворотом я встретила невесту зеленоглазого. На самом деле я сперва решила, что наткнулась на зеркало. Нет, при ближайшем рассмотрении разница очевидна. Но на первый взгляд… Да мы с ней просто сестры-близнецы. Если бы я не находилась в другом мире, поинтересовалась бы у папы, в каком санатории он отдыхал в молодые годы. Хотя стоило ей заговорить, все сходство сразу развеялось. Ну когда такое было, чтобы я краснела? Или заикалась? Что-то поторопился Терьерчик. Впрочем, как ни крути, девчонка неплохая. К тому же явно моложе меня, а значит, время набраться опыта у нее есть.

– Что… вам… нужно? – пропищала она.

Я с нежностью вспомнила Линку.

– От вас – ничего.

– Зачем вы приехали? Он… выбрал меня! – Она тяжело задышала, распаляясь. Чудная девочка. Тереру повезло.

– Поздравляю. – Я невозмутимо оперлась на стену и скрестила руки на груди.

– Вы его не получите!

– Тише, дорогуша, люди услышат. Давай-ка проясним наши дела. – Я подхватила ее под локоток и потащила в свою комнату. Девушка слабо упиралась. Захлопнув за нами дверь, я встала в дверях. – Во-первых, давайте знакомиться. Я Тата. Лорд Рейор, который тут хозяин, мой брат.

– Названый, – перебила она.

– Да. Именно так. Задумайтесь об этом. Он добровольно, по собственному желанию, назвал меня своей сестрой. Вам это о чем-то говорит? Если нет, примите во внимание тот факт, что, вне зависимости от лорда, у меня есть свой собственный титул. Уяснили? Вы сейчас говорите с герцогиней. Так что будьте внимательны.

– Мне все равно, кто вы, – расхрабрилась она.

– А мне нет. Я представилась. Ваша очередь. С кем имею честь?

– Тамила, – буркнула девушка.

– Так просто? Без всяких дополнений? Просто Тамила?

– Да, – закричала она, – у меня нет никаких титулов! Мой отец обычный крестьянин. Но они мне и не нужны. Он меня любит! Любит!

– Так это же прекрасно, чего орать-то? Успокойтесь уже. Будем знакомы, Тамила. Нельзя ли нам перейти на «ты»? И я буду признательна, если вы будете называть меня просто Тата.

Девушка растерянно посмотрела на меня, будто не доверяя.

– Ну же, Тамила, давай. Мы скоро породнимся. В некотором роде. Будешь моей сестричкой. Сестры друг друга называют по имени.

– Зачем ты приехала? – хмуро спросила она.

– Я приехала к брату. К лорду Рейору. Хочу, чтобы он мне помог разобраться с моим поместьем.

– А Терер…

– Терер мой брат, – перебила я. – Кто скажет, что это не так, получит в глаз. Чем-нибудь тяжелым. Не надо сверлить меня глазами. Где это видано, чтобы сестра портила жизнь брату? Хотя погоди, я знаю одну такую семейку. Но я не такая. Я рада, что он женится. Надо будет придумать на свадьбу хороший подарок. Если он счастлив, то и я счастлива. Живите долго, нарожайте мне побольше племянников.

Во всяком случае, Тамила ушла от меня не столь агрессивно настроенной. Кажется, мне удалось ее немного успокоить. Неужели я похожа на такую ведьму, которая свадьбы портит? Вон и Линка от меня поспешила избавиться. Может, у меня вид какой-то не такой? Я ни одного мужика ни у кого не увела. Между прочим, я все еще считаюсь невинной овечкой. Чего этим девкам надо? Или это им от любви крышу сносит?

Вечером я наткнулась на Терера. Оказывается, целый день он занимался размещением многочисленных родственников невесты. Выяснилось, что свадьба начальника стражи ничуть не менее сложное мероприятие, чем свадьба короля. Зеленоглазый затащил меня в свой кабинет и с ходу принялся жаловаться. Он несколько успокоился, услышав, что Велику приходится еще хуже. И даже вместе со мной посмеялся, когда я рассказала несколько дворцовых историй. Мы вполне чудно побеседовали. А потом в какой-то момент он переменился в лице и, пронзительно глядя мне прямо в глаза, тихо спросил:

– Ты приехала ко мне?

Я вздрогнула и мысленно выругалась. Все же он чертовски привлекателен. Не к месту вспомнился наш поцелуй. По спине скатилась капелька пота.

– Нет, я приехала к Энтони. Представляешь, король подарил мне поместье. Ума не приложу, что с ним делать. Надеюсь сплавить своему названому братцу. Должна же ему с меня какая-то прибыль быть, – бодро сообщила я.

В глазах Терера мелькнули знакомые искорки.

– Значит, ты хотела пропустить мою свадьбу?

– Ты меня даже не позвал!

– Теперь зову.

– Спасибо, теперь я и без приглашения бы пришла. Меня вообще твоя невеста уже пригласила.

– Что она сказала? – нахмурился Терер.

– Пригласила на свадьбу. Просила дарить деньгами. А то на свадьбу вечно всякую чушь приносят.

– Знаешь, одно твое слово…

– Вот тебе мое слово, – не дослушала я. – Будь счастлив! Будь счастлив и живи спокойно. У тебя замечательная невеста.

Я встала и подошла к двери.

– Ты его еще любишь? – спросил он вслед, голос его был глухим.

Я не обернулась и вышла из комнаты.

Все хорошо, что хорошо кончается. Я сплавила свое поместье брату. Он обещал найти хорошего человека, способного управлять им в мое отсутствие. А потом я позорно сбежала. Не дожидаясь свадьбы, я уехала погостить к Торину. А за день до радостного события отправила Тереру откровенно лживое послание с поздравлением и искренними извинениями. Написала, что меня срочно вызывают во дворец.

Так будет лучше. Второй раз я могу и не сдержаться. А это было бы нечестно. По отношению к Тереру и его невесте и по отношению к Велику. Да, я не ответила Тереру на его вопрос, но ответ-то я знаю.

Послесловие

– Мне нужен священник.

– Свадьбы этажом выше, поздравляю.

Из к/ф «Пятый элемент»

(The Fifth Element)

– Так выпьем же до дна за жениха и невесту! Пусть дни их будут долгими, а жизнь безоблачной! Пусть их дети принесут в мир радость! Пусть любовь греет их сердца до седин! Выпьем за короля и королеву! Выпьем за мир между народами! Выпьем за счастье! За мечты! За молодоженов!

А что мне еще делать? Я тут, можно сказать, во главе стола по правую руку от невесты сижу. На меня столько народу пялится. Вот я и подняла тост. А то подумают, что я не радуюсь. А я радуюсь. Еще немного выпью, так вообще в пляс пойду. Тем более мне на коронации не налили. Вчера была коронация, сегодня свадьба, а банкет один. Все-таки экономисты они тут.

Хорошо хоть я заставила поставить на стол нарвальского. А то Линкина маманя очень этому противилась. Вроде это напиток не для их сословия. Я с ней чуть не подралась. Не то чтобы уж очень желала напиться, но меня эти королевские заскоки раздражают. Раз она такая вся утонченная и возвышенная, сама бы свою доченьку из Версека бы и вытаскивала. Посмотрела бы я на нее, если бы ее Лилианочка со своим рыжим женишком сбежала. Хорошо ей тут наманикюренными пальчиками махать, когда я уже все устроила. Между прочим, если бы не я, Линка бы не была сейчас королевой. Великов папаша так-то не собирался трон освобождать. Это он для Велика исключение сделал.

Да и ладно, не важно теперь. Нарвальский-то вот он, бери и наливай. И настроение отличное. Просто праздник какой-то. Что-то все мои знакомые переженились. Даже Торину отец невесту нашел. Одна я молодая, незамужняя. Тоже, что ли, озадачиться?

Вот возьму и выйду за первого же мужика, который войдет в эту дверь. Я поерзала, поудобнее устраиваясь на стуле, и уставилась на дверь.

– Его величество король Драконьего Хребта и Драконьей Пустоши, Арнэлксандрвирлиорофиэр Золотой дракон!

Ого! Чудное имечко и вдобавок очередной король. Надо брать. Любопытно, а как целуются драконы?

Томск, 2013

Content

Яна Икрамова
Та, которая заблудилась

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Послесловие