Джулия Леви

Там, где для тебя нет места

Глава 1

Наша жизнь как белый холст, для которого мы сами выбираем кисти, краски, придумываем сюжет. Неумелыми движениями, очень осторожно мы делаем первые наброски воображаемой картины, проявляем упорство, как истинные творцы своей судьбы. С каждым движением линии становятся четче, картина постепенно приобретает смысл. У одних получается абстракция, другие уделяют особое внимание деталям, кто-то довольствуется натюрмортом, некоторые стремятся к пейзажам, ярким и не очень. У остальных получается черный квадрат. О да, еще встречаются баталисты. Таких хлебом не корми, дай только кисть в руки, так они и на чужую картину залезут, и, как ни странно, они тоже имеют своих почитателей, любителей батальных сцен.

Считается, что люди способны в процессе жизни менять свою судьбу, но здесь можно поспорить, скажете вы, и, наверное, будете правы. Что мы есть в руках судьбы? Легкое перышко, которое можно сдуть в любую сторону. Но иногда случаются исключения, и если вы не конченый идиот, то воспользуетесь шансом и постараетесь повернуть русло судьбы в то направление, которое вам захочется.

Но чтобы это сделать, приходится принести жертву или преодолеть серьезные, подчас невообразимые испытания, которые могут сломать человека или сделать его философом.

Обычным зимним утром, когда обыватели ещё спали, а солнышко даже и не думало показываться из-за домов, из серого трехэтажного здания вышли две девушки, одетые в одинаковые куртки горчичного цвета. Переглянувшись, они с удовольствием вдохнули бодрящий декабрьский воздух и не спеша спустились по ступенькам на тротуар.

– Дженни, какие планы на вечер? – спросила та, что повыше, застёгивая куртку.

– Буду отсыпаться, – поправив на маленьком лице большие круглые очки, ответила вторая. Закинув рюкзак на плечо, она ловко нахлобучила черную вязаную шапку на длинные темно-каштановые волосы и, поёжившись от холода, быстро спрятала руки в карманы.

– А я сегодня иду со своим парнем в кино. Хотела тебе предложить составить нам компанию.

– Нет, Брук, спасибо. Мадлен сегодня просила помочь ей. Так что извини, не получится. Увидимся в среду, – поднимая ворот свитера, ответила Дженнифер.

– Покеда. Ты сейчас на метро?

– Да. Пока, – еще раз попрощалась Дженнифер и, чтобы снова не отказывать, быстро зашагала от подруги прочь. Она знала, что никакого парня у Брук нет. Девушке просто хотелось выглядеть счастливой, быть любимой, просто – быть не хуже других. Дженнифер жалела подругу, иногда соглашалась и составляла ей компанию, но зная, что этим проблему не решить, всё чаще отказывалась, придумывая важные дела. Отвязавшись и на этот раз от назойливой Брук, Дженнифер решила по дороге домой заглянуть в любимое кафе.

– Капучино, пожалуйста, – попросила Дженни, обратившись к бармену. Выйдя на улицу, она зашла под навес, присела за черный металлический столик, и не спеша, смакуя каждый глоточек, стала отпивать из чашечки любимый кофе и с удовольствием вдыхать утренний рассвет.

«Ну и ночка выдалась. Пришлось изрядно побегать, чтобы найти Патрицию и вернуть её обратно в госпиталь. Но дежурство закончилось, теперь можно просто посидеть, немного расслабиться, не спеша выпить кофе и подержать трубку во рту.

Холодно! Хорошо, что Мадлен заставила меня теплее одеться. И носки, которые она подарила на прошлое Рождество, тоже оказались весьма кстати. С зарплаты обязательно куплю себе теплые ботинки», – подумала Дженни, елозя на холодном пластике стула. Сидя напротив четырехэтажного офисного здания, она задержала взгляд на одном из окон на втором этаже. В памяти снова всплыли некоторые моменты из прошлого.

Глава 2

– Отпусти, гад! Я всё равно расскажу матери, – в истерике крикнула Дженни Айку. Дрожа от страха и отвращения, она сбросила со своего плеча его руку и стремглав направилась в детскую.

– Она тебе всё равно не поверит, – усмехнулся Айк, нервно приглаживая сальные волосы. Обтерев ладони об грязные джинсы, он вплотную, насколько позволял ему внушительный живот, прислонился к перилам и, прищурив маленькие глазки, внимательно посмотрел наверх, как будто хотел что-то рассмотреть там. Спустившись вниз на несколько ступенек, Дженнифер одарила отчима взглядом, полным обжигающей ненависти, и, не удержавшись, со всей силы плюнула в самодовольное лицо мужчины. Бывали случаи, когда она порывалась отравить Айка или, того хуже, задушить во сне, когда он бывал пьяным, но страх перед наказанием всегда её удерживал.

– Зачем же так грубо, Дженни, – хмыкнул снова Айк, вытирая плевок воротом рубашки. – Вот за это ты ответишь мне, мелкая сучка, – пробурчал он себе под нос.

«Что же делать? Куда же мне спрятаться, чтобы не видеть больше эту рожу. Может, все же решиться подсыпать ему крысиного яда? Нет, сделают вскрытие и поймут, что это отравление. И комп, как назло, сломался, инфу теперь не добыть. И к Бакстеру не сунешься: его мамаша – та еще стерва. И вообще, я же знаю, что не смогу пойти на преступление. У меня просто не хватит духу. Каждый новый день для меня – это страх и испытание. Жизнь стала похожа на игру на выживание, прямо как в «Голодных играх», только в стократ хуже» – подумала Дженни, запирая на засов дверь своей комнаты. Забившись в угол, она была решительно настроена не расплакаться, но в какой-то момент отчаяние вырвалось наружу – и Дженни разрыдалась на всю комнату. Она жалела себя. Ей казалось, что судьбы хуже, чем у нее, и быть не может, и искренне не понимала, почему Господь заставляет ее так страдать, чем она провинилась перед ним. Прерывистое дыхание и икота привели к тому, что Дженни стала задыхаться, и чтоб уж совсем не поддаться панике, заставила взять себя в руки. Зажмурив глаза, она мысленно приказала себе медленно, глубоко, несколько раз вдохнуть и выдохнуть, изгоняя таким образом из памяти все неприятные моменты, связанные с появлением в их доме Айка, и чтобы просто успокоиться.

«Мое дыхание восстанавливается, икота проходит вместе с воспоминаниями об Айке. Я не думаю о его потной роже, о его лапах, хватающих меня за подол юбки, о его коленках, упирающихся под столом в мои, о его похотливом взгляде. Мое дыхание восстанавливается…», – не договорив про себя фразу, Дженни снова разрыдалась, понимая, что она бессильна что-либо изменить, как бы этого не желала.

«Если я не могу уничтожить Айка, тогда я должна все рассказать матери! Черт, а стоит ли это делать? Вдруг она не поверит? Хотя почему она мне не поверит? Ведь я же ей ближе, чем этот урод? Ведь я ее ребенок! Боже, как же хорошо мы жили раньше…»

Долгие, мучительные воспоминания и сравнения прошлой и нынешней жизни так утомили девушку, что она незаметно задремала и проснулась лишь под вечер, вздрогнув от непонятного шума внизу.

– Дженнифер, – мать строго позвала её на ужин, который подавался в доме ровно в семь часов вечера.

– Иду, – пробурчала Дженни, выходя из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, она решила, что справится со страхом, что пришло время рассказать матери о проблеме. Девочка представляла, как будет радоваться, когда Андреа с позором выгонит Айка. «Было бы круто вообще засадить его за решётку».

– Ты забыла, что я зову один раз? Почему заставляешь себя ждать? Это невежливо по отношению к нам, – показала недовольство Андреа.

– Мам, я хочу кое-что сказать, – чтобы выглядеть уверенно, Дженни гордо задрала подбородок и сжала кулаки.

– Ну, и что же важного решила сказать нам наша малышка? – приторно ласково произнес Айк. Он старался казаться веселым и вежливым, и лишь подергивающийся правый глаз выдавал его волнение. Заметив это, Дженни осмелела ещё больше, представляя, как Андреа вцепится в рыбьи глазки Айка, выгонит его из дома и обязательно обратится в суд. Почувствовав себя практически вершителем правосудия, она смело посмотрела на отчима, поклявшись себе, что доведет дело до конца.

– Да, что же такого важного ты решила сообщить нам с отцом? Мы даже ужин должны отложить? – ехидно спросила Андреа, откладывая в сторону салфетку.

– Он мне не отец! Вот уже два года этот подонок пристает ко мне! И… если ты не выставишь его из дома, то уйду я! – прерывисто выкрикнула Дженни, вкладывая в слова всю боль, страх и отвращение, испытанные ею за последние годы.

– Что? – спросила Андреа, бледнея. Какое-то время женщина не в силах была произнести ни единого слова. Открывая и закрывая рот, она с ужасом смотрела на мужа и дочь. Облокотившись руками о стол, Андреа тяжело опустила голову и стояла так неподвижно, пока Дженни не нарушила тягостное молчание, повисшее в столовой.

– Мама, – позвала она. «Может, зря я все рассказала?»

– А-А-А! – закричала в истерике Андреа. – Да как ты, дрянь этакая, смеешь обливать грязью моего мужа и твоего отчима?! Он приносит деньги в дом! Он заботится о нас, чтобы мы ни в чем не нуждались! А ты, мерзавка, позволяешь себе говорить всякие гадости в его адрес?! – ногти Андреа впились в ладони, костяшки пальцев побелели, а жилка на шее стала заметно пульсировать.

– Мама, – дрожащими губами пролепетала Дженни.

– Если тебе не нравится, как мы живём, то ты можешь выметаться вон из нашего дома! Живи, как тебе заблагорассудится! Мне надоели твои капризы и постоянное нытье! Как я от тебя устала! Я не знаю, что у тебя на уме и что ты можешь выкинуть в следующий раз! Строишь из себя наивную тихоню? А может, это ты пристаёшь к нему?! – прищурив ярко накрашенные глаза, Андреа злобно посмотрела на дочь.

– Мама, – только смогла прошептать Дженни.

– Бессовестная, неблагодарная, маленькая дрянь! Ты всем своим видом и манерами напоминаешь мне твоего отца! Как вы похожи! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Пошла вон! – завизжала Андреа, исказив худое бледное лицо в злобной гримасе. Последней каплей терпения любящей мамочки была увесистая пощёчина, проехавшаяся по щеке дочери. От неожиданности, обиды, унижения и боли Дженни обмочилась в штаны. Она была потрясена до глубины души словами матери. Но больше всего ее потрясло то, что Андреа ей не поверила. Какое-то время Дженни стояла полностью опустошённая и лишённая последней надежды в веру, понимание и любовь.

«Она мне не поверила! Не поверила! Мама, за что ты так меня ненавидишь?! Этот негодяй, этот подонок дороже тебе, чем я?! Я не нужна ей! Я ей не нужна! Сегодня всё стало на свои места. Она всегда меня ненавидела, я это чувствовала, но до последней минуты верила, что это лишь выдумки и страхи. Выходит, я была права? Боже, и все-таки почему она не захотела разобраться во всём? Наверное, испугалась, что Айк уйдёт и оставит её одну, стареющую и никому не нужную? Но ведь есть я! А как же я?!» – вытирая слёзы, Дженни разрывала душу от ненависти и любви к матери. «Какими мы были счастливыми, когда был жив папа! Папочка, мой любимый папочка! А может, это только мы с ним были счастливы? Получается, она и не любила его никогда? Ведь мама припомнила сейчас мое сходство с отцом и как она ненавидит меня из-за этого. Я всегда буду напоминать ей отца. Да. Был папочка. Он любил меня, и я любила и уважала его. Он понимал и заботился о нас по-настоящему. Но его уже давно нет на этом свете. Всё, что от него осталось, – это курительная трубка, которую я спрятала, когда мать выкидывала все его вещи. Я больше никому не верю! Никому! Бежать! Немедленно!» – глядя на них, решила для себя Дженни.

– Андреа! Успокойся, дорогая! Не обращай внимания на неё. Подросткам свойственно выдумывать. Дженни просто стало скучно. Захотелось поиграть на наших нервах. Видимо, у детишек теперь такие игры. Развлекаются они так, понимаешь? И потом, я же не обиделся? Ну, иди ко мне, моя кошечка, – промурлыкал Айк, обнимая Андреа. Торжествующе глядя на Дженнифер, он был полностью уверен: что бы теперь не случилось, Андреа всегда будет на его стороне.

– Да пошли вы, оба! Я вас ненавижу! Ненавижу! – отчаянно прохрипела Дженни. Прикрывая ладонью рот, она бросилась вон из столовой и, громко хлопнув дверью, побежала к себе.

Вытряхнув из шкатулки накопленные от школьных обедов деньги, побросав в рюкзак только необходимые и дорогие ей вещи, Дженни, не раздумывая, открыла окно, спрыгнула со второго этажа и пустилась без оглядки куда глаза глядят. «У меня нет сил бороться. Я не хочу и не могу больше оставаться здесь! Боже, что же будет со мной? Теперь в этом мире я одна?! Кому я нужна? Только Богу, видимо? Господи, помоги мне, прошу! Не оставляй меня! Аминь!»

– Эй, Дженн, ты куда это? – крикнул худощавый парнишка, увидев пробегающую мимо его дома Дженнифер. Перепрыгнув через перила веранды, он помчался за ней, чтобы выяснить, почему девушка одна посреди ночи бегает по улице.

– Отвали, Бак, – не глядя на него, крикнула на бегу Дженни.

– Дженни, я серьёзно. Ты что, решила сбежать? Он опять приставал? – догнав её, все допытывался парень.

– Да отвали, сказала! Какое тебе дело до меня? И вообще, какое вам всем до меня дело? – закричала на всю улицу Дженни.

– Не кричи, соседей разбудишь. Можно мне с тобой? – схватив Дженнифер за рукав куртки, умоляюще спросил Бакстер.

– Нет! Возвращайся к своей мамочке! Она же не разрешает тебе со мной дружить! Не ходи за мной! – зашипела Дженни, выдергивая руку. Рванув к остановке, она надеялась, что Бакстер от неё все же отстанет.

– Дженни, погоди. Останься. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Не убегай, пожалуйста, – в отчаянии простонал Бакстер.

– Бак, ты что, глухой? Я же сказала, отвали.

Провожая Дженни печальными глазами, Бакстер наблюдал, как она залезает в автобус. Он навсегда прощался с девушкой, в которую был влюблен еще со школьной скамьи. Остановить её он просто не посмел, зная упрямый характер Дженнифер.

– С наступающим Рождеством, – стоя на ступеньке, крикнула напоследок Дженни. – Прощай, – помахав молодому человеку рукой, девушка прошла в середину салона, села на потертое кожаное сидение и решила не оборачиваться, чтобы не поддаться искушению вернуться.

«Прощай, любимый и такой ненавистный теперь дом. Прощай, школа, прощайте, миссис Льюис. Теперь вы не сможете учить меня игре на гитаре. Прощай, папочка. Прощай, Бак, Дрю и Молли. Вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся».

Добравшись до вокзала, Дженнифер долго стояла около табло, выбирая, куда бы ей отправиться. «А, мне уже все равно, только бы подальше отсюда, чтобы никогда больше не видеть этих уродов!» – подумала она и выбрала самый дальний маршрут.

– До Нью-Йорка, один, – подавая деньги кассиру, она вдруг испуганно обернулась к выходу, подумав о том, что мать и отчим могли обнаружить ее пропажу и броситься ей вслед. Но в зале все было спокойно. Дежурный полицейский стоял на выходе из вокзала и дремал, видимо, утомившись за день. Небольшое количество скучающих пассажиров, тут и там сидевших на металлических сидениях, ожидали прибытия своих поездов и абсолютно не обращали на Дженни внимания. Облегченно вздохнув, она взяла билет и направилась в привокзальное бистро, чтобы купить гамбургер, колу и шоколадный батончик. Выйдя из бистро, Дженни сразу же пошла на платформу, чтобы не рисоваться на вокзале.

Когда подали состав, она вошла в серый полупустой вагон, заняла свое место и, разложив на столике купленную еду, только сейчас ощутила, насколько же она голодна.

Поглядывая из окна на спешащих куда-то людей, Дженни откусывала перемешанный со слезами кусок за куском от гамбургера и навсегда прощалась с родными и такими любимыми местами своего детства.

– Мисс, пожалуйста, ваш билет, – обратился к ней пожилой кондуктор, когда тронулся поезд.

– Вот, пожалуйста, – доставая из кармана помятый билет, Дженнифер мельком взглянула на мужчину и натянула на брови черную вязаную шапку.

– Одна путешествуете? – с интересом спросил мужчина.

– Меня родители будут встречать в Нью-Йорке.

– Тогда удачной дороги вам, – учтиво ответил кондуктор, переходя к следующим пассажирам.

«Как ловко я его отшила! Так и надо вести себя впредь со всеми незнакомыми людьми, чтобы не было никаких проблем. Я просто молодец! Э-хе-хе, что же меня ждёт впереди? Немного страшно. Мне снова хочется есть. Одного гамбургера оказалось маловато, надо было два купить. Нет, лучше о еде не думать. Буду думать о будущем. Выгляжу я достаточно взрослой и проблем с трудоустройством, надеюсь, не возникнет. Официантки и в Нью-Йорке нужны. Я знаю эту работу. Хорошо, что Молли брала меня с собой в помощницы. И жильё, надеюсь, там не слишком дорогое и мне хватит сбережений на месяц, пока не найду работу. Накоплю денег и обязательно поступлю в колледж. У меня всё будет хорошо. Я справлюсь. Мир не без добрых людей».

Навалившаяся усталость и розовые мечты перебороли голод. Размечтавшись, Дженни погрузилась в долгий и сладкий сон.

Путешествие оказалось продолжительнее, чем предполагала Дженни. Мучаясь от голода, она всеми силами старалась не думать о еде, но желудок-предатель регулярно напоминал бурчанием о том, что неплохо бы чего-нибудь в него забросить. Заглушая голод любимой музыкой, она рассматривала через стекло проносящиеся мимо пейзажи и на время забывалась, пока из соседних сидений до неё не долетали манящие ароматы кофе или звуки чавкающих пассажиров. Сглатывая слюну, Дженни снова отворачивалась и, чтобы хоть как-то отвлечься, снова всматривалась через окно в горные пики Вайоминга, Тилевые равнины и долину реки Джеймс-Ривер Южной Дакоты. Любуясь лиственными лесами штата «десяти тысяч озер», Дженни всё больше удивлялась и поражалась красоте и величественности природы, масштабам огромных и бескрайних территорий.

Голодная и уставшая от долгого путешествия Дженни мечтала как можно быстрее добраться до конечного пункта своего путешествия и сразу же приступить к выполнению второго пункта своего плана, в котором значилось: «Найти бистро и наесться вдоволь».

Её поезд прибыл на центральный вокзал Нью-Йорка поздно вечером. Выйдя на перрон, Дженни долго оглядывалась по сторонам и с завистью смотрела на спешащих домой пассажиров, ревностно засматривалась на встречающих. «Какие же они счастливые. Как они обнимаются и радуются встрече друг с другом… Нет, лучше не смотреть, а то расплачусь». Ей так хотелось, чтобы кто-то так же встретил её, и они поехали бы вместе домой. Тяжело вздохнув, Дженни закинула рюкзак на плечо и поплелась в зал ожидания.

«Какой огромный и в тоже время красивый вокзал! И такой высокий потолок! Интересно, как они тут меняют лампы, когда те перегорают? Непонятно. И часы такие интересные: с любой стороны можно увидеть время. А народу столько, что сразу напрашивается вопрос: на вокзале вообще бывает когда-нибудь пусто? С чего же мне начать? Родных здесь нет, друзей тоже… А, плевать, я всё равно счастлива!». Гуляя по вокзалу, Дженнифер обнаружила, что все магазинчики и кафе уже закрыты. Единственный работающий устричный бар оказался ей не по карману. Сглотнув в очередной раз слюну, Дженни не в силах была пройти мимо бара. Прислонившись к стеклу, она с завистью смотрела, как посетители уплетают устрицы, весело болтают, смеются и пьют шипучий золотистый напиток.

«Как же хочется есть. Наверняка около вокзала есть какое-нибудь бистро. Там и перекушу. Переночую в центральном зале, а завтра придумаю что-нибудь. Моя жизнь теперь точно изменится к лучшему! Я просто уверена в этом! Теперь я сама себе хозяйка!»

Застегнув зеленую куртку и нахлобучив черную шапку, Дженнифер устало поплелась к выходу. С интересом осматривая местные достопримечательности, девушка довольно быстро нашла неприметное привокзальное кафе и вошла туда, радуясь, что не останется на ночь голодной. Присев за один из многочисленных столиков, Дженнифер с нетерпением ждала, когда к ней подойдёт официантка, и она закажет десять – нет! – двадцать гамбургеров и сможет наесться на несколько дней вперед.

– Привет! Ты позволишь присесть и угостить тебя? – вежливо спросил молодой мужчина в черном кожаном пиджаке, подойдя к столику, за которым сидела Дженнифер. Заправив за ухо черные как смоль волосы, он иронично и в тоже время по-доброму посмотрел на неё и, ослепительно улыбнувшись, не дожидаясь разрешения присесть, расположился напротив Дженни на красном кожаном диванчике. Чтобы не показаться невежливой, девушка кивнула в знак согласия, хотя мужчина уже сидел и бесцеремонно рассматривал ее.

«Что же, вполне безобидный чувак, еще и такой любезный: предложил мне колу и гамбургеры с ветчиной», – отметила Дженнифер и, не задумываясь, набросилась на еду.

– Что ты делаешь здесь одна в такой час и в таком месте? – поинтересовался незнакомец, сочувственно заглядывая в уставшие зеленые глаза Дженни.

– Я путешествую, – смело ответила Дженнифер, исподлобья посмотрев на мужчину. С жадностью набросившись на следующий гамбургер и отпивая колу, она мысленно благодарила странного незнакомца за доброту.

– А, путешественница! Понятно. А мама с папой знают, где ты? – усмехнулся мужчина, пересаживаясь к Дженнифер.

– Я сбежала, потому что решила жить самостоятельно, – поперхнувшись, ответила она. Утвердительно качая головой, Дженни пыталась в первую очередь убедить себя, но вся ее уверенность тут же сменилась болью в глазах от воспоминаний минувших дней.

– Поругалась с предками? Бывает, – сочувственно закивал головой незнакомец. – Я тоже рано сбежал из дома и решил жить самостоятельно. Сначала было круто! Свобода, блаженная эйфория, романтика! Потом наступило пробуждение. А дальше хуже – возвращение в реальность, – уже шёпотом произнес он, наклонившись к Дженни. На мгновение замерев с полным ртом, девушка удивленно захлопала глазами, не совсем веря словам мужчины. Продолжая жевать гамбургер, она решила, что это просто пустая болтовня. «Если все стало так плохо, почему же он не вернулся, когда наступило его возвращение в реальность?»

– Детка! Позволь дать тебе бесплатный совет! Как бы тебе не было хреново с предками, ты должна быть с ними, пока совсем не станешь взрослой. Понимаешь? Да, они не всегда бывают правы – это их недостаток, но они все же остаются твоими родителями, которые несмотря ни на что любят тебя. Давай позвоним им? Ты скажешь, что с тобой всё в порядке и что ты скоро приедешь? Я дам тебе денег и посажу на поезд, – вынув из бумажника пятьсот долларов, незнакомец стал размахивать ими, как веером, перед глазами Дженни. – Кстати, откуда ты?

– Из Нампы, – прошептала Дженни.

– Из Нампы? Никогда не слышал, – скривив рот, удивился незнакомец.

– Да, я поругалась с матерью из-за её друга. Он приставал ко мне, а мать не поверила – и я сбежала! Я не вернусь! Слышите?! Я не вернусь! – четко отчеканивая каждое слово, ответила Дженнифер. – Спасибо за сочувствие, но я теперь сама по себе! – она незаметно перешла на крик, чем привлекла внимание некоторых посетителей. Один из них даже подошёл к ним.

– Эй, детка, с тобой всё в порядке? Тебе нужна помощь? – спросил высокий полный мужчина, приглаживая редкие волосы на потной лысине.

– Нет, спасибо, – пропищала Дженни, дрожа от страха в предчувствии чего-то нехорошего.

– Билли! По-моему, ты уже перешёл все дозволенные границы, – переведя взгляд с девушки, толстяк сердито уставился на рядом сидящего с ней мужчину. Его большие кулаки потирали друг друга, как бы готовясь встретить удар.

– Роб, отвали! Или я тебе член на морду натяну прямо здесь, – не глядя на толстяка, прошипел Билли. Услышав это, Дженнифер затряслась от страха еще больше и, забившись в угол, с ужасом стала наблюдать за мужчинами.

«Надо линять», – подумала она про себя. Но Роб, видимо, решил дальше не вмешиваться и, молча повернувшись, вышел из бистро. «Определённо, Билли – хороший человек», – успокоившись, подумала Дженнифер. Билли снова повернулся к ней и как ни в чём не бывало продолжил разговор:

– Ты уверена, что не хочешь вернуться? – он очень внимательно посмотрел на девушку, как будто решил рассмотреть все её веснушки на лице. Не задумываясь ни на миг, она помотала головой в знак того, что её решение не возвращаться твёрдое и окончательное.

– Точно? Может, всё же передумаешь? – не унимался Билли.

– Нет, – твёрдо ответила Дженнифер.

– Что ж, это твоё право, – подняв кверху ладони, ответил Билли. – Знаешь, я очень уважаю самостоятельных людей. Я хочу тебе помочь. Держись меня, девочка! Со мной не пропадёшь, отвечаю, – сказал вкрадчиво Билли. Ласково взяв её за подбородок, он медленно провел большим пальцем по нижней пухлой губе и довольно улыбнулся. – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, – опустив глаза, прошептала Дженни, отстраняясь от Билли.

– О’кей. Тогда для начала тебе надо помочь поступить в колледж. Необходимо получить хорошее образование и найти достойную работу, – дружески похлопав Дженнифер по плечу, произнес Билли. – Жить тоже наверняка негде?

– Нет. Я только сегодня приехала, – промямлила Дженни, чувствуя, как начинают гореть ее щеки. «Зачем он задает эти вопросы? Все-таки он странный. С чего это вдруг ему заботиться обо мне, о совершенно незнакомом человеке? Надо всё-таки линять…» – подумала она. – Спасибо Вам, конечно, за заботу. Но я сама как-нибудь устроюсь, – попыталась возразить девушка.

– Слушай! Здесь тебе не… как её там… Нампа! Здесь Нью-Йорк, детка! Или ты захотела, чтобы какие-нибудь ублюдки похитили тебя и сама знаешь что сделали? – схватив Дженни крепко за руку, Билли резко осадил ее. В тот момент он был более чем убедителен.

– Нет, – прошептала Дженнифер, уже ничего не понимая от усталости, голода и всего, что с ней произошло за последние дни…

«Нет, нет, нет! Не хочу вспоминать то время. Очень, очень больно!» – от этих воспоминаний Дженни даже не заметила, как снова начала грызть курительную трубку. Оглядевшись, она спрятала её в карман куртки и, вытерев рукавом слёзы, встала из-за стола. «Кофе допит – пора домой».

Глава 3

– Мадлен, я пришла! – крикнула Дженнифер с порога, закрывая дверь. «Странно, она обычно встречает меня», – бросив ключи на комод, девушка поспешила на второй этаж, в комнату Мадлен. – Эй, Магди, что с тобой? – тихо спросила Дженни, подойдя к кровати.

Женщина лежала, абсолютно не подавая признаков жизни. Проверив пульс, Дженнифер с облегчением вздохнула и присела на краешек кровати.

– Мадлен, – снова позвала она, осторожно вытирая платком пот со лба женщины. С нежностью пригладив её светло-рыжие волосы, Дженни зажала Мадлен нос, чтобы быстрее ее разбудить.

– Ой! Дженни, как ты меня напугала, – очнувшись, вздрогнула Мадлен.

– Ну слава Богу! Как ты меня напугала! Ты обычно меня встречаешь, а сегодня… и я подумала… чёрт, прости, – улыбнулась Дженни. – Что случилось?

– Похоже, я простудилась. Но да ладно, ничего. Сейчас я встану, сварю кофе и мне станет легче. Сегодня хозяин из отпуска возвращается – надо чтобы к его приезду всё блестело и были приготовлены все его любимые блюда. Сейчас позвоню Брендону, договорюсь насчёт продуктов. Хозяин, как обычно, закатит вечеринку, так что всё должно быть идеально к его приезду! – Мадлен многозначительно подняла указательный палец.

– Он в отпуске не успел повеселиться? Позвони ему и скажи, что заболела! Ты и так без отдыха работаешь. Он обязан дать тебе отпуск! – посочувствовала Дженнифер.

– Желания хозяев не обсуждаются, Дженни. Всё, надо вставать, – не обращая внимания на тираду девушки, Мадлен, кривясь от головной боли, села на кровати и начала сильно кашлять.

– Магди, знаешь что? В таком состоянии ты не то, что работать, ты даже на улицу не сможешь выйти. Тебе не надо никуда ходить сегодня. Я могу отработать вместо тебя. Во сколько приезжает твой хозяин?

– О! Поздно вечером, – Мадлен с благодарностью посмотрела на Дженнифер.

– Вот и отлично. Я всё сделаю и уйду, а он подумает, что это была ты. Только предупреди, как его там…

– Брендона, – напомнила Мадлен.

– Да, точно, Брендона, – хмыкнула Дженнифер. – Тебе надо отдыхать, – уложив Мадлен обратно в постель, Дженни с нежностью посмотрела на неё и тихо вышла из комнаты.

Взбодрившись под контрастным душем после ночного дежурства, девушка быстро позавтракала и, поднявшись к себе, стала собираться на работу к Мадлен. Натянув старенькие потертые джинсы и выцветшую фланелевую рубашку на черную хлопчатобумажную футболку, Дженни быстро одела теплые носки, на них с горем пополам натянула кеды и, спустившись вниз, вышла из дому, на ходу застегивая куртку, но вспомнив, что забыла кое-что уточнить у Мадлен, развернулась обратно, чертыхаясь про себя за забывчивость и невнимательность к мелочам.

– Спишь? – спросила она шёпотом, заглядывая в комнату.

– Нет. Дженни, я забыла предупредить тебя. Когда будешь протирать пыль, ставь все предметы так, как они стоят. Будь с ними очень осторожна и внимательна. Вещи у хозяина очень дорогие. Если разобьёшь или испортишь хотя бы одну вещь, то я за всю жизнь не расплачусь с ним. У него квартира больше похожа на музей, чем на жилой дом. Чего там только нет! Столько дорогих штуковин, что я каждый раз диву даюсь. Он так дорожит ими, что однажды уволил экономку, которая была до меня. И только из-за того, что та разбила какую-то маленькую статуэтку. Представляешь? Так что будь предельно аккуратна, умоляю! – просипела Мадлен.

– Хорошо, как скажешь, – тихо рассмеялась Дженни. – А что ты обычно готовишь ему?

– Обычно? Ну, он любит спагетти с трюфелями. Любит говяжье рагу в белом вине. Обязательно приготовь омары. Нравится, если я оставляю на тарелке сэндвичи с балыком, помидором, сыром и зеленью. Да, ещё приготовь лангусты с рисом и к ним непременно классический соус. А креветки он предпочитает в сливочном соусе. И обязательно мясной рулет. Испеки, если не сложно, еще кукурузный хлеб, а салат сделаешь по своему усмотрению. Вроде бы всё. Я отлежусь сегодня, а завтра уже сама смогу выйти на работу. Спасибо тебе, дорогая! Если бы не ты, не знаю, что бы я делала!

– Не парься, всё будет о’кей! Твой хозяин, похоже, самый настоящий обжора, – захихикала Дженни. – Ладно, до вечера. Я пошла, пока.

– Ещё раз прошу: будь осторожна с вещами. Код я тебе назвала. Давай, до вечера, – умоляюще простонала Мадлен, складывая руки на груди. Улыбнувшись её излишнему волнению, Дженнифер еще раз, на прощание, поцеловала Мадлен и уверила ее, что волноваться не стоит: с вещами она обращаться умеет.

Выйдя на улицу, Дженни нахлобучила на себя любимую шапочку, наглухо застегнула ворот куртки и направилась в сторону метро.

Добравшись до Нью-Йорка, Дженни поспешила в центр Манхеттена на Пятую авеню, где быстро нашла указанный адрес и особняк Parc-Cinq.

«ВАААУ! Просто офигеть! Вот это блеск!» – присвистнула Дженнифер, заходя в кабину лифта, начищенную до блеска. С интересом разглядывая себя в зеркале, она не сразу заметила, как лифт остановился и открыл перед ней двери, приглашая на восемнадцатый этаж элитного небоскреба.

Войдя в просторный, сверкающий белоснежными стенами холл, Дженни в восхищении замерла на месте, опасаясь, что если сделает еще хоть шаг, то обязательно испачкает такой белоснежный мраморный пол.

«Неужели здесь действительно живут люди?! Обстановка просто отпадная! Действительно, больше похоже на Metropolitan, чем на частное жилище. Fuck! Она ещё и двухуровневая! Охренеть!» – боясь дотронуться даже до стен, Дженнифер стояла довольно долго, пока не поняла, что ей становится слишком неудобно стоять в такой позе, и к тому же она почувствовала, что начала интенсивно потеть. «Что, так и будешь стоять? Здесь просто живут богачи. Зачем ты здесь? Чтобы помочь Мадлен. Так что вперед!»

Набравшись храбрости, Дженни вылезла из кед и, оставив их там, где только что стояла сама, здесь же скинула куртку, бросив ее в угол. По-деловому заправив рукава фланелевой рубашки, Дженни незамедлительно приступила к осмотру квартиры.

Из холла первым делом она направилась в просторную гостиную, из окон которой по всему периметру открывался великолепный вид на Центральный Парк. Изучая квартиру, Дженни насчитала 7 спален, 11 ванных комнат, 3 кухни. То и дело присвистывая, она обнаружила превосходную библиотеку, обшитую деревянными панелями, бар, комнаты для персонала. «И мне всё это мыть?! О ужас! Я и за неделю тут не управлюсь!» В огромной спальне хозяев Дженни долго пыталась понять, что за штуковина висит над кроватью, так и не догадавшись, что это всего-навсего проектор для просмотра фильмов. Она искренне удивилась: как может в квартире находиться настоящий большой камин и зачем хозяевам в спальне устанавливать сразу две примыкающие к ней ванных комнаты? «Здесь и студия звукозаписи есть? О Боже, и тренажерный зал с сауной? А в обеденном зале можно принять, наверное, человек тридцать?! О да, конечно, ну как же без стеклянных дверей, ведущих на террасу с частным садом на крыше дома? Богачи – все-таки странные существа. Зачем столько ненужных вещей? Зачем вообще нужна такая огромная квартира? С жиру бесятся, не иначе».

Удовлетворив свое любопытство, девушка решила, что нельзя терять время, а пора приступать к работе, и отправилась в комнату для персонала. Заметив в шкафу небольшой пылесос с распылителем воды и разными дополнительными насадками, Дженни придумала, как сэкономить время.

«Пыль ведь можно протирать и при помощи этого чудо-устройства? Думаю, хозяева и не заметят, что тут протирали пылесосом, а не тряпкой».

Спустившись вниз, Дженни приступила к уборке белоснежного холла, чтобы хозяева по возвращении сразу же заметили идеальную чистоту и у них не возникло желания лазить по углам, выискивая недостатки.

Нагнувшись за шнуром, она внезапно получила по лбу открывающейся дверью. В квартиру вошел молодой, довольно симпатичный парень, держа в руках большие пакеты.

– Ой! Извини, пожалуйста, – парень тут же бросил ношу и поспешил помочь Дженни подняться.

– Черт! Стучаться надо или хотя бы звонить, – рассерженно пробубнила Дженни, потирая лоб.

– Я не думал, что кто-то может стоять за дверью, – улыбнулся молодой человек. – Сильно ушиблась? – помогая Дженни встать, он решил проверить, насколько сильно травмировал девушку, и снял с неё шапку.

– Не трогай! Всё прошло, – хмуря брови, ответила Дженни.

– Извини. Действительно случайно получилось, – добрая улыбка, которой он одарил Дженнифер, заставила ее улыбнуться в ответ и немного расслабиться.

– Ладно, забыто. Ты, наверное, Брендон? – предположила девушка, кивая на пакеты.

– Да. А ты, наверное, Дженнифер? – приглаживая светлые волосы и с интересом разглядывая Дженни, спросил Брендон.

– Ага, – кивнула она, закрывая за Брендоном дверь.

– Вот здесь все, что велела купить Мадлен. Помочь тебе разложить продукты? – предложил молодой человек.

– Да, было бы очень кстати. Спасибо.

– А ты откуда знаешь Мадлен? – с явным любопытством спросил Брендон, направляясь к лестнице.

– Мы живём вместе, – насторожившись, сказала Дженни. – А ты давно работаешь здесь?

– Пять лет.

– Понятно. Нам вроде бы надо на кухню?

– Мадлен больше любит готовить на втором этаже. Там кухня просторнее и оборудована лучше, чем на первом, – перешагивая через две ступеньки, Брендон с легкостью вбежал на второй этаж. Дженнифер ничего не оставалось, как поспешить за ним.

Когда огромный серебристый холодильник был до отказа забит продуктами, а темы для дружеской беседы между Брендоном и Дженни исчерпались – вот тогда настал тот самый неловкий момент, когда и сказать уже вроде бы нечего, и невежливым не хочется выглядеть. Переминаясь с ноги на ногу, они то и дело поглядывали друг на друга, мило улыбались, и тут Дженни решила предложить выпить по чашечке кофе, на что Брендон, к общему облегчению, охотно согласился.

Исследуя многочисленные шкафчики современного кухонного гарнитура цвета металлик, Дженни, с десятой попытки отыскав пакет с зернами, приступила к приготовлению кофе, делая вид, что умеет управляться с кофе-машиной. Но поскольку девушка абсолютно не знала, как работает эта техника, ей еще добрых полчаса пришлось запускать машину в работу. Желание выпить бодрящего напитка постепенно сменилось отчаянием.

– Брендон, я поняла, что совсем не умею пользоваться этой штуковиной. Ты поможешь мне? – смутившись, спросила Дженни, уступая место Брендону.

– С удовольствием. Что будем пить: эспрессо или капучино?

– Капучино, если можно.

Переложив зерна в нужную ячейку, Брендон, как по волшебству, нажал на невидимые кнопки, подставил пару кофейных чашек, и машина, выведя на экран количество оставшихся минут, тихо приступила к своим обязанностям.

– Какая большая квартира! А хозяин один тут живет или с семьей?

– В основном один, но дом постоянно полон друзей и чаще всего противоположного пола, – хмыкнул Брендон, обернувшись к Дженни.

– Он что, такой озабоченный?

– Да нет, просто берёт от жизни всё, что хочет, – рассмеялся Брендон, наблюдая, как Дженни продолжала изучать кухню, залезая в те шкафы, до которых не успела еще добраться.

– Ты не подумай чего. Мне просто предстоит много готовить. Должна же я знать, откуда брать продукты, кастрюли, сковородки всякие.

– Нет, нет, все в порядке. Кофе готов, прошу, – улыбнувшись, Брендон галантно отодвинул мягкий стул, приглашая Дженнифер за круглый белый стол. Поставив маленькие сиреневые чашечки, он сел напротив и, не спросив, положил себе и Дженни по три ложки сахара.

– Спасибо! – поблагодарила она, смущенно улыбнувшись. Молчание, воцарившееся за столом, снова создало чувство неловкости. Изредка поглядывая на Брендона, Дженнифер старалась вести себя как можно вежливее, выдавливая дружескую улыбку.

– А чем ты занимаешься? – вдруг спросил Брендон.

– Зачем тебе это знать? – вопросом на вопрос ответила Дженни.

– Просто интересно, чем занимается самая красивая девушка Нью-Йорка.

– Я работаю в «Центре защиты женщин от насилия», – сдвинув брови, серьезно ответила девушка.

– Почему вдруг такой выбор профессии? – недоумение, с которым был задан вопрос, искренне развеселило Дженни.

– А почему ты работаешь на богачей, а? Ладно, не важно. Слушай, я бы рада с тобой потрепаться ещё о том о сём, но, сам понимаешь, мне надо работать, – чтобы прекратить расспросы, Дженни сразу же встала, намекая, что разговор закончен.

– Да, конечно. Мне тоже пора. Надо выполнить кое-какие поручения мистера Ховарда, – смутившись на мгновение, произнес Брендон. – Дженни, я, наверное, слишком любопытный? Если много задаю вопросов, то, прошу, не сердись, – попросил Брендон, протягивая в качестве извинения руку.

– Ничего, всё хорошо. Не извиняйся, – ответила Дженни, протягивая в ответ тонкую, почти детскую, ладонь.

– Может, вечером сходим куда-нибудь? – вдруг предложил Брендон.

– Не знаю. Может быть, посмотрим, – нехотя ответила она, отдергивая руку.

– О’кей! Тогда до вечера. Я привезу мистера Ховарда, и мы сможем сходить куда-нибудь. Вечером я ему не понадоблюсь. Он всё равно будет веселиться всю ночь.

– Сколько же лет этому мистеру Ховарду, если он может всю ночь развлекаться? – неожиданно для себя самой спросила Дженни.

– Тридцать один. А ты думала, он старый? – рассмеялся в голос Брендон.

– Да. Если честно, так и подумала. С таким отношением к вещам и к себе может быть только старый «козырь».

– Да нет, ты не права. Он хороший человек. Я уважаю всю его семью, особенно Дэниела. Он старше меня всего на пять лет, но хватка у него железная. Он всегда добивается, чего хочет. Ладно, Дженни, не буду тебе мешать, до вечера, – неожиданно Брендон наклонился к Дженни и оставил нежный поцелуй на ее щеке.

– Не надо, Брендон, пожалуйста. До вечера, – сказала Дженни, отталкивая парня. Выбежав из кухни, она без оглядки понеслась по коридору и, нисколько не переживая, что может переломать ноги, перепрыгивая через ступеньки, мгновенно оказалась внизу.

Вставив дрожащими пальцами наушники, Дженни включила на всю громкость Kings of Leon и приступила к работе. Спустя некоторое время, когда по спине пробежали мурашки, Дженни поняла, что Брендон стоит сзади и смотрит на неё. Такого внимания к себе девушка явно не ожидала. Начиная понемногу раздражаться, она резко развернулась, чтобы замахнуться на Брендона длинной металлической трубкой от пылесоса, но к своему облегчению обнаружила, что парень уже ушел. Рассмеявшись, Дженни немного расслабилась и, с удовольствием напевая песенку, продолжила уборку, постепенно перебираясь на верхний этаж.

Глава 4

– Эй, эй, эй! Вы всегда пылесосом протираете дорогущие вазы и бесценные картины? Вы кто, черт побери, такая? И что, позвольте узнать, делаете в моем доме? Где Мадлен? – кто-то грубо выдернул из ушей Дженнифер наушники.

– Ой! Простите, я просто заслушалась музыку и не заметила вас. Мадлен заболела. Я её заменяю, – ответила Дженни, поправляя плеер. Вытаращив глаза на молодого, высокого, атлетически сложенного мужчину модельной внешности, она не могла скрыть своего восхищения. Стоя в цветных шортах, легкой рубашке и сланцах, мужчина явно был одет не по сезону. Загорелая кожа говорила о том, что он недавно был на пляже и нежился под лучами жаркого солнца. Густые, волнистые, темные волосы были идеально уложены. Легкая щетина придавала ему слегка небрежный и в тоже время эротичный, брутальный шарм. Голубые глаза гневно смотрели из-под сдвинутых бровей на раскрасневшуюся Дженнифер. Красиво очерченный и чувственный рот был сложен в презрительную тонкую полоску.

«Наверное, это хозяин? Да, точно он! – догадалась Дженни. Но молодой человек, показался ей не особо вежливым, поэтому у нее сразу сработал инстинкт самозащиты:

– Эй! Чего это вы злитесь? Я же не разбила вазу и картина как новенькая! Сейчас сухой тряпкой вытру и порядок. «Вот зануда, мог бы и вежливее себя вести, не обязательно было срывать наушники».

– Соплячка! Как ты со мной разговариваешь?!

– Я Вам не соплячка! Мне уже двадцать три года!

– Вау! Ну да! Двадцать три! Конечно! Тоже мне достоинство! А мне, представь себе, тридцать один!

– Ну это точно достижение!

– Если честно, выглядишь ты на восемнадцать.

– Да?! А ты по скудности своего умишки на все тридцать восемь.

– Просто невероятно. Я возвращаюсь домой и что вижу? Какая-то нимфетка непонятно что делает в моём доме, пылесосом дотрагивается до дорогущих вещей и, ко всему прочему, еще грубит мне, – косо поглядывая на Дженни, молодой человек не знал, что бы ещё такое сказать, чтобы поставить нахалку на место. – Может, ты воришка? Как ты сюда вообще проникла? Где твои подельники? – прищурив недоверчиво глаза, спросил молодой человек.

– Я – не воришка! Мадлен сама назвала мне код. И никаких подельников, кроме вашего Брендона, тут больше не было, – искренне обидевшись таким предположениям, ответила Дженни.

– А позволь узнать: в дырявых шапках и старых джинсах сейчас модно ходить? И вообще, в помещении головные уборы принято снимать, – ехидно заметил молодой человек, поджав презрительно губы.

– Да будет тебе известно, что это распространяется только на мужчин, и джинсы у меня не старые! И вообще, какое тебе, нахрен, дело? – в таком же тоне ответила Дженни.

– Да кто ты, черт побери, такая?! – воскликнул незнакомец, отшвыривая с гневом чемоданы. Уперев руки в бока, он медленно стал надвигаться на Дженни, сверля её устрашающе гневным взглядом.

– Я – Дженнифер! Мадлен заболела, и я пришла вместо неё, – Дженни тоже уперлась руками в бока и, глядя на наглого молодого человека, решила, что ни за что не уступит и будет вести себя так же дерзко. «Даже если он хозяин, он не имеет права так разговаривать со мной!» Взглянув за спину незнакомца, Дженни вдруг заметила в коридоре красивую блондинку в белом топе и шортах, удивленно и одновременно презрительно оценивающую ее, и не понимающих, что происходит, загорелого молодого человека в шортах и гавайской рубашке и девушку в желтом пляжном сарафане.

– Дэниел, что это за чучело? И что оно делает здесь? Пылесосит картину? Ха-ха-ха! – громко расхохоталась блондинка, отчего у Дженни зазвенело в ушах.

– Вики, детка, готовь ванную. Ребята, располагайтесь, я скоро присоединюсь к вам. Разберусь тут и приду, – послав воздушный поцелуй блондинке и улыбнувшись друзьям, хозяин квартиры снова повернулся в сторону Дженни. Презрение, с которым он посмотрел на нее, заставило ещё гуще покраснеть и так пунцовые от страха щеки.

Униженная и оскорблённая Дженни открыла рот, не в силах что-либо произнести в свою защиту. Какое-то мгновение она смотрела на всю компанию с вытаращенными глазами, из которых большими каплями потекли слезы. «Унижение! Как мне знакомо это чувство. Как больно ощущать его на собственной шкуре».

Собравшись с духом, Дженни бросает изо всей силы пылесос на мраморный пол и вдребезги его разбивает.

– Да пошли вы! – выкрикнула она в отчаянии, показывая всем присутствующим средний палец. Не дожидаясь ответа, девушка понимает, что пора удирать и, растолкав незнакомца, блондинку и веселую парочку, убегает вниз. В спешке натянув кеды и куртку, Дженни моментально выскакивает из квартиры, громко хлопая дверью.

– Заносчивые задницы! – в порыве гнева она пинает несколько раз гладкую белую стену, от чего на ней остаются следы от кед. Заскочив в кабину лифта, Дженни быстро нажимает кнопку и через тонкую полосу закрывающихся дверей видит подбегающего хозяина. Уверенная в том, что он не достанет её, она ещё раз показывает молодому человеку средний палец и, довольная своей смелостью, уезжает. «Так тебе и надо! Ух, здорово я его! Вот только возникла одна существенная проблема. Как я теперь расскажу обо всём Мадлен? И будет ли она работать здесь после всего, что сейчас произошло? Надо что-то срочно придумать… И вообще, Мадлен сама сказала, что хозяин приедет только поздно вечером. Какого хрена он заявился так рано? Не понимаю» – выйдя на парковку, Дженни мучительно придумывала, как будет оправдывать себя перед Мадлен, и не сразу заметила, догоняющего её Брендона.

– Дженни, постой!

– А, Брендон, привет, – озираясь по сторонам и вздрагивая, ответила Дженни.

– Что-то случилось? – участливо спросил парень, отводя ее в сторону.

– Да, случилось. Хозяину, видите ли, не понравилось, как я наводила порядок в его дворце. Этот придурок появился так неожиданно! Грубо выдрал из ушей наушники, – до сих пор больно, – начал кричать на меня, нахамил. И ещё эта его белобрысая девка так расхохоталась, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Почему он так рано вернулся? – яростно размахивая руками, спросила Дженни.

– Не знаю. Сам удивлён. Я готовил машину на вечер. Он неожиданно позвонил и сказал, чтобы через час я встречал его в аэропорту. Чёрт, теперь не знаю, получится ли у нас с тобой сходить сегодня куда-нибудь? – с досады Брендон стал теребить волосы, не зная, что же предпринять.

– Не парься. Я бы в любом случае не смогла с тобой сегодня встретиться. У меня много дел, извини. Приятно было познакомиться. Прощай, – Дженнифер решила сразу попрощаться, надеясь, что больше с Брендоном она не увидится. «Не нужны мне никакие отношения. Мне вообще никто не нужен. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь перестать испытывать отвращение к мужчинам?»

– Почему «прощай», Дженни? Я верю, что мы с тобой ещё встретимся!

– Не надо нам с тобой встречаться. Я серьёзно, – выдернув руку, Дженни поспешила на центральную улицу, чтобы не продолжать бессмысленный разговор.

– А почему бы нам не стать друзьями? Я понимаю, что слишком много хочу. Но я не собирался тебя пугать или обижать! Друзья? Ну пожалуйста? – его умоляющий взгляд и сложенные руки заставили Дженни улыбнуться и согласиться на дружбу.

– Только я ничего не обещаю. Понял? – тыкая его в грудь указательным пальцем, улыбаясь, спросила Дженни.

– О’кей! А номер телефончика дашь?

– У меня нет сотового, – соврала она. – А домашний номер Мадлен не разрешает называть. Спроси у неё сам, если захочешь, – помахав ему рукой, Дженни выбежала из паркинга и направилась прямиком к метро.

– До встречи, – крикнул вслед Брендон, долго провожая Дженни взглядом, пока она не скрылась из виду.

Вернувшись домой в отвратительном настроении, Дженнифер старалась как можно тише подняться по лестнице к себе, и чтобы невзначай не разбудить Мадлен, но больше для того, чтобы оттянуть неприятный разговор. Но стоило ей открыть дверь…

– Дженни, я не сплю. Подойди ко мне. Что случилось? Почему ты так рано? – взволнованно спросила Мадлен.

– Слушай, так получилось… В общем, хозяин вернулся раньше положенного времени. Он подкрался ко мне и так напугал, что я чуть дар речи не потеряла. Представляешь? Увидел, как я протираю вазы и картины пылесосом. И как заорёт на меня! Я была просто возмущена! Невоспитанный тип! Еще его девка назвала меня чучелом, а друзья смеялись надо мной. Я психанула и послала их, – посмотрев на Мадлен исподлобья, Дженни попыталась определить, насколько сильно ошеломила женщину эта новость. – Мадлен, прости меня, пожалуйста, – всхлипывая, простонала Дженнифер.

– О Боже! – почти одними губами прошептала Мадлен. Закрыв рукой рот, она с ужасом уставилась на Дженни, начала беспрестанно моргать и качать головой, не веря, что это действительно так.

– Но ведь ты сама сказала, что он вернётся поздно вечером? – начала было оправдываться Дженни. – Мне очень стыдно, честно, – не зная, что еще сказать, девушка опустила глаза.

– О Боже, что же теперь делать? – смогла только выдавить из себя Мадлен.

– А давай мы найдём тебе другую работу? Это ведь не единственное место, где хорошо платят? Я обещаю, что мы придумаем что-нибудь, – со слезами на глазах пропищала Дженни. Упав на колени перед Мадлен, она крепко обняла её и так разрыдалась, что женщина тоже заплакала, по-матерински обнимая девушку. Она искренне жалела ее, жалела, что Дженни пришлось объясняться с хозяином, жалела себя, представляя, как отреагирует босс на то, что она без разрешения впустила в дом чужого человека.

– Тише, девочка, тише, не плачь. Я не сержусь. Просто эта работа была очень важна для меня. Но ничего. Думаю, я смогу всё объяснить мистеру Ховарду. Будем надеяться на лучшее. Он отходчивый. А зачем ты протирала картины и вазы пылесосом? – вдруг удивленно спросила Мадлен.

– Мадлен! Такая большая квартира! Я бы и за неделю там не управилась, если бы не пылесос. Удивительно, как ты всё успеваешь? И порядок содержать, и готовить? Просто невероятно, – вскочив с колен, Дженни начала отчаянно размахивать руками и ходить из угла в угол.

– Как, как? Я же не сразу убираю всю квартиру. Постепенно, изо дня в день. Всё делаю по плану, а иначе никак, – хмыкнула она.

– Как ты себя чувствуешь? – переводя на другую тему разговор, с нежностью спросила Дженни, присаживаясь на краешке кровати. Ожидание того, что Мадлен будет не слишком сердится, дало надежду на то, что не все так плохо, как могло показаться с первого взгляда.

– Мне уже лучше. Давай перекусим чего-нибудь? У меня аппетит появился, а это верный признак того, что я выздоравливаю.

– С удовольствием! Магди, ещё раз прости меня. Я даже приготовить ничего не успела, – вспомнила вдруг Дженни.

– Всё, забыто, деточка. Будь что будет. Пойдём, я хочу есть. Накорми хотя бы меня! – рассмеявшись, они отправились вниз на кухню, где Дженни приготовила для Мадлен японский морковный суп-пюре и курицу под соусом терияки.

– Всё потрясающе вкусно! Молодчина! – произнесла с гордостью и благодарностью Мадлен, после того, как они закончили ужинать.

– Еще добавки? – тут же предложила Дженни, зардевшись от её слов.

– Нет-нет, иначе я раздуюсь и лопну, – рассмеялась Мадлен, отмахиваясь обеими руками.

– Тебе это не грозит. Ты всегда будешь подтянутой и красивой, – с нежностью ответила Дженни.

– Тоже скажешь! Но за комплимент – спасибо.

– Не за что. Тогда я пойду отдыхать? Я просто валюсь с ног.

– Конечно, дорогая! А я позвоню мистеру Ховарду и узнаю, как обстоят наши дела, – подмигнув, Мадлен взяла телефон и набрала номер своего хозяина. Чтобы не слушать, о чем, вернее, о ком будет идти речь, Дженни поспешила удалиться в свою комнату.

Глава 5

– Трррр, трррр, трррр, – утренний телефонный звонок заставил Дженнифер проснуться. «Это просто сон» – подумала она и, повернувшись на другой бок, снова погрузилась в сладкую дрёму. Но звонивший, видимо, не собирался сдаваться, поскольку телефонная трескотня все же заставила девушку вылезти из мягкой теплой постели. Протирая глаза, она нехотя поплелась в холл. «Почему так рано Мадлен нет дома? А, ну да, у нее же работа. И еще придётся объясняться с хозяином, с этой высокомерной задницей! Хотя надо признать, эта «задница» даже очень симпатичная! Но какой он всё-таки напыщенный, надменный и невоспитанный тип! Хорошо же родители сыночка воспитали, нечего сказать… Я слишком много о нём думаю… Пошёл он!»

Спустившись в холл, Дженни какое-то время смотрела на телефон и не решалась поднять трубку. Испытывая каждый раз страх перед любыми звонками, она старалась вообще не пользоваться телефоном. Но поскольку Мадлен сейчас не было дома, а противный звук телефона стал уже явно раздражать девушку, то ей ничего не оставалось, как перебороть страх и ответить. Схватив трубку, она прижала ее к уху и с замиранием сердца прошептала:

– Алло.

– Дженни, это миссис Джонсон. Ты не могла бы сегодня вечером выйти на дежурство? Гвенделин не с кем оставить ребёнка. И ещё: Патриция снова сбежала. Кроме тебя никто лучше не знает, где её искать.

– Да, миссис Джонсон, конечно, я смогу, – облегченно выдохнув, ответила Дженни.

– Отлично! Спасибо, что никогда не отказываешься от дежурства, дорогая. Тогда до вечера. Мадлен передавай привет.

– Да, спасибо, передам. До вечера, – положив трубку, Дженни посмотрела на себя в зеркало. «Снова сбежала? Да, Патриция не дает нам скучать. Ну и видок. Волосы всклочены, глаза явно не выспавшиеся, и, как нарочно, на губе появилась простуда. Обязательно куплю с зарплаты ботинки на толстой подошве», – решила Дженни и поплелась в свою комнату досыпать.

Проведя весь день в постели, вечером Дженни встала довольно легко, чувствуя бодрость и силы для предстоящего дежурства. Быстро одевшись, поужинав на скорую руку, она оставила на комоде записку для Мадлен: «Меня вызвали на дежурство. Миссис Джонсон передавала привет. Дженни» – и отправилась на дежурство в реабилитационный центр.

– Привет! Привет, ребята, – поздоровавшись по очереди с дежурными сотрудниками центра, Дженни, как обычно, заглянула в комнату для персонала.

– Привет, Венди. Как прошёл день? – поздоровалась она с напарницей, с которой ей предстояло дежурить этим вечером.

– Привет! День прошёл отлично, если не считать того, что Патриция снова сбежала. Так что нам придётся снова попотеть, чтобы её разыскать, – плюхнувшись в кресло, досадовала рыжая девушка, походившая на воздушный розовый бриошь.

– Да, я в курсе, – бросив рюкзак в одёжный шкафчик, Дженни села в кресло напротив и, наблюдая, как Венди поглощает хот-дог, удивилась в очередной раз, куда же это всё помещается.

– Да, чуть не забыла: Гвен передавала тебе привет и спасибо за то, что ты подменила её. Мы с ней облазили все места сегодня, но всё впустую. Пати как сквозь землю провалилась. Может, нам с тобой повезёт? – с полным ртом, чавкая, предположила Венди.

– Может, и повезёт. Опять сбежала? Просто невероятно. Это уже четвёртый побег. Кого она так боится? – озадаченно спросила Дженни, листая журнал Rolling Stone.

– Не знаю. Может, нынешнего бойфренда? С мужем она рассталась давно, мы проверяли. С родителями тоже отношений никаких не поддерживает. Она как-то рассказывала мне про одного чувака. Не помню, как его звали. Пати говорила, что он очень милый и обходительный, когда не под кайфом, и что она ради него готова на всё, несмотря даже на его буйный нрав. Как же его звали? – Венди с трудом пыталась вспомнить имя, но, не желая особо напрягаться, тут же сдалась. – А, плевать! Она говорила, что он так любит её, что достанет, где угодно, – вот она и сбегает. Всё было так хорошо! Мы ей предоставили отдельную комнату, она была вполне всем довольна и счастлива. Помнишь, как она благодарила нас всех за помощь?

– Да, помню. Когда я в первый раз её увидела, она была такая запуганная, такая худая. Я, наверное, дня два ревела, – оторвавшись от журнала, Дженни уставилась в окно, припоминая первую встречу с Патрицией.

– Да уж, и не говори. Её всё устраивало и вот – пожалуйста: опять сбежала. Надо всё начинать заново.

– Да. Кстати, надо подумать, где она сегодня может появиться. Надо будет поспрашивать местных барменов, охранников и ещё раз проверить боулинги и ресторанчики, по которым мы ходили в прошлый раз с Брук. Венди, давай разделимся сегодня? Думаю, если мы поодиночке отработаем все места, то, по крайней мере, не будем мотаться всю ночь в поисках. О! Я вспомнила сейчас ещё пару мест, где она могла бы появиться! Я, пожалуй, загляну в Udon West, а ты в 169 Bar, согласна?

– Нет, Дженни. Давай я пойду в Udon West, а ты в 169 Bar, – умоляюще попросила её Венди.

– О’кей! Я не против, но почему ты не хочешь идти в 169 Bar?

– Не люблю то заведеньице, оно кажется мне зловещим и слишком мрачным для моей утонченной натуры. Тем более, я очень люблю японскую кухню, – хихикнула Венди.

– Я тоже очень люблю японскую кухню, но мы же не веселиться туда пойдем. Ладно, мне всё равно. Кофе хочешь?

– Да, с удовольствием.

Глава 6

«Скучно», – в очередной раз подумал Дэниел Ховард, сидя на деловой встрече в своём роскошном офисе на пятидесятом этаже небоскрёба Woolworth Building.

«Надеюсь, Мадлен не обиделась на меня за выказанное раздражение по поводу той девчонки? Завтра обязательно извинюсь перед ней. Меня устраивает её работа. Она человек ответственный, и я, конечно же, верю, что она заболела. С кем не бывает? И где она только откопала эту девицу? Эта девица! Эта девица… Если бы не её дырявая шапка и тот нелепый прикид, в котором я её застал, да ещё с пылесосом в руках, её можно было бы назвать даже симпатичной. Пухлые губки, маленький носик, легкий румянец, смешные веснушки, а зелёные глазки как блестели! Чёрт, я думаю о ней слишком много, что мне весьма не свойственно. А, плевать! Забудь о ней! Бомжи и то лучше выглядят», – чтобы как-то отвлечься, Дэниел встал из-за стола, одернул полы светло-серого пиджака и, засунув руки в карманы брюк, подошел к окну, полюбоваться прекрасным видом на город и одновременно сосредоточиться на словах Стивена Дэвиса, владельца строительной компании SDG. «Нет, ну её дырявая шапка – это просто идиотизм какой-то! Дерзкая соплячка! Всё! Больше о ней не думаю. Лучше шевели мозгами, а то не заметишь, как Стивен вытянет из тебя всё, что ему нужно. Так, собраться! Стивену нужны бабки, мне скучно, и эта девчонка из головы никак не выходит. Из-за неё даже вчерашнее веселье испортилось. А как она «фак» мне показала несколько раз!»

– Дэниел, может, все-таки повысишь мой процент? Это, скажем, не совсем то, чего я ожидал, – перечитав договор, еще раз переспросил Стивен.

– Нет, Стив, я уже сказал, моя доля – 70 %, твоя – 30 %. И точка, – повернувшись к нему, Дэниел в упор уставился на друга. – Если не устраивают мои условия, может, тогда не будем тянуть впустую время и отложим контракт? Поверь мне: уж я найду, куда пристроить свои бабки, – улыбаясь, очень убедительно ответил Дэниел.

– О’кей, Дэниел! Спорить, вижу, бессмысленно. Согласен! – с этими словами Стивен, нервно передёрнув плечами, подписал несколько страниц очень важного для него контракта и, доволен сделкой, – несмотря на то, что условия были не совсем выгодными для него, – вернул подписанные документы секретарю Дэниела. «Никто другой не хотел даже вести переговоры со мной о строительстве гостиничного комплекса и развлекательного центра. А Дэниел, как ни странно, согласился и даже уладил все проблемы с мэром и руководством «Нью Эйдж». Пригладив седые виски и улыбнувшись, Стивен подошел к Дэниелу, чтобы пожать руку своему старому другу и партнёру.

– За отличный проект и за верное решение, – довольно произнес Дэниел, подавая в ответ руку.

– Да, проект отличный, ты не пожалеешь, что вложил деньги, уверяю тебя. Ну что, дело сделано! Может, отметим наше сотрудничество? – предложил Стивен, похлопав Дэниела по плечу. Застегнув одну пуговицу на внушительном брюшке, он с надеждой посмотрел на Дэниела.

– Пожалуй, можно и отметить, – нехотя ответил Дэниел. «Всё равно планов на вечер нет. Вики мне надоела. Получается, что девушки на вечер тоже нет. Как ни странно, серьёзных отношений тоже до сих пор не довелось завести. А может, их и не бывает вовсе? Хотя отец с матерью до сих пор счастливы друг с другом. А может, это просто переросло в привычку?» – подумал Дэниел, пропуская Стивена вперед.

– Вот и отлично! – обрадовался Дэвис, выходя из кабинета. Подмигнув секретарше, он незаметно бросил ей визитку и, потирая ладони, обернулся к Дэниелу, чтобы убедиться, что его флирт с секретаршей остался незамеченным. Дэниел, будучи от природы очень внимательным, все-таки заметил карточку, но не подал виду.

– Сиена, к завтрашнему дню подготовь отчеты за последние три месяца по GVR и Venders, – отдал распоряжение Дэниел, а про себя подумал: «Да, Стивен уже не тот, если стал падок на секретарш».

– Куда отправимся? – обратился он к другу.

– Выбирай ты, я доверяю твоему вкусу, – уступая право выбора, ответил Стивен.

– Тогда в Masa’s?

– С удовольствием. Позже я тоже покажу тебе одно очень интересное, экзотическое заведение, – захихикал Стивен, загадочно поглядывая на Дэниела.

Весело беседуя, они спустились вниз на парковку.

– Может, на моей тачке поедем? – предложил Стивен.

– Нет! Извини, дружище, но на твоей колымаге я буду чувствовать себя некомфортно. Я предлагаю на моей, – улыбнулся Дэниел. – Брендон, на сегодня свободен. Я поеду на Bugatti, – небрежно махнув рукой в сторону спортивной машины Bugatti Veyron Super Sport, сказал Дэниел.

– Чёрт с тобой, поехали на твоей. Хотя у меня не колымага, а Roll Royce Phantom – вполне приличная машина, – засмеялся в ответ Стивен. – Джейкоб, жди меня около Masa’s.

Запрыгнув в спорткар, друзья, весело беседуя, отправились отмечать удачную сделку.

– Добрый вечер, мистер Ховард, мистер Дэвис, – вежливо поприветствовал лощеный официант Дэниела и Стивена на входе в ресторан.

– Добрый вечер, Кеиджи. Нам, как всегда, – кивнул головой Дэниел. Учтиво поклонившись, как принято в восточной традиции при встрече дорогих гостей, Кеиджи, не переставая улыбаться, проводил гостей к столику, который Дэниел всегда бронировал специально для себя. Раздав мужчинам меню, Кеиджи на время удалился. – Люблю это место. Прекрасное меню, тишина, простота интерьера и удивительная гармония, – задумчиво произнес Дэниел, приглашая Стивена за стол.

– Да, мне тоже нравится этот ресторан. Но я не всегда могу позволить себе такую роскошь, в отличие от тебя, – лукаво улыбаясь, заметил Стивен.

– Да ладно заливать, Стив. Ты и не можешь позволить себе? Не верю, – засмеялся в ответ Дэниел.

Проведя приятный вечер в ресторане, еще раз обсудив своё партнёрство и будущие планы, друзья вышли весёлые и довольные на воздух.

– Что же, Дэниел, отличное место, не спорю. Теперь давай я тебя развлеку. Предлагаю съездить ещё в одно местечко. Думаю, тебе там тоже понравится, – загадочно улыбаясь, предложил Стивен.

– Дразнишь? Что ещё за место, про которое я не знаю? Мне кажется, мы побывали во всех заведениях Нью-Йорка, разве нет? Помнишь, как мы с тобой однажды на спор всю ночь ходили из ресторана в ресторан?

– Да, дружище, помню-помню. Но это место ты упустил. Поехали, тебе понравится.

– О’кей! Решил удивить меня? – недоверчиво спросил Дэниел.

– Если это получится, то я буду просто гордиться собой, поверь.

– Ладно, поехали, – согласился Дэниел, заводя мотор.

Глава 7

Когда мужчины подъехали к указанному заведению, Дэниел не сразу разглядел в полумраке ничем не примечательный клуб.

– Стив, дружище, что это?! Я такого ещё не видел, – удивленно воскликнул Дэниел, выходя из машины.

– А я тебе что говорил? – обрадовался Стивен, пропуская вперёд Дэниела.

– Ну-ну, пойдём, посмотрим, что там. Надеюсь, Macallan у них найдётся? – Дэниелу почему-то вдруг отчаянно захотелось напиться.

– Конечно. Всё, что пожелает клиент! – торжественно объявил Стивен.

Поскольку к вечеру свободных мест за столиками уже не было, друзьям пришлось пристроиться у барной стойки. Заказав по стакану виски со льдом, Стивен, глядя серьёзно на друга, решил первым произнести тост:

– Ещё раз за наше сотрудничество. Надо признаться, я боялся, что ты откажешься со мной работать, но я хочу сказать сейчас откровенно: ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за доверие к моему проекту и, в частности, ко мне, – Стивен залпом опрокинул стакан, довольный, что смог за много лет знакомства наконец-то поблагодарить своего друга.

– Спасибо, Стив. За сотрудничество! Послушай, мы оба заинтересованы в этом проекте, и он, признаюсь, очень, очень интересен для меня и действительно может принести хорошую прибыль, иначе я бы не рискнул вкладывать такую огромную сумму. Тем более, мы друзья. Я бы тебе никогда не отказал, ты же знаешь меня. Но бизнес есть бизнес, сам понимаешь? – улыбаясь, ответил Дэниел и тоже залпом опрокинул стакан, оставшись доволен тем, что был более чем убедителен, и Стивен довольно легко согласился на все его условия.

– Знаю, Дэниел, знаю, бизнес есть бизнес, – опрокинув ещё по стакану заказанного виски и уже достаточно расслабившись, друзья стали вспоминать свое знакомство, дружбу, совместные проекты и весёлые, бурные похождения.

За разговорами Дэниел то и дело с интересом оглядывал интерьер бара, посетителей, удивлялся, как он, знаток всех клубов, ресторанов и ночных клубов, пропустил это место. Случайно повернув голову к выходу, он вдруг заметил у дверей недавнюю знакомую.

«О Боже! Она! Что здесь делает эта девица? Сегодня на ней уже зелёная шапка-перец, еще одна дурацкая куртка в тон и еще одни идиотские, выцветшие джинсы. Да, прикид все такой же чумовой. Она что специально прячет свое красивое лицо под этими жуткими очками? Несуразные штаны обтягивают красивые ножки и смачную попку. Я бы сейчас с удовольствием потерся об неё. И даже нелепая куртка и красная майка, которая ей велика, не может скрыть стройную фигуру и красивую грудь. Как соски торчат из-под майки! А губки! Какие губки – просто открытый сочный персик. Глаза только очень печальные. Может, она расстроена? По-моему, она кого-то ищет».

– Стивен, извини, дружище. Мне надо выйти, я скоро вернусь, – ничего больше не объясняя, Дэниел стремительно направился к выходу, оставив в полном недоумении друга. Девушка же, подойдя к бармену, что-то спросила, бегло оглядела бар и тут же вышла.

«Только бы не упустить её, только бы не упустить…»

Выскочив на улицу, Дэниел стал оглядываться по сторонам, лихорадочно ища девушку в толпе прохожих.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Неужели упустил? – в порыве гнева и разочарования он с силой пнул бочок с мусором. Перейдя на противоположную сторону улицы, Дэниел, не зная, почему, устремился направо. Пройдя метров сто, он завернул в узкий проем между домами и вдруг услышал зовущий на помощь голос. Сам того не понимая, он устремился на этот голос. Следуя ему, в свете одного единственно фонаря Дэниел вдруг увидел, как на тротуаре, раскачиваясь из стороны в сторону, сидела она и держала на руках худощавую рыжеволосую девушку, не подающую признаков жизни.

– Вас Дженнифер зовут, верно? – подойдя к ней, обрадовался Дэниел.

– Да. А вы откуда меня знаете? – испугалась Дженни, пытаясь разглядеть в полумраке лицо Дэниела.

– Я – Дэниел. Вы протирали вчера пылесосом мои картины, – ухмыльнувшись, ответил он. – Я могу вам помочь? – и тут же сам себя отругал: «Глупый вопрос, конечно же, я всё для неё сделаю!»

– Нет, спасибо, – сухо ответила Дженни.

– Послушайте, не обижайтесь на меня. Вчера я вел себя не самым лучшим образом, признаю это. Но и вы были не особо-то вежливы. Давайте позже поговорим о вчерашнем инциденте. А сейчас, позвольте, я всё же вызову службу спасения, чтобы помочь вашей подруге, – предложил Дэниел и, не дожидаясь согласия, вынул Gresso.

– Хорошо, – так же сухо ответила Дженни и, снова наклонившись над Патрицией, пыталась привести ее в чувство.

– Что с ней случилось? – присев на корточки, по-деловому спросил Дэниел.

– Её избили. Она сбежала из центра, и нам с напарницей сегодня снова пришлось её искать. Но я упустила её, – не глядя на Дэниела, всхлипывая, ответила Дженни. – Я не успела – и вот теперь она лежит здесь, и мой телефон, как назло, сломался, – не в силах сдержать слёзы, простонала Дженни.

– Дженни, не плачь, – ласково прошептал Дэниел. Вынув шелковый платок, он приподнял её очки и как можно нежнее вытер слёзы с красных щёк, с интересом рассматривая милые черты лица. – А что это за центр, в котором ты работаешь?

– Какое тебе дело? Ты что, коп?

– Опять дерзишь? Ну так скажешь, что это за тайное общество монашек?

– Это не общество монашек, а «Служба защиты женщин от насилия». Мы защищаем женщин и девушек от сутенеров и подонков, как ты или похожих на тебя! – в истерике закричала на него Дженни.

– Эй-эй, тише на поворотах! Я тебе не подонок! И уж тем более не сутенер! Ты давай фильтруй базар, поняла? – вскакивая, прошипел Дэниел. – Черт! – в бешенстве он с силой ударил кулаком об стену.

– Прости, я не это имела в виду, – сменив тон, тихо пробубнила Дженни.

– Извинения приняты, – сухо ответил Дэниел. Сдвинув брови, он повернулся снова к Дженнифер и, растирая кулак, сердито посмотрел на нее.

Их беседу прервала подъехавшая служба спасения. Быстро выскочив из машины и выкатив каталку, два медбрата и врач тут же поспешили к Дженнифер и Дэниелу.

– Привет, Дженни. Опять Патриция? – спросил темнокожий высокий мужчина.

– Привет, Арчи. Да. Скажи, с ней будет всё в порядке? – с дрожью в голосе спросила Дженни.

– Не знаю, Джен. Ты же знаешь, мы оказываем только первую помощь. Позвони мне утром – скажу, – улыбнулся Арчи. Наклонившись над Патрицией, он быстро осмотрел её и, убедившись, что жизни девушки ничто не угрожает, кивнул парням, чтобы ее забирали.

– Ну как?

– Она свободно дышит, уже хорошо. Будем надеяться, что и остальные органы в порядке.

– Спасибо, Арчи, – немного успокоившись, ответила Дженни, провожая глазами каталку с Патрицией.

– Давай, пока, – косо поглядев на Дэниела, Арчи иронично хмыкнул и, похлопав по плечу Дженни, последовал за каталкой к машине.

– Пока, – с облегчением попрощалась Дженни, прислоняясь к стене. «Хвала Богу, что Патриция нашлась и теперь в безопасности. Даже усталость прошла. Может надо поблагодарить этого мистера, как его там, Ховарда? Наверное, будет не совсем вежливо просто уйти и ничего не сказать», – подумала Дженни, косо поглядывая на Дэниела.

Оставшись наедине, Дженнифер и Дэниел какое-то время, не зная, как продолжить разговор, просто молчали, топчась на месте. Дженнифер разглядывала белые шнурки на своих красных кедах, Дэниел не сводил с неё страстного взгляда. Чувствуя себя от всего этого не в своей тарелке, Дженни все же решилась заговорить первая.

– Спасибо за помощь, – улыбнулась она, как можно дружелюбнее, подавая в знак благодарности руку. Крепко сжав ее ладонь в своей, Дэниел совсем не хотел отпускать девушку. Поняв его намерения, Дженни тут же отдернула руку и, стараясь держаться как можно естественнее и непринуждённее, стала придумывать, что бы ещё такого сказать на прощание, как вдруг вспомнила, что в таких случаях вежливые люди говорят о погоде.

– Холодно сегодня. Удивительно, но в этом году зима очень морозная, – с умным видом ответила Дженни, заодно вспомнив, что должна позвонить Венди и предупредить её, что Патриция нашлась. – Ой, извините, мне надо попробовать все же запустить «парашютиста», – радостно воскликнула она.

– Что запустить? – не понял Дэниел.

– Да сотовый, – хмыкнув, ответила Дженни, вынимая из кармана старенькую Nokia. Повернувшись к Дэниелу спиной, она активно начала трясти телефон, нажимая подряд на все кнопки.

– Не мучайся с ним, возьми мой телефон. Номер помнишь? – ласково спросил Дэниел, близко подойдя к Дженни.

– Да, спасибо, – тихо ответила она, трясущимися руками набирая номер Венди. «Зачем он так близко подошёл? О Боже, неужели это то, о чём я думаю? О нет! Я не могу и не хочу…» Отойдя от Дэниела на безопасное расстояние, Дженни, немного нервничая, молила, чтобы Венди как можно быстрее ответила, и она как можно быстрее распрощалась бы с Дэниелом, чувствуя все больше нарастающее волнение. С чем было связано это волнение, она не понимала и от этого еще больше нервничала. Дженни захотелось убежать, исчезнуть, чтобы не находиться сейчас рядом с человеком, которого она боялась, а может, не столько боялась, сколько чувствовала то, чего раньше никогда не испытывала.

– Дженни, привет! Я тебе звонила несколько раз, но ты недоступна. С тобой всё в порядке? Ты где? И что это за номер? – устало пропищала Венди.

– Привет. Со мной всё в порядке. Мой телефон сломался и мне один человек любезно одолжил свой, – как можно тише ответила Дженни, косясь на Дэниела.

– Я не просто человек, я твой друг, – фыркнув, прошептал Дэниел. Улыбнувшись, Дженни снова отвернулась и продолжила разговор.

– Дженни, я так устала. Я облазила всё, но Патриции нигде нет. Что будем делать дальше? – от отчаяния и усталости голос Венди задрожал ещё сильнее.

– Всё в порядке, я нашла её и отправила в Presbi-Cornell. Возвращайся в центр, я тоже скоро подъеду, – ответила Дженни. Отключившись, она вернула Дэниелу Gresso и, прощаясь с ним, снова отметила про себя: «А он и в самом деле красивый… Стоп! Нет! Он самодовольный засранец и пижон, заботящийся только о себе и своих дорогих игрушках. Потребитель хренов!» – Всего доброго!

– Дженни! Я тебя провожу, – предложил Дэниел, хватая ее за руку.

– Ты, видимо, решил, что я сама не дойду? Да я знаю здешние места как свои пять пальцев. Так что спасибо! Не стоит. Я сама справлюсь. Тем более, здесь не далеко, – выдернув руку, Дженни, желая быстрее отвязаться от Дэниела, припустила шаг.

– Дженни! Подожди, давай поговорим, – снова предложил Дэниел, преграждая ей путь. – Пожалуйста, не убегай от меня. Я понимаю, что не слишком красиво веду себя, и мы с тобой практически незнакомы, и отдаю себе отчёт, что мы из разных миров, но… – волнение с которым Дэниел это произнес, заставило его нервно запустить ладонь в волосы, шумно выдохнуть, зажмурить глаза и сильно сжать пальцами переносицу. Открыв глаза, он в упор посмотрел на Дженни.

– Что? – со страхом в голосе спросила Дженни.

– В общем, я хочу провести с тобой ночь! Я увидел тебя вчера у себя дома и сегодня в баре. Меня тянет к тебе. Понимаешь? Я не знаю, что со мной, но я должен тебя видеть. Вот ты сейчас стоишь здесь со мной, и мне так легко и хорошо, – с нарастающим возбуждением проговорил Дэниел, притягивая к себе Дженни.

Недолго думая, девушка, оскорбленная подобным предложением, залепляет Дэниелу сильную пощечину.

– Отвали, козёл! Я не проститутка, понял! Я этим больше не занимаюсь. Я заразная! – отчаяние и боль, с которыми выкрикнула эти слова Дженни, привели в изумление не только Дэниела, но и ее саму. Ошеломленный таким признанием, Дэниел сначала оттолкнул девушку от себя, но тут же притянул к себе и, сжимая в страстных объятиях, прижал к стене. Задыхаясь от возбуждения, он прошептал:

– Плевать! Я хочу тебя! Я хочу тебя так, что у меня всё тело стонет от желания. Послушай, мы сейчас поедем ко мне и там во всём разберёмся. О’кей? – не дожидаясь ответа, Дэниел жадно впился в губы Дженни, да так, что нечаянно укусил ее. Вскрикнув от боли, девушка попыталась вырваться, но Дэниел ещё крепче прижал её к стене. Подхватив объект своей страсти на руки и, разведя собой ноги, Дэниел с напором сдавил своей ладонью у Дженни между ног. Оторвавшись на мгновение от неё, он снова произнес:

– Дженни, поехали ко мне. Пожалуйста. Я не причиню тебе боль. Клянусь! Я от тебя все равно не отстану!

– Отвали, говорю! А-А-А! – прошипела Дженни, пытаясь вырваться. Но возбуждение от прикосновения рук Дэниела предательски выдало ее. Инстинктивно прижимаясь к нему ногами, она схватила его за ворот рубашки и, выгнувшись всем телом навстречу, резко притянула к себе.

– Нет, не отвалю. Ты тоже меня хочешь, – с этими словами Дэниел закинул Дженни к себе на плечо и, выйдя на центральную улицу, направился к машине. От неожиданности и стыда Дженнифер, не придумав ничего лучшего, просто начала визжать. Чтобы хоть как-то привлечь толпу, она выкрикивала разные ругательства в адрес Дэниела, одновременно пытаясь вырваться, но, увы, безуспешно. Прохожие, испуганно оборачиваясь, сторонились их, оглядывались и с любопытством наблюдали за происходящим, останавливаясь на почтительном расстоянии.

– С женой поссорился! Чего не понятно? Чего уставились? Расходитесь! Давайте-давайте, проваливайте! – разгоняя любопытных прохожих, Дэниел, совсем позабыв о Стивене, не заметил, как обалдевший друг тоже наблюдал за ними в толпе зевак. Быстро открыв машину, Дэниел осторожно снял с плеча Дженни и, запечатлев страстный поцелуй на ее красных губах, прошептал:

– Дженни, заткнись. Поняла? Мы сейчас поедем ко мне, и если ты действительно не захочешь меня, то силой я тебя брать не буду. Клянусь, – серьёзный взгляд и обещание, которое он дал, заставили Дженнифер молча мотнуть головой в знак согласия и сесть в машину. Быстро оббежав спорткар, Дэниел запрыгнул внутрь и, выжав газ, плавно вырулил на дорогу, спеша домой в предвкушении страстной ночи и легкой победы.

Всю дорогу до дома Дэниел и Дженни молчали. Каждый думал о своём.

«Это буду не я, если не трахну её сегодня. Бывшая проститутка, которая работает теперь в службе спасения? Смешно. Что заставило эту красотку выйти на панель? Нужда, глупость, желание попробовать жизнь со всех сторон? Непонятно. Впрочем, какое мне дело до этого? Плевать я хотел на все условности. Я хочу её и всё! Ещё Стивена осуждал, а сам? А если она и правда заразная? Тоже плевать, резинки на что? И потом, не верю я в то, что она больна: дешёвая уловка, на которую я не клюну. Чёрт, Дэн, ты опустился уже до проститутки, пускай и бывшей? Да, опустился. По правде говоря, надоели мне все эти лощеные девки, которые даже не хотят поиграть, не хотят показать свой характер. Стоит только пальцем поманить – и они тут как тут. А Дженни – непростая, в ней чувствуется характер, сила. Никто и никогда не разговаривал и не вел себя со мной так, как она. Женщины всегда первыми предлагали себя. Но эта дикая киска мне чертовски нравится! Я обязательно тебя укрощу! Хотя посмотрю ещё, насколько ты хороша в постели. Может, мне будет достаточно одной ночи? И потом я с лёгкостью забуду тебя, как и всех остальных».

«Боже! Боже! Боже! Как же мне страшно! Не знаю, смогу ли я отдаться ему? И вообще, хочу ли этого? Я никогда не испытывала сексуального желания. Только страх и отвращение – вот и весь мой сексуальный опыт. Не знаю, почему и с чем это связано, но его прикосновения были мне приятны, и пульсация между ног вызвала такую волну желания, что трахни он меня там, на улице, я бы не посмела сопротивляться. Я не знаю, не знаю, что мне делать! Нет! Не надо! Он богатый напыщенный засранец, который живёт только ради себя, удовлетворяя только свои желания. Поиграет со мной, как Билли, и выбросит на помойку. Все они одинаковые. Сейчас поблагодарю его и вернусь в центр».

Остановив спорткар на парковке, Дэниел выключил мотор и повернулся к Дженни. Ласково взяв ее за подбородок, он внимательно посмотрел в ее глаза, полные страха, но это обстоятельство нисколько не остановило его, а только подхлестнуло на решительные действия.

– Это называется проводить? – укоризненно глядя на Дэниела, спросила Дженни.

– Называй это, как хочешь, Дженни. Но я надеюсь, что ты согласишься и проведёшь со мной ночь. Даже если ты откажешься заняться со мной любовью, я прошу тебя просто остаться со мной. Ты согласна? – уговаривая Дженнифер, Дэниел старался говорить как можно ласковее.

– Мне надо на работу, – не желая сдаваться, упрямилась Дженнифер.

Теряя терпение, Дэниел решил перейти в атаку, используя всё своё мастерство опытного обольстителя.

– Ты трусишь?

– Нет! – возмутилась таким предположением Дженни. – Меня действительно ждут. Могут быть еще вызовы.

– Позвони в центр и скажи, что будешь дежурить рядом с Патрицией, – предложил Дэниел. Осторожно взяв мягкую ладонь Дженнифер в свою и не сводя с нее страстного взгляда, Дэниел стал нежно целовать каждый пальчик, зная, что этот способ всегда действовал безотказно.

– Я не хочу врать, – теряя остатки самообладания, ответила Дженни, упрямо качая головой.

– Ну придумай что-нибудь, пожалуйста.

– Не могу, честно. Мне действительно надо на работу.

– Да? Тогда займись мной. Я тоже нуждаюсь в помощи и сострадании. Спаси меня, детка?

– Хорошо, – сдалась все-таки Дженни. – Давай телефон. Скажу Венди, что если будут ещё вызовы, чтобы она звонила на этот номер, – Дэниел, довольно улыбаясь во весь рот, протянул телефон. – Венди, я тут встретила старого друга. Если будут вызовы, звони на этот номер, и я подъеду. О’кей?

– О’кей! А этот друг симпатичный? – игриво спросила Венди.

– Нет, он урод. Просто мы давно не виделись, хочется немного поболтать, вспомнить прошлое. Пока, – отключившись, Дженнифер отдала телефон и, раздосадованная тем, как Дэниелу легко удалось уговорить ее, сердито посмотрела на его самодовольную улыбку.

– Разве я урод? – надув комично губы, спросил Дэниел.

– Что, не нравится, когда тебя так называют? А чувствовать себя полным дерьмом приходилось? Ладно, не обижайся, я так сказала, чтобы она не завидовала и завтра не расспрашивала, откуда я тебя знаю, кто ты и так далее. Хотя Венди такая болтушка, что завтра все равно все будут перешёптываться обо мне и моём таинственном друге. Все-таки зря я согласилась поехать с тобой.

– А я вот нисколько не жалею. Я счастлив! Дженни, я обещаю, что не буду тебя домогаться, если ты этого сама не захочешь. Послушай, я уже устал доказывать тебе свои чистые намерения. Что я ещё должен сказать или сделать, чтобы ты поверила мне? – с досадой спросил Дэниел, ударив кулаком об руль.

– Это так богатые мальчики соблазняют простых девочек? – невольно улыбнувшись, спросила Дженни.

– Мои чары не действуют на тебя. Я уже не знаю, что ещё предпринять, – Дэниел тоже улыбнулся.

– Хорошо, я проведу ночь в твоём доме! Только поклянись ещё раз, что ты не будешь насильно заставлять меня с тобой трахаться? – глядя ему прямо в глаза, Дженнифер решила, что если он не поклянется, то у неё будет убедительный аргумент отказаться от приглашения.

– Клянусь! – прислонив руку к груди, сдался Дэниел. – Как это у тебя получается? Я ни разу в жизни никому не давал никаких клятв.

– Не знаю. Никак. Я тоже ни с кого и никогда не брала подобные клятвы. Меня просто всегда использовали, как вещь.

– Дженнифер, ты не вещь! Ты молодая, потрясающая, красивая девушка, ну, если не считать того, как ты одеваешься. У тебя вся жизнь впереди, – с пылом произнес Дэниел, заглядывая ей в глаза, как будто жаждал найти какие-то для себя ответы.

Улыбнувшись, он решил не терять время, пока Дженни не передумала, и, быстро выскочив из машины, открыл дверцу, помогая ей выйти.

Зайдя в блестящий лифт, Дэниел нажал на кнопку, и они молча поднялись на восемнадцатый этаж в его апартаменты.

– Проходи! – учтиво пригласил Дэниел Дженни, пропуская ее вперёд. Бросив пиджак на диван, он последовал за ней по пятам, пытаясь угадать её желания.

– Не маловато для одного? – обведя взглядом нижний этаж квартиры, усмехнулась Дженни.

– Нет. В самый раз. Но, если хочешь, можем поискать квартирку больше! – хмыкнул в ответ Дэниел.

– Мне это ни к чему! У меня есть, где жить! – фыркнула Дженни, осторожно проходя в гостиную.

– Выпьем чего-нибудь? Что предпочитаешь в данное время суток? – заботливо сняв с девушки куртку, спросил Дэниел. Оставив нежный поцелуй на мягкой коже ее шеи, Дэниел глубоко вдохнул такой желанный, такой доступный и одновременно такой недосягаемый аромат её тела.

– Мне всё равно! Того же, чего и себе, – ответила, вырвавшись из его объятий, Дженни. Подойдя к окну, она с восхищением стала всматриваться в ночной Нью-Йорк.

– Нравится?

– Да. Совсем другие ощущения, чем днем. Сейчас город кажется очень красивым и бесконечным, – обернувшись к подошедшему Дэниелу, Дженни смущенно улыбнулась, принимая из его рук стакан виски со льдом.

– Это виски, – сказал Дэниел, не сводя с нее страстного взгляда. Наблюдая, как она эротично открыла рот и медленно, как бы смакуя, сделала несколько маленьких глотков виски, он возбудился ещё больше. Чувствуя, как пересохло во рту, Дэниел несколько раз сглотнул и залпом опрокинул содержимое стакана.

– Это очень крепкий напиток. Хочешь быстрее напоить меня и трахнуть? – лукаво улыбнувшись, спросила Дженнифер, взглянув исподлобья на Дэниела.

– Ага. Хочу так сильно, что уже конвульсии начинаются, – хрипло ответил Дэниел, забирая стакан у Дженни. Отбросив лишнее в сторону, он притянул девушку к себе, ухватившись обеими руками за края ее футболки. Наслаждаясь пьянящим ароматом мягких волос, чувствуя кончиками пальцев ее нежную кожу, ощущая под майкой гибкость стройного тела, Дэниел испытывал необычный восторг, до конца не понимая, как такая, с виду простая, девушка смогла вызвать в нем, повидавшем и знавшем многих женщин, такую бурю эмоций. Осторожно дотронувшись губами к влажным, немного дрожащим губам Дженнифер, Дэниел с каждым поцелуем становился все настойчивее и настойчивее. Он не хотел сдерживаться, его желание было сильнее всех приличий и клятв.

Не в силах бороться с соблазном, Дженни закрыла глаза. Ей захотелось еще раз почувствовать такие ласковые и такие желанные прикосновения сладких губ, сильных и одновременно нежных мужских рук.

– Я заразная. Не боишься подцепить что-нибудь от меня? – чуть слышно прошептала она Дэниелу, щекоча его ухо. Оторвавшись от неё, Дэниел улыбнулся и, поцеловав её в носик, ответил:

– Нет, не боюсь, потому что это неправда. Дешевая уловка на меня не подействовала.

– Почему ты решил, что я вру? «Чёрт! Как он догадался?»

– Да потому что, когда девушка действительно больна, она не говорит открыто об этом и не твердит каждый раз с такой лёгкостью, как ты. Детка, я уверен – ты чистая, как, впрочем, и я. Ну? Может, попробуем? – не переставая ласкать её, проводя вверх-вниз ладонями по спине, Дэниел снова полез под майку Дженни, еще крепче притянул ее к себе, щедро продолжая осыпать страстными поцелуями.

«Какие мягкие, сладкие поцелуи, в которых просто растворяешься. Какие настойчивые и в тоже время нежные прикосновения, как они возбуждают меня! Я не в силах пошевелиться. Никто ещё так не целовал меня. Между ног так мокро, «малышка» готова. А готова ли я? Смогу ли я насладиться актом любви, как об этом пишут в книгах, показывают в кино, поют в песнях? Не знаю. Как же мне страшно!»

– Дэниел, нет! – с ужасом в глазах Дженни оттолкнула его от себя. Отбежав к стене, она упала на колени и, забившись, как загнанный зверек, в угол, разрыдалась, вспоминая, как Билли тоже иногда бывал с нею нежен, и она каждый раз прощала его, верила его клятвам, что это будет последний раз, и он её отпустит. «Последний раз и я буду свободна! Свобода… Какая же я была наивная дура! Когда я напоминала ему его слова, то получала по рёбрам».

– Дженни, детка, не плачь, – прошептал Дэниел, опускаясь рядом с Дженни. Прислонившись к стене, он притянул ее к себе, крепко обнял за плечи и, ласково погладив по мягким волосам, постарался, насколько это было возможно, успокоить девушку.

– Дэниел, если бы ты знал, как мне страшно. Меня никто и никогда так не целовал. Не знаю, может, не стоит этого рассказывать… но я попробую. Так будет честнее… Я была проституткой. Мадлен подобрала меня на входе в метро, избитую сутенёром, и привезла в центр, в котором я сейчас работаю. Нам не стоит начинать, даже на одну ночь. Правда. Поверь, я не та, кто тебе нужен, – вытирая слёзы, икая, ответила Дженни, желая всей душой убедить Дэниела остановиться.

– Как это случилось? Расскажи мне, как ты оказалась на панели? – тихо попросил Дэниел, прижимая ещё крепче к себе.

– Я приехала из Нампы, когда мне было шестнадцать. Как я оказалась здесь? Всё просто. Сбежала от матери и её дружка, который домогался меня. Когда я все рассказала ей, она и слушать меня не захотела и с такой лёгкостью выгнала из дома, что я была потрясена и растоптана равнодушием и ненавистью ко мне. Я её ненавижу до сих пор.

– Ты могла бы поехать к родственникам?

– Конечно, могла. Но бабушку и дедушку, родителей отца, я никогда не знала – они рано умерли, а другую бабушку я плохо помню – они с матерью перестали общаться, когда мне было пять лет. Где она теперь живет, я не знаю. Когда я была маленькая, я спрашивала у матери: «Поедем ли мы в гости к Ванессе? Почему бабушка не приезжает к нам?» Андреа всегда злилась и делала вид, что не слышит меня. Братьев и сестер у меня нет, тетушек и дядюшек тоже. Поэтому единственным вариантом было уехать подальше, чтобы мать с Айком меня не нашли. И я выбрала первый попавшийся город. Им оказался Нью-Йорк. Очутившись здесь, я не знала, куда мне пойти, что делать. По дороге я мечтала, что на новом месте начну всё сначала, что обязательно буду счастлива, оказавшись на свободе. Но, зайдя не в то время и не в то место, я познакомилась с Билли, который оказался долбаным сутенёром. Я, как последняя дура, поверила ему. Хотя что можно было ожидать от шестнадцатилетнего подростка? О Боже! Как же страшно вспоминать прошлое!

– Дженни, если тебе тяжело, можешь не рассказывать, – стиснув еще крепче её в объятиях, Дэниел смотрел широко открытыми глазами в пустоту, мысленно представляя все страдания и ужас, пережитые Дженнифер.

– Нет-нет, я сейчас, все хорошо… – шмыгая носом, Дженни смахнула ладонью слезы с глаз и, немного помедлив, продолжила:

– Четыре года я работала на Билли и четыре года я сопротивлялась, как могла. Когда я поняла, что бла-бла-бла про колледж, про высшее образование, про достойную работу – это просто приманка для того, чтобы я доверилась ему, отступать уже было поздно. Все мои документы, деньги, пускай и небольшие, были у него. Так я оказалась в лапах этого подонка. Идти было некуда. Однажды я попыталась сбежать, но он быстро вычислил меня и вернул назад. Этот гад неделю морил меня голодом, надеялся, что я сломаюсь. А я молчала и ни о чем не просила. Когда стала терять сознание, Билли, видимо, испугался, что потеряет товар, и начал откармливать. Как я выжила тогда – до сих пор не понимаю, – закрыв лицо руками, Дженни снова разрыдалась, уткнувшись в грудь Дэниелу.

– Дженни, не плачь, детка, умоляю. Я рядом. Я теперь всегда буду рядом, – прошептал Дэниел.

– Не выдержав очередного избиения из-за того, что отказалась обслужить клиента, я каким-то чудом сумела все-таки вырваться из его лап. Но, надо честно признаться, мне помог в этом «Талидомид». Я украла его у одного врача, моего постоянного клиента. Накачав снотворным Билли, я думала, что он сразу откинется, но не тут-то было. Сколько силы в этом чуваке, просто удивительно. Почувствовав неладное, он накинулся и так начистил мне, что я еле-еле унесла ноги. Избитая, в полусознательном состоянии я доползла до метро. Выбившись совсем из сил, я плюнула на себя: будь что будет. Но, как оказалось, мир не без добрых людей. К моему счастью, меня подобрала Мадлен. Я всю жизнь буду благодарна ей за то, что она не прошла мимо, что спасла меня. Первое, что она сделала, – это вызвала службу спасения и сопроводила меня в госпиталь. Через неделю мы приехали в Serma, где Мадлен, собственно, и работала. Она познакомила меня с руководителем этой службы, миссис Джонсон, её сотрудниками и девушками, которые побывали в моей шкуре или подобной ситуации. Мадлен объяснила мне, что я теперь могу оставаться там до тех пор, пока не найду работу и дом. Мне хотелось кричать от счастья и осознания того, что теперь я свободна, что теперь я независима, что меня больше не будут продавать и использовать каждый вечер, как вещь. Что Билли больше не будет меня бить и скальпелем делать метки на моей спине, считая обслуженных клиентов. О Боже, смогу ли я когда-нибудь забыть тот ад, в котором жила? Не знаю…

– Этот подонок скальпелем отмечал на твоей спине клиентов? – в ужасе Дэниел схватил Дженни за плечи, вглядываясь в ее глаза, полные слез. Тяжело вздохнув, он так крепко прижал ее к себе, что у Дженни даже сперло дыхание. Душевная боль и желание отомстить раздирали его одновременно.

– Да, отмечал, чтобы я знала, что я есть на этом свете.

– Прошу, продолжай.

– Постепенно, день за днем, я училась заново жить, привыкала к новой, спокойной и размеренной, жизни, училась полноценно дышать и любить! Я училась уверенно смотреть в завтрашний день. Правда, первые полгода я даже на улицу не выходила: боялась, что Билли найдёт меня, и всё дерьмо, связанное с ним, снова вернётся в мою жизнь. Идти было некуда, документов тоже какое-то время не было, и я, конечно, с удовольствием приняла приглашение Мадлен и миссис Джонсон остаться у них в центре. Сначала была просто пациенткой. Я быстро сдружилась со всеми и через какое-то время пришла к выводу, что тоже могла бы там работать и приносить пользу пострадавшим девушкам и женщинам. Спустя полгода миссис Джонсон с радостью приняла меня в штат. Теперь вся моя жизнь посвящена работе в центре. Вот, примерно так. Я не утомила тебя своим рассказом? – осторожно спросила Дженни, заглядывая Дэниелу в глаза. – Не знаю…

– Что?

– Не знаю. Зачем я тебе все это рассказала?

– Затем, что это важно не только для тебя, но и для меня. Я должен знать о тебе все, – тихо ответил Дэниел, стараясь не показывать волнения.

– Да рассказывать, в принципе, больше нечего. Теперь я полноправный сотрудник нашего центра. Моя задача состоит в том, чтобы встречаться с женщинами и девушками, уметь их слушать. Я убеждаю их не бояться изменить свою жизнь. Некоторые до такой степени запуганы, что приходиться подолгу работать с ними, доказывать правильность принятия решений. Я хочу, чтобы они не сдавались, а боролись! За некоторыми приходится бегать, как, например, сегодня за Патрицией. Иногда встречаются женщины, с которыми вроде бы все в порядке: они самодостаточны, умны, красивы, но видно, что в их жизни наступил кризис. Конечно, мы не имеем права вмешиваться в частную жизнь, но на моей практике была пара случаев, когда я спасала женщин от суицида. Несмотря на то что моя работа требует много сил и самоотдачи, а иногда и несёт в себе опасность, я всё равно люблю дело, которым занимаюсь. Ощущение того, что ты можешь кому-то реально помочь и кого-то спасти, очень важно для меня. Понимаешь?

– Конечно, понимаю и очень горжусь моей храброй девочкой, – внимательно посмотрев на Дженни, Дэниел бережно убрал растрепавшиеся волосы с её лица, снял очки и нежно поцеловал в губы. Глубоко вздохнув, он с удивлением обнаружил необъяснимую радость и покой от близости к ней. – А деньги? Сколько тебе платят? – вдруг спросил он.

– Мне хватает. Кстати, через какое-то время Мадлен решила сменить работу, подыскав место у тебя. Мне было немного грустно с ней расставаться. К тому времени я успела привязаться к ней. Но жизнь – это жизнь, у каждого свои планы и желания. Однажды мы встретились с ней на празднике в честь десятилетнего юбилея центра. Она предложила мне поселиться в её доме. Её сын как раз тогда переехал на другую квартиру. Я была так счастлива и благодарна ей за приглашение. Естественно, я с удовольствием согласилась. Чтобы хоть как-то отблагодарить ее, я настояла на том, чтобы платить хотя бы небольшую сумму за жильё. Мадлен помогла мне восстановить документы. Мы очень дружны с ней. Она научила меня всему, что должна уметь женщина. Знаешь, у меня иногда такое ощущение, что мы знакомы с ней тысячу лет. С её сыном мы тоже очень хорошие друзья.

– Да? Надеюсь, её сын не положил на тебя глаз? Иначе мне придётся ему его выбить, – хмыкнул Дэниел.

– Вообще-то, он живёт с девушкой и вполне счастлив. И я не твоя девушка, чтобы ты меня защищал от поклонников, которых я, кстати, отшиваю на раз-два. Мне хватит впечатлений на всю оставшуюся жизнь, – снова уткнувшись лицом в грудь Дэниелу, прошептала Дженни.

– Я верну тебя к жизни, малышка, клянусь. Ты узнаешь, что такое чувствовать себя желанной. Я научу тебя получать удовольствие от секса и наслаждаться радостью любви, – серьёзно ответил Дэниел, снова заглядывая Дженни в глаза.

– Зачем тебе это? И вообще, какое тебе дело до меня? – искренне удивившись, спросила Дженнифер.

– Затем, что ты мне небезразлична, – прошептал он задумчиво.

– Ты знаешь, оглядываясь назад, я иногда думаю, что прошлая жизнь была как будто не со мной. Лишь редкие ночные кошмары напоминают, что прошлое всё-таки до конца ещё не отпустило меня. Но я не останавливаюсь, а просто стараюсь жить настоящим.

– Отлично! За это надо выпить, – предложил Дэниел, поднимаясь с пола.

– Давай, – вытирая слёзы, согласилась Дженни. Не отпуская от себя, Дэниел помог ей подняться и повел за собой к бару. До половины наполнив виски стаканы, он протянул один из них Дженни и, не сводя взгляда полного желания, произнес тост:

– За нас!

– Я не против, – хмыкнула она, едва пригубив из бокала.

– Дженни. Послушай меня. Я скажу сейчас очень серьезную вещь. Я хочу тебя не как проститутку – я не клиент. Понимаешь? Ты, конечно, дерзкая и не совсем воспитанная девчонка, но мне даже нравится, что ты такая. Я думал о тебе сегодня весь день. Сам себе удивляюсь, что это со мной. Наверное, я становлюсь сентиментальным?

– Неужели? – снова хмыкнула Дженни, недоверчиво поглядывая на Дэниела.

– Угу. Когда я увидел тебя сегодня вечером в баре, у меня вообще крышу снесло. Я понимаю, может, это эгоистично, после всего, что ты мне рассказала, просить тебя заняться со мной любовью, но я всё же рискну… Позволь мне любить тебя? – умоляющий взгляд Дэниела, его слова, прерывистое дыхание говорили, что он вполне искренен с ней. Дженни понимала, что может опять попасть в неприятную историю, но незнакомое ей до этого момента чувство, почти что физическое, подсказывало, что если она сейчас не попробует, если откажется и не рискнет переступить эту невидимую черту страха, то больше в ее жизни такой возможности не будет. Поставив бокал на барный столик, она неловко положила руки Дэниелу на плечи, приподнялась на цыпочки, осторожно потянулась, приоткрывая дрожащие, влажные губы, к его жаждущим наслаждения губам и, едва касаясь их, обвела вокруг языком. Слившись в страстном поцелуе с Дэниелом, Дженни дала понять, что доверяет ему свое тело и свою душу. Отбросив свой бокал, Дэниел благоговейно улыбнулся ей, подхватил на руки и поспешил в спальню.

Огромная спальная комната располагалась на верхнем этаже, прямо над гостиной. Она занимала половину этажа и отличалась строгостью, даже аскетичностью. Занеся объект своего желания в комнату, Дэниел бережно опустил Дженни на двуспальную кровать и спешно начал расстегивать молнию брюк. Но вдруг их идиллию нарушил звонок телефона, который лежал в кармане его брюк.

– Извини, я ненадолго оставлю тебя, – нахмурив брови, Дэниел быстро вышел из спальни, прикрывая за собой дверь. – Да, Стивен, слушаю…

Когда Дэниел вышел, Дженни решила осмотреться. Спальня была выдержана в строгом стиле. Светло-серые тона стен, темно-серые оттенки пола и мебели совершенно не портили впечатления, наоборот, спальная казалась достаточно уютной. Слева располагалось окно во всю стену, из которого открывался волшебный вид на ночной город. Напротив кровати стояли невысокий стеклянный столик и широкие круглые кресла серого цвета, напоминающие больше летающие тарелки, нежели предмет интерьера. На стене напротив висела огромных размеров плазменная панель. Отмечая про себя, что в этой части квартиры она еще не была, Дженни в очередной раз удивилась, зачем молодому человеку, живущему одному, нужны такие пространства. Необычная круглая кровать, стоящая посреди комнаты, вызвала неописуемый восторг у Дженни. Она несколько раз обошла ее, попрыгала, как на батуте, признавая, что такие интерьеры действительно существуют в реальности, а не только на картинке в глянцевых журналах. Спрыгнув с нее, Дженни подошла к окну, прислонилась к стеклу и, как заворожённая, замерла, вглядываясь в мерцающие рекламные плакаты и множество сверкающих вдали небоскребов. В памяти снова всплыли моменты из прошлого. Но горькие мысли Дженнифер прервал возвратившийся Дэниел, держа в руках два фужера и бутылку охлаждённого шампанского. Ловко открыв Dom Pérignon, Дэниел наполнил игристым напитком фужеры, передал один Дженни. Подойдя к ней вплотную, Дэниел ласково, полушёпотом произнес:

– За тебя. За то, что ты случайно и так странно появилась в моей жизни. За то, что судьба снова свела нас, – Дэниел нежно поцеловал Дженнифер в губы, а она, прыснув от смеха, нечаянно разлила шампанское. – Что? – рассмеявшись вслед за ней, не понял Дэниел.

– Я никогда не пила шампанское. Оно такое потрясающее, такое вкусное! И еще у меня защекотало в носу, – захихикала Дженни, вытирая нос. – И твои мягкие губы, они такие сладкие, такие нежные, – прижавшись к нему, Дженни почувствовала бедром его эрекцию и непроизвольно, как кошка, стала тереться о его бедро. Возбуждение, нахлынувшее, как цунами, на Дэниела и Дженни, заставило отбросить в сторону фужеры с шампанским и окунуться в волну страсти, желания, любви, забывая обо всех условностях.

– Разведи руки и обопрись об окно. Ножки расставь в стороны, – лаская языком шею и мочку уха Дженни, прошептал Дэниел. Расстегнув её джинсы, он медленно стянул их вместе с трусиками, с трепетом и нежностью лаская мягкую шелковистую кожу. Возбужденная до предела, Дженни непроизвольно закрыла глаза, чтобы снова ощутить такие нежные, такие страстные прикосновения Дэниела.

– Наклонись немного вперед, – снова прошептал Дэниел. Быстро расстегнув ширинку своих брюк, он наклонился к Дженни и снова прошептал: – Я буду делать это медленно. Если тебе будет неприятно или больно, скажи, и я остановлюсь, хорошо?

– Хорошо, – прошептала Дженни, уже ничего не соображая от желания, дикого страха и выпитого спиртного.

– У тебя очень красивая попка. Такая гладкая кожа, – Дэниел смачно поцеловал Дженни в ягодицу и хлёстко шлёпнул по месту поцелуя.

– А-а-а! – вскрикнула она от неожиданности. Оставив поцелуй на другой ягодице, Дэниел снова шлёпнул Дженни, чем вызвал у нее непроизвольный смешок. Эротично виляя бедрами, Дженни уже была на грани. Страсть и страх боролись в ней, она жаждала понять, что же почувствует после акта любви.

Достав из кармана брюк пакетик, Дэниел вынул презерватив и, молниеносно облачив им свою упругую, готовую к любви, плоть, осторожно овладел Дженни. Лаская ее, Дэниел так боялся напугать ее резкими движениями, что старался как можно медленнее двигаться, легкими, едва уловимыми прикосновениями поглаживая ее тело от плеч до ягодиц и обратно.

– Какая же ты красивая! У тебя великолепное, гибкое тело и удивительно гладкая и нежная кожа, – задрав майку, Дэниел вдруг заметил у Дженни небольшие отметины на спине между лопаток. Ужас от увиденного заставил его остановиться и на мгновение замереть. Дэниелу сразу представилась картина, где Дженни, забившись в углу, как сегодня, сидит запуганная, измученная, униженная. От этого ему стало невыносимо больно. Сглотнув несколько раз, Дэниел уже пожалел, что уговорил Дженни отдаться ему.

– Почему ты остановился?

– Ты позволишь поцеловать здесь? – дрожащим голосом спросил Дэниел, дотрагиваясь пальцем до её рубцов.

– Да, – немного помедлив, ответила Дженни. Прикоснувшись губами, Дэниел стал целовать каждый рубец на её спине, молча оплакивая боль и страдания Дженни.

«Один… клянусь, что… два… если… три… когда-нибудь… четыре… пять… встречу… или… шесть… семь… восемь… двенадцать… найду… пятнадцать… этого… семнадцать… двадцать… ублюдка… двадцать три… то… двадцать пять… я… тридцать два… тридцать четыре… сорок… уничтожу его!» – поклялся про себя Дэниел, крепко сжимая Дженни в своих объятиях. Близость и тепло ее тела немного отвлекли и успокоили его от горьких мыслей.

– Какая ты сладкая! Снимем лишнее? – предложил Дэниел и, не дожидаясь ответа, осторожно снял с Дженни футболку, обнажая её красивое и такое податливое тело. Поцеловав у нее сбоку под грудью, Дэниел ласково, еле сдерживая нарастающую страсть, стал осыпать поцелуями ее плечи, руки, спину, ягодицы. Услышав тихий стон Дженни, он не смог сдержать улыбки. Его поцелуи становились все более жадными, руки все более жаждущими, тело и душа требовали удовлетворения вожделения.

Дженнифер, не открывая глаза, прислушивалась к своим ощущениям. Она первый раз в жизни испытывала неописуемый восторг от таких ласковых прикосновений, от такой близости с мужчиной. Дэниел снова овладел ею. Сдерживая себя, он двигался медленно, опасаясь неосторожным, резким движением, нарушить то волшебство, в которое они оба окунулись.

Стоны удовольствия разносились чудесной волшебной мелодией по всей спальне. Завораживающее, сладостное наслаждение медленно переросло в одержимость друг другом. При каждом соприкосновении их тела распалялись всё сильнее. Безумие и восторг полностью овладели Дэниелом и Дженнифер. Не желая останавливаться, не понимая уже, что с ними происходит, где они, Дэниел и Дженни уносились всё выше и выше на волне любви, желания, страсти, боясь разорвать ту сказочную нить наслаждения, которая их связала этим вечером.

Издав последний громкий стон, Дэниел и Дженни замерли от мощной внутренней вибрации, наслаждаясь незабываемыми, восхитительными минутами любви.

«Боже! Как же мне понравилось! Неужели так бывает? Неужели можно получить такое высочайшее удовольствие? Теперь только бы не поддаться искушению ещё раз повторить это с ним! Хотя кого я обманываю – я снова его хочу! Нет! Хватит! Мне пора! Если останусь, то точно отдамся ему снова. Но я не могу, не могу и…»

– Дженни, ты восхитительна! Боже, насколько же ты восхитительна! – тяжело дыша от еще неугаснувшей страсти, прошептал Дэниел. – Я хочу повторить… Но сначала мы примем ванну. Пойдём, детка, почистим пёрышки? – ласково прошептал Дэниел Дженни на ухо, отчего она тут же согласилась, кивая головой. Но как только Дэниел отстранился, Дженни проснулась от его чар, от его рук, от его восхитительного тела и поспешила отказаться:

– Нет, Дэниел! Мне пора. Ты удовлетворил свой интерес, – отдышавшись, прошептала Дженни. – На этом нам лучше остановиться, – повернувшись к нему, она решительно попыталась выскользнуть из объятий Дэниела. – Отпусти меня. Пожалуйста, – умоляюще простонала Дженни.

– Дженни! Погоди, погоди. Тебе подруга позвонит, если будет какой-то вызов. Телефон пока молчит. Какая тебе разница, где ты будешь находиться, в своем курятнике или здесь? Мы сейчас примем ванну, я отведу тебя в отдельную спальню, и обещаю больше не прикасаться. На улице уже ночь. Переночуешь у меня, а завтра я отвезу тебя, куда скажешь. Во сколько ты заканчиваешь работать? – спросил Дэниел, тоже умоляюще глядя на Дженнифер.

– В семь. Тебе просто лень отвезти меня, да? Тогда я сама дойду, – застегнув наспех джинсы, Дженни подняла с пола очки, футболку и, натягивая её на ходу, направилась к выходу.

– Стой! Прошу, останься! – выкрикнул Дэниел, преграждая Дженни дорогу. – Мне не лень! Я просто не хочу, чтобы ты уходила. Пожалуйста. Слушай, я не привык так долго уговаривать! Чёрт! Какая ты упрямая! Но я ещё упрямее, – закинув девушку на плечо, Дэниел решительно направился в ванную комнату.

– Отпусти! Ты! Отпусти, говорю! – вырываясь, закричала Дженни. Не обращая на неё внимания, Дэниел ещё крепче сжал её ноги и, смачно шлепнув по ягодицам, занес драгоценную ношу в ванную комнату. Не раздумывая, он открыл кран, стащил с себя брыкающуюся Дженни и направил на нее струю холодной воды.

– А-а-а! Прекрати, пожалуйста! – в порыве гнева и приступа смеха воскликнула Дженни, отбиваясь от потока воды, насколько хватало сил и пространства.

Быстро скинув с себя рубашку, Дэниел залез к Дженни, зацепил душ на крючок и, притянув её к себе, снова и снова стал осыпать поцелуями, проникая языком во все впадинки и бугорки такого желанного и такого податливого тела любимой девушки. Страсть вновь охватила молодых людей.

Отстранив от себя Дэниела, Дженнифер слегка толкнула его к стене и, опустившись на колени, медленно стала стягивать уже намокшие брюки. Едва касаясь пальцами его тела, она с интересом и удовольствием рассматривала, как струйки воды стекали по красивому, накаченному телу, переплетаясь и разъединяясь причудливыми узорами. Пробегая пальцам по горячему, жаждущему наслаждений телу Дэниела, Дженни с радостью оставляла следы от поцелуев на накаченных бугорках мышц, играла с ним, пропуская сквозь пальцы волосы на его на груди. Сжав волоски в своих пальцах, она притянула Дэниела к себе и с жадностью впилась в его полуоткрытые, такие манящие, жаждущие прикосновений губы. Поцелуй был таким долгим, как вечность. Отстранившись, Дженни снова посмотрела на Дэниела, улыбнулась ему и, не отводя взгляда, медленно опустила руки вниз. Ласково массируя эрегированный член, она все больше возбуждалась от его вздрагивающих губ, от его полупьяного, затуманенного взгляда, обращенного на нее, от того, как Дэниел сдерживал в себе острое желание.

Улыбнувшись, Дженнифер снова присела на колени и, нежно лаская, стала сдавливать зубами, облизывать и посасывать его фаллос. Ей вдруг захотелось подразнить Дэниела. Вытягивая и снова вбирая желанную плоть в себя, Дженни с каждым разом двигалась все быстрее. Не в силах больше сдерживать такую сладостную пытку, Дэниел со стоном выкрикнул имя Дженнифер и, схватив её за плечи, стал тянуть к себе. Но Дженни только ускоряла и ускоряла темп, заставляя себя и Дэниела забыть обо всём на свете. Уперев руки в стену, Дэниел не мог и не хотел больше сопротивляться – он весь отдался на милость Дженни. Громкие, жаркие стоны, сливающиеся с шумом воды, превратили акт любви в настоящее безумство.

Довольная собой Дженни на мгновение остановилась, наслаждаясь удовольствием, Дэниел замер с блаженным выражением лица. Она первый раз видела, как сильный, такой уверенный и красивый мужчина был полностью подчинен ей.

– Дженни, ещё! Ещё! – взмолился Дэниел, уставившись на Дженни темными, безумными от страсти глазами.

Улыбнувшись, она снова опустилась на колени и, вобрав в себя плоть Дэниела, одновременно щекоча и покусывая, довела такую долгую, такую сладостную, страстную муку до конца. Достигнув пика блаженства, Дэниел изверг в неё семя и, опустившись в ванну, уставился на девушку потрясенными и переполненными восхищения глазами.

– Дженни… – только и смог сказать Дэниел, когда они, обнажённые, сидели в ванной и нежились в мягкой, горячей воде, смешанной с ароматной пеной. – Где ты так научи…? А, ну да… ты ведь была… – Дэниел не закончил фразу, исподлобья поглядев на Дженни. – Извини, я не хотел обижать тебя. Просто я впервые испытал такое острое желание к женщине и первый раз в жизни получил такое восхитительное удовлетворение. Что же ты со мной делаешь, – Дэниел притянул ее к себе, вновь и вновь осыпая страстными поцелуями.

– Дэниел! Прекрати! – засмеялась Дженнифер. – Ты тоже оказался очень нежным любовником, но… – она не успела договорить, как губы Дэниела вновь овладели её губами, и страсть новой волной накрыла их, врываясь в уже готовые для любви тела.

Глава 8

– Дженни, хочешь поужинать? – ласково спросил Дэниел, нежно заворачивая ее в махровый халат.

– Нет! Я очень устала и хочу спать. Мне завтра рано вставать, – ответила Дженни, переминаясь с ноги на ногу на мягком коврике. Она улыбалась, глядя на Дэниела, впервые в жизни радовалась мужской заботе и мысленно благодарила его за всю нежность и удовольствие, которое он доставил.

Подхватив Дженнифер на руки, Дэниел улыбнулся в ответ и понес ее в одну из своих спален.

– Твоя комната, – бережно опустив на кровать, Дэниел укрыл Дженни мягким одеялом и, не спрашивая разрешения, пристроился рядом.

– Нет, не моя. Я здесь всего лишь на одну ночь. Эй, ты ведь сказал, что я буду спать одна? Уходи! Я, честно, устала и хочу спать, – натянув одеяло на лицо, Дженнифер кокетливо захлопала глазами, не в силах сдержать улыбку.

– Детка, я клянусь, что больше не трону тебя! Пожалуйста, позволь мне остаться и спать рядом. Я не помешаю тебе, честно. Я… я просто не смогу заснуть, зная, что ты здесь, и тоже спишь одна. Я вот так прижмусь к тебе и всё. О’кей? – его умоляющий взгляд и ласковые руки вновь заставили Дженнифер согласиться.

– О’кей! – сонно ответила она. Повернувшись на бок, Дженни улыбнулась, чувствуя всем телом, как приятные прикосновения шелковой простыни и одеяла ласкают ее кожу, как тепло мужского тела согревает ее.

Радуясь, как мальчишка, Дэниел быстро скинул халат, забрался под одеяло и, прижавшись лицом к мягким волосам Дженнифер, смачно ее чмокнул.

– Джен, а ты встречаешься сейчас с кем-нибудь? – в надежде на отрицательный ответ, спросил Дэниел.

– Нет, – прошептала она, нежась в объятиях Дэниела. «Боже! Как это ново для меня – спать с мужчиной в одной кровати! Да ещё с таким красивым. Впервые в жизни я испытала радость от секса. Надо признать, он очень, очень нежный, такой потрясающий и такой внимательный любовник. Боже! Только бы не влюбиться… Что? Уже? Только этого мне не хватало! Нет. Нельзя влюбляться в него. Он не для меня. Он очень богатый, любит дорогие вещи, у него много женщин, а я просто очередная добыча на одну ночь. Даже не смей мечтать. Но я все равно благодарна ему. Он действительно заставил меня почувствовать себя любимой и желанной. Теперь я знаю точно, что существует желание, страсть и, наверное, любовь. Теперь я не чувствую страх. Я больше не испытываю отвращения. Даже плакать хочется».

– Дэниел, спасибо тебе, что помог мне преодолеть страх, – задумчиво прошептала Дженни.

– Это я должен тебя благодарить. Ты доверилась мне и доставила незабываемые впечатления. Дженни, а твой отец? Ты ничего не рассказала о нем, – не понятно почему, вдруг спросил Дэниел.

– Он давно умер. Всё, что от него осталось, – это курительная трубка, которую я ношу всегда с собой. Мать выкинула все его вещи сразу после смерти. Мой отец был доктором, – печально ответила Дженни. – А у тебя родители есть? Кто они?

– Хочешь узнать о моей семье?

– Нет, если это тайна.

– Нет, не тайна. Ну, начнем с того, что я владелец венчурного фонда Tasks и с недавнего времени владелец девелоперской компании отца Mines. Из-за проблем отцу пришлось передать дело мне, а самому выйти из бизнеса. Его обвиняли в неуплате налогов на крупную сумму, семье грозил скандал, снижение доверия и авторитета в мире бизнеса. Правда, пришлось попрощаться с круглой суммой денег, но честь отца, компании и семьи в целом для меня была превыше всего. Мама занимается благотворительностью, хотя по образованию она первоклассный юрист. Брат – владелец одной крупной газеты. Теперь ты знаешь обо мне практически всё, – улыбнувшись, ответил Дэниел и нежно поцеловал Дженнифер в губы. Не удовлетворившись одним поцелуем, он навалился всем телом на девушку и, продолжая ее целовать, устремился вниз к райскому островку.

– Дэниел, нет. Иначе я действительно уйду, – сбросив его с себя, как можно серьезнее сказала Дженни. – Ты обещал!

– Хорошо, хорошо, я больше не буду, – снова прижавшись к ней, вздохнул Дэниел.

– А у тебя девушек много было? – улыбнулась Дженни, с интересом наблюдая за реакцией Дэниела.

– Много, – усмехнулся в ответ Дэниел, уловив ее интерес. – Но ты последняя, на ком я, пожалуй, остановлюсь. Похоже, я нашёл то, что так долго и мучительно искал.

– Ты ошибаешься. Завтра ты забудешь, как меня зовут. Я тоже постараюсь тебя забыть. И мы продолжим жить, как жили.

– Я не хочу забывать тебя. И я никогда не ошибаюсь. Я хочу видеть тебя каждую ночь в своей кровати, в своем доме, в своей ванной, за своим столом. Я хочу чувствовать тебя, хочу любить и смотреть на тебя. Мы должны продолжить наши отношения, Джен! – серьёзно сказал Дэниел.

– Дэниел, какие отношения? Мы с тобой просто несколько раз перепихнулись и всё! Завтра будет всё казаться бредом. Всё, теперь давай спать, а то действительно пойдешь к себе, – отвернувшись, Дженни печально уставилась в окно, наблюдая, как вдалеке моргает реклама Coca-Cola, Kodak, JVC и Apple.

– Хорошо, малышка! Удивительно, каким я стал покорным рядом с тобой! – засмеялся Дэниел, ласково целуя мочку ее уха. – Я тебя никогда не забуду! Даже если захочу, то не смогу, – с этими словами они засыпают, уносясь, абсолютно счастливые, в сладкий мир снов.

Глава 9

– Ангелочек. Вставай. Уже начало седьмого, – прошептал Дэниел, нежно поцеловав Дженни в мочку. Подскочив от неожиданности, она падает на пол и лихорадочно начинает шарить под кроватью в поисках одежды. – Боже! Какая красота! – не в силах оставаться равнодушным к выглядывающим из-под кровати голым ягодицам, Дэниел моментально сползает на пол и овладевает ею.

– Что ты делаешь? – засмеялась Дженни. Желание и страсть, мгновенно заполнившие ее тело, опередили желание вырваться и, начав двигаться в одном ритме с любимым мужчиной, она снова почувствовала, как все ее тело и душа наполняются восторгом и счастьем.

Завершая утренний акт любви на высокой ноте, Дэниел и Дженни наполнили друг друга восхитительным оргазмом, вновь и вновь испытав ни с чем не сравнимое сладостное, сказочное блаженство.

– Дэниел, я опоздаю на работу, встань уже с меня, – хихикая, взмолилась Дженни, когда дыхание снова пришло в норму. – Где моя одежда?… А, вспомнила, она же осталась в ванной, – высвободившись из объятий Дэниела, Дженни, прикрывшись простынёй, убегает в ванную. – Дэниел! Что же мне делать? Одежда до сих пор влажная. Как я теперь попаду на работу? – взволнованно спросила Дженнифер, выглядывая из ванной.

– Малышка, не волнуйся, я подумал об этом. Держи, – весело ответил Дэниел, подавая вешалку с одеждой в сером чехле. Приняв пакет, Дженни недоверчиво расстегнула его и с удивлением обнаружила одежду, практически в том же стиле, что и у неё, только с биркой.

– Вау! Круто, конечно, но когда ты успел достать это? – искренне удивилась Дженнифер.

– Неважно. Нравится?

– Да, очень, но мне неловко…

– Почему?

– Как почему? Это наверняка стоит приличных денег? Я даже не знаю, как скоро смогу отдать тебе долг, – обеспокоилась Дженни.

– Детка, какой долг? Я испортил твою одежду. Хотя то барахло назвать одеждой сложно, но, тем не менее, я постарался исправить свой косяк.

– У меня не барахло, а вполне приличная одежда. Но поскольку ты действительно вчера накосячил, я принимаю твои извинения. Теперь выйди, мне надо переодеться, – хихикая, Дженнифер вытолкнула улыбающегося Дэниела из ванной, прикрыв за ним дверь.

– Это танцуют поодиночке или даже парами. Эй вы, все, кто на танцполе, смотрите, я показываю, – напевая веселую песенку Рианны, Дженни с удовольствием одела новую одежду, удивляясь зачем ее обрызгали духами. Разглядывая себя в зеркало, Дженнифер отметила, что впервые за долгие годы, нравится сама себе. – Может, все дело в том, где, как и с кем я провела эту ночь? Да нет, бред все это… Так-с, теперь неплохо бы привести себя в порядок, – наклонившись над умывальником, Дженни включила воду, несколько раз побрызгав на себя холодной водой. Не найдя на умывальном столике щетку и зубную пасту, ей ничего не оставалось, как воспользоваться собственным пальцем.

«Чёрт, придётся чистить зубы пальцем, да ещё и без пасты. Моя скромность не позволяет мне лазить по шкафам в поисках щётки и тюбика с пастой».

– Что ты делаешь? – хмыкнул Дэниел, незаметно возникший за ее спиной.

– Чищу зубы, как видишь, – не оборачиваясь, ответила Дженнифер продолжая, как ни в чем ни бывало, мусолить пальцем во рту.

– Вот, держи, – ответил Дэниел, доставая из прозрачного настенного шкафчика около зеркала новую щётку и тюбик с пастой.

– Спасибо, – поблагодарила Дженни. Обняв ее сзади, Дэниел, не скрывая своего восхищения, то и дело улыбался тому, как она краснела, неловко выдавливая пасту на щётку. Паста несколько раз падала с щетки в умывальник, и Дженни приходилось снова и снова ее выдавливать. Когда попытка почистить зубы была на грани срыва, Дженни нашла самый безопасный и действенный способ – просто выдавила пасту в рот и после этого судорожно принялась чистить зубы.

– Дэниел, ты так и будешь стоять? Ты меня смущаешь, – с полным ртом пены, Дженни не выдержала пристального взгляда Дэниела.

– Я не могу оторваться от тебя. А если так встану, я не помешаю? – не выпуская Дженни из объятий, спросил Дэниел, упираясь руками в широкий мраморный умывальник.

– Нет, не помешаешь, – улыбнувшись, ответила Дженни, поглядывая на него через зеркало.

– Я спал, как младенец, – прошептал Дэниел, нежно щекоча губами плечо Дженни.

– Я тоже хорошо спала, – хихикнула в ответ Дженни, кокетливо пританцовывая и виляя попкой.

– Дженни! Давай сегодня вечером встретимся? – серьезно спросил Дэниел, внимательно посмотрев на девушку, мысленно моля, чтобы она согласилась.

– Не могу. Сегодня я на сутках, – повернувшись к Дэниелу, ответила Дженни. Сняв с крючка полотенце, она стала тщательно вытирать лицо, то и дело поглядывая на Дэниела.

– Тогда завтра? – не унимался Дэниел.

– У меня ненормированные рабочие дни. И потом, я считаю, что нам больше не стоит встречаться. Вряд ли я смогу когда-нибудь вписаться в твой круг общения. Признаюсь, мне было классно прошлой ночью. Но давай остановимся на этом и продолжим жить той жизнью, к которой мы привыкли. Понимаешь?

– Нет, не понимаю. Мне хорошо с тобой. Какие проблемы, Дженни?

– Дэниел, я не хочу затрагивать эту тему. Спасибо за ночлег и за удовольствие, которое ты мне доставил, но мне уже пора, – высвобождаясь из его объятий, ответила Дженнифер. Выйдя из ванной, она уже было направилась к выходу, но вдруг заметила на круглой кровати маленький серебряный поднос на ножках.

– Ты приготовил завтрак?

– Почему это тебя удивляет? Для любимой девушки я способен на многое. Прошу, – пригласил Дэниел, похлопывая по кровати.

– Что же, отказать я не в силах, тем более, когда все так красиво и аппетитно выглядит, – ответила Дженни, присаживаясь на край кровати. Лукаво улыбнувшись, Дэниел подал ей чашечку капучино и пододвинул тарелку, на которой лежал тост с клубничным джемом в виде сердечка. – Спасибо, – смущенно прошептала Дженнифер.

– На здоровье, сладенькая моя, – ответил Дэниел, не сводя с девушки влюбленных глаз.

– Я не сладенькая, и я не твоя, – улыбнулась в ответ Дженнифер. Допив кофе, она взглянула на часы на прикроватной тумбочке и с ужасом обнаружила, что опаздывает на работу. – О Боже, я же опаздываю! Так, мне пора, спасибо за всё, прощай.

– Дженни, погоди, возьми мой телефон, он тебе понадобится, – вынимая симкарту, Дэниел протянул Дженнифер Gresso.

– Нет, Дэниел. Спасибо, конечно, но я не могу взять его. Это дорогущая штуковина. Я как-нибудь обойдусь. Спасибо, но нет, – мотая головой, твердо отказалась Дженнифер.

– Никаких возражений. Отдашь, когда купишь себе новый. О’кей? Брендон ждет тебя на стоянке. До вечера, – прижав Дженни к стене, Дэниел нежно поцеловал ее на прощание, но, не удержавшись от искушения, снова залез ей под майку и нежно обвел пальцем вокруг соска.

– Дэниел, мне пора, отпусти. Я опаздываю, – засмеялась Дженни, вырвавшись из его объятий. Чмокнув его на прощание, Дженни, чтобы не обижать его, все же взяла телефон и в знак благодарности оставила на щеке смачный поцелуй. Дэниел помог одеть Дженнифер куртку, завязал красный шарф на ее чудной, тонкой шее, подал очки и на прощание смачно шлепнул ее по ягодицам.

– До встречи!

Выйдя из квартиры, Дженни вдруг вспомнила слова Дэниела, что на стоянке ее ждет Брендон.

«О Боже! Брендон. Что он обо мне подумает? «Вот она шлюха!» Шлюха и есть… Но, в конце концов, я ничего не обещала ему, он вообще мне… никто. И всё же неприятно. Он решит, что я переспала с хозяином из-за денег. И этот телефон, который мне дал Дэниел, выглядит как плата за ночь. Но ведь это не так! Чёрт, какого же хрена я согласилась взять этот мобильник?!»

Спустившись на стоянку, Дженни какое-то время стояла в дверях и размышляла о том, стоит ли вообще идти к машине? Приняв решение все же остаться незамеченной, она уже было повернула в сторону выхода с паркинга, но было поздно. Брендон, заметив движение, выскочил из машины и открыл перед ней заднюю дверцу. В полумраке, не сразу разобрав, что таинственный ночной гость хозяина не кто иной, как Дженнифер, Брендон вежливо окликнул ее.

– Мисс, прошу сюда.

Отступать было поздно. Дженнифер ничего не оставалось, как гордо поднять голову и как можно естественнее и непринужденнее направиться к машине. Она вовсе не хотела чувствовать себя виноватой и думать, что Брендон может посчитать ее предательницей, – тем более, что у него не было на то никаких оснований или прав, – но в глубине души Дженни все-таки чувствовала свою вину. Краем глаза заметив, как остолбенел Брендон, Дженни сразу же захотелось оправдать себя, но, не найдя подходящих слов, она молча села в машину. Пока молодой человек обходил машину, Дженни лихорадочно соображала, что же такое сказать, чтобы не обидеть и в то же время четко дать понять, что она не его девушка и вообще ничего ему не должна.

Когда Брендон закрыл дверь машины, он какое-то время сидел неподвижно и смотрел пустыми растерянными глазами перед собой. Дженни не знала, что делать: оставаться сидеть или выскочить и пуститься наутек, но только не сидеть вот так, в полном молчании. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, она коротко назвала адрес центра. Вздрогнув, Брендон смог только повернуть к ней голову, не сразу сообразив, что ему только что сказала Дженнифер.

– Я опаздываю. Можно быстрее? – стараясь сохранять спокойствие, попросила она.

– Да, конечно, – придя наконец в себя, Брендон завел мотор и плавно вырулил на центральную дорогу. Какое-то время они ехали молча. Брендон пытался заглушить ревность и обиду, но не выдержал и спросил:

– Дженни, я, конечно, не имею права задавать тебе вопросы, но все же, позволь узнать: как ты очутилась у мистера Ховарда?

– Я тоже не обязана перед тобой отчитываться, Брендон. Но скажу тебе как другу. Я была на дежурстве. Мистер Ховард случайно оказался рядом и помог мне спасти одну девушку. Было довольно поздно, и он предложил в качестве извинения переночевать у него. Я удовлетворила твой интерес? – с вызовом спросила Дженнифер.

– Да, извини, – краснея, ответил Брендон. Остановившись напротив центра, в котором работала Дженни, он ловко выскочил из машины, открыл дверь с ее стороны, помог выйти из машины, галантно протягивая руку.

– Не провожай меня. И еще раз спасибо за всё. Пока, – в знак благодарности и чтобы хоть немного приободрить парня она по-дружески поцеловала его в щёчку. Обрадовавшись такому вниманию, Брендон тут же обнял Дженни и осторожно поцеловал в губы.

– Нет, Брендон, не надо! Иначе дружбе конец. Уяснил? – рассердилась Дженнифер, вырываясь из его объятий.

– Уяснил, – пробормотал Брендон. – Может, вечером сходим куда-нибудь?

– Сегодня я на сутках, а что будет завтра, я не знаю. Так что, извини, ничего не получится, – махнув Брендону рукой, Дженнифер поспешила проститься с ним. Перебежав дорогу, она решила не оборачиваться, чтобы проверить, стоит до сих пор Брендон или нет, и быстро забежала в центр.

– Всем привет, – зайдя в комнату для персонала, поприветствовала всех Дженни. Заметив с порога косые взгляды, обращённые в её сторону, она пожалела, что в комнате есть окно. «Сейчас начнётся…» – подумала она.

– Привет-привет, – весело загудели девушки, тут же дружно окружив Дженни.

– Колись, Джен, кто тот красавчик, что помогал тебе выйти из машины?

– Вот это манеры!

– Да так, никто. Всего лишь один старый знакомый, – протараторила Дженнифер, чувствуя, как начинает краснеть, потеть и икать. Стараясь оставаться серьезной, она вырвалась из круга неприлично любопытных Венди, Брук, Лейлы и Сандры и, подойдя к своему шкафчику, будучи уверенной, что девушки не заметят ее выражения лица, уже не сдерживаясь, широко улыбнулась, вспоминая свое ночное приключение. Но неудовлетворенное любопытство девушек с новой силой накатило на Дженнифер, вопросы и комментарии посыпались один за другим.

– Ничего себе знакомый! Еще и на такой тачке.

– Раскрой секрет, где такие знакомые водятся? Может, и мы себе по такому же отхватим? – подшучивая, наперебой расспрашивали девушки.

– Да мы случайно познакомились, и он помог мне спасти Патрицию, – решила соврать Дженни.

– Эх, если бы я знала, что так получится, я бы сама пошла в тот бар, – хмыкнула Венди. – Но я все же рада, что у тебя есть такой спаситель и друг.

– Спасибо. «Мне, конечно, приятна поддержка подруг, но если бы они знали всю правду, они бы попадали в обморок от зависти, особенно Брук!»

Закончив работу, Венди, Лейла и Сандра попрощались с Дженнифер и Брук, отправляясь по домам после ночного дежурства.

– Джен, если честно, не ожидала от тебя. Такой красавчик! Где вы познакомились? Ты же говорила, что у тебя в городе нет знакомых, – не унимаясь, снова спросила Брук.

– Не скажу, это тайна, – шутливо ответила Дженнифер. Но, заметив, как насупилась подруга, Дженни решила, что не совсем красиво дразнить девушку, которой патологически не везет с мужчинами. – Мы действительно случайно встретились. Он помог мне с Патрицией, а потом предложил переночевать у него. А как познакомились, не скажу.

– Вы переспали? – с восхищением и немного с завистью спросила любопытная Брук, вытаращив на Дженнифер серые глаза.

– Пфф, нет, конечно! Ничего не было! Хочешь, я познакомлю тебя с ним? – вдруг предложила Дженни.

– Ты что сбрендила? И ты вот так запросто позволишь закрутить мне роман с твоим парнем?

– Почему бы и нет. Легко. Тем более, он не мой парень. Когда он пригласит меня куда-нибудь, я обязательно позову и тебя, хорошо? А теперь я немного подремлю, а то совсем не выспалась.

– Ага, давай, подруга, отдыхай, я подежурю у телефона. Я знаю, отчего ты не выспалась, – подмигивая, захихикала Брук. Не обращая внимания на её иронию, Дженнифер, с удовольствием плюхнувшись в кресло, свесила ноги на подлокотник, подложила под голову подушку, подаренную Мадлен, и моментально погрузилась в глубокий сон.

«Нежные губы ласкают мою кожу, ненасытные руки исследуют моё тело. Я знаю, чьи это губы, я знаю, чьи это руки…» – сон Дженнифер прервал вибрирующий телефон в заднем кармане джинсов. Вскочив с кресла, она не сразу поняла, что происходит. Протерев глаза, она снова почувствовала вибрацию в кармане, вынула телефон и замерла на месте, со страхом глядя на незнакомый номер на дисплее. Поначалу Дженни решила не отвечать, но поскольку звонивший не унимался, ей ничего не оставалось, как собраться с духом и нажать на кнопку вызова. Услышав знакомый голос, она с облегчением выдохнула.

– Дженнифер, привет, это Дэниел! Почему ты не отвечаешь?! Я подумал, что обидел тебя, хотел было приехать.

– Привет, Дэниел. Вот уж точно чего не стоит делать, так это приезжать ко мне. А как ты узнал мой номер? А, ну да… Мадлен. Чего ты хочешь? – с волнением в голосе спросила Дженни, удивившись про себя, что после того, как она услышала голос Дэниела, на нее сразу нахлынула необъяснимая радость.

– Как, чего я хочу? Услышать твой нежный голосок, обсудить прошлую волшебную ночь. Если честно, я места себе не нахожу, очень соскучился и хочу тебя видеть, – возбуждённо ответил Дэниел.

– Послушай, я на работе. У меня много дел, поэтому мы сегодня не сможем увидеться, извини. Дэниел, я хочу кое о чем спросить.

– Да, малышка. Для тебя – все что угодно, – радостно ответил Дэниел.

– Как ты объяснил Мадлен, зачем тебе понадобился мой телефон? – с волнением спросила Дженни.

– Просто сказал, что хочу лично извиниться перед тобой. Почему ты спрашиваешь?

– Не хочу, чтобы она задавала вопросы и тем более узнала о нас, – откровенно призналась Дженни.

– Ты меня стесняешься?

– О Боже, конечно же, нет! Просто… во-первых, мне не нужны проблемы: я не хочу объясняться с Мадлен. Во-вторых, не хочу собой пачкать твою репутацию. А ты сам не боишься, что все узнают о нас?

– Нет, не боюсь. Мне нечего стесняться. Я счастлив, что ты моя девушка, – серьёзно произнес Дэниел.

– Я не твоя девушка. Найди себе девушку из своего круга. Я бывшая проститутка, понял? И это… телефон отдам на следующей неделе. Все. Пока, меня ждут, – Дженнифер тут же отключилась, чтобы не продолжать разговор, опасаясь поддаться искушению или наговорить чего-нибудь лишнего. Но этот манящий голос, воспоминания о прошлой ночи, приснившийся сон, из которого ее вырвал герой того же сна, снова привели ее в такой трепет, что Дженни уже начала бояться саму себя. Девушка понимала, что как бы она не хотела попробовать еще раз провести ночь с Дэниелом, ей всеми силами надо держаться от него подальше, потому что продолжение отношений не сулило им обоим ничего хорошего.

– С кем ты болтала? – удивилась Брук, заходя в комнату.

– Да, так, – нехотя ответила Дженни, пряча телефон в карман джинсов. Но Брук, заметив торчащий уголок, тут же выдернула телефон и с восхищением стала вертеть его в руках.

– Ничего себе телефончик? Откуда у тебя такая дорогая штуковина?

– Черт, Брук! Какое тебе дело до моих вещей? Подарили, довольна? Отдай, – засмеялась Дженни, выхватывая из рук подруги телефон.

– Он подарил?

– Да! Хватит расспросов. Лучше скажи, звонки какие-нибудь были?

– Ох! Да, пока ты дрыхла, была пара звонков. Выбирай к кому пойдёшь. Первая позвонившая – молодая девушка, подвергшаяся изнасилованию своим отчимом, с коим вынуждена проживать до сих пор. Мать умерла год назад. С девушкой я договорилась встретиться в 18.00 в музее современного искусства. Она сказала, что ей будет удобно именно в это время. Следующая – женщина сорока пяти лет, замужем, муж – водитель такси. Живут десять лет. Последние два года он не работает, часто стал пить и бьёт ее – ну это по её словам, – сделав акцент на последнем слове, Брук кивнула головой. – Есть ребёнок. Я договорилась встретиться с ней в 21.00 там же. Кого выбираешь?

– Я хочу встретиться с девушкой, – качая головой, уверенно ответила Дженнифер.

– Ну, так нечестно! А мне прикажешь тащиться одной в 21.00 на встречу с женщиной, у которой, может быть, не все дома?

– Хорошо, Брук, за компанию я дождусь и ту женщину, поговорю и с ней тоже. А ты оставайся на телефоне, – предложила Дженни, совершенно не желая спорить.

– Спасибо, подружка. А ты серьёзно сказала утром, что возьмёшь меня с собой, если твой знакомый пригласит тебя на свидание?

– Ну сказала же. Ты ведь знаешь, я слов на ветер не бросаю, – похлопав по плечу Брук, ответила Дженни.

– О’кей. Тогда тебе перед встречами надо перекусить. Я купила гамбургеры и кофе – держи. Кстати, тебе скоро собираться, – кивнула на часы Брук, подавая Дженнифер пакет с едой.

– Спасибо. Я потом съем, сейчас аппетита совсем нет.

– Как знаешь, – удобно устроившись в кресле, в котором только что спала Дженнифер, Брук достала из пакета еду и с удовольствием приступила к её поглощению.

– Я, пожалуй, немного прогуляюсь, хочу немного взбодриться, – одевая на пару теплых носков кеды, ответила Дженни. Накинув куртку, намотав на шею шарф и нахлобучив любимую дырявую шапочку, девушка направилась к двери.

– Давай, удачи. Звони, если что, – с полным ртом ответила Брук.

Выйдя на улицу, Дженни задержалась на крыльце, глубоко вдыхая морозный декабрьский воздух. Застегнув куртку, она немного поежилась, но чувствуя себя вполне отдохнувшей и вполне бодрой, засунула руки в карманы куртки и, перепрыгнув ступеньки, спустилась на тротуар, не спеша направившись в сторону музея.

– Дженнифер, – вдруг кто-то окликнул её. Повернувшись на голос, она прищурилась и в свете неоновых огней увидела Дэниела, быстро приближающегося к ней с огромным букетом цветов.

– Что ты здесь делаешь? И как ты меня нашёл? – с удивлением и волнением одновременно спросила Дженни.

– Чёрт, Джен, да какая разница, как я тебя нашёл? Брендон меня привёз. Почему ты сказала, что ты не моя девушка? Я думаю о тебе с того момента, как ты появилась у меня дома в этой дурацкой шапке. Мы всю ночь занимались с тобой любовью, и ты ещё говоришь, что ты не моя девушка? Не знаю, ну хочешь, я познакомлю тебя с родителями, чтобы ты не сомневалась в моих чувствах и намерениях?

– Нет, не хочу. Ты с такой легкостью говоришь о любви и отношениях, как будто мы с тобой уже знакомы сто лет и ты имеешь какие-то права на меня. У нас была всего одна ночь. Да, мне чертовски понравилось с тобой трахаться. Я была по-настоящему счастлива и чувствовала себя желанной. И я благодарна тебе, что именно ты помог мне справиться с моей проблемой. Но мы с тобой из разных миров, и поэтому нам не по пути. Понял? Не стоит тратить на меня свое драгоценное время. Я тебе желаю найти более достойную кандидатуру на роль твоей девушки. Тем более, это не составит для тебя труда. Любая будет просто счастлива оказаться рядом с тобой. А сейчас, извини, меня ждут, – не говоря больше ни слова, Дженнифер развернулась и продолжила путь в сторону музея.

– Черт побери! Ни одна женщина до тебя не вела себя со мной так, как ты! Я всегда всех бросал, а не наоборот! – рассердившись, Дэниел догнал Дженни и, повернув ее к себе, внимательно посмотрел, пытаясь понять, дразнит она его или говорит серьезно.

– Иногда полезно ощутить и на своей шкуре подобные вещи. Отвали, я спешу, – вырвавшись из объятий Дэниела, Дженни перебежала на другую сторону улицы и зашагала ещё быстрее, чтобы не опоздать на встречу.

– Я не отстану от тебя, слышишь! Пускай я испытаю то же, что делал раньше с другими, мне плевать. Я буду тенью ходить за тобой, – воскликнул Дэниел, догоняя Дженни. Шагая за ней след в след Дэниел решил, что ни за что не отступится от нее.

– Дэниел, чего ты хочешь, а? – уперев руки в бока, уже начиная сердиться, спросила Дженни, резко повернувшись к Дэниелу.

– Я хочу тебя! И я не отстану, – упрямо ответил Дэниел, подойдя вплотную к Дженни.

– Вот прицепился, – буркнула она, обходя его.

– И на какую встречу ты собралась, позволь узнать?

– Слушай, я не хочу ссориться. Мне действительно надо встретиться с двумя женщинами в 18.00 и 21.00 для очень серьезного разговора. Они позвонили сегодня и попросили помощи. А если ты будешь меня удерживать, то я опоздаю и не смогу им помочь, – серьёзно ответила Дженни.

– Извини, Дженни. Можно мне хотя бы идти с тобой рядом?

– Можно. Только давай быстрее. Если я опоздаю, они просто подумают, что их обманули или решили посмеяться. И больше никогда не обратятся к нам. А эти цветы для кого? – немного расслабившись, улыбнулась Дженни, уже зная ответ.

– О Боже, прости. Для тебя, конечно. Просто ты сбила меня с толку, и я забыл вовремя их тебе подарить, – вручая ей букет, улыбнулся в ответ Дэниел.

– Спасибо. Тогда еще немного походи с ним, а то, я боюсь, меня неправильно поймут, если я буду при встрече с таким роскошным букетом. И не жалко тебе денег на цветы? Наверное, много бабок потратил? – заходя в музей, игриво спросила Дженни.

– Для тебя мне и целого мира не жалко.

– О, только не надо высокопарных слов, мистер Ховард, – захихикала Дженни. Оглядевшись, она довольно быстро вычислила в толпе посетителей девушку, с которой назначила встречу Брук и, не дожидаясь назначенного времени, решила подойти, чтобы девушка не передумала и не ушла. – Так. Оставайся и жди меня здесь, – сказала она, указывая Дэниелу на мраморную скамью. – Вон та девушка, видимо, ждёт меня. Пока я не переговорю с ней, даже не думай подходить или звонить. Понял?

– Да, моя госпожа. Слушаю и повинуюсь, – улыбаясь, ответил Дэниел, комично поклонившись Дженни, чем вызвал у нее смех. Махнув Дэниелу, чтобы он ждал ее, Дженни прямиком направилась к девушке лет двадцати пяти, одиноко стоящей около странной конструкции в виде пирамиды и обломанного карандаша.

– Добрый вечер. Меня зовут Дженнифер. Вы сегодня звонили в службу «Помощи женщинам…»?

– Добрый вечер, да, это я звонила. Меня зовут Миранда, – озираясь по сторонам, испуганно ответила девушка. Улыбнувшись ей, Дженни протянула руку и осторожно, чтобы не напугать, начала задавать вопросы.

Сосредоточившись на долгом и довольно тяжелом разговоре с Мирандой, Дженнифер совсем не заметила, как прошло достаточно много времени. Она не замечала людей, снующих туда-сюда, не обращала внимания на скульптуры и картины. Все ее внимание было сосредоточенно на девушке, которая сомневалась в своем поступке, – вот так запросто прийти и открыться совершенно незнакомому человеку, рассказать о своей проблеме целиком. Отчаявшись уже было убедить Миранду, Дженнифер не знала, что еще сказать, как еще убедить ее прийти в центр для дальнейшей помощи. Полностью поглощенная разговором, она совершенно не замечала, как Дэниел наблюдал за ней со стороны и не сводил своих влюбленных глаз. Он ловил каждое ее движение, каждый ее поворот или взмах рукой, проводил глазами линии по ее лицу, рукам, спине, грудям, ногам и снова возвращал свой взор к ее милому лицу. Случайно обернувшись на толпу проходящих туристов, Дженни вдруг заметила на другой стороне огромного зала Дэниела. Раскрасневшись от смущения, она улыбнулась ему, но тут же отвела взгляд, совершенно позабыв, на чем остановилась в разговоре с Мирандой. Мучительно желая вспомнить, что еще хотела сказать девушке, Дженнифер неожиданно услышала ее согласие прийти на следующий день в центр. Обрадовавшись положительному ответу, она вручила Миранде напоследок визитку и, попрощавшись, с облегчением вздохнула, провожая девушку взглядом. Уставшая, но удовлетворенная от проделанной работы, Дженнифер вернулась к Дэниелу.

– Девушку зовут Миранда. Она согласилась завтра прийти и поговорить с нашими психологами. Надо признаться, я уже было отчаялась в успехе этой встречи, боялась, что она откажется принять нашу помощь. Некоторые женщины, с которыми мы встречаемся и беседуем, сомневаются, стоит ли предавать огласке их проблему, и в итоге отказываются от дальнейшей помощи. Они настолько напуганы, что готовы и дальше терпеть зло над собой. Если бы ты знал, сколько требуется сил и воображения, чтобы подобрать нужные слова и убедить их прийти к нам в центр. Ты меня понимаешь?

– Дженни, я люблю тебя. Я понимаю и еще больше горжусь тобой и твоим упорством. Во сколько у тебя следующая встреча?

– В 21.00, а что?

– Тогда мы с тобой успеем где-нибудь перекусить.

– Отличная идея. Если честно, я немного устала и очень голодна. И ещё хочу глотнуть свежего воздуха.

– Тогда вперёд?

– Вперёд, – обнявшись, Дэниел и Дженнифер направились к выходу.

– Пойдём, Брендон ждёт нас за углом.

– Брендон? Нет, в машине я не поеду, – ответила Дженни, наотрез отказываясь сесть в машину, зная, что этим еще больше обидит Брендона.

– О’кей, тогда пошли пешком. Я знаю здесь недалеко вполне уютный ресторанчик, мы отдохнём, перекусим и успеем на следующую встречу.

– Слушай, Дэниел, вообще тебе не обязательно ходить со мной, я справлюсь сама. У тебя совсем нет планов на вечер?

– Ты – мой план, – произнес ласково Дэниел. Положив цветы в машину, он отдал распоряжение Брендону ехать за ними и, обняв Дженни за талию, повел ее в маленький, но вполне уютный ресторанчик Muvie. Чувствуя неловкость от того, что Брендон явно за ними наблюдает, Дженнифер захотелось вырваться и бежать куда глаза глядят, но ей не хотелось, чтобы Дэниел подумал, что она встречается с Брендоном. Больше всего ее удивляло то, почему она мучилась и так сильно переживала, ведь, по сути, она не обязана была ничем ни тому, ни другому.

Неспешно прогуливаясь по ярко освещённой вечерней улице, наслаждаясь приятным декабрьским вечером, Дэниел и Дженнифер какое-то время шли молча.

– Почему ты не захотела проехаться в машине? – вдруг спросил Дэниел, наклоняясь и нежно целуя Дженнифер в губы.

– Просто захотелось немного размяться, и еще Брендон клеился ко мне, когда я пришла наводить порядок в твоём дворце, – честно ответила Дженни, сама от себя не ожидая, что так легко сможет признаться в этом. – Он, наверное, думает, что я с тобой из-за денег? Чёрт, Дэниел, я жила себе спокойно, никого не трогала, ну надо же мне было познакомиться с тобой?

– Детка, а я не жалею, что узнал тебя. С Брендоном я поговорю и объясню ему его место, не переживай.

– Не надо ему ничего говорить. Я не хочу, чтобы из-за меня вы ссорились. Иначе я перестану с тобой разговаривать. Делай вид, что ничего не знаешь.

– Он тебе нравится? – сдвинув брови, вдруг спросил Дэниел.

– Нравится. И что с того? – гордо выпятив подбородок, вопросом на вопрос ответила Дженнифер.

– Я его уволю к чертям собачьим, – гневно ответил Дэниел и, не говоря больше ни слова, прижал Дженни к стеклянной стене бутика. Подхватив её на руки, он жадно стал целовать и сжимать ее ягодицы так, чтобы это увидел Брендон.

– Ты что, охренел совсем? – отвесив пощёчину, закричала на него Дженни. – Отпусти меня! Ты думаешь, тебе всё позволено?

– Да, я всегда беру, что хочу! Ну и пошла ты! Мне надоело доказывать, что ты мне небезразлична! Ни одна девка ещё мне не отказывала!

– Я тебе не девка! – закричала ему вслед Дженни. Перейдя на другую сторону улицы, она в ярости показала Дэниелу напоследок fuck и, зашагав прочь, заревела, ругая себя за то, что рассказала ему про Брендона.

«Но иначе я бы и не смогла! У меня не получилось бы врать и изворачиваться. Боже! Как же больно! Неужели я влюбилась?! Почему он меня так волнует? Почему меня волнует, что мы поссорились? Зачем я согласилась провести с Дэниелом ночь? Дура! Точно влюбилась. И ещё его телефон у меня… Да пошло всё это куда подальше!» – ругая себя, Дэниела, Брендона, даже Мадлен, Дженни ворвалась в небольшое бистро и отчаянно хлопнув дверью, прошла вглубь зала, усевшись за маленький столик.

Заказав пиццу и кофе, Дженни совсем не обратила внимания на то, как на нее посмотрела официантка, как на нее поглядывали сидящие тут и там люди, она не сдерживала свои эмоции, ревела и мысленно ругала себя за свой язык.

Наспех перекусив, Дженни немного расслабилась и успокоилась. Выйдя из бистро, она не спеша направилась к музею, всю дорогу прокручивая в голове ссору с Дэниелом.

«Зачем, ну зачем я ляпнула о том, что мне нравится Брендон? Он же мне не нравится. Меня тянет к Дэниелу, хоть я и пытаюсь его отогнать от себя. Да, я, как могу, отвергаю его, я отказываюсь признать тот факт, что влюбилась в него. Теперь я буду страдать. С другой стороны – хорошо, что это случилось. Если Дэниел действительно ко мне что-то испытывает, он поймёт, что я просто его дразнила. Вот заодно и проверю его чувства», – с этими мыслями Дженни открыла дверь в музей и, встретившись с женщиной лет сорока, предложила ей поговорить и обсудить всё, пройдясь немного по улице, поскольку музей в скором времени уже закрывался.

– Мне было очень приятно с вами познакомиться, Кессиди. Приходите завтра в 10.00. Заполните все необходимые анкеты, вам покажут наш центр и все объяснят. Договорились?

– Договорились. Спасибо еще раз Вам за все, – вытирая слёзы рукавом куртки, ответила Кессиди. Попрощавшись с женщиной, Дженни, немного отвлекшись от недавней ссоры с Дэниелом, вполне довольная проведенной работой возвращается в центр, спеша поделиться результатами с Брук.

– Как я устала, – простонала Дженни, скидывая куртку и кеды. Устало плюхнувшись в кресло, она грустно поглядела на загадочно улыбающуюся Брук и начала подробно рассказывать, о том, как все прошло.

– Пока тебя не было, принесли вот это, – убрав со стола полотенце, Брук округлила от восхищения глаза, показывая на шикарный букет из орхидей, недавно подаренный Дэниелом. – Тут и записка есть, – сказала она, подавая небольшой конверт. Пристроившись на подлокотнике, Брук выжидающе посмотрела на подругу в надежде узнать, что же там такого интересного написано.

– Брук, извини, но я хочу в туалет, – соврала Дженни, вскакивая с кресла. Стремглав выбежав из комнаты, она понеслась в туалет и, закрывшись в кабинке, с волнением открыла записку.

«Дженни, этот букет я посылаю тебе в знак своей любви. Я очень зол на тебя из-за Брендона. Я сгораю от страсти и любви к тебе! Но если водитель дороже тебе, чем я, тогда мешать не буду. Дэниел.»

Слёзы сами собой прыснули из глаз Дженни. Капая на листок, они постепенно смывали буквы, превращая все слова в одно большое, размытое пятно. Прижав письмо к лицу, Дженни рыдала и целовала его, понимая, что это конец.

Когда слез совсем не осталось, Дженни вытерла нос туалетной бумагой и, скомкав ее вместе с письмом, бросила в унитаз, таким образом, навсегда прощаясь с Дэниелом.

«Вот и все. Если водитель дороже, я мешать не буду…»

Выйдя из кабинки, Дженни, шаркая, подошла к умывальнику, открыла воду и сунула голову под ледяную струю. Подняв голову к зеркалу, она долго на себя смотрела печальными глазами и все больше удивлялась: как за такой короткий промежуток времени Дэниел смог стать для неё очень близким и таким родным человеком. Но здравый смысл говорил, что она сделала все правильно.

«Наверное, так будет лучше для нас обоих. Я сама его отвергла. Кто он и кто я? Даже если бы у нас завязались отношения, они всё равно не имели бы продолжения. У нас абсолютно разный уровень и стиль жизни. Всё закончилось, практически не успев начаться».

Смахнув выступившие снова слёзы со щек, Дженни побрела по коридору в комнату к Брук.

– Ну, что там было в записке? – с надеждой на то, что Дженнифер поделиться секретом, спросила Брук. – Ты плакала? Он что тебя обидел? Чёртов засранец, – в сердцах воскликнула девушка, обнимая Дженни. Жалея её, а заодно и себя, Брук печально подумала, что теперь их, наверное, точно никуда не пригласят.

– Всё кончено, – тихо прошептала Дженни.

– Да? Очень, очень жаль. Да, забыла сказать тебе. Я сегодня слышала, как миссис Джонсон с кем– то ругалась по телефону, и из разговора я поняла, что нас могут скоро закрыть из-за аварийности здания. Но я так думаю, что дело здесь не в аварийности, а просто кому-то очень захотелось получить наше здание или место, на котором оно стоит, – задумчиво произнесла Брук, ласково проводя ладонью по волосам Дженни.

– Да ты что? О Боже! Что же теперь будет с центром и с нами? Может нам предоставят другое помещение? – прошептала Дженни, вытирая слезы.

– Не думаю. Миссис Джонсон сегодня весь день ходила очень хмурая. Ладно, Дженни, ложись на кушетку, а я посплю в кресле.

Глава 10

Проснувшись на следующий день довольно рано, Дженнифер быстро засобиралась домой.

– Чем займёшься сегодня?

– Буду отсыпаться. За эти два дня я так вымоталась, что просто хочу отлежаться в кровати.

– Может, сходим вечером куда-нибудь?

– Нет, Брук, спасибо. Давай в следующий раз.

– Ты помирись со своим парнем. Может он ещё передумает и пригласит тебя на свидание?

– Не знаю, теперь вряд ли. Передашь информацию о моих встречах миссис Джонсон. Я побежала, пока, – не дожидаясь ответа, Дженни поспешила как можно раньше уйти с работы, чтобы сменяющие их девушки не стали снова расспрашивать её о загадочном друге.

– Мадлен, я дома, привет, – крикнула с порога Дженни.

– Привет, дорогая. Бедная моя девочка, несколько дней подряд на дежурстве без выходных. Устала? Я оставила еду на плите. Мне пора на работу. С мистером Ховардом я всё уладила. Он тебе, кстати, звонил? – с любопытством спросила Мадлен.

– Звонил, – опустив глаза, ответила Дженни. Опасаясь расспросов, она поспешила скрыться в ванной, но Мадлен как специально последовала за ней.

«Если бы она только знала, что позапрошлой ночью я переспала с её хозяином, она бы обалдела на все 1000 %. Лучше ей не говорить», – решила Дженни, сбрасывая одежду. «Хорошо, что она не спросила меня про одежду, может, и не заметила подмены? Одежда действительно очень похожа».

– Знаешь, хозяин как-то странно стал себя вести. Вчера он очень долго выспрашивал о тебе. Я выкручивалась, как могла, старалась поменьше рассказывать о тебе. Но он был такой настойчивый, что сумел многое выпытать. Извини меня за мой болтливый язык, – извиняющимся голосом произнесла Мадлен за дверью.

– Ничего страшного, всё нормально. Я тоже рассказала ему всё. Да уж, выпытывать он умеет, как, впрочем, и добиваться, чего захочет, – сказала Дженни, забираясь в ванную.

– В каком смысле, добиваться, чего захочет? – удивилась Мадлен.

– В прямом. Он же захотел узнать, кто я? Вот и выпытал у тебя, да ещё я подтвердила все, дурёха. «Вот зачем он затащил меня в постель? Чтобы я разоткровенничалась с ним и всё про себя рассказала? Но с другой стороны, если бы он не хотел меня, то не потащил бы в койку и не уговаривал бы так долго. Чёрт? А может он действительно запал на меня? Хочется верить в это, но сейчас уже об отношениях говорить поздно. Он не бегает за юбками. Так что забудь его. Он не для тебя и всё! Тем более, я сама решила, что такие отношения мне не нужны. Ха-ха, а какие отношения могут быть вообще нужны мне? Еще неделю назад скажи мне, что я пересплю с мужчиной, которого буду сама же желать, я бы тому умнику фонарь поставила за такое предположение. Но это, тем не менее, случилось. Все, стоп! Все прошло. Дэниел уже в прошлом».

– Ладно, деточка, я побежала, а то, если опоздаю, мистер Ховард будет крайне недоволен. Не будем сердить хозяина. Пока, до завтра, – с этими словами Мадлен ушла, оставляя Дженни со своими грустными мыслями. Когда все стихло, Дженни уже не сдерживая слез, разрыдалась, ругая себя снова и снова за то, что влюбилась в мужчину, которого не достойна.

Кое-как затолкав в себя завтрак, Дженни поднялась к себе и, забравшись под мягкое, стеганое одеяло, тут же заснула, счастливая и несчастная одновременно. Усталость последних двух дней так вымотала ее, что проснулась Дженни только к вечеру из-за шума, доносящегося с улицы. Прямо под окнами местные подростки устроили между собой драку.

Дженни совсем не хотелось вылезать из мягкой и такой теплой кровати. Разглядывая на стене обои с детскими корабликами, самолетиками и гоночными машинками, принадлежащие когда-то сыну Мадлен, на ум ей почему-то снова пришел Дэниел. «Это, наверное, из-за машинок на обоях, здесь очень много похожих. Сколько же я проспала? Нет, если я еще пролежу хоть одну минуту, то снова расплачусь. Надо вставать и найти себе какое-нибудь занятие на вечер. Точно, самое лучшее лекарство – это вечерняя пробежка».

Натянув серое спортивное трико, футболку, красную толстовку, теплые носки, кеды и любимую шапочку, Дженни вышла поздно вечером на улицу.

«Как холодно… брр… Ничего. Сейчас пробегусь, взбодрюсь и выбью всю дурь из головы. И не буду больше о нём думать!»

Пройдя несколько шагов вдоль стоящих двухэтажных домов, Дженни вдруг замечает на другой стороне улицы знакомую машину и сидящего на ней Дэниела, одетого в черную кожаную куртку, черные обтягивающие джинсы и высокие черные ботинки.

«Чёртов засранец! Что он тут делает? Какой же он всё-таки красивый! Настоящий денди, блин!», – не зная, как поступить, Дженни снова поежилась, но уже не от холода, а от волнения и, спрятав дрожащие ладони в карманы куртки, осталась стоять, не решаясь подойти. «Как же поступить? Подойти? Или, как ни в чем не бывало, продолжить прогулку?»

– Клёвый прикид, – крикнул Дэниел, иронично улыбнувшись Дженни.

– Что ты здесь делаешь?

– Любуюсь прекрасными видами Бруклина, – разводя руками в стороны, ответил Дэниел.

– Не боишься находиться здесь, да ещё в такой час? – снова спросила Дженни, решив все же подойти к Дэниелу.

– До недавнего времени я ничего не боялся, детка, – поднимаясь ей навстречу, произнес Дэниел.

– Да? И что же случилось такого, что заставляет теперь тебя бояться? – решила поинтересоваться Дженни, остановившись около Дэниела.

– Да, случилось. Я познакомился с очень вздорной и задиристой девчонкой. Я не могу перестать о ней думать. Я не могу заснуть без неё. Я хочу её до безумия и, что самое страшное, я боюсь потерять её, – притягивая Дженнифер к себе, ответил Дэниел. – Я даже готов ради неё унизиться. Но моя гордость кричит мне: «Дэниел, ты не должен так поступать! Ты президент огромной компании, ты солидный человек, у тебя может быть любая женщина, какую ты только пожелаешь, а ты запал на какую-то курицу в идиотских очках, да еще одевающуюся, как мальчишка».

– Эй ты, мистер «напыщенный индюк»! Во-первых, я тебе не курица, во-вторых, я одеваюсь нормально, и очки у меня не идиотские, а самые обыкновенные, – обиженно ответила Дженни, тыкая Дэниелу пальцем в грудь. – А ты похож на самодовольного щеголя, заботящегося только о своём статусе, дорогом хламе, который собирается у него дома, и дорогом маникюре на своих ногтях.

– Всё сказала? Иди ко мне, я жутко по тебе соскучился. Кстати, в том, что я не спал прошлой ночью, виновата ты. Всю ночь я метался по кровати, вспоминая о нашей волшебной встрече. Я думал о тебе всё утро и весь день. Я даже сегодня чуть не подписал контракт, совсем для меня не выгодный, – прошептал Дэниел, крепко сжимая Дженни в своих объятиях.

– Тогда не думай обо мне, и в твоей жизни опять всё станет ровно и гармонично. Все женщины будут у твоих ног, ты будешь пухнуть от богатства, подписывая выгодные для себя контракты, и весь мир будет вертеться только вокруг тебя, – так же крепко обняв его за шею, ответила Дженнифер.

– Я не могу заставить себя не думать о тебе. Вчера, когда ты меня разозлила, я решил было подцепить первую попавшуюся шлюху и отодрать её, желая выместить всю свою злость. Но вспомнив твой рассказ, передумал и отправился домой. Дженни, я всю ночь представлял себя в тебе. Малышка, давай не будем ссориться? Сегодня я серьёзно поговорил с Брендоном, мы всё выяснили. Он сказал, что между вами ничего не было. Прости, что я вчера вспылил. Скажи, ведь он тебе не нравится? – ещё крепче сжимая Дженни в объятиях, взволнованно спросил Дэниел.

– Зачем тебе знать, нравится он мне или нет? Мы же расстались с тобой?

– Нет, Дженни, нет, – зашептал Дэниел, сжимая в своих объятиях что есть силы Дженни.

– Дэниел, даже если мы с тобой какое-то время будем встречаться, мы всё равно рано или поздно расстанемся. Мы разные. Я не смогу стать такой, как та девушка, с которой ты появился тогда у себя дома. Ты будешь всегда и везде стесняться меня. Зная это, я только буду страдать. Представь нас в доме твоих родителей. Как ты объяснишь им, кто я? Дорогие родители, позвольте познакомить вас с Дженнифер, бывшей проституткой, которая теперь работает в центре помощи женщинам от насилия. Ты так представишь меня им? Знаешь ли, я достаточно испытала в этой жизни унижений и насмешек и уверена, что придет время и ты по-другому посмотришь на наши отношения, и в один прекрасный день просто меня бросишь. Я не хочу страдать от любви! Просто не хочу! Да, черт тебя дери, я влюбилась в тебя, как малолетка, но я не выдержу этих страданий, я сломаюсь, слышишь?! – высказав всё это, Дженни уткнулась Дэниелу в грудь и, не сдерживая больше своих эмоций, разрыдалась, почувствовав только теперь настоящее облегчение. Ошеломлённый и одновременно радостный от таких признаний Дэниел начал успокаивать Дженни, осыпая ее страстными поцелуями.

– Дженни, малышка, не плачь! Мне так хорошо рядом с тобой. Мы справимся. Я обещаю тебе, что от любви страдать ты не будешь. И я никогда не буду тебя стесняться, хоть ты и одеваешься ужасно. Я познакомлю тебя со своим стилистом. Он научит тебя правильно одеваться. Родителям я представлю тебя как свою девушку, которая помогает нуждающимся людям, а то, что у тебя было в прошлом, никого, кроме нас, не касается.

– Не нужен мне стилист. Я сама себе стилист.

– Нет, нужен обязательно. Как же мы будем ходить на приемы и разные вечеринки? В рваных выцветших джинсах, линялых майках, дырявых шапках и с фенечками на руках?

– Ага, ещё татуировки нацарапаем прикольные, – решила поддержать шутку Дженни. – Я соглашусь на стилиста при условии, что ты тоже изменишься и не будешь таким напыщенным засранцем.

– Почему это я засранец? И вовсе я не напыщенный. Да, я люблю предметы искусства, люблю одеваться в удобную, красивую, дорогую одежду, люблю ездить на хороших тачках. Что в этом плохого? Что плохого в том, что у меня есть для этого возможности?

– Плохого ничего. Просто не надо этим кичиться и выставлять себя напоказ, – тыкая снова Дэниела пальцем в грудь, ответила Дженнифер. – Ты очень богатый, известный и заносчивый, а я самая обыкновенная, безродная американка, к тому же, бывшая проститутка. У меня даже нормальных родителей нет.

– Дженни, меня твое прошлое не пугает. Жаль, конечно, что я не знаком с твоими родителями, но это не главное. Главное, что мы хотим быть вместе, и не спорь, – поспешил ответить Дэниел, заметив в ее глазах желание возразить. – То, что я богат… Тебя это беспокоит?

– Нет, но у нас с тобой неравные отношения получаются, – Дженни постаралась еще раз убедить его и, прежде всего, себя.

– Может, пригласишь меня в дом, и мы обсудим наши дела в более приятной обстановке? – шлепнув Дженни по попке, спросил Дэниел.

– Дэниел, я очень боюсь. Мы окунаемся в омут с головой, даже не представляя себе, что нас ждёт впереди, – глядя на него, серьёзно ответила Дженни.

– Плевать. С тобой я готов окунуться куда угодно, лишь бы ты была рядом, – достав букет прекрасных розовых орхидей, Дэниел торжественно вручил их Дженнифер.

– Спасибо. Они очень красивые.

– С твоей красотой, конечно, они не могут сравниться, но, на мой взгляд, именно эти цветы больше всего подходят тебе, – серьезно посмотрев Дженни в глаза, ответил Дэниел. Прихватив бутылку шампанского, он закрыл машину и, обнявшись, они направились в дом Мадлен.

– Проходи! Хе-хе, а ты не боишься, что Мадлен застукает тебя здесь? – пропуская вперед Дэниела, спросила Дженнифер.

– Нет. Я попросил её остаться дома на случай, если она понадобится. На самом деле, для того, чтобы она нам не мешала, – весело ответил Дэниел, откупоривая шампанское. Достав из шкафа фужеры на высокой тонкой ножке, Дженни улыбаясь в ответ, протянула их Дэниелу.

Наполнив фужеры розовым шампанским, Дэниел отдал один Дженни. Подошел к ней вплотную и произнес тост:

– За тебя, малышка! – не сводя друг с друга страстных взглядов, они молча выпили прекрасный напиток, от которого у Дженни снова защекотало в носу, но, чтобы снова не рассмеяться, она лишь поморщила носик. Девушка не в силах была оторвать горящего взгляда от Дэниела в предвкушении чего-то волшебного.

– Ты поморщила носик. Не понравилось шампанское?

– Нет. Просто от пузырьков снова стало щекотно, – улыбнулась Дженни.

Поставив фужер на стол, Дэниел решил осмотреть, как живет его девушка. Засунув руки по-хозяйски в карманы, он неспешно обошел сначала первый этаж, разглядывая с явным интересом интерьер гостиной, которая, в общем-то, ничем не отличалась от стандартных американских гостиных, за исключением огромного белого рояля, который был слишком велик для такой маленькой гостиной и совсем не вписывался в общий интерьер. Выцветшие, красные в белую полоску обои особенно контрастировали с белым роялем, серый диван тоже не совсем был к месту и казался слишком громоздким для такой комнаты. Темно-вишневый старый сервант, стоявший одиноко в углу, требовал как минимум реставрации, но поскольку Мадлен боялась, что его только испортят, совершенно не желала его ремонтировать.

– Откуда у Мадлен рояль? По-моему, ей чужда классическая музыка?

– Сын занимался, когда был маленьким. А когда съехал, забирать отказался. Так он и остался здесь.

– Понятно. А там что? Кухня? А столовой в этом доме разве нет?

– Есть, только не такая большая, как кухня, – ответила Дженнифер, заходя вслед за Дэниелом на кухню.

– Хорошо, что здесь большое окно, белые стены и гарнитур такого же цвета. Кухня, наверное, выходит на солнечную сторону? – бегло осмотрев обстановку, Дэниел одобрительно кивнул.

– Да, когда выглядывает солнышко, здесь становится очень светло и уютно, – утвердительно ответила Дженни. Следуя за Дэниелом по пятам, она не понимала, зачем он так скрупулезно осматривает дом, но, не желая углубляться в этот вопрос, поднялась вместе с Дэниелом на второй этаж, где располагались три спальные комнаты и совмещенный санузел.

– Твоя комната? – не дожидаясь приглашения, Дэниел зашел в комнату Дженнифер.

– Ага, теперь моя.

– Значит, вот как вы живёте? Что же, вполне милая квартирка, только очень маленькая.

– Нам хватает, – ответила Дженни, приглашая Дэниела снова в гостиную.

Сдвинув недовольно брови, Дэниел, видимо, надеялся, что она поймет его намек и предложит остаться здесь, но поскольку она не сделала этого, ему ничего не оставалось, как последовать за ней вниз.

Вернувшись снова в гостиную, молодые люди молча сели на диван и, как старые, добрые друзья, которые часто проводят вместе время, стали смотреть вечернюю развлекательную программу. Прошло довольно много времени до того момента, когда Дэниел не выдержал и спросил:

– Так и будем сидеть, как старперы, или все же делом займёмся?

– Тебе скучно? Чем же нам заняться? Даже и не знаю, что тебе предложить ещё? Хочешь чаю с песочным печеньем? – хлопая глазами и кокетливо улыбаясь, предложила Дженни.

– Просто жажду, только не чай с печеньками, а тебя. Иди ко мне, – навалившись, Дэниел вдавил Дженни всем телом в диван, задрал нетерпеливо батник и, добравшись наконец до предмета своего вожделения, стал ласково поглаживать грудь, животик, бедра, медленно стягивая с Дженни штаны. Расстегнув молнию на своих джинсах, он ловко сбросил их и овладел Дженни, заглушая ее стоны настойчивыми поцелуями в такие нежные и такие желанные губы любимой девушки.

Объявшая Дэниела и Дженнифер страсть, мгновенно наполнила их пленительным нектаром любви. Позабыв обо всём на свете, с каждым движением они уносились все дальше и дальше, сотрясая дом громкими, сладостными стонами любовного восторга.

Глава 11

На следующий день влюбленные проснулись довольно рано, когда страсть бурной ночи еще не успела остыть, и оба решили, что было бы неплохо понежиться в теплой, мягкой воде.

– Пора уже вылезать, – прошептала Дженни с улыбкой, щекоча пальчиками у Дэниела между ног.

– Дразнишь? – тяжело дыша от возбуждения и ерзая в ванной, спросил Дэниел.

– Нет, просто массирую твоего друга. Что бы ты хотел на завтрак? У нас, правда, в холодильнике нет деликатесов, таких, как у тебя, я лишь могу предложить яичницу с беконом, блинчики с кленовым сиропом и кофе. Тебя это устроит?

– Из твоих рук я приму всё что угодно, – притягивая к себе Дженни, ответил Дэниел.

– Тогда я пойду и приготовлю, – она высвободилась из его объятий, намереваясь отправиться на кухню.

– Немного позже, сначала закончим, что начали. Ты сама напросилась, – лукаво улыбаясь, сказал Дэниел, заметив притворное удивление в глазах Дженни. – Обопрись руками о стену и раздвинь ножки, – попросил он, нежно проведя пальцами по гладкой спине Дженни.

– А-а-а! – застонала она от удовольствия, когда Дэниел овладел ею. – Быстрее Дэниел, ещё быстрее, прошу! – умоляюще прошептала Дженни, царапая плитку на стене.

– Попроси ещё. Я хочу слышать твой голос, – прошептал он в ответ, даже не думая увеличивать темп.

– А-а-а-а! Пожалуйста! Быстрее! Прошу, – двигаясь навстречу Дэниелу, снова простонала Дженни. Но Дэниел не обращал внимания на её слова, он продолжал двигаться так медленно, как только мог. Он хотел как можно глубже войти в Дженни, чтобы наполнить собой каждую клеточку ее тела и души.

Когда Дженни уже была готова, Дэниел резко сделал несколько мощных быстрых толчков и, кончив, потянул ее снова в ванную, чувствуя, как Дженни и он, удовлетворённые, наполнялись счастьем, свободой и гармонией.

– Я быстро приготовлю завтрак. А ты, если хочешь, можешь пока посидеть в ванной? – отдышавшись, предложила Дженни.

– Хорошо, детка, я подожду, – шлепнув её по ягодице, Дэниел с удовольствием наблюдал, как Дженни одевает потертый махровый халат розового цвета и босиком отправляется на кухню. Проводив ее взглядом до выхода, он тут же закрыл лицо руками. Выражение лица Дэниела было очень мрачным.

«Чёрт! Как же мне быть с днём рождения? Пригласить к себе Дженни или нет? Нет, сейчас не самый подходящий момент. Друзья не поймут меня, и с Вики ещё ничего не решено. Похоже, я запутался? Но что я могу с собой поделать, если меня тянет к Дженнифер? Я сопротивляюсь, а ноги сами несут меня к ней. Я думал, что проведя с ней одну ночь, с легкостью ее забуду. Но хрена с два! Что она со мной делает? Я стал сентиментальным и нежным, как эти чертовы романтичные герои из женских романов. Как же быть с днём рождения? «Fuck! Fuck! Fuck!», – с силой ударив по воде, Дэниел выплеснул часть на пол, но она тут же впиталась в красный коврик. «Ладно, пока говорить ничего не буду. Дженни надо постепенно вводить в свой круг хотя бы для того, чтобы она не испугалась косых взглядов и насмешек со стороны моих друзей и знакомых. С семьёй, думаю, тоже не возникнет никаких проблем. Старики у меня умные, брат тоже не осудит, надеюсь».

– Дэниел, завтрак готов, – позвала Дженни, прерывая тягостные мысли Дэниела. Быстро обернувшись полотенцем, он поспешил на кухню.

– Вау! Как все красиво и аппетитно выглядит, – поцеловав Дженни в щёчку, приятно удивился Дэниел.

– Тебе со сливками? – улыбнулась она в ответ, разливая кофе по чашкам.

– Да, пожалуйста. М-м-м, очень вкусно! Где ты научилась так готовить? – ласково спросил Дэниел.

– Мадлен научила, – краснея ответила Дженни и подложила Дэниелу на тарелку еще один блин в форме сердечка.

– Нет, малышка, спасибо, мне достаточно. Если ты будешь и дальше так кормить меня, то я быстро растолстею и стану похож на своего друга Стивена, – хмыкнул Дэниел.

– Хорошо, тогда буду морить тебя голодом, чтобы твоё красивое тело оставалось таким же подтянутым и прекрасным.

– Ты считаешь? Ну, насчет красивого тела ты мне льстишь, но всё равно приятно, – забираясь под халат к Дженни, Дэниел сильно сжал её коленку.

– Щекотно, – отстранившись от его прикосновения, захихикала Дженни.

– Иди ко мне, – прошептал Дэниел, сажая ее к себе на колени. Крепко обняв Дженни за талию, он прижался к ее влажным волосам и спросил:

– Какие планы на вечер?

– У меня сегодня дежурство. Кстати, нам пора собираться. Не хочется опаздывать, – спохватившись, Дженни тут же вскочила и побежала в спальную одеваться.

Счастливые и влюбленные Дженни и Дэниел вышли ранним утром на улицу и направились к машине.

– Надо же, у тебя тачка даже не поцарапана? – искренне удивилась Дженни, зная насколько небезопасно то место, где она живет.

– Просто местному мафиози дал понять, что если хоть болтик пропадет – закрою всю его шушеру по соседству, за углом, – по-деловому ответил Дэниел.

– Да ты крутой чувак? Ха-ха, даже местную мафию держишь на крючке? – иронично спросила Дженни.

– Ага, и этот крутой чувак полностью твой.

– О-ля-ля, какая это честь для меня, – улыбнулась Дженни. Захлопнув дверцы машины, Дэниел завел мотор и плавно стал выруливать по узким улочкам, пробираясь на центральную дорогу. Добравшись благополучно до Нью-Йорка, Дэниел остановился по просьбе Дженни недалеко от центра Serma.

– Дэниел, остановись, пожалуйста, вот на том перекрестке. Дальше ехать не стоит.

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы мне задавали ненужные вопросы, – чмокнув Дэниела в щёчку, честно призналась Дженнифер.

– Ладно, как пожелаешь. Я позвоню тебе, как освобожусь, хорошо?

– Хорошо. Удачного дня.

– Тебе тоже удачного дня, котёнок, – поцеловав на прощание Дженни, Дэниел проводил ее взглядом, пока она не скрылась за углом четырехэтажного здания библиотеки, а сам, продолжая оставаться в машине, вовсе не спешил уезжать. Его мучили сомнения: догнать Дженни и пригласить ее на день рождения или оставить все как есть.

– Привет, – радостно поздоровавшись со всеми коллегами, Дженни бросила рюкзак в шкафчик и, не сдерживая довольной улыбки, плюхнулась в кресло, краем глаза поглядывая, заметил ли кто-нибудь из сотрудников ее довольную физиономию или нет. Наткнувшись на улыбочки и ироничные взгляды девушек, как бы намекающие, что они все равно в курсе всего, Дженни сделала серьезное выражение лица и сосредоточилась на журнале поступлений, чтобы проверить появились ли в центре женщины, с которыми она встречалась на прошлом дежурстве.

– Привет-привет, – хихикая, хором ответили девушки. Не обращая внимания на их перешёптывания, Дженни вдруг через стеклянную дверь заметила в коридоре Миранду и решила ускользнуть из комнаты, чтобы избавить себя от косых взглядов, насмешек, расспросов, да и просто чтобы поприветствовать девушку и немного поговорить с ней.

Проболтав добрых два часа с Мирандой о том о сем, выяснив, все ли ее устраивает в центре, всем ли она довольна, где ее разместили и каковы ее первые впечатления, через какое-то время Дженни, довольная общим настроем девушки на дальнейшую работу, рассталась с ней и стала возвращаться к себе. Остановившись около двери в комнату для персонала, Дженни достала телефон, решив позвонить Дэниелу, но тут же передумала.

«Странно, я уже соскучилась по нему. Может, все-таки позвонить? Нет, не надо отвлекать его. Не хочу выглядеть навязчивой. Лучше пойду и навещу Патрицию».

Отпросившись у миссис Джонсон, Дженни быстро добралась до госпиталя, нашла палату, в которой лежала Патриция, вполне бодрая, жизнерадостная и разговаривающая с кем-то по телефону.

– Привет, – улыбнулась Дженнифер, вручая небольшой букет из ромашек.

– Привет, – радостно отозвалась Патриция, одновременно отключая телефон и принимая букет. – Ох, Дженни, спасибо! – от радости и благодарности Патриция даже расплакалась. – Прости меня, что я снова сбежала и доставила вам столько неудобств. Знаешь, я решила не возвращаться больше к вам. Не спрашивай, почему, – так надо. Завтра меня уже выписывают.

– Понятно… И все же, почему? Это из-за твоего бойфренда? Ты с ним сейчас разговаривала? – спросила Дженни, кивнув на старенький телефон, лежащий на прикроватной тумбочке.

– Да, – коротко ответила Патриция, опуская глаза.

– Зачем? Ты же хотела все начать сначала! Или я не права? Поговори со мной, Патти, – дотронувшись до подбородка Патриции, Дженнифер подняла ее голову так, чтобы рассмотреть в зеленых глазах, что ею движет, о чем она думает. Дженнифер хотела понять, почему девушка, которая в свои двадцать пять лет столько уже натерпелась и испытала, снова стремится оказаться там, где больно, там, где ей грозит опасность. Но самым ужасным для Дженнифер показалось то, что Патриция, несмотря на сомнения и внутренние метания, испытывала такой дикий страх, как будто хотела, чтобы все быстрее закончилось. В глазах было столько отчаяния, что девушка, видимо, уже не верила, что ее жизнь может или должна быть другой, что ее предназначение – оставаться до конца жизни жертвой.

– Дженни, давай не будем говорить на эту тему? – простонала Патриция, отворачиваясь от нее.

– Почему? Объясни мне, зачем ты снова хочешь вернуться к тому человеку? Патти, пойми, там будет только хуже! Тебе хочется терпеть насилие? Тебе нравится? А если он в следующий раз добьёт тебя? Неужели тебе не жалко себя? Ты такая молодая! Неужели терпеть побои и унижение – это твой удел? Послушай, – взяв Патрицию за плечи, Дженнифер повернула ее к себе, осторожно вложив её ладони в свои. – Посмотри на меня, – твердо сказала Дженнифер, глядя в упор на Патрицию. – У нас отличные юристы, они защитят тебя. Он больше не посмеет даже близко подойти к тебе. Патти, не надо ничего и никого бояться. Ты просто обязана быть счастливой!

– Я счастлива, Дженни! Как ты не понимаешь? Я люблю его! Люблю, понимаешь?! – истерично всплескивая руками, выкрикнула Патриция. Нервный срыв привел к тому, что девушка лихорадочно начала чесать и так расчесанные в кровь скулы.

– Успокойся, Патти, дорогая, успокойся. Конечно-конечно, как скажешь. Все, тихо, тихо, ш-ш-ш, – стала успокаивать её Дженни, отнимая руки от бледного худого лица измученной и ослабленной девушки.

– Я не могу сказать тебе, кто он, но я должна быть рядом с ним, я должна, должна, должна. Мы нужны друг другу, нужны, нужны, нужны… Он рассказывал, что у него была девушка, но они расстались. После этого он долго не находил себе места, и когда мы встретились, он успокоился, он стал другим, понимаешь? Он так часто говорит мне, что я вернула его к жизни. Понимаешь? Я не могу его бросить, я не могу, не могу, не могу, я нужна ему, нужна, нужна, а он мне, мне он нужен, я не смогу жить без него! Поверь, мы очень любим другу друга, и даже его вспыльчивый характер меня не пугает.

– Патти, успокойся. Решать только тебе. Но знай, что если тебе когда-нибудь потребуется помощь, двери нашего центра всегда открыты для тебя.

– Спасибо. Ты посидишь со мной сегодня?

– Конечно. Предупрежу только Брук, что я у тебя.

Глава 12

Попрощавшись утром с Патрицией, Дженни, немного расстроенная упрямством и нежеланием девушки возвращаться к нормальной жизни, так и не переубедив ее, отправилась домой. Всю дорогу до Бруклина она думала о Патриции и одновременно набирала несколько раз номер Дэниела, но абонент, как назло, молчал.

«Может, с ним что-то случилось? Обязательно осторожно выпытаю всё у Мадлен» – решила Дженни, выбегая из метро.

– Магди, я дома, – крикнула Дженни, забегая домой.

– Ох, Дженни, как ты сегодня рано! Я вот тоже пораньше собираюсь. У хозяина сегодня день рождения, столько надо всего приготовить, что даже не знаю, успею ли я к вечеру. Слушай, если мне понадобится твоя помощь, я буду вынуждена просить тебя приехать. Думаю, мистер Ховард не рассердится, если ты мне поможешь. Дженни, ты чего? – испуганно спросила Мадлен, уставившись на побледневшую Дженнифер.

– Ничего, просто голова закружилась. Наверное, от усталости и голода, – прошептала Дженни, ошарашенная такой новостью. Пошатываясь из стороны в сторону, она побрела в свою комнату, уже не слушая, о чем говорит Мадлен.

– Ладно, деточка, мне пора, – сказала Мадлен, накидывая на себя черное шерстяное пальто.

– Пока, – тихо ответила Дженни, закрывая дверь своей комнаты.

«У Дэниела день рождения, и он ничего мне не сказал вчера? Скотина! Значит, он сегодня будет веселиться, а я – по боку? Поняла наконец свое место? Ты просто доступная, дешёвая проститутка для него! Значит, все его словечки о любви и остальной трёп – враньё? Я так и знала, что он стесняется меня. «Fuck! Fuck! Fuck!», – в бессилии Дженнифер упала на кровать, разрыдавшись во весь голос. Она проклинала все на свете: свою доверчивость, неосмотрительность, слабость, первую встречу с Дэниелом, но больше всего – самого Дэниела за его ложь и трусость.

Проплакав довольно долгое время, Дженни все-таки удалось забыться тяжелым, мучительным сном. Она так бы и проспала до утра, если бы ее не разбудил вечером телефонный звонок лежащего на комоде Gresso, издающий приятные вибрирующие звуки.

– Алло, – сонным голосом прохрипела Дженни, тут же исказив лицо от головной боли.

– Дженни, дорогая, пожалуйста, скорее приезжай! Мне нужна твоя помощь. Мы не справляемся. Мистер Ховард прислал ещё двух помощников мне, но гости всё прибывают и прибывают. Я просто не успеваю. Короче, жду тебя, – протараторила Мадлен и тут же отключилась, не дав даже возможности Дженни отказаться. Сидя на кровати, она в ярости ударила телефон о стену и снова разрыдалась, абсолютно не представляя, как она появится у Дэниела, и во что вообще выльется ее появление у него дома. Решив, что надо попытаться соврать, якобы ее вызывают на дежурство, Дженнифер подняла телефон и, убедившись, что он в порядке, дрожащими руками стала набирать номер Мадлен. Но женщина, как назло, не брала трубку, как бы Дженни не уговаривала ее через телефон ответить. Ничего не оставалось, как просто отправится в дом Дэниела.

«Что же делать? Как я заявлюсь сейчас к нему? А если он увидит меня?… Ну и плевать! Вот мне будет интересно послушать, как он будет оправдываться. А може, т он и не собирается оправдываться? А может, он и не заметит меня? Будем надеяться, что так и получится. Буду вести себя естественно, как будто я с ним вовсе не знакома. И вообще, пошел он куда подальше, индюк надушенный!» – с этими мыслями Дженни вышла из метро. Подойдя к его дому, Дженни задрала голову наверх, сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, зашла внутрь здания.

Увидев на стоянке машину Дэниела, Дженни решила не проходить мимо Брендона и, чтобы хоть как-то отвлечься от предстоящей встречи, подошла, чтобы поздороваться с молодым человеком. Но подойдя к машине, она к своему изумлению застала в ней совершенно незнакомого водителя. Темнокожий парень, тоже с удивлением посмотрев на Дженнифер, тут же вылез из машины.

– Вы что-то хотели, мисс?

– Я? А… это… я… О Боже! Меня Мадлен, то есть миссис Крампе, прислала, чтобы я помогла ей на дне рождении босса.

Переговорив с кем-то по рации, парень одобрительно кивнул, дав понять, что она может проходить. Кивнув в ответ новому водителю, Дженни, озадаченная, где же Брендон, зашла в лифт и, пока поднималась на восемнадцатый этаж, решила во что бы то ни стало выяснить у Мадлен, куда же пропал Брендон.

– Ох, Дженни, наконец-то! – обрадовалась Мадлен, впуская Дженни. Схватив за руку, женщина потащила ее на кухню на первом этаже и коротко объяснила весь объем работы. – Снимай быстро куртку. Вот тебе фартук, перчатки. Вставай к мойке, гель, мочалка – всё там. Я скоро приду, – протараторила Мадлен и тут же скрылась за дверью, оставив обалдевшую девушку одну в огромной кухне с целыми горами посуды.

Подойдя к мойке, Дженни вдруг почувствовала, как часто стало биться сердце, она стала задыхаться, в глазах двоилось, пальцы стали ледяными. Чтобы хоть как-то успокоиться, она решила немного посидеть и опустилась на пол.

Закрыв глаза, Дженни постаралась максимально выровнять дыхание, расслабиться и сосредоточиться на работе, отбросив все ненужные эмоции. Но вдруг ее отвлек доносящийся из-за двери веселый смех, в котором она уловила очень знакомые нотки. Незаметно для самой себя, она оказалась около двери, прислонила ухо, пытаясь расслышать, о чем говорят там, за дверью. Но разобрать слова было невозможно, и любопытство, овладевшее Дженни, заставило ее тихо приоткрыть дверь и тут же захлопнуть, зажав рукой рот, чтобы не закричать.

– Дэниел, только не здесь, – захихикала темноволосая девица, извиваясь в объятиях Дэниела.

– Мелани, а что у тебя там? – спросил Дэниел, залезая ей под платье.

– Там? Пойдем в спальню, и я покажу тебе, что у меня и там, и здесь, – игриво промурлыкала Мелани, обнажая ногу из-под длинного блестящего платья.

– Пойдем, я уже сгораю от любопытства, – прошептал Дэниел, сжимая ее ягодицы в своих ладонях.

– Ой, – вскрикнула кокетливо девушка, эротично толкая коленкой у него между ног.

Стоя за дверью, Дженни, не в силах держаться на ногах, сползла на пол и тихо заплакала, не зная, как поступить. «Уйти немедленно, чтобы Дэниел увидел меня, или подождать и уйти незаметно? Какого же хрена?! А ты как думала? Наивная дура! Всё! Все кончено! Я не позволю, чтобы меня снова использовали как шлюху, даже такому человеку, как Дэниел. Я снова, как последняя идиотка, поверила и клюнула на добрые, ласковые слова! Дура! Неисправимая дура!» – от разочарования, обиды и боли Дженни швырнула фужер, взятым с барной стойки, в холодильник, отчего он разлетелся по всему полу на мелкие осколки.

– Дэниел, штопор сломался, нужен новый, – перевесившись через перила, крикнул молодой светловолосый парень. – Кончай лизаться, давай штопор. Где он у тебя? Народ ждёт, – не унимался парень, и Дэниел, оторвавшись от Мелани, крикнул:

– Черт, Эдди, не ори! Сейчас поищу. Мелани, детка, поднимайся наверх. Я сейчас найду этот чертов штопор, вернусь к тебе, и мы продолжим, – поцеловав девушку, Дэниел проводил её веселым, полупьяным взглядом, пригладил волосы и довольный собой, в предвкушении веселой ночи, шатаясь направился за штопором.

Зайдя на кухню, он не сразу заметил, что у мойки стоит Дженнифер и с отсутствующим взглядом моет посуду. Перетряхнув все ящики, Дэниел все-таки нашел штопор и, случайно повернувшись в сторону, замер на месте, не совсем понимая сначала, видится ему Дженнифер или это действительно она.

– Дженнифер? – икая, спросил Дэниел.

– Да, мистер Ховард, я Дженнифер Бейли, добрый вечер, – не поворачивая головы, еле сдерживая себя, процедила Дженни.

– Что ты здесь делаешь? – подходя всё ближе, снова спросил Дэниел.

– Как видите, мою посуду.

– Но как ты сюда попала?

– Мадлен позвонила. Она так умоляла меня помочь ей помыть эту хренову гору посуды на вашем дне рождения, что я даже обрадовалась, посчитав за честь приехать и чем-то быть полезной ей и вам. Ещё какие-то вопросы? – уперев руку в бок, гневно глядя на Дэниела, спросила Дженнифер.

– Бррр, не знаю. Так, Дженни, никуда не уходи. Я сначала отнесу это, а потом мы поговорим, – оглядываясь и пошатываясь, Дэниел побрел к двери и, задержавшись на входе, еще раз посмотрел на Дженни, чтобы удостовериться, что она не видение. Как только дверь за ним закрылась, Дженни, не в силах больше сдерживать себя, разбила один за другим еще несколько фужеров, которые только что помыла.

– Эд, держи свой штопор, – сказал Дэниел, отдавая прибор другу. Не обращая внимания на веселящихся друзей, зовущих его к себе, на Мелани, с которой он только что целовался, Дэниел поспешил в ванную, чтобы привести себя в порядок, а заодно обдумать, что он будет говорить Дженнифер, как будет с ней объясняться.

Сунув голову под струю холодной воды, Дэниел заметно протрезвел. Быстро переодевшись в гардеробной в свежую рубашку, он уже было направился вниз, как его в дверях остановила Мелани, вталкивая обратно в спальню. Обвив тонкими, лощеными пальцами его шею, девушка страстно впилась в мягкие губы и, пританцовывая, шаг за шагом, стала подталкивать его к кровати.

– Извини, детка, давай позже продолжим. У меня возникла небольшая проблема, мне надо отлучиться ненадолго. Иди пока к гостям, я скоро подойду, о’кей? – отстраняя от себя Мелани, Дэниел старался держаться как можно любезнее, стараясь не выказывать явного раздражения.

– Хорошо! Милый, только не задерживайся долго: я уже на взводе и сгораю от желания, – проворковала девушка, поглаживая у Дэниела между ног.

– Да-да, – ответил он, выпроваживая девушку из спальной комнаты.

Выйдя с Мелани к гостям, Дэниел обвел их взглядом, чтобы убедиться, что друзья увлечены самими собой, что ему никто не помешает, и подозвал к себе темнокожего высокого парня.

– Берти, дружище, займись Мелани, она уже готова.

– О’кей, Дэн. Сейчас же и займусь, а то весь вечер на нее только и пялюсь.

– Давай, – похлопав друга по плечу, Дэниел незаметно оставил гостей и поспешил вниз, где ему предстояло неприятное выяснение отношений.

Глава 13

Закрыв дверь кухни на ключ, Дэниел прошел к барной стойке и сел на высокий металлический стул, обтянутый черной кожей. Не зная, как подступиться к Дженни, с чего начать разговор, он молча смотрел на неё и мысленно ругал себя за трусость и предательство.

Дженни, чувствуя спиной его взгляд, старалась держаться непринуждённо, но унять бешеную дрожь в коленках не получалось. Больше всего ей не хотелось, чтобы Дэниел заметил, что она плачет.

«Только бы он не заметил, что я волнуюсь. Думай о чем-нибудь приятном. Да о чем тут думать, если всё приятное у меня связано только с этим засранцем?!»

– Дженни, может, поговорим? Прости меня, – тихо произнес Дэниел.

– Да пошёл ты! – прошипела Дженни, не поворачивая головы.

– Я просто побоялся, что ты неуютно будешь чувствовать себя среди незнакомых тебе людей. Малыш, прости меня, пожалуйста, – Дэниел стремительно встал, подошел очень близко к Дженни и осторожно обнял её сзади. Уткнувшись лицом ей в спину, он громко простонал, не замечая, как причиняет боль Дженни, сжимая ее все сильнее.

Вырвавшись из душивших ее объятий, Дженни отошла на безопасное расстояние и, подняв на Дэниела взгляд, полный презрения и ненависти, с насмешкой заметила:

– А та девка, с которой ты лизался, наверное, твоя кузина?

– Какая ещё кузина? А эта… Дженни, я был пьян. Она сама вешалась на меня весь вечер. Это не то, что ты подумала.

– Стоп! Мистер Ховард, не стоит меня, чужого и совершенно незнакомого вам человека, посвящать в свою интимную жизнь. И пожалуйста, не мешайте мне работать – мыть вашу дорогущую посуду.

– Плевать на посуду, я прошу тебя, поговори со мной. Посмотри на меня, дай мне всё объяснить, – встав на колени, взмолился Дэниел, раздираемый болью от того, каким презрением его одарила Дженни.

– А, плевать на посуду?! Тем проще для меня! Хотя бы не придётся стоять ещё битых два часа по локоть в воде и мыть эти долбаные, чертовы стекляшки! – со слезами на глазах выкрикнула Дженни. Не сдерживая больше себя, она начала метать тарелки, фужеры, вилки, ударяя их о стену.

Разбив последнюю тарелку, Дженни отряхнула руки, сняла перчатки, развязала фартук и бросила Дэниелу в лицо.

– Всё, теперь порядок! С посудой покончено. Теперь я свободна и счастлива, что увидела тебя в истинном свете. Не надо больше утруждаться быть нежным и делать вид, что я тебе интересна! Вот сейчас ты настоящий – мужчина из высшего общества! Засранец ты чёртов! Я, как дура, ещё и в любви тебе призналась! Держи свой сраный телефон. С днем рождения! – швырнув в Дэниела Gresso, разрыдавшись, Дженни перешагнула через осколки и направилась к двери. Столкнувшись на пороге с ошарашенной от увиденной картины Мадлен, Дженни уставилась на нее глазами, полными страдания.

– Я закончила! Теперь пусть моет он, – всхлипывая, выкрикнула Дженни, указывая на Дэниела, который продолжал стоять на коленях.

Схватив куртку, Дженни без оглядки выбежала из квартиры, желая как можно быстрее добраться до дома и постараться навсегда выгнать из своего сердца Дэниела.

«Боже! Боже! Боже! За что? За что? За что? Хотя нет, все правильно! Так тебе и надо! Возомнила себе, что можешь быть кому-то интересна, что кому-то нужна? Вот и получай. Знай своё место, шлюха! Боже! Неужели он просто использовал меня? Неужели решил просто посмеяться? Я так и знала, так и знала! Нельзя было впускать его в свою жизнь! Зачем я согласилась поехать тогда к нему? Ведь я знала, что рано или поздно это случится! Как же больно! Боже мой, как же мне больно!»

Добравшись до дома, Дженни заперлась в своей комнате, не желая никого видеть и слышать, она хотела остаться одна во вселенной. Боль ее истощала, она чувствовала, как ее покидают силы, голова гудела, тошнота нарастала. Казалось, мир перевернулся и вытряхивает из нее последние крупицы души.

– Мистер Ховард, Вы в порядке? – опомнившись после всего увиденного, спросила Мадлен, осторожно дотронувшись до плеча Дэниела.

– Нет, Мадлен, мне так плохо, что хочется умереть, – прошептал Дэниел, прислоняясь к шкафу.

– Это не мое дело, конечно, но что здесь произошло между вами? Дженнифер опять надерзила? О Боже! Она и посуду всю перебила? Мистер Ховард, простите её, пожалуйста! Я не знаю, как я с Вами расплачусь, но клянусь, я буду работать бесплатно, только не выгоняйте меня и не сердитесь на эту дерзкую девчонку. Завтра я серьёзно поговорю с ней.

– Мадлен, не надо ей ничего говорить. Я переспал с Дженни, несколько раз и, по-моему, влюбился в неё как мальчишка. А сегодня просто побоялся приглашать её. Думал, что она будет чувствовать себя некомфортно с людьми не её круга. И еще она застукала меня с Мелани. Fuck! Fuck! Fuck! Надо же так обосраться! – в отчаянии закричал Дэниел на всю кухню. – Мадлен, она не вернётся ко мне! Она думает, что я отношусь к ней как к проститутке! Но ведь это не так! Что же мне теперь делать?

Зажав рукой рот, Мадлен с безумными глазами уставилась на Дэниела, пытаясь переварить всё, что только что услышала. Спустя некоторое время Мадлен все же решилась ответить:

– Мистер Ховард, я честно не знаю, что вам посоветовать в этом случае. Наверное, сначала вам обоим надо успокоиться. Думаю, что всё разрешится, и вы помиритесь. У меня только один вопрос: Вам действительно нужна Дженнифер? Может, вы заблуждаетесь насчёт нее? Она ведь самая обыкновенная девушка, которая вряд ли будет интересна вам. Я очень люблю её и уважаю как личность, но она не из Вашего мира. Подумайте серьёзно, насколько сильно Вы хотите быть рядом с ней? И очень прошу Вас – не унижайте её. Если это был мимолетный всплеск чувств, то Вы скоро её забудете, и она вас тоже. Подумайте серьёзно, очень прошу! Она достаточно в жизни страдала. Нам с Вами хватило бы с лихвой её страданий.

– Спасибо, Мадлен, за совет. Я подумаю. А сейчас можешь быть свободной. Завтра придешь, во сколько сможешь, и уберёшь тут всё.

– Да, конечно, как скажете. Всего доброго и еще раз с днем рождения, – грустно ответила Мадлен.

– Спасибо, – закрыв лицо руками, Дэниел совсем не хотел, чтобы Мадлен видела его страдания. Он силился осмыслить все, что произошло, но у него не получалось. Только щемящая боль в груди и подступающий к горлу ком готовы были вырваться диким стоном, но сдержавшись, Дэниел лишь повалился на бок и, зажав кулак во рту, чтобы смягчить звуки, застонал, как дикий зверь, у которого только что вырвали сердце.

Немного успокоившись, Дэниел, не обращая внимания на веселящихся гостей, поднялся в свой кабинет и закрылся на ключ, чтобы ему не мешали. Тяжело опустившись в кресло, он смотрел сквозь окно в ночную пустоту.

«Отказаться от Дженни или нет, зная, как я падок на женщин и как стану изменять ей направо и налево? Не знаю. Смогу ли я забыть её? Я не знаю. Не знаю! Наверное, не смогу. Fuck! Что же мне делать? Где прежний Дэниел, который никогда не задумывался и не переживал о чужих чувствах? Я уже никогда не смогу быть таким, как прежде. Как так получилось, что Дженни смогла изменить меня? Да нет, нет, все это ерунда, я прежний… Тогда почему мне стало так больно, когда я увидел её здесь и так облажался со всеми этими условностями? Я не стесняюсь её… а может, всё дело именно в этом, что она так непохожа на нас, и я, со своими принципами и взглядами, не готов был от них отказаться и проще смотреть на жизнь? Боже! Почему мне суждено было влюбиться именно в неё? Почему она простая девчонка, а не дочь какого-нибудь магната или известного в деловых кругах человека? И что бы я ни говорил себе и как бы не убеждал, вряд ли я смогу забыть её. Fuck! Fuck! Fuck!»

Нет! Нет! Нет! Я не хочу забывать те волшебные ночи, проведенные с ней! Я не хочу забывать её веснушки и этот дерзкий ротик, который сводит меня с ума! Я не хочу забывать её потрясающее тело, её мягкую, нежную кожу, её руки, плечи, ноги, её сладкую задницу! Я не хочу ее забывать и я просто не смогу это сделать! Я причинил ей боль – я должен всё исправить!»

Не сомкнув глаз, Дэниел так и просидел неподвижно всю ночь в кресле. Так он встретил рассвет. Его мучили сомнения и угрызения совести. Впервые в жизни он не мог решить, как себя вести и что предпринять дальше.

Глава 14

– Дженни, – тихо позвала Мадлен. – Ты спишь?

– Нет, – прошептала Дженни.

– Хочешь поговорить? Я разговаривала с мистером Ховардом. Он искренне раскаивается и сожалеет, что всё так вышло. Он рассказал мне о вас… Это не мое дело, конечно, но Дженни, – осторожно начала Мадлен, присаживаясь на краешек кровати. – Ты должна понять, что он не для тебя. Он богатый, избалованный молодой человек, привыкший жить так, как он хочет. Да, он очень хороший, милый, добрый и красивый мужчина, на которого западают все девушки. Ох, сколько их перебывало у него, пока я там работаю, – и не сосчитать! Конечно, когда он говорил о тебе, он был совершенно отстранённым, таким печальным… И уж чего я не ожидала от него, так это того, что он будет стоять перед тобой на коленях. Я не имею права указывать тебе, с кем встречаться, но всё же советую забыть мистера Ховарда. Выкинь его из головы и живи прежней жизнью. Не надо тебе соваться в его мир. Там не всё так красиво и замечательно, как может показаться с первого взгляда.

– Мадлен, ты думаешь, я переспала с ним из-за денег?

– Нет! Конечно же, нет, – возмутилась Мадлен. – Я просто хочу сказать, что их мир не для нас. У них свои законы и правила. И вход в общество, в котором они вращаются, для нас, простых людей, закрыт!

– Я забыла его. Он больше не существует для меня, – глядя грустными глазами в пустоту, ответила Дженни. – Мне скоро придётся искать новую работу. Брук слышала, как миссис Джонс разговаривала по телефону с кем-то: у нас хотят отобрать здание и закрыть нас. Может, это и к лучшему. Я, наверное, уеду отсюда, чтобы как можно быстрее всё забыть, – садясь на кровати, Дженни обхватила голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, снова заревела, мысленно прощаясь с Дэниелом.

– Ну не плачь, девочка ты моя несчастная! Всё образуется, поверь. Всё будет хорошо. Всё что не делается – все к лучшему! Ладно, не буду тебе мешать. Тоже пойду отдыхать. Завтра придется наводить порядок в доме хозяина, и начну я с кухни, где ты устроила погром, – с долей укоризны произнесла Мадлен. Доброй ночи, – задержавшись в дверях, она еще раз взглянула на Дженни и тихо вышла из комнаты, оставив девушку наедине со своими горькими мыслями.

Дни шли за днями. Отношения между Дэниелом и Дженнифер остановились, как стрелка маятника. Он не давал ничего о себе знать, Дженни, стесняясь Мадлен, не спрашивала ничего о нём.

– Дженни, я убежала, до завтра, – крикнула Мадлен из холла, как обычно, отправляясь на работу.

– Пока, – выглянув из комнаты, ответила Дженни, в спешке закидывая запасные вещи в сумку.

Собираясь на очередное дежурство, она каждый день ждала, что Дэниел позвонит, но телефон молчал. Она все больше понимала, что если жизнь не изменить, если не уехать, то дальше будет только хуже. Глядя на себя в зеркало каждое утро, Дженни замечала, как впали ее щеки, как под глазами появились темные круги, глаза стали красные от постоянных слез.

«Ну и видок… Глаза красные, нос распух, губы обкусаны. Голова не перестает болеть от того, что я плачу каждую ночь. Если так и дальше будет продолжаться, мне понадобится психолог. Может, поговорить с Кетрин?… Нет. Плохая идея. Не надо никому ничего рассказывать. Я справлюсь сама…»

Накануне Рождества Дженни, как обычно, заступила на очередное дежурство. Уже на входе в здание она заметила какую-то суету и, чувствуя, что это не к добру, поспешила в комнату для персонала.

– Брук, привет. Что происходит?

– А, Дженни, привет. Через полчаса в конференц-зале состоится собрание. Миссис Джонсон просила всех без исключения присутствовать, – подмигнув ярко накрашенным глазом, ответила Брук.

– Наверное, из-за того, что нас закрывают, и мы можем выметаться на все четыре стороны? – предположила Дженни.

– Скорее всего. Самое главное – вовремя. Как раз перед Рождеством! Вот так подарочек будет нам сегодня! – ответила Брук, с досады откусывая большой кусок от гамбургера.

– Ты на Рождество опять к родителям поедешь? – спросила как бы между прочим Дженни.

– Да, надо навестить стариков. А что?

– Мадлен уедет к сыну, а оставаться, знаешь, одной не хочется. Можно мне с тобой?

– Да, конечно! Это отличная идея! Ух и повеселимся мы с тобой! – радостно воскликнула Брук, обнимая подругу.

– Девочки, пойдёмте на собрание, миссис Джонсон зовет, – весело прощебетала Лейла, заглядывая в комнату.

– Идем, – печально переглянувшись, хором ответили девушки.

Спустившись в небольшой конференц-зал, где уже собрались все сотрудники центра, Дженнифер и Брук, не найдя свободного места, остались стоять у дверей. Чувствуя, как начинают потеть ладони, Дженнифер уже пожалела, что не сняла темно-вишневый джемпер, но вспомнив, что под ним есть еще черная футболка, решила снять его здесь, чтобы не стало совсем дурно. Шёпот, разносящийся по залу, сразу же стих, как только миссис Джонсон поднялась на сцену.

– Всем доброго утра! Сегодня я вас собрала для того, чтобы поговорить о наших общих делах и подвести небольшой итог всей нашей работы за год, – миссис Джонсон, как будто специально оттягивая самый важный вопрос на сладкое, стала мучительно долго рассказывать о том, чего центр добился за последний год. Она приводила статистику, сравнивала прошлые года с нынешним, перечисляла все успехи центра. Повернув голову за кулисы и кому-то кивнув, она заметно оживилась и, широко улыбаясь, снова обратилась к залу:

– Вы, наверное, знаете, что мы очень долгое время испытывали серьезные сложности и как могли боролись за наше с вами общее дело. Да, у нас были неразрешимые проблемы. Наш центр был под угрозой, и я как руководитель уже было отчаялась спасти наше положение. Но чудеса в жизни, оказывается, случаются. И вот накануне Рождества такое чудо случилось и с нами. Добрый Санта-Клаус в лице мистера Ховарда спас наше отчаянное положение! Он пришёл на помощь совершенно неожиданно. Мистер Ховард выкупил наше здание и безвозмездно передал нам его в полное распоряжение! Позвольте вам представить нашего удивительного спасителя, которого хочется поблагодарить от всей души от всего нашего персонала за такой бескорыстный шаг! Прошу, – и миссис Джонсон, сильно захлопав в ладоши, пригласила на сцену Дэниела. Зал тут же взорвался громкими аплодисментами. Улыбаясь и перешептываясь, девушки и женщины наблюдали за прекрасным спасителем и не могли поверить, что все так удивительно просто разрешилось. Но больше всех была потрясена Дженнифер. Она не понимала, как Дэниел узнал, что этому центру грозило закрытие, и как он вот так запросто решил такую серьезную проблему.

«Что? Он? Как он узнал? И что делает рядом с ним эта размалёванная рыжая девица? Fuck! А она симпатичная, и брючный костюмчик сидит на ней вполне ничего. Гад! Он, наверное, нарочно так любезничает с этой девкой, чтобы я позлилась? Ведь он знает, что я здесь работаю. Скотина! И все-таки, как же он узнал, что у нас возникли такие серьезные проблемы?»

– Что с тобой? Тебе плохо? – взволнованно спросила Брук, увидев, как побледнела Дженни.

– Нет, со мной всё хорошо, не переживай, – успокаивая подругу, она продолжала сверлить взглядом Дэниела и его спутницу. Дэниел же, отыскав ее в дальнем углу зала и улыбнувшись ей коварной улыбкой, демонстративно наклонился к своей спутнице, обнял её за плечи и что-то начал нашептывать, отчего та густо покраснела и тихо захихикала.

Тем временем миссис Джонсон продолжала петь дифирамбы благодетелю, произнося речь, достойную самого Самюэля Хьюстона.

Когда с душещипательной речью было покончено, миссис Джонсон с благоговением предоставила слово Дэниелу, отступая на шаг назад. Усевшись на свое место в первом ряду и сложив благообразно ручки, она, не в силах отвести восторженного взора от Дэниела, стала внимательно вслушиваться в каждое его слово.

Глава 15

Подойдя к краю сцены, Дэниел обвел зал своим магнетическим взглядом, снисходительно улыбнулся и начал произносить прекрасную речь, приведшую в трепет весь зал.

– Спасибо, миссис Джонсон, за такое внимание к моей скромной персоне. Я очень рад, что мы общими усилиями смогли вовремя спасти положение вашего центра и такого замечательного коллектива первоклассных и профессиональных сотрудников. Теперь вы сможете продолжить работать и помогать тем, кто в этом нуждается. Ко всему прочему, в центре появится возможность открыть дополнительные врачебные кабинеты, пригласить необходимых специалистов и создать дополнительные места для нуждающихся. Миссис Джонсон, мы потом с Вами обсудим условия для передачи дополнительных средств в ваш центр, – повернув снова голову к миссис Джонсон, Дэниел снисходительно улыбнулся. – Вы спросите, откуда такая щедрость? Зачем этому парню всё это надо? Что же, я могу ответить. Я тоже живой человек, я тоже испытываю сострадание и знаю, как это нелегко, отстаивать свою свободу, честь, достоинство, особенно в наше время, что проблемы могут коснуться не только женщин, но и мужчин. Случайно узнав о вашей сложной ситуации, я посчитал своим долгом помочь центру и сделать пусть небольшой, но такой необходимый вклад в то прекрасное и нужное дело, которым вы занимаетесь, – Дэниел замолчал на мгновение, что-то обдумывая, и вскоре продолжил:

– Однажды я услышал рассказ от одной удивительной девушки. Я был потрясен отвагой и силой воли, которые не сломали её после всего, что ей пришлось пережить и испытать. Поэтому, отчасти благодаря этой девушке, я сегодня здесь. Спасибо еще раз вам за то, что предоставили мне слово, и с наступающим Рождеством всех! – под бурные аплодисменты и восхищенные взгляды Дэниел галантно возвратился на свое место. Обменявшись несколькими фразами со своей спутницей, он снова перевел взгляд в зал и, больше не обращая внимания на свою девушку, уставился на Дженни, внимательно следя за каждым ее движением, пытаясь угадать её настроение.

Не обращая внимания на шёпот Брук, Дженни тоже, не в силах оторвать взгляд от Дэниела, была потрясена его словами и щедростью, которой он всех одарил.

Завершая собрание, миссис Джонсон ещё раз поблагодарила Дэниела, поздравила с наступающим Рождеством всех сотрудников, разрешила всем разойтись и приступить к своим обязанностям.

Вырвавшись из магического, подавляющего взгляда Дэниела, Дженни мгновенно скрылась за дверью и, не дожидаясь Брук, перешёптывающуюся с одной из девушек, поспешила спрятаться в комнате для персонала. Закрыв дверь на ключ, она забилась в кресло и стала прислушиваться к тому, что происходит в коридоре.

Вздрогнув от того, что кто-то отчаянно стал дергать ручку, Дженни еще больше затряслась от волнения, умоляя, чтобы это был кто угодно, только не Дэниел. «Кто бы это ни был, все равно не открою. Не хочу никого видеть, особенно его. Ха-ха, ты решила, что он захочет с тобой разговаривать, когда около него сидела такая красивая, ухоженная девица? Не смеши мои кеды, возомнила себя не пойми кем?»

Печальные мысли Дженнифер прервал до боли желанный голос:

– Дженнифер, я знаю, что ты там, открой! Пожалуйста.

– Уходи! Нам не о чем говорить, – дрожащим голосом ответила Дженни.

– Я вышибу дверь, если не откроешь, – продолжая настойчиво дергать ручку двери, воскликнул Дэниел.

Испугавшись, что он действительно вышибет дверь, Дженни нехотя подошла к двери и какое-то время стояла и смотрела через стекло на Дэниела, сомневаясь, открыть ему или с него будет достаточно и такого разговора.

– Открой, пожалуйста! – умоляюще произнес Дэниел. Уступив такой напористости, Дженни открыла защелку, и Дэниел, ворвавшись в комнату, тут же быстро закрыл дверь на замок, схватил девушку в охапку и с жадностью стал осыпать поцелуями.

– Отпусти меня или по яйцам получишь, – вырываясь из его объятий, прошипела Дженни.

– Я не могу отпустить тебя! М-м-м, сладкая моя, как давно я не целовал тебя! – завернув Дженни назад руки, Дэниел с ещё большей силой стал ее целовать, пока она не застонала от боли.

– Дэниел, мне больно, отпусти, пожалуйста, – совсем выбившись из сил, простонала Дженни. Немедленно ослабив руки, Дэниел опустился на колени и, не выпуская Дженни из своих объятий, страстно сжал ее ноги.

– Прости меня! Умоляю, прости за всё! Я не звонил и не появлялся, потому что не знал, как подступиться к тебе. Я до сих пор боюсь, что ты злишься и, может, даже ненавидишь меня.

– Дэниел, отпусти меня. Я тебя простила. Боле того – я забыла тебя, – посмотрев на него равнодушными и уставшими глазами, Дженни высвободилась из его объятий и, плюхнувшись снова в кресло, подумала: «Может, позлить его, чтобы он страдал так же, как и я последние две недели?»

– Забыла? Я тебе не верю. Ты так говоришь, чтобы позлить меня. Скажи честно, ты ведь рада меня видеть? – спросил Дэниел, усаживаясь в кресло напротив. Закинув ногу на ногу, он вальяжно развалился в мягком кресле кремового цвета и, глядя в упор на Дженни, лихорадочно пытался понять: играет она или действительно забыла его.

– Дэниел, какого хрена ты припёрся сюда? Да ещё притащил с собой очередную девку! Это называется, ты скучал? Ха-ха-ха! Тебе больше не удастся обмануть меня, понял? Я не верю ни единому твоему слову.

– Я спонсировал, между прочим, ваше сраное заведение, если ты не забыла, чтобы оно не сдохло и его не закрыли за огромные долги. Ты знаешь, что его хотели заткнуть ещё в начале года? Я думал, ты будешь рада, что я не остался равнодушным к вашей проблеме. Дженни, я так скучал, – произнес с болью в голосе Дэниел. Поднявшись с кресла, он подошел к Дженни, снова опустился и положил голову ей на колени. Глубоко вздохнув, в душе он радовался тому, что Дженни его не отстранила, а значит – все еще любит его, хоть и пытается это скрыть всеми возможными способами.

– Благодетель хренов! Откуда ты узнал, что у нас проблемы в центре?

– Мадлен поделилась инфой, что ты собираешься менять место работы и что вашу богадельню хотят закрыть. Я проверил всю информацию, поговорил с нужными людьми, кого надо убедил, на кого надо надавил, и вся проблема рассосалась. Впрочем, всё как обычно, ничего нового. И та девушка, кстати, не девка, а моя двоюродная сестра.

– Ага, а я – мать Тереза.

– Джен, я серьёзно. Хочешь, познакомлю?

– Нет, не хочу. Мне все равно. Я тебе желаю большого счастья и прекрасной любви. И всё – давай проваливай отсюда, мне надо работать. Сейчас Брук придёт, я не хочу лишних разговоров.

– Может, начнем всё сначала? Мы могли бы завтра встретиться и сходить куда-нибудь? Что скажешь? – посмотрев на неё с надеждой, спросил Дэниел.

– Завтра я не могу и послезавтра тоже. И вообще, для тебя я никогда больше не смогу. Я встречаюсь с парнем. Так что извините, мистер Ховард, место уже занято, – усмехнувшись ответила Дженни.

– Это Брендон? Я убью его! Он взял то, что ему не принадлежит, – вскочив на ноги, в ярости воскликнул Дэниел, направляясь к двери.

– Стой, – испугавшись за Брендона, Дженни вскочила вслед за Дэниелом и, преградив ему дорогу, сказала. – Это не Брендон! Понятно? Это другой парень, ты его не знаешь.

– Кто это? Отвечай немедленно, – сквозь зубы процедил Дэниел, сдвигая в гневе брови.

– Какое тебе нахрен дело, кто это? Кто ты вообще такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? Тоже мне, хозяин нашёлся! Знаешь что, забирай свои долбанные деньги и проваливай ко всем чертям собачьим, филантроп сраный! – закричала в истерике Дженни.

– Ну это не тебе решать… – уже спокойно ответил Дэниел, притягивая осторожно Дженни к себе.

– Да пошёл ты! Почему, когда ты появляешься в моей жизни, я начинаю страдать? Отпусти меня, отпусти! Я хочу тебя забыть. Отпусти меня, – всхлипывая прошептала Дженни, счастливая и несчастная одновременно от любви и ненависти к Дэниелу.

– Нет, Дженни, я не могу ни отпустить тебя, ни забыть. Я тоже пытался, но у меня ничего не получилось.

Вырвавшись из его объятий, Дженни открыла дверь и, не обращая внимания на обалдевшую Брук, Венди, Лейлу и остальных, выбежала из комнаты, прямиком направившись к выходу, прочь из здания. Не понимая, что происходит, где она находится, почему она задыхается, неожиданно в дверях она сталкивается с Брендоном и падает в его объятия.

– Брендон? Как я рада тебя видеть! Пожалуйста, уведи меня куда-нибудь подальше отсюда!

– Да, конечно, пойдем, – удивленно ответил Брендон, не понимая, что случилось с Дженни и почему она вся в слезах.

Выбежав вслед за Дженни и Брендоном, Дэниел замечает их на перекрестке в толпе прохожих, решает догнать и разобраться с Брендоном, но, замешкавшись, упускает их из виду и с досады пинает мусорные бачки.

Глава 16

Зайдя в ближайшее бистро, Брендон и Дженни присели за один из многочисленных столиков, расположенных в два ряда, друг напротив друга. Сделав быстро заказ, Брендон, не обращая внимания на любопытную официантку, пересел к Дженни в надежде узнать, что же с ней случилось. Осторожно, дотронувшись до ее мягких волос, он заглянул в ее заплаканные глаза. В душе он трепетал, что может вот так запросто сидеть рядом со своей мечтой, и мало того сидеть, он может дотрагиваться до неё.

– Дженни, расскажи, что произошло? – чувствуя, что настал подходящий момент, спросил Брендон.

– Ничего. Я не хочу говорить об этом. Не спрашивай меня, ладно?

– О’кей, – ответил Брендон. Поблагодарив подошедшую официантку за заказ, он пододвинул один поднос к Дженни.

– А что ты делал около центра? – вдруг удивлённо спросила она.

– Я хотел пригласить тебя на вечеринку. Завтра Рождество, и Ховарды устраивают у себя праздник. Они пригласили меня, как преданного семье человека, и разрешили прийти со своей девушкой. Я подумал о тебе. Дженни, только не отказывайся, прошу, – схватив ладони Дженнифер, умоляюще попросил Брендон.

– А где ты сейчас работаешь? – уклоняясь от прямого ответа, вдруг спросила Дженни.

– Вернулся к отцу Дэниела. Решил, что так будет лучше. Дженни, я так страдал, зная, что ты с ним.

– Не надо, Брендон, – качая головой, ответила Дженни.

– Извини, – опустив голову, смутился Брендон.

– Вообще-то, у тебя не было никакого повода для страданий. У нас ничего с тобой не было, и я ничего тебе не обещала. И уж тем более, не давала повода на что-то надеяться, – вытирая слезы, серьезно сказала Дженнифер и подняла глаза на Брендона. Устало посмотрев на него, она вдруг почувствовала такую сильную, щемящую жалость к этому симпатичному парню. Дженни не понимала, почему ей так стыдно за себя.

«Почему? Ну почему меня угораздило влюбиться в Дэниела, а не в Брендона? Как бы было всё просто, если бы я была с Брендоном. Он красивый, очень скромный, уравновешенный парень, не то, что этот самовлюблённый, амбициозный пижон. А может, меня именно и привлекла напористость и необузданность Дэниела? Не знаю. Боже, как всё сложно! И чем дальше, тем хуже».

– Да, конечно, я не должен был тебя ревновать, извини. Мадлен мне рассказала, что вы расстались. Я решил, что у меня есть шанс, и вот я здесь. Ну так как, удостоишь меня своим вниманием, составишь мне компанию?

– Не знаю, Брендон, я уже обещала подруге, – отпивая горячий кофе, ответила Дженни, но тут же поперхнулась, вытаращив глаза на Брендона. – И потом, вряд ли будет хорошо, если я встречусь там сам знаешь с кем. Я не хочу, – она отчаянно замотала головой.

– Могу тебя успокоить. Дэниел никогда не встречает с родителями Рождество. Они с братом всегда приезжают на следующий день. Так что волноваться не стоит. Но… даже если он вдруг внезапно появится, ничего страшного не произойдет! Будет знать, что ты теперь со мной и ему ничего не светит.

– Ладно, я подумаю. Позвонишь завтра в одиннадцать? Только с условием, что мы возьмем мою подругу, – вспомнив о Брук, поставила условия Дженнифер.

– Без проблем. Уверен Ховарды возражать против того, что я приду с двумя девушками, не будут, – радостно улыбаясь, ответил Брендон.

– Ладно, спасибо за все. Мне пора на работу.

– Я провожу?

– Почему бы и нет.

Выйдя из бистро, Дженнифер и Брендон, не торопясь, вернулись к центру, по-дружески поцеловались и на этом распрощались. Остаток дня прошел вполне спокойно. Дженни невзначай предложила Брук составить ей компанию и сходить на Рождество со своим другом.

– Помирились? – обрадовалась Брук.

– Вроде того, – ответила Дженни, решив, что так даже будет лучше. Брендон, по крайней мере, не сможет досаждать ей своими признаниями.

– С удовольствием! Тогда надо предупредить моих предков, что я задержусь, – радостно воскликнула Брук.

– О’кей. Позвони мне в двенадцать и мы договоримся, где встретиться.

– Хорошо, Дженни. Как здорово! Это будет первое Рождество, которое я проведу не с родителями! Даже не верится! – расцеловав на радостях Дженни в обе щечки, она возбужденно стала набирать номер матери.

Утром, закончив дежурство, Дженни и Брук распрощались, и каждая поспешила к себе домой. Благополучно добравшись до Бруклина, Дженни, уставшая, но вполне довольная предстоящим праздником, вернулась домой.

– Мадлен, я дома, – крикнула она с порога.

– Мадлен нет: я попросил её ненадолго оставить нас, чтобы мы смогли выяснить наши отношения, – сказал Дэниел, выходя из кухни.

– О Боже! Опять ты! Какая честь! Сам мистер Ховард посетил нас. Ты решил меня затра… замучить своим вниманием? – уставшим голосом спросила Дженнифер, шлепая к себе.

– Устала? Я искал тебя вчера. Я бегал по улицам словно безумный. Ты добилась, чего хотела. Теперь я предан только тебе. Теперь на других женщин я даже смотреть не могу. Ты мерещишься мне повсюду, – помогая раздеться Дженнифер, признался Дэниел.

– Слишком много слов, мистер Ховард. Мне всё равно. Разговаривать не о чем. Я благодарю от лица всей нашей службы тебя за щедрость и заботу, а теперь дай мне спокойно принять ванную и немного поспать. В одиннадцать мне позвонит Брендон, я должна немного отдохнуть.

– Так все-таки это Брендон? Какого хрена он будет звонить? Что ему надо от тебя?

– Это не твое дело. Выйди из ванной.

– Нет, не выйду.

– Как я устала с тобой спорить, – не обращая внимания на Дэниела, не в силах сопротивляться, ответила Дженни. Раздевшись, она залезла в ванную и, не обращая внимания на Дэниела, не сводящего с нее страстного взгляда, с наслаждением закрыла глаза, ощущая, как приятные, теплые, нежные потоки воды ласкают кожу, как мягкий аромат лаванды и ванили успокаивают и расслабляют ее тело и дух.

– Какая ты красивая, – прошептал Дэниел, нежно дотрагиваясь до ее мягкой кожи, проводя пальцами по плечу, груди, животу, ноге.

– Дэниел, твои слова абсолютно не действуют на меня, можешь не тратить своё красноречие, – натирая ногу мочалкой, ответила Дженни. Улыбнувшись ей, Дэниел молча продолжил ласкать её спину, плечи, груди, опускаясь ниже, он легкими прикосновениями водил ладонью по ее животику. Остановившись на лобке, Дэниел внимательно посмотрел на Дженни и, не отрывая взгляда, стал наблюдать за ее реакцией, проникая в самую глубь райского островка, доводя ее до возбужденного возгласа. Торжествующе убрав руку, Дэниел произнес:

– Что и требовалось доказать. Ты хочешь меня, так же сильно, как и я тебя. На меня тоже не действуют твои слова. Твое тело сказало все за тебя, – раздевшись, Дэниел сел в ванную напротив Дженни.

– Что ты делаешь? – охнула она.

– Тоже хочу принять ванную.

– А я больше не хочу, – фыркнула Дженни, собравшись уже было вылезти, но Дэниел, удержав её, притянул к себе, заключив в страстные объятия, зарылся лицом в её волосы, громко вздохнул от радости и счастья, что снова почувствовал любимую девушку. Не в силах сопротивляться Дэниелу, Дженнифер обмякла в его объятиях и где-то в глубине души призналась сама себе, что он, несмотря ни на что, все равно остается для неё самым желанным.

– Дженни, можно я спрошу? – уже лёжа на кровати, спросил Дэниел, прижимаясь к Дженни.

– Можно.

– Зачем тебе будет звонить Брендон?

– Он пригласил меня к твоим родителям на Рождество. Сказал, что тебя там не будет, и поэтому я с радостью согласилась. Он позвонит, и мы договоримся, где нам встретиться, – хихикая, прошептала Дженни, всё больше проваливаясь в сладкий сон в нежных объятиях Дэниела.

– Чёрт! И ты вот так легко согласилась пойти с ним? А как же я?

– А ты встретишь какую-нибудь дуру на одну ночь и будешь трахать ей мозги или ещё чего, мне всё равно, – прижавшись теснее к Дэниелу, Дженни незаметно засыпает. Не смея пошевелиться, Дэниел нежно поцеловал мягкую кожу на шее Дженни, её мочку уха, плечо, улыбнулся, любуясь видом спящей Дженни.

– Трррр, трррр, трррр, – от неожиданности Дженни подпрыгнула на кровати. Не сразу сообразив который час, протирая глаза, она стала всматриваться в настенные часы. Окончательно проснувшись, Дженни заметила, что Дэниела рядом с ней уже нет.

– Дженни! Брендон звонит, – позвала из холла Мадлен. Вскочив с кровати, Дженнифер выбежала из комнаты и, в мгновение ока оказавшись около телефона, молча кивнула Мадлен в знак благодарности.

Договорившись с Брендоном, что он заедет за ней с 19.00, они прощаются. Внезапный приступ голода от того, что просто давно не ела, а может, от волнения, что ей предстоит поход в дом к родителям Дэниела, и не с ним, а с Брендоном, заставляет Дженни устремиться на кухню. Наложив полную тарелку еды, она залезла на стул и, поджав ноги, жадно приступила к поглощению еды, приготовленной Мадлен.

– Ну, договорились с Брендоном? – спросила Мадлен, заходя на кухню, чтобы собрать сумку для предстоящей поездки.

– Да, – кивнула Дженни.

– А мистер Ховард?

– А что мистер Ховард? Мы всё выяснили и… всё, – пожав равнодушно плечами, ответила Дженнифер, ставя в мойку тарелку. Ей вовсе не хотелось рассказывать о том, что она позволила ему снова приблизиться, что ей было это действительно приятно и нужно. Но Дженнифер удивлялась самой себе, как она спокойно перенесла их встречу, волнения и страдания последних дней исчезли, как будто их и не было вовсе. Почему так все стало, Дженнифер не могла объяснить даже самой себе.

– С тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, не переживай, я в полном порядке. С наступающим Рождеством! – улыбнулась Дженни, целуя Мадлен в щечку. – Юджину и его девушке большой привет от меня, и с наступающим Рождеством!

– Спасибо, дорогая, и тебя с наступающим Рождеством, и пусть в Новом Году у тебя всё будет прекрасно и сбудутся все мечты! Я сначала не знала, что тебе подарить, но потом решила, что вот это будет лучше всего, – достав из пакета ботинки на толстой подошве, которые хотела купить Дженни, Мадлен торжественно вручила их девушке.

– Мадлен! О боже! Огромное спасибо! – растрогавшись до слёз, поблагодарила от всей души Дженни. Я тоже тебе приготовила подарок. Я сейчас, – перепрыгивая через ступеньки, она забежала в комнату, достала из комода очечник, и, так же стремительно вернувшись на кухню, торжественно вручила свой подарок Мадлен. – Открой, – загадочно глядя на неё, попросила Дженнифер.

– Дженни, зачем такой дорогой подарок?!

– Ты же давно мечтала о таких очках? Вот я и подумала, что для этого самое время!

– Спасибо, дорогая! Спасибо! Какие красивые, и мне в них так комфортно! Теперь я смогу больше читать! Ладно, Дженни, я пойду собирать чемодан. Мистер Ховард отпустил меня на неделю, поэтому я смогу подольше побыть с сыном. Он стал такой внимательный и добрый. Что бы это значило? – подмигнув, загадочно спросила Мадлен.

– Не знаю, совесть, наверное, проснулась? – пожав плечами, ответила Дженнифер.

– Да? Или кто-то её разбудил, – снова подмигнула Дженнифер Мадлен. – Ладно, пойду, – сказала Мадлен, поспешно удаляясь к себе, оставив Дженифер со своими мыслями.

Глава 17

Попрощавшись с Мадлен и пожелав ей хороших каникул, Дженни снова поднялась к себе, чтобы подобрать наряд для вечера.

«Да особо-то и выбирать не приходится. Самое приличное, что у меня есть, это белая полупрозрачная блузка с коротким рукавом и серые джинсы с низкой талией. Ну и что? Я же с Брендоном буду, а не с этим пижоном. Брендон уж не скажет, что я плохо одеваюсь. А почему бы мне не выстричь челку? Пусть мой образ будет обновлённым так же, как и моя жизнь. Решено». Недолго думая, Дженни взяла в ванной ножницы и решительно выстригла длинную челку.

Когда наступил вечер, Дженни быстро оделась, волосы собрала в пучок, слегка подкрасилась косметикой, взятой у Мадлен, натянула подаренные ботинки и, накинув вельветовую куртку, вышла из дому, заметив, подъезжающего Брендона.

– Привет, – весело поприветствовала Брендона Дженнифер, садясь к нему в машину.

– Привет, – ответил Брендон, светясь от счастья. – Потрясающе выглядишь!

– Спасибо. Вперёд?

– Вперёд.

Добравшись до Нью-Йорка, они подхватили Брук и веселой компанией отправились в поместье Ховардов. Всю дорогу Брук развлекала Дженнифер и Брендона непрерывными и веселыми историями из личной жизни.

Въезжая на территорию поместья, Дженни и представить себе не могла, что бывают такие красивые дома. Открыв от восхищения рот, она не могла оторвать восторженного взгляда от большого прекрасного двора с фонтаном, справа и слева располагался большой парк с садом, а по центру возвышался огромный двухэтажный дом.

«Боже! Неужели это реально – жить среди всей этой красоты и находить возможность устраивать такие грандиозные праздники?»

– О боже! Вот это дворец! – воскликнула Брук с заднего сиденья.

– Да, прекрасный дом! – согласилась Дженни.

– Внутри, я думаю, вам понравится больше, – заметил Брендон, загадочно поглядывая на Дженни.

Когда Брендон помог выйти из машины своим спутницам, он галантно подхватил их под руки и повел, как самых дорогих гостей, в дом. Раздевшись, Брендон предложил своим спутницам пройти в огромный, белый, мраморный зал, освещённый большим количеством свечей. Проходя в глубину дома, Дженнифер все больше поражалась внутреннему убранству дома, его архитектурной красоте, простоте дизайна и большому количеству гостей, которое мог вместить этот дом.

– Как много людей. Они что все родственники? – шепотом спросила Дженни, озираясь по сторонам и улыбаясь людям, поглядывающим на них.

– Не только. Здесь и родственники, и близкие друзья, и партнёры. Пойдём, я познакомлю тебя с хозяевами, – улыбаясь Дженни, Брендон крепко взял ее за руку и повел знакомить с родителями Дэниела.

– Мистер Ховард, миссис Ховард, позвольте представить вам мою девушку, мисс Дженнифер Бейли, и её подругу, Брук Шеридан.

– Очень приятно, – друг за другом поприветствовали родители Дэниела, пожимая девушкам руки. – Располагайтесь и чувствуйте себя как дома, – вежливо сказала мать Дэниела, с интересом поглядывая на Дженни. Познакомившись, молодые люди поспешили смешаться в толпе гостей. Брендон, чтобы немного расслабиться, себе и девушкам предложил принести шампанского.

– С удовольствием, – воскликнула Брук, хлопая в ладоши. – А можно я составлю тебе компанию, а то как ты принесёшь сразу три фужера? – зардевшись от своей находчивости, кокетливо спросила она.

– Да, конечно, пойдём. Джен, подождёшь нас?

– Да, – улыбнувшись, согласилась Дженнифер. Всматриваясь в гостей, она всё больше начинала волноваться. «Боже! Только бы его сегодня не было здесь! Только бы он не пришёл!»

– Не скучай, красавица, – прошептал Брендон, осторожно целуя Дженнифер в щёчку.

Улыбнувшись ему ещё раз, Дженни тут же отметила про себя, что поцелуй Брендона не заставил её даже взволноваться. Когда Брендон и Брук ушли, Дженнифер, чтобы не мешать, прислонилась к стене и с интересом стала рассматривать обстановку мраморного зала, празднично одетых гостей и всё больше конфузилась, замечая удивлённые и высокомерные взгляды, обращенные время от времени на неё.

«Чего они так пялятся на меня? Я нормально одета и причесана. Может, зря я согласилась прийти сюда? Лучше бы поехала с Брук или сидела бы сейчас на любимом диванчике, ела индейку в соусе бешамель, запивала бы это колой и смотрела любимые фильмы с Эллен Пейдж. Уфф… А, плевать! Какое мне дело до всех этих снобов? Сегодня Рождество! Будем веселиться и загадывать желания! А у Дэниела родители очень красивые, и видно, как они любят друг друга. Вот бы и мне стать когда-нибудь такой же счастливой и любимой. Мечты-мечты…» – но тут её мысли прервали подошедшие Брук и Брендон. Протянув Дженнифер бокал, он решил произнести тост:

– За тебя Дженни, за самую красивую и потрясающую девушку, которую мне когда-либо приходилось встречать.

– Спасибо, Брендон, за комплимент и пожелание. А я хочу выпить за тебя, за настоящего друга, и пожелать тебе исполнения всех желаний!

– И я тоже хочу выпить за нас и за то, чтобы все наши мечты сбылись, – навалившись на Брендона, Брук, тоже чокнувшись с друзьями, залпом выпивает шампанское.

– Да, за нас, – поддерживает её Дженни и тоже отпивает маленькими глотками прекрасное шампанское. В памяти незаметно всплывают воспоминания, как она первый раз пробовала это напиток, принимая его из рук Дэниела.

– Моя первая мечта уже сбылась, – прошептал Брендон, отвлекая Дженни от приятных воспоминаний.

– Какая? – удивилась она.

– Ты согласилась пойти со мной.

– Брендон, мы же друзья.

– Знаю. Но я бы хотел надеяться на большее.

– Брендон… Пойдём лучше танцевать.

– Пойдемте, пойдемте танцевать! – воскликнула Брук и, схватив Брендона за рукав, потащила его на танцпол. Брендон же в свою очередь, скрепив своими пальцами пальцы Дженни, тоже потянул ее за собой. Немного успокоившись и расслабившись от действия шампанского, Дженни решила, что просто обязана забыть хотя бы на один вечер все проблемы и повеселиться как следует первый раз в своей жизни. Оркестр уступил на время своё место приглашённому ди-джею, чем вызвал общий восторг молодёжи. Мелодии сменялись одна за другой, переполняя гостей всеобщим восторгом, весельем, романтикой и сказочной обстановкой. С удовольствием танцуя с Брендоном под песню Брайана Ферри «Slave to love», Дженни совсем не заметила, что за ней давно уже наблюдают.

– Брендон, не смотри так на меня, – засмущалась Дженни, чувствуя, как молодой человек с каждым шагом прижимает ее все ближе к себе.

– Не могу, – прошептал Брендон, пытаясь поцеловать Дженнифер. Чувствуя себя не совсем комфортно от такого напора, Дженни вывернулась из его объятий, подтолкнула к нему Брук и постаралась как можно быстрее исчезнуть в толпе гостей.

Мелодию сменила следующая композиция группы The Cure «Friday I’m in love», и Дженнифер, теперь по-настоящему расслабившись, стала танцевать, радуясь, что Дэниела действительно на празднике не оказалось, что на нее не обращают внимания, потому что она танцует в углу зала, что она может быть самой собой. Закрыв глаза, Дженнифер, тихо подпевая, полностью отдалась во власть музыки и мечтала, мечтала, мечтала. Открыв глаза, переполненная радостью, Дженнифер, случайно повернув голову ко входу в зал, замечает в дверях Дэниела.

«Черт! Я так и думала! Какого же хрена! Что теперь? Бежать? Остаться? Весь праздник коту под хвост! Он специально пришёл, знал, гад, что я буду здесь с Брендоном. Да ещё привел эту белобрысую дылду, сукин сын! Как они обнимаются. Эта стерва готова прямо здесь ноги для него раздвинуть. Я поняла: Дэниел решил просто позлить меня. Что же, Дэниел, держись, я тоже так умею».

Звучит следующая композиция, песня Ванессы Паради «Tandem». Недолго думая, Дженни снова пробирается сквозь толпу, вырывает Брендона из объятий Брук и с силой притягивает к себе. Страстно обняв обалдевшего парня, она не сводит с него соблазнительного, многообещающего взгляда, эротично облизывает языком ротик и, сладко улыбнувшись Брендону, начинает эротично выгибаться, извиваться и неприлично вилять бедрами так, чтобы это видел Дэниел.

«Смотри, смотри, скотина. Тебе только это и остается», – пробормотала про себя Дженнифер, поглядывая на Дэниела из-за плеча своего партнера. Подстроившись под Дженни, Брендон, до конца ещё не веря своему счастью, стал теснее прижимать ее к себе, становясь все более смелым и страстным.

Отстранившись от своей спутницы, Дэниел, сдвинув брови и сжав в тонкую полоску губы, медленно направился к Дженнифер и Брендону, расстегивая пуговицу черного пиджака, срывая галстук и верхние пуговицы на рубашке.

Музыка закончилась, и Дженни, чтобы окончательно разозлить Дэниела, резко притянула к себе Брендона, впиваясь со всей силы в его губы, оставляя след крови на нижней губе. Звучит следующая композиция Криса Айзека «Wicked Game». Тесно прижавшись к своему партнеру, Дженнифер кладет голову на его плечо и, довольная своей выходкой, закрывает глаза. Невероятно счастливый Брендон в предвкушении скорой победы вдруг вздрагивает, заметив подошедшего Дэниела.

– Добрый вечер, Брендон, Дженнифер. С наступающим Рождеством! Позволь-ка, дружище, твою партнершу, – не дожидаясь разрешения, Дэниел выдергивает раскрасневшуюся Дженнифер из рук Брендона и, заключив её в объятия, страстно целует в губы, давая Брендону понять, что тот может быть свободен. Оторвавшись от губ Дженнифер, Дэниел устремил на нее взгляд, перемешанный с болью, страстью, гневом и любовью одновременно. Оскорблённому и униженному Брендону ничего не остается, как уступить, но положение спасает Брук, тут как тут очутившаяся рядом с Брендоном.

Глава 18

– Ты специально спустила так низко штанишки? Чтобы были видны трусики? Это приглашение? – облизывая нижнюю губу, спросил, сладко улыбаясь, Дэниел.

– Может, и приглашение, только не для тебя, – в упор глядя на него, Дженнифер тоже облизнула губу.

– Врёшь, – коварно прищурив глаза, прошептал Дэниел.

– Что ты тут делаешь? – вскинув брови, удивилась Дженни.

– С тобой танцую. Зачем ты выстригла челку? – поправив непослушные волосы, искренне удивился Дэниел.

– Тебе не всё равно? – фыркнула Дженни, отворачивая лицо.

– Опять дерзишь? Знаешь, мне очень приятно, что именно сегодня на тебе мои трусы, – залезая под джинсы, Дэниел оттянул широкую резинку боксёров и, слегка щёлкнув ими, заставил Дженни глубоко вздохнуть и раскраснеться еще сильнее, словно елочный красный фонарик, подобно тем, что висели в основном зале на высоченной, почти под потолок, елке.

– Не лапай меня, – вынув его руку из джинсов, прошипела Дженни. – Не пора ли тебе вернуться к своей девушке? Она уже явно скучает без своего кавалера, – кивая в сторону, заметила Дженни.

– Моя девушка сейчас в моих объятиях, а до остальных мне нет никакого дела, – снова залезая к Дженни под джинсы, Дэниел сильно сжал её ягодицы и, не говоря больше ни слова, ворвался в её губы сладким, страстным поцелуем, отчего Дженни затрепетала в его объятиях, не в силах отстраниться от столь желанного и в тоже время ненавистного мужчины. Нежно лаская своими губами губы Дженни, её язык своим языком, посасывая и дразня, Дэниел с каждым поцелуем становился всё более настойчивым, жадным и совсем не хотел скрывать своего желания. Не обращая внимания на взгляды гостей, которые с интересом поглядывали на них и о чем-то перешёптывались, Дэниел, не отрываясь от Дженни, умело продолжал вести её в танце.

Обескураженная его смелостью Дженнифер даже забыла, где она, она забыла, что на них смотрят, может быть, даже осуждают ее, она забыла обо всем, полностью отдавшись своему партнеру.

Танец неожиданно закончился, вместе с ним закончилось и волшебство этого танца. Очнувшись, Дженни испуганно стала оглядываться по сторонам, заметив косые, насмешливые взгляды танцующих. Сгорая от стыда, вырвалась из объятий Дэниела и, продираясь сквозь толпу, направилась к выходу, не заметив обиженного Брендона и обалдевшей Брук. Дженни хотела как можно быстрее спрятаться ото всех, не видеть и не слышать эти насмешки. Выскочив из зала, Дженнифер оказалась в пустом холле и, еле дыша, начала судорожно соображать, куда бежать дальше.

– Дженнифер, стой, – окликнул ее Дэниел, хватая за локоть. Подхватив девушку на руки, он устремляется на второй этаж.

– Как стыдно! Какого чёрта ты поцеловал меня на глазах у Брендона и на виду у всех? – разрыдавшись, спросила Дженни.

– А ты сама не догадываешься? – занося в спальню, вопросом на вопрос ответил Дэниел. – Дженнифер, прекрати уже дуться на меня! Теперь я полностью чист перед тобой и, чтобы ты знала, что я тебя не стесняюсь, а уважаю и безумно люблю, поцеловал у всех на глазах! И Брендон теперь тоже знает, что ты моя, и только моя! Понятно тебе это? – укладывая её на кровать, воскликнул Дэниел.

– Я уже жалею, что рассказала тебе о своих планах на вечер. Я так жалею, что согласилась прийти сюда. Я так и знала: ты специально появишься здесь с какой-нибудь девкой, чтобы позлить меня. Зачем ты это делаешь? Это что забавляет тебя?

– Я просто хотел, чтобы ты так же сильно ревновала меня, как я тебя. Черт! Сколько мне ещё нужно доказывать, что я люблю тебя?! Я бегаю за тобой, словно преданный пёс! Что ты делаешь со мной?! – воскликнул в сердцах Дэниел. – Дженни, давай забудем все обиды! Не заставляй меня больше унижаться! Я и так задвинул куда подальше свою гордость. Я не знаю, как тебе ещё объяснить, что мне нужна только ты! – присаживаясь на край кровати, Дэниел обхватил голову рукой и тихо застонал. – Можно я прижмусь к тебе?

– Можно, – тихо ответила Дженнифер, не в силах сопротивляться. Тут же прижавшись к любимой девушке, Дэниел распустил мягкие длинные волосы и, зарывшись в них, глубоко вдохнул аромат любимой женщины, ощущая теперь всем сердцем невероятное счастье и покой.

– Мне нравится твоя блузка и твои приспущенные штанишки, твои ботинки и челка, которую ты остригла. И мне чертовски приятно, что ты в моих трусах. Я люблю тебя! Почему ты молчишь?

– Мне страшно. Я тебе не верю, прости, – повернувшись к нему, прошептала Дженнифер.

– Я понимаю тебя и не обижаюсь. Дай мне немного времени, я изменюсь, я обязательно изменюсь. Наберись только чуть-чуть терпения.

– Ты серьезно?

– Серьезнее не бывает. Я очень люблю тебя, малышка. Люблю! О, слышишь? Часы пробили полночь, с Рождеством! – навалившись на Дженнифер, Дэниел бережно расстегнул пуговицы на ее блузке и ласково, не торопясь, стал осыпать Дженни страстными, сладкими поцелуями.

– С Рождеством! Дэниел, что ты делаешь? – захихикала Дженни, распаляясь от его ласк.

– Я люблю тебя, я просто люблю, – стягивая с Дженни джинсы и трусики, Дэниел ловко расстегнул ширинку на брюках, выпустив на свободу своего «друга», и осторожно овладел Дженни, издав тихий сладостный стон.

– Дэниел, Дэниел, – задыхаясь от любви, только прошептала Дженнифер. Обхватив его ногами и запустив пальцы в его волосы, она, полностью растворяясь в нем и отдавая всю себя без остатка, позабыв все обиды, снова окунулась в то счастье, которое ей дарил Дэниел.

Глава 19

– Дженни, я хочу познакомить тебя со своей семьей, – тихо произнес Дэниел, подложив руку под голову. Нежно лаская пальцем вокруг её ореола, он с благоговением наблюдал, как постепенно набухает розовый сосок под его ласковыми движениями и как глубокое дыхание Дженни выдает в ней кучу эмоций и вновь проснувшихся желаний.

– Нет, Дэниел, – привстав на локтях, испуганно ответила Дженни.

– Почему?

– Во-первых, меня им уже представил Брендон, как свою девушку. Во-вторых, я боюсь, что они неправильно тебя поймут, когда увидят, с кем ты связался, – с нарастающим волнением ответила Дженни, высвобождаясь из объятий Дэниела.

– Не переживай. Мои родители очень современные люди, они умные и с чувством юмора, поверь мне. Они все правильно поймут и будут только рады, что меня смогла захомутать такая девчонка, как ты.

– Дэниел, давай в следующий раз? Сегодня им не до нас. Столько гостей и всякие там хлопоты.

– Может, ты и права. Но всё же поздороваться с ними мы должны. Я, как пришел, сразу стал искать тебя. Идем, – весело ответил Дэниел, подавая руку Дженни. Одевшись, они спустились вниз, и Дэниел, крепко сжимая руку Дженни, стал искать в толпе присутствующих родителей, здороваясь по очереди со всеми гостями.

– Отец, мама, добрый вечер! Извините, что сразу к вам не подошёл: был немного занят, – радостно поприветствовал родителей Дэниел, пожимая руку отцу и целуя в щеку мать.

– О, сынок, а мы думали, вы завтра появитесь. Вот так приятная новость, – радостно воскликнула мать Дэниела.

– Да, и на то есть веская причина, почему сегодня я здесь. Позвольте познакомить вас с моей девушкой. Ее зовут Дженнифер, – вытащив из-за спины покрасневшую от стыда Дженни, Дэниел с нежностью поцеловал её и представил теперь своих родителей.

– Дженни, позволь познакомить тебя с моими родителями, Камиллой и Эдрианом, – несколько озадаченные и растерянные родители мгновение смотрели на Дэниела и Дженни, но, переглянувшись друг с другом, тут же поздоровались как ни в чем не бывало, приглашая пару за свой стол.

– Отлично выглядите! – улыбнувшись, Камилла подозвала официанта, взяла с подноса два фужера с шампанским, подавая один Дженни. – С Рождеством Вас, Дженни! – предложила тост Камилла, с интересом поглядывая на девушку.

– Спасибо. Вас тоже с Рождеством, – смущенно ответила Дженни. Отпивая шампанское, она мельком бросала взгляд то на Дэниела, серьёзно обсуждающего что-то с отцом, то снова на Камиллу, улыбающуюся ей и откровенно разглядывающую девушку. Чувствуя себя не в своей тарелке, Дженнифер, чтобы хоть как-то отвлечь внимание Камиллы от своей персоны, да и вообще, чтобы хоть как-то поддержать беседу, сказала:

– У вас очень красивый и просторный дом.

– О да! Нам с Эдрианом тоже очень нравится. Это, кстати, проект Дэниела, его подарок нам на Рождество. Уже семь лет живем здесь, – с материнской любовью сказала Камилла, поворачивая голову к Дэниелу.

– Потрясающе, – удивилась Дженни, посмотрев одновременно с Камиллой на Дэниела. Заметив, что на него смотрят его самые любимые женщины, Дэниел ответил им воздушными поцелуями и продолжил беседу с отцом.

– Я очень рада, что Дэниел наконец-то познакомил нас с Вами. Позвольте узнать, чем Вы занимаетесь? – спросила Камилла, снова разглядывая Дженни.

– Я работаю в «Службе по спасению женщин от насилия», – осторожно ответила Дженни, опасаясь неправильной реакции со стороны Камиллы.

– О! Вы занимаетесь очень благородным и совсем непростым делом. Тяжело, наверное, приходится? – сочувственно сложив руки на груди, спросила Камилла.

– По-разному бывает. Но то, что эта работа требует много терпения и полной самоотдачи – это правда.

– Мама, ты совсем заговорила мою Дженни. Расспрашивать будешь в следующий раз, а сейчас нам пора, извини, – прервал их разговор Дэниел к облегчению Дженни. Протянув ей руку, Дэниел крепко обнял Дженнифер за талию и решил, что поскольку его долг выполнен, то можно и удалиться.

– Тогда мы должны обязательно встретиться в ближайшее время и познакомить Дженни со всей семьёй. Правда, Эдриан? – улыбаясь доброй, материнской улыбкой, спросила Камилла.

– Да, обязательно! В ближайшие дни ждем Вас в нашем доме, – улыбнулся Эдриан, искренне пожимая на прощание руку Дженни.

– Хорошо, созвонимся позднее. Пока, – ответил Дэниел и направился с Дженни к выходу, чтобы теперь посвятить все время только себе. Проходя через толпу гостей, Дженни вдруг заметила ещё больше удивления и высокомерия во взглядах гостей и где-то в глубине души начала понимать и соглашаться с Дэниелом, что вход в другой, совсем непонятный для неё, мир высшего общества ей пока еще чужд.

«Если я хочу быть рядом с Дэниелом, я тоже должна измениться ради него. Я должна измениться так, чтобы он гордился мной. Я тоже постараюсь, очень постараюсь, Дэниел, только подожди меня, только дай мне время…»

Попрощавшись со знакомыми, друзьями и некоторыми родственниками, Дэниел увел Дженни с праздника.

– Легко отвязались, – хмыкнул Дэниел, усаживая Дженни в машину. Выезжая из поместья, Дженнифер вдруг заметила, как у входа в дом их провожают обиженный Брендон и счастливая Брук.

– Нехорошо получилось с Брендоном. Я обидела его и обязательно должна извиниться при случае, – глядя в окно, задумчиво сказала Дженни.

– Я извинюсь за тебя, не переживай. Я тоже в какой-то степени виноват. Но ты моя и только моя! Запомните это, Дженнифер Бейли, – целуя ладонь Дженни, серьезно сказал Дэниел.

– А ты мой и только мой! Тоже запомните это, Дэниел Ховард, – улыбнулась в ответ Дженни. – Куда мы едем?

– Домой.

– Тогда надо заехать в супермаркет, потому что у нас дома в холодильнике шаром покати.

– Детка, ты не поняла. Мы едем не в Бруклин, мы едем домой, – приподняв брови, Дэниел весело рассмеялся недогадливости Дженни.

– А как же моя одежда? Мне не во что будет даже переодеться?

– Я всё предусмотрел, расслабься.

– Да? О Боже! Только этого мне не хватало…

Въехав на парковку, Дэниел проехал немного дальше своего парковочного места, остановившись около высоких ворот.

– И? – разведя в стороны руками, спросила Дженни.

– Я хочу сделать тебе подарок. Пойдем.

Выйдя из машины, Дэниел подвел Дженни к воротам и нажал на кнопочку. Когда ворота открылись так, что можно было войти, они оказались в огромном гараже, заставленным большим количеством сверкающих дорогих машин.

– Выбирай, – предложил Дэниел, с интересом наблюдая за реакцией Дженни.

– О Боже! Сколько машин? Зачем тебе столько? – искренне удивилась Дженни, проходя вдоль первого ряда автомобилей.

– Я коллекционирую их. Нравится?

– Да! Круто, конечно, но я всё же не понимаю, зачем столько? – дотрагиваясь до начищенных до блеска автомобилей, Дженни прошла вглубь гаража, рассматривая, как тут и там сверкают ягуары, ауди, лексусы, бугатти и т. д. – Знаешь, спасибо, конечно, но не надо мне никаких подарков. Тем более таких дорогих, – возвращаясь к воротам, ответила Дженни.

– Тебе не нравятся эти модели? Тогда скажи, какую тачку тебе хочется, и завтра она будет в твоем распоряжении.

– Ты не понял. Мне не нужны такие дорогие подарки – раз, и два – я не умею водить.

– Не умеешь водить? О’кей, тогда возьмём водителя, не проблема.

– Дэниел, я серьёзно, не надо мне ничего, – твердо сказала Дженни, выходя из гаража.

– Дженни, погоди. Просто скажи, какая машина тебе нравится?

– Не знаю, вон та, вишнёвая. Отстань, – не глядя на машину, ответила Дженни.

– О’кей. Пойдем домой, отпразднуем теперь Рождество по-настоящему!

– Мы вроде бы уже отпраздновали?

– Разве?

– Да! Ой, Дэниел, я ведь ничего не подарила тебе?

– Ночь любви – самый лучший для меня подарок. Пойдём, – обнявшись, счастливые и влюбленные они направились домой к Дэниелу.

– Закрой глазки, я кое-что тебе покажу, – подхватив на руки Дженни, Дэниел забежал на второй этаж и занес её в огромную спальню. – Вот твоя гардеробная. Здесь всё, что тебе может потребоваться из одежды и обуви. Я рад, что успел переоборудовать её для тебя, – поставив на ноги Дженни, Дэниел открыл зеркальные двери в огромную гардеробную, завешанную разнообразной дорогой и стильной одеждой, заставленную брендовой обувью.

– А зачем столько сумок? – не поняла Дженни.

– Детка, видишь ли, к каждому наряду подбирается определенной формы, материала и цвета сумочка или клатч. Здесь ты найдешь все необходимые аксессуары к своим нарядам.

– Дэниел, ты точно сумасшедший! Зачем мне всё это? Меня вполне устраивают простые джинсы и рубашки. Я даже не знаю, как это носить?

– Да, я сумасшедший! И предмет моего сумасшествия – ты! Джен, я всё продумал. Я поговорил со стилистом, он подобрал модели, в которых ты будешь чувствовать себя комфортно, уверяю тебя. Ты пока осмотрись, а я пойду за шампанским.

Когда Дэниел ушел, Дженни нехотя сделала шаг в гардеробную и, осторожно перебирая одежду, с удивлением обнаружила, что действительно достаточно много вещей ей нравятся.

«Дэниел зря время не терял. Постарался на славу. Мне действительно многое нравится. Некоторые вещи, конечно, смущают своей откровенностью, но если я хочу быть рядом с таким мужчиной, как Дэниел, – а я действительно этого желаю всем сердцем, – я просто обязана научиться следить за собой и красиво одеваться. О'кей! С чего же тогда начать? Может, с этого полупрозрачного черного халатика с шелковой сорочкой. Немного «мисс Диор» и еще один штрих – распустить волосы».

– Ой! – испугалась от неожиданности Дженнифер, заметив в дверях Дэниела, наблюдающего за каждым её движением. Кокетливо улыбнувшись, Дженни эротично погладила бедра, провела ладонью по груди и указательным пальцем подманила Дэниела.

– Ты решил скупить все модели у Victoria’s Secret?

– Да! Нравится?

– Очень!

– Мне тоже! Такая красотка и вся моя! – поставив фужеры на комод, Дэниел ловко откупорил бутылку, налил шампанское и, отдавая один фужер Дженни, притянул её к себе, настойчиво раздвигая чувственными, жаждущими наслаждения губами мягкие, сладкие, готовые к любви губы Дженнифер.

– Дэниел, подожди. Ты ведь на самом деле не думаешь, что я с тобой ради денег?

– Нет, конечно! Дженни, ты же знаешь, я хорошо разбираюсь в женщинах. Поэтому то, что ты со мной можешь быть из-за денег, ни разу даже в голову мне не приходило, – развязывая халатик, прошептал Дэниел. – Ты, надеюсь, тоже не думаешь, что я использую тебя как?… – серьезно спросил Дэниел.

– Сейчас нет. Хотя, признаюсь, когда ты не пригласил меня на день рождения, я так и подумала.

– О! Умоляю, не вспоминай тот вечер. Я ненавижу себя за трусость. Я знаю, что я негодяй. Но, поверь мне, я уже на пути исправления, и все благодаря тебе.

– Да? – улыбнулась Дженни. – Что ж, это здорово, что ты признаешься в своей неправоте, значит, не все еще потеряно, мистер Ховард?

– Ладно, хватит болтать, займемся делом, – улыбнулся Дэниел, страстно впиваясь в губы Дженни. Распаленные желанием, влюбленные и счастливые Дэниел и Дженни перебираются на белоснежную кровать и, забывая обо всём на свете, уносятся в сказочный, бездонный мир любви.

Глава 19

– Малышка, просыпайся, нас ждет самолет, – прошептал Дэниел, лаская грудь Дженни.

– Какой самолёт? Дэниел, ты что бредишь? – потягиваясь в кровати, сонно ответила Дженни.

– Детка, мы летим в Париж, – забравшись под одеяло, Дэниел окончательно разбудил Дженни.

– Какой Париж? Мне завтра на дежурство, – рассмеялась Дженнифер, извиваясь от ласк Дэниела.

– Миссис Джонсон отправила тебя в отпуск. Теперь ты свободна целый месяц, – овладев Дженни, Дэниел медленно начал двигаться, наслаждаясь каждым мгновением, чувствуя каждой клеточкой любимую девушку, все больше заводясь от того, как Дженни извивается в его объятиях. Наполненные любовью, счастьем и блаженством влюбленные поднимаются на волне оргазма на высший пик удовольствия, завершая утренний акт любви.

– Дженни, что же ты со мной делаешь? Я все время тебя хочу. Если мы сейчас не встанем, то придется отложить поездку. А мне так хочется первый день Нового года провести с тобой в Париже.

– Дэниел, ты серьезно? Ты действительно взял билеты в Париж?

– Зачем билеты? Мы полетим на нашем самолёте. Но проблема в том, что там тоже есть определённое время для вылетов.

– Тогда давай быстрее собираться! – воскликнула Дженни и, отбросив одеяло, босиком побежала в ванную. Быстро приняв душ, голышом она забежала в гардеробную, мгновенно натянула джинсы, белый свитер, куртку и сапоги.

– Я готова. А позавтракать?

– В самолете позавтракаем.

– А вещи? Что мне взять в Париж?

– Детка все необходимое мы купим там. Вперед!

Крепко обнявшись, они отправляются в аэропорт.

– Уилл, я позвоню, когда мы будем возвращаться, – сказал Дэниел водителю, предварительно дав ему необходимые инструкции.

Взявшись за руки, счастливые Дэниел и Дженни взошли на самолет и вылетели в Париж. В аэропорте Ле Бурже их встретил галантно одетый шофер, который повел их к заранее забронированной машине. Всю дорогу Дженнифер разглядывала достопримечательности Парижа, не скрывая своего восхищения красивыми старинными дворцами, домами, площадями, памятниками, соборами, набережными, и спрашивала у Дэниела, как называется то или иное место, где они проезжали. Остановившись на улице Шаблон, шофер помог Дженни и Дэниелу выйти из машины, вынул из багажника небольшую спортивную сумку и, распрощавшись так же галантно, удалился.

– У тебя здесь живут друзья? Мы у них остановимся?

– Нет. У меня вон там, на последнем этаже, квартира. А там, посмотри, видно Эйфелеву башню. Сейчас поднимемся, и из окна ее будет лучше видно. Пойдём!

– О Боже! Как во сне!

– Малышка, это реальность! – улыбнулся Дэниел.

Поднявшись на последний этаж четырехэтажного особняка, Дэниел распахнул перед Дженни белые двери, пропуская её вперед в довольно просторную двухуровневую квартиру. По центру расположилась светлая гостиная, большие окна которой выходили на солнечную сторону, отчего она казалась еще больше. По обе стороны гостиной находились две стеклянные раздвижные двери. Та, что справа, вела в большую столовую, слева – в небольшой, но довольно уютный кабинет. Наверху располагались три просторных светлых спальни с ванными. Вся квартира была выполнена в светло-кремовых тонах во французском стиле.

– Надо признаться, вкус у тебя есть. Ты сам занимался интерьером? – не скрывая восторга, спросила Дженнифер.

– Да, мне это интересно. Держи, – подавая бокал охлажденного шампанского, Дэниел вплотную подошел к Дженни и, улыбнувшись, произнес тост:

– За наш первый новый день в Новом году в самом красивом городе любви!

– Да, за наш первый день в Новом году в самом красивом городе. За нас!

Развлекаясь и наслаждаясь отдыхом в Париже, Дэниел старался показать Дженнифер как можно больше интересных мест и достопримечательностей.

– Claude, sur, l’avenue de Grenelle.

– Ничего себе! Ты так здорово говоришь по-французски! Что ты сказал ему?

– Клод отвезет нас на проспект Гренель. Я хочу кое-что показать тебе, – поцеловав Дженни в носик, ответил Дэниел.

– О Боже, надеюсь, ты не бордель решил мне показать?

– Нет! – искренне удивившись, рассмеялся Дэниел. – Но если ты желаешь, мы можем сходить и в бордель.

– Нет-нет, я пошутила, – сконфузилась Дженни. – А у тебя была любовница-француженка?

– Дженни, зачем такие вопросики?

– Ну не знаю, просто интересно, – пожав плечами, искренне ответила Дженни.

– Была и не одна. Но, смею тебя заверить, ты вне конкуренции. Ни одна женщина до тебя не заставляла меня так любить и так страдать.

– Дэниел, я не хочу, чтобы ты страдал. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но ты тоже должен понять меня. Я была проституткой, я ненавидела и испытывала отвращение ко всем мужчинам за исключением своего отца. И тут в мою жизнь, как ком на голову, свалился ты. Я не знала, как мне поступить. Я просто не хотела портить твою репутацию и вообще жизнь. Но ты сам напросился, – улыбнулась Дженни, прижимаясь к Дэниелу.

– Да, я сам захотел. Я не смог остаться равнодушным к тебе, как не пытался. Ты мое наваждение и сумасшествие в одном флаконе. И мне чертовски это нравится. Даже если бы ты прогоняла меня снова и снова, рано или поздно ты все равно стала бы моей… Приехали, идем, – сказал весело Дэниел, когда они остановились на набережной под названием Бранли, окруженной с обеих сторон старинными домами. Взявшись за руки, Дэниел и Дженнифер направились в пустой, роскошный особняк недалеко от музея «Бранли».

– Что это? Боже! Как красиво!

– Тебе, правда, нравится? – довольно улыбнулся Дэниел.

– О да! – восторженно выдохнула Дженнифер.

– А смотри, какой просторный белый холл, а здесь – столовая.

– Она простая и в тоже время такая просторная и светлая. О Боже, гостиная с выходом в сад? Как красиво! Ты хочешь купить этот дом?

– Если ты захочешь. Тебе на самом деле нравится?

– Мне нравится, но причем здесь я? А спальня здесь есть?

– Есть и не одна. Маловато, конечно, всего пять, зато они очень уютные. Пойдем, опробуем одну.

– Ты что сбрендил? А если хозяева заявятся?

– Не заявятся.

– Ты точно сбрендил! Нет-нет. Я не пойду, пробуй сам, – ответила Дженни, упираясь.

– Малыш, как же я без тебя? – подхватив Дженни на руки, Дэниел забежал на второй этаж, не обращая внимания на ее визг.

– Ты настоящий авантюрист, – расхохоталась Дженни, прижимаясь к Дэниелу.

Глава 20

– Кровати прочные, то что надо, – лаская губами спину Дженни, прошептал Дэниел.

– Да, – только и смогла ответить она, не до конца ещё придя в себя от восхитительного секса.

– Ну так как? Берем этот дом? Ты согласна?

– Не знаю. Зачем ты меня спрашиваешь? – приподняв голову, Дженни внимательно посмотрела на Дэниела, пытаясь понять, дразнит он ее или его решение действительно зависит от ее ответа.

– Хорошо, раскрою карты. Я уже внес предоплату за этот дом. Мне захотелось сделать сюрприз для тебя, – разочарованно вздохнув, что не удалось удивить Дженнифер, ответил Дэниел.

– Дэниел, конечно, я согласна. Просто все так неожиданно, – Дженни осторожно дотронулась до его руки. – Я не хотела обижать тебя, – прошептала она, забираясь языком в самую глубь ушной раковины Дэниела, чем вызвала у него гортанный смешок. Убрав руку с лица, он весело посмотрел на Дженни, мгновенно перевернул ее на спину и, навалившись всем телом, быстро овладел ею.

Дни проходили за днями. Счастливые и безумно влюбленные Дэниел и Дженни не замечали, как быстро пролетало время. Все происходящее с ними казалось им волшебным. Покой и блаженство, поселившееся в их душах и телах, переполняли незабываемым и необъяснимым счастьем. С каждым новым днем их безумная любовь набирала обороты, заставляя трепетать и ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

В перерывах между любовными утехами влюбленные совершали прогулки по любимому Дэниелом Монмартру, часто заходили в Garelie Vivienne, каждый вечер ужинали на втором уровне La tour Eiffel в знаменитом ресторане Jules Verne. С наслаждением гуляли по улице Rivoli и часто устраивали пикники на Сhamp de Мars.

Однажды Дэниел решил заглянуть с Дженни в Notre-Dame de Paris, на что она с удовольствием согласилась. Гуляя по территории собора, Дженнифер, с интересом изучая витражи собора, все больше и больше удивлялась и поражалась красоте и величественности старинного сооружения, а самое главное – она не могла осознать того, что все это было создано людьми. Когда началась служба, Дэниел и Дженни решили задержаться, чтобы послушать органную музыку и старинные псалмы, исполняемые хором мальчиков. В середине службы Дженни стала чувствовать странную дрожь, медленно расползающуюся по всему телу. Сначала она не поняла, что с ней происходит, и решила не обращать внимания. Но чем дольше они оставались на службе, тем явственнее Дженни ощущала, что с ней что-то не так. Большой, тяжелый ком, медленно подступавший к горлу, не давал дышать, ей не хватало воздуха, перед глазами то и дело стали появляться черные круги, и как бы Дженнифер не пыталась вздохнуть полной грудью, у нее ничего не получалось, в ушах нарастал звенящий гул. «Еще мгновение и я просто закричу на весь собор». Непонятное, тревожное состояние заставило ее броситься вон из здания. Не в силах больше сдержать слезы, Дженнифер разрыдалась прямо на выходе из собора.

– Детка, что с тобой? – взволнованно спросил Дэниел, выбежав вслед за Дженнифер. Крепко прижав ее к себе, он нежно стал гладить Дженни по волосам, чтобы как можно быстрее успокоить ее.

– Дэниел, я не знаю, что со мной случилось, я не понимаю… Может, это из-за музыки? Она как ножом по сердцу. Не понимаю. Может, это из-за детских голосов? Мальчики так проникновенно пели и в то же время так тоскливо. Так тяжело стало. Не знаю почему, мне вспомнилось то время, когда я была с Билли. Сейчас я успокоюсь, сейчас, подожди немного, – ответила Дженни, приседая на корточки.

– Если бы я знал, что ты так близко воспримешь органную музыку, я бы ни за что не повел тебя слушать эти хоральные прелюдии, – с огорчением произнес Дэниел, присаживаясь рядом.

– Не переживай. Со мной сейчас все будет в порядке, – вздохнув, наконец сказала Дженни. Повернув голову налево, она вдруг задержала свой взгляд на женщине, сидящей в грязном плаще на ступеньках «Памятника Карла Великого», стоящего рядом с собором. Распущенные грязные волосы сосульками спадали на плечи, под правым глазом зиял темно-синий фингал. Было очевидно, что она живет попрошайничеством и не испытывает недостатка от внимания мужчин. Полупьяный, печальный взгляд бездомной, устало обращенный на проходящих мимо прохожих, ждал, что сейчас ей бросят хотя бы какую-то мелочь. Протягивая грязную руку для милостыни, она с благодарностью улыбалась редким скудным подаяниям, обнажая свой беззубый рот кривой улыбкой, причиной которой был шрам над верхней губой.

– Дэниел, видишь ту женщину? Я хочу помочь ей.

– О’кей, но как?

– Как? Хотя бы накормить и дать немного денег, – недоумевая над недогадливостью Дэниела, ответила Дженнифер.

– Малышка, если ты один раз её накормишь или дашь немного мелочи, этим ты не решишь ее проблему и не осчастливишь, поверь мне. Может, ей нравится такая жизнь? Посмотри на неё: по-моему, она вполне довольна, улыбается…

– Откуда тебе знать, что ей нравится, а что нет? Ладно, я сама, – резко вскочив на ноги, сердито ответила Дженни. Подойдя к женщине, она начала шарить по карманам в поисках денег.

– О, мадемуазель, не поможете бедной, несчастной женщине? – взмолилась женщина, протягивая худую, жилистую руку. Но поскольку Дженнифер ничего не поняла, так как не знала французского, она обернулась к подходящему к ним Дэниелу.

– Дэниел, спроси, как ее зовут, – попросила Дженни, снова повернувшись к бездомной. Отдавая все деньги, которые Дженни насобирала по карманам, она решила, что этого мало, и сняла с себя часы, которые ей подарила Мадлен на день рождения.

– Quel est votre nom? – спросил Дэниел, недовольно сдвинув брови.

– Хе-хе, ну Матильда, например. Зачем тебе это? – спросила женщина, кивнув Дженни. Спрятав в карман длинной грязной юбки несколько бумажных купюр, она прищурила один глаз, с интересом рассматривая молодую парочку.

– Она говорит, что ее зовут Матильда и спрашивает, зачем тебе это знать?

– Скажи, что просто так, – ответила Дженни, печально глядя на женщину.

– Твой? – снова спросила женщина, кивая на Дэниела.

– Что? Что она спросила? – снова обратилась Дженни к Дэниелу.

– Спрашивает, мы вместе?

– Да, – ответила Дженни, обернувшись в сторону Дэниела.

– Чертовски красивый! У меня тоже все было. Но одна единственная глупая ошибка перечеркнула все. Я хочу умереть, я не хочу больше мучиться, я так устала от всего, – застонала женщина, шмыгая носом.

– Что? Что она сказала, – дергая нетерпеливо за рукав Дэниела, спросила Дженнифер.

– Говорит, тебе чертовски со мной повезло, – решил пошутить Дэниел, с презрением поглядывая на женщину. – Говорит, у нее все было, ей просто однажды не повезло. Она винит во всем только себя, говорит, что она устала жить.

– Все наладится, поверьте. Пожалуйста, успокойтесь. Надо жить дальше, у вас все будет хорошо, – присев на корточки, ответила Дженни. – Дэниел, переведи очень точно, как я сказала, – строго сказала Дженни, серьезно взглянув на Дэниела.

– Les choses iront mieux, croyez-moi. Se il vous plaоt calmer. Pour vivre, vous serez tous bien, – перевел Дэниел. Не желая больше задерживаться и слушать пустую, по его мнению, болтовню, он поднял Дженни и потянул прочь от бездомной женщины. – Дженни, пойдем. Ты что не видишь, она же пьяна?

– Берегите друг друга, испытания еще впереди, – крикнула женщина вслед удаляющимся Дженни и Дэниелу.

Зайдя за собор, Дэниел остановился и, чтобы хоть как-то успокоить растрогавшуюся Дженни, нежно взял в свои ладони её лицо и поцеловал в чуть приоткрытые, влажные губы.

– Дженни, не плачь, прошу тебя, – прошептал Дэниел, заключая Дженни в объятия.

– Не могу! Мне так жалко её.

– Невозможно всех спасти и осчастливить своим вниманием! Если бы эта женщина хотела изменить свою жизнь, она бы её изменила. Но у неё, похоже, и так все отлично!

– Дэниел, как ты можешь с такой легкостью судить о совершенно незнакомом тебе человеке? Ты же не знаешь, что привело эту несчастную женщину к такой жизни?

– Да какая разница?! – всплескивая руками, воскликнул Дэниел. – Даже если были необратимые обстоятельства, которые привели её к такому образу жизни, почему она не борется, почему не стремится измениться, а сидит и побирается на улице?! Ну хорошо, давай хотя бы рассмотрим твой пример? Ты прошла чудовищные, нечеловеческие испытания. Но ты не сломалась. Ты боролась и стремилась, как могла, изменить свою жизнь! И ты её изменила!

– Но, может, у этой женщины не хватило духу или просто физических сил что-то исправить? И это не повод думать, что она плохая, что она не хочет исправить ошибки! Как ты этого не понимаешь?!

– Любимая, я могу тебе привести кучу примеров, когда женщины и мужчины, опустившись на дно, вполне довольны собой и счастливы. Их устраивает такое существование. И все их слезы и причитания – это дешёвый способ вытянуть побольше денег на очередное бухло или наркоту. Слушай, я не хочу с тобой ссориться из-за какой-то пьяной уличной бабы. Пойдем лучше где-нибудь посидим?

– Хорошо, – не желая тоже ссориться с Дэниелом, покорно согласилась Дженнифер. Но его высказывания и убеждение в том, что большинство людей опускаются на дно по собственной воле, оставили неприятный осадок в душе девушки.

Остаток романтичных каникул прошел вполне весело. История о женщине была позабыта, и влюбленные, весело проводя время, продолжали посещать новые интересные места, не забывая наведываться туда, где им было особенно интересно и приятно. Напоследок Дэниел и Дженни посетили известный во всем мире Moulin Rouge. Не скрывая восторга, во время всего представления Дженни ловила каждое мгновение волшебного, яркого шоу, а Дэниел, с восхищением и любовью наблюдавший за ней, все больше понимал, что его жизнь отныне принадлежит только этой хрупкой, но в то же время такой сильной девушке.

Рождественские каникулы закончились, а с ними и волшебная сказка под названием «Париж». Сидя в салоне самолета, Дженни немного грустила. Где-то в глубине души она жалела, что нельзя жить здесь, ведь ей было так спокойно в этом городе. Они возвращались в реальность, которая будоражила, волновала и немного пугала девушку. «Конечно, я очень соскучилась по Мадлен. Но что нас ждет впереди? Я не знаю. Мне страшно. Лишь в одном я уверена – я могу быть счастлива только рядом с Дэниелом».

– Дженни, о чем задумалась? – склонившись к девушке, ласково спросил Дэниел.

– О том, что нас ждет впереди? – улыбнулась Дженнифер.

– Нас ждет ванная, шампанское с сыром Камамбер и устрицы. А на сладкое – ночь любви, – прошептал Дэниел, щекоча мочку уха, Дженни.

– Заманчиво. Но я серьёзно. Мне почему-то страшно от того, что придется снова встречаться с твоими родителями, знакомиться со всеми родственниками, друзьями, учиться жить в том мире, в котором ты живешь, о котором я совершенно ничего не знаю. И, черт побери, мне все-таки придется учиться красиво одеваться, следить за внешностью, ходить там на всякие «спа», массажи и т. д.

– Не переживай. Ты быстро всему научишься. К тому же, поверь мне, тебе это со временем даже понравится, – искренне удивившись страхам Дженни, рассмеялся Дэниел.

Добравшись до дома, Дженни и Дэниел с удовольствием проводят вечер. В сладостном блаженстве они окунаются в ночные волны бешеной страсти, растворяясь в звуках волшебной мелодии любви, а утром радостно встречают рассвет и новый день.

Глава 21

– Дженни, тебе необязательно ходить сегодня на работу. Я могу договориться с миссис Джонсон, – предложил Дэниел, завязывая галстук.

– Нет, Дэниел. Я и так целый месяц не появлялась в центре, – твердо ответила Дженни, застегивая обтягивающие кожаные брюки. Заправив белую блузку, она ловко натянула черные широкие подтяжки, накинула сверху кожаную светло-коричневую куртку и, решив не зашнуровывать белые ботильоны в виде кед, спросила:

– Годится?

– Ещё как годится, – ответил Дэниел, дополняя наряд Дженни коричневой широкополой шляпой.

– Нет, сюда лучше подойдет шапочка, – возразила Дженни, нахлобучивая на себя черно-белую вязаную шапку.

– О’кей, детка. Одень ты даже мешок на себя – ты все равно будешь прекрасно выглядеть.

– Тебе не нравится?

– Нравится, очень. Я даже начинаю привыкать к твоему стилю, – улыбнувшись, ответил Дэниел, и, жизнерадостные, обнявшись, они отправились на работу.

Нежно попрощавшись у центра с Дэниелом, Дженни спешно поднялась по лестнице, не сразу заметив, стоящую в стороне Патрицию.

– Дженнифер, – окликнула её девушка. Подбегая, Патриция так крепко обняла Дженнифер, что она сразу насторожилась, не случилось ли что-то плохое.

– Патти, привет! Что-то случилось? – с тревогой спросила Дженнифер.

– Нет, у меня все прекрасно! Я пришла пригласить тебя и Брук сегодня посидеть с нами где-нибудь. Я все уши прожужжала про вас своему парню. Только не отказывайтесь, пожалуйста. Он захотел познакомиться и поблагодарить вас лично, что вы помогли мне в самый сложный период наших отношений.

– Пати, мы все тебе помогали. Я, конечно, не против, только сегодня мы на сутках. Давай завтра?

– Отлично, тогда до завтра. Давай в пять у 169 bar?

– О’кей! Тогда до встречи, – улыбнувшись, Дженни поцеловала Патрицию в щечку и, попрощавшись, проводила удаляющуюся девушку взглядом, радуясь, что с ней действительно все в порядке и выглядит она вполне бодрой и счастливой.

– Привет, Брук, – радостно поприветствовала её Дженни, заходя в дежурную комнату.

– Привет! Наконец-то ты вернулась. Я так соскучилась по тебе! Где ты пропадала столько времени?

– Я была в Париже, провела там первый свой отпуск, – улыбнулась Дженни. – Ого, а ты снова перекрасилась?

– Да, решила снова стать блондинкой, – улыбнулась Брук, крепко обнимая Дженнифер. – А ты вообще потрясающе выглядишь! В Париже? Здорово! Я очень рада за тебя, – искренне радуясь за подругу, заметила Брук. – Ну как твои дела?

– Все отлично, спасибо.

– Как отдохнула?

– Замечательно, – коротко ответила Дженни, стараясь скрыть счастливый блеск в глазах.

– Кто тот красавчик, с которым ты сбежала тогда с праздника? – сгорая от любопытства, спросила неунимающаяся Брук.

– Это мой парень. Я как-нибудь тебе обязательно о нем расскажу. А ты как? – попыталась сменить тему Дженни, чтобы избежать не нужных для неё расспросов.

– Дженни, я хотела сказать тебе. Ты только не обижайся. Я встречаюсь с Брендоном, – осторожно произнесла Брук, с тревогой взглянув на Дженнифер.

– Да? О Боже! Я так за вас рада! Он очень хороший, и ты достойна быть счастливой, – радостно обнимая подругу, воскликнула Дженни.

– Слава Богу! А я так боялась, что ты будешь ревновать. Ты же как бы была с ним?

– Нет, мы просто друзья, – улыбнулась Дженни и, смеясь они закружились, радуясь каждая своему счастью.

– Уфффф. Ладно, к делу. Работа есть на сегодня? – спросила Дженни, плюхаясь в кресло.

– Да, на сегодня назначены четыре встречи. Так что работы на вечер хватит. Выбирай.

– О’кей. Я беру вот эту девушку из Иллинойса и мамашу с тремя детьми.

– О’кей.

– Я сейчас встретила Патрицию. Она пригласила нас завтра посидеть с ней и ее бойфрендом в баре. Хочет нас познакомить и поблагодарить. Мне даже стало интересно, что это за чувак, ради которого она была готова на всё. Ты как, не против?

– Да, действительно интересно. Дженни, я, к сожалению, не смогу, извини. Мы с Брендоном завтра встречаемся, не хочу ему отказывать, сама понимаешь, – простонала Брук. – Расскажешь мне потом, как посидели?

– О’кей, конечно, я не настаиваю. Я все понимаю, – улыбнулась Дженни.

– Спасибо, подружка.

Встретившись со всеми назначенными на этот день женщинами, Брук и Дженни были более чем довольны своей работой. Передав дежурство своим напарницам, девушки вышли утром уставшие, но вполне довольные проделанной работой. Распрощавшись, они поспешили каждая в свою сторону.

– Привет, малышка. Устала? – спросил Дениел, когда вернулась Дженнифер. Подхватив ее на руки, он мгновенно поднялся наверх, осыпая по дороге жаркими, страстными поцелуями.

– Привет. Немного. А у тебя как дела?

– Отлично, – ответил Дэниел, наполняя ванную горячей водой. Сбросив одежду, Дженни с удовольствием села.

– Как приятно, – прошептала она, закрывая глаза. Вдыхая запах лавандовой пены и нежась в воде, Дженни с любовью и искренней благодарностью позволила Дэниелу растереть свое тело мягкой мочалкой.

– Дженни, я должен сегодня уехать в Вашингтон по работе, – осторожно сказал Дэниел, не зная, как отреагирует на эту новость Дженнифер. – Это всего на пару-тройку дней, не более. Не возражаешь?

– Нет, конечно, Дэниел! Работа есть работа, я все понимаю, не переживай. Два-три дня, я думаю, переживу без тебя. Но не больше, – елозя в ванной от приятных ощущений и прикосновений любимого мужчины, произнесла Дженни, озорно поглядывая на Дэниела.

– Малышка, я и сам дольше там не останусь. Не знаю, как я без тебя выдержу эти дни?

– Легко. Мы будем заняты своими делами, и дни пролетят незаметно, – вылезая из ванной, ответила Дженни. Завернув её в махровый халат, Дэниел отнес любимую в спальню, уложив в большую, мягкую кровать.

– Отдыхай, моя сладкая. Вечером созвонимся, а сейчас мне пора, – бережно укрывая Дженни одеялом, прошептал Дэниел, целуя её в носик.

– До вечера, – промурлыкала Дженни, нежась под шелковым одеялом.

Погрузившись в сладостный сон, она проспала весь день, проснувшись еле-еле вечером. Вспомнив, что ей назначена встреча с Патрицией, Дженнифер моментально вскочила с кровати и, быстро приведя себя в порядок, поспешила в назначенное место встречи. Заправляя на ходу черную полупрозрачную блузку в черные джинсы, Дженни посчитала, что такой наряд вполне подходит для встречи с друзьями. Затянув волосы широкой резинкой, она выскочила на стоянку, где ее уже ждал водитель Дэниела.

Подъехав к назначенному месту, Дженни попросила водителя забрать её через три часа и с этим условием отпустила его. Оглядевшись по сторонам, в толпе прохожих Дженни заметила на углу Патрицию и, радостно улыбаясь, направилась к ней навстречу. Но чем ближе Дженнифер подходила к Патриции и ее другу, тем сильнее у нее забилось сердце. На мгновение остановившись, она хотела повернуть и бежать прочь от них, но отгоняя тревожное предчувствие, все же подошла, белея как мел.

– Вау, вау, вау! Кого я вижу! Малышка Дженнифер! Ну здравствуй, подружка! – раскрывая объятья, воскликнул Билли.

– Патти, кто это? – содрогаясь всем телом, прошептала Дженнифер.

– Это мой друг, про которого я тебе рассказывала, – ответила ничего непонимающая Патриция, переводя взгляд с Дженни на Билли.

– Билли, что? Что происходит? Вы знакомы?

– О да! Ещё как знакомы! Помнишь, я рассказывал тебе про мою божественную подружку, которую я потерял по глупости? И вот я наконец-то нашел её! Ха-ха-ха, я нашел ее! Черт, да это самый настоящий подарок судьбы!

– А как же я? – хлопая глазами, растерянно спросила Патриция.

– А что ты? Теперь ты можешь проваливать ко всем чертям собачьим. Пошла нахрен, шалава. Ты мне больше не нужна! И не смей злить меня, слышишь? – схватив Патрицию за волосы, прошипел Билли.

– Билли, нет! Пожалуйста! – воскликнула Патриция, вешаясь ему на шею.

– Отцепись, нахрен! – зарычал Билли, хватая пальцами Патрицию за лицо. Вплотную притянув ее к себе, он угрожающе процедил:

– Ты мне больше не нужна, пустая сука. Я наконец-то нашел мою девочку. Проваливай, пока я добрый, – сказал он напоследок, отталкивая Патрицию, отчего девушка, не удержавшись на ногах, упала. Не обращая больше внимания на Патрицию, Билли схватил оцепеневшую от ужаса Дженнифер, притянул к себе и, вдыхая аромат её тела, тихо застонал:

– Как же я рад тебя видеть, детка. Ты все так же прекрасна, даже ещё лучше стала.

– Билли, не бросай меня, пожалуйста, умоляю! – снова взмолилась Патриция, поднимаясь на ноги.

Крепко схватив Дженни за воротник куртки, чтобы она не убежала, Билли набросился на Патрицию и пинал её до тех пор, пока Дженнифер, пришедшая в себя, не начала вырываться и что есть силы кричать, зовя на помощь. Вырвавшись, она бросилась к прохожим, но они шарахались её. Дженни просит спасти её, но они, не желая вмешиваться, отстраняются и отталкивают напуганную девушку. Догнав Дженнифер, Билли наотмашь ударил её по лицу, отчего она потеряла сознание.

Глава 22

Нарастающий гул в ушах, острая боль в виске и онемевшие пальцы рук заставляют Дженнифер застонать. Очнувшись, она еле-еле приоткрыла глаза, не сразу сообразив, что с ней произошло, где она и почему ей так холодно. Чтобы вспомнить, превозмогая боль, она все же приподняла голову, оглядела себя и место, где находится. Лежа на грязном матрасе, абсолютно голая, привязанная руками и ногами к кровати Дженнифер сразу все вспомнила. Услышав шаги за дверью, она вся напряглась, как пружина, осознавая, что Билли живой ее отсюда точно не выпустит.

Зайдя в обшарпанную комнату с серыми грязными стенами, Билли достал из шкафа бутылку виски, залпом опустошил половину, громко выдохнул и, кряхтя от удовольствия, повернулся к Дженнифер. Наблюдая за каждым движением Билли, девушка пыталась угадать, в каком он настроении и как следует себя вести, чтобы убедить этого подонка отпустить её.

– Когда ты удрала, я решил, что ты могла вернуться к матери, и навестил её, – вдруг сказал Билли, внимательно рассматривая Дженнифер. Подойдя к кровати, он сел напротив и, откинувшись на спинку кресла, неспеша стал разглядывать её, пожирая глазами. – Но она ничего не смогла ответить мне. Ты знаешь, что она очень больна? – спросил он, прищуривая глаза.

– Нет. Что с ней? – дрожащим голосом спросила Дженни.

– Точно не помню, но, по-моему, как его там… а, инсульт. Да, точно, инсульт, – кивнув головой, подтвердил Билли. – Твоя мамаша теперь парализована. Ха-ха-ха, какое жалкое зрелище! Около неё была какая-то старуха, она и рассказала мне все. Дженни, ты очень, очень плохая дочь, но это мне и нравится. В этом мы похожи с тобой.

– Какая я дочь – не тебе судить. Отпусти меня немедленно! – как можно спокойнее сказала Дженни, пытаясь вынуть руки из наручников.

– Я начал забывать, как ты выглядишь, – не обращая внимания на её слова, произнес Билли, глядя на её тело безумными глазами. – И тут такой подарок. Я с ума сходил, когда ты удрала. Дженни, почему ты сбежала от меня? – заскулил Билли. Застыв на мгновение, он, в бешенстве ударив бутылку об стену над головой Дженни, вскочил на кровать и навис, как дикий зверь над растерзанной только что добычей. Разлетевшиеся осколки бутылки мелкими кусочками рассыпались по кровати, попав на её волосы, руки, грудь.

– Прекрати! – зажмурив глаза, рыдая, взмолилась Дженни.

– Разве тебе было плохо со мной? Я спас тебя от смерти, сука! – заревел на весь номер Билли, ударив наотмашь Дженнифер по лицу. – Ты всю жизнь должна мне быть благодарна за то, что не сдохла! Я кормил и заботился о тебе, я любил тебя! Сука! Сука! Сука! Как ты посмела уйти от меня! – снова заорал Билли, схватив Дженни за волосы. Притянув её к себе, он начал обнюхивать ее, рыча и пыхтя.

– Билли, отпусти меня. Я благодарна тебе за всё, но я не твоя вещь. Я свободный человек и живу, как хочу. Если ты не отпустишь меня, то, клянусь, что очень сильно пожалеешь, – в упор посмотрев на него, прохрипела Дженни.

– Ха-ха-ха! Я пожалею? А кто, скажи мне на милость, посмеет отобрать тебя у меня? Уж теперь я точно не отпущу мою девочку. Ты отработаешь мне всё то время, что тебя не было! Слышишь? Ты? Сука! Ты моя! Слышишь ты! Ты моя!

– Я не твоя, не твоя, не твоя! Чтоб ты сдох, тварь, подонок долбанный! Отпусти меня! – закричала Дженни, судорожно пытаясь вытащить руки и ноги из наручников.

– Заткнись, сука! Иначе я грохну тебя! – вытащив револьвер, Билли начал махать им перед глазами Дженни, подставив дуло к её виску.

– Как же я отработаю, если ты хочешь грохнуть меня? Скажи, чего ты действительно хочешь?

– Я хочу тебя, сука ты тупая! Я страдал все эти годы без тебя. Мой бизнес сдох. Клиентов переманил к себе этот сукин сын Энди. У меня вся жизнь разрушилась из-за тебя! Но теперь, – поднеся грязный палец к её носу, прошипел Билли. – Теперь ты сделаешь меня богатым, мы снова весело заживем, я выкуплю из-под залога дом, и всё будет как прежде.

– Билли, как прежде никогда уже не будет!

– Нет, будет! Ш-ш-ш, тише. Кто-то стучится, – Билли быстро подскочил к двери и стал прислушиваться к звукам в коридоре.

– Немедленно откройте или я вышибу дверь! – предупредили за дверью.

– Кто там? Чего надо? – спросил Билли, взводя курок.

От удара выбитой двери Билли падает на пол. Наведя дуло на вошедшего, он стреляет.

– Какого же черта! – увернувшись от выстрела, выругался Дэниел. Набросившись на Билли, он одним ударом отправляет его в нокаут, выхватывает пистолет и быстро выглядывает в коридор.

– Уилл, Зак, никого не пускайте сюда. Я сам разберусь, – приказал он водителю и охраннику. Закрыв дверь, Дэниел моментально оказывается около Дженни и освобождает её от наручников.

– Малышка, с тобой всё в порядке? – спросил Дэниел, прикрывая своим плащом, девушку.

– Да, – только смогла выдавить Дженни, от стыда не смея смотреть Дэниелу в глаза.

– Ты кто, нахрен, такой? – придя в себя, потирая скулу, прохрипел Билли.

– Тебе объяснят в суде, кто я такой, – ответил спокойно Дэниел, хватая Билли за грудки. – Я упрячу тебя до конца твоих сраных дней за решётку. Ты знаешь, что бывает с теми, кто насилует детей? Тебе известно, как относятся к такому мусору там, за решёткой? Ты узнаешь об этом в самое ближайшее время, клянусь! Я бы раздавил тебя, как гниду, прямо сейчас, но это будет слишком легким концом для твоей никчемной жизни. Я заставлю тебя страдать так же, как ты заставил страдать Дженнифер!

– Кто бы ты ни был, ты ничего не сможешь доказать, – захихикал Билли. – Знаешь мистер, как тебя там, а Дженни осталась такой же горячей штучкой, как и раньше! Ты тоже запал на неё? Да, она может свести с ума кого… – получив снова сильный удар, не договорив, Билли со стоном зажал лицо. – Ты мне челюсть сломал, – прохрипел Билли.

– Зак! – отряхнувшись, позвал Дэниел охранника.

– Да, сер, слушаю, – сказал здоровый, накачанный парень с абсолютно непроницаемым лицом, входя в комнату. Не глядя в сторону лежащей Дженни, он подошел к боссу, ожидая дальнейших распоряжений.

– Забирай его. Я подъеду позже, – указал Дэниел на Билла.

Надев наручники на стонущего от боли мужчину, Зак за шкирку вытащил его из номера, закрывая за собой дверь. Подойдя к Дженнифер, Дэниел осторожно, время от времени поглядывая на нее, убрал все осколки, помог ей встать, надеть плащ и молча, подхватив на руки, вынес из номера.

– Дэниел, так вышло, прости, – заикаясь, прошептала Дженни, не смея взглянуть на Дэниела. – Меня пригласила Патти, сказала, что хочет…

– Дженни, не говори ничего. Я всё знаю. Я звонил тебе. Когда я приехал, я позвонил Брук, узнать, где ты. Она мне рассказала, что у вас была назначена встреча с Патрицией. А потом Патриция появилась вся избитая в центре и сказала, что тебя похитил этот подонок. Почему ты не сказала, что у тебя назначена встреча с Патрицией?

– Дэниел, я забыла, честно, – всхлипывая, прошептала Дженнифер.

– Мы сейчас приедем домой, и тебя осмотрит врач. Не возражай, – тоном, не терпящим возражений, сказал Дэниел, заметив, что Дженни эта идея совсем не понравилась.

– Хорошо. Ты думаешь, что он и я… ты поэтому хочешь вызвать доктора? – с ужасом в глазах спросила Дженни, подняв заплаканные глаза на Дэниела.

– Нет, – немного помедлив, ответил Дэниел. – Ты подверглась нападению, и тебя просто надо осмотреть и убедиться, что всё в порядке и тебе не нужна врачебная помощь.

– Хорошо. Дэниел, ты веришь мне? Я действительно не знала, что он друг Патти. Я бы никогда не вернулась к нему, даже если бы не знала тебя!

– Дженни, конечно же, я тебе верю, не волнуйся так, малышка.

Выйдя на улицу, Дэниел быстро усадил Дженнифер в машину, радуясь, что на дворе ночь и их никто не видит, быстро завел машину и помчался домой, чтобы убедиться, что Билли действительно не трогал Дженнифер и с ней все в порядке.

Глава 23

– Ну как она? – спросил с тревогой Дэниел у доктора, вышедшего из спальни после осмотра Дженни.

– Сколько прошло времени с тех, как она пропала?

– Дня четыре, не больше.

– О’кей. Ну что я могу сказать. Состояние удовлетворительное. Явных симптомов изнасилования нет. Сотрясения мозга тоже нет, кости целы, опасных травм я не обнаружил. Я взял анализы на пробу, завтра сообщу результат. И ещё, – доктор немного помедлил. – Вы знаете, что ваша девушка беременна? И если мне не изменяет мой опыт, недель семь уже.

– Что? Как беременна? Семь недель? Нет, я не знал, – растерявшись, ответил Дэниел. Не зная, что ещё сказать, он опустился на диван и, вытаращив глаза, стал часто моргать ресницами, глядя в пустоту, стараясь осознать ошеломившую его новость.

– Понятно. Завтра будет известно точно. И срок, и то, о чем Вы просили. Теперь, думаю, Вам надо обдумать все и отдохнуть. До завтра, – попрощался доктор.

Поднявшись в спальню, Дэниел остановился на мгновение в дверях и, глядя на Дженнифер, лежащую мирно в кровати почувствовал страх, перемешанный с радостью, от любви и ревности, что Дженнифер могла сама добровольно отдаться Билли.

«Да нет, она никогда бы этого не сделала. Я верю ей. Ребёнок! У нас будет ребёнок! Боже! Как же мне страшно!»

– Дэниел, что сказал врач, – тихо спросила Дженни, повернувшись к нему.

– Сказал, что всё в порядке, и что ты… беременна, – уставившись на Дженни, Дэниел хотел понять, знала она об этом или нет.

– Что? Беременна? Но как? – разволновавшись, Дженни закрыла ладонями лицо и тихо заплакала, мотая в отчаянии головой.

– Дженни, ты что не знала? Ну что ты, малышка, не плачь. Ты действительно не знала?

– Нет! Нет! Я честно… я не знала. Это невозможно. Врач ошибся. Дэниел, я не могу иметь детей, потому что… потому что, – еще сильнее разрыдалась Дженнифер. – Когда я была с Билли, я делала два раза аборт. Второй раз оказался неудачным. В больнице, куда меня привезла Мадлен, мне сказали, что детей я уже никогда иметь не смогу. Это было как во сне. Я не понимала сначала за что, почему, как? И вот сейчас ты говоришь, что я беременна? Этого не может быть! Нет. Врач ошибся, я уверена в этом, – качая головой, все твердила Дженнифер.

– Дженни, родная, не волнуйся. Завтра всё узнаем, – прошептал Дэниел, прижимая её к себе. «Какие бы не были завтра результаты, я всё равно её люблю. Даже если Стентон ошибся, и Дженни не беременна, я все равно не откажусь от неё. Мы будем всегда вместе. Без неё мне не жить!» Уставшие от всех прошедших злоключений и переживаний Дэниел и Дженни заснули, несчастные и все же счастливые от того, что они рядом, несмотря ни на что.

– Алло, – прошептал Дэниел, тихо выходя на следующее утро из спальной. Затаив дыхание, он прислонился к стене в ожидании плохих новостей.

– Мистер Ховард, доброе утро! Не разбудил?

– Нет. Я слушаю.

– Хорошо. Что ж, первое: то, о чем Вы беспокоились, не подтвердилось – она абсолютно чистая, – четко произнес каждое слово доктор. – Второе: мисс Бейли действительно беременна, и срок по результатам теста – восемь недель. Примите мои поздравления. Мисс Бейли необходимо будет прийти на консультацию ко мне. Но если Вы не желаете пока огласки, я могу назначить вам приходящего специалиста?

– Да, мистер Стентон, лучше, если Вы подберете нам надежного специалиста, который сможет проводить осмотры дома, – радостно ответил Дэниел. Отключившись, он вернулся в комнату, залез под одеяло и крепко прижался к Дженни, переполняемый невероятным счастьем и безграничной любовью.

– Где ты был? – потягиваясь и одновременно корчась от небольшой боли в плечах, спросила Дженнифер.

– Доктор сказал, что у нас восемь недель. Мы скоро станем родителями, – с нежностью целуя каждый дюйм животика Дженни, произнес Дэниел.

– Что? Я действительно беременна? О Боже! Дэниел, я… – потрясенная такой радостной новостью, Дженнифер подпрыгнула на кровати и, зажимая ладонью рот, закачала головой, не веря, что это действительно правда. – Да, я вообще-то замечала, что что-то со мной не так. Но меня ни разу не тошнило, и я решила, что, может, просто такое бывает. О Боже, что же теперь будет? – хватаясь за голову, заохала она.

– У нас будет ребенок. Сегодня же отправимся к родителям и сообщим эту потрясающую новость. Дженнифер, – встав на колени, серьезно сказал Дэниел.

– Что? – удивилась Дженни.

– Выходи за меня!

– Погоди, погоди, я не готова вот так сразу.

– Почему? Мы любим друг друга, ты носишь моего ребенка! Какие проблемы? Не понимаю…

– Дэниел, я боюсь. Может, твои родители будут против меня, девушки без имени и положения? Давай не будем торопиться? Пожалуйста.

– Дженни, не бойся ничего. Родители будут рады любому решению, которое я приму, и примут тебя в семью, как родную дочь. Поверь, у меня замечательные родители.

– Я верю. Просто все слишком быстро, – спрыгнув с кровати, Дженнифер крепко обняла Дэниела.

– Когда-нибудь тебе все равно придется с ними встретиться. Так какая разница, сегодня, через месяц или через девять месяцев?

Согласившись с доводами Дэниела, Дженнифер неохотно кивнула, что готова отправиться к его родителям. Подобрав подобающий для таких случаев наряд и воспользовавшись советами Дэниела относительно аксессуаров, Дженни с удивлением обнаружила, что чувствует себя вполне уверенно и комфортно в легком шелковом платье нежно лилового цвета. Дэниел по такому случаю оделся максимально элегантно, соответствуя своей спутнице.

– Дженни, малышка, ты волшебно выглядишь! Пойдем, красавица, сообщим старикам чудесную новость, обрадуем их!

– Дэниел, а как же моя работа? Я должна сегодня выйти на дежурство.

– Работа? Забудь о ней! Ты сейчас не в том положении, чтобы работать.

Договорившись с родителями о встрече, Дэниел и Дженни незамедлительно отправились к ним, скрывая причину столь неожиданного визита.

– Дэниел, сынок, что случилось? Мы даже подготовиться не успели, никому не сообщили о том, что вы приедете, – взволнованно сказала Камилла, встречая на пороге Дэниела и Дженнифер.

– Мама, у нас с Дженни была очень веская причина, чтобы вот так приехать. Я хотел за столом объявить, но думаю, лучше будет не томить вас, а сказать сразу. Мы с Дженни ждем ребенка. Представляешь, я стану скоро отцом! – воскликнул Дэниел, крепко обнимая Камиллу.

– О Боже, Эдриан, ты слышишь? Какое счастье, у нас скоро появится внук или внучка! Дженни, дорогая, подойди ко мне. Я так счастлива за вас, – Камилла крепко обняла Дженни и, искренне радуясь, поцеловала её в щечку.

– Поздравляю, сын, Дженнифер. Спасибо, дети, вот так угодили нам, – пожимая руку Дэниелу и целуя Дженни в щечку, поздравил их Эдриан.

Страхи, переживания и сомнения понемногу отступали. Дженнифер чувствовала родительскую любовь и доброе отношение к себе Камиллы и Эдриана и платила им тем же. Она радовалась каждому дню и мысленно благодарила Бога за счастье, снизошедшее на неё. Мысли о предстоящем замужестве, о беременности, о новой жизни уже не казались ей чем-то чужеродным и несбыточным. Она была любима и любила, она была желанна и необходима Дэниелу и отдавала всю себя сполна любимому мужчине.

Глава 23

Сообщив Мадлен о предстоящем замужестве, Дженни решила однажды заглянуть в центр и лично пригласить на свадьбу девушек, с которыми работала, не забыв и о миссис Джонсон. Отпустив шофера, Дженнифер под радостные приветствия и возгласы встретилась со всеми сотрудниками, которые не переставали ее поздравлять и желать всех благ. Весело проведя время и получив кучу поздравлений, договорившись с миссис Джонсон и подругами о времени и дате свадьбы, в приподнятом настроении Дженни вышла из здания. Спускаясь по лестнице, она вдруг заметила Брендона на другой стороне улицы. Немного помедлив, она все же решает подойти и узнать, как у него дела, но чем быстрее она приближалась, тем больше у нее сжималось сердце при виде помятого, небритого парня.

– Брендон, привет! Что ты тут делаешь? С тобой все в порядке?

– Я искал тебя.

– Я сейчас не работаю в центре… из-за беременности. Дэниел не хочет, чтобы я переутомлялась. Я замуж выхожу, – осторожно произнесла Дженнифер. – А как ты?

– Я ушёл от Ховардов. Я не смог работать на них, зная, что ты с Дэниелом. А теперь ты еще беременна и замуж за него выходишь, – ответил Брендон, бледнея. В бессилии что-либо изменить, он сел на тротуар, закрыл ладонями лицо и тихо застонал.

– Брендон, ты что? Не надо, пожалуйста! Посмотри на меня, посмотри, – приказала Дженнифер, отнимая ладони от его лица. – Я никогда не смогла бы полюбить тебя, будь ты даже на месте Дэниела. Я ничего не могу с собой поделать. Я люблю его, просто потому что… люблю. Понимаешь? Ты хороший, замечательный, чудесный человек, но я не могу заставить себя полюбить тебя! Моя душа и тело принадлежат Дэниелу! Я не знаю, как мне ещё объяснить тебе? – Дженни села рядом на корточки и, прислонившись к стене, заплакала, жалея Брендона и в тоже время желая, чтобы он понял её.

– Дженни, не плачь, умоляю. Я все понимаю. Я знаю, что ты с ним не из-за денег. Я просто не могу понять, чем он так зацепил тебя?

– Не знаю, Брендон. Я сама хочу это понять, но ответа не нахожу. Без него мне нет жизни, я только это знаю. Кстати, как у вас развиваются отношения с Брук?

– Мы расстались, – ответил Брендон, помогая Дженни подняться.

– Почему? – с тревогой спросила она.

– А ты не догадываешься? Черт! Дженни, я не могу выбросить тебя из головы. Во сне я часто произношу твое имя. Брук, видимо, надоело это. Чтобы не усложнять отношения и не причинять друг другу боль, мы решили расстаться.

– О Боже! Слушай, пойдем где-нибудь посидим. Мы должны серьезно поговорить и расставить все точки над «i».

– Пойдем. За тобой я пойду куда угодно.

Зайдя в ближайший ресторан под названием «Бальтазар», девушка сделала заказ, и какое-то время Брендон и Дженнифер молча смотрели друг на друга, не зная с чего начать разговор. Дженни решила начать первая.

– Брендон, я хочу попросить у тебя прощения за то, что тогда на Рождество позволила себе лишнего. Я не должна была давать тебе поводов надеяться на что-то. Когда я танцевала с тобой, я просто хотела позлить Дэниела. Я знала, что он в зале, и тот поцелуй… Мне стыдно, честно, – ругая себя, Дженни отпила молочный коктейль и извиняющимся взглядом посмотрела на Брендона.

– Не извиняйся. Тот танец и поцелуй навсегда останутся в моей памяти и сердце. Они принадлежат только мне. И все-таки я рад за тебя. Ты будешь прекрасной матерью и женой.

– Спасибо. Скажи, а Дэниел успел извиниться за тот случай на празднике?

– Нет. Дженни, мне не нужны его извинения. Все нормально. Слушай, пойдем ко мне, а то на нас все косятся. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Ты теперь известная. Я видел тебя на страницах газет и журналов. Да и просто посмотришь, как я живу?

– О’кей. Только без глупостей, – немного помедлив, ответила Дженнифер.

– Джен, да ты что? Разве я смогу покуситься на твою честь? Ты же выходишь замуж, тем более ты беременна.

Пройдя несколько кварталов пешком, Брендон и Дженни поднялись в его квартиру, расположенную на втором этаже недалеко от парка Сент-Джон, на пересечении Варик-стрит и Леонард-стрит. Осматривая небольшую квартирку, Дженни заметила на стенах фотографии себя и Брук, выходящих из центра, фото, где она выходит из дома, где разговаривает с разными девушками, с которыми проводила встречи. Их так много, что это поражает её до глубины души. Обескураженная она оборачивается к Брендону.

– Когда ты успел сделать столько снимков?

– Всегда, когда выпадала возможность, – робко ответил Брендон.

– Брендон… – только смогла сказать Дженнифер.

– Если я спрошу, какой у тебя срок? Надеюсь это не секрет?

– Уже двенадцатая неделя, – радостно ответила Дженни.

– Здорово, – закивал головой Брендон, поджимая губы. – Что будешь пить?

– Молоко, если есть. В меня сейчас ничего, кроме холодного молока и ржаного хлеба, не лезет. Токсикоз, – пожав плечами, улыбнулась Дженни.

– Это опасно? – обеспокоился Брендон.

– Нет, все в пределах нормы. Такое бывает при беременности. А у тебя уютно, несмотря на беспорядок, – присаживаясь на диван, заметила Дженни.

– Спасибо, – хмыкает Брендон, пряча в шкаф разбросанные по комнате вещи.

– Чем ты теперь думаешь заниматься?

– Мистер Ховард дал хорошие рекомендации, но я не уверен, что воспользуюсь ими. Пока, если честно, не знаю. Держи, только осторожно, молоко из холодильника, – вручая стакан с молоком, Брендон дотронулся до руки Дженни. Краснея Дженни забрала стакан и, поблагодарив парня, отвернулась к окну.

– Брендон, я не имею права тебе советовать, но все же надо искать работу, – Дженни в упор посмотрела на него.

– Не знаю, Дженни, не знаю. Только не сейчас.

– Брендон, нельзя топтаться на одном месте. Надо двигаться вперед. Ты хочешь, чтобы мы оставались друзьями?

– О да, конечно! – взволнованно ответил Брендон.

– Тогда поклянись мне, что перестанешь пить и в ближайшее время устроишься на работу. Я буду навещать тебя, когда будет возможность. Больше никакой тоски и хандры! Поклянись!

– Клянусь. Прости меня, – опустив голову, ответил Брендон, виновато качая головой.

– Не извиняйся. Чтобы немного вселить в тебя уверенность и в знак нашей дружбы, я могу поцеловать тебя. Но только в щечку. Подойди, – Дженни нежно обняла его за плечи и, оставив долгий поцелуй на небритой щеке, очень надеялась таким образом хоть как-то поддержать и вселить в парня уверенность, что на дружбу между ними он может рассчитывать всегда. Застонав от ее прикосновения, Брендон, не сдержавшись, схватил Дженни в свои объятия и, ворвавшись страстным поцелуем в ее губы, тут же отстранился, испугавшись своего дерзкого поступка. – О Боже, прости, я не хотел, я…

– Брендон, – Дженнифер хотела еще что-то сказать, но тут ее прервал телефонный звонок. – Извини. Дэниел звонит, – строго сказала Дженни, вынимая телефон из карманов джинсов. Подойдя к окну, она отвернулась и ласково, как будто ничего только что не произошло, произнесла:

– Привет, любимый.

– Дженнифер, ты где? – сухо спросил Дэниел.

– Я тут случайно встретила Брендона. Мы…

– Немедленно домой, – скомандовал Дэниел и, не дожидаясь ответа, отключился.

– Брендон, мне пора домой, Дэниел ждет. До завтра, – быстро сказала Дженни, хватая сумку.

– До завтра. С нетерпением буду тебя ждать. Пока, – проводив Дженнифер до двери, Брендон долго стоял и слушал, как лифт тихо опустил её на первый этаж, как стукнула входная дверь.

Выйдя из дома, Дженнифер было бросилась ловить такси, но заметив напротив дома Брендона машину Дэниела, радостная, быстро перешла улицу, подбегая к машине.

– Спасибо, Зак, – поблагодарила она водителя, присаживаясь к Дэниелу. – Что ты здесь делаешь? – удивилась Дженни, целуя Дэниела.

– Я хотел задать тебе тот же вопрос. Мы сейчас не будем обсуждать эту проблему в машине, – не глядя на неё, ответил Дэниел.

– Какую ещё проблему? – не поняла Дженнифер.

Дэниел не ответил, оставаясь абсолютно отчужденным. Всю дорогу до дома они молчали.

Глава 24

Зайдя домой, Дэниел в бешенстве скинул ботинки, швырнул пиджак на пол и, подойдя к бару, налил полный стакан виски. Залпом опрокинув содержимое стакана, Дэниел, громко выдохнув, спросил:

– Так что же ты делала в доме Брендона?

– Я случайно встретила его около центра, и мы решили посидеть в кафе. Затем он пригласил меня посмотреть, как живет. Дэниел, в чем дело? Мы просто говорили. Ты, кстати, так и не удосужился извиниться перед ним за ту историю на Рождество.

– Я не обязан перед ним извиняться! Он хотел украсть у меня то, что принадлежит мне! – закричал Дэниел на весь дом.

– Я не вещь, чтобы ты решал, принадлежу я тебе или кому-то другому! – таким же тоном ответила Дженни.

– Ты носишь под сердцем моего ребенка! Какого черта ты потащилась к чужому мужику? – в ярости закричал Брендон, разбивая об стену стакан.

– Он уволился и начал пить! Я просто хотела поговорить и помочь ему!

– Ну и как, помогла? Дала ему? Он наверняка очень высоко оценил твою доброту?

– Что? Ты думаешь, что мы… что он… что я позволила ему дотронуться до себя? – в шоке от предположения Дэниела, спросила Дженнифер.

– Да! Ты же такая добрая! Ты, наверное, всем даешь, когда хочешь помочь?! – выкрикнул он, надвигаясь на Дженни.

– Это тебе за доверие ко мне, – ответила Дженни, наотмашь залепляя Дэниелу несколько пощечин. Не говоря больше ни слова, она отправилась в спальню, рыдая от того, что Дэниел посмел обвинить её в измене.

«Боже! Боже мой! За что? Как он может сомневаться в моей верности? Откуда он узнал, что я у Брендона? Это какое-то сумасшествие. Нет, нет, так нельзя. Надо срочно разобраться в этой ситуации. Боже! Помоги мне, подскажи, что делать, как разрулить этот конфликт? Как же доказать Дэниелу, что у нас с Брендоном ничего не было?»

Её мысли прервал Дэниел, в бешенстве дергающий ручку двери.

– Открой или я вышибу дверь, – угрожающе выкрикнул уже изрядно подвыпивший Дэниел. Не дожидаясь ответа, он врывается в комнату, сдирает с Дженни и с себя одежду, набрасывается на неё и грубо овладевает ею, не обращая внимания на её мольбы остановиться. Раздираемый обидой, ревностью и болью, Дэниел не дает ни малейшего шанса Дженни вырваться. Он не слышит, как кричит от боли Дженнифер. Чтобы остановить его, Дженни кусает его несколько раз в плечо что есть силы, заставляя опомниться и остановиться. Кончив в Дженнифер, не говоря ни слова, Дэниел без сил откидывается на кровати. Они лежат так довольно долго и молчат, страдая, ругая и ища для себя оправдание.

«Дженни, прости меня за грубость, но иначе я не мог. Что же ты наделала? Зачем, зачем ты пошла к нему домой? А если любопытные глаза заметили вас и завтра в желтой прессе появятся компрометирующие снимки? За что ты так со мной поступаешь? Может, ты и раньше с ним встречалась за моей спиной? А если ребенок не мой, а Брендона? Fuck! Fuck! Fuck!»

«Дэниел, как же ты мог? Почему ты не поверил мне? Даже не пожалел меня, беременную. Боже, как же больно! Надо принять срочно лекарство. А вдруг у меня будет выкидыш? Боже! Может, он специально так сделал, чтобы спровоцировать выкидыш? Дэниел, Дэниел, за что ты так со мной? Ведь я чиста и ни в чем не виновата перед тобой? Почему ты не поверил мне? Почему?»

Ощущая сильную, тянущую боль внизу живота, Дженни кое-как поднялась с кровати, достала из тумбочки болеутоляющее лекарство и, глотнув его, снова осторожно легла, боясь сделать любое неосторожное движение. Прислушиваясь к своим ощущениям и к тому, что происходит внутри с ребенком, Дженни через какое-то время стала успокаиваться. Боль понемногу отступила. Опустошенная, уставшая и заплаканная, не в силах обсуждать конфликт, Дженнифер так и лежала рядом с Дэниелом, пытаясь заглушить в себе щемящую обиду. В тоже время она испытывала счастье и спокойствие от того, что Дэниел не ушёл, а остался рядом. Засыпая, она надеялась, что с наступлением нового дня конфликт разрешится, и они быстро помирятся, а вся эта история будет быстро забыта.

Проснувшись рано утром, Дженнифер резко вскочила с кровати, понимая, что Дэниела в спальне нет. Ощутив вновь небольшую тянущую боль внизу живота, она выпила таблетку и осторожно спустилась вниз, желая немедленно найти Дэниела, чтобы помириться и еще раз попытаться разобраться во вчерашнем конфликте. Услышав шум на кухне, она, обрадовавшись, что Дэниел дома, открыла дверь, но застала только Мадлен, суетящуюся возле плиты.

– А где Дэниел?

– О, Дженни, встала? Мистер Ховард давно ушёл на работу. Что-то не так? Хозяин с утра тоже был очень хмурый.

– Мы поругались из-за того, что я встретила Брендона и решила посидеть с ним в кафе, а потом он предложил мне показать свой дом.

– И? – с ужасом глядя на Дженни, спросила Мадлен.

– И… мы просто поговорили.

– О Боже! Дженни, так нельзя! Ты практически замужняя женщина, к тому же беременная ребёнком Дэниела. Ты могла скомпрометировать его перед людьми. Извини, но ты действительно облажалась. Тебе надо извиниться! – твердо сказала Мадлен. Рассердившись за легкомысленность Дженнифер, она не захотела с ней больше разговаривать и снова отвернулась к плите, пыхтя от негодования.

– Мадлен, и ты туда же? Почему ты осуждаешь меня? – обхватывая голову руками, печально спросила Дженни.

– Потому что так не поступают молодые леди из высшего общества! А поскольку мистер Ховард решил тебя ввести в это общество, и, тем более, жениться на тебе, ты должна вести себя соответственно своему положению, а не как простая, неразумная девчонка с задворков Бруклина!

– Хорошо, согласна, – сдалась Дженни, снова расплакавшись. – Вечером извинюсь перед Дэниелом и попробую все объяснить.

Глава 25

Чтобы хоть как-то загладить свою вину, этим же вечером Дженнифер приготовила ужин при свечах, с нетерпением и волнением ожидая прихода Дэниела. Одевшись в платье, которое очень нравилось Дэниелу, Дженнифер решила во что бы то ни стало помириться и признать, что была не права.

Устав от ожидания, Дженни было задремала на диване, но вздрогнув от шума, тут же вскочила и с ужасом уставилась на пьяного вдрызг Дэниела, вваливающегося домой.

– Дэниел? Ты что пьян?

– Нет, я трезв, как стеклышко, – прислонившись к стене, икнув, захихикал Дэниел, оседая медленно на пол. Тут же оказавшись рядом, Дженни помогла ему подняться и, поддерживая под локоть, повела к дивану. Потянув за собой Дженни, Дэниел заставил ее сесть к себе на колени и, уставившись на неё пьяными глазами, спросил:

– Дженнифер, и все же зачем ты ходила к нему?

– Дэниел, прости меня. Я виновата, признаю. Но я клянусь тебе, что просто решила поддержать Брендона добрым словом, поговорить и помочь ему. У нас ничего не было с ним. Клянусь!

– Тогда что это? – спросил Дэниел, вынув из кармана мятую фотографию, где Дженни и Брендон целуются. С ужасом глядя в холодные глаза Дэниела, Дженнифер поняла, что, чтобы она сейчас не сказала, как бы не пыталась оправдываться, Дэниел все равно не поверит ни единому её слову.

– Это просто дружеский поцелуй. Ну что-то вроде прощального поцелуя.

– Дженни, я хочу тебе верить, но не могу, пфффф, – с сомнением просвистел Дэниел, нежно проводя пальцами туда-сюда по ее открытой спине.

– А я не знаю, как тебе доказать, что между нами ничего не было. Зачем ты шпионил за мной? Зачем?

– Да, я шпионил, чтобы какой-нибудь ещё Билли не украл тебя. А все получилось наоборот: ты сама добровольно пошла к Брендону.

– Дэниел, прости меня. Но сам подумай: если бы я хотела быть с Брендоном, разве я подпустила бы тебя к себе? Я же простила тебя, когда ты лизался на своем дне рождения с той девицей. Почему ты не хочешь верить мне?

– Не знаю, Дженни, я не знаю. Тогда ещё ты не была беременна и мы не собирались жениться. Ладно, иди спать. Я пьян и говорить сегодня больше не хочу.

Не сказав ни слова, Дженни покорно отправилась в спальню и долго не засыпала, надеясь, что Дэниел все же придет к ней. Так и не дождавшись его, она заснула тягостным, мучительным сном.

Каждое утро Дэниел заходил в спальню, осторожно подкрадывался к кровати, чтобы не разбудить Дженнифер, садился на край и долго любовался ею. Осторожно, чтобы не разбудить, разрываемый одновременно любовью и ревностью к Дженни, Дэниел все же не мог не прикасаться к ней. И каждое утро, ласково целуя и осторожно поглаживая Дженни через одеяло, признавался ей мысленно в любви.

«Малышка, какая же ты красавица! Ты, как нежный бутон, сильнее расцветаешь с каждым днем, и с каждым днем я люблю тебя все больше. Но я не верю тебе, я не могу перебороть себя. Зачем ты пошла к нему, зачем? Ты целовала его! А если бы я не позвонил, ты бы отдалась ему? Я люблю тебя с такой силой, что каждая частичка моего тела и души болит! Но моя гордость кричит мне: «Она осталась шлюхой, и так будет всегда! Брось её! Она не достойна тебя!» Но любовь шепчет мне: «Если ты любишь, то должен доверять и простить. Она носит ваше дитя! Боже, как же мне поступить?»

Чтобы не разбудить Дженни, Дэниел так же тихо уходил, оставляя страдания жить в его душе и душе Дженни.

Однажды он решает положить этому конец.

«Надо как-то заглушить эту боль, иначе я просто сойду с ума!»

Однажды утром, проснувшись от ощущения того, что Дэниел снова был в спальне, Дженни моментально вскочила с кровати и вышла в коридор в надежде застать там его. Но увы – коридор был пуст. Вернувшись в кровать, Дженни обвела печальным взглядом комнату, поняв, что это всего лишь мираж.

«Он снова не спал со мной. Сколько же это будет ещё продолжаться? Он теперь все время будет ночевать в соседней спальне? Нет! Я так больше не могу. Надо окончательно разобраться во всем, и если он разлюбил меня, то я должна уйти. Я больше не выдержу такого равнодушия».

Глава 26

– Доброе утро, Мадлен. Дэниел уже ушел? – спросила Дженни, встретившись с женщиной на кухне.

– Да, быстро позавтракал, взял портфель и ушел, – сочувственно глядя на Дженни, ответила Мадлен.

– Когда я встаю, его уже нет, вечером у меня не хватает сил дождаться его, и я засыпаю. Я все время жду его, а он, как специально, избегает меня. Даже на телефонные звонки отвечать не хочет.

– Терпение, девочка. Конечно, мистер Ховард отходчивый, но, видимо, больше ревнивый. Может, мне с ним поговорить?

– О нет, Мадлен, ни в коем случае! Вдруг он отругает меня, что я тебя посвящаю в наши проблемы? Я сама разберусь. Только пока не знаю, как подступиться к нему, – сказала Дженни, пододвигая тарелку с завтраком.

– О, кстати, я чуть не забыла. Брендон просил передать тебе вот это, – сказала Мадлен, доставая письмо из кармана платья.

– Спасибо огромное. При первой встрече я пообещала навестить его, но, как видишь, после конфликта не то, что навещать, даже в его сторону смотреть не смею.

– Ох, Дженни-Дженни, будем надеяться, что мистер Ховард сменит гнев на милость, и у вас опять наступит конфетно-ванильная полоса. Ладно, займусь делами, – оставив Дженни одну, Мадлен уходит.

После завтрака Дженни быстро собралась к доктору Стентону, с которым у нее назначена была очередная встреча. Но поскольку времени прочесть письмо не оставалось, Дженни, положив его в сумку, решила, что прочтет после визита к доктору. По дороге к врачу ей позвонила Камилла.

– Алло! Камилла, здравствуйте, – стараясь говорить как можно радостнее, Дженни сделала невероятное усилие, чтобы не расплакаться.

– Как дела, милая?

– Все отлично, – соврала Дженни, не желая впутывать в проблемы родителей, которые совсем не догадывались, что они с Дэниелом уже как месяц не разговаривают.

– Где ты сейчас? Я хочу показать тебе еще один салон; надеюсь, что модели, которые нам продемонстрируют, тебе понравятся.

– Я сейчас еду на консультацию к мистеру Стентону. Не знаю, когда освобожусь, – с тревогой ответила Дженни, не зная, как ещё соврать, чтобы оттянуть встречу с Камиллой.

– Хорошо, милая. Как насчет того, чтобы завтра встретиться у Kleinfeld?

– О’кей!

– О’кей! Тогда до завтра. И будь осторожна с нашим любимым и долгожданным внуком. Счастливо тебе, дорогая.

– Спасибо, всего доброго, до завтра, – отключившись, Дженни облегченно вздохнула.

– Все, можете одеваться. Беременность протекает удовлетворительно. Продолжайте принимать таблетки и витамины, больше лежите ногами кверху, так, по крайней мере, матка будет не в тонусе.

– Спасибо, мистер Стентон, – застегивая пуговицы на комбинезоне, промямлила Дженни, каждый день переживая за развитие ребенка.

Выйдя в коридор, Дженни села на скамью, вынула из сумки письмо, с трепетом и волнением приступив к чтению.

«Здравствуй, моя Дженни. Мой ангел, моя единственная навеки любовь! К сожалению, только в письме я могу смело назвать тебя моей!

Я ждал тебя на следующий день, но ты не пришла, и я решил выяснить все через Мадлен. Она все рассказала. Я знаю, что стал причиной ссоры между вами. Боже, я не хотел, чтобы так все закончилось! Дженни, прости меня. Прости, я не хотел становиться причиной ссоры между тобой и Дэниелом. Я долго думал, как поступить? Поговорить с ним и убедить, что между нами ничего не было? Но потом решил, что сделаю только хуже. Мне так больно прощаться с тобой… Но я должен.

Я навсегда прощаюсь с тобой, Дженни, моя безумная, безумная любовь! Я желаю тебе безграничного счастья и любви. Изменить что-то я не в силах. Чтобы не приносить тебе ещё больше проблем и не страдать самому, я забираю с собой тот рождественский танец, поцелуй и навсегда уезжаю в Канаду к родителям. Еще раз – будь счастлива, мой ангел, храни тебя Господь. Я буду жить только ради тебя, зная, что ты где-то ходишь, смеешься и любишь. Скоро у тебя появится маленькое чудо, которое я тоже буду любить, несмотря на то что не буду знать, кто у тебя родится.

P. S. Если тебе когда-нибудь понадобиться моя помощь и поддержка, оставляю свой номер XXXXXXXXXX и адрес XXXXXXXXX.

С безграничной любовью, Брендон.

«Брендон! Прощай, мой преданный друг. Мне так жаль, что ты полюбил меня. Мне так жаль, что я не смогла ответить тебе взаимностью. Может, это и к лучшему, что ты уезжаешь. Прощай навсегда!» – смяв письмо, Дженни, не в силах сдержать слезы, какое-то время плакала, заставляя себя успокоиться. Когда слезы перестали течь и дыхание восстановилось, она положила письмо обратно в сумку, нисколько уже не переживая, если письмо найдет Дэниел.

«Что бы ни подумал про меня Дэниел, но чувства Брендона растаптывать сжиганием письма я не буду. Я должна сохранить его во имя нашей дружбы, даже если я знаю, что никогда не буду ему звонить и никогда не приеду, чтобы не бередить его душу и не давать никаких надежд».

– Эрик, будьте добры, отвезите меня домой, – попросила Дженни водителя.

– Слушаю, мисс Бейли. С вами все в порядке? – тревожно спросил Эрик.

– Да, спасибо, все хорошо, – соврала Дженни, зная, что лишние разговоры заставят Эрика выполнить долг, и он обязательно позвонит хозяину доложить о возникшей проблеме.

Всю дорогу до дома Дженни чувствовала полную опустошенность внутри, ведь возвращаться домой совсем не хотелось.

Вернувшись, Дженни отправилась в спальню отдохнуть, собраться с мыслями, с твердым намерением вечером все-таки дождаться Дэниела и окончательно решить затянувшуюся проблему.

«Довольно страданий и недомолвок. Сколько можно? Какой же Дэниел упрямый, просто невероятно. Он так и собирается дальше избегать меня? Решено! Во что бы то ни стало дождусь его и очень серьёзно поговорю».

Наступил вечер. Дженнифер решает быть очень милой, внимательной, ласковой и красивой. Отправив Мадлен обратно домой, Дженни сама готовит ужин и, чтобы не заснуть, включает на всю громкость вполне романтичную, бодрящую музыку Duran Duran «Ordinary World». Услышав, как открывается дверь, Дженни тут же встает, эротично оттопыривает бедро, специально выставляя обнаженную ногу из-под розового шелкового халата.

Глава 26

– Проходи, – весело говорит Дэниел, вваливаясь в дом с пьяной девицей.

Тут же запахнув потуже халат, Дженнифер с ужасом уставилась на девицу, на Дэниела, понимая, что это конец. Не показывая своего гнева, она, стараясь держаться уверенно и вести себя спокойно, медленно подходит к Дэниелу и девушке.

– Дэниел, позволь узнать, кто это?

– А, Дженни. Это моя подружка, – ухмыльнулся Дэниел. Пошатываясь, он протягивает руки к Дженни, обнимает, ласково шепча на ухо: «Какая ты сегодня восхитительная! М-м-м, ты знаешь, как соблазнить мужчину, чертовка». – А это Стейси, – указав пальцем на девицу, сказал Дэниел. – Ей сегодня тоже было чертовски плохо, и я решил помочь ей. О! А ты, я вижу, ждала нас? Умница! Вот, Стейси, учись, как должна поступать хорошая жена, ожидая любимого мужа, – выкрикнул Дэниел, указывая девице на накрытый стол.

– Дэниел, ты пьян. Пожалуйста, проводи до двери девушку. Мы должны серьезно поговорить.

– Нет, Дженни, нет. Сегодня мы будем веселиться и трахаться! Будешь третьей? Присоединяйся к нам! Ты никогда с девушкой не трахалась? Нет? Малышка, тебе стоит попробовать. А когда ты была шлюхой, ты разве не обслуживала женщин? Нет?

– Дэниел, прекрати! Ты пьян и не понимаешь, что говоришь. Тебе надо поспать, – Дженни попыталась взять Дэниела за руку, чтобы отвести в спальню.

– Да, я, черт возьми, пьян! И что?! Ха-ха-ха, а ты выглядишь, как шлюха! Я не хочу спать. Я хочу трахаться с ней, с тобой, с другими. Мне уже все равно! Дженни, что ты со мной делаешь? – застонал вдруг на всю гостиную Дэниел, закрывая лицо руками. – Мне бы выгнать тебя, как ничтожную дрянь, а я, как последний болван, терплю тебя. Я не могу тебя отпустить, слышишь, не могу! – воскликнул Дэниел, оседая на пол.

– Значит, я для тебя шлюха и мерзкая дрянь? – тяжело сглотнув, спросила Дженни. Не в силах больше находиться здесь, понимая, что разговора не получится, Дженни направилась к себе. Вскочив, Дэниел догнал её и, повернув к себе, тяжелым взглядом мгновение смотрел на нее, но так и не решился попросить прощения за сказанные слова.

– Эй, Дэниел, мы так не договаривались. Ты сказал, что она возражать не будет и мы весело проведем время, – надувая губки, пропищала Стейси. – Я уже сгораю от желания отсосать у тебя. Пойдем. Если она не хочет с нами, это её проблемы, – кокетливо промурлыкала Стейси, подходя и обнимая сзади Дэниела. Прижавшись к нему, она протянула ладонь и залезла Дэниелу в джинсы, не сводя наглого пьяного взгляда с Дженнифер. Обнажив гнилые зубы кривой улыбкой, Стейси подразнила Дженни вибрирующим языком, приглашая развлечься.

– Дэниел, я в последний раз спрашиваю, что это за девица и какого хрена ты её притащил сюда? – холодно спросила Дженни, также в упор глядя на рыжую девицу.

– Какое тебе дело? Я же сказал, она со мной. Ладно, Дженни, иди к себе.

– Я спрашиваю, что это за девица? – закричала в истерике Дженни.

– Пошли, не обращай на неё внимания, – сказал Дэниел, уводя девицу наверх.

– Дэниел, зачем ты так со мной? – спросила Дженни, глядя на Дэниела, поднимающегося наверх со Стейси.

– Иди к себе! – закричал он на Дженни, распахивая двери в соседнюю спальню. – Хотя если хочешь, то можешь присоединяться к нам. Мы против не будем, правда, Стейси?

– Конечно, я не против, – расхохоталась Стейси, поглаживая Дэниела. Косо поглядев сверху на Дженни, Стейси было интересно, набросится она на неё или стерпит такое унижение.

– Знаешь, Дженни, – задержавшись в дверях и обернувшись, сказал Дэниел. – В отличие от тебя Стэйси не кочевряжилась, а сразу мне дала и ещё даст столько, сколько я захочу, – расстегивая демонстративно ширинку, хмыкнул Дэниел, повернувшись к Дженни.

Со слезами на глазах Дженни поднялась вслед за Дэниелом и Стейси на второй этаж и встала в дверях спальни. Превознемогая отвращение ко всему происходящему, она решила посмотреть, до какой же степени дойдет Дэниел, надеясь все-таки на его благоразумие.

– Она что так и будет стоять здесь? – фыркнула Стейси, снимая трусики.

– Тебя это волнует? Меня – нет. Мне плевать, – не обращая внимания на Дженнифер, сказал Дэниел. Разорвав одежду на Стейси, он толкает её на постель, вынимает из кармана резинку, быстро одевает её, мгновенно овладевая девушкой на глазах у Дженнифер.

Когда любовники кончают, Дженнифер тихо уходит, закрывая за собой плотно дверь спальни. Зайдя в свою гардеробную, она одевает свою старую одежду, снимает с пальца кольцо и тихо выходит из квартиры, навсегда прощаясь с Дэниелом и с надеждой на счастье.

Выйдя на стоянку, Дженни непроизвольно издает душераздирающий крик от всего увиденного и пережитого. К ней тут же подбегает Эрик.

– Мисс Бейли, с вами все в порядке?

– Эрик, пожалуйста, отвезите меня в Бруклин, – зажимая живот, рыдает Дженни.

– Да-да, конечно, – Эрик помогает Дженни сесть в машину, запрыгивает сам и, заведя мотор, мчится в Бруклин.

– Дженнифер? Эрик, что случилось? – спросила перепуганная Мадлен, открывая во втором часу ночи дверь своего дома.

– Эрик, спасибо вам большое. Если мистер Ховард спросит про меня, вы ничего не знаете. Хорошо? Поклянитесь!

– Да, мисс Бейли, клянусь – коротко ответил Эрик, прощаясь с Дженнифер и Мадлен.

– Дженни, тебе плохо? Скажи мне, наконец, что произошло?

– Я ушла от Дэниела. Навсегда. Не спрашивай, почему. Ой! Ой, как же больно! Мадлен, помоги мне, вызови скорую, ребенок…

Заметив на полу под Дженнифер капельки крови, Мадлен тут же кидается к телефону и вызывает скорую.

Доставив Дженни в госпиталь, Мадлен в тревожном ожидании проводит в приемном покое довольно долгое время, отчаянно моля, чтобы с ней и ребенком ничего не случилось.

– Как она? – спросила Мадлен у врача, когда тот появился в коридоре.

– Мисс Бейли и ребёнок в безопасности. Мы дали успокаивающие и укрепляющие средства для предотвращения выкидыша. Завтра купите вот эти необходимые лекарства. Дженнифер должна их пить вплоть до родов. Завтра мы её выпишем. А вы можете пока отправляться домой. Вам надо отдохнуть.

– Спасибо вам большое, – всхлипывая, поблагодарила доктора Мадлен. – Но я все же хотела бы остаться с Дженни до утра?

– Дело ваше. Она на втором этаже, в 210 палате.

– Ох, Дженни, ну и перепугала ты меня, – ласково сказала Мадлен, поглаживая волосы Дженни, когда та проснулась.

– Извини, – прошептала пересохшими губами Дженни. – Как ребенок? – дрожащим голосом спросила она, дотрагиваясь до упругого живота.

– Врач сказал, что все в порядке. Выписал лекарства, которые тебе необходимо пить вплоть до родов.

– Хорошо, спасибо тебе за все. Сколько сейчас время?

– Уже семь утра. Ты проспала всю ночь, – печально глядя на Дженни, ответила Мадлен.

– Знаешь, я решила вернуться к матери. Она очень больна. Ей нужна моя помощь. Я думаю, так будет лучше для всех нас.

– Дженни, что же все-таки произошло между вами? Почему ты ушла? Ведь вы же так сильно любите друг друга?

– Нет, Мадлен, больше не любим. Дэниел прошлой ночью доказал мне это. Я для него навсегда останусь проституткой. Вот и все. Не спрашивай меня, почему. Я не хочу больше говорить о нем.

– А как же ребенок? Дженни?

– Он будет только моим. Я так решила. Мы не нужны Дэниелу. Жить так, как хочет он, я не смогу.

– Понятно. Ладно, время только расставит все на свои места.

На следующий день Дженни решает не оттягивать с отъездом и, добравшись с Мадлен домой, она сразу же принимается укладывать вещи в сумку.

– Ты что так вот сразу решила уехать? Дженни, не надо делать глупости, подумай, может, все еще наладится. А как же свадьба?

– Мадлен, какая свадьба? Нет никаких отношений, нет никаких «мы». Все кончено, – выкрикнула Дженнифер, рыдая и падая на кровать.

– Тише, дорогая, тише. Держи таблетку! Тебе волноваться вредно. Раз решила – значит решила. Только очень тебя прошу – не пропадай надолго, пообещай мне позвонить, как приедешь.

– Обещаю, – ответила Дженни, принимая из рук Мадлен таблетку.

Собрав небольшой рюкзак с самыми необходимыми вещами, Дженни с Мадлен отправляется на вокзал.

– Прощай, моя дорогая Мадлен. Спасибо тебе за все. Когда-нибудь мы обязательно приедем к тебе в гости, и я обещаю, что буду тебе звонить.

– Хорошо, Дженни, а я буду ждать, – всхлипывая, ответила Мадлен, провожая Дженни.

Сидя в сером полупустом вагоне, Дженнифер прощалась навсегда с Нью-Йорком, где много страдала и много любила.

Content

Джулия Леви
Там, где для тебя нет места

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 26