Вл. Гаков

ПРИГЛАШЕНИЕ В СКАЗКУ

«Бабушка американской фантастики» — так при жизни называли недавно ушедшую писательницу Андре Нортон, которой в этом месяце исполнилось бы 95 лет. И дело не только в том, что она продолжала писать и выпускать книги, когда уже не за горами маячил столетний юбилей. Просто бабушка в представлении большинства — это любовь, незамутненная воспитанием и назиданием. Так и Нортон — она просто любила своего читателя, избегая назиданий и безапелляционных указаний на то, «как надо». И баловала его сказками. В которых, впрочем, всегда присутствовал намек — «добрым молодцам урок».

На обстоятельствах появления этого имени в России останавливаться нет нужды: об этом уже все сказано, и не раз. Да-да, перевод «Саргассов в космосе», выполненный покойным Аркадием Стругацким, и вводящий в заблуждение «мужской» псевдоним — Эндрю Нортон. Впрочем, тут же дезавуированный в предисловии тех же братьев Стругацких. В общем, как в тогдашней культовой комедии «Три плюс два»: «Джексон оказался женщиной!»

Что тогда вынесли из знакомства с романом и предисловия «самих Стругацких» отечественные фэны, так это первое, пожалуй, представление о космической опере. Впервые они познакомились с ней не в обзорах критиков, свободно читавших по-английски и имевших доступ к оригиналам, а, так сказать, живьем. С той самой космической оперой, которая в статьях чаще всего была намертво пришпилена прилагательным «пресловутая». Хотя позже, когда на наш рынок хлынул бурный поток американской фантастики, массовой аудитории стало ясно (для специалистов это давно не было тайной): «Саргассы в космосе» Нортон — это все, что угодно, но никакая не «опера». Просто добротная, увлекательно написанная приключенческая science fiction, без особых изысков и философской глубины, но и без банальностей, пошлости, примитива, картонных персонажей.

И еще выяснилось, что «Саргассы в космосе» — вещь для автора, прямо сказать, не самая значительная. Есть и поинтереснее.

Родилась будущая писательница 17 февраля 1912 года в семье кливлендского бизнесмена и получила при рождении двойное имя — Алиса Мэри. Предки ее происходили от первопоселенцев из Старого Света, однако в ее крови текла и индейская кровь — когда-то прапрадед взял в жены красавицу из местного племени. К моменту рождения Алисы Мэри ее старшей сестре было уже семнадцать, поэтому единственной подружкой девочки стала мать. Она, в частности, привила младшей дочери любовь к чтению, а затем и к писательству, став фактически первым редактором и домашним критиком начинающего автора.

Писала Алиса Нортон с ранней юности: «Первую мою книгу приняли в издательство, когда мне не исполнилось и 21 года. А еще помню, что сочиняла в школе, к выпускному балу успев полностью закончить три романа; последний как раз и был опубликован, дав старт моей литературной карьере. Вдохновленная успехом, я переписала и самый первый — и его тоже взяли. До 1950 года научная фантастика в издательствах еще шла вяло, в основном, ее печатали журналы, так что мне пришлось пробовать себя в иных жанрах — приключенческом, детективном, историческом».

Первыми вышли в свет как раз шпионские боевики Нортон, составившие трилогию «Мечи». Действие происходит в Нидерландах, во время второй мировой войны, и за один из романов дебютантка удостоилась своей первой литературной награды — почетной грамоты от правительства этой страны.

Проучившись в местном университете Case Western Reserve два неполных года, девушка решила, что с формальным образованием покончено. Она удачно продала свой первый роман и с легким сердцем перешла работать в детскую библиотеку. Шел 1934 год, Америка еще не оправилась после Великого Кризиса, а в библиотеке платили хоть мало, но регулярно. Кто тогда мог предполагать, что спустя десятилетия детские библиотеки по всей стране будут соревноваться за право обладать полной коллекцией книг Андре Нортон!

Впрочем, Андре (как и Эндрю) Нортон появится позже — только после войны. Уже опубликовав несколько произведений в различных жанрах, Алиса Нортон с грустью убедилась, что до окончательной победы феминистской революции в Америке еще далеко. Пока же издатели куда охотнее «клевали» на мужское имя — и несколько первых романов новоиспеченного автора вышли под чисто мужским псевдонимом Эндрю Норт. Позже «он» трансформировался в некоего Эндрю Нортона, а затем в Андре Нортон. Или некую — с равным успехом под таким именем и фамилией могла скрываться и женщина.

Проработав восемь лет редактором в издательстве Gnome Press, Нортон в 1958 году перешла на вольные хлеба. Незадолго до этого практически перестав «выходить в свет»: посещать многочисленные научно-фантастические конвенции ей отныне не позволяло пошатнувшееся здоровье.

Тогда она, вероятно, и в самых смелых ожиданиях не могла предположить, что проживет еще без малого полвека.

Почти сорок лет она провела в жаркой Флориде, в окрестностях городка с забавным для тех широт названием Винтер-Парк (Зимний парк). В доме кроме хозяйки — эталонной американской бабушки в седых буклях и старомодных очках — обитала во всех отношениях пестрая и шумная компания пушистых любимиц из семейства кошачьих. Число их по естественным причинам постоянно менялось, но никогда, по утверждению самой Нортон, не опускалось ниже шести. Впрочем, для поклонников творчества писательницы ее любовь к братьям нашим меньшим тайны не составляет. Свободное время «бабушка» Нортон обычно коротала за книгами, телевизором и иголкой с нитками.

Насколько можно понять из отрывочных сведений, рассыпанных по разным справочным изданиям, Андре Нортон за свою долгую жизнь так и не завела семьи. Ее единственной семьей — и жизнью стали книги. Семь десятков лет она писала, писала, писала, поражая своей работоспособностью молодых авторов, которые годились ей во внуки и даже правнуки. Число ее книг перевалило за полторы сотни — не Азимов, конечно, но все равно, как говаривал почивший в бозе телевизионный персонаж Хрюн, «внушаеть»!

Основу этого книжного моря составляют сериалы. В отличие от многих коллег по перу, впавшая в «сериальный грех» писательница предпочитала циклы укороченные — дилогии, трилогии, зато количество таких мини-серий произвела, вероятно, рекордное. В мои намерения не входит даже перечислять их все — после того, как у нас было стихийно издано полное собрание сочинений Андре Нортон, дотошные фэны и библиографы уже составили полный каталог созданных писательницей фантастических миров. И хорошо помнят ее героев — Предвозвестника (или Предтечу), Хостина Сторма, Патруль, Свободных Торговцев…

Впрочем, если говорить о научной фантастике Нортон, то лучшим ее произведением, по общему мнению, является как раз роман, стоящий особняком. «Сын Звездного человека»[1] появился на редкость вовремя — в начале 1950-х, когда субжанр post-holocaust story (мир после катастрофы) еще не превратился в коммерческий шаблон. Можно сказать, что «бабушка» Нортон стала пионеркой «постатомных сценариев» — это тем более поразительно, что речь идет о ее дебюте в научной фантастике!

Среди мотивов, постоянно присутствующих в произведениях Андре Нортон, заметное место занимает телепатический симбиоз между человеком и животным, часто инопланетным. Этот сюжетный ход встречается в дилогиях о Хостине Сторме и планете Янус, в романе «Глаз кошки» (1961). И, конечно, в серии о ко'отах (написана в соавторстве с Дороти Мэдли) — звездной расе телепатов, представители которой в незапамятные времена застряли на Земле и мутировали там, превратившись во вполне домашних мурлыкающих созданий.

Зато со всяческой машинерией, технологическими «игрушками» — странно было бы представить себе мир галактической цивилизации, в котором они напрочь отсутствовали бы! — отношения героев Нортон складываются не всегда просто, Многие ее персонажи по сути беглецы из унылой технологической утопии, лишь на дальних космических рубежах обретающие себя в облике первопроходцев, колонистов, типично американских фронтирменов.

Хотя со временем стиль Нортон «матерел» (если позволительно говорить так в отношении автора-женщины), а общее настроение ее произведений порой теряло непосредственную радость и оптимизм ранних книг, она по сей день остается идеальным «писателем для юношества» — как это себе мыслят родители и педагоги (другое дело, что, в отличие от тех и других, Нортон не навязывает своих оценок). Ее проза обычно ясна, логична, увлекательна — а кроме того, еще и морально определенна. В «бабушкиных» романах не приходится долго гадать, кто из героев положительный, а кто отрицательный — все ясно с первых же страниц, Если отвлечься от галактического антуража, то это хорошо знакомая нам вселенная — Вальтера Скотта и Жюля Верна, Александра Дюма и Александра Грина. Мир Нортон преимущественно солнечный, и титул «Королевы Солнца» писательница заслужила по праву.

Однако в мире фантастики больше известна все-таки другая Андре Нортон. Автор фэнтези и прежде всего — создательница многотомной саги о Мире Ведьм, или Колдовском мире[2]. Хотя это и не совсем фэнтези — ведь речь идет о мире отнюдь не сказочном, события развертываются на далекой планете, колонизованной поселенцами с Земли (о чем прямо говорится в романе-прологе «Рогатая корона»). Правда, в дальнейшем связи с галактической метрополией были утеряны, общественный строй на планете неудержимо испытывал инволюцию к феодализму и варварству, а тут еще «заработала» магия…

Так что, по духу, по общему настрою, по декларированной оторванности от каких бы то ни было земных забот это — чистейшая фэнтези. То есть стандартный набор: принцы, замки, битвы, дворцовые интриги, добрые и злые волшебники. Только у Нортон все не так стандартно, как у ее последователей и имитаторов, имя коим легион. Как говорилось в одном фильме, «культурки поболее» — дала себя знать работа библиотекарем, не иначе! В эссе «Как пишется фэнтези» Нортон не скрывала своих корней: «Всякий писатель — это прежде всего читатель, причем сразу же зарывающийся с головой во множество книжек, из самых разных областей. Для того чтобы сочинить мои собственные книги, я вынуждена была много читать и выписывать — из книг по антропологии, фольклору, истории, путешествиям, археологии, из записанных легенд и исследований по магии…» Особенно интересовала Андре Нортон история: «Не даты, царствующие фамилии и результаты битв и военных походов, но люди, давно превратившиеся в прах, их чувства, обычаи жизнь». Из любви к земной истории и рождалось ни с чем не сравнимое увлечение — конструирование миров с их неповторимыми историями.

Нельзя сказать, что после чтения любого из романов Нортон читатель узнает для себя что-то новое и сокровенное. Но и чувства досады по поводу зря убитого вечера также не возникает. Немного? Можно сказать, что немало — учитывая до предела затоваренный фантастический рынок. Книги Нортон нечасто забирались в верхние строчки списков бестселлеров — но и редко преждевременно сходили с дистанции. Что касается полок столь любимых писательницей библиотек, то там они точно не залеживались.

За столь долгую жизнь в литературе «бабушка» Нортон собрала скромную коллекцию литературных премий. Среди ее трофеев — две Всемирные премии фэнтези, по одному «Гэндальфу» и «Балрогу» и наконец долгожданный титул «Великий мастер», которым Ассоциация американских писателей-фантастов награждает тех, кто внес наибольший вклад в развитие жанра. И среди других титулов, изобретенных для Нортон критиками и журналистами, один дорогого стоит: «Гранд-Дама фантастики». В английском языке Dame — это титул женщины-кавалера Ордена Британской империи. Почти рыцарь.

Американскому издателю, редактору и писателю-фантасту Дональду Уоллхейму принадлежит лучшее, на мой взгляд, определение места и значения писательницы в истории жанра: «Андре Нортон тихо и несуетно, без фанфар, но с неизменной любовью читателей, шла к вершинам славы. Шла всю свою долгую писательскую жизнь — и наконец дошла».

Примечания

1

Роман выходил также под названием «Рассвет в 2250 году нашей эры».

2

Хотя в оригинале «Witch World», — у нас закрепилось название «Колдовской мир».

Content

Вл. Гаков
ПРИГЛАШЕНИЕ В СКАЗКУ

Примечания