Серена Руст

Если Жираф танцует с Волком

«Мы здесь потому, что никакого иного выхода для нас нет. Пока человек не видит собственного отражения в глазах и сердцах окружающих, он бежит от себя. Пока человек не позволит своим ближним стать частицей собственного внутреннего мира, он не узнает чувства защищенности. Пока он опасается, что его могут увидеть насквозь, он не сможет познать ни себя самого, ни других. Его удел – одиночество. Где еще, как не в своих ближних, найдем мы такое зеркало? Лишь здесь, в окружении людей, человек и может истинно стать самим собой и из великана собственных иллюзий и карлика собственных страхов превратиться в человека, который, будучи частью некого сообщества, вносит свою лепту в процветание последнего. В такую почву мы можем пустить корни, на ней мы можем расти, быть не одинокими, как в смерти, а живыми – как человек среди людей».

Ришар Бовэ, 1964

Об авторе

Серена Руст является консультантом, инструктором, руководителем учебных курсов по Ненасильственному Общению с сертификатом международной категории и конфликтологом.

В своей профессиональной деятельности она специализируется на консультировании и сопровождении индивидуальных клиентов и супружеских пар, работе в группах, улаживании конфликтов, проведении ознакомительных лекций и семинаров, тренингов и курсов, обучающих методу «ненасильственного общения».

Ее идеал – искреннее и плодотворное взаимопонимание, способствующее расцвету как личной индивидуальности, так и командного духа.

Больше узнать о ней можно на сайте www.forum-gewaltfrei-frankfurt. de Личный сайт Серены – www.serena-rust.de

Написать Серене Руст можно по адресу look@serena-rust.de Написать иллюстратору этой книги можно по адресу: www.stefanstutz.de

Спасибо от всей души!

Прежде всего я благодарна Вселенной, которая через эту книжку предоставила мне возможность реализовать давнее заветное желание: опубликовать то, что я пишу, и таким образом разделить это со многими людьми.

Я благодарна Волкам и Жирафам внутри меня, которые подкидывают уголь в топку моего сердца, которое вовсе не изнашивается от этого, а – напротив – благодаря этим неистовым кочегарам становится тренированнее и больше, все более уподобляясь сердцу Жирафа.

Я благодарна моему ненаглядному Жирафо-Волку Давиду, «моему человеку», за то, что он привел меня на первый семинар Маршалла и к написанию этой книги, и за то, что он делит со мной все взлеты и падения – как и все многочисленные радости (о да!) волчье-жирафьего танца.

Я благодарна моим сыновьям Леандру и Тимариану за их полную юмора готовность разделить этот, на первый взгляд несколько странный, путь их матери, а также за их интерес к этой книге и поддержку в ее создании.

Я благодарна своему учителю и коллеге Клаусу-Дитеру Генсу за его терпение и живую готовность вновь и вновь уделить мне внимание и разобраться в моих назойливых вопросах и, таким образом, помочь мне реализовать свою ярко выраженную потребность в определенности и соразмерности.

Я благодарна Великому Пра-Жирафу Маршаллу за изобретенный им Четырехшаговый процесс, который изо дня в день помогает мне вырываться из когтей собственных умозрительных концепций и находить успокоение в воссоединении с моим сердцем Жирафа. И еще я благодарна ему за то, что он проводит семинары, на которых я смогла увидеть его «в действии», благодаря чему я и загорелась восторженным отношением к Проникновенному Общению.

Я благодарна Изольде Тешнер за разговор, который состоялся между нами в ходе моего лицензирования и благодаря которому передо мной в полной мере предстала сущность Ненасильственного Общения. Этому человеку удалось в ситуации экзамена ни на йоту не отдалить меня от самой себя и создать условия для глубокого человеческого контакта между нами.

Я благодарна Бритте Дальберг из «Франкфуртер Ринг», которая пригласила Маршалла Розенберга во Франкфурт, а через это и в мою жизнь.

Я благодарна Штефану Штутцу за неустанное творческое сотрудничество, в результате которого он вдохнул жизнь в моих письменных, буквенных Волков и Жирафов своими превосходными, полными юмора рисунками.

Я благодарна моему литературному редактору, Найоми, чье неповторимое чувство языка навело последний глянец на мои слова.

Я благодарна Карин и Конраду из издательства KOHA, которые донесли эту рукопись до людей, сделав из нее книгу.

Я благодарна моим друзьям Маргит, Михаэлю, Сильвии и Кристине, которые своим участием, интересом и советами воодушевляли и поддерживали меня при написании этой книжки.

И наконец – но не в последнюю очередь – я благодарю участников моих семинаров за их любознательность, смелость и темперамент, с которым они обращались в Волков и Жирафов и у которых мне столь многому довелось научиться.

Предисловие

Я очень обрадовался, когда Серена Руст спросила меня, не хочу ли я написать предисловие к этой книге.

Нас связывает не только тот факт, что я являюсь одним из ее учителей, и она – одна из наиболее увлеченных моих учениц. Связывает нас и то, как мы оба определяем для себя понятие Ненасильственного Общения. Немало часов ушло у нас на то, чтобы исследовать, даже препарировать, различные аспекты этого метода, подвергнуть их сомнению, чтобы впоследствии сойтись в их новом понимании – как правило, на более высоком уровне. Мне нравится, как обстоятельно Серена Руст подходит к теме Ненасильственного Общения, не цепляясь при этом за рассудочное понимание. Исключительно на уровне головы этот метод и не работает, скорее он представляет собой удачную форму гибкого соотношения понимания и ощущения. Читая книгу, вы сможете почувствовать это сами.

Некоторые идеи – например, «Парашют для Жирафа» – мне здесь особенно нравятся, и, благодаря иллюстрациям Штефана Штутца, знакомство с этой книгой, при всей ее серьезности, стало для меня в высшей степени увлекательным занятием.

Вы держите в руках хорошо структурированную и доступно написанную книгу, которая может служить как введением в тему, так и пособием по углублению знаний для продвинутых учеников. Даже передо мной, стреляным воробьем, некоторые вещи вновь предстали в другом свете. Помимо всего прочего, эта книга явилась для меня приятным свидетельством того образования, которое получила у меня Серена Руст.

Добро пожаловать в круг коллег, дорогая Серена, и большое спасибо за сей ценный вклад.

Клаус-Дитер Гене

Пролог. Язык сердца

Есть место по ту сторону правды и лжи.

Там мы встретимся.

Руми

«Слова – это или окна, или стены». Так назывался вводный семинар курса «Ненасильственное Общение», на котором несколько лет назад я впервые увидела Маршалла Б. Розенберга «в действии». В ту пору мне и в голову не приходило, что я нуждаюсь в навыках Ненасильственного Общения. В обращении с окружающими я казалась себе вполне отзывчивой и дружелюбной. Иногда, правда, случалось, что я «слетала с катушек» и позволяла себе «выпустить пар» в полную мощь; разговоры становились мучительными, напряженными или не сдвигались с мертвой точки, выливались в неразрешимые конфликты. Но такое положение вещей я считала пусть печальным, но нормальным явлением. Увы, есть и непростые темы…

Ненасильственное Общение? Это звучало насмешкой, вызывало чувство тщеты и бессилия. Я склонялась к скептическому отношению.

Но любопытство меня подстегивало. Маршалл Розенберг был представлен нам как человек, который на тот момент уже опробовал свой метод по всему миру и даже успешно содействовал стабилизации сложных политических конфликтов между палестинцами и израильтянами. Похоже, что речь здесь шла о чем-то большем, чем просто об очередной технике общения.

Тогда, на семинаре, в ролевой игре, я смогла получить практический опыт Ненасильственного Общения. В ходе диалога, который строился на принципах и по методу Ненасильственного Общения, я чувствовала, что меня безоговорочно принимают такой, какая есть.

С облегчением я могла выразить все то, что было у меня на душе в доставшейся мне роли. Возник свободный, мощный связующий поток. В нем, как сама собой разумеющаяся, пробудилась и моя готовность считаться с незнакомым мне человеком, признавать его потребности. В результате я ощутила прямо-таки неудержимое желание найти конкретную форму, которая вместила бы как его, так и мои потребности. Решение досталось нам просто, стоило лишь протянуть руку и «сорвать» его, как созревшее яблоко!

Сила и теплота возникшего между нами контакта стали той почвой, в которой быстро взошло конкретное, осуществимое решение. Между прочим, и сам конфликт показался куда более безобидным благодаря этому прямодушному соприкосновению человека с человеком.

Это мощное и в высшей степени убедительное переживание стало той искрой, которая подожгла мой фитиль. Его тайну, его магию мне и захотелось раскрыть.

Самое прекрасное переживание, выпадающее на долю человека, – это ощущение тайны.

Эйнштейн

Если такой опыт однажды имел место, то он имеет свои основания и может повторяться снова и снова, думала я. Но чем можно подкрепить этот опыт? Это я и собиралась выяснить, чтобы впоследствии научиться этому методу, овладеть его практикой, взять в собственную жизнь и добавить свое слово в его развитие…

Для того чтобы доступно и с юмором изобразить, как порой в нашем общении проскакивает божья искра, а порой ничего не выходит, Маршалл Розенберг использует в качестве символов двух животных: Волка и Жирафа.

Техника Ненасильственного Общения в Четыре Шага – это своего рода путеводитель, указующий нам путь к полному взаимопониманию, царящему среди Жирафов. Путь этот иногда пролегает прямо перед нами, он отчетливо различим. Иногда же его очертания на некоторое время теряют свою четкость в пляшущей игре света и тени. На иных участках нам, возможно, сперва придется прокладывать себе тропинку сквозь труднопроходимую чащу, на других же нашему взору будут открываться цветущие луга, раскинувшиеся средь мягких очертаний холмов, и мы будем нежиться в согревающих лучах солнца.

Неслучайно эта книга называется «Если Жираф танцует с Волком». Речь в ней идет о большей внутренней свободе действий, о расширении арсенала доступных нам реакций, о свободе выбора и об ответственности. Спокойствие – бесценный спутник в этом танце. Спокойствие, терпение и немалая доля сопереживания самому себе. Дорога – она и есть цель!

Эта книжка – приглашение в кладоискательскую экспедицию. Речь идет не более и не менее – об искренних отношениях с самим собой и другими людьми. «Разделенная радость – двойная радость». В этой народной мудрости выражен основной принцип языка Жирафов, в котором важную роль играют контакт, сочувствие и творческий посыл. Я пишу эту книгу для всех тех, кто хотел бы получить начальное представление о том, как можно преуспеть в живом, эффективном понимании друг друга.

Волки и Жирафы

Зачем нам Ненасильственное Общение?

Не задавайся вопросом, что нужно миру. Спроси себя, что заставляет двигаться тебя, а потом – иди и делай это. Ибо если миру что-то и нужно, то это люди, пребывающие в движении.

Гарольд Уитмен

Представь себе: муж в чем-то тебя упрекает… и ты не обижаешься на него! Или, напротив, ты разочарован или сердит по какому-либо поводу и можешь сказать об этом так, чтобы жена тебя поняла! Ну не чудесно ли?

Ненасильственное Общение – это метод, состоящий в том, чтобы соединить нас с нашей сочувствующей сущностью. С помощью этой внутренней силы и через искренний контакт с другим человеком мы можем разрешать конфликты и вести себя так, что все участники от этого только выиграют.

Ганди пришел к выводу, что наша естественная способность к сочувствию «расправляет крылья», стоит угаснуть насилию внутри нас. Именно в этом смысле Маршалл Розенберг называет свой метод «ненасильственным».

В этой книге ты познакомишься с четырехэтапным, простым для понимания процессом. Он поможет тебе разобраться в пестром разнообразии твоих мыслей, желаний, представлений, чувств и интересов и заново организовать их таким образом, чтобы при столкновении с собственными чувствами и потребностями тебе для начала требовалось бы меньше насилия – как в отношении себя самого, так и в отношении других. Вначале меньше чем обычно, а в один прекрасный день ты сможешь обойтись и вовсе без него.

Тогда ты сможешь выразить, что ты чувствуешь, не создавая при этом подводных камней в реке вашего общения. Ты сможешь также понять, что происходит с другим человеком, не дав ввести себя в заблуждение едкой, оскорбительной манерой его высказываний.

Даже у наших чувств одобрения и благодарности вырастают крылья, когда мы выражаем их, следуя стратегии Четырех Шагов, и тогда наши отношения набирают невообразимую высоту. Подробнее об этом будет сказано в главе, посвященной благодарности.

Вообще говоря, любой внутренний диалог, любой обмен с ближним подходит для того, чтобы насладиться живостью и глубиной «Проникновенного Общения». Совершенно не обязательно сначала доводить в разговоре дело до конфликтов, чтобы потом пожинать плоды обсуждаемого процесса.

Часто мы просто не представляем себе, как выбраться из кругов ада, которые с каждым ударом и контрударом все сильнее затягивают нас. Метод Ненасильственного Общения указывает нам путь, следуя которому в беседах и конфликтах мы можем обнаруживать наши чувства и, отталкиваясь от этого, разговаривать о том, что нам действительно необходимо. Этот метод позволяет нам откинуть наши предрассудки и образы врага и отважиться воспринять других людей непредубежденно и со стороны их добрых намерений.

В этой доброжелательной атмосфере растет и крепнет наша готовность идти на контакт и искать приемлемые и плодотворные для всех решения. Будучи существами социальными, мы при удовлетворении собственных потребностей во многих отношениях зависим друг от друга, и от такого подхода всем нам будет только лучше. Ненасильственное Общение – это язык, переходя на который наши сердца оживают, анаши контакты становятся непосредственными, теплыми и искренними.

Может быть, иные из моих читателей слышат сейчас внутри себя голоса сомнения или скепсиса? Я осознаю, что понятие Ненасильственного Общения не вполне уживается с некоторыми из привычных представлений и концепций, включая и наши представления о себе. Пожалуйста, возьми с собой своих недоверчивых и скрытных друзей – Скепсис и Сомнение, чтобы у них тоже была возможность проверить все на себе. Лично я обещаю им, что метод Ненасильственного Общения заставит их изрядно потесниться.

Символы: Волк и Жираф

Правда лишь тогда правдива, когда она вмещает в себя и свою противоположность.

Рудольф Манн

Вместе с Волком и Жирафом мы протанцуем по страницам этой книжки. Волк – это специалист по всем нам хорошо знакомой манере говорить и слышать, опираясь на оценивающее и интерпретирующее мышление. В этой книжке он поможет нам понять, почему наши беседы с окружающими, вопреки нашим наилучшим намерениям, часто протекают совсем не так, как нам бы того хотелось. Жираф же в таких случаях покажет нам, как мы можем позитивно преобразовать те же ситуации.

Собственная речь и восприятие собеседника у Жирафа взаимосвязаны в большей степени, чем у Волка. В отличие от Волка, Жираф умеет выражать в беседе собственные чувства и потребности. Это умение – главная составляющая Ненасильственного Общения, которое именно поэтому именуется еще «проникновенным или чутким общением».

Конечно, Волк и Жираф со свойственными им способами самовыражения и восприятия окружающих не встречаются в чистом виде в реальной жизни. Нет человека, которого можно было бы назвать стопроцентным Волком или чистым Жирафом! Оба типа – лишь стили общения, которые мы варьируем и сочетаем в разных пропорциях в зависимости от конкретного собеседника, момента беседы и ситуации в целом. Иногда я бываю Волком с жирафьим окрасом, в другой раз – скорее Жирафом, вытанцовывающим на волчьих лапах.

Волчьим языком, построенным на принципах превосходства и оценки, мы овладеваем автоматически. Во всяком случае, так мне поначалу казалось. Точнее говоря, он владел мной, ведь это и есть родной язык нашей культуры, который окружает нас с детства и которым определяется весь наш образ мышления.

Мне пришлось столкнуться с мнением любителей животных, которые считают несправедливой ту роль, которая определена здесь Волку. Если тебя посещают подобные чувства, прошу тебя: пролистай сначала эту книжку и рассмотри картинки в ней. Я надеюсь, что в них выразилось и мое искреннее сопереживание внешне подчас кусачей манере общения Волка!

Краткий экскурс в рай Жирафов

Мир, в котором мы живем, строится из качества наших отношений.

Мартин Бубер

Здесь вашему вниманию предлагается лишь первая дегустация проникновенного, или чуткого, общения – маленький диалог на так называемом «языке Жирафов»:

– Когда ты едешь так быстро, мне не по себе.

– Ты что, боишься, что что-нибудь случится?

– Да, я немного беспокоюсь. К тому же при такой скорости я даже не могу полюбоваться этим прекрасным пейзажем. Пожалуйста, поедем немного помедленнее!

– Ну хорошо… В конце концов, мне приятно, что мы путешествуем для собственного удовольствия. Мне все никак не прийти в себя после стресса на работе. Может, остановимся вон у того ресторана и выпьем на террасе по чашечке кофе? Что ты скажешь? – О! Отличная идея!

Разве это не было бы чудесно, если бы все наши разговоры протекали в таком тоне? И это не было бы делом случая, а наоборот, следуя ясным правилам, мы могли бы сознательно добиваться такого сердечного взаимопонимания.

Маршалл Розенберг создал процесс, состоящий из четырех последовательных шагов, следуя которым мы говорим о наших ощущениях и о том, что нужно сделать, чтобы нам стало лучше. Эти четыре шага образуют мостик, по которому мы из нашего обычного, «нормального» способа общения попадаем в рай Жирафов. Здесь я вкратце представляю модель Розенберга с тем, чтобы в дальнейшем подробно остановиться на каждом из шагов.

1-й шаг: Наблюдать, не оценивая

В качестве первого шага я говорю, что именно послужило для меня поводом к данному разговору. Важно, чтобы в свое высказывание я не примешивала элемента оценки.

Что именно послужило тем раздражителем, на который я отреагировала? Что я увидела или услышала?

Если я говорю: «Ты пришел через 20 минут после начала фильма!», тем самым я высказываю свое наблюдение. Если же я говорю: «Ты опять опоздал!», то я примешиваю к высказыванию свое отношение к этому событию.

2-й шаг: Чувствовать, не интерпретируя

Вторым шагом я завожу речь о собственном чувстве. Например, я могу быть встревожена, обрадована, смущена, разочарована, растрогана или грустна. Если же я при этом говорю: «Я чувствую, что шеф меня игнорирует!», то своим высказыванием я выражаю определенную интерпретацию поведения моего шефа.

3-й шаг: Потребности, а не стратегии

Третьим шагом я высказываю, какая потребность стоит за тем чувством, которое мною движет. Например, это может быть потребность в сопричастности, свободе, безопасности, независимости, смысле.

Предложением «Мне нужно отдохнуть» я выражаю потребность. Если же я говорю: «Я хочу завтра съездить на экскурсию», то я говорю о некой стратегии, о конкретном способе, которым я собираюсь удовлетворить свою потребность в отдыхе.

4-й шаг: Просьбы, а не требования

И, наконец, четвертым шагом я высказываю просьбу, в которой я совершенно конкретно сообщаю, чего мне хотелось бы в данный момент.

«Ты не мог бы сию минуту разгрузить посудомоечную машину?»

Является это высказывание просьбой или требованием, зависит от того, может ли человек, к которому я обращаюсь, сказать «нет» без того, чтобы наши отношения испортились – или он должен учитывать мое возможное недовольство.

Мы можем применять эти Четыре Шага для того, чтобы выражать самих себя. Но мы также можем применять их, выслушивая других людей, чтобы попробовать «примерить» на себя их наблюдения, чувства, потребности и просьбы. Таким образом, наше общение уподобится танцу, в котором мы плавно скользим по паркету нашей общей внутренней залы, попеременно оказываясь в зоне моих и твоих наблюдений, чувств, нужд и просьб.

Четыре Шага дают мне сосуд, форму, в которую я отливаю свои слова. «Они простые, но не легкие!» – довелось мне услышать о Четырех Шагах недавно. Так и есть. Они представляют собой легкообозримую модель, но когда мы хотим их применить в жизни, мы часто ненароком ловим себя на образе мыслей и способах их выражения, которые сопровождали нас на протяжении десятилетий.

Я сама была удивлена, и во мне копилось раздражение, когда я то и дело автоматически срывалась на язык Волков вопреки своим осознанным намерениям избежать этого. И мне пришлось сначала близко познакомиться с миром моего внутреннего Волка и его речевыми повадками, чтобы познать и изменить его.

В мире Волков

Кто говорит, что здесь царит мир, тот лжет. Мир не царит.

Эрих Фрид

Наш родной язык «выучен» нами в детстве. На нем нас воспитали, и он уже много лет является нашей плотью и кровью.

Но хотя мы и неплохо владеем им, у нас не всегда получается то полнокровное общение, к которому мы стремимся. Вопреки всем нашим добрым намерениям мы снова и снова доводим дело до оскорбительных препираний и своими словами и манерой речи причиняем боль и страдание.

Итак, стоит попробовать разобраться в нашем волчьем языке. Каким образом мы пытаемся воздействовать на других людей, когда нас не устраивает их поведение? Как в такие моменты мы сообщаем о том, что нас волнует?

Пример волчьего диалога между соседями:

Волк 1. Послушайте, господин Шмидт, когда вы, наконец срубите эти ваши ужасные елки?

Волк 2. Во-первых, это не елки, а пихты! Во-вторых, кто вы здесь вообще такой, чтобы мне указывать?! И в-третьих, сделайте сначала что-нибудь со своими березами – у меня от них весь участок усыпан листьями!

Волк 1. Ну уж не важничайте вы так из-за нескольких листочков, падающих лишь две недели в году! Это же естественно! Я целый год страдаю из-за тени от ваших деревьев. И вообще, с тех пор как эти елки стали высасывать с моего участка всю воду, я уже забыл, что такое цветы на клумбе!

Волк 2. Да вам просто лень их поливать!

Волк 1. Вот наглость! Ну, знаете ли, это слишком! Если в ближайший месяц ничего не изменится, вы будете разговаривать с моим адвокатом!

Волк 2. Отлично! Я уже потираю ручки!

Один Волк всегда совершенно точно знает, что правильно и что неправильно. Он уверен в том, что его видение ситуации справедливо для всего и всех, так как ему принадлежит, так сказать, «монополия на правду». Когда он разъясняет окружающим, в чем они отклоняются от идеала или что они неправильно сделали, он убежден, что помогает тем самым установить истину. А для того, чтобы придать своей позиции необходимую убедительность, он иногда еще угрожает неприятными последствиями. Кнут и пряник, отвержение и поощрение – по мнению Волка, это «естественные» вещи в общении людей между собой.

Волчьи способы общения, включая его типичные интонации, мимику и позы, должны устрашать и вполне могут казаться угрожающими. Вероятно, оппонент Волка отплатит ему той же монетой – и вот мы уже купили билет на Волчью карусель и наматываем бесконечные круги из атак и контрударов, обвинений, унижений и угроз.

У Волка доминирует рассудок, в первую очередь для него важны собственные мнения об окружающих.

Он не очень-то хорошо понимает, что происходит у него внутри. Чувства представляются ему сомнительной, а то и подозрительной субстанцией, и он опасается показаться смешным или потерять контроль над ситуацией, если позволит себе их проявить. Потому что в таком случае он уже не будет действовать так, как ему следует. Покуда он уверен в своей правоте, он будет держаться уверенно и независимо.

Он считает, что пирог и так слишком мал, чтобы всем досталось от него по куску. В мире Волков это означает: другие люди – это мои конкуренты, и их надо «держать на прицеле». Всегда будут победители и побежденные, и если хочешь быть в стане победителей, ты должен сражаться за это всеми средствами.

Например, настаивая на своей правоте. Конечно, я прав! Это ж ясно как день! И когда же до него это дойдет?! Тогда и необходимость в этих досадных разбирательствах отпадет сама собой. И отношения сразу станут прекрасными и гармоничными!

Наверняка ты уже узнал с десяток «Волков» в своем ближайшем окружении. Или, может быть, даже одного или парочку Волков в себе самом?

А для того чтобы тебе легче было «вычислить» Волка в повседневном окружении, в следующей главе я покажу четыре наиболее распространенных типа его проявлений.

Тактичность по-волчьи

О подсечках, шапке-невидимке, тормозах, порке и закручивании гаек

Смелее исследования неизвестного может оказаться оспаривание известного.

Г. Ясперс

Метод Ненасильственного Общения исходит из того, что и Волк по-своему пытается донести до своего собеседника, что он – Волк – чувствует и в чем он нуждается. Но он делает это такими окольными путями и так неловко, что в результате это намерение уже совершенно не улавливается собеседником. Он общается, так сказать, с истинно волчьим тактом и изяществом. К сожалению, этот путь часто уводит нас в дебри безвыходного разговора!

Чтобы дать тебе первое представление о том, как все то же самое выразил бы Жираф, я попрошу его тут же нашептывать на ушко Волку свой «перевод». Жираф не жонглирует упреками и оправданиями, а говорит о том, что он чувствует и в чем нуждается.

Подножка «Неумеха!»

Волк часто пытается изменить ситуацию, по-всякому сообщая окружающим, что именно у них неправильно. При этом он, естественно, исходит из того, что его мнение «правильно» и поэтому абсолютно справедливо. К этому типу относятся всевозможные уничижительные интерпретации, надуманные характеристики, диагнозы, посредством которых Волк критикует, обвиняет, изобличает, осуждает и стыдит окружающих.

«Ты все знаешь лучше других, и всегда последнее слово должно оставаться за тобой!» Жираф: «Я переживаю, потому что мне кажется, что ты меня не слушаешь, и еще потому, что для меня очень важно понимание между нами!»

«Ты, наверное, лентяй и эгоист! Сидит себе за компьютером, пока я тут надрываюсь, чтобы запихать в машину весь наш багаж!» Жираф: «Я выбился из сил, мне срочно нужна помощь!»

Шапка-невидимка «Я ничего не могу с этим поделать!»

Когда Волк пытается сказать другому человеку, что он чувствует и в чем нуждается, он часто говорит так, как будто причина его чувств, мыслей и поступков находится не внутри его самого, а в ком-то другом. Так он снимает с себя ответственность, а заодно и объявляет себя бессильным в данной ситуации!

«Ну что я могу поделать, если наши конфликты становятся все острее!» Жираф: «Я в отчаянии и нуждаюсь в сочувствии!»

«Что я могу сделать, раз уж брызги краски попали на стекла! Защитную пленку унесло ветром!» Жираф: «Прости, что стекла забрызганы краской. Завтра я приведу их в порядок».

«Если работа не будет закончена до вечера, я в этом не виноват. Коллега Майер только вчера передал мне документы!» Жираф: «Я чувствую груз обязательств, и мне необходимы понимание и поддержка!»

Кнут «Не хватало тебе только….!»

Высказыванием «Не хватало тебе….!» Волк пытается побудить других людей изменить свое поведение, отчетливо или намеками угрожая своему собеседнику и запугивая его.

«Если ты еще раз будешь разговаривать со мной в таком тоне, ты допрыгаешься!» Жираф: «Я ужаснулся и опечалился, потому что для меня очень важны уважительные отношения между людьми!»

«Если ты еще раз опоздаешь, то это наш последний уговор!» Жираф: «Я огорчен, потому что мне хотелось бы использовать свое время осмысленно и с пользой!»

«Если проект не будет готов к среде, вы можете искать себе другую работу!» Жираф: «Я в непростом положении, и мне необходима уверенность. Скажите мне, пожалуйста, укладываетесь ли вы в сроки выполнения работы!»

Закручивание гаек «Ты должен/обязан!..»

Согласно этой модели Волк, пытаясь сообщить собеседнику о своих чувствах и нуждах, предъявляет к нему требования, диктует, что ему надо сделать, как он должен или обязан поступать, или что ему следует незамедлительно прекратить делать.

«Возьмите своего сумасшедшего пса на поводок!» Жираф: «Я напуган, и мне необходимо почувствовать себя в безопасности!»

«Все что вы говорите – пустая болтовня. Для начала вам неплохо бы ознакомиться с фактами!» Жираф: «Я огорчен, потому что мне по душе ясное и прямое взаимодействие!»

«Ты должен меньше смотреть телевизор! Это такой примитивный способ убить время!» Жираф: «Я огорчен, ведь я с удовольствием занялся бы вместе с тобой чем-нибудь стоящим. Прошу тебя, давай сходим сегодня вечером на скрипичный концерт, а? Что ты на это скажешь?»

Это были примеры в исполнении «тяжеловесов» волчьего языка. Но помимо этих моделей существует еще целый ряд прочих препятствий к взаимопониманию, таких как сравнение, принижение значимости, отрицание и пр. Например:

«Мой отец починил бы это в момент!» Жираф: «Я чувствую, что не все могу сама сделать дома, мне нужна помощь. Скажи, пожалуйста, можешь ли ты заменить этот кран или надо вызывать сантехника».

«Да ладно тебе, не выдумывай. Все не так плохо! У всех бывают неприятности на работе!» Жираф: «Я сама едва стою на ногах, и мне необходимо немного передохнуть! Не мог бы ты рассказать мне обо всем этом через полчаса?»

Даже сейчас, когда я записываю эти волчьи высказывания, я ощущаю, как обжигающий холод их слов способен перенести человека в эмоциональный пейзаж заполярья, – и предпочитаю отправиться на солнечные острова Жирафов!

Конечно, аналогичные волчьи высказывания тебе уже приходилось произносить самому или слышать в диалогах других людей. Часто люди выражают собственные мнения, интерпретации и требования вместо того, чтобы напрямую говорить о своих потребностях. Кроме того, в повседневном обиходе мы сталкиваемся с этими «осложнителями отношений» не изолированно, а в составе взрывной смеси. А уж в пространных диалогах такие элементы обладают способностью цепляться друг за друга, образуя в итоге связку ручных гранат.

Услышав обращение в подобной манере, вряд ли испытаешь желание усердно хлопотать о чьем бы то ни было благе. Такой контакт не работает. Ваш собеседник эмоционально не тронут вашим обращением и отреагирует скорее контрударом, сопротивлением или отступлением, чем доброжелательным ответом.

Так мы только впустую расходуем энергию и нервы и пассивно смотрим на то, как пересыхает река нашего взаимопонимания. И даже если мы с помощью подобных стратегий достигнем желаемого, то лишь в мелочах, да и то ненадолго. Но в перспективе нам придется дорого заплатить за такую «победу».

Мечта о том, чтобы существовать в деятельном взаимодействии с окружающими и черпать в нем силы, в мире победителей и побежденных останется утопией.

Совершив путешествие в мир Волков, мы отправляемся в мир Жирафов. На его тропах наши сердца будут биться в большем согласии, что повышает наши возможности плодотворного взаимопонимания.

По жирафьей тропе

То, что простирается перед нами, и то, что находится у нас за спиной, – мелочи по сравнению с тем, что заключено внутри нас. И если то, что заключено в нас, мы принесем в мир, начнут свершаться чудеса.

Генри Д. Торо

Поскольку Жираф – это существо, у которого самое большое сердце среди всех наземных животных, а его длинная шея позволяет обозревать окрестности с достаточного расстояния, то он и является идеальным символом чуткого понимания.

Жираф олицетворяет собой такой способ восприятия, когда мы помним, что за всеми нашими поступками стоят наши потребности. Это помогает Жирафу не расплачиваться с Волком за его слова той же монетой, а относиться с сочувствием как к самому себе, так и к окружающим.

Чутко обращаться с кем-либо означает следующее: непредвзято и открыто ощущать, что этот человек в данный момент чувствует и в чем он нуждается. Эта внутренняя позиция и есть решающий фактор, посредством которого Жираф преобразует технику Четырех Шагов в ключик к сердцу. Этим ключиком Жираф отпирает дверь, ведущую внутрь самого себя, с тем чтобы глубже исследовать собственное сердце (так называемое «проникновение в себя»), и также двери, ведущие в сердце другого человека – чтобы лучше понять, чем он руководствуется и какие чувства и потребности могут лежать в основе его поступков.

В своей жизни Жираф руководствуется потребностями, возникающими у него непосредственно, в данный момент. Он снова и снова ищет контакт с собственным доброжелательным сердцем, не сомневаясь, что именно так следует поступать. При помощи Четырех Шагов – Наблюдение, Чувство, Потребность и Просьба – Жираф терпеливо устанавливает контакт со своей чуткой, способной к состраданию сущностью, в то время как иной Волк скорее спрячет собственную способность к состраданию за острыми зубами или замурует ее в бетонную стену.

Этот контакт с живительной силой собственного сердца позволяет Жирафу и отдавать, и получать с радостью. Так Жирафы делают богаче свою жизнь и жизнь окружающих. Для них и не существует границы между «давать» и «получать».

Можно сказать, что Жираф не столько озабочен конкретным решением, сколько ему важен человеческий контакт. Этот контакт получается в процессе колебательного движения: от проникновения в другого к проникновению в себя и искреннему высказыванию себя. При этом Четыре Шага – Наблюдения, Чувства, Потребности и Просьбы – остаются и здесь основной схемой совместного танца.

Что же я могу сделать, если я замечаю, что внутри меня самой или в каком-то конфликте запускается «волчья карусель»? И в небе надо мной нависли грозовые тучи?

Я сдерживаю себя и затем возвращаюсь к себе!

Я называю это: дернуть за кольцо Парашюта для Жирафа.

Мой Парашют для Жирафа замедляет развитие событий и дает Жирафу внутри меня возможность проснуться. Тем самым мне удается избежать волчьего автоматизма.

Я вспоминаю о том, что есть путь Волка, с его подсечками, шапками-невидимками, закручиванием гаек и пр. И есть путь Жирафа, по которому идут с наблюдениями, чувствами, потребностями и просьбами. И тут я делаю сознательный выбор пути, которому хочу следовать!

И тогда я могу (по крайней мере, теоретически) в любой момент остановить «волчью карусель» и сойти с нее.

«Ты забронировал яхтенный круиз на четыре недели в Венесуэле. Честно говоря, я в растерянности. Потому что для меня очень важно, чтобы такие серьезные решения мы принимали сообща. Пожалуйста, давай сейчас поговорим об этом, ладно?»

Каждый может научиться этим внутренним действиям и пользоваться ими в своих внутренних диалогах или в разговорах с окружающими. Правда, при этом надо помнить, что чувства и потребности в смысле проникновенного общения мы понимаем не совсем так, как их принято понимать в нашем повседневном обиходе.

Волчьи и жирафьи уши

Истинно человеческое начинается в человеке там, где он обретает свободу выбора в своем отношении к вещам.

Виктор Франкл

Волки не только говорят, но и слышат! Мелодия Ненасильственного Общения исполняется на двух инструментах. До сих пор мы обсуждали более очевидный из них – говорение. Второй, менее явный – это слушание. Поскольку он не так явно ощущаем, как говорение, то его воздействие поначалу труднее распознать.

Я могу слушать так, как это делает Волк, и воспринимать слова моего собеседника в качестве нападок, упреков, оценок и т. п. Или же – слушая ушами Жирафа – услышать сообщение о нереализованной потребности и связанных с этим чувствах. На своих семинарах Маршалл Розенберг использует плюшевые уши жирафа и волка, надевая то одни, то другие, чтобы сделать наглядными свои объяснения.

На своем пути в мир Жирафов я столкнулась с тем, что выбор между Волком и Жирафом легче давался мне в слушании, чем в говорении. Свои уши я могла переключать быстрее, чем язык. Возможно, потому, что я могла незаметно, «про себя», поупражняться в этом навыке.

При этом я с недоумением установила, что нередко двое (а то и больше) людей втягиваются в разрастающийся конфликт, а между тем в итоге обнаруживается, что тот или другой из участников уже в первых предложениях разговора услышал совсем не то, что сказал другой! То есть даже если я говорю на чистейшем жирафьем языке, нет никакой гарантии, что мои слова, услышанные ушами Волка, найдут дорогу к сердцу моего собеседника.

Я в очередной раз убедилась в том, как важно в любой ситуации для начала внимательно и добросовестно разобраться, о чем на самом деле идет речь! При этом мне очень помогло осознание того, что я могу выбирать, какими ушами я слушаю!

Среди коллег

Представь себе, что после очередного собрания одна из коллег говорит тебе: «Ты никогда не дашь мне высказаться! У меня просто руки опускаются – ты все время всех оттесняешь, и все внимание приковано к тебе одной!»

Какими «ушами» ты слушаешь? Как ты отреагируешь на то, что ты только что услышала?

Волчьи уши

Наши уши Волка включаются так же автоматически, как и наша речь. Говорение и слушание Волка всегда идут рука об руку.

Поэтому, возможно, ты совершенно спонтанно, не раздумывая, ответишь: «Да ладно тебе! Сама виновата, если тебе не выдавить из себя ни слова! Да ты просто недотепа! Тебе надо бы просто самой хоть раз проявить инициативу!»

Если твоя реакция сработала в этом направлении, это означает, что в высказывании коллеги ты услышала агрессию и отвечаешь столь же агрессивным контрударом. Ты слушаешь, сохраняя «волчью» внутреннюю позицию «Я прав, а ты – неправ!», а отсюда и твоя реакция.

Или, возможно, ты думаешь: «Да, все правильно! Я со своей неуемной энергией всегда всех заглушаю. Действительно, как неловко! Совершенно неуместное поведение в обществе! И что только думает обо мне начальник! Надо бы мне последить за собой!»

В таком случае ты восприняла слова коллеги как обвинение – и разделяешь ее оценку. Ты соглашаешься с ней и внутренне еще больше принижаешь себя. Это опять «включились» твои волчьи уши – но на этот раз ты направляешь агрессию на себя: «Ты прав, а я – неправ!»

Или ты объясняешь коллеге: «Так ведь не нашлось желающих высказаться! Кто-то же должен был взять слово. И вообще, я своим выступлением дала направление всего дальнейшего обсуждения!»

Ты опять направила свои волчьи уши внутрь себя – ты в одно и то же время оправдываешься и извиняешься, волчью позицию «кто-то должен быть прав!» ты обращаешь против себя самой, ты сама причисляешь себя к неправым и переходишь к самообороне.

Возложение на себя ответственности за чувства других людей – явление, широко распространенное в нашей культуре. Как это выглядит в разговоре, можно увидеть в следующей главе.

Жирафьи уши

Возможно, ты уже слышала про Ненасильственное Общение или ты просто способный к сочувствию человек, который не любит без нужды отвечать ударом на удар. В этом случае ты, вероятно, тоже чувствуешь себя задетой, но не отвечаешь слепым контрударом, самообвинением или оправданиями, а дергаешь за кольцо Парашюта для Жирафа! Ты делаешь глубокий вдох и… для начала просто возвращаешься в себя! Ты вспоминаешь, что умеешь разбираться в своих ощущениях и потребностях.

Тогда для тебя, возможно, станет очевидным следующее:

«Я огорчена, потому что для меня важно, чтобы все могли высказываться и предлагать свои идеи!»

Ты слушаешь ушами Жирафа и чутко обращаешь их вовнутрь себя.

И когда ты сама пребываешь в полном согласии со своим поведением, тогда уже ты можешь чутко прислушаться своими ушами Жирафа к окружающим. Ты увидишь в своей коллеге человека, который заботится о собственных потребностях, и услышишь в ее высказывании неловкое выражение ее чувств и нереализованных потребностей. Ты сохраняешь душевное равновесие и чутко спрашиваешь себя: «Что она сейчас должна испытывать? В чем могут заключаться ее потребности?

«Ты раздосадована, потому что сама хотела что-то предложить?» Возможно, она ответит:

«Да, черт возьми! Мне в голову пришла такая прекрасная мысль, но я не смогла даже раскрыть рта, потому что ты как всегда впереди паровоза!»

Или так:

«Да вообще-то нет… Просто так по-идиотски себя чувствуешь, когда вот так все время сидишь и молчишь…» И дальше ты уже кружишься с ней в вашем общем жирафо-волчьем танце.

Внутренний настрой делает музыку

Мы встретимся с естественным чудом узнавания, когда мы научимся видеть других людей так, как если бы какая-то часть нас обретала при этом родной кров.

Штефан Людвиг

Итак, я могу либо:

✓ реагировать не чутко, то есть слушать своими волчьими ушами, либо

✓ реагировать чутко, то есть слушать своими жирафьими ушами, при этом уши я могу обратить в двух направлениях:

✓ вовнутрь, к самому себе, или

✓ вовне, к другому человеку.

Таким образом, у меня есть выбор между четырьмя внутренними позициями:

1. Волчьи уши, развернутые вовне, – соответствует позиции: «С тобой что-то не так!»

2. Волчьи уши, развернутые вовнутрь, – соответствует позиции: «Со мной что-то не так!»

3. Жирафьи уши, развернутые вовнутрь, – соответствует позиции: «Что я чувствую? В чем я нуждаюсь?»

4. Жирафьи уши, развернутые вовне, – соответствует позиции: «Что ты чувствуешь? В чем ты нуждаешься?»

Первый шаг на моем пути – впрочем, точно так же как и в случае говорения – состоит в том, чтобы вообще осознать эти четыре возможности.

При этом мне, возможно, предстоит обнаружить и то, что в определенных ситуациях или с определенными людьми ко мне как будто прирастают волчьи уши, а в других ситуациях мои жирафьи ушки тут же на макушке. Точно так же, как в разговоре, надо немного поупражняться, чтобы этот выбор был осознанным.

1-й вариант восприятия. Волчьи уши, развернутые вовне, – внутренняя позиция «С тобой что-то не так!»

Здесь я концентрирую все свое внимание на другом человеке и сообщаю ему во всевозможных вариациях, что с ним не так, что он неправильно делает, кто при этом прав (конечно, я!) и кто – неправ (конечно, он!). Я вершу суд, обвиняю, выношу приговор и т. п.

При этом я думаю следующее: «Я должен себя защитить! Все это он должен записать на свой счет! На меня нападают, должен же я за себя постоять. Я не должен допускать, чтобы со мной так обходились!»

Мои волчьи уши слышат: «Нападение!» – и мои волчьи мысли тут же отзываются рычанием: «Ты не в порядке!» Я отвечаю на это нападение, как правило, мгновенно и в обход какого бы то ни было сознательного решения, то есть – опять же – по-волчьи. А именно контрударом. Тем самым я еще сильнее раскручиваю «карусель конфликта».

2-й вариант восприятия. Волчьи уши, развернутые вовнутрь, – соответствует позиции: «Со мной что-то не так!»

В этом случае я соглашаюсь с замечанием своего собеседника. Я развернула свои волчьи уши к самой себе, и мой внутренний Волк рычит на собственную хозяйку: «Вот именно! Бесспорно, он прав! А вот со мной что-то не так. Я и сама себе уже не раз об этом говорила!» Я обвиняю саму себя или оправдываюсь.

Волк, который в первом случае из позиции «С тобой что-то не так!» укусил внешний объект, теперь станет внутренним агрессором. С таким строем мыслей я являюсь и волком, и овечкой и чувствую себя маленькой, беззащитной и жалкой. В главе, посвященной понятию вины, я вернусь к этой теме.

Если внутренняя позиция «Со мной что-то не так» ярко выражена, кто-то может сказать мне: «Ты великолепно выглядишь в новом платье!» И внутри себя я могу отреагировать, например, такими высказываниями: «Ой, он, кажется, имеет в виду, что я обычно совершенно за собой не слежу! Надо бы мне обращать больше внимания на свой гардероб!» Тебе уже приходилось замечать за собой подобные внутренние монологи?

3-й вариант восприятия. Жирафьи уши, развернутые вовнутрь, – соответствует позиции: «Что я чувствую? В чем я нуждаюсь?»

В этом случае я тоже чувствую себя лично эмоционально задетой. Но здесь я справляюсь со своим внутренним смятением с помощью Парашюта для Жирафа – и замедляю развитие событий. Я расслабляюсь, выдерживаю паузу и «пережидаю» опасность автоматически оказаться на «волчьей карусели». Я вспоминаю о том, что у меня есть выбор, и еще о том, что этот другой человек всего лишь пытается как-то сообщить о собственных потребностях, даже если то, как он это делает, совершенно не позволяет догадаться о его истинном намерении. Побуждаемая импульсом собственных чувств и доброжелательно настроенная, я обращаюсь внутрь себя, чтобы отыскать собственные нереализованные насущные потребности.

4-й вариант восприятия. Жирафьи уши, развернутые наружу, – соответствует позиции: «Что ты чувствуешь? В чем ты нуждаешься?»

Все сказанное я могу воспринять и совершенно спокойно, если, конечно, внутренне я твердо убеждена в следующей позиции: все, что бы ни говорил или делал человек, состоит на службе у его потребностей. Мой визави не унижает меня намеренно, а пытается что-то о себе сообщить и позаботиться о собственных потребностях. Исходя из такой позиции, мне не следует принимать его замечания на свой счет, а надо сосредоточить свое внимание на том, в чем состоят его чувства и потребности на данный момент.

Это как в айкидо: благодаря моей сосредоточенной внутренней позиции его «атака» скользит мимо меня. Я остаюсь лицом к лицу с ним, не пошатнувшись от его «удара». Я могу подарить ему свое непредвзятое внимание и помочь ему тоже «прийти в себя» и осознать собственные чувства и потребности.

В пространных разговорах мы вполне можем попеременно задействовать те или иные уши, развернутые в разных направлениях. В неком идеальном мире, в воплощенной утопии Жирафов, у нас отпала бы нужда в переводе. Мы бы вовсе не воспринимали слова окружающих как «упрек» или «предвзятость». Если я стабильно, энергично и независимо ощущаю себя в сфере искреннего контакта с собой и соответствующим образом преобразовала свои модели интерпретации, то во всем, что говорят мне другие люди, я слышу сообщение об их чувствах и потребностях.

Но пока уж мы остаемся такими, какие есть, и живем в том мире, в котором живем, эта переводческая функция метода Ненасильственного Общения – гениальный инструмент! Она помогает нам оставаться независимыми при столкновении с произвольными интерпретациями и подтасовкой фактов, принятыми в мире Волков, потому что мы переводим их на язык чувств, потребностей и просьб.

Четыре Шага

«Путь в четыре шага»

Мир означает не просто отсутствие войны; он – не есть некая данность. Мы должны вести мир, и притом так же бдительно, как мы ведем войну.

Далай-лама XIV

Четыре Шага – это форма, в которой может выразиться наша чуткость. Предлагаемая здесь схема позволит нам овладеть новыми и более живыми формами самовыражения и попрактиковаться в доброжелательной внутренней позиции, в которой и берет свое начало язык жирафов. Ведь наши слова имеют силу воздействия не благодаря их грамотному применению, а лишь тогда, когда говорятся нами от чистого сердца и несут в себе наше личное участие в том, о чем мы говорим!

До тех пор пока не сбылась мечта о торжестве чуткого взаимодействия людей, мы, конечно, в обоих мирах чувствуем себя как дома. Мы можем блуждать по запутанным тропам волчьего лабиринта, а можем и вполне уверенно шагать под знаком Жирафа. Но с этого момента мы пользуемся свободой выбора – и набираем все больше сноровки, исполняя наш собственный танец Волка с Жирафом в стиле «фристайл».

Дальше на примере конфликта с моим сыном Леандром я пройду весь путь в четыре шага и объясню, в чем именно они заключаются.

Квартира без родителей

Мой сын Леандр решил отметить свое шестнадцатилетие вечеринкой для друзей. Лучше всего, конечно, в «квартире без родителей» и с ночевкой. У меня возникли известные сомнения на этот счет. После серьезного разговора я согласилась на его просьбу с двумя условиями. Во-первых, другие родители должны быть в курсе, что меня не будет дома. И, во-вторых, на ночь могут остаться только трое его лучших друзей. Мы вместе посовещались и утвердили сценарий праздника: для «разогрева» все пойдут поплавать в бассейне, дальше – барбекю у нас в саду, дискотека «Гамбринус», куда его уже официально допускали по достижении полных 16 лет. Позднее возвращение и ночевка в компании троих друзей. Леандр оформил на компьютере приглашения.

За три дня до долгожданного события звонит телефон. Мать одной из приглашенных девушек благодарит за приглашение и завершает свой монолог словами: «Прошу вас, не обижайтесь, но мы заедем за дочкой около полуночи. Мы не хотим, чтобы она оставалась у вас на ночь!»

Вначале я была просто удивлена.

Потом я ощутила, как по моему телу пробегает волна энергии и Волки моего оценивающего и интерпретирующего разума начинают выть и бесноваться:

«Ну ничего себе! Мы же с ним условились! Четкая договоренность! Я чувствую, что меня обвели вокруг пальца и использовали. Он задумал шутить со мной такие шуточки! Пока ему что-нибудь от меня нужно, у него выражение лица “сама кротость”! И вдруг – такое! Я в отчаянии! Он злоупотребил моим доверием и все же пригласил девушек остаться на ночь после вечеринки! А он, оказывается, себе на уме! Ну уж во всяком случае про обещанную вечеринку он может забыть. Со мной такое не пройдет!»

Мне ясно одно: если я вылью всю эту тираду, не задумываясь, в гневе, на голову Леандру, то наше взаимопонимание, которое и так уже дало трещину из-за этой новости, может и вовсе рухнуть.

Я принимаю решение перед разговором с сыном разобрать мой внутренний волчий вой согласно алгоритму Четырех Шагов, чтобы заново ощутить в себе животворящие силы. В то же время я подбираю и конкретные формулировки для начала предстоящего разговора, которые помогли бы нам воспринять друг друга спокойно и продуктивно. Один из главных принципов Проникновенного Общения звучит так: «Сначала контакт, коррекция – потом». Иными словами, сначала надо установить контакт, а уж потом можно пытаться что-то изменить.

Первый Шаг

Наблюдение: «Что я вижу или слышу? О чем идет речь?»

вместо:

Оценка: «Как я оцениваю это?»

Разница между наблюдением и оценкой увиденного – как между дыханием и укусом.

Элиас Канетти

Первым Шагом речь идет о том, чтобы уточнить для себя: почему – по какому поводу – вы возмущены. Я смотрю на себя с беспристрастностью камеры и вижу, на что я отреагировала. Для того чтобы Леандр впоследствии, услышав мои слова, не «ощущал» себя под огнем артиллерии, я проверяю, не закрался ли в мое описание ситуации упрек. В целом несложно, правда?

«Мама Лены только что позвонила и открыла мне глаза на всю историю!» Это наблюдение?

И да, и нет. Потому что это скорее смесь из наблюдения, неодобрения и оценки. В чем же состоит «голый факт», который послужил «стартовым выстрелом»?

«Мама Лены позвонила мне и поблагодарила за приглашение. Еще она сказала, что они с мужем не хотят, чтобы их дочь оставалась у нас на ночь после вечеринки. Они заедут за ней ближе к полуночи».

Каким же простым мне вдруг представляется это высказывание! Я всякий раз заново открываю для себя живительное чувство облегчения, которое возникает, стоит мне исключить из собственной речи эмоциональный заряд, состоящий из оценки, осуждения, угроз и пр. Все становится проще, когда я вспоминаю, что при чистом наблюдении нет места противоречиям. Каждый сторонний наблюдатель сформулировал бы это предложение точно так же.

«Когда я вижу/слышу…» – вот чистая языковая формула для моего наблюдения.

Известный мудрец и учитель Кришнамурти однажды сказал: «Наивысшая форма человеческого разума – наблюдение без оценки». Само собой, понадобится некоторое время, чтобы этому научиться!

Второй Шаг

Чувство: «Что я чувствую?»

вместо:

Интерпретация: «Как я истолковываю это?»

Вторым Шагом я уясняю себе, что я чувствую в отношении данного положения вещей, данного наблюдения.

Волк внутри меня опять начинает неистовствовать: «Да меня же просто водят за нос! Он предал мое доверие! Использовал мое великодушие, а у самого – фига в кармане!»

Выражаю ли я таким образом, что чувствую? Безусловно. Во всяком случае, складывается такое впечатление, будто Леандр послужил причиной моего дурного расположения духа. В таком случае он – причина моего подавленного состояния. В нашей культуре бытует это распространенное представление: другой человек несет ответственность за мои чувства. В Ненасильственном Общении все иначе. Здесь мы исходим из того, что хотя другой человек и мог спровоцировать мое состояние, но истинная причина моих чувств с неизбежностью находится в моей внутренней реальности. Об этом я подробнее расскажу в описании Третьего Шага.

Высказыванием «Да меня же просто водят за нос!» я на самом деле говорю: «Леандр – плохой человек! Он предал мое доверие и злоупотребил моим великодушием!»

Конечно, здесь у меня просто съехали набок мои жирафьи очки. Такие слова, как «обмануть», «злоупотребить», «предать» в концепции Ненасильственного Общения называются «чувства-интерпретации» или «псевдочувства». В них я смешиваю свои чувства со своим моральным осуждением другого человека. В приложении к этой книжке я предлагаю вам свой список наиболее часто встречающихся «чувств-интерпретаций».

Тот факт, что мама Лены сообщает мне, что ее дочь не останется здесь ночевать, я интерпретирую в том смысле, что Леандр «предает мое доверие» и «злоупотребил моим великодушием». Я вижу в Леандре низкого интригана, а в себе самой – доверчивую жертву его козней.

Как правило, к словам «предать», «использовать», «злоупотребить» примешана еще и добрая порция «Я сердит!». Чувство гнева и раздражения играет в конфликтах такую важную роль, что я еще уделю особое внимание его природе. На этом я остановлюсь в главе «Крик Жирафа вместо завываний Волка…».

Если бы я заговорила с Леандром в таком духе, он явно услышал бы в моих словах упрек и ответил бы волчьим оскалом. Прямой контакт двух уважающих друг друга людей тогда вряд ли бы состоялся!

Итак, если у меня в голове – в духе интерпретационного автоматизма Волка – проносится мысль: «Да меня же водят за нос! Он злоупотребил моим великодушием!», тоя, не раздумывая, дергаю за кольцо моего Парашюта для Жирафа. Я возвращаюсь в себя и сознательно вызываю в собственной памяти картину мира, каким он предстает перед глазами Жирафа.

Иными словами, я поправляю у себя на переносице съехавшие было жирафьи очки.

Через них я вижу в себе самой и в другом человеке двух равных людей, которые стремятся к реализации своих потребностей, а не двух врагов, которые хотят навредить один другому. Я «отцепляю» свою реакцию от поведения Леандра и обращаю свой внутренний взор исключительно на себя саму, чтобы понять, что же я чувствую. Мои физические ощущения могут мне многое на этот счет подсказать. Может быть, у меня «тяжело на сердце», в моих жилах бушует адреналиновый шторм, или у меня «ком в горле».

И тут нужно умение, чтобы найти названия чувств, с помощью которых я смогу описать собственные ощущения, оставаясь исключительно в границах самой себя. Я могу, например, сказать, что я растеряна или удручена, не предъявляя другому человеку претензий за собственные чувства. Так я добиваюсь того, что он сможет открыто выслушать меня, не защищаясь, не оправдываясь и не занося руку для контрудара.

«Я раздражена, взволнована, тревожусь, испугана. Мне страшно, грустно». Вот примеры таких названий чувств, с помощью которых я говорю о себе, но не клеймлю другого человека как виновника этих чувств. Но есть еще «Я тронута, рада, очарована. Мне любопытно, весело, приятно».

В нашем примере дальше может быть так: «Я прислушиваюсь к себе…, не забывая и про свои физические ощущения…, чувствую свое смятение, чувствую, как мне приходится нервно сглотнуть., как я морщу лоб…», и другие слова приходят мне на ум: «Я раздражена. И еще я в замешательстве и испытываю чувство неуверенности». «Я раздражена/взволнована/тревожусь и т. п.». Или: «Я чувствую страх/неуверенность/тревогу и т. п.». Вот языковые формулы для выражения моих чувств.

И если я соединю Первый Шаг (наблюдение) со Вторым Шагом (чувство), то получится вот что: «Когда мама Лены говорит, что ее дочь не должна оставаться на ночь после вечеринки по случаю дня рождения Леандра (наблюдение), я чувствую себя неуверенной и сбитой с толку (чувство)».

С помощью такой формулировки я устанавливаю связь обстоятельств, которые я наблюдаю, с моим чувством, которое теперь относится исключительно ко мне самой. Важно учесть и «когда» в начале предложения. Через него я выражаю только временную связь, а не причинную, как это было бы в случае «потому что». Ответственность за собственное плохое состояние я возлагаю только на себя.

Еще более явно я переложила бы ответственность за собственную реакцию на Леандра, если бы в моей волчьей тираде, обращенной к нему, прозвучало: «Ты злоупотребил моим доверием. Ведь ты пригласил девушек остаться ночевать после вечеринки!»

Говоря так, я, опять же, сообщаю: «Леандр, ты виноват в том, что я чувствую себя так ужасно!»

Но, поправив на переносице свои жирафьи очки, я исхожу из того, что в поведении Леандра все же действовали совсем другие мотивы, чем желание меня обмануть… Жираф во мне хорошо знает, что другой человек во всем, что он делает, движим желанием реализовать собственные потребности, а не нанести ущерб лично мне. И если я смогу еще немного отдалиться от своего первого эмоционального потрясения и окунуться с головой в свою жирафью непредвзятость и благожелательность, мне в голову придут вопросы совсем другого плана. Может быть, он истолковал наш уговор иначе, чем я? Может быть, между нами проскользнуло непонимание? И приглашал ли он вообще эту девушку? Во всяком случае, я явно киплю уже на более медленном огне. Мой внутренний путь подвел меня к Третьему Шагу – потребностям. Именно они составляют ядро Ненасильственного Общения.

Третий Шаг

Потребности: «В чем я нуждаюсь?»

вместо:

Стратегии: «Как я этого достигну?»

Вот краеугольный момент Ненасильственного Общения: смотря на мир глазами Жирафа, я использую собственные чувства как четкие сигналы, указывающие мне на потребности, которые в данный момент нуждаются в реализации. Мои чувства подобны цветным лампочкам-детекторам, которые подключены к особому источнику электроэнергии: моим потребностям.

Понятие «потребности» в контексте Ненасильственного Общения имеет специфическое значение, отличающееся от того смысла, который мы вкладываем в него в повседневном употреблении. В понимании Ненасильственного Общения потребности – это основополагающие жизненные нужды, свойственные всем людям.

Наши потребности находятся вне зависимости от конкретной культуры или эпохи, равно как и от конкретной личности или места, то есть они являются общечеловеческими. Потребностями в таком понимании являются необходимость в причастности, осмысленности, уверенности, защищенности, независимости, собственном достоинстве, сохранении собственной уникальности, свободе, равноправии, аутентичности, целостности, удовлетворении.

Свои потребности все мы реализуем по-разному. Например, все люди испытывают потребность в безопасности. И только от наших индивидуальных склонностей зависит то, каким именно способом мы реализуем эту потребность. Один заключит страховой договор, другой будет молиться, третий – устанавливать конструктивные контакты с окружающими людьми, четвертый пойдет на курсы самообороны. Все это – наши индивидуальные стратегии достижения цели.

Вот тут-то мы и подошли к той поворотной точке, в которой страна Волков переходит в страну Жирафов. Если я смогу явственно различать эту двойственность, то я смогу критиковать или даже ненавидеть чьи-то действия, мысли или чувства в определенной ситуации. Но у меня нет критики или ненависти по отношению к его внутренней сущности, которая испытывает те же потребности, что и моя собственная. Как сказал персидский поэт Руми: «Есть место по ту сторону правды и лжи. Там мы встретимся».

Именно по этой причине, исповедуя и осуществляя Проникновенное Общение, мы уделяем столько времени и внимания тому, чтобы установить, какие именно потребности мы испытываем в данный момент. Нередко случается и так, что я не вполне уверена, какие потребности ищут своей реализации в том или ином конфликте.

Но перед тем как начать ссориться, все же имеет смысл разобраться в собственных истинных мотивах. Некоторые потребности я, возможно, долго игнорировала, о других я и вовсе не очень-то осведомлена, еще какие-то запросто могут остаться в тени, другие же во весь голос кричат о своей неотложности.

Чем отчетливее я ощущаю свои потребности и чем более обстоятельно я на них отвечаю, то есть стараюсь их реализовать, тем меньше я «дразню волка» в своем собеседнике!

Поскольку мне присущи принципиально те же потребности, что и моему оппоненту, то мы как бы являемся «единомышленниками». И уже как бы сам собой возникает контакт. Так мы возделываем плодородную почву, на которой предстоит произрасти решениям, которые учитывали бы потребности каждого.

В понимании Проникновенного Общения потребности всегда служат нашему самосохранению. Не существует негативных потребностей. Так, например, нет потребности в отмщении. Месть может быть лишь крайне трагичной стратегией, при помощи которой кто-то пытается реализовать свою потребность в понимании и сочувствии.

Вернемся к нашему примеру. Напоминаю: на втором из Четырех Шагов я ощутила: «Я возмущена и сбита с толку!»

Опираясь на свои чувства, я могу двинуться дальше.

Какие же потребности стоят за моим раздражением и неуверенностью? Чего мне в данный момент не хватает? В чем я нуждаюсь? Как будет правильно назвать испытываемые мною потребности? Какая из них не удовлетворена и заявляет о себе через эти мои чувства?

Я перебираю в уме несколько названий потребностей… и прислушиваюсь к своему внутреннему отклику на них. Мне необходимо сочувствие и понимание?. Ясность?. Уверенность?. Контакт?. Обратная связь? Я ощущаю: в первую очередь мне все же необходимо сочувствие и понимание. На втором месте – пожалуй, контакт и ясность. Но и уверенность, конечно, тоже!

Свою потребность в сочувствии и понимании я сама и реализую по мере того, как прохожу внутренний четырехшаговый маршрут. Впрочем, я могла бы и позвонить подруге, и сделать запись в своем дневнике.

Следуя, опять же, правилам четырехшагового маршрута, я могла бы продолжить свое обращение в адрес Леандра так:

«Когда мама Лены говорит, что ее дочь не должна оставаться на ночь после вечеринки по случаю дня рождения Леандра (наблюдение), я чувствую себя неуверенной и сбитой с толку (чувство), потому что мне необходимы ясность и уверенность!»

Итак, уже начатое было предложение я развиваю формулировками наподобие «потому что мне важно, чтобы…» и «потому что я нуждаюсь в…».

Я чувствую себя сбитой с толку и неуверенной, поскольку насущные в данный момент потребности не находят своей реализации. Спусковым механизмом для всей ситуации явились слова матери Лены: «Мы заедем за дочкой около полуночи. Мы не хотим, чтобы она у вас ночевала!» Ее высказывание стало искрой, от которой в моем внутреннем мире потребностей вспыхнул пожар.

Итак, причина моей реакции находится в моей личной внутренней реальности. Другой человек в той же ситуации, возможно, отреагировал бы иначе. «Я испытываю. (чувство), потому что я нуждаюсь в., потому что для меня важно. (потребность)!» Вот словесная формула, которая наводит мостик от моих чувств к моим потребностям. И я перехожу по этому мостику с одного берега на другой.

При рассмотрении Четвертого Шага, который называется «просьба», речь пойдет о том, каким – совершенно конкретным – образом я предполагаю приступить к реализации свих потребностей.

Четвертый Шаг

Просьба: «Ты не мог бы…?»

вместо:

Требование: «Ты должен, иначе я…!»

За первые два шага я подготовила почву. Уяснив для себя собственные наблюдения, чувства и потребности, я теперь знаю, на что я реагирую, что я ощущаю и в чем я нуждаюсь.

С помощью просьбы я спускаю собственные потребности с обжитой ими поднебесной высоты «на землю».

В этом мне потребуются творческий подход и смекалка. Что именно может другой человек (или я сама!) сделать здесь и сейчас для того, чтобы пойти навстречу моим потребностям? Безусловно, реализуя при этом и свои собственные. Ведь в понимании Проникновенного Общения другой человек выполняет мои просьбы, поскольку это отвечает его собственным потребностям, например, его потребности в контакте, гармонии, понимании и пр. Я не хотела бы, чтобы он выполнял мои пожелания из чувства вины, стыда, страха или по принуждению, потому что, скажем, он опасается испортить отношения со мной или опасается «штрафных санкций» с моей стороны. Я всего лишь надеюсь на то, что он выполнит мою просьбу по собственному почину – в конце концов, просто потому, что это обогатит нашу жизнь – мою и его.

Просьба тем и отличается от требования, что человек, к которому просьба обращена, может отклонить ее, не испытывая страха перед наказанием. Я исхожу из того положения, что его «Нет!» одновременно является «Да!» чему-то другому, что в данный момент для него важнее. Кроме того, мою просьбу можно обсуждать. Она – это всего-навсего первое предложение, запрос, который в результате дальнейшего обсуждения может быть видоизменен, а вовсе не требование.

Какая просьба могла бы выразить мою потребность в контакте, ясности и доверии?

Свою первую потребность в сочувствии, эмпатии, то есть в том, чтобы кто-то разделил мои чувства, я реализую сама. Проходя «путь из четырех шагов», я вступаю в контакт с тем, что на самом деле происходит сейчас во мне. За всем происходящим стоят мои сокровенные побуждения и мотивы, свойственные всем людям. Вот здесь-то я и могу позволить им вслух заявить о себе. (Такой взгляд на мои проблемы, возможно, позволит говорить об этом с Леандром.)

Какую просьбу может подсказать мне собственная потребность в контакте?

Возможно, так: «Как только Леандр придет домой, я попрошу его уделить время для нашего разговора».

Или так: «Пройдя процесс проникновения в себя, я попробую поэтапно “вслушаться” и в Леандра». То есть пройду аналогичный внутренний четырехшаговый маршрут для того, чтобы понять, что же происходит сейчас в душе моего сына.

Раньше мы говорили о потребности в определенности, определенности как на уровне фактов, так и в сфере отношений. По части отношений здесь могут быть поставлены такие вопросы: «Насколько устойчивы мои отношения с Леандром?», «Как обстоят дела с доверием между нами?» С точки зрения практических аспектов ситуации возникают такие вопросы: «Кого ты пригласил?», «Что послужило поводом к высказыванию матери девушки?», «Кто остается у тебя ночевать?»

Высказывая просьбу о разговоре, я «приглашаю» в этот предстоящий разговор сразу оба аспекта. Открытие того, что в подобном разговоре оба уровня – уровень отношений и фактов – могут обсуждаться параллельно, было важной вехой на моем пути Жирафа!

Именно отношения с моими детьми показали мне предельно ясно, как трудно бывает достичь взаимопонимания, когда разговариваешь на уровне фактов, в то время как основная проблема кроется именно в сфере отношений!

Например, мы обсуждали между собой, когда и как часто мы станем косить газон и стоит ли вообще это делать. Состояние нашего газона способствовало возникновению потребностей в порядке, структуре и эстетике. В этом разногласий не возникало. Но в то же время для детей очень важна была и потребность в независимости. И лишь тогда, когда мы осознали и приняли это, нам удалось найти конструктивные решения.

Из сказанного выше следует, что в процессе «вчувствования», проникновения важно определить именно истинную потребность, испытываемую человеком в связи с данной ситуацией. По крайней мере, если выполнение просьбы не влечет за собой ощутимого облегчения или радости, то я точно знаю, что мы ошиблись при определении «настоящей» потребности.

Наилучшие шансы на успех имеет просьба, в которой я говорю о совершенно конкретном действии, которое можно исполнить в режиме «здесь и сейчас» и тут же пронаблюдать эффект от его исполнения.

При решениях, принимаемых на материальном уровне, результат наиболее очевиден. Но этот принцип справедлив и там, где речь идет об уровне отношений.

Иначе все ограничится «благочестивыми намерениями» наподобие: «Я хочу, чтобы ты меня понял!» или «Прошу тебя, не будь такой впечатлительной!» Все подобные высказывания «программируют» непродуктивную реакцию вашего собеседника. Он может ответить, например: «Я должен тебя понять? А я и так тебя прекрасно понимаю!»

И это ведет к новым разногласиям. Здесь ты могла бы спросить себя: «По каким признакам ты должна заметить, что он тебя понимает?» Например, пусть он повторит то, что только что услышал от тебя? Возможно, ты просто еще не подобрала слов, которые он лично был бы готов услышать, и такая обратная связь поможет тебе понять, где закралось непонимание.

В своем внутреннем диалоге я проговариваю: «Я сразу попрошу Леандра уделить мне полчаса. Я хотела бы рассказать ему про этот телефонный разговор и услышать, что он на это скажет».

А потом, уже переходя к разговору с Леандром, я скажу так:

«(наблюдение) Сегодня утром мне позвонила мать Лены. Она сказала, что Лена не останется ночевать здесь после твоего дня рождения. (чувства) Я огорчена и сбита с толку, потому что мне необходимы определенность и уверенность. (потребности) Я хотела бы теперь, не откладывая, присесть с тобой на полчаса и поговорить об этом, хорошо?»

Сказано – сделано. Между нами произошел исключительно продуктивный разговор, не лишенный неожиданных для меня поворотов. У Леандра сохранилось совершенно другое воспоминание о нашем уговоре. Насколько он понял, остаться на ночь могут шестеро гостей – неважно, каких. Кроме того, одна из приглашенных девушек попросила его добавить на пригласительной открытке приписку от руки «С ночевкой», чтобы заполучить алиби на ту ночь. При этом у нее на уме была не ночевка у нас, а совершенно другие личные планы.

В этом интенсивном обмене нам обоим стало понятно, что предстоящая вечеринка «обросла» всяческими непростыми обстоятельствами, которые ни я, ни Леандр не предусмотрели. В результате я обзвонила всех родителей приглашенных ребят, и в наших разговорах возникло много живых контактов.

В итоге Леандр отметил свой день рождения. Вечеринка удалась сверх всяких ожиданий, и кроме доставленных удовольствия и радости она преподнесла Леандру урок о том, как все же непросто принимать у себя дома гостей.

Этот совместно пережитый, открытый процесс обмена стал настоящей вехой в моем отношении к собственному сыну, которое в результате стало только глубже. И еще эта история напомнила мне, что надо мужественно брать в руки и распаковывать волчьи подарки с верой в то, что под этой упаковкой скрываются прекрасные плоды!

Примечание

Возможно, исповедуемая Жирафом философия и его язык на первых порах покажутся нам непривычными. Если мы начнем выражать свой опыт согласно алгоритму Четырех Шагов, поначалу это может показаться нам слишком сложным и неестественным. Уверяю тебя, не стоит поддаваться панике, все совсем не так страшно!

Для начала, придерживаясь этой предельно четкой модели, мы заручаемся гарантией того, что:

✓ мы лишь выражаем свои наблюдения – не примешиваем к ним своей оценки;

✓ мы выражаем свои чувства – не интерпретируем поведение других людей;

✓ уясняем для себя собственные потребности – не путаем их со способами их реализации;

✓ и, наконец, формулируем конкретные просьбы – не требования или «абстрактные пожелания»!

Четыре Шага – контрольный лист

Перед вами – краткий конспект того, что мы уже обсуждали на страницах этой книжки. Вы можете использовать его в качестве пособия по конкретному применению нашего метода.

1. Описать то, что спровоцировало ситуацию. Наблюдение за ситуацией, определение повода конфликта. Где нахожусь я сам? За что «зацепился» мой собеседник? Что увидел, услышал, подумал, ощутил, вспомнил, домыслил я? А он? Что заставляет меня искать этого разговора? А его?

2. Какие чувства пробудились в каждом из нас в данный момент?

Например: я ощущаю… страх, грусть, разочарование, неудовлетворенность, напряжение, беспокойство. Или, быть может, во мне проснулось любопытство, я очарован, рад, счастлив, растроган.

3. Какие из моих потребностей являются источником этих чувств?

Например: я испытываю потребность в безопасности, причастности, независимости, сохранении чувства собственной уникальности, потребность в смысле, свободе, поддержании чувства собственного достоинства, равноправии, контакте, понимании…

4. Что именно я хотел бы сделать или что, по моим представлениям, может сделать мой собеседник, чтобы помочь реализоваться этим личным потребностям?

Например: чутко выслушать, согласиться, поразмыслить над ситуацией, ответить, действовать.

Не забывайте, пожалуйста, при этом и о восприятии услышанного.

Волчьи уши слышат нападения, упреки, обвинения, оценки. Волк во мне реагирует контрударом или самобичеванием.

Жирафьи уши слышат сообщения о чувствах и потребностях – своих собственных и других людей.

На следующих страницах ты найдешь и другие примеры с переводом на язык Жирафов.

Если Жираф танцует с Волком

На танцплощадке

Скинь свои башмаки и танцуй

Пусть музыка завладеет твоим телом

И твоей душой

Сомкни веки и мечтай

Танцуй и мечтай и танцуй любовь

Танцуй и мечтай и танцуй жизнь

Танцуй и танцуй и танцуй

Омаль

Разговор – это непредсказуемая встреча людей «вживую». Четыре Шага работают при этом сетью, которая жизненными силами удерживает нас в контакте с самим собой, а внутренняя позиция чуткости – это согревающие лучи солнца, которые вновь и вновь рассеивают туман наших автоматически возникающих барьеров в общении.

Ужин

Вечер, начало девятого. У Тины звонит телефон. Она снимает трубку. Это ее друг Том. Они договорились на это время поужинать вместе. Том должен был привезти все для ужина с собой к Тине домой.

Том: «Я все еще дома. Ты можешь пока что что-нибудь перекусить. Мне осталось совсем чуть-чуть здесь доделать, я буду около девяти».

Вариант 1 – Тина и Том на «волчьей карусели»

Вот пример волчьего диалога, который так или иначе тысячекратно разыгрывается в повседневной жизни.

Тина. Что? Ты же только сегодня в обед сказал, что заедешь по пути с работы к таиландцам и прихватишь что-нибудь на ужин! Ведь сегодня начинается наш совместный уик-энд!

Том. Правда, я так и сказал? Гм… М-да. Вот только ты это сказала, как я начал что-то смутно припоминать. У меня сегодня отменилась последняя встреча. В общем, сейчас я дома и уже поел.

Тина. Ну знаешь ли! Это уже не лезет ни в какие рамки! Ты же сам все это предложил… А теперь делаешь вид, будто не знаешь, о чем и речь! Это просто невероятно!

Том. Может, хватит уже делать из мухи слона? И охота тебе все драматизировать?

Тина. А я, между прочим, ничего и не драматизирую! Ты звонишь в то время, когда ты, по идее, уже должен был быть здесь, и говоришь «можешь пока что перекусить», вместо того, чтобы привезти ужин с собой. И я должна не возмущаться! Это уж слишком! По мне так – да проваливай ты к чертовой бабушке!

Том. Ну-ну! Баба с возу – кобыле легче… Ты хоть знаешь, как часто мне приходилось перестраиваться из-за того, что у тебя вдруг резко менялись планы?! Ты можешь хоть раз спокойно отреагировать? А то вечер опять закончится, не успев начаться. А заодно и уикэнд!

В подобном диалоге, где «волчья карусель» раскручивается с каждой репликой все сильнее, Том и Тина в любой момент могут одновременно переключиться на «жирафий танец», вместо того чтобы продолжать царапать друг друга волчьими когтями.

Главное, чтобы кто-то из них «очнулся» и – чтобы остановить автоматическое кружение – дернул за кольцо спасительного Парашюта для Жирафа. Дальше я разыграю перед вами три возможности иного развития этого диалога.

Вариант 2 – Тина в роли Жирафа

Вообразим себе, что Тина владеет языком Жирафов, а Том – наоборот – не имеет о нем никакого представления. Тогда ситуация могла бы развиваться по такому сценарию:

Том. Я все еще дома. Ты можешь пока что что-нибудь перекусить. Мне осталось совсем чуть-чуть здесь доделать, я буду около девяти.

Тина «спотыкается» о фразу Тома «Ты можешь пока что что-нибудь перекусить». Но до того как у нее на горле начнут затягиваться петли старых, автоматических мыслей, она вспомнит, что у нее есть альтернатива.

Тина. Том, дай мне минутку на размышление. Я чувствую, что во мне завывают волки, и хотела бы сперва разобраться, что же на самом деле со мной происходит.

Тина вспоминает о своем контрольном листе по Четырем Шагам Ненасильственного Общения и спрашивает себя: Что именно меня спровоцировало? На что я сейчас реагирую? Что конкретно я услышала? И что я сейчас ощущаю? Будь внимательна, Тина, не ошибись в определении собственных чувств, иначе ты вконец смешаешь «свой мир» с «его миром» и не сможешь отчетливо осознать себя! Какие из моих потребностей в данный момент заявляют о себе? И что могу сделать я или Том или кто-то третий для того, чтобы эти мои потребности были учтены?

Она обращается внутрь себя и ощущает, что ее раздражение проистекает от простого факта: она представляла себе все иначе. Она настроилась испытать чувства уверенности, постоянства, умиротворения и радости. При этом она исходила из того, что между ней и Томом существует четкая договоренность, и он привезет с собой что-нибудь к ужину.

Ее потребность в обязательности и точности не удовлетворена. Еще она отмечает, что сейчас она загрустила, потому что ей недостает близости и совместного начала уик-энда, отмеченного с помощью арсенала кулинарии. То есть здесь подает голос еще и потребность в единении и потребность в каком-то неординарном событии. Теперь она может продолжить разговор с Томом.

Тина. Видишь ли, Том, когда ты мне сейчас, по телефону, говоришь: «Можешь пока что что-нибудь перекусить» (“катализатор” реакции, наблюдение), я испытываю неуверенность и грусть, ведь, оказывается, вечер будет совсем не таким, каким я его себе представляла (потребность в уверенности, стабильности, умиротворении, радости). И мне досадно (чувство), потому что для меня много значат ясность и обязательность (потребность).

Я помню, что мы договорились поужинать сегодня вместе и что ты хотел заехать к таиландцам и привезти все с собой. Скажи, пожалуйста, я не ошибаюсь? Мы именно так и договорились? (просьба).

Том. А… да? Мм… как только я это услышал от тебя, мне что-то стало смутно припоминаться. Но что же я могу поделать, если у меня иногда меняются планы (отрицание ответственности). Моя последняя встреча сегодня отменилась, и я заехал домой. К таиландцам мне все равно было бы уже не по пути (отрицание ответственности). Да, честно говоря, я и не воспринимал наш уговор как нечто обязывающее (принижение значимости).

Судя по оправдывающимся, «волчьим» реакциям Тома, Тина осознает, что вопреки «чистому жирафьему языку» он принял ее сообщение за упрек. Он слушает своими «волчьимиушами».

Возможно, в этот момент он попал в «волчий капкан», думая, что Тина склонна обвинять его, хотя она и не говорит этого напрямую. В то же время он не сообщает открыто, что он чувствует или какую потребность испытывает. Он не установил контакт с собственными чувствами и потребностями.

Благодаря проникновению – «вчувствованию» – в себя и своим первым высказываниям в этом разговоре Тина обрела твердую почву под ногами. Она спокойно воспринимает его слова и знает, что в его состоянии он не может по-настоящему услышать ее слова, обращенные к нему. Поэтому она принимает решение сначала навести мост к Тому и помочь ему преодолеть преграды, мешающие выйти на связь.

Она снова возвращается в памяти к контрольному листу по Четырем Шагам и, следуя этим инструкциям, «вчувствывается» в то, что в данный момент происходит с Томом. Чтобы облегчить ему эту задачу – ощутить собственные чувства и разглядеть стоящие за ними потребности – Тина задает ему предельно конкретные вопросы. При этом даже не важно, попадет ли она сразу «в десятку». Она просто высказывает предположения о том, что могло произойти. И уже само по себе ее внимательное, заинтересованное слушание несет столько доброжелательного расположения, что Том чувствует себя гораздо менее напряженно.

Тина. Том, такое ощущение, что ты переживаешь, как бы наш совместный уик-энд не пошел насмарку. Это так? (потребность в радости, гармонии, взаимном согласии).

Том. Да, пожалуй, что-то в этом роде. Я хотел бы провести с тобой отличный уик-энд!

Тина. И, может быть, ты сейчас смущен, так как допускаешь, что я могу на тебя сердиться? (потребность в контакте).

В этот момент Тому и самому становится любопытно, что же на самом деле он испытывает. И он вслушивается в себя. Так начинается процесс взаимного исследования.

Том. Да! Мне от этого как-то не по себе. Чувствую себя прямо по-идиотски.

После того как между ними протянулась первая ниточка чувств и потребностей, Тина хочет уточнить, в чем именно состоят расхождения в понимании ситуации каждым из них.

Тина. Том, я уверена, что ты это сделал не из равнодушия. Но я хотела бы уточнить, правильно ли я тебя поняла. Значит, для тебя наш уговор был скорее возможностью, нежели четкой договоренностью?

Том. Да, все верно!

Тина. И, кроме того, обстоятельства, которые раньше навели тебя на мысль заехать к таиландцам, изменились?

Том. Да, именно так! Притом совершенно неожиданно для меня! Наверно, это и сбило меня с толку.

Контакт набирает силу, жирафья тропа теперь открыта для обоих. Тина продолжает исследовать, какие же чувства и потребности руководят Томом. При этом она по-прежнему держит в голове стратегию Четырех Шагов в качестве опоры.

Тина. И еще, похоже, ты удивлен (чувство) тем, насколько разные представления у нас были, ведь для тебя важны гармоничные отношения между нами? (потребность в гармонии и контакте).

Том. Да, точно. Конечно, для меня важно, чтобы у нас были хорошие отношения (потребность в контакте, гармонии). Я почувствовал себя дрянью, когда ты сказала, что в тебе завывают волки. Мне здорово полегчало от того, что ты со мной нормально разговариваешь!

Тина. Да, я тоже очень рада тому, что мы снова наладили контакт!

Том. Мне очень жаль, что наш уик-энд начался с помехи!

Тина. Да, мне тоже. Для меня так важны легкость и непринужденность между нами!

Том. И я ужасно рад, что мы сейчас так отлично поладили! Спасибо, что ты пошла мне навстречу, и мы спокойно поговорили. Можно мне сделать еще одну попытку и вместе с тобой подумать, как бы мы все же могли сделать этот вечер незабываемым для нас обоих… Ну и? Ты мне разрешаешь? (просьба).

Тина. Гм! Да. Еще как разрешаю. Мне этого тоже хочется!

Эта сцена может развиваться и совершенно по-другому, если Том хорошо усвоил для себя силу жирафьей мудрости, в то время как Тина прячется под волчьей шкурой.

Вариант 3 – Том в роли Жирафа

Теперь предположим, что Том выступает в роли Жирафа, а Тина едва ли имеет представление о Ненасильственном Общении. Тогда разговор между ними мог бы протекать примерно так:

Том. Я все еще дома. Ты можешь пока что-нибудь перекусить. Мне осталось совсем чуть-чуть здесь доделать, я буду около девяти.

Том задержался на работе. У него сохранилось лишь смутное воспоминание о том, что они с Тиной каким-то образом договаривались об ужине. По его представлениям, проблемы не существует.

Тина при этом слышит гром с ясного неба.

Тина. Что? Ты же только сегодня в обед сказал, что заедешь по пути с работы к таиландцам и прихватишь что-нибудь на ужин! Сегодня же начинается наш совместный уик-энд!

Судя по реакции Тины, Том осознает, что у нее было совсем другое представление о ситуации, чем у него.

Том. Ох! Боже правый!.. Да!.. Сейчас, как только ты это сказала! Гм… как бы то ни было, я совершенно заработался и обо всем забыл, Тина! Честно говоря, я и не думал, что мы с тобой четко договорились о сегодняшнем вечере!

Тина. НЕТ, я просто не верю своим ушам! Да ты же сам это предложил! И просто-напросто ЗАБЫЛ! Я чувствую себя просто дурочкой с переулочка! (чувство-интерпретация)). Если ты предпочитаешь оставаться дома – лучше так прямо и скажи! (ложное утверждение)

Том отмечает, как возмущена и задета Тина. Он сохраняет спокойствие, потому что, как Жираф, он слышит в ее «волчьих» высказываниях неудачное проявление ее скрытых чувств и нереализованных потребностей. И поскольку его доброжелательность не заблокирована собственными негативными мотивами, он может открыто и непредвзято «развернуться лицом» к Тине. Он готов слушать и принимать бушующую в ней стихию. И еще он готов найти слова, которые помогут ей понять свои истинные чувства и потребности.

Том. Гм. Да… Ты в шоке (чувство), потому что для тебя важно, чтобы слово не расходилось с делом?

Тина. Да!

Том. и чтобы ты могла положиться на других людей, да? (потребность в единении с окружающим, надежности).

Тина. Да, конечно, для меня это важно! Я уже полдня сижу здесь и радуюсь, и уже размечталась, как все будет. и тут ТАКОЕ! На тебя совершенно нельзя положиться! (ложное утверждение).

Том. Ты не можешь прийти в себя (чувство) оттого, что все сложилось по-другому (потребность в уверенности, связности событий, контакте). Верно?

Тина. Да! Как будто я смотрела на прекрасный пейзаж, и вдруг солнце зашло за тучу и все цвета померкли!

Том. Ты ужасно огорчена? (чувство).

Тина. Вообще говоря, да! Я так радовалась предстоящему вечеру! И меня будто подстрелили на взлете!

Том остается внимательным, молчит некоторое время, чтобы дать и Тине возможность прислушаться к себе. Такое проникновение может произойти и без слов. Спустя минуту.

Тина. Теперь мне ужасно грустно!

Том. Да, я это чувствую. Если бы я только мог просочиться через телефонный кабель и обнять тебя. Слушай, давай представим себе это, а? (просьба).

Тина. Это чудесно. Мне становится лучше, когда я ощущаю твою близость, особенно сейчас, когда я так рассвирепела! Мне здорово полегчало оттого, что ты своим вниманием смог остаться со мной, а не разозлился в ответ сам!

Слышны глубокие вздохи.

Том. Да, мне очень жаль (чувство), что на наше начало уик-энда легла эта тень (потребность в гармонии) и что наша договоренность как-то ускользнула у меня из виду (потребность в надежности, единении с окружающим). Ведь мне тоже – еще и как! – хочется с удовольствием начать этот уик-энд (потребность в празднике).

Тина. Спасибо! Теперь мне гораздо лучше. Думаю, я справилась со своим шоком.

Том. Мне хочется тебе еще раз сказать, что для меня очень важны наши с тобой договоренности (потребность в уважении, надежности).

Тина. Спасибо, мне приятно это от тебя слышать!

Том. Сегодня вечером отменилась моя последняя встреча, и поэтому я заехал домой, вместо того чтобы, как планировал, ехать прямо к тебе… И я действительно не думал, что наш уговор был такой уж четкий и окончательный. Тем не менее мне очень жаль, что я тебе позвонил не сразу, а только сейчас» (потребность в единении с окружающим и контакте).

Тина. Ладно, давай что-нибудь все же придумаем! Вечер же только начался. Я вот подумала.

В этих двух сценах возникает парный танец, в котором ведут то Тина, то Том. «Вслушивание» в себя и искреннее сообщение о своих чувствах сменяется сочувственным выслушиванием другого. Одновременно слушающий помогает собеседнику отчетливее распознать свои чувства и потребности.

Ну и – наконец – сценарий разговора между двумя Жирафами. Как бы развивался этот разговор, если бы и Тина, и Том умели общаться непосредственно и чутко?

Вариант 4 – Тина и Том в жирафьем танце

Если у Тины и Тома уже есть достаточный опыт жизни с внутренней позицией Ненасильственного Общения, диалог между ними мог бы звучать так:

Том и сам заметил, что он заработался и забыл половину их уговора с Тиной. Теперь он ей звонит и начинает разговор одновременно с искреннего сообщения о себе и сочувствия по отношению к Тине.

Том. Привет, Тина, я просто не нахожу себе места, потому что я только что заметил, что уже девятый час. Ты, наверное, уже ждешь меня и недоумеваешь, куда я пропал?

Тина. Да, я уже жду не дождусь тебя!

Том. Сегодня после обеда неожиданно отменилась моя последняя встреча, так что я из офиса все же заехал домой. И здесь я увяз в работе на компьютере.

Тина. Ага…..?

Том. Я так проголодался, что уже что-то перекусил. Я совершенно забыл тебе позвонить и договориться с тобой. Мы же о чем-то договаривались на сегодняшний вечер, правильно? Я уже как-то нечетко помню. Слушай, а о чем мы, кстати, договаривались? И как у тебя настроение?» (потребность в ясности, контакте с собеседником)

Тина. Мы договорились, что ты привезешь с собой что-нибудь от таиландцев!

Том. Ой!

Пауза.

Тина. Я сейчас не на шутку расстроена! Мне жаль, что теперь все пойдет не так, как я себе представляла (потребность в предсказуемости, уверенности). Мне очень нравилось (чувство), что наш совместный уикэнд начнется с маленького изысканного ужина! (потребность в празднике, контакте). И теперь я слышу от тебя, что твои обстоятельства изменились и ты заплыл совсем в другую реку! Ты сейчас опасаешься, что я сержусь или грущу из-за всего этого, ведь для тебя важны хорошие отношения между нами, верно?

Том. Да, для меня очень важно, чтобы мы с тобой хорошо ладили, и ты была довольна. Я же знаю, как ты любишь все эти маленькие ритуалы! И мне очень жаль, что я был невнимателен к нашим договоренностям!

Уясняя себе, что он не реализовал собственную потребность во внимательном отношении к договоренностям, Том может испытать сожаление о произошедшем, не «зарываясь» в самоосуждении (см. главу, посвященную чувству вины). При этом он берет на себя ответственность за собственное поведение. И еще в этом сожалении он может по-человечески протянуть руку Тине и соприкоснуться с ней… Как говорится, в жизни бывают не только именины.

Тина. Мм, да. мне тоже очень жаль!

Пауза

Том. Тина?

Тина. Что?

Том. Знаешь, я как раз вот о чем подумал. Ты уже готова к новым планам?

Тина. Ну давай, что у тебя там?!

Том. Я приеду сейчас же. А по пути я заеду в итальянское кафе и прихвачу это чудесное ванильное мороженое с карамельным сиропом, которое ты так любишь. А потом. Не-е, пожалуй, я тебе ничего не говорил. Хочу сделать тебе сюрприз! Ты как? Идет?

Выражая это сожаление, Том берет на себя ответственность за свое поведение. Конкретно это выражается в том, что теперь ему важно сделать для Тины что-нибудь особенно приятное.

Тина. О! Я заинтригована!

Том. Уже бегу!

Я хочу еще раз подчеркнуть: быть Жирафом – вовсе не значит быть мягким и тихим! Это означает доброжелательно и с любопытством обращаться с самим собой, жить, полагаясь на непосредственный контакт с собственными чувствами и потребностями, и выходить на контакт с другими людьми.

Изюминка нашего метода общения – моя внутренняя позиция, основанная на чуткости. Слова, которыми описываются Четыре Шага, – это как бы ноты. Можно прилежно исполнять их по партитуре, а можно и эмоционально, выразительно импровизировать. Дух, который прорывается сквозь ноты и через них себя выражает, становится мелодией, под которую мы танцуем. Тихо или настойчиво и громко, как в случае, когда я имею дело с чрезвычайно тугоухим Волком, который – хоть и с удовольствием нежится в моей участливости – не готов признать и учесть мои потребности.

Я не устаю удивляться тому, как хищные волки, сварливые ведьмы и покорные овечки превращаются в настоящих, осязаемых мужчин и женщин, когда коснувшееся их участие напоминает им о тех нежных существах, которыми они, то есть и все мы, в глубине являются.

И как же нам научиться танцевать?

Для многих людей осознание собственных чувств и потребностей поначалу представляется неизведанным континентом.

Мой личный опыт, как, впрочем, и опыт участников моих семинаров, показал, что для начала очень полезно посвятить какое-то время детальному наблюдению за каждым своим шагом. Так, ты можешь уделить, скажем, две недели только тому, чтобы формулировать наблюдения, свободные от оценки. Отличительный признак чистого наблюдения состоит в том, что оно не допускает разночтений, так же, как видео-или звукозапись.

Следующим этапом выдели себе две недели на то, чтобы научиться проводить различие между своими чувствами и интерпретациями. Ты соотносишь свои мысли и переживания с конкретными понятиями и таким образом более интенсивно и ясно их осознаешь. В приложении ты найдешь «подсказку» в виде списков «чистых» чувств и «чувств-интерпретаций».

Далее тебе следовало бы еще две недели подряд уделить исследованию потребностей, проявляющихся в твоем поведении. Истинные потребности позитивны, имеют общий характер и не зависят от времени, места или конкретной личности. Я не могу воспринять их своими органами чувств, и тем не менее я могу четко их осознать. Мои потребности действительны только в отношении меня самого – и в то же время они отсылают меня в пласт многоликих взаимоотношений с окружающими меня людьми, поскольку мы часто зависим друг от друга, когда речь заходит о реализации наших потребностей. Подспорьем в этом занятии может стать список потребностей, который ты тоже найдешь в приложении.

Ну и наконец, ты в течение двух следующих недель призываешь себе на помощь всю свою находчивость, чтобы вообразить, как в конкретных жизненных ситуациях ты можешь высказывать просьбы таким образом, чтобы в них отражались твои потребности.

На самом деле я начинаю «танцевать» в тот момент, когда я с помощью Четырех Шагов нашего метода уясняю для себя, что же в данный момент происходит во мне (см. пример с Леандром). Потом я точно таким же образом «проникаю», «вчувствываюсь» в другого человека и спрашиваю себя, что ощущает и в чем нуждается он.

Если я лично сильно задета эмоционально, я не могу чутко воспринять другого человека, а сама в первую очередь нуждаюсь в сочувствии. Я могу получить его несколькими способами:

Мой собеседник может сердечно воспринять меня, в чем я как раз и нуждаюсь. Это особый подарок судьбы! Или: Я обращаюсь к самой себе с расположением и сочувствием. Или: Сначала мне необходимо слегка остыть, дистанцироваться от происходящего (Парашют для Жирафа!) и взять «тайм-аут», чтобы потом вернуться к себе. Или: Я обращаюсь за помощью к незаинтересованному «третьемулицу», например, к хорошей подруге или – в особо сложных конфликтах – за профессиональной поддержкой в качестве подготовки к последующему разговору.

В живом разговоре «танец» возникает из «па», которые мое сочувствие направляет то внутрь меня самой, то на внутреннюю территорию моего визави, как это и происходит в диалогах между Томом и Тиной.

Иногда я, конечно, спотыкаюсь и, вопреки наилучшим намерениям, сбиваюсь на волчий танец в лучших традициях, в котором мы оба нещадно наступаем друг другу на ноги. Но поскольку я уже знаю, какое фатальное развитие может получить танец двух Волков, то, поскольку я ясно вижу альтернативу, мне нетрудно будет перестроиться на движение под музыку Жирафа.

По мере того как накапливается мой практический опыт, мой заученный танец превращается в «выступление по произвольной программе» и, наконец, дорастает до моего индивидуального, характерного танца в повседневных разговорах, в котором я свободно импровизирую в четырехтактном ритме под собственную внутреннюю мелодию.

Особые танцы Волков

В этой главе мы рассмотрим два наиболее практичных способа накормить наших Волков и то, как мы можем превратить кровавую волчью трапезу в вегетарианское застолье жирафов. Речь пойдет о гневе и чувстве вины.

Когда я негодую или «виновата», я в основном задействую свои волчьи уши.

При этом, пребывая в гневе, я реагирую вовне, испытывая же «чувство вины» – вовнутрь, вымещая свой гнев на самой себе.

К слову сказать, к этой категории чувств относится и стыд.

Гнев и вина берут начало в моей «волчьей» картине мира, то есть я их «испытываю» в контексте собственных морально-оценочных интерпретаций. И, кстати, в отношении вины слово «чувствовать» совершенно неуместно, поскольку я не чувствую, а скорее «полагаю» себя виноватой.

Когда я разгневана, именно мои интерпретации подливают масла в огонь, он обжигает моего собеседника и дотла сжигает меня. Когда я испытываю «чувство вины», они являются тем кулаком, которым я себя же и отправляю в нокаут

Гнев и «чувство вины» демонстрируют, как далеко мое морально-оценочное восприятие может отнести меня от тех потребностей, которые как раз ожили во мне в данный момент. И сколько жизненной энергии бесполезно перегорает при этом.

А зачем отказываться от энергии, которую мы можем пустить в ход всего лишь небольшим дополнительным усилием – обратить на нее внимание?

Чтобы обнаружить мои истинные потребности, реализация которых принесет мне физически ощутимые облегчение, успокоение и прилив энергии, следует отыскать подлинное чувство, кроющееся под чувством гнева или вины. Только тогда, когда я действительно нахожусь в контакте со своими чувствами, со своими доброжелательными убеждениями, я выхожу на контакт с Жирафом во мне.

Только так я смогу увидеть в себе и в моем собеседнике человеческих существ, которые стремятся реализовать свои потребности, а не ожесточенно дерущихся волков, уверенных в том, что лишь один из них может выйти победителем!

Крик Жирафа вместо завываний Волка – свободно говорить, а не чернеть от злости

Ты не можешь остановить волну, но ты можешь научиться ловить ее и скользить на ее гребне.

Пословица

Я злюсь:

✓ когда на участке соседа в субботу в восемь утра начинает завывать бензопила;

✓ когда люди в поле спускают с поводка своих собак, которые не прочь облаять и даже покусать прохожих;

✓ когда мой сын чистит свои ботинки губкой для мытья посуды.

А ты? Ты тоже иногда сердишься?

Вообще говоря, у меня есть склонность вспылить. Эта взрывная натура проявила себя в новом, крайне плодотворном качестве, когда я стала овладевать методом Ненасильственного Общения.

Я люблю говорить на тему «гнев», «раздражение». Здесь очевидна параллель с моей обеспокоенностью, упомянутой мной в прологе, в отношении определения «ненасильственное», которое тогда для меня прозвучало насмешкой, вызвало чувство тщеты и бессилия. Тем временем я прояснила для себя, что определение «ненасильственное» не означает, что такое общение всегда будет мягким и тихим. Ведь «ненасильственный» не означает «неагрессивный». Напротив. Как известно, слово «агрессия» происходит от латинского «a-gredere» и означает не что иное как «приближаться к чему-либо»!

Так к чему же я приближаюсь?

Когда я направляю свою живую, агрессивную энергию на мои потребности, которые в данный момент заявляют о себе в полный голос, я направляю ее в конкретное качественное русло, в котором она может плодотворно проявиться и изжить себя.

Когда в игру вступает «гнев» – а он играет главную роль, когда в воздухе запахнет жареным – нам понадобятся не просто Четыре Шага в их «обычном» исполнении, но еще и дополнительный этап углубления.

В фотоателье

Несколько месяцев назад у меня состоялась персональная фотовыставка. Я сдала файлы с фотографиями в печать и уехала из города на три недели. Незадолго до даты вернисажа я в прекрасном настроении направилась в фотоателье, чтобы забрать заказанные крупноформатные снимки. Продавец магазина их не нашел. Проведя «расследование», он заключил:

«Снимки вообще не были напечатаны. У нас в лаборатории говорят, что они не могут обработать такие большие файлы».

Я стояла как громом пораженная. «Снимки вообще не были напечатаны» – вот сообщение, которое послужило пусковым механизмом моей реакции.

Я: «Простите?! Я не ослышалась?»

Продавец поджал губы, закатил глаза и пожал плечами:

«М-да, не могу вам ничем помочь. В таких вещах я бессилен. Лаборатория!»

Я отметила, как гнев, зародившись в животе, с силой ударил в виски и начал кружиться в голове. Тебе знакомы эти маленькие пиротехнические ракеты, взмывающие ввысь с пронзительным свистом?

«Ну, это уж слишком! Парень, принявший мой заказ, сам записал мои файлы на компакт-диск! Он же должен был заметить, какого они размера! Он должен знать, что ваша лаборатория может обработать, а что нет. Я три недели назад недвусмысленно объяснила, что снимки мне нужны сегодня!»

Раньше я бы еще подбросила хвороста в огонь своего внутреннего гнева, распаляя себя пуще прежнего:

«Они пообещали мне это! Тоже мне “профессиональный магазин”! Шарашкина контора! Что за профаны у вас работают! И вообще, как он себя со мной ведет! Пожал плечами и сделал вид, будто ничего и не произошло! Он, по крайней мере, должен быть тише воды, ниже травы и иметь виноватый вид – он ведь прошляпил заказ!» – и с каждой фразой в моей голове взвивалась бы новая пронзительно орущая ракета гнева.

Конечно, поведение других людей влияет на нас. Действие, совершенное или – наоборот – не совершенное другим человеком, становится сигналом, на который мы реагируем. Но когда мы разгневаны, наши мысли играют более важную роль. Точнее говоря, мои оценочные мысли и являются поджигателем гнева номер один!

Весь фейерверк моего гнева состоит из вариаций на тему: «Вы некомпетентны! Это шарашкина контора! Так не должно быть!»

Сплошные «должно быть» и «не должно быть», которые мы уже обсуждали в главе про барьеры общения. Естественно, собеседник воспринимает вас своими волчьими ушами, и вот вы оба уже «катаетесь» на «волчьей карусели». По известным законам и с вытекающими из них результатами.

В фотоателье моя агрессия, которую я прежде всего ощутила в животе как побуждение к действию, ударила мне в голову! Моя живая энергия вступила в сговор с моим оценочным мышлением и превратилась в яд гнева, в который я окунаю свои слова-стрелы, нацеленные на моего собеседника.

В своей системе мышления я попала в ловушку противопоставления «правильно-неправильно». То есть в собственный же «волчий капкан»! Я концентрируюсь на том, что было неправильно в поведении другого человека, кто виноват в данной ситуации, и т. п. Эти мысли подстегивают мой гнев, приводят в движение мою внутреннюю «волчью карусель». Когда в деле замешан гнев, Ненасильственное Общение предлагает дать ему «полное право на самовыражение»! Это не значит, что теперь я должна высказать в лицо собеседнику свое мнение с классической волчьей позиции и в соответствующих оборотах волчьего жаргона. Это скорее означает, что мне следует себе напомнить: это – мой собственный гнев. Как точно подмечено языком: «я сержусь»! То есть «сержу себя». А порождает мой гнев мое оценочное мышление.

Но как же быть с этой неукротимой, выходящей из берегов энергией? Сначала я даю буре вволю побушевать у меня в голове – как водится, на уровне мыслей. Если это необходимо, я покидаю место действия и временно прерываю контакт со своим оппонентом и отправляюсь метать громы и молнии, нокаутировать боксерскую грушу, бегать на длинные дистанции или колоть дрова – это уж вопрос темперамента. Главное, речь идет не о том, чтобы унизить другого, а о том, чтобы остаться в полном энергетическом контакте с самим собой. По силе своего гнева я могу судить о неотложности того, что сейчас у меня на душе – точнее говоря, о моей истинной сущности и глубине моего внутреннего разлада. Заряд энергии, которая высвобождается вместе с разрядом гнева, направлен, в сущности, только на реализацию моих потребностей!

Зная это, я не хочу подавлять в себе энергию гнева и тем самым «задвинуть» свой внутренний разлад в дальний угол. Я хочу остаться на плаву с помощью внутреннего участия в себе и самоанализа. Когда ракета моего гнева с устрашающим шипением взмывает ввысь, норовя поразить моего собеседника, я осознаю, что в данный момент кружусь на «волчьей карусели» и что есть способ употребить этот заряд энергии на реализацию моих потребностей.

Тогда я выбираюсь из лабиринта своего оценочного мышления и возвращаюсь к жизни. В этом мне помогут прежде всего Четыре Шага в их привычном применении.

Я прохожу свой внутренний путь по ним: «Когда продавец говорит, что мои снимки еще не сделаны (наблюдение), я возмущена (чувство), потому что я хотела бы иметь возможность полагаться на договоренности».

Я позволила проверенному поводырю провести себя от моего чувства «я возмущена» к моей потребности – «надежность».

Тем не менее мой гнев – верный признак того, что я отчаянно держусь за свое морально-оценочное мышление! И поэтому у меня пока что не складывается теплого, искреннего контакта – ни с самой собой, ни с моим оппонентом. Надо только спуститься еще на ступень глубже и отыскать там чувство, скрывающееся под моим гневом.

Сотрудник только и сказал мне: «Ваших снимков нет».

Я не на шутку растерялась, расстроилась. Я почувствовала, как через мое тело проходит эта горячая волна, и внутренне взорвалась.

Это был мой предостерегающий сигнал.

Прежде чем я начну метать острые, как нож, слова своей ярости, я дергаю за кольцо моего Парашюта для Жирафа. Я просыпаюсь! Я возвращаюсь к себе и позволяю «волчьей карусели» – на этот раз сознательно – раскрутиться в полную мощь. Внутри меня и под защитой Парашюта для Жирафа.

«Этого еще не хватало! Вот ведь шарашкина контора! Они же мне обещали, что все будет в порядке! Мне совершенно необходимы эти снимки! Я ведь специально сдала их заранее, перед поездкой. Мне уже в понедельник надо все развесить.

Черт побери! Как бы тщательно я все не планировала, в последний момент все идет насмарку!

И такое не в первый раз! И зачем я опять положилась на этих людей?! Я должна была предвидеть такой исход!»

Слышишь, как быстро меняется направление моих упреков? – То я упрекаю саму себя (направление вовнутрь), то других людей (вовне). Как же челюсти моих «волков» достают до меня самой? Или лаборатория это прошляпила, или я сама же и виновата! Все это – волчий вой…

Изливая свой гнев внутри себя в словах, я немного охлаждаюсь и вновь начинаю ощущать дружественную землю у себя под ногами.

Через несколько мгновений я ощущаю: под моей закипающей яростью проступают озабоченность и беспомощность, и я чувствую свою насущную, неотложную потребность в сочувствии к моей проблеме, в чьей-нибудь поддержке и содействии, чтобы реализовать собственную обязательность.

Вместо того чтобы расточать в адрес продавца «волчьи» упреки и давать выход своему внутреннему напряжению через уничижительные комментарии («Шарашкина контора!»), я по-жирафьи, то есть в полный голос, кричу о своей беде в энергетически заряженных «я-сообщениях», о том, что я ощущаю, в чем я нуждаюсь и о чем прошу. Это в Ненасильственном Общении и называется «криком Жирафа».

Избегая какой бы то ни было оценки продавца или магазина, я крайне отчетливо и настойчиво говорю о том, что у меня на душе, каково мое положение, что в моей ситуации зависит от этих фотографий и в чем я нуждаюсь. При этом растут мои шансы «достучаться» до продавца на эмоциональном уровне.

«Вы говорите, мои снимки вообще не были напечатаны? У меня просто опускаются руки! Что же мне делать? Через четыре дня открытие моей выставки, и все, что предполагалось показать зрителю, – именно эти фотографии! Вы понимаете?! Есть окончательная дата выставки, к которой мне необходимы эти снимки! Речь идет не о каких-нибудь приятных воспоминаниях об отпуске! Снимки должны уже во вторник висеть в галерее! Вы можете себе представить, что я почувствовала, когда услышала от вас, что лаборатория вообще их не напечатала! У меня просто почва уходит из-под ног. Вы можете мне как-нибудь помочь? Мне сейчас же необходимо что-то придумать, чтобы эти снимки были готовы к понедельнику! Я даже не хочу думать о том, что случится, если у нас ничего не получится! Может быть, есть какие-нибудь срочные услуги? Пожалуйста, скажите мне, что, по-вашему, можно сделать!»

Продавец тронут. Его не направляют по заезженной колее обвинений и оправданий. По собственной инициативе он связывается с главным менеджером ателье. Конструктивный элемент заразителен. Мы вместе обсуждаем возможные решения. Главный администратор дозванивается до ответственного секретаря в лаборатории и удостоверяется в том, что все сотрудники, которые будут участвовать в изготовлении моих снимков, лично проинформированы о срочности заказа. Я предлагаю самой заехать в лабораторию, чтобы ускорить весь процесс. Но в этом уже нет необходимости. То, что обычно занимает «десять дней – минимум!», теперь возможно в два дня. В ателье пришли снимки превосходного качества. Я успела вовремя оформить выставку, и она имела успех.

Давайте еще раз вкратце подытожим сказанное.

В оркестре наших чувств гневу отведена особая роль. С одной стороны, это «настоящее» чувство, с другой стороны, гнев никогда не возникает сам по себе. Он подстрекается полчищами наших оценочных мыслей, которые поддерживают его и помогают ему занять уверенные позиции.

Когда же происходит нечто, по поводу чего я сержусь, я, находясь в полном контакте со стихией своего внутреннего бунта, дергаю за кольцо своего Парашюта для Жирафа, «просыпаюсь» и осознаю, что только что в воздух взвилась ракета моего гнева. Я позволяю своему оценочному мышлению какое-то время побушевать у себя в голове, не вымещая собственный гнев на своем собеседнике.

Я вспоминаю о том, что мой «оценочный волчий разум» с его острыми зубами гнева как раз и хочет уберечь меня от непосредственного переживания того, что на самом деле со мной происходит. Я вспоминаю об этом и с пониманием отношусь к его миссии. Тем самым я позволяю своему более «оголенному» и глубокому подлинному чувству проступить из-под волн бушующего моря моего гнева и начинаю ощущать, что, в сущности, мне просто грустно, я чувствую себя одинокой или беспомощной. Осознав эти чувства, я продолжаю движение по привычной схеме Четырех Шагов к своей потребности, заявляющей о себе здесь и сейчас, и к своей просьбе.

Чувство вины – ах, какая досада!

Несколько месяцев назад, в своем решительном порыве к прекрасному («наш дом должен стать красивее!»), я исходила весь наш сад и решила срубить трехметровое хвойное дерево, которое своими ветками закрывало один из проходов в палисадник перед домом.

Через несколько дней со мной заговорил сведущий в ботанике сосед:

«Госпожа Руст, ради всего святого – зачем вы спилили это прекрасное редкое дерево кипарисовика туполистного? Они же так медленно растут!»

М-да.

Мои волчьи уши сами по себе навострились, тихий шепоток укоров совести зашелестел среди моих мыслей, и я услышала в себе голос своей (волчьей) «Внутренней наставницы:

«А он прав! (Это начинает набирать обороты волчье мышление: ”Кто-то один должен быть прав!”) Серена, ты действительно невыносима! Ты все испортила! Такое красивое деревце было! Выросло за 50 лет, а ты его уничтожаешь в 10 минут! (как вариант реакции «Ты ни на что неспособна!»). Ты ничем не восхищаешься! Недалекая эгоистка! У тебя получилось настоящее убожество! Да и выглядит все теперь как-то голо! Ты уничтожила ценное растение! Стыдись! (подкидываем Волкам корма: вина, да еще и стыд!) Неплохо бы иногда сначала подумать, а потом уж действовать. Да ты просто глуповата… и т. п.»

Тебе знаком такой внутренний голос?

Такими доводами моя «внутренняя наставница» может совсем стереть меня в порошок, а поскольку я слушаю своими волчьими ушами и направляю реакцию на себя, то я с ней еще и соглашаюсь и уже «чувствую» себя действительно виноватой.

«Да, действительно! Я могла бы и оставить это деревце! И почему я всегда так радикальна! Ап – и отрезано! Теперь у нас в саду и впрямь стало как-то неуютно – что за бессмысленная вырубка! Действительно, в этом не было такой уж необходимости! И что подумает обо мне наш сосед? Он явно считает меня неграмотной невеждой!»

В чем тут трагедия? В том, что все эти мысли относятся к уже случившемуся. Никакие «ты должна была бы» или «ты могла бы» не могут ничего изменить. Они только еще глубже загоняют меня в мою больную совесть.

Подавленная и парализованная, я сижу в изолированной «западне» собственной волчьей идеи вины. Если рассуждать последовательно, то следующим этапом моего пути должно стать «справедливое наказание». Поэтому часто вместе с «чувством вины» в нас поселяется страх.

Я заключаю выражение «чувство вины» в кавычки, поскольку в понимании Ненасильственного Общения вина не является чувством. Она возникает из того самого образа мыслей, который необходим Волку, чтобы различать добро и зло. Этот образ мыслей помогает ему подчинять окружающих своему влиянию, властвовать над ними и обеспечивать собственное превосходство над другими.

Так же, как и в ситуации с гневом, это «чувство-концепция» не ведет меня к моим насущным, непосредственным потребностям. И здесь за «чувством вины» следует искать скрытые подлинные чувства.

Я посылаю сигнал SOS «Жирафу внутри меня». Он кидает мне свою четырехступенчатую веревочную лестницу, чтобы вытащить меня из моих мыслей о вине.

«Ты думаешь, что сделала что-то неправильно и что ты виновна, да? И ты, вероятно, чувствуешь себя беспомощной и несчастной… Может быть, тебе даже страшно? Наверняка тебе сейчас пригодились бы сочувствие, тепло, поддержка?» – участливо спрашивает меня Жираф.

Мое напряжение ослабевает. Жираф тем временем ловко выстраивает мостик от моего «чувства вины» к моим подлинным чувствам.

Я отвечаю ему:

«О, мне уже лучше, раз ты здесь! Я уж было совсем зарвалась. Чувствовала себя сморщенной изюминой, так меня иссушило это чувство вины! Укутанная в одеяло твоего тепла и сопереживания, я уже чувствую себя гораздо увереннее! И мои жизненные силы снова текут по моим жилам, как у сочной виноградины!»

«Жираф внутри меня» помогает мне выбраться из мрачного подземелья моего собственного ущербного волчьего мышления.

Он продолжает: «Сейчас я все свое внимание посвящаю тебе. Я крепко держу эту чудесную лестницу, по которой ты можешь снова подняться ко мне, в наш жизнерадостный мир Жирафов. Правда, по пути тебе предстоит понять, что ты чувствуешь и в чем нуждаешься!»

Благодаря этой чуткой позиции в отношении самой себя я смогла выплыть из затягивающей пучины мыслей о виновности. Я продолжаю процесс самопроникновения и обнаруживаю под чувством вины глубокое сожаление о том, что я так легкомысленно спилила это деревце. Еще я ощущаю потребность в благоговении перед выросшим, живым, которое я не реализовала в своих поступках, как мне бы того хотелось теперь.

Если бы я не должна была сначала освободиться из пут волчьих мыслей, а сразу отреагировала на слова соседа с помощью жирафьих ушей, обращенных вовнутрь, события могли бы развиваться так.

«Госпожа Руст, ради всего святого, зачем вы убрали это прекрасное редкое дерево кипарисовика туполистного? Они же так медленно растут!»

Я чувствую, как в ответ на замечание соседа во мне просыпаются тихая грусть и сожаление, но я не поддаюсь ни на выговоры моей «внутренней наставницы», ни на собственное «чувство вины».

Мое сожаление указывает мне на то, что и во мне пострадала одна потребность, когда я спилила это деревце. Мне становится понятно, что речь идет о потребности в уважении перед выросшим, перед всем живым. Что же я сейчас могу сделать, чтобы помочь этой потребности осуществиться?

Я беру на себя ответственность за свой поступок и хочу уменьшить причиненный ущерб или возместить его.

Я говорю соседу: «Да, когда вы мне это сказали, я сама пожалела, что уничтожила это дерево. Только ваше замечание и открыло мне глаза на то, какое это было необычное растение! Я сознаю, как ценно время, потраченное для выращивания редких растений».

Это переживание напомнило мне о моих ценностях и сделало их более осязаемыми для меня. Мои размышления о том, не срубить ли большие березы перед моим домом, которые могут представлять угрозу для крыши и вообще требуют много работы, таким образом отпали сами собой. Кроме того, я планирую посадить на месте того кипарисовика куст буддлеи.

Для меня этот куст является особым символом ритма жизни и неизменного обновления жизненных сил: каждую осень его ветви сильно подрезают, а за лето он опять разрастается, достигая внушительных размеров. Он покрывается цветами, источает аромат и дает пищу мириадам бабочек, постоянно порхающих вокруг него.

Еще, чтобы завершить этот процесс, я могла бы уделить внимание и своей «внутренней наставнице». Она тоже своими выговорами и обвинениями направляла потребности, пусть даже таким трагичным способом. И она вместе со мной радуется росту, развитию, новым решениям, которые сделают ее работу более легкой и благодарной. Я могла бы обратить свое чуткое внимание и на соседа…

В межличностных отношениях задействовано много уровней и аспектов, из-за которых ситуация в целом часто выглядит сложной. Но со временем, не жалея внимания и вырабатывая конкретные навыки, я смогу чутко подойти к каждому из этих аспектов. Каким образом? – Благодаря алгоритму Четырех Шагов.

Я хотела бы кратко подытожить сказанное здесь:

Следуя концепции Ненасильственного Общения, я не могу «чувствовать себя виноватой», а могу лишь «считать себя виноватой». Вина – это умственная идея, а не чувство. Подлинное чувство, которое я с помощью «Жирафа внутри меня» обнаруживаю под волчьим образом мышления, часто сводится к сожалению и грусти. Эти так называемые сущностные чувства соединяют меня с теми моими потребностями, с которыми я не посчиталась, совершая свой поступок (в моем примере – уничтожила дерево).

Вина – это средство воздействия, популярное в мире Волков, которое служит для приспособления к критериям окружающих. Через понятие вины я делаю саму себя и других людей маленькими, слабыми и зависимыми. Куда более оправданной с точки зрения конечного эффекта и истинного понимания личной ответственности является позиция Жирафа: я сделал нечто и сейчас осознаю, что при этом я не отдал должное каким-то другим своим потребностям; что это было «не идеальным поступком» (Маршалл). Я сожалею об этом. И иногда моими действиями может быть нанесен вполне реальный ущерб. Что я теперь могу сделать для реализации потребности, которую ранее проигнорировал? Что я могу теперь сделать, чтобы как-то исправить причиненный мной ущерб?

Признание и благодарность – полноценное питание для нашей души

Орел, который считал себя курицей

По мотивам сказания из Ганы.

Один человек поймал молодого орла, принес его к себе домой и запустил на птичий двор к своим курам, уткам и индюкам. Через пять лет его посетил человек, сведущий в естествознании. Когда они вдвоем шли через сад, он сказал: Вон та птица – не курица! Это орел!»

«Да,– сказал хозяин,– верно, но я из него воспитал курицу. Теперь он – курица, даже при том, что размах его крыльев – три метра».

«Нет,– сказал его собеседник,– у него по-прежнему сердце орла, и когда-нибудь оно заставит его подняться в воздух!» «Никогда,– ответил хозяин,– сейчас он питается куриным кормом, и ему не полететь вовек».

Они решили провести эксперимент. Человек, сведущий в естествознании, взял орла, поднял его над собой и произнес, заклиная: «Ты, рожденный орлом, принадлежишь небесам, а не этому птичьему двору. Раскинь же свои крылья и лети!» Орел сидел на кулаке простертой вверх руки и озирался по сторонам. Позади себя он увидел кур, клюющих пшено, и спрыгнул к ним. Хозяин сказал: «Говорил же я тебе, что он стал курицей!»

«Нет же, нет,– твердил его гость, – он – орел, попробуем завтра еще раз».

На другой день он поднялся с орлом на крышу дома, поднял его над собой и сказал: «Орел, раскинь свои крылья и лети!»

Но когда орел увидел на дворе кур, клюющих свое пшено, он опять спрыгнул вниз и присоединился к ним.

«Позволь мне еще один-единственный раз испытать его!» – попросил гость.

На следующее утро он встал рано, взял орла и отнес его далеко от селения, к подножью высокой горы. Солнце как раз взошло и позолотило вершину горы. Исполненная радости прекрасного утра, засияла каждая скала. Человек поднял орла высоко над собой и сказал: «Ты – орел! Раскинь свои крылья и лети!»

Орел огляделся окрест. Он задрожал, как будто его наполняла новая жизнь. Но он не полетел. Однако стоило человеку направить орла так, чтобы взгляд его был устремлен прямо на солнце, как птица распростерла свои мощные крылья, взвилась в воздух с криком орла и устремилась ввысь – с тем, чтобы уже никогда не возвращаться.

Однажды ранним воскресным утром, выпавшим на предпоследние выходные во время занятий в базовой группе курса «Ненасильственное Общение», я сидела в постели и читала эту историю про орла. Впервые я услышала ее неодолимый зов, когда мне едва минуло двадцать, и еще долго ее эхо не затихало во мне. Когда я подняла взгляд от книги, первый сверкающий луч восходящего солнца коснулся моих глаз!

До сих пор мы рассматривали Ненасильственное Общение в связи с трудными разговорами, напряженными ситуациями, конфликтами, разногласиями. Тот раздел нашей беседы, который мне доставляет больше всего радости, который заставляет сильнее биться мое сердце, я решила сделать венцом этой книжки.

Мы преодолели наиболее сложные участки пути и уже вкусили несколько глотков нектара, служащего пищей Жирафам, и теперь, на последнем этапе нашего путешествия, я с радостью распакую главный, на мой взгляд, подарок Ненасильственного Общения и поделюсь им с тобой. Это – метаморфоза нашего привычного поведения в части выражения признания, похвалы и комплиментов.

Я очень надеюсь, что мне удастся «уговорить» тебя следовать за мной в этом! Уже одно это с лихвой оправдало бы назначение этой книжки!

Как мы выражаем признание на нашем повседневном языке?

«Ты – просто супер!» или «У тебя здорово это получилось!»

вместо

«Ты принесла нам фильм “Герой” для просмотра сегодня вечером. Я уже давно была под впечатлением невероятно красивых кадров рекламного ролика. Спасибо, что ты делишься со мной тем, что любишь сама!»

Или: «Спасибо за плакат с жирафами!»

вместо

«Ты подарил мне плакат с жирафами “Первый поцелуй”. Знаешь, меня очень тронул твой подарок, ведь благодаря ему я ощутила твой интерес к тому, что важно для меня».

Чувствуешь разницу? Какой из двух способов выражать похвалу или благодарность сближает нас больше? А ведь это самый простой уровень. Может быть, тебе уже приходилось слышать и такие предложения:

«Ты же такой сильный и способный в хозяйственных делах! Ты, конечно, помог бы мне при переезде!»

«Здорово ты справился с этой заменой покрышек! Ты такой ловкий!»

«Теперь в твоей комнате снова красиво. Ты отлично справился!»

При этом, привычном нам, способе выражать «признание» я получаю приятную похвалу за то, что я соответствовала ожиданиям другого человека. Он измеряет, определяет и оценивает согласно собственным критериям, «правильно» ли я поступаю или «неправильно», насколько я «хороша» или «плоха» – и высказывает свои выводы на этот счет так, как если бы это было «объективной правдой». Ребенок, которого хвалят за прибранную комнату, выполнил ожидания взрослого, но почувствовал ли он сам благотворный результат – это уже никого не интересует.

Таким образом, неизвестно, соответствует ли этот поступок его собственным, непосредственным потребностям. И на радость от похвалы уже упала первая тень. Признание другим человеком зависит от того, насколько я соответствую его критериям. Если этот человек важен для меня или я нахожусь в зависимости от него, я буду ориентироваться на его правила и оценки. Эта ситуация стимулирует мое приспособление, но не мою самобытность в качестве свободной, ответственной за себя личности. Вся наша система воспитания основана на этом принципе.

Все представляется еще более сомнительным, когда комплимент сопровождается высказыванием такого рода:

«Вы такая расторопная, усердная сотрудница! Вы наверняка сможете в обеденный перерыв составить документы, необходимые для моей вечерней встречи!»

Неприятное впечатление от того, что вас мерят чужими критериями, усугубляется тем, что похвала здесь выступает средством «подмазаться» ко мне, чтобы легче было приспособить меня к желаниям другого человека. Этот способ выражать «признание» или же «поощрение» – чистой воды манипуляция.

«Лить мед»… Народный язык точно подмечает образы. В данном случае речь идет о том пустом, приторном вкусе, который ощутим всегда, когда слова признания произносятся с целью добиться чего-либо от адресата.

Моя радость в связи с признанием омрачена, если речь при этом не идет о том, что хорошо лично для меня. Мои потребности в независимости, целостности, ясности и доверии рычат и оскаливают клыки. Рассматривая ситуацию с волчьей перспективы, в данной ситуации другой человек пытается навязать мне некую функцию в своей игре – а во мне откликается благоприобретенное стремление исполнить эту функцию, чтобы получить «пряник». В этой ситуации мы уже заняли свои места в некой иерархии.

А как выглядит альтернатива?

Опомнившись, я прибегаю к помощи уже знакомых нам Четырех Шагов.

Я облекаю свое признание в форму «я-сообщения». Я говорю, что именно сделал другой человек (наблюдение), что это значит для меня лично (чувство) и какая потребность (потребность) во мне была реализована благодаря поступку этого человека. В Четвертом Шаге – просьбе – у меня уже нет необходимости, так как действие уже состоялось.

Например, я могу сказать так:

«Мне очень приятно, что ты сел за руль вместо меня. Благодаря тебе я смогла превосходно отдохнуть и заодно полюбоваться видом из окна. Спасибо!»

«В субботу ты закупил продуктов на следующую неделю. Ты мне очень помог, и я так рада была ощутить твою поддержку. Спасибо!»

«Вчера вечером ты так мастерски рассказывал анекдоты. Я просто в восторге! Я так люблю от души повеселиться, и ты дал мне эту возможность. Спасибо тебе за это!»

Что ты чувствуешь, когда слышишь слова признания, выраженные подобным образом? Возможно, они пробуждают в тебе аппетит, и тебе хочется снова и снова отведать этой изысканной пищи? Лично мне эта новая культура общения доставляет большое удовольствие! Выразить свою благодарность и признание таким образом для меня – благодатное окунание в радость, энергию и наслаждение! Благодаря таким впечатлениям я все яснее осознаю собственные потребности, а мой контакт с собой и с окружающими меня людьми приобретает совершенно новое качество. Так, например, каждый день я выделяю какое-то время, чтобы прислушаться к себе и определить, за что я испытываю благодарность – самому себе и другим людям. И я высказываю эту благодарность в повседневной жизни – как себе, так и окружающим.

От этого оживает поток энергии во мне и в другом человеке, он наполняет радостью нашу общность, растит крылья нашего совместного будущего.

Одной из практик такого общения, которая доставляет мне особое удовольствие (которая в высшей степени эффективна), я научилась у Клауса-Дитера Генса.

«Качели благодарности»

Этот метод ты можешь испробовать со своим мужем, своей женой, с детьми, друзьями или коллегами.

Лучше всего, если я и мой собеседник уютно усядемся в гамак. Устроившись так, мы по очереди говорим друг другу, что нас радует, чему мы благодарны, что нас трогает в поведении и поступках друг друга, которые – рассматривая в целом – являются нашим обоюдным вкладом в то, чтобы каждый ощущал себя счастливым. Это могут быть как большие, важные вещи, так и совсем «пустячные». Важно не только что сказано, но и как сказано!

Серена. Вчера ты трижды звонил мне, чтобы обсудить со мной твои предложения на выходные. Мне это очень приятно. Я рада, что у тебя столько идей, и что для тебя важно мое участие в их проработке и осуществлении. Спасибо тебе!

Давид. Спасибо! Я очень рад, что ты говоришь это, я чувствую, что участвую в твоей жизни, и что ты откликаешься на мои идеи.

Серена. В прошлую субботу ты постриг в саду старые розовые кусты. Это меня очень порадовало, потому что они уже давно были бельмом у меня на глазу, а я ведь так люблю, когда наш сад ухожен. Спасибо!

Давид. Да, мне тоже было приятно сделать это. К тому же иногда физическая работа на свежем воздухе – это просто спасение для меня. Еще я ценю твой сад и то, с какой любовью ты за ним ухаживаешь. Я всегда с благодарностью думаю об этом личном кусочке пространства под открытым небом. И я благодарен тебе, что ты делишь его со мной.

Серена. Ты взволновал меня этой книгой! Я очень рада, потому что я получу прекрасную возможность для творчества и удовольствие от писательства. Я надеюсь, что еще больше людей воодушевятся «танцами Жирафов». Тысяча благодарностей!

Давид. Меня очень радует, когда я вижу, с каким рвением и увлеченностью ты взялась за это и как последовательно ты стараешься сочетать четкость оформления мыслей с глубиной и юмором. Спасибо тебе, что ты снова и снова побуждаешь меня к сотворчеству, пусть это и не всегда легко. Спасибо, что ты есть и что ты рядом со мной. Это так ощутимо обогащает мою жизнь!

Приложение

Словарь названий для чувств и потребностей

На следующих страницах я составила подборку некоторых слов, называющих наши чувства и потребности. Этот перечень может послужить подсказкой в твоем поиске подходящих названий для собственных ощущений.

Чувства

Некоторые люди считают, что существует всего пять чувств: страх, радость, боль, печаль и агрессия. Возможно, этого списка и хватило бы для описания сферы наших чувств в самых общих чертах. Я наполню эти огромные отсеки словами, отражающими больше нюансов чувств в повседневных событиях. Эти списки не являются полными, научно обоснованными перечнями. Скорее это помощник в жизненных ситуациях:

Есть три списка слов, называющих чувства:

1-й список: чувства, указывающие на реализованные потребности.

2-й список: чувства, указывающие на нереализованные потребности.

3-й список: слова, называющие скорее интерпретации, чем чувства. По этой причине я называю их «чувства-интерпретации». Здесь необходимо более чутко прислушаться к себе и обнаружить под интерпретацией подлинное чувство.

Потребности

Здесь аналогичная ситуация. Некоторые люди считают, что существует всего лишь от семи до двенадцати базовых потребностей. Маршалл Розенберг называет следующие потребности: самосохранение, безопасность, потребность в любви, подлинность, сочувствие, потребность в празднике, потребность в справедливости, независимость и потребность в смысле.

Вероятно, что-то есть в таком сокращении списка. Существует же двенадцать космических первичных принципов. Но все же я считаю целесообразным для практического применения в повседневном обиходе оперировать большим количеством слов.

Список 1. Чувства, указывающие на реализованные потребности

расторможенный

возбужденный

воодушевленный

окрыленный

радостный

увлеченный

оживленный

веселый

полный энтузиазма

довольный

зачарованный

испытывающий

благодарность

благоговеющий

счастливый

испытывающий

теплоту

успокоенный

приятный

отдохнувший

созерцательный

спокойный

раскованный

непринужденный

уверенный

благожелательный

довольный

отзывчивый

растроганный

взволнованный

наполненный чем-л.

мягкий

доверчивый

участливый

благожелательный

нежный

испытывающий

интерес

внимательный

активный

очарованный

заинтригованный»

прикованный к чему-л.

интенсивно

осознающий

вдохновленный

творчески настроенный

любопытствующий

открытый

общительный

благоговеющий

чувствительный

преданный

исполненный

надежды

удивленный

бодрый

нежный

доверчивый

энергичный

отчетливый

мотивированный

смелый

трезво

мыслящий

уверенный в себе

независимый

сильный

полный сил

сконцентрированный на чем-л.

обнадеживающий

Список 2. Чувства, указывающие на нереализованные потребности

не расположенный к чему-либо

ощущающий дискомфорт

реагирующий

негативно

сопротивляющийся

тревожный

испуганный

потрясенный

бессильный

робкий/нерешительный

рассерженный

возмущенный

раздраженный

рассвирепевший

напряженный

заряженный

эмоциями

испытывающий

стресс

находящийся под давлением кого-либо/чего-либо

неестественный

одинокий

находящийся на отшибе»

закомплексованный

потерянный

отчаявшийся

потрясенный

пораженный

растерянный

лишившийся

иллюзий

потерявший

самообладание

«парализованный» беспомощный

уставший

изнуренный

обессиленный

истощенный

слабый

тяжелый

безучастный

недовольный

грустный

подавленный

огорченный

удрученный

измученный

несчастный

неспокойный

озабоченный

сбитый с толку

нервозный

тоскующий

нетерпеливый

недовольный

неуверенный

одолеваемый противоречивыми чувствами

застенчивый

стеснительный

смущенный

ранимый

смятенный

сбитый с толку

нерешительный

раздираемый противоречивыми чувствами

находящийся в разладе с самим собой

Список 3. Слова, называющие скорее интерпретации, чем чувства Часто мы употребляем формулировку: «Я ощущаю себя (таким-то)». Или: «У меня такое чувство, будто…». При этом мы называем не чувство, а оценку или интерпретацию того, что делает другой человек. Итак, «Я чувствую, что.»

меня отвергают

на меня нападают

меня эксплуатируют

мне не дают прохода

меня оскорбляют

меня обманывают

меня используют

меня обвиняют

меня поставили в неловкое положение

меня унижают

меня «связали по рукам и ногам»

меня заставили

меня одурачили

что-то сделали

у меня за спиной

меня игнорируют

мной манипулируют

моим доверием злоупотребляют

меня превратно понимают

со мной не считаются

меня не воспринимают всерьез

ко мне не прислушиваются

меня не видят

… не уважают

… не поддерживают

… не понимают

… не ценят

меня хотят уничтожить

меня провоцируют

меня считают виновной

через меня перешагивают

меня считают не значимой

со мной не хотят общаться

на меня «давят»

меня подавляют

меня неверно понимают

меня считают неважной

меня считают недостойной

меня высмеивают

меня «насилуют»

меня бросают

мной пренебрегают

меня предали

меня считают ненужной

мне отказали

Список 4. Потребности

бдительность

проявление инициативы

эстетика

внимание

искренность

взаимодействие

уравновешенность

аутентичность

независимость движение

осознанность благодарность

эффективность

причастность

эмпатия

самораскрытие

разрядка

развитие

опыт

отдых

праздник

свобода

радость

согласие

целостность

защищенность

здоровье

единение

счастье

гармония

собственная уникальность

безупречность

интимность

вдохновение

определенность

конгруэнтность

творчество

самосохранение

любовь

человечность

сочувствие

близость

открытость

уважение

покой

самоопределение

самореализация

ответственность за себя

самовыражение

уверенность

безопасность на психологическом и физическом уровне

смысл

защита

сексуальность

удовольствие

духовность

структура

глубина

поддержка

ответственность

обязательность

контакт

доверие

понимание

рост

потребность быть услышанным

подлинность

теплота

признание

знание

потребность быть оцененным по достоинству

принадлежность

Кто такой Маршалл Розенберг?

Доктор Маршалл Б. Розенберг известен во всем мире как специалист по улаживанию конфликтов и основатель международного «Центра ненасильственного общения» (Center for Nonviolent Communication) в США. Он является автором метода Ненасильственного Общения.

На протяжении последних 30 лет Маршалл Б. Розенберг преподавал этот метод педагогам, школьникам, родителям, менеджерам, врачам, юристам, психологам, участникам миротворческих миссий, заключенным, полицейским и священникам более чем в 40 странах мира. Недавно 13 000 югославских детей приняли участие в широкомасштабном проекте, где их учили, как разрешать недоразумения и конфликты ненасильственным путем. Сегодня действует несколько школьных проектов, в рамках которых учителя ведут процесс обучения с опорой на этот метод.

В Израиле, где Маршалл Розенберг регулярно работает, в 2000 году более чем в 1000 детских садов и в 70 школах проводилась программа обучения Ненасильственному Общению, рекомендованная Министерством Образования Израиля. Эта программа охватывает все религиозные группировки, в том числе арабов и ультраортодоксальных евреев, и рассчитана на 28-112 часов.

Розенберг преподает в Европе и США и регулярно посещает кризисные регионы во всем мире, где оказывает помощь в разрешении конфликтных ситуаций.

Список литературы

1. Marshall Rosenberg, Gewaltfreie Kommunikation, Junfermann, 2001.

2. Marshall Rosenberg, Erziehung, die dasLeben bereichert, Junfermann, 2004.

3. Marshall Rosenberg, Das Herz gesellschaftlicher Veranderung, Junfermann, 2004.

4. Ingrid Holler, Arbeitsbuch Gewaltfreie Kommunikation, Junfermann, 2004.

5. Susann Pasztor, Klaus-Dieter Gens, Ich hore was, das du nicht sagst, Junfermann, 2004.

6. Thomas d’Asembourg, Endlich ICH sein, Herder Tb, 2004.

7. M. Rosenberg, G. Seils, Konflikte losen durch Gewaltfreie Kommunikation, Herder spectrum.

Интернет-ссылки

1. www.cnvc.org (организация Маршалла в США).

2. www.gewaltfrei.de (немецкий межрегиональный сайт).

3. www.forum-gewaltfrei-berlin.de (Кл.-Д. Генс).

4. www.forum-gewaltfrei-frankfurt.de (Серена Руст).

Content

Серена Руст
Если Жираф танцует с Волком

Об авторе

Спасибо от всей души!

Предисловие

Пролог. Язык сердца

Волки и Жирафы

Зачем нам Ненасильственное Общение?

Символы: Волк и Жираф

Краткий экскурс в рай Жирафов

В мире Волков

Тактичность по-волчьи

О подсечках, шапке-невидимке, тормозах, порке и закручивании гаек

Подножка «Неумеха!»

По жирафьей тропе

Волчьи и жирафьи уши

Среди коллег

Волчьи уши

Жирафьи уши

Внутренний настрой делает музыку

Четыре Шага

«Путь в четыре шага»

Квартира без родителей

Первый Шаг

Второй Шаг

Третий Шаг

Четвертый Шаг

Примечание

Четыре Шага – контрольный лист

Если Жираф танцует с Волком

На танцплощадке

И как же нам научиться танцевать?

Особые танцы Волков

Крик Жирафа вместо завываний Волка – свободно говорить, а не чернеть от злости

Чувство вины – ах, какая досада!

Признание и благодарность – полноценное питание для нашей души

Орел, который считал себя курицей

«Качели благодарности»

Приложение

Словарь названий для чувств и потребностей

Кто такой Маршалл Розенберг?

Список литературы